Автор: Администратор
Миростроительство Категория: Космос и Пасха. Русский космизм
Просмотров: 2069

Россия: Развитие, Техносфера и Пасха, мечта и война...

05.02.2021 Космическое будущее. А. Галонов
Русская стратегия на тысячу лет. Вадим Ловчиков. Завтра.

12.11.2019 Человек, предвидевший будущее. Иван Ефремов
Историк Николай Смирнов о творческом пути русского учёного, философа, писателя-фантаста Ивана Антоновича Ефремова. Каким он видел будущее, какие его предсказания уже сбылись. В чём значение великих романов Ивана Ефремова для читателей нашего времени. К выходу книги, содержащей переписку И.Ефремова. День ТВ

12.04.2017 Советская космонавтика: Неизвестное об известном

Дмитрий Перетолчин. Вадим Чернобров. День ТВ

14.10.2016 И. Викентьев о советском учёном и писателе-фантасте И.А. Ефремове

Продумывать и описывать сценарий будущего мироустройства брались недюженные умы: Платон, Томас Мор, Дж. Оруэлл. В советскую эпоху этого не сделал ни идеологический отдел ЦК КПСС (заявление Хрущева Н.С. "К 80 году нынешнее поколение граждан СССР будет жить при коммунизме" - это не проект, а именно что заявление), ни десятки тысяч дипломированных докторов философии, социологии и проч., ни Академия Наук. В частном порядке сложнейшую проблему тащил на себе И.А. Ефремов. Чтобы не бросать вызов забронзовевшему Политбюро, делал это он в жанре научной фантастики. Не интересная для докторов всех гуманитарных наук "тема исследования" заявила о себе реставрацией на просторах СССР бандитского воровского капитализма. 

Здесь - радикальное отличие характера и качества осмысления реальности гражданами СССР - детьми Красного Проекта -  и "комфортабельными условиями проживания" Д.А. Медведева или секс-приключениями должностных лиц Града-на-Холме и кандидатов на главное кресло в Белом Доме исключительной нации (общечеловеческих ценностей генсека М.С. Горбачева)

Особенности манерного стиля изложения пусть никого не смущают. В Питере это - просто форма понтов. Совершенно не обязательная, но вполне допустимая. Начало свое берет еще в имперском периоде русской истории, когда бюрократия господствовала безраздельно. "Ужо тебе" 

13.04.2016 55 лет. Мгновение в масштабах Вселенной.  А. Анпилогов.

Этот фильм очень чётко показывает настроения той эпохи. Думаю, двух минут финала фильма вполне хватает для того, чтобы понять, что тогда Киеву, Москве и другим городам СССР делить было сугубо нечего — у всех советских людей была одна история и одна жизнь.

12.04 2016 Ю.А. Гагарин о Храме Христа Спасителя

Сохранилась стенограмма выступления Ю.А. Гагарина на пленуме ЦК "по воспитанию молодежи"

07.04.2016 Иван Ефремов «Час быка».  логован_cont_ws

Предлагаю вам ознакомиться с избранными фрагментами этого произведения

06.04.2016 Туманность Андромеды - 60 лет спустя.  А. Анпилогов.

Историк, педагог, исследователь Николай Смирнов о жизни и творчестве писателя Ив­ана Ефремова. Ведущий - А. Анпилогов.

24.09.2015 Русский космизм как путь к цивилизации ответственности, творчества и любви. Ю. Новицкая

01.07.2015 Космический разум, антропоцентризм, иконичность. Калмыков А.А.

Контуры категории «Космический Разум». Космос и Разум. Тварный и нетварный Космический Разум. Разум Божественный. Разум тварного Космоса. Космический Разум невидимого мира. Космический Разум видимого мира. От глины к кремнию (современное бытие Голема). Загадка творчества. Образообразующая сила творчества. Иконическое видение. Образ и иконическая методология. Атрибуты образа. Образотворчество. Заключение. Автор Закончил факультет теоретической и экспериментальной физики Московского инженерно-физического института по специальности экспериментальная ядерная физика (1975 г.); психологический факультет Ленинградского Государственного Университет по специальности инженерная психология (1988 г), межотраслевой институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки кадров по программе «информационные и коммуникационные технологии в образовании» (2009 г.).

01.05.2015 К. Э. Циолковский и его «Космическая философия». no_globalism

27.04.2015 Космос: зачем и почему? Анпилогов А.

26.04.2015 Цель: Космос! Анпилогов А.

25.04.2015 Как России вернуть себе космос? Малинецкий Г.

15.04.2015 Русский космизм. Алексей Козырев
Об идеале бессмертия, влиянии космизма на космонавтику и проблемах гелиофизики.
Что является общественным идеалом в философии космизма? Почему гонка вооружений и косметика, по Федорову, препятствуют достижению человечеством бессмертия? Как идеи русского космизма развивались в работах Чижевского и Циолковского? На эти и другие вопросы отвечает кандидат философских наук Алексей Козырев.

13.04.2015 Космос и Воскрешение. А. Елисеев

12.06.2013 Пасха в космосе. Фильм

http://earlystudy.ru

 

http://club.umnitsa.ru/smartydiary/vesna-paskha-kosmos

  

 


05.02.2021 Космическое будущее.

 

Русская стратегия на тысячу лет.

«ЗАВТРА». Алексей Алексеевич, почему Сталин, получив в наследство проработанную теорию марксизма, не раз ближе к концу жизни признавал, что «без теории нам смерть»? Теория прежняя так плоха оказалась?  

Алексей ГАПОНОВ, президент Русского космического общества. В марксизме, считавшемся передовой научной теорией, было всё для решения той задачи, которую решали большевики, когда «на марше» разворачивали небывалое строительство нового государства. Конечно, сегодня мы уже можем говорить, что она несовершенна, искусственна и так далее, а тогда ведь ткали новую жизнь, что называется, «наживую». 

Со временем стало ясно, что марксизм не может  дать ответы на вопросы, которые ставило время перед динамично развивающимся советским государством. Именно поэтому Иосиф Виссарионович в 1952 году в известной работе «Экономические проблемы социализма в СССР» говорил о том, что законы природы (законы науки) первичны и должны лечь в основу будущей теории социалистического государства. 

«ЗАВТРА». Любопытные вещи можно увидеть в материалах форума «Сильные идеи для нового времени», возглавлял который в том числе и спецпредставитель президента РФ по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий Николаевич Песков. Он, в частности, говорил там, что «у предыдущих идей закончился срок годности» и что «… ожидаем появления новых форм взаимодействия и объединения людей». То есть опять ничего не «родили», только ожидаем. Получается, мы так и живём без теории, барахтаемся в неопределённости, чем и пользуются сверхактивно наши либералы?  

Алексей ГАПОНОВ. Тут сразу надо заметить, что теория не есть фундамент, ей предшествует мировоззрение. Раньше мы говорили о том, что существует буржуазная наука и социалистическая наука. Потом стали договариваться до того, что правда — это то, что в настоящее время считается правдой. Но мы почти, увы, не говорим о мировоззрении. А это фундамент и основа основ. И Дмитрий Песков (не путать с пресс-секретарём нашего президента!) вслед за многими футурологами Запада на пленарном заседании этого форума вновь показал, что исповедует адаптивную позицию — позицию ожидания и анализа. А анализ — это никак не проектирование! 

Когда мы анализируем какие-то тенденции, которые, кстати говоря, родились не здесь, не для нас, а «за счёт нас и против нас», и находим важным для себя ещё и встраивание в них — это заведомо проигрышная позиция.  

В обозримом будущем, вслед за Рэем Курцвейлом, Фрэнсисом Фукуямой и прочими футурологами Запада, человечество ожидает чего-то неизвестного: технологической сингулярности, эры постчеловека, конца истории…Технологическая сингулярность — это некое обстоятельство, при котором мы не можем спрогнозировать, что произойдёт. Ведь невероятно развиваются IT-возможности, всевозможные логики НБИКС-конвергенции (нано-, био-, инфо-, когнитивные и социотехнологии, слившиеся в междисциплинарном экстазе)… В итоге всё чаще заходят разговоры о постчеловеке — этой футуристической сущности (и как личности, и как общности), которую мы пока только помыслить можем, но описать адекватно — вряд ли.  

Всё это — плод мировоззрения «адаптантов». Существует представление о том, что Вселенная конечна: был «большой взрыв» — будет и тепловая смерть Вселенной. И мы — где-то между двумя этими процессами: сингулярностью и максимумом энтропии. Когда всё горячее перетечёт во всё холодное, и всё станет тёплым, равновесным и неподвижным, будет, конечно, грустно. Но если следовать этой логике, то бессмысленно чем-то нам, людям, заниматься. Какая разница, через сорок лет или через сорок миллионов лет всё случится? 

«ЗАВТРА». Ну, подождём… 

Алексей ГАПОНОВ. Да, уравновесимся, и всё будет… стабильно. Иная позиция гласит: жизнь вечна, она находится за пределами второго начала термодинамики. Живое вещество как результат космопланетарного процесса имеет свойство противостоять возрастанию энтропии в масштабах Вселенной.  

Это утверждение поднимает на щит школа русского космизма. К сожалению, мало кто соотносит «первопроходцев» (Михаила Васильевича Ломоносова и Дмитрия Ивановича Менделеева) с этим вектором понимания жизни вечной, которым шли Николай Федорович Фёдоров, Владимир Иванович Вернадский, Константин Эдуардович Циолковский, Сергей Андреевич Подолинский и многие другие. Мы знаем принцип Реди-Вернадского: «всё живое от живого». Наука не умеет синтезировать живое из неживого. А это значит, что жизнь вечна.  

Но под действием каких законов развивается живое вещество? Естественных законов природы. Смотрите: клеточка живого вещества начинает делиться, размножаться, но мощность одной такой клеточки относительно мизерна. В отличие от мощности, например, тела человека в целом. И, кстати, коэффициент полезного действия этой системы существенно больше единицы. А современная наука говорит, что КПД не может быть больше единицы…  

И тут необходимо поставить следующий вопрос: зачем вообще природе человек? Мы, вслед за нашей биофизической школой, утверждаем, что все живые системы — функционально целевые. Это аксиома, то есть то, что не требует доказательств. Цель глаза находится вне самого глаза, она есть цель видеть и передавать сигналы в иерархически «надстоящую» систему. Структура этой системы определяется её функцией. Точнее, её структура подчинена её функции, а функция подчинена её цели. Иными словами, цель первична по отношению к любой живой системе изначально! 

«ЗАВТРА». И она находится за её пределами.  

Алексей ГАПОНОВ. Она всегда находится за пространственно-временными пределами системы, скажем так… Цель жизни человека лежит за пределами его пространственнo-временной ограниченности. Человек смертен. А жизнь вечна. Жизнь — процесс космопланетарный, и существует некое противоречие между индивидуальной смертностью и вечностью жизни.  

Кстати, апологеты теории постчеловека это противоречие стараются снять через индивидуальное бессмертие, вернее, через те технологии, которые позволят максимально это искусственное бессмертие обеспечить для индивидуального человека посредством трансгуманистических кибернетических трансформаций. Эти деятели хотят поместить сознание в электронные носители, считая, что сознание и есть весь человек, но они забывают о том, что в нашем теле как-никак есть и несколько килограммов живых организмов, микроорганизмов и так далее. Всё наше тело является частью биоценозов. А биоценозы являются частью биосферы. И вся планета Земля — единый биологический организм. 

«ЗАВТРА». По некоторым данным, микроорганизмов даже больше, чем собственных клеток. 

Алексей ГАПОНОВ. Конечно, это принцип соэволюции (наше новое понятие) — направленное совместное развитие живой и так называемой неживой материи, то есть биосферы в целом.  

Сегодня наука утверждает, что холодный ядерный синтез невозможен. А что такое фотосинтез, при котором происходят определённые реакции, преобразующие неживое в живое? А литотрофные бактерии? 

Так вот, если мы ставим вопрос: зачем природе человек, и если мы понимаем, что природа проявлена через законы, кем-то созданные, то это не значит, что мы берёмся судить о причине возникновения этих законов, мы просто фиксируем факт их существования.  

Мы привыкли жить в системе биосферы нашей планеты в максимально удобных условиях и не задумываемся о том, что существует два типа законов: законы права, которые пишет человек, и законы природы, которые он открывает, познаёт и соотносит между собой. 

«ЗАВТРА». То есть законы природы первичны? И должны в качестве таковых быть нами ясно осознаваемыми? 

Алексей ГАПОНОВ. Конечно! Именно об этом мы читаем у Сталина в его работе 1952 года, где он взывал соотнести с «законами науки» («законами природы») законы экономического, социального развития общества, призывал найти измерители, принципы и логику этого развития. А именно этого и не хватало марксизму. Мы знаем, что в связке Маркс — Энгельс последний отвечал за естественнонаучное обеспечение, всем известна его незаконченная книга «Диалектика природы». 

«ЗАВТРА». Его определение «способ существования материи — движение» известно всем, как, впрочем, и понятия типа «формы движения материи»…  

Алексей ГАПОНОВ. Да, конечно. Но давайте здесь ещё вспомним великого Сергея Андреевича Подолинского, который обращался к Карлу Марксу через Фридриха Энгельса. Маркс уже был стар и плох и попросил Энгельса разобраться в том, что же предлагал «этот русский». А русский этот родил утверждение, что человек — единственно известная науке сила природы, которая посредством волевого акта, называемого трудом, кратно увеличивает свободную энергию, находящуюся на поверхности Земли, и благодаря этому является великим аккумулятором космической солнечной энергии. Вот мы знаем, допустим, что КПД фотосинтеза составляет около 3% — это низкий показатель. Значит, солнечная энергия, попадающая на нашу планету, рассеивается куда-то в космическое пространство. А человек и труд его по своей природе космичны, потому что мы можем через творчество (труд) создать условия максимально эффективного использования солнечной энергии, попадающей на Землю.  

В этом смысле простой пример — система ирригации, победы над пустыней — технология терраформирования, которая превращает пески в эдемский сад. Вот проявление того, чем на самом деле является человек. Подолинский отправил Марксу свою прекрасную книгу «Труд человека и его отношение к распределению энергии»; Энгельс, вручая ему эту книгу, заметил, что автор сделал великое открытие, выведя, что человек подобен животному в рассеивании энергии и подобен растению — в её концентрировании. Но, по мысли Энгельса, Подолинский спутал физическое и экономическое. А он как раз ничего и не спутал! Главный постулат, что экономика — это базис, а всё остальное — надстройка, разрушился, когда в базис оказались поставлены естественные процессы — законы природы. К ним впоследствии и апеллировал Сталин.  

«ЗАВТРА». Иными словами, часть природы умеет рассеивать энергию, а другая часть (прежде всего человек) призвана концентрировать, собирать энергию. Помнится, были авторы, которые, углубившись в тезис об энтропии, тепловой смерти Вселенной, заявили, что жизнь — это лишь флуктуация гравитационной постоянной, которую они решили считать переменной. То есть они смотрят только на смерть, а про жизнь ничего сказать не могут. В этой концепции даже непонятно, что именно и откуда «флуктуировало». Что-то словно вильнуло хвостиком и исчезло за поворотом.  

Алексей ГАПОНОВ. Совершенно верно. Тут как с мутацией — эволюция как ошибка. Вот Чарльза Дарвина и дарвинизм все сейчас ругают. Но ведь в поздние годы в переписке с другими учёными он говорил о том, что если бы в начале научного пути у него был бы такой же эмпирический опыт, какой он наработал к концу, то совершенно по-иному посмотрел бы на процесс изменчивости, то есть на процесс направленного изменения видов. И здесь можно ещё припомнить Льва Семёновича Берга с его номогенезом. Направленность развития, по его мысли, зависит от среды, которая его формирует, и законов, по которым оно оформляется и протекает.  

Ещё хочется сказать о Побиске Георгиевиче Кузнецове, который занимался теорией осмысления и правильного применения законов развития жизни, жизни живого вещества и, как следствие, существа. На самом деле, есть теория и есть научная теория. Их различает измеримость. В каждой науке столько науки, сколько в ней производится измерений. Мы каждый день слышим изложения чьих-то теорий, и, если экстраполировать текущие процессы в будущее, то мы находим какие-то подтверждения им. Но найдём ли мы подтверждения теории, что стадо коров, которое движется в сторону пропасти, обязательно туда упадёт? Конечно, найдём. Стадо разобьётся, и мы скажем, что теория относительно коров, идущих к обрыву, верна, так как подтвердилась практикой. Человек разумный не может идти, не зная, куда и зачем. Если мы говорим, что человечество придёт к какой-то там технологической сингулярности, но не знаем точно, что это такое, то мы не видим в самом субъекте разумного человека — выходит именно так!  

А когда поймём, что научно-технический прогресс необходим для формирования человека творящего во имя развития жизни как космического явления, то это уже будет разумный подход. Земля ведь как планета ограничена — она существует в пространстве и во времени. Жизнь на ней может закончиться, а в космосе она не прекратится. Сама жизнь геологически вечна. До тех пор, пока живое не научатся синтезировать из неживого, мы будем продолжать это утверждать.  

Функции жизни и живого сконцентрированы в человеческом обществе и в человеческом разуме. А разум — категория соизмерения с целями и законами развития деятельности разумного существа. Так вот, мы говорим о том, что цель существования человека и общества в целом — сохранение и развитие жизни на Земле и в космосе. С этим мало кто может поспорить, кроме тех, кто утверждает, что это флуктуация и тому подобное… 

«ЗАВТРА». Да, не у всех с теорией хорошо, особенно когда на шатких основаниях современные аналитические центры пытаются давать прогнозы. Они не понимают, что жизнь вечна своим творчеством! 

Алексей ГАПОНОВ. Сотворчеством, если мы говорим о высших иерархиях. Наше Русское космическое общество это понимает, а потому это территория здравого смысла. И мы говорим о том, что всё нужное просто, а многое новосозданное сложное нам вообще не нужно, только мешает.  

Хотелось бы сказать и о том, как мы понимаем власть. Власть — это управление энергией и временем жизни живых систем. Что у нас есть того, что выходит за параметры энергии, времени жизни? Ничего! Всё прочее — ширпотреб, наносное, не имеющее отношения к бесценным дарам Божиим, унаследованным нами от наших предков.  

Но сейчас, когда невероятное количество человекочасов энергии жизненного времени у нашей молодёжи высасывают новые цифровые «институты», идёт глобальное перенаправление нашей психической энергии в конкуренцию, адаптацию, продажу так называемого человеческого капитала и прочие страшные вещи.  

А что такое компьютерные игры? Что такое мода? Все эти развлекательные концепты, отвлекающие от главного, от сущего — что они такое, если не власть, не управление нашим вниманием? А где внимание наше, там мы и пребываем. Это очень важный момент.  

Создавшуюся ситуацию особенно противоречивой делает тот факт, что сейчас в связи с пандемией мир стал двигаться в сторону суверенного социализма. Эти тенденции видны в России, США и многих других странах. Налицо разрушение международных экономических связей, переход к минимальному самообеспечению… 

«ЗАВТРА». «Самозанавес» такой...  

Алексей ГАПОНОВ. Да. И это может привести к перегреву всей мировой системы. Она, очевидно, погрузится в период полураспада. Вслед за ним должен последовать период формирования так называемых больших островов, полисов-агломераций. Это — часть глобального процесса формирования анклавов по принципу античной Греции, только теперь будут формироваться своего рода экосистемы. Чем и занимается Сбербанк (ставший Сбером не просто так), приближая «зелёную» посткапиталистическую реальность, в которой «прекрасный» золотой миллиард хочет благоденствовать и пользоваться всеми благами научно-технического процесса. 

«ЗАВТРА». Но кто-то ведь выживет — в итоге.  

Алексей ГАПОНОВ. Да, и это позиция, которая вытекает из теории пределов роста. Ещё в шестидесятые годы Римский клуб говорил о стратегии нулевого роста. Далее — о концепции устойчивого развития, которая сегодня всеми силами реализуется. При этом упускается из виду, что у роста пределы есть, а у развития их нет.  

Когда говорят о пределах роста, имеют в виду, как правило, ограничение численности народонаселения, объёмов потребления в странах третьего мира и так далее. Хотят ограничивать, ограничивать, ограничивать… А для чего? Для стабильности. Но стабильность, простите, на кладбище только бывает.  

А в природе существует только неравновесность. Устойчивая неравновесность — это когда живая система использует свободную энергию против равновесия. Нам как раз и не нужна стабильность, нужна, напротив, неравновесность, нужно развитие, и Земля — это открытая система. 

Почему мы говорим о космическом обществе и новой эре? Почему нужные новые принципы? Потому что старые принципы сводятся к управлению через невежество, которое порождает страх, нужду и страсти.  

Если люди — сотворцы, то настоящее творчество космично по своей природе. Да, сегодня мы не имеем технических решений, о которых можно открыто заявить, что они позволяют осваивать космическое пространство. Мы по-прежнему летаем на ракетах с КПД 3-4%, и это принципиальный момент, увы. 

При этом Циолковский говорил, что ракета не есть цель. Нам нужно разнесение жизни по Вселенной. То есть необходим рост полезной мощности жизни, которая выйдет за рамки этой планеты. Вот для чего необходимо воспитать человека-творца, создать органичное общество. Нам нужно вернуть классическое образование. Да, нам нужны технологии, но без правильно построенного образования мы рискуем остаться и без них. Ломоносов, говоря языком улицы, рождается один на миллион. Как и Побиск Кузнецов, которого Линдон Ларуш называл Леонардо да Винчи XX века.  

Мы все единый социобиологический организм. И если для одарённых детей делают образовательный центр «Сириус» и мыслят теперь создать там наукоград, особую федеральную территорию, то, видимо, забывают о том, что у нас есть ещё миллионы других детей. Как клетки в живом организме, каждый из них уникален по сути и по форме. 

«ЗАВТРА». Но тут нет особых поводов расстраиваться. Гении не выращиваются в колбах и теплицах, они должны проходить сквозь тернии. Из ребёнка, который растёт в режиме наибольшего благоприятствования (под опахалами и пальмами, так сказать) гения и не получится, скорее всего.  

Алексей ГАПОНОВ. Согласен. Тяжёлые времена рождают сильных людей. Сильные люди рождают хорошие времена. А хорошие времена рождают слабых людей, и слабые люди рождают тяжёлые времена. Видится именно так… 

Вот взять идею Smart City. Ах, как классно, по их мнению, это для Москвы! «Умный город». А разумный город-то где?! И чем разум от ума отличается? Ум — это измерение ещё времён Николая Кузанского. Взяли и нагрузили данных в сознание, и действительность соизмеряем с ними, исходя из опыта. А вот разум — это уже развитый ум, соизмеряющий «текучку» с законами рода, вековых традиций. Отделяющий одно явление от другого, строящий иерархию, понимающий божественные предметы. Это ответственное умозрение. Раньше это называлось устоями. Это то, что выше законов человеческого общества. Потому что это законы небесные, божественные, их нельзя нарушать. Их нарушение — табу, оно приводит к смерти всего вида. Разумный человек соотносил свои действия с этими инвариантами, так как понимал, что неправильные действия могут привести к смерти всей человеческой системы в целом.  

«ЗАВТРА». Расскажите чуть подробнее о Русском космическом обществе. 

Алексей ГАПОНОВ. Я к этому и подходил, собственно. Я бы сказал, что Русское космическое общество — это территория развитого ума. Странно, наверное, будет звучать это для прагматиков-интеллектуалов. Мы ставим целью обеспечение условий для перехода цивилизации  в эпоху ноосферно-космической истории. Может, банально и выспренне сформулировано, как, наверное, покажется кому-то? Но если мы знаем основания, которые лишают нас права бездействовать, то мы просто обязаны действовать. И тут мы вновь подходим к фундаментальным научным, философским принципам. Тем принципам, которые двигали Сергеем Королёвым, великим мечтателем Константином Циолковским. И кто был этот мечтатель из Калуги? Он десятилетия работал «в стол», и только советская власть оценила его идеи. Творец создал законы, которые подтверждают существование целей развития жизни (и техносферы как производной), но соблюдение параметров их существования требует от нас высокой меры ответственности.  

Русское космическое общество — это социобиологическая функционально целевая система. Кто у нас есть, кто к нам приходит? Учёные, философы, практики, педагоги, дворники — да любые люди, кто угодно, кто способен осознать себя частью целого! Ведь любой труд по своей природе идёт в копилку «общего дела», противостоит энтропии, хаосу, смерти… В любой отдельно взятой семье, в каждом дворе. Просто подумайте здраво над тем, например, было ли очевидно, что русские люди выйдут в космос, если бы мы сейчас с вами сидели где-нибудь на калужской лавочке в середине или конце XIX века? А дальше мы пойдём уже на новых принципах, многим ещё не известных, не будем торопиться со словами.  

На практике это всё реализуется пока что проектно-целевым образом, малыми силами. С утра до ночи работаем. Нас часто спрашивают: «А вам за это платят?» Конечно, платят! Платят небеса — благодатью, даруемым чувством выполненного долга, если достигается нужный результат.  

Нам всем нужно долгосрочное планирование. Это ведь величайший эгоизм — ограничиться только развитием своего ребёнка и не заботиться о развитии среды его жизнеобитания. Где написано, как наши дети будут жить через 30 лет? Без этого невозможно заниматься в масштабах государства предметной (существенной, серьёзной) деятельностью! Без этого можно только на бирже играть, по казино да концертам ходить!.. А в качестве дымовой завесы, для успокоения совести разглагольствовать с умным видом о всё той же сингулярности. Нам нужна стратегия на 100 лет минимум! 

«ЗАВТРА». А иначе нам будут продолжать рассказывать про «флуктуации»! 

Алексей ГАПОНОВ. Именно! Нужен субъект стратегического действия, а потом уже будем вписывать в Конституцию идеологию. Необходимы инварианты — это наши маяки во времени. Иначе система координат утянет нас в болото повседневности, обывательщины, нас попросту обойдут иные страны и цивилизации (в том числе и в самом широком смысле). Вот мы зубы чистим зачем? Зачем сделали зарядку, пошли на работу, зачем позанимались час с детьми? Мы передаём (вырабатываем) некие качества, что-то совершенствуем, полируем. Это и есть деятельность разума. Мы тем самым усиливаем свою мощность, и она вливается в поток нашей общей мощности на пути в космическое будущее. 

«ЗАВТРА». Это мотив к действию! 

Алексей ГАПОНОВ. К действию на своём участке. Я ведь не говорю о том, что все должны вступать в наше общество, я ничего не рекламирую. Мы, вообще, странноватая организация, никого никогда не зовём, потому что пропагандировать ответственность не имеет смысла, когда отсутствуют «врата восприятия». Ответственность — непременное свойство здравомыслящих.  

По большому счёту мы хотим создать космоэкосистему. Развиваться мы планируем на принципах открытых систем, организационной кибернетики, аутопоэзиса, рекурсивного строения систем управления. У нас работы хватит на тысячи лет! Все мы индивидуально смертны, а вот жизнь вечна — помните это и не опускайте рук.  

Спросил бы кто-то лет двести назад у какого-нибудь крестьянина Смоленской губернии о смысле жизни. Он точно знал, зачем живёт. И смысл его жизни был в самой жизни. И ведь это прекрасно, это истинно, это верно!

 

А. Галонов
Вадим Ловчиков.

Завтра

 


12.11.2019 Человек, предвидевший будущее. Иван Ефремов

 

Историк Николай Смирнов о творческом пути русского учёного, философа, писателя-фантаста Ивана Антоновича Ефремова. Каким он видел будущее, какие его предсказания уже сбылись. В чём значение великих романов Ивана Ефремова для читателей нашего времени. К выходу книги, содержащей переписку И. Ефремова.

 


День ТВ

 


12.04.2017 Советская космонавтика: Неизвестное об известном

 

Дмитрий Перетолчин. Вадим Чернобров.

День ТВ

 


14.10.2016 И. Викентьев о советском учёном и писателе-фантасте И.А. Ефремове

 

1:20 Вступление: тема диалога — И.А. Ефремов

4:40 Детство в Вырице

8:30 Детство в Бердянске, на море

11:30 Юность в Петрограде, учёба в школе и поступление в университет.

13:40 Увлечение палеонтологией

19:40 Работа во флоте на Дальнем Востоке

21:40 Работа в Ленинграде с Сушкиным, получение диплома и кандидатской степени

30:04 Экспедиции, война

33:45 Ефремов уходит в литературу, первые рассказы.

35:40 50-е годы: Мао Цзе Дун, Хрущёв и его план построения коммунизма.

45:05 Пример с Николаем Вторым

49:25 Утопии Ефремова

53:20 «Лезвие бритвы» и внимание спецслужб

57:40 «Час Быка»

 


13.04.2016 55 лет. Мгновение в масштабах Вселенной 

 

 Гагарин — крайний слева. Капитан волейбольной команды техникума.

Посетив недавно Музей космонавтики в Москве, я был удивлён и поражён размерами космических скафандров советских космонавтов. Скафандры совсем маленькие — в отряд космонавтов сознательно отбирали курсантов невысокого роста и небольшого веса. Как говорится — «извини, но Р-7 не вытянет двоих!»

Интересно, не будут ли потом судить по этим музейным скафандрам о среднем росте жителей Земли ХХ века? А что, вполне возможно — видим же мы сегодня в музеях детские средневековые латы, которые часто носили только на праздники и которые дошли до нас в наилучшей сохранности.

И именно эти простые люди, отнюдь не колоссы и не великаны, бросили чуть более полувека назад вызов космосу — и победили. Невозможное стало возможным — пусть и на краткий миг «великолепного десятилетия» 1960-х.

И в этот день я хочу вам напомнить одну песню:

Я - Земля! (к/ф "Мечте навстречу", 1963)

Песня «Я — Земля!» была написана для кинофильма  «Мечте навстречу», снятому по сценарию советского писателя-фантаста Олеся Бердника, с дочерью которого я имею честь быть знакомым.

Этот фильм очень чётко показывает настроения той эпохи. Думаю,  двух минут финала фильма вполне хватает для того, чтобы понять, что тогда Киеву, Москве и другим городам СССР делить было сугубо нечего — у всех советских людей была одна история и одна жизнь.

С праздником вас, друзья!

 

http://alex-anpilogov.livejournal.com/125570.html

 


12.04 2016 Ю.А. Гагарин о Храме Христа Спасителя 

 

Сохранилась стенограмма выступления Ю.А. Гагарина на пленуме ЦК "по воспитанию молодежи"

 

 


07.04.2016 Иван Ефремов «Час быка».  логован_cont_ws

 

 

Иван Ефремов — русский советский писатель-фантаст, учёный-палеонтолог, создатель тафономии; философ-космист и общественный мыслитель. Лауреат Сталинской премии второй степени (1952).

В своих книгах показал как прошлое, так и возможное коммунистическое будущее человечества.

Его книгу «Час быка» я считаю великолепным образцом социальной фантастики. В нем совсем нет динамики, присущей современным фантастическим произведениям, зато по глубине размышлений о трагическом будущем (уже нашем настоящем) цивилизации и его причинах, которое автор явно предвидел, описанном на примере планеты Торманс, этому роману нет равных среди сотен фантастических книг, что я прочитал за свою жизнь.

Я предлагаю вам ознакомиться с избранными фрагментами этого произведения. Приятного чтения.

Чем сложнее общество, тем большая в нем должна быть дисциплина, но дисциплина сознательная, следовательно, необходимо все большее и большее развитие личности, ее многогранность.

 

Отсутствие разумного понимания биологии вместе с ликвидацией жестокого отбора слабых расшатали крепость организма, приобретенную миллионами лет отбора. Неожиданные враги напали на человека изнутри. Разнообразные аллергии, самым страшным выразителем которых был рак, дефекты наследственности, психическая неполноценность умножались и стали подлинным бедствием. (…) Еще больше бед прибавила грубая фальсификация пищи.

 

Результат невежества перед нами. Мы на разграбленной планете, где социальная структура позволяет получить образование лишь двадцатой части людей, а остальные восхваляют прелесть ранней смерти.

 

Нельзя достигнуть истинной высоты культуры, убивая животных для еды.

 

— По диалектическим законам оборотной стороны железная крепость олигархического режима одновременно очень хрупка. Надо изучить ее узловые крепления, чтобы систематически ударять по ним, и все здание рассыплется, несмотря на кажущуюся монолитность, потому что оно держится лишь на страхе – снизу доверху. Следовательно, вам надо немного людей, мужественных, смелых, умных, чтобы развалить олигархию, и очень много просто хороших людей, чтобы построить настоящее общество.

 

Диалектический парадокс заключается в том, что для построения коммунистического общества необходимо развитие индивидуальности, но не индивидуализма каждого человека.

 

Разжигание взаимных обид – испытанный прием олигархов.

 

Гигантские кладбища Торманса – одно из красноречивых доказательств фосфорной катастрофы, происшедшей на планете. Если Торманс так похож по элементарному составу на Землю, то, как и на Земле, ресурсы фосфора на нем были весьма ограниченны. Тормансиане не только растворили фосфор в отбросах, снесенных в океан, откуда его не в состоянии извлечь их бедная энергетика. Они связали его в триллионах своих костяков и закопали на этих высохших кладбищах, выключив из круговорота планеты, не учитывая, что вообще все процессы против течения энтропии невозможны без фосфора.

 

Когда женщинам Торманса три века назад предложили ограничить деторождение, они расценили это как посягательство на священнейшие права человека. Какие права? Не права, а обычные инстинкты, свойственные всем животным, инстинкты, идущие вразрез с нуждами общества. И до сих пор здесь не могут понять, что свобода может быть лишь от великого понимания и ответственности. Никакой другой свободы во всей вселенной нет. Тормансианам вовсе не важно знать, что их дети будут здоровы, умны, сильны, что их ждет достойная жизнь. Они подчиняются минутному желанию, вовсе не думая о последствиях, о том, что они бросают в нищий, неустроенный мир новую жизнь, отдавая ее в рабство, обрекая на безвременную смерть. Неужели можно ожидать, что ребенок родится великим человеком, зная, что такая вероятность ничтожно мала? Разве можно так легкомысленно относиться к самому важному, самому святому?

 

Это люди, с которыми можно сделать все, что угодно! Ограбить, отнять жен и возлюбленных, выгнать из удобных домов. Надо только применить старый, как наш и земной мир, прием – восхвалять их. Кричите им, что они велики, прекрасны, храбры и умны, и они позволят вам все. Но попробуйте назвать их тем, что они есть на самом деле – невеждами, глупцами, тупыми и беспомощными ублюдками, – и рев негодования заглушит любое разумное обращение к ним, хотя они живут всю жизнь в унижении куда худшем.

Ваша общественная система не обеспечивает приход к власти умных и порядочных людей, в этом ее основная беда. Более того, по закону, открытому еще в Эру Разобщенного Мира Питером, в этой системе есть тенденция к увеличению некомпетентности правящих кругов.

 

…ибо любовь у нас только в совместном пути. Иначе это лишь физическая страсть, которая реализуется и проходит, исполнив свое назначение. Периоды ее бывают не часто, потому что требуют такого подъема чувств и напряжения сил, что для неравного партнера представляют смертельную опасность.

 

Тормансианин не мог отвести глаз от ее высоко поднявшихся грудей. Непристойно и стыдно по морали Ян-Ях, но женщина Земли приняла взгляд инженера как естественную дань влечения мужчины.

 

Природа, несмотря на неотступную жестокость процесса эволюции, все же оказывается более гуманной, чем человек. Человек, изобретший тонкие, глубоко проникающие внутрь орудия – стрелы, копья, пули, – резко увеличил инферно мучений на Земле, отбросив боевую тактику хищного зверя, основанную на шоке первого удара, разрыве больших сосудов и безболезненной смерти от потери крови. Жертвы человека стали погибать в ужасных мучениях от глубоких внутренних воспалений. А когда психически неполноценные докатились до садизма, они создали адскую технику мучений, немедленно использованную в политических и военных целях.

 

Мало любви и добра в нашем мире! Мало людей, одаренных и не растративших свои душевные силы на пустяки вроде карьеры – жизни, богатой материально, или власти. Я родился слабым, но с любовью к людям, и не должен уходить с этого пути.

 

Право распоряжаться жизнью и смертью стало неотъемлемым правом господина. И люди уверовали в этот фетишизм, поддержанный христианской церковью.

 

Духовные ценности знания и искусства, тысячелетиями накопленные народами, изымались из обращения. Вместо них внушали погоню за мнимыми ценностями, за вещами, которые становились все хуже по мере разрушения экономики, неизбежного при упадке морально-психического качества людей.

 

С развитием технической цивилизации все большее число людей исключалось из активного участия в жизни, ибо действовало в очень узкой сфере своей специальности, более ничего не умея и не зная. До Эры Разобщенного Мира средний человек Земли был довольно разносторонне развитой личностью – он мог своими руками построить жилище или корабль, знал, как обращаться с конем и повозкой, и, как правило, всегда был готов с мечом в руках сражаться в рядах войска. А потом, когда людей стало больше, они сделались ничего не значащими придатками узких и мелких своих профессий, пассивными пассажирами разнообразных средств передвижения.

 

При такой тенденции цивилизация, выросшая из технократического капитализма, должна была рухнуть – и рухнула! Иерархическая пирамида власти на Тормансе представлялась Родис как ступенчатое нагромождение резко расширяющихся книзу слоев. Оно опиралось на широкое «основание» – миллиард «кжи», необразованных, малоспособных, удостоенных «счастья» умереть молодыми. (…)

 

Она должна быть разрушена! Но ведь пирамида – самая устойчивая из всех построек! Устранение верхушки ничего не решает: на месте убранных сейчас же возникнет новая вершина из нижележащего слоя. У пирамиды надо развалить основание, а для этого необходимо дать нужную информацию именно „кжи“.

Мысли, думы, мечты, идеи, образы накапливаются в человечестве и незримо присутствуют с нами, воздействуя тысячелетия на ряд поколений. Наряду со светлыми образами учителей, творцов красоты, рыцарей короля Артура или русских богатырей были созданы темной фантазией демоны-убийцы, сатанинские женщины и садисты. Существуя в виде закрепившихся клише, мысленных форм в ноосфере, они могли создавать не только галлюцинации, но порождать и реальные результаты, воздействуя через психику на поведение людей. Очистка ноосферы от лжи, садизма, маниакально-злобных идей стоила огромных трудов человечеству Земли.

 

Общество низшего, капиталистического типа не может обойтись без лжи. Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая все: прошлое, вернее представление о нем, настоящее – в действиях и будущее – в результатах этих действий. Ложь – главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты.

 

В жаркой комнате сиял искрящийся громадный экран. Техника Ян-Ях позволяла создавать правдоподобные иллюзии, захватывающие зрителей красочной ложью.

 

Психологическая игра в исчезновение известна каждому ребенку Земли и состоит в умении отвлечь внимание соперника, сосредоточить его на чем-нибудь постороннем, бесшумно зайти ему за спину и не выходить из сектора невидимости. Это можно проделать лишь на открытом месте, предугадывая все повороты «противника».

 

Чеди принялась рассказывать о действительном равенстве женщин и мужчин в коммунистическом обществе Земли. О любви, отделенной и независимой от всех других дел, о материнстве, полном гордости и счастья, когда каждая мать рожает ребенка не для себя и не как неизбежную расплату за минуты страсти, а драгоценным подарком кладет его на протянутые руки всего общества. Очень давно в ЭРМ, при зарождении коммунистического общества, сторонники капитализма издевались над этикой свободы брака и общности воспитания детей, не подозревая, насколько важно оно для будущего, и не понимая, на каком высоком уровне надо решать подобные вопросы.

