«Вероятно, многие удивятся появлению настоящего очерка» – такими словами начиналась некогда строго засекреченная научная работа Петра Каратыгина «Партизанство. Начальный опыт тактического исследования» (1924 г.). Разве нет более интересных и более жизненных тем? – воскликнет гипотетический оппонент Каратыгина. Какой смысл заниматься подобными вопросами? Однако история учит: пару раз за столетие, а то и чаще организация партизанского движения на Святой Руси становилась делом актуальным. Просто стоит это иметь в виду…
Довольно о партизанах, всему своё время… Однако, тут же парирует П.Каратыгин, «никто не будет удивляться, если завтра, через неделю, через месяц радио известит нас о первых стычках германских красных партизан и с оккупантами, и с полками рейхсвера...».
В какой мере всё это может быть актуально в ХХI веке? В 1920-х годах партизанство в армейских кругах считалось делом прошлого, но наступил 1941-й... Худшие варианты сложно, морально тяжело просчитывать.
Неприятная неожиданность
Маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах пишет: «Полной неожиданностью для гитлеровцев явилась война на территории СССР, так сказать, на два фронта: с одной стороны, против регулярных войск Красной Армии, а с другой — против организованных партизанских сил в тылу немецких войск».
Почему, по мнению Жукова, организованное партизанское движение для гитлеровцев оказалось неожиданностью? Историки напоминают: во время Второй мировой войны партизанские отряды во Франции появились через полтора года после завершения оккупации, в Греции – через десять месяцев, в Польше – почти через три года. И лишь в Югославии партизаны активно заявили о себе уже в июле 1941-го, но и это почти через три месяца после воцарения там немецкого «нового порядка». Таким образом, на момент нападения на СССР гитлеровская коалиция нигде с организованным партизанским сопротивлением не встречалась. Неожиданностью это оказалось ещё и потому, что германское руководство наверняка знало: широкая подготовка к партизанской войне в СССР была заморожена после 1935 года, а в период «великой чистки» 1937-1938 годов – свёрнута.
Тем не менее партизанская война на оккупированных территориях СССР началась мгновенно.
Как стихийно, так и организовано.
Словно б генетически было запрограммировано.
Если завтра война
Действительно, подготовка к партизанской войне в Советском Союзе велась с конца 1920-х годов – и по линии НКВД, и по линии Разведупра (военной разведки). Уровень подготовки, масштаб показывает историк Александр Дюков в сборнике «Неправда Виктора Суворова»: «К 1933 г. на Украине было подготовлено и законспирировано более 50 диверсионных групп численностью от 2 до 6 человек каждая, имелось не менее 30 организаторских групп численностью до 12 человек, более 20 партизанских отрядов по 20-50 человек и более 20 диверсионно-разведывательных групп по 6-8 человек, способных действовать и за рубежом. В Белоруссии подготовили шесть партизанских отрядов численностью каждый от 300 до 500 человек… У каждого отряда имелся свой штаб в составе начальника отряда, его заместителя, заместителя по политчасти, начальника штаба, начальника разведки и помощника начальника отряда по снабжению; кроме того, в приграничных городах и на железнодорожных узлах были созданы и обучены подпольные диверсионные группы...»
Полемизируя с пресловутым «Суворовом», автор показывает, что целенаправленных репрессий «по линии «Д» (комплекса мероприятий по подготовке к партизанской войне) не было.
Но что же было?
С середины 30-х годов в Советском Союзе изменилась военная доктрина. Возникла новая концепция, которая теперь стала выражаться лозунгом: «Мы будем бить врага на его территории!»
При этом в обществе создавалась особая атмосфера. Особая. В которой государство могло выжить.
Когда Суворов (настоящий Суворов, генералиссимус) говаривал, что «безверное войско учить, что перегорелое железо точить», он знал, что говорил. За грех отступничества от веры русский народ получил такой режим правления, который взамен утраченного страха Божия сумел привить страх иного свойства.
Всё схроны, базы, конспиративные сети - всё это было ликвидировано. Из библиотек воинских частей изъята литература по партизанско-диверсионной тематике: там всюду фигурировали фамилии Берзина, Якира и других «разоблачённых врагов народа», которые занимались «подготовкой банд и закладкой для них оружия». Из профессионалов в «великую чистку» уцелело лишь несколько десятков человек, заметная часть – из числа участников гражданской войны в Испании, получивших там опыт партизанских действий. Тогда же ушло в небытиё словосочетание «советский диверсант».
Тем поразительней, что партизанское движение вспыхнуло в первые дни войны, произошло почти чудо. Подобное случилось и с военной разведкой.
Уместно вспомнить, что в 1930-е годы все руководство советской военной разведки (IV Управление Штаба РККА, позднее — Разведывательное Управление народного комиссариата обороны) было уничтожено. Историк ГРУ констатирует: «В Разведупре наступила эпоха майоров… 11 майоров занимали должности начальников и заместителей начальников отделов, 9 майоров — начальников отделений. Можно считать, что за два года репрессий опытное квалифицированное руководство военной разведки было полностью уничтожено… Агентурная нелегальная сеть, что является основой разведки, почти вся ликвидирована... Можно было бы говорить о полном разгроме военной разведки, если бы не произошло невозможное. Майорам за два с небольшим года работы удалось сделать то, чего за годы и годы усилий так и не смогли добиться генерал-майоры. Во время Второй мировой войны советская военная разведка по праву считалась сильнейшей среди спецслужб всех стран мира». Во время войны все симпатии европейской интеллигенции были на стороне России.
На той войне незнаменитой
Весной 1940 года в Москве проходило совещание Главного Военного совета, посвященное анализу Финской кампании. На совещании присутствовал Сталин. Полковник Хаджи-Умар Мамсуров, начальник диверсионного отдела Разведупра, в своём выступлении поднял вопрос «о создании специальных частей в нашей армии, в округах».«Эти части, - сказал Мамсуров, - я должен прямо назвать, что это диверсионно-партизанские отряды, поскольку они (финны) этим путем действовали. Опыт у нас в этом направлении есть».
Но Сталин думал о другом. В своём выступлении в последний день совещания, 17 апреля, он, подводя итоги, сказал примечательную вещь, указывая на главный, по его мнению, недостаток финской армии: «Она создана и воспитана не для наступления, а для обороны, причем обороны не активной, а пассивной… Я не могу назвать такую армию современной. На что она способна и чему завидовали отдельные товарищи? На небольшие выступления, на окружение с заходом в тыл, на завалы… Все эти завалы можно свести к фокусам. Фокус – хорошее дело – хитрость, смекалка и прочее. Но на фокусе прожить невозможно. Раз обманул – зашел в тыл, второй раз обманул, а в третий раз уже не обманешь. Не может армия отыграться на одних фокусах, она должна быть армией настоящей. Если она этого не имеет, она неполноценна…» Сталина, конечно, занимали вопросы создания современной армии, «серьезной артиллерии», «хорошей авиации».
Примечательно, что Выборг, основной элемент финской «линии Маннергейма», был взят именно «фокусом». Лихой переход по льду 70-й стрелковой дивизии в тыл Выборгского укрепрайона решил всё дело, что и привело к победному завершению войны. Именно так, таким же «фокусом» в своё время и войска Петра I, пройдя по льду, овладели этим городом-крепостью.
Победили талантом, умом, умением. «Фокусом».
А прежде так, «фокусом», побеждал Александр Невский. А потом – Суворов…
Когда Жуков писал о способности советских полководцев учиться (они «постоянно упорно учились сложному полководческому искусству и стали его подлинными мастерами»), он имел в виду и Сталина.
Но в 1940-м на опыт великих русских имён ещё не пришло время опереться.
Отечеству предстояло испить избранную чашу до конца.
Работа над ошибками
И вот обрушилась на нас большая война. Те же финны бодро запели: «Иди за Урал, иди за Урал… Туда отправим и Сталиных, и их приспешников».
Через семь дней после начала войны в Директиве от 29 июня 1941 г. был, в частности, пункт, вскоре прозвучавший в радиовыступлении Сталина 3 июля: «В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».
По сути, это было началом исправления ошибки, допущенной в 1930-х, когда все приготовления к партизанской войне были свёрнуты.
Следующая директива, от 18 июля, конкретизировала: «Партизанские отряды и подпольные группы должны быть обеспечены оружием, боеприпасами, деньгами и ценностями, для чего заблаговременно должны быть в надежных местах зарыты и запрятаны необходимые запасы».
Немцев это не обескуражило. Начальник штаба Верховного командования Франц Гальдер взял тему «на карандаш»: «Необходимо выждать, будет ли иметь успех воззвание Сталина, в котором он призвал всех трудящихся к народной войне против нас. От этого будет зависеть, какими мерами и средствами придется очищать обширные промышленные области, которые нам предстоит занять». То есть в успехе дела он не сомневался. Гитлер же словно б даже и воодушевился: «Русские в настоящее время отдали приказ о партизанской войне в нашем тылу. Эта партизанская война имеет и свои преимущества: она даёт нам возможность истреблять всё, что восстаёт против нас». Вскоре немецкие солдаты получат право стрелять в каждого, кто появляется вблизи расположения их гарнизонов в пределах прямой видимости.
Тогда же были сформированы первые партизанские полки. Историк А. Цветков сообщает: «В Ленинградской области в конце июня и в июле 1941 г. было сформировано и переброшено на оккупированную территорию 6 партизанских полков, 30 отрядов и групп общей численностью около 4800 чел. В Киеве в июле и августе 1941 г. из оперативных работников и партийно-советского актива западных областей Украины были сформированы и переброшены в тыл врага два партизанских полка общей численностью 2296 чел… Совершая рейды по тылам врага, партизанские полки уничтожали гарнизоны и воинские склады гитлеровцев, взрывали их коммуникации. В неравных боях полки понесли большие потери и в ноябре-декабре 1941 г. прекратили свое существование. Оставшиеся в живых влились в местные партизанские отряды и подпольные организации…»
Сразу же стихийно появились и «неорганизованные» партизаны.
Случалось, партизанские отряды, не зная задачи соседей, мешали друг другу, срывали подготовленные операции.
Штаб партизанского фронта
70 лет назад, в 1942 году, к началу лета второго года войны возникла необходимость в объединении руководства и координации действий партизанских отрядов. При Ставке Верховного Главнокомандующего был создан Центральный штаб партизанского движения. Это было попыткой организовать полноценный фронт в тылу врага… Штаб возглавил глава компартии Белоруссии П.К. Пономаренко.
Жуков характеризует его так: «Пантелеймона Кондратьевича я знал очень давно. Твердый коммунист, он оправдал доверие партии и стал подлинным организатором деятельности народных мстителей».
Главнокомандующим партизанским движением (с сентября 1942 года по май 1943 года) был маршал К.Е. Ворошилов. Позже эта его должность была упразднена.
Для непосредственного руководства отрядами при Военных советах фронтов были созданы свои штабы партизанского движения, подчинённые Центральному штабу. Вся структура создавалась из переплетения трёх мощных силовых линий – партийной, НКВД и Разведупра.
Масштаб движения на 1 июля 1942 года, по данным Пономаренко, был таков. Центральному и фронтовым штабам подчинялись 608 партизанских отрядов - 81 тысяча 546 человек. Кроме того имелись сведения о ещё 1626-ти действующих отрядах, численностью свыше 40 тыс. человек.
Тогда же были сформированы Центральные школы организаторов партизанских отрядов и специальная радиошкола. Аналогичные школы создавались и при фронтах.
Из спецхранов извлекались работы теоретиков и практиков партизанских войн прошлого. У того же П. Каратыгина не без удивления читали:
«В августе 1918 г. в Черниговской губернии вспыхнуло восстание против немцев и гетмана. Красные казаки немедленно перешли в нейтральную зону у г. Новоград-Северска и повели партизанскую войну против немцев, во время которой, действуя преимущественно по ночам, неоднократно истребляли целые батальоны немцев. Постепенно выросли сами и создали вокруг себя несколько пехотных партизанских полков. Из этих пехотных полков в октябре 1918 г. сформирована 1-я Украинская повстанческая дивизия, которой командовал Щорс…»
Основной задачей, поставленной перед Центральным штабом, было: «разрушение коммуникационных линий противника (подрыв мостов, порча железнодорожных путей, устройство крушений поездов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт противника); разрушение линий связи (телефон, телеграф, радиостанции); уничтожение складов — боеприпасов, снаряжения, горючего и продовольствия; нападение на штабы и другие войсковые учреждения в тылу противника; уничтожение материальной части на аэродромах противника; осведомление частей Красной Армии о расположении, численности и передвижениях войск противника».
И действительно, горела земля под ногами врага, и действительно, ужасом было для немцев проезжать в поездах через партизанские районы…
Стратег Старинов
Помощником П.К Пономаренко по диверсиям и заместителем начальника Украинского штаба был профессиональный диверсант, изобретатель многих видов мин специального назначения, имевший успешный опыт партизанских действий в Испании, полковник Илья Григорьевич Старинов. Позже его будут называть «богом диверсий», а ещё позже – «дедушкой русского спецназа»…
Крупнейший теоретик и практик, он исходил из положения, что «партизанские выступления не месть, а военные действия» и предлагал «создать на каждом фронте по одной диверсионной бригаде и широко готовить асов-диверсантов», чтобы «разрубить наползавшую фашистскую гадюку надвое, отделить её голову – передовые части, от хвоста – источников снабжения». Партизанско-диверсионные бригады по его замыслу должны были снабжаться централизованно, как и прочие части регулярной армии.
За образец он брал опыт 1812 года, опыт Дениса Давыдова, который сумел убедить вначале Багратиона, а затем Кутузова в действенности партизанской войны. Старинов наизусть цитировал формулировки Дениса Давыдова: "Партизанская война состоит ни из весьма дробных, ни первостепенных предприятий, ибо занимается не сожжением одного или двух амбаров, не сорванием пикетов и не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля. Она объемлет и пересекает все протяжение путей, от тыла противной армии до того пространства земли, которое определено на снабжение ее войсками, пропитанием и зарядами, через это, заграждая течение источника ее сил и существования, она подвергает ее ударам своей армии обессиленною, голодною, обезоруженною и лишенною спасительных уз подчиненности. Вот партизанская война в полном смысле слова».
Эта идею, идею создания бригад партизанского спецназа Пономаренко оформил «в соответствии с моментом» и донёс до Сталина. Идея реализована не была.
Но задача рассечь «гадину» командованием ставилась: «Немедленно начать жесточайшие удары по коммуникациям врага, поставив своей задачей не пропустить ни одного поезда с живой силой, техникой и боеприпасами врага к линии фронта путем систематической организации крушений, взрывов и поджогов; наносить удары повсеместно и непрерывно по всей глубине вражеского тыла, расставив свои силы вдоль основных железнодорожных и шоссейных магистралей…»
При этом полноценным фронтом, по мнению Старинова, партизанское движение так и не стало. У политического руководства в течение войны не сложилось чёткого мнения о единой стратегии партизанской войны. Это сказывалось на снабжении. Глядя на документы той поры, невольно обращаешь внимание, что Центральному ШПД постоянно приходится выпрашивать самолёты для доставки грузов и вооружений.
Вопрос со снабжением, «исходя из момента», порой предлагалось (август 1942) решать так: «Партизанские отряды должны и имеют к этому все возможности обеспечить себя за счет противника. Партизаны, если у них нет в достаточном количестве оружия, боеприпасов и другого снаряжения, должны добыть все это в бою. Лишь бездействующие отряды будут испытывать нужду, но вряд ли целесообразно заниматься в централизованном порядке снабжением таких отрядов…»
По мнению Старинова, такой подход свидетельствовал о непонимании сути партизанских действий. Насильственное изъятие продуктов у населения приводило к враждебному отношению к ним населения. При этом измотанные боями и преследованиями отряды, лишённые поддержки, гибли.
Не единичен случай, подобный тому, когда на Кавказе член военсовета Лазарь Каганович на просьбу выделить самолеты для доставки продовольствия Крымским партизанам ответил Старинову: «Какие же это партизаны, что не могут себя прокормить».
Судьба крымских партизан, загнанных немцами в горы, трагична, среди них были и подростки.
И.Г. Старинов (1900-2000) прожил большую жизнь, написал несколько книг, актуальность которых, кажется, с годами не убывает. Полковник утверждал, что если бы наши войска, попавшие в 41-м в окружение, обладали навыками партизанских действий, то они не сдавались бы в плен и это «привело бы к катастрофе фашистской Германии еще в 1942 году». Он повторял, что «искусство партизанской войны – серьезная наука». Отношения с Пономаренко у него не сложились: тот «был пытливым, бодрым, но в делах разбирался слабо, к примеру, собирался за неделю обучить партизан, не любил, когда ему перечили. Был очень самонадеянным…».
Старинов в разное время по разным поводам несколько раз бывал под расстрелом, несколько раз его представляли к званию Героя Советского Союза; он занимал генеральские должности, дружил с маршалами, но так и остался полковником. Помнится, у Дениса Давыдова тоже случались неприятности: присвоение генеральского звания объявили ошибкой, он вновь стал полковником. И со Стариновым это тот случай, когда звание можно писать с большой литеры.
У Полковника есть наблюдение по сравнению войн в Корее 1950-х и во Вьетнаме 1970-х.
В Корее около 170 тысяч северокорейских воинов попали в плен к американцам. «А все это потому, - говорит Старинов, - что корейские войска были подготовлены нашими советниками, которые не понимали роли и значения партизанских действий в современных войнах». А во Вьетнаме «южновьетнамские партизаны, подготовленные китайскими специалистами, создали для американских войск невыносимые условия. Не вступая с ними в бои, уничтожили 70% боевой техники и 30% живой силы, заставив интервентов с позором убраться восвояси». У Старинова есть суждения о войне в Афганистане. А его замечание по поводу первой Чеченской кампании, кажется, было учтено при проведении второй…
«Развитие боевой техники не исключает партизанства, а лишь дает в его руки более совершенное оружие, - говорит в заключение своей работы П. Каратыгин. – Итак, подумаем еще раз о «партизанах» и не будем спешить сдавать их в архивы минувшей борьбы». Шёл 1924 год. До большой войны оставалось 17 лет.
Вот и сейчас, когда внешнеполитическая ситуация серьёзно обостряется, опыт 1941-го, как и опыт выдающихся специалистов партизанской войны – таких как Д.В. Давыдов, Н.С. Голицын, М.В. Фрунзе, П.А. Каратыгин, И.Г. Старинов, С.А. Ковпак, Г.М. Линьков… – забывать не следует.
Возникают новые виды специальных вооружений, совершенствуются средства связи, но оставленная нам предками пословица «Готовь сани летом, а телегу зимой», как ни крути, актуальна и ныне: дана на все времена.
Источник Фонд Стратегической Культуры
Пару лет назад я опубликовал в "Завтра" статью "Партизанский крест". Приглашая общество перейти к партизанским стратегиям, я не призывал к партизанской войне. Это была проповедь своего рода "партизанского мира", призыв к созданию уклада, асимметричного убийственной колониальной культуре, которая была навязана обществу в 1991 году.
"Партизан" — это сильное и ёмкое слово. Для меня оно выражает идею соборного сопротивления колониальным реалиям; тотальной социальной, культурной, экономической экспансии Запада. Тьма, пришедшая с Запада, будет развеяна при помощи специальных общественных методик, системе русских ответов на вызовы Всемирного государства.
Это и есть "партизанщина" нового типа. Минимализм средств, народность и способность действовать автономно в ситуации отсутствия какого-либо "центра". Русский партизан XXI века — это патриот Большой России, способный к личной, индивидуальной мобилизации. Это человек, оснащенный знаниями, знакомый с технологиями противника, хранящий в сердце Образ будущего. Это ополченец, способный вести информационную, организационную войну с глобальным монстром.
Это солнечный человек, чуждый снобизма, упадничества и "мировой усталости". Он, наследник Сталина и Ивана Грозного, способен сокрушить все преграды. Его лозунг "Сражайся и веруй!" На его багряном знамени начертано золотыми литерами: "Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века!"
7 декабря 2011 Внимание! Для скрупулёзных исследователей из прокуратуры и не очень вдумчивых читателей: в данной статье нет даже намека на призыв к насилию. Приглашая общество перейти к партизанским стратегиям, автор ни в коем случае не призывает к партизанской войне, но проповедует своего рода партизанский мир, асимметричный убийственной колониальной химере, возникшей в 1991 году на обломках великой империи.
«Партизан» — это сильное и ёмкое слово. Оно зачастую ассоциируется с национально-освободительной войной. Но не только... Широко известны «партизанские стратегии», применяемые, например, в бизнесе. Они ничего общего не имеют с политикой как таковой. С другой стороны, президент Александр Лукашенко формирует в Белоруссии мирные отряды народных дружинников, именуемых также партизанами.
Для автора этих строк красивое слово «партизан» выражает идею коллективного сопротивления существующим реалиям (о формах такого сопротивления поговорим ниже). К тому же, партизанский стиль предусматривает сугубый аскетизм, ярко выраженную народность и — самое важное! — способность действовать автономно, в ситуации отсутствия какого-либо «центра».
Александр Проханов
ПАРТИЗАНСКИЙ КРЕСТ.
Автор статьи на Афоне, в келье старца Рафаила
РОССИЯ ОККУПИРОВАНА?
Для кого-то нынешняя Россия — это молодое демократическое государство, испытывающее определенные трудности (имеющее перекосы!) в период проведения непростых рыночных преобразований. Во всяком случае, официальная пропаганда пытается нас уверить, что все обстоит именно так. Однако многое свидетельствует совсем о другом. О том, что под прикрытием наспех нарисованной национальной символики, старого доброго советского гимна и прочих государственных позументов в РФ осуществляется режим жесткого внешнего управления. К слову, подобное допущение объясняет очень многое из того, что происходит у нас дома.
Уничтожение фундаментальной науки, демонтаж Вооруженных Сил, крах систем образования и медицины, развал отечественного ВПК и демографическая катастрофа, постигшая русский народ, конечно, могут быть объяснены фантастической, гипертрофированной бездарностью трех поколений российских руководителей. Но имеющиеся в нашем распоряжении факты позволяют сделать совсем другие, неутешительные выводы.
Все перечисленные признаки краха суверенного государства — результат длительной и последовательной стратегии, осуществляемой как минимум с 1985 года, то есть с момента прихода Горбачева в Кремль. Нетрудно заметить, что начатый тогда процесс «ускорения», «демократизации» и «перестройки», пройдя определенные фазы, продолжается и поныне («А перестройка все идет, все идет по плану...» — надрывно пел Егор Летов). Очень важно помнить, что Восточный блок и сам СССР были демонтированы из центра, что дело совершалось исключительно руками союзного руководства (Горбачева, Яковлева и Шеварднадзе), что народные фронты и национальные движения в республиках инициировались структурами КГБ... Не секрет и то, что по приказу из ЦК в течение пяти лет на мозги советских людей всеми силами мощнейшего советского агитпропа гналась волна антисоветской пропаганды. Процесс демонтажа империи шел поэтапно, планомерно и открыто. Непрерывно звучали слова о былой сталинской тирании, о грядущем разоружении, об интеграции СССР в мировое сообщество и об участии оного в построении «нового мирового порядка». После грянул очень странный, опереточный «путч», а затем — шумная «августовская революция». Под пьяные крики трехдневной массовки на месте РСФСР появилось нечто странное и ныне данное нам в ощущениях. Параметры этого олигархическо-коррупционного «нечто» в общих чертах не меняются с 1991 года, они прекрасно известны всем, здесь живущим. Но это лишь признаки сложившейся системы. Курс на уничтожение советского наследия, на вывоз природных богатств, на деструкцию главных потенциалов страны активно осуществлялся как при Ельцине, так и при Путине. Разрушительные «реформы» образования и армии — ярчайший тому пример. Затвердевание режима, полицейщина, а также смена властного дискурса (разнузданная либеральная риторика сменилась заученными патриотическими мантрами) не затронули главного: из России по-прежнему уплывают колоссальные средства, народ по-прежнему, во всех смыслах, разоружается. Он вымирает и деградирует — причём, все названные процессы регулируются и направляются сверху. Происходящее, по всей видимости, является частью грандиозного плана затаскивания нашей страны в некий глобальный проект, суть которого становится все яснее с каждым днем.
С июля этого года нашим гражданам выдается внутренний паспорт гражданина РФ с двумя строками длинной машиночитаемой надписи (на третьей странице под фотографией). В официальных пояснениях довольно путано рассказывается о смысле напечатанных здесь «циферок». Но речь не о них. В нижней строке кода имеется аббревиатура «RUS», которая, по словам официальных инстанций, означает не что иное, как «гражданство владельца паспорта». А ведь это значит только одно: гражданам выдается не внутренний российский паспорт, но колониальный билет. Он кодифицирован под некую международную базу данных, в которой все мы обозначаемся как «RUS».
Абсолютно не правы те, кто считает, что наши властители не справляются с возложенными на них функциями. Прекрасно справляются! Только подотчетны они не нам с вами, а некоему загадочному центру силы, который уместно обозначить как Мировое правительство.
ВСЕМИРНОЕ ГОСУДАРСТВО
Можно сколько угодно потешаться над сторонниками «теории заговора», выставляя их жалкими маргиналами. Но ведь лучше быть проницательным маргиналом, чем респектабельным ослом, радостно машущим длинными ушами и не видящим, что происходит у него под носом.
Сегодня ни у кого нет сомнений: конфигурация мира стремительно меняется, сдвигается в сторону т.н. глобализации. Национальные государства уступают влиянию ТНК и крупных финансовых групп.
Все большее количество мыслителей на Востоке и Западе признает наличие единого могущественного теневого центра власти, который имеет неоспоримое влияние на политику США и большинства стран Европы. Вполне может статься, что под видом национальных лидеров тех или иных государств действуют марионетки Мирового правительства. В этом случае все национальные государственные институты этих стран (такие, как: администрация, суд, армия и полиция) по факту служат не своим народам, но внешним силам.
Выявление всех деталей мирового заговора выходит далеко за рамки данного исследования, однако, нелишне перечислить основные тренды глобальных преобразований.
Несомненно, предполагается повсеместное введение электронных денег, а также средств электронного контроля жителей земного шара. На этой основе возможно сворачивание мирового рынка и переход к жесткой распределительной системе. А также ограничение рождаемости, четкая регуляция численности человеческой популяции, тотальная сегрегация стран и народов, власть над которыми будет достигаться при помощи превосходных военных технологий и методик НЛП. Тех, кто не примет установленный порядок, дерзнет жить «сам по себе», то есть, вне системы, — тех объявят злейшими врагами рода человеческого. На таких «бунтарей» будет устроена охота, с ними начнется беспощадная война на уничтожение.
Конечно, все эти грандиозные преобразования возможны лишь после завершения глобальной перестройки политической архитектуры планеты, сопровождаемой вереницей переворотов и кризисов, — то есть, после периода «планетарной ломки». Повсеместному установлению глобальной диктатуры будет предшествовать хаотизация мира: возникновение войн, эпидемий, голода и техногенных катастроф. Не исключено, что, согласно замыслам прорабов глобальной перестройки, остатки старого мира должны сгореть в горниле Последней из мировых войн, освободив место для новой незыблемой системы власти.
Кстати, подобный исход может быть с радостью принят измученным народонаселением любой страны, поскольку даже самая мерзкая власть предпочтительнее царства безвластия и уличного насилия.
Все вышесказанное можно посчитать фантазией или очередной антиутопией. Однако, наблюдаемое сейчас нарастание хаоса в мире — тревожный симптом, не так ли?
Ведь мы прекрасно осведомлены о существовании сил, весьма поднаторевших в управлении хаосом.
Анонимные террористы. Безымянные повстанцы. Разделенные на атомы толпы, управляемые потоками массовой дезинформации. Скороспелые лидеры. Бессознательные действия взбудораженных масс. Где это: в Египте, в Ливии, в России?
МОБИЛИЗАЦИЯ
Зададимся вопросом, каков может быть адекватный ответ русских патриотов на столь грозные и глобальные вызовы? Прежде всего, следует сказать самим себе: мировые манипуляторы крайне могущественны, но отнюдь не всесильны. Они — люди, а людям свойственно совершать ошибки. К тому же в мире действует Божественный Промысел, отменить который не может ни одна, пусть самая мощная, транснациональная структура. Законы мироздания сложнее и шире любых человеческих установлений.
Однако, в сложившейся тревожной обстановке было бы нелишне освободиться от ряда вредных иллюзий, распыляющих силы и парализующих действие.
Одна из таких иллюзий — это наивная надежда на возможность чудесного перерождения элиты, из колониальной — в национальную. Есть такая очень запутанная теория: их интересы совпадут с нашими, когда их для чего-то прижмут к стенке их же хозяева. И тогда мы сплотимся вокруг бывших надсмотрщиков, чтобы противостоять натиску оранжевой банды, совершенно не опасаясь того, что профессиональные компрадоры снова договорятся со своими патронами, а затем сдадут нас с потрохами. Подобная шаткая конструкция, мягко говоря, совсем не жизнеспособна.
Вторая иллюзия заключается в надежде на существующую форму государства. Все мы от природы государственники, и наш слух ласкает державная риторика. Нас легко «купить» при помощи извлечения из музея драгоценных символов национальной гордости и прочих широких жестов (например, переименования Волгограда в Сталинград). Поддаваться на подобные фокусы не стоит, ибо в самой конструкции существующего государства содержится неустранимый дефект, не совместимый с полноценным развитием. Больно говорить об этом, но данная форма была специально сконструирована как заведомая колония, как «инкубатор смерти». Она не продуктивна. Все, что находится внутри неё, пойдет в распыл и распил. Расчет на остаточную державную мощь, на остатки государственных институций — ошибочен. Единственный вывод: оставаясь внутри страны, надо «грести» от этого государства как можно дальше, дистанцируясь, по возможности, от всех его опасных, разлагающих проявлений.
Третья иллюзия, казалось бы, разоблачена самой жизнью, но, однако, по-прежнему будоражит умы. Речь, конечно, о выборах. Каждые четыре года нас всех приглашают поучаствовать в веселых игрищах, напоминающих пресловутые тараканьи бега. Вовлекая общество в свои игры, власть делает нас соучастником своих темных дел. Народ соблазняют выборами. Приглашают поиграть в наперсток. Через этот дешевый фокус создается блеф, что все можно радикально изменить при помощи резаной бумаги. Еще немного, еще чуть-чуть — и мы победим, затратив на это минимум усилий. Мы проголосуем как надо, и тогда международные хищники, гигантские пауки, присосавшиеся к нашим ресурсам, моментально втянут свои хоботки и отпадут от нашей Родины... Думать так было бы полнейшим легкомыслием. Выборы — это разводка не потому, что они фальсифицируются, а потому, что они есть, как таковые.
И вся эта карманная оппозиция, смехотворно размахивающая на митингах картонным мечом, — лишь полезный для власти амортизатор глухого общественного недовольства. Не лучше ли забыть навсегда о фанерных партиях и фиктивных выборах? Ведь и то, и другое — пошловатый фарс, организованный колониальной администрацией.
Итак, чтобы не попасть в лабиринт бесплодных ожиданий, надо: во-первых, не уповать на честь и совесть власть имущих. Забыть об остатках былого величия. И полностью похерить любые виды выборов, занимаясь поиском более действенных путей воздействия на реальность.
Одним из таких путей является интенсивная подготовка к острой фазе кризиса, что предполагает общественную консолидацию и концентрацию всех имеющихся ресурсов.
«Русские, организуйтесь! Русские, вооружайтесь!» — этот лозунг не является экстремистским. И то, и другое можно делать, не нарушая существующего законодательства.
Мирные партизанские стратегии обеспечат переход к мобилизационным методикам, что предусматривает, кстати, полный отказ от алкоголя. Нам надо заново учиться общаться между собой без посредников. Русским предстоит полностью отказаться от прежнего формата взаимоотношений друг с другом, создать новую культуру, выработать особый, дружеский, братский, партизанский стиль общения.
ДЕСЯТНИКИ
Как и многие москвичи, автор этих строк недавно был свидетелем и участником знаменательного, значительного, духоподъемного события. Великое поклонение Поясу Пресвятой Богородицы собрало людей в огромную длинную очередь, исполненную братской любви и духовного единения. На наших глазах свершилось чудесное знамение! Темные, раздраженные, разобщенные толпы превратилась в золотой слиток, соединившись в великий народ, объединенный верой, языком и культурой.
Будто все наши слабости и грехи остались где-то за пределами этой колоссальной очереди, и мы стояли на ветру совершенно новые и очищенные, готовые к прекрасным, великодушным поступкам.
Сразу вспоминается другая знаковая очередь. В 1990 году толпы наших сограждан устремились в первый в стране «Макдоналдс», открытый на Пушкинской площади в Москве. Бывшие советские люди стояли часами, дабы вкусить недоступные доселе гамбургеры, приобщиться к низменному культу неуемного потребления и превратиться таким образом в «гражданина мира», в «цивилизованного общечеловека».
Таковы начало и конец эпохи. Круг замкнулся. Впереди сложная, новая, трагическая реальность. В этой реальности русским людям предстоит научиться собираться в крохотные отряды гражданской обороны — партизанские десятки, способные решать задачи по обеспечению порядка в одном отдельно взятом районе или поселке.
Настоящая политика — это не кворум депутатов в стенах Думы, но встреча под открытым небом десяти трезвых, способных к диалогу русских мужчин.
Народу предстоит выработать и освоить особую партизанскую культуру. Культуру адаптации к экстремальным условиям начала XXI века, что станет противоядием и защитой против любых кризисов.
С партизанским приветом,
Андрей ФЕФЕЛОВ
ОСНОВЫ ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЫ
Введение
Партизанская война имеет две основные разновидности: войсковое и повстанческое (революционное) партизанство. Несмотря на определенное сходство, эти формы имеют существенные различия.
Войсковые партизаны выделяются из состава регулярной армии и действуют в ее интересах. К действиям войсковых партизан относятся, например, операции, проводимые в глубоком тылу противника подразделениями «спецназа». Такие операции осуществляются как в военное, так и в «мирное» время. Главная их особенность - подчинение партизанских действий интересам «большой» войны, неважно - «горячей» или «холодной».
Главное отличие повстанческого партизанства от войскового заключается в том, что повстанцы выходят из гущи народа и действуют не в интересах правительственной армии, а против нее. Если рассматривать этот вопрос шире, то нужно отметить, что повстанцы в ходе партизанской войны создают собственное государство, вступающее в схватку с существующей государственной машиной.
В данной работе рассматриваются проблемы, встающие именно перед повстанцами, хотя некоторые положения, например, касающиеся вопросов тактики, могут использоваться при подготовке армейских подразделений.
Определение партизанской войны
XX век дал огромное количество примеров применения методов партизанской войны. Такие действия в разное время получали разное определение и оценку: от «терроризма» и «подрывной деятельности» до «малой войны» и от «разбоя» до «военного творчества масс». Автор далек от мысли давать здесь собственное определение этого явления, позволив себе лишь процитировать классиков, рассуждавших о партизанской войне не понаслышке.
В. И. Ленин: «Партизанские выступления не месть, а военные действия. Они так же мало похожи на авантюру, как набеги охотничьих дружин на тыл неприятельской армии во время затишья на главном поле сражения непохожи на убийства дуэлянтов и заговорщиков. Партизанские действия боевых дружин ... несомненно связаны с настроением масс самым явным, самым непосредственным способом. Партизанские действия боевых дружин непосредственно готовят боевых руководителей масс. Партизанские действия боевых дружин теперь не только не являются результатом неверия в восстание или невозможности восстания, а, напротив, являются необходимой составной частью происходящего восстания». «Современное положение России и тактика рабочей партии», ПСС, пятое издание, т. 12, стр. 181.
Д. В. Давыдов: «Партизанская война состоит ни в весьма дробных, ни в первостепенных предприятиях, ибо занимается не сожжением одного или двух амбаров, не сорванием пикетов и не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля. Она объемлет и пересекает все протяжение путей, от тыла противной армии до того пространства земли, которое определено на снабжение ее войсками, пропитанием и зарядами, чрез что заграждая течение источника ее сил и существования, она подвергает ее ударам своей армии обессиленною, голодною, обезоруженною и лишенную спасительных уз подчиненности. Вот партизанская война в полном смысле слова!». «Военные записки», М., Воениздат, 1982 г., стр. 292.
М. А. Дробов: «... Малую войну можно ... определить как импровизированные активные действия небольших (сравнительно с регулярной армией) отрядов, организованных населением, армией, правительством или партией по особому для каждого случая (района) типу для нанесения своему противнику непосредственного материального или иного ущерба всюду, где это возможно, и всеми доступными им средствами». «Малая война, партизанство и диверсии», М., Альманах «Вымпел», 1998 г., стр. 43.
Эрнесто Че Гевара: «На одной стороне - горстка угнетателей и их слуга в лице регулярной армии, хорошо вооруженной и дисциплинированной, которая к тому же во многих случаях может рассчитывать на иностранную помощь, а также небольшие бюрократические группы, находящиеся на службе у этой горстки угнетателей. На другой стороне - население той или иной страны либо района. Важно подчеркнуть, что партизанская борьба - это борьба масс, народная борьба; партизанский отряд, как вооруженное ядро, является боевым авангардом народа, его главная сила в том и состоит, что он опирается на население». «Партизанская война», в сборнике «Я - конкистадор Свободы», М., «Эксмо-пресс», 2000 г., стр. 276.
Основы партизанской стратегии
Как известно, любая смена власти требует наличия в обществе определенных условий. Менее других от них зависит военный переворот (так называемые «заговоры капитанов, сержантов» и т. п.), хотя и он требует поддержки большей части общества. Ведение партизанской войны, в отличие от разнообразных путчей и переворотов, в гораздо большей степени зависит от целого ряда факторов.
По опыту партизанских повстанческих действий такими факторами являются:
1. Наличие революционной ситуации в стране либо предпосылок к ней.
2. Четкое осознание партизанами целей и задач революционной войны.
3. Широкая поддержка основной массы населения.
Эти факторы являются решающими. Отсутствие одного из них почти неминуемо ведет к поражению партизанского движения, вырождению его в бандитизм и физическому уничтожению повстанцев. Но даже при наличии этих трех факторов следует помнить: вести вооруженную борьбу имеет смысл только тогда, когда нет возможности вести борьбу мирными средствами.
Иногда сознательный отказ от ведения боевых действий приносит больший результат, чем многолетняя война. Так, палестинская Интифада проводилась в форме массовых акций гражданского неповиновения. При этом вооруженные отряды Палестинского Движения Сопротивления активных боевых действий, в основном, не вели, ограничиваясь преимущественно обороной населенных пунктов и лагерей беженцев. Все это привело к тому, что правительство Израиля, более или менее успешно воевавшее с партизанами, оказалось не в состоянии противостоять ненасильственным методам борьбы и было вынуждено начать мирные переговоры с палестинским руководством.
Полный цикл партизанской войны в стратегическом измерении состоит из четырех фаз: подготовки, обороны, равновесия и наступления.
В ходе подготовки осуществляется шлифовка политических основ будущего партизанского движения, подбор кадров (командиров, специалистов, рядовых партизан), сбор средств (денег, оружия, продовольствия и т.п.), закладка тайников, подготовка боевиков и т. д. Этот период, в зависимости от первоначальных условий, может продолжаться один - два года и более.
Так например, восстание в Северном (турецком) Курдистане готовилось пять лет - с 1979 по 1984 год. При этом чисто военная подготовка длилась полтора - два года. Первые годы лидер движения Абдулла Оджалан и другие руководители Рабочей партии Курдистана непрерывно искали легальные пути воздействия на турецкое правительство, и лишь когда это стало невозможным, курдское освободительное движение вступило на путь вооруженной борьбы.
В ходе этой фазы повстанцам следует определить будущий характер государственной власти, структуры экономики и другие ключевые вопросы будущего государственного устройства страны. Нельзя забывать прописную истину: о том, что будет после войны, необходимо думать еще до ее начала.
Следует также продумать и возможные условия прекращения вооруженной борьбы. Борьба ради борьбы, насилие ради насилия не только бессмысленны, но и преступны. Наиболее яркий тому пример - боевые действия баскской организации ЭТА, потерявшие смысл в конце семидесятых - начале восьмидесятых годов после восстановления широкой автономии Страны Басков, уничтоженной в 1939 году режимом Франко, и общей демократизации политической жизни Испании.
В ходе подготовки к вооруженной борьбе повстанцам следует создать легальное крыло оппозиции, например, такое, как партия Шинн Фейн в Ольстере, являющаяся легальным крылом Ирландской республиканской армии. Такая организация должна использовать исключительно легальные методы борьбы и не иметь явных связей с партизанами. Разумеется, это возможно только тогда, когда принадлежность к оппозиции не является поводом для репрессий. Создание легальной оппозиционной организации в условиях военно-полицейской диктатуры бессмысленно и только ставит под удар большое количество патриотов.
Главным условием подготовки восстания должна быть строжайшая конспирация - противник не должен иметь никаких данных о дате начала восстания, о личности руководителей и рядовых бойцов, районе боевых действий, наличии оружия, боеприпасов, продовольствия и амуниции. Только сохранение подготовки восстания в тайне может обеспечить его удачное начало.
Фаза обороны в силу слабости боевых организаций, их еще только накапливающегося опыта, отличается индивидуалистическими, засадно-террористическими формами борьбы. У сил сопротивления еще нет собственного тыла в обычном понимании его значения. Следовательно, партизаны вынуждены вести борьбу за отнятие его у противника, создание собственного тыла и операционных зон во вражеском тылу. Однако, до получения достаточной внутренней и, по возможности, внешней поддержки партизаны должны вести кочевой образ жизни, решая, в основном, задачи самообороны и самообеспечения.
