- Новая война США - тотальная война против России 2015
- 15.09.2015
- 23.07.2015
- 19.07.2015
- 14.07.2015
- 07.06.2015
- 25.05.2015
- 10.04.2015
- 06.04.2015
- 24.03.2015
- 10.03.2015
- 25.02.2015
- 16.02.2015
- 12.02.2015
- 05.02.2015
- 15.01.2015
- 07.01.2015
- 24.12.2014
- 08.12.2014
- 01.12.2014
- 24.11.2014
- 15.11.2014
- 20.10.2014
- 12.08.2013
- Все страницы
2014-2015 г.г. Тексты. В последние месяцы и недели произошло несколько значимых событий. Каждое из них заслуживает отдельного анализа. Однако подлинный их смысл становится понятен через соотнесенность событий между собой, рассмотрение их как фрагментов пазла — головоломки.
15.09.2015 Враг у ворот... Кто? Часть 2
23.07.2015 Мировойна. Все против всех.
Сборник переводов лучших статей и официальных материалов Соединенных Штатов по теме современных войн
19.07.2015 Университеты США и американское разведывательное сообщество: как ведётся война против России
14.07.2015 Враг у ворот... Кто?
07.06.2015 Сирия: недалеко до Армагеддона
25.05.2015 Поля битв в финансово-экономической войне
10.04.2015 Глобальная финансово-энергетическая война. От Йемена до Мьянмы
06.04.2015 Незамеченная новость: США против всего мира
24.03.2015 Кто и как ведет финансово-экономическую войну против России
10.03.2015 Весна 2015: финансовый фронт нефтяной войны против России
25.02.2015 Угроза электронному суверенитету России. Кибервойна США против России уже началась
16.02.2015 США: лидерство на крови
12.02.2015 Запад разжигает войну
05.02.2015 «Консервы» от Вашингтона: финансовая война против России должна скрыть преступления США
15.01.2015 Инженеры хаоса: почему теракт в Париже совершили агенты спецслужб
07.01.2015 Россия в тени войны и технологической революции
24.12.2014 США: смена правил игры. Третья инициатива оборонных инноваций
08.12.2014 Новая война США — тотальная война против России
01.12.2014 Мир — это война. Новые измерения жесткого противоборства
24.11.2014 «Холодная война», «управляемый хаос» и «мягкая сила» против России: что нового?
15.11.2014 Цены на нефть: стихия рынка или финансовое оружие
20.10.2014 Как Обама организовал нефтяной заговор против России
12.08.2013 Хрен и редька или раскол элит
15.09.2015 Враг у ворот... Кто? Часть 2
 |
Писать о российско-американских отношениях в настоящее время – дело одновременно весьма простое и крайне сложное. С одной стороны, в политической риторике масс-медиа и в общественном сознании глубоко укоренился образ США как врага. Казалось бы, эта позиция полностью разделяется и руководством страны. Недавно Секретарь Совета Безопасности Н. Патрушев в интервью газете «Коммерсант», которое на следующей день перепечатали все ведущие информационные агентства и издания мира, отметил: «Американцы… очень хотели бы, чтобы России не было вообще, как страны». Они «заявляют о своей заинтересованности в обеспечении суверенитета и территориальной целостности Украины», а на самом деле их «интересует Россия». В качестве причины Патрушев назвал «огромные богатства», которыми обладает Россия. По его словам, «американцы считают, что мы владеем ими незаконно и незаслуженно, потому что, по их мнению, мы ими не пользуемся так, как должны пользоваться.
Ведущие американские газеты опубликовали это интервью под шапками, типа «Патрушев утверждает: США хочет уничтожить Россию» или «Америка расчленяет Россию». Однако, как это часто бывает, в полемическом раже ускользают нюансы. А в политике и дипломатии нюансы – это самое главное. В данном случае весьма важным представляется тот факт, что в своем интервью Н. Патрушев говорит не о США, а об американцах. Казалось бы, разницы никакой нет. Но это не так.
Дело в том, что Америка разделилась. Ни среди американской элиты или домината, ни среди политического класса в целом, ни среди населения страны уже давно нет единства практически не по одному вопросу, включая внутреннюю и внешнюю политику, направления развития страны и т.п. Признание и понимание этого факта чрезвычайно важно и в аналитическом, и главное, в практическом плане. И Н. Патрушев, безусловно, прав, утверждая, что определенные силы внутри домината хотели бы, чтобы «России не существовало». Но этого хочет далеко не весь доминат. Это принципиально важно. В непростые времена, которые ждут весь мир и Россию очень важно использовать все шансы на поиск сильных партнеров и мощных, пусть временных и ситуационных союзников, и соответственно, на ослабление противников и деструкцию врагов.
Для того, чтобы понять эту тенденцию, обратимся к содержанию пяти главных по числу и качеству отзывов ведущих американских и мировых специализированных журналов и экспертов книг о роли Америки в современном мире, вышедших в последние годы.
* * *
Так, много шума наделала книга британца по происхождению, профессора из Йеля, известного историка и политолога, включенного в список 100 наиболее влиятельных мыслителей мира Н. Фергюсона «Великая дегенерация»[1]и примыкающая к ней работа Б. Стефенса, консультанта руководства республиканской партии «Америка в обороне»[2]. Авторов объединяет тезис о том, что современный мир погружается в пучину беспорядков, конфликтов и деградации, связанных с закатом традиционной индустриальной цивилизации в одних частях света и неспособностью перейти от архаических обществ и политических диктатур к западной цивилизации, гарантирующей прогресс, в других.
Этот тезис является производным от чрезвычайно популярной среди части руководств Демократической партии, включая семью Клинтон, а также некоторых кругов Республиканской партии позиции, согласно которой только западная цивилизация способна к прогрессу и научно-техническому развитию. Эта позиция была впервые четко и развернуто сформулирована в самой популярной в Америке книге по истории все того же Н. Фергюсона «Цивилизация»[3]. Как и Стефенс, он полагает, что Америка неизбежно подвергнется великой дегенерации, разрушению институтов и смерти экономики, если будет дожидаться вторжения варваров в свои пределы, а не остановит их на дальних рубежах.
Варварами в книгах называются Исламский халифат, Аль-Каида, Талибан, наркосиндикаты, Иран, Северная Корея и т.п. Вторым планом постоянно идут упоминания о китайской опасности и деструктивном, разрушающем воздействии на международные отношения России. Надо сказать, что подобный подход, который выражается в выдвижении на первый план террористических сетей и одиозных для большинства американцев государств, с подверстываением к ним в качестве основного конкурента Америки – Китая, и главного деструктивного и злонамеренного государства – России, стал сегодня нормой для самых различных американских экспертов, например, для автора международного бестселлера Гудмана[4]. Нашел свое отношение подобный подход и в Стратегии национальной безопасности США 2015 года[5].
Позиция сил, чьи мысли формулируют и интересы выражают Н. Фергюсон и Б. Стефенс, базируются на представлении об американской исключительности как примате внешней и внутренней политики. Об этой исключительности много говорится официальными лицами США и пишется аналитиками, исследователями, журналистами, однако мало кто берется расшифровать это понятие. Одним из немногих является Н. Фергюсон, который в отмеченной выше книге определил американскую исключительность, как «господствующую в мире субъектность». Попросту говоря, чрезвычайно влиятельные круги в американском доминате исходят из того, что они и только они могут обладать волей и выполнять функцию глобального целеполагания, они и только они являются единственным глобальным субъектом, а все остальные - объектами и инструментами. Соответственно, Россия, которая в ходе Ближневосточного и Украинского кризисов выступает как субъект, должна быть сокрушена и превращена в инструмент или объект, а в случае необходимости, дезинтегрирована.
Несмотря на то, что позиция Н. Фергюсона и Б. Стефенса имеет множество приверженцев в американской элите вообще, и в том числе, в нынешней Администрации Б. Обамы, она свойственна отнюдь не всему спектру заокеанского домината. В связи с этим огромный интерес представляет книга П. Зейхана, выступающего советником и консультантом ряда крупнейших IT компаний, «Случайная супердержава»[6]. Книга чрезвычайно активно обсуждается внутри домината. Ей посвящены многочисленные встречи, частично открытые, а частично закрытые конференции и т.п. в США, и при этом она до сегодняшнего дня не переведена ни на один иностранный язык и не получила сколько-нибудь развернутых отзывов в неанглоязычных специальных источниках. Автор, близкий к владельцам и топ-менеджменту ключевых компаний так называемой «новой американской экономики», в ходе своего исследования приходит к трем выводам.
Во-первых, он обращает внимание на то, что в условиях разворачивающейся Третьей промышленной революции и энергетической революции, связанной со сланцами, «вторичной» нефтью, возобновляемыми источниками и переходу к нетрадиционной ядерной энергетике, Соединенные Штаты, вместе с Канадой и Мексикой становится самодостаточным геоэкономическим паттерном.
Во-вторых, П. Зейхан полагает, что в результате частично стратегических и тактических неудач американской дипломатии и военной политики на Ближнем и Среднем Востоке, последствий крушения СССР, искусственности многих государств мира, сложившихся после крушения колониальной системы, и форсированного, по мнению профессора, в немалой степени стимулированного извне неорганического роста Китая, мир, включая и Европу и постсоветское пространство, и Африку, и Ближний и Средний Восток, а также Южную и Восточную Азию, погрузится в дефрагментацию, деструкцию и беспорядки.
В-третьих, если верить П. Зейхану, у Америки нет ресурсов, возможностей, а главное необходимости противостоять глобальным деструктивным и дефрагментационным процессам, но достаточно сил и средств для создания процветающей и неприступной «крепости Америка». Эта крепость, включающая США, Канаду и Мексику, сможет не только воспользоваться благами технологической, энергетической и когнитивной революций, но и сохранить процветание, неприступность и стабильность в кризисном и катастрофическом мире.
Фактически П. Зейхан выступает теоретиком и идеологом нового, если можно так выразиться, технологического американского изоляционизма. При этом в отличие от традиционного американского изоляционизма, господствовавшего в XIX веке и связанного с нежеланием участвовать в судьбах мира, новый американский изоляционизм, даже признавая деструктивную роль Америки в истории XX и XXI веков, стремится устраниться от ответственности за глобальную деструкцию и оплатить этой деструкцией собственное процветание.
Подобные настроения буквально с каждым месяцем набирают все большую силу в Соединенных Штатах. Если в ходе президентской кампании 2012 года и кампании выборов в Конгресс 2014-го новый изоляционизм, как правило, ассоциировался с наиболее консервативными в политическом, в экономическом, в технологическом плане, группами домината и слоями населения, представленными так называемой «чайной» партией, то в ходе избирательной кампании 2016 года наиболее четко эту точку зрения пока представляет связанный, в том числе с технологическими компаниями, кандидат в Президенты США от республиканцев Рэнд Пол. Кстати, он известен в Америке радикальным планом реконструкции Детройта на базе высоких технологий и либертарианской экономической модели.
Огромный интерес в Америке и в мире вызвала вышедшая в 2015 году книга живого классика американской политики, советника Х. Клинтон Дж. Ная «Закончился ли американский век?»[7]. Книга с посвящена наиболее обсуждаемому среди американской политической элиты вопросу: происходит ли на наших глазах смена мирового гегемона и действительно ли место США, как глобального лидера, занимает Китай. Автор с различных позиций, включая финансово-экономические, политические, культурные, психологические и, конечно же, военные, анализирует эту проблематику и приходит к выводу о том, что на период до середины XXI века Соединенные Штаты по-прежнему останутся единственной сверхдержавой и мировым лидером. При этом, Китай и далее будет развиваться, ориентируясь, прежде всего не на глобальное лидерство, а на доминирование в Южной и Юго-Восточной Азии и на евразийских просторах, включая постсоветское пространство. По мнению Дж. Ная, при умелой политике такой вариант может вполне соответствовать американским интересам.
В этом смысле отношения с Россией он рассматривает в инструментальном плане, и считает их подчиненными интересам американо-китайских отношений в стратегическом и тактическом планах. В переводе на русский язык, это означает, что при том или ином раскладе событий, Россия рассматривается как своего рода разменная карта, приз или приманка, в зависимости от конкретной динамики китайско-американских отношений. Дж. Най – не только яркий аналитик и практический политик, так называемый «клинтонит», но и персона, тесно связанная с Уолл-Стритом и глобалистским движением в демократической партии.
Несомненно, крупнейшим событием стала долгожданная книга доктора Г. Киссинджера «Мировой порядок»[8], которая вскоре будет опубликована в России. В ней едва ли не наиболее почитаемая и уважаемая внутри домината политическая фигура подводит одновременно итоги своей жизни и процессов глобализации.
Позволю себе привести прямую речь: «Международный порядок … стоит перед парадоксом: его процветание зависит от успеха глобализации, но процесс глобализации порождает политическую реакцию, которая зачастую работает против ее устремлений... Чтобы играть ответственную роль в развитии мироустройства XXI века, США должны быть готовы ответить для себя на многие вопросы: Что мы будем предотвращать, независимо от того каким образом это происходит, и, если необходимо, в одиночку? Чего мы будем стремиться достичь, даже не имея поддержки со стороны каких-либо многосторонних сил? Чего мы будем стремиться достичь, или предотвратить, если будем поддержаны союзниками? Во что мы не должны дать себя вовлечь, даже если нас будут призывать к этому союзники или другая многосторонняя группа? Какова природа ценностей, которые мы стремимся продвигать? И насколько применимость этих ценностей зависит от обстоятельств?.. От Соединённых Штатов это потребует принятия решений по двум, на первый взгляд, противоположным направлениям. Прославление универсальных принципов должно быть соединено с признанием реальности истории, культуры и представлений о безопасности народов других регионов планеты. Как раз когда анализируются уроки трудных десятилетий, исключительность Америки должна получить своt безоговорочное подтверждение. История не предлагает отсрочки странам, которые откладывают свою самоидентификацию в пользу, казалось бы, менее трудного курса. Но при этом она также не гарантирует успех даже для самых возвышенных убеждений в отсутствие целостной геополитической стратегии»[9].
В книге Г. Киссинджер весьма уважительно и конструктивно пишет о России. Вопреки мнению различного рода российских публицистов и псевдоаналитиков, рисующих Г.Киссинджера чем-то вроде наместника сатаны на Земле, он начиная с 1970-х годов последовательно прилагал усилия к налаживанию и установлению партнерских отношений между сначала СССР, а затем Россией, и США. При этом на всех этапах карьеры он выражал не только свою точку зрения, но и позицию весьма влиятельных сил в американском доминате.
Кстати не случайно в самые горячие дни Украинского кризиса Г. Киссинджер, вместе с Е. Примаковым предприняли попытку собрать представительное совещание для урегулирования острого конфликта. Несмотря на то, что сама по себе эта инициатива не увенчалась практическими результатами, она, несомненно, открыла путь к Минским соглашениям. В связи с этим книга Киссинджера является показательной и отражает настрой определенной, чрезвычайно влиятельной части американской элиты и населения страны вообще к установлению партнерских отношений с Россией.
Любопытно, что еще в 2013 году, незадолго до эпопеи Э. Сноудена, Г. Киссинджер и близкие к нему политические круги рекомендовали к выдвижению кандидатуру Джеба Буша, который во многом отличается от своего брата Дж. Буша-младшего. При этом, среди республиканцев Джеб Буш не единственный кандидат, с которым сотрудничает собственная компания Киссинджера и близкие к нему «думающие танки».
Самой обсуждаемой в американском истеблишменте книгой о новой роли Америки в мире стала работа звезды первой величины на американском аналитическом небосклоне Яна Бреммера «Сверхдержава: три американских шанса на мировое лидерство». Это вольный перевод, который лучше отражает смысл книги, чем ее дословное название на русском языке «Сверхдержава: три варианта роли Америки в мире»[10]. Ян Бреммер не только политолог, но и практикующий геостратегический и экономический эксперт, руководитель одной их ведущих американских консультативных компаний «Eurasia Group». Она работает с ведущими высокотехнологичными нефтяными компаниями, главными подрядчиками Пентагона, имеет тесные контакты с китайскими корпорациями, действующими на мировых рынках.
Общеамериканскую известность Бреммер получил благодаря книге «Каждый за себя: победители и проигравшие в мире G-0»[11]. В ней он предрекает крах однополюсного мира, таких неформальных структур, как G-8 и G-20 и наступление в результате этого подлинного глобального кризиса, сравнимого с наполеоновскими войнами, и Второй мировой войной, после которого установится новое мироустройство. При этом, по мнению Я. Бреммера, на этот раз война будет, хотя опять же мировой, но весьма необычной, в корне отличающейся от всего того, что до сих пор видело человечество.
Она будет представлять собой сложную комбинацию традиционных локальных и сублокальных военных конфликтов, революций и беспорядков в отдельных странах и регионах, жестких конфликтов, по сути, не отличающихся от войн, в информационной, технологической, финансово-экономической и т.п. сферах между крупнейшими и крупными державами и их блоками.
Его новая работа получила восторженные и одобрительные комментарии как от политиков обеих партий, включая многих потенциальных кандидатов в президенты США и мэтров экспертного сообщества, начиная с Г. Киссинджера, заканчивая Н. Рубини. Книга весьма необычна для американского политического мышления. Она не прокламирует единственного варианта будущего и места Америки в нем, а более-менее беспристрастно рассматривает три американских роли, находя в каждой из них плюсы и минусы.
Первую роль он назвал «незаменимой Америкой». По сути, речь идет о продолжении внешнеполитического курса Б. Обамы второго срока, чрезвычайно близкого также к внешнеполитическим наметкам команды Х. Клинтон. Это, как отмечает Ян Бреммер, «идеалистическая внешняя политика, исходящая из американской исключительности и необходимости и дальше нести бремя гаранта прав человека во всем мире, демократии и мирового полицейского».
Вторая роль по-английски обозначена как «Moneyball America». В наименовании роли Я. Бреммер обыгрывает название американского бестселлера и голливудского блокбастера с Бредом Питом в главной роли, рассказывающих о том, как заштатная бейсбольная команда, благодаря использованию Больших Данных, стала лидером лиги. Если говорить о сути этой ипостаси США в интерпретации эксперта, то наиболее точным переводом его названия на русский язык будет «расчетливая Америка» с обязательным дополнением, что расчетливость проявляется не только в ориентации на экономику, но и в опоре на цифровые технологии. Иными словами, весьма вероятным для Америки Ян Бреммер видит превращение ее в своего рода «крепость Америка», где происходит Третья производственная революция. При этом, в международном плане Америка в этом случае замкнется в Северной Америке и снимет с себя всю ответственность и обязательства за глобальный мир.
Наконец, третья роль, которую автор обозначил, как «независимая Америка» предполагает упор на внутренние проблемы, связанные с осуществлением Третьей промышленной революции, урегулированием социальных и имущественных конфликтов, реконструкцию политической системы при сохранением активности в глобальном мире. Однако в данном варианте активность должна избавиться, по словам того же Бреммера, «от любых видов идеализма и принятия на себя непосильной ноши, а ограничиться обеспечением торгово-экономических интересов страны, ее технологического развития и национальной безопасности».
Бреммер считает, что третий вариант был бы наиболее предпочтительным, но одновременно и наиболее сложно реализуемым по многим соображениям. Главным из них является, по мнению новой звезды американской экспертной мысли, недостаточность желания одной Америки для реализации такой роли, но и необходимость принятия ее ключевыми американскими партнерами и даже в каком-то смысле конкурентами.
* * *
Из сказанного выше видно, что среди ведущих американских экспертов, политологов, а по факту советников ведущих сил американского домината, нет единства в отношении будущей глобальной роли Америки. Более того, налицо глубокий, с каждым годом увеличивающийся раскол. И это не случайно. Этот раскол отражает специфическое состояние Америки в экономическом, социальном и политическом планах. Не будет преувеличением утверждать, что единой Америки на сегодняшний день не существует. Есть американское государство, есть страна, как географическое понятие, а вот единой общности, которую некоторые называют цивилизацией, другие – социумом, нет.
Любые экономические отношения, так или иначе, покоятся на некоем технологическом базисе, который, сложно взаимодействуя с культурой в широком смысле этого слова, и порождает некую целостность, которую мы затем искусственно членим на экономику, политику, социальную сферу и т.п. Пожалуй, впервые с завершения Гражданской войны в США в означенном выше смысле можно насчитать несколько Америк.
Прежде всего, это хорошо известная, многократно описанная и привычная миру финансиализированная Америка Уолл-Стрита, Вашингтона, Чикаго и Лос-Анджелеса. Это страна, где не просто господствуют финансисты, или как их еще называют «банкстеры», но и экономика, где наиболее высокодоходен финансовый сектор, где монетарно-кредитная сфера диктует и определяет все производственные, экономические и даже социальные процессы. Об этой Америке написаны тома и тома. Это Америка, даже не чистого капитализма, а финансиализма[12].
На сегодняшний день это, безусловно, господствующий внутри Америки контур. Однако в ходе кризиса 2008-2009 годов ему был нанесен сильнейший удар, от которого он так и не смогла оправиться. Чтобы проиллюстрировать, что такое финансиализированная Америка, достаточно привести несколько цифр. За последние 34 года ВВП в США рос в среднем на 5,2 процента и увеличился примерно с 2,5 до 17 триллионов долларов, а рыночная оценка корпоративных акций росла на 10,4 процента в год и увеличилась соответственно с 1 до 35 триллионов долларов. Иными словами, если в 1981 году рыночная капитализация составляла 44 процента от ВВП, то в 2014 – 205 процентов. Еще более ошеломительны данные по соотношению все того же ВВП с общим объемом рыночной капитализации и глобальной задолженности, включая все виды долгов – государственных, корпоративных и домохозяйств. В период с 1981 по 2014 годы этот показатель рос на 8,4 процента ежегодно. В итоге, если в 1981 году капитализация и объем долгов превышали объем ВВП всего в 2 раза, то сейчас – более чем в 5 раз[13]. Причем разрыв увеличивается по экспоненте. Статистические данные можно приводить и далее. Но и уже приведенных вполне достаточно, чтобы понять, что кредитно-долговая финансиализированная экономика, а точнее ее американский контур, находится в прямом смысле слова в безвыходном положении.
Если раньше вопрос о перспективах экономики относился сначала к области гаданий, потом полемики, и наконец, суждений, то с недавних пор он перешел в плоскость расчетов и математических доказательств. На рубеже XX – XXI веков начали появляться и множиться математические модели, позволяющие описывать и прогнозировать реальную, неравновесную экономику, а не псевдоматематические абстракции, выдаваемые за формальные описания идеального несуществующего рынка А. Смита-М. Фридмана и неолибералов. Наилучшее описание этих моделей дано в недавно переведенной на русский язык книге ведущего британского научного и экономического, физика и экономиста по образованию Марка Бьюкенена «Прогноз»[14].
Согласно самым различным моделям нелинейной динамики, финансовых и реальных рынков, американская и глобальная финансиализированная экономики обречены в ближайшее время на сильнейший кризис, превосходящий по своим масштабам потрясения 2008 - 2009 годов. Это отлично знают и понимают финансисты, а также другие подчиненные и союзные им силы и круги в американском и глобальном доминате.
Второй – позднеиндустриальный, – контур Америки живет трудно, чередуя незначительные успехи с длительными периода стагнации и тяжелыми кризисами. Уже долгие годы рост производительности труда в традиционных индустриальных отраслях, в сельском хозяйстве, в сфере услуг не превышает 1-2 процента в год. Американская позднеиндустриальная экономика по уровню своего технического оснащения и квалификации кадров заметно уступает германской, скандинавской, японской, южнокорейской, а в некоторых секторах и китайской. Символом если не сегодняшнего, то завтрашнего дня позднеиндустриальной Америки стал признанный банкротом Детройт, в лучшие свои времена – центр мирового автомобилестроения, а ныне в значительной степени город-призрак.
Отмеченные выше обстоятельства побуждают некоторых пропагандистов и публицистов ставить на Америке крест. Более того, многие даже весьма квалифицированные аналитики искренне убеждены, что «американский век» закончился и впереди у Америки упадок, деструкция, разрушение и даже распад. Однако, они не знают или не хотят знать и третьем контуре США – Америке Третьей технологической революции.
Чтобы коротко охарактеризовать этот контур, приведу короткую выдержку из большого исследования Брукингского института, славящегося скрупулезным отношением к фактам и статистике. «В настоящее время корпорации, компании, университеты и правительство США являются собственниками почти 2/3 патентов на ключевые технологии и разработки в отраслях, связанных в Третьей промышленной революцией, включая продвинутую IT индустрию, Большие Данные, искусственный интеллект, робототехнику, 3-D печать, синтетическую биологию, новые виды материалов и т.п. Еще более 20 процентов подобных патентов приходится на компании стран, которые являются ближайшими союзниками США и прежде всего Канаду, Японию, Великобританию и Южную Корею. К концу 2013 года на предприятиях и в компаниях, работающих в продвинутых отраслях и производствах, относимых к Третьей промышленной революции, занято 12,3 миллиона работников, или примерно 9 процентов всей американской рабочей силы. Они производят продукции на 2,7 триллиона долларов или 17 процентов американского ВВП. Это больше, чем такие сектора, как здравоохранение, финансы и недвижимость… При этом ежегодный рост объема продвинутых отраслей составляет в среднем 7 процентов ежегодно в течение 2011 – 2014 годов, и в будущем будет, видимо, ускоряться. Уже сегодня продвинутые отрасли Третьей промышленной революции стали крупнейшим и наиболее динамичным сектором американской экономики»[15].
Три технико-экономических контура, без сомнения, усилили центростремительные процессы в американском социуме. Они отражаются на растущем неравенстве, размывании среднего класса и формировании, как это не удивительно в XXI веке, резервных армий труда[16].
Свою лепту вносят и обостряющиеся этнокультурные проблемы. Начиная с 1960-х годов прошлого века в Соединенных Штатах несомненно было приложено много усилий по формированию мультикультуризма и сглаживанию признаков расовой, культурной и иных видов дискриминации. Однако кризис позднеиндустриальной Америки конца ХХ – начала XXI веков привел к скачкообразному увеличению спроса на малоквалифицированную, сезонную и низкооплачиваемую рабочую силу. Соответственно имел место взрывной рост легальной, и особенно нелегальной миграции в основном испаноговорящего населения из Мексики и других стран западного полушария, а также выходцев из мусульманских стран Южной Азии и в гораздо меньшей степени из Западной и Центральной Африки. Так или иначе, и без того хрупкое равновесие было нарушено и центростремительные тенденции в этой сфере сменились центробежными. Причем все это происходит на фоне уменьшения доли белого населения, которое по оценкам многих демографов, уже в середине нынешнего столетия может оказаться меньшинством в Америке.
В условиях тектонических технологическо-производственных сдвигов, изменений в расовом, культурном и языковом составе населения страны, ситуации ценностного кризиса и исчерпанности модели финансиализированной экономики, доминат не смог осуществить радикальной политической реформы. В итоге, федеральная власть вот уже не первый год находится в состоянии, характеризуемом параличом, несогласованностью и ситуативными, а не стратегическими действиями. Не случайно едва ли не самой популярной за последние годы книгой о политической системе Америки стала работа Н. Лофгрена, проработавшего почти 30 лет в Палате Представителей и Сенате США, «Игра окончена: как республиканцы сошли с ума, демократы стали бесполезными, а средний класс был обманут»[17].
Америка и ее доминат испытывают нелегкие, прямо скажем, тяжелые времена. Однако в нашем мире, как никогда и нигде, справедлива присказка «а кому сейчас легко». В серьезном кризисе находится Европа. Вот уже долгие десятилетия не может выбраться из стагнации Япония. В пучину конфликтов погрузились Ближний и Средний Восток, многие районы Африки, Латинской Америки. Даже за внешним крайне благополучным и даже блистательным фасадом Китая кроятся глубокие, внутренние, в определенных аспектах не меньшие чем у Америки проблемы.
Не так давно известное федеральное СМИ опубликовало на первой странице материал под заголовком «Д. Кэрри прилетел встречаться с В. Путиным перед началом гражданской войны в Америке». Это очевидная желтизна. Однако, немногие знают, что серьезные аналитики в разведке в отличие от исследователей в университетах тщательно просматривают в том числе и желтые СМИ, либо нарочито сенсационные материалы в серьезных изданиях. Дело том, что десятилетний опыт показывает, что если ту или иную мысль или фактуру очистить от желтизны и превратить гиперболу в констатацию, то именно желтые источники дают немалую пищу для размышления.
С названным материалом дело обстоит именно подобным образом. Конечно, ни о какой гражданской войне в США речи не идет. Однако столь же непреложным фактом является и то, что мир в целом и Америка в особенности переживают некое особое состояние, которому в западной политологии и истории наименования нет. Зато оно присутствует в российской. Это – смута. Настало время, когда подобно спутнику и силовикам, русское слово с полным на то основанием должно войти в мировой аналитический словарь – smuta.
Любая смута конфликтна и итог ее не предопределен. В ходе смуты все ее участники неизбежно ищут союзников внутри и вовне. И это хорошая новость для России. С другой стороны, в смуту те же участники стараются воспользоваться внешними ресурсами, либо выплеснуть противоречия вовне для решения внутренних задач. И это плохая новость для России.
Кроме того, поскольку Америка, по сути, являлась последние десятилетия единственной сверхдержавой, ее проблемы, противоречия и конфликты неизбежно носят не только внутренний характер, но и транслируются вовне, в мир, в том числе и в Россию. Соответственно происходит резонанс сознательно экспортируемой деструкции и дестабильности из США в Россию, инспирированной определенными кругами домината, с проекцией на Россию, глобальной смуты, вызванной внутриамериканскими проблемами, происходящей помимо и независимо от желания каких-либо кругов американского домината просто в силу взаимосвязи и взаимозависимости в глобальном мире.
При этом и сам глобальный мир испытывает жесткую турбулентность и smuta. Соответственно мы имеем дело с совершенно классическим случаем положительной обратной связи, которая только усиливает и ускоряет процесс. Об этом можно прочитать в любой популярной книге о нелинейной динамике[18].
Казалось бы, в этих условиях наилучшим решением является максимальная изоляция России от мира, ее полная автаркия, как это предлагают некоторые представители патриотического лагеря. Однако наука, техника и технологии не знают государственных границ, они действуют поверх и помимо них. При этом шансы России в глобальной цивилизационной гонке XXI века, в решающей степени зависят от того, удастся ли ей или нет совершить технологический и производственный прорыв, скачок, рывок и т.п. (нравящееся оставить, не нравящееся вычеркнуть, поскольку с каждым словом у каждого связаны свои аллюзии, предпочтения и неприятия).
Однако как ни называй, России необходимо в ближайшие годы не на словах, а на деле вступить в Третью промышленную революцию. При этом не обязательно копировать чей-то, в том числе американский, южнокорейский и тем более китайский опыт. И дело не только в том, что копирование всегда обходилось нашей стране, а особенно ее народу слишком дорого, и каждый скачок оплачивался миллионами жизней, но и еще одним, обычно не замечаемым, но весьма важным обстоятельством.
Мир, в котором господствует финансиализированный контур и соответственно финансовые круги глобального домината, неизбежно в краткосрочной перспективе вступит в жесточайший системный кризис. Когда же речь идет о кризисе, то на первый план выступают не столько критерий эффективности, сколько критерий жизнеспособности. Поэтому российский вариант Третьей промышленной революции должен иметь своим критерием скачкообразное повышение жизнеспособности и выживаемости даже в самых неблагоприятных условиях российской цивилизации, социума и государства. А для этого России необходимы, в том числе, хорошие партнерские отношения с определенными силами в глобальном и американском доминате.
[1] N. Ferguson. The Great Degeneration: How Institutions Decay and Economies, 2013.
[2] B. Stephens.America in Retreat: The New Isolationism and the Coming Global Disorder.New York: Penguin Group, 2014.
[3] Н. Фергюсон. Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира. М.: АСТ, 2014.
[4] M. Goodman. Future Crimes: Everything Is Connected, Everyone Is Vulnerable and What We Can Do About It.New York: Doubleday, 2015.
[5] Е. С. Ларина, В. С. Овчинский. Мировойна, все против всех. Новейшие концепции боевых действий англосаксов. М.: Книжный мир, 2015.
[6] P. Zeihan. The Accidental Superpower: The Next Generation of American Preeminence and the Coming Global Disorder. 2014.
[7] J. S. Nye. Is the American Century Over (Global Futures).Cambridge: Policy Press, 2015.
[8] H. Kissinger. World Order.London: Penguin Press, 2014.
[9] Ibid.
[10] I. Bremmer. Superpower: Three Choices forAmerica's Role in the World. 2015.
[11] I. Bremmer. Every nation for itself: winners and loosers in a G-Zero World. 2012.
[12] А. В. Бузгалин, А. И. Колганов. Глобальный капитал. /В 2-х тт. М.: 2015.
