2026 Статьи/видео июль-август
08.07.2026 Серебро возвращается в мир денег? (Золото)
Про золотой стандарт и золотые деньги сегодня не часто, но все-таки говорят и пишут. Но ведь в истории человечества еще был серебряный стандарт. Когда все деньги привязывались к серебру, содержание денежной единицы выражалось в граммах или унциях этого драгоценного металла, а бумажные денежные знаки обменивались на серебро из запасов банков и казначейств. Кстати, история серебряных денег и серебряного стандарта намного более продолжительная, чем золотых денег и золотого стандарта. Как утверждают историки, серебряные деньги появились у шумеров в Месопотамии ещё в 3100 году до Р.Х. (правда, деньги тогда не имели еще монетной формы).
06.07.2026 Питерский финансовый конгресс: главный вывод озвучен не был. В РФ грядет банковский кризис
(Сходка доморощенных упырей-ростовщиков из дочерних структур мировой ростовщической мафии. Адм.)
05.07.2026 Очередное «экономическое достижение»: Россия лихо бьет рекорды по малому бизнесу
Правда, среди субъектов МСП много «мертвых душ» и умирающих
04.07.2026 Топливный кризис: Россию зря называли «бензоколонкой», у нас «экономика трубы», а сейчас — «экономика танкеров»
За три с половиной десятилетия в Российской Федерации было построено лишь два крупных НПЗ
03.07.2026 Страсти вокруг ИИ в США: коммерция против национальной безопасности. (Большие данные, ИИ)
Трамп подписал указ, в котором говорится, что наиболее мощные ИИ-модели могут создавать угрозу национальной безопасности
02.07.2026 Запад накачивает Украину беспилотниками. (Третья мировая война)
Комплектующие производят предприятия многих европейских стран
06.07.2026 Питерский финансовый конгресс: главный вывод озвучен не был. В РФ грядет банковский кризис
После окончания ПМЭФ-2026 многие полагали, что точки над «i» будут поставлены на другом, более серьезном, более профессиональном форуме – Финансовом конгрессе Банка России (ФКБР), который соберется все в той же северной столице и будет заседать с 1 по 3 июля. Для справки отмечу, что Конгресс проводится ежегодно, количество Конгрессов уже перевалило за тридцать. ФКБР-2026 оказалось также очень грандиозным мероприятием: зарегистрировалось более 11 000 человек. В эту цифру входят и офлайн-участники, и онлайн-зрители. В мероприятии участвовали представители руководства Банка России, ведущих финансовых организаций, органов власти и экспертного сообщества. В программе была 21 панельная сессия.
От Банка России были сама Эльвира Набиуллина (председатель Банка России) и ее правая рука Алексей Заботкин (заместитель председателя). От правительства был вице-премьер Александр Новак. Наиболее «крупнокалиберными» банкирами были: Герман Греф (президент и председатель правления ПАО «Сбербанк»); Андрей Костин (президент и председатель правления ПАО «Банк ВТБ»); Владимир Верхошинский (главный управляющий директор Альфа-Банка).
Инфляция и ключевая ставка, инвестиции и экономический рост, бюджетный дефицит и валютный курс рубля, антироссийские санкции и война на Ближнем Востоке, ситуация на рынке труда и миграция – темы, которые обсуждались на ПМЭФ-2026 и обсуждение которых плавно перекочевало на площадку Финансового конгресса. К ним добавились новые темы. Особенно такая «горячая», как топливный кризис в России. Тему СВО и планы НАТО по подготовке к будущей войне с Россией старались обходить стороной как на ПМЭФ-2026, так и на Финансовом конгрессе.
Читал и слушал выступления ключевых спикеров Финансового конгресса. Были, конечно, эпатажные и, скажем прямо, шоковые заявления некоторых ВИП-участников. Так, глава ВТБ Костин заявил: «Мне кажется, что сегодня мы слишком увлеклись словом «суверенитет», пытаемся построить его везде. Кто-то мне даже из клиентов доказывал, что суверенитет в области производства шоколадных конфет — это задача, которая стоит сейчас перед страной». Но далее Костин от темы суверенитета ушел. А хотелось бы от него услышать, в каких сферах мы достигли суверенитета: финансовой, инвестиционной, технологической, информационной и т.д.? Может быть, Костин согласен с заявлением министра финансов Антоном Силуановым, который на ПМЭФ-26 констатировал, что Россия является финансово суверенной? Министр сделал такое заключение на основе того, что государственный внешний долг России по отношению к ВВП очень невысок по сравнению с другими ведущими экономиками. Но ведь финансовый суверенитет определяется еще многими другими параметрами и показателями. По которым у нас полный швах. Но это тема отдельного разговора.