 

…стараются произвести как можно больше еды из каждого продукта, добавляя туда несъедобные вещества. Они портят таким образом натуральное молоко, масло, хлеб и даже воду. Естественно, что такая пища не может быть вкусной, а нередко она просто вредна. Отсюда громадное количество болезней печени и кишечника.

 

– Вот почему вода здесь такая невкусная. И разливают ее без пользы. Разве не лучше расходовать ее бережливо, но делать вкуснее? – сказала Чеди.

 

– Здесь на каждом шагу встречаются вещи, противоречащие здравому смыслу. Вечером они включают вовсю телеэкраны, музыка грохочет; надрываясь, что-то говорят специальные восхвалители; показывают фильмы, хронику событий, убийственные спортивные зрелища, а люди занимаются своими делами, разговаривают совсем о другом, стараясь перекричать передатчики.

 

У всех тормансиан был общий страх, присущий людям урбанистического общества, – страх остаться без работы, то есть без пищи, воды и крова, – ибо люди не знали, как добыть все это иначе, если не из рук государства.

 

– Наши предки ошибались точно так же, считая мозг и психику чем-то отдельным от тела, якобы не связанным со всей природой в целом.

Человек не механизм, собранный из стандартных запасных частей, сердце – не только насос, а мозг – не весь человек.

 

Вы здесь не заботитесь о точности сказанного или написанного. Писатели тоже не думают о последствиях какой-нибудь хлесткой, эффектной фразы; ученые – о том темном, что повлечет за собой их открытие. Они торопятся скорее оповестить мир, напоминая кричащих наперебой петухов.

 

Преподавание любого предмета, особенно больших разделов науки, у нас начинается с рассмотрения исторического развития и всех ошибок, сделанных на пути. Так человечество, борясь со свойственным людям стремлением забывать неприятное, ограждает себя от неверных дорог и повторения прошлых неудач, которых было много в докоммунистической истории. Уже в ЭРМ определилась огромная разница между силами и материальными средствами, какие человечество тратило на медицину и на науку военного и технического значения. Лучшие умы были заняты в физике, химии, математике. Шаг за шагом биология и медицина расходились с физико-математическими науками в своем представлении о мире, хотя внешне широко пользовались их методами и аппаратами исследования. В результате окружающая человека природа и он сам как часть ее предстали перед человечеством как нечто враждебное, долженствующее быть подчиненным временным целям общества. Ученые забыли, что великое равновесие природы и конструкция организма есть результат исторического пути невообразимой длительности и сложности, в соподчинении и взаимосвязи интегральных частей. Изучение этой сложности, хотя бы в общих чертах, требовало многовековой работы, а земное человечество принялось неосмотрительно и торопливо приспосабливать природу к переходящим утилитарным целям, не считаясь с необходимыми людям биологическими условиями жизни. И человек – наследник мучительного миллиардолетнего пути, пройденного планетой, – как неблагодарный и неразумный сын, принялся растрачивать, переводить в энтропию основной капитал, ему доставшийся: накопленную в биосфере энергию, которая, как взведенная когда-то пружина, послужила для технического прыжка человечества…

 

Она рассказала, как близоруко ошибались те, кто торжествовал, побеждая отдельные проявления болезней с помощью средств химии, ежегодно создававшей тысячи новых, по существу, обманных лекарств. Отбивая мелкие вылазки природы, ученые проглядели массовые последствия. Подавляя болезни, но не исцеляя заболевших, они породили чудовищное количество аллергий и распространили самую страшную их разновидность – раковые заболевания. Аллергии возникали и из-за так называемого иммунного перенапряжения, которому люди подвергались в тесноте жилищ, школ, магазинов и зрелищ, а также вследствие постоянного переноса быстрым авиатранспортом новых штаммов микробов и вирусов из одного конца планеты в другой. В этих условиях бактериальные фильтры, выработанные организмом в биологической эволюции, становились своей противоположностью, воротами инфекции, как, например, миндалины горла, синусы лица или лимфатические узлы. Утрата меры в использовании лекарств и хирургии повредила охранительные устройства организма, подобно тому как безмерное употребление власти сокрушило охранительные устройства общества – закон и мораль. Существо врачевания, основанное на старых представлениях, отстало от жизни. Когда в процессе развития общества погибли религия, вера в загробную жизнь, в силу молитвы и в чудо, миросозерцание отсталого капиталистического строя зашло в безнадежный тупик неверия, пустоты и бесцельности существования. Это породило повальные неврозы пожилого поколения. Нагнетание угрозы тотальной войны как прием политической агитации, постоянное напоминание об этом в газетах, радио, телевидении способствовали психозам молодой части населения – противоречивым стремлениям скорее испытать все радости жизни и уйти от ее реальности. Насыщенность развлечениями, накал искусственных переживаний создали своеобразный «перегрев» психики. Люди все упорнее мечтали уйти в другую жизнь, к простым радостям бытия предков, к их наивной вере в ритуалы и тайны. А врачи пытались лечить по старым канонам прежних темпов, другой напряженности бытия. Машины, благоустройство жилищ, техника быта существенно изменили нормальную физическую нагрузку людей. Медицина продолжала пользоваться опытом, накопленным в совершенно иных условиях жизни. Общее ослабление организма, мышечной, связочной и скелетной систем вело, несмотря на отсутствие тяжелой работы, к массовому развитию грыж, плоскостопия, близорукости, учащению переломов, расширению вен, геморрою, разрастанию полипов и слабости сфинктеров с ухудшением пищеварения и частыми явлениями аппендицита. Множество дефектов кожи было обязано плохому обмену веществ. Врачи, озадаченные наплывом заболеваний, оперировали без конца, кляня скучную рутину «простых случаев» и не подозревая, что встретились с первой волной бедствия. А когда вслед за общим ослаблением людей все чаще стали встречаться болезни испорченной наследственности, лишь немногие передовые умы смогли распознать в этом Стрелу Аримана. Величайшее благодеяние – уничтожение детской смертности – обернулось бедствием, наградив множеством психически неполноценных, полных кретинов или физически дефективных от рождения людей. Тревожной неожиданностью стало учащение рождений двоен, троен, в общем снижающих уровень здоровья и психики. Борьба с новой бедой оказалась исключительно трудной. Ее можно было преодолеть лишь при высочайшей моральной ответственности всех людей и проникновении науки в самую глубь молекулярных генетических аппаратов.

 

Наше чудесное человеческое тело заслуживает лучшего, чем сидение в креслах и нажатие кнопок. Наши руки – самые лучшие из инструментов, созданных природой или человеком, – просят искусной работы, чтобы получить истинное удовлетворение. Мало этого, мы боремся за жизнь своего ума совершенно так, как и за жизнь тела.

Ученые Торманса очень много занимались отрицанием, словесно уничтожая то, чего якобы не может быть и нельзя изучать. Об известных явлениях природы твердили как о несуществующих, не понимая сложности мира. Это негативное направление науки пользовалось наибольшим успехом у массы людей Ян-Ях, потому что поднимало их ничтожный опыт и узкий здравый смысл до «последнего слова» науки.

 

Человек и на Земле, и у вас на Ян-Ях боролся, чтобы устранить из жизни эти причиняющие боль две силы. Сначала плеть голода – и получил массовое ожирение. Затем плеть любви, добившись пустоты и индифферентности сексуальной жизни. Человечество Ян-Ях то отвергает силу и значение секса, то превозносит это влечение, придавая ему доминантный вес в жизни. От метаний из одной крайности в другую не получается половое воспитание. – А разве оно есть у вас? – последовал вопрос. – Есть, и считается очень важным. Надо научиться быть хозяином своего тела, не подавляя желаний и не подчиняясь им до распущенности. – Разве можно регулировать любовь и страсть? – Неверное понятие. Когда вы катаетесь на гребне волны, то требуется искусство балансировки, чтобы не соскользнуть. Но если надо остановиться, то вы покидаете волну, отставая от нее…

 

– Я говорила на собрании о двоякой зависимости. Богатство психики – от сильного и здорового тела, которое от многогранной психики насыщено отвагой, стремлениями, неутомимостью и чувственностью. Биохимия человека такова, что требует постоянной алертности мозга на одну пятую часть его мощности, а это поддерживается лишь уровнем кетостеронов – гормонов пола в крови. За это человек расплачивается, выражаясь вашими словами, постоянной эротической остротой чувства. Если тормозить это чувство слишком долго, то возникают нервные надломы и психосдвиги, то внезапное и порабощающее влечение к случайным партнерам, что в старину у нас звалось несчастной любовью. – Следовательно, надо разряжаться и делать это импульсно, вспышками, – сказала тормансианка, начавшая беседу. – Совершенно верно. – А как же любовь? Ведь импульс не может длиться долго? – Древняя ошибка! Человек поднялся до настоящей любви, но здесь у вас продолжают считать по-пещерному, что любовь только страсть, а страсть только половое соединение. Надо ли говорить вам, насколько истинная влюбленность богаче, ярче, продолжительнее? То великое соответствие всем стремлениям, вкусам, мечтам, что можно назвать любовью, и у нас на Земле не находится легко и просто. Для нас любовь – священное слово, означающее чувство всеобъемлющее и многогранное. Но и в самом узком своем смысле чисто физическая, половая любовь никогда не имеет одностороннего оттенка. Это больше чем наслаждение, это служение любимому человеку и вместе с ним красоте и обществу, иногда даже подчиняясь требованиям генетических законов вопреки своим личным вкусам, если они расходятся с ними, при желании иметь детей. А коварную силу неразряженных гормонов мы научились выпускать на волю, создавая внутреннее спокойствие и гармонию…

 

– Все достижимо при умном и серьезном подходе к вопросам пола. Нет ничего унизительнее и противнее для мужчины, чем женщина, требующая от него невозможного. Женщине оскорбительна необходимость самоограничения, обязанность «спасать любовь», как говорилось встарь. Оба пола должны одинаково серьезно относиться к сексуальной стороне жизни… Раздалось пренебрежительное хмыканье. Высокий врач с какой-то блестящей брошью на груди встал и прошелся перед рядами слушателей, нагловато глядя на Эвизу. – Ожидал других откровений от посланницы Земли. Эти стары, как Белые Звезды. Что вы практикуете – начальное, так сказать, знакомство каждой пары? – Конечно! Чтобы стать парой надолго влюбленных. – А если не выйдет надолго? – Оба получат разрядку, будучи обучены Эросу. – Абсолютно невозможно у нас! Или земляне не имеют главного чувства любви – ревности. Сказать всему миру: это моя женщина! – Такой ревности нет. Это остаток первобытного полового отбора – соперничества за самку, за самца – все равно. Позднее, при установлении патриархата, ревность расцветала на основе инстинкта собственности, временно угасла в эротически упорядоченной жизни античного времени и вновь возродилась при феодализме, но из боязни сравнения, при комплексах неполноценности или униженности. Кстати, ужасная нетерпимость вашей олигархии – явление того же порядка. Чтобы не смели ставить кого-то выше, считать лучше! А наши сильные, спокойные женщины и мужчины не ревнивы, принимая даже временное непонимание. Но знают, что высшее счастье человека всегда на краю его сил!

 

Величайшее могущество фантазии! В голоде, холоде, терроре она создавала образы прекрасных людей, будь то скульптура, рисунки, книги, музыка, песни, вбирала в себя широту и грусть степи или моря. Все вместе они преодолевали инферно, строя первую ступень подъема. За ней последовала вторая ступень – совершенствование самого человека, и третья – преображение жизни общества. Так создались три первые великие ступени восхождения, и всем им основой послужила фантазия.

В старину основой бесстрашия чаще всего являлись тупая нервная система и самоуверенность, исходившая от невежества. Коммунистическое общество породило иную, высшую ступень бесстрашия: самоконтроль при полном знании и чрезвычайной осторожности в действиях.

 

Без цели не может быть осмысленной борьбы. Здесь самые выразительные слова и заманчивые идеи превратились в пустые заклинания, не имеющие силы. Еще хуже слова-оборотни, в привычное и привлекательное звучание которых исподволь вложен извращенный смысл. Дорога к будущему разбежалась тысячей мелких троп. Ни одна не внушает доверия. Все устои общества и даже просто человеческого общежития здесь полностью разрушены. Законность, вера, правда и справедливость, достоинство человека, даже познание им природы – все уничтожено владычеством аморальных, бессовестных и невежественных людей. Вся планета Ян-Ях превратилась в гигантское пепелище. Пепелище опустошенных душ, сила и достоинство которых тоже растрачены в пустой ненависти, зависти, бессмысленной борьбе. И везде ложь. Ложь стала основой сознания и общественных отношений на несчастной планете. Беда этого общества, что вся социальная борьба в естественном ходе исторического процесса спустилась на дикий бандитский уровень насилия, подобно племенной вражде, знавшей только цель захвата власти, еды, женщин. Когда-то борющиеся стороны были связаны определенными морально-религиозными основами и цели были – внедрить свои верования, организацию общества и правила жизни. А теперь борьба за власть совсем упустила из виду человека. Все можно, власть позволена кому угодно – кто сумеет возвыситься. Эти гнусные методы всепозволения внедрились везде и применяются в семье и научной лаборатории, в театре и магазине, не говоря уже об органах власти. И полностью утрачены честь и достоинство человека, ставшие теперь мишенью для уничтожения. Это ужасное состояние безверия, скепсиса, непонимания пути порождает кроме всего еще шизофрения. По секретным подсчетам, на Тормансе около шестидесяти процентов населения – психически больные.

 

Знаете ли вы, что исторический процесс подобен маятнику, качающемуся взад и вперед, проходящему пики противоположностей и глубокий спад. С нашей победой маятник качнется в пик экономической интенсивности жизни – и тогда… – Но это же неверно! Фактический ход истории иной. Маятник – всего лишь образ, придуманный людьми однолинейного мышления, не знающими диалектики. Образ родился из страданий в массах людей при мелких изменениях системы управления, без коренной ее перемены. Ведь ничего не изменится, если принять доктрину, противоположную предыдущей, перестроить психологию, приспособиться. Пройдет время, все рухнет, причиняя неисчислимые беды. Ваши экономисты не умеют предвидеть и обороняться от количественно-качественной естественной пульсации жизни. Дело человека – уничтожить эти «маятниковые» страдания. – Оставим дальние последствия! Разве один только прирост развлечений, увеселений не будет ценным достижением для народа? – Разумеется, не будет! Разрыв между нищей жизнью и развлечениями станет тем страшнее, чем сильнее иллюзия. Обеднение и сужение индивидуальной и общественной жизни человека все сильнее расходятся с теми нереальными видениями, какими его отуманивают. Искусственное величие, напряженность, полнота чувств в иллюзиях вызывают расщепление психики между призрачным миром и реальностью жизни.

 

Олигархи (конечно, через своих образованных приспешников) отчаянно борются за сокрытие от людей их духовных способностей и связанных с этим великих сил человеческой природы. Точно так же они стараются умалить и обесценить физическую красоту, чтобы рядовой человек ни в чем не мог считать себя лучше или выше правителей. Их ученые слуги всегда готовы оболгать, отрицая духовные силы, и осмеять красоту. В античное время Европы и Ближнего Востока, средневековой Индии, – продолжала Родис, – физическая любовь переплеталась с религией, философией, обрядностью. Затем последовала реакция: Темные Века, превознесение религии и отвергание, подавление сексуальности. Новая реакция – и в ЭРМ возродилась примитивная эротика с отмиранием религиозности, на более слабой физической основе. Не получилось, как в прежние времена, мощного взлета чувств. Этот период – последний в существовании капиталистических отношений в обществах Земли – дополнительно охарактеризовался утилитаризмом. Эротика, и политика, и наука – все рассматривалось с точки зрения материальной пользы и денег…

…как могут они травить себя, своих детей, губить свое будущее, фальсифицируя и удешевляя пищу так, что она становится отравой? Представьте, что на Земле кто-нибудь стал принимать такую отраву. Бессмысленно! – У них, – сказала Родис, – этим ужасающим путем увеличивают количество пищи, удешевляя производство ее. А продают по прежней дорогой цене – это называется косвенным налогом в обществе Торманса, и доход идет олигархам.

 

– У нас не благодарят за подарки. Самая большая радость человека Земли – отдавать. Мы должны сказать вам спасибо.

– Меня всегда интриговало число ног у СДФ. Почему 9, почему нечетное, а не двусторонняя симметрия 2–4–6–8–10? – Вопрос не так прост, – ответил Норин. – Выше билатеральной симметрии – триада. Геликоидальная нечетность выше двустороннего равновесия противоположностей, обычно применяемого на Земле и соответствующего поверхностной структуре окружающего мира. 5–7–9 дают особое преимущество в преодолении противоречий в бинарных системах и стойкость в двусторонне противоречивом мире, то есть возможность переходить неодолимые препятствия. Нечетность, большая, чем единица, – это выход из инфернальной борьбы противоположностей, возможность избежать диалектического качания вправо-влево, вверх-вниз. В природе это многоосные фазовые системы или трехфазный ток, например. Нечетность как свойство подмечена еще в глубокой древности. Три, пять, семь, девять считались счастливыми и магическими числами. А у нас применяется методика косых, или геликоидальных, врезов в равновесные системы противоположных сил.

 

На Земле, – наконец заговорила она, – мы считаем, что каждое недостойное действие немедленно должно уравновеситься противодействием.

 

…важно, чтобы искусство несло утешение, а не развлечение, увлекало на подвиг, а не давало снотворное, не занималось исканием дешевого рая, не превращалось в наркотик…

 

Чтоб стать матерью, я должна по сложению быть амфорой мыслящей жизни, иначе я искалечу ребенка. Чтобы вынести нагрузку трудных дел, ибо только в них живешь полно, мы должны быть сильными, особенно наши мужчины. Чтобы воспринимать мир во всей его красочности и глубине, надо обладать острыми чувствами. На столе у председателя Совета Четырех я видела символическую скульптуру. Три обезьяны: одна заткнула уши, другая закрыла лапами глаза, третья прикрыла рот. Так, в противоположность этому символу тайны и покорного поведения, человек обязан слышать все, видеть все и говорить обо всем.

 

Это придает нам еще больше уверенности. – В чем? – неожиданно резко спросила Фай Родис. – В необходимости террора, в переходе от единичных действий к массовому истреблению вредоносных людей, которые необычайно размножились в последнее время! – Нельзя уничтожать зло механически. Никто не может сразу разобраться в оборотной стороне действия. Надо балансировать борьбу так, чтобы от столкновения противоположностей возникало движение к счастью, восхождение к добру. Иначе вы потеряете путеводную нить. Сами видите, прошли тысячелетия, а на вашей планете по-прежнему несправедливость и угнетение, миллионы людей живут ничтожно краткой жизнью. На нашей общей родине в старину почему-то никто никогда, повторяю – никогда не уничтожал истинных преступников, по чьей воле (и только по ней!) разрушали прекрасное, убивали доброе, грабили и разбрасывали полезное. Убийцы Добра и Красоты всегда оставались жить и продолжали свою мерзкую деятельность, а подобные вам мстители предавали смерти совсем не тех, кого следовало. Искоренять вредоносных людей можно с очень точным прицелом, иначе вы будете бороться с призраками. Ложь и беззаконие создают на каждом шагу новые призраки преступлений, материальных богатств и опасностей. На Земле нарастание таких призраков не было своевременно учтено, и человечество, борясь с ними, лишь укрепляло их психологическое воздействие. Мы всегда помним, что действие равно противодействию, и соблюдаем равновесие. А у вас слепые нападения вызовут рост страдания народа, углубление инферно. В этом случае вы сами должны быть уничтожены.

Бедность бывает разная, и материальная бедность планеты Ян-Ях еще не гибельна. Потому что она найдет выход в духовном богатстве. Но для этого нужна основа – библиотеки, музеи, картинные галереи, скульптуры, прекрасные здания, хорошая музыка, танцы, песни. И пресловутое неравенство распределения материальных вещей – не последняя беда, если только правители не стараются сохранить свое положение через духовную нищету народа. Великие реформаторы общества Земли прежде всего учили беречь психическое богатство человека. Сберечь его можно лишь в действии, в активной борьбе со злом и в помощи собратьям, иными словами – в неустанном труде. Борьба же вовсе не обязательно требует уничтожения. В борьбе следует применять свои особые средства, но лишь допустимые для пути Добра, без лжи, мучения, убийства и озлобления. Иначе победа будет для народа означать лишь смену угнетателей.

 

…подготовьте понятную всем программу действий, а главное – создайте справедливые законы. Законы не для охраны власти, собственности или привилегий, а для соблюдения чести, достоинства и для умножения духовного богатства каждого человека. С законов начинайте создание Трех Шагов к настоящему обществу: закона, истинно общественного мнения, веры людей в себя. Сделайте эти три шага – и вы создадите лестницу из инферно. – Но это же не террор! – Конечно. Это революция. Но в ней «Серые Ангелы», если они подготовлены, могут держать в страхе вершителей беззакония. Но без общего дела, без союза «джи» и «кжи» вы превратитесь в кучку олигархов. И только! С течением времени вы неизбежно отойдете от прежних принципов, ибо общество высшего, коммунистического порядка может существовать только как слитный поток, непрерывно изменяющийся, устремляясь вперед, вдаль, ввысь, а не как отдельные части с окаменелыми привилегированными прослойками.

 

Наиболее восторженными любителями собак иногда бывают одинокие неврастеники или обиженные чем-то люди. Для них привязанность собаки служит опорой, как бы убеждая их, что и они для кого-то высшие существа. Удивительно, насколько многолико это стремление быть высшим существом! Опасность, недооцененная психологами древности!

 

…присутствующие вели себя непринужденно и высказывались довольно резко. Наслушавшись о произволе олигархов, Вир Норин даже встревожился. За такие речи ученых должны были немедленно упрятать в тюрьму. Лишь позднее до него дошла психологическая тонкость политики Чойо Чагаса: пусть выговариваются – они все равно не могут не думать о положении общества, – пусть разражаются пустыми речами, зато не будут создавать конспиративных организаций, борьба с которыми привела бы к нежелательным изъятиям из среды ценных для государства интеллигентов.

 

Люди не больше понимают цель жизни, чем ужасные животные суши и океана, исчезнувшие с лица планеты Ян-Ях, поэтому я не склонен торжествовать, как наш высокоуважаемый начальник. В глазах невежественных людей, будь то «кжи» или высшие слои общества, наука всегда права, разбивая издревле установившиеся представления. Они думают, что наука сама по себе наиболее благородный инструмент человека, извращенная только скверной его натурой, что она – самая эффективная сила жизни. Короче говоря, в их представлении мы должны всегда идти только научным путем – магическим, превращающим ученого в волшебника и оракула! Какая ирония! Нужно ли говорить, какой горький урок получили благодаря этому предрассудку народ и вся в целом планета.

Разрыв между народом Ян-Ях и наукой был настолько велик, что породил полную некомпетентность большинства людей, относящихся к ученым с суеверным опасением.

 

Наука не знает и не может знать всей необъятности мира. И вера в то, что она уже нашла решение всех проблем, приведет к катастрофе. Так могут думать лишь ослепленные догматизмом или некритическим энтузиазмом люди. Ни одно из открытий, ни один из величайших законов не окончательны. Думают о полноте и законченности науки обычно догматические умы в математике, но ведь это одно и то же, как если бы историк решил, что история завершена. Чем больше развивается наше знание, тем больше загадок природы встает перед нами. Беспредельно богатство самых привычных явлений, неисчерпаемое в своем разнообразии, в извилистых путях исторического развития. Мы на Земле представляем науку как необъятную работу…

 

Одно из основных положений, которому мы учим наших детей, гласит: «Мы знаем лишь ничтожную часть из того, что нам следует знать…»

 

…нам нельзя играть с природой, которая миллиарды лет играет сама наугад, ибо это – ее метод, подмеченный еще семь тысячелетий тому назад в Древней Индии и названный Раша-Лила – «божественная игра».

 

…когда человек неумело проявляет мнимую власть над природой, он разрушает внутреннюю гармонию, добытую ценой квадрильонов жертв на алтаре жизни. «Когда мы поймем, что васильки и пшеница составляют единство, тогда мы возьмем наследие природы в добрые, понимающие ладони».

Гуманизм и бесчеловечность в науке идут рядом. Тонкая грань разделяет их, и нужно быть очень чистым и честным человеком, чтобы не сорваться. Мало того, по мере развития гуманизм превращается в бесчеловечность, и наоборот, – такова диалектика всякого процесса.

 

Исходя из дисимметрии объема (пространства), занимаемого живым организмом, его правизны-левизны, неравенства явлений при вращении «по солнцу» и против него, Вернадский определил дисимметрическую причину этих явлений (принцип Кюри) и особую геометрию пространства жизни. Иным способом правизна-левизна создана быть не может. Отсюда получается необратимость явлений жизни, ибо пространство живого организма может обладать только полярными векторами (вектором времени или вектором смерти). Говоря иначе, живое строится исключительно по принципам диалектического развития.

 

То природа слишком беспощадна, играя с нами в жестокую игру эволюции, то человек, отдаляясь от природы, делает непоправимую ошибку. Где же истина? И где сатанинский путь? – Диалектически – и в том и в другом. Пока природа держит нас в безвыходности инферно, в то же время поднимая из него эволюцией, она идет сатанинским путем безжалостной жестокости. И когда мы призываем к возвращению в природу, ко всем ее чудесным приманкам красоты и лживой свободы, мы забываем, что под каждым, слышите, под каждым цветком скрывается змея. И мы становимся служителями Сатаны, если пользоваться этим древним образом. Но, бросаясь в другую крайность, мы забываем, что человек – часть природы. Он должен иметь ее вокруг себя и не нарушать своей природной структуры, иначе потеряет все, став безымянным механизмом, способным на любое сатанинское действие. К истине можно пройти по острию между двумя ложными путями.

Когда-то и у нас на Земле велось множество дискуссий по миллионам вопросов, издавались миллионы книг, в которых люди спорили со своими противниками. В конце концов мы запутались в тонкостях семантики и силлогизмов, в дебрях миллионов философских определений вещей и процессов, сложнейшей вязи математических изысканий. В литературе шел аналогичный процесс нагромождения изощренных словесных вывертов, нагромождения пустой, ничего не содержащей формы. И раздробленное сознание в тенетах этих придуманных лабиринтов породило столь же бессмысленные фантастические творения изобразительного искусства и музыки, где все достоверные черты окружающего мира подверглись чудовищной дисторсии. Добавьте к этому, что шизоидная трещиноватая психика неизбежно отталкивается от реальности, требуя ухода в свой собственный мир, мир порождений больного мозга, и вы поймете силу этой волны в историческом пути человечества Земли. С тех пор мы опасаемся изощренных дискуссий и избегаем излишней детализации определений, в общем-то ненужных в быстро изменчивом мире. Мы вернулись к очень древней мудрости, высказанной еще в индийском эпосе «Махабхарата» несколько тысяч лет назад. Герой Арджуна говорит: «Противоречивыми словами ты меня сбиваешь с толку. Говори лишь о том, чем я могу достигнуть Блага!»

 

Вы сами подвергли себя голоду, болезням и духовному обнищанию за пренебрежение к человеку и природе, за три неверия: в возможность борьбы с вредителями и повышения плодородия чисто биологическими средствами вместо химии; в возможность создания полноценной искусственной пищи; в великую глубину мысли и духовных сил человека. Вы отстранили себя от подлинного познания сложности живой природы, надев цепь односторонней и опасной линейной логики и превратившись из вольных мыслителей в скованных вами же придуманными методами рабов узких научных дисциплин. Та же первобытная вера в силу знака, цифры, даты и слова господствует над вами в трудах и формулах. Люди, считающие себя познавшими истину, ограждают себя, по существу, тем же суеверием…

…пока я не увидел у вас настоящей науки. То, что здесь ею называется, есть только технология, узкий профессионализм, столь же далекий от самоотверженного труда в познании мира, как ремесленный навык от подлинного мастерства.

 

У вас избыток техники в крупных центрах и недостаток в периферийных городках порождает крайне неравномерное ее использование и неумелое обращение. Синтетическое познание и просвещение народа у вас даже не считаются обязательными компонентами научного исследования, а ведь это и есть основные столпы науки.

 

Общая недоброжелательность, подозрение и особенно глупейшая смешная зависть соревновались с желанием любой ценой выделиться из общей массы.

 

…в отличие от первобытного зверя, поведение которого жестко определялось железными законами дикой жизни, поведение невоспитанного человека не обусловлено. Отсутствие благодарности ко всему исходит из сознания «Мир – для меня» – и является главной ошибкой в воспитании детей. Зато человек из зависти старается вредить своему ближнему, а этот «ближний» приучен мстить во всей силе своего скотского комплекса неполноценности.

 

Ни малейшей тревоги о будущем, кроме естественной заботы о порученном деле, кроме желания стать лучше, смелее, сильнее, успеть сделать как можно больше на общую пользу. Гордая радость помогать, помогать без конца всем и каждому, некогда возможная только для сказочных халифов арабских преданий, совсем забытая в ЭРМ, а теперь доступная каждому. Привычка опираться на такую же всеобщую поддержку и внимание. Возможность обратиться к любому человеку мира, которую сдерживала только сильно развитая деликатность, говорить с кем угодно, просить любой помощи. Чувствовать вокруг себя добрую направленность мыслей и чувств, знать об изощренной проницательности и насквозь видящем взаимопонимании людей. Мирные скитания в периоды отдыха по бесконечно разнообразной Земле, и всюду желание поделиться всем с тобой: радостью, знанием, искусством, силой…

Подумайте над вашим понятием свободы, и вы поймете, что она состоит в правах на низкие поступки. Ваш протест против угнетения бьет по невинным людям, далеким от какого-либо участия в этом деле. Владыки постоянно твердят вам о необходимости защищать народ. «От кого?» – задавались ли вы таким вопросом? Где они, эти мнимые враги? Призраки, с помощью которых заставляют вас жертвовать всем и, самое худое, подчиняют себе вашу психику, направляя мысли и чувства по ложному пути.

 

…чем ниже уровень культуры, тем сильнее сказывается прагматическая узость каждого словесного понятия, дробящегося на мелкие оттенки, вместо всеобщего понимания. Например, у вас слово «любовь» может означать и светлое, и гнуснейшее дело. Бейтесь за ясность и чистоту слов…

Правда жизни отыскивается тысячелетним опытом народа. Но быстрые изменения жизни при технически развитой цивилизации запутывают дороги к правде, делая ее зыбкой, как на слишком чувствительных весах, которым не дают уравновеситься. Найти правду, общую для большинства, с помощью точных наук не удавалось, потому что не были установлены критерии для ее определения. Эти критерии, иначе мера, оказались в какие-то периоды развития общества важнее самой правды.

 

Правда и есть истина, ложь порождается страхом. Но не настаивайте слишком на точности истин, помните об их субъективности. Человек хочет всегда сделать объективной ее, царицу всех форм, но она каждому показывается в ином одеянии. Воспитание в правде не может быть облечено абстрактными формулировками. Прежде всего это действенный подвиг на всех ступенях жизни. Когда вы откажетесь от злословия, от общения с предателями правды, насытите свой ум добрыми и чистыми мыслями, вы приобретете личную непобедимость в борьбе со злом.

 

…плохая работа каждого из нас, кто бы он ни был, бьет по своим же беззащитным братьям, родителям, детям, а не по ненавистным угнетателям. У тех есть охранительные меры.

 

Даже если не требовать истин, основанных на непротиворечивых фактах, наука даже в собственном развитии необъективна, непостоянна и не настолько точна, чтобы взять на себя всестороннее моделирование общества. Один из знаменитых ученых Земли еще в древнее время, лорд Рейли, сформулировал очень точно: «Я не думаю, чтобы ученый имел больше прав считать себя пророком, чем другие образованные люди. В глубине души он знает, что под построенными им теориями лежат противоречия, которые он не в силах разрешить. Высшие загадки бытия, если они вообще постижимы для человеческого ума, требуют иного вооружения, чем только расчет и эксперимент»…

Бедность и богатство в познании относительны, – возразил астронавигатор, – у нас на Земле все начинается с вопроса: какова польза человеку от самых отдаленных последствий, от самого малого расхода духовных и материальных сил? Вы говорите об отсутствии средств? Тогда зачем вы стремитесь к овладению первичными силами космоса, не познав как следует необходимых человеку вещей? Неужели вам еще не ясно, что каждый шаг на этом пути дается труднее предыдущего, ибо элементарные основы вселенной надежно скованы в доступных нам видах материи? Даже пространственно-временная протяженность неудержимо стремится принять замкнутую форму существования. Вы гребете против течения, сила которого все возрастает. Чудовищная стоимость, сложность и энергетическая потребность ваших приборов давно превысили истощенные производительные силы планеты и волю к жизни ваших людей! Идите иным путем – путем создания могучего бесклассового общества из сильных, здоровых и умных людей. Вот на что надо тратить все без исключения силы. Еще один из древних ученых Земли, математик Пуанкаре, сказал, что число возможных научных объяснений любого физического явления безгранично. Так выбирайте только то, что станет непосредственным шагом, пусть маленьким, к счастью и здоровью людей. Только это, больше ничего!

 

Чтобы получить мыслящее существо, восходящая спираль эволюции скручивается все туже, ибо коридор возможных условий делается все более узким. Получаются очень сложные организмы, все более сходные друг с другом, хотя бы они возникали в разных точках пространства. Мыслящий организм неизбежно резко выражен как индивид, в отличие от интегрального члена общества на предмысленном уровне развития, как муравей, термит и другие животные, приспособленные к коллективному существованию. Качества мыслящего индивида в известной мере антагонистичны социальным нуждам человечества. Хотим мы этого или нет, но так получилось в становлении земного человека – следовательно, и вашего. Это не очень удачно для искоренения инферно, но, поняв случайность, мы пришли к абсолютной необходимости дальнейшего, теперь уже сознательного скручивания спирали в смысле ограничения индивидуального разброса чувств и стремлений, то есть необходимости внешней дисциплины как диалектического полюса внутренней свободы. Отсюда проистекает серьезность, строгость искусства и науки – отличительная черта людей и обществ высшей категории – коммунистических. Если вместо скручивания спирали общества будет идти разброс и раскручивание, то появится множество анархических особей (особенно в облегченных условиях жизни), соответственно пойдет разброс и в творчестве: раздробленные образы, слова, формы. По широте и длительности распространения подобного творчества можно установить периоды упадка общества – эпохи разболтанных, недисциплинированных людей.

 

Именно в том, чтобы помогать подыматься из инферно, и состоит назначение художника. Без этого есть лишь слепой талант, как бы велик он ни был.

 

Спектр очарования природы: звериная сила тела, чувство бесконтрольного приволья, водоворот вечного кочевья, охоты, сражения, «злые» чары темной страсти – все, что составляет анимальную сущность диких сыновей и дочерей Земли. Этому могучему и древнему волшебству вы противопоставите свет и безграничную вселенную ноосферы – поверх темных глубин побежденного самим собой «я».

 

Надо быть систематичными и абсолютно беспощадными в защите от беззакония, лжи и бесчестия. Вы сами на Земле тщательно соблюдаете в общественных отношениях третий закон Ньютона: действие равно противодействию, – противопоставляя немедленное противодействие, а не пытаясь дожидаться, как в древности, вмешательства Бога, судьбы, владыки… Подолгу ждали люди воздаяния своим палачам, а века шли, накопляя зло и усиливая власть скверных людей. Тогда ваше общество взяло на себя функцию божественного воздаяния Немезиды: «Мне отмщение, и аз воздам!» – быстро искоренив подлости и мучения. Вы не представляете, сколько накопилось у нас человеческой дряни за много веков истребления лучших людей, когда преимущественно выживали мелкодушные приспособленцы, доносчики, палачи, угнетатели! Мы должны руководствоваться этим, а не слепо подражать вам. Когда тайно и бесславно начнут погибать тысячи «змееносцев» и их подручных – палачей «лиловых», – тогда высокое положение в государстве перестанет привлекать негодяев.

Жертвы олигархического режима Торманса даже не подозревали, что они жертвы, находящиеся в незримой тюрьме замкнутой планеты. Они воображали себя свободными, пока с прибытием нашей экспедиции не увидели истинную свободу, обновили веру в здравую человеческую натуру и ее огромные возможности, – они, которые до сих пор лишь слепо влачились за лживыми обещаниями материального успеха. И тут же сразу встал вопрос: кто ответит за израненную, истощенную планету, за миллиарды напрасных жизней? До сих пор всякая неудача прямо или косвенно оплачивалась народными массами. Теперь стали спрашивать с непосредственных виновников этих неудач. И тогда стало ясно, что под новыми масками затаилась та же прежняя капиталистическая сущность угнетения, подавления, эксплуатации, умело прикрытая научно разработанными методами пропаганды, внушения, создания пустых иллюзий. Тормансиане поняли, что нельзя быть свободными и невежественными, что необходимо серьезное психологическое воспитание, что надо уметь различать людей по их душевным качествам и пресекать в корне все причиняющие зло действия. Тогда, и не раньше, совершился поворот в судьбе планеты. Нельзя думать, что они уже всего достигли, но они открыли себя, и свой мир, и нас – своих братьев, как любящих друзей. Виденный вами памятник – неоспоримое свидетельство их вдохновенной благодарности. Прибытие нашего звездолета и действия землян послужили толчком. Родис и ее спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие к другим. Ничего нет более могучего, чем люди, соединенные доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя…

ЖЖ: логован

https://cont.ws/post/277965

Галина БОЙКО и Игорь ШАЛИТО. Иллюстрации к «Часу Быка» (1)

Галина БОЙКО и Игорь ШАЛИТО. Иллюстрации к «Часу Быка» (2)

 

 


06.04.2016 Туманность Андромеды - 60 лет спустя

 

 

Историк, педагог, исследователь Николай Смирнов о жизни и творчестве писателя Ив­ана Ефремова. Ведущий - А. Анпилогов.

 

В этом году исполняется 60 лет роману «Туманность Андромеды», написанному Иваном Ефремовым в 1955-1956 годах. Удивительно, но многие забывают, что «Туманность» была задумана и написана ещё в до-космическое время, когда братья Стругацкие ещё писали лишь об испытаниях водородной бомбы на атолле Бикини («Пепел Бикини», 1956), а большая часть будущих писателей-фантастов 1960-х-1970-х годов ещё только задумывались о жанре своего будущего творчества.