В этой фазе, также как и в ходе подготовки, партизанское движение весьма уязвимо. Именно при переходе от подготовки к обороне погиб партизанский отряд Эрнесто Че Гевары в Боливии. Поэтому партизаны должны постоянно находиться в движении («кочевать»), предпринимая повышенные меры предосторожности, такие как, например, сильное охранение, осторожность в общении с местными жителями и т. д., вплоть до того, что не обедать там, где завтракали, не ужинать там, где обедали, и не ночевать дважды на одном и том же месте.
Лишь после создания широкой и эффективной инфраструктуры (разведывательной, контрразведывательной, медицинской, снабженческой и т. д.), увеличения общей численности партизан, накоплениявооружения и боеприпасов, укрепления идеологического и организационного единства, а также приобретения боевого опыта происходит переход к следующей фазе борьбы.
Фаза равновесия характеризуется организацией повстанцами непрерывных боевых действий. От самообороны партизанское движение переходит к наступлению на всех фронтах, причем главная задача сил сопротивления состоит в создании опорных баз и партизанских районов.
Под опорной базой понимается территория, окруженная противником, но не занятая им. Такая территория занята силами партизан, которые должны создавать здесь свои вооруженные формирования, административно-политические структуры, проводить мобилизацию населения, - то есть создавать новое государство.
Партизанские районы - территории двойного контроля, где партизанские отряды ведут, в основном, рейдовые и другие кратковременные, ограниченные по масштабам действия. В этих районах партизанами должны создаваться параллельные (подпольные) органы государственной власти. Итогом борьбы в этих районах может стать как создание опорных баз сопротивления, так и их превращение в опорные базы противника.
При рассмотрении партизанских действий довольно часто допускается переоценка влияния на них физико-географических условий. Переоценка географического фактора приводит к принципиально неверному выводу о том, что успешное ведение партизанской войны возможно лишь в особых условиях (джунгли, горно-лесистая местность и т. д.), которые якобы оказывают определяющее влияние на формы и способы ведения боевых действий. Однако, хотя географические и социальные условия страны действительно определяют формы и способы, в которых будет развиваться партизанская война, ее основные законы справедливы для любой войны этого типа.
Это относится и к созданию опорных баз, которые, как известно, не всегда и не во всех странах создавались в неприступных горах, непроходимых чащах или болотах. При отсутствии труднодоступных изолированных районов опорные базы создавались и на равнинах (Китай), в озерной и речной местности (Вьетнам - дельта Меконга), в песках (Алжир, 1954 -1962 гг.), в густонаселенной местности (Ирландия, 1919 -1921 гг.) и даже в городах (Ольстер, 1970 - 2000 гг.). Действительно, устойчивость таких баз по-прежнему зависела от природных особенностей, отсутствие которых в значительной мере компенсировалось образованием временных, сезонных, кочующих баз, соответствующими способами их охраны и обороны, отвлекающими действиями, инженерным оборудованием местности, варьированием интенсивности боевых действий в других частях театра военных действий.
На этом этапе цель партизан заключается в том, чтобы созданием максимального числа опорных баз, установлением между ними связи и налаживанием взаимодействия, расширением зоны боевых действий постепенно локализовать регулярные войска противника в городах и на основных линиях коммуникаций.
Успех прохождения этой фазы определяется тем, как партизаны сумеют создать новую военную организацию, т.е. собственную регулярную армию, опирающуюся на устойчивую сеть опорных баз, и расширить зону активных боевых действий.
Решение всех описанных выше задач создает предпосылки для вступления в четвертую и решающую фазу - фазу стратегического наступления, протекающую в форме маневренных действий сторон. Фактически - новое, созданное партизанами государство вступает в открытую схватку со старым режимом. Стратегическое наступление - главное испытание новой регулярной армии - Армии Народа. В ходе этой фазы конфликт достигает наивысшей напряженности и приводит, несмотря на свою относительную скоротечность, к наибольшим потерям и результатам.
При восхождении на более высокие уровни не допускается перескакивание или поспешное прохождение предыдущих фаз, в ходе которых происходит накопление количественных и качественных факторов, чья совокупность знаменует наступление следующих этапов войны.
Подчеркивая обязательность данной последовательности наступления фаз, нельзя не обратить внимание на сознательное придание иррегулярности главным чертам войны такого рода. Это - преднамеренное оставление территории, установка на ведение не только оборонительной, но и затяжной войны. Эти принципы, резко отличающиеся от принципов военного искусства регулярных армий, базируются, в основном, на реалистичной оценке сил противника и собственных возможностей, носят вынужденный характер и способствуют обеспечению главного условия достижения окончательной победы - сбережению и накоплению военного потенциала.
Лишь затяжной характер противоборства, будучи вынужденным обстоятельством, одновременно выступает и искомым условием полноценного наполнения и прохождения всех фаз войны. Лишенные армии, тыла, оперативного пространства, оружия, коммуникаций, а часто и организационного единства, партизаны более всего нуждаются во времени, чтобы все это создать и противопоставить противнику.
Случается, что партизанам, в силу тех или иных обстоятельств, приходится «возвращаться к пройденному» - покидать опорные базы и переходить к обороне, заново создавать подполье и т. д., однако это не меняет сути вещей, и общий ход войны остается прежним.
Структура партизанской армии
Успех любого более или менее массового движения невозможен без четкой организации и дисциплины.
Структурно партизанская армия должна состоять из Центрального штаба и территориальных командований (фронтов).
В функции Центрального штаба входит планирование и координация действий фронтов по решению стратегических задач освободительного движения, руководство политическими и экономическими преобразованиями, решение задач финансирования и поддержание контакта с представителями иностранных держав и политических партий, оказывающих поддержку повстанцам.
Территориальные фронты должны включать в себя:
1. Боевые подразделения (партизанские отряды, диверсионные группы).
2. Местные формирования (отряды самообороны, народная милиция).
3. Разведывательные и контрразведывательные органы.
4. Пропагандистские подразделения.
5. Подразделения связи.
6. Медицинские подразделения (госпитали).
7. Финансовые органы.
8. Тыловые органы (склады, мастерские и т. д.).
Ведение боевых действий должно осуществляться по заранее подготовленному плану, при этом Центральный штаб должен всемерно поддерживать инициативу в боевой деятельности, строго контролируя политическую деятельность каждого партизанского отряда или группы.
Лишь небольшая группа руководителей освободительного движения может находиться за пределами страны более или менее постоянно. Недопустимо и его нахождение в подполье на территории, контролируемой противником. Основное руководство обязано находиться среди повстанцев.
Вне зависимости от способа организации руководства движением залогом успеха является надежная связь между руководящими органами партизанского движения и низовыми структурами (территориальными командованиями, отдельными отрядами, агентурой и т. д.). Такая связь обеспечивается как применением специальных технических средств (коротковолновая и ультракоротковолновая радиосвязь, спутниковая и сотовая телефония, пейджинговая связь, компьютерные сети и т. д.), так и с помощью агентов-связников.
Разумеется, сразу организовать «генштаб» и «фронты» невозможно.
На первых этапах восстания основной формой вооруженной борьбы должны быть действия небольших (10 - 15 человек) и мобильных (3-5 автомобилей или же соответствующее количество лошадей или других вьючных и ездовых животных) групп. Их главные задачи: освоение района боевых действий, закладка складов и тайников с оружием, боеприпасами, продовольствием, снаряжением и одеждой, установление связей с местным населением, приобретение и накопление оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Именно из этих, фактически диверсионных групп могут и должны будут вырасти партизанские отряды и соединения.
Численность партизанского отряда зависит исключительно от местных условий и может составлять от нескольких десятков до нескольких сотен, а по опыту партизанских войн в Китае и Юго-Восточной Азии - и до нескольких тысяч бойцов. Однако в некоторых случаях создание крупных отрядов (более 30 - 50 человек) может оказаться нецелесообразным из-за их громоздкости и трудности снабжения. Более того, если в стране наблюдается низкий уровень национального и классового самосознания, на первых этапах восстания вряд ли будет возможно формирование значительных отрядов из местного населения.
При подборе бойцов следует учитывать серьезное противоречие: с одной стороны, партизаны должны иметь связь с местным населением, то есть быть местными уроженцами, с другой стороны, отряды должны быть высокомобильными, то есть должны иметь возможность без ущерба для боеспособности перемещаться на значительные расстояния.
Первому условию отвечают разнообразные местные отряды самообороны - домовые, квартальные, сельские и т. д. Второе качество в полном объеме имеют разведывательно-диверсионные группы спецподразделений вооруженных сил.
Высокий уровень урбанизации дает определенные преимущества в плане «легкости на подъем» партизанам-горожанам, но в то же время, в городах нет такой связи между жителями, как в сельской местности.
Партизанские отряды и группы, помимо описанных выше, выполняют следующие задачи: разоружение или уничтожение полицейских участков и небольших воинских подразделений, захват и демонстрация населению реальной власти в зоне ответственности, блокирование столицы государства и других крупных городов (блокада автомагистралей, «рельсовая война»).
Едва ли не самой главной задачей, стоящей перед партизанами, является подрыв экономической мощи правящего режима. К таким операциям относятся: уничтожение или установление контроля над путями экспорта и импорта (трубопроводы, железные дороги, автомагистрали, морские и речные порты), месторождениями полезных ископаемых, а также над всеми другими источниками доходов (туризм и т. д.).
Прекрасный пример техники «освоения» новых районов боевых действий дает опыт советского партизанского движения 1941-1944 годов, когда для организации партизанских отрядов в тыл врага перебрасывались группы из пяти - пятнадцати человек, состоявшие из командира, комиссара, специалиста по диверсиям, врача, одного - двух радистов и нескольких боевиков.
Опыт многих стран мира свидетельствует о том, что наиболее опасным для правящего режима является сочетание вышеописанных форм борьбы, протекающих, в основном, в сельской местности, с диверсионно-террористической деятельностью в городах.
Должным образом организованная партизанская борьба в городах и пригородной зоне может полностью или почти полностью парализовать торговую и промышленную деятельность в данном секторе и затруднить переброску войск. Однако главной задачей городских партизанских отрядов должно стать создание среди представителей правящего класса атмосферы напряженности, страха и паники, что обеспечит возможность успешного захвата и последующего удержания городов силами партизанской армии.
Нельзя допускать перекоса в сторону городской партизанской войны, так как только соединения партизан в сельской местности и малых городах способны расширить социальную базу движения, стать центрами, к которым стягиваются массовые силы, в то время как группы городских партизан эту роль выполнить не могут вследствие своей законспирированности, малочисленности и раздробленности. В этом, в частности, причина неудач «Фракции Красной Армии» (ФРГ), «Красных бригад» (Италия), «Прямого действия» (Франция), японской «Красной Армии» и ряда других революционных организаций.
Требования к личному составу
Требования к бойцам партизанской армии значительно выше требований к солдатам регулярных войск. К ним относятся:
1. Высокие морально-волевые качества.
2. Хорошая политическая подготовка и четкая мотивация своего участия в вооруженной борьбе.
3. Физическая выносливость и неприхотливость в быту.
4. Желательно (хотя и необязательно) наличие опыта военной службы и участия в боевых действиях.
5. Возраст 25 - 35 лет.
6. Уживчивый характер.
7. Желательно наличие семьи.
Высокие требования обусловлены тем, что на всех этапах партизанские подразделения формируются исключительно из добровольцев. Для укрепления боевого духа все партизаны приводятся к присяге.
Командный состав партизанского движения должны составлять люди «масудовского» типа: офицеры, либо лица, не имеющие специального военного образования, обладающие боевым опытом (не обязательно), фанатично преданные идее, инициативные, обучаемые, с развитым воображением и хорошими организаторскими способностями.
Каждый партизанский командир должен обладать качествами вождя, так как, ввиду добровольности дисциплинарных отношений, его власть держится на авторитете, а не на грубой силе или же «власти Устава». Разумеется, эти качества должны сочетаться с высокой дисциплинированностью самих командиров.
Политический состав (комиссары и политруки) помимо требований, описанных выше, должен подбираться с учетом высокой политической грамотности, способности убеждать и отстаивать свои позиции, в том числе и перед стойкими оппонентами, коммуникабельности, а также владения гражданской профессией. Недопустимо использование в качестве политработников разного рода кабинетных деятелей - литераторов, депутатов и прочих «вождей».
Партизанам следует привлекать и использовать специалистов. Офицеры могут быть командирами отрядов, штабными работниками или инструкторами. Полицейские и сотрудники спецслужб могут стать организаторами и руководителями партизанской разведки и контрразведки. Журналисты, учителя, преподаватели высших учебных заведений, а также специалисты по коммерческой рекламе и маркетингу могут быть пропагандистами и политработниками. Инженеры, при минимальной подготовке, а иногда и без нее, могут стать диверсантами. Экономисты могут оказать большую помощь в деле организации хозяйства на территории опорных баз. Медицинские работники, художники, артисты и музыканты должны использоваться по своей основной специальности.
Помимо повышения боеспособности привлечение специалистов позволит повысить общий образовательный уровень бойцов освободительной армии, превратив, тем самым, партизанские отряды в сосредоточение интеллектуальной элиты страны.
Возможно, что уже на этапе подготовки восстания повстанцам удастся организовать один или несколько учебных лагерей. В этом случае программа обучения может иметь следующий вид:
1.Политическая подготовка.
2.Общефизическая подготовка и рукопашный бой.
3.Медицинская подготовка (навыки оказания первой помощи).
4.Тактика партизанской войны и тактическое взаимодействие.
5.Стрельба из личного и коллективного оружия.
6.Топография и ориентирование.
Кроме того, часть курсантов должна проходить специальную подготовку: снайперскую, минно-подрывную, разведывательную и контрразведывательную, изучать радиодело и электронику, становиться минометчиками, операторами ПТРК и ПЗРК и т. д.
Если этого сделать не удастся, следует принимать пополнение в партизанские отряды, не выдавая им оружия. Безоружных партизан следует использовать как носильщиков, санитаров, поваров и т. д. Это позволит отфильтровать случайных людей. К каждому безоружному партизану следует прикрепить опытного бойца, который будет заниматься его обучением. По мере прохождения обучения и поступления оружия новобранцев можно будет приводить к присяге и ставить в строй.
Политическая подготовка не должна прекращаться ни на один день. Более того, каждые один-два года следует проводить политическую переподготовку всего личного состава. Ответственность за морально-политическое состояние личного состава должна быть возложена как на политический, так и на командный состав партизанских отрядов.
Финансирование
Вопросы финансирования так же, как и географические условия, часто переоцениваются при планировании вооруженного восстания. Обычно такая переоценка обосновывается необходимостью закупки современного оружия, боеприпасов, средств связи, обмундирования и т.д. Однако, во-первых, как писал В.И. Ленин, «ни в каком случае не следует отказываться от образования отряда или откладывать его образование под предлогом отсутствия оружия» («Задачи отрядов революционной армии», октябрь 1905 г.). Не стоит забывать о том, что многие повстанческие организации поднимали восстания фактически с голыми руками и лишь затем, в ходе вооруженной борьбы добывали современное оружие. Так было, например, на Кубе (вскоре после высадки с «Гранмы» отряд Фиделя Кастро был разгромлен и практически полностью потерял вооружение, продовольствие и боеприпасы), в Мексике (восставшие в 1994 году индейцы были вооружены, в основном, охотничьими ружьями, копьями и мачете) и во многих других местах.
Во-вторых, партизаны могут изготавливать оружие и боеприпасы самостоятельно - начиная от «коктейля Молотова» и закачивая подводными лодками. Опыт показывает, что такое производство может быть развернуто в любых, даже в самых тяжелых условиях. Например, в 1943 - 1945 годах участники антифашистского подполья в концлагере Бухенвальд поставили на поток выпуск холодного оружия и ручных гранат.
В-третьих, партизаны могут использовать в борьбе с врагом различные подручные предметы. В 1965 году в Южном Вьетнаме американские войска потеряли от примитивных ловушек (волчьих ям, капканов, смазанных ядом шипов, бамбуковых кольев, самострелов и т. д.) больше солдат, чем от какого-либо другого типа оружия.
Тем не менее для подготовки и ведения партизанской войны необходимы значительные суммы денег.
Источники финансирования:
1. Средства, получаемые в результате экспроприации.
2. Средства, получаемые в результате введения и сбора революционного налога.
3. Доходы коммерческих структур, созданных и контролируемых партизанами.
Экспроприации подлежат правительственные финансовые структуры, налоговые органы, банки, игорные и развлекательные заведения, а также имущество преступных группировок и лиц, оказывающих поддержку правящему режиму. Экспроприации в отношении «рядовых» торговцев и предпринимателей недопустимы и должны строго наказываться.
Революционный налог вводится в виде фиксированных сборов с предпринимателей (аналогично т. н. «вмененному налогу») одновременно с запрещением уплаты всех налоговых и прочих платежей правительству. При этом, в большинстве случаев, размер революционного налога не должен превышать прежний уровень налогообложения.
Коммерческие структуры (банки, фирмы) создаются партизанами как на территории страны, так и за ее пределами. Помимо получения доходов наличие таких структур позволяет подготовить кадры, которые в будущем смогут встать во главе национальной экономики.
К «спонсорской помощи», которая будет предлагаться повстанцам, следует относиться крайне осторожно по двум основным причинам. Во-первых, из-за неясной мотивации «спонсоров». Вполне возможно ожидать от них впоследствии давления по принципу «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Во-вторых, из-за неясного происхождения средств, предлагаемых в качестве «помощи» (деньги иностранных разведок, наркомафии и т.д.).
Это, конечно, не означает, что любая помощь должна отвергаться, но основной принцип заключается в том, что партизаны должны уметь обеспечивать себя самостоятельно.
На территориях, контролируемых партизанами, может ощущаться нехватка средств обращения. В связи с этим еще при подготовке восстания необходимо продумать возможность выпуска собственных платежных средств (бонов, векселей, чеков и т. д.). Например, германские партизаны под командованием фон Леттов-Форбека, действовавшие в годы Первой мировой войны в Германской Восточной Африке (ныне Танзания), столкнувшись с подобными проблемами, организовали выпуск банкнот и чеканку медных и золотых монет различного достоинства.
Вооружение
Давать какие-либо рекомендации о том, каким оружием следует (или не следует) вооружаться партизанам - бессмысленно и глупо. Партизан воюет тем, что сумел приобрести, захватить у противника, изготовить самостоятельно, украсть или добыть каким-либо другим способом. Из-за этого вооружение партизанских отрядов, как правило, весьма разношерстно: бойцы могут быть вооружены как самым современным оружием, так и разнообразными самоделками и «музейными экспонатами».
Однако, в связи с большим развитием мирового рынка оружия как легального, так и нелегального, а также при наличии более или менее значительных денежных сумм у партизан появляется возможность выбора.
Главным требованием к покупаемому оружию является возможность приобретения (изготовления или захвата) боеприпасов - патронов много не бывает. Может оказаться так, что приобрести патроны к оружию, состоящему на вооружении правительственной армии, будет тяжело или очень дорого. Обеспечивать себя только за счет трофеев и организации меновой торговли с солдатами также может оказаться очень трудно. В этих случаях партизаны закупают оружие, не состоящее на вооружении в данном государстве. Так, партизаны Рабочей партии Курдистана в основной своей массе вооружены не винтовками G-3, состоящими на вооружении турецкой армии, а автоматами АК-47 и АКМ, изготовленными в СССР, Китае, странах Восточной Европы и Ближнего Востока. Причина та же - возможность легкого приобретения большого количества бое-припасов советского образца.
К другим требованиям относятся надежность, живучесть, простота изучения и использования, а также малый вес, что обеспечивает возможность длительной переноски оружия на себе без потери боеспособности. Это относится как к легкому стрелковому оружию, так и к носимым образцам тяжелого вооружения.
Развитие военной техники привело к тому, что многие образцы тяжелого оружия и боеприпасы к ним стали доступными для длительной переноски силами двух - трех бойцов. К ним относятся, в первую очередь, станковые (единые) пулеметы, ручные противотанковые гранатометы (реактивные гранаты), огнеметы, ПЗРК и ПТРК, в меньшей степени - автоматические гранатометы, минометы малого и среднего калибров (50 - 82 мм), крупнокалиберные пулеметы и безоткатные орудия. Наличие такого оружия позволяет без потери маневренности приблизить огневую мощь партизанских отрядов к огневой мощи подразделений регулярной армии (хотя и на относительно небольших дистанциях).
Партизаны могут захватывать и другие образцы вооружений и военной техники: танки, бронетранспортеры, зенитные и полевые орудия, крупнокалиберные минометы и т.д. Такие трофеи следует использовать на месте. Если после этого трофейную технику невозможно быстро вывезти с поля боя и надежно спрятать, ее необходимо уничтожить, так как помимо проблем с боеприпасами, горючим и запасными частями такое вооружение сковывает подвижность партизан. Наличие бронетанковой техники, кроме того, демаскирует расположение партизанских отрядов и групп. Исключение можно сделать для буксируемых 120 мм минометов, реактивных снарядов и малокалиберных зенитных пушек, которые впоследствии можно будет использовать в боях, и для артиллерийских и авиационных боеприпасов - мин, снарядов и бомб, которые можно будет использовать в качестве источника взрывчатки либо, после минимальной переделки, в качестве фугасов.
В опорных базах партизаны должны создавать ремонтные мастерские и организовывать производство некоторых видов стрелкового и тяжелого оружия (пистолетов-пулеметов, гранатометов, противотанковых ружей, минометов, устройств для запуска реактивных снарядов и т. д.), боеприпасов (патронов, инженерных мин и ручных гранат), взрывчатых веществ (ВВ) и средств взрывания, а также связного оборудования (телефонов и радиостанций), средств радиоэлектронного противодействия, технической и радиоразведки.
Такая «военная промышленность» откроет большие возможности перед партизанским движением, делая его более независимым от внешних факторов, таких как, например, изменение конъюнктуры рынка вооружений или прекращение поддержки со стороны правительств сопредельных государств. Нельзя забывать и о том, что собственное производство позволит снизить уровень безработицы в освобожденных районах.
Форма и снаряжение
Партизаны должны носить форму, отличающуюся от формы солдат правительственной армии, с четкими и различимыми на расстоянии эмблемами. Это необходимо не только для соблюдения международных конвенций, приравнивающих партизан к комбатантам1 и распространяющих на них права участников международных конфликтов, в том числе и при попадании в плен, но и для повышения дисциплины, а также авторитета партизан среди местного населения.
Партизанская форма должна быть недорогой, прочной, удобной и простой в изготовлении. Кроме этого она должна соответствовать природно-климатическим условиям районов боевых действий и иметь привлекательный внешний вид. В качестве ее основы желательно использовать традиционную национальную одежду.
В начале восстания, вплоть до создания первых опорных баз, где можно будет организовать пошив формы, партизаны будут вынуждены использовать обмундирование правительственной армии и гражданскую одежду. Поэтому для того, чтобы отличать партизан от военнослужащих противника, необходимо ввести различимые на расстоянии нашивки, эмблемы или нарукавные повязки.
Наряду с пошивочными мастерскими в опорных базах следует организовать производство и ремонт обуви. По опыту многих восстаний можно сказать, что именно обувь является главной проблемой партизан. Так, в горной местности практически любые ботинки изнашиваются и выходят из строя за полтора - два месяца боевых действий.
Помимо одежды и обуви партизан необходимо снабжать также ремнями, подсумками, рюкзаками, спальными мешками и другим имуществом. Общих рекомендаций здесь быть не может, так как все определяется имеющимися возможностями и характером районов боевых действий. Так, в одних случаях необходимо обеспечение бойцов разгрузочными жилетами и «лифчиками» (нагрудниками для переноски боеприпасов), в других достаточно подсумков, носимых на ремне. Главные требования - удобство в применении, простота изготовления и ремонта, низкая стоимость.
Медицинское обеспечение
Особое внимание следует уделить организации медицинского обеспечения. Мобильность - залог успешной боевой деятельности, а наличие раненых и больных «обездвиживает» партизан. Раненых товарищей добивают только в плохих книгах, в реальной жизни их выносят до последней возможности. Помимо соображений морально-этического характера, раненых и убитых бойцов не следует оставлять на поле боя еще и потому, что отсутствие успехов понижает боевой дух противника.
Кровоостанавливающий жгут, обезболивающие препараты и индивидуальные перевязочные пакеты должны входить в состав экипировки каждого бойца. Помимо этого в состав индивидуальной аптечки должны включаться средства для обеззараживания воды, репелленты для защиты от насекомых, лекарства для лечения и профилактики простудных и желудочно-кишечных заболеваний. В составе каждого, даже самого мелкого подразделения необходимо иметь медицинского работника - санитара, фельдшера или врача.
В состав групповой аптечки, помимо хирургических инструментов, перевязочного материала и лекарств, должны включаться также витамины и микроэлементы. Это необходимо для компенсации недостаточного и нерационального, как правило, питания бойцов партизанской армии.
Раненых и заболевших бойцов необходимо лечить и возвращать в строй. Для этого следует организовать сеть партизанских госпиталей как на территории страны, так и за границей.
В случае невозможности доставки раненых и больных партизан в собственные госпитали необходимо организовать их лечение в обычных (гражданских) больницах. Для предотвращения выдачи раненых властям допустимо взятие заложников из числа медперсонала или других лиц. После получения необходимой помощи раненых следует перевезти в партизанский госпиталь или в дома проверенных сторонников, заложников - освободить.
Особое внимание следует уделять санитарно-гигиеническому состоянию партизан. Каждый боец должен иметь все необходимое для поддержания человеческого облика: мыло, зубную щетку, бритвенные принадлежности и т.д. Командование обязано регулярно устраивать «банные дни», а также организовывать чистку и дезинфекцию обмундирования.
Работа с населением
Удачный исход любого восстания, тем более осуществляемого в форме длительной партизанской войны, в большей части основан на взаимодействии с населением. Люди, поддерживающие восстание, являются главной опорной базой партизанского движения. Кроме того, народ - это разведывательная информация, проводники, деньги, продовольствие, одежда, укрытие и лечение раненых и больных, а также главный резерв партизанской армии. Без поддержки народа повстанцы обречены на поражение.
Для «завоевания сердец» необходимо осуществлять следующие мероприятия:
1. Захват реальной власти в районе боевых действий:
а) разоружение и роспуск полиции, воинских частей и других силовых структур;
б) ликвидация преступных группировок (включая обязательный «отстрел» главарей), проводимая при помощи местного населения, в том числе сотрудников правоохранительных органов;
в) роспуск действующих органов власти и проправительственных политических партий и движений, в том числе относящихся к официальной «оппозиции»;
г) запрещение уплаты правительству любых налогов и сборов, введение революционного налога;
д) строгое поддержание революционной законности. Партизаны, совершившие преступления в отношении мирного населения, должны расстреливаться перед строем в присутствии потерпевших;
е) недопущение реквизиций. Все, что приобретается партизанами, должно оплачиваться.
2. Объединение населения в коллективы:
а) создание под эгидой партизан выборных местных органов власти (Советов), в функцию которых должны входить все основные вопросы местного самоуправления (сбор революционного налога, снабжение населения товарами первой необходимости, реализация и закупка продовольствия и промышленных товаров, организация совместных сельскохозяйственных и других работ и т. д.);
б) организация (при помощи Советов) местных отрядов самообороны и народной милиции.
3. Контроль за местным населением:
а) выполнение правоохранительных функций в зоне боевых действий (следствие, суд, исполнение наказания);
б) создание разведывательной и осведомительской сети среди населения;
в) выявление и нейтрализация вражеской агентуры, агитаторов и вообще всех лиц, так или иначе сотрудничающих с режимом.
На территориях, находящихся под контролем противника партизанское подполье должно выполнять функции параллельной власти. Следует помнить, что захват власти начинается с создания двоевластия.
Пропаганда
Организация пропаганды является одной из важнейших задач освободительной армии. Объекты работы пропагандистских органов:
1. Бойцы партизанской армии.
2. Население опорных баз и партизанских районов.
3. Военнослужащие и полицейские, в том числе взятые в плен.
4. Население районов, контролируемых противником.
Пропагандистской работой должна быть охвачена вся территория страны и, по возможности, сопредельных государств.
Пропагандистская работа должна вестись непрерывно, планомерно и комплексно. Нельзя допускать никаких разрывов и «логических скачков», по-разному агитируя мирное население и, например, военнослужащих; вся пропаганда должна иметь единую принципиальную основу.
Ведение пропагандистской работы среди партизан имеет своей целью укрепление дисциплины, а также повышение их морального состояния и уровня политической подготовки. Этим должен заниматься штат политработников (комиссаров и политруков).
Самым эффективным методом пропаганды среди населения опорных баз и партизанских районов является пропаганда действием. К ней можно отнести даже обычное поддержание жизнедеятельности. Целью индивидуальной пропаганды, митингов, собраний, демонстраций и т. д. должно быть распространение собственного мировоззрения, нейтрализация воздействия пропаганды противника, привлечение добровольцев в партизанские отряды, ликвидация возможных иждивенческих настроений среди населения («придут партизаны и все сделают») и демонстрация морального превосходства партизан над солдатами правительственной армии.
Некоторые методы пропагандистской работы с населением освобожденных районов:
1. Постоянная индивидуальная пропаганда в виде бесед и встреч партизанских агитаторов с отдельными гражданами или небольшими группами населения.
2. Организация собраний, митингов и демонстраций.
3. Распространение печатной продукции, видео и аудиоматериалов.
4. Организация радио- и телевещания.
5. Проведение открытых уроков в школах и других учебных заведениях.
Главная цель пропаганды на войска и полицию противника - переход отдельных военнослужащих и полицейских или же целых подразделений на сторону восстания или же отказ от участия в его подавлении.
Промежуточной целью является дискредитация командования, подрыв боевого духа, сплоченности и дисциплины и снижение тем самым боеспособности правительственных войск.
Главное условие успеха - не считать силы врага единым целым. Среди военных и полицейских наверняка найдется значительная прослойка людей, сочувствующих восстанию и участвующих в боевых действиях не по своей воле. Такие люди есть как среди солдат срочной службы, так и среди кадровых офицеров и полицейских. Партизанская пропаганда должна быть обращена в первую очередь к этим лицам.
Некоторые формы пропагандистской работы среди военных:
1. Обратный отпуск пленных.
2. Распространение печатной продукции, специально предназначенной для полицейских и военных.
3. Работа на «домашнем фронте».
4. Вхождение в радиосети противника для ведения агитации.
5. Разложение личного состава.
6. Переговоры с командным составом подразделений армии и полиции.
Обратный отпуск пленных необходимо осуществлять либо сразу после боя, либо через достаточно короткий промежуток времени (до месяца). Помимо пропагандистского воздействия это позволит сэкономить на питании. Раненых солдат и офицеров противника после оказания медицинской помощи следует оставлять на поле боя. Такое поведение снизит у военнослужащих противника страх перед пленом, разрушит насаждаемый властями пропагандистский стереотип о жестокости или даже садизме партизан. Перед освобождением пленных необходимо провести с ними индивидуальные и групповые беседы о целях восстания, снабдить их печатными материалами. Если военнослужащих и полицейских, вернувшихся от партизан, будут подвергать репрессиям, их следует передавать родителям или же освобождать через представителей Красного Креста, других гуманитарных организаций или церкви.
Если выяснится, что плененные участвовали в карательных акциях в отношении мирного населения, их следует судить судом революционного трибунала и казнить (или же наказывать каким-либо другим способом) в присутствии потерпевших.
Распространение среди военнослужащих противника печатной продукции имеет свои особенности. Например, пропагандистам необходимо учитывать тот факт, что чтение и хранение листовок, брошюр, пропусков и т. д. может быть запрещено и нарушители будут подвергаться репрессиям. В связи с этим тексты, предназначенные для распространения среди военнослужащих противника, должны быть краткими, точными, легко запоминающимися. То же относится к пропагандистской литературе, распространяемой среди партизан и населения. Главный принцип - информативность, доступность и минимум «воды» (лозунгов, пустых деклараций и т. д.).
Работа на «домашнем фронте» заключается в адресном воздействии на членов семей военнослужащих. Например, извещение родителей о пленении и последующем освобождении их сына, написанное его собственной рукой, либо сообщение о том, что их сын будет передан только им или ближайшим родственникам.
Вхождение в радиосети противника - вид пропаганды, в котором используются войсковые радиостанции (носимые либо установленные на боевой технике). Существуют три основных способа подобной пропаганды: передача сообщений на рабочих частотах противника без вызова корреспондентов, переговоры с отдельными корреспондентами радиосетей противника, вызов всех радиостанций той или иной радиосети противника с последующим зачитыванием пропагандистских материалов. При вхождении в радиосети противника следует учитывать возможность пеленгации партизанской радиостанции и ее подавления огнем артиллерии или же путем глушения рабочей частоты.
Разложение личного состава проводится в пунктах постоянной дислокации и включает в себя комплекс различных мероприятий: распространение печатной продукции, укрытие дезертиров, скупка оружия, боеприпасов, снаряжения, боевой техники и т. д.
Переговоры с командным составом подразделений армии и полиции, в том числе направленных в район боевых действий с целью ликвидации партизанского движения, необходимо проводить с целью организации их перехода на сторону восстания либо обеспечения нейтралитета, а также с целью ведения разведки. Переговоры можно вести при помощи радио и других технических средств или же путем личных встреч с командирами противника.
Главная задача пропаганды на население районов, контролируемых противником, - обеспечение массовой поддержки восстания и освобождение этих территорий силами партизанской армии.
Ключевую роль при работе в тылу врага должно играть легальное крыло оппозиции. Если его не удастся создать, необходимо использовать специальные группы агитаторов, законспирированные в населенных пунктах. Такие группы не должны быть напрямую связаны с городскими партизанами и разведывательной сетью. Это связано с тем, что вероятность провала пропагандистов очень велика.
Основными методами работы должны быть распространение печатной продукции, видеофильмов и аудиозаписей, роспуск слухов, индивидуальные и групповые беседы, снабжение выгодной партизанам информацией отечественных и зарубежных журналистов, а также организация митингов, демонстраций, пикетов, забастовок и других акций гражданского неповиновения.
Широкие возможности перед партизанами открывает развитие компьютерных сетей, факсимильной связи и других современных средств коммуникаций. В этих условиях становится возможной, например, автоматизированная рассылка сообщений на факсы и электронные почтовые ящики (так называемый «спам»).
Большой эффект дает открытие собственных конференций, сайтов и серверов в компьютерных сетях (Фидо, Интернет).
Для распространения пропагандистских материалов можно задействовать и почту, например, метод возврата отправителю писем и бандеролей с пометкой о выбытии адресата.
По возможности следует организовать радио- и телевещание. Это требует наличия специалыного оборудования у подготовленных кадров, однако преимущества, получаемые при использовании электронных СМИ, полностью перекрывают затраты на их создание.
Методы противопартизанской борьбы и некоторые способы противодействия им
Партизанское движение может потерпеть поражение в ходе любого этапа восстания. Это, конечно, не говорит о том; что вооруженное восстание изначально было обречено на провал. Эрнесто Че Гевара однажды сказал: «Мое поражение не будет означать того, что нельзя было победить. Многие потерпели поражение, пытаясь достичь вершины Эвереста, и, в конце концов, Эверест был побежден».
Ликвидация только зарождающегося партизанского движения может быть осуществлена относительно небольшими силами полиции, контрразведки и вооруженных сил режима. Для этого противник будет засылать в ряды оппозиции большое количество информаторов и провокаторов. Основной задачей партизан должно быть разоблачение и нейтрализация вражеской агентуры и локализация нанесенного ими ущерба.
На последующих этапах наиболее опасной угрозой партизанскому движению является отрыв повстанцев от населения, вырождение партизанства в партизанщину и, как следствие, - превращение революционных отрядов в уголовные банды.
Способы достижения этого:
1. Создание ложных партизанских отрядов, формируемых из личного состава спецподразделений, полицейских и сотрудников контрразведки. Такие отряды предназначены как для ведения боевых действий, так и для дискредитации партизанского движения в глазах населения.
2. Широкомасштабная протекционистская политика в партизанских районах (снижение налогов, увеличение и своевременная выплата пенсий, зарплат и пособий, введение различных льгот и т. д.).
3. Контроль за населением, осуществляемый оперативными сотрудниками полиции и контрразведки.
4. Компрометация идеологов и руководителей партизанского движения.
5. Вербовка и засылка агентуры в партизанские отряды как с разведывательно-террористическими задачами, так и с целью разложения партизанского движения изнутри (раздувание противоречий между бойцами и командирами, командирами и политработниками, командирами разных партизанских отрядов, дезертирство, мародерство, демобилизационные настроения, распространение слухов о непобедимости регулярной армии и т. д.).
6. Формирование вспомогательных полицейских отрядов (отрядов самообороны, «сельской стражи» и т. д.) из местного населения.
7. Блокада района боевых действий и последующее истребление повстанцев силами спецподразделений (организация засад, налетов, уничтожение командного и политического состава и т. д.).
Прочие методы противопартизанской борьбы (прочесывание местности, действия «эскадронов смерти», «зачистки» населенных пунктов, артиллерийские обстрелы и бомбардировки), по опыту Второй мировой войны и ряда послевоенных конфликтов, оказались малоэффективными.
Меры противодействия:
1. Сильная политическая подготовка партизан.
2. Хорошо поставленная разведка, позволяющая вскрывать планы противника.
3. Уничтожение специальных противопартизанских подразделений армии, полиции и контрразведки. Воевать с ними на равных трудно, поэтому такие подразделения следует привлекать на свою сторону с помощью пропаганды. Если это не удастся, они должны уничтожаться из засад, а также в ходе диверсий и налетов на пункты постоянной дислокации.
4. Выявление и нейтрализация оперативных работников полиции и контрразведки, а также военных разведчиков.
5. Эффективная контрразведка, позволяющая выявлять и нейтрализовывать разложившиеся элементы и агентуру противника.
6. Ликвидация уголовных элементов, поддержка революционной законности в районах действия партизан.
7. Поддержание суровой дисциплины в партизанских отрядах.
8. Высокая мобильность партизанских отрядов. В случае угрозы уничтожения партизаны должны быстро перемещаться в другой район, оставив в прежней зоне действий небольшую группу для связи и поддержки сторонников, остающихся в местах своего жительства.
9. Саботаж предпринимаемых режимом мер по восстановлению народного хозяйства и инфраструктуры в районе боевых действий путем внедрения агентуры в руководящие органы структур власти либо «перехват» мер правительства и выдача его действий за заслугу партизанского движения.
Пример: Чечня, где восстановление разрушенного народного хозяйства во время первой войны и в межвоенный период выдавалось сепаратистами за «подкуп» либо за «контрибуцию» со стороны РФ.
10. Хорошо поставленная пропаганда и агитация. Каждый партизан должен быть пропагандистом и агитатором. Повстанцам следует вести интенсивную работу среди населения и военнослужащих противника, объясняя причины и цели восстания. Главная установка - народ непобедим и в состоянии сам, с помощью своего боевого авангарда (то есть партизан) обеспечить себе достойную жизнь.
Угрозы территориальной целостности страны
Партизанская война может вызвать следующие угрозы территориальной целостности страны:
1. Рост сепаратизма в регионах страны, не охваченных боевыми действиями.
2. Вероятность иностранной интервенции.
Возможные меры противодействия:
1. Активная деятельность легального крыла оппозиции, если не удастся его создать - партизанских пропагандистов по освещению целей и задач восстания, отстаиванию территориальной целостности страны.
2. Освоение новых районов боевых действий и создание в них инфраструктуры партизанского движения.
3. Подготовка к проведению диверсионных операций и террористических актов в отношении граждан и учреждений стран - потенциальных агрессоров, в том числе и на территории противника.
4. Подготовка к возможному применению против интервентов оружия массового поражения.
5. Всемерное содействие организациям и лицам, осуществляющим борьбу против империализма, вплоть до прямой поддержки самых одиозных фигур и организаций.
6. Использование угрозы интервенции в качестве пропагандистского «знамени» с целью привлечения на свою сторону офицерского состава армии и других силовых структур.
Иностранная поддержка
Иностранная поддержка может оказываться как правительствами, так и неправительственными организациями (в том числе и нелегальными).
Такая поддержка может выражаться в предоставлении возможности базирования и подготовки партизанской армии, финансировании, оказании военного, политического и дипломатического прикрытия, а также в предоставлении инструкторов, вооружения и боевой техники. В принципе, даже невмешательство во внутренние дела со стороны иностранных государств можно считать одной из форм поддержки.
Идеальным вариантом является получение всех видов помощи без серьезных обязательств со стороны освободительного движения. Однако в жизни так не бывает. Одно из немногих исключений: поддержка Советским Союзом Народно-освободительной армии Китая (Китайской Красной Армии) в 20-х - 40-х годах, что было возможно только из-за принципиальной близости идеологии коммунистических партий Китая и Советского Союза.
В настоящее время лучше всего избегать получения какой-либо «безвозмездной» помощи из-за рубежа, так как она, почти наверняка, будет обусловлена целым рядом политических и экономических требований, выполнение которых может поставить под вопрос сохранение независимости государства после победы восстания.
Максимум, на что можно надеяться, - это нейтралитет властей сопредельных государств и разрешение на использование их территории для закупки и транзита оружия и снаряжения, а также отдыха и лечения повстанцев.
При этом предоставление убежища правительством какой-либо страны не следует рассматривать как основу для ведения деятельности на территории этой страны.