[13] http://davidstockmanscontracorner.com/the-warren-buffet-economy-why-its-days-are-numbered-part-1/
[14] М. Бьюкенен. Прогноз. Как наблюдая за погодой научиться предсказывать экономические кризисы. М., 2014.
[15]America’s Advanced industries. What they are, Where they are, and Why they Matter. Brookings Institution.
[16] Е. Ларина, В. Овчинский. Кибервойны XXI века. О чем умолчал Эдвард Сноуден. М.: Книжный мир, 2014.
[17] M. Lofgren. The Party Is Over: How Republicans Went Crazy, Democrats Became Useless and the Middle Class Got Shafted.London: Penguin Books, 2012.
[18] Г. Малинецкий, А. Потапов. Нелинейная динамика и хаос. Основные понятия. М.: Либроком, 2011.
http://svom.info/entry/582-vrag-u-vorot-kto-chast-2/
23.07.2015 Мировойна. Все против всех.
Вчера получила сигнальный экземпляр сборника переводов лучших статей и официальных материалов Соединенных Штатов по теме современных войн. Подбор материалов, а также введение и заключение подготовили мы с Владимиром Семеновичем Овчинским. За перевод большое спасибо Рогачеву Михаилу Сергеевичу и Чеботареву Вячеславу Викторовичу.
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Введение. Военная мысль в эпоху перемен.
- Стратегия Национальной Безопасности США, Февраль 2015
- Избранные фрагменты. Оперативная концепция Армии США. Победа в сложном мире. 2020-2040. Извлечения
- Грядущая война в городах, Дэвид Килкуллен
- Теневые войны XXI века, Дэвид Барно
- Природа и история асимметричных конфликтов. Шансы слабых против сильных, Ф.Арригин-Тофт
- Гибридная война и ее вызовы, Фрэнк Хоффман
- История теории и практики иррегулярных нетрадиционных войн, Фрэнк Хоффман
- Грядущие прокси войны и природа конфликтов, Эндрю Мэмфорд
- Создавая и используя сети, Джон Аркилла
- Новый взгляд на контрповстанческую деятельность, Джон Маккинлей , Элисон Аль-Баддавей
- Внешняя поддержка повстанцев и мятежников, Брюс Рейдер
- Великая реконструкция: 11 тенденций формирования будущего конфликта, Ф. Хоффман и П. Гарретт
- Электронная война XXI века, Открытый обзор закрытого доклада «Электронная война в информационную эпоху», подготовленного Ассоциацией Старых Воронов
- Стратегия электромагнитного спектра, Министерство обороны США 2013 г.
- Смена правил игры в Третьей стратегии, Чак Хейгел
Заключение. Мир- это война
В августе книга будет в книжных магазинах.
19.07.2015 Университеты США и американское разведывательное сообщество: как ведётся война против России
Теснейшее взаимодействие лучших университетов США с американским разведывательным сообществом началось сразу же после формирования всеобъемлющей сети американских разведывательных агентств, служб и учреждений в середине 40-х годов и во все возрастающих масштабах и с все большей интенсивностью продолжается по настоящее время
Современное американское разведывательное сообщество насчитывает 17 федеральных агентств. Кроме того, наряду с обозначенными в законодательстве США структурами, в разведывательное сообщество входит ряд других независимых агентств, располагающих собственными разведслужбами федерального подчинения. В частности, это относится к таким организациям, как ФРС, Комиссия по ценным бумагам, Национальный научный фонд и т.п.[1]
Не будет преувеличением сказать, что современная научно-образовательная и высокотехнологичная бизнес-среда в Соединенных Штатах, базирующаяся на университетах, как несущей конструкции, сформировалась под прямым влиянием и участии не только крупных корпораций и банков, но и прежде всего, разведывательного сообщества США и Пентагона. Наиболее подробный, беспристрастный и документированный анализ вопроса можно найти в книге М. Маззукато, высокопоставленного американского чиновника, а ныне известного предпринимателя и профессора - «Государство предпринимателей: Мифы частного сектора против государственного влияния»[2] и в материалах одного из крупнейших американских высокотехнологичных предпринимателей и ученого-физика С.Бланка«Секретная история Силиконовой долины»[3].
В середине 2010-х годов американские разведывательное и военное сообщества представляют колоссальную силу в технологическом, финансово-экономическом и кадровом планах. Достаточно сказать, что прямые ассигнования, предусмотренные государственным бюджетом на американское разведывательное сообщество, составляют ежегодно $70 млрд., а совокупные расходы на национальную безопасность и разведку, включая прямые и косвенные статьи, достигают одного триллиона долларов[4].
Прежде чем осмысливать новые аспекты взаимодействия образовательной и военно-разведывательной систем США, вытекающие из новых задач, связанных с глобальным американским доминированием в условиях мировой турбулентности, необходимо чётко понять кардинальные сдвиги, которые происходят последние 2 года в американской военной и разведывательной стратегии и тактике.Эти сдвиги охватывают все аспекты военного и разведывательного дела, все контуры американской политики.
Существует иллюзия, что Б. Обама едва ли не самый слабый Президент США за последние 50 лет, а сама Америка неизбежно клонится к полному упадку и вот-вот распадется и потерпит полный экономический крах. Между тем, реальностью является то, что Америка является бесспорным лидером разворачивающейся на наших глазах Третьей производственной революции, которая по своим масштабам и последствиям может превзойти даже Первую и Вторую производственные революции. Одновременно президентство Б. Обамы было использовано коалицией самых различных сил Америки, в конечном счёте, связанных с разведывательным и военным сообществами, для коренного пересмотра политики и стратегии США в мире, возможно наиболее масштабного после конца Второй мировой войны[5].
Своё отражение этот пересмотр нашел в таких основополагающих документах, как Стратегия национальной безопасности США-2015, Военная стратегия США-2015, и Третья оборонная инициатива инвестиций и инноваций, одобренная в 2014 году и разворачивающаяся в настоящее время. Все эти документы носят надпартийный характер и будут реализовываться после ухода с поста Б. Обамы вне зависимости от того, кто станет его преемником.
Под углом зрения темы взаимодействия университетов с разведывательно-военным сообществом необходимо выделить несколько ключевых элементов новой стратегии и тактики Соединенных Штатов. К ним относятся:
- во-первых, последовательный отказ от четкого разделения войны и мира. Этот процесс начался в США еще с конца прошлого века с разработки и опробования на практике таких концепций, как гибридные, иррегулярные, асимметричные, прокси, нечеткие войны. Итогом стало признание не только в теоретическом, но и сугубо в практическом плане неразличимости состояния войны и мира в современных условиях, их превращение в своего рода «мировойну». В соответствии с этим, в официальных американских документах все реже используется четкий, в том числе имеющий правовое определение, термин «война» и все шире «жесткие противоборства», «конфликты переменной интенсивности», «ответы на угрозы», «активные операции» и т.п.;
- во-вторых, отныне американское военное и разведывательное сообщества исходят из понимания войны, как конфликта с применением насилия в пяти средах – суша, море, воздух, космос и киберпространство и в семи сферах жесткого противоборства, в том числе огневого (традиционные войны), внешнеполитического, внутриполитического (прямое непосредственное участие во внутриполитической борьбе в иных странах), информационного, финансово-экономического, поведенческого (насильственное воздействие на поведение посредством манипулирования привычками, стереотипами, ценностями, поведенческими паттернами и т.п.) и технологического (использование технологий для разрушения суверенного информационного, финансово-экономического, ментального и иных пространств);
- в-третьих, отказ от традиционного деления экономики, производства, образования и других сфер жизни на военную и гражданскую. В рамках Третьей оборонной инициативы инвестиций и инноваций на государственном уровне заявлено, что больше нет гражданских и военных отраслей, а все американские бизнесы, компании, университеты и даже общество должны работать на благо национальной безопасности, решая военные и разведывательные задачи. При этом законодательное закрепление получил тезис о том, что отныне все высокие технологии в технической, социальной, когнитивной, организационной и иных сферах, имеют двойное назначение. Также при планировании бюджета 2015 года впервые было закреплено, что разведка отныне обязана не только заниматься добычей, обработкой, анализом информации и обеспечением принятия решений, но и непосредственно проводить активные операции, направленные на обеспечение глобального американского доминирования.
По сути, на наших глазах происходит не только соединение гражданской и военной сфер, армии и разведки, распространение войны на ранее мирные сферы, но и создание своего рода «крепости Америка». При этом, поставлена задача в рамках этой работы максимально использовать сильные стороны Америки, особенно связанные с ее технологическими преимуществами в отраслях Третьей производственной революции, таких как информационные технологии, Большие данные, робототехника, 3Dпечать, синтетическая биология, композитные материалы, управление поведением и т.п.
В текущем году ведущие американские университеты перестраивают работу в рамках концепции «Крепость Америка». Соответственно, наряду с хорошо известными в России и отработанными направлениями вмешательства во внутриполитическую жизнь нашей страны, подрыва её информационного суверенитета и т.п. при помощи таких испытанных технологий, как «оранжевые революции», «управляемый хаос», «прямое финансовое поощрение внесистемной и системной оппозиции», НКО и т.п., американские университеты запустили принципиально новые программы, связанные, прежде всего, с финансово-экономическим и поведенческим жесткими противоборствами.
В отличие от Соединённых Штатов, где эти направления реализуются в рамках структурно оформленных подразделений Пентагона и различных разведывательных агентств, в первую очередь ЦРУ, АНБ, а также Национального научного фонда и т.п., осуществляющих целевые программы, разработанные с участием ведущих «фабрик мысли», в России ни одна правоохранительная федеральная структура, ни один экспертный центр не занимаются в настоящее время данной проблематикой.
В этой связи в записке есть смысл подробно остановиться на программах разведывательного сообщества, реализуемых университетами США, разработанными в 2105 году уже в рамках новой концепции. Важно отметить, что эти программы созданы не на пустом месте, а базируются на обобщении и критическом анализе более простых, менее масштабных и не столь изощренных проектов, которые реализовывались университетами с американским разведывательным сообществом в последние 20 лет.
Решающими факторами экономической динамики и социального развития стали научно-технический и кадровый потенциалы. Это прекрасно понимают в США. Поэтому уже долгие годы они стремятся путём постоянной или временной эмиграции нарастить собственный высокотехнологичный, в том числе патентный потенциал, привлечь в страну наиболее талантливых и продуктивных исследователей, разработчиков, инженеров и т.п. Наряду с прямой выгодой Америки такая политика наносит большой, а зачастую невосполнимый ущерб её цивилизационным конкурентам. Сопоставление официальной американской и российской статистики по данной проблематике за последние 15 лет позволило получить ошеломительные цифры.
В XXI веке более половины всех патентов в США получили эмигранты, ставшие гражданами страны менее чем за 5 лет до получения патентов. Более того, почти 70% патентов, относящихся к ключевым и критическим технологиям Третьей производственной революции в США, также получены людьми, приехавшими в Америку из различных стран мира. Отдельной статистики по России нет. При этом известно, что в Силиконовой долине работает более 200 тыс. русских разработчиков, программистов, инженеров, биологов, представителей других профессий и что русскоязычная диаспора в Калифорнии относится к числу наиболее высокооплачиваемых этнических групп, за исключением выходцев из Израиля. Соответственно, можно представить себе масштабы утечки интеллектуальной собственности из России в США, организованной в значительной степени при участии образовательно-разведывательного комплекса Америки.
Американские и российские данные свидетельствуют, что в настоящее время более 60 % победителей школьных и студенческих международных олимпиад после завершения обучения в ВУЗе уезжают из страны. Из них возвращается менее 10%. В 2014 году более 15% выпускников лучших 25 российских ВУЗов после окончания учёбы или продолжили образование, или перебрались на работу за границу, в основном в США, Великобританию, Германию, Голландию и Китай. Это было бы неплохо, если бы, получив зарубежный опыт, они возвращались назад. Однако такие случаи крайне редки.
Такая ситуация ведет к тройному ущербу.
Во-первых, из страны утекает бесценная интеллектуальная собственность. Не секрет, что многие лауреаты крупнейших международных премий, типа Нобелевской, Филдса, полученных в XXI веке, до недавнего времени учились и работали в России, а в настоящее время преподают и работают за рубежом, в том числе создавая рынки, измеряемые даже не сотнями миллионов, а десятками миллиардов долларов.
Во-вторых, наносится прямой экономический ущерб стране. Поскольку в условиях резкого сокращения бюджетных мест в лучших учебных заведениях, в большинстве из них на подобные места принимают лишь победителей российских и международных олимпиад. После завершения обучения в таких первоклассных учебных заведениях, как МФТИ, некоторые факультеты МГУ, ВШЭ и т.п., они уезжают за рубеж. Соответственно, тратя большие деньги и закрывая возможности для бесплатного обучения для других талантливых выпускников школ, страна в последние десятилетия готовит кадры для лучших американских университетов, крупнейших корпораций, теснейшим образом связанных с американским военно-разведывательным комплексом.
В-третьих, отъезд талантливых выпускников университетов и молодых преподавателей имеет то негативное обстоятельство, что в дальнейшем они становятся своеобразным центром кристаллизации для друзей, знакомых и знакомых знакомых. По факту они выступают своеобразными вербовщиками лучших, наиболее активных и энергичных молодых профессионалов в самых различных сферах деятельности и областях знаний, которые также перебираются за рубеж на постоянное место жительства.
Реализация всех этих задач американским разведывательно-университетским сообществом стала возможной только в условиях развала российского образования, науки, недостаточного внимания государства к отраслям производства и технологиям Третьей производственной революции, отсутствия возможности у молодёжи реализовать себя в родной стране. Об этом прямо говорят в своих интервью многочисленные представители российской диаспоры в США, которые добились больших успехов в науке, образовании, технологиях, бизнесе. Иными словами, Госдеп конечно виноват, но российское Правительство виновато не меньше, если не больше.
В 2015 году университетами США начато осуществление двух принципиально новых программ, проводимых на деньги военно-разведывательного комплекса.
Первая программа - Тalents for America реализуется в рамках нового, принятого в 2014 году эмиграционного законодательства США. Разведывательно-оборонный комплекс выделил 9 отраслей, 26 дисциплин, по которым уполномочил и профинансировал открытие американскими университетами бесплатных онлайн курсов с выдачей дипломов. Смысл программы состоит в том, что для получения диплома молодые люди из других стран мира должны выполнить определенные зачёты, а иногда сдать письменные экзамены, либо тесты. Лучшие из лучших получают приглашения в американские университеты топ-25 в магистратуру или, в отдельных случаях, в бакалавриат с предоставлением не только учебной визы, но и стипендии на обучение. Последнее является для Америки беспрецедентным, поскольку ранее иностранным студентам стипендии предоставлялись в исключительных случаях и носили незначительный характер. Теперь же они приравнены к наиболее оплачиваемым спортивным стипендиям. Благодаря этой программе американские университеты надеются привлечь в течение 2016-2020 годов не менее 10 тыс. наиболее талантливых выпускников и студентов из наиболее интересных стран, к числу которых относятся Россия и Белоруссия, наряду с еще 13 странами. Селекция стран ведётся по языковому принципу. Для выделенных стран предусмотрены, в том числе, курсы на родном языке.
Вторая, революционная по американским и международным меркам программа Gold sand начинает осуществляться с 2016 года. Название программы отсылает к временам знаменитой американской «золотой лихорадки», когда старателю, чтобы получить крупицы золота, приходилось промывать тонны песка. Одним из инициаторов программы выступил знаменитый предприниматель Питер Тиль, тесно связанный с разведывательным сообществом (он же многолетний и постоянный участник Бильдерберского клуба,первый инвестор Facebook, и проекта 3D-принтера для «печати мяса» и организатор «проектов плавучих городов, откуда элиты будут править массами» - прим. ред.). Он обратил внимание, а затем подкрепил свою точку зрения проведением большого исследования, показавшего, что, как правило, наибольших успехов в практических делах, включая не только бизнес, но и разработку принципиально новых программных и технологических решений, добиваются не лучшие в учёбе, а молодые люди, нацеленные на какую-то узкую сферу деятельности. Соответственно, он предположил, что будущих технологических, научных и бизнес лидеров надо искать не среди победителей олимпиад и обладателей первых мест в выпусках, а среди тех, кто с малых лет занимается какими-то практическими делами, либо самостоятельно обучается и разрабатывает программные продукты, конструкционные решения и т.п.
Осуществление программы Gold sand ведётся американскими университетами. Программа включает обучение отобранных преподавателей и студентов в специальных школах, занятия в которых ведут отставные, а подчас и действующие разведчики, формирующие у обучающихся особые навыки и умения. Задачей преподавателей и студентов, участвующих в программе, является установление онлайн и оффлайн контактов со сверстниками за рубежом и поиск среди них тех, кто способен стать инновационными лидерами. В работе используются самые различные каналы коммуникаций, начиная от межуниверситетского обмена, вплоть до дружеского туризма, использующего такие новые сервисы, как airbnb.com и т.п. Кроме того, особые надежды программа связывает с прошедшими специальную Подготовку американскими преподавателями, обучающими студентов ведущих университетов за рубежом, в том числе в России.
Это всего лишь два примера из засекреченного, но принципиально доступного для распознавания перечня программ военно-разведывательно-университетского сообщества в рамках строительства «крепости Америка».
Принципиально новой сферой противоборства является жёсткое поведенческое противоборство. Некоторые в России, вследствие незнакомства с первоисточниками, а также незнания технологий, относят его к одному из видов информационных войн. Однако, это категорически неправильно. Поведенческие противоборства или войны представляют собой гораздо более технологически сложную и ресурсно затратную форму конфронтации, базирующуюся на достижениях социальной и личной психологии, Больших Данных, их интеллектуальном анализе и материалах психофизиологии и нейронаук[6]. Упрощённо говоря, поведенческие технологии базируются на том, что, согласно результатам десятков экспериментальных работ, проведённых социальными психологами, принадлежащими разным школам из совершенно различных стран, в том числе России, не менее 70% действий в самых различных сферах, включая производство, политику и т.п., люди осуществляют без рационального выбора, а лишь опираясь на различного рода привычки, стереотипы, эвристики, обычаи и т.п. Наибольшую известность получили такие направления поведенческих технологий, как «Надж», разработанный многолетним советником Б.Обамы, главой комиссии по реформе АНБ К. Санстейном и советником Премьер-министра Великобритании Р. Талером[7], и «социальная физика», авторства А. Петланда, советника и консультанта крупнейших интернет-компаний, включая Google.
Если говорить коротко, то привычки, стереотипы, паттерны, культурные нормы, ценностные предпочтения, эвристики и т.п. объединяются термином «рутины». «Надж» и социальная физика стараются либо использовать рутины для каких-то целей, либо, напротив, разрушить одни рутины, подменив другими, соответствующими определенным целям. Установлено также, что рутины формируются на конфессиональном, культурном, образовательном, социальном и личностном уровнях.
Используя привычки или рутины, решается самый широкий класс задач, начиная от обеспечения выборов того или иного кандидата в сенаторы, а на выборах 2012 года, даже в президенты США, до бытовых или деловых задач.
В связи с этим в настоящее время более чем в 15 университетских центрах американское разведывательно-университетское сообщество занимается разработкой технологий деструкции, и, напротив, конструирования рутин, прежде всего на конфессиональном и образовательном уровнях. Что касается культурных стереотипов, то здесь уже имеется огромный опыт с продвижением американской кино, видео и интернет-продукции. Поэтому основные усилия сосредоточены в религиозной и образовательной плоскостях.
Применительно к нашей теме в настоящее время завершается разработка программы Leaders of local communities. Сведения об этой программе засекречены, поэтому носят крайне отрывочный характер. По отдельным фрагментам можно реконструировать программу следующим образом. В человеко-машинном режиме ведётся мониторинг социальных сетей, приложений и т.п. в странах, наиболее интересующих Соединенные Штаты, включая Россию. На основании мониторинга выделяются молодые люди, обладающие достаточно высоким интеллектуальным потенциалом, волевыми качествами и коммуникативными навыками. Все эти персоны заносятся в специальную картотеку и по ним, используя, в том числе компании data-брокеры, типа Axiomготовятся досье по максимальному количеству (до 100) параметров, так называемые профили.
Начиная с 2016 года предусматривается открывать под различными легендами различного рода центры, никак формально не связанные ни с правительством США, ни с университетами, ни с компаниями, находящимися под юрисдикцией США. Как правило, они должны имитировать центры молодежного досуга, субкультур, типа болельщиков и т.п., а также спортивные секции по восточным единоборствам, компьютерные клубы и центры самосовершенствования. Эти центры на территории страны никоим образом не должны быть увязаны между собой в какую-либо сеть, что делает их уязвимыми. Каждый из центров должен быть самодостаточным и входить лишь в глобальную, наднациональную сеть, функционирующую во многих странах мира поверх границ и юрисдикций.
В эти центры имеется в виду, уже начиная с конца 2016 – начала 2017 годов приглашать выявленных потенциальных лидеров и проводить с ними различные курсы обучения, в том числе в игровой и иной формах, осуществлять подготовку, а также оказывать помощь в решении различного рода их проблем, включая бытовые, образовательные, деловые. Особое внимание предполагается уделить тому, чтобы участники центров не столько приглашали своих друзей и знакомых, сколько создавали на их основе своего рода локальные общины или сообщества.
Известно, что в настоящее время в Стэндфордском университете,MTI, университете им. Лойолы в Чикаго, в Калифорнийском технологическом университете, Колумбийском университете, Северо-Восточном университете и ряде других, в том числе в Институте сложности в Санта-Фе, в ускоренном темпе разрабатываются программы, пособия и технологии, которые будут реализованы в этих центрах. В частности известно, что члены этих центров будут не только заниматься в них оффлайн, но и входить в закрытую всемирную сеть, где они смогут не только и не столько общаться, сколько обучаться, сотрудничать и выполнять проекты. В рамках сети предусматривается даже такая уникальная опция, как «помощник». В случае возникновения каких-то непредвиденных обстоятельств, когда участнику сети или его друзьям требуется помощь, она в рамках сети должна быть оказана. Соответственно это будет иметь колоссальный эффект для укрепления авторитета участников сети локальных сообществ и самих этих сообществ в социуме. Естественно в интересах Америки и обеспечения её исключительности.
С осени 2015 года в рамках жёсткого противоборства с Россией в поведенческой сфере американское разведывательно-образовательное сообщество приступает к реализации в школах Московской области программы «Подготовки агентов изменений среди учителей средней школы» - Teach For All. Официальная цель программы – изменение снизу российской школы и общества в целом в соответствии с либеральными ценностями.
Административную поддержку проектов осуществляет Министерство образования Московской области. Финансирование за счёт различных источников, связанных с американским разведывательным сообществом, будет с учётом российского закона «Об иностранных агентах» осуществляться скрыто, через российские юридические лица. Эти юридические лица будут направлять деньги в благотворительный фонд, который зарегистрирован как исключительно российское юридическое лицо.
Общий патронат над программой осуществляет Лидия Антонова, сенатор Совета Федерации, член его Комитета по науке, образованию и культуре от партии «Единая Россия».
Адаптацию программы для конкретных российских условий осуществляет крупнейшая международная консалтинговая компания крупных подрядчик Пентагона и американского разведывательного сообщества The Boston Consulting Group. Компания в настоящее время осуществляет ряд крупных проектов, связанных с американским военно-разведывательным сообществом более чем в 30 странах мира в сфере политики, экономики и социальной жизни.
 |
За отбор кандидатов для участия в программе отвечает известная международная рекрутинговая компания The Odgers Berdtson.
Для противодействия принципиально новым американским программам в образовательной сфере, в том числе по используемым технологиям, недостаточно, а в отдельных случаях и вредно использование исключительно механизма законодательных запретов. Большая часть подобных запретов в современной коммуникативной среде просто не работают и легко обходятся. Настоящим ответом может быть только развёртывание более эффективной, комплексной, незаформализованной, состоящей из отдельных программ наступательной российской инициативы в сфере высшего и среднего образования, привлечения и мобилизации наиболее талантливой, волевой и энергичной российской молодежи.
[1] Andrew M. Borene, US Intelligence Community Law Sourcebook, American Bar Association; 2013
[2] Mariana Mazzucato, The Entrepreneurial State: Debunking Public vs. Private Sector Myths , Anthem Press; 2013
[5] см.: Ларина Е.С., Овчинский В.С., «Мировойна, все против всех. Новейшие концепции боевых действий англосаксов», М., Книжный мир, 2015
[6] Ларина Е., В.Овчинский В. Кибервойны XXI века. О чем умолчал Эдвард Сноуден. (Глава «О чем умолчал Сноуден») – М.: Книжный мир, 2014, электронный доступ http://liveangarsk.ru/files/blog/367987/b2b-p19fi8n7gu12b51rn51c4v1pjojkk4.pdf
[7] Cass R. Sunstein, «Why Nudge?: The Politics of Libertarian Paternalism», Yale University Press 2014;Richard H. Thaler. «Misbehaving: The Making of Behavioral Economics», W. W. Norton & Company; First edition 2015; Richard H. Thaler , Cass R. Sunstein, «Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth, and Happiness», Penguin Books; Revised & Expanded edition, 2009
14.07.2015 ВРАГ У ВОРОТ… КТО?
Те, кто надел на глаза шоры, должны помнить,
что в комплект входят еще узда и кнут
Е. Ленц
 |
Казалось бы, ответ на вопрос ясен. Враг – это «американцы», «янки», «пиндосы» и т.п. Однако, в действительности, все сложнее и одновременно проще. Любой человек воспринимает мир и действует, используя семантические или концептуальные «решетки», в значительной мере руководствуясь имеющимися у него априорными представлениями о сути происходящих событий[1]. По этой причине де-факто люди существуют не в огромном, разнообразным мире, а в своеобразных «тоннелях реальности». Об этом много и хорошо писали В. Аршинов, В. Лепский и С. Переслегин[2]. Главное понимать, что огромный мир и персональный или групповой тоннель реальности – это, как в старину говорили в Одессе, «две большие разницы». Или, по словам великого Филиппа Дика, «реальность – это вещь, которая продолжает существовать даже тогда, когда ты перестаешь в нее верить». Именно поэтому, находясь в де-факто критической ситуации, жизненно необходимо как можно скорее высочить из собственного «тоннеля», пока в нем не забрезжил яркий свет приближающегося встречного поезда.
Главными «тоннелестроителями» всегда были и будут семья, школа и университет. Например, в советских школах замечательно учили географии: почти каждый советский школьник мог за несколько секунд найти на карте столицу Гвинеи или Бутана. Но сегодня, когда эти школьники давно уже подросли и стали серьезными дядями – российскими политиками, аналитиками и т.п., – они продолжают мыслить в географическом тоннеле. Поэтому любимицей российского политикума, аналитики и СМИ – от интеллектуальных до «желтых», – остается геополитика, а еще лучше геостратегия.
Друзья, враги, союзники и угрозы продолжают восприниматься исключительно в масштабе географической карты, в перекрестье параллелей и меридианов. Между тем, если не заниматься одеванием короля, можно в определенной мере согласиться с Максимом Шевченко, полагающим, что «… государство в современном мире – достаточно условная вещь, поскольку государство является просто территорией, которая контролируется определенной группой бюрократии. И статус того или иного государства зависит от того, признается ли данная группа бюрократии на этой территории так называемым мировым центром силы». В этих словах присутствует определенное преувеличение, однако, главное – насущная необходимость преодоления геоцентризма в реальной политике, – схвачено верно. О том же, строго говоря, в свое время писал и В. Пелевин: «А что касается пути, по которому пойдет дальше Россия, то непонятно, как и куда символическое понятие может пойти по абстрактному».
В динамичном, неопределенном, нелинейном мире, полном «черных лебедей» и «волшебных драконов», жить в унаследованных от прошлого «тоннелях реальности» становится все сложнее. В стране и в мире в последние десятилетия произошла, по глубокому замечанию профессора В. Бурова, когнитивная катастрофа, сложилась ситуация, когда «человек или группа по психологическим причинам, из-за неверных когнитивных и нейрокогнитивных стратегий, не могут воспользоваться имеющимся знанием для постановки и решения сложных задач в осуществляемых ими выборах, и идут на редукцию системных уровней к доступным им низшим, более простым уровням. Дефицит и измельчание когнитивных ресурсов приводит к тому, что решаются только малоресурсные задачи, а сложные вопросы не рассматриваются или рассматриваются в катастрофически редуцированных контекстах, когда игнорируется сложность и выбираются самые простые, пускай неверные решения тяжелых проблем»[3].
В свою очередь, когнитивная катастрофа ведет к трагическим политическим ошибкам, экономическиам кризисам и даже военным конфликтам. Для того, чтобы избежать трагедии, необходимо опереться на прочную почву обыденных фактов. В нашем случае: для того, чтобы определить конкретного врага из числа стоящих у ворот, желательно распознать всех до единого персонажей, скопившихся у входа в осажденную крепость.
Тот факт, что в современном мире господствует паукратия (от лат. pauci – «немногие») вполне очевиден. И – тем не менее. Убедительнейшие экономические доказательства этому собрал и представил на суд общественности Т. Пикетти в самой популярной экономической книге прошлого года – «Капитал XXI века»[4]; со сжатым перечнем доказательств можно ознакомиться в русскоязычном дайджесте[5]. Убедительную политическую и социальную фактуру в пользу этого же вывода собрал в своем бестселлере нью-йоркский профессор Брюс Буэно Де Мескита, которого в Америке называют «Нострадамусом ЦРУ». Вот уже более 10 лет он консультирует Совет Национальной Безопасности, ЦРУ и Разведывательное управление Министерства обороны США (DIA) относительно перспектив развития возникающих в мире конфликтов. Поскольку точность его задокументированных прогнозов составила с периода 2002 года 87 процентов, то очевидно, что упоминая о паукратии, профессор знает, что говорит. В другом своем бестселлере – «Игры предсказателя»[6], – он обратил внимание читателя на тенденцию перехода от электората к селекторату, т.е. к выбору, осуществляемому теми немногими, которые участвуют в реальном выборе исторической динамики и руководства страны. В более поздней книге «Справочник для диктатора»[7], Б. Буэно де Мискита пошел дальше и сформулировал тенденцию перехода от селектората к доминату, т.е. к системе частично принудительного, частично добровольного отсечения подавляющей части общества от власти и сосредоточению ее у определенных, в том числе наднациональных, группировок. Между ними складываются подвижные иерархо-сетевые отношения – или гетерархии[8], отсюда и название.
Представленных в этих и других книгах неопровержимых фактов вполне достаточно для того, чтобы ограничить поиск друзей, врагов, союзников и противников, к тому же сменяющих как в калейдоскопе друг друга, глобальным доминатом, субдоминатами и квазидоминатами. К последним относятся структуры, функционально стремящиеся выполнять роль домината, но в силу конкретных исторических обстоятельств являющихся не субъектами, а объектами, или в лучшем случае, субъектами с крайне ограниченной исторической волей.
На сегодняшний день сложились два основные направления, анализирующие господствующие структуры. Одно из них связано с привычным нам классовым подходом, другое представлено многочисленными школами и течениями элитологии. Едва ли не лучшее не только в России, но и в мире изложение положения дел в этой сфере, столь волнующей практикующих политиков, размышляющих экспертов и любопытствующих читателей, представлено в работе «Эволюция элиты» С. Бухарина и С. Малкова[9]. Выводы последних свидетельствуют о том, что оба обозначенные выше направления в той или иной степени методологически ограничены, поскольку осуществляют классификацию по различного рода произвольным критериям.
Решая прагматическую задачу, связанную с распознаванием врагов и выяснением, в конечном счете, вопроса о том, хочет ли Америка распада России, хотят ли этого все ключевые паттерны домината или нет, необходимо до блеска отточить смысловой инструментарий. Следует максимально задействовать здравый смысл и большое число наработок замечательных российских и не менее выдающихся зарубежных исследователей. И в первую очередь – теорию деятельности, основные принципы которой были сформулированы отечественными учеными, такими, как Эвальд Ильенков[10], Алексей Леонтьев[11], Георгий Щедровицкий[12] и нек. др.
При этом, особое значение для доминатного анализа имеют работы выдающегося российского психолога и мыслителя А. В. Брушлинского[13]. Последний справедливо полагал, что человеческая деятельность едина, и что лишь исследователи разделяют ее на предметы отдельных наук или практик. Он разработал и с успехом применил уникальную методологию, учитывающую текучесть и пластичность понятий и терминов, используемых при анализе деятельности. К сожалению, в 2002 году А. В. Брушлинский был убит, а его архив частично похищен. И это далеко не единичный пример трагической гибели российских ученых, занимавшихся анализом деятельности, сложности и латентных процессов. Буквально через год после этого внезапно и загадочно умер выдающийся мыслитель и психотехнолог В. И. Смирнов, а еще через год насильственной смертью погиб их друг, знаменитый советский востоковед, разведчик, исследователь латентных структур и друг Л. Ларуша – Г. Бондаревский.