А в целом выступления некоторых чиновников на ПМЭФ и Финансовом конгрессе мне напоминают веселую игру под названием «КВН». Так они классно освоили словесную эквилибристику и манипулирование статистическими показателями. См. мою статью «Профессор Катасонов: Питерский экономический форум — клуб веселых и находчивых» https://svpressa.ru/economy/article/518305/
На форумах типа ПМЭФ и Финансовый конгресс участникам, выходящим на трибуну, зачастую приходится пользоваться специальным языком, который надо переводить на понятный русский. Кто-то называет язык таких профессиональных участников форумов «эзоповым», кто-то – «птичьим». Из выступлений на Конгрессе ведущих банкиров, прекрасно владеющих «птичьим» языком, я понял, что ситуация у них достаточно «тухлая».
Вот, например, выступление главы Сбера Грефа. Он справедливо отметил, что экономика подошла к опасной черте: инвестиции сокращаются уже четыре квартала подряд. По его словам, «запустить экономику из состояния стагнации значительно сложнее и дороже, чем избежать её перехода в состояние переохлаждения». Инвестиционный кризис обусловлен, по мнению Грефа, высокой реальной процентной ставкой. Банкир подчеркнул, что важен не номинальный уровень ключевой ставки, а разница между ставкой и инфляцией. По его оценке, реальная ставка превышает 10%, что становится серьёзным тормозом для экономики. Глава Сбербанка Герман Греф сообщил, что заседания кредитного комитета банка превратились в обсуждение реструктуризаций ранее выданных кредитов, а не в одобрение выдачи новых. Греф отметил, что такая ситуация связана с растущим числом обращений заёмщиков за пересмотром условий обслуживания долга на фоне высокой ключевой ставки. Банк вынужден смещать фокус с выдачи новых кредитов на работу с уже существующим портфелем.
С подобными жалобами на высокую ключевую ставку Банка России выступили руководители и представители других российских коммерческих банков. Что ж, они как кредиторы соприкасаются с предприятиями реального сектора экономики и лучше, чем чиновники Банка России чувствуют признаки инвестиционного и экономического кризиса. В российских СМИ иногда достаточно откровенно пишут и говорят о надвигающихся на нас инвестиционном и экономическом кризисах.
Но познакомившись с выступлениями банкиров на Финансовом конгрессе, я понял, что на нас надвигается еще один кризис – банковский. Видимо, на Финансовом конгрессе нельзя произносить слова «банковский кризис». Но выступавшие банкиры подвели слушателей к такому заключению. Наверное, банкиры в кулуарах Конгресса произносили слова «банковский кризис», но только шепотом.
Но банковский кризис в России – секрет Полишинеля. Эксперты об этом грядущем кризисе знали уже в прошлом месяце. Хотя бы потому, что такой прогноз был сделан и опубликован Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Впрочем, в материале Центра говорится о том, что кризис не будет, а он уже идет. Ключевой индикатор для такого вывода — доля проблемных активов (существенная просрочка в выплатах должником). Она превысила критический порог в 10% по методологии МВФ и держится выше этой планки уже третий месяц подряд. Объём корпоративных кредитов с просрочкой превысил 11 трлн рублей (11,6% портфеля). Особенно тяжело строителям, металлургам и угольщикам.
Сегодняшняя ситуация в банковском секторе, по мнению экспертов, на уровне 2008 года. Напомню, что в 2008 году у четырех десятков банков лицензии были отозваны и/или аннулированы. На следующий (2009) год лицензии были отозваны и/или аннулированы еще у 58 кредитных организаций. Итого за два года работу прекратили без малого около 10 процентов кредитных организаций. Кстати, были годы, когда число банков, у которых отзывались лицензии, приближалось к сотне. В 2015 году лицензий лишились около 90 банков; в 2016 году – 97 банков.
Нынешняя критическая ситуация в банковском секторе маскируется с помощью постоянной реструктуризации проблемных активов. Но через некоторое время реструктурированные активы опять становятся проблемными. И в какой-то момент натиск проблемных активов нельзя будет остановить. Они пойдут на штурм следующей линии – 20 процентов. А на покрытие убытков по таким объемам проблемных активов у многих банков не хватит резервов и уставного капитала. А это означает банкротство кредитной организации.