1 Комбатант - лицо, входящее в состав вооружённых сил воюющих сторон, за исключением медицинского персонала, военных юристов, журналистов и священников, и непосредственно участвующее в боевых действиях. Вооружённые силы воюющей стороны состоят из организованных вооружённых сил, а также и формирований, которые находятся под командованием лица, ответственного за поведение своих подчинённых, даже в том случае, если это сторона представлена правительством или властями, не признанными противной стороной. Из протокола N 1 Дополнительного протокола Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. «О защите жертв войны».
Разведка
Значение разведки нельзя недооценивать. Еще в шестом веке до нашей эры великий китайский полководец и философ Сунь-цзы писал, что «тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях. Тот, кто не знает врага, но знает себя, будет то побеждать, то проигрывать. Тот, кто не знает ни врага, ни себя, неизбежно будет разбит в каждом сражении». В полной мере это относится и к партизанским действиям. Партизаны могут нанести поражение регулярной армии только в том случае, когда им удается захватить и удержать инициативу. Это возможно только тогда, когда партизаны владеют максимально полной и точной информацией о противнике.
Партизанские разведывательные органы должны иметь «кустовую» структуру. Нижестоящие органы должны самостоятельно и независимо от других «кустов» собирать и обобщать разведывательную информацию и передавать ее вышестоящим органам (Разведывательному управлению Центрального штаба). Зона ответственности каждого «куста» должна соответствовать зоне ответственности территориального командования (фронта), а его руководитель должен являться начальником разведки фронта.
В состав фронтовых разведывательных органов должны входить:
1. Агентурная (нелегальная) разведка.
2. Подразделение связи.
3. Подразделение технической разведки.
4. Группа анализа разведывательной информации.
5. Подразделение обеспечения разведывательных мероприятий.
Партизаны должны закладывать основы агентурной сети еще в ходе подготовки к восстанию. Это необходимо делать именно на этой стадии, так как после начала боевых действий неизбежно произойдет усиление контрразведывательной деятельности противника и создание сети нелегальной разведки будет затруднено (хотя и возможно). Ее руководители (резиденты) должны подбираться из людей, внешне не связанных с оппозицией. В работе агентурной разведки необходимо строго соблюдать режим конспирации. Ни один агент не должен иметь представления о деятельности резидентуры в целом. Даже связь агента с его непосредственным начальником лучше всего осуществлять через систему тайников.
Разведывательная сеть должна также использоваться и в интересах контрразведки.
Недопустимо использование нелегальных разведчиков в качестве пропагандистов либо бойцов городских партизанских отрядов.
Задачи подразделения связи ясны из его названия. Агент может владеть самой ценной информацией, но если он не будет иметь связи, ее ценность будет равна нулю. Обеспечение разведчиков связью может осуществляться как с применением технических средств, так и при помощи сети тайников, «обслуживаемых» агентами-связниками. При этом следует учитывать, что спецслужбы противника в состоянии контролировать эфир, компьютерные и телефонные сети, а также почтовые отправления; скорость доставки донесений связниками мала, а сама доставка связана с серьезным риском.
Подразделение технической разведки должно состоять из группы радиоразведки, группы компьютерной разведки и группы разведывательно-сигнальных средств.
Наличие в современном мире огромного количества радиопередающих устройств (радиостанций, радиолокаторов, радиотелефонов, передатчиков пейджерных систем и т. д.) открывает перед радиоразведкой огромные возможности. Задачей группы радиоразведки является перехват, дешифровка и обработка информации, передаваемой в эфир, а также определение местонахождения передающих устройств (пеленгация). Последнее особенно важно для противодействия противопартизанским подразделениям. Для этого могут применяться различные технические средства: сканирующие радиоприемники, анализаторы спектра, пеленгаторы. Для перехвата пейджерных сообщений можно использовать должным образом доработанные приставки к персональным компьютерам (ТВ-тюнеры).
Группа компьютерной разведки должна состоять из специалистов по взлому и проникновению в компьютерные сети («хакеров»). Кроме добычи информации, эта группа может использоваться для осуществления диверсий.
Группа разведывательно-сигнальных средств (РСС) должна использовать различные электронные приборы, предназначенные для скрытного обнаружения живой силы и техники противника. Подобные средства, работающие на разных физических принципах, состоят на вооружении многих армий мира. Они позволяют определять местоположение и количество движущихся объектов противника, а также полностью или частично идентифицировать их вне зависимости от погодных условий.
РСС представляют собой комплекс аппаратуры, состоящий из нескольких разведывательно-сигнальных устройств (РСУ), в свою очередь состоящих из радиопередатчика и одного или нескольких датчиков, устанавливаемых на маршрутах вероятного передвижения противника, ретрансляторов, устройств приема информации и приборов контроля. РСУ позволяют уверенно обнаруживать и распознавать одиночного человека и группы людей на расстоянии до 50 метров, автомобили - до 100 метров, гусеничную технику - до 300 метров и передавать информацию на расстояние до 10 км.
При отсутствии разведывательно-сигнальных устройств заводского изготовления их можно изготавливать самостоятельно, используя звуковые, электромагнитные, емкостные, инфракрасные, вибрационные (сейсмические) и другие датчики. Для достижения лучшей идентификации обнаруженных целей и повышения помехоустойчивости необходимо использовать датчики, использующие разные физические принципы, например, звуковой и электромагнитный, звуковой и емкостной, сейсмический и инфракрасный и т. д. Для передачи информации можно использовать как радиоканал, так и проводные линии связи. Также можно использовать и простейшие РСУ, срабатывающие при нажатии на замаскированный контакт или при обрыве тонкого (0,05...0,15 мм) провода.
Группа анализа должна обобщать полученную информацию и передавать разведывательные сводки командованию. В случае предполагаемой недостоверности или же нехватки разведданных группа должна ориентировать разведывательные органы на получение недостающей информации или же проверку полученных ранее данных. Любые полученные сведения должны тщательно перепроверяться, так как командование противника обязательно будет пытаться дезинформировать партизанскую разведку.
Подразделение обеспечения должно осуществлять силовое прикрытие всех разведывательных мероприятий, начиная от тайниковых операций и заканчивая охраной подразделений радиоразведки.
Каждый более-менее крупный партизанский отряд должен иметь собственные разведывательные структуры.
Не следует строить иллюзий о возможности одномоментного создания описанных выше разведывательных органов.
Одним из основных источников сведений о противнике должно стать население партизанских районов. В идеале каждый житель должен быть партизанским разведчиком, наблюдающим за противником. В этом случае ни одно передвижение вражеских войск не останется для партизан незамеченным. Проверенных людей можно будет впоследствии использовать в качестве агентов, связных или резидентов.
Другим источником информации должны быть разведывательные подразделения партизанских отрядов. Помимо разведки наблюдением, такие подразделения должны осуществлять постоянные поиски с целью захвата пленных, документов, писем, дневников и т. д., а также, по мере их появления, использовать средства технической разведки. Из партизанских «войсковых» разведчиков можно будет комплектовать фронтовые и центральные разведывательные органы.
Контрразведка
С первого же дня восстания правящий режим будет пытаться заслать в партизанские отряды и подполье свою агентуру или же завербовать в качестве агентов отдельных партизан и подпольщиков.
Для противодействия этому необходимо создать сеть контрразведывательных органов (Особых отделов), работники которых должны находиться в каждом партизанском отряде. Контрразведчики обязаны работать весьма корректно, создание атмосферы тотальной подозрительности недопустимо. Главный принцип работы особистов: «Доверяя, проверяй неоднократно».
В принципе, функции разведки и контрразведки совмещать нельзя. Однако в начале восстания, до появления необходимого количества подготовленных кадров и создания устойчивой системы территориальных фронтов, они неизбежно будут находиться в одних руках. Впоследствии эти функции следует обязательно разделить, организовав хорошее взаимодействие между разведчиками и контрразведчиками.
Функции Особых отделов:
1. Выявление агентуры противника среди партизан и населения опорных баз и партизанских районов.
2. Выявление разложившихся элементов среди партизан и подпольщиков.
3. Предотвращение дезертирства и перехода на сторону противника.
4. Выявление уголовных банд и ложных партизанских отрядов.
5. Дезинформирование противника.
Полностью исключить проникновение агентуры противника в партизанское движение невозможно. Поэтому необходимо заранее продумать пути проникновения враждебных элементов в партизанские отряды. Среди таких лиц могут быть:
1. Осведомители противника из числа местного населения.
2. Агенты, ранее действовавшие в легальных оппозиционных организациях, в преступной среде, в армии, полиции либо в промышленности.
3. Дезертиры и перебежчики, засланные обратно в партизанские отряды с разведывательными или террористическими целями.
4. Партизаны и подпольщики, попавшие при различных обстоятельствах в плен и согласившиеся работать на противника.
Агентов из числа местного населения можно выявить путем создания собственной агентурной сети в населенных пунктах, в первую очередь, в сельской местности и малых городах. В каждом населенном пункте необходимо иметь не менее трех не связанных между собой осведомителей, сообщающих информацию как друг о друге, так и об остальных жителях. Вражеская агентура в населенных пунктах обычно попадается на излишней любопытности, появлении у них денег, вещей и продовольствия неясного происхождения.
Агентов, действующих внутри партизанских отрядов, вычислить гораздо сложнее. Однако у них есть одно уязвимое место - необходимость передачи информации. Поэтому партизанам, по каким-либо причинам личного характера (навестить семью, родителей и т. д.) покидающим на время лагерь, должно уделяться особое внимание. При этом необходимо наблюдать не только за самим бойцом, вызывающим подозрение, но и за тем местом, которое он посещает.
Для связи с противником агенты могут использовать тайники, расположенные как вне, так и внутри лагеря. Поэтому контрразведчики должны постоянно контролировать окрестности туалетов, мест сброса мусора, источников воды - всех тех мест, посещение которых объяснимо и не требует специального разрешения.
Передача информации может осуществляться и с помощью технических средств, например, радио. Поэтому партизанам должно быть запрещено иметь в личном пользовании вещи и предметы (телефоны, радиоприемники, электронные игрушки и т. д.), в которых могут быть спрятаны передающие устройства. Также необходимо строго контролировать работу радиостанций, имеющихся в партизанском отряде. Для обнаружения работающих радиопередатчиков можно использовать как средства радиоразведки, так и более простые устройства, например, приборы, имеющие в основе неоновые лампы.
Для затруднения работы вражеской агентуры следует запретить одиночное хождение партизан как в лагере, так и вне его.
Разоблаченных агентов можно перевербовать и использовать их против врага в качестве канала для передачи дезинформации, давая им тем самым шанс искупить свою вину. Это касается, в первую очередь, тех случаев, когда партизаны и подпольщики вынуждаются работать на врага пытками или шантажом.
Следует также внимательно следить за запасами продовольствия и питьевой воды. Это необходимо делать для предотвращения массового отравления партизан.
В случае обнаружения фактов разложения (пьянство, употребление наркотиков, азартные игры, кражи и т. д.) следует строго наказывать провинившихся (например, лишая на некоторое время табака, сахара или пищи либо отбирая оружие, допустимо также введение телесных наказаний), после чего за ними необходимо организовать наблюдение, так как подобные элементы могут быть неустойчивы к вербовке противником и склонны к дезертирству. Наблюдение должно продолжаться вплоть до того момента, пока провинившиеся своим поведением не докажут своей преданности.
В случае обнаружения фактов дезертирства необходимо организовать погоню. Если выяснится, что целью побега являлся переход на сторону врага, дезертиров следует казнить. В ином случае их нужно строго наказывать или даже изгонять из партизанского отряда - так будет лучше и для партизан, и для дезертиров. Разумеется, это не относится к лицам командного и политического состава, которые должны расстреливаться без рассмотрения причин дезертирства.
Если дезертиров не удастся вернуть или же в случае изгнания их из отряда, следует выяснить, что они могут знать и что могут передать противнику. Это касается, в первую очередь, связей с подпольем и сторонниками в населенных пунктах, местонахождения лагерей, складов и тайников и, в особенности, личности командиров, политработников и рядовых партизан. Следует придерживаться правила: каждый партизан должен знать только то, что ему положено знать.
Партизаны, по крайней мере на первых этапах восстания, не должны пользоваться своими подлинными именами и фамилиями. Такая скрытность необходима для избежания репрессий в отношении людей, поддерживающих восстание и членов семей партизан. Это касается как командного и политического состава, так и рядовых бойцов.
Точный поименный список отряда составляется в единственном экземпляре и хранится у командира. Количество какой-либо документации строго ограничено. Все бумаги должны храниться в одном месте и в случае опасности быстро уничтожаться.
Действия уголовных банд, в том числе прикрывающихся революционной фразеологией, сильно дискредитируют партизанское движение. Такие банды следует беспощадно выявлять и уничтожать, привлекая для этого местное население. Ликвидация преступных группировок может послужить хорошим поводом для вербовки агентуры из числа сотрудников правоохранительных органов.
Ложные партизанские отряды распознать очень сложно. Некоторые демаскирующие признаки:
Одинаковый возраст бойцов.
1. Близкий уровень физической и боевой подготовки.
2. Одинаковое вооружение и снаряжение.
3. «Свежая» военная выправка.
4. Случайные оговорки, например, обращение по воинским званиям.
При обнаружении подозрительных отрядов следует навести о них справки среди местного населения и запросить информацию в вышестоящем штабе. При общении с командирами и бойцами следует собрать как можно больше информации об их происхождении, планах, проведенных операциях и т. д. и затем тщательно перепроверить ее.
Следует организовать наблюдение за районом дислокации такого отряда (или отрядов), в том числе с помощью технических средств. Хороший результат может дать установка подслушивающих устройств и контроль эфира средствами радиоразведки.
В случае подтверждения подозрений ложные партизанские отряды должны уничтожаться.
Меры по дезинформированию противника должны осуществляться непрерывно, планомерно и комплексно. Некоторые каналы передачи дезинформации:
1. Выявленная и/или перевербованная агентура противника.
2. Партизаны и подпольщики, ставшие агентами противника по приказу командования.
3. Передача ложных сообщений по радио (радиоигра).
4. Роспуск слухов среди населения партизанских районов.
Основы партизанской тактики
Главный принцип тактики вообще - нанесение максимального ущерба противнику с минимальными потерями своих войск. На этом можно остановиться, однако партизанская тактика, особенно на первых фазах восстания, резко отличается от тактики, применяемой регулярной армией.
Например, партизаны не могут постоянно находиться в огневом контакте с противником из-за отсутствия тыловых структур, обеспечивающих непрерывный и все возрастающий подвоз на поле боя живой силы, техники, оружия, боеприпасов, продовольствия и снаряжения. Следовательно, партизаны должны действовать в соответствии с древним принципом - «убей и уйди».
В партизанских действиях недопустимы шаблоны и слепое копирование тактики регулярной армии. Любая попытка устроить противнику «Сталинград» или «падение Берлина» чревата если не полным разгромом, то, по крайней мере, бесцельной растратой значительной части боеприпасов. Поэтому только скрытные действия, позволяющие захватить и удерживать инициативу, могут лежать в основе партизанских действий.
Партизанская тактика только наступательной. Оборона в ее классическом виде - с километрами траншей, проволочными заграждениями и гектарами минных полей - не для партизан. Столкнувшись с превосходящими силами противника, следует не стоять насмерть, а избегать боя. Несостоявшийся бой - выигранный бой, а время в ходе партизанской войны работает против врага.
Один из главных принципов партизанской тактики удачно сформулировал Мао Цзедун: «Враг наступает - мы отступаем, враг остановился - мы тревожим, враг утомился - мы бьем, враг отступает- мы преследуем».
Бывают обстоятельства, когда партизаны должны обороняться. Это происходит, например, при защите освобожденных районов. Но и в этих случаях действия партизан носят наступательный характер.
Оборона должна начинаться на дальних подступах и представлять собой череду постоянных нападений на войска противника с тем, чтобы, захватив территорию и тем самым формально достигнув своей цели, они были бы измотаны, отягощены убитыми и ранеными, потеряли боевой дух и «спасительные узы подчиненности». Так поражение превращается в победу.
Во всех остальных случаях, например, при внезапном нападении войск противника на лагерь партизан, цель обороны заключается не в нанесении поражения врагу, а в создании условий для отхода или же прорыва из окружения.
Партизаны должны уметь нейтрализовывать сильные стороны регулярной армии, заключающиеся, в первую очередь, в гигантской огневой мощи и в практически неисчерпаемых запасах оружия, боеприпасов, продовольствия и амуниции.
Этому научились, например, афганские моджахеды, умело использовавшие слабые стороны советской и афганской правительственной армий. Например, при появлении авиации моджахеды подавали ложные сигналы ракетами «Здесь свои войска». Для затруднения работы авианаводчиков, обозначавших себя цветными дымами, они зажигали большое количество дымовых шашек, стараясь при этом поразить наводчика огнем. Пользуясь тем, что в начале войны советские и правительственные войска относительно редко использовали управляемые (высокоточные) боеприпасы и боеприпасы объемного взрыва, позволяющие поражать противника в укрытиях, в ходе артобстрелов и налетов авиации моджахеды укрывались в пещерах, оставляя на позициях лишь наблюдателей либо наблюдая за местностью с помощью перископов. Столкнувшись с системами дистанционного минирования, они стали применять для преодоления минных полей специальные совки и скребки, а то и просто метлы на длинных ручках.
Другим широко применяемым партизанами всего мира тактическим приемом является так называемый «захват за пояс». Ведение боя на дальности броска ручной гранаты позволяет компенсировать недостаток тяжелого вооружения и не дает противнику возможности реализовать свое преимущество в огневой мощи.
Одной из главных особенностей партизанской тактики является постоянное и, по возможности, скрытное маневрирование. Партизаны должны перемещаться «подобно текучей воде и быстрому ветру» (Мао Цзедун). Остановка, в широком смысле этого слова, влечет за собой опасность окружения и гибели партизанского отряда.
Такое маневрирование позволяет обмануть противника в полном соответствии с афоризмом Суныдзы: «Когда цель близко, показывай (противнику), будто она далеко; когда же действительно далеко, создавай впечатление, что она близко». Если партизаны будут непрерывно находится в движении, то удары авиации и артиллерии будут наноситься по пустому месту, а войска противника будут бесцельно расходовать горючее, боеприпасы, продовольствие и ресурс машин.
Наличие тяжелого вооружения не должно ограничивать маневра партизан. Все, что невозможно унести с собой, следует прятать или уничтожать.
Если же в силу тех или иных причин (например, неблагоприятная местность, наличие большого числа раненых и больных) возможности для маневрирования ограничены, необходимо использовать сеть хорошо замаскированных естественных и искусственных укрытий («схронов»).
Например, бойцы Народного фронта освобождения Южного Вьетнама (Вьетконга) строили и использовали огромное количество подземных сооружений. При этом особое внимание уделялось маскировке. В этом искусстве вьетнамцы достигли невиданного ранее мастерства: противник обнаруживал вьетконговские дзоты только тогда, когда они открывали огонь. Если же этого не происходило, то американские и южновьетнамские солдаты, прочесывавшие джунгли, могли неделями находиться буквально над головой у партизан.
Партизаны не должны забывать, что, по словам Мао Цзедуна, «наша стратегия - быть одному против десяти, наша тактика - быть вдесятером против одного». Это означает, что достичь стратегического превосходства в силах и средствах для партизан практически невозможно, однако, умело маневрируя, можно достичь тактического превосходства над противником в нужное время и в нужном месте.
Чтобы достичь такого превосходства, партизаны должны уметь быстро и скрытно сосредотачивать мелкие группы в одном районе и объединять их в роты и батальоны численностью до 200 - 300 и более человек. Крупные отряды в состоянии широко применять тяжелое вооружение (вплоть до артиллерии и танков) и на равных воевать с армейскими подразделениями. После операции батальоны должны снова рассыпаться на мелкие группы, рассредотачиваться и «исчезать».
«Рассыпное отступление» отработано еще Денисом Давыдовым. Такое отступление может осуществляться как «тройками» и «пятерками», так и, в случае отступления крупного партизанского подразделения, группами по 10-30 человек.
Хорошие связи с местным населением позволяют «растворяться» в населенных пунктах, в том числе контролируемых противником.
Партизанские действия являются формой вооруженной пропаганды. Операции необходимо планировать таким образом, чтобы наряду с военным, партизаны получали бы пропагандистский эффект. В некоторых случаях такой эффект даже важнее военного. Так, в начале 1968 года, в ходе «наступления Тет» отряд вьетконговцев захватил здание американского посольства в Сайгоне. Через некоторое время нападавшие были уничтожены, однако сам факт захвата посольства вызвал рост антивоенного движения в США, что привело, в конце концов, к выводу американских войск из Юго-Восточной Азии.
Основными способами ведения партизанской войны являются диверсии, засады, налеты и рейды.
Диверсии
Диверсия - способ нанесения поражения противнику без вступления с ним в непосредственный огневой контакт. Целью диверсионной войны, осуществляемой революционными партизанскими отрядами, является не «выжженная земля» и бесцельное уничтожение мирных граждан, а уничтожение военных и экономических основ существования правящего режима. Партизанский диверсант - не захватчик, а освободитель.
Диверсии могут достичь цели только при массовом их осуществлении. Ни один одиночный взрыв или поджог не в состоянии нанести серьезного ущерба противнику, если, конечно, это не взрыв атомной электростанции, крупной плотины или химического завода. Разумеется, диверсии в отношении таких объектов недопустимы.
Массирование приведет к распылению сил противника, однако он не сможет быть сильным везде. В любой обороне обязательно найдутся уязвимые места и бреши.
При подготовке массированной диверсионной операции необходимо выделить ключевые объекты, поражение которых может помочь достижению тактических или стратегических целей партизанского движения. Для их выявления необходимо провести анализ разведывательной информации, сопоставить его результаты с возможностями партизанских отрядов, учесть меры, предпринимаемые противником для обороны и тщательным образом составить план действий.
Во время Второй мировой войны такими объектами были, в основном, железные и автомобильные дороги.
Диверсии могут осуществляться как с применением ВВ, так и без него.
Взрывные устройства, используемые для диверсий, должны иметь три основных качества:
1. Мощность, достаточная для достижения цели диверсии.
2. Безопасность для диверсанта.
3. Неизвлекаемость и необезвреживаемость саперами противника.
Этим требованиям полностью удовлетворяли мины, поставлявшиеся советским партизанам в годы Великой Отечественной войны - ПМС, АС, НМ-4 и другие.
Мощность обеспечивается необходимым количеством ВВ, рассчитываемым по специальным формулам.
Безопасность - применением устройств, ставящих мину на боевой взвод через определенное время после установки.
Неизвлекаемость и необезвреживаемость обеспечивается применением специальных взрывателей.
Если партизанские мины будут удовлетворять этим требованиям, то противнику придется уничтожать их подрывом, что приведет к полному либо частичному достижению целей диверсии. Более того, противник будет подрывать пустые ящики, принимая их за мины.
Не менее эффективно диверсии могут осуществляться без применения ВВ - путём поджогов либо при помощи подручных средств.
Например, в двадцатых годах в Индии, в ходе одного из восстаний против колонизаторов, повстанцы устраивали завалы на путях подхода британских войск с помощью слонов.
В годы Великой Отечественной войны советские партизаны пускали поезда под откос, подкапывая железнодорожную насыпь либо подкладывая на рельсы специальные клинья.
Партизанам следует учитывать и тот момент, что диверсии, осуществляемые путем поджогов или другим способом, не связанным с применением ВВ, не требуют дефицитных (для партизан) средств, а также специально подготовленных кадров.
Особым, недавно появившимся видом диверсий являются диверсии в отношении компьютеров и компьютерных сетей. Распространение Интернета открыло массу возможностей как в сфере пропаганды, так и непосредственно в сфере вооруженной борьбы. Это связано с тем, что многие государственные и экономические институты широко используют коммуникационные возможности всемирных компьютерных сетей. Это, в первую очередь, банки, биржи, телефонные компании, а также органы государственной власти, включая силовые структуры.
Наиболее распространены следующие виды диверсий:
1. Рассылка компьютерных вирусов.
2. Взлом и проникновение в локальные вычислительные сети, подключенные к Интернету, с целью похищения, изменения или уничтожения информации.
3. Переполнение электронных почтовых ящиков.
4. Перегрузка серверов избыточным количеством обращений.
Разумеется, осуществление диверсий в компьютерных сетях требует наличия высококвалифицированных кадров и дорогостоящей техники, однако их эффективность во много раз превышает все расходы на приобретение мощных компьютеров, модемов, телефонных номеров и подготовку либо вербовку «хакеров».
При проведении диверсий, как и вообще при ведении боевых действий, партизаны должны избегать шаблонов, проявлять хитрость и изобретательность. Два примера нестандартных действий, приведших к значительным успехам.
Летом 1937 года испанским партизанам, действовавшим в глубоком тылу фашистских войск, удалось взорвать сильно охранявшийся автомобильный мост миной, установленной в полевой кухне, «случайно» отцепившейся от армейского грузовика.
В октябре 1943 года советские партизаны сумели взорвать железнодорожный мост, применив своеобразную «торпеду» - мотодрезину, нагруженную взрывчаткой и установленными для маскировки чучелами немецких офицеров.
Засады
Засада - способ ведения боевых действий, заключающийся в скрытном подходе к вражеским коммуникациям, занятии позиций и выжидании противника с последующим внезапным нападением на него с целью уничтожения, либо захвата пленных, вооружения и прочего имущества.
Засаду можно организовать на автомобильной или железной дороге, у предварительно поврежденных трубопроводов, линий связи и электропередач, в населенных пунктах, на трассах пролета авиации и даже на водных путях. Соответственно, объектами нападения могут быть автомобили, бронетехника, поезда, ремонтные бригады, самолеты и вертолеты, морские и речные суда.
Типовая схема организации засады на автомобильной дороге такова.
Перед проведением засад необходимо провести тщательную разведку местности, выбрав позицию, определив пути скрытного выдвижения и отхода, пути возможного подхода подкреплений к противнику, интенсивность и расписание движения и т. д.
Одним из основных требований к позиции для засады является ограничение возможностей для маневра противника, попавшего в засаду. Это достигается как выбором места засады (в дефиле, в горном ущелье, на берегу реки и т. д.), так и соответствующим инженерным обеспечением - минированием местности, разрушением дорог и т. д.
Партизанский отряд, участвующий в засаде, необходимо разделить на несколько подгрупп: нападения, захвата, прикрытия, резерв, а также транспортную подгруппу.
Задачей подгруппы нападения является нанесение огневого поражения противнику управляемыми либо автоматическими минами, огнем стрелкового и тяжелого оружия, а также прикрытие группы захвата.
При нападениях на колонны очень важно захватить или уничтожить первую и последнюю машину (БТР, БМП, танк), что позволит заблокировать движение и предотвратит возможный прорыв либо отступление противника. Если в составе колонны движется большое количество техники, следует уничтожать также машины, движущиеся в середине колонны, разрывая ее тем самым на части.
При нападении на подразделения противника, совершающие марш, в первую очередь необходимо уничтожать офицеров и связистов. Важную роль в этом могут сыграть снайперы.
При подготовке засады следует заранее предусмотреть возможность появления вражеской авиации, артиллерии и танков. Для того чтобы снизить эффективность их огня, а также огня охранения колонны можно использовать следующий прием: гранатометчики и минометчики ведут огонь на одной позиции до израсходования боекомплекта, после чего переносят свое вооружение на другую позицию, где заранее должны быть приготовлены боеприпасы. То же относится к расчетам безоткатных орудий, ПТРК и крупнокалиберных пулеметов. Если позволяет местность и обстановка, огневое поражение противника следует осуществлять с минимальной дистанции, применяя при этом ручные гранаты, т. е. осуществить «захват за пояс».
Задачи подгруппы захвата ясны из ее названия. Партизаны - люди небогатые. Поэтому все засады, по возможности, должны завершаться захватом оружия, бое-припасов, снаряжения и продовольствия. Все, что невозможно унести с собой, следует уничтожать на месте.
Подгруппа прикрытия ведет наблюдение за подступами к месту засады и не допускает подхода к нему подкреплений противника. Наблюдатели из состава этой подгруппы могут располагаться скрытно, либо открыто, маскируясь под мирное население, военнослужащих и полицейских противника. Кроме того, эта подгруппа должна прикрыть отход подгрупп нападения и захвата.
Транспортная подгруппа предназначена для вывоза трофеев, пленных, эвакуации убитых и раненых.
Задачей резерва служит оказание помощи другим подгруппам, в первую очередь подгруппам захвата и прикрытия. В резерв должны выделяться наиболее подготовленные партизаны под началом опытного и инициативного командира (либо командира партизанского отряда).
Если колонна противника имеет сильное охранение - вдоль дороги, а также впереди и сзади колонны движется прикрытие, осуществляется сопровождение колонны вертолетами и т. д., следует нанести удар управляемыми минами или же обстрелять ее с предельной дистанции реактивными снарядами, огнем стрелкового оружия, безоткатных орудий, ПТРК, минометов.
В этом случае огневой налет не должен превышать 10 - 15 секунд. За это время следует нанести противнику максимальные потери в живой силе и технике и осуществить быстрый отход, отрываясь от преследования. При этом, также как и во всех других случаях, следует минировать маршрут отхода противопехотными, а при необходимости - и противотанковыми минами.
При организации засады у железной дороги следует предварительно разрушить путь либо заминировать его управляемыми или автоматическими минами. Дальнейшие действия аналогичны действиям при устройстве засад на автодорогах.
При нападении на железнодорожный транспорт неоценимую помощь могут оказать железнодорожники, сочувствующие партизанскому движению. Они могут остановить поезд в нужном месте и в нужное время, что позволит обойтись без разрушения путей и ненужных жертв.
При нападении на морские и речные суда следует использовать тактические приемы современных пиратов, такие как, например, взятие судна на абордаж или же скрытное проникновение на борт с последующей нейтрализацией экипажа.
Засады против авиации организуются на путях пролета самолетов и вертолетов либо в районе аэродромов. Осуществление таких засад, как правило, требует наличия зенитных средств - крупнокалиберных пулеметов, зенитных орудий, ПЗРК. Впрочем, можно весьма эффективно использовать и другие виды оружия - ручные и станковые пулеметы, автоматы, снайперские винтовки и противотанковые гранатометы (реактивные гранаты).
Партизанам следует знать особенности летательных аппаратов противника и их уязвимые для огня стрелкового оружия места. Например, у вертолетов - автомат перекоса, главный редуктор и место сопряжения хвостовой балки с фюзеляжем, у самолетов - носовая часть, где обычно сосредоточено прицельно-навигационное оборудование.
Главной деталью любого летательного аппарата является экипаж. Поэтому, если противник не использует штурмовую авиацию (бронированные вертолеты и самолеты), огонь стрелкового оружия и гранатометов следует сосредотачивать на пилотской кабине.
Засады можно организовывать и против контрпартизанских групп, выделенных из состава подразделений специального назначения армии, полиции и контрразведки. Для их успешного проведения следует изучить тактику, применяемую такими группами. Так, при получении информации о том, что в определенном районе спецназ противника готовит засаду против транспорта партизан, следует устроить контрзасаду на маршруте выдвижения «охотничьей команды», превратив, тем самым, охотников в дичь.
Разумеется, дать рекомендации на все случаи жизни невозможно. Описанные выше способы осуществления засад являются далеко не единственными. Например, советские партизаны, действовавшие в 1941 - 1944 гг. на Украине, организовывали подвижные засады: группы партизан, переодетых в немецкую либо в полицейскую формы, передвигались по дорогам на подводах и автомобилях, нападая на транспорт оккупантов.
Налеты
Налет - внезапное нападение партизан на военные и экономические объекты противника. Целью налета может быть захват предметов снабжения, освобождение заключенных, ликвидация постов и мелких гарнизонов, уничтожение самолетов и вертолетов на аэродромах и т. д.
Налет - более сложный вид боевых действий, чем засада. Это связано с тем, что подготовить и осуществить грамотную оборону стационарного объекта гораздо проще, чем организовать охранение транспортных колонн.
В ходе предварительной разведки следует выявить систему охраны (обороны) объекта, расположение проволочных и минно-взрывных заграждений, сигнальных устройств, путей подхода подкреплений, поиск исходной позиции, маршрута скрытного выдвижения и отхода и т. д., а также организовать проникновение разведчиков на объект налета. Большую помощь могут оказать местные жители, бывающие на объекте, а также пленные. При подготовке налета необходимо также провести фото и видеосъемки, подключиться к проводным линиям связи или же организовать радиоперехват. Разведку наблюдением следует вести как днем, так и ночью, непрерывно, вплоть до осуществления налета.
В ходе разведки следует обращать внимание на любые, даже самые незначительные на первый взгляд детали. Так, в ноябре 1944 года, готовясь к налету на железнодорожный мост в районе Монса, бельгийские партизаны не учли наличия прочных металлических сеток на окнах фашистской казармы. В результате отряд «Свободная Бельгия» понес значительные потери от осколков собственных гранат, отскакивавших от окон. В этом случае более эффективным было бы ослепление противника с помощью дымовых шашек с последующим подрывом здания сосредоточенными либо кумулятивными зарядами, либо применение «коктейля Молотова» или других зажигательных средств.
Если есть такая возможность, следует построить натурный макет объекта нападения и провести тренировки личного состава по отработке скрытного выдвижения и отхода, преодоления заграждений (если они имеются) и взаимодействия в бою.
Партизанский отряд, участвующий в налете, должен состоять из подгрупп нападения, захвата, уничтожения, прикрытия, транспорта и резерва. Командиры этих подгрупп совместно с командиром отряда должны участвовать в сборе информации об объекте, а непосредственно перед нападением провести рекогносцировку местности и уточнить план действий.
Подгруппа нападения скрытно выдвигается на исходные позиции и в установленное время, после бесшумного снятия часовых и наблюдателей, внезапно атакует противника. Для снятия часовых и наблюдателей следует использовать бесшумное огнестрельное либо холодное оружие. Для преодоления за-граждений эту подгруппу необходимо обеспечить всеми необходимыми для этого средствами: удлиненными и сосредоточенными зарядами ВВ, ножницами для резки колючей проволоки, щупами, миноискателями и т.д.
Совершенно необязательно атаковать объекты «в лоб». Летом и осенью 1965 года южновьетнамские партизаны, скрытно просочившись за линию охранения, осуществили нападения на аэродромы в районе Да Нанга, Ча Лай и Марбл Маунтейн. В ходе этих налетов было уничтожено 27 самолетов и вертолетов, а 42 летательных аппарата были тяжело повреждены. Наибольший ущерб был нанесен в результате применения ручных гранат. Особо следует отметить успехи партизанской разведки: у одного из убитых вьетнамцев, участвовавшего в налете на базу Марбл Маунтейн, американцы обнаружили план аэродрома, отражавший изменения, произошедшие в системе охраны и размещении летательных аппаратов за 12 часов до нападения на него.
После подавления внешней охраны в действие должна вступить подгруппа захвата. Бойцы этой подгруппы должны быть подготовлены к ведению ближнего боя и боя в зданиях; соответствующее оснащение включает в себя автоматическое оружие, ручные гранаты, штурмовые лестницы, противогазы, по возможности - каски и бронежилеты. В ближнем бою можно эффективно применять и охотничьи гладкоствольные ружья (самозарядные или магазинные).
После уничтожения или подавления сопротивления противника в дело вступает подгруппа уничтожения, минирующая объект или уничтожающая его другим способом (например, поджогом). При этом следует устанавливать мины-ловушки, а также мины и зажигательные устройства замедленного действия, срабатывание которых приведет к задержке восстановления разрушенного в ходе налета.
Подгруппа прикрытия ведет наблюдение за подступами к объекту и не допускает подхода к нему подкреплений противника, а также минирует маршрут отхода.
Транспортная подгруппа, как и при проведении засад, вывозит трофеи, пленных, эвакуирует убитых и раненых.
Рейды
Рейд - стремительное продвижение партизанских отрядов в тылу противника.
От обычной передислокации в другой район, осуществляемой, по возможности, скрытно, рейд отличается тем, что в ходе его проведения партизаны ведут боевые действия. Однако главной целью рейдов является не осуществление диверсий, засад и налетов, а установление связей со сторонниками восстания, ведение пропаганды и, как следствие, - создание новых партизанских районов.
В отличие от маневрирования, обычно осуществляемого на довольно ограниченной территории, в ходе проведения рейдов партизаны частью сил либо полностью покидают район, в котором действовали ранее.
В ходе партизанской войны проведение рейдов имеет огромное значение.
Летом 1944 года советские партизаны, действовавшие ранее на Украине, вышли в ходе рейдов на территорию Словакии, где сыграли роль детонатора всенародного восстания, в результате которого словацкая армия из союзника гитлеровской Германии превратилась в ее противника.
Весной 1958 года кубинские партизанские отряды под командованием Рауля Кастро, Камило Сьенфуэгоса и Эрнеста Че Гевары, пройдя с боями несколько сот километров, распространили восстание на всю территорию Кубы, что вскоре привело к падению режима Батисты.
В ходе освободительной войны в Ирландии (1919 -1921) рейды «летучих колонн» (Flying columnes) шиннфейнеров постепенно привели к полной дезорганизации британского колониального режима.
При подготовке рейдов следует заранее установить связи с подпольем в районах, через которые придется двигаться партизанам, либо создать его заново. Необходимо произвести разведку маршрутов движения во всех возможных направлениях. Нужно подготовить оружие, снаряжение, транспорт и создать запасы продовольствия, боеприпасов, а также горючего (если партизаны используют автотранспорт) или фуража (при использовании лошадей или других вьючных и ездовых животных). Такие запасы необходимо подготовить и на маршрутах движения. Для расчетов с местным населением партизанские отряды, выходящие в рейд, необходимо снабдить деньгами (либо другими платежными средствами).
Для того чтобы исключить утечку информации, в ходе подготовки к рейду необходимо осуществить комплекс контрразведывательных мер, включая активное дезинформирование противника.
В ходе движения следует как можно сильнее запутать противника, стараясь оставить его в неведении относительно истинного маршрута движения и конечной цели рейда. В ходе гражданской войны в США войска северян под командованием генерала Уильяма Шермана, осуществлявшие «марш к морю», состояли из четырех параллельно двигавшихся колонн, окруженных большим количеством мелких разведывательных групп и отрядов фуражиров, образовавших своеобразную «дымовую завесу» вокруг основных сил.
В настоящее время для скрытия маршрутов движения и организации охранения рейдирующих партизанских отрядов помимо «шермановских» могут использоваться такие методы, как осуществление диверсий с применением мин или зажигательных устройств замедленного действия, установленных с большим сроком замедления, вывод из строя проводных линий связи, глушение рабочих частот радиостанций противника, использование для передвижения рейсовых автобусов, грузовых и пассажирских поездов и т. д.
Во всех населенных пунктах, находящихся на маршруте, партизаны должны работать с населением, осуществляя комплекс мер, описанный выше. Помимо создания партизанской инфраструктуры, это позволит компенсировать за счет добровольцев потери, понесенные в ходе рейда.
В районах, где партизаны сразу же получат заметную поддержку населения, следует оставить группу организаторов, снабдив ее всем необходимым, и двигаться дальше, вплоть до возвращения на опорную базу, либо до достижения конечной цели маршрута (вновь созданного партизанского района или опорной базы).
Особенности ведения городской партизанской войны
Как уже отмечалось выше, партизанские отряды, действующие в городах, должны решать строго определенные задачи, ограниченные по масштабу, являясь, фактически, разведывательно-диверсионными группами. Это обусловлено тем, что по своим условиям (высокая плотность населения, густая транспортная сеть, активная деятельность полиции и контрразведки и т. д.) города, а также пригородная зона, являются самой неблагоприятной местностью для ведения партизанской войны.
Городская партизанская война отличается от терроризма тем, что операции, проводимые городскими партизанами, носят подчиненный характер, проводятся с целью поддержки действий основных сил и руководятся из районов, контролируемых партизанской армией. Никакой инициативы в действиях допускаться не должно: городские партизаны обязаны ограничиваться лишь строгим выполнением приказов командования.
Задачи, решаемые подобными отрядами:
1. Уничтожение представителей власти, военных, полицейских, а также пропагандистов правящего режима.
2. Экспроприации.
3. Саботаж и диверсии.
4. Охрана акций гражданского неповиновения.
5. Разведка.
Террористические акты в отношении мирного населения (поджоги или взрывы жилых домов, магазинов, общественного транспорта и т. д.) недопустимы. Все это может привести лишь к дискредитации освободительного движения. Допускается лишь нанесение «точечных» ударов, то есть проведение акций индивидуального террора.
При планировании операций городские партизаны должны стремиться к тому, чтобы избежать ненужных жертв. Если это не удается, от проведения такой операции лучше отказаться.
Городские партизанские отряды должны состоять из изолированных друг от друга ячеек, действующих по принципу «троек» и «пятерок». Общая численность одного партизанского отряда не должна превышать 20 - 30 человек.
Существует два варианта организации городских партизанских отрядов. В первом случае все бойцы находятся на нелегальном положении. Во втором - партизаны ведут обычный образ жизни, меняя его лишь при осуществлении операций.
Оба варианта имеют свои достоинства и недостатки. Так, при постоянном нахождении на нелегальном положении, партизаны вынуждены использовать фальшивые документы, что многократно увеличивает угрозу провала. При нахождении на полулегальном положении резко снижается интенсивность боевых действий. Поэтому на практике городские партизанские отряды обычно состоят как из нелегалов, так и из людей, ведущих «двойную жизнь».
Для снижения вероятности провала партизаны, действующие в городах, должны строго соблюдать правила конспирации, внешне ничем не выделяясь из основной массы населения. В случае опасности разоблачения партизаны должны покидать города и уходить в районы, контролируемые партизанской армией.