Роман Ефремова действительно стал пророческим. Задуманный автором как некая коммунистическая утопия, относящаяся к весьма далёкому будущему (и тут Ефремов был весьма далёк от хрущёвских лозунгов «коммунизма всем, даром, и к 1980-му году»), «Туманность» внезапно оказалась стержнем нового, космического представления о мире, которое принёс в жизнь СССР. Не какими-то отдалёнными мечтаниями, а зримым и конкретным образом — запустив в космос сначала первый искусственный спутник Земли, потом — первые автоматические аппараты к Луне, а затем — и первого человека в космос.
А ровно перед всем этим и произошёл феномен «Туманности Андромеды» — роман Ефремова был закончен публикацией в журнале «Техника-молодёжи» в сентябре 1957 года. А 4 октября 1957 года мир проснулся иным. Уже не только земным, но и космическим.
О творчестве и о мироощущении Ивана Ефремова я побеседовал с Николаем Смирновым, человеком, который, пожалуй, сегодня наиболее полно понимает жизнь и взгляды Ивана Ефремова. Николай, совместно со своей супругой, Ольгой Ерёминой, в 2013-м году опубликовал книгу «Иван Ефремов» в серии ЖЗЛ, а совсем недавно, в конце 2015-го года издал монументальный труд — практически полное собрание писем писателя.
Беседовать с Николаем было легко и приятно, но, к сожалению, прокрустово ложе передачи «Новый День» на канале «День-ТВ» совершенно не позволяло втолочь в полчаса динамичного эфирного времени все вопросы и ответы, которые позволили бы полностью раскрыть моё и Николая отношение к идеям и наследию Ивана Антоновича:
Поэтому — ещё несколько моих мыслей о «мире Ефремова», вдобавок к уже высказанным.
Ефремов не писал о мире ближайшего будущего. Скорее наоборот — Иван Антонович пытался представить себе мир некоего идеального, весьма отдалённого от настоящего момента грядущего, в котором космическая неизбежность либо будет принята и понята человечеством — либо же раздавит его своей бесконечностью и бескрайностью.
Самое простое (и, ёлки-палки, самое быстрое, всего на 2 минуты времени!) представление этой бесконечности есть и в вышеприведенном видео (с восьмой по десятую минуту). И даже в таком, сверхконцентрированном виде, межпланетные и, тем более, межзвёздные расстояния просто поглощают зрителя, заставляя его забыть о том, что в силу логарифмической шкалы расстояний в какой-то момент времени он начинает «улетать» из картинки с изначально сверхсветовыми скоростями.


Мир Ефремова — это мир Великого Кольца, в котором разные цивилизации встречаются и общаются между собой.
Иллюстрация к повести «Сердце Змеи»

Ефремов понимает всю сложность этого «вызова пустого и бесконечного космоса», как осознаёт и данность знаменитого парадокса Ферми, который был сформулирован незадолго до написания «Туманности» — «почему, почему молчит большой и необъятный космос?». Почему мы не слышим голос других миров, населённых разумной жизнью? И, конечно же, Ефремов задаёт неявный, но неизбежный вопрос и своим читателям: «а не замолчим ли внезапно и мы сами, если откажемся от своего будущего в пользу удобного настоящего?»
В «Туманности Андромеды» Ефремов даёт на этот вопрос первый, положительный ответ: по его мнению позитивная ветка истории, коммунистическая, даёт любой цивилизации возможность освоения космоса — сначала путём общения с другими братьям по разуму на иных планетах, а потом — и путём освоения иных миров в результате космических экспедиций. Мир «Туманности Андромеды» — это мир гармоничной, сильной Земли, которая, тем не менее, разительно отличается от мира настоящего — несмотря на то, что земляне по отдельности «горят» и увлечённо участвуют в освоении космоса, сам по себе этот процесс оказывается безумно комплексным и многосложным: межзвёздные экспедиции досветовых звездолётов на анамезоне длятся десятилетиями и планируются на полвека вперёд, а все прорывные технологии развиваются практически руками энтузиастов, которые проводят такие опыты по сути дела на свой страх и риск.



Будущее Ефремова — это Галактика, соединённая информационной сетью и ищущая совместными усилиями новых братьев по разуму, которым можно помочь на их собственном пути к звёздам. Иллюстрация к повести «Сердце Змеи»

В «Часе Быка» Ефремов продолжает анализ возможных путей развития человечества, по факту пойдя на художественную хитрость — отделив часть человечества от основной сюжетной линии коммунистической Земли и поместив этих людей в иные условия. В конце-концов, и в эпической «Туманности Андромеды», и в короткой повести «Сердце Змеи», повествующей о встрече землян с гипотетическими обитателями фторной планеты (с которыми можно общаться, но никогда нельзя будет пожать им руки — Ефремов говорит о «зеркале для человечества». Что было бы с нами, если...?
Если бы мы, подобно человекоподобной цивилизации Эпсилона Тукана («Туманность Андромеды») оказались на окраине обитаемого мира, вдалеке от массы других обитаемых планет? Что, если бы наш метаболизм был уникальным, как у обитателей Кор Серпентис («Сердце Змеи») и исключал бы для нас возможность колонизации иных планет? Стоит ли отчаиваться и бояться своего неизбежного и негативно определённого будущего?
В «Часе Быка» Ефремов создаёт для людей Земли именно такое кривое зеркало, описывая негативный сценарий развития человечества, которое погибает не от своего естества и не от своего одиночества, но от сознательного выбора негативного пути развития планетарного общества, которое автор называет «стрелой Аримана». В конце концов, процессы энтропии («Не спи! Равнодушье — победа энтропии черной!..») одинаковы для всей природы — и для неживой, и для живой, и для мира разума. И мировое планетарное правительство Торманса как-то неуловимо начинает напоминать нам худшие сюжеты нашего настоящего.



Знакомьтесь, ZOG с планеты Торманс.

Остановился, закуклился, проповедуешь жизнь в достатке и комфорте — получи ответный удар от самого мироздания. И никакой звездолёт прямого луча уже тебя не спасёт: люди, обитатели планеты Торманс в мире «Часа Быка» имеют технологии межзвёздных перелётов, но не используют их, постепенно прожирая ресурсы Торманса в замкнутом круге безнадёжной деградации.
В общем-то, об этом непростом выборе и была наша беседа с Николаем. В каком мире живём мы с вами сегодня?
В мире «Туманности Андромеды» — или же в мире уже наступившего «Часа Быка»?
Отвечать на этот вопрос нам с вами. Марс, Юпитер, Альфа Центавра и Эпсилон Тукана, далёкая галактика Андромеды — ждут нашего ответа. У них времени достаточно.

 

http://izborskiy-club.livejournal.com/486280.html?view=1330312#t1330312

 


24.09.2015 Русский космизм как путь к цивилизации ответственности, творчества и любви.

 

Два года назад на страницах газеты "Завтра" мы беседовали с философом и литературоведом Светланой Семёновой (1941-2014), трудами которой было возвращено в отечественную культуру наследие Николая Фёдорова, автора "Философии общего дела", мыслителя, вбросившего в духовную почву России зёрна космической мечты. В преддверии Всемирной недели космоса, которая пройдёт в разных странах 4-10 октября и будет отмечаться в Москве, Санкт-Петербурге, других городах, мы беседуем о русском космизме с дочерью Светланы Григорьевны — Анастасией Гачевой, доктором филологических наук, сотрудницей Музея-библиотеки Н.Ф.Фёдорова при Библиотеке № 180 г. Москвы.

"ЗАВТРА". Анастасия Георгиевна, в трудах вашей мамы, Светланы Семёновой, впервые целостно и объёмно был представлен феномен космизма, показано влияние этого уникального течения философской и научной мысли России на литературу и культуру, значение его идей для XX века и для грядущих путей истории. Вы продолжаете её дело. Ваш недавний цикл лекций в Московской областной универсальной научной библиотеке города Королёв, знаменитого наукограда России, назывался "Русский космизм: история, современность, перспективы". Как вы полагаете, нужен ли космизм современности? В чём его актуальность?

Анастасия ГАЧЕВА. Современности космизм нужен как воздух. Наше время страдает поразительной духовной бескрылостью. При стремительном развитии научного знания, растущей технической мощи, совершенстве средств сообщения, при тех невероятных возможностях, которые открывает для человечества эра цифровых технологий, у землян, вступивших в III тысячелетие, низкий ценностный и смысловой потолок. Глобальный мир лишен общей цели, той "высшей идеи существования" (Достоевский), без которой утло и зыбко бытие личности, государства, человечества вообще. Мы всё меньше задумываемся о том, что человек не только дан, но и задан, что он — не стандартизованный индивид, призванный быть оперативным и эффективным участником торгово-промышленного и информационного оборота, а личность, которой дана заповедь совершенства ("Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный"). Об этом возрастании к совершенству и говорят нам философы-космисты. Они ставят человека в центр бытия — но не в плане гордыни и превозношения, а в смысле его ответственности за природу, за всю тварь, которая, по слову апостола Павла, "совокупно стенает и мучится доныне". Человек для них — существо, через которое, как писал В.С.Соловьёв, совершается "космический рост" мира, увеличивается его "стройность" (замечательное определение Н.А.Умова!). Он призван к искусному и любовному хозяйствованию в мире, а не к эгоистическому, утилитарному его расхищению. Это подлинное, совершеннолетнее отношение человека к миру хорошо выразил отец Павел Флоренский: "Мир, образ Софии, есть Мать, Невеста и Жена образа Христова — Человека, ему подобная, ждущая от него заботы, ласки и оплодотворения духом. Человеку-мужу надлежит любить Мир-жену, быть с нею в единении, возделывать её и ходить за нею, управлять ею, ведя её к просветлению и одухотворению и направляя её стихийную мощь и хаотические порывы в сторону творчества, чтобы явился в твари её изначальный космос".

"ЗАВТРА". Сначала вы процитировали Соловьёва, родоначальника русского христианского возрождения. Потом физика-философа Умова. Потом философа, математика, богослова Павла Флоренского… К русскому космизму причисляют как христианских мыслителей, так и учёных. Это кажется парадоксом. Нам привычнее видеть в науке и религии противниц, нежели духовных сестёр.

Анастасия ГАЧЕВА. Они и есть сёстры. Идеал ноосферы, нового, творчески организованного состояния биосферы, в котором научное знание и человеческое действие неразрывны с этикой, выдвинутый В.И. Вернадским, и идеал становящегося Царствия Божия, предносившийся взору христианских космистов, в конечном итоге сходятся. Недаром о. Павел Флоренский фактически объединил их в понятии "пневматосферы", назвав человеческую культуру, понятую расширительно, орудием Логоса, противостоящего энтропии. В философии космизма, или, как называла его Светлана Семенова, течении активно-эволюционной, активно-христианской мысли, примиряются Шестоднев с эволюцией, развитие мира обретает векторность, обнаруживает целевой, восходящий характер. У Фёдорова активность человека в мире предстает и как Божественная заповедь ("обладание землёй"), и как требование природы, начинающей через вершинное своё создание "сознавать себя и управлять собою". Христианство он понимает как религию дела, призывающую не только к духовной, нравственной, социальной, но и к онтологической активности. Научное знание и преобразовательное действие включаются в "работу спасения", служа преодолению смерти, "восстановлению мира в то благолепие нетления, каким он был до падения". Примечательно, что Владимир Соловьёв в 1882 году, в пору наибольшего сближения с Фёдоровым, называет науку "всемирной медициной", которая должна исцелить и природу, подчиненную силам "разлада и распада", и страдающее, "больное человечество".

"ЗАВТРА". Получается, что наука, как в Средние века философия, становится "служанкой богословия"?

Анастасия ГАЧЕВА. Думаю, что всё-таки не служанкой, а соработницей. В своё время Валериан Муравьёв, один из философов-космистов 1920-х годов, писал о том, что и наука, и христианство одушевлены пафосом обновления мира, и когда они действуют вместе, у религии есть руки, а у науки — высшая цель. Разлад с наукой и связанными с ней сферами человеческой практики приводит к тому, что христианство теряет свои позиции, перестает быть творческой силой истории, и секулярный мир, радуясь своей вседозволенности, вытесняет её на задворки развития. А для науки неимение высшей религиозной цели приводит к ценностной девальвации, к служению различным, подчас друг другу противоречащим и этически сомнительным целям, к тому, что одно и то же открытие начинает работать как на созидание, так и на разрушение. Впечатляющий символ — атомная энергия, подающая свет в дома и способная стирать с лица земли города, как во время атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, — недавно был горький юбилей этой рукотворной трагедии. Так вот Муравьёв, вслед за Фёдоровым, которого считал одним из своих главных философских учителей, подчеркивал, что Церковь должна на новом витке повернуться лицом к научному знанию, выступить его водительницей и вдохновительницей — так, чтобы "научное действие" стало "церковным делом преображения мира".

"ЗАВТРА". Но всё ли в науке требует развития и поддержки?

Анастасия ГАЧЕВА. Поддержки требует то, что работает на жизнь и на человека как на средоточие жизни чувствующей, сознающей, творящей, что содействует переходу от нынешнего паразитарно-хищнического типа существования к новому, совершеннолетнему бытию, к сознательно-творческой регуляции природных процессов. Это и внешняя регуляция, направленная на борьбу со стихийными природными катаклизмами (эпидемии, землетрясения, цунами, бездождие), и регуляция внутренняя, обращённая на человеческий организм. Мысль Фёдорова "Наше тело станет нашим делом" получает в наши дни новый импульс. Во всём мире ведутся интенсивные разработки в области борьбы с болезнями, провоцирующими инвалидность и смертность, изучаются механизмы старения, разрабатываются методики долголетия. К сожалению, мы пока не считаем эти области знания и научного поиска делом общественной и государственной важности, не видим в них планетарной перспективы, не понимаем, что, преодолевая старение, борясь со смертью, исполняем наше эволюционное предназначение, работаем на будущее биосферы, Земли, человека. Внимание к проблеме продления жизни ослабляет наша собственная духовная шатость, зыбкость нравственных основ, скрепляющих общественное и державное целое, социальный эгоизм, ориентированность всего строя жизни на постоянную сменяемость поколений, на то, что старики непременно должны уходить, уступая дорогу власть имеющей юности. Несмотря на высокие слова о социальных гарантиях, отношение к пожилым людям подчас очень цинично. В цивилизации потребления, с её жёсткой формулой "товар — деньги — товар", они — люди "второго сорта", "доживающие" свой срок, отработанный шлак, которому не место среди благородных металлов (нужды нет, что "новое младое племя" поднялось на их плечах и взращено их трудами). Так же неинтересны этой цивилизации малоимущие: они не являются эффективными потребителями услуг, в том числе тех, что непосредственно связаны с обеспечением здоровья и качества жизни, — в ситуации, когда "весь мир — базар" (А.К. Горский), и священный для Фёдорова "санитарный вопрос" становится предметом торга.

Для ноосферного миропонимания подобное отношение к старости и бедности неприемлемо в принципе. Оно утверждает абсолютную ценность каждой человеческой личности — вне зависимости от возраста, талантов, социального статуса, пресловутой платёжеспособности, подчёркивает невозможность какой бы то ни было сортировки людей, декларирует равенство доступа к знанию и технологиям. Глобальность здесь сочетается с персонализмом, требующим полноты развития, полноты счастья, бессмертия, творчества для всех землян: прошлых, настоящих и будущих.

"ЗАВТРА". Как же всё-таки быть с теми направлениями научного поиска, которые представляют опасность для человеческой идентичности? Те же эксперименты с геномом, идея клонирования человека?

Анастасия ГАЧЕВА. Смотря что подразумевать под идентичностью: наличный статус человека как существа пожирающего и вытесняющего, отравленного токсинами смертности, царя в мысли и воображении, а в реальности — раба любого микроба, или преображенную, обоженную его природу, которую явил нам Христос, "первенец из умерших". По мысли космистов, человек должен стремиться к подлинной, богочеловеческой идентичности, восходить к новому бытийному статусу, совершенствуя и духовное, и телесное своё естество. Недаром Вернадский выдвигал идею автотрофности человечества, открывающую перспективу избавления от греха пожирания, а Фёдоров говорил о том, что человек должен учиться у природы "естественному тканетворению". Сейчас активно развивается такое перспективное направление, как регенеративная медицина, нащупывающая пути восстановления поврежденных тканей и функций организма, ведутся работы в области выращивания органов, что в будущем позволит решить не только технологические, но и этические проблемы трансплантологии.

Что касается клонирования и экспериментов с геномом… Нужно не блокировать эти исследования, а взять их под контроль совести, дать им соответствующее направление — чтобы они служили благу, творческой эволюции. Мы же, ужасаясь воображаемым монструозным последствиям: мол, нечистоплотные политики в союзе с учеными наплодят миллионы человеческих клонов, воинов или послушных рабов, — запретили даже терапевтическое клонирование… Наука идёт вперёд — это объективный процесс. Достаточно вспомнить Вернадского, называвшего научную мысль планетным явлением, а разум человека — "великой геологической и, может быть, космической силой". Ставить заслон этой силе — занятие бесполезное. Но важно сделать так, чтобы разум не стал холодным, безжалостным, эгоистическим, а для этого, как подчеркивал Н.А.Умов, его вечным спутником должна стать агапе, любовь.

"ЗАВТРА". О том же, как я понимаю, говорил и Николай Фёдоров. Вероятно, поэтому нравственные аспекты его учения сегодня так важны?

Анастасия ГАЧЕВА. Этику соборности, общего делания Фёдоров выразил так: "Жить нужно не для себя и не для других, а со всеми и для всех". Прекрасный принцип устроения для планетарного человечества, основа действия в настоящем и маяк нашего движения в будущее. В проекте всеобщего дела, объединяющего науку и веру, центральное место занимает любовь. Любовь к отцам и предкам, к тем, кто "нам дали, точнее — отдали свою жизнь". Именно она рождает стремление к воскрешению, становится основой всечеловеческого родства. В истории человечества было много попыток создать совершенное общежитие, сделать людей братьями, отыскать формулу "вечного мира". Для Фёдорова "тайна братства скрывается в отцах", и недавно мы воочию лицезрели правду этой мысли философа. Всенародная акция "Бессмертный полк", когда в День Победы на улицы городов вышли миллионы "сынов и дочерей человеческих" с портретами своих отцов, дедов, прадедов —участников и героев Великой Отечественной войны, по духу была глубинно фёдоровской и воскресительной. Соборное, сердечное памятование о тех, "которые нам дали, точнее — отдали жизнь", объединило людей разных поколений и национальностей, разных убеждений и вер. Одна из участниц шествия очень хорошо сказала о настроении, которое тогда одушевляло людей: "Пасхальная радость встречи".

"ЗАВТРА". Вы сказали о том, что русский космизм имеет планетарное значение. А что значит он для современной России?

Анастасия ГАЧЕВА. Русский космизм — одно из проявлений русской идеи, на мой взгляд — наиболее перспективный её извод. Достоевский подчеркивал, что творческая идея России, одушевляя жизнь национального целого, одновременно должна быть "идеей всечеловеческой и всемирной". Философия космизма именно такова. Укорененная в широком поле русской культуры, растущая из духа общинности, из характерной и очень русской жажды всеобщего счастья, она не обособляет Россию от человечества, а напротив, разворачивает её к миру, делает её вестницей новой цивилизации — цивилизации ответственности, творчества и любви. Космизм национален и одновременно глобален, но это не та усредняющая глобальность, которая стирает национально-культурные различия, разнообразие традиций, ментальностей, укладов жизни. Это — глобальность, основанная на представлении о человечестве как соборном, симфоническом целом, как "цветущей сложности", противостоящей энтропийной стандартизации.

Для России, ныне испытывающей колоссальный прессинг со стороны США и ряда европейских государств, активно и агрессивно стремящихся превратить её в страну-изгоя, очень важно выстроить такую модель развития, которая смогла бы явить: и внутри страны, и на евразийском пространстве, и во взаимодействии с другими державами, — идеал новой планетарности, социальную и экономическую модель, ориентированную не на конкуренцию, а на сотрудничество, на объединение вокруг общей цели, на совестливость и ответственность. 4 декабря прошлого года в послании Федеральному собранию президент Путин подчеркнул: "Все мы хотим одного — блага России. И отношения бизнеса и государства должны строиться на философии общего дела, на партнерстве и равноправном диалоге". Эти принципы, требующие подлинного совершеннолетия от обеих сторон, должны быть распространены на все сферы общественно-государственной жизни.

"ЗАВТРА". В последние месяцы активно обсуждают намечающийся восточный вектор российской политики. Во время сентябрьского визита В.В. Путина в Китай между двумя странам было подписано 27 соглашений. Россия начинает движение в Азию. Какие, с точки зрения космизма, открываются перед ней перспективы?

Анастасия ГАЧЕВА. Ещё в начале 1930-х годов Н.А. Сетницкий в работе "СССР, Китай и Япония" утверждал, что сотрудничество с крупнейшими державами тихоокеанского региона возможно лишь на путях регуляции. В отличие от климатически благополучной Европы, эти страны регулярно страдают от стихийных природных бедствий: засух, наводнений, землетрясений, муссонов. Все мы помним чудовищные кадры землетрясения и цунами в Японии в марте 2011 года: обрушившаяся на побережье волна во мгновение ока сметает с лица земли поселения, кружит в смертоносном водовороте, как щепки, машины, лодки, людей, уносит их в открытое море. Мало кого оставила равнодушным трагедия в Уссурийске, где в затопленном зоопарке гибли животные. Медведи стояли в клетках, цепляясь за железные прутья, брали пищу из рук волонтеров. Символический образ твари, ожидающей спасения от человека…

Сетницкий рисовал высшую форму союза трёх государств, в котором геополитические интересы отойдут на второй план, а на первый выйдет сотрудничество во имя жизни, подчеркивая, что к такому союзу в перспективе истории присоединятся и другие страны земли. А Фёдоров, на идеи которого опирался Сетницкий, предсказывал будущее сближение России и Китая, подчеркивая, что народы этих держав объединяет почитание предков, и их союз должен быть "союзом священным, союзом душевным, а не таким лишь, который основан на общности интересов". Думается, в нынешнем сближении с Китаем, помимо общности экономических интересов, присутствует и священная нотка — это общность памяти об отцах и дедах, погибших на фронтах Второй мировой войны, где наши страны были союзниками. Одним из важных направлений российско-китайского сотрудничества являются ракетно-космические программы (не забудем — на конец 2015 года намечен первый пуск с российского космодрома "Восточный"), а космос — это та сфера действия, в которой страны мира получают шанс подняться над противоречиями и конфликтами, раздирающими их на Земле, ощутить единство рода людского, вселенское его призвание, о чём философы-космисты говорили не раз.

"ЗАВТРА". Именно потому, что духовную почву идеи освоения космоса заложили такие люди, как Циолковский и Фёдоров, СССР, в 1920-е и 1930-е годы — не самая развитая в техническом смысле страна, стала первой космической державой?

Анастасия ГАЧЕВА. Абсолютно с вами согласна. Все мы помним знаменитое вопрошание Гоголя в финале "Мертвых душ": "Русь, Русь?.. Что пророчит сей необъятный простор?.. Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?" Фёдоров дал пророческий ответ на эти слова: "Ширь русской земли способствует образованию" богатырских характеров. "Наш простор служит переходом к простору небесного пространства, этого нового поприща для великого подвига". Бесконечную горизонталь русской равнины он провидчески развернул в активную, творческую вертикаль. И меньше, чем через столетие эту вертикаль прочертила взмывающая ввысь ракета, которая вынесла на орбиту сначала первый спутник, а потом первый корабль с человеком на борту. Кстати, обратите внимание на говорящее совпадение: первый космонавт планеты Земля и мыслитель, который впервые в отечественной истории обосновал идею выхода человечества в космос, носили одну фамилию: Николай Фёдоров по отцу был Гагариным. Скажете: "Случай"? Если да, то лишь в том смысле, как понимал это Пушкин, назвавший случай "мгновенным и мощным орудием Провидения".

А случай ли то, что в этом году Пасха совпала с Днём космонавтики? Для землян это был двойной праздник. Радость Христова Воскресения, обетование будущей вселенской победы над распадом и смертью, соединилась здесь с радостью благого свершения, торжества творческих сил человека, в котором Господь видит сына и соработника, вверяя ему на домостроительство не только весь земной шар, но и Вселенную. Оба эти праздника: Пасха и День космонавтики, — напоминание о том, что "человек — не простое земное животное, а связан с другими мирами и с вечностью" (Достоевский), что он, процитирую Фёдорова, призван к тому, чтобы быть "не праздным пассажиром нашего земного корабля", а его добрым кормчим: "Порождённый крошечною Землёю, зритель небесного пространства, зритель миров этого пространства должен сделаться их обитателем и правителем". Оба праздника напоминают нам о нашей ответственности перед миром и испытывают меру нашей любви — к отцам и предкам, чающим грядущего воскресения, и к будущим поколениям, которые мы должны ввести не в историю падения, исполненную розни, соперничества, взаимного истребления, а в историю спасения, "восстановления всемирного родства". Напомню слова Валерия Брюсова: "Мы должны нести другим планетам / Благовестье маленькой Земли". Благовестие, а не зловестие.

"ЗАВТРА". В 2016 году мы будем отмечать 55-летие полета Юрия Гагарина, в 2017 году — 60-летие запуска первого спутника, 110-летие со дня рождения С.П. Королева и 160-летие со дня рождения К.Э. Циолковского. Общество и государство привыкло мыслить юбилейными датами. Есть ли надежда, что грядущее скопление юбилеев повысит интерес к космической программе России и к философии космизма, как духовному фундаменту нашего движения в космос?

Анастасия ГАЧЕВА. Надежда есть, безусловно. Тем более, что два года назад правительство РФ приняло решение вернуть к 2020 году лидерство России в космической сфере. Но для того, чтобы это стало реальностью, нужны не только инженерные решения и финансы. Нужна большая идея, которая одушевит научно-технические разработки. Как это было в начале 1930-х годов, когда С.П. Королёв читал труды Циолковского, а создатель Группы изучения реактивного движения Ф.А. Цандер входил в знаменитый подвал на Садовой-Спасской, 19, с призывным кличем: "Вперёд, на Марс!". Русский космизм эту вдохновляющую идею дает.

И, конечно, необходимо повысить статус Дня космонавтики до уровня национального праздника — такого, каким является для нас День Победы. Два этих праздника равновелики. День ратной победы над злом фашизма, с каждым годом всё больше обретающий облик дня воскресительного поминовения, — и день мирной победы над природной ограниченностью человека, фатальной его запертостью на Земле; день, когда человечество поднялось на новую ступень развития, когда homo sapiens стал homo cosmicus. Именно Россия открыла землянам путь во Вселенную. Всемирная космическая неделя — хороший повод к тому, чтобы сказать: мы хотим, чтобы XXI век стал веком Космоса и веком России. России нужен праздник 12 апреля, ей нужен Космос и нужно будущее. 

Беседовала Юлия НОВИЦКАЯ

Илл. Павел Филонов. Святое семейство (Крестьянская семья), 1914. 

Георгий СУДОВЦЕВ: На этой картине одного из величайших русских художников, написанной в канун Первой мировой войны, младенец — главный образ и смысловой центр всего произведения — одновременно и находится на коленях у сидящей матери, и то ли подброшен вверх руками отца, то ли просто парит в воздухе сам по себе, как и положе- но Мессии—Христу. Именно к нему обращены и лошадь, и пёс — животные вполне домашние, "евангельские", но скорее служебные и "апокалиптические" — то есть это далеко не "рождественские" и "питающие" овцы и волы. Занятые сбором пропитания в правом нижнем углу полотна и "отвернувшиеся" от младенца петух с курицей явно лишены потомства и "не наследуют" новой земли и нового неба, хотя их право на собственное существование и — до поры до времени — благополучие ничуть не оспаривается. Красный цвет платья и явно "славянский" типаж белокурой голубоглазой матери, а также райские кущи за её спиной, на заднем плане картины, — вполне могут рассматриваться как аллегория не только грядущей во- йны, но и грядущей русской революции. Революции босых неимущих, творящих чудо рождения и становления сияющего нового мира, который вообще не нуждается ни в каких "одеждах"… Именно отсюда — "двойное" на- звание картины, в которой донельзя простая "крестьянская семья" одновременно является и образом Святого семейства, воплощенного вселенского Богочеловечества.

Ю. Новицкая

ЗАВТРА

 

 


01.07.2015 Космический разум, антропоцентризм, иконичность.

 

Контуры категории «Космический Разум»

Разум — реальность, сама собой доказывающая факт своего существования, ибо уже постановка вопроса «что же есть разум?» предполагает наличие не только предмета осмысления — разума, но и инструмента осмысления — опять же разума. Факт существования разума самодоказателен, а этого-то как раз и не может простить ему мыслящее человеческое существо, ибо видит в этом определенное наступление на свои законные права лицензировать реальность посредством доказательства и осмысления.

Думается, что одним из выходов из этого логического тупика и было рождение понятия «Космический Разум» как отражающего нечто неизмеримо большее и целостное, нежели видовое свойство homo sapiens. Так и говорил, например, В. Соловьев: «Космический ум в явном противоборстве с первобытным хаосом и в тайном соглашении с раздираемою этим хаосом мировою душою или природою, которая все более поддается мысленным внушениям зиждительного начала, творит в ней и через нее сложное и великолепное тело нашей Вселенной?»1. В. Соловьев попытался придать понятию «Космический Разум» онтологический статус, но оно оказалось всего лишь результатом противоречивой теоретико-философской рефлексии, окончательно запутавшейся в своих спекуляциях и силлогизмах на рубеже XIX–XX веков. Дело в том, что «Космический Разум» может являться какой угодно категорией, но никак не научной, поскольку предполагает определенное интеллектуальное превосходство над человеком той реальности, которая обозначается этими словами. Будь то ноосфера, природа, продвинутая инопланетная цивилизация («водителей летающих тарелок») или что-либо иное в этом духе, предполагающее материальную форму своего бытия.

Принципиальная неверифицируемость и необъективируемость, например, фактов уфологии (впрочем, как и других паранаук) делает недопустимым называть факты и наблюдения, добытые в них, научными. В самом деле, представим себе, что действительно существует цивилизация, намного более совершенная, чем наша земная, настолько более совершенная, что в состоянии посылать свои летательные аппараты на расстояния сотен световых лет. Очевидно, что из допущения существования одной такой цивилизации следует немедленно допустить существование множества цивилизаций, и имя им — легион, ибо Вселенная бесконечна и бесконечно многообразна. И если разумная жизнь не единственна, то она множественна. А раз так, то существует множество цивилизаций неизмеримо более высокого уровня. Собственно, наш ход рассуждений здесь повторяет ход рассуждений Джордано Бруно, осужденного именно поэтому инквизицией. Но ни Джордано Бруно, ни инквизиция не могли и представить себе, что в XX веке эта идея приобретет столько горячих поклонников и создаст специфический литературный жанр (и даже свою субкультуру) — научную фантастику, эксплуатирующую образы космического инобытия.

А что можно противопоставить идее множественности миров, тем более что наука (а это уже многие поняли) не имеет права ничего ни утверждать, ни отрицать наверняка? В подобном контексте фраза «А почему бы и нет?» подчас воспринимается как «Конечно же, да». Очевидный факт существования нашего мира немедленно трансформируется в факт существования иных миров, а «научные» контраргументы сразу же натыкаются на не менее «научные» доказательства и факты. Споры по поводу данного предмета ведутся исключительно научно, хотя предмет спора никак не может быть научным. Факт присутствия цивилизации (или ее представителей) качественно более высокоразвитой, чем земная, не может быть ни подтвержден, ни опровергнут земной наукой.

Во-первых, потому что он не может быть проверен ни с помощью опыта, ни с помощью наблюдения. Экспериментатором и наблюдателем в данном случае является сам объект наблюдения и экспериментирования, который, обладая технологическим и интеллектуальным превосходством, по определению способен открыть или, напротив, скрыть какие-то свои качества в соответствии с его, а не нашей исследовательской программой и волей. Разумеется, здесь нельзя говорить ни о повторяемости и воспроизводимости, ни о других критериях научности.

Во-вторых, относительно сверхцивилизации не может быть построено никакой научно-обоснованной теории уже потому, что объяснительная схема основывается на нашем земном научном и технологическом знании, по определению значительно уступающем научному и технологическому знанию «пришельцев». Даже в модели «Пикника на обочине» (по Стругацким), где контакт является случайным и непреднамеренным, предметы иноцивилизации не могут быть ни познаны, ни систематизированы человеческим разумом. Любые попытки объяснить эти предметы будут сводиться к фантастическим построениям, подобным архаическим мифологиям и космологиям. Иными словами, «научная» теория для уфологии принципиально не может быть достаточно стройной, системной, доказательной, даже если ограничиться одной феноменологией.

Хорошей иллюстрацией этого является новейшее мифотворчество культур, находившихся до самого последнего времени в изоляции. Многими этнографическими экспедициями отмечается, в частности, что в результате некоего контакта происходит обожествление как самих представителей «цивилизованного» человечества, так и их орудий и технических устройств. За достаточно короткий срок создаются соответствующие мифологические и космологические системы, причем такие, что последующим исследователям бывает трудно различать новейшие привнесенные наносные слои от органичных, глубинных.

В результате как ни стараются уфологи демистифицировать и рационализировать объекты своих исследований, они все равно предстают перед остальной ученой и неученой публикой в виде причудливых явлений непосюстороннего мира, что привлекает к ним лишь любителей галлюцинаций и отвращает приверженцев строгого научного метода.

А проблема тем не менее остается и вопросы остаются. Если многочисленные факты, собранные уфологами, не являются научными (а это мы, кажется, доказали), то являются ли они фактами? Если это все-таки факты, то какого рода эти факты и в каком контексте их необходимо рассматривать? И, наконец, если нам даже удастся найти адекватный контекст и мы все для себя проясним, то останется главный вопрос: что значат все эти ино-со-бытия (поскольку совмещаются пласты бытия и ино-бытия) для нашей жизни, культуры и цивилизации?

Ответ на первый вопрос может быть простым — «нет», и тогда все остальные вопросы снимаются. Но будет ли он правильным? Достаточно трудно опровергнуть десятки тысяч свидетельств, оставшиеся материальные следы и т. п. Увы, проще признать: да, что-то действительно было, чем отмахнуться от всего этого. Но если это не научный факт, то какой? В какую систему он может быть вписан? В художественно-эстетическую, в магико-паранаучную, в суеверно-бытовую? Образ, отрефлексированный и материализованный научной фантастикой, саморазоблачающийся через онаучивание химер или фантасмагорию науки, фантом массового сознания, существующий только в нем, или материализованная галлюцинация, предстающая телесно и предметно вовне сознания, или и в самом деле «зеленые человечки» — наши будущие, а быть может, настоящие поработители или благодетели?

Итак, мы не можем научно ни доказать, ни опровергнуть, ни объяснить множество подобных фактов ино-со-бытийного ряда. Их принятие и объяснение есть акт свободного выбора, но если мы действительно собираемся сделать его сознательно, то обязаны предвидеть последствия. И от того, как мы решим вопрос, возможно, будет зависеть наше развитие и наше достоинство.

В таком случае мы имеем следующие возможности.

Во-первых, сузить свое мировоззрение до невосприимчивости к таким фактам, то есть добровольно закрыть свои глаза и заткнуть уши.

Во-вторых, признать свое более низкое, интеллектуально униженное положение перед многими другими, онтологически чуждыми, непознаваемыми, потенциально агрессивными, многообразными и многоликими существами, обещать им свою покорность, отказаться не только от своей свободы, но и от ее иллюзии, от личностного достоинства, фактически ставя себя в положение раба перед враждебной непонятной силой, то есть отказаться от всего себя человеческого и продолжать собирать реликвии явлений многоликих «космических господ». Сегодня представляется, что отцы-инквизиторы именно в этом увидели опасность учения Джордано Бруно о множественности миров. В их глазах отказ от геоцентризма логически приводил к отказу от антропоцентризма, то есть к радикальному космоцентризму — к порабощению человека неизвестным космическим силам и стихиям.

Наконец, признать эти явления откровениями сверхъестественной природы, нематериальными и трансцендентными по сути, требующими соответствующего к себе отношения.

Последнее, впрочем, есть хождение по тонкому льду, под которым скрываются холодные темные воды спиритуализма и магии, что мало чем отличается от признания материальности пришельцев. Не столь важно, являются ли «водители тарелок» биологическими существами или духами, сколько осознавать возможность управления их поведением опасной иллюзией, равно как и управление духами на спиритическом сеансе или с помощью магических заклинаний, ибо объект низшей сложности не в состоянии контролировать и управлять объектом более высокой сложности.

Впрочем, пришельцы — это только частный случай. Можно вспомнить и о явлениях полтергейста, о влиянии расположения планет на судьбы людей, об экстрасенсорике, о рериховской «психической энергии» и о многом другом паранаучном, оккультном, алхимическом и т. п. Этот ряд объединяет уничижение человеческого разума перед темным, непонятным, странным, онтологически закрытым для человека миром.

Отсюда ясно, что единственным адекватным отношением к сверхъестественному может быть только подлинно религиозное (то есть отношения живой связи со сверхъестественным), и вне религиозного контекста контуры категории «Космический Разум» размываются и теряют свою полноту и целостность. Причем не во всякой религии может сформироваться это понятие, но лишь в той, в которой полнота и целостность придаются образу Бога. Вне полноты и целостности Космический Разум раздробляется и перестает быть космосом и разумом в силу неупорядоченности, несогласованности и спонтанности своих проявлений. Поэтому Разум как трансцендентный центр Ноо (греч. nous — разум) не мог появиться в языческой мифологии и слабо очерчен в пантеизме.

Космос и Разум

Слово «космос» входит в употребление в русском языке со второй четверти XIX века. Первоисточник: греческое κόσμος — «строение», «порядок», «устройство», «мировой порядок», «небо». В XVIII веке понятие «космос» выражалось словами «система мира», «система света», «созвездие» и др.2

«Космосъ (греч.) — мipъ, вселенная; первоначально слово это обозначало порядокъ, красоту, гармонiю. Но въ виду гармонiи мiра это названiе перенесено было, какъ говорятъ, Пифагоромъ для названiя мiра, в каковомъ смысле оно и употребляется и у греческих философов…»3

Итак, вселенная (то есть обитаемое пространство, в которое вселен человек) обозначается как космос, который суть строй и гармония, поскольку стройна (по-строена, а затем об-у-строена), гармонична, упорядочена и, следовательно, у-строена разумно. Вселенная суть космос — порядок, но еще — миро-здание, то есть строение, сделанное по плану, а также экос (греч. Oikos, жилое строение), созвучный слову икос (греч. Οἶκος — дом)4. Эти два понятия оказываются семантически и терминологически близки. Одновременно можно предположить их связь с фундаментальным для православного богословия понятием икона (εικων — образ, τυπος — изображение).

Получается, что иконообраз и есть тот самый план-чертеж, по которому и строилась материя (одновременно материал и ткань), превращаясь в обитаемый Мир — экос. Но он же, план мироздания, — еще и логос-слово, а Логос — Бог Слово — Господь Иисус Христос Сын Божий — совершенный Бог и совершенный Человек.

Смысловая плотность близких понятий делает их порой неразличимыми, как бы водит по кругу, но это движение открывает новые смыслы. А новые сочетания понятий, их порой искусственное соединение, тавтологичное внутренне, еще более контрастно проявляет вложенные в них значения. Например, актуальнейшая и широчайшая экология, определенная своим создателем Э. Геккелем как узкое направление в науке о жизненной среде определенного вида организмов, со временем приобрела иной статус, далеко выходящий за рамки биологии.

Э. Каппом был предложен термин органо-проекция5, чтобы уподобить орудия и технические устройства естественно выросшим органам. По отцу Павлу Флоренскому, который развивал этот подход, техника трактуется как сколок с живого тела или, точнее, с жизненного телообразующего начала; живое человеческое тело есть первообраз всякого технического устройства6. «Органопроекция» как форма жизнедеятельности рассудочного существа приводит к тому, что в предметной деятельности человек моделирует свои собственные органы, распространяя себя в мир. А это значит, что техногенное давление на жизненную среду есть давление не машины, а человека как биологического существа. И экологическая проблема сводится к проблеме антропологической.

