Автор: Кургинян С.Е.
ROOT Категория: Смысл Игры
Просмотров: 1843

02.09.2020 Смысл игры 153

  

 
Билл Гейтс и Moderna, или Кто будет редактировать геном России. Кургинян о коронавирусе, 13 серия.

00:00 — «Смысл игры»: кто на самом деле будет редактировать геном России?
00:12 — мир примиряется с редактированием генома людей?
04:07 — почему это в России делает Запад?
10:39 — ориентация российских элит на Запад и ее последствия
26:52 — генетическая трансформация человека и ее альтернативы
28:00 — ответ на антиутопию Хаксли
34:02 — революционный стартап Билла Гейтса
38:40 — о реальности генных лекарств
47:26 — продвижение CRISPR для борьбы с коронавирусом
53:50 — зачем Гитлер «приходил» к создателю CRISPR
59:25 — ученые ищут кнопку «выключить CRISPR»
1:06:10 — генетические ножницы как оружие массового поражения
1:18:03 — как обходят острую реакцию на редактирование генома
1:29:20 — трансформирующая вакцина Билла Гейтса
1:31:30 — кто и зачем накачивает компанию Moderna
Лидер движения «Суть времени», аналитик и политолог Сергей Кургинян продолжает рассказ о превращении эпопеи с коронавирусом в некое трансформирующее событие – ради сохранения мирового господства США в XXI веке за счет трансформации человека и создания ГМО - человечества.
Открытие американским биохимиком Дженнифер Дудна относительно дешевой и широкодоступной технологии редактирования генома CRISPR-Cas породило множество проблем: повысился риск непреднамеренной ошибки или сознательного вредительства с последствиями для всего человечества.
Идея редактирования человеческого генома натолкнулось на сопротивление со стороны ученых, спецслужб и различных госструктур по всему миру. Уже в 2016 году спецслужбы США назвали вмешательство в геном потенциальным оружием массового уничтожения и заявили о необходимости какой-либо простой в использовании контрмеры.
Столкнувшись с таким противодействием, силы, ориентирующиеся на трансформирование человека, начали активно разрабатывать и продвигать «трансформирующие лекарства».
В России «продвинутые» граждане, поклоняющиеся Западу и презирающие всё, что происходит здесь, лишены сомнений и поддерживают методы изменения генома человека - они чутко откликаются на самые аморальные и далеко идущие затеи Запада. Но если Россия отказывается от собственного пути развития и вписывается в глобальный тренд, то раньше или позже при движении в этом тренде неприкосновенность человеческой природы будет отменена полностью, подчёркивает Кургинян.
Поэтому надо поддерживать все силы, которые будут противостоять попыткам навязать человечеству подобную антиутопию. Понимая при этом, что все такие силы почти неизбежно будут раздавлены или превратятся в двусмысленного партнера тех, кто воплощает антиутопию в реальности.
По-настоящему же противопоставить ревнителям генетического редактирования человечества можно только реальное использование резервных возможностей человека. Которые в миллион раз превышают всё, что могут дать генетические и иные технократические потуги.
Этим и должен был заниматься Советский Союз, указывает политолог, ибо в этом и есть суть настоящего коммунизма. В какой-то степени в СССР этим занимались, но вопиющим образом недостаточно – потому он и рухнул.
Но именно в этом Кургинян видит выход из глобального тупика.
Он убеждён, что многие знания не только умножают скорбь, но и содействуют пробуждению (собственно, этому и посвящен весь сериал о коронавирусе). А пока зритель не проснется, никакое реальное сопротивление расчеловечиванию – которое уже стучится в двери – невозможно.
Суть времени

 

15.10.2020 Коронавирус — его цель, авторы и хозяева. Часть XIII


Поправки к Конституции только по форме осуществлены, а этот процесс тридцатилетний — он же продолжает, не замечая никаких поправок, двигаться в том же направлении. А что это за направление? Это направление, согласно которому что у них хорошо, то мы должны быстро и ускоренно забирать себе

О. Делейдерриер. Echo du Concours Galland. XIX в.

Для начала я ознакомлю зрителя со статьей, вышедшей 25 марта 2019 года в авторитетной российской газете «Известия».

Интересны заголовок и подзаголовок этой статьи. Заголовок звучит так: «Комфортная антиутопия: как мир примиряется с генной модификацией людей». Вы же видите, что мир не примиряется, заголовок гласит, что именно примиряется. Не менее интересен подзаголовок: «Пять месяцев назад ученые и медики критиковали редактирование генома эмбриона — теперь призывают делиться опытом».

Автор статьи — некий Игнат Шестаков. Об авторе чуть позже. Вначале о проведении автором определенной идеологической линии, причем не абы где, а в авторитетной газете «Известия».

Шестаков сообщает читателю, что опыт товарища Хэ по отключению гена CCR5 вызвал негативную реакцию и что маститые ученые, присутствовавшие на сессии Второго международного саммита по редактированию генома человека в Гонконге в ноябре 2018 года, назвали эксперимент товарища Хэ безответственным и повышающим вероятность смерти от гриппа двойняшек, ставших жертвами этого эксперимента.

Автор статьи бегло уведомляет читателя о злоключениях товарища Хэ и о том, что непонятно, на чьи деньги проводился этот эксперимент. А также сообщает, что после эксперимента правительство Китая заявило о запрете редактирования генома эмбрионов и что именно по причине отсутствия такого запрета Китай был выбран местом эксперимента Хэ (запрет в Китае был, но Шестаков пишет, что его ввели только после эксперимента. — Ред.), причем выбор был сделан и самим Хэ, и его руководителем, физиком и биоинженером Майклом Димом из Университета Райса в Хьюстоне.

И далее автор статьи указывает, что на стороне товарища Хэ находятся очень многие. И перечисляет этих многих, включая наших соотечественников.

Список этих очень многих — неубедителен. Это вам не 107 нобелевских лауреатов. Но Шестаков делает всё возможное, чтобы придать преувеличенное значение перечисленным продолжателям дела товарища Хэ Цзянькуя. И с этой целью перечисляет все эксперименты, которые будут вестись в этом направлении.

Зачем-то автором интегрируется, вовлекается в данное сомнительное начинание российская власть, которая занимается проектом развития генетических технологий на 2019–2027 годы, ориентируясь на предупреждение чрезвычайных ситуаций биологического характера. При этом она нигде не заявляла, что будет заниматься редактированием человеческого генома. Но автор статьи говорит: мы очевидным образом впереди планеты всей, мы идем в этом направлении, мы плюем на этические сюсюканья и на всё остальное. Вперед и с песней! Нам ни Китай не указ, ни Национальные институты здравоохранения! Drang nach редактирование генома!

Автор, ссылаясь на издание «Хайтек», сообщает читателю о том, что в рамках нашего отечественного проекта, осуществляемого совместно Минобрнауки и Российской академией наук, будут открыты лаборатории по развитию технологии генетического редактирования.

Что такое издание «Хайтек», на которое так пафосно ссылается автор? И что именно было сказано по поводу данной темы?

«Хайтек» — это издание, учредителем которого, согласно официальным сведениям, является Автономная некоммерческая организация «Иннополис Медиа».

Теперь присмотримся к «Иннополису». Университет «Иннополис» создан для того, чтобы готовить наши отечественные кадры, занимающиеся высокими технологиями.

Ну так вот… И исследованиями человеческого генома заниматься надо — и надо быть впереди, потому что иначе тебя накроют. И высокими технологиями заниматься надо — и надо быть впереди, иначе тебя раздавят. Вопрос — как заниматься. И кто этим будет заниматься. Тут, как всегда, дьявол в деталях.

Этот университет занимается подготовкой кадров для высоких технологий? Замечательно! Как он создан? Он создан при решающем участии Университета Карнеги — Меллона (Carnegie Mellon University).

У нас высокотехнологические кадры будут производиться по схеме Петра Великого? Едем на Запад, забираем всё оттуда, привозим сюда иностранцев и тут делаем нечто свое. Но во времена Петра Великого не было американской фактической гегемонии! И эта американская гегемония не говорила, что мы — враг номер один. Петр I не в Швецию ездил к Карлу XII затем, чтобы его там обучали! Он в другие места ездил, относительно нейтральные — в Голландию и так далее.

В декабре 2013 года университет «Иннополис» стал федеральной инновационной площадкой. Началось строительство корпусов этой новой высоколобой цитадели знания и подготовки кадров в сфере высоких технологий.

К 2015 году началось обучение студентов.

1 октября 2015 года мы узнаем о том, что Дмитрия Кондратьева на посту директора университета «Иннополис» сменил региональный руководитель, член совета директоров Microsoft в России Кирилл Семенихин.

Я просто фиксирую, что кадры нам будут ковать в этой кузнице, дабы мы не отставали в сфере высоких технологий и готовили правильных людей для этих высоких технологий (мы что-то во времена Гагарина не отставали и без них). И теперь этих «правильных людей» нам будут готовить сотрудники Гейтса. Такие, конкретно, как региональный руководитель и член совета директоров Microsoft в России Кирилл Семенихин.