Вооружение городских партизан должно отличаться от вооружения, используемого партизанами в других районах. Здесь главным требованием является возможность скрытого ношения и укрытия в тайниках. Поэтому городские партизаны должны быть вооружены, главным образом, пистолетами и малогабаритными автоматами (пистолетами-пулеметами), ручными гранатами, зажигательными средствами и ВВ. В некоторых случаях может оказаться эффективным применение ядов, обрезов охотничьих ружей и холодного оружия.
При проведении террористических актов, саботажа и диверсий следует стремиться к массовому их осуществлению, так как только массирование позволит парализовать работу правительственных учреждений, банков, СМИ, полиции и контрразведки и принесет должный военный и пропагандистский эффект.
Рекомендуемая литература
Все, что написано выше о ведении партизанской войны, отнюдь не является полным описанием этого многообразного явления. Поэтому для облегчения поиска ответов на вопросы, касающихся конкретных форм и методов партизанских действий, приводится список литературы, использовавшейся при написании этой книги.
Работы В. И. Ленина в приведённом списке даны без указания выходных данных, так как, помимо пяти изданий Полного собрания сочинений, они публиковались в различных сборниках, а также издавались отдельно. Все перечисленные ниже ленинские работы были написаны в период Революции 1905-1907 годов.
Кроме книг, упомянутых в списке, можно рекомендовать изучение материалов, посвященных партизанской и противопартизанской борьбе, тактике подразделений специального назначения, а также ведению боевых действий в горно-лесистой местности и населенных пунктах, опубликованных в разное время в журналах «Военная мысль», «Зарубежное военное обозрение», «Солдат удачи», «Профи», «Техника и вооружение» и «Спецназ».
Большое количество литературы на английском и других языках, касающейся партизанских действий в различных условиях, можно найти в Интернете.
1. Абдулаев Э. «Позывной - «Кобра», М., Альманах «Вымпел», 1997г.
2. Басистов Ю.В. «Особый театр военных действий. Листовки на фронтах Второй мировой войны», С-Пб, «Руско-Балтийский информационный центр БЛИЦ», 1999 г.
3. Богданов В.Н. и др. «Армия и внутренние войска в противопартизанской и противоповстанческой борьбе», М., совместное издание ГК ВВ МВД РФ и ИВИ МО РФ, 1997 г.
4. «Боевые действия советских войск в Республике Афганистан», сборник, М., издание Военной академии им. М.В. Фрунзе, 1991 г.
5. Вершигора П.П. «Военное творчество народных масс», М., Воен-издат, 1961 г.
6. Верховской Б.К. «Гражданское население и война», М.-Л., 1930 г.
7. «Внутренние войска (структуры, им подобные) в системе обеспечения внутренней безопасности зарубежных государств (1945 -1997 гг.)», М., совместное издание ГК ВВ МВД РФ и ИВИ МО РФ, 1998г.
8. «Военно-инженерная подготовка», М., Воениздат, 1982 г.
9. Воронков В.М. «Как действуют партизаны», М.-Л., 1927 г.
10. Давыдов Д.В. «Военные записки», М., Воениздат, 1982 г.
11. Диксон, Чарльз и Гейльбрунн, Отто. «Коммунистические партизанские действия», М., Воениздат, 1957 г.
12. Дробов М.А. «Малая война. Партизанство и диверсии», М., Альманах «Вымпел», 1998 г.
13. Дроздов Ю.И. «Вымысел исключен», М., Альманах «Вымпел», 1996г.
14. Клембовский В.Н. «Партизанские действия», М., 1919 г.
15. Кондратов В.Л. «Вне закона», М. «Глобус», 1999 г.
16. Крысько В.Г. «Секреты психологической войны (цели, задачи, методы, формы, опыт)», Минск, «Харвест», 1999 г.
17. Лаврецкий И.Р. «Эрнесто Че Гевара», в серии «Жизнь замечательных людей», М., «Молодая Гвардия», 1972 г.
18. Ленин В.И. «Задачи отрядов революционной армии».
19. Ленин В.И. «К вопросу о партизанской войне».
20. Ленин В.И. «О партизанском выступлении ППС».
21. Ленин В.И. «Партизанская война».
22. Ленин В.И. «Современное положение России и тактика рабочей партии».
23. Ленин В.И. «Тактическая платформа к объединительному съезду РСДРП».
24. Ленин В.И. «Уроки московского восстания».
25. Лысенко А.Е. «Услышь нас, Родина! История Бухенвальдского подполья», М., ЗАО «Газета «Правда», 1999 г.
26. «Малая война», хрестоматия, Минск, «Харвест», 1998 г.
27. Мао Цзедун. Избранные военные произведения, Пекин, Издательство литературы на иностранных языках, 1964 г.
28. Мао Цзедун. Избранные произведения, М., Издательство иностранной литературы, 1953 г.
29. Миддельдорф, Эйке. «Русская кампания: тактика и вооружение», М., «ACT», С-Пб, «Полигон», 2000 г.
30. «Минно-подрывное дело для партизан», М., Центральный штаб партизанского движения, 1942 г.
31. Оджалан, Абдулла. «Курдистанская действительность с XIX века по настоящее время и движение РПК», М., «Axina V\feiat», 1998 г.
32. «Одиночная подготовка разведчика», М., Воениздат, 1990 г.
33. «Партизанские отряды и их тактика», М., Воениздат, 1941 г.
34. «Партизанский учебник», перевод с финского, М., Воениздат, 1940г.
35. Попенко В.Н. «Взрывчатые вещества и взрывные устройства», словарь, М., 1999 г.
36. Попенко В.Н. «Война без правил», М., 1999 г.
37. Попенко В.Н. «Работа секретного суперагента», М., 2000 г.
38. Потапов А.А. «Справочник снайпера», М., ООО «НИПКЦ Восход», 1998 г.
39. «Разведывательная подготовка подразделений воздушно-десантных войск», М., Воениздат, 1995 г.
40. Ронин Р. «Своя разведка», Минск, «Харвест», 1997 г.
41. «Русский архив: Великая Отечественная. Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.: документы и материалы», серия «Русский архив», т. 20 (9), М., «Терра», 1999 г.
42. Старинов И.Г. «Записки диверсанта», М., Альманах «Вымпел», 1997 г.
43. Старинов И.Г. «Мины замедленного действия», М., Альманах «Вымпел», 1999 г.
44. «Спутник партизана», М., «Молодая гвардия», 1942 г.
45. «У-Цзин (Семь военных канонов древнего Китая)», С-Пб, «Евразия», 1998 г.
46. Че Гевара, Эрнесто. «Я - конкистадор Свободы», сборник, М., «Эксмо-пресс», 2000 г.
47. FM 5-31 «Boobytraps», Washington, 1965 г.
48. FM 31-16 «Counterguerilla operations», Washington, 1967 г.
49. Giap, Vo Nguen. «The military art of the peoples war», New York -London, 1970 г.
50. Giap, Vo Nguen. «National liberation war in the Viet Nam», Hanoi, 1971 г.
51. Marighella, Carlos. «Urban guerilla minimanual», Vancouver, 1974 г.
52. Nasution, Abdul Haris. «Fundamentals of the guerilla warfare», New York, 1965 г.
Партизанская война: мифы и уроки
Исторический опыт ведения борьбы в тылу врага в годы Великой Отечественной войны до конца не осмыслен
Партизанская борьба в годы Великой Отечественной войны достигла небывалого размаха, оказала ощутимое влияние на общий ход вооруженной борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и ее конечный итог.
ОЧЕВИДНОЕ
Наиболее ценным вкладом партизанских сил в разгром врага следует считать результаты их действий на вражеских коммуникациях, особенно железнодорожных. Эффективность этих операций можно сравнить с эффективностью налетов бомбардировочной авиации при значительно меньших людских потерях и экономии взрывчатых веществ. По самым скромным подсчетам исследователей, проведенным также с учетом документов противника, перерывы в движении на железнодорожных направлениях и перегонах в годы войны составили в общей сложности около 6 тыс. суток. При этом основным способом партизанских действий являлись крушения поездов, на долю которых приходится 66% всех перерывов в движении. Только в результате безвозвратного выведения из строя 2400 паровозов агрессор не смог переправить на фронт и обратно тысячи эшелонов.
Безусловно, партизаны не могли сдерживать продвижение фашистских войск в глубь территории СССР, но они сковывали все возрастающее количество соединений, привлекаемых для обеспечения безопасности вражеских войск. Контрпартизанские акции вермахта носили характер регулярных военных действий. Партизанские силы по самым скромным подсчетам отвлекали на себя до 5% войск противника в конце 1941 г., до 30% в 1943-1944 гг.
НЕВЕРОЯТНОЕ
Если попытаться оценить реальный размах партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, отталкиваясь не от общего числа партизанских формирований, обычно фигурировавшего в отчетах и благополучно перекочевавших в монографии, то выяснится, что доля активно действовавших партизанских отрядов, полков и бригад не превысит и 15%...
Почему же так произошло?
Планом отражения агрессии в начале 1930-х годов предусматривалось внезапное развертывание партизанской борьбы в тылу врага с первых дней войны, и прежде всего за пределами Советского Союза. О размахе подготовки к ведению партизанской борьбы за пределами страны на случай вражеского нападения можно судить по следующим данным.
В Украинском военном округе для переброски в тыл врага по воздуху за пределы Советского Союза было подготовлено более 80 организаторских и диверсионных групп общей численностью свыше 600 человек, состоявших в основном из опытных, хорошо подготовленных бывших советских партизан и иммигрантов из Польши и Румынии. На территории этих стран, главным образом в западных областях Украины и в Молдавии, находившихся по ту сторону границы, были намечены места десантирования и имелись люди, которые могли бы оказать помощь нашим бойцам. Большую часть групп, подготовленных для действий за пределами Советского Союза, предполагалось доставить в тыл врага по воздуху в первые военные ночи.
Уже в первые недели гитлеровского вторжения партизаны и подпольщики смогли бы парализовать коммуникации противника, внести дезорганизацию в работу его тылов, создали бы второй фронт неприятелю. Партизанскому движению в Белоруссии удалось бы быстрей пройти стадию организации, оснащения, накопления опыта и уже в первый год войны приобрести тот могучий размах, который оно получило лишь в 1943-1944 годы.
Есть все основания полагать, что если бы все мероприятия по подготовке к партизанской борьбе сохранились к началу войны, то даже при внезапном нападении фашистской Германии на Советский Союз вражеские войска, подойдя к Минску и Киеву, остались бы без боеприпасов и горюче-смазочных материалов. Оккупантам не удалось бы использовать и захваченные железные дороги.
Однако в 1937-1938 годах партизанские кадры понесли невосполнимые потери. Были репрессированы многие работники Генштаба, ОГПУ, секретари обкомов, которые в начале 30-х годов занимались подготовкой к партизанской войне, командиры Красной Армии, имевшие специальную подготовку, ликвидированы партизанские школы во главе с компетентными руководителями, тайники, предназначенные для партизанских сил. Частично уцелели лишь те люди, которым довелось принять участие в первой вооруженной схватке с фашизмом в Испании.
Все это было сделано не только потому, что возобладала наступательная военная доктрина о войне малой кровью на чужой территории. Для властвующих структур партизаны всегда таят угрозу. Они - та сила, с помощью которой самоопределяются нации, свергаются правительства… А потом не так уж велика дистанция от партизан до партизанщины. Такой бурлящий котел да у себя в тылу! Есть о чем задуматься.
Отрицательно повлияла на эффективность партизанского движения в начале войны тактика "выжженной земли", санкционированная высшим руководством СССР, которая отталкивала местных жителей. Речь прежде всего идет о приказе Ставки # 0428 от 17 ноября 1941 года, составленном лично Сталиным. Он, в частности, требовал:
"1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать минометный и артиллерийский огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами.
2. В каждом полку создать команды охотников для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника.
3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать".
Неудивительно, что в ряде случаев крестьяне, дабы защитить себя от "поджигателей", вместо того чтобы всячески помогать партизанам в их борьбе, сами охраняли свои дома, участвовали в поимке диверсантов и передавали их оккупантам.
Почему-то никто не призывал наши войска, оказавшиеся в тылу противника и не имевшие возможности пробиться к своим, переходить к партизанским действиям. В результате в первые три месяца войны попали в плен и пропали без вести свыше 2 млн. воинов Красной Армии - и это на местности, где были все условия для ведения партизанской войны. Именно эти войска, будучи в тылу противника, создали бы, по существу, второй фронт еще в 1941 году.
Теперь о главном органе руководства партизанскими силами - Центральном штабе партизанского движения (штаб движения?!). В декабре 1941 года было принято решение о его создании. Но вскоре Сталин свое решение отменил. В январе, после того как обозначился разгром немцев под Москвой, он дал установку прекратить формирование ЦШПД. И лишь 30 мая 1942 года штаб все-таки появился.
В сентябре 1942 г. маршала Ворошилова назначают главнокомандующим партизанским движением (главнокомандующий движением?!), а в ноябре этот пост упраздняется, якобы из-за излишней централизации (в то время как именно этой централизации партизанским силам как раз и не хватало). В марте 1943-го был расформирован и Центральный штаб. В апреле этого же года ЦШПД создается опять и уже окончательно исчезает в январе 1944 года, когда были все условия для переноса партизанских действий в тыл противника за пределы Советского Союза. Эту задачу решал Украинский штаб партизанского движения уже без ЦШПД. Получается, что за все время войны Центральный штаб существовал всего полтора года. О каком нормальном руководстве партизанами можно было говорить?!
ОДИН "НЕБЛЕСТЯЩИЙ" ПРИМЕР
Рассказ о партизанской операции, проведенной 19-24 ноября 1941 г. в г. Угодский Завод, до сих пор включен во все сборники документов и материалов о деятельности НКВД в годы войны.
Согласно справке, подписанной начальником штаба истребительных батальонов УНКВД МО подполковником Филипповым и датированной декабрем 1941 года, несмотря на сравнительную непродолжительность боя, длившегося 1 час 10 минут, и то, что немцев было в городе до 4 тыс., а партизан лишь до 300 человек, противник не сумел оказать сильного сопротивления и потерял до 600 человек. Атакующие сожгли два больших склада с горючим, взорвали склады с боеприпасами и продовольствием, подорвали два танка и одну бронемашину, уничтожили несколько пулеметных гнезд, сожгли конюшни, захватили в разгромленном штабе 12-го армейского корпуса важные оперативные документы.
По масштабам выходило, что это - едва ли не самое крупное и удачное нападение партизан на воинский гарнизон противника. Правда, в операции активное участие принимал личный состав батальона особого назначения Западного фронта (командир - полковник С.И. Иовлев, зам. командира - капитан В.В. Жабо, военком - батальонный комиссар И.И. Стригунов). Его бойцы и составили ядро сводного отряда, атаковавшего Угодский Завод, а не партизаны.
На самом деле противник обнаружил нападавших в непосредственной близости от города и первым открыл огонь. Штурмующие группы с боем зацепились за первые дома поселка, пробились к бывшему райисполкому, бывшей школе-семилетке. Эти здания, а также скотный двор они обстреляли, забросали гранатами и подожгли. Потеря элемента внезапности привела к тому, что подрывники не сумели взорвать мост, а некоторые группы вообще отошли, не ввязываясь в бой. Отход производился в трудных условиях и сопровождался встречными стычками с немцами. Именно на этот этап операции, а не на бои в Угодском Заводе приходится основная часть потерь партизан.
Штаб 12-го армейского корпуса немцев никогда не дислоцировался в Угодском Заводе, а с 24 октября по 24 декабря 1941 г. находился в Тарутино, что подтверждается трофейными документами. В Угодском Заводе же располагались подразделения службы тыла 263-й пехотной дивизии 12-го армейского корпуса. О потерях в ночном бою с 23 на 24 ноября из немецких трофейных документов следует, что со стороны нападавших "семь русских убито, один взят в плен. Собственные потери - несколько павших и раненых".
Позднее было установлено, что потери с нашей стороны составили 18 человек убитыми. Захваченного в плен М.А. Гурьянова немцы после долгих пыток повесили. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Как оказалось, нападения на хорошо укрепленные гарнизоны противника были зачастую просто гибельными для партизан. Именно они привели к разгрому всех шести ленинградских партизанских полков и двух украинских партизанских полков, сформированных пограничниками. Когда они вступали в бой, к немцам успевала подойти подмога.
О ЧЕМ ПРЕДПОЧИТАЛИ УМАЛЧИВАТЬ
В то время действовала сталинская установка: основное снабжение партизан - трофеи. Между тем за счет трофеев партизаны обеспечивали себя взрывными устройствами - лишь на 10%, боеприпасами (собирали на полях сражений) - на 15%. Например, белорусские партизаны благодаря трофеям имели только 5-10% всего им необходимого, а остальное получали с Большой земли. К весне 1942 г. был уже создан коридор шириной километров 60.
Из-за безграмотности, некомпетентности руководства было нанесено немало мощных ударов по самим партизанам, Например, основной единицей партизанских соединений должен быть отдельный, самостоятельно действующий отряд. А опыт показал, что это как раз и есть партизанщина. Например, что получается при создании агентурной сети? Один вербует, а другой этих агентов как пособников врага уничтожает. Так случалось не раз, когда организацией партизанской борьбы занимались и ГРУ, и НКВД, и штабы армий, и военные советы, и штабы инженерных войск. Сплошная неразбериха. Не было единого плана. Кто-то, допустим шел что-то минировать, однако свои же бойцы только из другого "ведомства" приходили туда еще раньше и срывали намеченную акцию…
ПРАВДА О "РЕЛЬСОВОЙ ВОЙНЕ"
14 июля 1943 года начальник ЦШПД подписал приказ "О партизанской рельсовой войне". Он требовал "массовым повсеместным уничтожением рельсов... сорвать все замыслы врага, поставить его в катастрофическое положение". В этом документе говорилось: "Уничтожение рельсов производить на основных магистралях, запасных, подъездных, вспомогательных, деповских путях, уничтожать запасные рельсы, исключая для противника возможность перешивания и маневрирования рельсами".
Начать "рельсовую войну" ЦШПД намечал в первых числах августа, но Сталин рекомендовал приступить к акциям на железных дорогах немного раньше, в связи с наступлением Красной Армии. Верховный главнокомандующий оценил взаимодействие партизан с РККА как первую крупную, совместно разработанную стратегическую операцию по разгрому противника.
Первый удар "рельсовой войны" в ночь на 22 июля 1943 года нанесли орловские партизаны. Остальные партизанские силы, за исключением украинских, литовских, молдавских и эстонских, начали "рельсовую войну" в ночь на 3 августа. Всего в операции было задействовано 167 партизанских бригад и отдельных отрядов общей численностью 95 615 человек.
7 августа 1943 года начальник ЦШПД доложил Сталину, что "план уничтожения 213 тысяч рельсов" будет выполнен до середины текущего месяца. Однако, по сводкам Центрального штаба, этот показатель был достигнут только к середине сентября. Причем, согласно данным противника, партизаны в августе подорвали только около 25 тыс. рельсов.
К сожалению, катастрофа врага не постигла. По сведениям ЦШПД, белорусские, смоленские и орловские партизаны с 3 августа по 16 сентября подорвали в тылу вражеской группы армий "Центр" более 160 тыс. рельсов (по данным противника - 20,5 тыс.). Но белорусские партизаны в августе осуществили только 467 крушений поездов, а в июле - 743. В результате в группу армий "Центр" в августе проследовало на 336 поездов больше, чем в июне, и только на 123 поезда меньше, чем в июле: пропускная способность была снижена по сравнению с июлем всего менее чем на 6%.
Характерно, что белорусские и другие участвовавшие в этой операции партизаны отнеслись к ней с большим энтузиазмом, но им так и не было доставлено нужного количества боеприпасов. Поэтому белорусские, калининские, смоленские и орловские партизаны подрывали рельсы вместо организации крушений поездов. Это привело к значительному снижению потерь противника в так нужных ему паровозах, перевозимых грузах и не отражалось на моральном состоянии следующих на передовую войск. Ведь при взрыве 200-граммовых и тем более 100-граммовых толовых шашек рельсы вовсе не уничтожались, а выбивался кусок длиной 25-35 см. Немцы опиливали рельсы и сваривали их термитом. Использовался и накладной мостик длиной 80 см и массой около 20 кг: его накладывали на поврежденные рельсы и пропускали по ним поезда.
К сожалению, нередко "рельсовая война" велась не на основных магистралях, а на запасных и запущенных второстепенных участках. Зато принимали соцобязательства, соревновались, кто больше подорвет рельсов, спешили доложить о "проделанной работе". Но в это же время немцы с второстепенных участков сами снимали рельсы на переплавку.
Вместо массового подрыва рельсов украинские партизаны в это время организовали крупные крушения поездов. Особенно успешно была осуществлена операция "Ковельский узел" партизанским соединением под командованием Алексея Федорова. Его диверсионные группы в период напряженных боев на Курской дуге и на первом этапе освобождения Левобережной Украины пустили под откос 274 немецких эшелона. Пропускная способность важнейшей железнодорожной магистрали Ковель-Сарны-Киев уменьшилась в 6 раз, дороги Ковель-Ровно - более чем в 2 раза.
К лету 1943 года на временно оккупированной территории Советского Союза находилось свыше 10 млн. рельсов. То есть подрыв 200-300 тыс. из них в месяц означал вывод из строя только 2-3% рельсов.
Один из наиболее важных результатов "рельсовой войны" в том, что гитлеровцы вынуждены были всемерно усилить оборону железнодорожных коммуникаций, привлекая для этого значительные силы, хотя такая цель перед партизанами не ставилась.
25 октября 1941 года главное командование германских сухопутных войск издало директиву "Основные положения борьбы с партизанами". Она содержала подробные указания о том, как оборонять пути сообщения, и устанавливала средние нормы войск их охраны - примерно один батальон на 100 км железнодорожных путей. Так противником была образована "линия фронта" вдоль железнодорожных коммуникаций.
Надо отметить, что советские партизаны успешно действовали за границей уже после расформирования ЦШПД. Они, например, стали детонаторами Словацкого национально-освободительного восстания, а в сентябре 1944 года разорвали Восточный фронт противника на две части. Отдельные партизанские соединения дошли до самого Рейна…
УЧИТЬСЯ НА ОШИБКАХ
Главную роль в организации партизанской борьбы с начала войны до создания Центрального штаба партизанского движения сыграли не партийные организации, а органы госбезопасности, внутренних дел, армейской разведки (иными словами - силовые структуры).
Основной базой для формирования партизанских сил в первый год войны послужили истребительные батальоны, оперативно подчиненные НКВД.
Строительство партизанских формирований велось по территориальному признаку. К нему приступили лишь после начала войны, в экстремальных условиях. Отсутствие подготовительной фазы партизанской борьбы, ставка на кратковременность партизанских действий в ближайшем прифронтовом тылу противника, насыщенном войсками, обусловили низкую жизнедеятельность партизанских формирований. Это привело к тому, что в первый год войны подавляющее их большинство прекратило свое существование вскоре после создания.
Вместе с тем выжившие партизанские формирования, возглавлявшиеся преимущественно сотрудниками органов госбезопасности и внутренних дел, военнослужащими, послужили в дальнейшем базой для развертывания партизанской борьбы в широком масштабе. Так был пройден упущенный в результате репрессий конца 1930-х годов подготовительный цикл.
В течение всей Великой Отечественной войны партизанские формирования испытывали острую нехватку военных специалистов, взрывчатки, минно-подрывной техники. Этим обстоятельством в сочетании с просчетами в организации крупных диверсионных операций объясняется сравнительно невысокая результативность чисто военных усилий партизан.
Специальные войска, выведенные своевременно из-под прямого удара, бригады спецназначения, специальные диверсионно-разведывательные группы и отряды, военнослужащие, оказавшиеся в тылу врага, своими партизанскими действиями наносили противнику значительный урон при невысоких собственных потерях. Командование армейских соединений и объединений весьма эффективно использовало их возможности при ведении диверсионно-разведывательных действий в тылу противника.
ВКП(б) в первый год войны вела по примеру Гражданской войны линию на монополизацию руководства партизанской борьбой. Это стремление получило практическую реализацию с выводом партизанских сил из-под руководства НКВД и созданием координационного, политического и организационного центра - Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного главнокомандования. Военное руководство осуществлялось через Ставку, военными советами фронтов напрямую и через представительства ШПД. Однако создание Центрального штаба партизанского движения вместо Центрального штаба партизанских сил было ошибкой и отрицательно сказалось на организации и координации действий партизанских формирований.
Появление ЦШПД, республиканских, краевых, областных штабов преимущественно как политических органов руководства (вместо функционально войсковых органов) породило многоступенчатость в управлении партизанскими силами, параллелизм в работе, затруднило целенаправленное использование партизанских сил в интересах армейского командования.
Грубейшими ошибками, заложенными в директивы, продиктованными непрофессионализмом, следует считать:
- попытку возложить руководство партизанскими силами на подпольные партийные органы;
- установку на снабжение партизанских формирований оружием и боеприпасами исключительно за счет трофеев, захваченных у противника;
- ставку на подбор командных кадров партизанских формирований в первую очередь по партийному признаку в ущерб профессионализму.
Сюда же следует отнести призывы к тотальному уничтожению в прифронтовом тылу населенных пунктов, а также лесных массивов, в которых укрывались партизаны, нацеливание партизанских формирований, вооруженных преимущественно стрелковым оружием, на прямое противоборство с регулярными частями противника.
Эти и другие просчеты повлекли громадные неоправданные потери личного состава партизанских формирований и местного населения. До конца войны они так и не позволили партизанскому движению полностью раскрыть свои потенциальные возможности.
ЧЕ ГЕВАРА Партизанская война.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие
Глава 1
1 Сущность партизанской борьбы
2 Партизанская стратегия
3 Партизанская тактика
4 Бой на местности, благоприятной для действий партизанских отрядов
5 Бой на местности, неблагоприятной для действий партизанских отрядов
6 Действие партизан в пригородах
Глава 2
1 Партизан - преобразователь общества
2 Партизан как боец
3 Организация партизанского отряда
4 Бой
5 Начало, развитие и окончание партизанской войны
Глава 3. Организация партизанского фронта
1 Снабжение
2 Организация гражданской администрации
3 Роль женщин
4 Медицинское обслуживание
5 Саботаж
6 Военная промышленность
7 Пропаганда
8 Разведка и информация
9 Военное обучение и политико-воспитательная работа
10 Организационная структура революционной армии
Приложение
1 Подпольная организация первого партизанского отряда
2 Защита завоеванной власти
3 Анализ положения на Кубе, ее настоящее и будущее
ГЛАВА 3
Организация партизанского фронта
1. Снабжение
Правильная организация снабжения - важная задача партизанского отряда. Поскольку жизнь партизан протекает в полевых условиях, то для поддержания своего существования им приходится пользоваться тем, что дает земля. Плодами земли пользуются и крестьяне, которые их выращивают. Об этом партизанам забывать не следует. В трудных условиях партизанской борьбы, особенно в самом начале, нельзя расходовать силы на самоснабжение, не говоря уже о том, что добытые таким образом продукты могут быть легко обнаружены и уничтожены неприятелем, поскольку речь идет о территории, уязвимой для действий карательных войск. Первое время снабжение осуществляется за счет данной местности.
С расширением возможностей партизан они осуществляют свое снабжение и за счет районов, находящихся за пределами зоны боевых действий. В первое время партизан снабжают продуктами крестьяне, на этом этапе их закупают также в какой-нибудь таверне. Как бы то ни было, ни в коем случае не рекомендуется создавать определенной системы снабжения, поскольку для этого пока еще нет территории. Система снабжения (линии снабжения) и продовольственные склады появляются лишь в процессе развития партизанского движения. Прежде всего отряду надлежит завоевать полное доверие местного населения. Это достигается внимательным отношением к проблемам местных жителей и всесторонней помощью им, агитационной работой, последовательной защитой их интересов и суровым наказанием тех, кто, воспользовавшись трудностями момента, стал притеснять соседей, сгонять крестьян с их земли, захватывать их урожай, устанавливать в данной зоне ростовщические порядки и т. д. В отношении местного населения партизаны проводят довольно гибкую линию. С честными людьми, чьи симпатии на стороне революционного движения, надо лишь укреплять дружбу и сотрудничество; что же касается тех, кто открыто выступает против партизан, сеет вражду или шпионит в пользу неприятельской армии, то их надо карать со всей строгостью.
Мало-помалу обстановка в районе становится более устойчивой, способствующей проведению мероприятий по снабжению. При этом всегда необходимо соблюдать основной принцип: платить сполна за все то, что приобретается у дружелюбно настроенного населения. Это могут быть сельскохозяйственные продукты или имеющиеся в местных лавках предметы первой необходимости. Нередко крестьяне приносят все это партизанам в виде подарков. В других случаях у крестьян для этого нет материальной возможности. Иногда в силу необходимости военного времени партизанам приходится нападать на склады и магазины с целью захвата продуктов питания и предметов первой необходимости. Это предпринимается тогда, когда у партизан нет денег. Но при этом торговцу всегда выдается расписка, вексель иди другой документ о получении товаров в долг, например упомянутые нами "боны надежды". По этим распискам торговцы в будущем смогут вернуть свой долг. К этой мере лучше всего прибегать, имея дело с теми, кто находится за пределами освобожденной территории. В этих случаях нужно по возможности быстрее оплачивать или погашать часть долга.
Когда становится возможным удержать освобожденную территорию, крестьянам следует сообща приступить к обработке земли. Это явится для партизанской армии постоянным источником снабжения сельскохозяйственными продуктами.
Если число добровольцев в партизанской армии превышает то количество, которое она может обеспечить оружием, и в то же время эти люди по политическим мотивам не могут находиться в зонах, где господствует противник, повстанческая армия может обязать вступивших в нее людей непосредственно заниматься обработкой земли и уборкой урожая. Это обеспечило бы партизанскую армию продуктами питания. Трудовые заслуги этих людей ускорят выдачу им оружия. Так они станут полноправными партизанами.
Однако рекомендуется проводить сельскохозяйственные работы силами самих крестьян, ибо их труд, требующий определенных навыков и способностей, производительнее труда партизан. Нельзя, конечно, не учитывать и энтузиазма партизан. Когда условия еще больше созреют, можно перейти к закупке всего урожая, который в зависимости от вида сельскохозяйственной продукции хранится либо непосредственно на поле, либо на партизанских складах.
С созданием органов, ведающих обеспечением крестьянского населения всем необходимым, крестьяне сдают туда свою сельскохозяйственную продукцию, получая в обмен на нее предметы первой необходимости. Таким образом, этот орган выступает с роли посредника между партизанами и крестьянами. С улучшением условий можно перейти к установлению налогов. Они должны быть минимально обременительными, особенно для мелкого производителя. Большое внимание нужно обратить на отношения между классом крестьян и партизанской армией, которая является порождением этого класса.
В одних случаях налоги могут взиматься деньгами, в других - частью урожая, идущей на снабжение армии. Так как мясо - это важнейший продукт питания, необходимо обеспечить его заготовку и хранение. У партизан может не оказаться падежной зоны, в которой они могли бы обеспечить себя всеми необходимыми продуктами сельского хозяйства: мясом, яйцами, салом, молоком. Тогда организуются фермы, на которых будут работать крестьяне, на первый взгляд не связанные с партизанами. На эти фермы доставляются домашние животные, купленные или конфискованные у крупных помещиков. В зонах латифундий обычно держат скот в огромных количествах. Он идет на убой, мясо засаливается и хранится таким образом, чтобы оно могло быть пригодно для потребления в течение длительного времени. Эти позволяет наладить производство кожи, что в свою очередь дает возможность создать примитивную кожевенную промышленность, дающую сырье для изготовления обуви - одного из важнейших видов вещевого довольствия.
Основными продуктами - хотя это во многом зависит от характера зоны - являются: мясо, соль, некоторые овощи, корнеплоды и зерно. Основные продукты - это те, которые производятся крестьянами. К ним можно отнести малангу - в горных районах провинции Ориенте (Куба), маис - в горных районах Мексики, Центральной Америки или Перу, картофель - в Перу, говядина - в таких зонах, как Аргентина, зерно - в других местах. При всем этом необходимо наладить снабжение и некоторыми видами жиров, будь то животное или растительное масло, которые являются необходимым дополнением к вышеуказанным продуктам.
Одним из необходимых видов продуктов питания является соль. Если поблизости находится морс или имеется выход к нему, нужно немедленно построить небольшие сооружения для выпаривания морской воды. Это обеспечит добычу определенного количества соли для регулярного снабжения войск и создания запасов ее. Представьте себе сельскохозяйственные районы, производящие не все основные продукты. При блокаде такой зоны противником ее население не сможет долго продержаться. Чтобы предупредить столь нежелательные последствия, крестьяне и вообще все местное население должны принять необходимые меры. Жители данной зоны должны располагать минимальным запасом продовольствия, чтобы просуществовать по крайней мере в самые трудные периоды борьбы пополнять запас непортящихся продуктов, как, например, зерновых, которые выдерживают длительное хранение. К таким продуктам относятся маис, пшеница, рис и т. д. К ним же можно отнести муку, соль, Сахар, консервы всех видов. Кроме этого, нужно осуществить необходимые работы по посеву зерновых культур.
Наступит такой момент, когда продовольственная проблема для войск, находящихся в данной зоне, будет решена. Но они будут испытывать теперь нужду в другом, например в коже для изготовления обуви, в тканях для одежды, в бумаге, типографии или ротаторе для выпуска газет, чернил и т. д.
По мере того как зона, нанимаемая партизанскими отрядами, будет расширяться, а сама партизанская организация становиться все более совершенной, возрастет спрос на предметы, обычно доставляемые из других районов. Чтобы удовлетворить этот спрос в нужных размерах, необходимо обеспечить безотказную работу системы снабжения. Это достигается с помощью дружественно настроенных крестьян. Система снабжения должна быть двусторонней, то есть охватывать и партизанский фронт и города. Беря свое начало в партизанских зонах, линии снабжения пересекают всю территорию и обеспечивают тем самым транспортировку материалов. Постепенно крестьяне привыкают к опасности (небольшими группами они могут творить чудеса) и, не подвергаясь большому риску, доставляют, если это необходимо, материалы в указанное место. Эти передвижения можно осуществлять ночью, используя мулов или каких-либо других вьючных животных, а если позволяет рельеф данной зоны - автомашины. Таким путем можно наладить очень хорошее снабжение. Отметим, что подобная система снабжения характерна для районов, расположенных в непосредственной близости от места партизанских действий.
Нужно организовать также систему снабжения (линии снабжения), которая охватывала бы дальние районы. Люди, обслуживающие линии этой системы снабжения, должны иметь деньги для закупки продовольствия, а также некоторого снаряжения, которое невозможно приобрести в селениях и провинциальных городах. Функционирование этой системы материально поддерживается населением, дружелюбно настроенным к партизанам, в связи с чем выпускаются подпольные боны. Над лицами, имеющими дело с денежными средствами, осуществляется строгий контроль. Необходимо со всей строгостью спрашивать с тех, кто забыл о своей большой моральной ответственности, необходимой в этом случае. За покупки можно платить наличными деньгами и так называемыми "бонами надежды", если партизанские войска, выйдя со своей основной базы, проникают в новую зону. Оказавшись там, партизаны приобретают товар у местных торговцев. Расчеты с ними производятся деньгами или посредством выдачи расписок. Все зависит от желания самих торговцев и финансовых возможностей партизана.
На всех этих линиях снабжения, которые проходят через сельскую местность, необходимо иметь ряд домов, конечных пунктов или дорожных станций, где можно укрыться днем, чтобы продолжать путь ночью. Об этих домах должны знать только люди, непосредственно ответственные за снабжение, а о пути следования полагается знать лишь ограниченному числу жителей, пользующихся высоким доверием партизанской организации.
Перевозка грузов в большинстве случаев осуществляется на мулах. Мул обладает большой силой, не знает усталости и способен передвигаться в самых труднодоступных зонах, может перевозить на себе более ста килограммов, находиться в пути несколько дней. А если к тому же принять во внимание неприхотливость мула в пище, его следует признать незаменимым вьючным животным. Мулы должны быть хороню подкованы, а их погонщиками должны быть люди, хорошо знающие этих животных и обеспечивающие тщательный уход за ними. Большие табуны этих животных принесут партизанам огромную пользу.
Но, несмотря на выносливость мула и его неприхотливость в пище, партизанам на труднопроходимых участках все же иногда приходится развьючивать его. Чтобы избежать этого, создается специальная группа по прокладыванию путей для этих животных.
Итак, если будут соблюдаться все эти условия, если будет обеспечена соответствующая организация и повстанческая армия будет поддерживать с крестьянами дружественные отношения, партизаны смогут рассчитывать на хорошо налаженное снабжение.
2. Организация гражданской администрации
Значение этого вопроса велико для любого из двух фронтов повстанческого движения - как для внешнего, так и для внутреннего. Конечно, у них различные функции и особенности, но при всем этом цели, которые в обоих случаях преследуются, тождественны. Например, и на внутреннем и на внешнем фронте производится сбор налогов, но условия при этом неодинаковы; то же самое можно сказать о пропаганде и снабжении. Опишем сначала деятельность внутреннего фронта.
Под термином "внутренний фронт" мы понимаем территорию, в большей или меньшей степени контролируемую освободительными силами. Под этим понятием подразумевается также местность, благоприятная для проведения боевых действий партизан, ибо в противном случае партизанское движение будет развиваться лишь в направлении расширения сферы их действий. Оно сможет охватывать все новые и новые места, но будет не в состоянии стабилизировать там свое положение, поскольку вся зона контролируется противником.
На внутреннем фронте создается ряд административных органов для обеспечения его нормальной деятельности. Отметим, что, как правило, вопросами пропаганды занимается непосредственно сама армия, но ее можно вести и самостоятельно, разумеется не исключая при этом контроль армии над ней. Вопрос этот чрезвычайно важен, и потому мы остановимся на нем особо.
Работа среди гражданского населения предполагает сбор налогов, а также различные другие формы взаимоотношений партизан с крестьянами и рабочими, если таковые есть. Это вменяется в обязанность соответствующему органу,
Как мы уже говорили в предыдущей главе, налоги бывают различных видов: прямые или косвенные налоги, прямые пожертвования и конфискации. Все это занимает исключительно большое место в обеспечении партизанской армии.
Своими действиями повстанцы не должны доводить население зоны до состояния крайнего экономического упадка. Правда, косвенно они все же в какой-то мере будут повинны в этом, если район или зона окажется в кольце вражеской блокады. Этот момент неприятельская пропаганда неоднократно использует. Именно по этой причине не следует никому давать повода к прямым конфликтам. Нельзя, например, выносить постановлений, которые бы мешали крестьянам какой-либо зоны освобожденной территории продавать свои продукты за пределами этой территории. Исключение составляют отдельные, вызванные временными обстоятельствами случаи, которые необходимо разъяснять крестьянам. Перед проведением партизанской армией того или иного мероприятия его цели разъясняет постоянный отдел пропаганды. Работники этого отдела устанавливают тесное сотрудничество с крестьянами, чьи дети, отцы, братья или какие-либо родственники находятся в рядах повстанческой армии и поэтому смотрят на нее как на свою родную армию.
Уяснив значение отношений с крестьянами, нужно создать такие организации, которые укрепляли бы эти отношения, которые находились бы не только в освобожденном районе, но и имели связи с прилегающими районами. Такие организации позволят проникнуть на территорию близлежащих районов и этим самым расширить партизанский фронт. В этих районах крестьяне будут сеять семена правды, пропагандировать ее всеми возможными средствами, рассказывать о жизни в другой зоне, о том, что там делается для защиты интересов малоземельных крестьян, о высоких моральных и боевых качествах партизана - короче говоря, они будут создавать обстановку, благоприятную для повстанческой армии.
В свою очередь органы по работе среди крестьян должны наладить связь, которая позволит партизанской армии организовать должным образом уборку урожая и, если возникнет необходимость, продавать полученные сельскохозяйственные продукты на вражеской территории, прибегая к помощи более или менее лояльных, более или менее симпатизирующих партизанам посредников из крестьян, поскольку при всей приверженности этого торговца - посредника идеям революции, побуждающей его идти на любой риск, им движет также и стремление заработать, ради чего он тоже готов идти на любую опасность.
Говоря о снабжении, мы уже указывали на огромное значение службы строительства дорог. Когда партизанский отряд достигнет определенной стадии своего развития и будет уже располагать более или менее стабильными базами, с тем чтобы на них останавливаться, ему придется провести целый ряд дорог, начиная от вьючной тропы и кончая хорошей автодорогой. При этом исходят из организационной способности повстанческой армии и наступательной способности противника, который может разрушить эти дороги или, воспользовавшись ими, без труда добраться до расположения партизанских лагерей.
Обычное назначение таких дорог - обеспечить снабжение в местах, где эта задача не может быть решена иным способом. Их создают только тогда, когда есть уверенность в возможности удержать позиции в случае налета противника. Исключение составляют дороги, делающие более удобным сообщение. Хотя они и не являются жизненно важными, но в то же время не представляют и опасности при строительстве.
Кроме того, можно создать и другие виды связи. Одним из них, причем очень важным, мы считаем телефонную связь, которую можно легко наладить в горах, используя в качестве столбов деревья. Это дает и то преимущество, что подвешенный таким образом телефонный провод невидим для противника при наблюдении с воздуха. Предполагается также устанавливать телефонную связь в зонах, труднодоступных для противника.