Противостоит этому давлению опять же человеческое свойство разумности и духовности, но уже не как биологическое рацио, а как ему трансцендентное рацио. Вот почему экология оказалась связана с такими понятиями, как «ойкос», «икос», «иконический», «икона» и конечно «логос». Уместно также вспомнить церковную икономию (греч. οἰκονομία, букв. «домостроительство»), под которой подразумевается домостроительство спасения.

«Экология» — «домословие» — в буквальном переводе означает словие (логика) обитаемого дома, обустроенного и освоенного человеком, в качестве которого предстает и он сам (как дом души), и весь тварной мир — весь Космос.

Что это такое Разум вообще и Разум, возведенный в ранг космического? Можно ли ставить знак равенства между космосом-порядком и Космическим Разумом и, далее, Логосом? В сущности, космос разумен онтологически, от начала. По определению нет, казалось бы, особого смысла складывать в одно понятие космос и разум. Но, с другой стороны, всякая разумность в отличие от неразумности уже есть гармония и порядок.

Разум оказывается еще и условием получения знания (гнозиса — от греч. γνώσις — «знание»), то есть условием познания (в узком смысле мистического), еще и волей (следовательно, и свобода, и выбор, и вина, и ответственность, и грех, и спасение и т. д.), еще и советом и советованием (то есть личностность, ипостасность и даже трех-ипостасность, поскольку для того, чтобы был совет, надо кому-то советовать и с кем-то советоваться), а корневое «ум» — образ мыслей, по-мышление, умо-созерцание, раз-мышление.

Если космос — нечто статичное и бытующее пространственно или внепространственно, то разум всегда — становление, динамика, процесс, разворачивающийся во времени или над временем. Тогда к Космическому Разуму оказываются применимы и пространственные, и временные атрибуты. Имманентно или трансцендентно — это другой вопрос. Ответ на него зависит от того, считаем ли мы Космический Разум тварным или нетварным.

Тварный и нетварный Космический Разум

Исследуя категорию «Космический Разум», следует прежде всего научиться различать тварный и нетварный Разум. Тварный в той или иной степени телесен и материален (то есть сделан из материала и сам — материал для чего-то), нетварный же духовен в чистом виде, то есть Божественен.

«Нетварность» и «бестелестность» в полном смысле этого понятия может быть отнесена только к Творцу. Игнатий Брянчанинов в «Слове о человеке» отмечает в этой связи, что «Святой Иоанн Дамаскин говорит: бестелесным и невещественным называется Ангел по сравнению с нами. Ибо все, в сравнении с Богом, единым несравнимым, оказывается грубым и вещественным. Одно только Божество в строгом смысле невещественно. Они невидимы. Впрочем, и сие свойство принимается отцами ограниченно: Ангел, душа, демон, говорит святой Дамаскин, хотя и не имеют грубости телесной, но так же имеют вид и ограниченность, свойственную своей природе. Одно Божеское существо неописанно, совершенно безвидно, необразно и неограниченно» (Гл. 97. С. 95–96. Издание седьмое, 1857 г.)7.

Впрочем, не все так просто. Ведь само различие в том или ином конкретном случае между этими двумя категориями может быть и не постигнуто нашим тварным разумом. Особенно если ограничиться при таких попытках лишь дискурсивным знанием, формальной и житейской логикой. Но есть и другой способ познания — Вера и духовный опыт, через него нетварный Разум проявляет и открывает Себя человеку.

Тварные формы Ноо сегодня понимаются чересчур технологично. То это глобальная телекоммуникационная человеко-машинная система (например, по академику Моисееву), то результат эволюции вселенной (Т. Шарден), то самоорганизующийся хаос (по И. Пригожину) и т. п.8 Близкий смысл имеет и понятие «психическая энергия», предложенное Рерихами.

Мистики (подобно Даниилу Андрееву) рисуют сложную и смешанную картину небесной иерархии Разума. «Все неисчислимые мириады монад распадаются… на две онтологически различные категории. Одна — монады богорожденные. Их немного. Они крупнее масштабно, они непосредственно вышли из непостижимых глубин Творца, они предназначены к водительству Мирами и с самого начала приступают к нему, не зная ни падений, ни срывов и в дальнейшем только возрастая от силы к силе, от славы к славе. Тайну их Божественного рождения не постигает и не постигнет никто, кроме них самих. В Шаданакаре (то есть на Земле. — А. К.) к числу богорожденных монад принадлежит Планетарный Логос (по мысли Андреева, имевший воплощение в облике Иисуса Христа. — А. К.), Эвента-Свентана (будущая иметь воплощение “жены, облеченной в солнце”, Ап. 12–1:17. — А. К.), демиурги сверхнародов, Великие Сестры и некоторые из Верховных Иерархий»9.

С культурологической точки зрения можно увидеть в этой эстетико-космогонической реконструкции Даниила Андреева черты ренессансной реанимации античных богов, переодетых в экзотические ведические одежды. Справедливости ради следует сказать, что Россия безболезненно прошла мимо европейской эпохи Возрождения, сохраняя представление о христоцентричности мира, вплоть до начала XX века с его увлечением оккультизмом и мистикой. Это явление уже с позиции нашего времени можно однозначно трактовать как то, что предвещало и сопровождало социальную катастрофу — большевизм и духовную катастрофу — массовый атеизм. Антихристианскую позицию Даниила Андреева ярко иллюстрирует, например, тот факт, что Логос также интерпретируется на языке монад.

«Планетарный Логос — великая богорожденнаая монада, Божественный разум нашей брамфатуры, древнейшая, самая первая из ее монад. Ее отличие от всех остальных заключается в том, что она выражает собою, как Слово выражает Говорящего, одну из ипостасей Троицы — Бога-Сына»10.

При этом пантеистично-политеистичная космогония Даниила Андреева оказывается в той или иной степени близкой софиологии, как «классической» (В. Соловьев, Н. А. Бердяев, отец Павел Флоренский, отец Сергий Булгаков и др.), так и сегодняшней. Признание Софии — Премудрости Божией, которую Д. Андреев также считал одной из ипостасей Троицы, последователи софиологии обозначают как creation not creature — творение, но не тварь. В этом, на наш взгляд, и заключается основное противоречие. Действительно, как может тварная София быть одновременно и нетварной Личностью (Ипостасью), и творением, но не тварью? Еще один дополнительный иерархический уровень — но зачем он, что он дает?

Увы, тут очевидно наступление на неслиянность и нераздельность Святой Троицы. Если допустить наличие еще одной ипостаси, а значит включить ее в нераздельность и неслиянность с другими, то тогда, если она суть творение, то и другие ипостаси тоже могут быть творениями, за исключением, может быть, трансцендентного по отношению к самой Троице Творца. Но если принять существование такого надипостасного Творца, то уже этим будет отрицаться его ипостасность (личностность), оставляя за ним только качество усии (сущностности). Этот вопрос уже давно был решен на Вселенских Соборах, в результате чего и появились понятия «усия» (сущность), «омоусиос» (единосущность) и «ипостась» (личность) и был отчеканен Символ Веры, отсекавший всякое толкование, разрушающее единство единосущности и трехипостасности Божества11. Но отголоски манихейства и гностицизма живы и сегодня и, как ни печально, активно внедряются в религиозную философию, а далее в науку и в обыденную жизнь. Во всяком случае, не погружаясь в сложно переплетенные структуры тонких миров и избегая всевозможных creation not creature (то есть тварно-нетварных и нетварно-тварных сущностей, коих мысленно построить можно бесконечное множество), следует все-таки признать четкое онтологическое разделение тварного и нетварного.

Тварность мира и, соответственно, Разума независимо от его принадлежности (то есть человеческого или нечеловеческого) приводит к выводу о неполноте нашего видения Разума, о его сокрытой части. Тварный разум — лишь бледное отражение в тусклом зеркале образа Разума нетварного. Степень его контрастности и четкости и, соответственно, нашей способности ясного видения Промысла (а это и есть Божественный Разум) оказывается зависимой от целостности нашей личности. Эту мысль находим у апостола: «Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же — лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13, 11–12). Тусклые зеркала нашего личностного бытия прикрывают собой встречу (сретение) лицом к лицу с Самим Богом. Чем более через нас повреждается мир, тем более тускнеет зеркало и отдаляется от нас и в нас Образ Божий. Вот источник неразрешимых противоречий и страданий. Деятельность человека есть онтологическая необходимость обретения рефлексии, сама она есть вид рефлексии, ибо только в таком ракурсе она вообще имеет какой-либо смысл.

Немощное неведение целого плюс интеллектуальное развращение (потеря цело-мудрия) создают желание конструировать мыслью представления о Космическом Разуме из того материала, с которым данный «мыслитель» привык более всего работать. Вот почему одной из высших человеческих добродетелей считается целомудрие как целостная разумность, говорить о которой в современных реалиях, впрочем, можно лишь как о максиме, как об идеале.

Разум Божественный

Нетварный Разум (то есть Разум Творца) — в определенном смысле предмет неудобообсуждаемый. Можем ли мы строить хоть какие-то суждения о Нем, бесконечно более сложном, превосходящем по смыслу этого понятия все мыслимое? «Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его?» (1 Кор. 2:16).

При этом, разумеется, нельзя отрицать принципиальную возможность богопознания, в процессе которого рациональные инструменты все-таки играют второстепенную роль. Абсолютная трансцендентность Бога сопровождается Его абсолютной имманентностью в Божественных энергиях, абсолютная трансцендентность как бы перетекает в реальную имманентность. Известная максима Тертуллиáна — верую, ибо абсурдно (сredo quia absurdum est) — постулирует веру в качестве особого инструмента познания в тех случаях, когда эмпирических и спекулятивных (умозрительных) средств оказывается недостаточно. Впрочем, расширительную трактовку тертуллианской максимы, при которой бытие отождествлялось с абсурдом, а вера становилась единственным инструментом познания, вовремя ограничили с помощью бритвы Оккама12. Конструкт «верую, ибо абсурдно» — «не следует множить сущее без необходимости» можно рассматривать в качестве рамки, определяющей границы рационального и трансрационального познания.

При этом необходимо иметь в виду, что возможность богопознания в христианстве следует из допустимости акта личностного общения с Богом, то есть религиозного опыта, взращиваемого в Церкви. Причем только в той Церкви, где признаются Божественная личностность, богочеловечность и триединство.

Тем не менее, трансцендентность Творца предполагает трансцендентность и Его атрибутов, впрочем, если допустимо рассматривать Его атрибуты как нечто отдельное. Констатация причинности бытия вне бытия заставляет признать целостность и полноту источника (сущности) причины, многообразно развернутой в бытие. Всякие же попытки взгляда из бытия на сущность вспять, к первопричине, обречены на частичное видение, так как не в состоянии восстановить целостность хотя бы и в срезе современности, собрав и познав как единое актуальное многообразие бытия во всей его сложности.

Это факт эмпирический, означающий, что всякое суждение о первопричине с чисто логических позиций будет несовершенно и неполно, поскольку оно не включает основное качество первопричины — совершенную целостность и полноту. Поэтому остаются несовершенны и неполны всякие попытки естественно-научного и дискурсивно-философского доказательства/опровержения бытия Божиего.

Полнота абсолютной трансценденции означает также, что в ней заключены все известные нам свойства бытия (причем изначально положительные, если оставаться в рамках христианского мировоззрения), а также неизмеримо большее число неизвестных. Откуда следует, в частности, что нет никаких оснований выделять одно из этих свойств, какой бы целостностью и полнотой это свойство ни обладало — по отношению ко Всему оно все равно останется частностью.

Реконструкция частной первопричины не достигает первопричины, то есть наделение Бога атрибутами (Благо, Любовь, Разум, Всемогущество и т. п.), и отдельные суждения о них не просто приблизительны, но и ошибочны, если они рассматриваются в своей отдельности.

По учению святого Григория Паламы, например, энергии Бога, проявляющиеся через Красоту, Мудрость, Истину и т. п., не свидетельствуют о наличности какой-либо сложности (в смысле множественности) в Нем. «Как каждое Лицо Святой Троицы есть Бог, так и каждая Божественная энергия раскрывает Его полноту (= есть Бог). (…) Умножение Божественных энергий не изменяет единства Бога по сущности высшего Своих энергий: Божественная сущность есть причина энергий»13.

Особенно ярко проявляется методологическая ошибочность тогда, когда один из выбранных атрибутов полагается главным или просто искусственно изолируется и обособляется. В частности, именно в подобную логическую ловушку и попала софиология, запутавшаяся в классификации тварных и нетварных энергий. Смешивая Лица (Ипостаси) Святой Троицы и действия (энергии) Божества, софинианское частное богословие (например, в лице отца Сергия Булгакова) вынуждено было выделять в качестве самостоятельной личностной сущности Божественный Разум, связывая его с персонифицированной Софией — премудростью Божией.

О софинианстве вкратце говорилось выше, но необходимо остановиться на нем и здесь как на примере неудачной попытки проникновения человеческого ума в таинства Божественного Разума. Это имеет смысл еще и потому, что софиология на сегодняшний день, по нашему мнению, наиболее проработанная и «совершенная» теория из всех тех, которые пытались «опредметить» Божественный Разум и не смогли этого сделать без явных внутренних противоречий. И в этом качестве она полезна, так как демонстрирует тщетность подобных попыток и позволяет не повторять совершенных ошибок.

Из последних работ, посвященных софиологии14, обращает на себя внимание статья митрополита Антония (Мельникова), в которой указывается, что в святоотеческой православной традиции Премудрость Божия отождествляется с Воплощенным Словом — Иисусом Христом. В софиологии же шли искания Премудрости Божией вне Ипостаси Господа, отвлеченно, что делало гнозис — знание — по существу самоцелью.

Митрополит Антоний проанализировал софиологические интуиции отца Павла Флоренского, софиологическую систему отца Сергия Булгакова и софиологические искания В. Соловьева и пришел к выводу, что эти учения находятся на грани ереси и могут привести к отрицанию догмата воплощения Бога-Слова, поскольку «если обожение невозможно, если Боговоплощение, по сути, отрицается, тогда появляется потребность в построении аллегорических мозаик, тогда образ (речь идет об иконографическом образе. — А. К.) — лишь способ возбуждения умственного сладострастия, вожделения к безипостасным идеям. Если обожение возможно, если образ действия сущностно соединяет с Первообразом, то возможно и приобщение к Самой Божественной Премудрости — и тогда тварная София-Премудрость оказывается концептуальным излишеством». В этих словах ключ к православному отношению к Божественному Разуму, постигаемому через энергийное (а в нем и сущностное) соединение или личное общение с Богом, знания о Котором могут быть только и исключительно откровенные, то есть открытые Им Самим в результате Его Собственного Божественного волеизъявления. Всякое же односторонне дискурсивное и соответственно фрагментарное проникновение в откровенное обречено остаться заблуждением. «Бог не предмет науки, и богословие радикальным образом отличается от философского мышления; богослов не ищет Бога, как ищут какой-либо предмет, но Бог Сам овладевает богословом, как может овладевать нами чья-то личность»15. Именно поэтому мы оставим здесь попытки дискурсивного исследования нетварного Разума, сосредоточиваясь на разуме тварного мира.

Разум тварного Космоса

Сознательно отбрасывая рассмотрение псевдореальных инопланетных гастролеров в виде неких антропоподобных биологических существ, мы тем не менее не имеем основания сомневаться в сущностях ангелических чинов и соответственно в тварях (аггелах16), обитающих в инфернальном универсуме, то есть во всем том, что условно именуется невидимым миром.

Вместе с тем именно рефлексирующий человеческий разум позволяет организовывать сам процесс осмысления и конструирует из доступного ему материала словесные формулы структур миров, более того, дерзостно пытается проникнуть в сущность Нетварного. А материал этот принадлежит миру видимому, то есть открытому для восприятия, познания и деятельности человека. Хотя деление миров на видимый и невидимый весьма относительно, условно, в сущности индивидуально-личностно и совершается не по онтологическому, а по гносеологическому признаку, мы будем его здесь придерживаться.

Космос строен, многосложен и красив. Он целесообразен и разумен. Если разумность Космоса — результат Творения, то целесообразность всего, в нем происходящего, есть откровение Промысла. Вместе с тем Разум и Разумность есть именно та дверь, через которую в мир вошло зло. Именно через познание, через гностиче-ское древо, посредством гностического змия. Об этом необходимо помнить при любых попытках умопостижения чего бы то ни было, и особенно при умопостижениях самого ума.

Зло не есть природа как таковая, но испорченная природа. Оно не существует само по себе. Сатана — это персонализированная порча Божиего творения человеком, то есть самого себя как венца творения и тем самым — всей подчиненной ему природы, одновременно он и сам есть Божие творение. Согласно В. Н. Лосскому, «проблема зла — проблема по существу своему христианская. Для атеиста зрячего зло — только один из аспектов абсурда, для атеиста слепого оно есть временный результат еще несовершенной организации общества и мира. В монистической метафизике зло является неотъемлемым определением тварного, как разлученного с Богом; но тогда оно не что иное, как иллюзия. В метафизике дуалистической оно есть “другое”, та злая материя или злое начало, которые, однако, совечны Богу»17.

И только христианство оказывается способным целостно и корректно поставить вопрос, как объяснить наличие его (зла) в мире, сотворенном Богом, в том видении, в котором сотворенное по существу своему есть добро? Более того, В. Лосский пишет, что «мы не можем не задавать себе вопрос: что такое зло? Однако вопрос этот ставится неправильно, так как им предполагается, что зло есть “нечто”. При такой постановке мы склонны принимать зло за некую сущность, за некое “злое начало”, за манихейского “анти-Бога”. Тогда вселенная представляется какой-то “ничейной зоной” (“no man’s land”) между Богом добрым и богом злым, а все ее богатство и многообразие — лишь игрой света и тени, вызванной борьбой этих двух начал. <…> Но <…> у Бога нет контрпартии; нельзя предполагать существование каких-то природ, которые были бы Ему чужды»18.

Владимир Лосский утверждает, что зло относится к перспективе не сущностной, а личностной. Зло не просто порча Божественной природы, а персонализированный, обладающий волей паразит, обеспечивающий свое существование (а отнюдь не оправдывающий свою сущность) за счет Божественного творения. Оно одновременно есть состояние личностных существ (подчеркнем еще раз — а не сущностей), отвернувшихся от Бога.

«Однако зло имеет свое начало в ангельских мирах…»19

Сущность сатаны ангелическая, но испорченная, больная. И проявиться этой болезни и испорченности в полной мере позволило грехопадение Адама. И сейчас зло проявляется в человеческом мире, поражая всю тварную природу, прилепляясь к испорченности (греховности) людей посредством информационных и логических инструментов. Личностные космические существа (населяющие как невидимый, так и видимый миры) суть существа, обладающие разумом и свободой воли, и именно поэтому на разум в космическом контексте накладывается знак, что требует оценочного отношения к нему. Эта мысль, являющаяся парадоксом для рациональной науки, в богословской методологии стала основным способом различения чего бы то ни было. Без нравственных и глубоко личностных критериев, таких как плохое-хорошее, злое-доброе невозможно построить понятийное пространство как богословской науки, так и знания в его целостности и единстве. Таким образом, размышляя о Космическом Разуме как не столько о научной, сколько богословской категории, мы обязаны вводить соответствующие классификаторы.

Итак, относительно бытия предложен классификатор (рис. 1) для первичного различения теоретических концепций и умозаключений.

Рис. 1

ЗЛО

ДОБРО

Мир невидимый
(горний)

Инфернальный универсум
(лукавство)

Церковь Торжествующая
(любовь)

Мир видимый
(дольний)

Падший мир
(рацио)

Церковь воинствующая
(разум)

С его помощью можно попытаться различать интеллектуальные, в обобщенном смысле рационалистические системы, будь то научные направления, исследовательские программы, политические доктрины или религиозные учения. То, на чем базируются они, их оценка и может стать основанием для отнесения их к такому или иному типу. Но можно ли говорить при этом о Разуме Вселенной как о некой самостоятельной метафизической целостности или следует ограничиться рассмотрением разума населяющих Вселенную разумных существ?

Космический Разум невидимого мира

Разум космических существ тонких миров находится как бы посередине между человеческим Разумом (оразумляющим материальный мир и воплощающимся в материальном мире) и Разумом Божественным (трансцендентным миру и имманентным ему). «Ангел есть сущность, одаренная умом, всегда движущаяся, обладающая свободной волей, бестелесная, служащая Богу, по благодати получившая для своей природы бессмертие, каковой сущности вид и определение знает один только создатель. Бестелесной же она называется, также и вещественной по сравнению с нами, ибо все, сопоставляемое с Богом, Который один только — несравним (ни с чем), оказывается и грубым и вещественным потому, что одно только Божество по истине — невещественно и бестелесно»20. Обитатели невидимого мира сотворены как существа личностные. Более того, ангелы сами по себе являются целыми мирами (например, по В. Лосскому), но вот применимо ли к ангелическим мирам понятие Космического Разума в качестве некой всеобщей целостности?

Возможно ли это, а если возможно, то каковы мировоззренческие последствия такого взгляда? Постараемся разобраться.

Во-первых, наличие космической целостности (системности), интегрирующей разум тварных ангелических миров, придавало бы им статус Космического Субъекта, то есть ставило бы их в оппозицию к Творцу, исключая Непостижимое из небесной иерархии. Что, собственно, и произошло, когда некоторые ангелические сущности (во главе с Люцифером) впали в гордыню, ибо пожелали (а личностность твари и предполагает свободу желания, воли и ума) быть «как боги» вне единения с Богом, отчего остались вечно разделяемые в самих себе, вечно озлобленные (зло здесь как онтологизированная частность, разделение).

Во-вторых, ангелы суть целые миры, среди которых наша Вселенная лишь одна из неизмеримого количества тварных ангелических миров, однако находящаяся по отношению ко всем ним в особом центральном положении. Ангельские сферы-миры не нужно объединять в некую над ними находящуюся, но остающуюся тварной целостность, ибо каждый из таких миров самодостаточен и самосовершенен, разумеется, в той степени и до той черты, пока эта самодостаточность и самосовершенность остается причастной к Совершенству Творца.

И, наконец, в-третьих, разделенность невидимого мира на ангелов и аггелов, на богоносных и падших духов уже сама по себе не позволяет рассматривать их как некое целое. Ангелы небесной иерархии, чистые образы Божии всю свободную волю свою и свой разум направляют исключительно на служение Триединому Богу и, следовательно, не стремятся и не склоняют человека к какому-либо их интегральному рассмотрению. Напротив, инфернальное «население» только и делает, что нашептывает человечеству одну за другой мировоззренческие идейки самодостаточного всеединстсва духовного мира. Языческое (политеистическое) мировоззрение позволяло аггелическим персонам действовать в человеческом физическом мире прикровенно, как бы «от себя». Но затем они были побеждены и сброшены со своих пьедесталов, повержены ниц инкарнационным монотеизмом — откровением Божественной Личности Сына Человеческого, раскрывшим личностный и тварный статус ангелических существ, а также возвысившим личность и природу человека. Возвращение утраченного былого господства в умах человеческих князь мира сего видит уже в идеях сциентистского пантеизма, являющегося философско-мировоззренческой основой антихристианского религиозно-научного синтеза, а основным направлением удара предстает личность человека и ее духовная и космическая центральность.

Право на реальность в пантеизме получают не только первосотворенные, Противобог (Сатана, Дьявол, …) и не только маленькие бесенята, но и новообразованные, уже человеко-тварные Большие Демоны различной природы.

Следуя традициям оккультизма, Д. Андреев апеллирует в своих теоретических построениях понятием эгрегор (др.-греч. ἐγρήγοροι — стражи), подразумевая под ним иноматериальное образование, возникающее из психических выделений частей человечества (племен, государств, партий, религиозных объединений). Они, по Д. Андрееву, обладают временно сконцентрированным волевым зарядом и эквивалентом сознательности. Так вводится «персона» существовавшего много столетий Большого Демона папства, который во многом подчинил себе ментальность Пап и других иерархов Католической Церкви, что и вызвало ее претензии на мировое господство, утверждаемое огнем и мечом, крестовыми походами, инквизицией и т. д. Д. Андреев повествует и об эгрегоре Российской государственности, и о Великой сеятельнице смут России — Велге, страшном демоническом существе, ответственном за революции и бунты.

У Оруэлла (для сравнения) описан период будущего, правления «Большого Брата», а у Андреева период мощи и безраздельного господства над душами эгрегора (именуемого Цебрумр) будущей Антицеркви (Партии). Сходство внушаемых тезисов очевидно.

Подобные мифопоэтические картины будущего, заключенные в безупречное художественное изображение, рождаются, возможно, вследствие того, что форма откровений сверху и снизу одна и та же (ибо сатана — обезьяна Бога и клеветник), почему их и трудно различать. Возможно даже взаимное цитирование, а ведь подмена в сознании происходит не только у тех, кто говорит, но и у тех, кто слушает.

Полученное Д. Андреевым, по нашему мнению, в результате нашептывания инфернальных существ приводит его к выводу о необходимости рождения новой религии — «религии итога, которой ныне чреват мир…»: «Сорок или тридцать лет назад многим в России казалась неизбежной гибель религии вследствие прогресса научного или социального… И однако же соцветие религий не только не погибло, несмотря на все средства, ради этого мобилизованные, но именно под влиянием научного и социального прогресса обогащается тем, что сделает мировую религиозность вместо сочетания разрозненных лепестков целокупным и единым духовным цветком, Розою Мира»21.

Взращивая Розу Мира, Д. Андреев почему-то не задумывается, что на ее лепестках преспокойно усядутся и первосотворенные «свидетели творения» из инфернальных миров, и «большие демоны эгрегоры», более похожие на массовые галлюцинации, и не будет между ними никакого различия и у них не останется личностности, поскольку «духовный цветок» цело-купен и един.

А вот что писал по этому поводу несколько ранее В. Соловьев: «Вселенская религия есть плод великого дерева, корни которого образованы первоначальным христианством и религией средних веков. Современные католицизм и протестантизм — это иссохшие и бесплодные ветви, которые время срезать. Если ты называешь христианством все дерево, тогда вселенская религия, без сомнения, только последний плод христианства, христианства в его совершенстве. Но если ты даешь это имя только корням и стволу, тогда вселенская религия не есть христианство»22.

Иными словами, вселенская религия есть религия антихристианская, а вселенская космическая церковь есть объединение всех космических сил против церкви Христовой. Следовательно, говорить о целостности Космического Разума тонких миров (что и делается в теософии — Е. Блаватская, Е. Рерих и др., антропософии — Р. Штайнер и др., универсальном эволюционизме — Т. Шарден и т. д.) значит объединяться против Бога, направлять свою волю против воли Творца и Божественного Домостроительства, и не только против Бога, но и против Образа и подобия Божиего — Человека.

Необходимо отметить, что идея религиозного и научного синтеза остается достаточно актуальной. Всеинтеграционный тренд можно наблюдать, например, в идеологии глобализма, который вполне можно рассматривать как религию ХХI века. Ее антихристианский характер объясняет нравственную эрозию современного западного мира, зараженного социальными вирусами политкорректности и толерантности.

Космический Разум видимого мира

Эмпирическое обобщение В. И. Вернадского приравнивает человеческий Разум к природной, геологической силе. Фундаментальность Разума как космической силы заставляет рассматривать его не только в естественно-научном, но, главное, в духовном плане. Духовный взгляд на мир предполагает, как следствие, наличие смысла не только внутри человека, но и вне его — и в этом ключе осмысление окружающего пространства, наполнение его жизнью. «В центре Вселенной, — говорил В. Н. Лосский, — бьется сердце человека…»23

Духовная центральность человеческого Разума вместе с геоцентрической (в духовном смысле) картиной мироздания задает особую перспективу (об иконическом, «обратно-перспективном» способе смотрения) постижения сущности бытия. Космический Разум — понятие конкретное. А тварный космический разум тем более. Космический Разум — это разум человеческий, причем каждого человека, осознающего себя в качестве личности. Если сознание человека есть его рефлексия, то сознание Космоса — рефлексия Космоса — это личность человека, причем каждого человека, во всей его индивидуальности. Но и это еще не все.

«Человек есть Богозданный храм Божества по душе и телу», — писал Святитель Игнатий Брянчанинов24. Но каким образом в ограниченном пространственно существе может поселиться Существо, не ограниченное ни пространством, ни временем? Каким образом в человека — ничтожную часть Космоса — может поместиться весь Космос? Такое логическое «противоречие» немедленно усматривают люди науки, хотя на самом деле тут никакого противоречия нет даже с точки зрения науки. Наука, в частности математика, знает, что число точек на ограниченном отрезке прямой бесконечно, знает математика и фигуру ограниченного объема, но бесконечной поверхности (так называемый сапог Шварца), а современная топология хорошо изучила поверхности, обладающие самоизнаночностью (типа листа Мебиуса), и т. д. и т. п.

Такие качества, как разум, помышление (воля), также подаются в виде чего-то, что может наполняться. Иными словами, являются формами по существу, а не их наполнениями, преимущественно формальными, а не содержательными понятиями.

Но, будучи формами, сосудами, разум, воля, мысль, идея, смысл и тому подобные идеальные объекты — тем не менее идеальны (бестелесны) только по отношению к грубой посюсторонней реальности. Относительно же Невещественного в абсолютном смысле Творца они оказываются и телесны, и материальны, и вещны. Мысль о вещности и особого рода материальности идеальных объектов, об их особого рода плотности (в смысле воплощенности) периодически посещает философствующие умы, но либо сразу же отбрасывается, либо приобретает вульгаризированное технологическое отражение в виде попыток выделения мысли в качестве некоего химического вещества (желудочки мозга Р. Декарта) или современных экспериментов по взвешиванию душ и т. п.

Очевидно, что искусственное пресуществление (а именно это, собственно, и происходит в экспериментах «по взвешиванию душ») носит обратный характер (то есть свершается о-существление материального в идеальном, а не пресуществление идеального в материальное), а их наблюдаемая успешность есть результат ошибочной интерпретации. И от прибора, и от самой наблюдательной стратегии требуется степень тонкости, соответствующая степени тонкости наблюдаемых объектов. Таким прибором и является человеческий Разум, обладающий умо-зрением, воз-зрением, умо-постижением и тому подобными идеальными качествами, сущностно неотъемлемыми от человека.

Ведь со-образно сущности человека определяется его место в мироздании. «Сотворением человека Творец заключил мироздание, т. е. сотворение миров видимого и невидимого… Извлекал он все из ничтожества единым словом… Земля, созданная, украшенная, благословенная Богом, не имела никаких недостатков. (…) Ныне взорам нашим представляется земля совсем в ином виде. Мы не знаем ее состояния в святой девственности; мы знаем ее в состоянии растления и проклятия. Смерть взошла в мир грехом, быстро объяла, заразила, неисцельно повредила мир»25.

Мир был создан целостным и единым, но затем в результате грехопадения человека разделился на видимый (вещественный) и невидимый (духовный, ангелический). Понятия «видимый мир» и «невидимый мир» относительны, как относительны понятия «вещественное» и «духовное», и относятся более к познавательной способности человека. Императив познания — Слово Божие, ибо «слово Божие доставляет познания, необходимые для жительства богоугодного — жительство богоугодное соделывает человека обителью Святаго Духа. Который и научает своеобразно, не по стихиям мира, словесный сосуд Свой высокому учению Божественной истины, невыносимому и несвойственному для разума плотского и душевного» (Ин. 16, 12.13; 1 Кор. 2, 13.14)26. Бог сотворил человека по образу и подобию Своему, это означает, что Человек был отпечатком Божества не только по существу своему, но и по нравственным качествам — по премудрости, по благости, по святой чистоте, по постоянству в добре. Полнота сходства необходима была для того, чтобы человек удовлетворял своему назначению — быть храмом всесовершенного Бога.

Ум человека долженствовал быть Умом Божиим (1 Кор 2, 16), слово его долженствовало быть Словом Божиим (1 Кор. 7, 12; 2 Кор. 13, 3), дух его должен быть соединен с Духом Божиим (1 Кор. 6, 17), его качества должны быть Богоподобными (Мф. 5, 48). Вселение Бога в человека есть вместе и теснейшее соединение Бога с человеком; человек-тварь соделывается причастником Божественного естества! (2 Пет. 1, 4). Иными словами, умо-зрение человека долженствовало приблизиться к точке, относительно которой видимым долженствовал стать весь тварный мир, вся грубая материя и все тонкие духовные силы.

Но в результате грехопадения произошло прежде всего именно повреждение ума, ставшего уже не способным вобрать в себя, в сосуд человеческой души полноту знания.

Душа же суть «дыхание жизни», она бестелесна, но лишь относительно человеческой телесности. Душа субстанциональна и вещественна в той же степени, как и существа, населяющие горний мир, — ангелы, но тонка, виртуальна и невещественна в чувственных глазах грубой материи, относительного грубого дольнего мира. Человек — душевно-телесный, грубо-тонкий — предназначен выполнять роль связующего звена, посредника, вестника, ангела земного, завершающего картину Творения Божиего. Вот почему он и именуется венцом творения и занимает духовно-центральное место в тварном мироздании.

«Душа, подобно ангелам, имеет ум, духовное чувство, свободную волю, но, как тварь, ограничена и по существу своему, и по свойствам своим; по причине этой ограниченности имеет и свою степень тонкости, может содержаться, и содержится, в нашем грубом теле, может быть заключена в адской темнице, может быть подвержена адским мукам, может, если будет допущена, переменять места, может быть помещена в раю; она способна к высшему наслаждению, наслаждению внутреннему, являющемуся в сердце и распространяющемуся по всему человеку»27.

Ум человеческий (он же Разум) непосредственно отождествляется с Образом Божиим.

«Что же такое образ Божий, если не ум?» — говорит святой Иоанн Дамаскин (Точное изложение Православной веры, книга 3, гл. 18)28.

Ум человеческий — мыслерождающий постоянно. Мысль же — внутреннее слово, ум не слитен и не разделен с мыслью, составляет с ней единство, не может быть без нее. Ум невидим и непостижим сам по себе, но является и открывается через мысль; воплощаясь и оплощаясь, приобретая плотское вещественное существование в стране вещества прежде через звуки и знаки, а затем и через действия и вещи.

Человек и его разум возносятся в христианском богословии до духовного центра всего тварного. А ум, воля и внимание ангелических миров, напротив, направляются Господом ко всему земному.

«…Земля духовно центральна, потому что она — плоть человека, потому что человек, прорываясь сквозь бесчисленное видимое, чтобы связать его с невидимым, есть существо центральное, то существо, которое объединяет в себе чувственное и сверхчувственное и потому с большей полнотой, чем ангелы, участвует во всем строе “земли” и “неба”29.

Итак, тайны Божественного домостроительства совершаются на Земле, и вот почему Библия приковывает наше внимание к Земле. Она не только запрещает нам рассеиваться в беспредельных космических мирах (которые, кстати сказать, наша падшая природа может познавать лишь в их разобщенности), она не только хочет освободить нас от узурпации падших ангелов и соединить с одним Богом, но говорит об ангелах, показывая их обращенными к земной истории, к той истории, в которую включается Божественное домостроительство, говорит о них как о служителях (или врагах) этого домостроительства»30.

Но с другой стороны: «Управление человеком принадлежит словесной силе, которая в непорочном состоянии действовала согласно с силою воли и силою мужества или твердости. Воля стремилась к Богу; сила твердости содержала человека постоянно в его правильном стремлении; силою словесною человек пребывал в непрерывном соединении с Богом. По падению они стали бороться и препираться между собою. Самый дух наш соделался обличителем своего начала — ума, подвергшегося омрачению, борется с мыслями, приводит их к разноречию и сбивчивости и сам увлекается обольщенными мыслями»31.

А обольщенные человеческие мысли вместе с силами воли и мужества овеществляют окружающий мир по образу и подобию человеческому, внося в него материализованные обольщения в виде многоразличных рукотворных предметов, на которые распространяются свойства первообразных форм человеческого ума, изрядно подпорченных грехопадением. Вот где лежит основное противоречие теоретизирования на тему Космического Разума. Соблазненный и прельщенный человеческий разум, отвратившись от созерцания Бога, поворачивает свой мысленный взор к грубому миру и, ощутив там острое чувство одиночества, тщится увидеть в нем себе подобное — равномасштабное космическое существо. Не найдя, начинает лепить его из чего попало — из глины, микросхем или материализованных ментально-астральных сущностей.

От глины к кремнию (современное бытие Голема)

Адам был вылеплен из праха земного, глины, а затем Господь вдохнул в него душу. После чего он перестал быть глиняным, а стал душою живою. А в глине породообразующим минералом является каолинит. Его состав: 47% (масс.) оксида кремния (SiO2), 39% оксида алюминия (Al2О3) и 14% воды (Н2O). То есть кремний — основа того самого первоматериала человека. Несмотря на то, что гипотеза о возможности существования органической жизни на основе кремния, а не углерода, основанная на близости физико-химических свойств этих элементов, не подтвердилась, развитие технологий, похоже, позволило создавать отдаленное подобие жизни в форме современных компьютеров. Именно кремний является основным элементом в микроэлектронике. Даже место рождения современных компьютерных технологий так и называется — «Силиконовая долина» (англ. Silicon Valley), что переводится как кремниевая долина. Наверное, это не случайно, как и не случайно появилась средневековая легенда о Големе — глиняном человеке.

Согласно каббалистическим рецептам, чтобы сделать Голема («комок», «неготовое», «неоформленное» — евр.), надо вылепить из красной глины человеческую фигуру, имитируя таким образом действия Бога (прельщение лукавого — «будете как боги». — А. К.); фигура должна быть величиной с десятилетнего ребенка. Затем надо оживить ее с помощью начертания на ее лбу каббалистического символа — слова «жизнь». Ожив, Голем начинает необычайно быстро расти, достигая гигантских, сверхчеловеческих размеров, и приобретает необычайную силу. Оставаясь в положении бессловесного раба и выполняя все приказы своего хозяина, Голем тем не менее может взбунтоваться и уничтожить его. Не обладая душой и словесностью, глиняный человек (колосс на глиняных ногах) обладает жизненным интеллектом, что свидетельствует о начертании заклинания на лбу.

Образ искусственного человека был достаточно распространенным как в дохристианской, так и в послехристианской эзотерической культуре, из которой он проникал в бытовую культуру, неся на себе налет чего-то запретного и опасного. Таковы образы гомункулусов, возрождающихся из праха и небытия с помощью сложной алхимической мистерии — химической женитьбы, и таков же более приземленный и понятный литературный образ Франкенштейна, столь любимого персонажа современных фильмов ужасов. Черты Голема практически целиком переданы научно-фантастическому персонажу Карела Чапека — Роботу. При этом искусственный человек производился не только из праха земного, но и из собственно человеческого материала — зомби (в магии архаических культур), манкурт («И дольше века длится день», Чингиз Айтматов). Кстати, полуфантастический термин «зомби» и «зомбирование» в последнее время прочно утвердился в психологической науке (например, в NLP) и стал обозначать вообще обезличивающую манипуляционную психотехнику, а также укрепился в общественном обыденном сознании. Основные черты Голема — искусственность, бездушность и бессловесность, превосходство над человеком в силе (а иногда в рассудке) и склонность к слепой всеразрушающей ярости — трансформировались в культуре в форму страха перед машиной. Бунт Роботов (киборгов) — один из популярнейших современных сюжетов. Связь искусственных созданий со слепыми силами разрушения, приданными им конструкторами, анализирует, например, родоначальник кибернетики Н. Винер в своей небольшой работе «Творец и робот». Он пишет вполне в духе средневекового бытового гностицизма, что у человека всегда есть выбор, кому служить — Богу или Сатане, но в случае служения последнему необходимо заменить Бога собой, а себя творением, искусственно созданным, человекоподобным, то есть Големом, или в современном звучании — кибернетической (самоуправляющейся) машиной.