Приложение теории и инструментария деятельности к общественным процессам требует отказа от ряда господствующих догм. Прежде всего, это касается механистического детерминизма и догматического марксизма с их первенством производительных сил над производственными отношениями, базиса над надстройкой, признанием только однонаправленных причинно-следственных связей, линейного прогресса и т.п.
Человеческая деятельность, независимо от ее масштабов, предстает как сложный, вероятностный и неоднозначный процесс. На системном уровне теорию и методологию сложных процессов в России блистательно развивали С. Курдюмов и Е. Князева[14], А.Назаретьян[15] и др. Кроме того, необходимый и во многих отношениях достаточный инструментарий практического анализа сложных процессов, характеризующихся кольцевой причинностью и т.п., создали академик П. К. Анохин и его ученик профессор А. В. Судаков[16], и, конечно же, безвременно ушедший из жизни гениальный психолог и методолог Н. Носов[17]. Математический аппарат, необходимый для анализа сложных процессов, включая межэлитный анализ развивает невидимый колледж, образовавшийся вокруг семинара по прикладной математике под руководством Г. Малинецкого[18].
Применительно к общественным процессам, базовый подход и инструментарий использования теории вероятностных, изменчивых процессов заложил Антонио Грамши в своих «Тюремных тетрадях»[19]. В СССР несколько иной вариант подхода и инструментария, также лежащий в рамках школы сложности, предложил явно неоцененный современниками выдающийся советский обществовед К. В. Крылов[20]. Наиболее же глубоко инструментарий анализа национальных и наднациональных элит и их взаимодействия в рамках рассматриваемого подхода разработал в своей пионерной книге «Колокола истории» и последующих работах А. И. Фурсов[21]. Наконец, своего рода образец использования инструментария анализа сложных нелинейных, вероятностных, многофакторно-детрерминированных процессов на глобальном уровне продемонстрировал М. Г. Делягин[22].
Представляется, что богатство мыслей, концептов, инструментария, разработанных отмеченными выше авторами вполне достаточно для самого скрупулезного анализа наиболее сложных процессов современности. Более того, по скромному мнению автора, на сегодняшний день нигде в мире не существует столь мощного аппарата, подходящего для осуществления сложной аналитики и прогностики. При должной шлифовке и экспериментальном применении он позволит коллективам, овладевшим этим смысловым инструментарием, получить по удачному выражению А. Фурсова, «устрашающее интеллектуальное превосходство».
Решая задачу анализа домината, необходимо определить своего рода точку сборки, базис для применения мощного инструментария, о котором шла речь выше. Коль скоро главная задача – это распознавание основных кластеров нынешней и будущей паукратии или глобального домината, нужно, прежде всего, определить критерий классификации или распознавания кластеров, причем этот критерий должен исходить не из положений абстрактной теории, а из реального опыта практики и повседневной действительности.
Любая деятельность предполагает предмет, процесс и результат, причем, эти три звена взаимно определяют друг друга: то, что для одного выступает как результат, для другого оказывается продуктом и т.п. Вполне очевидно, что в этой триаде наиболее определенными являются два ее члена – продукт и результат, которые, в конечном счете, представляют собой тождество. Любой человек в ответ на вопрос о том, что является главным для дела, ответит: ресурсы. Особенно, если под последними понимать не только продукты и результаты деятельности, но и собственно знания, умения, навыки, в том числе имплицитные, которые и реализуются через деятельность. Соответственно вполне логично положить в основу классификации паттернов паукратии тип располагаемого ресурса. Такой подход облегчается удивительной по глубине и инструментальным возможностям методологии деятельностно-ресурсного анализа, разработанной С. Кордонским[23].
Переходя непосредственно к стадии анализа, отметим, что наиболее ликвидным, универсальным и конвертируемым ресурсом несомненно являются деньги. Вполне понятно, что обладатели этого ресурса всегда входили в состав верхних страт, элиты, правящего класса, т.е. домината, самых различных обществ на протяжении всей человеческой истории.
Зачастую в определенных формациях происходило отождествление денег с капиталом, как самовозрастающей прибавочной стоимостью. Однако деньги как таковые существовали до капитализма, и будут существовать после него. Еще более важен тот факт, что деньги – это совершенно особый ресурс, тесно связанный со столь загадочной характеристикой, как время. Житейская мудрость ухватила эту связь и выразила в известной поговорке: «Время – деньги». Семантика народного языка даже в содержательно-прикладном плане оказывается зачастую на порядки богаче изощренных интеллектуальных построений.
В связи с этим целый ряд серьезных мыслителей, живших после К. Маркса и в той или иной степени разделяющих его подход, выводили природу денег не из обмена, а из более фундаментальных закономерностей, связанных с обязательной длительностью любой человеческой деятельности, ее протяженностью во времени. Например, Хаим Ф. Мински[24] связывал природу денег с обслуживанием воспроизводственного процесса, в котором между закупкой ресурсов и продажей, либо потреблением конечного продукта проходят не только дни и недели, но иногда месяцы и даже годы. Еще более радикально подошел к делу известный антрополог Д. Гребер[25]. Он привел множество доказательств того, что деньги появились не в результате обмена, а в целях обслуживания гораздо более фундаментальных отношений, связанных с долгом. Эти отношения выходят далеко за рамки собственно производственных отношений.
В разные эпохи и времена обладатели финансовых ресурсов назывались по-разному, играли различную роль, но неизменно входили в верхнюю, принимающую все основные решения, страту глобального домината и субдомината. В последние 30 лет обособленность, самодостаточность этой группы стала как никогда полной, понятной и прозрачной.
Фактически современный глобальный финансиализированный строй является средой доминирования финансистов – обладателей денежного ресурса. О причинах, характере и формах проявления этого процесса написаны блистательные работы, принадлежащие перу А. В. Бузгалина и А. И. Колганова[26], О. Григорьева[27] и К. Лапавитсаса[28]. Так или иначе, финансисты, или как их любовно называют на Западе и в России, банкстеры, представляют собой ведущую группу в гетерархии мирового домината. Впрочем, априори относить к непримиримым врагам и противникам какой-то паттерн лишь потому, что входящие в него индивиды богаче тебя, принадлежат к другой конфессии и т.п., было бы, по меньшей мере, опрометчиво. Финансы и финансисты, как убедительно показал нобелевский лауреат Р. Шиллер, вполне могут делать дело, полезное и для развивающихся обществ[29].
Вторая группа – это, без сомнения, «традиционные» капиталисты в знакомом нам индустриальном обществе. Это – группа, живущая за счет неоплаченного эксплуатируемого труда. К. Маркс не без основания полагал, что, строго говоря, финансисты могут существовать до и после капитализма, а вот классические капиталисты – нет. Прогноз Маркса блистательно подтвердился в XX веке. Ирония судьбы состояла в том, что правоверные марксисты не признали реальные процессы за сбывшиеся предвидения Маркса и обрушились с уничтожающей – а потому – бессмысленной, – критикой на проницательных западных ученых, скрупулезно изучивших и понявших суть явления.
По мере исчерпания капитализмом своих потенций, класс или сообщество капиталистов не как совокупный исторический субъект, а как вполне живые действующие люди, стали перемалываться жерновами финансиализации и все более заметно подразделяться на две группы – собственно финансистов, хозяев денег, а, соответственно, и денежной ренты в виде ссудного процента, дивидендов и т.п., и менеджеров. Последние, по сути, являлись хозяевами и держателями организационного ресурса. Обязательной характеристикой менеджера является его личное участие в деятельности, по своей сути он не рантье, а деятель.
Соответственно, исследователи, имевшие дело с огромными массивами первичного достоверного материала, и обладавшие непосредственным жизненным опытом, еще перед Второй мировой войной диагностировали этот процесс, определили внутреннюю суть менеджерства. Она состояла в собственности на организацию ресурсов и деятельности. Ведь менеджер – это управленец, что достаточно ясно показали уже А. Берли и М. Минз[30]. Сведя воедино огромный фактический материал, наработанный и осмысленный А. Берли и М. Мизном, с марксистской диалектикой и троцкистской убедительностью, А. Бернхайм диагностировал знаменитую «революцию менеджеров»[31] (забавно, что единственный русскоязычный перевод Бернхайма был осуществлен Народно-Трудовым Союзом в 1953 г. под названием «Диктатура директоров»[32]).
На близкие тенденции указал Дж. Гэлбрайт[33], а в наиболее полном и законченном виде концепция менеджерского сословия была изложена Г. Паркиным в книге «Третья революция»[34]. Любопытно, что последний полагает, что менеджеры являются своего рода ключевой группой профессионального общества, к которому двигался мир до того, пока до власти не дорвались финансисты, прикрывшиеся неолиберальными поступлатами. Более оттого, он утверждает, что «именно советский социализм в своем позднем варианте 70 – начала 80-х гг. был первым в мире обществом профессионалов».
Многие, даже глубокие исследователи полагают, что синонимом менеджерского сословия в его позднем капиталистическом обличье являются корпоратократы, и отчасти это верно: не случайно на этот факт указывают представители самых различных направлений – от либерально-консервативного Э. Райнерта[35] до радикального Д. Перкинса[36]. Однако частичное наложение множеств дает не тождество, а нечеткое множество. Если с математического языка перевести это замечание на язык повседневности, то получится, что не все менеджеры корпоратократы, но все корпоратократы – менеджеры (либо уж точно финансисты-рентополучатели).
Однако на богатых свет клином вовсе не сходится, в том числе – и в случает домината. Продолжая анализ, отметим, что в господствующие или доминирующие группы всегда входили не только богачи, но и вообще умные, энергичные и знающие, причем не обязательно обремененные и наделенные другими достоинствами, люди, чему существует множество подтверждений[37]. Этот факт неизменно фиксируется интеллектуалами, начиная от Платона и заканчивая Бардом и Зодерквистом[38]. В XX веке соответсвующий слой описывается понятием меритократия[39], т.е. власть достойных. Изучавшие этот феномен единодушно указывают на тот факт, что наиболее ценным, ключевым ресурсом являются не материальные предметы (машины, оборудование, недвижимость и т.п.) и даже не деньги, а информация и знание. И действительно, информация и знания, как правило, легко и выгодно конвертируются во все иные ресурсы.
Однако сам по себе ум не кормит даже в условиях господства информационных технологий. А потому стоит вспомнить, например, о некоторых идеях Й. Шумпетера[40], который впервые показал функциональную роль предпринимателя в воспроизводстве, исторической динамике и великой трансформации, о которой писал К. Поланьи[41]. Предприниматель Шумпетера – это носитель творческого начала, «умник», занятый практическим делом. Суть деятельности предпринимателя состоит в том, что он не просто управляет и организует уже готовые факторы производства (как менеджер), но и создает новую комбинацию, конструкцию, схему из уже имеющихся социальных, экономических, культурных и иных блоков, и за счет этой конструкции получает новый продукт или новую ценность. На Западе эти идеи были восприняты в первую очередь практиками, бизнесменами, инженерами, специалистами в области IT-технологий, и как не странно – военными и представителями разведывательного сообщества.
Как это ни удивительно, но наиболее глубоко идеи Й. Шумпетера были осмыслены и развиты отнюдь не в США или Европе, а в постсоветской России в 1990-е годы. Это развитие связано с деятельностью группы создателей, издателей и авторов хрестоматии «Иное» под руководством С. Б. Чернышева[42]. Впервые новый подход был прописан в манифесте «Новые транснациональные русские», подготовленной в начале 1990-х годов[43], наиболее же полное, развернутое его изложение содержится в более поздних книгах того же автора[44].
В самом конце прошлого века на идеи Шумпетера, в части – на его тезис об особой роли предпринимателей и носителей знания в структуре элит, – обратили внимание и на Западе. Помимо теории «нетократии» Барта и Зондерквиста, появились и другие концепции, в числе которых отметим выдвинутые одним из бывших главных аналитиков Агентства Национальной Безопасности США Д.Райсом[45] и ведущим экспертом и консультантом в сфере технологического предпринимательства в Америке M. Mаззукато[46].
В США и в Европе гораздо больше, чем понятие «нетократы», прижились термины типа «ботаники» и «гикономиксы». По характеру своей деятельности, отношению к действительности, образу жизни и т.п. те, к кому применяются эти наименования, чрезвычайно далеки от чаемого сторонниками меритократами образа гуру-брахманов и высоколобых серых кардиналов при действующих политиках, типа знаменитого доктора Ф. Линдемана у У. Черчилля. Гикономиксы представляют собой отдельный, уже, по сути, сформировавшийся паттерн, входящий в структуру мирового домината. Наиболее полный на сегодняшний день обзор генезиса гикономиксов в XX – начале XXI века и их отличительных чертах мы попытались дать в статье «Элитный парадокс»[47].
Как это ни парадоксально, но впервые сходные идеи появились не где-нибудь, а в России. В начале ХХ века известная революционерка, соратница В. И. Ленина, подруга Ж. Сореля и учительница Б. Муссолини – Анжелика Балабанова[48], – разработала учение о когнитариате. Она убеждала Б. Муссолини в том, что корпоративное государство может успешно существовать только в том случае, если оно будет скреплено предпринимательским сословием, объединенным с наиболее харизматичными и умными учеными, писателями, деятелями искусств и т.п. На итальянской почве, обильно политой кровью и потом футуризма, идеи когниториата оказались весьма востребованы. В последующем они были подхвачены и развиты А. Печчеи, А. Негри и М. Хардтом. Последние придумали и очень удачное обозначение для этого паттерна домината – коги. При этом сами они в размерности когнитариата и паттернов не мыслили.
Интеллектуалы самых разных эпох и течений – от Т.Гоббса до В.Парето, от А.Токвиля до С.Переслегина, – высказывали мысль о том, что в структурах доминирования существуют группы, присутствующие там именно как носители власти, обладатели ресурса сакрального превосходства, легитимизированного насилия и их производных. Наиболее четко этот подход сформулировали известный теоретик и практик психоистории Мао Цзедун в своем крылатом выражении «винтовка рождает власть», а также В. Парето, справедливо заметивший, что «власть – это самый ценный ресурс, который может быть конвертирован во что угодно и когда угодно».
В ХХ веке наиболее сильные школы, занимающиеся этим компонентом домината, сложились в рамках англосаксонской традиции правого неоинституционализма[49] и в русской группе интеллектуального анализа В. Крылова – А. Фурсова[50]. Любопытный поворот тема самодовлеющей власти мы обнаружили и в недавних книгах оригинального исследователя и эффективного политтехнолога Г. Павловского[51].
При определенной взаимодополнительности школ, по крайней мере в части аналитического инструментария, нельзя не отметить интеллектуальное и превосходство российской исследовательской программы над западной. Признание этого превосходства можно найти книгах многих зарубежных исследователей, например, К. Крауча[52]. Этот факт имеет довольно очевидное объяснение: именно российская история дает едва ли не самый богатый и разнообразный материал для наиболее глубокого и всестороннего изучения природы власти. Понимание этой природы позволило российским исследователям, и прежде всего, А. Фурсову, занимающемуся этой темой уже четверть века, наиболее полно, детально и глубоко проникнуть в феномен кратократии – паттерна домината, контролирующегося, опирающегося и использующего ресурс власти, порожденной насилием или сакральностью.
Еще до недавнего времени считалось, что для западных обществ кратократия либо неактуальна вообще, либо представляет собой архаическое или маргинальное явление. Однако в последнее время в открытых и служебных материалах ведущих фабрик мысли, включая Брукингский институт, Институт Санта-Фе, Атлантический институт и др., кратократы рассматриваются как отдельный паттерн в структуре глобального и сублокального доминатов. Более того, в западный исследовательский, а теперь уже и в СМИ-словарь для обозначения этого паттерна, в том числе в североатлантических, японских и китайских структурах доминирования, использует термин silovik.
Казалось бы, четырьмя перечисленными паттернами гетерархии доминирования, включающих финансистов, менеджеров, когов и силовиков, можно было бы ограничиться. Однако это было бы несправедливо по отношению к мировой истории и человеческой деятельности. В наиболее явном виде эту недостаточность не просто понял, а превратил в фундамент разработки мощнейшего инструментария психоистории В. И. Ленин в своем учении о партии нового типа[53], причем не только изложил, но и использовал на практике. Именно ему принадлежит вывод о том, что природа человеческой деятельности требует создания тех или иных форм организации, без которых производственные, потребительские, культурные и иные процессы оказываются попросту невозможными. Исходя из этого, В. И. Ленин совершил открытие исторического масштаба: подобные формы организации – т.е., собственно, активисты, – неизбежно могут и должны получить свое представительство в доминате даже в тех случаях, когда интересы последнего им враждебны. Причем, это представительство может носить как предельно конфликтный характер (у В. И. Ленина), так и осуществляться относительно мирно и даже являться источником взаимовлияния (К. Каутский и др.). Ленинская партия нового типа – это, по существу, и есть та самая структура обеспечения вхождения организованных трудящихся в доминат, конфликтного существования в нем и полного изменения структуры доминирования.
Параллельно с В. И. Лениным, эту же тему на ином историческом материале с иными целями и иным мировоозренческим и интеллектуальным инструментарием разрабатывали британские фабианцы, причем, прежде всего ветви, связанные с лордом А. Мильнером, Б. Шоу и Г. Уэллсом[54]. Примерно в том же направлении не только размышляли, но и действовали представители корпоратистского направления, традиционно связанные с различными версиями фашизма[55].
Хотя приведенные примеры относятся к политической области, паттерны доминирования подобного рода могут сложиться и реально складываются на самом различном базисе. Этим базисом не обязательно является производственная деятельность; его может составлять и сфера потребления, и даже культура, идеология и в особенно мощном варианте – религия. Наиболее полно, хотя и излишне экономизировано этот феномен описан в книге М. Олсона[56]. Крайне интересны и вышедшая буквально несколько недель назад книга А. Перланда[57], а также многократно переиздававшаяся классическая работа Г. Домхоффа[58].
Представительство группы, которую можно условно назвать «активистами», в структуре домината, связано с тем, что именно человеческие сообщества, а не единичные личности, в подавляющем большинстве случаев, выступают не только в качестве движущей силы мировой, региональной и страновой динамик, но и как субъекты повседневной (причем – самой разнообразной) деятельности. Соответственно, всегда имеются держатели ресурса групповой идентификации: без последней не возникает никакой целостности или группы. Ресурс идентификации по своей природе, проявлениям и возможностям конвертации в корне отличается от близкого к нему на парвый взгляд ресурса организованности, которым располагают менеджеры. В предельном случае разница между ними примерно такая же, как между эффективным управленцем и вдохновенным политическим трибуном. Описанный ресурс как никакой другой носит личностный характер.
Таким образом, в гетерархии доминирования можно выделить пять основных паттернов: финансистов (банкстеров), менеджеров (корпоратократов), когов (нетократов, гикономиксов, умников и т.п.), силовиков и активистов. Как это ни парадоксально, сам по себе подход к выделению структур доминирования оказывается более близким не к классовому или элитному, а к системно-динамическому анализу. Этот подход на количественном и метафорическом уровне наиболее точно описывается не популярной сейчас у гуманитариев, типа М. Хардта и А. Негри[59], теорией множеств, а мало кому известной помимо профессиональных математиков и физиков так называемой теорией категорий и функторов.
В блистательной статье двух гениальных ученых Р. Ди Бартини и П. Кузнецова[60] предельно концентрированно изложена суть этой теории. Исходными в мире являются не единичность, а целостность, не статика, а динамика. Поэтому все сущеее можно определить через три ключевых термина: инвариант – нечто неизменное, устойчивое, определенное; группа – способ существования инварианта в более-менее устойчивом виде в течение определенного периода времени или, как говорят математики, конкретная форма преобразования и функтор – собственно изменение, трансформация или опять же следуя математическому языку – преобразование.
Теория категорий и функторов дает мощнейший не только количественный, но и качественный инструмент в руки исследователей[61]. Она позволяет им заниматься анализом сложных, нелинейных, динамичных процессов. Пока теорию за пределами собственно абстрактной математики используют прикладные физики и биологи. В Институте сложности Санта-Фе с прошлого года открыта тема по ее применению теории категорий и функторов для комплексного анализа политико-экономической и социально-культурной динамики и прогнозирования.
Во второй части, вооружившись классификацией паттернов домината, и используя теорию категорий и функторов, спустимся с горных высот теории в повседневную жизнь с ее политическими противоборствами, финансовыми потоками, информационными войнами и другими прелестями реальности. Анализируя на конкретном материале и подтвержденных фактах и выявленных тенденциях, структуру и динамику американо-российских взаимоотношений, мы постараемся избежать серьезной ошибки – не будем сводить Америку и Россию к географическим структурам на карте и к абсолютно однородным гомогенным системам. Во время «холодных» или «горячих» войн этот подход был не только оправданным, но и продуктивным. Однако уже давно, по крайней мере, последние полвека, мир живет в совершенно новом состоянии «мировойны» или «войномира»[62]. В прошлом лобовая военная логика, геополитический тоннель рассмотрения всего и вся, немало поспособствовали историческим неудачам нашей страны. Поэтому нужно помнить максиму Л. Шебаршина «Ошибки прошлого – строительный материал политики настоящего». Это особенно важно, поскольку, говоря его же словами, «у нас все впереди. Эта мысль тревожит…»[63].
[1] С. Б. Чернышев. Смысл. периодическая система его элементов. –http://www.ckp.ru/biblio/c/chernyshev/sens/Sens02_.htm ; И. В. Смирнов. Психоэкология. М.: ИД «Холодильное дело», 2003.
[2] Проблема сборки субъектов в постнеклассической науке / Отв. ред.: В. И. Аршинов, В. Е. Лепский. М.: ИФ РАН, 2010; С. Переслегин. Новые карты будущего. М.: АСТ, АСТ Москва, Terra Fantastica, 2009; Он же. "Дикие карты" будущего. Форс-мажор для человечества. М.: Эксмо, 2015.
[3] В. А. Буров. Когнитивные коммуникации в онтологии сложности. Передача неотделимого знания. М.: ООО НИЦ "Инженер", 2014.
[4] T. Piketty. Capital in the Twenty-First Century. Cambrige MA: Harvard University Press, 2014.
[5]http://www.smartreading.ru/biblioteka/obyazatelnoe_chtenie/capital_in_the_twenty_first_century/
[6] B. Bueno de Mesquita. The Predictioneer's Game: Using the Logic of Brazen Self-Interest to See and Shape the Future. Amazon Kindle Edition, 2009.
[7] B. Bueno de Mesquita, A. Smith. The Dictator's Handbook: Why Bad Behavior is Almost Always Good Politics. Amazon Kindle Edition, 2011.
[8] Термин введен в работе нейропсихолога и кибернетика У. Маккаллока «Гетерархия ценностей, обусловленная топологией нервных сетей» (1943). Понятие «гетерархия» (англ. heterarchy) имеет греческое происхождение; оно возникло в результате соединения слов «heteros» («другой», «чужой») и archein («власть», «управление»). Таким образом, термин «гетерархия» буквально обозначает «то, что находится под управлением другого», «распределенное управление» (в противоположность «священному порядку» иерархии) или же, в более свободном переводе, «нечто, обладающее внутренней разнородностью» (см. D. Crevier. Ai: the tumultuous history of the search for artificial intelligence. New York: Basic Books, 1993). Гетерархия – система, образованная пересекающимися, разнообразными и одновременно сосуществующими структурами управления. Кроме того, гетерархия – это целостность относительно обособленных паттернов, связанных между собой и внутри себя изменчивыми, текучими, переходящими друг в друга иерархическими и сетевыми взаимодействиями (см. The Sense of Dissonance: Accounts of worth in economic life. Princeton, NJ, 2009).
[9] См. С. Н. Бухарин, С. Ю. Малков. Эволюция элиты (Материалы и исследования). М.: Академический проект, 2014.
[10] Эвальд Васильевич Ильенков. /Ред. В. Толстых. М.: РОССПЭН, 2009.
[11] А. Леонтьев. Становление психологии деятельности. М.: Смысл, 2003.
[12] Г. Щедровицкий. Оргуправленческое мышление. Идеология, методология, технология (курс лекций). М.: Издательство Студии Артемия Лебедева, 2014.
[13] А. Брушлинский. Субъект: Мышление, учение, воображение. М., 2003.
[14] Е. Князева, С. Курдюмов. Основания синергетики. Человек, конструирующий себя и свое будущее. М.: КомКнига, 2006.
[15] А. П. Назаретян. Hелинейное будущее. М.: МБА, 2013.
[16] К. В. Судаков, П. К. Анохин. Функциональные системы. М.: РАМП, 2011.
[17] Н. Носов. Виртуальная психология. М.: Аграф, 2001.
[18] Г. Малинецкий, А. Потапов. Нелинейная динамика и хаос. Основные понятия. М.: Либроком, 2011.
[19] А. Грамши. Тюремные тетради./ В 3-х частях. М.: Издательство политической литературы, 1991.
[20] А. Фурсов. Русский интерес. М.: КМК, 2014.
[21] Там же.
[22] М. Г. Делягин. Мировой кризис: общая теория глобализации. М.: ИНФРА-М, 2003.
[23] С. Кордонский. Циклы деятельности и идеальные объекты. М.: Пантори, 2001; Он же.Ресурсное государство. /Сб. ст. М.: REGNUM, 2007.
[24] H. F. Minsky. Stabilizing an Unstable Economy. New York: Professional, 2008 (полный текст см. также: http://digamo.free.fr/minsky86.pdf ).
[25] Д. Гребер. Долг. Первые 5000 лет истории. М.: Ад Маргинем, 2015.
[26] А. В. Бузгалин, А. И. Колганов. Глобальный капитал. /В 2-х тт. М.: URSS, 2015.
[27] О. Григорьев. Эпоха роста. Лекции по неокономике. М.: Карьер Пресс, 2014.
[28] C. Lapavitsas. Profiting Without Producing: How Finance Exploits Us All. New York: Verso Books, 2014.
[29] Р. Шиллер. Финансы и хорошее общество. М.: URSS, 2014.
[30] Р. И. Капелюшников. Концентрация собственности и корпоративный ланд ландшафт современной мировой экономики. – «Отечественные записки». 2005. №1 (http://www.strana-oz.ru/2005/1/koncentraciya-sobstvennosti-i-korporativnyy-landshaft-sovremennoy-mirovoy-ekonomiki );Ю. Б. Кочеврин. Эволюция менеджеризма. Опыт политико-экономического анализа. М.: Наука, 1985.
[31] J. Burnham. The Managerial Revolution: What is Happening in the World. New York: John Day Co., 1941; G. Havers. James Burnham's Elite Theory and the Postwar American Right. – «Telos». 2011. Vol. 2011. No. 154. P. 29 – 50.
[32] Б. Джеймс. Диктатура директоров. Франкфурт-на-Майне: Посев, 1954.
[33] Д. К. Гэлбрейт. Новое индустриальное общество. М.: АСТ, 2004.
[34] H. Perkin. The Third Revolution: Professional Elites in the Modern World. London: Routledge, 1996.
[35] Э. С. Райнерт. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. М.: НИУ ВШЭ, 2011.
[36] Д. Перкинс. Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции. М.: Альпина Бизнес Букс, 2008.
[37] М. Элиаде. История веры и религиозных идей. /В 3-х тт. М.: Академический проект, 2012.
[38] А. Бард, Я. Зодерквист. Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. СПб.: Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге, 2004.
[39] М. Young. The Rise of the Meritocracy, 1870 – 2033: The New Elite of Our Social Revolution. New York: Random House, 1957.
[40] Й. Шумпетер. Теория экономического развития (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры). М.: Прогресс, 1982.
[41] К. Поланьи. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. СПб.: Алетейя, 2002.
[42] Иное. Хрестоматия нового российского самосознания. / Под ред. С. Б. Чернышева. М.: Аргус, 1995.
[43] Новые транснациональные русские (тесто для манифеста). –http://www.ckp.ru/biblio/c/chernyshev/kp/04_Part_3/1_Testo.htm
[44] С. Б. Чернышев. Кризис? Экспансия! Как создать мировой финансовый центр в России. М.: Европа, 2009; С. Б. Чернышев. Россия суверенная. Как заработать вместе со страной. М.: Европа, 2007.
[45] D. Race. Geekonomics: The Real Cost of Insecure Software. Boston MA: Pearson Education, 2007.
[46] M. Mazzucato. The Entrepreneurial State: Debunking Public vs. Private Sector Myths (Anthem Other Canon Economics). London, New York, Delhi: Anthem Press, 2011.
[47] Е. С. Ларина. Элитный парадокс. – «Информационные войны». 2014. №3(31). С. 39 – 47 (http://media.wix.com/ugd/ec9cc2_c48d56c1fb3d4100b6bf75ea891bb5f2.pdf )
[48] В. Л. Генис. Неверные слуги режима: Первые советские невозвращенцы (1920 – 1933). Опыт документального исследования. Кн. 1. М.: [б.и.], 2009.
[49] Д. Норт, Д. Уоллис, Б. Вайнгаст. Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. М.: Издательство Института Гайдара, 2011.
[50] А. Фурсов. Русский интерес.
[51] Г. Павловский. Система РФ в войне 2014 года. De Principatu Debili. М.: Европа, 2014; Он же. Гениальная власть! М.: Европа, 2014.
[52] К. Крауч. Постдемократия. М.: Высшая Школа Экономики (Государственный Университет), 2010.
[53] Это есть наш последний и решительный бой! /В 2 кн. Сост. В. И. Миллер и Т. Ф. Кузьмина. М.: Политиздат, 1987 (История КПСС в воспоминаниях современников); Дайте нам организацию революционеров. /Сост. З. А. Джабиева и А. И. Середа. М.: Политиздат, 1987; Е. Г. Плимак. Политика переходной эпохи. Опыт Ленина. М.: Издательство «Весь Мир», 2004.
[54] D. F. Pease. The history of the Fabian society. Socialism and labourism in England. New York: E.P. Dutton & Co., 2004.
[55] Э. Серенсен. Мечта о совершенном обществе. Феномен тоталитарной идеологи, М.: Прогресс-Традиция, 2014.
[56] М. Олсон. Логика коллективных действий: Общественные блага и теория групп. М.: Фонд Экономической Инициативы, 1995.
[57] A. Perland. Collecting scattered. New social, business and consumer communities dominated. New York, 2015.
[58] G. W. Domhoff. Who Rules America? The Triumph of the Corporate Rich. New York: Barnes & Noble, 2013.
[59] М. Хардт, А. Негри. Множество: война и демократия в эпоху империи. М.: Культурная Революция, 2006.
[60] Р. О. ди Бартини, П. Г. Кузнецов. О множественности геометрий и множественности физик – http://www.trinitas.ru/rus/doc/0231/008a/02311100.htm
[61] А. П. Левич. Искусство и метод в моделировании систем. М., Ижевск: Ижевский институт компьютерных исследований, 2012.
[62] В. Овчинский, Е. Ларина. Холодная война 2.0. (Доклад Изборскому клубу). – Изборский клуб. Институт динамического консерватизма (http://dynacon.ru/content/articles/4224/ ).
[63] Л. Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки, М.: Алгоритм, 2012.
http://hrazvedka.ru/category/blog/page/2
http://svom.info/entry/557-vrag-u-vorot-kto/#.VYmmzrNWkos.facebook
07.06.2015 Сирия: недалеко до Армагеддона
Без военных действий по дороге от Дамаска до горы Мегиддо, у подножья которой по Апокалипсису, произойдет последняя битва добра и зла, всего несколько часов езды. Так что от Сирии до Армагеддона совсем рядом. Однако мир не замечает этого. Согласно статистике Яндекс, число поисковых запросов «война в Сирии» упало за последние два года в 10 раз. По США аналогичная статистика Гугла показывает падение почти в 20 раз.
Однако о Сирии вспомнить все же придется. События там развиваются от плохого к худшему. Только на первый взгляд происходящее в Сирии может затронуть Россию, Европу и весь мир меньше, чем украинский кризис. Развитие событий в древнейшей ближневосточной стране чревато малоуправляемой эскалацией, все расширяющейся воронкой глобального насилия. В последние месяцы в Сирии перейден очередной рубеж на пути к катастрофе.
В докладе Управления верховного комиссариата ООН по делам беженцев, опубликованном в мае, сделан вывод, что в Сирии произошла крупнейшая с окончания холодной войны гуманитарная катастрофа. Всего перед началом войны в стране жило чуть больше 20 млн.человек. В настоящее время более 7 млн. из них покинули жилища и стали внутренними беженцами. Четыре млн.человек покинули страну и разместились в основном в Ливане, Иордании и в Ираке, где и без того бушует война с ИГ. Сирия по числу беженцев превысила Афганистан (более 2 млн.), Сомали (1 млн.) и Судан (0,7 млн.). Более 12 млн. сирийцев лишены источников существования и нуждаются в срочной гуманитарной помощи, чтобы выжить. Экономики, инфраструктуры и систем повседневного жизнеобеспечения в стране, по сути, больше не существует. В стране четвертый год бушует тотальная война. Ее нельзя назвать гражданской. Сирия, также как любая страна, имела до начала событий внутренние проблемы и сложности. Они были усугублены самой суровой за последние десятилетия засухой, начавшейся незадолго до событий, обострившей социальные и экономические проблемы в стране. Однако война в Сирии – это бесспорно дело рук Саудовской Аравии, Катара, Франции, Великобритании, Соединенных Штатов при молчаливом попустительстве, а то и прямом содействии Турции и Израиля.