«Банковский кризис протекает в латентной форме — вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминирования государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники»», — говорится в обзоре ЦМАКП. https://eanews.ru/rossiya/20260615101432/blizkie-k-pravitelstvu-analitiki-predupredili-o-bankovskom-krizise
Эксперты ЦМАКП в своем выводе о начинающемся в России банковском кризисе не одиноки. Авторы русскоязычной версии издания Forbes также утверждают, что финансовая система России перешла в состояние кризиса. https://finance.rambler.ru/economics/56695907-forbes-upolnomochen-zayavit-finansovaya-sistema-rossii-pereshla-v-sostoyanie-krizisa/ В подтверждение своей точки зрения они ссылаются на индекс стресса финансовой системы. Он рассчитывается российским рейтинговым агентством АКРА по комплексному набору данных.
Во внимание принимаются в том числе нефтяные цены, недельные данные индекса потребительских цен, динамика курса рубля, индекс Мосбиржи, основные показатели облигационного рынка (динамика индексов и доходностей) и ставка межбанковского кредитного рынка.
При этом выделяется пять основных проявлений финансового стресса: 1) неопределенность фундаментальных цен финансовых активов или биржевых товаров, 2) недостаток информации о мотивах и текущем состоянии других участников рынка, 3) асимметрия информации о качестве активов, 4) «бегство в качество» (когда инвестор предпочитает менее доходные, но и менее рисковые активы), 5) «бегство в ликвидность» (стимул выбора более ликвидных активов).
Согласно принятой аналитиками АКРА методологии, показатель в 2,5 пункта является «кризисным порогом». Все что выше – уже кризис. А по состоянию на 28 июня индекс составлял уже 2,69 пункта. В последний раз, уточняет Forbes, этот индекс пересекал в России кризисную отметку в октябре 2022 года, вскоре после начала частичной мобилизации. А ранее он находился выше порогового значения (8,5 пункта) в период мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах), во время резкого падения национальной валюты (около 9 пунктов) в 2014-2015 годах, а также в ходе пандемии коронавируса (около 5 пунктов) в 2020 году.
Вернусь к Финансовому конгрессу в Питере. Там заместителю главы ЦБ Алексею Заботкину пришлось делать заявление по поводу разговоров о том, что финансовый мегарегулятор может заблокировать счета физических лиц в банках. Заботкин назвал циркулирующие в сети слухи подобного рода лишёнными логики и здравого смысла. Да, может быть, ЦБ действительно не будет блокировать счета граждан. Но ведь если начнется банковский кризис, финансовый мегарегулятор может заблокировать работу всего банка. Под «блокировкой банка» я имею в виду отзыв лицензии кредитной организации и начало процедуры банкротства. Это еще круче, чем просто блокировка (заморозка) средств на депозитах. Мне могут возразить, что, мол, этого бояться не стоит. Ведь есть система страхования банковских депозитов (АСВ – Агентство страхования вкладов, создано в 2004 году). Но полного покрытия всех потерь она не обеспечивает.
Цифры потерь клиентов не озвучиваются. Но иногда бывают «утечки». Так, летом 2017 года в Совфеде проходило заседание Межрегионального банковского совета. Глава верхней палаты Федерального собрания Валентина Матвиенко сообщила, что в среднем закрывается около 100 банков ежегодно (закрытием может быть в результате не только отзыва лицензии, но и добровольного решения кредитной организации). Матвиенко, сославшись на оценки экспертов, сообщила, что объем пропавших в лишенных лицензиях банках с 2013 по 2016 год превысило 2% ВВП. https://bcs-express.ru/novosti-i-analitika/poteri-gosudarstva-vsledstvie-bankrotstva-bankov-za-god-sostavili-100-mlrd-rub В абсолютном выражении это составило на тот момент более 1,7 трлн рублей.
Я об этом говорю для того, чтобы клиенты банков, разместившие средства на депозитах банков, лишний раз продумали все риски своей финансовой операции. Депозиты в условиях надвигающегося банковского кризиса следует рассматривать не как активы «пассивного инвестора», а как высокорисковые активы. Еще более очевидной альтернативой таким активам становятся инвестиции в золото и серебро.
Катасонов В.Ю.
_______________________
(Сходка доморощенных упырей-ростовщиков из дочерних структур мировой ростовщической мафии. Адм.)
05.07.2026 Очередное «экономическое достижение»: Россия лихо бьет рекорды по малому бизнесу
Фото: Ксения Кононова/Создано ИИ/ТАСС
Правда, среди субъектов МСП много «мертвых душ» и умирающих
Я уже неоднократно в своих статьях приводил примеры того, как российские чиновники в массиве статистических данных находят какую-то «выигрышную» цифру и начинают ею козырять направо и налево. Я называю это: «выковыривать изюм из булки». Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что выковыривают не «изюм», а «таракана».