Одним из жизненно важных учреждений партизанской армии, которые действуют на освобожденной территории, следует считать "аудиторию", то есть главный судебный и административный орган по соблюдению революционной законности. Его возглавляет человек, знающий законы страны, по возможности знакомый с нуждами населения зоны, который мог бы подготовить ряд декретов и постановлений, с тем чтобы в зоне воцарились революционный порядок и справедливость. Вот пример из нашего опыта, опыта кубинской войны. Мы выработали уголовный кодекс, гражданский кодекс, приняли постановления о снабжении крестьян и о проведении аграрной реформы. Позднее были приняты законы о наказании лиц, давших согласие баллотироваться на выборах, которые должны были проводиться спустя несколько дней по всей стране, а также закон об аграрной реформе в Сьерра-Маэстра.
Кроме того, "аудитория" ведает всеми бухгалтерскими операциями одной или нескольких партизанских групп (колонн), их денежными средствами, вмешиваясь иногда в вопросы снабжения. Сказанное нами - это лишь пожелания, основанные на жизненном опыте конкретного района со всеми присущими ему географическими и историческими особенностями. Следуя нашим советам, необходимо учитывать географические, исторические и социальные особенности данного района.
Кроме "аудитории", нужно обязательно предусмотреть организацию в зоне санитарной службы, в частности различных больниц, поликлиник, амбулаторий для оказания местному населению всесторонней медицинской помощи. Успех мероприятий в этой области определяется результатами партизанского движения на данном этапе. Больницы, как и вообще вся гражданская санитарная служба, функционируют, находясь в непосредственном контакте с повстанческой армией. Ими руководят офицеры и бойцы этой армии, перед которыми стоят две задачи: лечить население и пропагандировать меры по охране здоровья. Отметим, что решение проблемы борьбы с болезнями значительно ускорится, если сделать должный вывод из того, что местное население не соблюдает элементарных правил гигиены, а это еще более ухудшает его положение. Взимание налогов, как я уже сказал, также входит в функции "аудитории".
Большое значение имеют магазины и склады. Как только партизаны достигают какого-либо места, где начинается оседлая жизнь отряда, должны быть созданы склады. В них необходимо обеспечить хранение товаров и контроль за их распределением. Последнее является единственной формой предупреждения возможных злоупотреблений.
Если говорить о функциях внешнего фронта, то они различны и в количественном и в качественном отношении. Например, пропаганда в этом случае проводится в общенациональном масштабе. Ее назначение - рассказывать массам о победах партизан, призывать рабочих и крестьян на действенную борьбу, разъяснять массам значение одержанный побед. Взимание налогов ведется исключительно нелегальными методами с большими предосторожностями; при этом не может быть никаких прямых контактом между непосредственным сборщиком налогов и казначеем партизанского отряда. Для проведения этой работы вся территория должна быть разбита на зоны, которые, вместе взятые, составляли бы единое целое (зоны, провинции, штаты, города, деревни).
Во всех таких зонах следует иметь финансовые комиссии, которые бы ведали расходованием средств, полученных в результате сбора налогов. Ими могут быть боны, непосредственные пожертвования) а на более совершенной стадии развития партизанской борьбы следует практиковать обычные формы взимания налогов наличными деньгами, поскольку тогда предприниматели не смогут не считаться с силой повстанческой армии.
Снабжение должно подчиняться нуждам партизанских отрядов с соблюдением определенной системы. Иными словами, наиболее распространенные виды товаров добываются в близлежащих местах, а наиболее дефицитные - в крупных центрах. Чтобы такая система функционировала более продолжительное время, о ее существовании должен знать лишь узкий круг людей.
На внешнем фронте гражданская администрация организует акты саботажа, согласовывая этот вопрос с центральным командованием. В особых случаях, которые необходимо тщательно рассматривать, прибегают и к покушению на тех или иных лиц. Как правило, мы этого не одобряем и практикуем лишь тогда, когда необходимо уничтожить человека, который известен своими тягчайшими преступлениями против народа и сыграл немалую роль в проведении репрессий. Опыт нашей войны показал, что можно было бы избежать гибели многих наших замечательных товарищей, павших под пулями врага при выполнении малозначительных задач. Достигнутые результаты обошлись слишком дорогой ценой. К покушению и террору нельзя подходить опрометчиво. Гораздо полезней проводить работу среди населения, распространяя революционные идеи, повышая политическое сознание людей, с тем чтобы в определенный момент они, опираясь на вооруженные силы, смогли подняться на борьбу и решить исход революции.
Для этого необходимо наладить сотрудничество с рабочими и крестьянскими организациями, которые пропагандировали бы дело революции среди своих членов. В этих организациях рабочие и крестьяне смогут ознакомиться с печатными изданиями повстанческой армии, узнать правду о событиях в стране. Правдивость - одна из характерных черт революционной пропаганды. Так постепенно завоевываются массы. Их лучших представителей включают в повстанческую армию или привлекают к выполнению различных ответственных заданий.
Такова схема гражданской администрации на самой партизанской территории и вне ее в обстановке развертывания народной борьбы. Эту схему, конечно, можно усовершенствовать. Повторяю, все мною сказанное основывается на опыте кубинской революции. В дальнейшем можно изменять и улучшать выдвинутые нами положения. Это всего лишь схема.
3. Роль женщин
Женщины в революции играют немаловажную роль. Об этом стоит напомнить, поскольку в наших странах с их колониальными традициями эта роль недооценивается.
Женщина может участвовать в самых тяжелых работах, идти в бой плечо к плечу с мужчиной и, вопреки утверждениям некоторых, морально не разлагает армию своим присутствием.
В суровой боевой жизни женщина - верная спутница партизана, которая делит с ним все трудности боевой жизни, внося в нее определенный домашний уют. Спору нет, она уступает мужчине в силе, но не в выносливости. Женщина - партизанка может выполнять всевозможные боевые задания, обычно поручаемые мужчине. В отдельные периоды борьбы на Кубе женщины сыграли выдающуюся роль.
Разумеется, женщин-партизанок в отряде немного. Когда уже достигнута консолидация внутреннего фронта и когда отпадает необходимость в слабых бойцах, женщинам можно поручать выполнение различных других заданий. Самое важное из них - это, пожалуй, поддержание связи между боевыми подразделениями, особенно с теми, которые находятся на неприятельской территории. Перевозка вещей, передача почты или денег, небольших, но имеющих огромную важность предметов - все это следует поручать женщинам, которые пользуются в партизанской армии абсолютным доверием. Женщины могут перевозить или переносить эти предметы, прибегая к всевозможным скрытым способам. Дело в том, что, какими бы жестокими ни были репрессии, с какой бы строгостью ни проводился обыск, с женщиной всегда обращаются мягче, чем с мужчиной, и потому она может доставить до места назначения донесение или с успехом выполнить какую-либо другую исключительно важную задачу.
Будучи простой посыльной, передавая донесение в устной или письменной форме, женщина всегда может выполнить свое задание с меньшей опасностью, чем мужчина. Вражеский солдат, зная, что партизаны всегда появляются внезапно, из страха перед ними жестоко обращается с каждым неизвестным, принимая его за партизана. А женщина вызывает у него меньше подозрений.
Женщины поддерживают связь между отдельными партизанскими группами. В специальных поясах, подвязываемых под юбкой, они доставляют донесения в расположение этих групп, за пределы партизанской зоны и даже за пределы страны. В таком же поясе нередко переносятся патроны и различные другие предметы.
Но и в этот период женщины могут также заниматься тем, чем они занимались в мирное время. Для солдата, ведущего очень тяжелую партизанскую жизнь, приятно получить вкусно приготовленную пищу (во время войны одним из самых больших мучений является пресная, холодная и совершенно безвкусная пища). Женщина - повар всегда готовит вкуснее. Женщины с большим удовольствием выполняют различные домашние работы. К тому же следует иметь в виду, что к подобным работам партизаны относятся пренебрежительно и всегда стараются скорее отделаться от них и непосредственно выполнять боевые задания.
Огромная задача, стоящая перед женщиной, - учить грамоте главным образом крестьян данной зоны и партизан и разъяснять им вопросы революционной теории. Что касается школ, то их создание входит в функции гражданской администрации и должно проводиться главным образом женщинами, которые могут поднять школьников на большое дело, пользуясь у них наибольшим авторитетом.
По мере дальнейшего развития партизанского движения и укрепления тыла женщина может заниматься общественной работой, а также выявлять экономические и социальные недостатки данного района и по возможности устранять их. Важную роль играют женщины и в санитарной службе. Женщине - медицинской сестре или врачу свойственна мягкость в обращении, что так важно в моменты, когда раненому столь необходим уют, забота, когда он испытывает тяжкие страдания, когда он не может взять в руки оружие и находится перед лицом опасностей, подстерегающих его повсюду.
С созданием мелких партизанских предприятий женщина также может оказать свои услуги, особенно в изготовлении военного обмундирования, ибо шитье - это традиционное занятие женщин в латиноамериканских странах. Располагая простой швейной машинкой и несколькими выкройками, она сделает немало.
Женщина окажет услуги, заменив мужчину на всех других гражданских работах. Ей это следует поручать даже и тогда, когда не хватает бойцов, но это редкий случай в партизанской жизни.
Входящие в состав партизанского отряда мужчины и женщины должны пройти соответствующую подготовку, которая укрепила бы моральный дух армии. При соблюдении законов партизанской жизни людям, которые ничем себя не скомпрометировали, можно разрешить вступить в брак, если они любят друг друга.
4. Медицинское обслуживание
Партизану нередко приходится довольно трудно, когда он сталкивается лицом к лицу с критическими обстоятельствами. Это, в частности, относится и к тем случаям, когда он ранен или заболел. Поэтому роль врача в партизанском отряде велика. В ходе партизанской войны врач оказывает бойцам не только всестороннюю медицинскую помощь. Если необходимо, он борется за спасение их жизни. А если средства, которыми он располагает, оказываются недостаточными, он морально поддерживает пациента своим присутствием, старается по возможности облегчить его страдания. Он не покидает раненого до тех пор, пока тот не будет здоров.
Постановка работы в госпиталях определяется степенью развития партизанских отрядов. В зависимости от этого различается три основных типа организации госпиталей. На первом этапе партизанского движения весьма распространены полевые госпитали. На этом этапе врач, если он имеется, на равных правах со своими товарищами участвует в жизни отряда. Собственно, это еще один боец, нередко выполняющий те же задачи, что и партизан. Как и все партизаны, он ходит в атаку. Наряду с этим он выполняет трудную и порой совершенно безнадежную задачу по спасению жизни раненого бойца при отсутствии необходимых условий. На этом этапе врач занимает далеко не последнее место в партизанской армии.
Хотелось бы отметить моральное значение присутствия врача в партизанском отряде. Бойцы нередко видят в нем истинного святого отца, несущего им утешение. На человека, который страдает, простая таблетка аспирина, поданная рукой друга, понимающего и разделяющего его страдания, оказывает тем большее действие. Врач, участвующий в первом периоде войны, должен быть человеком, верным революционным идеалам, ибо его "проповедь" легко усваивается партизанами.
При нормальном развитии партизанской войны наступает другой этап, который мы могли бы назвать "полуоседлым". На этом этапе имеются лагеря и стоянки, где партизаны останавливаются, а также дома надежных друзей, где они могут хранить различные вещи и даже оставлять раненых. На этом этапе с каждым разом наблюдается все более явная тенденция перейти к оседлому образу жизни. Теперь перед врачом стоит менее обременительная задача. Теперь в его вещевом мешке может находиться крайне необходимый в работе хирургический инструментарий, а также дополнительные средства и оборудование, которые хранятся в доме какой-либо дружелюбно настроенной семьи. Все это понадобится врачу для проведения операций в более спокойной обстановке. Уход за больными и ранеными можно поручить крестьянам, которые охотно займутся этим. Полуоседлое положение позволяет иметь большее количество лекарств, хранящихся в пригодных для этого местах. С этими лекарствами нужно обращаться как можно осторожнее. Если дело происходит на совершенно недоступной местности, можно создать стационарные и временные госпитали в крестьянских домах. На третьем этапе, когда появляются целые районы, освобожденные от врага, может быть создана сеть госпиталей.
В своем совершенном виде при данных условиях эта система может состоять из трех различных эшелонов. Так, на переднем крае необходим врач - боец, всеобщий любимец, непосредственно принимающий участие в боях. В этом случае вовсе не обязательно, чтобы он был высококвалифицированным специалистом. На переднем крае прежде всего необходимо облегчить страдания раненного или больного и оказать ему первую помощь. Настоящее же лечение начнется в госпиталях, расположенных в тылу. На переднем крае опытному хирургу недопустимо рисковать жизнью.
Если позволяют условия, санитары укладывают раненного на носилки и доставляют его на медпункт. При отсутствии санитаров эту работу выполняют товарищи партизана. Переносить раненых по неровной местности нужно бережно и осторожно, и для партизана это далеко не простая задача. При этом нельзя не учитывать и того обстоятельства, что для ее выполнения приходится отрывать немало бойцов от их основного дела.
В соответствии с особенностями местности раненого можно переносить различными способами. Отметим, что на удобной для партизанской борьбы горно-лесистой местности удобнее всего передвигаться по одному. При таком передвижении наиболее рекомендуемым способом переноса раненых мы считаем перенос с помощью длинного шеста, используемого в качестве опоры. К шесту подвешивается гамак, в котором и находится раненый. Такие импровизированные носилки несут два партизана - один впереди, другой сзади, а когда они устанут, носилки передаются другим товарищам.
Из медицинского пункта раненый поступает вместе с его историей болезни в госпиталь, где должны находиться хирурги и другие специалисты. В этом госпитале раненый подвергается более сложной операции, если врачи придут к выводу, что это необходимо для спасения его жизни или восстановления здоровья. Этот госпиталь находится во втором эшелоне партизанской армии.
В зоне третьего эшелона на освобожденной территории создаются хорошо оборудованные стационарные госпитали для исследования причин и особенностей болезни, которая может угрожать местному населению. Эти госпитали, соответствующие оседлому образу жизни партизан, являются не только лечебными учреждениями, но и проводят в данной местности в полном контакте с гражданским населением различные санитарно-гигиенические мероприятия. Желательно создать также диспансеры для постоянного наблюдения за каждым больным.
В зависимости от возможностей гражданской администрации госпитали третьего эшелона могут располагать медицинским оборудованием, которое позволит установить точный диагноз, например различными лабораториями и рентгеновским кабинетом.
движение расширяется и создается ряд вспомогательных медицинских органов, врач переходит к выполнению своих прямых обязанностей. Огромную пользу партизанской армии приносят общие хирурги. Хорошо, если в отряде есть анестезиолог, так как почти все операции проводятся под газовым наркозом с применением ларгактиля и под пентоталнатриевым наркозом, который значительно проще. Наряду с общими хирургами необходимы также врачи-ортопеды, поскольку в ходе войны у партизан могут быть переломы, вызванные несчастными случаями или ранениями.
Что касается терапевта, то он связан в своей деятельности главным образом с крестьянами, поскольку в большинстве случаев определить болезнь партизан нетрудно и это под силу любому врачу. Гораздо труднее лечить болезни, связанные с недостаточным питанием.
В дальнейшем при наличии хорошо оборудованных госпиталей можно привлечь к работе даже лаборантов. Это дало бы возможность проводить работу в более полном объеме. Надо пригласить на работу врачей всех необходимых специальностей. Нетрудно допустить, что они не ответят отказом и окажут партизанам необходимую медицинскую помощь. Партизанская армия нуждается в самых различных медицинских работниках, особенно в хирургах и стоматологах. Поэтому надо пригласить на работу зубных врачей, попросив их взять с собой, если это возможно, более простой и легкий инструментарий, в том числе небольшие и легко переносимые бормашины, необходимые им для работы.
5. Саботаж
Саботаж - неоценимое оружие в руках народов, ведущих партизанскую борьбу. Организация саботажа - это гражданский подпольный аспект деятельности партизан, поскольку он проводится лишь за пределами территории, освобожденной партизанской революционной армией. Его непосредственно организует и проводит партизанский штаб, намечающий предприятия, коммуникации и другие объекты, на которых акты саботажа необходимо совершить в первую очередь.
Саботаж не имеет ничего общего с террором. Точно так же мы считаем совершенно различными вещами террор массовый и террор индивидуальный. Методы массового террора мы не одобряем, полагая, что это не дает желаемых результатов: подобные методы могут оттолкнуть народ от революционного движения и повлечь за собой неоправданную гибель бойцов. Индивидуальный террор допустим в исключительных случаях. К нему прибегают, когда хотят ликвидировать одного из главарей диктаторского режима. Нельзя рисковать жизнью опытных, отважных и смелых людей, поручая им ликвидацию незначительной личности. Это лишь приведет к уничтожению революционных элементов и усилит репрессии.
Различают два вида саботажа: саботаж, проводимый в общенациональном масштабе на определенных объектах, и саботаж в зоне военных действий.
Саботаж, проводимый в общенациональном масштабе, главным образом имеет своей целью разрушение коммуникаций. Это достигается различными способами. Заметим кстати, что уязвимы все коммуникации. Например, телеграфные и телефонные столбы легко можно подпилить ночью, когда они не охраняются; затем легким толчком валят один столб, который потащит за собой остальные. Это приведет к нарушению телефонно-телеграфной связи на огромном расстоянии.
Можно также разрушать мосты, взрывая их с помощью динамита, а если его нет, то металлические мосты, например, можно разрушить с помощью автогенной резки. При помощи автогенного аппарата подрезаются главные прогоны висячего металлического моста и верхние балки, поддерживающие все сооружение. Затем проделывают такую же операцию на другом конце моста. После этого мост падает и разрушается. Таков наиболее эффективный способ уничтожения металлических мостов без динамита. Также должны быть разрушены железные дороги, различные магистрали, сточные трубы. Иногда, в зависимости от возможностей партизанского отряда, подрывают и железнодорожные составы.
В определенный момент также уничтожают жизненно важные промышленные предприятия каждого района, для чего используется необходимое оборудование. В этих случаях следует принимать во внимание значение выполняемой задачи для решения всей проблемы в целом, поскольку нельзя уничтожить источник, обеспечивающий занятость рабочей силы, без всякой необходимости. Это будет иметь своим следствием массовую безработицу и голод. Предприятия, принадлежащие ярым сторонникам господствующего режима, необходимо уничтожать, разъясняя рабочим значение этой меры. Не следует уничтожать предприятия в тех случаях, когда это приводит к серьезным социальным последствиям.
Мы еще раз подчеркиваем, что при проведении актов саботажа особое внимание уделяется средствам связи и путям сообщения, которые на непересеченной местности являются действенным оружием вражеской армии в ее борьбе с повстанцами. Поэтому мы должны постоянно знать это и подрывать железнодорожные мосты, разрушать дренажные сооружения, нарушать линии электропередач, перерезать телефонные провода, выводить из строя систему водоснабжения - короче говоря, нарушать нормальную жизнь населенного пункта.
Саботаж в зоне военных действий осуществляется в такой же форме, но с еще большей смелостью, усердием и последовательностью.
В этих случаях большую поддержку оказывают "летучие патрули" партизанской армии, которые проникают в данные районы и оказывают помощь членам гражданской организации в выполнении задания. В зоне боевых действий саботаж также направлен на разрушение коммуникаций, но проводится он более интенсивно. Кроме того, следует уничтожать заводы, фабрики и предприятия, производящие военную продукцию, необходимую врагу для ведения борьбы с народными силами.
Отметим важность экспроприации товаров, нарушение системы снабжения врага. Если это необходимо, надо держать в страхе крупных помещиков, которые намереваются сбыть на сторону свои сельскохозяйственные продукты, поджигать проходящие транспортные средства и затем заваливать ими дороги. При проведении актов саботажа на дорогах, особенно на перекрестках; рекомендуется наносить вред непосредственно вражеским войскам, но постоянно придерживаясь при этом правила: нанести удар и отойти. Без особой необходимости не следует вступать в бой с противником: ведь это укажет на присутствие в местности, где проводится саботаж, партизанских сил, готовых вступить в бой. Это вынудит противника стянуть к месту боя крупные силы, а также принять особые меры предосторожности на марше или вообще отменить марш. Так постепенно будет парализована нормальная жизнь населенных пунктов, находящихся в зоне действий партизанских отрядов.
6. Военная промышленность
Военная промышленность в рамках партизанской армии возникает как результат довольно высокой степени развития партизанского движения и, кроме того, указывает, что партизанский отряд действует в благоприятных географических условиях.
Когда появятся освобожденные зоны, а центры снабжения все еще будут находиться под строгим контролем противника, необходимо создать различные предприятия. Наиболее важными из них являются сапожная и шорная мастерские. В горно-лесистой местности, где много острых камней и колючих растений, партизанский отряд не может передвигаться без обуви. В таких условиях без обуви обходятся только местные жители, да и то не все. Остальные бойцы должны быть обуты. Сапожные мастерские возможны двух типов. В одной обувь ремонтируют, в другой изготовляют новую грубую обувь.
Эти мастерские должны располагать инструментом и оборудованием, необходимым для изготовления обуви. Это оборудование легко найти у местных ремесленников.
Не менее важны и шорные мастерские. В них будут изготовляться такие предметы, как, например, патронташи или вещевые мешки, которые могут быть сделаны из брезента или кожи и которые, хотя они и не являются жизненно необходимыми, все же способствуют удобству. Кроме того, у партизан появляется определенное чувство удовлетворения тем, что они сами могут обеспечить себя необходимыми предметами,
Большую роль в партизанском отряде играет ружейная мастерская. В ней выполняются такие работы, как несложным ремонт вышедших из строя частей, ремонт винтовок и другого оружия, имеющегося в отряде, а также изготовление некоторых типов самодельного боевого оружия и мин различных типов.
При достаточно благоприятных условиях в такой мастерской можно начать производство пороха. Если на освобожденной территории можно наладить изготовление взрывателей и взрывчатых веществ, то это дает великолепные результаты. Это очень важно, так как они идут на снаряжение мин, с помощью которых можно вывести из строя шоссейные дороги противника.
Есть и другие предприятия, также играющие немаловажную роль в жизни партизан. К ним относятся, например, кузница и жестяная мастерская. В кузнице изготовляются металлические части для упряжи мулов, а также подковы. В жестяной мастерской делают предметы из латуни, важнейшими из которых являются тарелки и особенно фляги. Наряду с жестяной мастерской могут быть созданы небольшие литейные мастерские. Переплавленный металл идет на изготовление гранат. Снабженные запалами, они в значительной мере пополняют вооружение партизанских отрядов.
Целесообразно создать ремонтно-строительную команду, которая будет выполнять различные функции. Солдаты ее называют "батарея обслуживания". Она может сравнительно быстро удовлетворить различные нужды партизан.
Вопросами организации связи и путей сообщения ведает определенный человек. Он будет иметь в своем распоряжении средства пропаганды и связи с внешним миром, в частности радио, телефон) пути сообщения и гражданскую администрацию, необходимую для успешного выполнения задач. Нужно помнить, что во время военных действий партизаны всегда могут подвергнуться нападению врага, а поэтому часто судьба многих людей зависит от своевременной связи.
Для удовлетворения нужд армии создаются табачные фабрики, сырье для которых покупается в некоторых районах и доставляется на освобожденную территорию, где и перерабатывается.
Важной отраслью является выделка кож. Кожевенные предприятия должны быть настолько простыми, чтобы их можно было создавать в любом месте, применяясь к обстановке, в которой находится партизанский отряд. Выделка кож требует некоторых сооружений из цемента и особенно много соли. Однако эта отрасль промышленности имеет большое значение, так как дает сырье для изготовления обуви. На освобожденной территории может добываться поваренная соль, и притом в больших количествах. Для этого находят участки моря с большой концентрацией соли и, выпаривая воду, выделяют соль. Море является лучшим источником соли, но существуют и другие. Не обязательно освобождать соль от примесей, ибо ее можно потреблять и не очищенной, хотя она будет иметь не совсем приятный привкус.
Лучше всего хранится вяленое мясо. Когда армия попадает в трудные условия, запасы мяса могут спасти много жизней. Засоленное мясо можно хранить в бочках в течение длительного времени. В зависимости от условий можно использовать и другие способы его хранения.
7. Пропаганда
Революционные идеи необходимо широко распространять в массах, используя различные формы пропаганды. Для этого следует провести большую организационную работу. Пропагандой должна быть охвачена вся территория страны. Она может быть двух видов. Она ведется за пределами партизанской зоны, то есть в общенациональном масштабе, а также на освобожденной территории. Для того чтобы вести пропаганду четко и слаженно, необходим единый направляющий орган.
За пределами освобожденной территории гражданские организации ведут пропаганду в общенациональном масштабе с помощью газет, листовок и прокламаций. Наиболее крупные газеты освещают общие вопросы жизни страны и правильно информируют общественность о действиях партизанских сил, всегда исходя из принципа достоверности сообщаемых материалов. Это со временем принесет пользу для народов.
Кроме таких изданий общего характера, нужно иметь и другие, освещающие более узкий круг вопросов и предназначенные для различных слоев населения. Газеты для крестьян будут доносить до масс вести об их товарищах, находящихся в освобожденных зонах, о тех, кто уже ощутил благоприятные результаты революции. Эти же газеты отразят стремления крестьянства. То же относится и к рабочей газете, с тою лишь разницей, что эта последняя не всегда имеет возможность публиковать на своих страницах известия о борющихся представителях этого класса, так как в начальный период партизанской войны рабочих организаций может и не существовать.
Необходимо разъяснять значение великих лозунгов революционного движения - лозунга о проведении в подходящий момент всеобщей забастовки, о помощи повстанческим силам, о единстве действий и т. д. Возможно издание и различных других газет, а также их экстренные выпуски. На их страницах разъясняются задачи, стоящие перед жителями страны, которые хотя и не являются бойцами в партизанских отрядах, однако принимают участие в совершении актов саботажа, покушениях и т. д. В рамках все той же организации издаются специальные листки, рассчитанные на неприятельских солдат. Читая эти листки, солдаты узнают многое из того, что им раньше было неизвестно. Здесь же отметим большую пользу бюллетеней и прокламаций партизанского движения.
Наилучшие результаты приносит пропаганда, проводимая с территории партизанской зоны. Ее цель - разъяснять жителям зоны смысл повстанческого движения. Здесь также возникает потребность в издании газеты для крестьян, в центральном органе партизанской армии, в прокламациях, бюллетенях, а также в радиопередачах.
В радиопередачах разъясняются задачи, стоящие перед повстанцами, меры противовоздушной обороны, обозначается местонахождение сил противника с указанием названий этих мест.
Пропаганда в общенациональном масштабе предусматривает издание газет обычного типа. Но в них могут приводиться многочисленные наиболее свежие и точные факты, эпизоды из боевой жизни, значительные другие новости, интересующие читателя. Сообщения из-за рубежа должны по возможности ограничиваться комментированием фактов, непосредственно связанных с освободительной борьбой.
Но самой действенной, лучше всего воспринимаемой населением, затрагивающей его разум и чувства пропагандой мы назвали бы устную, то есть пропаганду по радио. Радио - чрезвычайно важное средство. В моменты, когда подъем освободительной борьбы сильно ощущается каждым жителем района пли страны, вдохновляющее, зажигающее слово еще более усиливает это чувство, доносит его до сердца будущего бойца. Радио объясняет, учит, воодушевляет, помогает различать друзей и врагов.
Однако радио должно подчиняться основному принципу народной пропаганды - достоверности передаваемой информации. Ложь, как бы красиво она ни звучала, всегда хуже самой скромной правды.
По радио передаются свежие сообщения о ходе боевых действий, о различных сражениях, о расстрелах людей и наряду с этим всевозможные поучительные материалы, иногда выступления руководителей революции - словом, все то, из чего гражданское население сможет извлечь для себя полезные уроки.
По нашему мнению, название газеты, представляющей собой центральный орган революционного движения, должно символизировать нечто великое и объединяющее; например, это может быть имя одного из национальных героев или что-нибудь подобное. Ее передовые статьи всегда объясняют цель партизанского вооруженного движения, воспитывают людей в патриотическом духе, повышают их политическую активность. В этой газете полагается вести разделы, вызывающие особый интерес читателя.
8. Разведка и информация
"Познай самого себя и своего противника, и ты сможешь провести сто битв без единого поражения", - этот китайский афоризм, стоящий хорошей библейской заповеди, вполне подходит для партизанской войны. Ничто так не способствует успеху боевых действий отрядов партизан, как достоверная информация. Последняя стихийно передается местными жителями, которые приходят, чтобы рассказать своей родной армии, своей защитнице о том, что происходит в том или ином месте.
Тем не менее служба разведки и информации должна быть хорошо организована. В нее входят различные виды почтового сообщения, посредством которого на повстанческой территории и за ее пределами осуществляется должная связь и доставка товаров. Партизанская разведка ведется непосредственно в зоне противника. Туда должны проникать мужчины и особенно женщины, завязывать знакомство с солдатами и постепенно выведывать всевозможные сведения. Служба информации и разведки должна также предупредить неожиданное столкновение партизан с противником.
Если эта служба хорошо организована и располагает способными агентами, безопасность партизанского лагеря будет обеспечена.
Как мы уже сказали, разведка проводится по всему переднему краю или охватывает передовые гарнизоны противника, находящиеся вблизи нейтральной полосы. Кроме того, партизанская разведка сил противника принимает больший размах по мере расширения партизанского движения и может своевременно обнаружить передислокацию крупных сил противника в его тылу. Собственно говоря, все жители районов, захваченных или контролируемых партизанами, являются их агентами. И все же вполне уместно подобрать для этого специальных людей, потому что нельзя слишком верить на слово крестьянину, склонному к преувеличению и неспособному коротко и ясно объяснить обстановку. Если удастся организовать добровольные формы народного сотрудничества, из аппарата, занимающегося разведкой и сбором информации, можно создать не только важный вспомогательный орган, но также и орган контрпропаганды, который будет распространять среди вражеских солдат упадочнические слухи, вселять в них страх и неуверенность в собственных силах. Рассматриваемая служба предельно использует такое основное тактическое средство, как подвижность. Точно разведав объект намечаемой атаки противника, нетрудно избежать ее или, наоборот, атаковать противника с самой неожиданной стороны.
9. Военное обучение и политико-воспитательная работа
Военное обучение солдата-освободителя - это сама жизнь партизанского отряда. Насколько трудно научить бойцов владеть оружием, известно каждому командиру.
Командир и бойцы живут под одной крышей. Бойцы должны перенять у командира некоторый опыт по овладению оружием, умению ориентироваться, обращению с гражданским населением, ведению боя и т.д. Но драгоценное время, имеющееся в распоряжении партизанского отряда, не может расходоваться лишь на проведение повседневной боевой подготовки. Это происходит лишь тогда, когда имеется освобожденная территория значительных размеров и требуется пополнение. В этом случае создаются школы новобранцев.
Эти школы выполняют в данный момент важнейшую задачу - готовят нового солдата, который вступает в ряды партизанской армии, еще не пройдя сквозь горнило боевой партизанской жизни. Лишь испытав все трудности этой жизни, он сможет вступить в ряды нашей армии - армии-невидимки и стать ее настоящим бойцом.
Новобранцы должны пройти курс физической подготовки, которая в основном состоит из отработки упражнений двух типов: гимнастики, позволяющей приобрести навыки, необходимые при проведении диверсионных операций, совершении налетов и при отступлении, а также совершения длительных изнурительных маршей, которые закаляют новичка и укрепляют его стойкость. Новобранцы должны приучаться вести жизнь преимущественно под открытым небом, переносить любую непогоду - одним словом, жить в условиях, близких к условиям жизни в партизанском отряде.
Новобранцы сами заботятся об обеспечении школы всем необходимым. Для этого школа должна располагать крупным рогатым скотом, фермами, огородами и фруктовыми садами. Благодаря этому школа не будет обузой для партизанской армии. Воспитанники этой школы могут быть включены в работу по снабжению. Она возлагается на провинившихся, хотя ею могут заниматься и по собственному желанию. Все определяется особенностями зоны, на территории которой организуется школа. Мы считаем, что правильным принципом является добровольное участие в работе, а также распределение необходимой работы среди недисциплинированных или отстающих в учебе.
В зависимости от возможностей школа должна иметь свой медицинский пункт, врача или санитара. Стрелковая подготовка - основной предмет в школе новобранцев. Партизан должен уметь хорошо стрелять, расходуя при этом наименьшее количество боеприпасов. Занятия но стрелковой подготовке начинаются с обучения прицеливанию из стрелкового оружия. Для этого применяется простое приспособление из четырех шестов, на котором неподвижно закрепляется винтовка. Это приспособление устанавливается в нескольких метрах от неподвижного экрана. К экрану назначается другой новобранец, который держит в руках мишень. Для нанесения контрольной точки на экране следует приказать новобранцу с мишенью приложить ее к экрану) а самому навести оружие в цель. При этом оружие остается неподвижным, а перемещается только мишень. Наводка производится три раза, причем каждый раз мишень сбивается. Если после трех прицеливаний точки на экране совпадут, то результат признается отличным (рис. 5). 
Когда позволяют возможности, приступают к практической стрельбе из часто используемого при этом ружья калибра 22 миллиметра. В особо важных случаях - при наличии резерва боеприпасов или когда крайне необходимо подготовить некоторых новобранцев - стрельба ведется из винтовок боевыми патронами.
Одним из важнейших предметов в школе новобранцев является местная противовоздушная оборона. Мы считаем этот предмет основным. Однажды наша школа была обнаружена с воздуха, и затем ее ежедневно подвергали бомбардировке один - два раза в день. Поведение новобранцев во время этих непрерывных бомбардировок позволяло судить о способности этих юношей стать превосходными солдатами будущих сражений.
Важнейшей составной частью обучения, о которой никогда не следует забывать в школе новобранцев, является общеобразовательная подготовка. Она важна потому, что люди поступают в школу с довольно смутным представлением о причинах и целях дела, которому они себя посвящают, совершенно не разбираясь в таком понятии, как демократические свободы. Поэтому политико-воспитательная работа должна проводиться с ними в течение как можно более длительного времени и с предельной нагрузкой.
Школа новобранцев дает своим воспитанникам элементарные знания по истории Кубы. На конкретных примерах новобранцам разъясняют причины того или иного исторического явления, знакомят с основными вопросами экономики. Им рассказывают о национальных героях и их борьбе с теми или иными формами несправедливости. Наконец, новобранцев надо познакомить с политическим положением страны. Причем речь идет о таком анализе политического положения, из которого исходят в своей повседневной деятельности все бойцы и командиры повстанческой армии.
Создаются также курсы по повышению квалификации учителей. Занятия ведутся там на основе специально подобранных текстов, а также на основе обмена опытом.
Необходимо пробудить у бойца интерес к книге. Книги подбираются таким образом, чтобы они приносили пользу. Новобранец должен усвоить элементарные знания, которые помогут ему вступить в мир великих проблем, стоящих перед его страной.
Естественная склонность новобранца к чтению может стать стимулом его правильной, разумной работы с книгой. Так у новобранца появятся новые запросы. Все это придет не сразу, а ценой упорного труда. Именно таким путем школы новобранцев всей своей повседневной деятельностью докажут несомненное преимущество своих воспитанников перед остальными партизанами. Их будет отличать высокая дисциплина. И об этом в школах новобранцев необходимо позаботиться прежде всего. Мы говорим о дисциплине, основанной на разумном, а не механическом понимании своего долга. Замечательные результаты дисциплины скажутся во время боя.
10. Организационная структура революционной армии
Как мы уже видели, в состав революционной армии партизанского типа, независимо от зоны ее действия, входит также так называемая гражданская организация, которая, хотя и не принимает непосредственного участия в боевых сражениях, оказывает армии огромную помощь. Вся деятельность этой организации тесно связана с партизанской армией. Она всемерно поддерживает эту армию, поскольку именно ее вооруженная борьба является решающим фактором в достижении победы.
Военная организация строится на принципе подчинения командующему, а в условиях Кубы - главнокомандующему, который в свою очередь назначает командующих районов или зон. Последние осуществляют - свои полномочия на данной территории, назначают командиров партизанских групп (колонн) и нижестоящих командиров.
Главнокомандующему подчинены командующие военных зон, которым подчинены командиры партизанских групп (колонн), а тем в свою очередь - командиры партизанских отрядов, численность которых бывает различной в зависимости от обстановки. За майором - командиром колонны - следует капитан, а за ним, согласно нашей партизанской градации, - лейтенант, самое низшее офицерское звание; за лейтенантом - солдат.
Это 'не схема, которой нужно обязательно придерживаться, это лишь изложение опыта нашей революции, рассказ о том, как нам удалось добиться победы над хорошо организованной и вооруженной армией. Это никоим образом, особенно в данном случае, не является назиданием другим. Мы просто хотели показать, как развертывались события, как могут быть организованы вооруженные силы. В конечном счете воинские звания не имеют большого значения. Необходимо поманить, что воинские звания должны соответствовать заслугам человека; не следует присваивать такое звание человеку, поведение которого не отвечает общепринятым принципам морали и справедливости, человеку, который не прошел через горнило самопожертвования и борьбы.
Приведенная нами схема относится к сложившейся армии, способной проводить серьезные боевые операции, а не к зарождающемуся партизанскому отряду, где командир, имея под началом небольшую группу людей, носит такое звание, какое он сам себе выбрал.
Остановимся теперь на одном из самых важных средств военной организации - на дисциплинарном взыскании. Подчеркнем еще раз, что дисциплина - это основа основ деятельности партизанских отрядов; она должна быть продиктована разумом, вытекать из внутреннего убеждения. Именно на внутреннем убеждении и разуме зиждется высокая дисциплинированность подлинного революционера. В случае нарушения дисциплины следует накладывать взыскание независимо от служебного положения виновного. Наказывать надо со всей строгостью, чтобы виновный это почувствовал.
Все это важно потому, что на партизана и солдата регулярной армии наказание действует по-разному. Например, десять суток ареста с содержанием на гауптвахте в партизанских условиях - это всего лишь превосходный отдых, чего партизан не может себе позволить в другое время. На гауптвахте партизан ничего не делает: не работает, не несет караульной службы, не занимается строевой подготовкой, а только ест, спит, читает и т. д. Стало быть, такое наказание, как арест, в условиях партизанской жизни теряет всякий смысл, и поэтому применять его не рекомендуется.
В ряде случаев лишение партизана права носить оружие может дать желаемые результаты и явится для него настоящим наказанием. Таким оно будет для людей с высокими нравственными и боевыми качествами и большим самолюбием. К ним такое наказание вполне применимо.
Вот к чему привел один печальный случай. Это было в последние дни войны, во время штурма одного из городов провинции Лас-Бильяс. Когда наше подразделение атаковало противника, оборонявшего населенный пункт, мы увидели спящего в кресле человека. На наш вопрос он сказал, что у него отобрали оружие и поэтому он решил спать. Мы заметили ему, что это не способ реагировать на наказание за нарушение дисциплины (этот человек случайно выстрелил) и что он должен вернуть себе оружие, но не таким способом, а на передовой,
Прошло несколько дней. Во время завершающего штурма - города Санта-Клара мы зашли в госпиталь. В одной из палат нас жестом подозвал один тяжелораненый. Мы узнали в нем человека, который спал в кресле. Он напомнил нам про этот случай и сообщил, что все-таки сумел вернуть себе оружие и завоевал право носить его. Спустя некоторое время он скончался.
Этот случай выражает революционную мораль, которой достигла наша армия в ходе постоянной вооруженной борьбы.
Высокая революционная мораль не может быть достигнута в первые дни, когда люди духовно еще не созрели, когда по тем или иным причинам они еще смутно представляют себе задачи партизанского движения. Это достигается значительно позднее.
В виде наказания могут применяться также длительные наряды в ночное время и изнурительные переходы. Однако последний вид наказания имеет один существенный недостаток: эти переходы изматывают силы и самого провинившегося и его конвоира. Что касается ночных нарядов, то и у них есть существенный недостаток: при этом приходится специально выделять людей для охраны провинившихся, то есть для охраны людей с весьма сомнительными революционными качествами.
Если говорить о партизанах, которые находились под моим командованием, то я применял к ним следующие взыскания: простой арест, при котором арестованный лишался сахара или сигар, и строгий арест, при котором арестованного оставляли без пищи.
Это давало замечательные результаты, хотя само по себе такое наказание является необычайно тяжким, и мы позволим себе рекомендовать его лишь при особых обстоятельствах.
ПАРТИЗАНСТВО. НАЧАЛЬНЫЙ ОПЫТ ТАКТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ХАРЬКОВ-1924
I. ВВЕДЕНИЕ.
Вероятно, многие удивятся появлению настоящего очерка. Разве нет более интересных и более жизненных тем? Какой смысл заниматься подобными вопросами? Довольно о партизанах, всему свое время.
Но никто не будет удивляться, если завтра, через неделю, через месяц радио известит нас о первых стычках германских красных партизан и с оккупантами, и с полками рейхсвера. Многие товарищи не будут удивляться, если необходимость заставит и нас подумать о партизанах.
