2024 Статьи/видео 2-го полугодия
02.12.2024 Китай пытается выруливать свою экономику со внешнего на внутренний рынок. Катасонов В.Ю.
К опыту Поднебесной не мешало бы присмотреться повнимательнее
26.11.2024 Экс-главу Bank of China приговорили к смертной казни. ria.ru
Народный суд промежуточной инстанции города Цзинань провинции Шаньдун приговорил к смертной казни шестидесятитрёхлетнего Лю Ляньгэ - экс-председателя правления и секретаря партийного комитета одного из крупнейших банков мира и старейшего в стране Bank of China (Банк Китая; входит в "Большую четверку" китайских банков).
Как уточнила Верховная народная прокуратура КНР, банкир признан виновным во взятках на сумму более 121 млн юаней ($16,8 млн) и незаконной выдаче кредитов на 3,3 млрд юаней ($450 млн).
Суд также постановил конфисковать в пользу государства всё личное имущество подсудимого и пожизненно лишить приговорённого всех политических прав.
См. также 23.09.2024 Экс-замминистра общественной безопасности КНР приговорили к смертной казни. Примечательно, что за последние годы под следствие попали сразу четверо бывших заместителей главы Министерства общественной безопасности КНР. Ли Дуншэна приговорили к 15 годам, экс-главу Интерпола Мэн Хунвэя — к 13,5 , а Фу Чжэнхуа и Сунь Лицзюня — к высшей мере наказания.
02.10.2024 75 лет Коммунистическому Китаю. Елена Ларина Владимир Овчинский
КНР к своему юбилею стал лидером мирового технологического развития
01.10.2024 Народному Китаю исполнилось три четверти века. Владимир Павленко
Без современного Китая мир сейчас был бы другим, гораздо менее продвинутым и безопасным
19.09.2024 Китайское «экономическое чудо», кажется, уже в прошлом? Катасонов В.Ю.
Пекину приходится выбирать между плохим и очень плохим
10.09.2024 «Метод отмывания денег»: Китай ведёт борьбу с криптовалютами. Катасонов В.Ю.
Вот уже несколько лет майнинг квалифицируется как уголовно-наказуемое деяние.
21.06.2024 Окно в будущее: батареи для Мира и Войны. Владимир Овчинский, Юрий Жданов
Битва за кремний, литий, графит и никель началась
16.06.2024 G7 против Китая. Владимир Овчинский, Юрий Жданов
Басня Крылова «Слон и Моська» бессмертна
08.06.2024 Китай не может допустить проигрыша в войне чипов. Владимир Овчинский
На кону не столько технологии, сколько геополитическое соперничество с США
02.12.2024 Китай пытается выруливать свою экономику со внешнего на внутренний рынок
К опыту Поднебесной не мешало бы присмотреться повнимательнее
Китай уже десять лет (с 2014 года) как первая экономика мира. Если экономику мерить показателем валового внутреннего продукта (ВВП), а показатель ВВП исчислять по паритету покупательной способности национальной валюты к доллару США. А Соединенные Штаты, соответственно, уже десять лет на втором месте;
По данным ВТО, еще раньше, в 2009 году, Китай вышел на первое место в мире по стоимости товарного экспорта. И на протяжении последних полутора десятилетий удерживает это первое место, увеличивая отрыв от США, находящихся на втором месте. В 2023 году доля Китая в мировом экспорте составила 17,5% против доли США, равной 10,5%. Правда, по импорту ситуация иная: на первом месте США, а Китай – на втором. Так, в прошлом году величина американского импорта была больше китайского на 24%;
Такая асимметрия объясняется очень просто: у Китая торговый баланс с большим профицитом (положительным сальдо), а у США – наоборот, с большим дефицитом (отрицательным сальдо);
По суммарному обороту внешней торговли Китай обошел США в 2013 году. С тех пор Китай считается безусловным лидером в сфере внешней торговли. Хотя в последнее время разрыв между Китаем и США по показателю общего оборота внешней торговли сократился. Вот данные за 2023 год по Китаю (трлн долл.): экспорт – 3,38; импорт – 2,55; профицит торговли – 0,83; оборот внешней торговли – 5,93;
А вот данные за тот же год по США (трлн долл.): экспорт – 2,02; импорт – 3,17; дефицит торговли – 1,15; оборот внешней торговли – 5,19;
Еще со времен первых экономических реформ начала 1980-х годов (инициатором которых называют Дэн Сяо Пина) Китай взял курс на освоение внешних рынков. В 1981 году объемы китайского экспорта и импорта составляли всего лишь 22,5 и 21,7 миллиарда долларов соответственно; В 2001 году объём экспорта и импорта Китая составил 266,1 и 243,6 миллиарда долларов соответственно; За два десятилетия рост экспорта и импорта Поднебесной более чем на порядок!
Высокие темпы экономического развития Поднебесной (в период с 1983 по 2013 год средний годовой экономический рост Китая составлял около 10% в год) в значительной степени обеспечивались за счет быстрого наращивания экспорта. Дополнительный импульс для роста экспорта и экономики Китай получил в 2001 году, когда его приняли во Всемирную торговую организацию (ВТО). Членство в ВТО открыло для Поднебесной многие рынки товаров с высокой степенью обработки (а именно на такие товары ориентировался Китай, располагая дешевой рабочей силой);
В нынешнем столетии некоторые «драйверы» наращивания экспорта товаров из Китая стали ослабевать и даже исчезать;
Во-первых, стала дорожать рабочая сила в Поднебесной, что снижало конкурентоспособность китайских товаров;
Во-вторых, активизировался выход на внешний рынок многих стран. Особенно тех, которые относятся к группе развивающихся (Индия, Индонезия, Мексика, Вьетнам, Таиланд, Малайзия и др.);
В-третьих, с приходом в США на пост президента Дональда Трампа Америка стала проводить политику откровенного протекционизма в отношении китайских товаров (а американский рынок традиционно был основным рынком сбыта товаров из Поднебесной). Трамп победил только что на президентских выборах и вновь вернется в Белый дом. Он уже заявил, что продолжит политику протекционизма в отношении китайских товаров. Обещав установить импортные пошлины на такие товары в размере от 60 до 100%;
В-четверых, сегодня в связи с Тайванем происходит обострение политических отношений между Вашингтоном и Пекином. А это уже грозит введением со стороны Вашингтона и его ближайших союзников экономических санкций против Китая;
Плоды американского протекционизма уже начинают проявляться. Согласно данным китайской таможни, экспорт из Китая в США сократился по итогам 2023 года на 13,1% (до 500,29 миллиарда долларов). При этом китайский импорт из США сократился на 6,8% (до 164,16 миллиарда долларов). В целом по итогам прошлого года товарооборот Китая с США сократился на 11,6%;
Общий экспорт из Китая во все страны мира в 2023 году составил 3,38 триллиона долларов, что на 4,6% ниже показателя предыдущего года. Общий импорт сократился даже в большей степени – на 5,5%. Ситуация несколько улучшилась в этом году. По итогам первого полугодия 2024 года внешнеторговый оборот КНР прибавил 2,9% год к году и составил 2,98 триллиона долларов. Экспорт вырос на 3,6% и составил 1,71 триллиона долларов, импорт — на 2%, до 1,27 триллиона долларов;
Но китайское руководство понимает, что проводить дальнейшую торговую экспансию на мировых рынках для Китая становится проблематично. И что надо более активно переключаться на внутренний рынок, отказываться от экспортно ориентированной модели экономики; Председатель КНР Си Цзиньпин начал озвучивать эту идею в 2018 году, вскоре после того, когда президент США Дональд Трамп стал угрожать, что радикально сократит китайский экспорт и восстановит баланс в американо-китайской торговле;
С мая 2020 года высокопоставленные китайские чиновники стали озвучивать стратегию так называемой "внутренней циркуляции", в рамках которой приоритет отдается внутреннему потреблению, внутренним рынкам и местным компаниям в качестве основных двигателей китайской экономики; При подготовке 14-го пятилетнего плана Китая (2021-2025 гг.) название стратегии было скорректировано: «двойной циркуляции». Ставка была сделана на совмещение, соединение двух направлений экономической деятельности – ориентации на внутренний рынок и ориентации на внешний рынок. Расчет был на то, что такое совмещение даст синергетический эффект;
Однако в 2023 году китайскому руководству стало понятно, что «двойную циркуляцию» надо опять менять на «внутреннюю циркуляцию». Над Китаем реально нависла угроза санкций со стороны США и их союзников. И не только в части ограничения или запрета китайского экспорта, но также в части ограничений и запретов закупок ряда товаров у Америки и ее союзников. Особенно тех товаров, которые необходимы для производства высокотехнологической продукции и оружия;
В лексиконе китайских чиновников стало фигурировать словосочетание «экономическая самодостаточность». Т. е. страна должна покрывать свои потребности преимущественно за счет внутреннего производства. Также используется словосочетание «единый внутренний рынок». Отдельные региональные и местные рынки должны быть консолидированы в общий национальный. Это будет самый емкий национальный рынок в мире (учитывая, что в Китае проживает без малого полтора миллиарда человек). Ориентация отечественных производителей на такой гигантский рынок будет гарантией высокой эффективности производства («эффект масштаба»). Слово «единый» также подразумевает, что на рынке будут представлены все жизненно необходимые отрасли производства (производства как потребительских товаров, так и средств производства). Что-то наподобие «единого народнохозяйственного комплекса», который существовал в Советском Союзе;
Главным двигателем развития внутреннего рынка китайское руководство считает стимулирование внутреннего спроса; В 2023 году Национальная комиссия по развитию и реформам Китая утвердила направления стимулирования внутреннего спроса. Они включали снятие ряда государственных ограничений, расширение оплачиваемых отпусков, гарантирование льгот для покупателей электромобилей, улучшение инфраструктуры торговли и услуг, проведение ярмарок и других массовых потребительских мероприятий.
В августе 2024 года власти Китая предложили 20 шагов для стимулирования потребительских расходов внутри страны (программа была принята на фоне замедления экономического роста страны во втором квартале текущего года). В перечень мер такого стимулирования включены, в частности, такие: улучшение качества услуг общественного питания; развитие потребления в области культуры и туризма; популяризация спорта, создание новых спортивных объектов; содействие учебным заведениям в удовлетворении образовательных потребностей граждан; развитие цифровых услуг;
Главным драйвером китайской экономики до прошлого года было строительство и рынок недвижимости. Этот драйвер себя исчерпал (банкротство крупных строительных компаний, резкое падение цен на недвижимость, гигантские объемы нераспроданного жилья и т. д.). Теперь ставка сделана на такой драйвер, как высокие технологии. Особенно то, что связано с электроникой, компьютерами, цифровой связью, робототехникой, искусственным интеллектом, программированием, полупроводниками и микрочипами и т. п;
К 2030 году Китай рассчитывает стать мировым лидером во всех основных отраслях хай-тека (кроме электроники также производство новых материалов, авиастроение и космос, зеленая энергетика, биофармацевтика, высокоскоростные железные дороги и т. д.). А вот на рубеже нынешнего и следующего десятилетий период внутренней мобилизации закончится. И тогда Поднебесная выйдет на мировой рынок с такими продуктами, которых ни у кого больше не будет;
Планы Поднебесной по переключению с внешних рынков на внутренний выглядят очень логично и убедительно; Пожалуй, наиболее «узким» местом в указанных планах выглядит вопрос финансового обеспечения. Для стимулирования потребительского спроса со стороны граждан Китая и для поддержки программ и проектов инновационного развития требуются гигантские средства. Ставка сделана на государственный бюджет; Раньше Госсовет и другие государственные инстанции очень жестко следили за финансовой дисциплиной, в том числе за тем, чтобы бюджет был сбалансированным; В 2020-2022 гг. у Китая были зафиксированы беспрецедентно большие дефициты бюджета. Так, в 2022 году в долларовом эквиваленте он составил 1,1 трлн долл., или 7,4% ВВП. Беспрецедентно высокие бюджетные дефициты оправдывали тем, что Китай и его экономика были поражены так называемой «пандемией ковида». Но пандемия закончилась, а дефициты не исчезли. В частности, в текущем 2024 году дефицит бюджета запланирован в 3% ВВП;
В заключение хотелось бы сказать несколько слов о России. Конечно, масштабы ее внешней торговли не идут ни в какое сравнение с внешней торговлей Китая. По итогам 2023 года экспорт России составил 425,1 млрд долл., импорт – 285,1 млрд долл. Величины почти на порядок меньшие, чем у Китая. По данным Всемирного банка, Россия в рейтинге стран по экспорту находится лишь на 22-м месте; по импорту – на 31-м месте;
Но хотел бы обратить внимание на то, что по степени вовлеченности во внешнюю торговлю Россия даже опережает Китай. Вот, например, относительный уровень экспорта Китая в 2023 году, по данным Всемирного банка, равнялся 19,7% ВВП. А относительный уровень импорта в том же году – 17,6%. А вот показатели по России (% ВВП): экспорт – 23,1; импорт – 18,8. Относительные показатели экспорта и импорта России за прошлый год – далеко не рекордные. Например, рекордный в этом веке показатель по экспорту России был зафиксирован в 2018 году – 30,8%;
Негативные последствия высокой зависимости России от внешних рынков проявляются со все большей очевидностью;
Во-первых, Россия как экспортер завязана на рынки с очень высокой ценовой волатильностью, что, соответственно, сильно влияет на величину экспортной выручки. И спрогнозировать, как будет обстоять ситуация на таких рынках, не способен никакой даже самый гениальный «звездочёт». Например, цена на природный газ (важнейший экспортный товар России) в августе 2022 года была на 400% выше, чем в начале года. Очевидно, что ценовые качели точно также качаются и в обратную сторону;
Во-вторых, сильная завязка страны на международные рынки приводит к тому, что когда начинается мировой экономический или финансовый кризис, то по каналам внешней торговли он моментально приходит в такую страну. Многие еще помнят, как мировой финансовый кризис 2008-2009 гг. пришёл в Россию (в 2009 году ВВП России сократился на 7,9%);
В-третьих, Россия хорошо прочувствовала, что такое санкции Запада. Львиная доля санкций преследовала цель ограничений или полной блокировки как экспорта, так и импорта. Конечно, нам частично удалось нейтрализовать действие антироссийских санкций, но отрицать, что они создали для нас кучу проблем, невозможно;
К чему я вдруг вспомнил про Россию? Да к тому, что нам стоит внимательно присмотреться к нынешней политике Китая по переориентации ее экономики с внешних рынков на внутренний. Этот опыт может оказаться весьма полезным для России, которая, с моей точки зрения, чрезмерно погрузилась в мировой рынок. Нам есть что осваивать на просторах от Балтийского моря до Тихого океана;
Катасонов В.Ю.