Вот, например, чиновники любят козырять показателем, который они называют «уровнем безработицы». Так, 26 июня на пленарной сессии Всероссийской ярмарки трудоустройства в ММПЦ «Россия сегодня» выступила вице-премьер РФ Татьяна Голикова. И с гордостью заявила, что уровень безработицы в России по методологии Международной организации труда достиг исторического минимума и составляет 2,2%.
Мол, самый низкий уровень безработицы среди крупных экономик мира. Но ведь она назвала величину количества лишь зарегистрированных безработных. А фактическая и зарегистрированная безработица — это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Фактическая безработица плюс «теневая» занятность, согласно моим оценкам, примерно на порядок больше зарегистрированной безработицы.
Кажется, у чиновников появился еще один показатель, которым они козыряют уже второй месяц. В мае в СМИ появилась цифра: на начало месяца количество субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) в России достигло 7 миллионов.
Со ссылкой на такой источник, как Федеральная налоговая служба (ФНС). Глава Минэкономразвития Максим Решетников был, наверное, первым, кто в мае озвучил эту цифру. Правда, он сказал: «около» 7 миллионов. Премьер-министр Михаил Мишустин подтвердил, что количество субъектов малого бизнеса к маю достигло 7 миллионов. Это стало максимумом за все 10 лет ведения реестра.
Цифра появилась аккурат накануне Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ), который проходил в начале июня. И участники форума озвучивали эту цифру. Так, на пленарной сессии форума «Трансформация малого бизнеса: новая формула роста МСП» выступила замминистра экономического развития РФ Татьяна Илюшникова.
В своем выступлении она сказала: «У нас сейчас порядка 7 миллионов субъектов МСП, это юрлица и индивидуальные предприниматели», отметив, что в секторе МСП работает не менее 19 млн россиян. А это, по ее словам, треть экономически занятого населения страны.
Не понятно, почему получилась треть. Ведь число зарегистрированных работающих в России, согласно Росстату, 74,6 млн человек. Получается четверть. Что, впрочем, тоже немало.
Кстати, в расчете на одного субъекта МСП приходится 2,7 занятых. Представляю образно среднестатический трудовой коллектив такого субъекта МСП: муж, жена, и теща для подстраховки.
Очень напоминает распиаренную самозанятость, в коей сегодня числится 15 миллионов наших граждан. Итого самозанятых и занятых в сегменте МСП 34 миллиона граждан. Подавляющая часть этих граждан занимаются выживанием.
И занимаются чем придется. Иногда это бывает общеполезной деятельностью. И иногда деятельностью, нарушающей не только Гражданский, но и Уголовный кодекс.
Подобную картину использования трудовых ресурсов страны я могу назвать «атомизацией» рабочей силы. Которую в условиях нынешней военной ситуации следовало бы мобилизовать на укрепление российской экономики и военного потенциала страны. Но даже намеков на необходимость такой трудовой мобилизации на Питерском форуме не прозвучало.
После Питерского форума уже началось массовое озвучивание чиновниками упомянутой цифры 7 миллионов субъектов МСП.
Так, представитель Министерства экономического развития России в Индии Александр Ситников, выступая на форуме и заседании рабочей группы БРИКС по вопросам малого и среднего предпринимательства в индийской Агре 19 июня, сказал: «По состоянию на май 2026 года количество субъектов МСП в России достигло почти 7 млн, что является максимальным показателем с 2016 года». Ситников добавил, что продолжает увеличиваться число новых предприятий: «В мае 2026 года было зарегистрировано 1,52 млн новых субъектов МСП, из которых 230 тыс. составили юридические лица и 1,29 млн — индивидуальные предприниматели».
Правда, чиновник не упомянул, какой была «смертность» МСП в указанном месяце. Т.е. сколько субъектов МСП прекратило свое существование либо в результате добровольного закрытия, либо в результате банкротства. Вообще, я заметил, что чиновники любят озвучивать цифры «рождаемости», но избегают всячески упоминания «смертности» субъектов МСП.
Поэтому обратимся к данным аналитиков онлайн сервиса Контур. Фокус, которые дают цифры как рождаемости, так и смертности. За 5 месяцев 2026 года, с января по май включительно, в России было ликвидировано 466 903 юридических лица и ИП — на 7,4% больше, чем за аналогичный период 2025 года.