Американцы никогда не скрывали, что отправляли и отправляют финансовую помощь, технические средства и вооружение сирийской оппозиции и, в конечном счете, исламистам. На днях Президент Франции Ф.Олланд признал, что распорядился поставлять оружие сирийским мятежникам, невзирая на эмбарго, еще в 2012 г. Такое же признание в ходе избирательной кампании в Великобритании сделал один из лидеров консервативной партии. Иными словами, коалиция Соединенных Штатов, Франции и Великобритании, объединившись с саудитами и катарцами, принесли в благополучную, спокойную, по ближневосточным меркам светскую страну, тотальную войну, всеобщее разрушение, и создали условия для создания крупнейшей в мире базы исламистского фундаментализма и терроризма.
На сегодняшний день сирийское правительство пока еще контролирует территорию, где проживает две трети населения страны. Она включает прежде всего Дамаск, Хаму, Хомс, средиземноморские районы, населенные алавитами, и Джебель-Друз. Однако военное и экономическое положение правительственных сил постоянно ухудшается. Единственная надежда на перелом связывается с прямым вмешательством иранских войск в конфликт. Но это в свою очередь может породить новые, еще более глобальные проблемы.
По сути, происходит распад Сирии. Северо-восток страны – Ракка и Дейр-эс-Зор захвачены Исламским Государством. Оно же захватило исторический памятник мирового значения – древний город Пальмира. В провинции Идлиб, откуда отступила сирийская армия, создан исламский эмират. Формально он подконтролен организованной Саудовской Аравией и Турцией коалиции Джабхад Фатх. Фактически же там руководит всем Джабхат-ан-Нусра – сирийское отделение Аль-Каиды. В районах Сирии у турецкой границы, вовсю идет создание курдской автономии, а фактически квазигосударства. На юге Сирии некоторые районы контролируются группами и группировками, входящими в состав так называемой Сирийской свободной армии, созданной на деньги и инструкторами США.
В Сирии идет война всех против всех. В ней участвуют сирийская армия, верные правительству Башара Асада добровольческие формирования, подразделения шиитского ливанского движения Хезболла и в ближайшее время возможно присоединятся иранские подразделения КСИР. С другой стороны военные действия ведут Исламское Государство, Джабхат-ан-Нусра, множество исламистских, опирающихся на народности или территории вооруженных группировок, финансируемых Саудовской Аравией и Катаром и, наконец, множество разрозненных групп, входящих в Сирийскую народную армию. Причем эти структуры зачастую сражаются друг против друга.
Сирия просто напичкана вооруженными формированиями. По различным оценкам военные подразделения Исламского Государства на территории Сирии составляют 20-30 тыс. человек. Численность отрядов Джабхат-ан-Нусра и их союзников оцениваются ресурсом http://terrorismheadlines.co.uk примерно в те же 25 тыс.человек. Кроме того, еще порядка 10 тыс. человек составляют мелкие разрозненные группировки, также воюющие против правительственных формирований.
По оценкам Международной кризисной группы, частной разведывательной компании «Стратфор» и близкого к израильской разведке ресурса DEBKAfile, в настоящее время в Сирии воюют примерно 4-6 тыс. европейцев, американцев и граждан стран СНГ. Следует особо отметить, что подавляющая часть иностранных боевиков и террористов в Сирии вместе с примерно 5-7% боевиков магрибского и ближневосточного происхождения – это обстрелянные, высокопрофессиональные боевики, получившие опыт ведения военных действий в самых сложных условиях, включая мегаполисы, промышленные зоны и прибрежные районы. Их боевые навыки не исчерпываются умением точно стрелять из различных видов оружия. Подавляющее большинство из них хорошо знают и разбираются в минном деле, знакомы не понаслышке с мини-ракетными комплексами, знают, как использовать компьютер не только для того, чтобы написать в Twitter или узнать расписание самолетов.
Здесь также уместно привлечь внимание е еще одной политкорректно необсуждаемой теме. Сирия вместе с ОАЭ располагала наибольшим числом высококвалифицированных инженерных кадров, людей, прошедших военную подготовку в серьезных учебных заведениях, людей, получивших первоклассное медицинское, компьютерное и проч. образование. Многие из этих людей не только лишились крова и работы, но и близких, родственников, жен и детей. Вполне понятно, что отныне многими из этих людей движет только жажда мести и мщение. И это отнюдь не малообразованные феллахи или погонщики верблюдов. Это инженеры, врачи, высококвалифицированные рабочие, агрономы и т.п. Многие из них уже бежали из страны. Во много раз число беженцев и людей, движимых жаждой мести увеличится в том случае, если правительство Башара Асада падет, а исламисты всех оттенков – от ИГ до Нусры прорвутся к средиземноморскому побережью, где проживают алавиты. Причем не стоит прятать голову в песок и питать себя иллюзиями, что винить в гибели родных и близких и своих несчастьях они будут исключительно исламистов. Без сомнения все эти люди вспомнят начало войны, когда союзники обещали Сирии быть с ней до конца.
В последние несколько недель произошел ряд событий, совершенно не замеченных ни мировыми, ни российскими СМИ. Тем не менее, эти на первый взгляд, локальные события могут иметь глобальные последствия.
На слушаниях в Конгрессе, состоявшихся в первой декаде мая, ряд представителей разведывательного сообщества при поддержке некоторых сенаторов и конгрессменов озвучили мысль, что Башар Асад заключил негласное соглашение о перемирии с Исламским Государством, в то время как Джабхад-ан-Нусра – филиал Аль-Каиды, старается от нее дистанцироваться и войти в коалицию с умеренными силами, действующими против сирийского правительства и Исламского Государства. Понятно, что определенные силы в Америке готовят почву, чтобы поставить на одну доску не просто Б.Асада, но и все правительственные силы и связанные с ними группы и движения с ИГ.
Еще более зловещим является тот факт, что во время сражений в провинции Идлиб между сирийской правительственной армией и силами, во главе с Джабхад-ан-Нусра, с участием группировок Свободной сирийской армии, исламисты массировано применяли противотанковые ракетные комплексы с прицелами ночного видения «Тау» американского производства. США начали их поставлять своим союзникам из Свободной сирийской армии еще весной прошлого года. Теперь эти комплексы, по сути, оказались в руках объединенных вооруженных сил, где господствует филиал Аль-Каиды.
Но и это еще не все. Во время недавних боев все в той же провинции Идлиб, по сообщениям DEBKAfile, исламисты использовали мощные системы подавления электронных коммуникаций правительственных войск. Более того, согласно ливанским источникам, против сирийских ракетно-артиллерийских установок было применено кибероружие, выводящее из строя системы их управления.
Иными словами, в Сирии перейден очередной Рубикон. Западные страны в основном на деньги Саудовской Аравии и Катара, предоставили в руки исламских террористов самые современные виды вооружений, включая новейшие ракетные противотанковые комплексы и системы кибероружия. Если кто-то полагает, что эти вооружения останутся в Сирии, и будут сеять смерть только в Дамаске, Хомсе и Латакии, то это глубочайшее заблуждение.
Аналитикам, которые рассматривают сирийские события, пора задуматься не только о краткосрочных, но и среднесрочных последствиях возможной сирийской катастрофы. На территории Сирии сформировалось большое число хорошо оснащенных, спаянных боевых групп, чье ремесло – война.
Кроме того, в случае, если подразделения КСИР все-таки активно вступят в военное противостояние, они столкнутся не только с ИГ, но и с разношерстной коалицией, ядром которой является Джабхад-ан-Нусра. За этой коалицией стоят саудовцы, катарцы, частично турки и американцы. Фактически, на Ближнем Востоке начнется полномасштабная война между иранскими и саудовскими силами, ведущаяся хотя и прокси методами, но с каждым днем приобретающая характер прямого противостояния.
В случае, если правительству Башара Асада и его союзникам, из которых сейчас активно действует лишь Иран, не удастся сохранить централизованную власть, и придется окончательно отступить в алавитскую средиземноморскую крепость, то страна станет полем либо боя, либо договоренности между Исламским Государством и коалицией, во главе с Джабхад-ан-Нусрой.
Не надо быть Нострадамусом, чтобы понять, что сторона, которая в этом возможном будущем сражении или негласном политическом торге потерпит поражение, станет главной ударной силой наступления в Центральной Азии, т.е. республиках, которые раньше назывались советской Средней Азией. Фактически этот регион почти обречен на крупномасштабную войну. Именно здесь должен проходить новый Шелковый Путь. Именно сюда будут направлены основные ресурсы Азиатского Банка Инфраструктурных Инвестиций. Эти инвестиции очень важны для Китая, который не может в одночасье перестроить свою экономику с мирового на внутренний рынок и поэтому рассматривает Шелковый Путь и целевое кредитование китайских производителей для сооружения этого пути как важнейший промежуточный этап своей экономической перестройки. Поэтому удар будет направлен именно сюда.
Большие события всегда предваряют на первый взгляд слабые сигналы. На прошлой неделе в ряды Исламского Государства перешел, причем по некоторым данным далеко не в одиночку, командир наиболее элитного подразделения таджикских государственных правоохранительных сил, таджикского ОМОНа, полковник милиции Гулмурод Халимов.
http://hrazvedka.ru/blog/siriya-nedaleko-do-armageddona.html
25.05.2015 Поля битв в финансово-экономической войне
Недавно на семинаре в Лондоне экономический советник Президента Дж.Буша – младшего, руководитель лоббистской и консалтинговой компании, автор бестселлера «Signals: The Breakdown of the Social Contract and the Rise of Geopolitics» P. Malmgren сообщила, что по поручению военно-разведывательного сообщества США, подготовила 90-страничное исследование о финансово-экономических войнах. На семинаре П.Мальмгрен сказала, что «руководство США всерьез рассматривает перспективу затяжного конфликта с Китаем и Россией с использованием кибер и финансово-экономических вооружений». Она отметила, что «будущие войны – это не привычные морпехи и танки, не только дроны и боевые вирусы, но и иные виды вооружений». По ее мнению, финансово-экономические войны «отличаются от обычных войн гораздо сильнее, чем столь популярные и обсуждаемые сегодня кибревойны». Просьбу объяснить, в чем заключаются эти отличия, Ф.Мальмгрен проигнорировала, сославшись на конфиденциальность. Поэтому постараемся разобраться с вопросом самостоятельно.
Чтобы понять специфику финансово-экономических противоборств воспользуемся чуть измененным определением войны, данным ведущими российскими стратегистами В.Ковалевым, С.Малковым и Г.Малинецким в только что опубликованном докладе «Если завтра война»: «Война (жесткое противоборство) – это такой способ ведения конфликта, при котором отсутствуют ограничения на масштабы, инструментарий и методы целенаправленного воздействия на участников конфликта».
Финансово-экономические войны ведутся в трех измерениях. Первое измерение – это торгово-экономическая сфера. Она включает в себя международные и внутристрановые потоки товаров, услуг и трудовых ресурсов. В рамках финансово-экономических конфликтов происходит ограничение возможностей тех или иных стран участвовать в международной торговле и/или приобретать те или иные конкретные товары и услуги. Как правило, подобные ограничения реализуются через режимы санкций и эмбарго.
Второе измерение – это денежно-кредитная сфера. Подавляющая часть экономических операций носит не натуральный (или клиринговый) характер, а опосредуется деньгами (валютами). С денежным измерением теснейшим образом связано кредитование, а соответственно и долговая сфера. Как показал в книге «Долг: первые 5000 лет истории» Д.Гребер, долг появился намного раньше не только кредита, но и денег. В СМИ финансово-экономические войны чаще всего сводятся к так называемым валютным войнам, т.е. целенаправленному использованию курса валюты для создания преференций в международной торговле и инвестициях. Еще одной формой финансово-экономических войн являются ограничения на предоставление кредитных ресурсов, реализуемые через режим санкций. Кроме того, при санкциях часто запрещается иметь финансовые отношения с теми или иными финансовыми институтами и физическими лицами. Наконец, в арсенал финансовых вооружений входит и реквизиция денежных средств и иных активов. В одних случаях, например, при борьбе с терроризмом и преступностью, такие меры носят международно признанный и обоснованный характер, а в других, могут выступать как элемент финансово-экономической войны. Гораздо реже к данной сфере относят использование возможностей эмиссионной системы одной страны для ослабления валют и деструкции систем денежного обращения стран-противников. Наиболее ярким примером такого вида денежных войн является эмиссионная агрессия США против финансовых систем стран БРИКС. Этой теме будет посвящен специальный материал в рамках расследования.
Третье измерение – это сфера финансовых или инвестиционных рынков. В настоящее время практически все – от товаров до интеллектуальной собственности, от прав собственности в форме акций до долгов – является финансовыми активами и обращается на инвестиционных рынках. Вдобавок к рынкам биржевых товаров, акциям, облигациям, государственным и корпоративным долгам, существует еще неуправляемый и постоянно растущий рынок производных финансовых инструментов или деривативов. Имеется множество неопровержимых свидетельств, что именно на инвестиционных рынках разыгрываются наиболее ожесточенные финансово-экономические сражения. Например, в книге П.Швейцера «Победа» подробно описано, как администрация Р.Рейгана использовала манипуляции на рынке нефти для ослабления советской экономики и усиления деструктивных процессов в СССР. Финансово-экономические войны в этом измерении являются наиболее скрытыми и засекреченными. Как правило, информация о них подается либо в гипотетическом ключе, либо как рассказ о военных играх. Последний прием используется в книгах Д.Рикардса. Причина состоит в том, что по американскому и европейскому законодательствам любые манипуляции финансовыми рынками со стороны правительств, либо крупных банков и финансовых институтов, так называемых маркетмейкеров, не просто строжайше запрещены, но и караются многомиллиардными штрафами и длительными сроками тюремного заключения. Поэтому финансово-экономические войны в инвестиционном измерении – это тайные войны, засекреченные еще более, чем акции ЦРУ, типа знаменитой операции «Гладио», описанной в книге Д.Гансера «Секретные армии НАТО».
Теперь о том, в чем же отличие финансово-экономических жестких противоборств от традиционных и даже кибер войн. Традиционные войны, если исключить крупномасштабную атомную войну, не меняют среду обитания. Даже подвергнувшийся страшным бомбардировкам и разрушениям город может быть восстановлен. Кибервойны, по крайней мере, пока, носят локальный характер и направлены на разрушение, либо взятие под контроль отдельных электронных ресурсов, баз данных, информационных сетей, либо электронных систему управления физическими объектами и инфраструктурами. Что касается результатов использования финансово-экономических вооружений, то они более похожи на гипотетические последствия применения климатического и геофизического оружия, чем на воздействие огневой мощи или программных вирусов.
Если санкционные воздействия, относящиеся, как правило, к первому, и частично ко второму измерениям финансово-экономических войн, близки по своему характеру к традиционным и кибер войнам, и зачастую являются их неотъемлемыми элементами, то совершенно иначе обстоит дело с эмиссионными агрессиями и тайными операциями на финансовых и инвестиционных рынках. Никто в мире не может управлять мировой финансово-экономической системой, взятой во всей ее сложности и многообразии. По сути, она представляет собой такую же среду обитания человечества, как природа и искусственная среда. Мировая финансово-экономическая система – это, по сути, третья глобальная среда обитания, которая также как и первая, естественная среда далеко еще не познана. Соответственно никто не способен предвидеть всех последствий применения финансово-инвестиционных вооружений, нацеленных на дестабилизацию и деструкцию, или изменения тех или иных сегментов и секторов мирового финансово-экономического рынка.
Сегодняшняя мировая финансово-экономическая система не только безмерно сложна и динамична. Она к тому же турбулентна и неустойчива. Вдобавок, с повсеместным проникновением информационных технологий, все в глобальной финансово-экономической системе стало связано со всем. Соответственно любое воздействие в системе, помимо непосредственного эффекта может иметь совершенно непредставимые, разрушительные, в том числе для инициатора эффекта, последствия. По сути, тайные финансово-инвестиционные операции в нынешнем мире являются игрой в футбол на минном поле. Однако, к сожалению, это пока не останавливает определенные круги американской, британской и частично европейской элиты.
http://hrazvedka.ru/blog/polya-bitv-v-finansovo-ekonomicheskoj-vojne.html
10.04.2015 Глобальная финансово-энергетическая война. От Йемена до Мьянмы
События в Йемене и Мьянме, новых фронтах мировой горячей финансово-энергетической войны, демонстрируют её непривычный облик. Нет больше разделения на традиционные войны с использованием танков, самолётов, пехоты, действий повстанческих формирований с их мобильными колоннами джипов, вооруженных ракетными установками, и на неконвенционные войны, разворачивающиеся на финансово-экономическом, энергетическом, поведенческом и иных фронтах. Нет больше пропасти между глобальным и локальным. Столкновения в отдаленных деревушках откликаются потрясениями на финансовых рынках Нью-Йорка, Лондона, Москвы и Шанхая, на энергообеспеченности континентов. Мы живем в мире, где ракетные удары наносятся во имя биржевых котировок, а атаки повстанцев организуются для перелома в ценовых трендах.
В Соединенных Штатах 25 марта была планово обнародована информация об объеме коммерческих запасов нефти в стране. Они возросли на 8,2 млн баррелей против 5,6 ожидаемых и достигли почти 664 млн баррелей черного золота, больше, чем когда-либо в истории.Эта информация должна была обвалить цены на нефть. Ожидалось, что они уйдут к 50 долларам. Однако к концу дня цена, наоборот, выросла на 4% и пыталась пробить рубеж в 60 долларов. Цены на нефть подняли хути, начавшие наступать по всем фронтам вскоре после объявления данных о запасах.
Именно 25 марта они взяли аэропорт и вступили в крупнейший город страны Аден, а также к ночи установили контроль над нефтяными полями, где ранее господствовала «Аль-Каида». Кстати, по информации осведомленных источников, еще до начала наступления шиитских повстанцев на нерегулируемых SEС электронных площадках по торговле деривативами — в «черных бассейнах», было заключено много контрактов на рост цены, а не на её снижение, которое ожидалось после объявления о рекордных запасах. Кто-то все заранее знал. И это были не иранцы, а люди с Запада, глубоко осведомленные об особенностях торговых платформ, алгоритмическом трейдинге и многом другом.
В ответ на наступление шиитских повстанцев и стоящего за их спиной Ирана с офицерами KSIR монархии Персидского залива и их союзники действовали быстро и согласованно. В ночь с 25 на 26 марта авиация коалиции нанесла удары по территории, контролируемой хуситами, в том числе по столице страны — Сане. Было объявлено, что, если необходимо, в Йемен войдут сухопутные войска коалиции. Причём важно, что о готовности отправить свои подразделения объявил Пакистан — верный союзник Китая. Оно и понятно, Китаю совершенно не нужно повышение цен на нефть. Он заинтересован в их снижении. В итоге в противовес надеждам иранцев и примкнувших к ним биржевых спекулянтов — «быков» цена на нефть 27 марта перестала расти и постепенно двинулась вниз к 56 долларам за баррель. F-16 и ракеты «воздух — земля» сыграли свою роль в аравийском сражении мировой финансово-энергетической войны.
Хотя описанным выше событиям и уделяется основное внимание электронными СМИ, военными экспертами, политическими деятелями и финансовыми аналитиками, не они являются главными в разворачивавшемся чрезвычайно опасном сюжете. У кровавых и опасных событий на юге Аравийского полуострова есть ещё более зловещая подоплёка. Её то ли не видят, то ли сознательно скрывают эксперты и аналитики. Настало время обнародовать эту подоплёку. Возможно, превращение тайного в явное заставит планировщиков событий изменить свою программу, а их противников — эффективно противодействовать ей.
Ключевым событием йеменской трагедии стала блокировка 27 марта египетскими ВМС Баб-эль-Мандебского пролива. В самом узком месте ширина пролива чуть больше 20 км. Баб-эль-Мандебский пролив входит в число шести самых уязвимых мест для морского транзита нефти. Арифметика простая. 63% всей произведенной нефти, по данным EIA, транспортируется через моря и океаны. На долю Баб-эль-Мандебского пролива и неразрывно связанного с ним Суэцкого канала приходится почти 15% всего мирового транзита нефти. В настоящий момент фарватер залива перекрыт египетскими военными судами, пропускающими только танкеры и охраняющими пролив от возможного нападения хуситов.
Переместимся из Йемена в Мьянму. За последние четыре года от морского побережья страны до внутренних районов Китая проложен нефтепровод, обеспечивающий транзит 8% импортируемой в страну нефти. В конце января нефтепровод был торжественно открыт, а нефть из первого танкера была закачана в трубу. Построенный нефтепровод призван был избавить Китай от опасности блокировки Малаккского пролива. Через пролив в страну попадает львиная часть импортируемой нефти. На Малаккский пролив приходится 27% мирового транзита нефти. При этом уже сегодня в проливе имеется много проблем с пиратами. К тому же он весьма узок и уязвим для атак. Согласно специализированным военно-морским изданиям, малотоннажные быстроходные морские суда (МБМС), вооруженные компактными ракетными комплексами, «умными» торпедами и боевыми дронами корабельного базирования, способны незаметно войти в пролив со стороны Индонезии и потопить крупный танкер, заблокировав Малаккский пролив. Все эти боевые и транспортные средства легко купить на «белых» и «черных» рынках.
А теперь о главном. В феврале повстанцы приграничной с Китаем народности кокан (мьянманские этнические китайцы) начали боевые действия против центрального правительства в Рангуне, нарушив длительное перемирие. С каждым днем эскалация насилия нарастает. Во второй декаде марта мьянманская авиация нанесла удар по базам повстанцев — коканов, расположенным, как утверждают рангунские власти, на территории Китая. Все эти события по странному стечению обстоятельств случились там, где проходит только что построенный нефтепровод, и в момент, когда на другом конце планеты — в Йемене, разгорается опаснейший конфликт. В результате конфликта нефтепровод технически не обслуживается и не может нормально функционировать. Нефтепровод и земли коканов расположены в районе знаменитого «золотого треугольника». На маковых полях этого треугольника производится 80% мирового опиума. Район коканов контролирует в значительной степени клан Ло Сик Хана. Его старейшины живут в Сингапуре. Известно, что они уже длительное время связаны с действующими и отставными командирами британских сил специального назначения и американской военной разведкой.
В романе Ф. Форсайта «Дьявольская альтернатива» описано, как мировая экономика погрузилась в хаос, в том числе из-за атаки на танкер в одном из узких мест морских перевозок. В нашей реальности египетский корабль уже занял место в Баб-эль-Мандебском проливе. Одной ракеты хватит, чтобы отправить этот корабль на дно, при удачном стечении обстоятельств полностью прекратив судоходство в проливе, а при других — неимоверно его затруднив. Мьянманско-китайский нефтепровод уже заблокирован. Теперь если нанести удар по одному из танкеров в Малаккском проливе, то получится следующее. Больше 40% мировых нефтяных артерий окажутся закупоренными. Возникнет гигантский тромб, чреватый инсультом мировой экономики. Цены на нефть могут взлететь до 500-700 и выше долларов. Но это уже никого не обрадует. Находящаяся в квазиравновесном состоянии мировая посткризискная экономика не перенесет такого удара, и начнется не просто глобальная депрессия, а Армагеддон с Апокалипсисом в обнимку.
Описанный сценарий — не фантастика, а эскиз операционного плана. Требуемых для его реализации условий с каждым днём становится всё больше. Это говорит о высокой вероятности того, что подобный план не только существует, но и осуществляется. Как показывает история, в подобных ситуациях даже те, кто стоял у истоков динамичных процессов, в какой-то момент переставали контролировать. События начинают развиваться по собственной логике. Сегодня этой логикой может воспользоваться любая, в том числе третья, сила. Поэтому, пока еще не поздно, необходимо остановить конфронтацию от Донецка до Рангуна, от Дамаска до Адена, и всем ответственным силам начать договариваться.
Елена Ларина
06.04.2015 Незамеченная новость: США против всего мира
Пока акулы тачскринов и монстры ноутбуков пишут посты на востребованные темы, а рядовые информационных войн сражаются на привычных фронтах, в мире происходят очень важные события, не попадающие в поле зрения большинства. Они не привлекают к себе внимания, не вызывают онлайновые и офлайновые дискуссии, не стимулируют разработок асимметричных ответных мер.Примерно месяц назад в Силиконовой долине президент США Барак Обама провел конференцию по кибербезопасности. В ней, помимо главы Белого дома, приняли участие ключевые представители администрации, главы крупнейших энергетических, интернет-компаний, банков и платежных систем. На конференции была обнародована новая Национальная концепция компьютерной безопасности. Если о конференции некоторые российские электронные СМИ упомянули, то ключевое событие, связанное с началом практической реализации концепции, осталось без сколько-нибудь подробного освещения, и тем более без анализа последствий этого события для мира вообще, а главное — для России.В развитие решений конференции Президент Соединенных Штатов 1 апреля (и это не шутка) выпустил акт Executive Order — «Blocking the Property of Certain Persons Engaging in Significant Malicious Cyber-Enabled Activities». Акт направлен «против тех, кто представляет серьезную угрозу для нашей безопасности или экономики, повреждает части нашей инфраструктуры, нарушает или нападает на наши компьютерные сети, ворует торговые секреты и интеллектуальную собственность американских компаний или личные данные американских граждан в целях извлечения прибыли, или нанесения ущерба национальной безопасности, обороне Америки и ее финансовой стабильности».
Меры, предусмотренные указом, будут применяться не только в отношении хакеров-одиночек, но и «организованных групп, сообществ, партнерств, фондов, совместных предприятий, корпораций или других организаций». Иными словами — против всех. Особо обращают на себя внимание строки акта, указывающие, что наказанию могут быть подвергнуты не только те, кто уже осуществил подобные атаки, но и планирует их. Есть известная присказка: «то ли он украл, то ли у него украли, но, в общем, было что-то такое криминальное». Теперь в соответствии с актом, если американцы в бессудебном порядке решат, что тот или иной индивид или юридическое лицо, вероятно, могли быть причастны к какой-либо атаке или захвату интеллектуальной собственности или добыче коммерческих данных, то к ним вполне могут быть применены меры, предусмотренные в акте. Но и это еще не вечер. При внимательном изучении документа обнаруживается, что меры могут быть применены не только к тем, кто непосредственно планирует или участвует, но и к тем, кто так или иначе способствует этой деятельности.
Интересно, что в тексте акта не раскрыты критерии, по которым не только будет устанавливаться субъект атаки, но и вероятность возможности участия субъекта в таковой. Непонятно также, что понимается под «содействием» в осуществлении кибер-атаки, либо кибер-шпионажа против США или американских корпораций. Являясь членом Сообщества практиков конкурентной разведки, последние пять лет профессионально занимаясь IT индустрией и имея обширные международные контакты в этой области, хотела бы особое внимание обратить на чрезвычайно важный момент.
В мире сформировался негласный, а теперь уже и используемый в официальных документах термин «этичное хакерство». Если человек или компания смогли получить ту или иную информацию на электронном ресурсе, не взламывая его, не нарушая других законодательных норм, а используя различного рода уязвимости, связанные с несовершенством программного кода или «раздолбайством» системных администраторов, то ни в Западной Европе, ни в России, ни в Азии это не считается не только незаконным, но и неэтичным деянием. Специалисты по такой работе получили название «этичных хакеров». В составе ЕС есть даже специальная комиссия по этичному хакерству, которая регламентирует, в том числе, выдачу специальных дипломов.
Американцы в сопроводительных комментариях к документу не преминули указать, что по акту будут преследоваться только злостные хакеры и враги. Кстати, в числе врагов в первую очередь лицами администрации Обамы упомянуты компьютерщики из Китая, России, Ирана и Северной Кореи. Однако, это слова. А словам вообще в нынешнем мире верить нельзя, а сказанным американцами — в особенности. По букве и духу акта этичный хакер, раздобывший документацию американской компании, используя ошибки американских программистов и системных администраторов, вполне может оказаться кандидатом в список на конфискацию. В акте речь идет о блокировке или замораживании активов. Но кто знает Америку, понимает, что получить что-то назад от государства маловероятно, даже по решению суда.
Блокировке могут быть подвергнуты любые активы. Это не только банковские счета, доли в компаниях, но и интеллектуальная собственность, находящаяся у той компании, собственность на которую заблокирована. При этом надо отдать должное американцам, они особенно не скрывают своих целей. В посте Барака Обамы на Medium.com указано, что принятые решения должны позволить «замораживать активы злоумышленников, сделать для них невозможным бизнес с американскими компаниями, а также ограничить их способность получать прибыль от своих действий».
Актом предусмотрен уникальный для мировой практики, но привычный для США, порядок определения виновников и мер их наказания. Все вопросы, связанные с замораживанием активов будет решать не американский суд, а министр финансов США после консультаций с государственным секретарем и генеральным прокурором, т.е. в рабочем порядке. Министр финансов является главным, поскольку именно в его структуре находится Управление финансовой разведки и противодействия терроризму (TFI). В ныне действующей структуре, в легальном, известном миру виде, именно Министерство финансов выступает головной структурой ведения финансово-экономических войн. На практике это не вполне так, о чем расскажем в нашем специальном расследовании. Пока же отметим, что главным инициатором принятия акта была советник по внутренней безопасности и контртерроризму Обамы Лиса Монако. Монако тесно сотрудничает с бывшим начальником TFI, ныне вторым лицом в ЦРУ — Д.Коэном.
По факту такой порядок означает, что отныне любой программист, каждая IT компания не только из России, Китая, но и из любой страны Западной Европы и мира, может быть без суда обвинена в финансовом, коммерческом компьютерном терроризме, и на этой основе у нее будут реквизированы не только денежные средства, но и иные активы, в том числе интеллектуальная собственность. Для России это особо опасно. Дело в том, что поскольку в США сконцентрировано более 80% инвестиционных ресурсов для IT отрасли и наличествует самый емкий рынок сбыта, подавляющее большинство российских стартапов и IT компаний, имеющих собственные продукты, по достоверным сведениям имеют филиалы, дочерние структуры, представительские компании в США.
И в заключение. Следует помнить, что США объявили, что в стране нет больше различий между оборонным и гражданским секторами, в том числе и в IT-индустрии. Соответственно они мобилизуют всю IT-индустрию на решение наступательных и оборонительных задач в цифровой среде. Принимая этот акт, США действует на опережение, стараясь не допустить реализации американского подхода всеми другими странами мира. Например, если любая российская компания будет помогать своей стране в решении оборонительных и наступательных кибер-задач, она, согласно акту, является первым кандидатом на попадание в блокировочный список. В таком же положении, как и российские, оказываются компании всех стран мира. Здесь как раз идеальный повод, понятный уму и ощутимый для кошелька каждого, для формирования единой коалиции против беспредельных инициатив дядюшки Сэма. С кибер-терроризмом и кибер-преступностью можно и нужно бороться, но строго в рамках международных соглашений, исключительно в правовом, судебном порядке.
russiapost.su
24.03.2015 Кто и как ведет финансово-экономическую войну против России
Хроники финансово-экономической войны
В материале «Весна 2015. Финансовый фронт нефтяной войны против России»(http://regnum.ru/news/polit/1903516.html), размещенном ИА REGNUM в начале марта, когда цена на нефть после роста с начала года находилась на уровне 60 долларов за баррель, был сделан прогноз о неизбежности весенне-летней кампании в финансовой войне США против России, ее партнеров и союзников. Прогнозировалось целенаправленное формирование понижательного тренда цены на нефть. Согласно прогнозу, основной удар планируется нанести во второй половине весны — первой половине лета. Этот прогноз уже начал сбываться.
Несмотря на эффект от решений лучшей подруги нефтедобытчиков — главы ФРС Дж. Йеллен, принятых на прошлой неделе, цена на нефть Brent составляет сейчас менее 55 долларов. Возникает вопрос, неужели ход событий на фронтах финансово-экономической войны предопределен? Неужели мы обречены пассивно наблюдать за ударами финансовых томагавков — биржевых котировок цен на нефть и другие энергоносители — по экономике страны и карману каждого из нас, пассивно следить за ковровыми валютными бомбардировками в виде последовательного отрезания российских компаний от международных финансово-инвестиционных рынков? Чтобы найти ответы на эти вопросы, нужно обратить внимание на одно знаковое событие последнего времени.