Для нашего времени «партизанство» – слишком знакомый, остро пережитый и теперь какой-то смутный и далекий вопрос. Правда, не так давно партизанство было не вопросом, но самой действительностью, живой, реальной силой, игравшей определенную роль в нашей революционной борьбе. Но в новых условиях жизни создались и новые положения; выросла и окончательно оформилась регулярная Красная армия. Партизанство осталось в прошлом и самый вопрос о нем, как будто, утратил значение. В нашей современной военной литературе о партизанах говорят только в исторических очерках минувшей борьбы; в представлении многих партизанство тесно сплетается с понятием «партизанщина». Попытка вернуться к этому «изжитому» вопросу может показаться даже неуместной, особенно теперь, когда военная мысль занята механизацией армии. Но нам думается, что именно теперь и надо разобрать все методы и приемы борьбы, исследовать все возможности, среди которых партизанство занимает далеко не последнее место. Даже больше, именно машинизация и заставляет вспомнить о партизанах. Не напрасно французы, говоря о боевых автоколоннах, отмечают: «эти формирования, очень могущественные в бою, на самом деле довольно слабы па походе. Они привязаны к большим дорогам и являются довольно хрупкими механизмами. Все это делает их легкой добычей решительных партизан, даже легко вооруженных…». Не напрасно уделяют внимание инструкциям о партизанских действиях и поляки. В наш век машинизации армий шаг к партизанской тактике – короче, чем кажется. Конечно, это будет не та тактика, которую у нас представляют, как бессвязные разрозненные действия полуорганизованных полувооруженных отрядов, сводящиеся к внезапным нападениям на противника; не будут это и действия «легких отрядов, брошенных в тыл противнику с целью нанесения ему там возможно большего вреда». Это будет тактика, построенная на определенных моментах, вполне приемлемая и для регулярных войск. Выяснение этих положений и составляет предмет настоящего очерка.
В дореволюционную эпоху, при наличии старой регулярной армии, вопросу о партизанстве, естественно, придавали мало значения. Армия считалась единственным орудием борьбы, и всякие иные положения казались нелепыми, противными порядку вещей. История русского партизанства как будто начиналась и кончалась 1812 годом! Конечно, далеко не с «12-го» года ведет начало русское партизанство; оно отмечено на первых же страницах истории восточных славян, но эпоха борьбы с Наполеоном содержит наиболее полные и яркие примеры партизанства. Позднее, в условиях «николаевских» эпох партизанство являлось «непозволительной вольностью», являлось «оружием мятежников» и не могло иметь места в армии; оно нашло только слабое отражение в похождениях севастопольских смельчаков, да в отдельных эпизодах кавказских и туркестанских войн.
Немного как будто задумались над партизанским вопросом в Японскую войну; но неудачные попытки организовать партизанские отряды из хунхузов, да несколько набегов, тоже не очень блестящих, вот все, в чем выразилось использование партизанских приемов в войну 1904-1905 гг. А меж тем тогда открывались широкие возможности.
Тоже мы видим и в войну 1914-1917 гг. На нашем фронте неоднократно создавались условия благоприятные для широких партизанских действий. Возможности эти учитывались в войсках, и по частному почину в некоторых кавалерийских дивизиях (1, 7, 12, 11, Оренбургской, сводно-казачьей) были созданы небольшие партизанские отряды. Были еще попытки использовать в этом направлении «чешские роты», появившиеся в 1915 г. в некоторых стрелковых дивизиях Галицинского фронта, но действия этих добровольческих отрядов ограничивались обычно разведкой и агитацией на участках славянских полков противника, пускать отряды дальше «воздерживались». Наконец, незначительные партизанские отряды (конные) формировались при Походном атамане. Но все это так, между прочим! По-видимому, Ставка считала подобные приемы борьбы бесцельными и опасными, подрывающими дисциплину, основы и весь уклад регулярной армии. Идеи маневров и смелых положений смущали тогдашнее высшее командование, оно шло на это неохотно и почувствовало себя наконец-то спокойно, когда «от моря до моря» протянулся сплошной окоп.
С другой стороны, политика царского правительства всегда была такова, что русской армии обычно приходилось считаться с партизанством, как с оружием своих врагов, как с приемом борьбы народов, восстававших против российского режима (поляки, кавказцы, туркестанцы); в таких условиях, естественно, больше приходилось интересоваться мерами борьбы с партизанством. Вот почему вопрос о партизанстве у нас не имел под собой почвы, в военной литературе являлся как бы случайным и не подвергался всестороннему изучению.
«Опыт теории партизанских действий» Дениса Давыдова (партизана 1812 года), «Партизанская война» Ф. Гершельмана (1885 г.), «О партизанских действиях в большом размере, приведенных в правильную систему» Голицина (1859 г.) и, наконец, современные «Партизанские действия» Клембовского, да несколько отдельных статей в военных журналах – вот вся основная по этому вопросу литература. Все эти произведения различно освещают вопрос, в соответствии с тем историческим материалом, которым располагали авторы. История СССР дает богатейший новый материал по партизанскому вопросу, и эти данные надо широко использовать при изучении «партизанства.»
Партизанские действия находят известное освещение в книгах о «малой войне» (исключительно переводные!), но здесь почти не уделяется внимание исследованию причин и условий развития партизанства и основ тактических действий партизан, а сразу же приводятся известные положения и возможности для малых отрядов, при условии внезапности и быстроты их действий, т.е., по существу, разбираются частные случаи внезапных нападений. Кроме того, центр тяжести здесь сильно смещен в сторону «войсковых» отрядов. Отчасти это так, поскольку малая война является результатом использования регулярными частями партизанских приемов, но никак уже нельзя считать эту «малость» обязательным признаком партизанства. У нас до сих пор происхождение партизанских отрядов обусловливается наличием армии! Так, в брошюре «Красные партизаны» встречаем повторение определения партизан «по-Клембовскому», а именно: «легкие отряды, бросившие связь со своей армией на более или менее продолжительное время, направленные на фланги и тыл противника с целью нанесения ему там возможно большего вреда». Основами работы, а вместе с тем «отличительной чертой» «действий партизан» показаны: «самостоятельность начальников партизанских отрядов, руководствующихся только самыми общими приказаниями… и исключительно наступательный характер…». Таким образом, понятие «партизаны» здесь не выходит за пределы готовых, выделенных из армии отрядов. Но разве понятие и сущность партизанства может исчерпываться этими моментами?
Правда, в военной литературе встречаются и другие термины, как «народная война», «повстанчество» и т. п., но и в этих случаях действия большевистской сущности рассматриваются как партизанские. Нам кажется, что при исследовании вопроса следует принять за основу два самостоятельных понятия: действия регулярных частей и действия партизанских отрядов, не ограничивая, конечно, последние «легкими армейскими отрядами». Наконец, действие отряда на флангах и в тылу противника не придает первому обязательно характера «партизанского». В недавнем прошлом на многочисленных «фронтах» дрались наши красные партизаны; их действия отнюдь не являлись исключительной работой «в тылу противника»!
Таким образом, понятие «партизаны» надо расширить, и проследить партизанство не как случайный прием борьбы, а как определенное явление, имеющее свои причины и формы.
Настоящий очерк является первый попыткой осветить вопрос о партизанах возможно шире, рассмотреть его в различных плоскостях. Это не попытка создания какого-нибудь руководства или инструкции, разработанной до перечня имущества в переметных сумах, это опыт исследования партизанства во всех условиях его существования и деятельности, от первичных ячеек до готовых отрядов, бросаемых в тыл противнику. Затем, это попытка определить основы действий партизан, основы их тактики (манеры действовать!), имеющей свои характерные моменты и рознящейся, в известной мере, с тактикой регулярных войск. Мы далеки от мысли считать настоящий очерк законченным исследованием.
Самое появление очерка вызвано главным образом желанием обратить внимание на вопрос, имеющий гораздо большее значение, чем это кажется с первого взгляда.
Обращение самобытных партизанских отрядов в регулярную армию и известные возможности перехода последней к партизанским отрядам или действиям, о чем говорится ниже, указывают на жизненность начал партизанства.
Не претендуя на исчерпывающую обоснованность и правильность всех выводов и заключений, к тому же изложенных только схематически, выражаем уверенность, что если в дальнейшем партизанский вопрос будет изучаться в широком масштабе, то погрешности и упущения найдут свои коррективы.
II. ХАРАКТЕРНЫЕ ПРИЗНАКИ ПАРТИЗАНСТВА. НАЧАЛЬНЫЙ ТИП ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ. ОБЫЧНЫЕ КАРТИНЫ ПАРТИЗАНСКОЙ БОРЬБЫ.
В нашей военной терминологии понятия «партизан», «партизанский отряд», как будто, определенные, дающие одинаковые для всех общие представления. Однако, надо сказать, что эти термины иногда применяются довольно своеобразно и получают произвольное толкование, так, например, нередко обобщают «партизанство», как военный термин, с обывательским понятием «партизанщиной». Говорить о различии этих двух понятий нет надобности, скорее следует отметить то, что даже в нашей военной литературе не достаточно ясно разграничиваются партизанские действия и действия «регулярные». Происходит это, видимо, от того, что и у партизан мы часто наблюдаем действия, внешне ничем не отличающиеся от действий регулярных частей, и наоборот, действия регулярных частей иногда представляются типичными партизанскими. Поэтому, при попытке дать понятию «партизаны» точную и законченную формулировку встречаются известные затруднения. Возьмем, например тот же 1812 г. Наряду с армией мы встречаем партизан: полковника Давыдова, князя Вадбальского, князя Кудашева, полковника Бенкендорфа и др., не говоря уже о «прославленных» Фигнере, Сеславине, Фонвизине. Все они в истории войны 12-го года отмечены, как партизаны. Но ведь не из одних полковников и князей с их отрядами состояло партизанство 1812 года! Сколько крестьянских дружин, сотен и десятков по-своему воевало с врагом. Разве это не были партизаны? Численность и деятельность последних групп недостаточно известны. В отношении же первых отрядов данных значительно больше. Возьмем хотя бы состав отрядов: у Вадбольского-1 гусарский полк, у Кудашева 2 казачьих полка, у Бенкендорфа и Чернозубова по 1 казачьему полку и т.д. Приведенное выше Кленбовским определение партизан по объему и по содержанию вполне отвечает указанным войсковым отрядам. Но определение дальше этого не идет; им как бы подчеркивается исключительно армейское происхождение партизан. Но разве партизанство вышло из армии? Наконец, разве существование партизан обусловлено наличием своей армии?
Примером служит наша эпоха. Кто первый стал на защиту молодой Республики, когда «контрреволюция» так или иначе стала посягать на завоевание революционного народа. Тогда не было армии. Отряды защитников создавались на местах, это и были красные партизанские отряды – «детище восставшего народа». Вначале не было определенных фронтов; борьба кипела во всех уголках революционной страны; против враждебных посягательств всюду выступали защитники революции.
По почину наиболее энергичных революционных борцов собирались дружины, отряды, полки. Ополчение революционного народа, партизаны, по крайней мере на первых порах, представляются обычно без правильной организации, без общего руководства, проникнутые непримиримой ненавистью к врагу; партизаны по духу, по убеждениям, по действию. Это были предшественники Красной армии, от них ведет она начало. В Красную армию и вошли эти отряды во многих случаях в полном своем составе – целым партизанским революционным полком. Партизаны дрались и на «внутреннем фронте», партизаны стояли и на внешних рубежах, это первые единицы, зачатки отрядов «участков завесы». Так, например, из «Западного участка завесы» и последующих «Западного района обороны» и «Западной армии» сформировалась XVI-я армия. Мелкие партизанские отряды из добровольцев организовывались, объединялись и получали формы войсковых частей или соединений с наименованиями Невельского, Смоленского, Брянского, Курского и др. районов и явились кадрами красных дивизий (1-й Смоленской, Могилевской, Витебской…).
Итак, на примерах нашей эпохи мы видим партизанские отряды, вышедшие из среды самого народа, а не выделенные из армии. Эти отряды часто представляли из себя все трудовое, способное сражаться население – завода, деревни, уездного города, под предводительством своих выборных вождей. В истории нашей революционной борьбы всегда будет отмечена роль рабочих и крестьян Пугачевского, Ал. Гайского и др. уездов со своими вождями т. Чапаевым, Куяковым, Плясуновым в борьбе с Уральским мятежным казачеством; роль рабочих Екатеринбурга, Кунгура, Красноуфимска и разных заводов с вождями Н. и И. Кашириными, Блюхером, Томилиным, Грязновым, Шевальдиным в бессменной борьбе от Уральских хребтов до мутных волн Сиваша. Из этих отрядов и вышли наши славные дивизии – 25-я, 30-я…
Под определение, данное Клембовским, эти партизаны уже не подходят. В них с теми «войсковыми» одно общее – стремление нанести врагу возможно больший вред. Какие же моменты должны войти в определение?
Вполне понятно, что численность здесь не играет роли. Партизанская армия, корпус так же мыслимы и возможны, как партизанский отряд или полк. Внешний характер действий – «величайшая активность», решительность, внезапность и т. п., не представляют еще специфических отличительных черт партизана.
К решению вопроса надо подойти со стороны сопоставления партизанства и регулярной армии, путем сличения состава, организационных форм, а главным образом, характера решаемых задач и самих способов решения. Только разобрав все эти данные и можно дать определение понятию «партизан».
Регулярная армия. Боевое назначение ее известно, будет ли она орудием в руках империалистических правительств или средством самозащиты народных республик.
Красная армия не является простой грубой силой, выполняющей только функции бойца; начала гражданственности и социального порядка, заложенные в ее основу, отводят ей и другое место в жизни страны, не ограничивая роль армии только боевым назначением. Но в настоящем очерке слово «армия» мы берем в более узком, в специально военном смысле, как бойца, как боевого средства воздействия на исход вооруженных столкновений. Суммируя известные данные, понятие «регулярная армия» мы определяем так: «Регулярная армия – это вооруженная сила государства, имеющая определенные организационные формы, с определенной схемой управления и руководства, с установленной дисциплиной и общим порядком боевой работы».
В период войны армия является исполнителем принятого плана кампании, путем проведения ряда последовательных и находящихся во внутренней связи операций. Как бы ни были различны эти операции, армия на театре войны остается армией, т. е. силой, ведущей непосредственную борьбу. Сама армия в то же время составляет постоянный элемент военной обстановки и связана с последней в каждом своем ходе. Отдельные действия армии входят слагаемыми в общую сумму ее боевой работы; одна операция обусловливает другую, являясь то подготовкой, то решением, то развитием этого решения.
Наступает или отступает армия – безразлично, она не выходит из обстановки; армия не появляется на театре войны для решения произвольных задач и не исчезает бесследно до нового случая.
Армия в своих действиях следует известному плану, принятому высшим командованием (центр руководства); для достижения целей (последовательных заданий) армия намеренно оказывает известное воздействие на обстановку и тем создает наиболее выгодные условия для своей боевой работы. Таким образом, характерными показателями регулярной армии в боевой обстановке будут: планомерность, последовательность и идейное объединение действий с преднамеренным созданием наиболее выгодных условий для их проведения.
Все это обусловливает для армии необходимость поддержания постоянного вооруженного соприкосновения с противником.
Это постоянное соприкосновение с противником, различающееся, конечно, во внешних формах в зависимости от тех или иных оперативных положений, и надо считать обязательным признаком регулярных действий армии.
Теперь остановимся на партизанских отрядах в их начальной форме, т.е. при условии отсутствия регулярной армии.
Прежде всего, партизанство не есть явление постоянное, оно обусловлено известными побудительными причинами, известными моментами в жизни народов. Эти положения обычно создаются в периоды особого напряжения национальной и классовой борьбы и во время массовых революционных движений.
Как бы ни было тяжело положение обороняющегося, нормально армия его продолжает существовать, но могут создаться и исключительные положения, когда этой армии не будет (полный разгром, выход из действий, период нового формирования и т.п.), когда народ поставлен непосредственно перед врагом и вынужден вести борьбу только своими силами.
Одинаково вносят изменения в существование армии и революционные движения внутри страны. С успешным ходом революции расслоение армии неизбежно, армия расчленяется на сторонников «старого и нового порядка», цельность ее организации нарушается, происходят новые группировки сил. И если сторона «старого порядка» в своей борьбе может использовать остатки армии в прежней ее организации, то стороне «нового строя», обычно, приходится заново создавать свои вооруженные силы, свою армию. Это мы наблюдаем в так называемых «национальных» революциях, в борьбе «королевских» и «народных» армий.
Еще резче эти положения обозначаются при социальных революциях, в борьбе классов. Группировка сил здесь уже точно определяется самим характером борьбы. Армия старого правительства в силу своей определенной классовой организации, в силу всего своего уклада не может явиться надежной опорой нового порядка, верным оружием в руках восставших угнетенных классов. Развал армии неизбежен, так как в этой борьбе не могут оставаться нетронутыми национальные формирования, несущие в себе классовую разнородность.
Таким образом, в жизни страны могут создаться известные положения, когда народ как «нация» или «группа угнетенных классов» начинает борьбу собственными силами, когда нет армии или когда она уже не способна обеспечить интересы страны. С развалом армии «старого порядка» выступают на историческую сцену новые силы, более отвечающие требованиям борьбы.
Вот эти моменты и характеризуются обычно выступлением партизанства; последнее в своих формах и действиях настолько разнообразно, насколько разнообразна и самая обстановка борьбы.
В интересах точности и полноты исследования, изучение партизанства необходимо связывать с изучением условий самой эпохи. Но эта большая и сложная работа со всеми подробностями не может уложиться в рамки настоящего очерка. Здесь можно только вкратце отметить наиболее обычные формы развития партизанства, наиболее общие положения.
Возьмем, хотя бы, наиболее часто повторявшиеся в истории, некоторые моменты национальных войн. Вторжение армии завоевателя. Армия защищающейся стороны разбита или отступает, с трудом сдерживая напор врага. Поскольку население не мирится с создавшимся положением, страна еще не побеждена. Народ решается на борьбу с врагом своими силами и средствами. Появляются первые партизанские отряды. По частному почину или под руководством уцелевших властей в районах, занятых противником, собираются вооруженные группы из местного населения, из остатков даже старой армии (Франция 1870-1871 гг.) и начинают борьбу с противником путем уничтожения всего вражеского. Партизаны выслеживают каждый шаг противника и пользуются каждым случаем для нанесения ему урона, обнаруживая себя только в момент нападения.
Операционные направления или объекты действий здесь довольно разнообразны. Нет ни фронта, ни тыла; партизаны работают в самом расположении вражеских сил. И одиночные люди, и целые части противника, его обозы, склады, железные дороги и т.п. становятся, время от времени, жертвой партизан; их будто нет в обычных условиях, но малейший недосмотр, малейшая оплошность противника и партизан подтверждает свое присутствие внезапным ударом. Оккупационные войска противника несут непрерывно потери; войны как будто бы нет, но нужна постоянная боевая готовность. Для противника почва делается зыбкой, он живет в атмосфере тревог и неожиданностей. Преимущества регулярной силы постепенно теряются, войска дезорганизуются. Наконец, массовое восстание народа, отважившегося на открытую схватку, добивает врага.
Возьмем другое положение. Заняв известный район, армия противника продвигается дальше, переносит свой «фронт» вперед. Занятый район, естественно, обращается в тыл противника и обычно является базой его армии в дальнейших операциях. Те же партизаны уже у него в тылу, поле действий расширяется, возможностей больше. Говорить о значении тыла нет надобности. Разрушая тыл противника, партизан тем самым борется и с фронтом.
В первом из рассмотренных положений среда, в которой работают партизаны, – это, в сущности, квартирный район противника (его оккупационных войск). Сообразно дислокации частей размещены и тыловые учреждения; здесь тыл совмещается с войсковыми группами. Создается как бы ряд отдельных островков, с известной долей самостоятельности и независимости от основной базы и общеармейской коммуникации. В соответствии с этим и группировка партизан приобретает территориальный, в известной мере, постоянный характер. Действия партизан здесь ограничиваются определенным районом, это район их жительства.
Партизаны – в минуту нападения, в другое время это те же мирные рабочие и крестьяне, как и все стоящие вне борьбы. Такой партизан одинаково связан и своим отрядом, и своим домом. Нужна особая скрытность и исключительная осторожность в боевой работе, малейший промах может выдать партизана, а он знает, что ждет его семью, дом. В таких условиях размах партизана ограничен, работа сужена и сводится обычно к таинственным исчезновениям солдат противника, к пожарам, к крушениям поездов и т. п. – обычная картина большинства французских деревень в 1870-1871 году. Но когда партизаном руководят стимулы более высокие, чем национальное чувство, репрессии уже не сдерживают порыва, он не считается с жертвами и сам беспощаден в борьбе. Так боролось украинское революционное партизанство с германскими и австрийскими оккупантами в 1918 году.
Во втором положении условия среды и работы для партизан более благоприятны: лучшие силы противника на фронте, в тылу остается только охрана да части, обслуживающие тыл; в числе последних могут оказаться и соотечественники партизана, как пленные, так и навербованные рабочие. Помимо разбросанных мелких гарнизонов, войсковые части тыла группируются преимущественно на коммуникациях; значительные районы остаются иногда лишь под присмотром войсковой власти. Чем больше тыловой район, тем длиннее коммуникации и тем слабее охрана. Партизанам легче организовываться и собираться в крупные отряды. Партизаны могут предпринимать дальние поиски, базируясь не на одно свое село, но на все население районов, более или менее свободных от противника. Таким путем местные партизанские отряды постепенно обращаются в летучие, истребительные.
При больших протяжениях тыловых путей, среди раскиданных по ним этапов, складов, депо, обозов для партизан уже и более богатый выбор объектов нападений. Удачи втягивают в работу новых партизан, партизанство растет и охватывает весь тыл противника. Последний вынужден непрерывно усиливать охрану и ввязываться в упорную и тяжелую борьбу. Для этой борьбы неизбежно приходится отрывать силы с фронта. С партизанами трудно покончить в три счета, борьба затягивается и требует много сил. Возьмем, например, войну 1870-1871 гг. К концу войны германские полевые войска исчислялись приблизительно в 450 000 пехоты, 58 000 конницы и 1 670 орудий; к концу же войны для обеспечения тыла было выделено до 150 000 пехоты при 60-80 орудиях. В войну 1899-1902 гг. бурские партизанские отряды де Вета, Деларея и др. вынудили англичан чуть не все внимание обратить на обеспечение и закрепление тыла, без чего все полевые операции велись впустую. Меры обеспечения здесь выражались сперва в местных гарнизонах, летучих отрядах, затем в целых системах блокгаузов и заградительных линий, доходивших общим протяжением в 1902 г. до 5000 километров с 75-80 тысячами постоянного сторожевого охранения. Нагляден и пример борьбы с Махно Деникина, когда неуловимый партизан изматывал лучшие конные корпуса своего противника, снятые с фронта. Не трудно представить, в каких бы условиях пришлось и нам драться с Врангелем, если бы Махно в это время свободно орудовал в нашем тылу.
Не последнюю, наконец, роль играли в поражении Колчака сибирские партизаны. Массовые восстания крестьян надорвали тыл колчаковской армии, пришлось расходовать за счет фронта значительные силы на обеспечение тыла. Результаты достигались временные, стройно-организованного тыла не было; колчаковская армия все время висела в воздухе и первый же решительный удар красных обрек эту армию на неизбежную гибель.
III. СОСТАВ, ОРГАНИЗАЦИЯ И УПРАВЛЕНИЕ В ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДАХ НАЧАЛЬНОГО ТИПА. ОЦЕНКА БОЕВЫХ КАЧЕСТВ ЭТИХ ОТРЯДОВ.
Состав партизанских отрядов рассматриваемого типа крайне разнообразен во всех отношениях; здесь юноши и старики, бывшие солдаты и крестьяне от сохи, рабочие, ремесленники, иногда купцы и даже священники. Такая пестрота особенно характерна для партизан национальных войн. Цели борьбы определяют и контингент партизанских отрядов.
Партизанство революционных эпох более однородно, в его рядах те, кто связан с делом революции. Но еще резче и определеннее отмечается эта однородность состава в эпоху классовой борьбы, как это можно наблюдать в истории древней Греции и Рима, средних веков и особенно в наши дни.
С течением времени партизанские отряды вообще приобретают известный подбор – все слабое, нерешительное, идущие на компромиссы отсеивается; остается группа однородных бойцов, тех, кто решается на борьбу до конца. Население, живущее в условиях, близких к военным, промышленники, поселенцы, выросшие среди борьбы с туземцами, горцы и др. являются наилучшим людским материалом для партизанских отрядов; рабочие, привыкшие к тяжелому труду, лишениям и опасностям, уступают первым только в уменье владеть оружием, но не в стойкости и отваге. Крестьянин обычно позже всех берется за оружие, но, начав борьбу, бьется слепо и упорно. Городские обыватели, в общей своей массе, менее всего способны на партизанские подвиги, избегают борьбы, быстрей мирятся с положением, а когда события невольно захлестывают их – предпочитают оказаться в рядах беженцев.
Организационные формы у партизан тоже различны. Преобладание лиц, знакомых с военной службой, способствующей устройству отрядов по типу войсковых единиц, в других случаях – подразделения и объединения обычного в повседневной жизни народа, как раньше у нас традиционные отряды – дружины, сотни, десятки. На протяжении всех веков история дает богатый материал по партизанскому вопросу; мы можем изучить партизанство не только в моменты боевой работы, но в моменты его зарождения, с последующей организацией и развертыванием, вплоть до перехода к формам регулярных сил.
Кадром полуторастотысячной армии Спартака была горсточка гладиаторов. «Авангард освобождения» в войну 1870-1871 гг. в момент возникновения представлял из себя две роты по 30 человек и 25 лесных сторожей. Это только два случайных примера из многих десятков других.
Из нашего времени укажем хотя бы на историю «1-го Забайкальского кавалерийского партизанского красного корпуса», переформированного впоследствии в «Забайкальскую кавалерию имени тов. Я.Н. Коротаева, дивизию». Из жителей, бежавших в леса от карательных отрядов атамана Семенова, тов. Киркизов в марте 1919 г. организует первый повстанческий отряд в 100 пеших. Затем переход к конному отряду. Присоединение тов. П.Н. Журавлева. К концу апреля мы видим уже 4 конных полка – 1500 человек. Упорная борьба с врагом и лишениями. Связь с местным населением. Поражение семеновцев и японцев под Богдатью 19 августа. В марте 1920 г. отряд насчитывает уже до 13000 бойцов (12 кавалерийских, 2 пеших полка, 8 орудий). Соединение с Амурскими партизанами. Наконец, жестокий бой в открытую у ст. Мациевская в октябре 1920 г., где 7000 конных партизан разбивают на голову соединенные силы каппелевцев и семеновцев – 10.000 сабель с массой пулеметов, орудий, броневиков.
Не касаясь политической стороны и применяя объективную военную оценку, мы не должны пренебрегать и изучением повстанческих и бандитских движений нашего времени, поскольку они носили партизанский характер. Остановимся пока на вопросе организации.
Бандитизм в Тамбовской губернии в 1920 г. в момент наивысшего развития движения силы повстанцев определялись в 19 конных полков, свыше 10.000 сабель. Здесь мы встречаем деление на «армии» (1-я – Богусловского, II-я Антонова); эти армии представляли объединения полков. Так, например, к концу мая в состав 1-й армии входили 1, 5, 7 и 20-й полки (до 2000 бойцов, преимущественно конных); II-я армия – особый, 4, 10, 15, 3-й полки (до 3000 сабель при 12 пулеметах). Иногда встречались объединения в бригады, но чаще в «группы».
Действиями повстанцев руководил «Главный оперативный штаб»; имелись свои «политотделы», свои отряды «вохр». По деревням была раскинута сеть комендантов, начальников связи и «ч.к».
Контингент «армий» – преимущественно дезертиры гражданской войны.
Сибирское повстанчество 1920-1921 гг. В Славгородском восстании (июль 1920 г.) мы видим 12 пехотных полков 6-тиротного состава (по 60-150 штыков в роте), 15 «крестьянских» эскадронов и 4 казачьи сотни (по 60-100 сабель). Силы объединены в «Крестьянско-казачью армию», руководимую есаулом Шишкиным (прислан ген. Анненковым из Монголии).
В Ишимском восстании повстанцы объединяются в «корпуса». Здесь мы встречаем пикарей, воскресивших память «косиньеров».
Белорусское восстание. Здесь отдельные отряды-банды (до 40), общей численностью около (3000 чел.).
Такие же банды-отряды встречаем мы и у Туркестанских басмачей и у северокавказских повстанцев. «Повстанческая армия» Савицкого из 4 конных полков всего до 500 сабель, 80 штыков и 10 пулеметов; эта армия быстро окончила свое существование в с. Белоев в ночь 22-23 сентября под ударами сабель кавалерийской бригады тов Горячева.
Условно можно отметить и «Козельское восстание» в январе – феврале 1922 г. Здесь полки (Архангельский, 1-й Лесной партизанский) и отряды (Олангский, «Алоярви» и др.). Переход от разрозненных банд к тактическим единицам и от несвязных действий к организованным, с распределением участков фронта и группировкой сил, явились результатом «чужого» руководства, что в значительной мере меняет действительную картину организации Общие силы на северном и южном «фронтах» к январю исчислялись в 2708 бойцов (преимущественно стрелки-лыжники). Наконец черный герой Украины батъко Махно. Организация «армии», состоявшей в 1918-1919 гг. почти целиком из солдат старой царской армии, вначале выражалась в форме «корпусов» различного состава. В конце 1920 г. мы видим 3 «группы»: I-я-два кав. полка. 1 пех. и 1 пулеметный полк; II-я-два пех. полка, 1 кав. и 1 пулеметный полк; III-я- резервные части.
В 1921 г. организация «армии», в ее наиболее постоянном виде, выражалась в 2 кавалерийских, 1 пехотинском и 1 пулеметном полках.
Во главе «армии» стоял свой «Рев. Воен. Совет» (организационный и культурно-просветительный (?!) отдел). Оперативной работой ведал «штаб» – начальник штаба и три члена штаба, исполнявшие функции помощников первого по оперативной части и лиц для поручений. Затем здесь же комендант штаба и «комиссия противомахновских дел»; последняя состояла из трех представителей: одного от Р. В. Совета и двух от «групп».
Теперь перейдем к вопросу управления в партизанских отрядах.
Для управления у партизан имеется свой командный состав, в большинстве случаев выборный. Но выборный атаман (главный начальник всех сил) назначает себе помощников уже по личному усмотрению. Так, например, у Махно командующий состав – от командиров взводов до командиров рот включительно – выбирался бойцами соответствующих частей. Командиров полков назначал сам Махно, причем кандидатура выдвигалась полками. Начальники «групп» и члены «штаба» утверждались Махно и собранием комсостава. Наштарм и члены Р. В. Совета утверждались на общих собраниях всего отряда.
Вообще надо отметить, как правило, что начальник или «старший» у партизан должен выделяться из массы своими боевыми качествами или известными способностями.
Значение командного состава у партизан неизмеримо выше, чем в войсковых частях, конечно в смысле роли, а не авторитета. Подчинение начальнику у партизан основано на полной зависимости от него бойцов; здесь меньше всего сознательной дисциплины, привычки и т. п. Начальник это главный двигатель отряда; индивидуальные качества первого придают известный характер и всему отряду – отряд способен на то, на что способен сам атаман или старший. Начальник – это главный объединитель отряда, решающий голос во всех недоразумениях, центр равновесия всего отряда.
Дисциплина у партизан своеобразна. Как бы ни была она строга внешне, она не захватывает внутренний мир партизана, не перерабатывает отдельного индивидуума в однотипную со всеми единицу. В отрядах каждый в значительной мере сохраняет свою индивидуальность. И природные данные, и оружие, и степень боевой подготовки, и много других причин препятствуют нивелировке бойцов партизанского отряда, здесь нет «рядовых», «номеров» и т.п. Индивидуальное начало сказывается на каждом шагу партизанского отряда описываемого типа.
Внешние моменты быстрее действуют на психику партизана, его эмоции берут верх над волевым началом чаще, чем то бывает в регулярных частях.
Неудержимые, иногда в бешенном порыве, те же партизаны в иных случаях быстро теряются и дезорганизуются настолько, что начальнику оружием приходится восстанавливать порядок. Но было бы ошибкой принять это положение за правило. Нельзя рассматривать партизанство вне условий эпохи, нельзя вандейца или фанатика-гверильяса ставить рядом с партизаном гражданской и классовой борьбы. Сущность борьбы определяет облик борца. Возьмем наших красных партизан в лице их лучших представителей; моральный подъем, сознание необходимости и важности борьбы, готовность жертв во имя общего дела – вот главные моменты, определявшие духовный облик наших первых защитников революции. Красное партизанство внесло много нового в обычное представление о партизанах и дало тип более совершенный, ушедший далеко вперед от своих исторических предшественников.
Партизанский отряд в целом может быть очень высокой военной квалификации, достаточно вооружен; иметь высокий моральный подъем, дисциплину, он будет настойчиво добиваться нанесения урона врагу, не будет останавливаться перед открытыми жестокими схватками с врагом, не будет уступать в энергии и решительности и регулярным войскам, и все же, несмотря на все это, в оценку боевой силы партизан приходится вводить известные условности, применять особое мерило.
Возьмем обычную картину действий партизан, от мелких нападений на склады, штабы, обозы до крупных боев с войсками противника. При самом тщательном исследовании этих действий, мы не можем отметить в них определенной последовательности, внутренней связи, известного общего плана. Как бы ни был силен партизанский отряд, он все-таки избегает боя обычными приемами регулярных войск. У партизан свои приемы борьбы, отвечающие их природе. Эти приемы требуют известной обстановки, а именно: тех условий, в которых регулярная часть не может вполне использовать своих преимуществ – силы техники, методичности действий и т. п. Партизан должен выбирать известные положения, учитывать известные возможности. Отсюда периодичность действий партизан.
Пока для регулярных войск сохраняется возможность использовать свои преимущества, партизан вынужден уклоняться от встреч с противником даже путем исчезновений, т.е. полной утраты вооруженного соприкосновения с противником, для регулярных войск подобное положение считается недопустимым. Партизан как бы выходит из обстановки и в силу этого не может вести планомерных операций, имеющих в числе своих главных признаков последовательность и непрерывность.
Отсутствие постоянною вооруженного соприкосновения с противником является главным моментом, характеризующим тактику партизан и содержащим в себе признак «партизанства».
Это, конечно, не значит, что партизан ищет случаев легкой победы и уклоняется от столкновения при угрозе серьезного дела. Нет. Далеко не редки случаи, когда партизаны ударяют на врага в открытую, бьются с ожесточением и или погибают, или одолевают. Но при таких условиях партизанство будет недолговечно. Партизан не отказывается от боя, но ищет его в известных условиях, в условиях наименьшей способности противника к сопротивлению.
Партизанский отряд, не представляющий простого выделения из состава армии, будет обычно уступать в боеспособности регулярным войсковым частям. Причинами здесь надо считать:
- Неоднородность состава отряда, которая обуславливается различной боевой подготовкой партизан, различным оружием, навыками и т. п.
- «Индивидуальный» характер отряда, отсюда зависимость от психологических моментов, изменчивость боевой упругости.
- Неспособность к методическим действиям; партизан силен порывом, но не может вести затяжной бой.
- Сравнительная слабость технических средств и неумение вполне их использовать.
- Зависимость от наличных боевых припасов при отсутствии организованного их пополнения.
- Чувствительность к потерям в командном составе.
- Слабая дисциплина боя, предоставление каждому пользоваться своими приемами.
- Привычка отдельных частей отряда выходить из боя при неблагоприятно сложившейся обстановке.
- Отсутствие планомерного руководства операциями, как результат невозможности подготовить и направлять действия при всяких условиях обстановки.
10) Раздоры начальников.
Партизан не может вести бой при всяких условиях обстановки; не может так же провести определенный план действий с предварительной подготовкой, т. к. здесь теряется неожиданность, одна из важнейших и сильных сторон партизанской тактики. Подготовка к решению ограничена многими условиями; всякий ход, связанный с открытым выступлением, является нежелательным предупреждением врага. До самого момента нападения для партизана важно не обнаруживать себя; отсюда все хитрости и приемы маскировки. Недостаток своей боевой силы партизан возмещает такими приемами, как скрытность, внезапность, быстрота. Он бьет противника в те моменты, когда тот может оказать минимум сопротивления (при неожиданных нападениях, засадах и т. п.), вот этим, а не своей абсолютной силой, и опасен партизан.
Необходимо остановиться на понятии «условия наименьшей способности противника к сопротивлению». Это положение имеет не меньшее значение и в обстановке регулярных действий, регулярные войска также ищут бой в тех же условиях, в этом и есть весь смысл тактики! И разница, конечно, не в этом. Все дело в том, что регулярные войска подготовляют сами благоприятную обстановку сообразно принятому плану действий; партизаны же план действий приспосабливают к обстановке, как она есть, используя, конечно, ее выгоды. Разница здесь в возможностях подготовки действий. Как отмечается дальше, в партизанских действиях подготовка и решение настолько сближены во времени, что как бы совмещаются. Это не есть какой-либо своеобразный, вымышленный прием, это простая необходимость, вытекающая из положений, отмеченных выше. Если бы партизан получил возможность подготовлять себе обстановку и операцию так, как это делают регулярные войска, то в итоге партизанский отряд и превратился бы в регулярную часть, но в действительности этой возможности для него нет. Здесь можно отметить характерное положение: для регулярной части бой диктуется необходимостью известных достижений, требуемых планом действий; для партизан бой диктуется возможностью известных достижений, за исключением конечно тех случаев, когда партизан вынужден принять бой.
Большим преимуществом партизан описываемого типа является знание местности; в руках партизан это постоянный козырь. Знание местности расширяет район действий, обеспечивает партизанам свободу; какие-нибудь «непроходимые» болота и леса, запутанные узлы оврагов и долин, представляющие серьезные препятствия для противника, для партизан являются скрытыми подступами, кратчайшими путями и надежными убежищами. Яркий пример борьба с Махно; не в меньшей степени в этом отношении поучительна борьба в Тамбовской губернии с бандитом Антоновым. В военной литературе достаточно очерков, обрисовывающих условия борьбы с тамбовскими бандитами, – схватки в камышовых зарослях, тайные убежища на болотах, знаменитые «кочки» с укрывающимися в них бандитами, укрывание под воду с камышевыми трубками во рту, «кучи листьев» и т. п. Вспомним печальный эпизод со сводным курсантским кавалерийским полком тов. Рыкова, атакованным 1 августа 1921 г. у солдатских поселков в десятеро сильнейшим противником, таившимся в извилинах оврагов.
IV. «РЕГУЛЯРНЫЙ» ТИП ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ. ОБЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ «ПАРТИЗАНЫ».
Перейдем теперь к другому типу партизанских отрядов, к отрядам, выделенным из состава армии для действий на флангах и в тылу противника.
Первое характерное отличие их от описанных ранее – это состав отряда. По существу, это войсковая часть, специально подобранная и назначенная для партизанской работы. Здесь уже известная однородность контингента, однообразие вооружения и подготовки, определенная дисциплина, привычка к согласованным действиям, наконец, способность вести бой при всяких условиях, обычных для регулярных войск. Другой отличительной чертой этих «войсковых» партизан будет известная планомерность их действий. Помимо общей цели нанесения урона врагу, для армии важно иметь и более определенные результаты работы своих партизан; здесь желательны такие достижения, которые в той или иной мере могут влиять на успешный ход действий и самой армии. Отсюда и устанавливается известная связь армии со своими партизанскими отрядами, армия берет на себя общее направление работы последних. Это руководство, конечно, не может выражаться в точном указании порядка целей и сроков, в заранее разработанном точном приказе. Задачи здесь ставятся так, чтобы, с одной стороны, обеспечить свободу действий отрядам, с другой, дать определенные направления работе, чтобы результаты ее не являлись частными, случайными достижениями, но входили в сумму достижений всей армии. Поэтому районы или направления действий, приблизительные сроки достижения рубежей и наиболее желательные объекты действий должны лечь в основу общей директивы отрядам. В нашей военной литературе к последнему типу партизан приравнивают часто и отряды, бросаемые в набег или рейд в тыл противника. Действия таких отрядов носят собственно смешанный характер партизанства и регулярных действий. При наличии значительных сил, брошенных в эту работу, при точном направлении удара, при оперативной связи действий с общим наступлением сил фронта, мы имеем дело уже с маневром прорыва и развития его. При этих условиях рейдирующий отряд открыто пользуется преимуществом своего стратегического или тактического положения. Один факт нахождения отрядов в тылу противника не придает первым обязательно характера «партизанских». К этому вопросу мы вернемся позже при более подробном рассмотрении тактики партизанских действий.
Основываясь на изложенных основных признаках партизанских действий независимо от происхождения отрядов, мы можем дать следующее определение:
«Партизанскими отрядами называются вооруженные группы местного населения или выделенные из состава армии соответствующие войсковые части, поставившие себе целью (или получавшие задачу) истребление противника путем нападения в моменты наименьшей способности его к сопротивлению, не связывая себя в остальных случаях постоянным вооруженным соприкосновением с врагом».
Понятия «действия в тылу», «неожиданность нападений» и проч. мы здесь включаем в содержание «моменты наименьшей способности противника к сопротивлению».
Из изложенного уже видно, что партизанство – это первая возможность и первое средство слабейшей стороны вести самостоятельную борьбу, что партизанство самобытно и не обусловливается наличием своей армии, что партизанские отряды из армии не больше, как частный тип. Главная масса партизан всегда выходит из среды народа, в моменты наибольшей опасности стране от тех или иных враждебных посягательств, и в большей степени партизанство обусловлено именно отсутствием армии, способной отстоять интересы страны.
Возможность ввода в партизанские действия планомерного начала приобретает исключительное значение. Такие действия уже можно учитывать, как определенную данную и принимать в расчет при составлении плана операции. Партизанские же действия вне оперативной связи с армией приходится расценивать, как вспомогательное случайное средство, как данную в обстановке неблагоприятную для противника (затруднение положения). Следовательно, большим преимуществом армейских партизанских отрядов является известная определенность их действий, хотя бы в смысле направлений и времени. Отсюда естественный вывод:
Максимум полезной работы партизан и степень их влияния на ход операций своей армии обусловливается наличием оперативной связи с последней и планомерностью этих действий.