Я что-то тут подменяю? Я произвожу какие-нибудь манипуляции? Я несу отсебятину? Нет, я читаю материалы самого «Иннополиса» и никаких оценок не даю. Я просто излагаю то, что там написано.

Меньше всего мне хотелось бы сооружать жесткие связи там, где всё в высшей степени зыбко. Университет «Иннополис» очень туманно представляет себе то, чем именно занимается «Иннополис Медиа». А само «Иннополис Медиа» с тоскливым безразличием взирает на издание «Хайтек», которое должно рекламировать «Иннополис»…

Я также должен оговорить, что, по мне, так долгая работа Кирилла Семенихина в Microsoft никоим образом не должна быть однозначно, в лоб, безоговорочно истолкована по принципу: «Ага, вот она, преступная рука Гейтса на нашей территории».

Да на нашей территории, уважаемые сограждане, уже давно существуют всевозможные руки: и Гейтса, и Bayer AG, и Monsanto, и чего-нибудь похуже. Поздно проснулись! Вы зачем-то делаете вид, что вы этого не замечаете. А там уже от этих рук все кишит.

Между прочим, работа Кирилла Семенихина в Microsoft может быть истолкована по-разному. Это очень любимое занятие наших структур, занимающихся сложными композициями по части того, что такое «свой» и что такое «чужой». Но как бы эти структуры ни изгалялись и как бы им ни казалось, что они лучше знают, who is who, я должен констатировать, что всё равно, кем бы ни был господин Семенихин (может, он замечательный человек), но Microsoft — это ведущее звено. А ведомое — это те, кто тут на него работают, и вот это абсолютно очевидно.

И, пожалуйста, все, включая любителей сложных тем «свой-чужой» и всех этих амбивалентностей (как говорят в таких случаях, неоднозначностей, то есть многосмысленностей), не делайте вид, что вы этого не знаете. Вы это знаете не хуже меня. Каждый, кто лицезрел, как именно западные хозяева жизни говорят не только с такими, как Кирилл Семенихин (это работники), но и с людьми гораздо большего калибра, прекрасно понимают, что по нашему поводу считают западники, как они строят с нами отношения и кого они подбирают из наших для себя.

И тут дело не в том, что именно полезного вписано в Конституцию. А в том, что впечатали или вписали в наш «геном» исторический за тридцать постсоветских лет. Что вбито в каждую клетку жизни российского общества и особенно в такие его клеточки (они же — наши продвинутые граждане), которые безумно чутко откликаются на самые аморальные и далеко идущие западные затеи, включая такие затеи, как редактирование генома. Тут скорее сами западники опомнятся и дадут задний ход, чем такие клеточки нашего макросоциального тела, они же — продвинутые западники. Не журналисты, болтающие в СМИ (это — третий разряд), а вот те, кто «в теме» по-настоящему.

Чуть позже я расскажу, как может опомниться кто-то из обитателей очень скверного западного мира, вдруг испугавшись последствий своих научных открытий. Но наши-то продвинутые граждане в благости западного мира усомниться не могут. Натурально, они хотят быть правовернее папы римского.

Поэтому, повторяю, любая аморальная затея технократического разлива будет этими нашими гражданами (подчеркиваю — этими) воспринята на ура. Гораздо более страстно и ликующе будет воспринята, чем на Западе. И чем аморальнее будет затея, тем с большим ликованием эти наши граждане ее воспримут. И их уже очень много, понимаете? Очень! Они в массе своей, конечно же, сущностно полудикие. И никакие их пребывания ни в каких продвинутых западных вузах ничего не меняют. И никакая наблатыканность тоже ничего не меняет. Потому что ты чуть-чуть поскреби — и там такая полудикость, что дальше некуда. Одновременно они сильно нахватавшиеся, повторяю это привычное уже у нас слово — «наблатыканные». Кроме того, они абсолютно аморальны и всеядны.

Вы представьте себе человека, перед которым фактически все блистательные перспективы закрыты. И вдруг этому человеку говорят, что есть возможность прорваться прямо на эти западные высоты. Вы представьте себе, как он к этому относится внутренне. Он уже отчаялся, и вдруг — единственная надежда, единственная возможность! Он впадает в неописуемый внутренний экстаз. Если он этого очень хочет (а такие есть), он носом землю роет, он делает всё, что для этого нужно. Это его единственная надежда вырваться из того, что он рассматривает (и в этом смысле нельзя сказать, что без определенной правомочности), как ад здешний. И вдруг — надежда. Я вдруг «повстречался с надеждой — приятная встреча».

Всё, что происходит здесь, такие наши сограждане бесконечно презирают. И если говорить об этом разряде наших граждан, то чем они посконнее по своему генезису (из нашей отечественной глубинки), тем они сильнее презирают свои истоки, потому что в глубине души они презирают самих себя и всё, что их в этой глубинке окружало. Они, может, и полудикие, но очень цепкие, очень настырные. И они-то не лишены способности обращать в свою веру тех, кто по понятным причинам пребывает в отчаянии от происходящего.

Чем, кроме своих публикаций в «Известиях», знаменит этот самый господин Шестаков, прославляющий преступления Хэ Цзянькуя? Он отрекомендовывается как продюсер «Известий». И в качестве такового вместе с главным редактором журнала Strelka Mag Соней Эльтерман проводил летом прошлого года в деревне Сардаял школу журналистики для местных подростков.

Сардаял — это одна из многих деревень, фактически выкинутых на обочину современной причудливой российской жизни. Ее-то и облюбовали заезжие граждане, Шестаков и другие, обустроенные в этой жизни, в отличие от жителей Сардаяла. И почему-то называющие деревню Сардаял языческой.

Визиты в Сардаял — часть проекта «Кружок», который реализует Strelka Mag и ее компаньоны. Журнал Strelka Mag, руководимый Соней Эльтерман, — это издание института «Стрелка». А институт «Стрелка», отрекомендованный как «институт социальных изменений» (так и хочется сказать трансформаций), был основан в 2009 году филантропом и предпринимателем Александром Мамутом.

Я должен рассказывать зрителю о том, кто такой Александр Мамут? Ну так я скажу два слова. Это — в двух словах — один из крайне успешных членов клуба наших долларовых миллиардеров. У истоков этой известности — определенное советское прошлое. Так, господин Мамут не чужд определенных связей с семейством Леонида Ильича Брежнева. Но главное — он входит в этот клуб долларовых миллиардеров, большая часть которого очень прочно вписана в Запад и считает эту вписанность огромным счастьем и знаком своей, ими обожаемой, избранности.

Сколько же таких «Стрелок» в России — вы не задумывались? А стоило бы. И о названии «Стрелка» стоило бы задуматься. Что за стрелка? Кто с кем выходит на стрелку?

Россия в постсоветский период приняла определенную версию собственного развития. Я затронул эту тему в одной из передач. Некоторые говорят: «Вы в сторону уходите». Да в какую сторону, миленькие? Тут главное заключается в том, идем ли мы в фарватере. Потому что фарватер — это редактирование генов. Согласно этой принятой версии, мы вписываемся в тренд. Еще раз прошу зрителя рассматривать мои длинные размышления по поводу того, чем такое вписывание отличается от советской альтернативности, осуществленные в предыдущих сериях данной передачи, не как обременение или уход от основной темы или не как уклонение от обсуждения постсоветской действительности, а как концептуальное ядро, вне которого всё бессмысленно. Наши тяготы обсуждать бессмысленно, отдельные свойства отдельных фигур обсуждать бессмысленно, происходящее обсуждать бессмысленно. Потому что всё это задается концептуальным ядром под названием «движемся в фарватере».

Наверное, какая-то часть зрителей помнит фильм «Семнадцать мгновений весны». Внутри там бытовала такая, ставшая нарицательной фраза: «Центр — Юстасу». Версия любой спецслужбы состоит в том, что работник этой спецслужбы — героический, умелый, безоглядно готовый делать то, что ему поручают, — это Юстас. И этому Юстасу нужен Центр.

Таким Центром в советское время была очень небезусловная, сильно протухшая, а в конце своего исторического пути крайне двусмысленная Коммунистическая партия Советского Союза. Она выдавала директивы отдельным спецслужбам, которые должны были их выполнять, посылая директивы своим работникам. Это был Центр во всех смыслах этого слова. И он транслировал ведомствам и отдельным работникам некую свою волю. А ведомства и отдельные работники не без справедливости говорили: «Да чего он дурит? Да чего он несет какую-то ахинею? Да чего он там что-то соображает по части каких-то альтернативностей? Да уже ясно. Что мы изобретаем паровоз? Вон там (на Западе) всё как хорошо! Мы там живем, смотрим, у нас установка hate and love — ненавидеть и любить. Так мы же, главное, восхищаемся! Там же всё путем!»