26.11.2024 Экс-главу Bank of China приговорили к смертной казни.
© AP Photo / Greg Baker Здание Банка Китая (Bank of China) в Пекине. Архивное фото
МОСКВА, 26 ноя — РИА Новости. Экс-председателя правления и секретаря партийного комитета одного из крупнейших банков мира Bank of China (Банк Китая) Лю Ляньгэ приговорили к смертной казни за взяточничество, сообщает Верховная народная прокуратура КНР.
"Народный суд средней ступени города Цзинань (провинция Шаньдун. — Прим. ред.) публично приговорил <…> бывшего секретаря партийного комитета и председателя правления Банка Китая Лю Ляньгэ за получение взяток к смертной казни с отсрочкой исполнения на два года, пожизненному лишению политических прав и конфискации всего личного имущества," — пишет сайт прокуратуры.
Bank of China является старейшим банком в стране, входит в "Большую четверку" китайских банков. До 1942 года Bank of China был одним из банков страны, участвовавших в эмиссии денег. В настоящее время роль центрального банка страны выполняет Народный банк Китая.
За последние месяцы в Китае под следствие попал целый ряд высокопоставленных сотрудников банков. В частности, в октябре бывшего зампредседателя Народного банка Китая Фань Ифэя приговорили к смертной казни с отсрочкой исполнения наказания. В конце октября бывшего вице-президента China Development Bank Ван Юншэна приговорили к 12 годам лишения свободы за получение взяток. В начале ноября еще одного бывшего вице-президента этого банка Чжоу Цинюя приговорили к 15 годам лишения свободы по обвинению в коррупции. В ноябре начались слушания по делу о коррупции бывшего заместителя председателя Промышленного и коммерческого банка Китая (ICBC) Чжана Хунли. Также в ноябре был исключен из рядов КПК и попал под следствие бывший вице-председатель Сельскохозяйственного банка Китая, третьего по величине банка страны, Лоу Вэньлун.
Председатель КНР Си Цзиньпин ранее заявил, что коррупция — это главная злокачественная опухоль, которая ставит под угрозу жизненную силу и боеспособность КПК. Он подчеркнул, что, пока существуют почва и условия для коррупции, борьба с ней не может останавливаться ни на минуту. Лидер Китая отметил, что партия никогда не потерпит коррупцию и будет наказывать за нее, следуя "принципу нулевой терпимости".
РИА Новости
См. также 23.09.2024 Экс-замминистра общественной безопасности КНР приговорили к смертной казни. Примечательно, что за последние годы под следствие попали сразу четверо бывших заместителей главы Министерства общественной безопасности КНР. Ли Дуншэна приговорили к 15 годам, экс-главу Интерпола Мэн Хунвэя — к 13,5 , а Фу Чжэнхуа и Сунь Лицзюня — к высшей мере наказания.
Добавим, что с начала 2024 года к ответственности за коррупцию привлечены 589 тыс. человек.
02.10.2024 75 лет Коммунистическому Китаю.
КНР к своему юбилею стал лидером мирового технологического развития
1 октября 2024 года отмечается 75 лет образования Китайской Народной Республики.
Председатель КНР Си Цзиньпин 30 сентября заявил, что китайский народ достигнет более значительных успехов и внесет еще больший вклад в благородное дело мира и развития человечества.
Си Цзиньпин, также являющийся генеральным секретарем ЦК КПК и председателем Центрального военного совета, сделал это заявление в Доме народных собраний в Пекине на приеме, посвященном 75-летию образования КНР.
В своей речи Си Цзиньпин от имени ЦК КПК и Госсовета КНР высказал слова высочайшего уважения многонациональному народу страны, командирам и бойцам Народно-освободительной армии Китая и Народной вооруженной полиции, членам демократических партий и беспартийным деятелям.
Кроме того, он передал искренний привет соотечественникам в специальных административных районах /САР/ Сянган и Аомэнь, соотечественникам на Тайване и представителям китайской диаспоры за рубежом, а также выразил сердечную благодарность дружественным странам и международным друзьям, которые проявляют заботу о деле государственного строительства КНР и поддерживают его.
По словам Си Цзиньпина, центральной задачей партии и страны на новом пути в новую эпоху является всестороннее продвижение строительства сильного государства и национального возрождения за счет модернизации в китайском стиле.
Непрерывное продвижение этого великого, невиданного в мировой истории дела -- лучший способ отметить годовщину образования КНР, - подчеркнул китайский лидер.
Как указал Си Цзиньпин, для продвижения модернизации в китайском стиле необходимо постоянно придерживаться ключевой руководящей роли партии, осуществляющей общий контроль и координирующей усилия всех сторон, неуклонно следовать по пути социализма с китайской спецификой, продолжать всесторонне углублять реформы и расширять открытость, придерживаться подхода, ориентированного на народ, и сохранять приверженность мирному развитию.
Председатель КНР подчеркнул важность всестороннего, точного и неуклонного проведения курса "Одна страна, две системы", курс "Сянганом управляют сянганцы" и "Аомэнем управляют аомэньцы", курс на высокую степень автономии обеих территорий.
Си Цзиньпин призвал прилагать усилия для решительной защиты и содействия долгосрочному процветанию и стабильности в Сянгане и Аомэне.
"Тайвань является неприкосновенной территорией Китая", -- особо подчеркнул он, призвав углублять обмены и сотрудничество в сферах экономики и культуры между двумя берегами Тайваньского пролива, а также решительно противостоять сепаратистской деятельности, направленной на "независимость Тайваня".
Акцентировав внимание, что люди всех стран сосуществуют на одной единой планете и разделяют общую судьбу, Си Цзиньпин призвал содействовать формированию сообщества единой судьбы человечества.
Китайский лидер констатировал, что в результате 75 лет упорных усилий модернизация в китайском стиле открыла многообещающие перспективы, при этом он предупредил о возможных трудностях и препятствиях впереди.
"Мы должны помнить о потенциальных опасностях и быть хорошо подготовленными", -- добавил Си Цзиньпин, призвав с решимостью преодолевать все неопределенные и неожиданные риски и вызовы.
Президент России Владимир Путин тепло поздравил председателя КНР Си Цзиньпина по случаю 75 – летия образования КНР.
Преодолевая трудности развития экономики
Как пишет CNN (30.09.2024), на протяжении большей части 2023 года, с тех пор как Китай вновь открылся миру после пандемии COVID-19, его экономика изо всех сил пыталась восстановить обороты.
Накануне юбилея, после месяцев тревожных экономических данных, Си Цзиньпин дал добро на столь необходимый пакет мер стимулирования в попытке укрепить веру во вторую по величине экономику мира.
24 сентября центральный банк страны представил ряд мер по противодействию падению цен, включая предоставление коммерческим банкам возможности выдавать больше кредитов и удешевление заимствований для домохозяйств и компаний.
Правительство Китая продолжило позитивный настрой 25 сентября, объявив о редких денежных выплатах малообеспеченным гражданам и пообещав субсидии недавним выпускникам, которые изо всех сил пытаются найти работу.
А 26 сентября 24 члена Политбюро правящей Коммунистической партии продолжили оптимистичные послания. Си посвятил сентябрьское заседание Политбюро экономическим вопросам.
Высшие должностные лица признали, что в экономике возникли «новые ситуации и проблемы», и потребовали принятия срочных мер, пообещав увеличить бюджетные расходы, остановить спад на рынке недвижимости и улучшить занятость для выпускников вузов и рабочих-мигрантов.
По оценкам Economist Intelligence Unit, «редкое одновременное внедрение стольких мер подчеркнуло необходимость для политиков срочно поддержать экономику».
Политический блиц дал дозу адреналина фондовому рынку страны за несколько дней до недельного национального праздника. Акции голубых фишек Китая взлетели более чем на 15% на прошлой неделе, показав самый большой недельный прирост почти за 16 лет. Гонконгский индекс Hang Seng подскочил на 13%, показав лучшую неделю с 1998 года, сообщает Reuters.
Ажиотаж продолжился 30 сентября, когда совокупный оборот на биржах Шанхая и Шэньчжэня превысил 1,8 трлн юаней ($228 млрд), зафиксировав рекордный максимум, согласно Securities Times, государственной финансовой газете.
Даже некоторые крупные мировые инвесторы взволнованы ралли. Дэвид Теппер, миллиардер-основатель американского хедж-фонда Appaloosa Management, сказал CNBC в интервью 26 сентября, что он покупает больше «всего», что связано с Китаем.
Фондовый рынок переживает один из самых замечательных периодов своего развития, но экономисты говорят, что для обращения вспять экономического спада в Китае потребуется гораздо больше работы.
В Китае уже давно один из самых высоких показателей сбережений в мире. Хотя единовременные денежные выплаты и субсидии могут стимулировать краткосрочное потребление, необходимы надежные социальные гарантии и здравоохранение, чтобы китайские домохозяйства чувствовали себя комфортно и могли тратить больше в долгосрочной перспективе, особенно после проблем в секторе недвижимости, куда большинство китайцев вкладывают свои сбережения.
В рамках согласованных усилий по поддержке находящегося в тяжелом положении рынка недвижимости южный мегаполис Гуанчжоу стал первым городом первого уровня в Китае, снявшим 29 сентября все ограничения на покупку жилья, в то время как Шанхай и Шэньчжэнь также смягчили правила для покупателей жилья.
Технологический рывок Китая на основе развития искусственного интеллекта
Амбиции Китая стать мировым лидером в области ИИ добавляют еще один слой в технологическую битву страны с США.
Китайские компании, занимающиеся разработкой ИИ, искусно обходят запреты на чипы.
Улучшения программного обеспечения устраняют нехватку мощного оборудования.
Главные модели ИИ полагаются на большое количество современных процессоров, известных как графические процессоры (GPU). Большинство западных компаний не испытывают проблем с их приобретением. Llama 3, новейшая модель от Meta, гиганта социальных сетей, была обучена на 16 000 графических процессоров H 100 от Nvidia, американского производителя чипов. Meta планирует накопить еще 600 000 до конца 2024 года. X AI , стартап, поддерживаемый Илоном Маском, построил центр обработки данных в Мемфисе, работающий на 100 000 H 100. И хотя Open AI , другой крупный производитель моделей, не разглашает информацию о своих запасах GPU, в апреле 2024 года ему лично доставил новейшие процессоры Дженсен Хуанг, руководитель Nvidia.
Такой доступ — далекая мечта для большинства китайских технологических компаний. С октября 2022 года Америка заблокировала продажу высокопроизводительных процессоров в Китай. Ходят слухи, что некоторые китайские компании обращаются к черному рынку, чтобы заполучить эти желанные чипы. Но, как пишет The Economist (19.09.2024) большинство переключили свое внимание на максимально эффективное использование ограниченных ресурсов. Их результаты дают западным компаниям пищу для размышлений.
Среди новаторов — DeepSeek, китайский стартап из Ханчжоу. Его последняя модель, DeepSeek-v2.5, запущенная в начале сентября 2024 года, не уступает ведущим моделям с открытым исходным кодом в задачах кодирования, а также в задачах на английском и китайском языках. Эти достижения не ограничиваются размером: говорят, что у DeepSeek чуть более 10 000 старых графических процессоров Nvidia — большое количество для китайской компании, но мало по меркам ее американских конкурентов.
DeepSeek компенсирует этот недостаток несколькими способами. Во-первых, он состоит из нескольких различных сетей, каждая из которых лучше всего подходит для решения своей проблемы. Этот подход «смешивания экспертов» позволяет модели делегировать каждую задачу нужной сети, что повышает скорость и сокращает время обработки. Хотя DeepSeek имеет 236 миллиардов «параметров» — виртуальных соединений, связывающих отдельные биты данных — он использует менее одной десятой за раз для каждого нового фрагмента информации, который он обрабатывает. Модель также сжимает новые данные перед их обработкой. Это помогает ей эффективнее обрабатывать большие входные данные.
DeepSeek не одинок в поиске креативных решений для нехватки GPU. Mini CPM, модель с открытым исходным кодом, разработанная Университетом Цинхуа и ModelBest, стартапом в области ИИ, поставляется в вариантах с 2,4 млрд и 1,2 млрд параметров соответственно. Несмотря на свой небольшой размер, производительность Mini CPM при решении языковых задач сопоставима с большими языковыми моделями ( LLM ) с 7–13 млрд параметров. Как и модель DeepSeek, она сочетает в себе подход «смешанных экспертов» со сжатием входных данных. Однако, как и другие небольшие модели с меньшим количеством параметров, Mini CPM может быть не очень эффективной в областях, выходящих за рамки ее конкретной области обучения.
Миниатюрный размер Mini CPM делает его подходящим для персональных устройств. В августе 2024 года его создатели выпустили версию модели для мобильных телефонов, которая поддерживает несколько языков и работает с различными типами данных, от текста и изображений до аудио.
В конце концов, мышление дефицита определенно стимулирует рост эффективности.
До сих пор в буме ИИ доминировали американские компании, такие как OpenAI, Google и Meta. Однако в последние месяцы в списках бенчмаркинга появилось новое имя: Qwen от Alibaba.
За последние несколько месяцев 2024 года варианты Qwen возглавили списки лидеров сайтов, которые измеряют производительность модели ИИ.
«Qwen 72B — король, а китайские модели доминируют», — написал генеральный директор Hugging Face Клем Деланг в июне 2024 года, после того как модель из Qwen впервые поднялась на вершину рейтинга Open LLM его компании.
Это удивительный поворот для китайской индустрии ИИ, которая, как многие думали, была обречена из-за ограничений на полупроводники и вычислительные мощности.
Успех Qwen показывает, что Китай может конкурировать с лучшими в мире моделями ИИ, что поднимает серьезные вопросы о том, как долго американские компании будут продолжать доминировать в этой области. Сосредоточившись на таких возможностях, как языковая поддержка, Qwen открывает новые горизонты в понимании того, что может делать модель ИИ и для кого она может быть создана.
Эти возможности стали неожиданностью для многих разработчиков, даже для тех, кто работает над самой Qwen.
В краткосрочной перспективе большая часть успеха Qwen связана с ее уникальным положением на китайском рынке. При запуске Alibaba утверждала, что около 90 000 клиентов использовали некоторые модели из серии Alibaba Tongyi Qianwen LLM. (Название «Qwen» происходит от сокращения термина, которое переводится примерно как «всеобъемлющее знание».) Большинство клиентов — китайские компании, которые не хотели бы вступать в прямые партнерские отношения с американскими компаниями, такими как OpenAI или Anthropic.