Почти месяц прошел с момента проведения чрезвычайно важной конференции в Вашингтоне. Не только ни одно массовое российское электронное, телевизионное, печатное СМИ, но даже ни один специализированный, рассчитанный на сугубо профессиональную аудиторию ресурс ни строчкой, ни кадром не упомянули об этом событии. Речь идет о проведенной Фондом защиты демократии (FDD) 24 февраля с.г. общенациональной конференции по вопросам международных финансово-экономических противоборств «The New Financial Wars: The Convergence of Illicit Finance, Economic Power, and National Security». Прямой перевод названия на русский язык: «Новые финансовые войны: Конвергенция незаконных финансов, экономической мощи и национальной безопасности». Однако, дьявол, в данном случае в прямом и переносном смыслах, кроется в мелочах.
В пластичном, образном русском языке одно и то же может обозначаться большим количеством разных слов. В рациональном и экономном английском — ситуация обратная: самые различные предметы называются одним словом. В данном случае мелочь содержится в термине Illicit. В профессиональном и разведывательном сленге illicit — это не только незаконный, подрывной, преступный, но и скрытый, тайный. Таким образом, Illicit Finance — это не только незаконные финансы, но и скрытые финансовые операции. Тут же вспоминаются откровения Э. Сноудена об активных скрытых операциях ЦРУ в киберпространстве. В данном случае речь идет о финансово-экономической сфере и не только о ЦРУ. Соответственно, точное название конференции «Новые финансовые войны: Конвергенция скрытых финансовых операций, экономической мощи и национальной безопасности».
В конференции приняли участие более 200 высокопоставленных правительственных чиновников, ключевых действующих и отставных представителей военного и разведывательного сообществ, наиболее известные эксперты и аналитики, топ-менеджеры и владельцы крупнейших американских финансово-инвестиционных структур и высокотехнологичных компаний. На конференции присутствовали и выступали бывшие руководители ЦРУ, АНБ, финансовой разведки США, других агентств, входящих в американское разведывательное сообщество.
Недоверчивый читатель может возразить — каждый день в Вашингтоне проходит множество конференций. На них общаются, пьют коктейли, обмениваются новостями и т.п. Что же такого важного было на этой конференции? Расскажем о главном. Конференция была посвящена презентации Центра по санкциям и скрытым финансам (CSIF), созданного в конце прошлого года FDD. Но главное было не в презентации. На конференции были окончательно определены цели и основные направления работы Центра.
Обратимся к официальным итогам конференции. В них записано, что «CSIF призван стать ведущим аналитическим центром по использованию финансового и экономического инструментария для укрепления национальной безопасности и обеспечения американского лидерства. Главной целью CSIF является предоставление политическому руководству, разведывательному сообществу, вооруженным силам, частному сектору и т.п. аналитических материалов, экспертной и консультативной поддержки и разработка практического инструментария проведения активных и пассивных финансово-экономических акций по укреплению национальной безопасности Америки…
CSIF должен стать критической точкой пересечения усилий федеральных и региональных органов власти, правительственных агентств, частного сектора, академического сообщества и т.п. по отражению угроз финансово-экономической системе Америки, пресечению отмывания денег, финансирования терроризма, уклонения от уплаты санкций, финансирования распространения киберпреступности, экономического шпионажа, коррупции и клептократии… CSIF призван не только обеспечить создание эффективного инструментария отражения угроз целостности финансово-экономической системы Америки, но и способствовать активным операциям по продвижению национальных интересов страны и обеспечению доминирования Америки в XXI веке…
Для реализации этих задач CSIF будет сосредотачивать свою деятельность на четырех главных направлениях. Первое — исследования, анализ и разработка практического инструментария преодоления экономической уязвимости Америки, проведения активных скрытых финансово-экономических операций и пресечения незаконного финансирования во всех его формах. Второе — разработка стратегии, политики и конкретных мер по изоляции стран, структур и сетей — изгоев. Третье — опережающая аналитика и прогнозирование риска появления новых финансово-экономических уязвимостей Америки и определение новых форм уже имеющихся угроз финансово-экономической, а как следствие — политической и социальной целостности США. Четвертое — координация усилий в области анализа, экспертизы, прогнозирования и разработки практического инструментария со всеми сообществами, структурами и лицами, которые могут принести пользу в укреплении финансово-экономической безопасности страны».
В заключительной части принятых решений отмечается, что «CSIF будет фокусироваться на Иране, Катаре, Турции, Кувейте, Саудовской Аравии и, конечно же, России, а также других авторитарных государствах, наркокартелях и террористических группах, включая „Исламское государство“, „Аль-Каиду“, „Хамас“ и „Хезболлу“. CSIF должен сделать все, чтобы обеспечить безусловную победу Америки в финансово-экономической войне XXI века».
Как своего рода асимметричный ответ инициативе FDD ИА REGNUM начинает специальное расследование форм, методов, инструментария финансово-экономической войны США против России, наших друзей и партнеров. В ходе расследования будут тщательно проанализированы формы, методы и инструментарий финансово-экономической агрессии. Наряду с этим будут выявлены и описаны структуры и персоналии, которые разрабатывают, планируют и осуществляют на практике скрытые и объявленные акты финансово-экономической агрессии против нашей страны. Расследование должно дать ответ на вопросы — кто, когда, как, где и каким образом ведет финансово-экономическую войну против России.
Ответы на эти вопросы позволят не только повысить осведомленность, что важно само по себе, но и внесут скромный вклад в разработку инструментария снижения рисков и отражения угроз применения финансово-экономического оружия массового и точечного поражения. Главное же, разработка такого инструментария позволит сделать для агрессоров неприемлемой цену продолжения финансово-экономической войны.
10.03.2015 Весна 2015: финансовый фронт нефтяной войны против России
…и финансово-экономический терроризм
В конце февраля — начале марта появились первые признаки планирования США и их союзниками весенней кампании на нефтяном фронте глобальной финансово-экономической войны. 27 февраля в ведущем интеллектуальном центре американской элиты CSIS состоялась конференция «Рынок нефти в 2015 году». В главном докладе А. Халфф — один из руководителей Международного энергетического агентства — сообщил, что прошлогоднее падение цен на нефть происходило при динамическом равновесии спроса и предложения. Содокладчик Г. Карузо — ведущий советник CSIS — отметил, что динамика цен на физическую нефть как в прошлом, так и в среднесрочной перспективе будет во многом определяться ситуацией на рынке «бумажной нефти».
В ходе обсуждений присутствующие пришли к выводу, что динамика цен на «бумажную нефть» — деривативы, индексные товарные нефтяные фонды и т.п. — определяется как действиями спекулянтов, так и политических и финансово-экономических государственных и надгосударственных структур. Точка зрения, что цены на нефть стали важнейшим элементом глобальной финансовой войны, о чем ИА REGNUM писало еще в ноябре 2014 года, признана сегодня, таким образом, и американским истеблишментом.
5 марта в Вашингтоне анонсирована крупнейшая за последние десятилетия реформа ЦРУ. Как сообщил на пресс-конференции директор ЦРУ Д. Бреннан, в течение трех месяцев его заместитель Д. Коэн возглавлял группу из девяти человек по анализу «уязвимых мест» ЦРУ и разработке реформы. Сердцевиной реформы стало изменение организационной структуры ЦРУ. В Управлении больше не будет, как раньше, разделения на оперативников и аналитиков. Они будут объединены в составе миссий. Каждая миссия будет заниматься либо определенным направлением, либо регионом. Как стало известно осведомленной журналистке Washington Post К. Деянг, вероятно, одна из миссий будет заниматься вопросами финансово-экономического терроризма и активных операций в этой сфере и прямо подчиняться Д. Коэну. Активная операция — это американский заменитель понятного термина «война». В результате реформы ЦРУ соединит аналитические и боевые функции, в том числе на новых полях противоборств, и в первую очередь в финансово-экономической и информационной сферах. Д. Коэн станет одной из ключевых фигур в проведении наступательных операций в рамках глобальной финансово-экономической войны, включая ее нефтяной фронт.
К началу марта хранилища нефти в США, Европе и Японии достигли рекордного за 80 лет уровня заполненности. Нефть, по сути, некуда девать. Значительная часть запасов приходится на различного рода государственные резервы. Решения об этом принимались в Вашингтоне и в столицах его союзников по согласованию с США. Американцам требовалось время, чтобы отработать систему кредитования производителей физической, прежде всего, сланцевой нефти, при дальнейшем падении цен на нефть. Сегодня ресурс поддержания сбыта нефти за счет заполнения хранилищ по всему миру практически исчерпан.
В последние месяцы увеличивается разница между ценами нефти WTI и Brent. Американская нефть сегодня дешевле нефти на европейских рынках на целых 10 долларов, больше, чем когда-либо раньше за последние десятилетия. В этих условиях на прошлой неделе 80 американских нефтедобывающих компаний — членов Независимой нефтяной ассоциации Америки (IPAA), объединяющей всех добытчиков сланцевой нефти, провели встречи в палате представителей и сенате по лоббированию отмены действующего последние 40 лет в США запрета экспорта нефти. На одной из встреч нефтяников глава комитета сената по энергетике и природным ресурсам Л. Меркауски сказала любопытную вещь. Подвергнув критике администрацию Б. Обамы, препятствующую отмене закона, она аргументировала это следующим образом. Ей непонятно, как можно осуществлять меры по созданию экономических трудностей для России на нефтяном рынке и одновременно препятствовать наращиванию экспорта американской нефти, прежде всего в Европу. Это высказывание можно интерпретировать не только как признание факта использования цены на нефть в качестве оружия, но и как стремление еще активнее задействовать этот фактор и в самом ближайшем будущем. В этой связи она сообщила, что 19 марта комитет начнет слушания по отмене закона об ограничении экспорта американской нефти.
Однако возникает единственный вопрос. А как же быть с экономическими показателями американских сланцедобывающих компаний в условиях дальнейшего падения цен на нефть? Известно, что для различных сланцевых провинций сложились и различные уровни себестоимости добычи нефти. Поскольку даже нынешняя цена на нефть ниже себестоимости ее добычи на многих сланцевых полях, происходит заметное сокращение бурения новых скважин, и на все большем их числе приостанавливается эксплуатация.
В значительной мере ответ на загадку дала состоявшаяся в конце февраля встреча руководства крупнейших уолл-стритских банков, представителей Казначейства с топ-менеджментом и ключевыми акционерами ведущих сланцедобытчиков. Встреча состоялась в отеле The Ritz-Carlton New York, Central Park. На встрече особую озабоченность высказали руководители компании Chesapeake Energy, у которой при капитализации в 11 млрд долларов суммарные обязательства превысили 25 млрд долларов, и компании Continental Resources, долг которой превышает почти в два раза ее активы. Представители Казначейства и банков сообщили, что будут максимально лояльно относиться к сланцедобытчикам и при необходимости осуществлять их дополнительное кредитование и реструктуризацию уже имеющейся задолженности, перенося на срок 5-10 лет выплату не только основного долга, но и минимальных 3-5% за кредиты.
По результатам встречи можно сделать однозначный вывод, что американское руководство и завязанные на ФРС крупнейшие банки будут кредитовать практически на беспроцентной основе американских сланцедобытчиков столь долго, сколько это потребуется для реализации американских политико-экономических целей. Т.е. до того времени, когда исчезнет необходимость поддержания очень низких цен на нефть и возникнут предпосылки для их повышения, делающие прибыльной добычу нефти из сланцев. Сегодня уже очевидно: политико-экономическая необходимость поддержания очень низких цен на нефть связана с попытками Соединенных Штатов поставить «на колени» российскую и иранскую экономики.
В этой связи отметим, в последние дни Н. Канниген из Оilprace.com и эксперты CaseyResearch, долгие годы консультирующие в том числе Д. Коэна, опубликовали сходные прогнозы, согласно которым в мае — августе текущего года цена нефти вновь может упасть, на этот раз до 40 долларов за баррель Brent. Их прогноз поддержал финансовый аналитик, советник Пентагона по финансовым войнам и терроризму, автор бестселлеров «Secretweapon» и «Game plan» К. Фримен. Выступая на конференции «Серфинг секретов. Неуверенность в цифровую эпоху», он подчеркнул, что у Америки нет сегодня важнее задачи, чем обескровить российскую экономику и разрушить финансы с тем, чтобы Россия не могла стать надежным и мощным союзником Китая. По мнению К. Фримена, именно этот союз может в ближайшие годы поставить под угрозу глобальный финансовый порядок по-американски и сделать его хрупким и уязвимым. В качестве лучшего средства ослабления российской экономики, особенно в условиях различного отношения европейских стран к санкциям, он видит целенаправленное снижение цен на нефть до все тех же 40 долларов.
Можно сделать однозначный вывод, что американское руководство, ФРС, правящие элиты ряда стран-нефтепроизводителей, крупнейшие инвестиционные институты готовятся к весенней кампании финансовой войны против России с использованием цен на нефть как оружия «массового политического и экономического поражения».
25.02.2015 Угроза электронному суверенитету России
|
|
25.02.2015 Кибервойна США против России уже началась
СССР уже погиб на этой войне
На прошлой неделе СМИ сообщили: «Лаборатории Касперского» удалось распознать вредоносную программу, заражающую жесткие диски. Она способна считывать информацию и разрушить большинство компьютеров в мире. Специалисты обнаружили заражение в 30 странах. Причем наибольшая доля зараженных компьютеров и серверов приходится на Россию и Иран.
Человеческая психология устроена так, что подчас позволяет прятаться от наиболее страшных угроз. Люди не хуже страусов умеют прятать голову в песок. Последние годы правительства, СМИ, общественное мнение во многих странах обсуждают в чисто гипотетическом плане вопрос развязывания Третьей мировой войны. Постараемся же доказать, что Мировая электронная война уже идет. Согласно военным доктринам большинства стран мира, выделяются пять полей боя: суша, море, воздух, космос и киберпространство. Причем киберпространство в корне отличается от других полей боя. Все они, с некоторыми ограничениями для космоса, локализуемы, отделены друг от друга, легко определимы и разделяются государственными границами. Между тем киберпространство — это метафора. Эта среда пронизывает весь мир — сушу, море, воздух, космос. Именно в электромагнитной среде происходит передача и обработка сигналов, то, что мы привычно называем интернетом, телекоммуникациями, информационным пространством и т.п.
В этой глобальной среде и ведется электронная мировая война. Чтобы не быть голословными, обратимся к Стратегии национальной безопасности США — 2015: «Будучи родиной интернета, США несут особую ответственность за сетевой мир… Наша экономика, безопасность и здоровье связаны сетевой инфраструктурой, против которой работают злонамеренные государства, преступники и отдельные личности, пытающиеся остаться неопознанными… Мы будем бороться с кибератаками и наказывать злонамеренных участников киберпространства, в том числе преследуя их в уголовном порядке за незаконную деятельность». В этом фрагменте хотелось бы особое внимание обратить на термин «злонамеренные государства». Он впервые введен в официальный оборот. Как явствует из выступлений Б.Обамы, злонамеренные государства ставятся американцами вне закона. В отношении этих государств можно использовать любые методы борьбы, в том числе в киберпространстве. К таким государствам американцы относят в первую очередь Россию, Иран, Северную Корею и с серьезными ограничениями Китай.
То, что не записано в Стратегии национальной безопасности, четко изложено в Стратегии электромагнитного спектра, принятой Белым домом в 2013 г. В российских СМИ эта стратегия не освещалась, и ее содержание не анализировалось. Между тем там записано: «Электромагнитный спектр является необходимой средой для проведения современных военных операций… Складывающаяся в настоящее время и сохраняющаяся на обозримое будущее стратегическая обстановка состоит во все возрастающих требованиях к обеспечению надежной информационной среды, созданию мощных боевых средств для проведения наступательных и оборонительных операций в киберпространстве электромагнитного спектра».
В этом фрагменте ключевым является термин «наступательные операции». В Стратегии он не расшифровывается. Зато его расшифровка приведена в опубликованных в Washington Post летом 2013 г. файлах «черного бюджета» разведывательных агентств, входящих в массив сведений, раскрытых Э. Сноуденом. Американские агентства определяют наступательные кибероперации как деятельность, направленную на «манипуляцию, стирание, подмену и уничтожение информации резидентов в компьютерах или компьютерных сетях, или осуществление этих действий в отношении непосредственно аппаратных средств и их сетей в целях установления контроля или разрушения военных и гражданских объектов и инфраструктур».
Иными словами, и Стратегия-2015, и Стратегия электромагнитного спектра 2013 прямо предусматривают, и как официальные документы разрешают, использование активных наступательных операций в киберпространстве против тех, кого в Белом доме относят к злонамеренным государствам и злонамеренным участникам киберпространства. При этом во всех странах мира специалисты пришли к однозначному выводу: по своим последствиям применение кибероружия в ходе наступательных операций в электромагнитном спектре может принести такой же урон, как применение оружия массового поражения, не исключая даже ядерного. Использование кибероружия может быть замаскировано под техногенные катастрофы, системные сбои в работе компьютерных сетей и серверов и т.п. Кибервойна — это война, в которой зачастую невозможно определить не только участников, время ее начала и завершения, но и трудно доказать во многих случаях сам факт применения разрушительного кибероружия, не говоря уже о шпионском софте.
В этой связи особую обеспокоенность вызывает недавно опубликованная версия закрытого доклада «Электронная война в информационную эпоху», подготовленного Ассоциацией Старых Воронов. В эту ассоциацию входят бывшие министры обороны, директора разведывательных агентств, включая ЦРУ, АНБ и т.п., а также действующие консультанты и советники Белого дома, сенаторы и конгрессмены. В открытом варианте этого доклада — «Электронная война XXI века» написано: «В сфере национальной безопасности главной военно-стратегической задачей является обеспечение стратегического превосходства Америки посредством использования технологий электромагнитного спектра (ТЭС) для безусловного достижения национальных американских целей во всех областях при полном подавлении возможностей противника реализовывать собственные устремления… Отсутствие геополитических и природных границ для электромагнитного спектра позволяет осуществлять активные операции с использованием ТЭС практически в любом месте вне зависимости от существующих государственных границ. С учетом того, что скорость передачи электромагнитного импульса вплотную приближается к скорости света, эти операции могут проводиться в режиме реального времени и осуществляться в масштабе любой размерности — от долей миллисекунды до дней и месяцев».
Активные наступательные операции в киберпространстве ведутся в Америке уже давно. Согласно все тем же данным Э. Сноудена, опубликованным в Washington Post, уже к 2013 г. американские вооруженные силы и разведка провели более 200 таких операций. С тех пор их число и масштабы только возрастают. В документах по «черному бюджету» разведывательных агентств указывалось, что еще три года назад американцы «заразили» более миллиона компьютеров и сетей по всему миру и готовы увеличить это количество не на проценты, а на порядки с введением в эксплуатацию Центра АНБ в штате Юта. Этот центр в настоящее время уже работает на полную мощность. Поэтому с уверенностью можно сказать: мировая война в электромагнитном спектре началась, и по всему миру проходят ее первые сражения.
Чрезвычайно важно знать главное отличие кибероружия от других типов вооружений. Любое сложное кибероружие может выступать как платформа, которая сначала внедряется в сети и компьютеры, затем осуществляет шпионские функции, а в нужный момент активизируется и выступает боевым средством, разрушающим военные и гражданские объекты и инфраструктуры. В заключение отметим — в американских учебниках и специальных работах по кибер- и электронным войнам их начало датируется еще 80-ми годами прошлого века. Тогда американцы, согласно их собственным данным, впервые применили разрушительное кибероружие против Советского Союза.
Ларина Е.
16.02.2015 США: лидерство на крови
Украинский кризис и донбасская трагедия — это не локальные конфликты. Они, по замыслу их инициаторов и организаторов, как и конфликты в Югославии, Афганистане, Ливии, Сирии являются инструментом достижения глобальных стратегических целей. Явные и скрытые действия Вашингтона и Брюсселя по их достижению уже стоили десятков тысяч смертей, сотен тысяч беженцев, миллионов сломанных судеб, и не только на Украине. Этот вывод лучше всего подтверждается после ознакомления со «Стратегией национальной безопасности США 2015».
В Стратегии указано: «Укрепление экономического могущества Америки является основой нашей национальной безопасности и важнейшим источником нашего влияния за рубежом… Мы продолжаем задавать темп развитию науки, технологий и инноваций в глобальной экономике». Дается ответ в Стратегии и на вопрос — как обеспечить американскую «исключительность», являющуюся для правящей элиты Америки первостепенной и неоспоримой ценностью: «Успешная стратегия обеспечения безопасности американского народа и продвижения интересов нашей национальной безопасности должна начинаться с одной неоспоримой истины — Америка должна быть лидером».
Лидировать же Америка собирается исключительно «с позиции силы… Действуя в рамках Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства (ТТИП), мы устанавливаем самые строгие стандарты для защиты прав трудящихся и охраны окружающей среды и в то же время устраняем барьеры, препятствующие американскому экспорту, и ставим Соединенные Штаты в самый центр зоны свободной торговли, охватывающей две трети мировой экономики. Мы ставим перед собой цель воспользоваться таким положением, нашими высококвалифицированными трудовыми ресурсами, строгими нормами права, а также изобилием недорогих энергоресурсов для превращения Америки в предпочтительную производственную платформу и в самое привлекательное место для инвестиций».
Если и когда партнерства начнут работать, Америка станет лидирующей и доминирующей силой в открытой внутри, но закрытой для других участников мирового сообщества зоне, на которую будет приходиться порядка одной пятой населения Земли, практически три пятых ВВП и объема мировой торговли и более 85% капитализации инвестиционных и финансовых рынков.
Создание этих партнерств стало главной геостратегической целью правящих элит в Вашингтоне и частично в Европе, странах Британского Содружества, Японии и Южной Кореи. Однако первую скрипку, без сомнений, играют американские транснациональные корпорации и нынешняя администрация Обамы вместе с евробюрократами в Брюсселе. Характерно, что документы по созданию ТТИП в Брюсселе разрабатывали те же люди, во главе с тогдашним комиссаром ЕС по торговле К. де Гюхтом, которые начали и осуществляли переговорный процесс по вступлению в ЕС Украины еще во времена В. Януковича. Работа по созданию ТТИП началась еще в 2011 г. К началу 2013 г. были подготовлены все принципиальные документы для перевода вопроса в практическую плоскость. Их оставалось только подписать руководителям США и стран, входящих в ЕС. И тут возникли непредвиденные сложности.
В современном мире мало что тайное рано или поздно не становится явным. В позапрошлом году черновики секретно подготовленных документов попали в газеты, и разразился грандиозный скандал. Выяснилось, что ТТИП преследует несколько целей. Первая — полностью убрать различного рода таможенные тарифы и квотирование, которые худо-бедно защищали экономику отдельных, прежде всего европейских, стран. Вторая — унифицировать различного рода национальные нормы и правила. В частности, ТТИП предусматривает ликвидацию норм большинства европейских стран, ограничивающих добычу «сланцевых» нефти и газа из-за непоправимого ущерба окружающей среде. Предусматривается отмена европейского запрета на генно-модифицированные продукты и продукты, выращенные с использование различного рода вредных удобрений, и т.п.
Третья — унифицировать законодательство по обе стороны океана в отношении так называемых больших и персональных данных на американских принципах. Эти принципы, по сути, разрешают все. Наконец, четвертая цель — создать специальные трибуналы. Они будут рассматривать споры корпораций и государств со стороны государств в отношении ограничений на инвестиции и свободное передвижение товаров, услуг и капиталов. По сути, впервые государства и корпорации уравниваются в правах и возможностях. При этом несложно заранее сказать, что в подавляющем большинстве случаев будут правы корпорации, и, прежде всего, самые сильные из них — американские банки и корпорации.
Естественно, против этих норм выступили широкая общественность, малый и средний бизнес. Дополнительные проблемы глобализаторам создал Э. Сноуден со своими разоблачениями постоянной слежки АНБ за главами правительств крупнейших европейских стран и тотального контроля над глобальной финансовой системой и системой коммуникаций мировой торговли. Под воздействием общественного мнения и разоблачений Сноудена правящие политические круги европейских стран в значительной мере поменяли свое отношение к ТТИП и отложили его подписание, намеченное на 2014 г.
В этих условиях вашингтонской администрации и евробюрократам из Брюсселя необходимо было предпринять экстраординарные действия, чтобы загнать Европу и особенно ее суверенные, экономически мощные страны в «стойло» ТТИП. С осени прошлого года произошла резкая активизация официальных, латентных и частных разведывательных структур и сетей давления на Украине, были задействованы подготавливаемые долгие годы различные политические фигуры и деструктивные радикальные экстремистские группы. В итоге в результате целенаправленного разрушительного использования извне реальных внутриукраинских противоречий началась эскалация украинской трагедии.
Прежде всего, Вашингтоном был назначен новый главный враг, борьба с которым должна была сплотить трансатлантическое сообщество. Таким врагом был определен геостратегический субъект, не только препятствующий глобальным планам США, но и повышающий степень свободы и самостоятельности европейских стран. Еще до начала активной фазы украинского кризиса Россия была объявлена главным врагом Запада. Официально об этом впервые написано в Стратегии: «Наши сложные времена наглядно продемонстрировали силу и значимость незаменимого американского лидерства в мире. Мы мобилизовали и возглавили международные усилия по наказанию России и противодействию ее агрессии, по ослаблению, а в конечном счете и по уничтожению ИГИЛ, по искоренению вируса Эбола, по прекращению распространения материалов для изготовления ядерного оружия, по переходу к новому этапу в глобальной борьбе за снижение углеродных выброcов».
В контексте украинского кризиса, созданного и поддерживаемого Вашингтоном и Брюсселем, американцам удалось, несмотря на миллионные демонстрации в Европе, изменить позицию ведущих европейских лидеров к ТТИП. В конце прошлого года А. Меркель, Д. Кэмерон, Ф. Олланд выступили в поддержку партнерства и выразили желание завершить подготовительную работу и в 2015 г. подписать учредительные документы ТТИП. Однако благодаря взвешенной, спокойной, не поддающейся не только на угрозы, но и тщательно спланированные провокации, позиции России вопрос о формах сотрудничества в Европе и в мире не снят с повестки дня. Чрезвычайно важный, но не замеченный должным образом аналитиками, пункт Декларации «нормандской четверки», подписанной в Минске, гласит: «Лидеры по-прежнему привержены идее создания общего гуманитарного и экономического пространства от Атлантики до Тихого океана на основе полного уважения международного права и принципов ОБСЕ».
Ларина Е.
12.02.2015 Запад разжигает войну
Современный мир привычно характеризуется эпитетами «кризисный», «турбулентный», «неустойчивый». Эти характеристики, бесспорно, справедливы. Но они не являются исчерпывающими.
К Давосскому форуму 2015 года был опубликован доклад о глобальных рисках, ожидающих человечество в ближайшее время. В ходе подготовки доклада 900 всемирно признанных экспертов выбирали 10 рисков из предложенных трех десятков и затем ранжировали их по двум шкалам: по вероятности превращения риска в реальную угрозу и по силе воздействия на глобальные политику, экономику и социум. Неожиданностью доклада стало то, что эксперты впервые за последние 20 лет на первое место поставили геополитические риски, связанные с прямыми военными столкновениями. Также в числе наибольших рисков, чреватых самыми опасными угрозами для человечества, названы риски утраты власти национальными правительствами, вплоть до полного распада государств, в результате экономических крахов, политических воздействий, гражданских и иных войн. В качестве примера эксперты привели в докладе Украину, а также Сирию и Ирак, где власти в значительной степени утратили способность противостоять экспансии Исламского Государства. Также в первую пятерку глобальных рисков попали нехватка водных и иных ресурсов с сопутствующими войнами, за их передел, распространение оружия массового поражения, включая высокотехнологичные типы вооружения, кибероружие и т.п.
Особо следует подчеркнуть, что глобальные риски не существуют отдельно друг от друга, а имеют тенденцию взаимодействовать между собой, превращаясь в мощнейшие разрушительные каскады угроз. Большинство экспертов полагает, что впервые с конца 80-х гг. спусковым крючком для начала процессов глобальной деструкции по «эффекту домино» могут стать те или иные первоначально локальные вооруженные конфликты, втягивающие в свою воронку все большее число держав и негосударственных образований. Отмечено, что в настоящее время, по сути, не имеется отлаженных процедур предупреждения эскалации такого рода вооруженных конфликтов и перерастания их в глобальный конфликт. С подобным выводом экспертов Давосского форума солидаризируется и папа Римский Франциск, который в недавнем выступлении сообщил ошеломленной пастве, что фактически третья мировая война уже началась. В этой связи весьма характерно, что проведенный в начале 2015 года ведущим политическим изданием США Foreign Policy опрос более тысячи экспертов из 30 стран, показал, что впервые за последние 20 лет риск прямого военного столкновения США с Россией оценивается выше, чем война между США и Китаем. При этом риски войн США с Россией и/или Китаем эксперты в этот раз оценили гораздо выше, чем когда-либо в прошлом за время проведения подобных опросов.
Нарастание текущих рисков и угроз происходит в условиях начала развертывания третьей производственной революции. Это не просто смена одного технологического уклада другим, как принято считать. Это гораздо более масштабный, болезненный и глубокий процесс, меняющий всю модель человеческой жизни и деятельности. Из истории хорошо известно, что во времена технологических переворотов и производственных революций обостряются как гражданские, так и международные конфликты, увеличивается число и усиливается ожесточенность войн. Войны в эпоху технологических революций ведутся не только за пространство, но и — прежде всего! — за время. Глубинные причины подобных войн заключаются не столько в традиционном стремлении к переделу ресурсов, захвату новых территорий и т.п., сколько в стремлении максимально ослабить экономических, технологических и цивилизационных соперников и конкурентов, принудить их к догоняющему, а значит, подчиненному развитию. Войны периодов производственных революций — это, в конечном счете, войны за превращение конкурентов из субъектов, наделенных собственными волей, задачами, интересами, в объекты, инструменты реализации целей победителя.
Нынешняя эпоха третьей производственной революции — не исключение. Всё большая часть конфликтов не может быть объяснена традиционными факторами экономических, политических и даже религиозных противоречий. Они представляют собой своего рода войны за будущее, за то, кто кому будет диктовать свою волю на протяжении не годов, а десятилетий, кто задаст миру смыслы, кто определит его структуру, ценности и иерархию подчинения.
В последние десятилетия разительные изменения претерпела и социальная динамика. Если большую часть ХХ века в решающей степени под воздействием факта существования Советского Союза, социальная дифференциация внутри развитых капиталистических стран, различия между развитыми и развивающимися странами уменьшались, то вот уже без малого 25 лет действует прямо противоположная тенденция. Всё большая часть доходов, имущества, ресурсов и власти концентрируется в руках богатейших слоев населения, прежде всего, «верхнего одного процента». Происходит постепенное размывание среднего класса. Увеличивается закредитованность населения. Это ведет к тому, что определенное повышение жизненного уровня сопровождается уменьшением реально принадлежащего населению богатства и имущества. Повсеместной стала «жизнь в долг». Если в прошлом об этом говорили коммунистические идеологи и исследователи, то сегодня на огромном статистическом материале об этом рассказал автор главного экономического бестселлера 2014 года «Капитал XXI века» Томас Пикеттти, чья книга переведена на десятки языков.
При рассмотрении вопроса неравенства доходов и растущей неоднородности общества, как правило, упускается из виду еще одно обстоятельство, которое уже в ближайшие годы может стать едва ли не решающим. Технологические революции всегда сложно воздействовали на занятость населения. И третья производственная революция — не только не исключение, но и, возможно, наиболее яркая иллюстрация данного тезиса. В этом нет ничего неожиданного. Почти 150 лет назад К.Маркс предвидел, что с превращением науки в непосредственную производительную силу человек будет вытеснен из производства и сложатся все необходимые предпосылки для коммунизма. Однако Маркс оказался неисправимым оптимистом, полагая, что история развивается лишь по одному, прогрессивному направлению. Между тем, человеческое общество подобно всем сложным системам, меняется по законам нелинейной динамики. Периоды прогнозируемого развития сменяются периодами неустойчивости. Они, в свою очередь, завершаются точками бифуркации, а более правильно говорить — моментами полифуркации. Если говорить просто, в определенные моменты истории человечества в целом и отдельных стран в частности, существуют не две (бифуркация), а гораздо больше возможностей (полифуркация) дальнейших изменений. Предвидение К.Маркса в условиях третьей производственной революции, сбывается в ситуации, крайне далекой от коммунистических перспектив. Между тем, по мнению даже осторожных экспертов, в ближайшие 20 лет до 45% рабочих мест в сфере умственного труда, и более двух третей — в сфере физического, смогут быть заняты роботами и различного рода автоматизированными системами.