Этот процесс в итоге оказался главным слагаемым низвержения Советского Союза и КПСС. Но вместе с низвержением Советского Союза и КПСС обобщенный Юстас (прошу не путать с огромным количеством работников нашей Госбезопасности, которые честно и героически выполняли свои задания) потерял Центр. И тогда он себе сказал, что Центр именуется «Запад». Что он оттуда будет получать сигналы. Он туда впишется, сам войдет во все структуры, в какие только можно: и в бизнес-структуры, и в масонские ложи, — куда угодно. И это будет единый новый Центр, который его инкорпорирует в себя. И этот новый Центр будет выдавать все сигналы.

Вот он был — идеал. Вот она была — мечта хрустальная.

Но когда вдруг было сказано: «Мои дорогие, кого мы будем вводить в свои структуры? Вас, чтобы породу портить? Вы кто такие? Вы подмандатная территория. Вы лузеры, проигравшие холодную войну. Пшли вон!» — вот тут возникло некое оскорбление. Как так? То есть кто-то сказал: «Да ладно, пусть говорят — не важно. Все равно надо двигаться в ту сторону, и двигаться». А кто-то: «Это что еще за слова? Да это что ж такое?»

Возникли бессмысленные отчасти атавизмы советской эпохи, которые, так сказать, уже не имели никакого отношения к действительности. Процесс шел своим путем. Он был направлен на то, чтобы вписываться. Чтобы здесь были все «байеры», все «майкрософты». «Ура! Пришли! Давай, затягивай! Кто еще? Monsanto? Замечательно! Гейтс — великий человек! На что ориентируемся? На то, что у них! Кто не ориентируется — тот идиот!»

Все процессы шли так. А обида нарастала. И когда выяснилось, что могут и расчленить еще раз, и что вообще-то презирают беспредельно, то эта обида привела к определенным позитивным изменениям. Таким, например, как поправки в Конституцию.

Но они-то, повторяю в который раз, они-то только по форме осуществлены. А этот процесс тридцатилетний — он же продолжает, не замечая никаких поправок, двигаться в том же направлении. А что это за направление? Это направление, согласно которому что у них хорошо, то мы должны быстро и ускоренно забирать себе. И побыстрее, побыстрее. А значит, генное редактирование тоже надо забрать себе. А лидирующей частью общества надо сделать таких «забирателей».

Поэтому, с одной стороны, идеология де-факто становится всё более консервативной. А с другой стороны, лидируют и продолжают лидировать и набирать мощь либерально-западнические группы. И до тех пор, пока фарватером будет то, что происходит там, иначе быть не может.

Вот что такое концептуальное ядро.

А уже из этого концептуального ядра следует всё остальное (как из ДНК).

 

(Продолжение следует.)

Читайте также: «Ни СИЗов, ни аспирина, ни лечения…». В суде оценили работу COVID-больницы

https://rossaprimavera.ru/article/f19a59b0

 

24.10.2020 Коронавирус — его цель, авторы и хозяева. Часть XIII — продолжение


Надо до последнего поддерживать все силы, которые будут сдерживать попытки навязать человечеству антиутопию представителя рода Хаксли в виде светлого реального идеала

Ив Танги. Он сделал то, что хотел. 1927

Если мы вписываемся в тренд, то надо отдавать себе отчет, что раньше или позже неприкосновенность человека при движении в этом тренде будет отменена полностью. И вам скажут:

«А что делать? Люди страдают от определенных заболеваний. Редактирование генома позволяет эти заболевания излечивать. Ну да, создаются новые проблемы. Они тоже будут решены.

Это вроде как машина
«Скорой помощи» идет,
Сама режет, сама давит,
Сама помощь подает.

Кроме того, налицо новая реальность. А этой реальности нужны такие-то и такие-то люди. Пусть и на основе отредактированного генома. И, собственно, почему вы протестуете против того, чтобы человек приводился в соответствие с этой реальностью?» — скажут нам.

Вам что, греют сердце вопли советского поэта Вознесенского: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек»? А вы не помните, как этот поэт охаивал собственные произведения типа «Лонжюмо» и всю советскую действительность, в рамках которой такой тезис имел хоть какой-то смысл?

Однажды, став зрелей, из спешной
повседневности
мы входим в Мавзолей, как в кабинет
рентгеновский,
вне сплетен и легенд, без шапок, без прикрас,
и Ленин, как рентген, просвечивает нас…

А еще там:

И Ленин отвечает.

На все вопросы отвечает
Ленин.

Что, Вознесенский сохранил этот вектор в постсоветский период? И что, вы хотите сказать, что режиссер фильма «Мертвый сезон» по своей направленности постсоветской, да и не только постсоветской тождествен товарищу Абелю? И вы хотите сказать, что я перечислил отдельные примеры, а не мегатренд?

Так откуда теперь-то возьмется: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек»?

«Это совковые дела, — скажут вам, — коммунистическое «му-му» проигравшее. Или, — скажут вам, — вы, ха-ха-ха, верите, что человек — венец творенья, в нем есть искра Божья? Ну так отправляйтесь блюсти эту искру в какие-нибудь очаги отстойного фанатизма. И ждите, пока к вам не придет эта самая новизна и не возьмет вас за горло. И пока ваши дети не заорут: «Хотим в эту новизну!»

А когда ваши дети или внуки заболеют, то вы либо хороните их с подвываниями, либо ползите на коленях к передовой медицинской науке и умоляйте, чтобы их спасли с помощью генетических ножниц и всего прочего».

Вот что вам скажут. И что, в этом сказанном будет одна только мерзость? Вам есть, что ответить по существу? Вы, десять раз понимая, что это мерзость, можете что-то ответить, противопоставить этому что-нибудь настоящее, а не свою реакцию эмоционального отторжения? И что же это?

Поскольку зритель, безусловно, желает знать мое мнение по данному поводу, то я скажу, в чем оно состоит.

Во-первых, надо до последнего поддерживать все силы, которые будут сдерживать попытки навязать человечеству антиутопию представителя рода Хаксли в виде «светлого», и, увы, уже реального «идеала». Пусть эти силы будут консервативны или ультраконсервативны — плевать, их надо поддерживать, если они мешают реализовать утопию Хаксли, она же генное редактирование, она же генно-модифицированное человечество и все прочее, эпсилоны и так далее. Их все равно надо поддерживать.

Во-вторых, надо понимать, что биологическая война — это реальность. И что без работ на переднем крае современной науки мы обречем себя на абсолютное уничтожение. Поэтому сказать этой науке: «Сгинь, морок, мерзость!» — мы не имеем права. Есть разница — и надо понять эту разницу — между восторженными сюсюканиями по поводу реализации утопии Хаксли и тем пещерным отрицанием научно-технического прогресса, при котором отрицающие будут беспощадно разгромлены.

В-третьих, надо понимать, что все консервативные и ультраконсервативные силы или окажутся чуть раньше или чуть позже раздавлены, или превратятся в двусмысленного партнера тех, кто намерен воплотить в жизнь антиутопию Хаксли. Вот это тоже надо понимать — что поддерживать-то это надо, и если это хоть чуть-чуть замедлит процесс «хакслизации», то уже слава богу. Но что финал-то будет таков, и он уже начинает оформляться на наших глазах.

В-четвертых, единственное, что не консервативным (то есть тупиковым), а иным образом может дать ответ ревнителям генетического редактирования человека и человечества — это теоретические и практические шаги в сторону реального использования резервных возможностей человека. Резервных возможностей немодифицированного человека. Которые в миллион раз превышают все, что могут дать генетические или любые другие технократические потуги.

В-пятых, этим и должен был заниматься Советский Союз. В этом и должна была быть суть настоящего коммунизма. И если хотите знать мое мнение, только этим мне этот коммунизм и дорог. В какой-то степени в Советском Союзе этим занимались, но вопиющим образом недостаточно. Потому-то Союз и рухнул.

В-шестых, заявив о необходимости дальнейшего движения России и человечества в том направлении развития резервных человеческих способностей, которое одно только и может спасти от наползающей на мир ультранацистской технократической чумы, я намерен лично посвятить этому и финальную часть своей жизни, и все усилия своих продолжателей и преемников. И потому я веду данную передачу из того места, где нахожусь, а не из своего московского офиса.

Что же касается правительственных программ, журналов «Хайтек», разного рода «Иннополисов» или Сколково, то их обсуждение допустимо для меня только потому, что зритель всё время спрашивает: «А как же мы? Вы что-то всё про них, а про нас когда же?»

Про нас — это про кого? Это про кого? Пока зритель не проснется (а это произойдет не сразу, потому что, хотя знания и пробуждают, они ничто в случае, если есть разрыв между знанием и бытием), я не получу прямого ответа на этот элементарный вопрос. Я буду спрашивать: «Про нас — это про кого?», а в ответ будет уклончивое «бе-бе». Но впадать от этого в уныние я не буду и продолжу заниматься теми знаниями, которые не только умножают скорбь, но и содействуют просыпанию.

Я еще раз подчеркну, что бытие отдельно, а знание — отдельно. Но это два отдельных элемента, сложным образом сопрягающиеся друг с другом. Знание способно подтолкнуть к изменению бытия. А изменение бытия способно нарастить знание. И только этим, по моему убеждению, и надо заниматься. И только этим я здесь и занимаюсь, в том числе, и в ходе данных передач, посвященных знанию.