Компании по всему миру пытаются интегрировать ИИ в свои продукты и услуги, и китайские компании не являются исключением. Alibaba утверждает, что у Qwen более 2,2 млн корпоративных пользователей, но большинство публичных партнерств все еще являются экспериментальными. Один из продуктов на базе Qwen, созданный для подразделения мобильных устройств Xiaomi, позволяет пользователям создавать рецепты из фотографии блюда. Qwen также поддерживает работу мобильного помощника Xiaomi, который предлагается как на телефонах, так и в автомобильных системах.
Использование Qwen дает китайским компаниям больше стабильности. Американские AI-компании отключили доступ к API для китайских пользователей, в то время как многие сайты AI заблокированы центральным правительством. Что еще более важно, Qwen — это не просто доступная альтернатива: он оказывается столь же способным, как и то, что доступно в США. Когда Alibaba запустила самую последнюю версию Qwen, она поделилась результатами бенчмарков, приближающимися к флагманским моделям от OpenAI и Anthropic.
Инженеры также могут получить доступ к базовой модели Alibaba практически из любой точки планеты. Свободное владение Qwen основными языками, которые лежат за пределами большинства мировых данных по обучению ИИ, включая языки с низким уровнем ресурсов, такие как бирманский, бенгальский и урду, дает ему преимущество. Для сравнения, предполагаемые варианты использования модели ИИ с открытым исходным кодом Llama от Meta охватывают только английский язык.
Некоторые представители отрасли видят в этом продолжение общего принципа Alibaba о строительстве для всего мира, а не о приоритете Китая
Елена Ларина Владимир Овчинский
https://zavtra.ru/blogs/75_let_kommunisticheskomu_kitayu
01.10.2024 Народному Китаю исполнилось три четверти века.
Китай. Фото: ИА REX
Без современного Китая мир сейчас был бы другим, гораздо менее продвинутым и безопасным
Сегодня исполнилось 75 лет со дня провозглашения Китайской Народной Республики. Завтра, 2 октября, аналогичный юбилейный рубеж отмечает установление между нашими странами дипломатических отношений. Советский Союз первым признал Народный Китай, протянув ему руку помощи. Народы и армии наших стран скрепили свое боевое братство кровью, совместно пролитой на полях сражений Корейской войны, и хотя сражались в основном добровольцы, именно эта помощь позволила защитить КНДР от притязаний американского империализма, который в тех далеких событиях ставил перед собой цель ликвидации Северокорейской государственности. И аншлюса ее территории в пользу своих сеульских марионеток. Нет, пожалуй, ни одной зарубежной страны, где в таком порядке содержались бы памятники советским воинам, павшим в боях против оккупантов во Второй мировой войне, как в Китае. История вообще распорядилась так, что XX век стал нашим общим столетием; даже когда ссорились, смотрелись друг в друга как в зеркало. Автор этих строк, когда по окончании военного училища прибыл к месту службы на советско-китайской границе, много раз слышал, как вполне официальные должностные лица порой откровенничали, что лидеры поменяются, а народы – останутся. И пускались в воспоминания о 50-х годах, когда государственной границы, в нашем тогдашнем понимании, как непроницаемого рубежа, по сути не было. И это в конце 70-х годов, на пике, казалось бы, межгосударственного противостояния.
Сегодняшний Китай – знамя альтернативы капиталистическому глобализму, унаследованной от СССР. В Китае не только сделали выводы из неудачи советского проекта, развернув мощную и результативную борьбу с коррупцией, но и далеко и успешно продвинули те теоретические инновации, которые в нашей стране реализовать не успели. Или не смогли. Какие? Во-первых, доведенный до логического результата НЭП, который мы вынуждены были свернуть не по субъективным, а по объективным причинам растущей внешней военной угрозы. Во-вторых, глубокое понимание особенностей форсированного развития каждой отдельно взятой страны, без которого социализм никогда не укоренился бы на национальной почве. В-третьих, в Китае очень четко и точно уловили момент, когда можно и нужно было подобрать брошенное буржуазией знамя борьбы за демократию и национальное освобождение. Никакие экономические успехи не смогли бы в наши дни переломить международную ситуацию, поставив под вопрос перспективы однополярного глобализма, если бы помимо экономики, Китай не был бы сегодня ориентиром для той, большей и лучшей части человечества, которая не хочет мириться с гегемонистским диктатом и неоколониальным порабощением. И не случайно наш президент Владимир Путин, обращаясь к китайскому опыту, неоднократно напоминал о феноменальной эффективности созданной руководством КПК экономической и политической системы.
Российско-китайские отношения в их сегодняшнем динамичном формате, которыми мы обязаны нашим лидерам – как Путину, так и председателям КНР - Си Цзиньпину и Цзян Цзэминю, при котором был подписан наш базовый двусторонний Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Продленный в 2021 году, он составляет стержень тогда же и появившейся ШОС, сразу очертившей в кругу своих задач поддержание безопасности в Евразии. Всего три десятилетия назад, казалось, не было силы, способной сдержать американскую гегемонию, которую Збигнев Бжезинский, откровенно бахвалясь, характеризовал как «господство в Евразии неевразийской страны – США», сохранение которого требовало от американской стратегии противодействия любым попыткам возвышения любой евразийской державы или их союза. Именно стратегическое сближение России и Китая опрокинуло надежды и планы глобалистов, сорвав Большую игру по формированию «Нового мирового порядка» как торжества «золотого миллиарда», возглавляемого либеральным истеблишментом. Поворотный пункт – международный финансовый кризис 2008-2009 годов. Тогда под заранее заведенные в мировую политическую систему «заготовки», вроде «Группы двадцати», был продвинут проект поэтапной глобальной консолидации, на пути которого и встали Россия и Китай. Вместе наши страны смогли отвести угрозу перекройки всей мировой финансовой системы с обрушением доллара ФРС, которому тогда еще по сути не было альтернативы. Мир стоял на пороге хаоса, недопущение которого совместной твердостью Москвы и Пекина ярко продемонстрировало полноценный выход на мировую арену нового феномена – Большой Евразии, предъявившей миру свой проект, альтернативный западному. Случайно ли на фоне именно тех событий в самостоятельную силу превратился БРИКС, вышедший из тени тех функционеров Уолл-стрит, которые придумали эту аббревиатуру для механического суммирования потенциалов развивающихся экономик?
Нет, коллективный Запад своих планов не оставил; характерным примером служат, например, итоги закрытого Аспенского форума 2018 года, на котором был одобрен проект «антропологического перехода» - разделения человечества на два «подвида». По сути, элиту и не-элиту, управляемое продвижение различий между которыми должно было привести к формированию «двухэтажного» человечества по схеме, уже опробованной нацизмом. «Чистые арийцы» - «ubermenschen» и «недочеловеки» - «untermenschen», которым в интерьере современных реалий кое-кем уже присвоено условное наименование «человека служебного». Это расовая сегрегация и апартеид в чистом виде. Не случайно Джавахарлал Неру называл нацизм примером колониальной политики в самой Европе. Но! Обсуждать они сегодня могут что угодно. Однако реальность тормозит бурный полет гегемонистской фантазии. Времена нынче уже не те. И в день юбилея КНР, с которым мы, в России, от всей души поздравляем наших китайских друзей и товарищей, самое время задуматься, каким сегодня оказался бы мир, если бы в нем не было Народного Китая. Рассуждали бы мы сегодня о перспективах многополярного миропорядка, или все давно было бы уже кончено? И наступил бы воспетый Фрэнсисом Фукуямой «конец истории», он же эсхатологический Конец Времен? К которому человечество двигают вдохновленные оккультной эзотерикой западные элиты.
«Проза» современности разительно отличается от реалий двадцатилетней еще давности и с точки зрения высокой геополитики. В первой половине нулевых нам все уши прожужжали, что осью глобальной стабильности являются отношения США и Европы. По-видимому так тогда и было. Но минули два десятилетия, и что мы видим? Сегодня появилась другая, альтернативная ось России и Китая, которая служит несущей конструкцией как конкретных международных организаций и объединений – ШОС и БРИКС, так и феномена объединяющейся Большой Евразии. Ее воплощением предствляется наш, российский разворот от евро-атлантической к евразийской системе безопасности. Ее становым хребтом служит сопряжение проектов «Пояса и пути» с ЕАЭС, которое по меридиональной вертикали прочно прошито экономическими коридорами формирующихся транспортных маршрутов Север – Юг. Без высочайшего авторитета, которым Китай пользуется на большом Глобальном Юге, оказались бы невозможными многие из современных тенденций. Наиболее яркими проявлениями такого авторитета и влияния служат успешные посреднические миссии КНР внутри палестинского сопротивления – между движениями ФАТХ и ХАМАС, а также между Ираном и Саудовской Аравией, нормализация отношений которых служит своеобразным символом восстановления взаимодействия главных центров исламского мира.
Императивы западной геополитики, нацеленные вглубь Евразии, овладение которой служит синонимом мирового господства, к которому Запад упрямо идет столетиями, теперь наталкиваются на встречные прорывные тенденции. В столкновении с ними западный проект все чаще терпит неудачи, вынужденно отступая и сдавая позиции по многим территориям и параметрам. Резкий рост удельного веса в мировой политике Глобального Юга, без которого – это уже признается элитами Запада, невозможно становится решить ни один серьезный мировой вопрос – прямая заслуга Китая, который рассматривается развивающими странами как своеобразный гарант необратимости мирового движения в сторону многополярности и равноправия в международных отношениях. Западу, который на корню скупал их элиты, эти страны никогда не верили, но в условиях глобальной однополярности сил и потенциалов сопротивления, которыми они располагали, было недостаточно. Китай в их глазах стал таким же воплощением альтернативного мирового экономического центра, как Россия – сдерживающим военным фактором, стратегический паритет которой с США и НАТО исключает возможность силового навязывания миру западных сценариев. В экономике и военной сфере сближение наших двух стран служит надежным обеспечительным механизмом мировой многополярной трансформации, без которой нет будущего у подавляющего большинства современного нам человечества.
И конечно же опыт и пример Китая в сфере политики благосостояния, базирующийся на основах социальной справедливости. Мы хорошо знаем, что классовое примирение на Западе, как учили еще основоположники марксизма, опиралось на совместный интерес антагонистических классов в эксплуатации колоний. Китай, как страна, пережившая все «прелести» достаточно длительного периода зависимости от ключевых западных центров, имеет особые заслуги перед человечеством в области вывода из бедности сотен миллионов человек, как это было осуществлено к первому рубежу из «двух столетий» - юбилею КПК, который отмечался в 2021 году. Очень важно, что в современных условиях вызов китайскими реформами брошен бесчеловечному примату абсолютной, возведенной в бесчеловечный культ, экономической эффективности, оставляющей за бортом жизни не только людей, но и целые страны и народы. Прогресс в экономике оправдан только если ведет к повышению благосостояния людей, сам ради себя он не нужен. Впечатляющий рывок в рамках этого подхода совершили те регионы КНР, которые связаны с проживающими в них национальными меньшинствами, прежде всего Синьцзян, с которого впору писать учебник по опережающему развитию прежде отсталых, окраинных земель. Под воздействием социальной и экономической политики КПК они превращаются в локомотив регионального развития с постоянно растущим уровнем образования, занятости, профессиональной подготовки и, в целом, уровнем жизни. Это – решающий аргумент в пользу китайской социальной модели решения национальных и религиозных проблем, опыт которого получил признание и поддержку даже на уровне Верховного комиссариата ООН по правам человека. Хотя, казалось бы, там после распада СССР шагу нельзя было ступить без западного контроля. Однако грязью солнца не забрызгать.
Свой выдающийся юбилей – а 75 лет это доказательство жизнеспособности и прогрессивного характера китайской модели – Китайская Народная Республика встречает на марше к новым достижениям. Для китайского народа и его руководства в лице КПК и возглавляющего его лидера – председателя Си Цзиньпина, без малого ровесника КНР – это безусловно важный, но промежуточный рубеж. По-настоящему великие свершения у Китая впереди. И поздравляя его с этой датой, мы от всей души желаем дружественному китайскому народу успехов в его миссии, имеющей важное значение. Не только внутреннее, но и международное, более того, глобальное, общечеловеческое. С юбилеем, дорогие китайские товарищи!
Владимир Павленко
https://iarex.ru/articles/139388.html
19.09.2024 Китайское «экономическое чудо», кажется, уже в прошлом?
Пекину приходится выбирать между плохим и очень плохим
После Второй мировой войны появилось понятие «экономическое чудо». Этим термином характеризовались экономики некоторых стран, которые на протяжении достаточно длительного времени демонстрировали высокие темпы развития.
Сначала «экономическое чудо» возникло в Западной Германии (Федеративной Республики Германии). Термин «немецкое экономическое чудо» впервые появился в 1950 году в журнале The Times. «Отцом» политики, приведшей к «чуду», считается Людвиг Эрхард, министр экономики в правительстве канцлера Конрада Аденауэра. «Экономическое чудо» в Западной Германии продолжалось два десятилетия: с 1948 по 1968 г.
Не менее впечатляющим было японское экономическое чудо. Оно началось с середины 1950-х и продолжалось до энергетического кризиса 1973 года. Рост экономики страны Восходящего солнца в период экономического чуда составлял почти 10% ежегодно, это были самые высокие темпы роста среди экономически развитых стран того времени.
Можно также вспомнить южнокорейское экономическое чудо. Начало бурного развития экономики Южной Кореи связывают с 1962 годом, когда президент Пак Чонхи объявил начало первой пятилетки. Экономический рост замедлился к концу 1980-х годов.
Последним «экономическим чудом», которое, пожалуй, затмило все предыдущие, стало стремительное развитие экономики Китая. Точных хронологических рамок китайского экономического чуда нет. Но считается, что разгон экономики Поднебесной, обеспеченный реформами Дэн Сяопина, начался на рубеже 70-80-х годов прошлого столетия. Согласно данным МВФ, с 1990 по 2017 год средний прирост ВВП Китая составил около 10% в год. Рекордный прирост был зафиксирован в 1992 году – 14,2%. Такой же прирост имел место также в 2007 году. Если в 1990 году доля Китая в мировом ВВП была ниже 2 процентов, то к началу нынешнего десятилетия она уже превысила 18%.
Китай уверенно обошел Японию по ВВП еще в 2010 году, став второй экономикой мира после США. Вроде бы Китай до сих пор остается второй экономикой, если считать ее ВВП по рыночному курсу юаня к американскому доллару. А если считать ВВП по паритету покупательной способности этих валют, то Китай еще десять лет назад (в 2014 году) обошел США и стал первой экономикой мира.