Кибернетика придала Голему новую жизнь, поставив вопрос об искусственном интеллекте, от которого уже не требуется антропоморфное повторение человека, а лишь его главных черт — способности к рассуждению, размышлению и принятию решений. Нужно сказать, ни у науки, ни у рационалистической философии нет однозначного ответа на этот вопрос. Если еще возможно утверждать, что отдельно взятая машина не в состоянии превзойти интеллектуальные свойства человека (хотя, скорее всего, и это не так), то сомневаться в интеллектуальном превосходстве над отдельным человеком глобальной человеко-машинной системы, объединяющей ученое человечество с помощью телекоммуникационных компьютерных средств, уже не приходится вовсе.

Может быть, этот суперкиборг и есть ноосфера — Космический Разум в современном звучании?

Академик Н. Н. Моисеев так и писал: «Мне кажется, что сейчас происходит своеобразный процесс создания некой глобальной системы, чем-то напоминающий процесс эволюции мозга человека на начальных стадиях его развития. Только роль нейронов в этой системе играют отдельные люди, вернее — индивидуальные разумы, оснащенные к тому же современной компьютерной техникой и имеющие доступ к многочисленным банкам данных — магнитным хранилищам человеческой мудрости и информации. Происходит не просто расширение памяти и накопление знаний. Важнее то, что обмен идеями интенсифицирует их развитие. Грубо говоря, несколько людей, работающих сначала изолированно, смогут понять нечто значительно быстрее и глубже, когда они станут обмениваться мыслями и работать в контакте. Вот почему я употребил слово “творчество”. Значит, феномен Коллективного Интеллекта — это важнейшее ныне проявление кооперативности. Если угодно, это его высшая стадия — кооперация интеллектов. <…> Она (кооперация интеллектов) никак не противоречит общей тенденции повышения роли личности в судьбах Человека. Более того, творческие возможности личности, включенной в Коллективный Разум, резко возрастают — это тоже факт эмпирический»32.

Вероятнее всего, прогноз академика осуществится, но, откровенно говоря, подобная перспектива не радует. Слепленный из праха земного, оживленный при посредстве электронных заклинаний, интеллектуальный, но бездушный «Общепланетарный Мозг» возрастает с чудовищной скоростью, подчиняя себе индивидуальные разумы людей. Он стремится заполнить собой духовный центр Мироздания — планету Земля. Он несет в себе родовые признаки своих предшественников, главный из которых — затаенная ярость разрушения, стремление к возвращению к своему первоначальному состоянию. Вспомним, что Голем — «комок», «неготовое», «неоформленное». И как может быть иначе, когда он наследует вторичные свойства твари творения, «перевернутого» человека, бездушного и безблагодатного, и того, чьими усилиями свершается явление сына погибели — беззаконного человека — Антихриста.

Эти последние слова, вероятно, покажутся малоубедительными для рационально мыслящих людей, но при честном и по возможности полном анализе последствий объективного процесса кибернетического ноогенеза должны выявиться неожиданные и непросчитанные «побочные» эффекты. Например, виртуализация культуры и рождение особой иллюзорной компьютерной культуры.

Действительно, если человек, сидящий за терминалом, подключенным к глобальной системе, будет только и делать, что прилагать к трудам труды, то, может быть, он и сможет возрастать от силы к силе вместе с системой, и это (почему бы и нет?) послужит его творческому личностному развитию. Но оставляя в стороне нерешенный вопрос о человеческих, психологически обусловленных интеллектуальных силах и возможностях, отметим лишь, что на тысячу пользователей возможно и найдется один, кто никогда не использовал машину с прямо противоположной целью — в качестве игрушки и развлечения. А технология развлечения с помощью компьютерных систем развивается слишком быстро, качественно и принципиально взламывая границу реальности, в роли которой в некомпьютерных формах искусства выступает театральная рампа, плоскость листа, экран кинематографа. Рождается искусство, проецирующее свои произведения, минуя уже не только чувственный экран, но и экран сознания. Образы, рожденные машиной, непосредственно воспринимаются психикой человека, и граница естественного мира и мира искусственного становится неразличимой. Реальность заменяется самогаллюционизирующей виртуальной реальностью, подобно тому, как это происходит при наркотизации.

Интересный пример приводил Н. А. Носов в своей статье, посвященной виртуальной культуре:

«В Японии создан виртуальный город Хэбит (Кодзуми, 1995). Любой владелец компьютера может стать жителем этого города — “аватаром”. При приобретении гражданства человеку предлагается выбрать себе внешний вид из 1100 вариантов, подобрать себе одежду. Город Хэбит существует уже четыре года, и его численность достигает 10 тысяч человек. В системе используется новейшая компьютерная графика, усиливающая реализм виртуальной среды. Когда жители виртуального города выходят из своих виртуальных домов, они встречают других аватаров, которые прогуливаются по улицам, в жилой части, в парке, в лесу, в лабиринте. Жители могут общаться друг с другом, печатая послания на клавиатуре. Аватар получает зарплату размером в 200 официально принятых денежных единиц, но есть также возможность брать деньги взаймы в ссудных кассах или выиграть в азартные игры (Кондзуми, 1995. С. 9). В городе Хэбит жители живут “полноценной” личной и общественной жизнью: вступают в браки, развлекаются, общаются, делают покупки, выбирают правительство и т. д.».

И далее автор статьи приходит к выводу:

«Таким образом, можно утверждать, что новая — виртуальная — цивилизация с ее киберкультурой и виртуальной психологией начинает “разъедать” и заменять собою нынешний новоевропейский тип культуры»33.

Со времени публикации этой статьи прошло уже два десятка лет, и мы сегодня отчетливо наблюдаем плоды подобного разъедания, усиленные не только развитием информационно-коммуникативных технологий, но и наступлением культуры и цивилизации постмодерна с ее толерантностью и политкорректностью, так что вопрос стоит уже о самом сохранении новоевропейского цивилизационного кода34.

Итак, то, что мы ожидаем в виде информационной цивилизации, может обернуться цивилизацией виртуальной, в которой уже не будет места реальности, как не может найтись места реальности в царстве иллюзии и обмана, царстве Антихриста, находящемся под властью первоиллюзиониста.

Но Бог поругаем не бывает, и поэтому необходимо доискаться духовного смысла, связанного с рассматриваемым вопросом понятия ноосферы, прежде чем поспешно отождествлять Космический Разум (и не только) с тварными интеллектуальными конструкциями.

Ноосфера — перцептивный экран Космического (всечеловеческого) Разума

Ноосфера с момента рождения этого термина (первая половина ХХ века) воспринималась как нечто внешнее и одновременно предполагающее центр, и все же в обратной перспективе само становящееся центром. И это впоследствии выстраивало концепции ноосфероцентрического свойства. Несмотря на то, что уже с самого начала было ясно, что ноосфера грозит элиминировать человеческую свободу и, более того, заменить собой Бога, ноосфера была принята на вооружение как единственно спасительная идея, казалось бы, способная соединить без кричащих противоречий рационалистическую картину мира с ее эволюционной теорией и неизбежной тепловой смертью и одновременной верой в прогресс (сопровождавшейся забвением гуманитарных ценностей) и гуманитарные ценности, порядком к тому времени истрепанные войнами и революциями, предчувствием профанного экологического конца света.

Экзистенциалисты заговорили об отчуждении и о том, что «Бог умер», о смыслоутрате, и это стало любимым сюжетом разговоров в евро-американских салонах начала XX века. Светская эсхатология, утратившая религиозную горячность, выливалась в теплохладном чувственном модерне, безвольном жертвенном декадансе, уводящей отвлеченности супрематизма и тому подобных культурных продвижениях, общим свойством которых было обостренное чувство человеческого одиночества, богооставленности.

В этой обстановке идея ноосферы возвращала рационалистический смысл существования отдельному человеку во всемогущем коллективе, придавало новую перспективу, казалось бы, окончательно развеивая эсхатологические страхи. Пьер Тейяр де Шарден, один из основных генераторов ноосферической концептуалогии, писал:

«В настоящее время вся совокупность мыслящих сил и единиц вовлечена во всеобщее объединение посредством совместных действий внешней и внутренней сторон Земли, все части человечества проникают друг в друга и сплачиваются на наших глазах в единый блок вопреки тенденции этих частей к разъединению и соразмерно ей; все это совершенно естественно, если уметь видеть в этом высшую точку организации космического процесса, неизменного со времени тех далеких эпох, когда наша планета была молодой»35.

Конец же этого всеинтеграционного процесса в точке Омега, которая не просто точка в пространственно-временном континууме, а бог-омега — конец света, представляющий по Т. Шардену:

— внутренний возврат к себе целиком всей ноосферы, достигшей одновременно крайней степени своей сложности и своей сосредоточенности;

— переворот равновесия, отделение сознания, в конце концов достигшего совершенства, от своей материальной матрицы, чтобы отныне иметь возможность всей своей силой покоиться в боге-омеге;

— критическая Точка одновременного возникновения и обнаружения, созревания и ускользания36.

Очевидно, что точка зрения Т. Шардена достаточно далека от воззрения Католической Церкви, ревностным служителем которой он был. Но дело даже не в этом. Спасая классическую эволюционную теорию от накопившихся к тому времени внутренних нестроений и обнаруженных нелепостей, Т. Шарден преобразовывает ее в теорию эволюционизма универсального, в которой эволюционированию (то есть целенаправленному и самоусложняющемуся изменению) подвержено все — весь универсум с его видимыми и невидимыми мирами, и более того, Сам Творец этого универсума оказывается изменным и эволюционирующим.

Почти одновременно с Т. Шарденом, но немного другим языком, эти же идеи высказал В. И. Вернадский, пытаясь, правда, приземлить понятие ноосферы, сделать его натуралистическим, скорее методологическим, чем онтологическим.

Введенная им замена закона природы эмпирическим обобщением открывала широкие перспективы для использования в науке модельных спекулятивных методов философии.

Русская философская мысль искала свою точку Омега и свой центр в софиологии. В этом смысле любопытен совет, данный отцом Павлом Флоренским В. И. Вернадскому в личном письме. Отец Павел предлагал использовать вместо термина «ноосфера» термин «пневматосфера», обозначающий духовную оболочку Земли37.

Универсальный эволюционизм оказался весьма продуктивен. В его стволе родилась синергетика (И. Пригожин), идея коэволюции, выдающиеся открытия в области случайных процессов и многое другое, но как идейно-философское учение сегодня он уже не кажется столь привлекательным, как в начале века. Порождаемая универсальным эволюционизмом, новая парадигматика науки деобъективизирует реальность и тем самым сближает науку с паранаукой.

Культурологические последствия господства паранаучных идей в обыденном сознании общества достаточно хорошо известны и в целом негативны. Подробно разбирать это здесь нет необходимости, проще сказать, что ноосфера, воспринимаемая как сущность, то есть как онтологическая категория, мало чем отличается от зеленых пришельцев, а бог-омега — от пантеистического абсолюта, сущность которого в не-сущности, в ничто.

За красотой построения скрылось, что эволюционирующий творец уже не творец, ибо посюсторонен и пусть тонко, но материален. То есть концепция Т. Шардена в основе своей материалистична, и найденный ею центр — лишь временная изменная цель.

И здесь уместно высказать одну странную идею, быть может, позволяющую несколько по-иному взглянуть на эволюционные и бифуркационные теории, так или иначе завязанные на понятии информации. До сих пор не существует ясного и однозначного понимания того, что такое информация и информационность, что такое сложность и восхождение сложности. Споры о тепловой смерти и выход из них путем введения странных аттракторов и бифуркаций, синергии и коэволюции все-таки не повернули стрелу времени, по-прежнему направленную в сторону хаотизации. Ибо предельная сложность есть предельная информационная насыщенность всех элементов, составляюших реальность, их предельная обособленность, такой же хаос, как и их предельная обобщенность и энергоинформационная равномеризация (тепловая смерть). Флоренский ввел понятие эктропии против энтропии, но если быть последовательным, необходимо ввести также понятие экформации, подразумевая под ним формацию, но не изнутри системы, как информация, не самоорганизацию, а извне ее. Внешний (вне ноосферы находящийся) источник организации и есть тот креативный движитель бытия, который в метафизическом плане тщетно ищет универсальный эволюционизм.

И, тем не менее, ноосфера реальна и телесна в той степени, в которой телесна и реальна интегрированная мысль Человечества. Она подобна древнему хрустальному небосводу с прикованными к нему светилами — недвижными научными и философскими концепциями, и потому легко обозреваемыми мысленно.

Ноосфера — граница нашего современного мировосприятия, расширившаяся до масштабов естественно-научной вселенной, но блокирующая проникновение в невидимые миры.

Ноосфера — экран, на который проецируется общекультурный художественно-научный гипертекст — поле смыслов, задача которого — репрезентовать ограничение человеческого умовосприятия.

Иными словами, ноосфера определяется как теоретический конструкт, неопределимый онтологически в рамках естественно-научного мышления. Ноосфера не предмет, который мы видим, а условие видения в природе того, что своим существованием зависит от человека38.

Если уж так необходимо пользоваться термином «ноосфера», то использовать его можно как условность, а не существенность, как описание высшей формы организации, оказывающей, тем не менее, неоценимую услугу в осмыслении Невыразимого. Ноосфера отодвигает и еще раз доказывает тщетность попыток человеческого интеллекта ограничить каким-либо словесным забором то, что безгранично.

Можно сказать и так: ноосфера — всего лишь научно-поэтическое выражение идеи Космичности человеческого разума как Творения Божиего, возвращая тем самым этому понятию позитивное значение.

А центром космической сферы Разума оказывается тот, кто на нее из нее взирает, то есть разум человеческий. Однако способ разумного видения, чтобы стать космичным в полном смысле, то есть оказаться не ограничиваемым ноосферой, должен выстроиться иконически, оставить попытки пробить головою хрустальный свод, но обратиться вовнутрь и войти в самообраз. То есть совершить подлинный творческий акт.

Загадка творчества

Феномен творческой активности человека привлек к себе внимание ученого сословия, как только удалось выработать механизмы теоретико-философской рефлексии, то есть как только родилась философия. Но если для умозрительных методов эта задача по крайней мере могла быть адекватно поставлена, то объективной науке долгое время она явно не давалась. Ясно, что попытки физического, химического, биологического и даже социологического редукционизма были обречены на неудачу, но и психологические модели творческого процесса также оказывались достаточно далеки от этой живой и непредсказуемой стихии. Творческий процесс не поддавался объективации и не сводился к «работающим» моделям психических процессов и явлений. Его тяжело было «оконтурить», тяжело воспроизвести, тяжело, если это вообще возможно, сделать предметом научного исследования в рамках современной научной парадигмы. Действительно, творчество всегда уникально, но будучи однажды зафиксированным исследователем, описанным языком науки и повторенным в очередной серии опытов, оно тут же перестает быть творчеством, превращаясь в нечто иное — в ремесло, в технологию. Да и сам исследователь, изучая творчество, фактически включается в него и этим придает результату налет субъективности.

Творчество сущностно виртуально даже в том смысле, в котором этот термин понимается в релятивистской физике. Например, исследование материи на фундаментальных уровнях привело к открытию виртуальных частиц. Их отличительной особенностью является принципиальная нерегистрируемость: как только такая частица регистрируется прибором, она перестает быть виртуальной, а точнее, факт ее регистрации означает, что она и не была виртуальной. Так и творчество перестает быть творчеством, становясь подвластным объективирующей, опредмечивающей фиксации. Или другой пример. В релятивистской квантовой механике установлено, что на результаты экспериментов в области физики высоких энергий и субсветовых скоростей влияет наблюдатель и его приборы. Иными словами, свойства приборов и наблюдателей должны быть включены в уравнения, описывающие объективную физическую реальность. Откуда следует, что физическая реальность на самом фундаментальном уровне не может быть описана наукой как всецело объективная, не испытывающая влияния со стороны субъекта. То же самое происходит и с творчеством, исследование которого не может осуществляться совершенно отстраненно, без включения в исследуемый процесс фактора личности исследователя.

Из-за противоречивости научного суждения о творчестве как предмете исследования пока еще мало серьезных работ, посвященных этой теме. Вместе с тем проблемы творчества сегодня как никогда значимы. Среди множества объективных причин этого выделим следующие:

1) Развитие кибернетики, глобальная информатизация, рождение информационного общества и другие подобные объективные тенденции современной цивилизации выдвинули перед наукой требования двоякого рода. С одной стороны, появилась практическая необходимость ускоренного продвижения в область искусственного интеллекта, способного взять на себя основной груз по переработке информационных потоков. Следовательно, понадобилось вскрытие глубинных механизмов продуктивной мыследеятельности и воплощение их в технические средства. С другой стороны, остро обозначилась проблема определения границ так называемой компьютерной метафоры. Процесс постепенного очеловечивания машины, воплощения в ней все более интимных человеческих качеств чреват интеллектуальным унижением человека. Проблема научного изучения механизмов творческой активности в этом смысле перемещается из области психологии и кибернетики в сферу глобалистики и глобальной культурологии. Принципы детерминизма и асубъективизма, господствующие в науке, не позволяют адекватно оценить последствия создания «искусственного интеллекта». Поэтому нужно выработать новый научный подход к творчеству, совмещающему в себе мощь рационализма и уважение к тайне творчества человеческой души. Творчество в подлинном смысле слова есть процесс глубоко личностный, и для его изучения необходим научный аппарат, способный видеть в явлениях не столько общее и особенное, сколько единичное, индивидуальное и уникальное.

2) Проблема творчества принадлежит к тем проблемам современной психологической науки, которые понуждают задуматься об основаниях научного знания и организации человеческого общежития в целом. И наука, и социопсихологические практики постепенно поворачиваются лицом к личности. Общественная потребность повышения значимости личности отражается и в политических доктринах, и в научных концепциях. «Легко понять, почему значение индивидуалистического или личностного начала резко растет в современную эпоху экологического императива, и мы не сделаем ошибки, если станем утверждать, что в современных условиях раскрытие творческого потенциала личности становится жизненно важным для всей популяции homo sapiens. И это не преувеличение»39. Личностные ценности уже сегодня существенно потеснили прежние ориентиры индустриально-технократического мира. Вместе с ними уходят на второй план и те свойства человеческого продуктивного мышления, которые позволили в свое время осуществить этот научно-технический прорыв. Речь идет об аналитических и формально-логических свойствах человеческого интеллекта. Таким образом, сегодня ярко обозначилась онтоаксиологическая оппозиция: с одной стороны, происходит процесс глобального всеобъединения, чреватый нивелированием всего индивидуально-личностного, а с другой — возрастает роль личности и ее центра — творческого начала, поскольку творчество продолжает носить совершенно индивидуальный, интимный характер.

Образообразующая сила творчества

Отличительной чертой творчества как психологического процесса является продуктивность, то есть порождение чего-то, чего раньше не было. Но это что-то, будучи сотворенным однажды, уже не может быть повторено тем же самым путем, в том же самом творческом импульсе. Творческая функция, естественно, должна быть отнесена к действию сознания, так как требует определенного рода рефлексии. Продукт должен быть не просто произведен, но и оценен как новый. Вне сознания не может быть и творчества. Вот почему существам, не обладающим сознанием, отказывается в праве творить. О творчестве Природы в целом говорится иносказательно либо наделяя ее какими-то формами сознания. Но было бы неверно ограничиваться только сознательными компонентами психики, так как законченный продукт творчества подчас появляется неожиданно, казалось бы, без особого труда, иногда даже во сне. Эти явления называют озарением, инсайтом, открытием. Во всех случаях рождение нового осуществляется скачкообразно, разрывно, так что трудно бывает проследить последовательность и логику перехода в новое состояние. Иными словами, немаловажную роль играет в процессе творчества бессознательное, среди весьма простых описаний которого приведем следующее: «…сознательное психическое состояние содержит по меньшей мере две стороны: переживание субъекта и возврат субъекта к своему переживанию (рефлексия) для познания его… Если для сознания необходимы два фактора — психическое состояние и рефлексия на него, то можно допустить, что бывают случаи, когда психическое состояние возникло, а рефлексия на него не последовала; иными словами можно допустить существование бессознательных психических процессов»40. Отметим, что Николаю Онуфриевичу Лосскому удалось ввести понятие бессознательного, в отличие от Фрейда и его школы, без привлечения фактологии проявлений бессознательного, как иррационального в деятельности и поведении. Откуда, между прочим, следует необязательность связывания бессознательного с телесным, чувственным, инстинктивным и сексуальным. Область бессознательного оказывается открытой рациональному и трансрациональному так же, как и область сознания. С другой стороны, бессознательное, будучи поставлено в оппозицию к сознанию, служит для более ясного представления феномена, то есть позволяет определить сознание как небессознательное. В этом смысле продукт творчества и само творчество выступают в роли катализатора прояснения сознания, перевода смысла из темной иррациональной бессознательной области психики в область осознанного. Сам по себе этот переход (и его рефлексия) является предметом работы мышления, так как требует последующего осмысления и объяснения. Продукт творческой деятельности отчуждается от своего творца (рукопись умнее автора), так как предназначен для рассматривания как бы со стороны, и потому вновь осваивается. Таким образом, можно сказать, что мышление сопровождает всякий творческий процесс, как бы выводя продукт творчества во внешний мир, превращая субъективный психический продукт в объективный предмет. Причем этот объективный предмет суть воплощенная, то есть перешедшая в плотское (материальное) состояние мысль, даже если речь идет о «бестелесной» идее, предложенной внешнему по отношению к индивидууму миру.

Схематично можно определить творчество как совокупность осознаваемых и неосознаваемых психических процессов, сопровождаемых мышлением, итогом чего становится воплощение, опредмечивание мысли в творении.

В соответствии с этой схемой становятся понятны пути, по которым шло исследование творческого процесса, и его приоритеты. Ближе всего к поверхности оказалось мышление, и потому проблемы продуктивного мышления наиболее хорошо разработаны. Достаточно упомянуть знаменитую работу М. Вертгеймера «Продуктивное мышление», а также труды других представителей гештальт-психологии — В. Келера «Исследование интеллекта человекоподобных обезьян», К. Коффки «Основы психического развития» и т. д. Это направление было продолжено их последователями — К. Дункером, Н. Майером, Л. Секея.

«Одной из наиболее общих проблем, которая ставится и определенным образом решается во всех исследованиях по психологии мышления, является проблема выявления специфики психологического исследования мышления, взаимоотношений между психологией мышления и смежных с ней наук, прежде всего с логикой, нередко претендующей на исчерпывающее исследование мышления человека.<…>

Значительный вклад в определение специфики и в разработку специальных методов экспериментального исследования внесли исследования представителей гештальт-психологии. В этих исследованиях была выделена одна важная область, не исследуемая логикой, — область продуктивного (творческого) мышления человека»41.

Представители Вюрцбургской школы трактовали мышление как неосознанную установку, или «детерминирующую тенденцию», вводя для обозначения чувственных образов (восприятия или представления) понятие «осознаваемость», разрабатывали методики экспериментального изучения мышления, К. Бюлер рассматривал сознание как поток мыслей, лишенных сенсорной ткани элементов.

А. Бэн, яркий представитель ассоциативной психологии, выделял особый вид творческих ассоциаций. Дж. Милль определял сознание как логическую цепь ассоциаций, которая дает конечный продукт.

Отечественная философская и психологическая мысль в исследовании творчества шла широким фронтом, но все же наиболее интересными, на наш взгляд, являются работы, где ключом к пониманию творческого процесса было сознание. И это не случайно, так как русская философская школа вскормлена православной традицией. Для нее характерно неприятие как всего примитивного, мистически темного, животно-иррационального, так и сложно-лукаво-мудрого. Напротив, в качестве одного из основных принципов жизни провозглашается трезвление ума. Согласно этой традиции, только трезвым умом способен человек увидеть, не впадая в прелесть, горний, так называемый невидимый мир смыслов, идей и символов. Только будучи трезвлен, способен он творить, то есть пересоздавать образы мира горнего в мире дольнем, воплощать их42. Следовательно, сознание как средство творения (воссоздания) и одновременно средство трезвения (защиты от ложных пустых образов) и должно было стать центральным при исследовании творческого процесса.

По свидетельству В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунова, после плодотворного предреволюционного периода, связанного с именами С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, Г. И. Челпанова, Г. Г. Шпета и др., проблема сознания начала вытесняться. На передний план выступила реактология со своим небрежением не только к проблеме сознания, но и к самому сознанию, и психоанализ со своим акцентом на изучении подсознания и бессознательного. Началом 20-х годов можно датировать зарождение деятельностного подхода в психологии. Проблемами сознания частично продолжали заниматься П. А. Флоренский и Г. Г. Шпет. В середине 20-х годов появились еще две фигуры. Это М. М. Бахтин и Л. С. Выготский, их целью было понимание сознания, его природы, функций, связи с языком, словом и т. д.

В 30-е годы страна практически потеряла сознание и даже бессознательное как в прямом, так и в переносном смысле. Напомним, что Л. С. Выготский скончался, М. М. Бахтин был сослан, затем стал заниматься литературоведением, П. А. Флоренский и Г. Г. Шпет погибли в лагерях; и лишь в 50-х годах отечественная психология получила право на существование.

Сегодня, на наш взгляд, уже можно отделять процесс логического мышления как работу сознания с мыслеобразами от процесса рождения мыслеобраза и попытаться внимательнее присмотреться к нему. Для этого понадобится и особый метод, назовем его иконический подход, особенность которого в признании за образом права на самостоятельное существование не только в форме психологического феномена, но и в качестве онтологической сущности.

Иконический подход прежде всего предполагает наличие иконического мышления, которое можно определить как рефлексивный процесс творения образа, формирования в сознании и бессознательном психологических атрибутов целостного образа, его чувственной ткани, мыслеобразного значения (то есть связывания со смыслом, осмысления), представления его на внутреннем экране, эмоционального переживания, определение его положения в событийном ряду.

Иконическим такого рода мышление названо с целью подчеркнуть особый его характер, раскрываемый посредством аналогии с иконой. За словом «икона» стоит богатый смысловой ряд — «изображение», «отображение», «образ», «видение», а также — «имею сходство», «похожу на кого-то», «кажусь правильным».

Икона соединяет в себе материальную и предметную ограниченность с бесконечностью духовного содержания, раскрывающуюся перед смотрящим. Иконическое мирорассматривание суть чрез-образное проникновение в Непостижимое, достижение безграничного через физическую ограниченность Образа.

Иконическое мышление можно рассматривать как сочетание особого иконического видения и собственно образо-образующего мышления — творчества. При этом необходимо отметить, что данное деление условно, так как процесс иконического видения всегда сопровождается и образо-творчеством.

Иконическое видение

Иконическое видение органически присуще человеческой психике именно потому, что пространственная ограниченность скрывает на самом деле бесконечность множества жизненных миров, погружаясь в которые и осуществляется выход в беспредельный психический Космос.

Реальность пространственного изображения открывается не вдруг взгляду, привыкшему смотреть на мир через видоискатель фотокамеры (что вследствие насаждения телеобразов становится эталоном зрительного восприятия). Пространственные отношения, открывающиеся иконой, кажутся странными и сильно искаженными, главным образом потому, что икона не предусматривает отстраненный внешний взгляд на себя. С внешней, отстраненной стороны вообще невозможно было бы изобразить Святой Образ, то есть главное. Святость, несмотря ни на какие совершенные художественные приемы, ускользала бы и от живописца, и от зрителя, если бы иконописание было только мастерством, а не служением. Особость художественного мира икон замечательно и во всех деталях проработана в трудах отца Павла Флоренского, Е. Н. Трубецкого и других православных философов. Иконография сотворяется так, как будто иконописец смотрит на икону из самой же иконы, что и создает обратную перспективу. Если зрителю удается найти необходимую точку смотрения, то изображение (с нарушенными, казалось бы, пропорциями) предстает объемно и гармонично. Смотрение иконы происходит не глазами, а всей личностью. Правда, с помощью психотехники и зная априори, что такая точка смотрения существует, можно на мгновение найти ее, но удержать внимание и войти в акт общения с иконой чисто техническими приемами, без соответствующего душевного настроя невозможно.

В процессе молитвенного предстояния перед иконой и происходит событие единения с Образом Божиим и откровение сокровенного в самообразе. Вот почему каждая личность способна ощутить себя в духовном со-бытии с Космосом.

Причем если духовная природа иконического процесса очевидно явно не может быть описана скудным человеческим языком и тем более языком науки, то сопровождающие это событие посюсторонние психические процессы, как оказалось, поддаются описанию.

Как считает Н. А. Носов, «в любом духовном событии есть как содержательная составляющая, определяемая степенью духовной продвинутости, так и чисто формальная, сугубо психологическая, не имеющая отношения к содержанию, но лишь обеспечивающая переход психики в высшие реальности и пребывание там. Психологические события, обеспечивающие и сопровождающие переход в иную реальность, не описаны в науке и были названы нами виртуальными. Психологическая виртуальная реальность порождается психикой человека, и теоретически есть ничто иное, как отражение в самообразе характера актуализации образа, т. е. является отражением в психике процессов, происходящих в самой же психике»43.

В символизме Андрея Белого эта идея выражается примерно так: «Совокупность форм, меня определяющих, отчерчивает мой пространственно-временной образ. Но в душе моей живет неоформленное, неизреченное, мое взволнованное счастье. В душе я — обладатель нового имени, которого никто не знает, кроме того, кто получает. Это новое имя начертано, согласно Откровению Иоанна, на белом камне души»44.

Образ и иконическая методология

Понятие «образ» вполне понятно поэту и художнику, но неразрешимая загадка для искусствоведа, литературоведа, да и философа с психологом. Словесное, а тем более словесно-наученное (то есть научное) блуждание по поверхности сущности объявляет все более свою неспособность как-то ограничить хотя бы только посюстороннее пространство, охватываемое описываемым и якобы объясненным понятием. Нет ничего, что можно было бы с достаточной полнотой определить, тем более, если речь идет об образе.

Созвучность и этимологическая близость слов об-раз и об-рис, то есть отчеркивание, деление рисовальной области на относящееся и неотносящееся к Образу, то есть его замыкание, выделение из бесконечного много-образия едино-образного цельного, чего-то выражающего, заключает, в сущности, процесс построения образа.

Восприятие же образа — процесс, событийно совмещенный с его построением. В многослойном пространственно-временном континууме всегда существует слой, в котором восприятие и построение образа, разорванные во времени и пространстве в посюстороннем мире, оказываются в одном месте и одновременными в мире виртуальном. Именно это и только это позволяет читать и понимать образы, сотворенные одним человеком, другому человеку, зрителю понимать художника. И восприятие, и построение суть сотворчество, в котором одновременно участвуют и художник, и зритель.

«Точное» знание, создающее свой язык, наполняет его знако-образами действительности — вытащенными из воды потускневшими камушками. Или, как очень точно и образно писал Андрей Белый: «Образ действительности существует закономерно; но закономерность эта есть часть моего “я” (рефлексирующая), а вовсе не все “я”; и образ действительности, предопределенный связью, не есть безусловно одушевленный образ. Образ же искусства существует для меня как независимый одушевленный образ. Действительность, если я хочу ее познать, превращается только в вопрос, заданный моему познанию; искусство, действительно, выражает живую жизнь, переживаемую. Оно утверждает жизнь как творчество, а вовсе не как созерцание. Если жизнь порождает во мне сознание о моем “я”, то не в сознании утверждается подлинность этого “я”, а в связи переживаний. Познание есть осознаваемая связь: предметы связи здесь — только термины; творчество есть переживаемая связь; предметы связи здесь — образы; вне этой связи “я” перестает быть “я”»45.

Итак, точное рациональное знание, выразившись в своих посланиях-текстах, составленных из знаков-заместителей связей, — всегда частность, сколь бы подробными, точными и детальными ни были эти описания. Напротив, живой образ, при всей его приблизительности и отвлеченности, самоцелостен и реален, поскольку им открывается реальное самоцелостное пере-живание, формирующее тело смысла (переживаемого образа, рожденного мыслью).

Сочленение знако-логического ряда и образа, точного знания и переживания, ума и сердца и есть, в сущности, основа всякого знания, рожденного от поступающей извне информации и внутренней информационной работы (мысле-деятельности) и переживания этого процесса. Здесь и возникает особый иконический (было бы точнее сказать — иконно-нический) взгляд и метод.

Метод этот предполагает постижение безграничного через ограниченность Образа, подобно свершающемуся откровению при молитвенном предстоянии перед иконой, сама манера письма которой (обратная перспектива) помещает точку зрения внутрь и за плоскость доски. Иконическое мирорассматривание суть чрез-образное проникновение в Непостижимое как собственно единственная доступная дорога к Его пониманию.

Образ открывается и приглашает в себя подобно тому, как приглашает в себя, в свою психику, доверяющий нам близкий человек. Но полноценное общение с ним оказывается возможным лишь при обоюдном откровении. Иными словами, со-творческое общение с Образом может быть только личностным. А личностное общение (со-бытие) предполагает совмещение личностных центров, Сердца и Ума, возможное в виртуальном пространстве.

Для нас здесь важно отметить следующее.

Во-первых, иконическая методология может быть отделена от своей содержательной части, то есть собственно отвлечена от иконы как Святого Образа, таким образом объективирована и тем самым вписана в научную методологию. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что это не безобидная операция, так как рожденные в результате психотехники могут быть использованы столь же эффективно и для установления личностных контактов с инферналом (что, кстати, почти открыто реализуется в NLP и сайентологии).

Во-вторых, отделение психологической формы иконического процесса от духовного содержания еще более рельефно обозначает контуры абсолютно Невыразимого, что, безусловно, заставляет горделивый человеческий рассудок смириться и вместе с тем указует разуму путь к Истине. Так, опять-таки иконически, раскрывается метанаучный смысл Образа.

В-третьих, следует ожидать выдвижения иконических технологий из психологии в другие области знания и участия их в формировании общенаучной парадигмы.

И, наконец, в-четвертых, иконическая методология сегодня оказалась, пожалуй, единственной научной методологией, способной подойти к проблеме Космического Разума не только с теоретико-философским анализом, но и как к конкретной научно-практической задаче.

Поэтому есть смысл приглядеться к ней повнимательнее.

Атрибуты образа

По своему смысловому статусу иконическую метамодель удобнее рассматривать в качестве метафорического образования, что подразумевает согласие с тем, что ее составляющие нельзя до конца ни концептуализировать (сделать прозрачными для понимания), ни операционализировать (иметь методически однозначное применение).

Вместе с тем, образ — это пространственное понятие, отражающееся в психике в виде целостных образных (иконических) структур, имеющих очевидные пространственные качества.

По мысли П. А. Флоренского, «внеположенность, то есть нахождение тех или иных отдельностей вне друг друга, таков основной признак пространства. Раз имеется множество, то элементы его отделены… суть образы обособления… Это уже есть достаточный признак нахождения их в соответственном пространстве… Возможность мыслить и представлять их как множество, но связанное, необходимо ведет к утверждению, то есть и условие возможности этой связности… Это условие есть пространство.<…> Этих пространств должно быть много, по роду восприятия и образов обособления; нет данных загодя считать эти пространства тождественными… Одни пространства весьма далеки друг от друга; общий же признак всех — внеположенность образов обособления, в них содержащихся и ими объединяемых»46.

Следовательно, можно поставить задачу реконструкции внутреннего пространства сознания (и бессознательного). Причем множественность миров и множественность картин мира заставляет рассматривать самосознавание как интерактивный процесс, что равнозначно выделению внутри личности целоличностных планов (например, внешний человек и внутренний человек) и отслеживанию внутренних диалогов.

Принципиально важно, что этот образно-личностный диалог сопровождается телесной фиксацией или телесной поддержкой образа, когда любой из способов фиксации телесен, стало быть, и сам образ оказывается телесен.

Самоидентификация образа происходит тогда, когда осуществляется воплощение («в плоть», «в тело»), что подтверждает экспериментально наблюдаемый факт обретения другой телесности в виртуале. Образу необходима телесная поддержка, которая направлена на восстановление связей между возможным и актуальным. В другом случае образы из возможного могут быть испытаны на реализацию. В психоанализе Фрейда полагалось, например, что выдуманные сны более информативны, чем настоящие.

Топоров считал, что язык описания пространственных объектов структурно подобен самому пространству47, что можно было бы использовать, например, при реконструкции геометрии невидимых миров на основании анализа образов, рожденных в измененных состояниях, вызванных контактами с космическими духовными сущностями. При этом воплощение образа (обретение телесности) сопровождается «пробуждающейся изобразной эмоциональностью48. В инсайте, который можно определить как наложение аффектов в ходе сценического взаимодействия, аффективный катарсис сопровождается получением экзистенциального послания»49. Получается, что инсайт (озарение) лежит в плоскости экзистенциального события.

Образ (и самообраз) остается стабильным и целостным, как бы ни менялись внешние условия. Более того, стабильность образа обеспечивается идентификацией одновременно с целым образом и с любой его частью. Образ фиксируется в пространственном распределении его частей, каждая из которых репрезентирует части личности в сценическом пространстве.

Следовательно, появляется возможность по-новому взглянуть на понятия «образ жизни», «образ мира» (картина мира), антропоморфность которых оказывается психологически обусловленной, и разграничить онтологические и психологические трактовки идеи микро-макрокосма. Одновременно практика психотерапевтической работы, использующая мифологическое, символическое, архетипическое в качестве универсальных модусов бытия, выраженных в знаке, показывает, что мифопоэтическая модель мира выступает в роли метамодели описания и проработки реальностей, непосредственно переживаемых личностью.

Итак, иконический метод может быть адаптирован для изучения трудно объективируемых предметов исследования, если считать возможным использование в качестве измерительного инструмента образо-генерирующего человека или культуру в целом. При этом можно ожидать рождения самых непредсказуемых научных идей и теорий, так называемых «сильных текстов» культуры, обеспечивающих, по мнению В. Н. Топорова, осуществление права на внутреннюю свободу, которая создает новое пространство и новое время.

При этом выделяются следующие характерологические особенности операционно-динамической структуры образа:

Во-первых, образ всегда предполагает наличие центра, то есть некоторой неподвижной точки. «Сосредоточенность, собранность человеческого существования в точке “здесь-и-теперь” означает его сфокусированность на некоем центре, каковым, конечно, оказывается сам пытающийся осознать себя человек»50. Обозначение центра (что уже дает пространственно-временные координаты и тем самым порождает структуру) немедленно открывает наличие оппозиций «фигура/граница/фон» и «организм/среда» и, следовательно, того, что Ф. Перлз называл «контактной границей»51. Граница — необходимое качество образа, например, в иконописи граница определяется канонами — правилами иконописания. Разрушение границ образа ведет к распаду самости, то есть к потерянности пространства, невозможности его осмысления.

Во-вторых, граница как поле деятельности — это пространство, закрытое образом и открываемое в нем, то есть фактически одновременно и ограниченное, и безграничное. Она не принадлежит ни внешнему, ни внутреннему пространству и в то же самое время принадлежит и тому, и другому, обеспечивая наполненность внутреннего и внешнего пространства бесконечным числом образов.