Знание же это таково.

10 августа 2015 года журнал Forbes в статье под названием «Билл Гейтс и 13 других инвесторов вольют 120 миллионов долларов в революционный стартап, занимающийся редактированием генов» сообщает понимающему читателю, что его таки собираются редактировать, и не только за счет относительно мягких матричных РНК, но и с помощью гораздо более однозначного CRISPR. И говорится прямо, что стартап будет заниматься редактированием генов… Наверное, генов табака или свиней?

Далее после этого заявления перечисляются крупные компании, которые этим занимаются. Я просто не имею возможности утяжелить свою передачу всем этим перечислением, тем более что под каждым нужно объяснять, что это такое. Так что опять же Гейтс делегирован на роль запевалы, а за его спиной стоит большая, очень мощная и масштабная банда, состоящая из очень специфического «крупняка». Перечисление данного «крупняка» увело бы нас в сторону, повторяю, и потребовало слишком длительных разъяснений, who is who.

Вкратце суть состоит в том, что крупные семейные структуры вкачивают деньги в некое bng0, которым должен управлять некий Борис Николич, в прошлом научный советник Билла Гейтса, получивший степень доктора медицины в Загребской медицинской школе и набиравший клинический опыт в медицинском центре университета Загреба в Хорватии (где ахи и охи по поводу невозможности нарушать гуманистические запреты, как вы понимаете, не в чести).

Николич — бывший член совета директоров компании Schrödinger («Шрёдингер»), работающей на стыке молекулярной биологии и фармацевтики, биотехнологий и металловедения. В свое время его ввели в совет директоров после того, как Гейтс вложился в Schrödinger, о чем сообщила пресс-служба компании в конце 2012 года.

Компания Schrödinger, работающая в США, Европе, Японии, Индии, помогла основать компанию Nimbus Therapeutics, занятую молекулярной терапией. Далее древо создаваемых структур начинает ветвиться. И не только потому, что редакторы генома запутывают следы, но и потому, что им надо постоянно расширять зону, в которой осуществляются их начинания: мРНК, CRISPR и так далее.

Что же касается Николича, то с 1994 года он присоединяется к Гарвардской программе иммунологических исследований.

Затем становится доцентом в Гарвардской медицинской школе, с 2002 по 2007 год возглавляет передовую иммунологическую лабораторию, занятую трансплантацией стволовых клеток и осуществляющую свою деятельность на основе взаимодействия между Гарвардской медицинской школой и Массачусетской больницей общего профиля.

В 2008 году Николич связывает свою судьбу с Фондом Билла и Мелинды Гейтс.

А в 2010 году он подключается к работе bgC3, американской компании, основанной Биллом Гейтсом в 2008 году. По поводу ее названия бытуют разные мнения. То ли это «третья компания Билла Гейтса», то ли это «Билл Гейтс — катализатор новых технологий». То ли речь идет о том, что это третье лицо Билла Гейтса, притом, что два первых — это Microsoft и Фонд Билла и Мелинды Гейтс.

И вот теперь тот же Николич становится руководителем фирмы bng0, которая должна наряду с другими надувать маленькую компанию Editas Medicine.

Список других, которые надувают эту компанию, — огромен.

Изначальный основатель компании Editas — Дженнифер Дудна, американский ученый, биохимик, исследователь генома и один из создателей технологии редактирования генома, именуемой CRISPR-Cas9.

Видите, какие сложные танцы организуются вокруг этой самой CRISPR, то бишь генного редактирования!

В чем же задача компании Editas, так сильно раздуваемой Гейтсом и теми, кто вменяет ему роль катализатора всей сферы редактирования генома (а таких вменителей, повторяю, очень и очень много)?

Forbes сообщает по этому поводу следующее:

«По утверждению генерального директора Editas Кэтрин Босли, разработка новых методов лечения является новым приоритетным направлением компании. Другие компании, вероятно, уже используют CRISPR-Cas9, чтобы попытаться открыть новые лекарства. Но Editas сосредоточен на генной терапии, на использовании вирусов или других методов доставки белка CRISPR-Cas9 в клетки больных пациентов и редактирования самой ДНК, вызывающей заболевание.

По ее словам, первый проект, который может быть опробован на пациентах, — это лечение врожденного амавроза Лебера 10-го типа, генетической формы слепоты. Она утверждает, что это заболевание — хороший выбор для первой попытки заставить работать CRISPR-Cas9, и потому что именно в глаз легче доставить генную терапию, и потому что она вызвана единственной генетической ошибкой, которая может быть удалена. Переписать гены будет гораздо сложнее, чем сделать простые удаления.

Несмотря на это, заявила Босли, оказалось, что исправить LCA-гены в клеточной культуре оказалось труднее, чем ожидали ученые из Editas. CRISPR просто не мог разрезать в нужном месте, и им пришлось выяснять, как разрезать ДНК в двух местах, чтобы исправить дефектный ген. Она говорит, что ее команда также усердно работает над проектом Juno. Кроме того, Editas взялась за работу над гемоглобинопатией, типом генетического состояния, при котором молекула, которая переносит кислород в эритроцитах, имеет дефекты. Это будет более сложный проект: он будет включать в себя не просто вырезание «орфографической» ошибки ДНК, но и редактирование гена».

Казалось бы, одного этого высказывания госпожи Босли достаточно для того, чтобы констатировать массовое продвижение проектов, связанных с редактированием генома человека и сгруппированных вокруг технологии CRISPR-Cas9. Так ведь нет!

20 декабря 2015 года издание The Wall Street Journal опубликовало анонс нового проекта компании Bayer. Статья называлась «Bayer открывает предприятие со стартапом, занимающимся редактированием генов».

Для того, чтобы значение этого начинания было осознано людьми, далекими от обсуждаемой тематики, мне понадобится короткий исторический экскурс.

В конце 2012 года госпожа Эммануэль Шарпантье, ведущий французский микробиолог и соратница уже упомянутой нами Дженнифер Дудны, предложила группе американских ученых создать компанию CRISPR. В эту группу, кроме Дженнифер Дудны, работавшей в Калифорнийском университете, входили Джордж Черч из Гарвардского университета и его ученик Фенг Жанг из института Броуда, занимающегося генетической проблематикой.

Затем создатели компании CRISPR создали еще три компании: Caribou Biosciences, Inc., Editas Medicine и Crispr Therapeutics AG.

Насчет Caribou Biosciences — всё понятно. Нечто проблемное надо разминать на периферии Карибов.

С тем, что касается Editas Medicine, я уже вкратце ознакомил зрителя.

И вот теперь The Wall Street Journal сообщает нам, что Bayer купил третью из этих структур Шарпантье–Дудны — Crispr Therapeutics. Для чего Bayer это купил? Для того чтобы форсировать все, что связано с редактированием генома.

На следующий день, 21 декабря 2015 года, российская газета «Фармацевтический вестник» перепечатала этот материал под заголовком «Bayer создает совместное предприятие с Crispr Therapeutics».

Совместное предприятие, по заявлению его создателей, будет специализироваться на разработке инновационных лекарственных препаратов для лечения широкого круга заболеваний, в том числе гемофилии, заболеваний сердечно-сосудистой системы у новорожденных и редкой формы слепоты, известной как болезнь Штаргардта (наследственное заболевание, двустороннее симметричное поражение макулярной зоны (центральной зоны сетчатки), появляющееся в молодом возрасте и приводящее к потере центрального зрения). В этих целях компании намерены объединить технологию редактирования генома CRISPR-Cas9, разработанную компанией Crispr Therapeutics, и опыт Bayer в области белковой инженерии.

По условиям соглашения, Bayer приобретет 55% акций американской компании. Временно исполнять обязанности исполнительного директора совместного предприятия будет руководитель Life Science Center компании Bayer Аксель Бушон, а нынешний руководитель Crispr Therapeutics Роджер Новак станет председателем совета директоров.

Издание Xconomy сообщило 21 декабря 2015 года, что сделка Bayer и Crispr Therapeutics «является еще одним примером растущей привлекательности CRISPR-Cas9 для крупных компаний, и за последние два месяца это уже второй альянс, созданный Crispr Therapeutics. В октябре стартап присоединился к Vertex Pharmaceuticals в рамках соглашения о разработке лекарств от муковисцидоза и, возможно, серповидноклеточной анемии. Конкурент компании Crispr Therapeutics — компания Editas Medicine — заключила сделку с Juno Therapeutics для разработки методов T-клеточной терапии. Novartis сотрудничает с еще одним стартапом, занимающимся технологией CRISPR, Intellia Therapeutics.

«Действительно интересно объединить силы наших ведущих технологий, научных достижений и интеллектуальной собственности, — заявил Бушон. — Это может иметь самые серьезные последствия для лечения пациентов с серьезными генетическими заболеваниями, а также для нашего бизнеса».