Согласно данным МВФ, темпы прироста реального ВВП у Китая были в последние годы следующими (%): 2021 г. – 8,4; 2022 г. – 3,0; 2023 г. – 5,2. Эти показатели не очень сильно впечатляют. Более того, по оценкам МВФ, в 2022 году прирост мирового ВВП составил 3,1%. Получается, что в указанном году динамика китайской экономики была даже несколько более слабой, чем всей мировой экономики. Такое с Китаем произошло впервые за более чем четыре десятка лет.
Условно окончанием длительного периода экономического чуда Китая можно считать 2010 год, когда последний раз прирост реального ВВП измерялся двузначным числом (он составил 10,6%). Таким образом, не будет натяжкой утверждение, что продолжительность китайского экономического чуда составляет примерно три десятилетия. Что существенно больше продолжительности «экономических чудес» Германии, Японии и Южной Кореи. В прошлом десятилетии годовые приросты ВВП Китая составляли от 6 до 8%). Элементарная логика позволяет прийти к выводу, что никакая экономика не может бесконечно долго иметь темпы прироста, измеряемые двузначными числами.
На рубеже прошлого и нынешнего десятилетия стали появляться признаки того, что Китай вступает в новую фазу – экономической нестабильности. Называется целый ряд внешних причин и факторов дестабилизации китайской экономики: обострение американо-китайских торгово-экономических отношений (инициированное президентом Трампом), так называемая «пандемия ковида» (массовые локдауны в китайской экономике в 2021 году), усиление международной напряженности вокруг Тайваня, поддержка Пекином российской СВО на Украине и др.
Но есть причины и внутреннего порядка. Хотя государственно-партийное руководство страны постоянно заявляет, что в Поднебесной строится «социализм с китайской спецификой», однако непредвзятое изучение ее «экономического базиса» приводит к иному выводу. Общественно-экономическое устройство Китая можно назвать «государственным капитализмом». В результате сложилась очень неустойчивая конструкция общественно-экономической формации (ОЭФ) Китая: экономический базис – капиталистический, а политическая надстройка – социалистическая (или, по крайней мере, декларирующая социализм). Из-за этой неустойчивости ОЭФ возникает и усиливается неустойчивость экономики. Из-за нее также возникает непоследовательность и противоречивость экономической политики китайского руководства.
Чтобы не быть голословным, приведу свежие данные Национального бюро статистики Китая, в том числе цифры по итогам августа 2024 года. Рост инвестиций в основной капитал на фоне неясных перспектив спроса в августе замедлился до 3,4% с 3,6% в июле. Безработица в Китае в августе выросла до 5,3% — это максимум с февраля 2024 года (в июле — 5,2%, в июне — 5,0%).
Четыре месяца подряд (май – август) наблюдается замедление темпов роста промышленного производства. До этого такой затяжной период торможения наблюдался осенью 2021 года. Тогда это объяснялось таким форс-мажором, как ковид и локдауны. Теперь экономическое торможение на форс-мажоры не спишешь. Оно обусловлено формировавшимися на протяжении длительного периода капиталистического развития Китая диспропорциями. Китайские СМИ говорят, что, мол, падает спрос, что, в свою очередь, сдерживает инвестиции и рост производства. В советских учебниках по политической экономии капитализма давалось более развернутое и откровенное описание сложившейся в китайской экономике ситуации: противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом, которое неизбежно ведет к экономическому кризису. Дисбаланс между производством и платежеспособным спросом равен прибавочной стоимости, создаваемой наемным работником и присваиваемой работодателем. Кстати, председатель КНР и генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин неплохо знает марксистскую политэкономию и хорошо чувствует обозначенное выше противоречие капиталистического способа производства. Но его возможности как главного лица в политической надстройке по обузданию капиталистического базиса Китая весьма ограничены.
Долгие годы китайское руководство поощряло такой способ сглаживания (правильнее сказать: маскировки) обозначенного выше дисбаланса национальной экономики, как кредиты и займы. Как для населения, так и для бизнеса. В результате в Поднебесной стремительно стали расти долги. Согласно оценкам МВФ, Всемирного банка, ОЭСР, суммарная величина долгов всех секторов китайской экономики (сектор государственного управления, сектор банков, сектор нефинансовых корпораций, сектор домашних хозяйств) он уже превысил 300% ВВП Поднебесной. Китай по этому показателю находится на уровне США и стран еврозоны. Но надо иметь в виду, что в официальные оценки не включается задолженность, возникающая в результате кредитования экономики «теневым банкингом». А он в Китае получил особый размах. И эксперты считают, что реальный уровень задолженности китайской экономики вдвое больше официальных цифр, т. е. где-то в районе 600% ВВП.
Руководство КНР поставило задачу на нынешний год добиться прироста ВВП в 5 процентов. Но с учетом статистики за восемь месяцев эксперты весьма скептически оценивают возможность достижения этого целевого показателя. Вот и Международный валютный фонд дает прогноз прироста ВВП Китая за 2024 год лишь в 4,6%. МВФ хорошо чувствует слабости китайской экономики, а потому его прогнозы по приросту ВВП на последующие годы еще более сдержанные (%): 2025 г. – 4,1; 2026 г. – 3,8; 2027 г. – 3,6; 2028 г. – 3,4; 2029 г. – 3,3.
В текущем десятилетии на арену выходят другие локомотивы мировой экономики. Прежде всего, Индия, которая опережает Китай по темпам прироста ВВП (по итогам 2024 года, согласно прогнозам МВФ, он должен составить 6,8%). Также Вьетнам (прогноз прироста ВВП в 2024 году – 5,8%); Индонезия (5,0%).
Слабости китайской экономики чувствует не только Международный валютный фонд, но также международные инвесторы. До недавнего времени Поднебесная была «магнитом», который притягивал к себе капиталы со всего мира. Другое дело, что Пекин очень жестко контролировал приток иностранного капитала, опасаясь, что нерезиденты могут поставить скупить китайскую экономику и лишить Поднебесную ее суверенитета. Многие отрасли китайской экономики были полностью закрыты для иностранцев, в других были серьезные ограничения, по сути, иностранцы могли быть лишь миноритарными инвесторами.
В 2016 году Национальная комиссия по развитию и реформам (НКРР) КНР опубликовала так называемый «негативный список» отраслей, доступ к которым ограничен или строго закрыт для иностранных, а в некоторых случаях и для местных инвесторов. Нормы списка действовали в четырех регионах: Шанхае, Гуандуне, Тяньцзине, Фуцзяне.
В 2018 году список был обновлён, а его действие распространялось уже на весь материковый Китай. В «негативный список» вошел 151 сектор экономики. К четырем секторам доступ строго запрещен. Для доступа к остальным 147 отраслям, таким как добыча полезных ископаемых, сельское хозяйство и обрабатывающая промышленность, есть различные ограничения и главное требование – необходимо получить одобрение китайского правительства. Те отрасли, которые в список не вошли, открыты для иностранных инвестиций, при этом никаких преференций иностранный бизнес по сравнению с местным не имеет.
Между прочим, Пекин добивался от МВФ придания китайскому юаню статуса резервной валюты. А Фонд в качестве условия выдвигал требование к Пекину, чтобы тот ввел полную конвертируемость юаня. Что, по сути, означало бы снятие барьеров для иностранных инвесторов. Но Пекин умудрился получить для юаня статус резервной валюты без введения полной конвертируемости китайской валюты.
И тем не менее иностранный капитал искал и находил ниши для своего приложения в китайской экономике. В целом по всем трем видам иностранных инвестиций (прямые, портфельные и прочие) чистый приток иностранного капитала в Китай в 2018-2019 гг. составил 0,8 трлн долл. В 2020-2021 гг. (так называемые «ковидные годы») он резко увеличился до 1,3 трлн долл. А вот 2022-2023 гг. чистый приток иностранного капитала составил символическую величину в 6 млрд долл. Для гигантской экономики Китая это величина в пределах статистической погрешности. Иначе говоря, приток капитала стал уравновешиваться его оттоком. Причем во второй половине прошлого года уже отток существенно стал превышать приток. Объем китайских исходящих инвестиций также достиг рекордного уровня: во втором квартале 2024 г. компании отправили за рубеж 71 млрд долларов США, что на 80% больше, чем 39 млрд долларов США за аналогичный период прошлого года. Чистый отток капитала вырос примерно до 75 млрд долл. в сентябре этого года, что является максимальным показателем с конца 2016 года.
Тенденция ускоряющегося исхода капитала может быть объяснена прежде всего опасениями иностранных инвесторов, что ситуация в китайской экономике будет ухудшаться. Прежде всего, они опасаются "жесткой посадки" из-за лопнувших финансовых "пузырей", остановки экономического роста или даже его ухода в отрицательную зону.
Летом прошлого года власти Китая предприняли попытку остановить отток иностранного капитала из страны. Речь идет об амбициозном плане из 24 пунктов, который был одобрен Госсоветом Китая и опубликован в августе 2023 г. Суть плана – создание дополнительных преференций, отмена некоторых ранее существовавших ограничений для иностранных инвесторов. Но, увы, эффективность плана оказалась почти нулевой. Наблюдается значительный рост инвестиций государственных фондов для поддержки падающего фондового рынка. Народный банк Китая в прошлом месяце снизил ключевую ставку, правда, очень осторожно – на 10 процентных пунктов (до 3,45%).
Эксперты, следящие за финансовыми рынками Китая, чтобы сильно не пугать публику, говорят, что «пузыри» на фондовых биржах не «лопаются», а лишь «сдуваются». В целом с момента достижения пика в 2021 году рыночная стоимость китайских и гонконгских акций потеряла около 6,8 трлн долл. Результатом стал отток средств с фондовых рынков страны.
Но куда им бежать в Китае? Особенно некуда. Поэтому капитал (и иностранный, и китайский) стремится за пределы Поднебесной. Бегут в США, бегут в новые быстро растущие экономики (Индия, Индонезия, Вьетнам и др.). Некоторые сразу исчезают в офшорных юрисдикциях. «Входящих» инвестиций стало в разы меньше, чем «исходящих». В 2024 году иностранные инвестиции в китайскую экономику упали до уровня конца 90-х! Никогда еще в XXI веке они не были столь низкими.
К тому же, как поясняют эксперты, речь часто идет не о притоке «свежего» капитала в Китай, а о реинвестициях за счет прибыли уже имеющихся в китайской экономике иностранных активов. Иностранных инвесторов-«новичков» на китайском рынке сегодня почти нет. Тут срабатывает страх не только перед возможным экономическим кризисом, но также перед американскими репрессиями. «Новички» опасаются попасть в жернова вторичных санкций Вашингтона.
И вот новость из Китая: власти страны с 1 ноября 2024 года сократят список ограничений для иностранных инвестиций. В частности, будет обнулен перечень запретных пунктов на вложение зарубежных средств в производственный сектор. Это очень серьёзный шаг, на который китайское руководство долго не решалось. Видимо, ситуация в экономике Поднебесной действительно критическая. Пекину сегодня приходится выбирать между плохим и совсем плохим. А именно – между угрозой экономической рецессии и угрозой утраты национального суверенитета в сфере экономики. И, кажется, они не устранили, а лишь отсрочили первую угрозу и одновременно сделали более реальной вторую.
Катасонов В.Ю.
10.09.2024 «Метод отмывания денег»: Китай ведёт борьбу с криптовалютами
Вот уже несколько лет майнинг квалифицируется как уголовно-наказуемое деяние.
Массовое появление криптовалют – частных цифровых денег – началось сравнительно недавно, в нулевые годы. Точное количество криптовалют в мире трудно оценить, оно измеряется многими тысячами. Наиболее известная и самая востребованная криптовалюта на сегодняшний день – биткойн (ВТС). Производство (майнинг) этой валюты началось в 2008 году. К настоящему времени «начеканено» уже 19,75 млн «монет» ВТС. Суммарная капитализация всех созданных биткойнов на 7 сентября нынешнего года составила более триллиона долларов (1.971,6 млрд долл.). На втором месте по капитализации находится криптовалюта «эфир» – ЕТН (374,3 млрд долл.). У биткойна капитализация превышает суммарную капитализацию всех остальных криптовалют, включаемых экспертами в топ-100.
Для денежных властей всех стран появление криптовалют было большой неожиданностью. Им надо было определить свое отношение к этому новому явлению, подвести под него правовую базу. В прошлом десятилетии картина в мире была очень пестрая: одни приветствовали появление криптовалют; другие, наоборот, были категорически против; третьи продолжали думать, изучая плюсы и минусы этого нового явления в мире денег.
В текущем десятилетии большинство стран уже определилось в своем отношении к криптовалютам, что выразилось в принятии специальных законов. Одни страны полностью легализовали криптовалюты; другие, наоборот, полностью запретили; третьи установили режим использования криптовалют с разного рода ограничениями. Количество стран, которые еще не определились, стремительно сокращается.
Первой страной, полностью признавшей криптовалюту, конкретно биткойн, стал Сальвадор. Это произошло 7 сентября 2021 года. Правда, следует иметь в виду, что двадцать лет назад эта центральноамериканская страна полностью отказалась от своей национальной валюты (колона), заменив ее долларом США. Таким образом, уже три года в Сальвадоре на равных используется американский доллар и биткойн.
27 апреля 2022 года Центральноафриканская Республика стала второй страной в мире, которая сделала биткойн официальным платёжным средством (наряду с центральноафриканским франком). В том же 2022 году Бразилия стала третьей страной, где биткойн (наряду с бразильским риалом) стал законным платежным средством в любых финансовых операциях.
Страны с достаточно вольготным режимом для криптовалют – Великобритания, Канада, Япония, Австралия, США, страны-члены Европейского союза, Швейцария, Норвегия, Объединенные Арабские Эмираты, Сингапур. Это также территории, имеющие признаки офшоров: Гонконг, Гибралтар, Бермудские острова, Мальта.
Там допускается майнинг (эмиссия) криптовалют, торговля ими (на крипто-валютных биржах), конвертация крипты в обычные деньги и др. Правда, в некоторых случаях требуется полная «прозрачность» всех операций, что делает бессмысленным название «криптовалюта» («крипто» значит «секретный»). В этих случаях правильнее говорить «частные цифровые валюты».
Также следует обратить внимание, что в законодательстве ряда стран такие цифровые валюты называются цифровыми активами. Т. е. их квалифицируют как некий финансовый инструмент, отличный от денег. Поэтому в некоторых случаях операции с частными цифровыми деньгами облагаются налогами. Недавно в Европейском союзе был принят закон о рынке крипто-активов: MiCA (Markets in Crypto Assets). Между прочим, этот закон предусматривает, что все участники рынка должны отчитываться перед соответствующими государственными регуляторами. Т. е. должна быть полная «прозрачность». С учетом этого очень странно, что в названии закона используется термин «крипто-активы». Никакого «крипто», по замыслу Брюсселя, быть не должно!