В-третьих, контактная граница образа, его внутренняя по отношению к индивидууму сторона играет роль экрана, на который проецируется витальная информация. Человек мыслит свой образ того или иного предмета, явления. В очертания конкретного или придуманного образа он вкладывает свою индивидуальную и всемирную человеческую память. Осмысление является конечным продуктом его мысли, соединяющим в себе опыт, чувства, переживания, и не только свои, но и человечества в целом, отфильтрованные культурой. Хорошей иллюстрацией такого интегрального образа является образ Ноосферы. Ноосфера есть внешний экран, «кожа» для целокупного психического организма человечества, а не сам этот организм, который если и является реальностью, то лишь мифопоэтической. Однако сферичность предполагает существование некоего центра, присутствие центральности. Центральность же связана с телесностью и является ее пространственно-временным выражением.

Иными словами, господствовавший в постренессансной культуре (и, естественно, науке) космоцентризм приводил к разрушению личности, отдавая телесность центра периферийному экрану.

Но всякий экран предполагает проекцию. Так возникает то, что Поль Вирильо называет «перцептивной верой»52, связывая с этим понятием и человеческий мир, и человеческое бытие, и человеческое «я». Важнейшими характеристиками этого понятия являются целостность и постоянство, зависящее от постоянства жизненной среды, от визуального и телесного опыта человека. Вырывание человека из привычной жизненной среды приводит к разрушению перцептивной веры, а значит, и к разрушению человеческой личности. Нарушение привычной жизненной среды, которое несут в себе экранные технологии, связано с феноменом устранения тела из процесса освоения мира в его собственном движении в мире. Превращение невидимого в видимое, опосредование оптическими инструментами сделало ненужным воображение, память, породило многочисленные протезы восприятия, зрения и т. д.

Экранные технологии современной культуры, перегруженные проекциями сконструированных образов и не дающие права личности самостоятельно трудиться над созиданием образов и самообразов, и есть агрессивная псевдокультура, захватывающая личностное пространство. Характерна нацеленность современной масс-культуры на появление все более технологичных, насыщенных и плотных в пространственно-временном плане эстетических изделий (например, видеоклипов), более напоминающих сильнодействующие пилюли. Глобализация экрана грозит глобальной утратой телесности и личностности у человечества.

Образотворчество

Творчество раскрывается в бесконечность через построение ограничивающего образа. Что же, собственно, создает творчество? Только ли Правило, Закон, Границу? Или делает нечто большее, придавая вырванному из хаоса Предмету статус нового мира, новой реальности посредством осмысления и очеловечивания?

Творческое мышление разворачивается и расширяется до безграничности, но в пределах образа, который задает направление поиска истины, являясь как бы отправной точкой. Для возникновения этой точки необходим инсайт, озарение, предвосхищение чего-то, чего еще нет. Инсайт порождает идею, включающую в себя развитие в определенном направлении, и отграничивает область поиска. В безграничных границах постепенно происходит рождение иных образов.

Творчество — как развернутое поле деятельности, на котором происходит осмысление рождения образов.

Художник, побывавший в виртуальном мире, стремится своим холстом открыть окно в этот мир другим людям. Образ, рождающийся на плоскости, никогда не совпадает с ощущением художника, но позволяет зрителю пережить уже свой виртуальный образ, побуждает возникновение новых, ранее не испытываемых ощущений и необходимость их осмысления. Все это создает условия для проникновения в иное, чего нет и быть не может. Когда плоское полотно становится многомерным и безграничным — это и есть талантливое творчество — открытие (то есть буквально открывание этих образов), дающее возможность для перехода в иные пространства. Талант творца выступает в качестве инструмента для проткновения (едино- моментного откровения и открытия) личностного творческого пространства.

Проткновение — оно же осмысленное событие, с одной стороны, несет в себе единственную, целостную, новую истину и дает возможность при ее понимании и осознании совершать открытия в новых пространствах. С другой стороны, это и некая завершенность, которая выступает в роли критерия истинности поиска (ни добавить ни убавить, ни больше ни меньше, а что сверх того, то от лукавого). Эта завершенность приобретает идейную форму, более того, завершенность идеи и ее целостность почти всегда предшествует подлинному креативному акту.

При этом спонтанность рождения продукта творчества и зависимость от внешних условий на самом деле являются кажущимися, потому что, как заметил Н. О. Лосский, «наличие идеи в основе всякого действования, осуществляющего реальное бытие, не только не стесняет творчества, но есть, наоборот, условие возможности творчества, условие всякого изобретения и всякого открытия, даже такого, толчком к которому в значительной мере служат влияния среды и случая»53.

Следовательно, в творчестве особенно проявляется личностность человека, и не только актуальная личностность, проявляющаяся в момент творческого акта (без чего никакой творческий акт невозможен), а некоторый интеграл достигнутого личностного становления. «Вся душевная жизнь человека, увлеченного стремлением завершить свое дело, может на продолжительное время, днем и даже ночью во сне, превратиться в волевое напряжение, оформленное готовыми частями целого и направленное на порождение заключительного акта. Если внешнее впечатление дает материал для этого акта, то не только использовать, но даже и заметить его, как годное для целей творчества, можно не иначе как на основе уже имеющегося зародыша целого и на основе целестремительного искания»54.

Иконическое мышление — это та тонкая грань, которая находится между эмоциональным мышлением и мышлением логическим, знаковым. Иконическое творческое мышление — это осмысление своего внутреннего эмоционального мира, соединенное с желанием его выразить.

Заключение

Приведем знаменитую поэтическую фразу Ломоносова: «Открылась бездна, звезд полна, звездам числа нет — бездне дна». А также не менее знаменитое изречение Канта: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Если Кант прямо связывает внутренний космос личности с внешним космосом (то есть мораль = личность = микрокосм = физический космос = Бог), то интуиция Ломоносова точнее и тоньше указует место звездного космоса — дно бездны, быть может и прекрасной бездны, но бездонной и холодной. Тот же, перед кем она открывается (человек, личность), и есть, собственно, центр мироздания и венец творения, на котором сходятся все силовые линии тварного Космоса.

_________________________

1 Соловьев В. Красота в природе // Русский космизм. М., 1993. С. 97.

2 Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. 1. М., 1994. С. 434.

3 Полный православный богословский энциклопедический словарь. М., 1992.

4 Церковное песнопение, вторая часть строфы акафиста, прославляющая святого или празднуемое событие. Называется так потому, что пелось в домах, где проводил ночи в молитве преподобный Роман Сладкопевец, первый составитель икосов. Развивает тему, обозначенную в кондаке. Православный энциклопедический словарь. Москва. Священник Ярослав Шипов, Compiled by EdwART. 1998.

5 См.: Карр Е. Grundlinieneiner Philosophie der Technik, Westermann, 1877. На русском языке некоторые главы этой книги были опубликованы в: Капп Э., Кунов Г., Нуаре Л., Эспинас А. Роль орудия в развитии человека. Л., 1925.

6 См.: П. А. Флоренский. Органопроекция // Декоративное искусство. 1969. № 12. С. 149–162.

7 Святитель Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. Том. 3. Примечания 53. URL:http://www.biblioteka3.ru/biblioteka/ignatiy_br/tom_3/txt33.html.

8 См.: Калмыков А. А. Новая общенаучная парадигма и Мир Божий // Человек. Общество. Вселенная. М.: ГАВС, 1994.

9 Андреев Д. Л. Роза мира. М., 1991. С. 111.

10 Там же.

11 О триадологических спорах см., например: Карташев А. В. Вселенские Соборы. М., 1994.

12 Методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-францисканца, философа-номиналиста Уильяма Оккама (Ockham, Ockam, Occam; ок. 1285–1349). В кратком виде он гласит: «Не следует множить сущее без необходимости».

13 Мейендорф Иоанн. Введение в святоотеческое богословие (конспекты лекций). Вильнюс–Москва, 1992. С. 348.

14 Можно также указать: Струве Н. Спор о софиологическом // Вестник РХД. Париж–Нью-Йорк. М., 1987. № 1 (149). С. 5–6; Уста проповедника изрекают премудрость… Отклик на статью Н. К. Г. «…И еллины премудрости ищут» (заметки о софиологии). Там же. С. 12–45 (Полемика вокруг статьи митрополита Антония).

15 Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие / Пер. с фр. мон. Магдалины (В. А. Рещиковой). 2-е изд., испр. и перераб. СТСЛ, 2012. С. 381.

16 Аггел — по установившемуся в русской речи употреблению означает падшего ангела, «служителя дьявола». Например: «Отыдите от меня проклятии в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его» (Мф. 25:41).

17 Богословские труды / Сборник восьмой, посвященный Владимиру Лосскому. M.: Изд. Московской Патриархии, 1972. С. 160–161.

18 Там же.

19 Там же.

20 См.: Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Глава III. Об Ангелах. М., 1992.

21 Андреев Д. Л. Роза мира. 1995. С. 18.

22 См.: В. С. Соловьев. София. Первая триада. Первые начала (Каир, Февраль 1876). Цит. по: Соловьев С. Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева. Брюссель, 1977. С. 132.

23 Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие / Пер. с фр. мон. Магдалины (В. А. Рещиковой). 2-е изд., испр. и перераб. СТСЛ, 2012. С. 446.

24 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о человеке // Богословские труды. М., 1992. С. 288.

25 Там же. С. 291–297.

26 Там же. С. 289.

27 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о человеке. С. 295.

28 Полное собрание творений Святителя Игнатия Брянчанинова / Приложение / Святитель Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. Паломник, 2006. С. 567.

29 Богословские труды / Сборник восьмой, посвященный Владимиру Лосскому. M.: Изд. Московской Патриархии, 1972. С. 151.

30 Там же.

31 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о человеке // Богословские труды. М., 1992. С. 299.

32 Моисеев Н. Н. Общественная эволюция, рациональное общество. Полис. Политические исследования. 1992. № 3. С. 113.

33 Носов Н. А. Виртуальная цивилизация // Виртуальные реальности. М., 1996. С. 5–10.

34 См., например: Калмыков А. А. Русский мир и западная цивилизация — аксиокоммуникативный Grand Canyon / Коммуникативные платформы для социальных и медийных инноваций. Материалы I Международной научно-практической конференции. М.: Академия медиаиндустрии, 2014. С. 91–98;Калмыков А. А. Антроподицея в медиированной и гипертекстовой реальности / Сборник материалов XVI конференции «Наука, Философия, Религия»: Человек перед вызовом новейших информационных и коммуникативных технологий (г. Дубна, 21–22 октября 2013 г.). М.: Фонд Андрея Первозванного, 2014. С. 87–111.

35 Шарден Т. Феномен Человека. М., 1987. С. 193.

36 Там же. С. 225.

37 «…Со своей же стороны хочу высказать мысль, нуждающуюся в конкретном обосновании и представляющую, скорее, эвристическое начало. Это именно мысль о существовании в биосфере или, может быть, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т. е. о существовании особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа. Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но есть много данных, правда, еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметов искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой сферы вещества в космосе. В настоящее время еще преждевременно говорить о пневматосфере как предмете научного изучения; может быть, подобный вопрос не следовало бы и закреплять письменно. Однако невозможность личной беседы побудила меня высказать эту мысль в письме. С уважением к Вам, П. Флоренский. 1929. IX. 21» (Переписка В. И. Вернадского и П. А. Флоренского // Новый мир. 1989, № 2).

38 См.: Гиренок Ф. И. Экология. Цивилизация. Ноосфера. М.: Наука, 1987.

39 Моисеев Н. Н. Современный рационализм // Личностное начало и рациональное общество. М., 1995. С. 330.

40 Лосский Н. О. Чувствительная, интеллектуальная и мистическая интуиция // Учение о душе и душевных явлениях. М., 1995. С. 49.

41 Матюшкин А. М. Психология мышления. М., 1965. С. 4–5.

42 Представление о творчестве как о воплощении в мире дольнем идеальных объектов мира горнего дает, например, Павел Васильевич Флоренский.

43 Носов Н. А. Виртуальные реальности в психологии и психопрактике // Итоги десятилетней работы. М., 1995. С. 5.

44 Андрей Белый. Символизм как миропонимание // Символизм. М., 1994. С. 334.

45 Там же. С. 331.

46 Флоренский П. А. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993. С. 51–52.

47 Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семиотика и структура. М., 1983. С. 91–110.

48 Воплощение образа сопровождается переживанием, выходящим из границ образа, то есть изобразной эмоциональностью — телесной реакцией на этот процесс.

49 Анцыферова И. С. Виртуальные реальности в психологии и психопрактике // Психотехнические возможности пространства в терапевтической работе со сновидениями. М., 1995. С. 48.

50 Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семиотика и структура. М., 1983. С. 284.

51 См.: Перлз Ф. Практика гештальт-терапии. Перевод Папуш М. П. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2005.

52 См.: Вирильо Поль. Машина зрения. СПб.: Наука, 2004.

53 Лосский Н. О. Чувствительная, интеллектуальная и мистическая интуиция // Творчество и эволюция. М., 1995. С. 240–241.

54 Там же. С. 241.

 

Метапарадигма, вып.7, 2015

 

Калмыков А.А.

http://www.trinitas.ru/rus/doc/0016/001f/00163374.htm

 

Биографические сведения

Закончил факультет теоретической и экспериментальной физики Московского инженерно-физического института по специальности экспериментальная ядерная физика (1975 г.); психологический факультет Ленинградского Государственного Университет по специальности инженерная психология (1988 г), межотраслевой институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки кадров по программе «информационные и коммуникационные технологии в образовании» (2009 г.).

Работал в Институте атомной энергии им. И.В. Курчатова в должности инженера (1975-1979 г.г.), в Институте физике Земли АН СССР в должности младшего научного сотрудника (1979-1988 г.г.); в отделе «Экология» Информэлектро (ныне Институт промышленного развития) в должности старшего научного сотрудника (1989-1995 г.г.), в журнале «Консультант директора» в должности научного редактора (1997-1999 г.г.), в журнале «Вестник экологического образования» в должности научного редактора (2001-2002 г.г.), в журнале «Городъ» в должности научного редактора (с 2001 – 2005 г.г.), в Академии медиаиндустрии в должнгости проректора (2012 -2014 г.г.).

Область научных интересов

Философская антропология, теория коммуникаций (коммуникатология), экологическая психология, дистанционное образование, виртуалистика, теория журналистики.

 


01.05.2015 К. Э. Циолковский и его «Космическая философия». no_globalism 

 

В наши дни имя Циолковского ассоциируется, в первую очередь, с его достижениями в области ракето- и аэродинамики. Но это лишь немногие области науки, в которых ученый проявил себя. В данной статье мне хочется подробнее раскрыть личность Циолковского, и отдать дань уважения не только его конструкторским достижениям, но и его глобальным и по-настоящему великим мыслям в области философии, направленным на развитие и восхождение всего рода людского. Но обо всем по порядку.

Константин Эдуардович Циолковский – известный ученый-самоучка, живший в конце XIX – начале XX в. Этот драгоценный камень в науке и философии является знаковой и важнейшей фигурой для России. Личность Циолковского невероятно широка. Ученый и изобретатель, мыслитель и философ, он использовал себя в широчайшем спектре направлений деятельности, в чем, конечно же, был личностью ренессансной.

Благодаря именно его работам в области ракетодинамики, мысль о выходе в космос перестала быть сказочной. В частности, Циолковским была выдвинута идея использования жидкого водорода и кислорода в качестве топлива для преодоления силы тяготения Земли. Так, в своей статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903г.), он впервые описал жидкостный ракетный двигатель, послуживший впоследствии, и служащий до сих пор, для полетов в космос. Ученый утверждал, что человечество может и должно осваивать космическое пространство, проектировал космические города, расположенные на орбите Земли, конструировал космические лифты, способные доставлять людей и грузы к космическим городам с поверхности планеты. Своей мыслью Циолковский опережал многих ученых-современников.

Помимо ракетодинамики и идеи полета в космос, изобретатель много времени уделял воздухоплаванию и аэродинамике. В своем сочинении «Теория и опыт аэростата» (1892г.), он впервые дал научно-техническое обоснование для создания управляемого дирижабля с металлической оболочкой. Такая оболочка дирижабля, в отличие от аэростатов из прорезиненной ткани, существовавших в то время, была непроницаемой и не давала газу улетучиваться. Более того, дирижабль Циолковского был дирижаблем переменного объема, что позволяло сохранять постоянную подъемную силу при различных высоте полета и температуре среды, и имел систему подогрева газа, что позволяло дирижаблю путешествовать по воздуху неограниченное время. А в 1891г. в статье «К вопросу о летании посредством крыльев», ученый обратился к неразработанной и малоизученной области летательных аппаратов тяжелее воздуха. Продолжая развивать свои идеи в данной области, Циолковский, в своей статье «Аэростат или птицеподобная (авиационная) летательная машина» (1894г.), впервые дает описание, расчеты и чертежи цельнометаллического моноплана с толстым изогнутым крылом. Он первым говорит об обтекаемости фюзеляжа летательного аппарата, необходимой для уменьшения сопротивления воздуха, и, соответственно, увеличения скоростей. Работа ученого по созданию аэроплана предвосхитила разработку самолетов, появившихся спустя 20 лет.

Помимо всего прочего, Циолковский доказал необходимость систематического изучения сил воздействия воздушного потока на движущееся в нем тело. В 1897 г. он строит первую в России аэродинамическую трубу, с помощью которой изучает эффекты, проявляющиеся при обтекании твёрдых тел (самолётов, автомобилей, ракет) воздушным потоком. Так же Циолковский много времени посвящал разработке теории полета реактивных самолетов, разработал свою схему газотурбинного двигателя, в 1927г. выдвинул теорию и схему поезда на воздушной подушке, впервые предложил «выдвигающиеся внизу корпуса» шасси.

Но перечисленные выше успехи и заслуги в области ракетостроения и воздухоплавания не были единственными, и занимали далеко не самую главную, как это принято считать, роль в жизни ученого. В частности, об этом писал Е. Н. Кузин – директор Государственного музея истории космонавтики им. К. Э. Циолковского:

«Не теоретическое обоснование возможности создания цельнометаллического дирижабля изменяемого объема и конструкции аэроплана со свободнонесущим крылом и фюзеляжем, в основу расчета которого впервые в мире был положен аэродинамический расчет, и не работы, посвященные другим научным проблемам, - главное в его творчестве. И даже «ракета» - как писал ученый - «это только способ проникновения в космическое пространство». Главное - это Человек с его вечными вопросами бытия, поиска смысла и цели жизни, места во Вселенной.
Главная цель всякой науки - дать ответ на вопрос, как сделать людей счастливыми. В человеке изначально заложено природой стремление к счастью и совершенству - вот основа всей системы этики Циолковского. Это волновало и занимало его всю жизнь».

 Циолковский работает одновременно во многих сферах деятельности. Разрабатывая новейшие летательные аппараты, ученый ищет и философское обоснование жизни человека на земле. Параллельно выходят его работы «Права и обязанности существ», «Будущее Земли и человечества», «Монизм Вселенной», «Причина космоса», «Ракета в космическое пространство», «Цели звездоплавания» и «Звездоплавателям», «Космические ракетные поезда», т. е. со всей очевидностью можно сказать, что Циолковский-философ прошел путь от раздумий философского характера к работам в области космонавтики.

В своих философских размышлениях о месте человека во Вселенной, Константин Эдуардович огромное значение уделяет гениям, утверждая, что именно благодаря гениям осуществляется прогресс, а значит и развитие человечества. В своей статье «Гений среди людей» (1918г.), ученый говорит:

«Гений придумал молоток, нож, пилу, ворот, блок, насос, лодку, мельницу, лук со стрелами, удочку, сети, одежду, обувь, дом. Он приручил животных, научил людей земледелию. Гений изобрел машины, которые облегчили труд человека в десятки, тысячи и миллионы раз и делают продукты совершеннее. Гений научил людей разговаривать на расстоянии тысяч верст и передавать мысли из одной части света в другую со скоростью молнии (даже без проводов). Он дарует жизнь больным, спасает умирающих, искалеченных, заменяет оторванные руки и ноги искусственными, возвращает голос и зрение, дает слух, восстанавливает разрушенные органы, научает быть здоровым и жить долго. Он увидел то, что ранее никто не видел. Микроскоп показал ему строение невидимых клеточек, этих основ живой материи, механизм существ и их мельчайших органов, огромный мир бесконечно малых животных и растений».

 Циолковский говорит о принципиальной важности гениев в становлении человечества, и, в доказательство этого суждения, рассчитывает пользу от их труда:

«Какой-нибудь усердный земледелец или рабочий всю жизнь усердно трудился и доставил столько-то полезных продуктов. Его оценка такая-то. Другой человек изобрел швейную машину. Он сократил и продолжает сокращать после своей смерти труд множества людей. Экономия времени, труда и здоровья этих людей дает также множество очевидно необходимых продуктов. Сосчитайте-ка цену этих продуктов от времени применения машины хотя до настоящего времени! Получим колоссальное число. Выходит, что один человек даже при грубой и далеко не полной оценке может дать в биллионы раз больше другого, тоже очень полезного и почтенного труженика».

 Действительно, все блага цивилизации, которыми мы пользуемся сегодня, были открыты и изобретены в свое время гениями. По сути, все блага цивилизации направлены для облегчения труда и высвобождения свободного времени для людей. Достижения гениев увеличивают срок жизни с помощью медицины, сокращают время создания необходимых для жизни благ с помощью техники, сокращают время преодоления расстояний с помощью автомобилей и самолетов. Все это направлено на то, чтобы у нас с вами было больше времени для созидания, для научных разработок, для творчества, и, в конце концов, для появления еще большего количества гениев.

Циолковский говорит о том, что, для наиболее быстрого развития человечества, гениев необходимо отыскивать еще в детстве, и способствовать раскрытию их творческого потенциала. В своих размышлениях о том, каким образом отыскивать гениев, ученый обращается к основам – он задается вопросом, нельзя ли предсказать появление на свет гения по родовой линии? Но проведя исследования, мыслитель отвергает генетическую наследственность, обосновывая это тем, что даже у ничем не выдающегося рода рождались гении:

«В деле прогресса человечества мы редко замечаем влияние наследственности. Все эти фарадеи, эдиссоны, форды, граммы, колумбы, ватты, стефенсоны, ньютоны, лапласы, франклины и проч. вышли из народа и не имели талантливых предков. Никаких следов наследственности мы тут не видим. Ясно, что гений более создается условиями, чем передается от родителей или других предков. Таланты у предков, может быть, и были, но, очевидно, на весь мир не проявлялись: они выражались мелочно.
Только в очень редких случаях сказывается явно наследственность дарований. Так Гершель-сын и Дарвин-сын были знамениты, хотя далеко не так, как их отцы. Примеров таких в истории гораздо меньше, чем обратных. Вывод такой: гений создается неизвестными нам условиями и подходящей средой».


Циолковский сокрушается о частом попадании гения в неблагоприятную окружающую среду. Зачастую, гении рождаются в заурядных семьях, где даже самые близкие люди не могут понять и в должной мере оценить талант «неродивого» родственника:

«Братья Галилейского учителя приходили к нему издалека, чтобы унять его пыл. «Он вышел из границ», — говорили они окружающим, оправдывая свое вмешательство в дела взрослого родственника. Только после смерти отца он, вероятно, мог отдаться всецело своей проповеди. Жена Сократа, Ксантиппа, была, кажется, недовольна мужем и, по преданию, обливала его в досаде помоями. Слово «Ксантиппа» недаром стало синонимом злой жены. Мамаша Чехова не знала хорошо, чем занимается ее сын, и говорила окружающим, что Антоша пишет стихи. Папаша его читал вслух «Запечатленного Ангела» и мешал сыну работать над тем, что повыше.
Жены, семьи, братья, родственники всего менее верят в своего гениального члена и судят о нем обыкновенно по внешним успехам, которые сначала бывают очень сомнительны и даже отрицательны. Но домашние, по крайней мере, снисходительны, любовны, хотя и делают сцены и устраивают жизнь невыносимой для отмеченного роком. Так, Лев Толстой бежал от жены. В одном из евангелий упоминается, что даже братья Галилейского учителя не верили ему. Они говорили: «Если действительно ты делаешь такие дела, то открыто объяви о себе народу… Тебе нечего опасаться: и само правительство примет твою сторону».

Итак, в семье — любовь, заботы, снисхождение, слезы, но полное непонимание, страх за судьбу любимого, обуздание, а иногда невыносимая жизнь. Вот почему гений бежит от семьи, оставляет отца и мать, оставляет родню и близких, чтобы найти друзей по духу, которые и идут с ним на муки, на посмеяние, на костер и на казнь. Семья тормозит истинного гения, и только в виде исключения он иногда находит сочувствие или поддержку родни».

Такое же отношение к юному гению, по мнению Циолковского, исходит и от сверстников и земляков. С их стороны одаренный терпит тоже лишь недоверие и насмешки. Отношение сверстников отличается от отношения внутри семьи разве что отсутствием любовного умиления высокими стремлениями гения. Отношение общества к гению очень сильно влияет на последнего, и способно как возвысить и подтолкнуть его к открытиям, так и окончательно подавить все его высокие стремления. Циолковский рисует пример отношения общества к юному гению:

«Положим, гению пришла в голову великая идея: он задумал заставить воду работать — вертеть жернова и молоть зерно. Прежде всего эта мысль в семье и между земляками рождает насмешки и даже осуждение. Семья добрее. Но когда они видят, что ее молодой и сильный член вместо работы на пользу семьи проводит время в раздумывании, становится рассеянным, избегает общения, даже забывает пить и есть, то начинаются сцены, упреки, негодование, иногда слезы и сожаление. Его оплакивают как помешанного, как погибшего. Все трудятся, все ищут смертного хлеба и имеют его в скудости, а один из здоровых членов ест и пьет, но стал плохим помощником и не вносит уже своей лепты в благосостояние семьи. Не досадно ли это? Тут возможны и трагедии.
Если гений силен, а семья слаба, то он упорствует. После мысли он делает попытки ее воплощения. Устраивает водяную мельницу. Понятно, что вначале он терпит неудачу. Его мельница даже не может своротить жернов. Все предпочитают молоть ручными жерновами даже тогда, когда получается подобие успеха.


Идеи и первые попытки их осуществления подвергаются осмеянию, и редко при жизни изобретателя осуществляются его мечты. Их осуществляют последующие поколения, иногда через десятки, а иногда через сотни и тысячи лет.
Что же получил мыслитель? Посмеяние, голод, нужду, озлобление близких и их несчастье. Гений принес им горе. Тень бедствий пала и на родных.
Всякая машина, если и исполняется изобретателем, сначала бывает негодной, вызывающей скептицизм, насмешки и преследование. Таковы были: швейная машина, паровая машина, пароход и т. д.
Чем грандиознее идея и ее польза, тем слабее бывает первое исполнение. Причина понятна. Это — трудность ее реализации.
Изобретателей считали полоумными, и они ничего, кроме бедствий, не получали. Только их последователи достигали некоторого практического результата, за которым шел блестящий успех, плоды которого пожинали не бедные мыслители, давно уже сгнившие в могиле, а капиталисты и власть имущие. Потом уже изобретение делалось общим достоянием и было всем полезно».

 Но кроме отношения семьи и земляков, есть отношение специалистов к гению. И отношение специалистов тоже зачастую болезненно для гениев, поскольку специалисты зачастую несклонны воспринимать нечто новое. Это может происходить по разным причинам:

Во-первых, изучение новой научной мысли или сложного изобретения само по себе тяжелое занятие;

Во-вторых, в действующие заводы и фабрики вложены большие капиталы, и, в случае нововведения, необходимо будет все перенастраивать, а многие капиталисты потеряют большие деньги;

В-третьих, могут препятствовать такие человеческие чувства, как зависть или гордость, – порой нововведение по беглому взгляду специалиста определялось как ненужное и бесполезное, а впоследствии, когда данное нововведение получало положительные отзывы, специалист мог упорствовать, не меняя своего мнения, поскольку пришлось бы признаться в собственной невнимательности.

Перечисляя все эти «награды», приходящиеся со стороны общественности на долю гения, Циолковский пишет:

«Как будто для человечества все равно — вознагражден ли изобретатель или человек, неповинный в изобретении, попросту хищник. Но это заблуждение. Во-первых, такая судьба отбивает охоту к изобретениям. Во-вторых, гибнет изобретатель, который мог бы сделать новые открытия. В третьих, гибнет его даровитый род, который мог бы принести еще несколько плодовитых мыслей. В четвертых, совершается возмутительная несправедливость, с которой не может примириться ни один человек, кроме тех, которые ограбили и провалили изобретателя.
Вор редко чувствует свою неправду. Насильник всегда находит себе оправдание или, по крайней мере, не судит себя очень строго. Но смотря на других, таких же, он возмущается.
Как же быть? Такова человеческая природа… Судящие неправильно и осуждающие мысль напускают на себя вид строгого беспристрастия, даже добродушия».

 Итак, на творческом пути гения существуют труднопроходимые препятствия со стороны окружающей среды. Общество чаще всего воспринимает гениальную личность как нечто из ряда вон выходящее. Зачастую общество не может распознать и понять своего светоча, и бессознательно пытается погубить его – принимает его как отклонение от нормы, пытается сдержать его творческие порывы. Циолковский ужасается от такого вывода, и говорит о необходимости построения нового, более гуманного, способного находить и поощрять гениев, типе общества:

«Но, опять-таки, прежде всего нужно совершенное общественное устройство. Только тогда не будет напрасно распятых, повешенных, сожженных, заключенных, изгнанных, обиженных и заморенных нуждой и голодом. Только тогда мы не будем растаптывать и убивать своих собственных благодетелей. Только тогда будем узнавать и поддерживать их на тяжелом пути».

 В своих размышлениях, Циолковский идет от противного, отсекая возможности отыскивания гениев. Ни семья, ни земляки, ни специалисты, как мы убедились, гениев не отыскивают. Более того, первые часто пытаются ограничить деятельность последних, насмехаясь над ними и называя чудаками. Циолковский так же рассматривает вариант поручения отыскивания гениев самим гениям. Но и тут он встает в тупик, поскольку у гениев тоже бывают слабости. Зачастую одна черта гения чрезмерно развивается в ущерб другим. Ученый приводит примеры агрессивного и неадекватного поведения известных гениев, и приходит к выводу, что только исключительные, имеющие сбалансированное чрезмерное развитие всех качеств, гении способы распознать в ребенке зарождающегося гения. В большинстве же случаев, гении не могут отыскивать других гениев. В итоге Циолковский приходит к единственному оставшемуся выводу:

«Несмотря на все сказанное, задача наша может быть решена. Решение основывается на особом приеме изучения людей. Глубокое изучение людей возможно только при совместной жизни нескольких сотен человек. Больше не нужно, потому что изучение большого числа людей будет не под силу среднему человеку, со средней памятью и умом. Жизнь должна быть очень тесной, вернее близкой, доступной для наблюдения, открытой. Она должна протекать в одном большом здании, что по математическим соображениям весьма выгодно и в материальном отношении. Сохранение тепла, чистый без пыли и бактерий воздух, поддержание гигиенических условий, бани, кухни, столовые, библиотеки, мастерские, говорильные и молчальные залы, детские, школы, орудия производства, прачечные и т.д. - все это доступно в совершенном виде только при артельной жизни».

 Ученый утверждает, что для резкого скачка в развитии, человечеству необходимо переходить к коллективному образу жизни. В свой работе «Горе и гений» (1916г.) он описывает примерный тип идеального общественного устройства, который сводится к жизни в плотных небольших коллективах. Описывая такое общество, Циолковский большое внимание уделяет особым свойствам самих людей – будущих жильцов коллективной артели:

«Но вот беда: немногие способны к такой [коллективной – авт.] жизни. Именно, как это показали известные исторические опыты и попытки, сейчас передерутся, переленятся, перессорятся, переругаются и разбегутся. Каждый хорош и сохраняет нравственное равновесие, пока живет со своей семьей в особом доме - почти по-звериному.
Помимо того, что эту совместную жизнь нужно обставить так, чтобы удовлетворить всем естественным потребностям членов, - это сравнительно легко сделать: всякий получит даже то, о чем он и не мечтал ранее: много свободного времени, короткий обязательный труд, чистый воздух, здоровую пищу, гигиеническую и красивую одежду, обеспеченность детей, сколько бы их не было и т. д. Нет, этого мало! Надо, чтобы члены были подходящие друг к другу и к новой форме жизни, чтобы не умерло, не распалось общество, чтобы они умели согласно работать и мирно жить. Надо, чтобы при свободе они умели сами себя держать в руках, - одним словом, нужны люди с особыми свойствами. Где же найти таких членов? Вознаграждены за свои качества они будут прекрасно, но как заполучить их, да и есть ли они вообще на Земле?».

 Циолковский приходит к выводу, что да, есть. Я склонен с ним согласиться. В XXI веке многие ученые подтверждают факт, что в плотных коллективных группах производительность людей увеличивается в несколько раз, а иногда и в сотни раз! Этого ни одна наука объяснить не может. Быть может, и вправду коллективная жизнь в коммунах наиболее близкая и естественная форма жизни для человечества?

В завершение данной статьи приведу высказывание Циолковского из его статьи «Гений среди людей» (1918г.). Автор призывает всех нас проявлять больше чуткости, благожелания и добродушия в повседневной жизни:

«Уж лучше нам, средним людям, без строгого разбора (или очень снисходительно) помогать всем стремящимся ввысь. Я не говорю, чтобы безрассудно рисковать общественным достоянием, но будет довольно для большинства изобретателей и мыслителей, если не давать им умирать с голоду и холоду, если дать им досуг, передышку от житейских забот и предоставить книги, орудия и мастерские для попыток осуществления их идей, нередко уродливых, вздорных, ненаучных, нерассчитанных, не новых и недостаточно обдуманных.
Притом склонность к мышлению, к изобретению, к новшеству сто раз может быть бесплодной, а в сто первый раз принести изумительные плоды.
Коли бы четвертая часть человеческих работников была поглощена новыми мыслями и изобретениями и сидела бы на шее остальных, то человечество все же чрезмерно бы выиграло, благодаря непрерывному потоку изобретений и интеллектуальных трудов, исходящих из этой оравы стремящихся ввысь».

no-globalism.livejournal.com

 

 


27.04.2015 Космос: зачем и почему?

 

Анпилогов А.

Основной вопрос, который будет всегда важен при освоении космоса, будет звучать не «Как?» или «Чем?» (и, тем более не «Когда?» или «Кто?»), а именно «Почему?» или «Зачем?».
Зачем нам нужен космос — и почему он всё равно рано или поздно, но станет частью нашей жизни?

Начнём с того, что в известном нам космосе есть почти всё, что нам необходимо для построения устойчивого проживания практически неограниченного количества людей. Практически все химические элементы в той или иной пропорции можно найти в окружающем нас космосе, а сам космос полон энергией и не ограничен пространством нашей небольшой планеты — и вопрос тут состоит скорее в том, насколько вы готовы принять то, насколько космос отличается от всего того, что привычно вам на Земле.

Попытки простого копирования земных шаблонов построения экономики, культуры и общественных отношений с Земли на космос, как и концепция использования в космосе земных технических систем, построенная без учёта их специфицеского изменения — обречены на провал.
Космос и в самом деле оказывается разительно непохож на тропики Земли и на райские страны «вечного лета».

Во-первых, я должен сказать, что сегодняшняя сытая жизнь развитых стран уже зависит от массы мест, весьма отдалённонапоминающих райские уголки с пальмами и мелким корраловым песком.
Масса мест на планете Земля, которые критически важны для существования человечества в его современном виде, просто бы были недоступны нашим ближайшим биологическим родственникам.  Их метаболизм и образ жизни был категорически заточен именно на «бананы-пальмы-кокосы-устрицы», в то время, как другие места планеты Земля хоть и предлагали не менее интересный выбор «олени-мамонты-шерстистые носороги», но и требовали в ответном слове значительного изменения образа жизни Homo Sapiens, включавшего массу полезных адаптаций.
Например, использование огня, орудий и одежды. И перехода от экономики собирательства к активной охоте.


Основным приобретением (кроме прямохождения и отставленного большого пальца) для человека на пути к такого рода адаптации стало опережающее развитие головного мозга, которое позволило ему оперировать весьма сложными концепциями и приспосабливаться к весьма неприятным условиям проживания в негостеприимных природных и климатических условиях.

Я уже как-то писал, что мы превзошли своих обезьяньих предков по численности популяции где-то на пять порядков (в сто тысяч раз) и случилось это , в первую очередь, именно за счёт совершенствованиянашего мозга.
Для этого, кстати, пришлось пожертвовать массой действительно важных для обезьян вещей — например, человеку пришлось значительно ослабить свой жевательный аппарат, для того, чтобы упрятать в свою черепную коробку побольше столь нужных мозгов. Тот затылочный гребень и надбровные дуги, которыми может похвастаться горилла, орангутанг и даже шимпанзе — совершенно невозможны для человека. У него тогда просто не останется места под его драгоценные большие полушария, что и создали мир вокруг нас.

Поэтому, когда я говорю о том, что для космоса человечеству надо будет изменяться — я имею ввиду именно это. Само существование в условиях космоса будет столь отличным от нынешней Земли, что этот скачок будет столь же разителен, как и переход от обезьян к человеку.
Человек начнёт изменяться для того, чтобы сначала выжить, а потом — и колонизировать космос.

При этом уже не суть важно, что думают о трансгуманизме, как таковом традиционные общества и религии — по большому счёту сам он по себе, как технология, не несёт в себе прямой угрозы человечеству («Будем копать тоннель с двух сторон! А если промажем и не встретимся? Ну тогда у нас будет два тоннеля!»)
В конечном счёте, если кому-то религиозные предрассудки не позволяют копаться в геноме, то всегда найдутся сумасшедшие без религиозных предрассудков, которые таки это сделают.
По крайней мере, это их решение и их китайские человеческие эмбрионы. Которым они пока что лишь немного подправили один из генов, вызывающих «в норме» тяжелое наследственное заболевание крови. Господь простит, я так думаю.


Это, в общем-то, обычный сюжет из биологической и человеческой истории. Кто-то уплывает в дальние страны — а кто-то остаётся на берегу, кто-то охотится на оленей, а кто-то — начинает сажать непонятную траву с вкусными семенами, кто-то остаётся на Земле — а кто-то летит и колонизирует внешний космос.

При этом, в общем-то, трансгуманизм отнюдь не является самоцелью. Большую часть работы в условиях Луны или точек Лагранжа в системе «Луна-Земля», о которых я расскажу дальше, можно будет выполнить и телеуправляемыми «костюмами присутствия», которые позволят будущим операторам лунной базы или орбитальных станций опираться в основном на роботов, при этом осуществляя управление механизированными устройствами на поверхности нашего спутника или в ближнем космосе с помощью «костюмов-аватаров».
Дело тут, в общем-то, состоит только в допустимой задержке сигнала — на поверхности Луны или же в точках Лагранжа это будут лишние две секунды на отображение реакции на телевизионной картинки на управляющее движение, переданное с поверхности Земли, а на геостационарной орбите — и того меньше.

Поэтому, скорее всего, большую часть работы в ближнем космосе вполне можно будет поручать программируемым роботам и автоматам, часть работ смогут выполнять люди в скафандрах или в костюмах присутствия, а самые сложные операции будут выполняться привлечёнными специалистами с Земли через «костюмы-аватары».