Дальше — больше.

16 апреля 2020 года журнал Nature Biotechnology публикует статью «Технология выявления SARS-CoV-2 на основе CRISPR-Cas12».

Понятно, о чем идет речь? О том, что ковид будут выявлять и душить на основе технологии уже не CRISPR-Cas9, а более продвинутой Cas12. Об этом уже говорится прямо, что ковид и этот самый CRISPR соединены воедино, спарены. В статье сказано:

«Вспышка бета-коронавирусного тяжелого острого респираторного синдрома SARS-CoV-2 началась в Ухане, Китай, в декабре 2019 года. COVID-19, заболевание, связанное с инфекцией SARS-CoV-2, быстро распространилось, вызывая глобальную пандемию. Мы сообщаем о разработке быстрого (< менее 40 минут), простого в применении и точного анализа бокового потока на основе CRISPR-Cas12 для выявления SARS-CoV-2 из экстрактов РНК из мазка. Мы проверили наш метод, используя искусственные эталонные образцы и клинические образцы от пациентов в Соединенных Штатах, включая 36 пациентов с инфекцией COVID-19 и 42 пациента с другими вирусными респираторными инфекциями. Наш анализ DETECTR на основе CRISPR обеспечивает визуальную и более быструю альтернативу производимому в режиме реального времени анализу RT–PCR американского Центра по контролю и профилактике заболеваний SARS-CoV-2, с точностью положительного прогноза 95% и точностью отрицательного прогноза 100%».

Ученые заявляют, что был (цитирую) «разработан и первоначально проверен тест CRISPR-Cas12 для обнаружения SARS-CoV-2 из выделенной пробы РНК пациента, которая называется SARS-CoV-2 ДНК-эндонуклеазная мишень для CRISPR Trans-таргетинга (DETECTR). Этот анализ одновременно производит обратную транскрипцию и петлевую изотермическую амплификацию (RT-LAMP) РНК, выделенной из носоглоточных или ротоглоточных мазков в универсальной транспортной среде, с последующим обнаружением Cas12 предварительно определенных последовательностей коронавируса, после чего расщепление репортерной молекулы подтверждает факт обнаружения вируса».

Все, это началось.

29 апреля 2020 года журнал Cell (Cell, «Клетка» — один из самых авторитетных и престижных журналов в области молекулярной и клеточной биологии) опубликовал статью, в которой сообщается, что технология уже подготавливается к использованию в качестве рабочего инструмента борьбы с вирусными заболеваниями. Заголовок статьи звучит следующим образом: «Разработка CRISPR является антивирусной стратегией борьбы с SARS-CoV-2 и гриппом».

Антивирусной стратегией!

В резюме к статье указывается: «Пандемия коронавирусной болезни 2019 года (COVID-19), вызванная вирусом SARS-CoV-2, высветила необходимость выработки антивирусных подходов, которые могут быть использованы для борьбы с новыми вирусами при отсутствии эффективных вакцин или фармацевтических препаратов. В настоящей работе мы демонстрируем стратегию на основе CRISPR-Cas13, PAC–MAN (профилактическое противовирусное CRISPR в клетках человека), для ингибирования вируса, который может эффективно разрушать РНК из последовательностей SARS-CoV-2 и живого вируса гриппа A в клетках эпителия легких человека. Мы разработали и проверили CRISPR РНК (крРНК), нацеленные на консервативные (эволюционно стабильные) участки генома вируса, и выделили функциональные крРНК, нацеленные на SARS-CoV-2. Этот подход эффективно снижал нагрузку вируса гриппа (то есть количество вируса. — Прим. ред.) в культурах клеток эпителия органов дыхания. Наш биоинформационный анализ показал, что группа, состоящая всего из шести крРНК, может охватить своим действием более 90% всех коронавирусов. После разработки безопасной и эффективной системы доставки в дыхательные пути PAC–MAN может стать важной стратегией подавления многих коронавирусов».

В статье говорится, что исследование финансировалось при помощи гранта от Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США. Еще один источник финансирования начинания — Li Ka Shing Foundation из Китая.

Те, кто смотрит эту передачу, спрашивают меня иногда не без ехидства: «А как же Китай?» Как и в случае вопроса «А как же наши?», я спрошу: какие «наши» и какой Китай? Китай Li Ka Shing Foundation, которому позволяют работать вместе с Управлением перспективных исследовательских проектов министерства обороны США? Это какой Китай? Ну так этот фонд очень много где работает.

Li Ka Shing Foundation — это гонконгская благотворительная венчурная организация. Причем, основанная в 1980 году, когда Гонконг никакого отношения к Китаю не имел, а был в юрисдикции Великобритании.

Фонд реализует свою деятельность и в материковом Китае, то есть на территории, подконтрольной Компартии Китая, и на Тайване — территории, контролируемой врагами Коммунистической партии Китая, и в Японии, и в Индии, и в США, и в Канаде. Его возглавляет давняя подруга Ли Ка Шина — миллиардерша Хой Шуен Чау, также известная как Солина Холли.

Компартия Китая благосклонно относится к деятельности этой и многих других сходных структур. Потому что глобальный тренд, повторю еще раз, по мнению Компартии Китая, надо возглавить. А что касается соприкосновения подобных фондов не только с разведкой Компартии Китая, но и с американскими секретными структурами, то, как говорится, темна вода.

Короче говоря, ситуация, казалось бы, такова, что и наши продвинутые граждане, восхищенные CRISPR, и те, кто стоят за спиной Гейтса, раскручивая редактуру генома, могли бы почивать на лаврах и сказать: «Ну что? Да-да, собака лает — ветер носит. Вы там нас облаиваете, а мы идем».

Но это не совсем так. Я не хочу сказать, что это не так. Я подчеркиваю: это не совсем так. Потому что, повторяю, наши продвинутые туземцы лишены гуманистических сомнений. Впрочем, как и западные элитарии, науськивающие Гейтса. А кое-кто из западных интеллектуалов, вполне себе, что называется, упакованных, этих сомнений не лишен.

 

(Продолжение следует.)

Читайте также: «Ни СИЗов, ни аспирина, ни лечения…». В суде оценили работу COVID-больницы

https://rossaprimavera.ru/article/379f7a55

 

31.10.2020 Коронавирус — его цель, авторы и хозяева. Часть XIII — окончание


Те, кто превращают ковидное злоключение в некое трансформирующее событие, нацелены не только на такое изменение мироустройства, которое позволит США сохранить и укрепить свое господство в XXI столетии, они ориентированы еще и на трансформацию человека

Ив Танги. Великая мутация. 1942

2 мая 2019 года журнал MIT Tech­no­logy Review Массачусетского технологического института (одного из лучших институтов США) опубликовал статью «Поиск криптонита, который может остановить CRISPR».

Автор статьи указывает на то, что уже на рубеже 2016 года та же самая Дженнифер Дудна, которая является и одним из создателей CRISPR, и лицом, особо обхаживаемым и Гейтсом, и компанией Bayer, вдруг стала проявлять определенную строптивость.

Вот что пишет автор статьи по этому поводу: «В сентябре 2016 года Дженнифер Дудна пригласила нового коллегу по имени Кайл Уоттерс в свой офис. К тому времени в Калифорнийском университете Беркли биохимик Дженнифер Дудна была известна как соавтор технологии CRISPR. Изобретение быстрого и универсального инструмента редактирования генов принесло ей всемирную известность и большое богатство. Она была основателем нескольких стартап-компаний и получила миллионные научные премии.

Зловещим образом, однако, как рассказала Дудна, ее преследовал сон, в котором к ней являлся Адольф Гитлер, держа в руках ручку и бумагу, и требовал копию рецепта CRISPR. Какую ужасную цель мог иметь Гитлер? Дудна, когда рассказывала про этот сон, не говорила».

Но такой же сон преследовал атомщиков, которые создавали в Америке атомную бомбу, — им всё время снилось, что Гитлер ее создаст.

«Теперь вопрос Дудны, — я продолжаю цитировать автора, — состоял в том, хотел бы Уоттерс найти способ остановить это?»

Что «это»? «Остановить CRISPR». Созданный Дудной.

Еще один фрагмент из той же статьи: «CRISPR находится внутри бактерий. Это появившаяся миллиарды лет назад защита от убийственных вирусов, которая обнаруживает их ДНК и использует подобный ножницам белок, чтобы искромсать ее. Дудна сыграла ключевую роль в превращении находки в революционный инструмент для редактирования генов, который был использован во всем мире, стимулируя волну новых исследований и появление потенциальных лекарств.

Но если ученые научатся доставлять редакторы генов в тело человека, что может помешать сумасшедшему, террористу или государству использовать CRISPR для причинения вреда?» Я могу добавить: или группе суперкомпаний, которые хотят создать мировое правительство.