Иными словами, в рамках и без того углубляющегося неравенства возникает проблема масс лишних людей. Дополнительным измерением этой проблемы становятся сокращающиеся с каждым годом стимулы для переноса производства из западных стран в страны Азии, Африки, Латинской Америки в погоне за сокращением издержек на рабочую силу. Уже сегодня роботы, производимые в США и Японии, при окупаемости чуть более двух лет, оказываются на сборочном производстве более дешевыми, чем, например, китайские или индонезийские рабочие. Вполне очевидно, что рост имущественного и социального неравенства, отсутствие перспектив трудовой деятельности и все более отключающиеся во всем мире «социальные лифты» неизбежно будут вести к скачкообразному росту социальной напряженности и противоречий. Причем, эти противоречия будут непрерывно обостряться, а их участники — радикализироваться. Это практически в безальтернативном варианте будет вести к возрастанию рисков не только межгосударственных, глобальных и региональных войн, но и гражданских войн по всему миру, чреватых мировой глобальной гражданской войной.
Третья производственная революция с появлением масс лишних людей — причем не только в развивающихся, но и в богатых, благополучных странах, — будет происходить не только на фоне углубляющегося имущественного и других видов социального неравенства, но и в условиях глубокой трансформации государства. В мире уже сегодня можно выделить несколько различных вариантов такой трансформации.
Прежде всего, традиционные социальные рыночные государства всё более превращаются в государства-корпорации. Для подобных структур характерен отказ от различного рода социальных гарантий, переход к сословному, и даже в чем-то кастовому социальному строению, демонтаж демократических институтов. В той или иной степени эти процессы происходят и в Северной Америке, и в Европе, и во многих странах Азии. Одновременно во всё большем числе стран, вне зависимости от их исторических традиций и политической принадлежности, происходит своего рода приватизация государственных функций. Она выражается, прежде всего, в том, что традиционные виды деятельности, которые ранее были прерогативой исключительно государства, переходят в частные руки. Например, мало кто знает, что 70% деятельности американского разведывательного сообщества выполняется частными подрядчиками. Также до сих пор не осмыслен факт, что крупнейшие частные военные компании по своей огневой мощи и боевым возможностям уже сегодня превосходят государственные вооруженные силы из третьей десятки стран мира.
Наряду с формированием государств-корпораций и приватизацией государственных функций акционерными и частными структурами, происходит экспансия надгосударственных органов управления. Эти органы зачастую вступают в противоречие с политикой национальных государств и создают новые очаги напряженности. Что хорошо прослеживается, например, в истории и в текущей деятельности ЕС. Наконец, на всех континентах растет и множится число несостоявшихся или несостоятельных государств, так называемых «fail state». Если раньше они были характерны для Африки и Азии, то сегодня этот феномен пришел в Европу, где он наиболее точно характеризует реальное положение дел с Украиной. Наконец, все большую силу набирают наднациональные элитные сети и структуры, не контролируемые и неподотчетные ни правительственным органам, ни каким-либо представительным институтам, ни народным массам. Они оказывают всё большее влияние на мировую политику и экономику, активно провоцируют и управляют конфликтами по всему миру.
Политическая дисфункция, как отметил в своей новой книге «Мировой порядок» Генри Киссенджер «ведет к ослаблению международного права, институтов межгосударственного регулирования и порождает в современных, гораздо более опасных условиях примат права сильного, могущественного и волевого». С гибелью Советского Союза в прошлое ушло весьма неприятное, но как сегодня становится всё более понятным, эффективное равновесие страха и система взаимного сдерживания. Эта система позволяла ограничивать эскалацию локальных конфликтов, не допускать глобальных столкновений между сверхдержавами. Сегодня структура международного права повсеместно подвергается эрозии и разрушению. Всё в меньшем числе случаев работает система сдержек и противовесов на международной арене. Соответственно непрерывно увеличивается риск локальных и глобальных военных конфликтов.
Турбулентная и нелинейная динамика мирового развития во всех его сферах происходит в условиях нарастания сложности современного мира. Несмотря на многочисленные высказывания о конце глобализации, продолжает нарастать технологическая, финансовая и экономическая связность самых различных стран и регионов. Причем, нарастание связности происходит параллельно с углублением различного рода противоречий и усилением несовпадения интересов как отдельных стран, так и тех или иных групп мировой элиты. Параллельно с этим в сегодняшнем, и — тем более! — в завтрашнем мире, гораздо активнее, чем раньше, увязываются в единое целое экономические, политические, социальные, культурные, религиозные и иные процессы. Между ними оказывается всё меньше перегородок. Они во всё большей степени становятся взаимозависимыми. Если раньше в подавляющем большинстве случаев именно бытие определяло сознание, то сегодня, во времена интернета и всепроникающих информационных потоков, сознание всё чаще и сильнее детерминирует бытие. Сегодня всё труднее разделять первичное и вторичное, выделять причины и следствия. В мире начинает властвовать гиперцикл, когда причины и следствия сплетаются в кольца и постоянно меняются местами. Гиперциклы же, как известно, — обязательное условие и питательная среда для нелинейной динамики, когда самые малые факторы могут вызвать гигантские изменения. Последствия тех или иных действий и событий становятся всё менее предсказуемыми и сознательно управляемыми. В мир прилетает с каждым годом всё больше «черных лебедей».
Сложность мира кумулятивно нарастает не только из-за тесного переплетения политики, экономики и социума, не только по причине возрастающей взаимозависимости процессов в отдельных странах и состояния мировой экономики, политики и социума в целом, но и благодаря повсеместному внедрению информационных технологий и, прежде всего, интернета. Сегодня, когда «интернет всего» становится реальностью не только в наиболее развитых странах, но и во всем мире, по сути, всё становится взаимоувязано со всем.
Как показал в своей книге «Антихрупкость» Н.Таллеб, оборотной стороной сложности становится возрастающая хрупкость нашего мира. Всё чаще мы видим отказы технических, социальных и иных систем, которые сливаются в каскады неприятностей. В общем, мир вступил в чрезвычайно опасную, рискованную фазу развития, для которой характерна ситуация, когда технико-технологические возможности превалируют над сдерживающими их социально-культурными механизмами. В такие периоды, как показывает человеческая история, значительно увеличивается вероятность войн. Они становятся более распространенными, ожесточенными и разрушительными.
Экстремальное состояние сегодняшнего мира чревато новыми войнами, в том числе необычного облика. Новая ситуация осознается повсюду. Не являются исключением Соединенные Штаты и их военно-политические союзники. Последние десятилетия были неудачными для Америки в политическом и военном плане. U.S.Force, по большому счету, потерпели ощутимые поражения в Ираке и Афганистане, не достигли своих целей в Северной Африке, а также в целом ряде других регионов мира.
Несмотря на то, что у США имеется целая империя баз: почти 700 военных объектов за рубежом, в 130 странах мира, где несут службу почти 400 тыс. военных и гражданских специалистов Пентагона, — политическое влияние и финансовые возможности страны постоянно сокращаются. Так, в самом начале 2015 года в США было принято решение о закрытии 16 крупнейших военных баз в Европе. Объявлено, что подобные сокращения будут произведены в Азии и других регионах мира.
Однако Америка не раз в течение своей истории демонстрировала умение трезво и жестко анализировать собственные ошибки, и не просто искать пути их исправления, а стараться найти решения, обеспечивающие ее доминирование. Не является исключением и настоящее время. В недавно изданной в России книге «Долг», экс-директор ЦРУ и экс-глава Пентагона Роберт Гейтс написал по этому поводу: «Прежде всего, война непредсказуема: как сформулировал Черчилль, едва начинают греметь выстрелы и падают первые бомбы, политический лидер теряет контроль над ситуацией. События руководят планами. Кажется, что всякая война начинается с предположения, что она будет короткой и победоносной. Почти в каждом случае, если заглянуть в глубины истории, это предположение оказывается ошибочным… В прошлом почти всегда боевые действия начинаются в полном неведении о противнике и о ситуации на местах. В будущем это чревато необратимыми последствиями… Выступая перед аудиторией в Университете национальной обороны, я процитировал генерала Уильяма Т.Шермана: «Всякая попытка сделать войну легкой и безопасной ведет к позору и катастрофе». И закончил словами генерала Джо Стилуэлла: «Не важно, как начинается война, — завершается она в грязи. Ее нужно перетерпеть — не существует короткого пути или магических трюков». Мы должны поддерживать боеготовность и использовать наши вооруженные силы там, где ставится под угрозу наша безопасность, наши жизненные интересы или безопасность интересов наших союзников».
В последние годы в США и других странах Запада наблюдается буквально взрывной характер приобрело появление новых концептов ведения войны в ХХI веке.
Чтобы выделить новые концепты англо-саксонской военной мысли, определяющие стратегию и тактику вооруженных сил США и их союзников, надо отмотать ленту времени почти на 60 лет назад. Тогда, в самом начале «холодной войны», администрация Г. Трумэна разработала стратегию устрашения и сдерживания на основе угрозы применения превентивных действий. Она предполагала возможность нанесения опережающего ядерного удара по источнику угрозы — СССР. Этой стратегии Соединенные Штаты придерживались без малого 40 лет, вплоть до распада Советского Союза. Превентивная стратегия, по оценкам историков различных стран почти 50 раз подводила мир вплотную к началу глобальной термоядерной войны.
В конце 80-х годов американские «неоконы» начали разработку новой стратегии и средств ее реализации. На это ушло почти 15 лет. В 2002 году президент Дж. Буш-младший объявил о преэмптивной стратегии США в области национальной безопасности. Стратегия была утверждена Конгрессом США в 2006 году. По поводу преэмптивной (упреждающей) стратегии Дж. Буш заявлял: «Чем больше угроза, тем больше риск бездействия — и тем более обязательными становятся основания для принятия предупреждающих действий для обеспечения нашей защиты, даже если остается неясным время и место вражеской атаки. Чтобы предвосхитить и предотвратить такие враждебные действия со стороны наших противников, Соединенные Штаты, если это понадобится, будут действовать преэмптивно».
Однако успехов в реализации стратегии преэмптивных действий президенты Дж. Буш-младший и Б. Обама не добились. В Ираке и в Афганистане Соединенные Штаты потерпели очевидное политическое поражение. Не достигли они и своих военных целей. Более того, сегодня, пожалуй, не найдется ни одного региона в мире, где действия в рамках упреждающей стратегии принесли Америке какие-либо ощутимые успехи.
Любимый тезис Б.Обамы об «американской исключительности» стал ощутимо расходиться с возможностями страны, её авторитетом и влиянием в мире. Для любого непредубежденного аналитика, в том числе и в самих Соединенных Штатах, очевидно, что с течением времени возможности США участвовать одновременно в военных действиях в различных точках мира сокращаются, авторитет снижается, а влияние уменьшается.
В этой связи в последнее время резко активизировались усилия по поиску новых средств и инструментов реализации упреждающей доктрины. Преэмптивная доктрина предусматривает три важнейшие фазы своей реализации, применительно к странам, которые в перспективе могут угрожать американским интересам: смена режима, изменение менталитета и уклада жизни населения страны и строительство (а более точно — воссоздание заново) государства на территории, откуда мыслится возможная угроза.
Упреждающая стратегия, в отличие от превентивной, предполагает борьбу и устранение не только и не столько актуальных, существующих, а прежде всего потенциальных угроз, угроз завтрашнего дня для «американской исключительности». А главное, она предполагает, как минимум, деструкцию и ослабление, а как максимум, — устранение субъектов подобных угроз: России или любого другого государства, ставящего под сомнение американскую исключительность. Кроме того, в стратегии предусматриваются подобные действия и в отношении не только государств, но и негосударственных структур самого различного типа.
Значительная часть американского истеблишмента, проанализировав почти десятилетний опыт практического осуществления доктрины, сделала вывод о необходимости ее подкрепления новыми методами, инструментами и способами реализации. За последнее время в США опубликован ряд ключевых документов и материалов по этим вопросам. Среди них необходимо выделить, прежде всего, переведенные на русский язык Новую оперативную доктрину армии, Третью инициативу оборонных инвестиций и инноваций Пентагона и т.п.
Главным в Новой оперативной концепции армии США «Победа в сложном мире 2020-2040» является то, что впервые на уровне официального документа обнародовано принципиально новое видение облика войны. На Западе традиционным является увязывание трех терминов — агрессия, война и воля. Война в англо-саксонской традиции отнюдь не обязательно связана с применением летального оружия. Эта традиция следует за классиком военной мысли Карлом Клаузевицем, утверждавшим: «Война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю». Соответственно, и в теоретическом, и, главное, в практическом смысле вся военная доктрина Запада заточена под задачу подавления воли противника, его подчинения, превращения в средство достижения собственных целей.
В Новой оперативной концепции впервые официально говорится, что «жесткие противоборства будущего, — по словам генерала Д. Перкинса, —будут осуществляться в незнакомой обстановке и в незнакомом месте. При этом армии будут противостоять неизвестные враги, входящие в неизвестные коалиции». Один из разработчиков концепции, бывший командующий войсками США и союзников в Афганистане, генерал Д. Барно отмечал: «Нам придется действовать в условиях, когда невозможно установить ни точного времени начала войны, ни момента ее завершения». В одной из своих концептуальных статей, впервые переведенной на русский язык для публикации в сборнике, он назвал подобные будущие конфликты «теневыми войнами».
Помимо изменения облика войны, значительно расширяется сфера противоборств. И это вторая новая характеристика американского понимания войн. Впервые официально признаны сферами войн не только традиционные боестолкновения с использованием летального оружия, но и противоборства в сфере дипломатии, внутриполитические гражданские конфликты, информационные войны, финансово-экономические войны, жесткое технологическое противоборство и, наконец, поведенческие войны. При этом в концепции выделяются пять «полей боя», или, как говорят американцы, доменов противоборства. В их число входят суша, море, воздух, космос и киберпространство, причем суша определяется как решающий домен. В этом состоит третья отличительная черта концепции.
Начальник Штаба сухопутных войск США генерал Р. Одиерно во введении к концепции объясняет, что ключевая роль армии связана не только собственно с ведением военных действий, а с тем, что именно на нее выпадает главная нагрузка по реализации двух последующих стадий, предусмотренных Национальной стратегией упреждающего устранения возможных угроз. Именно армии, в соответствии с официально принятым документом, предстоит после завершения военных действий нести основную нагрузку по переформатированию жизни и менталитета населения стран и регионов, представляющих собой актуальную, либо потенциальную угрозу американской исключительности, а также реструктуризации и воссоздания на новой основе государств на этих территориях.
К настоящему времени при активном участии бывшего командующего войсками США в Афганистане, известного военного мыслителя Х. Макмастера, отца концепции «гибридных войн» Ф. Хоффмана, ведущего разработчика повстанческих и контрпостанческих действий Д. Килкаллена и др., а также силами влиятельных структур, включая Центр новой американской безопасности (CNAS), Центр умной обороны (CSD), Форум оборонных предпринимателей (DEF), Центр международной морской безопасности (CIMSEC) во главе с Центром стратегических и международных исследований (CSIS) разработаны контуры нового варианта упреждающей стратегии. А главное, не только контуры стратегии, но и соответствующий ей инструментарий и методы.
Прежде всего, постулируется, что между войной и миром нет больше четкой грани. Поэтому новая преэмптивная стратегия будет реализовываться не столько в ходе традиционных военных конфликтов, сколько в рамках жестких противоборств. Американцы и Запад в целом все чаще уходят от четкого и юридически определенного термина «война», заменяя его такими размытыми понятиями, как «конфликт», «противоборство», «противостояние», «активные наступательные операции» и т.п. При этом интенсивность конфликтов, его участники, поля боя и сферы противоборств становятся переменными величинами. Фактически речь идет о том, что появляется новое состояние — «мировойна» или «войномир», уже достаточное для осуществления упреждающих действий по устранению потенциальных, возможных в будущем угроз.
Сегодня в основу военных доктрин все большего числа стран мира, включая США, кладутся провидческие идеи выдающегося российского военного теоретика Евгения Месснера о «мятеж-войне» и гениального польского мыслителя Станислава Лема о «незаметной и неотличимой от мира войне».
При подготовке Новой оперативной концепции армии США «Победа в сложном мире 2020», ее разработчики постарались использовать наиболее оригинальные концепты, касающиеся отдельных сторон и феноменов будущей войны. Прежде всего, получили официальное признание гибридные, асимметричные конфликты, теория которых в рамках западной традиции наиболее подробно разработана Ф.Хоффманом, в том числе в работе «Гибридная война и ее вызовы». Также в сборник включена классическая, основополагающая работа по теории и практике асимметричных конфликтов и противоборств – статья Ф.Арригин- Тофта «Природа и история асимметричных конфликтов. Шансы слабых против сильных». При этом особое значение предается нечеткому характеру военных конфликтов, когда становится трудно установить время начала и завершения войны или жесткого противоборства, когда противостоящие стороны включают в себя как войсковые подразделения, так и иррегулярные формирования, как ополчение, так и частные военные компании и т.п. Решающий вклад в развитие представления о нечетких, скрытых конфликтах внес Д.Барно, в том числе в своей статье «Теневые войны XXI века», включенной в сборник.
В последние годы западные и российские публикации наполнили сетевые термины и метафоры. Это в полной мере относится и к работам по военной тематике. В данном контексте особый интерес представляет включенная в сборник статья видного американского военного мыслителя Дж.Аркиллы «Создавая и используя сети». Отличительной особенностью данной работы является не только пристальный и профессиональный взгляд на особенности сетевых методов организации в вооруженных формированиях, но и новое, расширительное понимание сетей. Оно включает в сетевую парадигму и особый уникальный феномен «боевого роя», которому Дж.Аркилла предрекает активное развитие в будущем.
Подлинная революция в понимании будущей войны, как разрушительных и кровопролитных конфликтов, ведущихся в ландшафте многомиллионных городов и гигантских агломераций, была совершена в конце прошлого десятилетия австралийским спецназовцем, ныне руководителем частной военной компании, советником по контртерроризму правительств США, Великобритании и Австралии Д. Килкулленом. Его революционные книги «Контртерроризм», и особенно «Спускаясь с гор: грядущая война в городах» не переведены на русский язык. В этом смысле для русскоязычного читателя будет важным познакомиться с программной статьей Килкуллена «Грядущая война в городах», специально переведенной для сборника. Нельзя также не отметить, что перенос будущих жестких противоборств и военных столкновений из гор и пустынь в гигантские городские агломерации, что мы видим сегодня на примере Донецка, Луганска, Мосула, Алеппо и др. будет происходить в условиях беспрецедентной информационной открытости и повышения коммуникационной и иной связности всех точек мира. Под этим углом зрения представляется крайне интересным доклад корпорации RAND, подготовленный Джоном Маккинлеем, Элисоном Аль-Баддавэем. Остается только с сожалением согласиться с авторами этого доклада, что в перспективе любое локальное боестолкновение будет иметь тенденцию к глобальной эскалации и ощущаться не только в политической, но и в экономической сферах по всему миру.
Новый облик войны и задачи, которые предстоит решать вооруженным силам в рамках реализации преэмптивной стратегии, по мнению американского истеблишмента, требуют их принципиально нового оснащения всеми видами традиционного и нетрадиционного вооружения. На это направлена Третья инициатива оборонных инноваций, одобренная в ноябре 2014 года.
Инициатива призвана вывести из тупика американские вооруженные силы и оборонную индустрию. Этот тупик характеризуется одновременным действием трех эмпирических законов, получивших свое название по именам людей, впервые выявивших соответствующие закономерности. Первый из них получил название закона Августина, по имени крупного американского промышленника Н. Августина, написавшего еще в 1984 году одноименную книгу. Закон гласит: «Оборонный бюджет Америки растет линейно, а стоимость единицы новой военной авиации и шире — военной техники, растет в геометрической прогрессии». На момент выхода книги он полагал, что если дела и дальше пойдут подобным образом, то к 2054 году военного бюджета США хватит на выпуск только одного истребителя-бомбардировщика. Поскольку после выхода книги цены на технику стали расти еще быстрее, то срок сдвинулся с 2054 г. к 2030-2035 годам.
В 1990-е годы замминистра обороны США У. Перри и тогдашний начальник одного из департаментов Пентагона Э. Картер установили, что затраты на эксплуатацию, обслуживание и поддержание в боеспособном состоянии сложной военной техники растут в среднем в два раза быстрее, чем затраты на ее приобретение. Наконец, в последние годы один из самых успешных американских командиров в Афганистане, майор Д. Гант установил, что 75-85% (по совокупной стоимости) произведенной с начала нулевых годов военной техники, никогда не использовалось на поле боя.
Третья инициатива нацелена на то, чтобы исправить сложившееся положение и в кратчайшие сроки решить три ключевые задачи тремя различными способами.
В число ключевых задач вошли следующие. Во-первых, предоставить политическому руководству США и вооруженным силам средств ведения жестких противоборств в семи сферах, которые будут иметь эксклюзивный характер и не смогут быть воспроизведены как врагами и противниками, так и партнерами и союзниками США в течение продолжительного периода времени. Во-вторых, провести жесткую инвентаризацию всего военного потенциала США, вывод из эксплуатации ненужных, малоэффективных и не оправдавших себя систем вооружений, инфраструктурных компонентов и т.п. с одновременным повышением эффективности стоящих на вооружении наиболее перспективных видов боевой техники. В-третьих, сосредоточить усилия на практическом обеспечении преобладающего превосходства армейских подразделений американских вооруженных сил любого размера в боевом соприкосновении с любым противником и в любых условиях за счет повышения боевой мощи, мобильности и информированности подразделений.
Решение столь амбициозных задач в кратчайшие сроки предусматривается осуществить, мобилизуя три ключевые компонента научно-исследовательско-промышленной мощи. Прежде всего, имеется в виду еще в большей мере, чем раньше, стимулировать разработки таких известных агентств, как DARPA и IARPA. Наряду с этим предусматривается возродить ключевую роль корпорации MITRE, которой мир обязан интернетом, новым поколением «думающих машин», типа знаменитого Watson, и созданием «кибержизни». Наряду с этим уже начали осуществляться меры по разрушению любых барьеров между гражданским и военным секторами американской экономики на основе самого широкого вовлечения не только в опытно-конструкторские работы, но и в реализацию оборонного заказа «стартапов», малых предприятий, так называемых аддитивных университетских производств и даже небольших неформальных групп. Наконец, резко ужесточаются требования с точки зрения цен на новую технику к традиционным оборонным подрядчикам.
В этих условиях важно оперативно, досконально и без иллюзий изучить опыт американцев и их союзников по разработке инструментария упреждающей стратегии, оценить предпринимаемые ими усилия и найти на них своевременный, асимметричный и действенный ответ.
Авторы статьи в рамках проекта "Коллекция Изборского клуба" подготовили сборник документов "Новое лицо войны : концепты англо-саксонской военной мысли ХХI века", который выйдет в свет в издательстве "Книжный мир".
Ларина Е., Овчинский В.
05.02.2015 «Консервы» от Вашингтона: финансовая война против России должна скрыть преступления США
Радиовышка в г. Глайвиц. Иллюстрация: Wikipin
Вторая мировая война началась с операции «Консервы», в ходе которой спецподразделения СС инсценировали нападение польских войск на радиостанцию в городе Гляйвиц. Есть основания полагать, что влиятельные силы в Америке, не исключая и администрацию Белого дома, готовят операцию «Консервы 2.0». Поэтому важно заранее раскрыть возможный план, чреватый новым витком жесткой конфронтации между США и Россией.
Вскоре после рождественских каникул в одном из нью-йоркских закрытых клубов, членами которого являются собственники и топ-менеджмент ведущих банков и инвестиционных компаний Уолл-стрит, известных адвокатских фирм, влиятельные политики и т.п., состоялась презентация-обсуждение книги Х. Сарате «Казначейские войны: вступая в новую эру финансовых сражений». В прошлом автор был высокопоставленным чиновником администрации Белого дома и министерства финансов. Совместно с Д. Коэном занимался коренной реконструкцией финансовой разведки США. В настоящее время он является главным экспертом по вопросам национальной финансовой безопасности в Центре по стратегическим и международным исследованиям (CSIS) — «думающем танке» Демократической партии, ведущим аналитиком CBS и т.п.
В книге Сарате подробно рассказывает, как из информационно-аналитической структуры финансовая разведка США была преобразована в действенный инструмент борьбы не только с терроризмом, но и с государствами-противниками США, включая Иран, Северную Корею и т.п. В презентации участвовал и бывший министр финансов США Генри Полсон, автор книги «На грани». И в книге, и в своем выступлении на презентации Полсон рассказывал о том, как летом 2008 г. Россия якобы планировала осуществить крупномасштабную операцию по дестабилизации финансового рынка США. Ни в книге, ни в выступлении конкретных доказательств приведено не было. Их просто нет. Вместо этого было много ссылок на конфиденциальные беседы и т.п. В общем, презентация книги Х. Сарате свелась к обвинениям России в финансово-экономической агрессии против США. Уже принятые Америкой и её союзниками санкции рассматривались лишь как первый шаг в разгорающейся финансовой войне. Причем нападавшей стороной, естественно, назначена Россия.
Презентация могла бы быть отнесена к рядовому, рутинному заседанию одного из влиятельных закрытых клубов. Однако она приобрела совершенно иное значение в свете состоявшегося 9 января т.г. назначения замминистра финансов по вопросам терроризма и финансовой разведки Дэвида Коэна (фактического руководителя финансовой разведки США) оперативным директором ЦРУ. Чрезвычайно важно отметить, что директор ЦРУ в подавляющем большинстве случаев — это политический назначенец. Профессиональную же работу, реальную повседневную деятельность организации возглавляет и координирует именно второй человек в ЦРУ, на должность которого и назначен Д. Коэн или, как его называют в Вашингтоне, — «царь санкций администрации Барака Обамы».
Комментируя назначение, отметим: в США именно ЦРУ обладает узаконенными правами на проведение не только разведывательных, но и различного рода так называемых наступательных активных операций. Об этом, в частности, стало известно из документов Э. Сноудена, относящихся к бюджетам различных разведывательных агентств США, включая АНБ. В этих документах в том числе подробно описаны и функции различных агентств, разграничение их полномочий в части аналитических, разведывательных и активных наступательных операций. Последние, включая тайные и неподотчетные иногда даже Конгрессу США, являются в основном прерогативой ЦРУ.
Тщательный анализ опубликованных Э. Сноуденом документов позволяет с уверенностью сделать вывод о том, что под нечетким термином «активные наступательные операции», по сути, скрываются военные действия с использованием кибервооружений, экономических, финансовых и иных инструментов. Тонкость в том, что по американскому законодательству на любые виды традиционных военных действий президент должен получить согласие Конгресса и публично поставить о них в известность страну. Активные же наступательные операции не только не требуют подобного согласия, но и, более того, как правило, проводятся в тайне не только от союзников и собственных граждан, но и подавляющего большинства членов Конгресса (за исключением комитета по разведке Сената США).
Директор национальной разведки, координирующий все разведывательное сообщество, Д. Клеппер при назначении Д. Коэна заявил, что он «принесет с собой в ЦРУ активность, лидерство и новые методы». В переводе с разведывательного американского на понятный русский в этом заявлении сказано, что отныне под флагом ЦРУ будет активизирована полномасштабная финансовая война, прежде всего, против России, Китая и, вполне вероятно, других стран, в том числе и союзников США.
В этой связи совершенно по-другому выглядит разразившийся в конце января шпионский скандал в Нью-Йорке. Если в России информация об этом лишь несколько дней продержалась на первых полосах, то в США, особенно в деловых и политических СМИ, ориентированных на истеблишмент, эта тема всячески муссируется. В ходе скандала заместитель руководителя отделения Внешэкономбанка в Нью-Йорке Евгений Буряков был арестован и будет находиться под стражей в ожидании суда, который намечен на 9 февраля. Еще двое россиян — Игорь Спорышев и Виктор Подобный, имевшие дипломатический иммунитет, покинули территорию США. В обвинительном заключении по делу Е. Бурякова утверждается, что СВР России стремилась использовать ТАСС для получения информации по высокочастотной автоматизированной торговой системе для возможности дестабилизации американской финансовой системы, в том числе путем воздействия на индексные товарные фонды. При этом утверждалось, что наблюдение за Е. Буряковым осуществлялось с марта 2012 до середины 2014 года.
Обвинение выглядит весьма странным, если не принять во внимание реальные процессы, происходящие сейчас на финансовых рынках. В течение последнего времени, по данным агентства «Блумберг» и различных аналитических компаний, только на падении акций американских нефтяных и газовых компаний, занимающихся сланцами, инвесторы потеряли около 400 млрд долларов. Еще триллион долларов, а по некоторым оценка значительно больше, составили убытки институциональных и частных инвесторов в результате падения цен на нефть и, соответственно, обрушения индексных нефтяных фондов и других деривативов, завязанных на цену нефти.
ИА REGNUM в статье «Цены на нефть: стихия рынка или финансовое оружие» впервые обосновало в качестве едва ли не главного фактора падения цен на нефть целенаправленные манипуляции рынком «бумажной» нефти со стороны администрации Белого дома при помощи и в сговоре с крупнейшими американскими банками. Эти манипуляции с высокой степенью вероятности осуществлялись именно в отношении индексных нефтяных товарных фондов и других деривативов с использованием алгоритмических торговых систем, находящихся в распоряжении этих крупнейших банков. В последние недели к подобной точке зрения начали склоняться и некоторые аналитики — авторы дорогостоящих подписных рассылок для крупных инвесторов.
Подобный сговор, приведший к потере сотен миллиардов долларов не только частными инвесторами, но и пенсионными и иными фондами, является по американскому законодательству противозаконным и чрезвычайно жестко наказуемым. Документальное доказательство подобного сговора может привести к последствиям, сравнимым, а то и превосходящим Уотергейт. Поэтому есть высокая вероятность, что мы являемся свидетелями операции «Консервы 2.0». Она призвана отвести подозрения от Белого дома и ведущих банков Уолл-стрит в целенаправленных действиях по дестабилизации товарных и финансовых рынков и возложить эту ответственность на Россию. Более того, такая ответственность должна стать оправданием для дальнейшего ужесточения финансовой войны с нашей страной.
15.01.2015 Инженеры хаоса: почему теракт в Париже совершили агенты спецслужб
В последние месяцы в электронных и печатных СМИ все чаще появляются сообщения о связи ИГИЛ с Соединенными Штатами и их союзниками. На поверку подавляющее большинство этих публикаций оказываются залпами пропагандистской войны. Едва ли не самым ярким примером подобных разоблачений стали обошедшие весь мировой интернет материалы якобы из документов Сноудена. Достаточно быстро выяснилось, что это — намеренная дезинформация.
Однако было бы ошибкой полагать, что авторы подобных публикаций в своем большинстве — это искренние борцы против ИГИЛ и западного великодержавного доминирования. Теория и практика информационных войн говорит скорее о другом. Обнародование фейковых, легко разоблачаемых сообщений и информации о чем-либо все чаще служит не средством убеждения, а способом сокрытия в потоке лжи реальной информации, вскрывающей связи и отношения, которые субъекты событий стараются упрятать максимально далеко от внимания аналитиков и глаз общественности. Попробуем отделить зерна от плевел и на основе проверяемых, авторитетных и подтвержденных из различных источников информационных фрагментов и составить пазл, который позволит ответить на вопрос, кто же стоит за ИГИЛ.
Так же как преступника можно узнать по почерку преступлений, так и создателей тех или иных террористических и иных паравоенных структур можно с достаточно высокой степенью вероятности распознать по организационным принципам строения этих структур. Как правило, жизнеспособность той или иной военной или террористической организации в решающей степени зависит от эффективности ее структуры. В этой связи данному вопросу при создании террористических и преступных организаций их организаторы и вдохновители уделяют особо пристальное внимание.
В публикации «Анатомия ИГИЛ», размещенной на нашем портале, структура ИГИЛ описана с достаточно высокой степенью подробности. Причем описание базируется на множестве материалов, появившихся в последнее время в открытом доступе как со стороны «фабрик мысли», так и проигиловских источников. Несложно заметить, что аналогов этой организации не существует. Структура ИГИЛ сама по себе является мощным и действенным организационным оружием, направленным против неповоротливых, бюрократизированных и в той или иной степени коррумпированных политических режимов стран Ближнего и Среднего Востока.
Вряд ли случайно, что впервые подобная структура была описана в работе Брюса Хоффмана из корпорации RAND «Военная исламистская угроза и эволюция Аль-Каиды». Работа была опубликована в 2006 г., а в 2009 г. ведущий американский теоретик и практик в сфере специальных операций и контртерроризма, отставной офицер армии США, профессор Клинт Вуудс опубликовал книгу, углубляющую идеи Б. Хоффмана относительно самоорганизующихся роевых структур. Вуудс сделал предположение, что в ближайшем будущем произойдет отход от иерархических и сетевых структур террористических организаций в пользу более сложных роевых образований. Роевые структуры, по мнению Вуудса, должны включать в себя: узкую взаимозаменяемую, в большинстве случаев непубличную группу религиозных, военных и гражданских руководителей; высоко подготовленное профессиональное ядро; внешние периферийные модули — военные и террористические группы, своего рода расходный материал в войнах; разветвленную сеть союзников, сторонников; и, наконец, формально не скрепленный никакими связями с организацией рой последователей.