Однако, понятное дело, задача истинной колонизации ближнего, а потом и дальнего космоса состоит в том, чтобы построить там максимально автономную от Земли экономику, а потом и добиться создание продуктов, которые бы могли использоваться для осуществления товарообмена с Землёй и позволяли бы решать в космосе задачи, принципиально нерешаемые на поверхности нашей планеты.

Эскизные планы постепенной колонизации космоса изложены в массе научно-популярных книг и я остановлюсь лишь на некоторых из них, попутно рассказывая о изложенных там идеях и давая свои короткие комментарии.

Общий план колонизационных мероприятий лучше всего изложен в книге за авторством Маршалла Сэвиджа «Проект тысячелетия: колонизация Галактики, изложенная в восьми простых шагах» (The Millennial Project: Colonizing the Galaxy in Eight Easy Steps) которая увидела свет в 1992 году.
Именно на этапности этой книги я и хочу построить свой рассказ, попутно вплетая туда сюжеты из других книг, достойных упоминания в вопросе хорошего описания отдельных аспектов будущей колонизации космоса.


Почему я начинаю именно с этой книги?
Потому что, в отличии от многих других книг она задаёт предварительные условия и этапы, выполняющиеся перед стартом процесса колонизации, которые должны быть выполнены ещё на Земле, для того, чтобы колонизация космоса имела бы хоть какие-то шансы на успех. Первые два шага по колонизации Галактики вообще происходят исключительно на Земле, их связь с космосом скорее смысловая, нежели физическая.

Вот эти восемь шагов в понимании Маршалла Сэвиджа:


1. Основание — создание на Земле организации, которая бы поставила бы перед своими членами задачу колонизации космического пространства.

Нетрудно понять, что сегодня единственными агентами, которые могут выставлять долгосрочные приоритеты в освоении космического пространства, являются государства. Ни бизнес, ни общественность, ни значимые общественные или религиозные организации пока таких задач не сформулировали и не согласовали — в итоге вопросы освоения космоса, при взгляде на них со строны, выглядят «кто в лес, кто по дрова».
К чести самого Маршалла Сэвиджа он сам такую организацию основал и назвал её «Первым тысячелетним Основанием», подразумевая, в общем-то, что может быть и Второе, и Третье Основание — конкуренция тут не повредит, гораздо важее, чтобы поставленная цель выхода человечества в космос была общей для всех этих, возможно очень различных групп и организаций.


2. Водолей — создание громадных аркологий-мегагородов, построенных в тропических морях и океанах, в качестве первого шага на пути к будущей постройке космических колоний. Также подразумевается, что такие плавучие мега-города послужат источником дохода для финансирования последующих этапов.

Понятное дело, такие мегагорода по замыслу их создателей, не могут возникнуть «сами по себе». Скорее всего, они возникнут в конкуренции с современными государствами, так или иначе, но уже попавшими в жестокий цивилизационный кризис. Доля разумности в привязке таких городов к тропическим морям тоже есть: во-первых, именно коралловые рифы имеют наибольшую продуктивность из морских ландшафтов, сравнимую даже с продуктивностью тропического леса и намного превосходя все техногенные ландшафты, и, во-вторых, морская привязка таких мегагородов позволит им достаточно легко встраиваться в существующую систему государственных взаимоотношений, которые чтят свободу мореплавания и почитают неприкосновенность и экстерриториальность морских просторов.
В общем, то, что сегодня выглядит скорее как казус — может стать завтра реальностью. Всё дело только в размере и в используемой технологии.
В конечно счёте, сказать двадцать лет назад о том, что реальный ракетный двигатель можно будет напечатать на серийном принтере — тоже было очень смелой фантастикой.
Тогда ведь в мире только начинали запускать первые частные космические ракеты.



Первая в мире акрология «Акрозанти» в пустыне Аризона. Ожидания и планы — и реальность сегодняшнего дня.

Противоположный подход к урбанизации (конечно же, в нарочито-гротескной форме) был хорошо показан в недавнем фильме «Судья Дредд: 3D», где деклассированные жители ютяться в громадных небоскрёбах-башнях, снедаемые массой болячек современного общества:



При этом, с моей точки зрения, путь к новым способам проживания на планете Земля будет всё равно лежать через кризис и через освоение новых ресурсов и новых источников энергии — до момента полного освоения океана, Арктики и Антарктики должно пройти очень много времени и лишь потом люди всерьёз смогут поднять головы вверх, к звёздам.
За этот период и в самом деле надо будет побороть массу чисто земных пороков и болячек и, безусловно, устойчивую колонизацию космоса сможет обеспечить только процветающее и стабильное земное общество. Подобная ситуация, в принципе, была описана и в романе Ефремова «Туманность Андромеды», когда земная цивилизация по-настоящему смогла выйти в космос, только пройдя через несколько достаточно болезненных предварительных трансформаций.
Что, однако, не закрывает для нас возможностей уже сейчас нарабатывать технологии для колонизации космического пространства. Потомкам всегда найдётся чем заняться, уверяю вас.


3. Биврёст («сказочный мост») — третий этап плана и первый фактический шаг в деле выхода за пределы Земли.

Биврёст в скандинавской мифологии — это мост, ведущий в небесный город, Асгард. Создатели «Проекта тысячелетия» предполагали, что наиболее доведенным и экономичным способом дешёвой доставки грузов на орбиту будет лазерная пушка. Впрочем, как показывают расчёты, можно обойтись и обычной пушкой, или же электромагнитными системами.
В любом случае, конечной целью «сказочного моста» будет радикальное снижение стоимости выводимых на орбиту грузов, как минимум на два порядка — с нынешних 4000 долларов за килограмм до 400, а в перспективе — и до 40 долларов за килограмм.
Абстрагируясь от каких-либо валют, можно сказать, что третий этап плана по освоению космоса будет реализован, если стоимость полёта человека на низкую околоземную орбиту сравняется со стоимостью трансконтинентального перелёта на обычном авиалайнере.
В целом, с точки зрения возможных затрат энергии — в этом нет ничего невозможного. «Боинг-747» сегодня тратит при рейсе из Сингапура в Нью-Йорк отнюдь не меньше мегаджоулей, нежели надо сообщить человеческой тушке для придания ей первой космической скорости.


4. Асгард — постройка колонизационной космической станции ​​в геостационарной орбите.

С моей точки зрения, реализовав технологии дешёвой и быстрой межорбитальной буксировки, которые сегодня, как и технологии «сказочного моста» из третьего этапа плана, вполне достижимы даже с современным уровнем развития науки и техники, мы можем строить колонизационную космическую станцию на любой орбите: низкой, геостационарной и вообще любой другой.

Можно построить такие станции и в лунных точках Лагранжа L2, L4 или L5, где они будут ещё и находится в гравитационно-устойчивом положении и, затратив единожды ресурсы на заброс туда всех «стройматериалов», можно потом и не тратиться на коррекции орбиты.
Тем более, что часть «стройматериалов» (достаточно пригодных для использования хотя бы в виде реактивной массы) туда уже забросила и сама природа.
В будущем «небесный город» вполне может стать постоянной бункеровочной базой для путешествий по Солнечной системе и громадной фабрикой по переработке материала из астероидов, которые вполне смогут стать и источником реактивной массы, и рудниками для добычи полезных ископаемых — в первую очередь железа, никеля и всей платиновой группы.

О смысле такой деятельности хорошо повествует другая книга «Шахтёры в небе» (Mining the Sky) авторства Джона Льюиса, которая увидела свет в 1997 году.
В этой книге он поднимает простой вопрос: «А что принесла бы нам сегодня простая задача разбурить и утилизовать достаточно небольшой астероид»?
Вообще, рассуждая о «небольших» астероидах и кометах, мы немного забываем, насколько они велики на самом деле. Например, вид кометы Чурюмова-Герасименко на фоне центра Санкт-Петербурга вряд ли бы оставил вас равнодушным:


Небольшая комета — это уже миллиарды и миллиарды тонн воды, которую, в общем-то, достаточно легко разложить на составляющие компоненты — водород и кислород., которые потом можно использовать и для жизнеобеспечения колонии, и в качестве реактивной массы или топлива.
Если же мы говорим о железно-никелевом астероиде размером хотя бы в 1-2 километра, то  ситуация и вообще становится уникальной: согласно расчётам Джона Льюиса (он взял в качестве примера астероид 3554 Амон, который обращается по орбите, пересекающей орбиту Земли и Венеры) небольшой железно-никилевый астероид может включать в себя около 30 миллиардов тонн различных металлов, что по нынешним ценам составит 8 триллионов долларов для железа и никеля, 6 триллионов долларов для кобальта и ещё около 6 триллионов долларов для всех металлов платиновой группы.
Понятное дело, даже сама экономика Земли изменится радикально, если вдруг иридий, палладий, платина, никель, кобальт и многие другие редкие металлы начнут поставляться на планету миллионами тонн.
Однако уже сама идея, высказанная в книге «Шахтёры в небе» вполне меняет всю концепцию освоения космоса — большинство из необходимых нам конструкционных элементов и сырья можно найти прямо в космосе.

Даже остатки от металлических астероидов, презренные силикаты и прочие ненужные химические элементы, непригодные для изготовления конструкций космических станций и кораблей — тоже можно использовать с толком.
Вместо использования газов в межпланетных ионных и плазменных двигателях, можно пустить в дело и «лишнюю» астероидную массу.

Для этого на корабле достаточно установить электромагнитную катапульту, которая сможет выбрасывать астероидную массу в качестве реактивной. По расчётам, для такого ускорителя нужно где-то 800 МВт электрической мощности, для того, чтобы сравняться в удельном импульсе с лучшими вариантами ионного и плазменного двигателей, при полной нетребовательности к рабочему телу (лишь бы магнитилось, хоть немного) и при хорошей возможности «подзаправиться» у любого встречного астероида.
Ну и, в качестве опции, улавливатель космической пыли и мусора, который, в общем-то, является важной частью проекта, поскольку часть «топлива» можно будет найти и на оживлённых космических трассах — была бы у вас потом энергия его снова разогнать.


Вариант корабля с электромагнитной катапультой. Хотя солнечные батареи на 800 МВт мощности нарисованы уж слишком скромными...

В любом случае, как я уже упоминал, если вы вышли на околоземную орбиту — то вы уже на полпути куда угодно. Неплохое представление о «схеме Солнечного метрополитена» даёт вот этот рисунок, на котором указаны все значения пресловутого Δv , которое вам необходимо для того, чтобы достигнуть того или иного небесного тела в Солнечной системе по самым экономным, гомановским траекториям:


Как видите, от «небесного города», находящегося в точках Лагранжа системы Луна-Земля (помеченного на схеме пунтком Earth Intercept вы уже находитесь на полпути буквально до любой точки Солнечной системы (конечно же, в категориях экономического, гомановскогоΔv).
И это уже выводит нас на следующий этап колонизации, который сопряжён с небесными телами.


5. Авалон — строительство колонии на Луне и создание искусственной экологии в ней.

Скажу сразу: вариант колонии на Луне мало что добавит нам к возможностям орбитальной станции из этапа «небесного города». Посадка и взлёт с Луны всё равно будут всегда обходиться в 1 730 м/c Δv, что конечно же, меньше, чем для Земли с её 9 400 м/c и надоедливыми атмосферной и гравитационной помехами, но всё-таки всё время будет требовать от нас расходов на поддержание моста «Луна-орбита».
При этом затормозить об атмосферу при посадке на Луну, в отличии от Земли, не получится — атмосферы на нашем спутнике нет. Зато достаточно небольшое значение характеристической скорости для Луны позволяет нам использовать гораздо более простую и маломощную электромагнитную катапульту для старта кораблей с Луны, причём наша смелость в выборе конечной точки нашего маршрута зависит исключительно от наших возможностей по доступной на Лунее энергии и длине электромагнитной катапульты — корабли с Луны можно запускать хоть бы и к поясу Койпера.


Электромагнитная катапульта для запуска грузов с Луны.

Однако, в чём-то Луна окажется даже более серьёзным вызовом для человечества, нежели проект «небесного города». Дело в том, что кроме вопросов снабжения воздухом, водой, продуктами и другими вещами, необходимыми для существования колонии — лунные поселенцы окажутся в постоянных условиях пониженной гравитации.
Если в «небесном городе» ещё можно придумать варианты создания искусственной силы тяжести путём вращения жилой части станции вокруг центральной оси, то в случае Луны разделение человеческого вида произойдёт уже практически навсегда: длительное пребывание в условиях пониженной гравитации скорее всего уже необратимо изменит физиологию жителей Луны и разделит человечество на «хайгравов» и «лоугравов», как это было хорошо подмечено в замечательном романе Роберта Ибатуллина «Роза и Червь».


6. Элизиум — терраформирование Марса и Венеры, запуск процесса «создания иной, но живой планеты, способной поддерживать нашу жизнь»>.
Проект терраформирования Марса детально разобран в книге Роберта Зубрина «В случае с Марсом» (In Case for Mars), вышедшей в 1996 году и обстоятельно повествующей о возможных этапах терраформирования Красной Планеты.
Задача изменения климата на Марсе может затянуться за сотни и тысячи лет даже в самых смелых мечтах, однако, исходя из опыта Луны, человечество уже вполне может и двинуться вперёд навстречу терраформированию Марса, изначально поставив задачу разумного создания «марсианских людей», гораздо более приспособленных к условиям Марса, нежели к условиям Земли. С тем, чтобы они встретили терраформирование планеты не на «земной стадии», а на промежуточном, более суровом этапе.
Кстати, интересно, что в рамках подготовки к терраформированию Марса, расписанного у Зубрина достаточно детально и поэтапно, с соблюдением всех законов физики и возможностей технологии, Роберт предлагает изначально построить все иссследования Марса именно исходя из будущих задач терраформирования. Предлагая при этом достаточно оригинальную схему полёта на Марс под названием Mars Direct.
Отсюда, кстати, скорее всего, и проистекает его критика проекта VASIMR, выступающего прямым конкурентом для его идей.

Ещё более амбициозной, в рамках сегодняшних представлений человечества о себе и о своих текущих возможностях, представляется задача терраформирования Венеры, условия жизни на которой гораздо сильнее отличаются от земных, даже по сравнению с марсианскими.
Громадные давления и температуры делают поверхность планеты абсолютно непригодной для жизни, а масса кислот в атмосфере разъедает даже самые стойкие металлы.
Ну а близость планеты к Солнцу делает практически бесполезными все попытки терраформирования — Венеру фактически надо для начала прикрыть от слишком близкого Солнца каким-то орбитальным «зонтиком», для того, чтобы убрать влияние парникового эффекта.
Однако, на высоте 50 километров атмосфера Венеры имеет практически земное атмосферное давление, а температура там составляет «всего лишь» 75°C.



На этом, собственно говоря, и основан план нынешнего исследования Венеры, который опубликован NASA и предполагает в срок до 2030 года создание в атмосфере Венеры первых конструкций «воздушного города», которые смогут заложить фундамент постоянной базы для изучения Венеры.
О планах которого уже даже отсняли короткое познавательное видео:

 

 

Следующие за террафомированием этапа Элизиум шаги освоения Солнечной системы и Галактики находятся уже очень далеко за рамками нашего текущего восприятия.
Я лишь перечислю их, поскольку привести в качестве иллюстрации какие-либо факты или технологии у меня не получится — все идеи для такого рода этапов пока находятся только в стадии эскизов или же концепций.


7. Солярия — создание человеческих колоний на внешних мирах Солнечной системы, массовая постройка усовершенствованных «небесных городов» для создания облака Дайсона.
Создание «облака Дайсона» выводит человеческую цивилизацию на уровень «цивилизации типа II» по шкале Кардашёва, когда человечество сможет распоряжяться энергиями, сравнимыми с энергией своей центральной звезды.
Уже сам этот факт вполне защищает человечество от непрошенных гостей (которые в частности, хорошо разобраны в упомянутом романе «Роза и Червь»), поскольку при желании из элементов облака Дайсона можно соорудить не только удобное место для жизни, но и лучевое оружие («Руку Ориона»), которое перенаправит пучок когерентного лазерного излучения на расстояние в световые года, для того, чтобы остановить в дальнем космосе любого агрессора.
Ну а задача межзвёздной колонизации и вообще становится практически рутиной: когерентное лазерное излучение от элементов облака Дайсона вполне сможет запитать любой межзвёздный корабль, в стиле сюжета, изложенного в книге Джерри Пурнелла и Ларри Нивена «Мошка в зенице господней».
И обеспечить постепенную колонизацию всей Галактики без применения всяческих сверхсветовых фокусов, просто за счёт солнечных парусов, движимых лазерными установками «небесных городов» из нашего собственного облака Дайсона.


8. Галаксия — формирование «ударной волны колонизации» за пределы Солнечной системы и распространение человеческой цивилизации по всей Галактике. С одновременным выходом на «цивилизацию типа III» по шкале Кардашёва и созданием массы весёлого, что может помочь другим цивилизациям больше не думать о парадоксе Ферми.

И тут нет ничего от нашего желания или нежелания делать или не делать всё так, как описано.
Если это не сделаем мы — то это сделают китайцы.
А если не китайцы — то уж точно дельфины.
Дельфины даже надёжнее. Хотя, конечно, Галактике и надо будет подождать ещё лишнее мгновение. Думаю, дельфины за 10 миллионов лет точно справятся. И города в океане у них будут уже сразу. А не на этапе №2.

alex-anpilogov.livejournal.com

_________________________________

- А кот?

Сейчас исправим Анпилогова

 

 

 

 Исправил и дополнил Анпилогова - электрик.

 


 26.04.2015 Цель: Космос!

 

Анпилогов А.

Почему, статья называется именно так?
Почему автор так долго распинался касательно вывода грузов на околоземную орбиту, а потом просто берёт — и заявляет просто и непритязательно: «Цель — космос!»?
Где долгие рассказы о полётах на Луну, о лунной базе, о колониях на астероидах, о длительной подготовке к полёту на Марс?

Начнём с того, что выбравшись на орбиту Земли, вы уже решили не просто часть задачи, а выполнили уже львиную часть работы.
Смысл данного утверждения хорошо продемонстрирован в давнем разговоре двух американских фантастов — Джерри Пурнелла (автора «Мошки») и мэтра американской фантастики, Роберта Хайнлайна.
По воспоминаниям самого Пурнелла, обсуждая с Хайнлайном вопрос колонизации космоса, они вышли на момент достаточного условия для таковой:

«В том рассказе Хайнлайна, что мы обсуждали, значительные грузы с Земли уже без проблем выводили на орбиту. "Ага, - сказал я, - Я вижу вашу проблему. Если вы можете вытащить корабль на орбиту, вы уже на полпути к Луне."
"Нет, - ответил мне Роберт. - если вы можете вытащить свой корабль на орбиту, то вы уже на полпути куда угодно



Да, это именно так.
В тот момент, когда вы вышли на орбиту Земли, избавившись от назойливого влияния земной атмосферы и постоянно обманываете земную силу тяжести, осуществляя бесконечное «падение» на околоземной орбите, вы уже на полпути куда угодно.
Например, наиболее экономичным способом добраться от Земли до Марса (да и вообще до любого внеземного тела) будет так называемая гомановская траектория. Орбита, а точнее, линия Гомана между двумя планетами гарантировано использует минимальное возможное приращение ващей характеристической скорости (ещё именуемой Δv). Так, для перемещения с Земли на Марс по такой траектории необходимое приращение Δv составит около 5 590 м/с, в зависимости от взаимного положения планет.

Обратите внимание, что Δv для выхода на орбиту Земли, с учётом всех аэродинамических и гравитационных потерь современных способов вывода составляет около 11 000 м/с, а запуск космического корабля от Земли к Марсу, с учётом разгона и торможения, будет вам стоить всего лишь 5 590 м/с, то есть — вдвое меньше!

Однако, гомановская траектория, весьма удобная, например, для полётов к Луне, когда срок всей экспедиции исчисляется двумя неделями, уже при полёте к Марсу приводит к тому, что полёт надо осуществлять минимум три года!
Достаточно много времени можно сэкономить при обратном гравитационном манёвре возле Венеры, но даже в этом случае срок всей экспедиции составит почти два года:





Смысл обратного пролёта Венеры понятен из вот этого анимированного пояснения, которое показывает, как небесное тело может дополнительно ускорится в гравитационном поле крупного небесного тела:



Приращение скорости, которое можно получить в гравитационном поле Венеры, сравнимо с Δv, необходимым для запуска космического корабля с Земли на Марс и составляет без малого до 7 300 м/c и позволяет, за счёт «пересадки» возле Венеры превратить орбиту «падения» к Солнцу в орбиту, ведущую назад к нашей Земле.
Но больше по пути к Марсу и на пути от него подходящих небесных тел нет — и поэтому сократить сильнее сроки полёта к Красной Планете в рамках использования эллиптических гомановских траекторий уже не получается.

Связано это с тем, что гомановская эллиптическая орбита, хоть и позволяет нам очень сильно экономить необходимое для осуществления полёта приращение характеристической скорости (то самое Δv), но не позволяет добиться минимального времени полёта — космический корабль на эллиптической гомановской орбите оказывается заложником небесной механики, двигаясь со скоростями, сравнимыми с орбитальной скоростью планет «отправления» и «назначения» и «пересадки».
То есть, летая по гомановским орбитам, вы будете постоянно иметь сроки перемещения даже между объектами Солнечной системы, исчисляемые годами и десятилетиями.

Можно ли уйти от такой неприятной ситуации? Ведь, как говорится, «не эллипсом Гомана единым!» жив человек.
Да, можно.

Время полёта до любого небесного тела можно сократить, но для этого, конечно же, надо будет чем-то пожертвовать. Для случая межпланетных перелётов в гравитационном поле нашего Солнца надо будет жертвовать Δv, которое нужно будет расходывать уже менее экономно, но добиваясь гораздо более быстрых, уже не элиптических, а гиперболических траекторий полёта между планетами Солнечной системы.

Пытаться перейти на гиперболическую траекторию полёта к Марсу, используя те же самые химические ракеты, которые использовались для старта с Земли — чистой воды безумие.
Гиперболические скорости для Солнечной системы начинаются от цифры в 16 650 м/c (что, с учётом скорости нашей родной планеты, обеспечивает скорость почти в 45 000 м/c относительно Солнца) и простираются вплоть до бесконечности скорости света — все тела, имеющие скорости, выше третьей космической для Солнечной системы, движутся в ней по гиперболическим траекториям, которые обеспечивают гораздо меньшее время перелёта, нежели эллиптические траектории.

Отсюда можно и весьма условно прикинуть необходимую энергетику для полёта по гиперболической траектории: орбитальная скорость Земли на её орбите составляет 29 780 м/c, Марса — 24 130 м/c, следовательно, конечные скорости гиперболического полёта должны соответствовать скоростям планет «отправления» и «назначения».
Если вы хотите лететь от Земли к Марсу по самой медленной гиперболе, то вы должны набрать около Земли 16 650 м/c, а около Марса — сбросить «лишние» 22 300 м/c, что в целом выводит нас на цифру Δv, составляющую почти что 39 км/c.
Конечно, расчёт этот весьма условен и груб, но он показывает нам, что энергетика гиперболического полёта превосходит энергетику химических ракет и доступных им гомановских траекторий как минимум в восемь раз.

Скажу сразу: даже разработки 1960х-1980х годов, проводившиеся в рамках американских и советских программ ЯРД, не обеспечивали полного соответствия требованиям гиперболической траектории: получившийся для них удельный импульс в пределе 850-950 секунд (против 450 секунд для лучших кислород-водородных химических ЖРД) — всё равно был недостаточен, чтобы обеспечить изменениеΔv в пределе 39 км/c и выше.
Схема полёта американского космического корабля к Марсу с помощью двигателей NERVA всё равно опиралась на гомановские траектории и на гравитационный манёвр возле Венеры на обратном пути, в силу чего общий срок экспедиции к Марсу составил бы от 460 до 640 суток, в зависимости от времени запуска:



При этом, в общем-то, основная задача перехода от гомановской траектории к гиперболическому полёту с переходом от ЖРД к твердотельного ЯРД так и не была решена: на орбите Земли пришлось бы всё равно собирать громадного «монстра» весом больше 1200 тонн, а срок экспедиции на Марсе составил бы не более 30 суток.
При этом основная задача — сокращение времени межпланетного перелёта, с использованием ЯРД NERVA так и не решалась.

И связано это было в первую очередь с тем, что концепция твердотельного ЯРД не позволяла значительно поднять скорости истечения реактивного тела (и, как следствие, удельный импульс двигателей) — скорость истечения реактивной массы лишь вдвое превосходила лучшие ЖРД, а поднять её уже не позволяло то, что дополнительный нагрев реактивной массы внутри корпуса ЯРД уже разрушал и сам реактор, который не мог нагреться выше 3000 К.

Разумным решением, которое напрашивалось для совершенствования твердотельного ЯРД, являлось разделение процессов получения энергии — и нагрева реактивного тела, которое в этом случае уже лучше было нагревать не путём теплообмена с конструкциями реактора, а с использованием промежуточного носителя энергии — электричества.

В силу этого, начиная с начала 1970х годов усилия конструкторов и инженеров пошли по двум независимым направлениям:
1) разработка максимально эффективных, высокоимпульсных космических двигателей
2) разработка максимально компактных и мощных источников электрической энергии на борту космического корабля

Итогом этого длинного пути разработки и конструирования такой «разнесённой» концепции «источник энергии — двигатель» стала возможность достичь Марса... за 40 дней!



Так есть ли у нас сегодня межпланетные двигатели и энергетические установки для них, чтобы сделать такие смелые перемещения по Солнечной системе уже не мечтой, но обычной реальностью?

Во-первых, конечно, о двигателях.
Основной надеждой на быстрые полёты в Солнечной системе сегодня является двигатель VASIMR — Variable Specific Impulse Magnetoplasma Rocket (магнитоплазменный двигатель с изменяющимся удельным импульсом).
Уже из самого названия двигателя можно понять, что основным преимуществом его конструкции является возможность изменения удельного импульса, а принцип его работы основан на удержании высокотемпературной плазмы в магнитном поле.

Вот упрощённая схема этого двигателя:



Как видите, последовательность действий для создания тяги в двигателе VASIMR состоит из пяти этапов:
Шаг 1 — впрыск нейтрального, холодного газа в двигатель;
Шаг 2 — превращение холодного газа в низкотемпературную плазму с использованием высокочастотных антенн;
Шаг 3 — конфигурация низкотемпературной плазмы внутри двигателя с помощью сильного магнитного поля
Шаг 4 — возбуждение плазмы с помощью дальнейшего её нагрева в ускорителе до температуры в 1 000 000 К;
Шаг 5 — использование электромагнитов для создания магнитного сопла, которое конвертирует полученную тепловую энергию плазмы в кинетическую энергию реактивной струи.

Как видите, уже начиная с третьего шага, всё ещё холодная, низкотемпературная плазма оказывается заключена внутри двигателя в магнитную ловушку, которая не позволяет плазме соприкасаться с конструкциями двигателя и разрушать их за счёт своей высокой температуры, которую она получает, начиная со следующего, четвёртого шага.

Именно этот принцип магнитного удержания плазмы выгодно отличает VASIMR от обычных ионных двигателей, которым на сегодняшний день принадлежит рекорд ускорения космических аппаратов в открытом космосе: именно ионные двигатели смогли ускорить аппарат Deep Space 1 на 4 300 м/c. потратив на эту операцию всего лишь 74 килограмма ксенона.
Однако, в ионных двигателях электроды двигателя находятся внутри потока высокотемпературной плазмы, что ограничивает ресурс двигателя — сегодня лучшие образцы ионных двигателей проработали в космосе не больше трёх лет.

Работающий ионный двигатель. В реактивной струе ионизированного газа хорошо виден сетчатый анод.


Кроме того, такая конструкция с погружёнными в плазму электродами, которая используется в ионном двигателе, ограничивает скорость истечения рабочего тела в пределе 20-50 км/c, что гораздо лучше твердотельного ЯРД (9-10 км/c) и ЖРД (4,5 км/c), но значительно уступает возможностям VASIMR, который может обеспечивать скорость истечения рабочего тела в диапазоне от 30 до 300 км/c.

 



Американский астронавт и учёный Франклин Чанг-Диаз возле своего детища — двигателя VASIMR, помещённого в вакуумную камеру. 


Именно эта способность VASIMR к изменению скорости истечения рабочего тела является и его второй уникальной особенностью. Возможность регулировать эту скорость в пределах 30-300 км/c (и, одновременно, меняя удельный импульс от достижимых для ионных двигателей 3000 до невообразимых 30 000 секунд) позволяет VASIMR одновременно менять и тягу двигателя от наименьшей при высоких скоростях истечения рабочего тела до наибольшей — при самых низких скоростях.

Так, для VASIMR мощностью в 6 МВт расчётная тяга на скорости истечения в 30 км/c составит около 400 Н (40 килограмм), а для скорости истечения в 300 м/c она уменьшится до 40 Н (4 килограмм)
Учитывая, что масса самого VASIMR такой мощности составит уже несколько тонн, конечно же, такие небольшие значения тяги не позволяют использовать VASIMR для старта космического корабля с Земли, но вот постоянная работа на протяжении минимум 100 часов на разгоне и 100 часов на торможении даже при такой скромной тяге вполне делает задачу полёта к Марсу за 40 дней достижимой реальностью, поскольку удельный импульс VASIMR как минимум в 30 раз превосходит удельным импульс твердотельного ЯРД и в 10 раз — импульс лучших ионных двигателей.
Вариант же «низкой передачи», с высокой тягой и низким удельным импульсом вполне пригоден для быстрых коррекций орбиты космического корабля, когда вам невозможно ждать по 100 часов для обеспечения коррекции вашей скорости.

Кроме того, как вы уже поняли, VASIMR, превосходя лучшие «классические» ионные двигатели, имеющие сегодня тягу в пределе 20—250 мН как минимум в 1000 раз по тяге, столь же прожорлив и в вопросе энергоснабжения.
Так, разрабатываемый сейчас для коррекции и подъёма орбиты МКС VASIMR-двигатель VF-200 будет иметь тягу около 5 Н (0,5 кг) и удельный импульс на уровне 5000 секунд (скорость истечения 50 км/c). В качестве рабочего тела будет использоваться инертный газ аргон.
Удельная мощность оценивается сегодня в 1 кг/кВт,  весить VF-200 будет около 300 кг, потребляя при этом около 300 кВт мощности.

Испытания VF-200 в космосе, в реальных условиях МКС позволят накопить массу фактических данных о реальной работе этого типа двигателя в космосе. Пока что на Земле испытания проводились короткими пусками, как для первой модели VF-100, так и для прототипа двигателя VF-200:

 


Даже установка VF-200 на МКС уже покажет массу вопросов, связанных с энергообеспечением такого двигателя: максимальная мощность энергосистемы МКС, завязанной на её солнечные батареи, составляет 110 кВт, что, при мощности VASIMR в 300 кВт в любом случае заставит дополнительно устанавливать на станции системы генерации электрической мощности или аккумулирования энергии солнечных батарей для обеспечения запуска VASIMR.

Ещё более значительные запросы на энергию будут у двигателя VASIMR, который подходит по размеру, тяге и удельному импульсу для обеспечения работы космического буксира, и осуществления быстрого полёта на Луну или на Марс (Как вы помните — если вы уже выбрались на околоземную орбиту, то вы уже на полпути куда угодно).

Так, для обеспечения потребностей в космической буксировке грузов на космический буксир, который сможет переместить 7 тонн груза с низкой земной орбиты на низкую лунную орбиту примерно за шесть месяцев полета потребуется тот же VF-200, но уже с ресурсом не часы, а тысячи и тысячи часов.
Если же мы хотим достичь Луны за короткий промежуок времени, сопоставимый с полётом миссий «Аполлон» к Луне, то такой космический буксир требовал бы 5 двигателей VF-200, потребляющих уже около 1,5 МВт электроэнергии, получаемой от солнечных батарей.
Однако, для того, чтобы проделать такую же работу, как третья ступень «Сатурна V», S-IVB, сжигавшая 60 тонн кислорода и водорода на пути к Луне, подобный буксир потратил бы только 8 тонн аргона, что позволяет при колонизации Луны отказаться от использования тяжёлых ракет на химическом топливе и выводить полезную нагрузку и реактивную массу (аргон) для самого космического буксира с помощью обычных ракет средней грузоподъёмности (20-30 тонн на НОО).


Лунный околоземный буксир с двигателем VASIMR в представлении художника компании Ad Astra Rockets.
Обратите внимание на размер поля солнечных батарей.


Время полета буксира может быть сокращено за счёт полета с меньшим грузом или используя большее количество аргона в двигателях при меньшем удельном импульсе и большем расходе топлива. Например, пустой буксир при возвращении к Земле должен покрывать это расстояние за 23 дня при оптимальном удельном импульсе 5000 секунд или же за 14 дней при удельном импульсе 3000 секунд.

Другим вариантом развития орбитального околоземного буксира, понятное дело, является увеличение количества или мощности двигателей VASIMR, с целью экономии расхода рабочего тела и времени в полёте к пункту назначения и обратно.
И тут уже ограничивающим фактором выступает энергоснабжение нашего буксира.

Плясать надо от солнечной постоянной на орбите Земли и от КПД самих батарей. Солнечная постоянная на орбите Земли составляет 1 366 Вт/м², а КПД современных фотоэлементов (беру самые надёжные кремниевые) — около 23%. Таким образом, уже даже для 1,5 МВт электроэнергии буксиру надо иметь уже около 5000 м² солнечных панелей, что составляет квадрат со стороной в 71 метр.
Хотим мощности двигателей в 3 МВт — площадь солнечных панелей составит уже 10 000 м², что будет уже представлять из себя квадрат в 100x100 метров.
И так далее, пока вместе с орбитальным буксиром нам не потребуется тягать целую солнечную электростанцию (попутно её обслуживая и затрачивая и на её разгон и торможение немало небесплатной реактивной массы).

Ещё более неприятная ситуация с надеждой только на Солнце сложится и при попытке использовать солнечные батареи при путешествиях дальше земной орбиты. Постепенное удаление от Солнца будет постоянно снижать эффективность солнечных батарей межпланетного корабля, если их использовать для питания потребностей VASIMR.
Так, солнечная постоянная в районе Марса составит уже всего лишь 43% от земного значения, что сразу же ещё удвоит требования к площади фотоэлементов.

Альтернативной системой будет являться переход на ядерную энергию.
И тут «космическая ядерная установка мегаваттного класса», о которой так долго говорили большевикиможет стать единственным выходом из ситуации.
Я прекрасно понимаю, что в 2009 году говорилось о том, что российский буксир на ЯЭУ полетит в космос уже в 2014 году (а теперь говорят более осторожно — в этом десятилетии), но альтернатив данному подходу не видно и на горизонте:



Всё дело состоит в энергетике «полёта на Марс за 40 дней».

По самым скромным расчётам, для обеспечения такой гиперболической траектории полёта к Марсу, мощность VASIMR-ов, которые бы смогли за 100 часов разогнать и за 100 часов затормозить марсианский космический корабль, составит... около 200 МВт.
Для создания такой мощности даже на орбите Земли потребуются солнечные батареи площадью в 670 000 м² (квадрат со стороной в 820 метров), а на орбите Марса для запитки 200-мегаваттного VASIMR-а потребуется и вообще адское поле в в 1 558 000 м², что заставит корабль буквально тянуть за собой километровые поля солнечных батарей и поддерживающих их ферм и преобразователей.

А вот для атомного реактора это, в принципе, не очень большая мощность — на высокообогащённом уране вес такой установки (конечно, без системы биологической защиты) составит около 100 тонн (базируясь на том, что 500 килограмм веса реакторной конструкции — вполне достижимый предел для генерации 1 МВт электроэнергии в условиях космоса).
Вопрос, скорее, состоит в том, что ЯЭУ подобного класса пока ещё никогда не эксплуатировались в космосе: максимально достигнутая мощность составляла 6,6 кВт и была обеспечена на советской ЯЭУ «Топаз», имевшей тепловую мощность в 150 кВт:



 ЯЭУ «Топаз». В 1987 году он успешно проработал на орбите 142 дня.

Такой низкий КПД (всего около 4,5%) у космических ЯЭУ, разрабатывавшихся в СССР связан с тем, что для них использовались термоэмиссионные преобразователи тепловой энергии в электрическую, а не системы, основанные на термодинамических циклах (Ренкина, Брайнона), которые могут обеспечивать КПД в 25-35%.

К сожалению, открытой информации о создаваемой «космической ядерной установке мегаваттного класса» не так уж и много, в силу чего ориентироваться приходится на скупые данные официальных презентаций различных российских космических «лавок», вариант чего, в общем-то, показан на слайде выше.
Потому что в других местах под видом оной рассказывают и вообще о классическом твердотельном ЯРД, испытывавшемся ещё в 1970е-1980е годы.
Однако, работы ведутся и, судя по всему 1 МВт электрической энергии в космосе при массе станции в 20 тонн — это уже близкая к нам реальность.

Ну а от 1 МВт до 12 МВт (и 100 тонной конструкции) — уже и вообще рукой подать.
Как будет «подать рукой до Марса» при достигнутой мощности в 12 МВт.
Ведь полёт к Марсу на VASIMR-е, который мы сможем запитать хотя бы 12 МВт электрической мощности продлится пусть и не 40 дней, но — всего лишь три с половиной месяца!
Согласитесь, разница между месяцами и годами — всё-таки почти в десять раз.

А это — меньше еды, воздуха и воды для космонавтов, меньшая опасность их попадания под солнечные вспышки и меньшее время нахождения вне магнитного поля нашей Земли.

«Ведь, если вы можете вытащить свой корабль на орбиту, то вы уже на полпути куда угодно

Alex-anpilogov.livejournal.com

 


 25.04.2015 Как России вернуть себе космос?

 

- Георгий Геннадиевич, на днях в Сети появилась информация, что Роскосмос и Росатом останавливают проект атомного буксира (опровержение здесь ), участие в разработке которого принимает и Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН. Данная новость вызвала всплеск разочарования в «космической тусовке» — и все с облегчением вздохнули, когда оказалось, что это неправда. Скажите, насколько это соответствует действительности, насколько этот проект важен для освоения космоса, для российской лунной программы?

- Самое важное в описанной ситуации заключается в том, что эти вопросы, наконец-то, начали обсуждаться и привлекать общественное внимание. Наконец-то наша страна пробует вернуться в большой космос. Что же касается конкретно атомного буксира и его роли в освоении дальнего космоса, то я полагаю, что сейчас говорить всерьез об этом не приходится, несмотря на то что, в свое время, ещё в 1974 году, ЦК КПСС принимало решение об организации полета на Марс, и несмотря на то, что в МВТУ им. Баумана была создана даже отдельная учебная специализация, связанная с использованием ядерных двигательных установок в космосе. 

Конечно же эта идея, действительно, крайне заманчивая. Было бы очень здорово не тащить с собой огромное количество химического топлива, которое связано с весьма неэффективными двигателями, а брать и использовать атомную энергию — в различных высокоимпульсных двигателях, которые сделали громадный шаг вперёд за последнее время. Но проблем на этом пути очень и очень много. Поэтому, скорее всего, информация об атомном буксире должна подбадривать тех людей, которые болеют за Отчество и видят Россию в большом космосе. К сожалению, сейчас ситуация достаточно грустная, потому что основные задачи нашего российского космоса сейчас состоят в том, чтобы вновь оказаться в лидерах освоения космоса, а не удержать лидерство, как это было раньше. 