«Люди, — я продолжаю цитировать статью, — могут придумать узконаправленные атаки, которые будут наносить удары только по определенным этническим группам. Или создать суперсолдат, отредактированных так, чтобы не чувствовать боли. Дудна хорошо понимала эту дилемму. В своей книге «Трещина в творении» (хорошее название? — С. К.) она написала, что боялась, что редактирование генов может привлечь внимание мира таким образом, каким его внимание привлекла атомная энергия, породив ядерный гриб. И спрашивала себя: «Могу ли я и другие обеспокоенные ученые спасти CRISPR от самого себя… до того, как произошел катаклизм?»

Теперь у нее будет шанс. Ранее, в 2016 году, американские спецслужбы называли редактирование генов потенциальным оружием массового уничтожения. В сентябре того же года к ним присоединилось Агентство перспективных исследовательских проектов в области обороны (DARPA), призвавшее к новым способам контроля или устранения последствий технологии редактирования генов (которая так восхищает наших туземцев продвинутых. — С. К.). Программа, получившая название Safe Genes, в итоге обойдется в более чем 65 миллионов долларов, что сделает ее одним из крупнейших источников денежных средств для исследований CRISPR наряду с биотехнологическими стартапами, разрабатывающими новые генетические методы лечения.

Одной из проблем, с точки зрения DARPA, было отсутствие какой-либо простой в использовании контрмеры, кнопки отмены или противоядия для CRISPR. И чем более мощным становится редактирование генов, тем больше оно может нам понадобиться — в случае лабораторной аварии или чего-нибудь пострашнее. Как сказано в пресс-релизе Калифорнийского университета Беркли 2017 года, после того, как Дудна, с помощью Уоттерса, стала участницей крупного контракта с DARPA, университет тоже подключился к созданию инструментов для противодействия угрозам биотерроризма, включая «оружие, использующее сам CRISPR».

Далее в статье описывается, каким образом ученые пытались создать инструмент, который позволил бы нейтрализовать негативное влияние технологии CRISPR.

Еще один фрагмент статьи: «Защита от CRISPR. В этом году в рамках финансируемого DARPA проекта Дудны группы ученых планируют начать свои первые эксперименты на мышах, чтобы определить, можно ли защитить их от CRISPR. Одна из групп, участвующих в этой работе, работает в Национальной лаборатории Сандиа (одной из шестнадцати национальных лабораторий министерства энергетики США. Главная задача лаборатории — разработка, создание и испытание неядерных компонентов ядерного оружия).

В национальной лаборатории Сандиа будут проводиться опыты над мышами, подготовленными для редактирования. Эта подготовка привела к тому, что мыши оказались рожденными с молекулярными ножницами CRISPR — белком под названием Cas9 — в каждой клетке их тела.

Джо Шенигер, который возглавляет работу в Сандиа, говорит, что в ближайшее время в его лаборатории у мышей будет индуцирован процесс редактирования с одновременным введением анти-CRISPR молекул, чтобы установить, произойдет ли блокировка процесса CRISPR. «Анти-CRISPR хорошо работает в природе, и мы пытаемся проверить, хорошо ли это работает на животных», — говорит он.

Шенигер считает, что существует «значительный риск случайного контакта» с агентами CRISPR. По мере того, как целая индустрия развивается вокруг инструмента редактирования генома, CRISPR создают для генной терапии, инъекций, мазей и продуктов питания, что повышает вероятность чрезвычайного происшествия в лаборатории. Даже секретная программа биологического оружия с большей вероятностью может случайно выпустить микроб, чем атаковать с его помощью. «Поскольку люди используют это в больших и больших количествах, возрастает вероятность того, что люди вступят в контакт, получат укол или опрыскивание, — говорит он. — И если мне в глаза попадут мутагены, было бы неплохо это остановить».

Не без юмора парень.

«Работа над анти-CRISPR может быть так же полезна, как и пиар. По словам Шенигера, это может, по крайней мере, «снизить воображаемую доступность для злой личности. Если вы можете это выключить, может быть, они не станут и пытаться. С психологической точки зрения, хорошо иметь кнопку «выключить». Это хорошо для позиционирования этой технологии в обществе».

У Шенигера нет иллюзий, что средство защиты от CRISPR породит исчезновение угроз, связанных с использованием CRISPR. На самом деле опасность CRISPR нарастает, так как лаборатории совершенствуют инструменты и изобретают новые, связанные с ними, каждый из которых несет различные последствия для биозащитников. Ученые могут чувствовать себя сбитыми с толку огромной скоростью, с которой ускоряется редактирование генов и синтетическая биология, а также тем, как информация распространяется в интернете.

«Мы обращаем внимание и на рискованность этой технологии, и на то, как она продолжает развиваться, как трудно оставаться над ней, и как быстро люди отбрасывают сценарии, и как трудно рационально справиться с этим риском», — говорит Шенигер. Вместе с тем, по его словам, изучение того, как заблокировать CRISPR в его классической, самой простой форме, является хорошей отправной точкой».

В статье также говорится, что Рене Вегрзин, работающая в рамках DARPA, выступая в 2017 году в Сан-Франциско на конференции, организованной Long Now Foundation (некоммерческой организацией, противостоящей принципу «быстрее и дешевле» и выдвигающей принцип «медленнее и качественнее»), заявила, что опасность CRISPR была очевидна уже тогда, когда ученые использовали редактирование генов, чтобы вызвать заболевания у мышей, вырезая у них важные гены. Вот что конкретно она сказала: «Я не думаю, что нужно быть экспертом по биобезопасности, чтобы признать необходимость настороженности в случае, если вы имеете инструмент, который может как вылечить, так и вызвать болезнь», — сказала она на встрече в Калифорнии. И добавила: «Если нам нужно немедленно остановить редактор генов, мы просто не знаем, как это сделать». А редакторы будут совершенствоваться.

Несмотря на опасения ученых, в США эта технология может вскоре появиться на рынке. 7 мая 2020 года на крупном американском веб-сайте «Грань» (The Verge), являющемся частью Vox Media Inc. (крупной компании, занимающейся цифровыми медиа), была опубликована статья под заголовком «Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов одобрило тест COVID-19, в котором использована технология редактирования генов CRISPR».

В статье уточняется, что это «первый случай разрешения использования CRISPR-технологии на людях», но оговаривается, что такое использование разрешено только для «тяжелых случаев». «Новый тест, созданный биотехнологической компанией Sherlock Biosciences, использует одну молекулу для поиска гена вируса в образце пациента. Затем, если молекула находит ген, она выпускает сигнал, который система может обнаружить»,  — говорится в статье.

Она только выпускает сигнал или делает что-нибудь еще?

Ив Танги. Медленно на север. 1942

Пикантность ситуации заключается в том, что еще в 2016 году разведывательное сообщество США официально признало технологию редактирования генов ничем иным как оружием массового поражения.

9 февраля 2016 года разведывательное сообщество представило комитету сената Конгресса США отчет об оценке угроз безопасности. Отчет опубликован на сайте директора Национальной разведки США.

В раздел отчета под заголовком «Оружие массового поражения и его распространение» включен подраздел «Редактирование генома». Вот что сказано в этом подразделе: «Исследования в области редактирования генома, проводимые в странах с нормативными или этическими стандартами, отличными от стандартов в западных странах (видите, как всё? — С. К.), вероятно, увеличивают риск создания потенциально опасных биологических агентов или продуктов. Учитывая широкое распространение, низкую стоимость и ускоренные темпы развития этой технологии двойного назначения, ее преднамеренное или непреднамеренное неправильное использование может повлечь за собой далеко идущие последствия для экономики и национальной безопасности. Достижения в области редактирования генома в 2015 году вынудили группы высокопоставленных американских и европейских биологов поставить вопрос о нерегулируемом редактировании человеческих генов зародышевого типа (клетки, которые имеют отношение к размножению), что может привести к возникновению наследуемых генетических изменений. Тем не менее исследователи, вероятно, будут и далее сталкиваться с проблемами при попытках получить желаемый результат модификаций генома, отчасти из-за технических ограничений, которые присущи имеющимся системам редактирования генома».

В тот же день, 9 февраля 2016 года, журнал MIT Technology Review Массачусетского технологического института выпустил статью с комментарием отчета Национальной разведки США. Название статьи: «Высший представитель разведки США назвал редактирование генов оружием массового поражения». Статья снабжена подзаголовком: «Легко использовать. Трудно контролировать. Разведывательное сообщество рассматривает CRISPR как угрозу национальной безопасности».

В статье говорится следующее: «Отчет представляет собой рассекреченную версию «коллективных инсайдов» Центрального разведывательного управления, Агентства национальной безопасности и еще полдюжины других американских шпионских организаций и организаций, занимающихся сбором информации.

Хотя в докладе не упоминается CRISPR, Джеймс Клэппер (на тот момент директор национальной разведки США, курирующий шпионское агентство с общим бюджетом более 50 миллиардов долларов. — С. К.) явно имел в виду новейшую и наиболее универсальную из систем редактирования генов. Низкая стоимость и относительная простота использования техники CRISPR — основные ингредиенты можно купить в интернете за 60 долларов — похоже, напугали спецслужбы. Проблема заключается в том, что биотехнология является технологией «двойного назначения», то есть обычные научные разработки могут также использоваться в качестве оружия».