Этот рой состоит из единичных приверженцев того или иного духовного авторитета, террористического движения и т.п. и имеет свойство нарастать подобно снежной лавине. Его участники должны быть способны действовать абсолютно автономно и самостоятельно по сигналу духовного лидера или неизвестных военных командиров. Кстати, есть основания подозревать, что за французскими терактами стоит роевая структура.
Структура ИГИЛ как две капли воды похожа на предвидение Хоффмана — Вуудса. С учетом того, что их книги были изданы минимальными тиражами преимущественно для внутреннего пользования американской армии, вряд ли можно предположить, что баасистские офицеры, сидящие в тюрьмах, штудировали эти работы и создавали ИГИЛ по чужим американским лекалам. Скорее можно предположить иное. Американцы в своих интересах формировали подразделения, которые затем в какой-то мере под влиянием создавших их структур внутри американской разведки и армии, а в значительной степени самостоятельно, эволюционировали и превратились в то, чем в настоящее время является ИГИЛ.
Весьма характерно, что, согласно многочисленным мемуарам американских военных и гражданских чиновников, принимавших участие в иракской кампании, включая, кстати, переведенную на русский язык книгу Р. Гейтса «Долг», американские силы специальных операций и разведка приложили большие усилия по боевой, организационной и информационной подготовке подразделений «Сынов Ирака» из представителей суннитских племен, призванных сражаться против ячеек «Аль-Каиды». После ухода американцев из Ирака немалая часть элитных подразделений «Сынов Ирака» влилась в ИГИЛ, а точнее, составила его профессиональное ядро. Более того, из сообщений респектабельных американских газет типа Wall Street Journal и близкого к израильской разведке интернет-ресурса DEBKA известно, что генерал Д. Петреус и старшие офицеры американской разведки встречались с будущим лидером ИГИЛ Абу Бакр аль-Багдади и баасистскими офицерами, в будущем высшими военными руководителями ИГИЛ, во время их пребывания в лагере «Кэмп-Букка» и тюрьме Умм Каср в Ираке.
В этой связи заслуживает внимания факт, что 17 из 25 крупнейших полевых командиров и руководителей ИГИЛ побывали в американских военных тюрьмах в период с 2004 по 2011 г. и имели там непосредственные контакты как с американскими правоохранителями, так и с разведкой. Об этом, в частности, сообщил журналистам Д. Герронд, бывший офицер службы безопасности ВВС США и командир лагеря для военнопленных «Кэмп-Букка». Он отметил, что в лагере осуществлялась «промывка мозгов» и проводились специальные вербовочные занятия с бывшими джихадистами и сторонниками Саддама Хусейна с целью вовлечь их в проамериканские вооруженные формирования. Также хорошо известно, что в 2013 г. в провинции Идлиб в Сирии с аль-Багдади не просто встречался, а вел переговоры сенатор Дж. Маккейн. Данная встреча была запечатлена на фотографиях. Причем ни ИГИЛ, ни офис сенатора Дж. Маккейна не опровергли эту информацию. Чтобы понять значение подобной встречи, надо иметь в виду, что Дж. Маккейн — это не только бывший кандидат в президенты США, но и в настоящее время глава наиболее влиятельного сенатского комитета по вооруженным силам Конгресса США.
Расследования, проведенные газетами Times, Guardian и Le Monde, показали, что британская и французская разведки так или иначе во многих случаях контролируют как отдельных вербовщиков, так и целые конторы, занимающиеся переброской жителей Великобритании и Франции в лагеря подготовки боевиков ИГИЛ. В настоящее время в рядах боевых подразделений «Исламского государства» насчитывается как минимум 1200 французов и почти 1000 британцев. В ходе расследований обнаружилось также, что частные, тесно переплетенные с государственными, разведывательные компании из Британии и Франции взаимодействуют с ИГИЛ. Первоначально в большинстве случаев базой взаимодействия стали контакты по освобождению тех или иных лиц и вывозу их с территорий, контролируемых «Исламским государством». Однако в дальнейшем сфера бизнес-сотрудничества распространилась на контрабанду нефтью и нефтепродуктами, уникальными произведениями искусства и т.п.
Ни для кого не секрет, что на первом этапе образования ИГИЛ массированную финансовую помощь этой квазигосударственной террористической организации оказывали Саудовская Аравия и Катар. Более того, в распоряжении журналистов имеется множество видеоматериалов, свидетельствующих о том, что оружие для ИГИЛ перебрасывалось с аэродромов, расположенных в Саудовской Аравии, в Ирак и Сирию самолетами частных американских компаний. После анализа номерных знаков самолетов и других их характеристик выяснилось, что в своем большинстве это — подставные компании ЦРУ и логистические подрядчики Пентагона.
Наконец, как это ни парадоксально, существенную помощь ИГИЛ оказывает и Израиль. Такая позиция израильского руководства связана с тем, что главными противниками ИГИЛ по факту являются Иран, иракские шииты и сирийское правительство. Взаимодействие Израиля и ИГИЛ, согласно данным израильских источников, ведется по нескольким направлениям. Прежде всего, исторически МАССАД и другие организации израильского разведывательного сообщества имели разветвленную сеть агентуры среди палестинских движений, а также ячеек «Аль-Каиды», вооруженных сил Ирака и стран Персидского залива. Существует подозрение, что часть израильской агентуры была инфильтрована в ИГИЛ, где заняла достаточно весомые позиции. Соответственно, через этих людей Израиль снабжает ИГИЛ уникальной разведывательной информацией. По мнению министерств иностранных дел Ирана и Сирии, израильская разведывательная информация помогла ИГИЛ в боях за Кобани и в захвате городов Масул и Ракка.
Еще в 1982 г. израильский стратег О. Йинон разработал так называемый «Сионистский план для Ближнего Востока», который позднее стал известен широкой публике. Планом предусматривалось в качестве первоочередной задачи «расчленение Сирии и Ирака на этнические или религиозно уникальные районы как в Ливане путем провоцирования внутри этих стран гражданских войн и активизации партизанских и иррегулярных группировок. Решение этой задачи является главной целью Израиля на восточном фронте в долгосрочном плане». Поэтому совершенно не удивительно, что согласно сообщениям респектабельных израильских газет, сотни бойцов вооруженных формирований против правительственных войск Башара Асада, включая и боевиков подразделений ИГИЛ, проходят лечение в израильских госпиталях.
Представляется, что приведенных фактов более чем достаточно, чтобы доказательно утверждать о наличии прямых и непосредственных связей между политическими, финансовыми, военными и разведывательными структурами США, Израиля, монархий Персидского залива с ИГИЛ. При этом не стоит сбиваться на пропагандистские упрощения и полагать, что лично Б. Обама или Б. Нетаньяху вместе с Р. Гейтсом и Э. Бараком создавали ИГИЛ. Этого, конечно, не было. Такие выводы отдают пошлой конспирологией. Реальность гораздо сложнее и одновременно суровее.
Разведывательные, военные и иные структуры для решения своих текущих задач опираются, а подчас и создают террористические организации. Затем эти организации начинают жить своей жизнью, вступая в противоречия, в том числе и со своими создателями. При этом, поскольку любая серьезная террористическая структура — это большой бизнес и мощный рычаг влияния на внутреннюю и внешнюю политику, внутри самих разведслужб и политико-финансовых элит образуются теневые группы, прямо и непосредственно взаимодействующие с террористическими структурами типа ИГИЛ для решения собственных задач, в том числе противоречащих как национальным интересам самих западных стран, так и политике их правительств.
В этой связи весьма показательны скрываемые подробности террористических актов во Франции. Например, братья Шериф и Саид Куаши, совершившие теракт в Париже, более 10 лет сотрудничали с французскими спецслужбами в качестве осведомителей и успели съездить повоевать в Сирию. Шериф, кстати, впервые попал в поле зрения французских спецслужб, когда создал одну из наиболее эффективных во Франции организаций по вербовке добровольцев в Ирак для борьбы против американцев. Другой представитель исламистов, захвативший с сообщниками кошерный магазин, Ахмеди Кулибали, был членом сети по продаже наркотиков, отсидел несколько лет в тюрьме и вышел оттуда убежденным мусульманином. При этом, как теперь стало известно, еще в 2010 г. он был уличен в хранении дома автоматического оружия. Однако при этом на учет в полиции Кулибали поставлен не был, что наводит на мысль, что из тюрьмы он вышел также агентом-осведомителем.
В общем, за и рядом с любой террористической организацией стоят люди и структуры из спецслужб и теневых элит. В результате происходит своеобразный обмен деятельностью, когда боевики-террористы решают задачи спецслужб насильственными, кровавыми и незаконными методами. А люди из спецслужб обеспечивают террористам прикрытие, финансирование и главное — эксклюзивную информацию. В конечном счете этот альянс направлен против сил порядка, развития и стабильности, к которым в полной мере относится Россия.
Елена Ларина — независимый эксперт, специально для ИА REGNUM
07.01.2015 Россия в тени войны и технологической революции
Как правило, современники склонны выделять яркие и актуально важные события в ущерб долговременным, определяющим жизнь стран и народов, процессам. Обычно главное внимание уделяется политике, экономике, а технологические вопросы остаются на втором плане.
Между тем, именно технологии, в конечном счете, оказывают определяющее влияние и на экономику, и на политику, и на повседневную жизнь каждого из нас. Минувший 2014 год стал годом полноценного развертывания Третьей производственной или промышленной революции. Своим названием она обязана международному бестселлеру Джереми Рифкина «Третья промышленная революция», который недавно был переведен на русский язык. Ее автор признан одним из наиболее влиятельных экономистов современности. Наряду с книгой Дж.Рифкина, Третьей производственной революции посвящены еще два бестселлера — книга Питера Марша «Новая индустриальная революция: потребители, глобализация и конец массового производства» (The New Industrial Revolution: Consumers, Globalization and the End of Mass Production) и бестселлер Криса Андерсона «Производители: Новая промышленная революция» (Makers: The New Industrial Revolution).
Третья производственная революция по своим масштабам, последствиям и сдвигам стоит не только наравне, а возможно и превосходит первую и вторую производственные революции. Первая производственная революция конца XVIII — начала XIX века была связана с текстильной отраслью, энергией пара, углем, железными дорогами и т.п. Вторая производственная революция конца XIX — первой половины XX века стала детищем электричества, двигателей внутреннего сгорания, триумфом машиностроения и конвейера, как метода организации производства.
Уже на начальных стадиях Третьей производственной революции можно выделить несколько определяющих ее черт:
— во-первых, одновременное широкое производственное применение различных независимых кластеров технологий. Прежде всего, робототехники, 3D печати, новых материалов со спроектированными свойствами, биотехнологии, новых информационных технологий и, конечно же, диверсификация энергетического потенциала производства и общества;
— во-вторых, постоянно возрастающее взаимодействие между отдельными технологическими кластерами, их своеобразное «слипание», взаимное кумулятивное и резонансное воздействие друга на друга;
— в-третьих, появление на границах технологических кластеров принципиально новых, не существовавших ранее технологий и семейств технологий, в которых кластеры взаимодействуют между собой.
Основа основ превращения отдельных технологических кластеров или паттернов в единую технологическую платформу — это информационные технологии. Они буквально пронизывают все стороны технологической и производственной жизни, связывая между собой отдельные технологические блоки. Наиболее яркими примерами этого являются такие технологические паттерны, как биотехнологии, робототехника, управляемая на основе больших данных и т.п. По сути, уже на начальном этапе индустриальной революции можно говорить о формировании единой технологической платформы Третьей производственной революции. В рамках этой платформы различные составляющие ее технологические пакеты развиваются неравномерно. 2014 год стал поистине годом роботов.
Ключевым направлением Третьей производственной революции является стремительная автоматизация и роботизация производства. Как отмечают эксперты, многие элементы автоматизации и роботизации могли быть внедрены в промышленное производство еще в 90-е гг. прошлого и первое десятилетие нынешнего веков. Однако в те времена экономически выгоднее оказалось использовать вместо роботов практически дармовой труд рабочих из Китая и других азиатских стран. Однако по прошествии времени ситуация изменилась. С одной стороны труд в Азии заметно подорожал. С другой стороны деиндустриализация Америки, многих стран Европы и частично Японии нанесла сильнейший удар по экономике этих стран. Наконец, в последние годы появились принципиально новые программные и микроэлектронные решения, позволяющие в разы повысить эффективность и функционал роботов при снижении себестоимости их производства. Сегодня, например, типовой американский робот на конвейере окупается в течение полутора, максимум двух лет.
В 2014 г. в Америке действовало или готовилось к пуску более 15 тыс. полностью автоматизированных производств. Уже в настоящее время в Соединенных Штатах на 10.000 рабочих мест в производстве приходится более тысячи комплексно автоматизированных рабочих мест, в Японии — менее 500, в Корее — почти 400, Китае — более 150. Не менее впечатляющая статистика имеется по так называемым человекоподобным индустриальным роботам всех типов.
В настоящее время безусловным лидером по производству промышленных, высокотехнологичных роботов являются Соединенные Штаты. В 2014 г. на предприятия США поставлено чуть менее 20 тыс. единиц высокотехнологичных антропоморфных роботов. В нашей стране в промышленности занято менее одной тысячи роботов. Из них примерно 70% поступило из-за рубежа.
Ради справедливости надо сказать, что США не являются лидером по уже установленным промышленным роботам. Первое место уверенно держит Япония. Второе место занимает Китай. И лишь на третьем месте — Соединенные Штаты. Лидирующую пятерку замыкают Южная Корея и Германия. При этом по оценкам специалистов китайские роботы менее технологичны и применяются в основном на элементарных сборочных работах, связанных с выпуском традиционных гаджетов и бытовой техники.
Согласно отчету Robotic Industries Association, продажи роботов в прошлом году в Северной Америке выросли более чем на 35% и составили 1,5 млрд. долларов. Особенно быстро внедрение роботов идет в автомобильной отрасли, электронике, пищевой и легкой промышленности, а также в машиностроении. Здесь продажи роботов увеличились на 40-50%. Интересно, что роботов закупают не только промышленные гиганты, но и малые предприятия. Кстати, последние в основном используют не американских роботов, а роботов «секонд хэнд», успевших ранее поработать в Японии. Японцы прочно занимают второе место в производстве высокотехнологичных роботов и увеличивают свой отрыв от Южной Кореи. В 2014 г. впервые активно начали применяться роботы и в промышленности Европы, особенно в Германии и Великобритании. При этом если в Америке развитие робототехники в основном — дело частного бизнеса, то в Европе картина иная.
В прошлом году в Европейском Союзе была принята программа SPARC. Она предусматривает создание частно-государственного партнерства по развитию промышленной робототехники и льготному кредитованию на приобретение промышленных роботов. Общий объем программы — 3,8 млрд. долларов. Свою программу RAS 2020 приняла Великобритания. Государство собирается израсходовать в ближайшие 6 лет более 3 млрд. фунтов стерлингов для того, чтобы вернуть при помощи роботов Британии былую славу «Мастерской мира». Аналогичные программы приняты Францией, Южной Кореей, Китаем. В России подобные программы отсутствуют, также как, и впрочем, сами отечественные промышленные роботы высокого класса.
Наряду с робототехникой активно развивается 3D печать, новые материалы, гибкие формы организации труда и производства, принципиально новые формы хозяйственного взаимодействия, типа «совместной экономики» и т.п. Иными словами, в глобальном мире происходит Третья производственная революция. И в этой связи очень важно обратить внимание на одну историческую закономерность, как правило, ускользавшую из поля зрения не только политиков и аналитиков, но и профессиональных историков.
В 1774 г. в России в самом разгаре была Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева, о которой Александр Пушкин емко написал, как о «русском бунте — бессмысленном и беспощадном». В том же 1774 г. в Британии был изобретен революционизирующий тогдашнюю ведущую отрасль — легкую промышленность, ткацкий станок, а Д.Уатт внес решающие изменения в свою паровую машину, которая собственно и возвестила начало решающей стадии Первой производственной революции. В декабре 1825 г. на Сенатскую площадь вышли войска, возглавляемые мятежниками, которые в последующем превратились в героев-революционеров. Осенью того же 1825 г. Д.Стефенсон запустил первый локомотив на первой общедоступной железной дороге в мире Стоктон-Далингтон на северо-востоке Британии. Железные дороги сделали Первую промышленную революцию необратимой.
В 1905 г. началось сооружение завода Генри Форда, где впервые в мире было применено массовое конвейерное производство, сформировавшее облик современной индустрии. В 1908 г. из стен завода выехал знаменитый Форд-Т, первый массовый автомобиль в мире, который собственно и ознаменовал начало Второй производственной революции. Россия же в 1903-1905 г. участвовала в трагически закончившейся Русско-Японской войне. А затем на три года погрузилась в пучину смуты и первой русской революции.
В 1923 г. в США главным энергетическим источником для индустрии, транспорта и т.п. стала нефть. К этому моменту на США приходилось 72% мировой добычи. Америка стала лидером Второй производственной революции. Что же касается России, то страна, на которую в 1913 г. приходилось почти 20% мировой добычи нефти, и которая успешно конкурировала с ведущими державами в электротехнике, энергетике, авиастроении и т.п., к 1923 г. в результате кровавой смуты, двух революций, Первой мировой и Гражданской войн откатилась в дикость, по сути, уничтожив свою промышленность и транспорт. Показательно, что в 1923 г. в СССР добывалось менее 1,5% общемировой добычи нефти.
В 1979 г. в Соединенных Штатах большая часть компаний, входящих в список Fortune 500 стала использовать в коммерческой и инженерной деятельности электронно-вычислительные машины. В 1981 г. IBM создал первый персональный компьютер. Стартовала информационная революция. СССР в 1979 г. втянулся в войну в Афганистане, где его войска находились до 1989 г. В 1991 г. стал общедоступным интернет. Мир вступил в эпоху информационной революции. Этот год в наших календарях отмечен демонстрациями, митингами и августовским путчем. В декабре 1991 г. в результате Беловежского сговора с политической карты мира исчез СССР и страна погрузилась в очередную смуту. С 1993 г., с появлением первого браузера, интернет из прибежища высоколобых гиков превратился в доступную для всех виртуальную реальность. У нас в этот год случились октябрьские бои в Москве и расстрел Белого Дома.
Сегодня, как мы старались показать, мир стоит на пороге начала решающей стадии Третьей производственной революции. Соответственно значительная часть западных наднациональных и национальных элит использует против России, своего конкурента, апробированные, успешные в прошлом, методы отбрасывания нашей страны назад. Россию в очередной раз хотят погрузить в смуту, беспорядки, разрушение экономики и инфраструктур, с тем, чтобы в последующем обречь на бесперспективное догоняющее развитие. В этом нет ничего метафизического или конспирологического.
Поэтому сегодня первостепенная задача — избежать втягивания страны в военные конфликты, предупредить возможность каких-либо беспорядков и бунтов и сосредоточить усилия народа и государства, прежде всего, на технологическом рывке, на вопросах созидания и преобразования, а не на политических вопросах дележки власти, доходов и полномочий.
Елена Ларина — независимый эксперт, специально для ИА REGNUM
24.12.2014 США: смена правил игры.
Третья инициатива оборонных инноваций
На фото: боевой «экзоскелет» для «джи-ай»
Незадолго до своей отставки, 16 ноября т.г., теперь уже бывший министр обороны США Чак Хейгел презентовал на Форуме национальной обороны им. Рональда Рейгана Третью инновационную оборонную инициативу США.
Как это ни парадоксально, именно отставка придает особое значение выступлению Ч.Хейгела. В американской политической традиции главным достижением для любого политика считается оставление следа в истории путем выдвижения тех или иных концептуальных доктрин, инициатив, положений. Поэтому прекрасно зная, как об этом свидетельствуют вашингтонские инсайдеры, о своей предстоящей отставке, Ч.Хейгел в своем прощальном выступлении выдвинул третью по счету в послевоенной истории США оборонную инновационную инициативу. Чрезвычайно важно место выступления и состав участников Форума. Они должны были подчеркнуть, что третья инициатива оборонных инноваций — это не инициатива лично Ч.Хейгела или администрации Б.Обамы. Это — результат межпартийного соглашения республиканцев и демократов относительно направлений и способов масштабов наращивания и повышения эффективности военного потенциала США на десятилетия вперед.
В ходе Форума с поддержкой инициативы выступали лидеры демократов и республиканцев, руководители комитетов Конгресса, наиболее уважаемые политики обеих партий, топ-менеджеры крупнейших американских корпораций, а также представители лучших университетов страны.
Форум стал своего рода местом подведения итогов по разработке инициативы и начал отсчет времени ее практической реализации. Кстати, характерно, что называемые сегодня в качестве наиболее вероятных кандидатов на пост министра обороны персоны также присутствовали на этом Форуме и выступали с основными, либо секционными докладами.
Содержание указанной Инициативы представляет большой интерес для всех, кто интересуется проблемами обеспечения национальной безопасности России. Поэтому мы максимально конкретно остановимся на основных положениях доклада Ч. Хейгела.
Представление Инициативы Ч.Хейгел начал с оценки ситуации. В частности, он отметил, что "после тринадцати лет, в течение которых Америка и ее союзники участвовали в войнах (почему-то отсчет взят после 11 сентября 2001 года, можно подумать, что до вторжения войск Коалиции в Афганистан США были самым миролюбивым государством на планете, — Е.Л и В.О), мы пришли к выводу о необходимости перестройки работы Министерства обороны. Она происходит в условиях, когда наша финансовая ситуация определяется постоянным сокращением бюджетных ассигнований на оборону и общей неопределенной ситуацией с бюджетом. Совершенствование работы министерства происходит в условиях исторических изменений в сферах влияния и направленности и интенсивности интересов ведущих мировых держав и негосударственных структур".
Темпы, сложность и жесткость изменений в мире нарастают. Поэтому перед Министерством обороны США поставлена задача — обеспечить готовность вооруженных сил эффективно реагировать на непредсказуемые кризисы в будущем, решать широкой спектр проблем в изменчивых обстоятельствах и предотвращать на опережение непредсказуемые кризисы в будущем. Это означает, что оборонные предприятия США должны обеспечить армию вооружениями, необходимыми для решения любых проблем и выполнения задач в неопределенном будущем.
"Мы сталкиваемся со стремительным развитием новых технологий, вызовами со стороны различных государств и негосударственных структур; с возникающими сложными, смертельными и часто асимметричными угрозами, начиная от кибератак до деятельности транснациональных преступных сетей". В этой связи Министерством обороны США ставится задача действовать на уничтожение и подавление опережающим образом как самой существующей угрозы, так и всех обстоятельств данной угрозы. А главное, резко ограничить возможности, парализовать или уничтожить субъект этой угрозы.
Можно выделить два важнейших обстоятельства, которые обуславливают принятие новой Инновационной оборонной инициативы. Во-первых, это американское лидерство. Во-вторых, партнерство между государством и бизнесом.
Ч.Хейгел сказал: "Мы должны, используя наши возможности, обеспечить военное и технологическое превосходство, и на этой основе готовность вооруженных сил опережать не только действия, но и планы любого потенциального противника".
Сегодня, отмечено в докладе, почти 400 тыс. человек, служащих в вооруженных силах, размещены на базах передового базирования почти в 100 странах мира, от Афганистана до Филиппин и Гватемалы. Это продолжающееся присутствие во всех ключевых точках мира, зонах конфликтов и сферах американских интересов дает руководству США непревзойденные стратегические и операционные возможности, обеспеченные кадровым, технологическим и организационным превосходством.
По мнению разработчиков инициативы, это превосходство никогда не было гарантировано в прошлом. Оно все чаще оспаривается и сегодня. Технологии и вооружения, которые когда-то были прерогативой развитых стран, сегодня доступны для широкого круга государственных и негосударственных акторов, начиная от Северной Кореи, до таких террористических организаций, как "Аль-Каида" и "Хезболла", которые представляют собой явные угрозы для Соединенных Штатов и их союзников.
Дальше в докладе следует весьма характерный пассаж: "В то время, как мы в течение более десяти лет были заняты стабилизацией, сокращением и повышением прозрачности бюджетных расходов на вооружение, такие страны, как Россия и Китай осуществили и продолжают осуществлять все возрастающие инвестиции в программы модернизации своих вооруженных сил. Они берут на вооружение все более современные самолеты, подводные лодки и все более точные баллистические ракеты.
Эти страны также разрабатывают новые типы ракет, космических аппаратов, развивают свои кибервойска, средства радиоэлектронной борьбы и т.п. Тем самым создается угроза технологическому превосходству наших вооруженных сил".
По логике руководителей Минобороны США, в то время, когда они были заняты "стабилизацией, сокращением и повышением прозрачности расходов на вооружение", Россия и Китай должны были тихо наблюдать за этим и помогать обеспечивать военное технологическое превосходство США? Но ведь именно в этот период "стабилизации и сокращения", по данным Российской академии ракетных и артиллерийских наук, руководством США приняты решения о создании полноценной системы ПРО, принятии на вооружение гиперзвуковых крылатых ракет, создании высокоскоростного кинетического оружия, лазерных комплексов, высокоточных бортовых систем управления средствами вооружения, бесплатформенных инерциально-навигационных систем, развитии мини-нано спутников, замещении традиционных систем вооружения беспилотными летательными аппаратами различного назначения, наземными и морскими робототехническими комплексами и т.д., и т.п….
Новая инновационная оборонная инициатива США направлена на то, чтобы Америка могла "по-прежнему сохранять свою способность к развертыванию мощи американских вооруженных сил в любой точке мира, осуществлению оперативной переброски войск, поддерживающих их авиации, военно-морских группировок через океаны и континенты.
Быстрое развертывание должно быть неразрывно связано с созданием устойчивых и гибких линий коммуникаций и снабжения группировок и подразделений американских вооруженных сил в любой точке мира. Если эти возможности будут утеряны, мир станет гораздо более опасным и нестабильным. Это будет мир гораздо более угрожающий и враждебный Америке и ее гражданам, чем когда-либо со времен Второй мировой войны".
Развеять сомнения в способности одержать безусловную победу Америки в будущих войнах — в этом суть новой инновационной оборонной инициативы США. "Если мы не осуществим усилия по оснащению наших вооруженных сил новейшим оружием, однажды они могут вступить в бой с противником, располагающим как минимум сопоставимыми по мощи и технологическому уровню вооружениями. Такая ситуация может поставить под угрозу слишком много жизней американских военнослужащих и потребовать от страны непомерных расходов всех ресурсов для успешного завершения конфликтов".
В этом плане Министерство обороны видит главную свою задачу в том, чтобы провести коренную модернизацию оборонного потенциала страны, оснащения ее вооруженных сил на принципиально новом технологическом уровне.
Объявляя новую оборонную инновационную инициативу, Ч.Хейгел заявил, что она станет основой третьей стратегической инициативы обеспечения превосходства и в очередной раз поменяет правила игры на любом поле боя, в любой точке планеты в пользу Америки. Эта новая инициатива является амбициозной. Она направлена на инвестирование в инновации, способные обеспечивать и усиливать военное превосходство Америки в XXI веке.
Суть инициативы — не только в выделении новых ресурсов на инновации, но и в ответе на вопрос, как это сделать в сегодняшних финансовых реалиях, как обеспечить технологическое превосходство американских вооруженных сил при меньших расходах ресурсов, в том числе, финансовых, чем раньше.
"Если мы будем осуществлять инвестиции, структурировать военное производство и снабжать вооруженные силы вооружениями, как это делали раньше, то в условиях продолжающегося фискального давления мы увеличим шансы для наших потенциальных противников. Чтобы преодолеть эти трудности и иметь наше военное превосходство, мы должны изменить привычные методы, найти новые решения, которые должны быть инновационными, операционными и деловыми".
Новая оборонная инновационная инициатива будет опираться на уроки предыдущих стратегий обеспечения технологического превосходства, и гарантировать сохранение превосходства и конкурентное преимущество Америки на ближайшие десятилетия. Выделено несколько основных направлений новой инициативы.
Прежде всего предполагается сосредоточить усилия государства, промышленности, университетов США на долгосрочных исследованиях и разработках, которые позволят осуществить прорыв и добиться практических инженерных и производственных результатов по перечню критических оборонных технологий, прежде всего, в области робототехники, автономных аддитивных систем, микро-миниатюризации, больших данных, производств, базирующихся на новых технологиях обработки, в том числе, 3D печати. Это направление будет реализовываться не только в этом и следующем десятилетиях, но и за их пределами.
В ближайшее время в США планируют собрать лучшие умы внутри и вне правительства, чтобы начать с чистого листа и оценить, какие технологии и системы в рамках Министерства обороны должны развиваться в течение ближайших трех-пяти лет. На каких технологиях, изделиях и системах предстоит сосредоточить государственные инвестиции и усилия в сочетании с самым широким, еще более активным, чем раньше, привлечением бизнеса и университетов к этой сфере. Ставится задача найти, усовершенствовать или даже разработать технологии и образцы вооружений, которые в течение максимально долгого времени не смогут скопировать и произвести конкуренты и потенциальные противники США.
В рамках оборонной инновационной инициативы будут изучаться и разрабатываться новые оперативные концепции, в том числе новые подходы к боевым действиям, позволяющие добиться максимального боевого и военного результата на единицу затрат инвестиций.
Инициатива сосредоточит усилия лучших умов, практиков и учебных заведений на качественном повышении уровня профессионального военного образования, его соответствия требованиям будущего.
Для реализации оборонной инновационной инициативы, по мнению ее разработчиков, придется не просто учитывать сложившиеся финансовые реалии, но и найти решение проблем в их рамках. В максимальной степени будет учитываться тот факт, что уже сегодня многие, если не большинство технологий, которые необходимы вооруженным силам США, разработаны и применяются не только не в рамках программ Министерства обороны США, но даже и не традиционными подрядчиками.
Отмечено, что сегодня Министерство обороны США больше не имеет эксклюзивного доступа к наиболее передовым технологиям, и не способно само стимулировать или контролировать их развитие.
Поставлена задача как никогда ранее стремиться к взаимодействию с частным сектором, в том числе, компаниями и академическими учреждениями за пределами традиционной орбиты Министерства обороны США. Сегодня значительная часть самых передовых исследований, разработок и перспективных технологий сосредоточены в гражданских сферах и делаются усилиями маленьких компаний, стартапов и даже небольших неформальных групп исследователей, разработчиков, инженеров и производственников. Сегодня вокруг новой экономики в Америке сложились движения деятелей (makers) и инноваторов. Они будут привлечены к реализации оборонной инновационной инициативы.
Оборонная инновационная инициатива станет определяющим фактором формирования всего бюджета министерства обороны США.
Успешное инвестирование в долгосрочные приоритеты требует, по мнению представителей обеих партий, бизнеса и научного сообщества, участвовавших в подготовке концепции, создания гибкого, работающего на опережение, по возможности лишенного бюрократии и подотчетности, учреждения. Это касается всего — от специальных операций и авиаударов до медицинской помощи военнослужащим и их семьям.
Перед Министерством обороны США поставлена задача стать более деловым, взять на вооружение лучшие бизнес-практики, используемые как в частном, так и в государственном секторах, не только в сфере управления, но и на производстве, в финансах и т.п..
Это предполагает обновление всего облика Министерства обороны через эффективное применение самых передовых информационных технологий, лучших организационных систем и процессов, установление наиболее эффективных и прозрачных форм взаимодействия с подрядчиками и т.п.
Одновременно предлагается обеспечить резкое сокращение ненужного документооборота, ликвидацию различного рода внутренних бюрократических правил, положений и регламентаций работы со сторонними заказчиками.
Это позволит сосредоточить всю работу Пентагона на ключевых, стратегических приоритетах. Помимо всех этих усилий, Инициатива нацелена на достижение конкретных результатов и по другим, казалось бы, не первоочередным направлениями, тем не менее, жизненно важным для боеготовности вооруженных сил и обеспечения комфортных условий жизни военнослужащих.
Эти усилия включают в себя улучшение системы здравоохранения военнослужащих и членов их семей, системы военной юстиции и преодоление нехватки персонала. Эти усилия будут также сосредоточены на повышении уровня военной этики и профессионализма, улучшении системы взаимодействия с ветеранами вооруженных сил и ликвидации сексуального насилия в армии.
Инициатива предполагает повышение самостоятельности руководства Министерства обороны США, что даст возможность сэкономить стране десятки миллиардов долларов.
Таковы основные направления новой Инновационной оборонной инициативы США, которая, по замыслу ее разработчиков, должна обеспечить "неоспоримое военное и глобальное лидерство" Америки в XXI веке.