В этих условиях партизанские отряды можно сравнить со снарядами сверхдальнего поражения; снаряды эти выходят за пределы фронта и глубоко проникают в тыл противника, неся разрушение и парализуя работу. Но поражения будут носить случайный характер, пока исключена возможность точного направления в цель. Сознательная сила – и у партизанских отрядов будет больше верных попаданий.
В военной истории примеров работы войсковых партизанских отрядов несравненно больше, чем «народных» партизан; на первых примерах у нас собственно и основывалось изучение партизанства. В русской истории наиболее яркие образцы дает эпоха борьбы Петра I с Карлом XII и эпоха наполеоновских войн. В первой – набеги Шереметьева, драгунов Рене и Баура; «Корволонты»-созданные по мысли Петра; во второй – Платов в тылу у нее (Гушштед 1809 г.), Киевские драгуны у Прейсишт Эйлау, сумцы при Морунге, 1812 г.-Давыдов, Сеславин, Дорохов, Фигнер…. и 1813 г.-продолжение партизанских действий. Итак, мы определили понятие «партизаны», отметив и в главных чертах внешние формы их действий.
V. ПАРТИЗАНСТВО – НАЧАЛЬНАЯ ФАЗА В РАЗВИТИИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ И ПЕРВООБРАЗ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ.
Если мы проследим историю народов от «незапамятных» времен до наших дней – историю непрерывной борьбы, – то увидим, что «регулярная армия», как таковая, появилась не сразу. И в истории развития вооруженных сил «регулярная армия» занимает свое определенное место.
В начальной ли своей стадии или в позднейших, более совершенных, формах «вооруженная сила» никогда не являлась чем-то обособленным, отграниченным от жизни своей страны. Вполне понятно, что техника вооружений была в прямой зависимости от уровня культуры страны. Но в истории отмечен и другой момент. Это зависимость организационных форм войсковой силы от строя, от организации самого государства; это сказывается даже в принятии известных строев и порядков, не говоря уже о самом составе вооруженных сил. Эти положения особенно ярко выявились в истории древней Греции и Рима, в истории средневековья и, наконец, в нашей эпохе.
Сперва родовое начало, затем классовое деление легло в основу боевых строев и порядков древних фаланг и легионов; гоплиты и пельтасты, пехотинцы и всадники, состав когорт и манинул, даже порядок их размещения, далее рыцари и городское ополчение, гвардейцы и армейцы – все это отражение отдельных эпох, отражение моментов в борьбе социальных групп. Плебс сменял аристократию, «презренная пехота» – «благородных» рыцарей. Реорганизация вооруженной силы всегда шла параллельно с эволюцией общественных форм, но первой стадией в развитии вооруженных сил везде одинаково являлось партизанство.
И партизанские отряды на заре нашей Республики являлись ничем иным, как отражением переходных моментов, неизбежными спутниками процесса зарождения и формирования нашей великой федерации. Наше красное партизанство, как промежуточная форма вооруженной силы революции, получило исторически законное существование с момента развала старой армии, и являлось предшественником и остовом регулярной Красной армии. Такой же яркий и полный пример дает нам и история национальной революции Турции В.Н.С.
По условиям Мудросского перемирия, явившегося финалом неудачного участия Турции в мировой войне, старая турецкая армия подлежала немедленной демобилизации; в распоряжении султанского правительства оставлялись только войска, необходимые для охраны границ и поддержания внутреннего порядка. Разрешалось иметь 20 пехотных дивизий, по 2020 чел. каждая и 35 тыс. чел. жандармерии.
В 1919 г. началось хищническое наступление на обезоруженную Турцию. Но к моменту вторжения итальянцев в Адалию и высадки греков в Смирне (апрель и май 1919 г.) демобилизация турецкой армии еще не была закончена, особенно в восточных вилайетах, где раньше была расположена главная масса армии (из прежних 28 дивизий – 23). К этому моменту еще насчитывалось 60-65 тыс. чел. из состава старой армии. Занятие французами Сирии и Киликии (они здесь сменили англичан) и оккупация англичанами Месопотамии, казалось, уже решали судьбу Турции. Но эти события вызвали сильное национальное движение, возглавляемое Мустафой Кемаль-пашей; оно носило вначале исключительно военный характер. Демобилизация была остановлена, и таким образом удалось сохранить кадры, специальные части и значительную долю вооружения. На конгрессе националистов в Эрзеруме (июль 1919 г.) и в Сивасе (сент. 1919 г.) было решено создать «армию национальной обороны» с целью отбросить противника. Эта армия, независимая от регулярной армии, должна была строиться на добровольческих началах. Она и открыла борьбу с империалистическими хищниками, имея в своем составе самые разнообразные отряды, действовавшие самостоятельно. В силу необходимости, турецкому командованию пришлось не отказываться от помощи даже разбойничьих банд. Действия этих отрядов являлись типично-партизанскими (уклонение от постоянного соприкосновения с противником, налеты, выслеживание и истребление).
В этот период, под прикрытием партизанской добровольческой армии организовывалась внутри страны регулярная армия «Великого Национального Собрания».
Активное выступление партизан вынудило итальянцев и англичан оставить центральную Анатолию и отойти к Босфору и Адалии. В 1920 г. на западный и южный фронт турками были двинуты уже части регулярной армии.
Таким образом, в развитии турецкой революционной армий надо отметить три последовательных фазы:
1) В период май 1919 г. – начало 1920 г. для борьбы с греками в районе Смирны, а затем и с французами в Сирии и Киликии, на местах организуются иррегулярные добровольческие отряды, действующие вполне самостоятельно. Части регулярной оттоманской армии не принимают участия в этой борьбе и группируются в Курдистане и на Кавказе.
- В 1920 г. отдельные отряды сводятся в войсковые части, и постепенно организуется «Армия Национальной обороны»; регулярная армия дает последней необходимые кадры и «группы поддержки».
- В 1921 г. расформирование отдельных отрядов и влитие их в регулярную армию; ликвидация бандитских отрядов. Окончательное формирование «Национальной армии».
- Небезынтересно отметить цифровые данные (из «Revue militaire francaise» 1923 г. № 20).
Численность турецких сил.
Май 1919 г. Высадка греков в Смирне – 60.000 чел. (регулярные части).
Январь 1920 г. – 110.000 чел. (включая иррегулярные отряды).
Июль 1920 г. – 1-е наступление греков 80.000 чел. (включая иррегулярные отряды).
Январь 1921 г. – 2-е наступление греков – 120.000 чел. (включая еще существующие иррегулярные части).
Март – 3-е наступление греков – 120.000 чел. (включая еще существующие иррегулярные части).
Июль 1921 г. – 4-е наступление греков – 110.000 чел. {регулярная армия).
Январь 1922 г. – 150.000 чел.
Июль 1922 г. – 200.000 чел.
В примере анатолийской Турции мы видим партизанские отряды, первыми открывающие борьбу и обеспечивающие формирование регулярной армии. Оставляя в стороне политические цели борьбы и социальный состав вооруженной силы, «Армию национальной обороны», мы можем сопоставить с нашей «Красной гвардией», в смысле их роли, как в обороне республики, так и в дальнейших формированиях. Затем можем отметить аналогию в создании регулярной армии в связи с укреплением государственного центра – Ангоры (первоначально национальными центрами являлись Эрзерум и Сивас) в Турции, как у нас в Москве.
В этих двух революциях новое подтверждение основного положения, что возникновение партизанства больше всего обусловливается отсутствием «своей» регулярной армии и является начальной стадией вооруженной силы народа, вынужденного начинать новую историческую жизнь. И это мы наблюдаем во все эпохи.
История человечества – это история непрерывной борьбы. Первые же страницы истории народов – кровавые страницы войн. Обе враждующие стороны одинаково стремятся нанести урон врагу с наименьшими для себя потерями, использовать все те положения, при которых противник менее способен к отпору. Отсюда поиск выгодной боевой обстановки. В первых же боях, известных в истории древних народов, уже видна оценка значения местности, времени года и т. п. В чем сущность тактики первобытных народов? Застать противника врасплох, бить врага по частям, ловить его в засаду, обнаруживать себя только в момент нападения. Мы можем сказать с достаточным основанием, что первые приемы борьбы были по преимуществу партизанские (с обеих сторон!); они соответствовали начальной природе человека, нескованной мертвой организацией. История первобытных и древних народов резко подчеркивает разницу в их действиях, когда они боролись самостоятельно, как в известном смысле сознательные коллективы, и когда они являлись уже слепым орудием в руках деспотов и тиранов, сгонявших бичом тысячи людей в полчища, и бросавших их в битвы спокойным движением руки.
Разве, например, не идея партизанства нашла себе выражение в легенде с троянским конем?
Партизанство надо признать прототипом боевых действий, оно не исчезло с развитием регулярных сил и долго будет спорить с последними в живучести. Партизанство было и останется обычным оружием слабой стороны, обычным средством борьбы угнетенных против угнетателей, побежденных против временных победителей, символизируя стихийное стремление к свободе. Греко-персидские войны, борьба рабов в Риме, скифы, борьба римлян с гуннами и галлами, крестьянские восстания средних веков, крестовые походы, эпоха рыцарей, кочевники, партизаны Швейцарии, Испании, борьба с туземцами Африки, Америки, казачество в русской истории XVI и XVII в.в, восстания Стеньки Разина и Пугачева, англо-американская война, Наполеоновские войны-1812-14 г., франко-прусская война 1870-71 г., борьба на Кавказе и Туркестане, англо-бурская война и, наконец, вся история СССР – сколько богатых и самых разнообразных примеров партизанства. В целом ряде веков мы можем проследить его не как случайное явление, но как прямое следствие известных условий и причин. Народ или отдельная группа людей, поставленных в необходимость защищаться, одинаково прибегают к партизанству как к первому доступному средству. И если это средство не всегда давало полные результаты всем, то оно обеспечивало, по крайней мере, известные достижения, немыслимые при других приемах борьбы.
Какие удачные примеры партизанских действий мы бы не взяли, в них мы всегда можем отметить использование партизаном моментов, когда его противник обладал наименьшей способностью к сопротивлению, т.е. когда его сила, оставаясь по существу той же, не могла дать полной боевой работы, в силу известных причин. Те же легионы Вара – грозные на равнине, в Тевтобургском лесу, попав в засаду, погибли; слабейший противник использовал скованность врага и победил. Итак, для боевого успеха партизан вовсе не должен являться абсолютной силой. Тактический, академический принцип превосходства «в точке удара в минуту удара» остается верен и для партизан, но это превосходство требует особых условий, на чем позже мы остановимся подробнее.
VI. ОСНОВНЫЕ УСЛОВИЯ УСПЕХА ПАРТИЗАНСКОЙ БОРЬБЫ.
Мы уже отмечали, что в регулярных боях партизанский отряд, не представляющий собой войсковой части, обычно будет слабее своего регулярного противника. Учесть партизан, как боевую силу, пользуясь обычными приемами учета, очень трудно, даже для войсковых частей цифры штыков, сабель, орудий и пулеметов ещё не определяют действительную боевую силу. Для успеха боевой работы нужны известные условия; для партизан этих условий еще больше. Иногда бывает достаточно уже одного присутствия регулярных войск в известном районе, чтобы последний приобрел значение «боевого участка». В 1915 году в Галиции русским дивизиям приходилось занимать участки по 20-30 верст фронта при составе полков в 1000-500 штыков! И это, по существу, простое присутствие русских все же заставляло австрийцев считаться с «занятыми противником» рубежами. Объясняется это тем, что за войсковой частью всегда считается известная сила сопротивления. Очевидно, для такой оценки одного присутствия партизан мало; значение партизан определяется его наличной работой, последняя же характеризуется энергией отряда. Вот почему «величайшая активность» и есть главным условием полезной работы партизан.
Размах работы партизан (помимо их личных качеств) стоит в зависимости от:
1) степени насыщения района противником,
2) условий местности,
3) отношения к партизанам местного населения.
На открытой территории, при наличии значительных сил противника, деятельность партизан сводится до минимума. Напротив, при разреженной группировке противника, на местности, изобилующей лесами, болотами, оврагами, вдобавок при полном сочувствии населения, те же отряды партизан явятся уже большой силой; для их деятельности здесь больше простора.
Помимо общего значения численности «боевая сила» отряда будет зависеть от:
1) однородного состава отряда,
2) умения владеть оружием,
3) морального уровня ,
4) знания местности.
Каждая из этих данных влияет на боевую способность партизан, на степень упорства и длительности борьбы.
Все упомянутые условия, удачно сочетавшиеся в наших красных партизанах, обеспечили за ними первые позиции и дали Красной армии возможность дальнейших достижений.
Каковы же пределы достижений партизан и условия успеха их действий?
История дает богатейший материал для исследования партизанских действий, от мелких разрозненных партий до крупных организованных групп, приближающихся к понятию «армия». Здесь мы встречаем разнообразные положения: самостоятельную борьбу мелких отрядов; грандиозные войны партизанских масс, объединенных общим руководством; наконец, и те, и другие при отсутствии своей армии и при наличии таковой.
Мы знаем много случаев поразительных успехов партизан, но не найдем ни одного примера конечной победы партизан, действовавших разрозненно без общего руководства, без взаимной связи, как бы ни были сильны сами по себе эти отряды. Наоборот, совсем не редки случаи полных побед партизан, ведущих организованную борьбу даже при отсутствии регулярной армии. Надо подчеркнуть, что случаи совместной работы партизан с армией обычно являются положительными примерами. Почти всегда, где успех операций или всей кампании приписывался исключительно партизанам, мы можем указать на действительные факторы этого успеха – наличие армии, хотя бы и не особенно удачно действовавшей, или наличие организованного руководства партизанской «силой». Так, часто подчеркивалась роль партизан-гверильясов во франко-испанскую войну периодов 1753-1799 гг. и 1808-1814 гг. Признавая роль тогдашних испанских партизан, мы все же считаем, что главное решение оставалось за испанской армией. Значение гверильясов, особенно в 1793 году, было обусловлено тем, что они первые оказали сопротивление вторжению французов. Испанская армия в 1793 г. не превышала 90 тыс. пехоты и 15 тысяч конницы, но только треть и даже четверть этих сил могли принять участие в борьбе в первые месяцы, а вооруженных жителей в первый же год в пограничной пиринейской области насчитывалось 75 и даже 97 тысяч. Здесь надо отметить «территориальный» характер испанского партизанства. В Аррагонии, например, было объявлено поголовное вооружение; в каждом округе формировался свой отряд – tertios, в местечках и городах организовывались партизанские партии – partidas.
Оружие отряды получали от правительства.
Действия были чисто партизанские – уклонение от постоянного вооруженного соприкосновения с противником и нападения в моменты наименьшей готовности врага.
Отряды были обязаны подчиняться испанским генералам и часто получали от них задачи, но это носило случайный характер, общего планомерного руководства не было, как не было и связи между отрядами. Отсюда и надо признать за гверильей вспомогательную роль, при неспособности вести планомерные операции.
Другой пример – англо-американская война 1774 г. Преобладающий характер действий – партизанский, но наличие организованного управления. Отсюда возможность планомерных операций; в результате конечный успех на стороне партизан. Характеристику американских войск дают нам следующие строчки:
«Народные ополчения последних (американцев) не имели достаточного тактического образования для действий против английских войск в правильном сомкнутом строе. Но составленные из людей, которые по свойствам края и образу жизни с детства получили образование на звериных промыслах в обширных лесах Америки, как навык в меткой стрельбе и в уменье искусно пользоваться местностью, так и необыкновенные ловкость и проворство, они избегали действий в массах и, пользуясь лесистой и пересеченной местностью, рассыпались и производили меткий ружейный огонь из-за разных местных препятствий».
В военной истории эта война отмечена, как начало применения рассыпного строя, перешедшего отсюда во французскую революционную армию 1798 года.
Наиболее яркий эпизод из этой войны – бой у Лексингтона (19 апреля 1775 г.); английский отряд в 2000 чел., шедший из Бостона в Конкорд, подвергся нападению американских стрелков; англичане шли по дефиле, расстреливаемые неуловимым противником. Бой этот вызвал большие толки о непригодности линейной тактики; у англичан вскоре появляются «легкие роты», во Франции – «егерские роты».
Примеры партизанских действий можно отметить в борьбе Польши – конфедераты 1768 г. и партизаны Косцюшко в 1794 г. В обоих случаях борьба для поляков окончилась неудачно. В первом случае французский полк. Дюмурье (был военным руководителем движения), задавшись планом решительных активных действий, не смог создать необходимой силы из неорганизованных, необученных конфедеративных отрядов, с их вечно ссорящимися, невежественными в военном деле начальниками. Не смог Дюмурье ввести эту своевольную «партизанщину» в рамки организованной связной работы.
Дюмурье привез с собой кадры будущих отрядов. Предполагалось формировать армию за Карпатами. Был намечен ряд укрепленных пунктов, как база предстоящего наступления, и передовые опорные пункты. Главным подвижным резервом являлась группа в 25-30 тысяч в окрестностях Кракова, комбинирующая свои действия с отрядами Пулавского, Зарембы и Савы (до 15 тыс. чел.). Устанавливалась оперативная связь с литовскими «коронными» войсками и литовскими партизанами (до 16 тысяч). Всего насчитывалось до 60 тыс. войска, из них 25 тыс. намечено было специально для партизанских отрядов. Русские на обоих театрах (литовском и польском) располагали всего 13-18 тыс. бойцов.
Не будем останавливаться на разборе самих операций; несколько частичных успехов не могли изменить уже предрешенный исход кампании. 10 мая 1771 г., в бою под Ланцкроной ядро зарождавшейся армии Дюмурье было разбито на голову.
«Ланцкронская победа имела решающее значение. Суворов одним ударом уничтожил все замыслы Дюмурье и возможные впоследствии осложнения, если бы формировавшаяся армия Дюмурье явилась опорой для местных партизанских отрядов и партий» (полк. Масловский).
В подобных же условиях протекала и борьба 1794 г. Она открылась партизанскими действиями; опорой последним являлись корпуса польского ополчения. Руководство борьбой принял Косцюшко, начавший организовывать свои силы у Кракова.
Основная идея плана Косцюшко – раздробление по частям и утомление армии союзников; коронные войска должны служить подвижным резервом. Первоначальный метод борьбы – нажим на сообщения союзников дал положительные результаты. Фридрих снял осаду Варшавы и отошел к границе; оставшиеся в одиночестве русские войска Ферзена отошли в Литву и вели безрезультатную затяжную борьбу с разрастающимся партизанством. Принятие руководства борьбой с повстанчеством Суворовым и опрометчивый переход Косцюшко к регулярным действиям изменили ход кампании. Кобрин, Крупчицы, Брест и, наконец, Мацновицы решили участь Польши. Главнейшей причиной неудачи Косцюшко надо считать неправильность его попытки использовать партизан для открытого боя с регулярными войсками, т. е. неправильное приложение силы. В бою при Мацновицах (с отрядом Ферзена) роковую для Косцюшки роль сыграла притягательная сила позиции при отсутствии обеспечения тыловых путей.
Остановимся еще на некоторых примерах. Возьмем восстание Ванден (1793-1799 г.). Здесь можно отметить различные фазы борьбы партизан с регулярными войсками – от мелких стычек до «генеральных» сражений. Политическую сущность восстания мы оставляли в стороне, обращая внимание на ход военных действий.
Район, в котором происходили столкновения повстанцев – «шуанов», с республиканскими войсками вполне подходил под условия партизанской войны. Для движения войск было всего 2-3 удобных проходимых дороги. Из всего пространства Ванден две трети – «лесистая Вандея», покрытая лесными участками, между которыми были разбросаны мосты и сельские постройки, обнесенные рвами, живыми изгородями и плетнями; узкие дороги пролегали по рытвинам и в дождливое время были почти непроходимы. «Болотистая Вандея» – открытая равнина, пересеченная множеством каналов, рвов и небольших болотистых озер, между которыми и пролегали узкие тропинки.
Население доходило до 800 тысяч чел.; жители – народ, выросший в условиях своей страны-трудолюбивы, крепкого сложения, твердого и упрямого характера; далекий от культурных центров народ этот отличался набожностью, необразованностью, суеверием. Духовенство пользовалось исключительным доверием и неограниченным влиянием на массы.
В общем, получался самый подходящий материал для организации восстания под лозунгом защиты «старого порядка» (веры и престола Бурбонов).
Постоянного вандейского войска не было.
«Набат служил сигналом к поголовному вооружению жителей и к сбору их на местах, назначаемых предводителями. Каждый был обязан запастись оружием (кто каким мог), одеждой и продовольствием и, получив благословение и отпущение грехов, шел в поход, который продолжался не более нескольких дней. Победив, либо потерпев поражение, вандейцы возвращались домой и, спрятав оружие, снова принимались за сельские работы. В начале войны вандейцы были вооружены лишь вилами, косами, пиками и только некоторые охотничьими ружьями и карабинами; но с ходом времени вандейцы захватили у республиканских войск большое количество солдатских ружей и даже до 300 орудий.
Образ ведения ими войны был очень простой: по приближении их к неприятелю неустроенными толпами, один из главных предводителей приказывал такому-то идти по той дороге, такому-то по этой, а другим следовать за ними. Частные предводители последних, одни знавшие план действий, приказывали идти к такому то местному предмету, повернуть к большому дереву и т. п. Такого рода колонны двигались по указанным направлениям, имея впереди и по сторонам лучших стрелков, заряжавших свои ружья несколькими пулями. Приближаясь к неприятелю, предводители командовали «Раздайтесь, ребята!» и все быстро раздавались направо и налево в виде полумесяца и с громким криком бросались на неприятеля, стараясь охватить его с обеих сторон. В то же время люди, сами вызвавшиеся охотниками, с окованными дубинами бросались врассыпную, прямо на орудия: заметив огонь и дым из них, бросались на землю и после выстрела снова кидались в атаку; этим способом они очень часто успевали с небольшим уроном отбивать в самом начале боя орудия.
Конницы у вандейцев было немного и ее составляли молодые люди, настойчивые в преследовании, но ненадежные в отступлении. Суеверие вандейцев и соединенный с ним страх были причинами неспособности их к ночным действиям и к охранной службе.
Вот описание, характеризующее вандейцев. По содержанию и по стилю оно вполне согласуется с действительной картиной вандейского повстанчества. Вандейцы для нас интересны как яркий начальный тип партизан.
В начале восстание вспыхнуло в трех местах. Под предводительством Кателино, Стофле, д Эльбе, Гоншона и Шаррета вандейцы вскоре овладели многими пунктами, разбив гарнизоны республиканцев и захватив значительную артиллерию. Вандейцы удачно пользовались неумелым руководством республиканских генералов и расчленением сил и били противника по частям. Движение охватило всю страну, силы вандейцев быстро нарастали.
Ополчение вандейцев действовало несколькими группами, из которых одна являлась всегда как бы главной, ядром всей массы, давая направление действий остальных групп.
В сражении у Бопро вандейцы насчитывали до 30 тыс. чел.; здесь они потерпели крупное поражение, но довольно скоро оправились и после Бопро главное ядро вандейцев в 20 тыс. чел. заставляет у Туара республиканский отряд положить оружие и сдать 12 пушек. Затем переменные успехи, ядро уменьшается одно время до 10 тысяч, но с прибытием подкрепления вандейцы восстанавливают свои силы и снова захватывают десятки орудий. Главная активная группа насчитывает до 40 тыс. чел., и вандейцы отваживаются нападать на города, но в этих операциях обычно терпят неудачу.
Упорство и неопределенность борьбы вынудили республиканское правительство направить против мятежников значительные силы. Снова следует ряд упорных боев, причем целые дивизии даже таких генералов, как Клебер, терпят под час поражение.
Борьба тянулась 6 лет, сопровождалась страшным опустошением Вандеи с уничтожением целых деревень и массовыми расстрелами жителей.
Борьба кончилась полным поражением вандейцев, но с немалыми потерями и для республиканских войск.
В данном примере характерным моментом является переход партизанских групп от обычных приемов борьбы к открытым схваткам и правильным боям с регулярными войсками, то же, что мы видели в примере Польши 1768 и 1794 гг., отмеченном ранее. Располагая иногда для этого достаточными силами, вандейцы, конечно, уступали республиканским войскам в организации, дисциплине, порядке действий и в связном управлении. Раздоры и несогласия среди предводителей, простиравшиеся до умышленного ухода во время боя, расстраивали и дезорганизовали силы вандейцев. Республиканские войска одержали верх далеко не превосходством сил и даже не моральным превосходством, но планомерным, настойчивым проведением операций.
«Вандейцы в самом начале сделали ошибку, что вместо народной войны, в строгом смысле слова, какую начали вести слишком поздно (в 1795 г.), вздумали вести правильную войну массами, что нисколько не согласовывалось ни со свойствами их народных ополчений, ни с истинными выгодами и пользами. Но напрасно истощив свои силы в правильной несвойственной им войне, к тому же веденной непоследовательно, они сами себя лишили возможности достигнуть цели своего восстания, тем более, что начав согласием, кончили – как всегда было и бывает в подобных случаях – несогласиями и раздорами».
Еще один очень показательный пример из нашего времени – это действия повстанческой армии Махно. И в этом примере нас интересует военная сторона повстанчества. Махно надо признать типичным вождем партизанства; его действия достойны внимания, как образец умелого использования приемов партизанской борьбы, они интересны особенно потому, что это пример наших дней – картина действий партизан в условиях настоящего времени с использованием современных боевых средств и техники.
После Крымской операции Махновская «группа» насчитывала в своем составе несколько тысяч бойцов. Вооружение было более чем достаточное для партизан, количество пулеметов выражалось в сотнях! Махновские пулеметные полки были вполне организованные стройные боевые единицы; конные части вполне способны к стремительной атаке и работе шашкой. Пехота была значительно слабее и играла второстепенную роль. Решение обычно принадлежало коннице и пулеметам.
Сократившийся сильно после первых же боев состав Махновской группы все же был довольно значителен. В декабре 1920 г. он определялся до 2000 сабель, 500 штыков при 150-200 пулеметах и нескольких орудиях.
Значение Махно, как военного противника, можно охарактеризовать хотя бы численностью противопоставленных ему частей. Так в декабре того же 1920 года, в районе одной из наших армий (Мелитополь, Бердянск, Гуляй-Поле, ст. Гришине) против Махно было выставлено 3 стрелковые дивизии, одна отдельная стрелковая бригада, 3 кавалерийские дивизии, одна отдельная кавалерия и одна спешенная бригада, т. е. до 9 крупных войсковых соединений с общей численностью до 24 тыс. штыков, 7300 сабель, 700 пулеметов и 100 орудий.
Описание даже наиболее характерных моментов борьбы заняло бы десятки страниц, да многие уже и описаны. Отметим, что в период наибольшей своей силы Махно не задумывался перед открытыми боями с целыми пехотинскими и кавалерийскими дивизиями, но эти бои имели, конечно, свои формы. Вся борьба Махно – пример исключительной активности, энергии, смелости и изворотливости партизана; это длинный ряд боев в самых разнообразных положениях, с 80 и 100 верстными переходами, с путанными петлями и неожиданными переменами направления маршей, с прорывами из полных окружений. Сколько случаев крупных удач и все же в итоге – переход от армии к небольшой шайке, спасающейся бегством за границу.
Причин неудач Махно много, одна из первых – политическое банкротство этих партизан «без советской революционной Украины», обратившихся сразу в партизан анархии и разбоя; другая – настойчивость и энергия Красной армии, связавшей Махно сетью планомерных боев и искусно созданных положений.
С точки зрения нашего исследования причинами неудачи Махно надо считать:
- При наличии вначале значительных сил, способных к решительной активной борьбе, отсутствие определенного общего оперативного плана.
- Неспособность ввести действия в русло планомерных операций.
- Сведение боев к простому «сокращению» живых сил противника без закрепления и использования достигнутых результатов.
Итак, мы видим, что при всей энергии и широте своих действий партизаны «начального типа» редко могут достигнуть конечных результатов, несмотря на частичные успехи. Главная причина этого, как мы уже отметили выше, – трудность для партизана вести планомерные операции, где обстановка не только используется, но и подготавливается соответствующими мерами. Партизан, не будучи в состоянии подготовить и использовать решение, тем самым ограничивает широту успеха. Противник терпит частичные поражения, несет порой и крупные потери, но сохраняет возможность исправить и восстановить свое положение. Из случайных же достижений партизана не слагается полный результат, возможный только при правильно проведенной операции.
Партизанство само по себе редко может дать конечный положительный результат. Последний достигается или действиями, согласованными со своей регулярной армией, или вводом в действия партизан планомерного общего руководства, т.е. приближение партизанства к понятию регулярной силы, не по внешним формам, но по внутренним признакам последней.
Теоретически можно допустить и то положение, что при продолжительной интенсивной работе партизан могут быть достигнуты конечные результаты, выражающиеся хотя бы в уходе противника с занятой им территории из-за непрерывно нарастающих потерь. Такие примеры и были в действительности. Но здесь надо считаться с важнейшей данной военной обстановки – временем. Значение времени и определяет известные положения; потерянное время не всегда можно возместить последующими достижениями.
Для многих отмеченных положений очень характерен пример нашей Красной армии. Какими, собственно, моментами определялась необходимость перехода от начальных партизанских отрядов к регулярной армии? С одной стороны, это общие исторические моменты, связанные с образованием нового государства – красной федерации народов бывшей России, ставших на твердую почву под единым трудовым знаменем. Моментами же в более тесном военном смысле были:
- Необходимость ввода в партизанские действия планомерного начала и организованного руководства.
- Необходимость срочных решений.
Первая определялась новыми фазами борьбы. Пока борьба носила местный характер, пока противником являлись отдельные контрреволюционные группы, хотя бы и обладающие известными военными преимуществами, до тех пор партизанство могло служить достаточной противодействующей силой, достаточной защитой революции. Но та же борьба с организованной враждебной стороной, какой являлось хотя бы Уральское мятежное казачество, сильно затягивалась и колебала успех. И те же, по существу, партизанские отряды, обратившиеся в дивизии Южной группы Восточного фронта, дали конечную победу, сделали то, что казалось невозможным, хотя бы тот же поход на Гурьев! Была необходимость противопоставить организованным действиям противника – свои, не случайные и разрозненные, а связные и сознательно направляемые.
Далее борьба ширилась и принимала новые формы. На арене появляется уже внешний враг. Организованные опытными генералами и богато снабженные всеми средствами борьбы, белые армии вторглись в пределы Республики. Создались «фронты». Противник организует борьбу по принципу блокады, истощения и удушения молодой отважной республики. Затяжка борьбы, отсрочка решений для нас были равносильны поражению. Вопросом нашей жизни стало добиться конечных результатов в кратчайший срок. Партизанство в том виде, как оно тогда было, этого дать не могло. Нам нужна была сила, не ждущая случаев, не ищущая возможностей, но смело идущая вперед, горящая желанием добраться до врага и не отступать от него ни на шаг, пока не вырвет боем победу. И красная армия оправдала великие надежды, показала себя способной добиться решения в кратчайший срок.
Высокий моральный подъем революционных бойцов, проникнутых партизанской ненавистью к врагу в соединении с умелым руководством вождей, удачно сочетавших в себе и военные знания, и железную волю революционера, сделали свое дело. Бывшие партизаны в рядах красных дивизий явились могучей силой, и армии «белых» генералов бесславно исчезли с полей сражений.
VII. ПАРТИЗАНСТВО В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННЫХ ВОЙН.
Из изложенного выше, конечно, не надо делать заключения, что при наличии регулярной армии партизаны той же стороны теряют всякое значение. Наоборот, именно в условиях современной войны партизанство приобретает особый смысл.
Возьмем картину современной мировой войны, этой гигантской борьбы массовых армий во всем богатстве боевой техники. Здесь, прежде всего, надо отметить, так сказать, механический характер действий армии. Широкое снабжение войск машинными средствами боя неизбежно вызывает обращение и самой живой силы в механизированные боевые единицы; войска теряют индивидуальность и превращаются в точно рассчитанный механизм. Предшествуемые огненными смерчами полки идут в бой в точно разученном порядке, строго соразмеряя свой шаг, рассчитанный в метрах, с ходом огня; это согласованный марш огня и живой силы. И чем больше войска приближались к методически работающим механизмам, тем больше было шансов на успех. Направления для войск прочерчивались прямыми линиями через лес проволоки, лабиринты окопов; техника прокладывала, путь через все препятствия. Строгий технический расчет господствовал во всех операциях.
Подобную же картину представлял и тыл, такая же мерно работающая машина, подающая энергию армиям фронта. Точно передаточные цепи тянутся коммуникации, по одним идет потребляемый материал, по другим – эвакуация отработанного. Амуниционные колонны рассчитаны в километрах, движение поездов – в минутах; каждая «очередь» батареи на фронте вызывает соответствующую передвижку в тылу.
Все усилия воюющих сторон направлены на овладение обстановкой, к подчинению ее своей воле. Положения создаются настойчивой форсирующей работой, местность теряет свою природу – гати и насыпи перекрывают болота, рощи переносятся, перемещаются водные пространства. Вот условия, в которых протекает подготовка и решение операций. Это позиционный период, но и маневр теряет в значительной мере прежнюю свободу, цепляется за те же укрепленные районы и обычно является содействием поступательному ходу того же бронированного фронта.
Кто в настоящее время будет определять силу противника только подсчетом его дивизий? Помимо полевой армии есть другая – «армия тыла», и если ее не учесть своевременно, то придется жестоко почувствовать свою близорукость, уже во время самой войны.
Итак, в учет сил враждебной стороны должны входить:
- Войсковые части и боевые средства, которые могут появиться на фронте.
- Оперативный тыл, т.e. все силы и средства, обеспечивающие планомерную работу армий фронта.
- Стратегическо-политический тыл, т.е. вся собственная территория противника в целом, база всей кампании, центр руководства войной.
Последняя данная – предмет особого исследования и выдвигает вопрос о партизанах мировой революции; мы здесь только отметим эту параллель и коснемся, главным образом, двух первых данных. Борьба с армиями фронта – дело полевых войск. Борьба с тылом – дело партизан, независимо от их типа.
Значение тыла учитывалось во все времена, здесь всегда было наиболее уязвимое место противника. Операции, совмещавшие фронтальные удары с решительным воздействием на тыл противника, давали наиболее полные результаты. В настоящее время, в эпоху классовой борьбы, революционных потрясений значение тыла особенно возросло и борьба с последним должна быть не случайной, а такой же плановой, как и операции фронта. Это значение усиливается и техникой войны. Не надо удивляться, если в будущем цели операций будут определяться по рубежам тыла и это будет вполне естественным, когда чрезмерное развитие техники придаст войне характер состязания тылов посредством армий фронта.
Партизаны, как разрушители тыла, займут свое должное место в будущих войнах. Это не будут только мелкие партии и отряды; возможно, что часть армии (конница и специальные части) будет выделена на борьбу с тылом противника. Борьба эта должна принять организованный характер и иметь полную связь с операциями фронта. Успешность этой борьбы на тылах и обусловит общий успех.
Сущность положения не изменится, когда борьба примет маневренный характер; видоизменятся только формы тыла. Наконец, партизанство и не связано обязательно с понятием тыла и флангов.
Партизаны, как самостоятельно действующая сила, являются вспомогательным средством борьбы; партизанство же, планомерно организованное, особенно при наличии армии, является уже могучей силой, является частью той же армии, действующей на наиболее выгодных направлениях.
Параллельно с работой партизан в районе армии противника, там, в глубине вражеской страны, на огромных орудийных, химических и разных милитаризированных заводах, другие партизанские резервы будут решать участь кампании.
Наша гражданская война подтверждает все сказанное рядом полных и ярких примеров. Сошлемся здесь на роль сибирских красных партизан в конечном разгроме колчаковской армии в период действий 5-ой армии после занятия Омска (ноябрь 1919 г.).
«Партизанские части, действующие в тылу и на фланге армии белых, протягивают руку красным. Белые оказать сопротивления красным в ближайшее время не могут и отступают на восток, чувствуя в тылу у себя грозную тучу партизан.
Часть имущества, эвакуированного из Омска, застряла на железной дороге и его необходимо спасти, иначе армия останется без самого необходимого».
«3 декабря командарм 5 1-й бригаде, 26-й дивизии и партизанским частям, действующим в районе Павлоград-Семипалатинск, ставит задачу – не позднее 12 декабря сосредоточиться в гор. Семипалатинске. Продолжая движение, бригада 2 декабря в районе пос. Подпускной соединяется с партизанскими отрядами тов. Мамонтова и к 10 декабря сосредотачивается в г. Семипалатинск, где также входит в связь с 4-м крестьянским партизанским корпусом, который подчинив себе бригада направляется в г. Сергиополь и г. Кокпекты».
«Наступление от р. Иртыш делается без должной выдержки, но с величайшей напряженностью, что допускала обстановка. Действия партизанских отрядов значительно облегчили задачу ликвидации армии белых. Самостоятельно, действуя активно, партизаны образовали фронт в тылу и на левом фланге армии белых».
«Красная армия захватывает у белых самый богатый и плодородный район Ново-Николаевск – Барнаул, все имущество белых, до 40.000 пленных только в одном Ново-Николаевске и, соединившись с партизанами, еще больше увеличивает свою прочность и мощь».
«На восток из района г. Красноярска на Иркутск пробиваются только жалкие остатки каптелевцев, ижевцев и войцеховцев, в дальнейшем уже преследуемые партизанскими отрядами».
«Прорвавшиеся части армии Колчака по линии железных дорог, преследуемые партизанскими отрядами, отходят на Иркутск».
«Взяв Каинск, 30 дивизия входит в связь с Каннскими партизанами (ок. 5.000 чел.)».
«Действуя на фланге и в тылу армии белых, партизаны во время преследования красной армией создали постоянную угрозу охвата фланга отступающей белой армии и служили как бы параллельным преследованием ее.
Приведенные отрывки, взятые из очерка т. А. Поляк, дают полную картину совместной работы партизан и регулярной армии; этот очерк является ценнейшим пособием при изучении вопроса о партизанстве.
Не мало найдется примеров партизанских действий и в истории славного казацкого корпуса.
«В августе 1918 г. в Черниговской губернии вспыхнуло восстание против немцев и гетмана. Красные казаки немедленно перешли в нейтральную зону у г. Новоград-Северска и повели партизанскую войну против немцев, во время которой, действуя преимущественно по ночам, не-однократно истребляли целые батальоны немцев. Постепенно выросли сами и создали вокруг себя несколько пехотных партизанских полков. Из этих пехотных полков в октябре 1918 г. сформирована 1-я Украинская повстанческая дивизия, которой командовал Щорс».
Теперь несколько слов о «рейдах». В нашей военной литературе очень и очень часто «рейды» причисляют к партизанским действиям, считая, видимо, основанием этому действия в тылу противника. Мы отмечали, что понятие «партизанский» определяется не тем или иным «местным» положением отряда, а самым характером его действий. Рейды красных казаков в этом отношении весьма поучительный пример.
Рейд «на Фатеж-Поныри» (ноябрь 1919 г.). Не будем приводить описаний, достаточно всем известных, будем брать только характерные моменты.
«Командарм т. Уборевич сделал краткий доклад о положении всего фронта и сообщил, что резервов нет и не будет, нужно победить с тем, что есть в строю».
«Тов. Примаков внес предложение: на участке Чернь-Чернодье пробить брешь, бросить в прорыв нашу конницу и соединив рейд конницы с ударом по фронту, сломить дроздовцев и корниловцев».
Предложение принято.
«Командарм 14 тов. Уборевич приказал сосредоточенным в районе Чернь-Чернодье двум бригадам латышей на участке в 8 верст стремительной атакой прорвать фронт противника в расходящихся направлениях. В прорыв должна ворваться красная казачья дивизия и, развивая наступление, шашками проложить себе дорогу к тылам противника. 8-я красная казачья дивизия имела следующее задание: ударить в тыл противника в районе ст. Поныри и г. Фатеж, разрушив железнодорожную линию Орел-Курск, разрушить тылы Дроздовской и Корниловской дивизий и затем нанести удар фронтовым частям противника с тыла, в направлении ст. Дьячья».
«Рейдирующей коннице был указан район Фатеж-Поныри, а не район г. Курска, потому что набег на Курск оторвал бы конницу на два три лишних дня от главных сил, а это могло дурно отозваться на фронте, для которого важны были не дни, а часы. Перелом в ту или иную сторону мог совершиться каждую минуту, и конницу нельзя было так удалять от поля сражения».
«…В прорыв устремилась красная казачья дивизия, ударом в шашки сбила небольшие заставы противника и двинулась на с. Покровское. Рота пехоты, занимавшая с. Покровское, была атакована авангардной сотней 1-го полка и изрублена. Путь был открыт».
Далее с первых же шагов начались бои. Дивизия не прячется по урочищам, но идет по избранной дороге, уничтожая все препятствия на пути. С боем занята ст. Поныри. 3-й кавалерийский полк врывается в г. Фатеж в конном строю, даже «предупредив» противника артиллерийским огнем.
«Встревоженный появлением конницы на своих тылах… пр-к вечером 3 ноября приостановил наступление».
И вот дивизия наносит противнику удар с тыла. Бой у с. Тагин, блестящий бой под Сабуровым.
Результаты рейда известны всем.
Рейд на Львов (ноябрь 1919 г.).
Дивизии приказано: «прорваться на участке г. Фатеж и совершить набег на Львов.
Марш сквозь снежную бурю к определенно намеченной цели! Атака Львова в открытую, атака станции, разрушение ж/д. узла. Бой у Кастельцево. Приход нашей пехоты во Львов.