При этом количество новых регистраций выросло всего на 1,2%, составив 503 920. Чистый прирост числа субъектов МСП в экономике замедлился почти вдвое: с 68,8 тысячи в прошлом году до 39,8 тысячи в текущем.
Но и эти цифры еще не дают полного представления о том, что происходит в мире МСП России. Напомню, что суммарный показатель численности субъектов МСП складывается из двух составляющих: 1) число субъектов, имеющих статус юридического лица («компаний»); 2) число субъектов без образования юридического лица («индивидуальных предпринимателей»).
Субъекты МСП без образования юридического лица создаются и ликвидируются значительно проще, чем субъекты в виде юрлица. Многочисленные исследования показывают, что «калибр» юрлиц существенно больше, чем «калибр» индивидуальных предпринимателей (численность работников, обороты, прибыль и др.).
Создание субъектов МСП без образования юрлица, по мнению сторонников этой формы предпринимательства, позволяет оперативно решать проблемы занятости.
Встречал исследования, в которых число занятных в расчете на одного субъекта без образования юрлица оценивается в среднем в полтора человека. Круто! Такое индивидуальное предпринимательство мало чем отличается от того, что называется «самозанятостью» (таких самозанятых у нас 15 миллионов).
По данным Единого реестра субъектов МСП, в 2025 году в России было зарегистрировано около 410 тыс. новых субъектов малого и среднего бизнеса, при этом более 370 тыс. прекратили деятельность. Таким образом, прирост остается положительным, но ситуация характеризуется высокой текучестью и отсутствием долгосрочной устойчивости.
Но по субъектам, имеющим статус юридического лица, картина другая: зарегистрировано 173 тысячи, а прекратило существование — 239 тысяч. Сокращение численности за год составило 66 тысяч. А общий позитив был обеспечен за счет индивидуальных предпринимателей: их было в прошлом году зарегистрировано 237 тысяч, а выбыло 131 тыс. Прирост на 106 тысяч.
Посмотрим, какой была динамика численности юрлиц и индивидуальных предпринимателей в последнее десятилетие.
По данным Единого реестра субъектов МСП, который ведёт ФНС, на 1 августа 2016 года в России было зарегистрировано 5 523 765 субъектов МСП. Из них: индивидуальные предприниматели (ИП) — 2 929 410; юридические лица (ЮЛ) — 2 850 615. Т.е. десять лет назад юрлиц и индивидуальных предпринимателей было почти поровну.
На начало 2026 года в России насчитывалось 6 835 555 субъектов МСП; по сравнению с 2016 годом рост на 23,7%.
Число ИП — 4 639 196; по сравнению с 2016 годом рост в 1,6 раза. Рост на 7,2% по сравнению с началом 2025 года
Число ЮЛ — 2 196 359; по сравнению с 2016 годом снижение на 23%. По сравнению с началом 2025 года — снижение на 2,8%.
Итак, картину роста МСП обеспечивают не юридические лица, а индивидуальные предприниматели. Но если начать изучать, что собой представляет этот сегмент российской экономики, но создается впечатление, что в нем обитает большое количество полуживых предпринимателей и даже «мертвых душам».
Выражение «мёртвые души» применительно к индивидуальным предпринимателям означает ситуацию, когда человек формально зарегистрирован как ИП, но фактически не ведёт никакой предпринимательской деятельности.
Чаще всего люди регистрируются в качестве ИП для разовых целей, не планируя заниматься бизнесом всерьёз. Некоторые ошибочно полагают, что статус ИП автоматически даёт трудовой стаж, но для этого нужно платить налоги и взносы в социальные фонды. А это делают немногие.
Мои подозрения в том, что статистика ИП может быть «липовой», нахожу в СМИ. Вот, например, такая заметка: «Из 225 тыс. зарегистрированных на Кубани индивидуальных предпринимателей только 169 тыс. действующие. Почти 25% частников развивают свое дело только на бумаге». А вот информация о ситуации в другом регионе: «Так, некоторые граждане регистрируются в качестве ИП и после этого не ведут никакой деятельности… В итоге из 36 тысяч зарегистрированных в Якутии предпринимателей около десяти тысяч ИП фактически не работают».
Кроме «мертвых душ» в сегменте МСП, как я сказал, много полуживых, т.е. умирающих. Ежегодно ФОМ (Фонд общественного мнения) и НИУ ВШЭ проводят опросы среди предпринимателей этого сегмента экономики относительно их ожиданий на ближайший год. В прошлом году 23% респондентов сказали, что допускают уход из бизнеса.