В качестве примера того, как криптовалюты отделяются от обычных денег, можно назвать принятый в мае этого года в США закон под названием «Акт о финансовых инновациях и технологиях для 21-го века» (Financial Innovation and Technology for the 21st Century Act). В этом законе некоторые виды криптовалют определены как «товар», другие – как «ценные бумаги».
Страны, в которых существует полный запрет на криптовалюты – Саудовская Аравия, Китай (Китайская Народная Республика), Катар, Непал, Пакистан, Марокко, Тунис, Ливия, Лесото, Гана, Египет, Боливия, Зимбабве, Алжир, Кувейт. В некоторых из названных стран законы, запрещающие криптовалюты, были приняты совсем недавно. В 2023 году – в Катаре, Гане, Кувейте. В некоторых – еще в прошлом десятилетии. Одной из первых в мире такой закон приняла Боливия – еще в 2014 году.
Но, наверное, раньше всех на путь ограничений и запретов криптовалют встал Китай. Первые ограничения Поднебесная ввела еще в 2013 году. И с тех пор продолжает усиливать свою борьбу с криптой. Но борьба эта еще не завершена. Хочу подробнее остановиться на вопросе о том, как Китай вел и ведет борьбу с криптой.
Обращу внимание на то, что эта борьба началась с того момента, когда страну возглавил Си Цзиньпин (в 2012 году он занял пост генерального секретаря КПК, а в 2013 года – также пост председателя КНР).
Руководство государства и коммунистической партии Китая обозначило основные угрозы, которые несут китайскому обществу криптовалюты.
Во-первых, такие валюты являются идеальным инструментом коррупции, а партия и государство более десяти лет назад объявили одной из главных своих задач искоренение коррупции в стране.
Во-вторых, власти пытались и пытаются сократить до предела «теневой» сектор китайской экономики, а крипта не позволяет решить эту задачу. А сохранение «теневого» сектора, помимо всего, лишает казну значительных объёмов налоговых поступлений. Уже не приходится говорить о том, что «теневой» сектор – рассадник криминала. А с помощью крипты криминал отмывает «грязные» деньги.
В-третьих, крипта, замещая законные деньги, снижает возможности Народного банка Китая (НБК) и других финансовых регуляторов управлять денежно-кредитной системой и финансовым сектором экономики.
В-четвёртых, мировой опыт показывает, что многие крипто-валютные проекты имеют признаки мошенничества. Например, с помощью крипты выстраиваются финансовые пирамиды. Доверчивые люди несут большие потери. Запретом криптовалют китайское руководство пытается оградить миллионы китайских граждан от таких потерь.
В-пятых, майнинг криптовалют отвлекает граждан от созидательного труда. Уже не приходится говорить о том, что майнинг пожирает гигантские объемы электроэнергии, которые могли бы быть использованы для производства жизненно необходимых товаров и услуг.
В-шестых, сохранение крипты резко снижает эффективность усилий государства по незаконному выводу капитала из страны.
В-седьмых, сохранение крипты затрудняет или даже делает невозможным введение и полноценное использование цифрового юаня. Подготовка проекта цифровой валюты Центрального банка (ЦВЦБ) в Китае началась примерно десять лет назад, официально об этом было объявлено в 2019 году. А в декабре 2021 года был запущен пилотный проект цифрового юаня. Переход Китая к ЦВЦБ призван обеспечить полную «прозрачность» всех финансовых операций всех физических и юридических лиц в Поднебесной. Очевидно, при наличии выбора китайцы предпочтут использование криптовалют, обеспечивающих полную конфиденциальность.
Итак, уже более десяти лет власти Китая ведут войну с криптовалютами.
НБК дал команду банкам прекратить конвертации биткойна и других криптовалют в юани и другие валюты. Равно как и обратные операции. Также закрыть банкоматы, которые позволяли проводить подобные конвертационные операции.
Торговым организациям было запрещено принимать криптовалюты для оплаты товаров.
Ещё в прошлом десятилетии с криптобиржами в Китае было в основном покончено. К концу 2019 года было закрыто 173 таких биржи. Впрочем, подпольные площадки по торговле криптой сохранились, но власти проводят регулярные рейды по выявлению таких площадок.
По оценкам экспертов, в 2020 году в Китае было сосредоточено половина мировых мощностей по майнингу биткойна. Если ещё во второй половине прошлого десятилетия Китай в рейтинге стран по объемам майнинга криптовалют делил первое-второе места с США, то в июне 2021 года власти объявили весь майнинг незаконным. И уже в конце того же года сообщили, что крипто-майнинг в стране сведён к нулю.
Подобная деятельность стала квалифицироваться как уголовно-наказуемая. Конечно, до конца майнинг в Поднебесной извести не удалось, но это уже откровенно подпольная, т. е. криминальная деятельность. И правоохранительные органы Китая время от времени рапортуют, что застукали и закрыли очередную нелегальную крипто-ферму (объект, на котором с помощью специального оборудования производится майнинг).
Борьба с криптой оказалась для властей Китая совсем нелёгкой. В частности, не удаётся перекрыть вывод капитала из страны с помощью крипты. Конечно, оценить масштабы подобного вывода очень сложно. Есть очень примерные и, судя по всему, весьма заниженные оценки. Так, исследователи компании PeckShield оценили нелегальный вывод капитала из Китая в 2017-2020 гг. в размере около 45 млрд долл., причем в 2020 году сумма составила 17,5 млрд долл. А вот компания Chainalysis оценила вывод денег из Китая с помощью крипты в гораздо больших объемах – свыше 50 млрд долларов (за год с середины 2019 г. по середину 2020 г.).
Если говорить о шагах по ограничению и запрету криптовалют в Китае, то все они были сделаны до 2021 года включительно. Иногда в российских и зарубежных СМИ появляются публикации, из которых может возникнуть впечатление, что китайские власти ещё чего-то не запретили и запрещают только сейчас. Всё уже было запрещено к началу нынешнего десятилетия. Речь скорее идет об усилении ответственности физических и юридических лиц за нарушение запретов по криптовалютам. Или о напоминании такой ответственности.
Каждую неделю в китайских СМИ появляются сообщение о выявлении какого-то очередного крипто-подпольщика. А также о соответствующих судебных процессах. Вот, например, в прошлом году государственный служащий Сяо И был привлечен к уголовной ответственности за тайный майнинг. Этот чиновник оказывал помощь местной компании, которая владела более чем 16 000 майнерами. Он оформлял субсидии на оплату электроэнергии, покрывал тайную добычу криптовалюты и заставлял энергетиков искажать статистику потребления, чтобы замаскировать деятельность майнеров. При его содействии было «начеканено» биткойнов на сумму 2,4 миллиарда юаней (329 миллионов долларов). Приговор суда: конфискация имущества и пожизненное заключение.
Одним из последних напоминаний об уголовной ответственности за крипто-увлечения стало совместное заявление Верховного суда и Верховной прокуратуры КНР от 19 августа 2024 года, в котором они квалифицировали использование частной цифровой валюты как «метод отмывания денег». Независимо от того, где был произведён майнинг криптовалюты – в Китае или какой-то другой стране. И напомнили, что за подобное «отмывание» любителям крипты грозит до 10 лет тюрьмы. А за майнинг – пожизненное заключение.
P.S. В России только что приняты два закона. Один легализует майнинг криптовалют. Другой предусматривает использование создаваемых в стране криптовалют для платежей и расчетов во внешней торговле. Принятие этих законов комментируется следующим образом: они необходимы для того, чтобы обходить санкционные барьеры, воздвигаемые коллективным Западом против России. Особенно эти законы нужны для поддержания и развития торговли с Китаем, поскольку китайские банки из-за опасений вторичных санкций перестали проводить расчеты по российско-китайской торговле. Однако с учетом сказанного в статье вряд ли китайская сторона пойдет на то, чтобы пользоваться во взаимной торговле криптовалютами. Здесь нужны другие способы обхода санкций. В первую очередь бартерные схемы и клиринговые расчёты.
Катасонов В.Ю.
21.06.2024 Окно в будущее: батареи для Мира и Войны.
Битва за кремний, литий, графит и никель началась
«Экспоненциальный рост солнечной энергетики изменит мир»
Так называется статья в The Economist от 20 июня 2024 год. В ней говорится:
«Прошло 70 лет с тех пор, как лаборатория Bell Labs компании AT&T представила новую технологию преобразования солнечного света в энергию. Телефонная компания надеялась, что сможет заменить батареи, питающие оборудование в труднодоступных местах. Они также поняли, что питание устройств только светом показывает, как наука может сделать будущее прекрасным».
«Сегодня солнечная энергетика уже давно прошла игрушечную фазу. Панели сейчас занимают площадь примерно вдвое меньшую, чем Уэльс, и в этом году они будут обеспечивать мир примерно 6% электроэнергии, что почти в три раза больше электроэнергии, чем Америка потребляла в 1954 году. Однако этот исторический рост — лишь вторая по значимости вещь в развитии солнечной энергетики. Самое примечательное то, что оно еще далеко не закончено.
Назвать рост солнечной энергетики экспоненциальным – это не гипербола, а констатация факта. Установленная солнечная мощность удваивается примерно каждые три года и, таким образом, увеличивается в десять раз каждое десятилетие. Такой устойчивый рост редко можно увидеть в чем-то важном. Из-за этого людям трудно осознать, что происходит. Десять лет назад, когда солнечная энергия составляла одну десятую от своего нынешнего размера, она все еще считалась маргинальной даже теми экспертами, которые знали, насколько быстро она росла. Следующее десятикратное увеличение будет эквивалентно увеличению всего мирового парка ядерных реакторов в восемь раз за меньшее время, чем обычно требуется для строительства хотя бы одного из них.
Солнечные батареи, по всей вероятности, станут крупнейшим источником электроэнергии на планете к середине 2030-х годов.
К 2040-м годам они могут стать крупнейшим источником не только электроэнергии, но и всей энергии.
При нынешних тенденциях общая стоимость производимой ими электроэнергии обещает быть менее чем вдвое дешевле, чем самая дешевая, доступная сегодня.
Это не остановит изменение климата, но может замедлить его намного быстрее. Большая часть мира, включая Африку, где 600 миллионов человек все еще не могут осветить свои дома, начнут чувствовать себя богатыми энергией. Это чувство будет новым и преобразующим для человечества».
Чтобы понять, что это не какая-то лихорадочная мечта защитников окружающей среды, эксперты журнала рассматривают солнечную экономику.
«По мере увеличения совокупного производства промышленного товара затраты снижаются. Поскольку затраты снижаются, спрос растет. По мере роста спроса увеличивается производство, а затраты продолжают снижаться. Это не может продолжаться вечно. Производство, спрос или и то, и другое всегда становятся ограниченными. При более раннем переходе к энергетике — от древесины к углю, от угля к нефти или от нефти к газу — эффективность добычи росла, но в конечном итоге она была компенсирована затратами на поиск еще большего количества топлива».
«Солнечная энергетика не сталкивается с такими ограничениями. Ресурсы, необходимые для производства солнечных элементов и установки их на солнечных фермах, — это богатый кремнием песок, солнечные места и человеческая изобретательность, которых имеется в изобилии. Создание клеток также требует энергии, но солнечная энергия быстро делает и ее в изобилии. Что касается спроса, то он огромен и эластичен: если вы сделаете электроэнергию дешевле, люди найдут ей применение. В результате, в отличие от прежних источников энергии, солнечная энергия постоянно дешевеет и будет продолжать дешеветь.
Существуют и другие ограничения. Учитывая склонность людей жить вне дневного времени, солнечную энергию необходимо дополнять системами хранения и другими технологиями. Тяжелую промышленность, авиацию и грузовые перевозки было трудно электрифицировать. К счастью, эти проблемы могут быть решены, поскольку батареи и топливо, созданные электролизом, постепенно дешевеют.
Еще одно беспокойство вызывает то, что подавляющее большинство солнечных панелей в мире и почти весь очищенный кремний, из которого они производятся, поставляются из Китая. Ее солнечная промышленность высококонкурентна, сильно субсидируется и опережает текущий спрос – настоящее достижение, учитывая всю солнечную мощность, которую Китай устанавливает в пределах своих границ. Это означает, что китайские мощности достаточно велики, чтобы продолжать расширение в течение многих лет, даже если некоторые из участвующих компаний окажутся в тупике, а некоторые инвестиции иссякнут.
В долгосрочной перспективе мир, в котором больше энергии производится без нефти и газа, поступающих из нестабильных или недружественных частей мира, будет более надежным. Тем не менее, хотя Коммунистическая партия Китая не может манипулировать ценами на солнечный свет, как ОПЕК пытается манипулировать ценами на нефть».
Но тот факт, что жизненно важная отрасль находится в одной враждебной для США и Запада в целом стране, вызывает у экспертов The Economist беспокойство:
«Эту обеспокоенность остро ощущает Америка, поэтому она ввела тарифы на китайское солнечное оборудование. Однако, поскольку почти весь спрос на солнечные панели по-прежнему приходится на будущее, у остального мира будет много возможностей для выхода на рынок. Принятие Америкой солнечной энергии может быть сорвано президентством Трампа, выступающим за ископаемое топливо, но только временно и болезненно».
«Его также можно было бы улучшить, - по мнению экспертов журнала, - если бы Америка освободила отложенный спрос, облегчив установку панелей в домах и подключение к энергосистеме — в стране есть тераватт новой солнечной мощности, ожидающей подключения. Цены на выбросы углерода могли бы помочь, как это произошло при переходе с угля на газ в Европейском Союзе.
Цель должна заключаться в том, чтобы благотворный цикл производства солнечной энергии вращался как можно быстрее. Это потому, что он предлагает приз в виде более дешевой энергии. Преимущества начинаются с повышения производительности. Все, для чего люди используют энергию сегодня, будет стоить дешевле — и это включает в себя практически все. Затем наступит то, что станет возможным благодаря дешевой энергии. Люди, которые никогда не могли себе этого позволить, начнут освещать свои дома или водить машину. Дешевая энергия способна очищать воду и даже опреснять ее. Она может управлять голодной машиной искусственного интеллекта. Это может сделать миллиарды домов и офисов более терпимыми летом, которое в ближайшие десятилетия будет становиться все жарче.
Но наиболее важными будут вещи, о которых еще никто не думал. В своем радикальном изобилии более дешевая энергия освободит воображение, заставив крошечные колеса обозрения разума вращаться от волнения и новых возможностей».