А могут использоваться в виде такого изменения человечества, которое является не оружием, направленным на определенные страны или этносы, что само по себе ужасно, а просто оружием, направленным на все человечество. Чтобы были все эти «эпсилоны» и так далее — люди, которые не хотят ничего, кроме как убирать помещения. Тупые люди — и некая элита. Ведь на это данные технологии тоже могут быть направлены.

Я продолжаю цитировать MIT Technology Review: «В отчете отмечается, что новые открытия «легко перемещаются в глобализированной экономике, равно как и персонал, обладающий научными знаниями для их разработки и использования».

Клэппер не описывал конкретных сценариев использования биологического оружия, но ученые ранее уже размышляли о том, можно ли использовать CRISPR для изготовления «комаров-убийц», или болезни, уничтожающей сельскохозяйственные культуры, или даже для создания вируса, который поражает ДНК людей».

А как это можно не использовать, если все создано для того, чтобы поражать ДНК людей?

Продолжаю цитировать журнал MIT Technology Review: «Биотехнологии более, чем любая другая сфера, имеют огромный потенциал для обеспечения блага человека, но они могут быть использованы и в неблагих целях, — говорит Дэниэл Герштейн, старший политический аналитик RAND и бывший замминистра в министерстве внутренней безопасности [США]. — Мы обеспокоены и тем, что люди разрабатывают какой-то патоген с большими возможностями, и тем, что имеется возможность его неправильного использования…»

Пирс Милле, эксперт по биологическому оружию Центра Вудро Вильсона в Вашингтоне, округ Колумбия, считает, что то, что Клэппер добавил редактирование генов в перечень оружия массового уничтожения, стало «неожиданностью», поскольку создание биологического оружия — скажем, экстравирулентной формы сибирской язвы — до сих пор требует овладения «широким спектром технологий».

Разработка биологического оружия запрещена Конвенцией о биологическом и токсинном оружии, договором эпохи холодной войны, который поставил программы создания биологического оружия вне закона. США, Китай, Россия и 172 страны подписали ее. Милле говорит, что эксперты, которые встречались в Варшаве в сентябре прошлого года для обсуждения соглашения, чувствовали, что угроза со стороны террористических группировок все еще далека, учитывая сложность производства биологического оружия. Милле заявляет, что группа пришла к выводу, что «в обозримом будущем такие возможности применения [технологий] будут находиться только у государств».

Я закончил цитирование статьи в американском журнале MIT Technology Review. И теперь сообщаю зрителю другие, взятые не из этой статьи, сведения по поводу той конвенции, которая была упомянута в статье, которую я только что процитировал.

Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении была одобрена резолюцией 2826 Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1971 года.

Сфера, затрагиваемая Конвенцией, оговаривается в первой статье этой Конвенции:

«Статья I.

Каждое государство — участник настоящей Конвенции обязуется никогда, ни при каких обстоятельствах не разрабатывать, не производить, не накапливать, не приобретать каким-либо иным образом и не сохранять:

1) микробиологические или другие биологические агенты или токсины, каково бы то ни было их происхождение или метод производства, таких видов и в таких количествах, которые не предназначены для профилактических, защитных или других мирных целей;

2) оружие, оборудование или средства доставки, предназначенные для использования таких агентов или токсинов во враждебных целях или в вооруженных конфликтах».

США ратифицировали Конвенцию о запрещении биологического оружия в 1972 году, но в 2001 году США отказались от выработки юридически обязывающего протокола, в котором предусматривался бы механизм взаимного контроля. Как следствие, сейчас невозможно проверить при помощи правового механизма, действительно ли США исполняют Конвенцию, которую они ратифицировали.

Мы убедились, что те, кто превращают ковидное злоключение в некое трансформирующее или трансформационное событие, нацелены не только на такое трансформирование самого мироустройства, которое позволит США сохранить и укрепить свое господство в XXI столетии. Они ориентированы еще и на то трансформирование человека, а не мироустройства, которое по существу является ничем иным как генной модификацией, вполне сопоставимой со всем, что касается производства ГМО, и претендующей на создание ГМЧ — генно-модифицированного человечества.

Налицо прямая претензия именно на осуществление подобного производства ГМЧ. Это уже не антиутопия, а нечто, претендующее на статус реальности. Претендующее на то, чтобы вначале в виде таких отдельных далеко идущих эксцессов показать людям, что это уже вторглось в их жизнь. И что далее оно будет вторгаться в нее все более и более мощно и неумолимо.

А поскольку пока что достаточно откровенная заявка на нечто подобное, она же CRISPR–Cas9, наталкивается на сопротивление со стороны авторитетных общественных групп и государственных органов, понимающих, что хорошо, когда ты применяешь этот CRISPR, но плохо, когда его применяют против тебя, то силы, ориентированные на создание генно-модифицированного человечества, использующие Гейтса в виде катализатора своих замыслов, делают ставку и на CRISPR–Cas9 (10, 11, 12, 13 и так далее) как на откровенное средство создания этого самого генно-модифицированного человечества, и на нечто, являющееся чуть более завуалированным вариантом того же самого. Притом, что эта завуалированность позволяет преодолевать препятствия, стоящие на пути самых откровенных ГМЧ-затей, типа CRISPR.

О том, что могут быть и иные, более мягкие, более легко преодолевающие отторжение модификации того же самого, говорится в авторитетном англоязычном журнале «Молекулярная терапия» (Molecular Therapy), знакомящем читателя с исследованиями в сфере молекулярной и клеточной терапии, используемой для коррекции генетических и приобретенных заболеваний.

14 декабря 2018 года в онлайн версии издания «Молекулярная терапия» (Molecular Therapy) обсуждается возможность превращения обычных клеток кожи в плюрипотентные стволовые клетки.

Плюрипотентными называются клетки, которые могут дифференцироваться во все типы клеток, кроме клеток внезародышевых органов (то есть клеток плаценты и желточного мешка).

Издание «Молекулярная терапия» сообщает читателю о том, что подобное превращение обычных клеток кожи в плюрипотентные стволовые клетки осуществляется путем принудительной экспрессии определенных факторов.

Экспрессия — это процесс, в котором наследственная информация от гена преобразуется в тот или иной продукт, необходимый для функционирования. Например, в РНК или белок.

Этапами экспрессии называются транскрипция (синтез нужной РНК), трансляция (синтез белка) и так далее.

Экспрессию можно активировать с помощью тех самых РНК, которые интересуют Гейтса и его покровителей постольку, поскольку с их помощью может осуществляться вмешательство в экспрессию наследственной информации, но такое вмешательство не будет вызывать таких избыточно острых реакций в научном сообществе, как реакции на прямое редактирование генома.

Пока нет запрета на изменение экспрессии генетической информации, ученые интенсивно исследуют возможности такого вмешательства на посттранскрипционном этапе. Мы уже это обсуждали. Первая транскрипция возникла, а там еще все неустойчиво. И вот это, это и это можно выкинуть. А, может, еще что-нибудь можно выкинуть заодно? На этом направлении достигнуты большие успехи. Так, появились лекарственные препараты против онкологических изменений в клетках на основе мРНК. И это одни из самых современных разработанных препаратов против рака.

Иначе говоря, Гейтс и его последователи хотят разрабатывать и жесткую редактуру генома на основе CRISPR–Cas9 и ее более поздних модификаций, и мягкий подход: изменение свойств клеток с помощью матричной РНК, которая при введении в клетку и трансляции в белок изменяет настройку системы — вместо синтеза одних мРНК (и белков в них) начинается производство других белков, что изменяет свойства клетки без вмешательства в собственно гены, но совершенно меняет картину их экспрессии. Тем самым клетка приобретает новые свойства.

Но это же что в лоб, что по лбу, если в результате происходит изменение «фабрик белка»!

Является ли данное мое утверждение о том, что это и в лоб, и по лбу, установлением несомненного обстоятельства или это моя смелая гипотеза?

Для того чтобы четко ответить на этот вопрос, я доразберу ту, казалось бы, далекую от ковида статью в журнале «Молекулярная терапия», в которой говорится о принудительной экспрессии генов применительно к далекой от ковида проблеме массового производства стволовых клеток человека, так называемых индуцированных плюрипотентных стволовых клеток (ИПСК).

Авторы статьи утверждают, что принудительная экспрессия генов, применяемая, в том числе, и для массового производства стволовых клеток, штука в целом небезопасная. И что, к примеру, экспрессия эмбриональных генов вполне способна породить онкологическое изменение нормального генома.

Так значит, и впрямь — что в лоб, что по лбу, если верить компетентным авторам из журнала «Молекулярная терапия»? Что они говорят? Они говорят, что экспрессия эмбриональных генов, которая в этих мягких-то вариантах происходит, «вполне способна породить онкологическое изменение нормального генома». То есть они этой экспрессией будут лечить онкологию, а она у них усилится? Или они будут лечить что-то еще, а усилится онкология? Это и означает — что в лоб, что по лбу.