В этом году таких респондентов было уже 31%. Т.е. на сегодняшний день почти каждый третий владелец малого бизнеса в России задумывается о закрытии или продаже компании. Более половины предпринимателей уверены, что их положение в 2026 году ухудшится. Многие компании уже живут в режиме выживания, а у части выручки не хватает даже на покрытие текущих расходов.
И вместе с тем, как ни парадоксально, по итогам года мы можем ожидать новых рекордных цифр по количеству субъектов МСП. У нас в обиход вошло выражение «дробление бизнеса». Дробление — это когда единый бизнес искусственно разделяют на несколько формально самостоятельных компаний или ИП. Главная цель такого разделения — снизить налоговую нагрузку, например, чтобы каждая структура уложилась в лимиты спецрежимов (УСН, патент) и не платила НДС или налог на прибыль по общей системе. Сейчас власти стали жестко закручивать гайки, потому дробление бизнеса в этом году может активизироваться.
Эксперты оценивают, что до конца года общая численность субъектов МСП может прирасти несколькими десятками тысяч. На улучшении экономического положения страны это вряд ли отразится. А вот чиновникам будет чем отчитываться.
Катасонов В.Ю.
04.07.2026 Топливный кризис: Россию зря называли «бензоколонкой», у нас «экономика трубы», а сейчас — «экономика танкеров»
Фото: ТАСС/ Юрий Смитюк
За три с половиной десятилетия в Российской Федерации было построено лишь два крупных НПЗ
Россия переживает острый топливный кризис — острую нехватку нефтепродуктов. Его ярким выражением являются длиннющие очереди автомобилей на АЗС. Практически во всех регионах Российской Федерации, включая Москву и Московскую область.
Для объяснения этого кризиса власти стали прибегать к использованию такого эвфемизма, как «остановка НПЗ на внеплановый ремонт». Речь идет о полной или частичной остановке ряда нефтеперерабатывающих заводов, по которым были нанесены удары украинскими беспилотниками.
Обзоров по количеству НПЗ, которые получили повреждения от ударов беспилотников, по соответствующим стоимостным ущербам, а также по снижению производства нефтепродуктов в российских СМИ очень много. К сожалению, большинство цифр являются не официальными, а сделанными российскими и зарубежными экспертами. Так, по данным Reuters, из-за атак дронов производство бензина в России упало на 25% по сравнению с июнем прошлого года.
24 июня Росстат опубликовал данные о промышленности Российской Федерации за май нынешнего года. Производство нефтепродуктов в России в указанном месяце оказалось ниже на 13,5% по сравнению с маем 2025 года. России.
Если сравнивать май 2026 года с апрелем этого же года, то производство нефтепродуктов сократилось на 2,6%. Росстат также сообщил, что в мае автомобильный бензин подорожал на 0,9% по сравнению с апрелем, а в годовом выражении — на 12,9%.
Т.е. признаки топливного кризиса были уже налицо весной этого года. Но ведущие СМИ этого предпочитали не замечать, а власть бездействовала. А на Питерском форуме в начале июня о нарастающем кризисе на российском рынке нефтепродуктов вообще не говорили.
Только что Петербургская биржа выложила данные о торговле нефтепродуктами за первую половину нынешнего года.
Продажи бензина по сравнению с первым полугодием 2025 года сократились в физическом выражении на 13,5%. Реализация авиакеросина снизилась на 32,3%. Объём продаж топочного мазута уменьшился на 9,4%.
В июне продажи бензина упали на 23,9% по сравнению с июнем 2025 года, дизельного топлива — на 35,4%, авиакеросина — на 62,8%, топочного мазута — на 7,1%. В целом в июне объём торгов нефтепродуктами сократился на годовой основе на 24,5%.
Приведенные цифры Росстата и Питерской биржи не сильно отличаются от большинства оценок независимых экспертов (которых пытались даже обвинять в том, что они, мол, «нагнетают обстановку»).
Продолжающийся топливный кризис лишний раз заставляет нас задуматься о том, как устроены российская экономика и управление ею.
Российский гражданин, помнящий о разных «перестройках» и «реформах» времен Горбачева и Ельцина, готов к любым товарным дефицитам. Но уж никак он не мог себе представить дефицит бензина и других нефтепродуктов. Еще в 90-е годы Россию обозвали «бензоколонкой».
Мол, она в результате стремительной деиндустриализации уже не способна производить никакую сложную промышленную продукцию. И может выступать лишь поставщиком нефтепродуктов на мировой рынок.