«Батареи как военный инструмент»
Джозеф Вебстер (Глобальный энергетический центр Атлантического совета и Инициативы по безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе, США) опубликовал доклад с таким названием в War On The Rocks 20 июня 2024 года. Автор пишет:
«Батареи, о которых часто забывают, могут незаметно изменить баланс военной мощи. Да, это правда. Аккумуляторы имеют военные последствия, создавая трудные компромиссы для политиков, балансирующих стратегические, экономические приоритеты и приоритеты декарбонизации.
Хотя литий-ионные аккумуляторные батареи материкового Китая полезны для достижения экономических целей и целей декарбонизации в Соединенных Штатах, Европе и других странах, его аккумуляторный комплекс представляет потенциальную угрозу безопасности, особенно в случае непредвиденной ситуации вокруг Тайваня.
Аккумуляторы становятся все более важной особенностью в военном деле, их применение варьируется от дизель-электрических подводных лодок до беспилотных платформ и многого другого. Кроме того, тревогу вызывает синергия между китайскими аккумуляторными, беспилотными и судостроительными комплексами. Однако существует лишь ограниченное признание растущей важности батарей в военных делах, особенно в случае чрезвычайной ситуации вокруг Тайваня.
В то время как предпринимаются позитивные шаги по ограничению промышленного и технологического потенциала Пекина в области аккумуляторов, система альянсов, возглавляемая Вашингтоном и Брюсселем, - по мнению автора, - должна действовать более энергично».
«Чтобы ограничить аккумуляторный комплекс Китая, Соединенным Штатам и их союзникам следует продолжать поэтапное введение тарифов на китайский экспорт литий-ионных батарей для энергосистем и электромобилей.
Учитывая важность снижения рисков зависимости от единственного поставщика, Вашингтон и Брюссель должны работать вместе, чтобы снизить риски в цепочках поставок, особенно в сфере добычи и переработки сырья, такого как графит, никель и литий.
Кроме того, Запад должен гарантировать, что любая передача аккумуляторных технологий не поможет китайской оборонно-промышленной базе — хотя, откровенно говоря, китайские батареи часто находятся на переднем крае технологий».
«Помимо ограничения аккумуляторного комплекса Китая, - считает Вебстер, -свободный мир, особенно Соединенные Штаты, должен укрепить себя за счет расширения емкости и возможностей собственных аккумуляторов.
Это повлечет за собой бюджетные инвестиции, реформирование обременительных требований к выдаче разрешений, принятие новых политических механизмов и стимулирование исследований и разработок.
Эти шаги, предпринятые в тандеме, снизят вероятность того, что Пекин первым добьется технологического прорыва в области еще более совершенных батарей, таких как твердотельные батареи, которые могут изменить правила игры в коммерческих приложениях и потенциально использоваться в военных целях».
В самой Америке, считает Вебстер, «чтобы ускорить развитие аккумуляторной промышленности США и получить связанные с этим стратегические, экономические и экологические выгоды, политикам следует достичь двухпартийного соглашения, которое упростит рассмотрение всех энергетических проектов, включая возобновляемые источники энергии, ядерную энергетику, добычу критически важных материалов и нефти и газа. Обеспечение того, чтобы Соединенные Штаты могли быстро построить инфраструктуру, укрепит арсенал производственных мощностей Америки, сдерживая потенциальных противников».
Серьезные сбои, вызванные войной России на Украине, доказывают, по мнению Вебстера, что энергетическая безопасность – это национальная безопасность.
«Система альянсов, возглавляемая Вашингтоном и Брюсселем, должна укреплять внутренние производственные мощности, особенно в области важнейших технологий двойного назначения, таких как батареи, одновременно предпринимая шаги по ограничению технологических и промышленных мощностей китайского аккумуляторного комплекса».
Военные последствия китайского аккумуляторного комплекса
Аккумуляторный комплекс Китая дополняет его военный потенциал. Вебстер рассматривает воздушные дроны, особенно средства одностороннего нападения.
«Это оружие уже играет заметную роль в войне России на Украине: по оценкам Сэмюэля Бендетта, обе стороны используют не менее 50 000 дронов-смертников с видом от первого лица в месяц. Важно отметить, что эти ударные дроны с односторонним движением часто используют литий-ионные батареи для движения.
В то время как ударные дроны одностороннего действия с литий-ионными двигателями уже произвели революцию в боевых действиях во время войны на Украине, ограничивая маневры в дневное время, беспилотные летательные аппараты могут сыграть еще большую роль в любой конфронтации из-за Тайваня.
Производство Китаем потенциальных дронов двойного назначения превосходит производство, наблюдаемое как в Украине, так и в России. Единственный китайский производитель дронов DJI занимает 90 процентов мирового рынка потребительских дронов.
Хотя военные и гражданские дроны имеют разные роли и возможности, Китай мог бы перепрофилировать линии по производству гражданских дронов для нужд своих вооруженных сил, точно так же, как он будет использовать свои гражданские судостроительные верфи для ремонта своего военно-морского флота во время войны. Промышленные мощности материкового Китая по производству воздушных дронов и аккумуляторов, а также его близость к Тайваню могут оказаться важными в конфронтации.
Тем не менее, роль батарей в воздушной сфере будет ограничена. Благодаря большей плотности энергии бензин сохраняет гораздо больше энергии, чем аккумуляторы того же веса. Как пишут Джастин Бронк и Джек Уотлинг для аналитического центра RUSI: «Для применений, требующих легких полезных нагрузок на коротких дистанциях в течение ограниченного периода времени, электроэнергия обычно является предпочтительным решением, в то время как чем длиннее требуемая дальность и тяжелее полезная нагрузка, тем более интенсивное сгорание становятся двигатели, работающие на топливе».
Кроме того, большую часть года в Тайваньском проливе дует сильный ветер (лето является важным исключением), который может ударить по небольшим платформам и, вероятно, сделать их неработоспособными. Наконец, что немаловажно, большинство дронов с видом от первого лица имеют ограниченную дальность действия — от пяти до 20 километров, что недостаточно для того, чтобы дистанцироваться от Тайваня до материкового Китая без корректировок, которые добавляют техническую сложность и стоимость.
Таким образом, аккумуляторы будут играть важную, но, вероятно, ограниченную роль в парке воздушных дронов Китая. Тем не менее, прорывы в области аккумуляторных технологий, особенно повышение плотности энергии, могут повысить значимость воздушных дронов в случае непредвиденной ситуации над Тайванем».
Вызывает тревогу у Вебстера то, что «есть признаки того, что китайский военно-морской флот расширяет использование дронов в операциях. Китай недавно запустил первый в мире специализированный носитель дронов и построил как минимум два базовых корабля для дронов. Аналитики полагают, что эти платформы используются в учебных целях, особенно для имитации стай враждебных дронов. Соответственно, китайский военно-морской флот, похоже, только начинает использовать возможности роя дронов. Многие, а возможно, и большинство из этих дронов будут работать на бензине, дизельном или реактивном топливе, но одноразовые дроны с питанием от литий-ионных аккумуляторов также могут сыграть свою роль.
Синергия между возможностями Китая по производству воздушных дронов, мастерством судостроения и его аккумуляторным комплексом должна быть в центре внимания коалиционных военных планов (США и их союзников).
Батареи, вероятно, окажутся еще более важными для морской сферы, которая станет решающим фактором в любой конфронтации из-за Тайваня.
Аккумуляторы используются в беспилотных подводных кораблях, беспилотных надводных кораблях и неатомных подводных лодках. Большинство военно-морских сил, особенно те, у которых нет доступа к атомным судам, эксплуатируют дизель-электрические подводные лодки с двигательными батареями, заряжаемыми от дизельного топлива. При существующих свинцово-кислотных батареях дизель-электрические подводные лодки часто должны подниматься у поверхности для забора воздуха или плавать под водой, что позволяет им очищать выхлопные газы дизельного топлива и перезаряжать батареи для работы, но повышает риск обнаружения.
Подводные лодки с литий-ионными батареями имеют улучшенные характеристики по сравнению с существующими свинцово-кислотными батареями. Некоторые преимущества литий-ионных батарей включают меньший риск обнаружения (из-за меньшей необходимости подводного плавания, а также более тихой работы), большую выносливость под водой и более высокие скорости для спринта и круиза.
Японский военно-морской флот является единственным подтвержденным флотом, эксплуатирующим дизель-электрические подводные лодки с литий-ионными батареями.
Другие военно-морские силы вскоре смогут использовать подводные лодки с литий-ионными батареями. Хотя Соединенные Штаты в настоящее время сами не эксплуатируют дизель-электрические подводные лодки, возможно сотрудничество не только с японскими, но и с южнокорейскими верфями. Но Китайская Народная Республика имеет большое значение. Хотя китайская система, как правило, лучше в реализации, чем в инновациях, ее аккумуляторный комплекс за последние годы добился неоспоримых успехов и во многих отношениях является более технологически продвинутым, чем комплекс глобального Запада.
Военно-морской флот Китая может в среднесрочной перспективе разместить передовые литий-ионные дизель-электрические подводные лодки и, возможно, уже имеет планы сделать это.
Твердотельные батареи предлагают еще большие возможности, чем литий-ионные, включая большую плотность энергии, емкость и дальность действия. Важно отметить, что твердотельные батареи имеют преимущество перед литий-ионными в предотвращении пожаров, которые представляют собой серьезную опасность на борту подводных лодок. Хотя твердотельные батареи еще не коммерциализированы из-за стоимости и технических проблем, военные заказчики, в том числе в Китае, не так чувствительны к цене. Таким образом, разработка твердотельных батарей может существенно повысить производительность как дизель-электрических подводных лодок, так и беспилотных систем под, на и над поверхностью».
Законодательство США о балансировании аккумуляторов: рекомендации
«Чем больше и сложнее становится китайский аккумуляторный комплекс, тем больше вероятность того, что он обеспечит технологические достижения в области твердотельных батарей следующего поколения, которые могут произвести революцию в энергетике или изменить военное дело. Китай также мог бы использовать существующие промышленные возможности в области производства литий-ионных батарей для масштабирования развертывания беспилотных и пилотируемых воздушных и морских систем. Соответственно, Вебстер полагает, что «страны, возглавляемые Вашингтоном и Брюсселем, должны совместно работать над ограничением китайского аккумуляторного комплекса путем поэтапного введения тарифов. В то же время они также должны развивать собственную промышленную базу и технологический потенциал».
«Критики тарифов на китайскую продукцию утверждают, что эти меры повысят стоимость аккумуляторов и замедлят усилия по декарбонизации, не уменьшая при этом зависимость от аккумуляторов китайского производства. Однако эта критика упускает из виду тот факт, что существенный прогресс уже достигнут в создании западной промышленной базы по производству аккумуляторов.
Инвестиции в аккумуляторы в США резко выросли после принятия Закона о снижении инфляции в августе 2022 года. Совокупные инвестиции с четвертого квартала 2022 года по первый квартал 2024 года составили 42,2 миллиарда долларов. По данным Clean Investment Montor, инвестиции в аккумуляторы в первом квартале 2024 года составили 11,4 миллиарда долларов, что является рекордным показателем и на 486 процентов выше, чем за тот же период в 2022 году. Компания TDK недавно объявила о прорыве, который позволит ей увеличить плотность энергии в 100 раз по сравнению с текущим уровнем. Применение тарифов на аккумуляторы китайского производства создает пустоту, которую могут заполнить западные производители.
Развитие западной «промышленной базы по производству аккумуляторов» потребует надежной цепочки поставок. Соединенные Штаты и критически важные партнеры по коалиции — особенно Южная Корея, Япония, Австралия, Канада и Тайвань — должны стремиться быстро снизить риски потенциальных узких мест в цепочке поставок, поскольку ограничения Пекина на графит в октябре 2023 года показывают, что он будет продолжать пытаться использовать любые уязвимости. В противном случае, как показывает недавняя статья в журнале Foreignaffs, дефицит в добыче и переработке аккумуляторных металлов может задушить цепочку поставок аккумуляторов коалиции. Чтобы справиться с рисками в цепочке поставок, политикам следует принять творческие механизмы, такие как создание новых ориентиров, финансирование инструментов хеджирования, создание ценового страхования и поддержание стратегических резервов.
Для создания надежной цепочки поставок аккумуляторов потребуется работать с союзниками и партнерами по различным сырьевым товарам в горнодобывающем секторе. Например, запасы графита сосредоточены в Турции и Бразилии. Индонезия и Австралия обладают крупнейшими в мире запасами никеля».
«Кроме того, Китай всё больше опережает Соединенные Штаты и другие страны в исследованиях и разработках в области прикладных физических наук, в том числе в области материаловедения, химии и инженерии. Соответственно, Соединенным Штатам и другим странам следует отреагировать расширением инвестиций в эти сектора, что, вероятно, обеспечит положительную отдачу от инвестиций. Важно отметить, что эти усилия могли получить поддержку обеих партий».
«Помимо снижения рисков в цепочках поставок и поддержки исследований и разработок, Вашингтон и Брюссель должны ускорить внедрение местной энергетики. Упрощение процедур выдачи разрешений на электрогенерирующие активы, линии электропередачи, горнодобывающую и перерабатывающую инфраструктуру, а также инфраструктуру зарядки электромобилей устранит барьеры, сдерживающие аккумуляторный комплекс Запада и его энергетическую безопасность. Учитывая ставки конкуренции с Пекином, политики должны быть в состоянии достичь двухпартийного соглашения, которое упростит рассмотрение всех энергетических проектов, будь то проекты чистой энергетики или традиционных углеводородов. Расширение западного производства энергии имеет решающее значение не только для энергетической безопасности, но и для победы в других энергетических соревнованиях с Пекином, в том числе в области искусственного интеллекта.
Наконец, учитывая потенциальное военное применение батарей, Западу следует внимательно изучить свою отраслевую политику передачи технологий.
Китайский аккумуляторный комплекс обладает технологическим преимуществом во многих отношениях.
Тем не менее, ведущие западные аккумуляторные державы должны гарантировать, что они способны предотвратить утечку в Китай передовых технологий – особенно твердотельных батарей – которые имеют существенное военное применение, преобразующий коммерческий потенциал или и то, и другое.
В то же время важно подчеркнуть, что к конкуренции с Пекином следует подходить ответственно. Западу следует продолжать снижать риски в цепочках поставок, особенно в отношении технологий с потенциальным применением двойного назначения, таких как судостроение, производство дронов и аккумуляторов. Однако он также должен подчеркнуть, что он не стремится полностью отделиться от Китая и не стремится к ненужной конфронтации или конфликту. Существуют жесткие ограничения для западно-китайских связей. Торговля не приведет к фундаментальному прорыву в отношениях с Пекином. Тем не менее, коммерческие связи в нечувствительных областях смягчают дилеммы безопасности, обеспечивают экономические выгоды и, что наиболее важно, ограничивают вероятность и последствия ненужной и потенциально катастрофической войны между великими державами.