Но это не всё, что сказано.

Тамара де Лемпицка. Город камней 1. 1947

Далее говорится, что (цитирую) «система репрограммирования мРНК предлагает привлекательный путь избежать одного из главных камней преткновения для будущей терапии на основе индуцированных плюрипотентных стволовых клеток».

А что это за камень преткновения, которого можно избежать с помощью того репрограммирования мРНК, которым занимается гейтсовская Moderna, осуществляющая, в отличие от других гейтсовских инициатив, мягкое редактирование генома на основе мРНК во имя получения спасительной вакцины от ковида?

Этим камнем преткновения является запрет на редактирование генома человека. Значит, они обходят этот запрет.

То есть по сути авторы статьи говорят, что система репрограммирования матричных РНК, которой занимается гейтсовская Moderna, не чета гейтсовским занятиям CRISPR-Cas9, поскольку можно сказать, что репрограммирование матричной РНК не является жесткой генной модификацией человека. И потому не будет отторгаться с той яростностью, с которой отторгается жесткая генная модификация на основе CRISPR-Cas9.

«В вашем геноме все будет в порядке. Мы его не редактируем, успокойтесь. Мы просто считываем его по-другому, лапоньки. И всё. Для успокоения будем использовать мягкую генную модификацию, одновременно будем снимать препятствия для жесткой, а называть все эти мягкие затеи (как, впрочем, и жесткие, но это в будущем) будем убаюкивающими словами „трансформирующие лекарства“. При этом не будем жестко определять, что такое трансформирующие лекарства. Ну трансформирующие, и всё тут!»

Видите, я же говорил, что, с одной стороны, есть трансформирующие или трансформационные события, которые должны в общем всё изменить, а с другой стороны есть средства трансформации, инструменты трансформации, в том числе и фармакологические, которые должны все изменять в каждой отдельной точке, и гораздо глубже, чем это можно сделать с помощью любого, самого жесткого трансформирующего события, кроме, конечно, уничтожения человечества.

На горизонте замаячила некая новая тема трансформирующих лекарств. И никто не хочет говорить, что это такое. «Да это просто прорывные лекарства, да это просто хорошие лекарства! Да это вообще там что-то совсем другое!» И все бы было совсем беспросветно неопределенно (что хотим, то и говорим, а как только нас в чем-нибудь обвиняют, тут же уклоняемся и говорим, что нас неправильно поняли), если бы не было каких-то лакун в этой неопределенности, которые создают некоторые статьи.

Одна из них, написанная авторами из США и Китая, опубликована во все том же журнале «Молекулярная терапия» (Molecular Therapy) 10 апреля 2019 года. Авторы — Джульетта Маруджи, Цуйлин Чжан, Цзюньвей Ли, Джеффри Улмер и Донг Ю. При этом читателей информируют, что американцы Джульетта Маруджи и Джеффри Улмер, а также китаец Донг Ю являются сотрудниками группы компаний GSK и владеют акциями этой компании.

Зритель еще не забыл, что такое GSK? Это одна из компаний, стоящих у истоков эпопеи с ковидом. Статья, некоторые авторы которой прямо связаны с GSK, называется «МРНК как трансформирующая технология для разработки вакцин для борьбы с инфекционными заболеваниями».

Вот пока говорят о трансформирующих лекарствах, можно спросить: «Так вы хотите человека трансформировать?» А вам отвечают: «Да что вы! Да ни боже мой! Это просто красивое словосочетание. Ну назовите это просто «продвинутые лекарства»…

А когда говорят «трансформирующая технология», то это что?

Запад-то уж так технологичен, и так технологоцентричен, и так обожает все связанное с технологиями, что он не может «вообще» говорить, что технологии трансформирующие. Технология, если она трансформирующая, она что-то трансформирует. Что она может трансформировать, кроме мРНК, то есть человека? Что в лоб, что по лбу… Но это технология.

Тут, подчеркну еще раз, мРНК названа не основой для трансформирующего лекарства, а просто трансформирующей технологией: «мРНК как трансформирующая технология». РНК может быть трансформирующей технологией чего? У нее задача — от ДНК к «фабрике белка» перегонять материал. Она, сама мРНК, может быть трансформирующей технологией чего? И совершенно ясно, что, когда говорят тут об РНК как трансформирующей технологии, то имеется в виду, что трансформируется геном. Но он трансформируется не так жестко, как при использовании CRISPR–Cas9, и поэтому препятствий на пути такой трансформации будет намного меньше, как сулит нам все та же «Молекулярная терапия».

Гейтсовская компания Moderna все время говорит о том, что она впервые разработала мРНК-терапию и вакцины для создания нового поколения трансформирующих лекарств. И что ее основная заслуга на сегодняшний момент — это создание вакцины от COVID-19 (c приветом!) на основе мРНК… Я это вменяю «Модерне»? Нет, я это не вменяю, об этом говорит президент «Модерны» Стивен Хог. Хог заявляет: «Мы по-прежнему твердо привержены дальнейшему развитию науки о мРНК для создания нового поколения трансформирующих лекарств для пациентов».

Moderna надрывается, заявляя о себе как о пионере в том, что касается развития науки об мРНК для создания нового поколения трансформирующих лекарств. Moderna непрерывно говорит о том, что эти трансформирующие лекарства будут спасать с помощью улучшенной экспрессии белка.

Компания Moderna заявляет, что ее препараты мРНК предназначены для того, чтобы направлять клетки организма на выработку внутриклеточных, мембранных или секретированных белков, которые могут оказать терапевтическое или профилактическое действие. И что спасти нас от ковида должна такая вакцина «Модерны», именуемая мРНК-1273. Готовьтесь! Не хотите вакцинироваться мРНК-1273 — числитесь в невакцинированных, а значит, опасных.

Это всё реальность. Неумолимая и несомненная.

Проходит одна фаза эксперимента с этой вакциной, потом — вторая, потом — третья.

И что же это за Moderna, которую так пропихивают?

Она еще в марте 2013 года была совсем небольшим, по нашим меркам, кооперативом — в ней работало 25 человек. А семь лет спустя она же будет спасать мир от ковида и многого другого.

Moderna влачила жалкое существование до того, как в нее вдруг не стала вкладывать деньги крупная фармацевтическая компания AstraZeneca.

В 1993 году знаменитая британская суперкорпорация Imperial Chemical Industries выделила в независимую компанию ту свою часть, которая занималась фармацевтикой и сельскохозяйственной химией.

Эта независимая компания получила название Zeneca Group.

В том же году Zeneca Group объединилась с международной фармацевтической компанией Astra AB. Так образовалась та компания AstraZeneca, которая вдруг стала вкладывать немереные деньги в совершенно неприметную компанию Moderna.

Затем Moderna получает грант от DARPA (Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США).

Затем в нее вкладывают огромные деньги американские крупнейшие фармацевтические компании.

Затем, в 2016 году, ее подпитывает, причем относительно скромно, Фонд Билла и Мелинды Гейтс.

Потом гораздо большие деньги в нее вкладывает крупнейшая американская фармацевтическая компания Vertex.

23 января 2020 года заключено соглашение о том, что производство вакцины против 2019-nCoV, осуществляемое компанией Moderna, будет финансировать CEPI. Та самая CEPI, которая связана очень прочным образом с группой неоконсерваторов, стремящихся создать трансформирующее событие.

Дальше — больше. Центр исследования вакцин Национального института аллергических и инфекционных заболеваний, это центр Фаучи, входящий в Национальные институты здравоохранения, заявил, что он тоже будет разрабатывать вакцину вместе с компанией Moderna.

В марте 2020 года на встрече в Белом доме, проводимой администрацией Трампа и крупнейшими фармацевтическими компаниями, генеральный директор компании Moderna Стефан Бансель сказал президенту Трампу, что Moderna может получить вакцину против COVID-19 через несколько месяцев. Акции взлетели, то-сё. На следующий день Управление по контролю за продуктами и лекарствами (а это очень крупный орган в США) одобрило клинические испытания компании Moderna.

В апреле 2020 года Moderna получила чуть не полмиллиарда долларов от государственного частного партнерства Operation Warp Speed (OWS). А член правления компании Moderna Монсеф Слауи был назначен главным научным сотрудником проекта Operation Warp Speed (OWS).

Государственно-частное партнерство Operation Warp Speed (OWS) было создано федеральным правительством Соединенных Штатов для облегчения и ускорения разработки, производства и распространения вакцин от COVID-19. В него входят министерство здравоохранения и социальных служб, в том числе Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC), Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA), Национальный институт здравоохранения (NIH) и Управление по биомедицинским исследованиям и разработкам (BARDA); министерство обороны; частные фирмы и другие федеральные агентства, включая министерство сельского хозяйства, министерство энергетики и министерство по делам ветеранов.

Как же все-таки хочется и трансформирующее событие устроить, и человека отредактировать так, чтобы он, вкусив от трансформирующих лекарств, превратился из Homo sapiens в какого-то другого Homo. Какого именно?

 

https://rossaprimavera.ru/article/963d06f0