«И Львовский и Понырский рейды совершены в одинаковых обстоятельствах: прорыв фронта пехотой; в первый день большой пробег, который выводит рейдирующую конницу из зоны, насыщенной фронтовыми частями противника; затем идет удар по коммуникациям, по снабжению, по тылам противника и, наконец, бой с отходящими частями противника. Эта схема рейдовой работы конницы, вероятно, более или менее постоянна». (Примаков).
Наконец Проскуровский рейд (июль 1920 г.). Задача красной казачьей дивизии – «прорваться при помощи сводной стрелковой дивизии на участке ст. Синява, выйти в рейд на Проскуров и ударить в тыл Старо-Константиновской группе противника, предполагаемые действия которой могли оказать серьезное влияние на исход операции конной армии Буденного».
Характер действий тот же – смелый марш к постановленной цели, открытые бои с противником, уничтожение преград, удар по цели. Результаты и значение рейда огромны.
Все приведенные рейды не имеют признаков партизанских действий. Это часть общей операции, приложение сил на новых направлениях, маневр, прорыв и развитие последнего.
Это именно те рейды, которые т. Примаков определяет, как «непрерывное сражение в тылах противника в условиях полного окружения». Рейды же, которые можно отнести к партизанским действиям, мы найдем в истории прошлых войн, частично и в истории нашей гражданской войны. Характерные признаки уже указывались. Это и будут те отряды, к которым вполне приложимо определение: «легкие отряды, бросившие связь со своей армией на более или менее продолжительное время и направленные на фланги и тыл противника с целью нанесения ему там возможно большего вреда».
Отмечаемые нами признаки «партизанства» преимущественно внешние. Исследование, конечно, не может остановиться только на них. Как мы увидим позже, даже рейды красных казаков своей идеей очень близки к партизанству. Это постараемся осветить при рассмотрении «партизанской» тактики.
VIII. ПАРТИЗАНСКАЯ ТАКТИКА.
Вопрос о партизанской тактике не нов и дебатировался одно время очень горячо. Подход к вопросу был самый разнообразный, но определенного взгляда так и не установилось. Одной из причин надо считать стремление отдельных авторов создать что-то новое, поразить каким-то открытием. Такова полемика по партизанскому вопросу на страницах бывшего журнала «Военное Дело». Все оппоненты одинаково страдали тенденциозностью, не подходили к вопросу вдумчиво и спокойно, а слепо отстаивали те или иные положения, а потому тезисы противника иногда очень смело объявлялись «смехотворными». От «партизанской тактики» перешли и к «партизанской стратегии». Критика была довольно своеобразна.
«Спрос на стратегическую мишуру растет. Партизанская стратегия – главная поставщица такой мишуры… Для партизанской стратегии, конечно, нет ничего невозможного, ничего непосильного. Вместо того, чтобы скорее выйти из невыгодного предприятия, она стремится замаскировать неудачу, упирается, вязнет… Всюду партизанская стратегия делает на карте масляное пятно (фр. термин), расплывается во все стороны по линиям наименьшего сопротивления без всякой указки центра» и т. д. и т. п. Эти фразы взяты мною из критической статьи Алексеева «Партизанская стратегия». Но действительно ли вся сущность «партизанской стратегии» сводится к мишуре и масляным пятнам? Ничего нет нового и в «партизанской (!!) стратегии». Партизанская стратегия и Карл XII как стратег-партизан много лет назад уже отмечены в «Записках по истории военного искусства в России» полк. Д. Масловского. Разбирать этот вопрос мы здесь не будем.
Переходя к вопросу о партизанской тактике, мы не имеем в виду открыть нечто новое, изобрести какие-то новые методы действий; мы подходим к вопросу с простой утилитарной целью. Нет смысла и спорить о выделении тактики партизанских действий, как чего-то самостоятельного, отличного от общей тактики. Сам термин «партизанская тактика» законен лишь потому, что уже приняты термины «морская тактика», «горная» и др. Тактика как тактика – едина. Для нас здесь важно понятие, а не название, будь то «партизанская тактика» или «тактика партизанских действий».
Как уже следует из всех приведенных ранее положений, тактика партизан – использование известных моментов в обстановке враждебной стороны (безразлично во времени или пространстве), «выхватывание» этих моментов, действие на одну из слагаемых обстановки, независимо от остальных ее данных.
В идее же эта тактика – нарушение внешних тактических приемов противника, расчленение его сил, парализация стройной системы организации, управления и действий противника путем противопоставления случайностей и неожиданностей, т.е. тех условий, в которых теряются многие преимущества регулярных войск, связанных своей системой. Вот на этих главных моментах и основывается все значение партизан в борьбе с регулярными войсками. Эти тактические приемы и древни, и вечно новы, как и само партизанство. Заглянем в историю… Тактика монголов, ХIII век. «Бой завязывался метанием стрел, причем прибегали к различным хитростям. Обычным же приемом при стойком противнике было отступление в разные стороны с целью вызвать разделение противника; как только противник поддался на это, монголы быстро переходили в наступление и беспощадно разили врага».
«Тактика монголов и венгров сводилась к устройству засад, к нечаянным нападениям, заманиванию противника и потом к поражению его быстрым переходом в наступление. Утомив противника отступлением, они перескакивали на свежих лошадей, окружали его (противника) с флангов и тыла, засыпали кучей стрел и затем бросались в рукопашную».
В истории крестовых походов находим: «Вооружение и образ действий сарацин так же были, в противоположность европейским феодалам, сообразованы с климатом, свойствами края и образом действий противника. Наученные невыгодами для них боя с рыцарями, они стали превосходно вести малую войну: уклоняясь от боя со свежими силами крестоносцев, окружая их со всех сторон, стесняя, тревожа и ослабляя их частыми нападениями и стрельбой из луков издали, утомляя их беспрестанными передвижениями, лишая их средств и продовольствия и производя на них стремительные нападения совокупными силами только тогда, когда они (рыцари) были ослаблены и не могли оказать значительного сопротивления».
И после крестовых походов в европейских войсках обращают внимание па малую войну и нередко прибегают к ней, как к определенному приему борьбы.
Возьмем еще примеры из войн, не носивших определенного партизанского характера, но где идеи партизанства все же нашли себе то или иное выражение.
Эпоха борьбы Рима с Карфагеном. Здесь преобладают правильные бои, обычные для тех эпох состязания боевых порядков. Наиболее опасным врагом для Ганнибала являлась боевая организация римских войск. Отлично понимая условия борьбы, Ганнибал проявил много творчества, разумно совмещая и новые, и свои приемы, и известные заимствования у врага.
Помимо общих качеств выдающегося полководца военная история отмечает у Ганнибала «глубокое понимание отдельных моментов обстановки, широкое пользование различными хитростями и приемами, дававшими поразительные результаты и даже поколебавшими в римлянах уверенность в силе их испытанных боевых построений». Тразименское озеро (217 г. старой эры) один из образчиков этих «приемов» Ганнибала. Ганнибал где только и как только может «парализует сильную сторону пехоты римлян – стройность маневрирования и методизм в действиях линий строя».
И в результате, «когда Ганнибал побеждал консулов посредством своих стратегии, маневров и тактических комбинаций, временами угрожая самой столице Италии, римляне пришли к заключению, что единственное их спасение – отказаться от своего боевого порядка и способа боя и заимствовать его у противника».
В этом отказе для римлян была бы гибель. При Заме участь Ганнибала и была решена той системой боевых порядков, которой он так боялся и которую не смог разрушить до конца борьбы. Мы можем отметить Ганнибала, как великого партизана, сумевшего при сохранении внешних форм тогдашних боевых порядков ввести свои новые приемы, необычные для противника и представлявшие, в сущности, смелый размах и изворотливость партизана.
Возьмем еще бой афинян и спартанцев на острове Сфактерия. Уступавшие в боевом отношении афиняне разбивают отряд спартанских гоплитов, пуская в ход новый прием: при каждом броске вперед противника, афиняне уклоняются от удара, рассыпаются, поражают гоплитов издали, нанося им удары во время перестроений, и снова повторяют тот же прием.
Бой у Сфактерии в древней истории имел то же значение, что и бой у Ленсинстона в более поздние времена, выявил значение легкой пехоты. Возьмем еще последний пример – роль новых приемов, вносящих дезорганизацию в систему и порядки противника. Пример из эпохи начальных революционных войн Франции, 1793 г.
Вот характеристика и сравнение французских ополчений с партизанами Северо-американской войны 1774 г.
«Французские новоизбранные народные ополчения нашлись в таком же положении, прибегли к такому же образу действий и имели такой же успех. Неспособная сражаться в правильном сомкнутом строе французская пехота большей частью рассыпалась в стрелки, частью же оставалась вместе с конницей позади, в виде резерва, в глубоких сомкнутых массах. Такой строй имел целью внушить молодым новобранцам больше смелости и самоуверенности.
Пехота, рассыпавшись в стрелки, густой цепью приближалась к неприятельским развернутым линиям, и чем длиннее были стрелки, тем больший наносила им вред, сама весьма мало теряя от ружейного огня их, потому что действовала врассыпную и каждый стрелок ловко и искусно прикрывался местными препятствиями.
Пехота, находившаяся в резерве, предшествуемая густой цепью стрелков и артиллерией и поддерживаемая конницей, устремлялась на неприятеля в том самом строе, в котором находилась, т.е. в глубоких массах, и атаковала его самым решительным образом холодным оружием».
Вот как зарождались боевые порядки, открывавшие собою новую эру в тактике европейских войск.
В России рассыпной строй отмечается при Екатерине ІІ; первоначально в корпусе Панина в Финляндии появились егерские отряды, ведшие самостоятельный бой в рассыпном строе. Затем начали формироваться егерские корпуса.
В приведенных примерах мы видим переходный момент партизанства к регулярной армии; здесь можно видеть и то, что партизанство не стоит на мертвой точке, но в своем творчестве иногда опережает регулярные армии.
Наконец, еще один бытовой момент. Если мы вспомним характеристику славян у Маврикия (582 – 602 г.), который говорит, что «в боевых столкновениях славяне пользуются преимущественно внезапными нападениями, хитростями, заманивают противника ложным бегством с оставлением даже своего имущества, правильного строя не знают… и т. д.», то мы не должны удивляться и раннему появлению рассыпного строя у русских и планам Кутузова в 1812 г.
Не потому ли и был близок русским облик Суворова? Суворов – партизан?!
Суворов в официальных реляциях отмечен, как отважный и ловкий партизан Семилетней войны (1756-1763 гг.), как начальник летучих отрядов.
«Именно этими партизанскими действиями он впервые практически создал сам себя на войне, положил основу последующему военному поприщу своему, снискав лестную известность в своей и чужих армиях и между их предводителями и начальниками».
Вот почему Суворов ненавидел прусскую муштру; у него были свои основы воспитания солдата – бесконечная удаль, находчивость, преследование нерешительности и «немогузиайства».
«Удивишь – победишь!» – это не простой военный афоризм, а один из принципов тактики молниеносных решительных ударов. Умела и наша красная армия удивлять противника и суворовскими переходами и неожиданными ударами по флангам и тылам «опытных» армий.
Приведенными выше двумя словами по существу и выражен «принцип неожиданности», трактующийся ныне в военной литературе.
И пусть не покажется парадоксом утверждение, что многие великие полководцы, создавшие новые методы войны, знаменовавшие собой новые периоды в развитии стратегии и тактики, по природе и по духу были партизанами.
Решительность действий, смелость расчетов, широкий размах, свободное отречение от старых форм и мощный бросок армий на новые пути, поражавшие противника необычайностью положений,.-все это являлось следствием самобытной природы вождя-партизана.
Свободный от «обязательных правил» ум, могучая воля, глубокое понимание природы войны позволяли этим «природным» вождям предпринимать невозможное и делать его возможным. Не даром отмечено, что всякий, более или менее способный партизан в большей степени «стратег», нежели «тактик».
И армии в руках этих вождей обращались в партизанский отряд грандиозных размеров, свободный от рутины, свободный в выборе путей, действующий наперекор мудрым расчетам незадачливых фельдмаршалов гофкригсрата.
Можно смело утверждать, что в будущих войнах в борьбе машинизированных армий победителем будет тот, кто внесет в операции живое индивидуальное начало, кто в нужный момент сумеет отречься от общепринятых форм и смелым ходом внесет расстройство в ряды вражеской армии, парализует тонко рассчитанный механизм, разрушит ее сложную путаную систему и разобьет ее по частям.
Перейдем теперь к наиболее обычным положениям партизанского отряда в условиях боевой обстановки. Здесь те же:
а) походное движение,
б) отдых,
в) охранение и разведка,
г) бой,
д) действия после боя.
Как уже следует из общей характеристики действий партизан, во всех указанных положениях красной нитью проходит необходимость сближения подготовки и исполнения действий, как одного из непременных условий скрытности, внезапности и быстроты действий.
Походное движение. Это не простое передвижение отряда, это скрытый переход из одного положения в другое, перенос точки приложения силы.
Скрытность достигается выбором соответствующих дорог и быстротой движения. Столкновение на походе менее всего желательно для партизана, а потому для него важно обеспечить за собой возможность уклониться от боя, быстро переменить направление движения. При таких условиях и походный порядок принимает формы, не связывающие партизана с определенным направлением. Авангард, если таковой будет, обладает значительной самостоятельностью и не является чем-то неразрывным с главными силами. Его назначение – преимущественно разведка. Случаи, чтобы авангард прикрывал развертывание главных сил, довольно редки. Обычно авангард, встретив противника, предупреждает главные силы и или атакует совместно с последними, или при необходимости прикрывает уход главных сил в новом направлении, обычно применяя для этого ложные движения. Уходит самостоятельно, присоединяясь к главным силам на заранее условленном рубеже.
Но если необходимость или особые выгоды побуждают партизан принять бой на походе, то действия авангарда и главных сил обычно совмещаются, конечно, во времени, но не в направлении. Для партизан здесь важно не дать противнику изготовиться к бою, использовать его скованность «походным порядком», т.е. известную зависимость главных сил от авангарда. Партизан в этом отношении осторожней, он не обусловливает боевую готовность своего отряда наличием авангарда и не расчленяет действий (завязки боя авангардом, подход и развертывание главных сил и т. д.).
Переход в новые районы у партизан часто выражается в форме сбора мелкими группами к условленным пунктам и рубежам. Этот прием маскировки движения практиковался часто у Махно и у Антонова, применялся он и у красных сибирских партизан. В каждом партизанском объединении есть «ядро». Это отборная группа, являющаяся главной боевой и жизненной силой отряда. Здесь и главарь отряда Это ядро определяет всю работу партизанского отряда, это главный ориентир при всех положениях. Такое ядро можно отметить и у вандейцев, и у Косцюшки и у Махно, наконец и у Забайкальских красных партизан, одной из мощных партизанских групп нашего времени.
В этом ядре совмещаются понятия и резерва, и ударной группы. По существу это следствие необходимости руководящего начала и объединения действий, средств направлять общий ход работы, т. е. может быть не всегда ясно выраженное стремление к формам организованной силы.
В других видах походного движения (отступательном и фланговом) тоже встречаются известные особенности.
Отход под преследованием противника вынуждает партизан прибегать к арьергардам, но роль последних довольно кратковременна. При первом же свороте главных сил с начального направления исчезает и арьергард, часто распыляясь во все стороны, с целью замести следы действительного отхода главных сил.
При фланговых движениях партизаны обычно ограничиваются наблюдением опасного направления, заботясь, главным образом, о скрытности и быстроте движения. Для противника важно определить хотя бы только направление движения партизанского отряда. Отсюда для партизан необходимость всячески маскировать это направление путем различных уловок до намеренных нападений на пункты, лежащие в стороне от действительных путей движения всей группы.
Отдых-ночлег. В основе лежит временное укрытие от противника, остановка вне пределов его досягаемости. Избранный район или пункт должен, помимо скрытности, обеспечивать и свободный уход в любом направлении. Поэтому пункты остановки не являются последовательными этапами на определенном пути, а чисто случайными в зависимости от обстановки; особенно это касается случаев движения партизан под преследованием противника.
Но надо отметить, что даже при всех положениях известные районы, известные пункты могут иметь для партизан особое, превалирующее значение. Здесь мы говорим о летучих партизанских отрядах; зависимость от своего района «территориальных» партизанских отрядов в особом пояснении не нуждается.
Действительно, трудно представить такой партизанский отряд, который бы бесконечно маневрировал, имея все необходимое под рукой и не нуждающийся в пристанищах. У всех партизан из числа местных жителей всегда будет тяготение к известным своим районам. Причин здесь много: знакомство с местностью, сочувствующее население, возможные тайные склады боеприпасов, кадры пополнений и т. д. Отсюда и отмечаемая иногда у партизан повторяемость маршрутов и повторные посещения известных пунктов при возможности располагать своими действиями. Можно отметить даже настойчивые стремления в эти районы партизан и под преследованием противника. Достаточно известна роль Гуляй-Польского района в истории Махно.
Взятый в плен начальник штаба махновской группы Белаш не отрицал подобной повторяемости маршрутов и пунктов остановок, объясняя это желанием вернуться на старые места с целью взять обратно отданных на «подкорм» лошадей, сбора отставших и выздоровевших бойцов, наконец, по продовольственным условиям, дружбе с крестьянами и т. д. По заявлению того же Белаша, в период борьбы с Деникиным (1919 г.) у махновцев были и тайные склады боеприпасов, откуда партизанам приходилось пополняться. Подобные условия, быть может в различной степени, существуют вообще для всех партизан.
Таков характер партизанских остановок. Остановки в условиях регулярных действий более определенны, это или этапы движения, или боевые рубежи.
Охрана и разведка. В условиях партизанских действий эти понятия как бы совмещаются. Сторожевая охрана в смысле сил, прикрывающих расположение своей главной группы и носящих в себе известное начало боевого порядка, здесь редко имеет место. Первые же выстрелы сторожевой охраны – это сигнал или к исчезновению партизанского отряда, или к нападению его на приближающегося противника.
Сторожевая охрана у партизан сводится к скрытному наблюдению за всеми подступами к пункту стоянки отряда. В борьбе с Махно бывали случаи, что наши части застигали махновцев врасплох, т. к. сторожевая охрана последних, проглядев красных, уже не представляла сама по себе преграды.
О значении разведки у партизан распространяться излишне. Разведка предшествует каждому шагу партизана. Разведка это непрерывная слежка за противником, учет известных моментов в его положении. Разведка предопределяет и ход действий партизан; последние редко могут открытой силой создать наиболее выгодное исходное положение и только используют моменты в обстановке, руководствуясь данными разведки.
Огромное значение имеет скрытность разведки; последняя настолько разнообразна в своих формах и приемах, что не всегда подходит даже под понятие соприкосновения с противником.
Другой характерный момент – это сближение разведки и действия в тех случаях, когда партизан переходит к активности. Поскольку партизану приходится пользоваться известными моментами в обстановке, он должен быть готов к немедленному переходу к действию. Недосмотр или оплошность противника – случай, а не постоянная данная.
Все эти случаи «внезапных» нападений партизан и представляют совмещение разведки и удара.
Бой. В тактике партизанских действий бой надо определять, как нападение.
Мы уже отмечали, что для партизан почти исключена возможность подготовить свою атаку постепенными боевыми ходами; открытое приближение к противнику исключает внезапность и лишает партизан главных шансов успеха.
Но при всех положениях, не исключая и внезапных нападений, за противником всегда надо считать известную силу сопротивления. Раз бой неизбежен, партизан принимает его, но определенно старается провести как можно скорее. Затяжка боя невыгодна для партизан т.к. она восстанавливает порядок и преимущества регулярной силы, и чем ближе бой подходит под формы регулярного, тем он тяжелее для партизана.
Партизан опасен противнику быстротой, подвижностью, неуловимостью своих действий; опасен потому, что противник не успевает использовать всех средств противодействия. Сковав партизана боем, противник получает уже свободу в своих мероприятиях и постепенно овладевает обстановкой боя. Одним из основных методов борьбы с партизанами и является принуждение последних к регулярному бою.
Партизан отлично понимает это положение и, если не успевает достигнуть результатов первыми же ударами, обычно выходит из боя. Этот выход часто совершается так же неожиданно, как и самое нападение: отряд бросается в разные стороны, рассыпается и исчезает с поля боя. Противник часто считает этот момент за поражение партизан и не ведет преследования из-за отсутствия видимых целей. Но это иногда только начало действий, ловкий маневр партизан; собравшись на условленном рубеже, партизанский отряд повторяет удар в неожиданном направлении и часто застает противника врасплох.
Вот один из довольно обычных на Украине примеров (из прошлой борьбы с бандитизмом):
«Бригада N-ской кавалерийской дивизии в декабре 1920 г. окружает в д. Захарьевка (северо-западнее ст. Стародубовская. Карта 10-в.) отряд Удовиченко в 500 штыков и 300 сабель. После короткого боя бандиты мелкими группами прорываются на восток и распыляются. Бригада, считая банду разбитой, преследование не ведет. Бандиты за ночь собираются в ст. Стародубовской и утром 2 декабря «бегут» на восток, но сразу ломают путь на север, на запад и, очертя дугу приблизительно в 40 верст, в тот же день ударяют на обоз бригады в ее «тылу» в д. Белоцерковка». Такие же «распыления» неоднократно отмечены и в действиях банд Антонова (Тамбовская губерния).
Примеров партизанских действий достаточно, конечно, в истории любой эпохи, но примеры из борьбы с Махно и Антоновым особенно интересны, как близкие к условиям современных войн.
Мы уже отмечали, что у партизан нередки случаи упорных открытых боев, близких по формам к регулярным. Возьмем пример из борьбы Махно с Деникиным.
9 декабря 1919 г. Махно нападает на г. Екатеринослав, защищаемый частями Ш-го корпуса белых; позиция последних дугой опоясывает город с запада. Утром показывается разведка махновцев, но после короткой перестрелки исчезает. Белые ждут развертывания противника и его наступления… и вдруг удар по левому флангу, и Махно врывается в город (по оврагу!). Намеренная затяжка боя комкором III губит успех Махно: белые успевают принять меры, в тыл прорвавшимся махновцам ударяют резервы и боем восстанавливают положение. Махно теряет до 2000 чел. пленными и вынужден отойти. Попытка повторить прием «овладения с налета» не удается. Новая атака в 23 часа и 6 других за 10 и 11 декабря опять безуспешны. Махно за эту операцию теряет до 5000 ч. (50% всех своих сил), исключительно благодаря тупому упорству и потере самообладания. Положение белых в этой операции было не особенно прочно, но в регулярном бою преимущество было за регулярными войсками.
В борьбе с Деникиным, как и позднее, в 1920 г., Махно не останавливался перед открытыми боями, поскольку располагал тогда достаточными силами. К первому периоду и относится оценка Махно, сделанная его противником.
«Махно не боится окружения и даже сам на него напрашивается, действуя в таком случае своими свободными от окружения отрядами конницы на тылы врага партизанским способом, а окруженным основным ядром – регулярным образом, пока окружение еще стратегическое. К моменту же тактического окружения, если еще не удалось нанести поражения противнику, выбирал один из окружающих отрядов, нападал всеми силами и прокладывал себе дорогу из сжимавшего его кольца».
Повторение этих приемов мы видим и в 1920-1921 гг. у Бердянска, у д. Андреевка (14-XII-1920 г.), у с. Петрово (25-ХП-20 г.). Эти бои интересны как образчики крупных боев партизан с регулярными частями, образчики искусного лавирования партизан в районе, насыщенном противником и, наконец, пример удара и прорыва, оставляющего далеко за собой всю налаженную группировку преследователей. Подробные очерки этих боев имеются в нашей литературе. Здесь только отметим, что за партизанами сохранялись их преимущества: свободный выбор направлений, быстрота маневрирования и стремительность «неожиданных» ударов. Рядом с партизанами регулярные части из-за отсутствия связи, промахов командования, недостатка инициативы и ряда других субъективных причин теряли стройность и налаженность боевой машины и являлись громоздкой мертвой силой. Возьмем отдельный эпизод из операции у с. Петрово 26 декабря 1920 г.
Одна из конных бригад движется на усиление частей, действующих против Махно.
«К рассвету 26 декабря 2-я кавалерийская бригада подошла на 6-8 верст к с. Петрово. Авангард бригады – 1 эскадроном кавполка, при приближении к с. Петрово встретился с конными разъездами Махно, которые завязали с эскадроном переговоры. В разъезде Махно оказались знакомые бойцов эскадрона и последние, вместо донесения о встрече с противником, повели с бандитами беседу. Не получая от авангарда предупреждения и предполагая, что авангард встретился с находившимся где-то впереди эскадроном запасного полка, бригада спокойно продолжает движение и начинает спускаться в балку, за которой на бугре находился авангард. Комбриг выехал вперед к авангарду узнать, с кем ведет авангард разговоры, увидев, что разговор идет с бандитами, он поскакал к бригаде, чтобы привести ее в боевую готовность. Но было поздно. Конница противника, широко пользуясь пересеченной местностью, по балкам обошла бригаду, сбив фланговое охранение бригады, и стремительно атаковала уже спустившуюся в балку бригаду, открыв одновременно с этим сильный пулеметный огонь из 15-18 пулеметов. Наши пулеметы пытались отстреливаться, но были заглушены пулеметами противника. Не успевая развернуться, бригада не могла отразить атак противника и в беспорядке начала отходить в южном направлении…»
В данном примере мы только хотим отметить прием партизан – нарушение системы походкою порядка и постановку главных сил в условиях неожиданного нападения.
Можно указать на целый ряд предательских обманов Махно наших авангардов. Этот прием – это результат верной оценки партизаном зависимости регулярных сил противника от своих систем и порядков. И чем сложней будет весь войсковой механизм, тем опасней будет для него и частичное повреждение.
Действия после боя. Это одна из слабых сторон в партизанской тактике. Можно много указать примеров, подобных действиям Удовиченко в д. Захарьевка-Белоцерковка, но труднее отметить случаи развития партизанами успеха выигранного боя. Такие случаи будут возможны, преимущественно, у партизан, стоящих на переходной к регулярным силам ступени, и у «войсковых» партизан.
Например, тот же Махно. После своих наиболее крупных успехов Махно представлял очень серьезную опасность для наших частей в момент их новых перегруппировок, но почти не было случая, чтобы Махно развивал начальный успех дальше поля боя. Обычно после победы Махно временно уклонялся от новых встреч и давал нам возможность сравнительно свободно восстанавливать положение. Партизан и побежденный, и победитель одинаково старается после боя выйти из соприкосновения с противником; с одной стороны это объясняется необходимостью привести в порядок свои силы, расшатывающиеся даже после успешного боя; с другой, известным опасением дальнейших мер своего противника, поскольку об этом у партизан еще нет сведений. Подобные положения мы встречаем и в действиях 1-го забайкальского партизанского красного корпуса. Здесь ряд упорных открытых боев, часто крупные успехи, но почти нет непосредственного развития успеха. Разгромив, например, врага в ожесточенном 2-хдневном бою у ст. Мациевская, партизаны позволяют остаткам противника отойти беспрепятственно на восток и не развивают даже ближнего преследования. Этот пример приводим условно, т. к. мы пользовались, хотя и очень ценным, но не достаточно еще полным очерком этих событий.
IX. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
На предыдущих страницах мы очертили «партизанство» во всем его объеме, отметив характерные признаки его и как боевой силы, и как известного метода борьбы.
Было отмечено, что наиболее выгодные результаты работы партизан обуславливаются согласованностью и связанностью их действий со своей армией, а при отсутствии последней – действиями, по внутреннему содержанию приближающимися к понятию регулярных. Планомерность и систематичность – основные условия этой квалификации.
Затем отметили известную связь в сосуществовании партизанства и регулярной армии, характеризуя первое, как зачатки, как начальную фазу создания последней. Отметили случаи перехода партизан к действиям регулярной армии, само обращение партизанских отрядов в регулярные части и подчеркнули случаи применения регулярными частями партизанских приемов.
Имея за последнее время примеры самых исключительных положений, самых своеобразных моментов боевой обстановки и не исключая их возможности в будущем, поскольку еще не изжиты причины войн, мы должны признать возможность случаев, когда партизанские действия получат особое значение, когда в их сторону переместится центр тяжести борьбы и вопрос о них станет и перед регулярной армией. Это не будет «малая война» с ее малыми отрядами и малыми задачами. За партизанством более свободные и широкие горизонты. «Слишком старое» партизанство может оказаться и «новым» приемом.
Мы здесь говорим о возможности перехода внешних форм и идейных моментов партизанства в нормальную тактику регулярных войск. Оно воспримется в своей идее разрушения стройных боевых систем противника вводом новых форм борьбы, созданием обстановки неожиданностей и случайностей, условий, непривычных и опасных для механизированных войск противника.
Подобный переход к партизанским действиям регулярной армии или ее части не будет знаменовать ее развала, а явится только приемом, соответствующим моменту. Так «лава» – по сути, партизанский прием – вошла безболезненно в ряды регулярной конницы и рассыпной строй не нарушил общей стройности боевого порядка! Надо уметь сомкнуться, как скоро то будет нужно!
Так, частично или вся регулярная армия может обращаться во множество партизанских отрядов перед нацеленными для удара колоннами противника, а затем, достигнув своего, ударить сомкнувшимися группами на разбросавшиеся, в свою очередь, войска противника.
Общее руководство, связность и строгая планомерность этих действий – главнейшие внутренние признаки регулярной армии – будут сохранены и обеспечат за партизанскими действиями всю силу той же регулярной армии при временном изменении ее внешних форм. Но эти внешние изменения создают для противника необычную обстановку, к которой не сразу приспособится его армия, воспитанная по «нормальным методам».
Случаи перехода регулярной армии к партизанским действиям могут иметь место:
- при несоответствии сил сторон;
- для использования особых местных условий;
- как противодействие «постоянному фронту» противника;
- для разъединения живой силы и боевой техники противника;
- при временном выходе армии из действий.
1. Более слабая, неспособная дать сразу же отпор противнику или не успевшая организовать свои силы армия под наступлением превосходных сил противника переходит (вся или частично) к партизанским действиям с целью выигрыша времени и сохранения своих сил от отдельного поражения. Обычно отмеченная выше обстановка влечет отход армии в виде сосредоточения на новых рубежах или в форме обыкновенного отступления.
Простой отход, являющийся уклонением от решительного столкновения с противником, имеет, даже как прием, много отрицательных моментов. Прежде всего, противник знает направление отхода и следует по пятам за отступающим. Арьергардные бои дают, по существу, ничтожный выигрыш времени и большие жертвы, инициатива остается в руках противника, какие бы ни были стратегические соображения, отход всегда создает уже впечатление поражения. В той же обстановке армия, пользуясь партизанским методом борьбы, приобретает известные преимущества: партизанские отряды армии смогут задержать марш противника на более продолжительное время, т. к. свяжут тыл противника. Ведь всем известно, как сравнительно быстро скачет линия фронта и как медленно идет борьба с партизанскими районами! Сохраняя большую свободу маневрирования, партизаны будут нести меньшие потери; инициатива действий остается в руках партизан. Отход армии маскируется, нет определенных направлений, нет постоянных объектов действий для преследующего, армии отступившего нет, но ее присутствие чувствуется на каждом шагу. Успехи поднимут моральное настроение.
Наверное, марш наполеоновской армии на Москву был бы поставлен в иные условия, если бы партизанские действия развились в этот период, а не после занятия Москвы; арьергардные бои русской армии добавляли только лишние страницы в историю геройств, но не меняли хода операций. Отход русской армии в 1812 г. был предрешен и проводился по плану втягивания противника вглубь страны. Но представлявший в идее одно, а в исполнении другое, отход этот явился простым отступлением.
Вспомним из нашего времени «отскоки» Красной армии, достаточно полно и ярко освещенные в очерке С. Варина. Разве эти «отскоки», поскольку они проводились сознательно, не являлись партизанским приемом? И последующие события доказали жизненность и правильность этого приема. Красная армия быстро собиралась с силами и переходила в наступление на мнящего себя победителем врага; 200-300 верст планомерного отступательного марша с непрерывными арьергардными боями надорвали бы всякую армию и надолго лишили бы ее наступательной способности. Участники «великих» русских отходов 1915 и 1916 г., вероятно, охотно это подтвердят.
Возьмем еще один пример, сравнительно бледный в тактическом отношении, но интересный в отношении психологическом. Революционные войны Франции, 1793 г., Бельгия.
После поражения при Неервиндене, французская армия совершенно дезорганизуется, в ее рядах не насчитывается и 20.000 старых солдат. Восстание жителей и измена ген. Демурье окончательно надрывают армию, и она откатывается к французской границе. Спешными мерами армия восстанавливается, но только численно, морально же остается надорванной. Новый командарм Дампиер дважды пытается перейти к активным действиям, но терпит неудачу. Убедившись в неспособности своей армии к правильным действиям в открытом поле, он принимает новый план действий, разбрасывает большую часть своих сил в лесистой полосе между p. Шельдой и Саарой и переходит к партизанским действиям, оставшиеся же войска держит резервами у Лилля, Валансына и Мобежа. Прием не дал положительных результатов, т. к. план не был проведен твердо, Дампиер связал себя вопросом о выручке крепостей и оказался слаб на всех направлениях.
Пример этот я беру не как образец действий, а как показатель того, что при безотрадном положении сил партизанский метод представляется единственной возможностью продолжать борьбу.
- При крайнем разнообразии театров военных действий всегда возможны районы или участки, ограничивающие и даже исключающие регулярные действия. Оставить их – это значит отдать противнику. И в 1915-1918 гг., и в нашу гражданскую войну можно найти не мало примеров ошибочности взглядов на труднопроходимость и непроходимость местности, противник, не встречая противодействия живой силы, преодолевал эти преграды гораздо быстрее, чем «ему полагалось», перевозя по болотам даже тяжелую артиллерию. Партизанство и здесь сыграло бы свою роль и, возможно, сохранило бы за армией (хотя бы временно!) районы, от которых та опрометчиво отказалась.
- Постоянный фронт. Понятие это берем необязательно в форме бронированного фронта минувшей европейской войны, но как методически передвигаемый барьер, оттесняющий войска противника внутрь страны и имеющий целью «изолировать» эту страну, поставить ее в условия блокады и медленного удушения. Метод, наиболее часто применяемый «хранителями политического равновесия и порядка» к революционным странам и восставшим народам.
Каждый народ, подымающий знамя борьбы за независимость, национальную или общественно-политическую, должен ожидать подобного наступления своих противников и должен быть готов к отпору. Поскольку нельзя будет силой рвать этот фронт, эти медленно сжимающиеся тиски, партизанские приемы могут внести в обстановку особый тактический момент: противник, встречая вместо ответного фронта непонятную и меняющуюся группировку враждебных сил, естественно, будет вынужден нащупывать врага и втягиваться в новые направления. Сперва незначительные, а затем и более резкие броски в сторону нарушат неразрывность фронта и втянут противника в действия отдельными группами.
4. Роль техники в современных войнах огромна. Позиционная война – это борьба техники за выход своей армии на новые рубежи, борьба за право живой силы на свободный маневр.
В настоящее время технические боевые средства и определяют силу войсковых частей. Техника всюду, но техника мощна в своем объединении и базируется на стройно налаженный тыл. Партизанство, вызывая противника на маневр, разъединяя его силы и дробя их на мелкие группы, отрывает противника от техники: чудовищные орудия не пойдут с полками, воздушные эскадрильи не будут связаны с батальонами и танки не долго смогут базироваться на ротные участки. С уменьшением организационной единицы прямо пропорционально убывает и сила технических средств. А грозные колонны дивизий и корпусов противника не встретят цели для своих ударов. Раскидав же свои части, противник начнет получать удары быстро сомкнувшихся частей неуловимой армии своего врага.
5. Выход армии из действий. Причины могут быть самые различные. Если армия выходит из действий, как неспособная к дальнейшему сопротивлению, то партизанство является единственным средством продолжать борьбу и выиграть время для организации новой армии, оно же будет и первыми боевыми ходами этой новой армии. Наглядный пример – франко-прусская война 1870-1871 гг.
Как уже показала суровая действительность, в современных войнах мирное население стран считается «аккомбатангами» только в теории. Обстрелы империалистическими хищниками населенных пунктов, лежащих вдали от фронтовой полосы, бомбардировки городов воздушными эскадрильями, ядовитые газы, проникающие в тыл на 15-20 верст, намечающееся использование микробов и всего, что только может губить и губить враждебную нацию или класс, не разбирая солдат, граждан, женщин, детей, – все это указывает на то, что война несет огонь и меч всему народу борющихся стран. Население занятых противником областей теряет всякие права и становится в зависимость от произвола победителей. Те же положения в еще более резкой форме будут иметь место и в гражданских, и в классовых войнах; горе трудящемуся населению, не сумевшему отстоять свою свободу и ставшему жертвой своих усмирителей и прежних господ!
Пусть каждая Совреспублика, которой грозит подобное нашествие, заранее будет готова к борьбе и пусть знает, как надо бороться. Поздно будет думать об оружии, когда руки будут связаны! Когда же трудовое население вынуждено будет взяться за оружие, партизанство будет вероятным приемом борьбы. Зародившееся стихийно, партизанство опять должно будет пройти через все фазы развития, с тяжелым кровавым опытом, с ненужными потерями, не для новых ли примеров и тактических выводов! Когда же и кто использует, наконец, эти выводы? Разве не достаточно еще опытов, разве не пора научиться действовать сразу, а не доходить ощупью до давно уже известного?
Признав возможность моментов, обуславливающих участие народных масс в борьбе, и считая для последних партизанство первым наиболее доступным средством борьбы, мы должны учитывать это участие не только в узко-оперативном смысле, но и в более широком – стратегическом масштабе. Здесь два положения. Первое – участие партизан в обороне пограничных полос перед фронтом развертывания, а иногда и формирования армии. Второе – работа партизан в районах, занятых противником.
Не будем останавливаться на разборе этих положений, дабы не повторять уже сказанного ранее. Добавим только, что во втором положении партизанские отряды должны явиться «катализаторами» (возбудители и ускорители) народных восстаний в тылу противника; они же явятся и средством мобилизации населения, отрезанного от своей страны. Партизанские отряды здесь будут кадрами формирования новой армии в тылу противника. Соединение этой армии со своей армией фронта и будет знаменовать разгром врага; подтверждением может служить история борьбы с Колчаком (последний ее период).
Но все изложенное в настоящем очерке останется в области интересной теории, если не будет проделано глубокой исследовательской работы. Только всесторонне изучив партизанство, сопоставив все его положительные и отрицательные стороны, найдя средства устранить последние, сделав выводы и приняв их за руководство, можно наметить программу подготовки и армии, и народной массы к использованию партизанских приемов. Тогда мы будем иметь действительное надежное средство, и мы должны уметь применить его, когда потребует обстановка.
Подготовка регулярных войск к партизанским действиям не явится чем-то особенным, резко отличающимся от нормальной подготовки, не будет и в ущерб последней.
Содержание этой подготовки определяется следующими исходными данными:
- Резкое разграничение «партизанщины» и «партизанства», ясное понимание сущности последнего, изучение тактики партизанских действий.
- Создание самостоятельного, развитого, стойкого и выдержанного бойца. Это и будет то обучение и воспитание, которое выполнит задачу, поставленную тов. Троцким: ,,приучить красноармейца смотреть на весь мир ясным, свободным и смелым революционным взглядом».
- Высокое индивидуальное развитие командного состава – широкий кругозор, военный глазомер, находчивость, решительность, ясное понимание обстановки, инициативность и привычка к самостоятельным действиям, способность схватывать идею операции, а не ограничивать умственный горизонт пределами ротного или полкового участка.
- Единые методы воспитания и обучения, обеспечивающие за всеми способность одинаково мыслить в одинаковых боевых условиях, общность приемов и способность по отдельным данным уяснить идею действий, постоянное стремление к организованности, к связи с соседями, т.е. все то, что вводит партизанские действия в планомерное русло.
- Практические занятия по оценке обстановки и развертыванию партизанских действий.
- Изучение сил возможных противников. Детальный разбор их методов, приемов, порядков; уяснение их сильных и слабых сторон.
- Изучение возможных театров военных действий; оценка районов и зон, разработка технических соображений, организации и связи. Порядок самостоятельной организации в районах, занятых противником.
- Обязанности «запасных» и военно-обязанных, которые не могут прибыть в армию, автоматическая мобилизация: сбор в мелкие отряды, присоединение к крупным, уже действующим, поиск связи со своей армией.
- Роль ЧОН. Идея заблаговременной организации партизанских отрядов по губерниям и уездам, подвергающимся опасности быть захваченными противником, уже была приведена в «положении о мелких партизанских отрядах». Издание Московского укрепительного района, 1919 г.
Наконец, работа по подготовке народной массы: популяризация идеи партизанства, ознакомление с историей партизанства, его ролью и значением в современной войне, ознакомление с тактикой партизанских действий и т. д.
Внедрение партизанских методов и будет одним из элементов подготовки населения к участию в «государственной обороне».
Конечно, это далеко не полная программа, это отдельные штрихи того плана, который должен получить, под авторитетной рукой, законченный вид.
Цель борьбы – победа и победа, какими бы она ни была достигнута средствами. Это – все.
Если рассчитывают подавить врага превосходством сил и техники – бьют этим, если нельзя – ищут другие приемы, но не подражают «постольку-поскольку» противнику. Развитие боевой техники не исключает партизанства, а лишь дает в его руки более совершенное оружие. Партизанство не боится «машинизации», но «механизация», конечно, не в природе партизан.
Итак, подумаем еще раз о «партизанах» и не будем спешить сдавать их в архивы минувшей борьбы.