Баланс между сдерживанием и гарантиями в отношении Пекина – непростая задача. Это особенно верно в отношении торговли технологиями, такими как батареи, которые приносят явные экономические и экологические выгоды, но при этом обладают скрытым или реальным военным потенциалом. Хотя Вашингтону и Брюсселю следует тщательно управлять конкуренцией с Пекином, они также должны ограничивать технологические и промышленные мощности Китая, особенно в производстве критически важных продуктов, таких как аккумуляторы, одновременно обеспечивая развитие коалицией своих собственных мощных возможностей.
Владимир Овчинский, Юрий Жданов
https://zavtra.ru/blogs/okno_v_budushee_batarei_dlya_mira_i_vojni
16.06.2024 G7 против Китая.
Басня Крылова «Слон и Моська» бессмертна
Несмотря на то, что Китай не был приглашен на встречу «Большой семёрки», он по-прежнему присутствовал в ней в качестве крупного участника: в итоговом коммюнике саммита G7 Китай упоминался 28 раз, почти всегда как «злонамеренная сила».
Об этом 14 - 15 июня 2024 года подробно написали The New York Times, Reuters, POLITICO, Агентство Франс Пресс (AFP).
На протяжении всего саммита «Большой семёрки» в Италии Китай был скрытым присутствующим субъектом: как спаситель «российской военной машины», как сказано в итоговом коммюнике саммита; как усиливающаяся угроза в Южно-Китайском море; и как своенравный экономический игрок, выбрасывающий электромобили на западные рынки и угрожающий задержать важнейшие полезные ископаемые, необходимые высокотехнологичным отраслям.
Члены G7 — США, Италия, Великобритания, Франция, Германия, Япония и Канада — ранее сосредоточили внимание на экономическом влиянии Китая и на том, что они считают несбалансированными рынками в таких областях, как электромобили, сталь и возобновляемые источники энергии.
В заявлении саммита, опубликованном 14 июня, подчёркивается, что «Большая семёрка» не пытается навредить Китаю или помешать его экономическому развитию, но «продолжит принимать меры для защиты нашего бизнеса от недобросовестной практики, выравнивания правил игры и устранения продолжающегося вреда».
«Большая семёрка» также предупредила о действиях против китайских финансовых институтов, которые помогли России получить оружие для войны против Украины.
На этой неделе Вашингтон ввёл новые санкции в отношении китайских фирм, поставляющих полупроводники в Россию, на фоне опасений по поводу всё более агрессивной позиции Пекина в отношении Тайваня и стычек с Филиппинами из-за конкурирующих морских претензий.
Контраст с тем, как выглядел Китай всего несколько лет назад, огромен.
На прошлых саммитах крупнейшие экономики Запада часто говорили о сотрудничестве с Пекином в борьбе с изменением климата, борьбе с терроризмом и распространением ядерного оружия. Хотя Китай никогда не приглашали в «Большую семёрку», как когда-то Россию (Москва присоединилась к группе в 1997 году и её участие было приостановлено после присоединения Крыма в 2014 году), Пекин часто описывали как «партнёра», поставщика и, прежде всего, превосходного клиента всего: от немецких автомобилей до французской моды.
В этом году Китай и Россию часто обсуждали на одном дыхании и в одних и тех же угрожающих выражениях, что, возможно, является естественным результатом их углубляющегося партнёрства.
Высокопоставленный представитель администрации Байдена, который присутствовал на беседах лидеров, собравшихся на саммите, а затем информировал журналистов, описал обсуждение роли Китая, которое, казалось, предполагало, что отношения будут всё более конфронтационными.
«Со временем становится ясно, что целью президента Си является доминирование Китая», начиная от торговли и заканчивая влиянием на вопросы безопасности во всём мире, заявил журналистам чиновник, отказавшись называть свое имя, описывая переговоры за закрытыми дверями.
Но именно поддержка Китая Россией стала новым элементом саммита этого года и, возможно, изменила мнение в Европе. Тема роли Китая почти не поднималась на последних двух саммитах, а когда она поднималась, то чаще всего речь шла о влиянии высшего лидера КНР Си Цзиньпина на президента России Владимира Путина как сдерживающей силы, особенно когда существовали опасения, что Россия может применить ядерное оружие на территории Украины.
На этот раз тон был совсем другим, начиная с самого коммюнике.
«Мы продолжим принимать меры против субъектов в Китае и третьих странах, которые материально поддерживают военную машину России», — говорится в заявлении лидеров, — «включая финансовые учреждения, соответствующие нашей правовой системе, и другие организации в Китае, которые способствуют приобретению Россией товаров для своей оборонно-промышленной базы».
Соединённые Штаты настаивали на включении этой формулировки и оказывали давление на своих союзников, чтобы те последовали примеру Байдена в начале этой недели, когда министерство финансов ввело ряд новых санкций, призванных прервать растущие технологические связи между Россией и Китаем. Но до сих пор лишь немногие из других стран «Большой семёрки» предприняли аналогичные шаги.
В администрации Байдена растёт убеждённость в том, что взгляды Си на роль Китая в войне на Украине за последний год изменились и что он будет всё больше поддерживать Путина, с которым он объявил о «партнёрстве без ограничений».
Ещё несколько месяцев назад большинство чиновников администрации считали эту линию преувеличением, и даже Байден в публичных комментариях выразил сомнение в том, что две страны смогут преодолеть свои огромные подозрения друг к другу и работать вместе.
Сейчас эта точка зрения изменилась, и некоторые представители администрации заявили, что, по их мнению, Пекин также работает над тем, чтобы отговорить страны от участия в мирной конференции, организованной Зеленским. Более 90 стран примут участие в конференции в Швейцарии в эти выходные, но Россия не будет участвовать, а Китай, который год назад выразил заинтересованность в различных планах прекращения огня и достижения мира, заявил, что тоже не будет присутствовать.
«Похоже, Си Цзиньпин не откажется от своего проблемного российского партнёра и даже не станет на словах помогать Киеву», — написали эксперты в журнале Foreign Relations 14 июня.
Но изменение взглядов на Китай вышло далеко за рамки вопросов, крутящихся вокруг эндшпиля на Украине. Европейские страны, которые несколько лет назад беспокоились о том, что Соединённые Штаты ведут себя слишком конфронтационно с Китаем, в этом году подписали коммюнике с призывами к созданию более надёжных западных цепочек поставок, которые были бы менее зависимы от китайских компаний.
Лидеры G7 предупредили Китай о его торговой практике, которая включает в себя «вредные избыточные мощности» и «искажения рынка», согласно заявления.
Китай находится в центре внимания лидеров G7, поскольку напряжённость в отношениях с США возросла, а торговые отношения с Европой испортились. Европейская комиссия объявила накануне саммита, что китайские электромобили, поставляемые в ЕС, начиная с 4 июля 2024 года будут облагаться пошлиной в размере до 38,1 процента.
Пекин осудил это как «откровенное протекционистское поведение» и заявил, что оставляет за собой право подать иск во Всемирную торговую организацию (ВТО).
Члены G7 считают, что щедрые субсидии Китая, особенно в секторах зелёной энергетики и технологий, таких как солнечные панели и электромобили, являются причиной несправедливо дешёвых товаров, захлестнувших мировой рынок.
Эти избыточные мощности по мнению экономистов «Большой семёрки» угрожают западным компаниям, которые пытаются конкурировать, особенно в растущем пространстве зелёных технологий.
Представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби перед саммитом заявил прессе: «Мы будем противостоять нерыночной политике Китая, которая ведёт к пагубным глобальным последствиям».
В мае 2024 года Вашингтон повысил тарифы на китайский импорт экологически чистых технологий, в том числе 100-процентный тариф на электромобили, а Байден назвал «обманом» со стороны Пекина.
Китай также недавно ограничил экспорт минералов, необходимых для телекоммуникационной и электротранспортной промышленности, таких как галлий, германий и графит.
Эти ограничения угрожают международным цепочкам поставок и вызывают опасения по поводу дальнейших ограничений на материалы, необходимые для электроники.
По данным AFP, аналитики предупреждают о краткосрочном дефиците поставок и повышении цен, если Китай будет и дальше ограничивать экспорт, даже несмотря на то, что США и другие страны пытаются диверсифицировать свои поставки и увеличить внутреннее производство.
Во время закрытой встречи с Круглым столом бизнеса 13 июня глава аппарата Белого дома Джефф Зиентс подчеркнул необходимость избегать стратегии действий в одиночку в отношении Китая.
США обвинили Китай в помощи российской оборонной промышленности посредством совместного производства дронов и экспорта станков, необходимых для баллистических ракет.
Лидеры G7 также обсудили безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где высоки опасения потенциального конфликта из-за конфронтационной тактики Китая и милитаризации островов в Южно-Китайском море, а также его маневров против Тайваня.
Агентство Франс Пресс сообщило, что источник в японском правительстве заявил: встрече лидеров в Италии крайне важно дать Си Цзиньпину чёткий сигнал о том, что эта проблема носит не просто региональный характер, но вызывает обеспокоенность всех стран «Большой семёрки».
Подразумевается, что совместно выпущенное коммюнике также обвинило Китай в серии крупных взломов критически важных инфраструктур Америки и Европы, призывая Китай «поддерживать свои обязательства действовать ответственно в киберпространстве» и обещая «продолжить наши усилия по разрушению и сдерживанию постоянных, злонамеренных действий». Киберактивность, исходящая из Китая, угрожает безопасности и конфиденциальности наших граждан, подрывает инновации и подвергает риску нашу критически важную инфраструктуру».
Эта ссылка на инфраструктуру, похоже, связана с китайской программой, которую Соединённые Штаты называют «Вольт Тайфун». Представители американской разведки охарактеризовали это как изощрённую попытку Китая разместить созданное Китаем вредоносное ПО в системах водоснабжения, электросетях и портовых операциях Соединённых Штатов и их союзников.
В своих показаниях и интервью в Конгрессе представители администрации Байдена заявили, что настоящая цель вредоносного ПО — получить возможность отключать жизненно важные службы в Соединённых Штатах в разгар тайваньского кризиса, замедляя американскую военную реакцию и вызывая хаос среди американцев, которые будут больше озабочены возобновлением подачи воды, чем сохранением независимости Тайваня.
Владимир Овчинский, Юрий Жданов
https://zavtra.ru/blogs/g7_protiv_kitaya
08.06.2024 Китай не может допустить проигрыша в войне чипов.
На кону не столько технологии, сколько геополитическое соперничество с США
Михаэль Шуман (Атлантический совет) в статье в The Atlantic «Китай проигрывает войну чипов» (06.06.2024) делает весьма пессимистические выводы о возможных итогах борьбы КНР с Америкой из-за полупроводниковых технологий. Шуман пишет:
«В апрельском телефонном разговоре китайский лидер Си Цзиньпин сделал строгое предупреждение президенту США Джо Байдену. Запрет Вашингтона на экспорт американских передовых микрочипов и другие санкции, призванные «подавить торговлю и технологическое развитие Китая», «создают риски». Если Байден «будет непреклонен в сдерживании развития высоких технологий в Китае», говорится в официальном заявлении Китая, Пекин «не собирается сидеть сложа руки и наблюдать».
Байден дал жесткий ответ. Запрет, сказал он Си, необходим для защиты национальной безопасности Америки. «Он спросил: «Почему?» — недавно рассказал Байден . «Я сказал: «Потому что вы используете его по совершенно неправильным причинам, поэтому вы не получите эти продвинутые компьютерные чипы».
«Си прекрасно осознает, что Соединенные Штаты стоят на пути его грандиозных амбиций по осуществлению глобальных китайских планов. Его отчаянное желание вырваться из-под глобального влияния Америки мотивирует большую часть его политики: его партнерство с президентом России Владимиром Путиным, его кампанию за экономическую самостоятельность, расширение ядерного арсенала Китая. Однако пока Китай не может избавиться от влияния Вашингтона. Китаю по-прежнему нужен доллар, американский капитал и система глобальной безопасности США для поддержания своего собственного подъема.
И, возможно, ничто не отражает затруднительное положение Си лучше, чем микрочип. Си Цзиньпину нужны самые маленькие и быстрые чипы, чтобы осуществить свою мечту о превращении Китая в технологическую державу. Но Китай их не производит. Китай также не производит чрезвычайно сложное оборудование, необходимое для их производства. Для этого Си должен полагаться на США и их союзников, а также на их готовность поделиться технологиями.
Но эти страны больше не желают этого. На фоне усиливающейся конкуренции Байден воспользовался доминированием Америки в производстве полупроводников, чтобы получить преимущество и сдержать технологический и экономический прогресс Китая. Чип многое говорит нам об истинном балансе сил между США и Китаем, а также о трудностях, с которыми сталкивается Си в своих попытках изменить этот баланс в свою пользу.
Си сделал ставку на то, что он может сотрудничать с Россией и Ираном, подорвать глобальный порядок, возглавляемый США, и создать армию, призванную бросить вызов американской мощи – сделать все это и при этом получить выгоду от американских технологий, которые необходимы китайской экономике для продвижения его амбиций. Возможно, он считал, что капиталистическая жадность преодолеет заботы о национальной безопасности, или думал, что может рассчитывать на бездействие разделенного и озабоченного Вашингтона. Возможно, он также недооценил сложность полупроводниковой промышленности и то, что потребуется для разработки чипов, необходимых Китаю.
Какими бы ни были предположения Си Цзиньпина, он выбрал войну чипов с превосходящими силами еще до того, как у него появился арсенал для ее ведения.
Китай догоняет США и другие страны с развитой экономикой во многих секторах, включая телекоммуникации, зеленую энергетику и высокоскоростные поезда. Однако в производстве полупроводников Китай по-прежнему отстает. По данным Вашингтонской ассоциации полупроводниковой промышленности в 2023 году, американские компании контролируют половину мирового рынка микросхем по сравнению с 7 процентами Китая.
Преимущество США наиболее заметно на переднем крае технологий: мощные чипы, которые являются движущей силой отраслей будущего, таких как искусственный интеллект. Новейший чип искусственного интеллекта, разработанный американским гигантом Nvidia, в 16 раз быстрее, чем тот, который в настоящее время продает китайская телекоммуникационная компания Huawei Technologies.
Преимущество США и их партнеров над Китаем еще шире в области оборудования, необходимого для производства современных чипов. Лучшее оборудование, которое может произвести китайская компания, производит чипы шириной 28 нанометров. Самое современное оборудование в отрасли позволяет производить 2-нанометровые чипы.