Из всего многообразия отраслей промышленности, доставшейся Российской Федерации в наследство от Советского Союза, осталось очень немного. И, в первую очередь, нефтедобыча и нефтепереработка. В 1990 году в СССР было добыто 570 миллионов тонн нефти (включая газовый конденсат). Львиная доля добычи — 516 млн тонн — пришлась на РСФСР.
В целом по СССР в 1990 году действовало 46 нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). По их суммарной мощности и производству автомобильного бензина Советский Союз уступал только США. В РСФСР действовали 27 НПЗ. Среди крупных заводов того времени можно назвать заводы в Омске, Ангарске, Кстове, Киришах, Грозном, Уфе. На долю РСФСР в 1990 году приходилось 65,3% от всей переработанной в СССР нефти.
Примечательно, что в советское время нефтяной сектор экономики характеризовался следующими особенностями.
1. Большая часть добываемой нефти шла на переработку и производство широкого спектра нефтепродуктов внутри страны.
2. Незначительная часть сырой нефти шла на экспорт.
3. Большая часть производимых нефтепродуктов направлялась на внутренний рынок и лишь небольшая часть — на экспорт.
Дмитрий Иванович Менделеев в свое время говорил, что «черное золото» — ценнейший ресурс, который следует использовать для производства других товаров. И не только керосина, бензина, солярки, но также для широкого ассортимента нефтехимии.
А жечь сырую нефть, как говорил Менделеев, все равно, что жечь ассигнации в печке. А потому и в советское время считали, что отправлять сырую нефть на экспорт — все равно что жечь деньги в печке.
Помню, когда на рубеже 60−70-х годов, я учился в МГИМО на отделении «экономика внешней торговли», нам говорили, что эффективность экспорта нефтепродуктов на порядок выше, чем вывоз сырой нефти (да, тогда умели считать эффективность экспорта любых товаров, сегодня об этом никто не вспоминает).
Помню, нам говорили, что многие нефтедобывающие страны (большинство которых входили в ОПЕК) экспортируют сырую нефть, а не нефтепродукты.
А это признак того, что страна находится в неоколониальной зависимости от Запада, который пользуется дешевым сырьем. И первым шагом в деле освобождения от неоколониальной зависимости таких стран должно стать создание ими своей нефтеперерабатывающей промышленности и переход от экспорта сырой нефти к производству и экспорту нефтепродуктов.
Приведу теперь некоторую конкретику по советской истории. В 1930-е годы на экспорт сырой нефти уходило сравнительно мало. Например, в 1939 году около 2,2% от общесоюзной добычи. «Черное золото», естественно после переработки в нефтепродукты, было крайней необходимо внутри страны для проведения индустриализации. До 1970-х годов доля экспортной сырой нефти имела некоторую тенденцию к росту, но не выходила за пределы 10%.
В 1970-е годы, когда цены на «черное золото» на мировом рынке резко подскочили (после так называемого «энергетического кризиса» 1973 года), показатель пробил планку в 10%. В отдельные годы доля достигала 25% и даже выше.
Правда, большая часть сырой нефти шла в страны социалистического лагеря (страны-члены Совета экономической взаимопомощи) и оплачивалась последними в рамках многостороннего клиринга переводными рублями. За доллары странам Запада продавалось всего несколько процентов добытого «черного золота».
Во второй половине 1980-х годов, когда началась горбачевская «перестройка», доля направляемого на экспорт сырого «черного золота» выросла до 35−38%.
В этот период СССР стал активнее поставлять нефть за свободно конвертируемую валюту (доллары), чтобы получить валюту для импорта оборудования и продовольствия. Уже тогда противники «перестройки» стали говорить о тех угрозах, которые несут стране горбачевские реформы. И одной из угроз они называли возможное превращение индустриального государства в экономику «трубы». Даже не «бензоколонку», а именно «трубу».
Возникшая на развалинах Советского Союза Российская Федерация наглядно продемонстрировала, что действительно ее экономика подобна «трубе». По трубопроводам в Европу стала поставляться все большая часть добываемой в стране сырой нефти. Приближаясь к половине. Вот данные аналитической службы «Альфа-инвестор» по доле добытой в России нефти, отравленной на экспорт в сыром виде по годам (%):
2013 г. — 45,2; 2014 г. — 42,9; 2015 г. — 46,2; 2016 г. — 48,1; 2017 г. — 47,2; 2018 г. — 50,0; 2019 г. — 51,9; 2020 г. — 51,1; 2021 г. — 47,9; 2022 г. — 49,0; 2023 г. — 47,5; 2024 г. — 48,5.