Давайте посмотрим на рынок, связанный с запуском космических аппаратов. Объем общего мирового рынка космических технологий сегодня составляет примерно 180 млрд. долларов. Из этой громадной суммы основная часть – это использование космической информации и создание инфраструктуры её получения, вторая существенная доля — это создание наземной аппаратуры, которая позволяет эту информацию получать, обрабатывать и использовать. И только лишь два процента – это космический извоз, где лидером и является Россия. Но, одновременно, оказывается, что Россия достаточно слабо представлена в основных сегментах космического рынка — в деле получения и обработки космической информации.

Сегодня для нас очень важно добиться укрепления своих позиций и выйти на эти два главных сегмента космического рынка.

Что касается проекта лунной программы – это вопрос, который очень активно обсуждается. Ясности в нём нет и до сих пор нет, потому что рассматриваются совершенно разные варианты. 

Рассматривается вариант однопусковой схемы полёта, так, как это сделали американцы в прошлом, когда одна ракета запускает корабль до Луны. Есть двухпусковая схема, когда запускаются две ракеты и из их полезной нагрузки на околоземной орбите собирают тот аппарат, который и полетит к Луне. Есть даже трех- и четырех- пусковые варианты — ведь всё определяется теми ракета-носителями и космодромами, которые есть в распоряжении у России. Но проблем на этом пути масса — например, для многопусковой схемы, которую принципиально можно осуществить даже сейчас с существующими ракетами, нужен второй стартовый стол, которого всё равно пока нет.

Поэтому до сих пор лунная программа пока находится скорее на уровне эскизных проектов и мечтаний, нежели на уровне реальных планов. И это отнюдь не беда одной России. Обратите внимание: человечество, по сути, ушло из дальнего космоса и пилотируемой космонавтики в нём ещё в 1973 году — и так и не вернулось туда. 

Поэтому сегодня в мире уже выросло целое поколение людей, которые никогда не летали ни на Луну, ни в дальний космос, да и никогда не жили этой мечтой. 

А ведь это огромная работа, и для России, и для США — убедить общественность в том, что дальний космос может иметь свою, существенную роль в нашей жизни. 

И даже тот факт, что в Сети уже крутятся фейковые новости в отношении атомных буксиров и дальнего космоса — меня очень и очень радует. Значит, борьба за умы ещё отнюдь не проиграна. 

Однако не радует другое: у нас пока ещё очень много проблем с организацией работ в космической отрасли.

Например, посудите сами: у Роскосмоса есть центральная фирма – ЦНИИМАШ, Центральный научно-исследовательский институт машиностроения. Фактически — это мозговой центр всей нашей космической отрасли. К сожалению, он сейчас находится в режиме переформатирования и реформирования. То есть, фактически то, что делают с Российской Академией Наук, когда единый организм устоявшегося учреждения «сливают», «разливают» и «переливают» — нечто подобное происходит сейчас и в космической отрасли России. 

Хочется надеяться, что это будет не так разрушительно, как в случае Академии, но тем не менее, вы прекрасно понимаете, что после таких преобразований должно пройти достаточно много времени, пока в институте снова начнётся нормальная и осмысленная работа. 

В свое время, директор нашего института, академик Келдыш был на подобном совещании у министра обороны СССР, Дмитрия Устинова. Тогда в ходе дискуссии возник вопрос о переформатировании советского военного космоса, снятии старых и назначении новых людей. Келдыш тогда сказал прямо: этого нельзя делать ни в коем случае. Потому что минимум два года уйдет на то, чтобы первые лица поняли, что надо делать, еще два года уйдёт на то, чтобы это поняли их заместители, и еще два года – на то, чтобы задачи военного космоса поняли уже рядовые сотрудники. «Мы богатая страна, но мы не можем остаться без военного космоса шесть лет» — сказал тогда Келдыш прямо, несмотря на громадный авторитет Устинова. Келдыша тогда послушали и учли его позицию — и не стали осуществлять оголтелую реорганизацию. 

Хочется надеяться, что мы будем работать и над атомными буксирами, и над ракетами на ядерном топливе, а не заниматься бессмысленными и затяжными реорганизациями.

- Георгий Геннадьевич, еще такой вопрос: Россия оказалась в плачевной ситуации в своей текущей космической программе, которая зажата на узком рынке коммерческих запусков космических аппаратов.

Может ли текущая ситуация быть изменена в рамках новой программы развития российского космоса, которую ещё предстоит создать? И какова в этом вопросе роль государства?

Не секрет же, что американская космонавтика , несмотря на декларирование частного подхода в этой отрасли, по сути дела создала частную конкурентную среду, которая тем не менее подпитывается государственными деньгами — поскольку ни один из частников в одиночку сейчас не осилит освоение космического пространства. Насколько сейчас последовательна позиция России в освоении космоса, есть ли четкая программа у Роскосмоса или у связанных с ним структур? 

Ведь в программе необходимо сосредоточится на том, «куда», «зачем» и «что» мы запускаем, нежели плясать от того «чем» и «как» мы это можем сделать сегодня, неправда ли? 

- Совершенно верно. Начинать надо с цели. А именно – зачем мы запускаем тот или иной проект и каких целей мы хотим в итоге добиться? 

Приведу здесь такой пример: в нашем институте работает один из трех существующих в стране на сегодняшний день центров управления космическими полетами. 

У нас есть этот центр, который в реальном времени отслеживает местоположение более, чем тридцати тысяч объектов в космосе. Самый маленький из отслеживаемых нами объектов размером примерно с кулак, но, например, опасность для МКС на её орбите представляют даже объекты, размер которых соответствует фаланге большого пальца. То есть, проблема космического мусора существует уже сегодня — и у нас есть инструментарий для её контроля. 

Казалось бы, такая ценнейшая информация должна интересовать массу ведомств – начиная от Министерства Обороны и заканчивая самим Роскосмосом, который в том числе отвечает и за безопасность МКС. Но мы столкнулись с тем, что эта информация в течение многих лет никому не была нужна. 

Поэтому начинать, конечно, нужно с того, чтобы прежде всего понять – где мы хотим оказаться завтра и с чем. И, уже исходя из этого решать, какая информация нам нужна и как мы с ней будем обходиться. 

Ведь сейчас по части использования космической информации происходит прямо таки революция, по сути дела мы сейчас можем следить с помощью простейших устройств за местоположением каждого контейнера или грузовика прямо из космоса — и это будет очень дешево и эффективно. Это позволяет взять под контроль не только финансовые потоки в мире, но и материальные, и значение такого инструмента трудно переоценить.

Так вот: сегодня в России не решены главные вопросы, вопросы целей и задач для программы освоения космоса. 

Если в СССР было министерство общего машиностроения и это было 1200 заводов и почти полтора миллиона специалистов высочайшего уровня, то это была система высочайшего же уровня организованности. Эти люди четко понимали: что нужно для военных целей, что надо для мирного освоения космоса, какие существуют планы и перспективы на пять, десять, даже двадцать лет! 

В планах Королева была прописана чёткая стратегия освоения «малой» Солнечной системы — это орбита, потом Луна, затем — высадка на Марсе с пролёт Венеры, пусть и без посадки. Но все эти шаги представляли из себя законченную концепцию, причём реализуемую в ближайшие годы от момента принятия таких планов! 

А ведь именно это – мечта, вопрос того, что мы хотим и наша самоидентификация – кто мы, чего мы хотим от космоса — и есть главный вопрос. И именно на него нам надо дать сегодня чёткий ответ.

За этим ответом, который ясно определяет цели и задачи, естественно, уже идут и экономические вещи: а сколько мы готовы за это заплатить? Какие кадры нам нужны, в каком количестве, какие ресурсы страна может себе позволить выделить на свою мечту — и так далее. То есть, в космосе существует сразу же масса вещей, связанных с плановой экономикой. 

Точно также, кстати, космическая отрасль устроена и в США, там очень придирчиво обсуждаются космические программы, очень детально и скрупулёзно рассматриваются приоритеты. 

Например, в США несколько лет назад был огромный скандал, связанный с программой «Созвездие», которая не оправдала вложенных в нее усилий и затраченных денег. Однако, американцы оперативно перегруппировали свои силы — и максимально использовали разработки «Созвездия» в новых программах освоения космоса. 

Аналогичная ситуация существует и в Китае — ведь там сегодня полным ходом идёт реализация собственной китайской лунной программы. В Китае разбили свое космическое агентство на две независимые структуры, для того, чтобы в китайской программе освоения космоса была внутренняя конкуренция.

Это очень важно, когда сильное целеполагание, заданное на уровне всей программы, подкреплено давлением снизу со стороны как минимум двух конкурирующих структур, каждая из которых разрабатывает и предлагает свои космические решения для реализации поставленных целей. 

Именно такой подход, кстати, вызвал и взрывной рост советского космоса в 1960х-1970х годах, когда в СССР за космос боролись сразу три космические «лавки» — конструкторские коллективы Королева, Челомея и Янгеля. 

Но ничего подобного сегодня, к сожалению, у нас уже нет. 

Более того, сама мысль о том, что нам что-то надо планировать, глубоко противна, например Минэкономразвития и тем людям, которые, казалось бы, должны быть в этом процессе жизненно заинтересованы. 

Основная же линии сейчас такова: давайте мы привлечем частника, давайте мы привлечем в космос... малый бизнес! А он уже всё «как-нибудь» сделает за нас. 

В частности, чтобы вам была видна абсурдность такого подхода, я приведу вам простой пример – в Сколково есть космический класс. 

Если у вас есть некая «космическая» фирма, то на её тематику вам могут в лучшем случае выделить 30 млн. рублей через данный класс. 

Но, к примеру, лишь запуск рядового, типичного спутника обойдётся компании приблизительно в 10-15 млн. долларов, а изготовление самого спутника потянет и того больше — тут уже вам надо оперировать цифрой примерно в 100 млн. долларов. То есть, на те деньги, что предлагают на космос в Сколково, можно оплатить научно-популярные книги, экскурсии, максимум — изготовить макет спутника или ракеты на выставку — но не более того. То же, что касается серьезных технологий – это серьезные, большие деньги, это совершенно другой уровень надежности и планирования. 

Например, у нас был проект по отслеживанию бедственных ситуаций в азиатско-тихоокеанском регионе, развитие программы «Инмарсат». Мы имели один аппарат такого рода, но это крайне мало. Полная группировка такого проекта, которая гарантировано обеспечивает спасение жизней и имущества терпящих бедствие — это 24 спутника, ну хотя бы штук пять, чтобы начать! 

Россия выступила именно с таким крупным проектом, все его поддержали. Но есть одна проблема: чтобы получить лишь один спутник — вам понадобится ждать целых 6 лет. То есть, если даже у вас есть деньги и вы сегодня решили заказывать спутник в России, то через шесть лет вы его получите. Мы предложили сделать спутники не в России, но оказалось, что за рубежом срок производства спутника – 5 лет, если очень переплатить – то 4 года. То есть космическая отрасль — это не кафе быстрого обслуживания, она требует очень серьезного и вдумчивого подхода. 

Вот в этом и есть дилемма космоса — космосу нужны мечты, а когда ты приходишь в Роскосмос, то у тебя — лишь ощущение царства чиновников, а мечты ты видишь, только когда приходишь к исследователям — и это тебя окрыляет.

Сегодняшний космос — это детальный синтез мечты, плана и расчета. Мы сейчас отстаем по все трем пунктам, но сам факт, что космическая тема снова начинает возникать и обсуждаться в пространстве глобальной Сети – внушает мне оптимизм.

Пресс-служба Изборского клуба

Георгий Малинецкий (Заместитель директора по научной работе Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, доктор физико-математических наук, член Изборского клуба )

Работы Георгия Малинецкого, размещенные на сайте Проект СССР 2.0

 


15.04.2015 Русский космизм.

 
Об идеале бессмертия, влиянии космизма на космонавтику и проблемах гелиофизики.
Что является общественным идеалом в философии космизма? Почему гонка вооружений и косметика, по Федорову, препятствуют достижению человечеством бессмертия? Как идеи русского космизма развивались в работах Чижевского и Циолковского? На эти и другие вопросы отвечает кандидат философских наук Алексей Козырев.

 

Иногда, когда говорят «русский космизм», включают в это понятие буквально все, начиная от Платона и заканчивая Владимиром Соловьевым. Платон — понятно, тоже ведь русский философ, писал о космосе. Не все, где есть космос, космизм. Понятно, что космос (в переводе с греческого «украшенный) — это мир, и любая философия занимается миром, занимается бытием, занимается to ontos, но совсем необязательно от этого становится русским космизмом.
Русский космизм — это определенное направление русской философии, которое я бы обозначал как проектная философия. То есть это философия воплощенного общественного идеала, конечного идеала. «О конечном идеале» — так называется работа Николая Сетницкого, изданная в русском Харбине в 1927 году, где он, полемизируя с Новгородцевым, говорит, что общественный идеал не может быть неким нереализуемым магнитом, который притягивает к себе историю. Идеал должен быть воплощенным здесь и сейчас, в истории.
Какой идеал? Идеал человеческого бессмертия, идеал воскрешения мертвецов, идеал продления человеческой жизни за счет либо удлинения ее срока, спасения от смертельной болезни, либо возвращения умерших на эту землю путем неких технологических, научных манипуляций, либо перенесения человеческой жизни в межзвездное пространство, освоения космоса, освоения космических пространств. Собственно говоря, там, где философия становится практической философией, реализованной в виде такого фантастического проекта, мы можем говорить о наличии элементов космизма.
И здесь, конечно, основателем, основоположником русского космизма необходимо считать Николая Федорова, библиотекаря Румянцевской библиотеки в Москве, который придумал «философию общего дела». Так назывались два тома его сочинения, изданного посмертно его учениками Кожевниковым и Петерсоном. Один из этих томов был издан в городе Верный (Алма-Ата).
Сам текст Федорова — у него было много текстов, он писал один мегатекст — назывался «Вопрос о братстве, или родстве, о причинах небратского, неродственного, т. е. немирного, состояния мира и о средствах к восстановлению родства». О том, что необходимо сделать, чтобы человеческий род снова стал братским. Чтобы люди стали братьями. А как же люди могут быть братьями, когда их отцы умерли, когда их отцы истлевают в могиле?
И для того, чтобы осуществилась некая высшая справедливость, необходимо заниматься наукой, необходимо овладеть всеми атомами природы и вернуть эти атомы в надлежащее состояние, чтобы победить смерть. Федоров называл это регуляцией природы. Регуляция природы включает в себя множество наук, в том числе такие экзотические науки, как метеорология, о которой говорил Федоров. То есть мы должны научиться владеть небесными явлениями, мы должны подчинить себе дождь, грозу, мы должны низвергнуть воду на землю, когда засуха, когда есть угроза урожаю. Мы должны регулировать космос с помощью достижений науки и, в частности, с помощью того, что человечество тратит себе во зло, — с помощью оружия.
Есть две вещи, которые ненавидел Федоров: гонка вооружений, как бы мы сейчас сказали, и женские «штучки-дрючки», косметика.
Вместо того чтобы тратить средства, тратить силы на борьбу со смертью, человечество бессмысленно тратит свои силы и ресурсы на украшения для женщин и на производство вооружения. Необходимо сделать это средством для более благих целей, именно для приобретения человеком его бессмертия.
Это отношение к отцам Федорова, эта безумная идея, которая являет собой смесь позитивизма и такого экстатического, пасхального христианства, христианства воскресения, которую можно обозначить как магический позитивизм, дала на самом деле в его творчестве очень много интересных артефактов, потому что, вообще говоря, Федоров — блестящий аналитик культуры. Он говорит о музее, он говорит о кладбище, он говорит о Кремле, он говорит о человеческом теле, даже о татуировках, которые человек наносит на свое тело («Не забуду мать родную»). То есть это некий факт памяти, тело становится книгой памяти, в которую мы пишем некие таинственные письмена.
И, собственно говоря, к культуре можно отнестись как к своеобразной дарохранительнице, сокровищнице, собирающей артефакты, связанные с человеческой памятью. Почему человек хоронит своих покойников? И почему культура, религия начинаются там, где человек хоронит своих покойников? Потому что это мысль о бессмертии. Он их не просто так хоронит, чтобы утилизировать никому не нужные тленные тела. Он их тайно хоронит, он их помещает в особое место, для того чтобы обеспечить им возможную загробную жизнь и возможное воскресение.
Учение Федорова, которого Булгаков назвал загадочным мыслителем, оказалось очень востребованным и при его жизни, потому что им восхищался и Толстой, и Достоевский, и Владимир Соловьев, который назвал Федорова своим учителем, а его учение — первым шагом в осуществлении практического христианства. И масса последователей после смерти, после ухода Федорова, — например, Константин Эдуардович Циолковский, один из представителей русского космизма и отец русской космонавтики.
Что такое космонавтика? Давайте построим ракету. То, что воскресим людей, — это уже понятно. Но как они все на Земле поместятся? Надо осваивать другие планеты. Надо переселять их на Луну, на Марс. И Циолковский непосредственно продолжает идеи Федорова, оказывается основоположником космонавтики, показывая одну из целей освоения космоса — продолжение земной жизни.
Александр Леонидович Чижевский, друг Циолковского, человек, который тоже прожил некоторое время в Калуге, получил множество образований — он был и доктором истории, и написал диссертацию на тему «Физические факторы исторического процесса», и механико-математический факультет окончил, и естественный факультет. И в своих трудах, которые некоторые считали гениальными, выдвигали его на Нобелевскую премию, а другие считали его полным шарлатаном, занимался проблемой гелиофизики, то есть влияния Солнца на нашу земную жизнь.
Есть определенные циклы эпидемий на Земле, есть всплески некой социальной активности. В какой-то период люди вдруг становятся более пассионарны — устраивают революции, войны. Все это кроется в некоем факторе Z, то есть в глубинных сферах Солнца, которое влияет на земную жизнь. И Чижевского можно назвать философом Солнца.
В знаменитом фильме Александрова «Весна» есть некий профессор, который создает Институт Солнца. Это 1937 год. Я не знаю, можно ли с достоверностью сказать, но этот профессор может быть намеком на фигуру космиста Чижевского.
Другая его сфера — это аэроионизация. Он ставил опыты с ионизацией воздуха и, осуществляя эти опыты у себя дома на живых существах, стремился доказать, что положительные ионы отрицательно влияют на живых существ, а отрицательные ионы, напротив, влияют положительно.
Он создал лабораторию, которая существовала в 1930-х годах, которая потом была закрыта советской властью как шарлатанская, где он разрабатывал идею ионизации различных публичных пространств. Более того, после того как она была закрыта, Чижевского приняли на работу как главного ионизатора Дворца Советов, который должен был быть построен на месте Храма Христа Спасителя, там, где сейчас снова находится Храм Христа Спасителя. То есть это огромное здание 300-метровой высоты, где должны были находиться Публичный зал заседаний, Верховный совет и так далее, Чижевский должен был ионизировать.
Судьба этого ученого, философа, поэта, который вошел в историю русской поэзии, стал выдающимся русским поэтом, художника, написавшего более 300 картин, которые продавал для того, чтобы осуществлять свои опыты и финансировать свои научные исследования, — это тоже судьба одного из представителей русского космизма.
Валериан Муравьев, который был клерком, офисным чиновником, но писал трактат «Овладение временем». Время — это некая физическая реальность, это некая субстанция, которую мы можем использовать так, как мы хотим.
Если человек — демиург, если человек — творец, если человек — это такое фихтевское эго, которому подвластно все, то, наверное, и время подвластно человеку.
Мы можем его повернуть вспять, мы можем его ускорить. «Время, вперед!» — так называлась симфоническая сюита Свиридова, с которой начиналась программа «Время» в советскую эпоху. Валериан Муравьев считал, что мы способны быть хозяевами времени и использовать это в научной организации нашего труда. Сама идея НОТ, научной организации труда, — это тоже идея, присутствующая у космистов.
Кроме этого, сидя в своем офисе, в 1920-е годы Валериан Муравьев писал гностический трактат, который недавно опубликовала по архиву отдела рукописей Ленинской библиотеки Анастасия Георгиевна Гачева, замечательный исследователь русского космизма, — трактат «София и Китоврас». Это одна из немногих законченных русских мистерий, где мы видим традиционный образ Софии Премудрости Божией, которая вступает в некий историософский контекст, в том числе осмысляется ее роль в революции и так далее.
Интерес к космизму — это последний фактор русской философии, который исчезает в 20-е годы, потому что возникает масса кружков, масса сект, пытающихся совместить Федорова и его последователей с марксизмом. Даже возникает целое течение — федоровомарксизм. Потому что, вообще говоря, и марксизм, и федоровство — это практическая проектная философия.
Интересно, что они же первые и возвращаются в контекст русской философии. Первое издание религиозного русского философа в серии «Философское наследие» происходит в 1981 году. Светлана Григорьевна Семенова, замечательный филолог и философ, исследователь творчества Федорова, Тейяра де Шардена, выпустила этот том в «Философском наследии», когда вообще сам разговор о русской философии еще был под запретом, когда не переиздавались труды Соловьева, Бердяева, Розанова, Шпета. Федорову первому дали возможность вернуться в общественное пространство. Потому что, несмотря на религиозные идеи, которые существовали у Федорова, на упоминание Иисуса Христа, Пасхи, Воскресенья, это был практический философ, который давал человечеству конкретную задачу: давайте победим смерть, давайте воскресим мертвых. А о том, что для большевиков, пришедших на гребне революционного переустройства мира, задача победы смерти была не последней, свидетельствует и сам Мавзолей.
Ведь Ленина захоронили не только для того, чтобы трудящиеся могли с ним попрощаться, но и для того, чтобы этот труп стал, по сути, первенцем из мертвых, для того, чтобы была возможность его последующего воскресения. Для этого же был создан Институт крови, где Богданов проводил эксперименты по переливанию крови с целью омоложения человека.
То есть федоровство, космизм стало элементом практической философии. Здесь, конечно, необходимо упомянуть Георгия Владимировича Вернадского, одного из ярчайших представителей русского космизма, с его учением о био- и ноосфере как сфере, которая позволяет регулировать отношения живой материи и неживой, изменять тектонические пласты Вселенной с помощью человеческого разума. Поэтому русский космизм сегодня оказывается весьма популярной темой не только среди философов, но и среди политиков, среди практиков и среди разного рода маргиналов.

 

https://postnauka.ru/video/45551

 


 13.04.2015 Космос и Воскрешение

 

В этом году Пасха, Воскресение Христово, и День Космонавтики - отмечаются в один день. Это весьма символично и даёт лишний повод порассуждать о воскрешении как таковом. Русский философ-космист Николай Федоров надеялся, что в будущем человечеству удастся воскресить всех умерших предков. И тогда воскресшим понадобятся другие планеты - для расселения. Таким образом, тема воскрешения увязывалась им с темой космической экспансии. Вопрос о рукотворном воскрешении мертвых - весьма тонкий и крайне спорный. Но, в любом случае, сам выход человека в космос имеет пасхальный символизм. Выйдя из земного пространства в космическое, русский лётчик Юрий Гагарин победил Смерть. Да, на уровне символическом, но любой символ, как известно, содержит в себе символизируемое, хотя и не отождествляется с ним.

До Воскресения Христова человеку (даже и праведнику) был закрыт путь на духовные, райские небеса. Немногие удостаивались участи попасть в небесное Отечество, покинутое Адамом. Например, праотец Енох, который был взят на небо даже живым. Так же окончил свой земной путь пророк Илия: «Вдруг явилась колесница огненная и кони огненные... и понесся Илия в вихре на Небо». (4 Царств 2.11)

Образ огненной колесницы столь впечатлил многих людей современной эпохи научно-технического прогресса, что они почитали её космическим аппаратом. В этом, конечно, проявляется некоторая наивность современного человека, который во всех явлениях древности, имевших сходство с современностью, видит нечто ему привычное. Но само это сходство весьма показательно. Современные «огненные колесницы» вполне выражают извечное стремление человеческого духа подняться ввысь, преодолев сопротивление «тяги земной». В этом плане весьма показательна древнерусская иконография «Вознесения Александра Македонского». «К деяниям македонского царя относили не только битвы или устройство всемирного государства, но и научные эксперименты - попытки измерить «высоту небесную и глубину морскую», - пишет Роман Багдасаров. - Для первой цели Александр повелел изготовить воздушный снаряд, в котором грифоны подняли его на высоту планетных кругов. Изображение Александра, взмывающего в небо, было чрезвычайно популярным, оно помещено на стенах соборов Владимиро-Суздальской Руси, на медных образках и монетах Тверского княжества XIV века, на одеждах священнослужителей. Эпизод с полётом македонского царя включается в Лицевой Летописный свод, а «Александрия» переписывается русскими монахами вплоть до XVIII столетия». («Иконография космизма» // «Волшебная гора», XVI)

( Collapse )

Но до Воскресения Христова путь к духовному, райскому восхождению человека был закрыт. Люди были как бы «привязаны» к преисподней, к инфернальному подземелью. И только великий подвиг Христа открыл им путь на Небо. До полёта Гагарина человек был «также» привязан к земному пространству, хотя и стал уже осваивать его воздушную сферу. К слову, тут есть один очень интересный момент, на котором следовало бы остановиться. В Евангелии падшие ангелы (бесы) именуются духами «злобы поднебесной». Получается, воздух был назван наипервейшей их стихией. Таким образом, выход за пределы воздушной сферы можно рассматривать ещё и как преодоление этой стихии, столь излюбленной инферно.

До Гагарина люди оставались в рабстве у «тяги земной». Их пребывание на Земле можно сравнить с пребыванием в гробу. Эта «тяга» как бы влекла их вниз, в Подземелье, которое близко области инферно. После же великого солнечного полёта (не случайно название гагаринского корабля - «Восток»!) человек восстал из гроба и оттолкнулся от Земли и Подземелья. И в ходе космической экспансии земля окончательно перестанет быть гробом человека, но останется планетарной родиной.

Сама Пасха имеет свои космические смыслы, понимание которых чрезвычайно важно. Возьмем, например, так хорошо известные и привычные нам пасхальные яйца, которые принято красить именно в красный цвет. Яйцо с древности считалось символом мира, его изначального единств. Согласно многим языческим традициям, сам нынешний мир возникает из Яйца. Однако, древняя языческая космогония нуждается в существенной корректировке космогонией библейской, которая знает об изначальной Катастрофе (Грехопадении), в результате которой человечество лишилось Рая. Некоторые православные богословы , например, епископ Василий (Родзянко) считают, что пресловутый «Большой Взрыв» и был такой Катастрофой. После этого райское единство человека, характеризующееся равновесием Целого и Части, было взорвано, и на месте райской вселенной возникла вселенная «осколков», враждебных друг другу. «Если бы люди не пали, если бы не исполнились духа противления и разделения, если бы не ослабили единства естества своего, то и в их сердцах с такой же силой, с которой ныне проявляются страсти, обнаружилась бы жизнь общего, или богозданного естества человеческого, которое было «добро зело», как сказал о творении Бог, и которое Бог соделал «образом вечного бытия Своего», как сказано в книге Премудрости Соломона (Прем.2:23), - отмечает епископ. - Но такую блаженную жизнь человеческого естества наш праотец прервал себялюбивым непослушанием, а его потомки новыми грехами все более и более губили ее, так что и самосознание человеческое почти вовсе ее утеряло, дойдя до такой степени обособленности, что источником человеческого мышления сделалась противоположность между «я» и «не-я»... Так создались условия, формирующие «психологию осколка» взамен психологии «части целого», когда «целое выражает частное, а частное выражает общее, целое», как сказано у Плотина. И произошло то, что не могло не произойти в сложившихся обстоятельствах, то, что современные космологи гипотетически полагают «великим взрывом»... Вместо вселенской гармонии - летящие во все стороны «осколки»: люди на бренной земле, звезды - во всю необъятную ширь земного неба. И не будь Промысла Божия, обратного процесса восстановления гармонии Личной Жертвой Сына Божия, Премудрости и Слова Его, сгореть бы всему в огненном аду, символом которого является разбушевавшаяся энергия «мира сего». («Теория распада вселенной и вера Отцов»)

Таким образом, мировое Яйцо символизирует райское единство того мира, который существовал до самого первого Раскола. Но тогда и пасхальное яйцо также выражает его на символическом уровне. И это вполне соответствует символизму возрождения и воскрешения, который также связывают с пасхальным яйцом. Празднование Воскресения Христова как бы восстанавливает изначальное единство мира. (При этом, надо иметь ввиду, что сам Христос соединил в своей Божественной Ипостаси всю человеческую природу, восстановив изначальное единство на высшем, мистическом уровне.)

Красный цвет пасхального яйца объясняют по-разному. Не претендуя на какой-то богословский авторитет, предложим и такую трактовку. Имя Первочеловека - «Адам» - переводится как «земля» (слово «адама»), что явственно указывает - изначальная вселенная содержалась внутри Антропоса. Классик традиционализма Рене Генон находил здесь глубокие смыслы: «Скорее даже следует допустить, что, наоборот, адама производно от этого имени; но на самом деле эти два существительных берут свое начало от корня слова адам, которое обозначает красный цвет. Слово адама, по крайней мере первоначально, не обозначает ни землю вообще (эрец), ни элемент земли... это, собственно говоря, красная глина... Именно по этой причине «красная земля» имеет особое значение в герметическом символизме, где она может рассматриваться как один из символов «первоматерии», хотя если строго придерживаться точного смысла последнего понятия, то для такой роли «красная земля» едва ли подходит, поскольку уже обладает определенными свойствами.... Слово дам, «кровь» (которое одинаково и в еврейском, и в арабском языках), также происходит от того же корня адам: кровь является жидкостью красного цвета, то есть именно тем предметом, который обнаруживает это свое качество с самой непосредственной очевидностью». («Очерки о традиции и метафизике»)

Красный цвет пасхального яйца - это и есть цвет изначального, райского, адамического единства. И сама космическая экспансия как бы восстанавливает, воскрешает это единство. Великой мисией звездоплавателей грядущего является соединение вселенских осколков (планет, звезд), преодоление великого вселенского Отчуждения.

«Адам» значит «красный», и тут самое время вспомнить о красных знаменах Русской Революции. Красные предложили России и всему миру идеал братского, соборного, общинного единения, которое означало восстановление и воскрешение (на социальном уровне) изначального, Райского, Адамова единства. Да, сама Красная Революция была искажена, правящая элита повела её по партийно-номенклатурному пути. Это, кстати, был именно западный путь, так как западная капиталистическая цивилизация основывается на господстве Части, которая подчиняет себе Целое. Подобным же образом и «советская» партноменклатура была частью, подчиняющей себе народное целое, поэтому тогдашний «социализм» часто (и небезосновательно) именуют государственным капитализмом. (В, конечном итоге, он закономерно переродился в капитализм «классический» , пусть и с бюрократическим уклоном.) Однако, сама Красная Революция пробудила мощную социальную энергию, что и привело к Великому Полёту Гагарина. К тому же, многие элементы социализма, гармонизирующего отношения части и целого, всё-таки были созданы. А в страхе перед Красной Идеей их создали и на Западе. И в будущем Красное Знамя Адамова единства ещё взовьётся над планетой. Речь, конечно, вовсе не идёт о глобалистском проекте формирования некоего «единого человечества», представляющего собой серую, однородную, безродную массу, которую столь удобно эксплуатировать транснациональным элитариям. Единство будет восстановлено на уровне национальном, государственном, имперском - при братской солдарности между странами и народами, образующими «цветущую сложность».

Неудивительно, что в авангарде Красной Революции, стремившейся восстановить Адамово единство и вывести Человека в Космос, стал русский народ, чьё имя этимологически связано с красным цветом. В различных этимологических словарях слово «русский» тождественно слову «русый», которое означает не столько «белый», сколько «ярко-красный», и даже «рыжий». Например, в словаре А. Г. Преображенского слово «рус» («русый», «руса», «русо») означает «темнорыжий». А ему соответствуют украинское слово «русый», белорусское и сербское «рус», словацкое «rus», чешское «rusu». В словаре М. Фасмера словенское «rus» дано в значении «красный». О «красном» значении слова «русъ» поведал в своем словаре И. И. Срезневский. Врочем, можно говорить не только о всеславянской, но и об индоевропейской основе данного феномена. Так, латышское слово «russys» означает «кроваво-красный», литовское «rusvas» - «темнокрасный», а латинские слова «russeus» и «russys» - «красный», «рыжий».

Красный цвет имел огромное распространение ещё в Древней Руси. Можно вспомнить и о том, что красные стяги являлись «штандартами» киевских князей. Они видны на старинных миниатюрах, о них говорит «Слово о полку Игореве»: «Русичи великие поля червлеными щитами перегородили, ища себе чести, а князю - славы. Спозаранок в пятницу потоптали они поганые полки половецкие... Червлен стяг, белая хоругвь, червлена челка, серебряно древко - храброму Святославичу!». Понятно, что Красное Знамя Революции пробуждало мощнейшей и древнейшей архетип в русских душах.

По сообщению былин, красный цвет широко использовался для раскраски русских боевых кораблей. Русы охотно красили в него лица, используя в качестве боевой раскраски. Арабский автор Ибн Фадлан писал о русах, что они «подобны пальмам, белокуры, красны лицом и белы телом…» А поэт Низами Гянджеви («Искандернаме») изобразил это в стихах: «Краснолицые русы сверкали. Они // Так сверкали, как магов сверкают огни». 

С красным цветом теснейшим образом был связан культ Рода-Громовержца (Перун - громовержец младший), верховного бога славян-русов, которого наши далекие предки считали творцом. (В «Слове о вдуновении» автор, полемизирующий с язычниками, замечает: «Всем бо есть творец Бог, а не Род».) Имя этого божества следует поставить в один ряд со словами «родрый» («красный»), «рдеть» («краснеть»), «рудый» («рыжий», «красный»), «руда» (диалектное обозначение крови). При этом, что очень важно, у Рода есть индоарийский аналог – бог Рудра (Шива), которого именуют «красный вепрь неба». Само слово «род», взятое в значении «коллектива», означает некое единство людей, отсюда и слово «народ», означающее единство национальное. Тот факт, что этим словом древние русы именовали своего верховного бога-творца, говорит о том, насколько близка русским идея изначального, соборного единства.

Советский «космизм» был, во многом, ориентирован на Марс, который является красной планетой. И это, опять-таки, весьма символично. Кстати сказать, в 1960-1970-е годы существовали, если так можно выразиться, две космические партии - «лунная» и «марсианская». «В августе 1962 года межведомственная комиссия под председательством президента АН СССР М.В. Келдыша утвердила эскизный проект ракеты Н1, в его составе — проект тяжелого межпланетного корабля, - вспоминает ведущий конструктор проекта «Энергия-Буран» и пилотируемых ракетно-космических комплексов для высадки на Луну Владимиром Бугровым. - На сегодня это единственный официальный проект экспедиции на Марс, выполненный по постановлению правительства и утвержденный в установленном порядке. Но конкуренты не дремали. И пока Королев работал над марсианской программой, они предлагали Хрущеву свои варианты тяжелых ракет и возбудили у него интерес к лунной программе, над которой американцы работали уже 3 года... В 1974 году реальный фундамент для экспедиции на Марс, 15 лет создававшийся усилиями всей страны, был варварски уничтожен бывшими соратниками Королева. Иначе, как актом вандализма, это и не назвать. Вся материальная часть и техническая документация по марсианскому и лунному проектам были полностью уничтожены. (Ю. Новицкая. «К Марсу — из подвала у Красных ворот»)

Что ж, всё это весьма и весьма показательно. «Лунная партия» сумела найти путь к сердцу стихийного атлантиста и бывшего троцкиста Хрущева. А ведь Луна это «солнце мёртвых» (кстати, Запад - сторона заката, западания, место где «заходит» Солнце), она светит отраженным солнечным светом, это один из символов царства теней - Нави, страны мёртвых. А вот Марс - это уже совсем иное. Марс - это Арес, это Ярила (цепочка - «арий»-«ярый»-«герой»), это «красная планета», это уже солнечное начало. (Имя первого русского космонавта - «Юрий» - весьма близко к слову «Ирий» (так называли Рай славяне-русы), а также к теониму «Ярила», который был именем бога весеннего Солнца и одновременно воинской битвы («ярости благородной»). При этом, сам Ярила назывался ещё и Юрилой). Именно Марс должен стать первоочередной задачей русской космонавтики, когда она полностью возродится. Луна - это цель Запада, не случайно туда первыми слетали «штатники». Причем, не важно, слетали ли на самом деле, важно, что полёт застолбили именно за ними. (Конечно, это не означает отказа от лунных полётов, баз и т.д.)

Не слишком ли высокую планку здесь предложена? Нет, для России космическая экспансия есть воскрешение, восстание от того смертного сна, в который она погрузилась после распада Красной Империи. Какие-то обычные улучшения (пусть даже и значимые) нам не помогут. Необходим Рывок, Прорыв - нечто такое, что поднимет нацию в пассионарном порыве. «Подъем производства», «улучшение благосостояния» и прочее - мало кого воодушевят - мы так и будем идти медленно, отставая от других. А отставание грозит тем, что вырвавшиеся вперед просто-напросто поглотят нас.

Это наша ахиллесова пята - обгоняющее развитие, стремление именно догнать ведущие страны. «Перегнать» - это уже мы оставляем на «потом, которого при таком подходе не будет. В таком режиме мы обречены догонять, не догнав - подобно Ахиллу, гонящемуся за черепахой. Из этой «зеноновской» апории выход только один - немедленно брать самую высокую планку, переходя в космический режим существования человечества. Только тогда, когда русский космический Орёл сменит русского земного Ахилла, мы совершим сверхрывок и создадим невиданную в мире цивилизацию. Не догоняющую, а обгоняющую. Сразу обгоняющую, иначе смерть. Пусть даже это будет совершенно «модернизационная» и «мобилизационная» смерть. Выход, он же Прорыв, только в одном - сверхмодернизация и сверхмобилизация. Застой и отстой преодолеет только одно - Русский Рывок к Звёздам.

«Пасха красная, Пасха, Господня Пасха! Пасха всечестная нам возсия!» 

Александр Елисеев, газета "Завтра".

 

 


12.06.2013 Пасха в космосе. Фильм

 

Вот и Вознесение. Как же быстро пробежали дни, отделяющие нас от Пасхи Христовой, и как не хочется с этим праздником расставаться! Давайте вернемся на эти 40 дней назад и посмотрим, как отмечали Пасху... на борту международной космической станции, встретим вместе с экипажем рассвет и узнаем, подают ли куличи к космическому столу. В этом году Светлое Христово Воскресение на орбите встречали три российских космонавта: командир экипажа Павел Виноградов и 2 борт-инженера — Роман Романенко и Александр Мисуркин. Александр на орбите новичок. А Павел и Роман — люди бывалые, для каждого это уже третий полет. В честь праздника Пасхи к ним в гости приехали семьи и духовный наставник отряда космонавтов, иеромонах Иов с хором из Троице-Сергиевой Лавры. Конечно же, встреча эта происходила не на борту орбитальной станции, а в Центре Управления полетами на сеансе видеосвязи. Ну что, интересно? Тогда — поехали…

 

Автор фильма: Марина Лев

Режиссер: Кирилл Каширин

Оператор: Анатолий Чернышев

 pravoslavie.ru