Ликвидация этого разрыва всегда будет трудной задачей для Китая. Полупроводники очень сложно производить, поэтому лишь немногие компании во всем мире преуспевают в этом. Байден еще больше усложнил задачу. В 2022 году его администрация запретила американским компаниям продавать Китаю самые передовые чипы и оборудование для их производства без специальной лицензии, что фактически изолировало китайский технологический сектор. Байден также убедил своих союзников Японию и Нидерланды — два других ведущих источника полупроводникового оборудования — ввести свои собственные запреты.
Контроль Байдена также не позволяет другим иностранным фирмам-производителям чипов, использующим американские технологии, таким как лидер отрасли Тайваньская компания по производству полупроводников, производить передовые чипы для китайских фирм.
Экспортный контроль «затрагивает все сегменты цепочки создания стоимости полупроводников одновременно», — сказал Грегори Аллен, директор Центра искусственного интеллекта и передовых технологий Вадхвани при Центре стратегических и международных исследований. Вот почему Си посчитает, что политику Байдена «чрезвычайно трудно преодолеть».
Белый дом подчеркивает , что меры контроля призваны не препятствовать экономическому развитию Китая, а обеспечить американскую безопасность. Усовершенствованные чипы могут быть использованы для модернизации военного потенциала Китая, что явно противоречит интересам Вашингтона. Но контроль также будет иметь более широкое, потенциально разрушительное воздействие на технологический сектор Китая и, следовательно, на экономическое будущее страны. Например, они могут помешать прогрессу в области искусственного интеллекта, лишив китайские фирмы самых быстрых чипов.
Предупреждение Си Байдену было всего лишь его последней попыткой снять контроль. Его правительство заявило, что они несправедливы, и попыталось сделать их устранение условием улучшения отношений. На следующий день после объявления о запрете министерство иностранных дел Китая обвинило Вашингтон в «злоупотреблении мерами экспортного контроля с целью бессмысленного блокирования и затруднения китайских предприятий». Далее представитель Китая заявил , что «политизируя технологические и торговые вопросы и используя их в качестве инструмента и оружия», США «только нанесут вред и изолируют себя, когда их действия будут иметь неприятные последствия».
В ответ Байден в октябре 2023 года ввёл ещё более жёсткие ограничения на продажу чипов искусственного интеллекта Китаю. Китайцы могут продолжать протестовать, но «они не могут сказать ничего, что могло бы изменить ситуацию», сказал Аллен. «Эти меры экспортного контроля не предназначены для того, чтобы быть частью какой-то взаимной торговли». Вместо этого, по его словам, «они созданы для работы».
И они это делают. Ограничения на оборудование для производства чипов, скорее всего, помешали китайским компаниям производить сверхмалые полупроводники в ближайшем будущем.
Утрата американских чипов искусственного интеллекта, вероятно, также замедляет развитие больших языковых моделей и других разработок искусственного интеллекта в Китае.
Чем дольше эти меры контроля будут оставаться в силе, тем более болезненными они станут. Поскольку американские чипы и оборудование, которые есть в Китае, устарели и не могут быть заменены, его компаниям будет еще сложнее конкурировать с американскими конкурентами за самые быстрые и лучшие технологии.
«Экспортный контроль подобен рывку в механизмах китайской промышленности по производству микросхем», — сказал Джимми Гудрич, старший советник Rand Corporation по технологиям и Китаю. Со временем Китай будет сталкиваться со «все большим и большим количеством проблем в поддержании темпов инноваций», сказал он, «и поскольку остальной мир быстро движется по инновационной лестнице, между ним и Китаем будет увеличиваться разрыв».
Единственный способ вырваться из хватки Вашингтона — это позволить Китаю самому произвести технологию. Десять лет назад он начал кампанию по замене чипов, привезенных американскими компаниями, развитием отечественной полупроводниковой промышленности, и его правительство потратило сотни миллиардов долларов, чтобы это произошло.
В 2015 году Си поставил цель добиться 70-процентной самообеспеченности Китая чипами к 2025 году. Новостное издание Global Times, управляемое Коммунистической партией, прогнозирует, что в 2023 году уровень самообеспеченности достиг 30 процентов.
Сами по себе производственные цели почти бессмысленны. Более важный вопрос заключается в том, сможет ли Китай производить передовые чипы. В этом Пекин добился прогресса. Впервые в 2024 году Huawei привлекла настороженное внимание Nvidia, которая назвала базирующуюся в Шэньчжэне компанию «конкурентом». А в сентябре 2023 года компания Huawei произвела фурор, представив новый смартфон Mate 60 Pro с усовершенствованным 7-нанометровым чипом — прорыв для Китая».
Но, считает Шуман, «фактически чип Huawei продемонстрировал, насколько эффективны санкции Вашингтона. 7-нанометровый чип по-прежнему отстает от мировой индустрии. Тайваньская компания TSMC уже начала массовое производство 3-нанометровых чипов. Разрекламированный триумф Huawei был даже шагом назад. Пять лет назад компания, находившаяся под санкциями США, вступившими в силу в 2019 году, получала 5-нанометровый чип в результате партнерства с TSMC».
Но теперь, отрезанная от услуг TSMC, Huawei была вынуждена производить чипы более низкого качества на китайских заводах, которые не могут производить более совершенные чипы. В ответ на вопросы Шумана компания не прокомментировала специфику своей деятельности по производству чипов, но признала, что «впереди у нас еще серьезные проблемы», и отметила, что «технологические ограничения и торговые барьеры продолжают оказывать влияние на мир».
«Столкнувшись с этим дефицитом технологий, интенсивные государственные методы Си Цзиньпина не дают гарантий прорыва. Одна из главных инвестиционных программ, известная как «Большой фонд», оказалась втянутой в коррупционные скандалы: в отношении нескольких ее менеджеров возбуждено антикоррупционное расследование. Кроме того, субсидии побудили китайские компании строить заводы по производству устаревших чипов с использованием старых технологий и привели к опасениям, что Китай может наводнить мировой рынок, что побудило Байдена объявить в мае 2024 года, что США удвоят тариф на импорт китайских чипов с 25 до 50 процентов к следующему году».
«В недавнем отчете Ассоциации полупроводниковой промышленности и Бостонской консалтинговой группы прогнозируется, что в 2032 году Китай будет производить внутри страны лишь 2 процента передовых мировых чипов».
«Теперь перед Китаем стоит непростая задача построения единой цепочки поставок чипов в отрасли, которая в остальном сильно глобализирована. Затраты Китая на попытку сделать это могут составить 1 триллион долларов. Не имея оборудования и опыта своих конкурентов, отечественные производители будут работать с более высокими затратами и меньшей эффективностью и поэтому смогут экспортировать свою продукцию только при условии продолжения крупных государственных субсидий.
Производство современных чипов в Китае обходится в пять раз дороже, чем производство тайваньской TSMC».
Просчёт Шумана
На самом деле, пессимизм Шумана в отношении Китая в войне чипов разделяют далеко не все американские специалисты.
Гендиректор компании Intel Патрик Гелсингер в рамках международной ежегодной выставки компьютерной техники Computex 2024 в Тайбэе (Тайвань) заявил, что всерьез обеспокоен тем, что непрекращающиеся санкции США против Китая в очень скором будущем выйдут боком непосредственно Intel, пишет The Register (06.06.2024). По его мнению, дальнейшие экспортные ограничения со стороны США могут привести к тому, что КНР начнет разрабатывать собственные передовые полупроводники. В результате китайские компании cмогут составить значительную конкуренцию американским производителям микросхем, считает глава Intel.
Большой фонд Китая 3.0: самая смелая инициатива Си Цзиньпина ради превосходства в сфере чипов
Шуман в своей статье критикует китайский проект Большой фонд, обвиняет его в коррупции, но при этом либо сознательно, либо из – за незнания не показывает нынешнее положение.
Как пишет в The Diplomat (06.06.2024 ) американская исследовательница Китая доктор философии Лиззи С. Ли:
«Китай активизирует свою игру в глобальной гонке полупроводников с запуском третьего этапа своего Национального инвестиционного фонда индустрии интегральных схем, широко известного как Большой фонд. Эта инициатива, предусматривающая огромные инвестиции в размере 340 миллиардов юаней (47,5 миллиардов долларов США), разворачивается на фоне эскалации технологической напряженности в отношениях с Соединенными Штатами.
Амбиции Китая в полупроводниковом секторе были впервые официально оформлены в 2014 году на начальном этапе создания Большого фонда.
На этом этапе было инвестировано 139 миллиардов юаней, что сигнализирует об отходе от простой государственной поддержки к более рыночному подходу. Привлекая средства государственных предприятий, финансовых учреждений и частных инвесторов, Китай стремился построить надежную полупроводниковую экосистему. На первом этапе инвестиции были распределены по различным секторам, поощряя таких крупных игроков, как Международная корпорация по производству полупроводников (SMIC).
Второй этап, запущенный в 2019 году с бюджетом 204 млрд юаней, был сосредоточен на более специализированных сегментах цепочки поставок, таких как травильные машины и испытательное оборудование. Этот этап имел решающее значение для укрепления самодостаточности Китая, особенно в условиях ужесточения санкций США. Однако, действительно, не обошлось и без подводных камней. Коррупционные скандалы и неправильный инвестиционный выбор подчеркнули необходимость более строгого надзора, а геополитическая напряженность еще больше осложнила прогресс.
Большой фонд 3.0: новая стратегия
Большой фонд 3.0 призван исправить прошлые ошибки и установить новый курс с обновленными источниками финансирования, инвестиционными целями и стратегическими приоритетами.
Одним из заметных изменений является привлечение крупных банковских учреждений в качестве ключевых инвесторов. Имея 19 учредителей, включая Министерство финансов и таких влиятельных игроков, как Промышленно-коммерческий банк Китая, этот этап опирается на централизованную, контролируемую государством финансовую поддержку. Этот шаг подчеркивает высокие ставки, но также усиливает необходимость достижения результатов.
Более того, срок действия Большого фонда 3.0 был продлен до 15 лет, с 24 мая 2024 года по 23 мая 2039 года, что отражает долгосрочный характер и огромные потребности в капитале полупроводниковой промышленности.
Большой фонд 3.0 использует двойной подход, нацеленный как на всю цепочку поставок полупроводников, так и на конкретные критические области.
С одной стороны, он направлен на содействие развитию дизайна, производства, упаковки, испытаний, оборудования и материалов. Такое взаимосвязанное развитие гарантирует, что достижения в одной области стимулируют прогресс в других, создавая надежную и самодостаточную полупроводниковую экосистему.
С другой стороны, в нем основное внимание уделяется критическим узким местам, которые исторически тормозили прогресс Китая. К ним относятся развитие крупных заводов по производству полупроводников и таких важных компонентов, как память с высокой пропускной способностью (HBM).
Кроме того, фонд отдает приоритет передовым технологиям чипов для искусственного интеллекта, что отражает растущую важность ИИ в глобальном технологическом ландшафте. Этот целенаправленный фокус имеет решающее значение для преодоления технологических проблем и сокращения зависимости от иностранных технологий.
Управление и надзор: затягивание поводьев
Структура управления Большого фонда 3.0 отражает стратегический сдвиг в сторону централизованного надзора.
Центральная комиссия по науке и технологиям (CSTC), новый координирующий орган Коммунистической партии , курирует эту инициативу, устанавливает политические приоритеты и делегирует исполнение таким организациям, как Министерство науки и технологий. Целью такой централизации является обеспечение стратегической координации и эффективного управления.
В ответ на прошлые коррупционные скандалы Большой фонд 3.0 вводит более строгие меры управления. Назначение президентом Чжан Синя, опытного технократа в области полупроводников, сигнализирует о стремлении восстановить доверие среди инвесторов и заинтересованных сторон. Обеспечение разумных инвестиций и сдерживание коррупции требует постоянной бдительности, надежных механизмов надзора, а также сочетания технических знаний и профессиональных навыков управления фондами.
Государственно-частное взаимодействие и финансирование реформ
Расширение государственно-частного сотрудничества является еще одним краеугольным камнем Большого Фонда 3.0. Китай планирует обновить свои национальные лаборатории и инновационные центры путем интеграции научных исследований с коммерческими приложениями. Целью сотрудничества как с частными, так и с государственными компаниями является создание синергии между исследованиями и практическими приложениями.
Реформы в механизмах финансирования также не за горами. С момента создания Национального фонда интегральных микросхем в 2014 году Пекин продвигал свою собственную версию модели венчурного капитала.
Модель достигла некоторых предварительных успехов. Несмотря на геополитические проблемы, китайская полупроводниковая промышленность добилась значительных успехов, и теперь на ее долю приходится почти четверть мировых мощностей по производству 300-миллиметровых чипов.
SMIC, ведущий китайский производитель чипов, утроил свой доход и удвоил мощности, став третьим по величине литейным предприятием в мире.
Но эксперты в целом сходятся во мнении, что «Большие фонды 1.0» и «Большие фонды 2.0» не соответствуют амбициозным технологическим целям государства. Новая система надзора призвана устранить эти недостатки и достичь более амбициозных целей.
Глобальные последствия
Значение Большого Фонда 3.0 выходит за рамки технологической самостоятельности. Укрепляя свою полупроводниковую промышленность, Китай стремится обеспечить технологическое лидерство, найти новые отрасли роста, создать рабочие места в сфере высоких технологий и получить более здоровую прибыль для решения проблем государственного долга.
Эти цели особенно важны, поскольку Китай сталкивается с надвигающимся структурным экономическим спадом, и Пекин ищет новые движущие силы экономического процветания, чтобы сохранить свою легитимность.
В глобальном масштабе агрессивные инвестиции Китая в свою полупроводниковую промышленность, вероятно, нарушат динамику рынка. Увеличение производственных мощностей по производству чипов со зрелыми узлами может привести к переизбытку предложения и ценовому давлению, что отразится на таких странах, как Тайвань, Южная Корея, Малайзия и Вьетнам.
Соединенные Штаты активизировали усилия по координации экспортного контроля с другими странами, чтобы ограничить доступ Китая к передовым технологиям. Этот продолжающийся технологический конфликт будет продолжать формировать глобальную политику и альянсы в области полупроводников.
Результаты Большого фонда 3.0 будут иметь глубокие последствия для будущего полупроводниковой промышленности и глобальной технологической динамики, а также сыграют определяющую роль в экономическом и политическом наследии Си Цзиньпина».
Владимир Овчинский
https://zavtra.ru/blogs/kitaj_ne_mozhet_dopustit_proigrisha_v_vojne_chipov