Да, за рубеж поставлялась также переработанная нефть. Но ее доля была существенно меньше, чем доля сырой нефти. Так, по оценкам «Альфа-инвестор», в прошлом году внутри страны осталось только 30% добытой нефти. Как выше отмечено, 45% добычи было вывезено в виде сырой нефти, еще примерно 25% добытой нефти было экспортировано уже в виде нефтепродуктов. Превышение экспорта сырой нефти над экспортом переработанной нефти (в физическом выражении) составило 1,8 раза.
Данные по стоимостным объемам экспорта сырой нефти и экспорта нефтепродуктов также дают основания утверждать, что сырая нефть превалирует. По моим оценкам, базирующимся на стоимостных показателях экспорта сырой нефти и нефтепродуктов, первый превышает второй примерно в два раза.
Оценки примерные, поскольку с 2022 года официальные данные об экспорте сырой нефти и нефтепродуктов закрыты. Следовательно, экономику «демократической» России следует называть не «бензоколонкой», а «трубой». Правда, сегодня слово «труба» не очень подходит, поскольку нефтепроводы, идущие в Европу, заблокированы, и все большая часть сырой нефти из России экспортируется по морю. Может быть, Россию назвать экономикой «танкеров»?
Возвращаюсь к сегодняшнему топливному кризису. Парадоксально, но те, в чьих руках находится нефтяная экономика России, предпочитают максимизировать вывоз сырой нефти из страны (им плевать, что такой вывоз имеет все признаки колониального ограбления России).
А такая максимизация осуществляется в том числе (и в первую очередь) путем минимизации поставок «черного золота» на НПЗ. Объемы поставок сырой нефти на НПЗ стали определяться «прожиточным минимумом» российских предприятий и российских граждан, которым нужны бензин, солярка, керосин, дизель и другие нефтепродукты. И никаких излишков и резервов.
Запад, который ведет уже пятый год войну против России, все это учел. И точечными ударами европейско-украинских БПЛА нарушил хрупкое равновесие межу спросом и предложением на российском рынке нефтепродуктов.
Конечно, у России был некоторый резерв в виде экспорта нефтепродуктов. Который можно перенаправить на внутренний рынок. И это было сделано путем введения ограничений и запретов на экспорт нефтепродуктов из России. Но, судя по всему, этого резерва не хватило для компенсации резко снизившегося производства на российских НПЗ.
А теперь представьте, что было бы, если бы Россия была бы не «экономикой трубы», а «экономикой бензоколонки»? Если бы она поставляла бы на внешний рынок не сырую нефть, а нефтепродукты? Если бы гигантский экспорт сырой нефти был бы превращен в экспорт бензина, дизеля, авиационного топлива и прочих нефтепродуктов?
Во-первых, у нас были бы дополнительные валютные доходы, измеряемые десятками миллиардов долларов в год. Во-вторых, у нас была бы возможность маневра и быстрого замещения потерь за счет переориентации экспорта нефтепродуктов на внутренний рынок.
Но для этого надо было развивать нефтеперерабатывающую промышленность. А мы ее почти не развивали.
За три с половиной десятилетия Российской Федерации было построено лишь два крупных НПЗ: Антипинский (позднее — Тюменский НПЗ) и ТАНЕКО (Татарстанский Нефтеперерабатывающий Комплекс).
Очень скромно, учитывая, что всего в Российской Федерации три десятка крупных НПЗ. Т.е. мы довольствовались преимущественно тем, что получили в наследство от Советского Союза.
А между тем, на ряде НПЗ в июне начался так называемый «внеплановый ремонт». Сырая нефть на такие НПЗ перестала поступать. А куда же ее девать? На внешний рынок! Так что кое-кто, кто привык делать деньги на вывозе сырой нефти, оказался бенефициаром нынешнего топливного кризиса.
Я ничего не придумываю. Только что агентство «Блумберг» опубликовало материал «Топливный кризис продолжается, а вместе с тем Россия ставит новые рекорды по экспорту сырой нефти» (Russia Boosts Crude Oil Exports to Record While Prices Tumble)
Приведу ключевую фразу этой статьи: «За четыре недели до 28 июня Россия экспортировала 4,13 миллиона баррелей нефти в сутки, что является рекордным показателем». Уточняется: «Это самый высокий показатель с момента ввода российских войск в Украину в 2022 году». Образно выражаясь, острейший дефицит нефтепродуктов на внутреннем рынке России обернулся рекордным профицитом российской сырой нефти на мировом рынке. Есть о чем задуматься.
Катасонов В.Ю.
http://reosh.ru/
https://svpressa.ru/