Третья инициатива оборонных инноваций вместе с недавней публикацией Оперативной концепции Армии США "Победа в сложном мире. 2020-2040", а также подготовкой целого ряда других, не менее важных документов, говорит о том, что немалая часть американской элиты собирается и дальше придерживаться Концепции национальной безопасности-2006 или так называемой "Стратегии упреждения". Эта стратегия, в конечном счете, предусматривает достижение по отношению не только к сегодняшним, но и потенциальным противникам Америки трех целей: смены режима, изменение (строительство) новой нации или народа и его менталитета, создание нового государства. Стратегия упреждения оказалась нереалистичной в условиях финансовых ограничений и недостаточной эффективности технологий, методов и инструментов ее реализации. Сегодняшняя Америка, как свидетельствуют документы, хочет разработать принципиально новые, гораздо более эффективные и разрушительные, чем раньше, методы и технологии реализации этой стратегии и обойти финансовые ограничения. России в этих условиях необходимо действовать во всех смыслах и во всех сферах опережающе по отношению к Стратегии упреждения.
Ларина Е., Овчинский В.
08.12.2014 Новая война США — тотальная война против России
В последние месяцы и недели произошло несколько значимых событий. Каждое из них заслуживает отдельного анализа. Однако подлинный их смысл становится понятен через соотнесенность событий между собой, рассмотрение их как фрагментов пазла — головоломки.
Чтобы разгадать ее, взглянем на ключевые события последнего времени в их взаимосвязи. В начале октября была обнародована Новая оперативная концепция сухопутных войск США «Победа в сложном мире. 2020-2040». В российских СМИ ей было уделено явно недостаточно внимания. Более того, даже те публикации, где она более-менее подробно рассматривалась, преподносили ее как своего рода реакцию на успешные действия России весной-летом этого года. Однако, это, мягко говоря, не вполне так. Концепция начала разрабатываться еще полтора года назад и в основном была готова к началу этого года. Затем в нее были добавлены лишь актуальные фрагменты, связанные с весенне-летними событиями.
Главное в концепции то, что впервые на уровне официального документа было обнародовано принципиально новое видение облика войны Соединенными Штатами. На Западе традиционным является увязывание трех терминов — агрессия, война и воля. Война в англо-саксонской традиции отнюдь не обязательно связана с применением летального оружия. Эта традиция следует за классиком военной мысли Карлом Клаузевицем, утверждавшим: «Война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю». Соответственно, и в теоретическом, и, главное, в практическом смысле вся военная доктрина Запада заточена под задачу подавления воли противника, его подчинения, превращения в средство достижения собственных целей.
В новой оперативной концепции впервые официально говорится, что «жесткие противоборства будущего, по словам генерала Д. Перкенса, будут осуществляться в незнакомой обстановке и в незнакомом месте. При этом Армии будут противостоять неизвестные враги, входящие в неизвестные коалиции». Один из разработчиков концепции, бывший командующий войсками США и союзников в Афганистане, генерал Д. Барно отмечал: «Нам придется действовать в условиях, когда невозможно установить ни точного времени начала войны, ни момента ее завершения». В одной из недавних статей, опубликованных в ведущем армейском интернет-ресурсе, он назвал будущие конфликты «теневыми войнами».
Помимо изменения облика войны, значительно расширяется сфера противоборств. И это вторая новая характеристика американского понимания войн. Впервые официально признаны сферами войн не только традиционные боестолкновения с использованием летального оружия, но и противоборства в сфере дипломатии, внутриполитические гражданские конфликты, информационные войны, финансово-экономические войны, жесткое технологическое противоборство и, наконец, поведенческие войны. При этом в концепции выделяются пять полей боя, или, как говорят американцы, доменов противоборства. В их число входят суша, море, воздух, космос и киберпространство. В этой связи суша определяется как решающий домен. В этом состоит третья отличительная черта концепции.
Начальник Штаба сухопутных войск США генерал Р. Одиерно во введении в концепцию объясняет, что ключевая роль Армии связана не только собственно с ведением военных действий, а с тем, что именно на нее выпадает главная нагрузка по реализации двух последующих стадий, предусмотренных Национальной стратегией упреждающего устранения возможных угроз. Именно Армии, в соответствии с официально принятым документом, предстоит после завершения военных действий нести основную нагрузку по переформатированию жизни и менталитета населения стран и регионов, представляющих собой актуальную либо потенциальную угрозу американской исключительности, а также реструктуризации и воссоздания на новой основе государств на этих территориях.
Понятно, что новый облик войны и задачи, которые предстоит решать вооруженным силам, по мнению американского истеблишмента, требуют их принципиально нового оснащения всеми видами традиционного и нетрадиционного вооружения. На это направлена Третья инициатива оборонных инноваций, одобренная в ноябре этого года.
Инициатива призвана вывести из тупика американские вооруженные силы и оборонную индустрию. Этот тупик характеризуется одновременным действием трех эмпирических законов, получивших свое название по именам людей, впервые разглядевших соответствующие закономерности. Первый из них получил название закона Августина, по имени крупного американского промышленника Н. Августина, написавшего еще в 1984 году одноименную книгу. Закон гласит: «Оборонный бюджет Америки растет линейно, а стоимость единицы новой военной авиации и шире — военной техники, растет в геометрической прогрессии». В момент выхода книги он полагал, что если дела и дальше пойдут подобным образом, то к 2054 году военного бюджета США хватит на выпуск только одного истребителя-бомбардировщика. Поскольку после выхода книги цены на технику стали расти еще быстрее, то срок сдвинулся с 2054 г. к 2030-2035 годам.
В 1990-е годы замминистра обороны США У. Перри и тогдашний начальник одного из департаментов Э. Картер установили, что затраты на эксплуатацию, обслуживание и поддержание в боеспособном состоянии сложной военной техники растут в среднем в два раза быстрее, чем затраты на ее приобретение. Наконец, в последние годы один из самых успешных американских командиров в Афганистане, майор Д. Гант установил, что 75-85% (по совокупной стоимости) произведенной с начала нулевых годов военной техники никогда не использовалось на поле боя.
Третья инициатива нацелена на то, чтобы исправить сложившееся положение и в кратчайшие сроки решить три ключевые задачи тремя различными способами. В число ключевых задач вошли следующие. Во-первых, предоставление политическому руководству США и вооруженным силам средств ведения жестких противоборств в семи сферах, которые будут иметь эксклюзивный характер и не смогут быть воспроизведены как врагами и противниками, так и партнерами и союзниками США. Во-вторых, проведение жесткой инвентаризации всего военного потенциала США, вывод из эксплуатации ненужных, малоэффективных и не оправдавших себя систем вооружений, инфраструктурных компонентов и т.п. с одновременным повышением эффективности стоящих на вооружении наиболее перспективных видов боевой техники. В-третьих, сосредоточение усилий на практическом обеспечении преобладающего превосходства армейских подразделений американских вооруженных сил любого размера в боевом соприкосновении с любым противником и в любых условиях за счет повышения боевой мощи, мобильности и информированности подразделений.
Решение столь амбициозных задач в кратчайшие сроки предусматривается осуществить, мобилизуя три ключевые компонента научно-исследовательско-промышленной мощи. Прежде всего, имеется в виду еще в большей мере, чем раньше, стимулировать разработки таких известных агентств, как DARPA и IARPA. Наряду с этим предусматривается возродить ключевую роль корпорации MITRE, которой мир обязан интернетом, новым поколением «думающих машин», типа знаменитого Watson, и созданием кибержизни. Наряду с этим уже начали осуществляться меры по разрушению любых барьеров между гражданским и военным секторами американской экономики на основе самого широкого вовлечения не только в опытно-конструкторские работы, но и в реализацию оборонного заказа стартапов, малых предприятий, так называемых аддитивных университетских производств и даже небольших неформальных групп. Наконец, уже в текущем году резко ужесточаются требования с точки зрения цен на новую технику к традиционным оборонным подрядчикам.
В связи с необходимостью скорейшей реализации, которой посвящены практически ежедневно происходящие по всей Америке конференции и форумы с участием военных, представителей бизнеса, университетов, высших государственных чиновников, произошли перемены и в Пентагоне. На пост его главы предложен Эштон Картер.
Он принимал непосредственное участие в разработке Третьей инициативы. Более того, еще на заре своей государственной карьеры он вместе с автором Второй оборонной инициативы У. Перри участвовал в разработке концепции превентивного сдерживания. Она предусматривала в том числе сохранение на минимальном уровне ракетно-ядерного потенциала России и недопущения возрождения наших вооруженных сил. Э. Картер известен также в узких кругах специалистов как один из трех авторов знаменитой статьи «Катастрофический терроризм: борьба с новой опасностью или воображая трансформирующее событие». В этой статье, опубликованной в декабре 1998 г., фактически прописана программа, реализованная после 11.09.2001 г. Также в статье, опубликованной в Foreign Affairs, прямо указано на то, что терроризм является главной опасностью для Америки. Соответственно, отражение его угрозы, которая реализуется через осуществление террористического акта на территории США, катастрофического по своим последствиям, приведет к изменению системы государственного управления, обороны и разведки.
Э. Картер является весьма неординарным государственным чиновником. Он окончил Йельский и Оксфордский университеты, имеет ученые степени по истории и ядерной физике. Несмотря на то, что его сложно отнести к представителям американской элиты во втором, а тем более в третьем поколениях, еще в университетах он стал членом закрытых элитных сообществ, а также получил наиболее престижную в англо-саксонском мире стипендию Родса.
В карьерном плане Э. Картер связан с семьей Клинтон. Однако, будучи государственным чиновником, он стал членом наблюдательного совета самой могущественной и засекреченной научной корпорации MITRE, где ключевые позиции традиционно занимали республиканцы и более того, люди, близкие к знаменитым неоконам. С одной стороны, Э. Картер длительное время сотрудничал с таким известным членом команды Клинтона, как М. Олбрайт, а с другой, у него имеются связи с Г. Киссинджером и представителями семьи Буш.
Будучи начальником департамента, а затем замминистра обороны, Э. Картер отвечал за технологии, логистику и закупки военной техники. В последние годы он выполнял функции операционного директора, т.е. занимался повседневной деятельностью Пентагона. Работая долгие годы в министерстве обороны, он очень тесно взаимодействовал как с военными, так и с бизнес-кругами. При этом с Б. Обамой у Э. Картера имелись значительные разногласия, вследствие которых он в 2013 г. подал в отставку. Однако в текущей кризисной ситуации он стал единственным, кто согласился занять пост министра.
Теперь осталось ответить на вопрос: в чем же кризисность ситуации? К сожалению, у нас пока не вполне точно оценивают принятую на днях палатой представителей Конгресса США Резолюцию 758, которая сразу же получила название «антироссийская резолюция». Российские обозреватели и аналитики, по крайней мере, пока делают главный акцент на необоснованной оценке действий России в отношении Украины.
Подобное акцентирование вполне понятно, но оно уводит от сути дела. Суть же состоит вот в чем. Теперь самое время вспомнить о воле, семи полях противоборства и о новом облике войны. Если мы откроем Резолюцию, то обнаружим в ее тексте следующее: «Правительство Российской Федерации поддерживает действия российских физических и юридических лиц по инфильтрации и нападению на компьютеры и компьютерные сети правительства Соединенных Штатов, бизнеса и частных лиц с целью получения информации или нарушения их работы». Далее отмечается: «Российская Федерация продолжает использовать свои энергетические ресурсы в качестве средства политического и экономического принуждения Украины, Грузии, Молдовы и других европейских стран».
Исходя из этого, делается вывод о том, что «Российская Федерация осуществляет политическую, военную и экономическую агрессию против Украины и других стран». Ключевыми в этих выдержках являются компьютерная тема и упоминание неких не названных иных европейских стран. Из контекста вполне понятно, что в качестве таковых могут выступать только страны НАТО. Поэтому в резолютивной части решения выделена «приверженность Соединенных Штатов своим обязательствам по Североатлантическому договору, в частичности статье 5…» Статья 5 — это статья о коллективной безопасности и обязательстве всех стран НАТО участвовать в отражении агрессии против одной из стран-участников.
С учетом того, что в новых американских концепциях войны и различного рода официальных документах, принятых в последнее время, предусматривается пять полей боя, включая киберпространство, и семь сфер, включая финансы и экономику, то, строго говоря, принятая Резолюция говорит о том, что происходит переход от мирного, пускай и омраченного многочисленными конфликтами сосуществования, к состоянию мировойны, где лишь зыбкая и подвижная грань отделяет мир от полномасштабного жесткого противоборства в самых разных сферах.
Елена Ларина — независимый эксперт, специально для ИА REGNUM
01.12.2014 Мир — это война. Новые измерения жесткого противоборства
Чтобы точно определить сегодняшние опасности и завтрашние угрозы, надо отмотать ленту времени назад почти на 60 лет назад. Тогда, в самом начале холодной войны, администрация Г. Трумэна разработала стратегию устрашения и сдерживания на основе угрозы применения превентивных действий. Они предполагали возможность нанесения опережающего удара по источнику угрозы, т.е. СССР. Этой стратегии Соединенные Штаты придерживались без малого 40 лет, вплоть до распада Советского Союза. Превентивная стратегия, по оценкам историков различных стран почти 50 раз подводила мир вплотную к началу глобальной термоядерной войны.
В конце 80-х годов американские неоконы начали разработку новой стратегии и средств ее реализации. На это ушло почти 15 лет. В 2002 году президент Дж. Буш — младший объявил о преэмптивной стратегии США в области национальной безопасности, которая была в 2006 году утверждена Конгрессом США. По поводу преэмптивной или упреждающей стратегии Дж. Буш заявлял: «Чем больше угроза, тем больше риск бездействия — и тем более обязательными становятся основания для принятия предупреждающих действий для обеспечения нашей защиты, даже если остается неясным время и место вражеской атаки. Чтобы предвосхитить и предотвратить такие враждебные действия со стороны наших противников, Соединенные Штаты, если это понадобится, будут действовать преэмптивно».
Однако каких-либо успехов в реализации стратегии преэмптивных действий президенты Дж. Буш — младший и Б. Обама не добились. В Ираке и в Афганистане Соединенные Штаты потерпели очевидное политическое поражение. Не достигли они и своих военных целей. Более того, сегодня, пожалуй, не найдется ни одного региона в мире, где действия в рамках упреждающей стратегии принесли Америке какие-либо ощутимые успехи.
Любимый тезис президента США Б.пОбамы об «американской исключительности» стал все более и более расходиться с возможностями страны, ее авторитетом и влиянием в мире. Для любого непредубежденного аналитика, в том числе и в самих Соединенных Штатах, становится все более понятным, что с течением времени возможности страны сокращаются, авторитет снижается, а влияние уменьшается. В этой связи в последнее время резко активизировались усилия по поиску новых средств и инструментов реализации упреждающей доктрины.
Высший американский военный истеблишмент и большая часть политиков, вне зависимости от их партийной принадлежности, по-прежнему сохраняют приверженность доктрине преэмпции или упреждения. Эта доктрина предусматривает три важнейшие фазы своей реализации, применительно к странам, которые в перспективе могут угрожать американским интересам: смена режима, изменение менталитета и уклада жизни населения страны и строительство (а более точно — воссоздание заново) государства на территории, откуда мыслится возможная угроза. Упреждающая стратегия, в отличие от превентивной, предполагает борьбу и устранение не актуальных, существующих, а потенциальных угроз, угроз завтрашнего дня для «американской исключительности». А главное, она предполагает устранение, как максимум, и деструкцию и ослабление, как минимум, субъекта подобных угроз — России или иного государства. Кроме того, в стратегии предусматриваются подобные действия и в отношении не государственных, а сетевых структур различного типа.
Значительная часть американского истеблишмента, проанализировав почти десятилетний опыт практического осуществления доктрины, пришла к необходимости ее подкрепления новыми методами, инструментами и способами реализации. В самые последние месяцы в США опубликован ряд ключевых документов по этим вопросам. Среди них необходимо выделить, прежде всего, новую оперативную доктрину армии США «Победа в сложном мире. 2020-2040», Третью инициативу оборонных инвестиций и инноваций и т.п.
Кроме того, на страницах американских военных журналов, в выступлениях на форумах по национальной безопасности появились призывы к коренной реорганизации ЦРУ, с приданием ему не только разведывательных функций, но и функций по проведению специальных активных операций в различных странах мира. Одновременно вместо ожидавшегося после разоблачений Э. Сноудена ограничения возможностей АНБ на практике происходит расширение его функций и полномочий, в том числе в направлении сращивания с киберкомандованием и вверенными ему кибервойсками.
Наблюдаются и еще более скрытые, подспудные процессы, прямо связанные с поиском новых инструментов реализации концепции упреждающих операций. Одним из людей, кому было доверено реформирование АНБ, стал чрезвычайно влиятельный советник, человек близкого круга Б. Обамы Касс Санстейн. Наряду с прочим он является одним из основных разработчиков широко применяемой в американской и британской политике так называемой теории подталкивания и разработанных на ее основе технологий. Совсем коротко суть «подталкивания» — в управлении поведением больших групп людей при помощи незаметных для них стимулов на основе использования повседневных человеческих привычек и стереотипов.
Сегодня становится все более понятным, что ключевая роль К. Санстейна в реформировании АНБ была связана с попыткой соединения наработок технологий «подталкивания» или как их еще называют «бихевиористских» наработок с гигантским информационным ресурсом АНБ. В перспективе это должно дать возможность Соединенным Штатам вести поведенческие войны со своими противниками, и прежде всего Россией и Китаем.
Также малозаметным для непосвященных является последовательное укрепление и расширение функций Офиса по вопросам борьбы с терроризмом и финансовой разведки министерства финансов США, возглавляемого Д. Коэном. Этот Офис и ранее являлся одним из 16 разведывательных агентств Соединенных Штатов. Сегодня же наряду с разведывательными функциями на него возлагаются задачи проведения активных, по сути боевых, операций в ходе тех или иных конфликтов в рамках упреждающей стратегии. Иными словами, финансовая разведка США становится не просто финансовой разведкой, а своего рода финансовыми войсками. Кстати, об этом совсем недавно была опубликована статья «Грядущие финансовые войны: новая эра финансовых конфликтов и противоборств» известного эксперта Х. Сарате.
К настоящему времени при активном участии бывшего командующего войсками США в Афганистане, известного военного мыслителя Х. Мак-Мастера, отца гибридных войн Ф. Хоффмана, ведущего разработчика повстанческих и контрпостанческих действий Д. Килкаллена и др., силами новых, влиятельных структур, включая Центр новой американской безопасности (CNAS), Центр умной обороны (CSD), Форум оборонных предпринимателей (DEF), Центр международной морской безопасности (CIMSEC) во главе с Центром стратегических и международных исследований (CSIS) разработаны контуры нового варианта упреждающей стратегии. А главное, не только контуры стратегии, но и соответствующий ей инструментарий и методы.
Прежде всего, постулируется, что между войной и миром нет больше четкой грани. Поэтому новая преэмптивная стратегия будет реализовываться не только в ходе традиционных военных конфликтов, а рамках жестких противоборств. Американцы вообще все чаще уходят от слова «война», заменяя его такими терминами, как «конфликт», «противоборство», «противостояние» и т.п. Фактически речь идет о том, что появляется новое состояние — «мировойна» или «войномир», уже достаточное для осуществления упреждающих действий по устранению потенциальных, возможных в будущем угроз.
При этом интенсивность конфликтов, его участники, поля боя и сферы противоборств являются переменными величинами. Как написал начальник штаба Армии США, генерал Р. Одиерно, представляя концепцию «Победа в сложном мире. 2020-2040»: «Нам предстоит участвовать в войнах, для которых сложно определить момент начала и завершения, где будет меняться все, за исключением необходимости упреждающего устранения возможных угроз национальной безопасности Америки и ее гражданам».
Сегодня в рамках нового подхода американские вооруженные силы должны быть готовы к военным действиям на пяти театрах: на суше, на море, в воздухе, в космосе и киберпространстве. При этом поставлена задача обеспечить скорейшее развертывание американских сил, их тыловых подразделений и структур логистики, чтобы быть в состоянии опережающим образом устранить источники, обстоятельства и субъекты возможных угроз в любой точке мира.
Однако главным является даже не это. Гораздо важнее другое. В рамках новой редакции, а по сути, кардинально переработанной концепции упреждающих действий, они должны и могут вестись в семи сферах, каждая из которых, по сути, является сферой войны, конфликта или жесткого противоборства. Это теперь становится практически одним и тем же. К этим семи сферам относятся: сфера традиционных военных действий, дипломатия, активные внутриполитические операции против стран — источников вероятной потенциальной угрозы, информационная, финансово-экономическая и технологическая сферы, и, наконец, целенаправленные воздействия на поведение больших групп населения и элитных структур стран — потенциальных источников вероятных угроз.
Инструментарий для эффективной реализации упреждающих ударов в семи сферах и на пяти полях боя разрабатывается в условиях непростой финансово-экономической ситуации в американской экономике и хронического дефицита государственного бюджета США. Нельзя также не учитывать, что последние несколько лет бюджет Пентагона не увеличивается, а даже несколько сокращается, хотя с учетом проведения военных расходов бюджета США по линии других ведомств, например, Минэнерго, это сокращение носит скорее номинальный, а не реальный характер.
С тем, чтобы обеспечить повышение эффективности военных расходов и создать в их рамках инструментарий и технологии, позволяющие на практике реализовать новую упреждающую стратегию, выдвинута Третья инициатива оборонных инвестиций и инноваций.
Главным ее содержанием является комплекс мер, направленный на стирание границ между оборонным и гражданским секторами экономики, нацеливание всех исследовательских, инновационных, производственных, информационных и промышленных ресурсов страны, вне зависимости от сферы деятельности, вида собственности или принципов финансирования, на обеспечение разработки технологий, инструментов и решений, требующихся для практической реализации стратегии упреждающих действий.
В этих условиях важно оперативно, досконально и без иллюзий изучить опыт американцев и их союзников по разработке инструментария упреждающей стратегии, оценить предпринимаемые ими усилия и найти на них своевременный, асимметричный и действенный ответ. Потенциал, возможности и ресурсы для этого в России имеются. Главное же, у страны и ее народа имеется опыт осуществления прорывов, которых никто от них не ожидал.
Елена Ларина — эксперт по рынкам и информационным технологиям, специально для ИА REGNUM
24.11.2014 «Холодная война», «управляемый хаос» и «мягкая сила» против России: что нового?
С начала весны этого года сначала в подписных журналах, издаваемых «фабриками мысли» американской элиты, а затем в электронных и печатных СМИ, на телевидении вновь появился и стал все шире использоваться термин «холодная война». Летом «холодная война» проникла в российское медиапространство, заполнила Рунет, стала мелькать на страницах печатных изданий и экранах телевизоров.
Бесспорно, события последнего времени дают все объективные основания для возврата словосочетания «холодная война» в терминологию политиков, экспертов, да и просто повседневные разговоры. Налицо все больше признаков противоборства между Соединенными Штатами и их союзниками, в одних случаях сделавшими выбор добровольно, а в других — по принуждению, с одной стороны, и Россией, и до известной меры Китаем и другими странами БРИКС — с другой. По сути, это — противоборство за право самим выбирать собственную судьбу и путь развития. Все остальное — вторичные ситуационно важные, но не определяющие факторы и обстоятельства.
Употребляя те или иные слова, важно точно определить их реальное значение. Используя термин «холодная война» или «холодная война 2.0», надо всегда помнить, что так же, как и в 1940-е годы, он пришел к нам с Запада. Тогда словосочетание «холодная война» придумал знаменитый Джордж Оруэлл, автор романа «1984». Политическим мемом «холодную войну» сделал У. Черчилль. А американский президент Г. Трумэн и его преемники превратили мем в политическую доктрину, на протяжении последующих десятилетий неоднократно ставившую мир на грань уничтожения.
В наше время термин «холодная война» из политического небытия был воскрешен, думается, неслучайно. Когда что-то принципиально новое называется по-старому, да еще в Вашингтоне, надо внимательно посмотреть, где же здесь заключен подвох. Понятны побудительные мотивы воскрешения термина, лежащие на поверхности. Американцам последние почти два десятилетия ежедневно объясняли, что главный враг Америки — это международный терроризм. И американцы свыклись с этой мыслью. Она стала пронизывать все общество, определять в немалой степени не только государственную политику, но и американский образ жизни.
Сегодня в силу очень многих обстоятельств, связанных как с неурядицами в самой Америке, так и со многими внешнеполитическими факторами, значительной части правящей элиты США потребовалось найти нового врага. На эту роль была назначена Россия. Тому есть объективные причины. Россия в последние годы решительно заявила о неприятии однополюсного мира и диктата США, о праве развиваться по собственному пути, о праве отстаивать свои национально-государственные интересы и интересы великой российской цивилизации. Главное же, что не только заявила, но и практически последовательно проводит политику в этом направлении. Поэтому в лучших традициях управления массовым сознанием был вновь массировано использован термин «холодная война», который у американского населения и у значительной части населения Западной Европы прочно отождествляется с советской, а значит и российской угрозой. Однако необходимостью решения внутренних задач причины воскрешения термина «холодная война» не исчерпываются.
Запад осознанно сделал выбор курса на конфронтацию с Россией. А в противоборстве любые средства хороши. Одним из излюбленных и проверенных инструментов борьбы с Россией является навязывание думающим людям в нашей стране чужого языка, образов и смыслов. Смыслы в нашем мире обладают материальной силой. Они — инструмент программирования определенных, нужных и предсказуемых противнику действий. В этом смысле вброс в российское политическое и интеллектуальное пространства, а также массовое сознание термина «холодная война» далеко не безобиден.
Хорошо известно, что страны, где генералы готовятся ко вчерашним войнам, всегда проигрывают в войнах будущего. Это относится ко всем типам войн, не только к традиционным, но и войнам в информационном пространстве, финансовым войнам и т.п. Противник хочет убедить нас, что завтрашний день будет похож на вчерашний, что он по-прежнему будет использовать лишь «мягкую силу», «оранжевые революции», «управляемый хаос» и т.п. Причем использовать он будет все эти инструменты в привычной форме, привычными методами и в привычных обстоятельствах.
Однако уже сегодняшний, а тем более завтрашний день будут совершенно не похожи на день вчерашний. В 2012 году в статье «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить» президент России Владимир Путин написал: «По большому счету то, с чем сегодня сталкивается мир, — это серьезный системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации. Это зримое проявление перехода в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Мир вступает в зону турбулентности. И, безусловно, этот период будет длительным и болезненным. Здесь не надо питать иллюзий».
Реалии текущих дней убеждают — прогноз российского президента оправдался на все 100%. Мир сегодня и три года назад — это два совершенно разных мира не только в масштабах всей планеты, но и буквально каждого ее региона, и почти каждой страны. Эти перемены в значительной мере застали врасплох руководство США и многих других стран. Это очевидно и из выступлений западных лидеров, а главное, из их практических действий. Но Запад умеет тщательно анализировать свои и чужие успехи и неудачи, старается извлечь из них уроки и найти новые решения в своем старом споре с Россией. Это в полной мере применимо и к тем инструментам, которые использовались Западом для сохранения однополюсного мира, наказания непокорных и принуждения несогласных в течение последних почти 20 лет.
В течение этого года в Соединенных Штатах и ряде других стран прошел целый ряд важнейших форумов, конференций и т.п., организованных ведущими фабриками мысли, или как их еще называют «думающими танками», посвященных анализу эффективности применения таких испытанных инструментов, как «мягкая сила», «управляемый хаос», «оранжевые революции». Внимательно препарируя смысл сказанного на этих мероприятиях, а главное, вникая в то, что осталось между строк, можно сделать вывод: западная элита сделала вывод о недостаточной эффективности этих инструментов, о необходимости наполнения их новым содержанием, а главное, разработке и применении принципиально новых методов, инструментов и средств обеспечения безусловного американского доминирования не только сегодня, но и завтра.
Эти выводы связаны с рядом обстоятельств. Начнем с «мягкой силы». В свое время Дж. Най, определяя важнейшие источники «мягкой силы» США, выделил: «во-первых, это культура страны — так, в Америке культурное поле простирается от Гарварда до Голливуда. Во-вторых, политические идеалы, которые могут быть очень привлекательными для других, — это и демократия, и принцип свободы слова, и равенство возможностей. В-третьих, легитимность внешней политики, под которой понимается такой образ действий правительства, который другие народы могут признать соразмерной защитой наших национальных интересов».
Вряд ли кто сегодня будет оспаривать, что все три указанных источника, что называется, полностью обмелели. В условиях перехода к широкополосному дешевому интернету Голливуду нанесен едва ли не смертельный удар. В отличие от восьмидесятых — нулевых годов практически во всех основных странах мира налицо подъем национального телевизионного кинематографа, широкая экспансия компьютерных игр, а также других национальных культурных продуктов. Что касается равенства возможностей, то сегодня это самими американцами воспринимается как издевка.
В США сегодня один из самых высоких в мире уровней неравенства. Уже долгие годы все хуже работают социальные лифты. Американская мечта о чистильщике обуви, ставшем миллиардером, осталась лишь в воображении только что подключившихся к интернету жителей африканской саванны или австралийских аборигенов. С такой же по меньшей мере иронией воспринимается легитимность внешней политики США, которая в текущем веке прошла достаточно бесславный путь от иракской и афганской авантюр до разоблачений Сноудена.
Инструментом реализации политики «мягкой силы» стали технологии «управляемого хаоса», разработанные Стивеном Манном. Объясняя их суть, он писал: «Конфликтная энергия заложена в основы человеческих свойств с того момента, когда индивидуум стал базовым блоком глобальных структур. Конфликтная энергия отражает цели, ощущения и ценности индивидуального актора — в сумме, идеологическое обеспечение каждого из нас запрограммировано. Изменение энергии конфликта людей уменьшит или направит их по пути, желательному для наших целей национальной безопасности, поэтому нам нужно изменить программное обеспечение. Как показывают хакеры, наиболее агрессивный метод подмены программ связан с „вирусом“, но не есть ли идеология другим названием для программного человеческого вируса? С этим идеологическим вирусом в качестве нашего оружия США смогут вести самую мощную биологическую войну и выбирать, исходя из стратегии национальной безопасности, какие цели-народы нужно заразить идеологиями демократического плюрализма и уважения индивидуальных прав человека».
Инструментарий «управляемого хаоса» был в полной мере задействован администрациями Дж. Буша — младшего и Б. Обамы. Его практическое использование унесло сотни тысяч жизней, разрушило или превратило в несостоявшиеся государства многие страны, погрузило целые регионы в хаос и беззаконие. Однако, как выяснили ведущие американские фабрики мысли, инструментарий «управляемого хаоса» как способ обеспечения американского доминирования слишком дорого обошелся самим Соединенным Штатам. Например, по оценкам профессора Гарвардского университета Л. Билмеса, подтвержденным в том числе и корпорацией RAND, прямые и косвенные затраты США на войну в Ираке и в Афганистане составили на сегодняшний день примерно 5 трлн долларов и продолжают увеличиваться с каждым днем. К тому же стратегия «управляемого хаоса» породила множество новых, в том числе неожиданных, проблем для самих Соединенных Штатов.
Отдельная тема, заслуживающая детального рассмотрения, это — «цветные революции». Пока отметим, что так называемые народные восстания, сконструированные из кубиков (конструктора) Дж. Шарпа, имели успех лишь в тех странах, где была слабая, некомпетентная, не пользовавшаяся поддержкой основной части населения власть. Примеры тому — Египет, Тунис, Грузия и т.п. Что же, например, до Сербии, то свержение С. Милошевича стало в значительной степени результатом не «оранжевой революции», а итогом поражения страны в столкновении с прямой агрессией США и их союзников.
На уже упомянутых конференциях, форумах и т.п. американская политическая элита приняла решение не отбрасывать старые проверенные методы, а усовершенствовать их, наполнить новым содержанием. Свидетельство тому — Майдан-2 и события на Украине, которые уже далеко выходят за привычные рамки цветных революций и являются примером отработки принципиально новых, ранее не использовавшихся технологий и методов американского доминирования. Главное же состоит в том, что при всей важности совершенствования уже привычного и опробованного инструментария, Америка приступила к выработке принципиально новой доктрины противоборства и созданию всеобъемлющего инструментария практической реализации этой доктрины, направленной, прежде всего, против России.
Елена Ларина — эксперт в области рынков и гуманитарных технологий, специально для ИА REGNUM
15.11.2014 Цены на нефть: стихия рынка или финансовое оружие
С июля этого года цены на нефть упали с 114 до примерно 85 долларов за баррель нефти марки Brent или практически на четверть. Естественно, вопрос причины падения цен на нефть и прогноз их дальнейшей динамики относится к самым обсуждаемым. Наиболее распространенными являются две точки зрения. Одни связывают обвал нефтяных цен со стихией рынка, изменением соотношения спроса и предложения на «черное золото». Другие видят главную причину в действиях спекулянтов-инвесторов, наживающихся на взлетах и падениях цен на любые биржевые товары. Однако, имеет право на жизнь и третья точка зрения. Суть ее — в использовании цен на нефть в качестве финансового оружия против России.
Чтобы объективно разобраться с ситуацией, надо рассмотреть динамику спроса на нефть. Как это ни парадоксально, совокупный мировой экспорт нефти с 2004 года практически не изменился. А по сравнению с 2008 годом даже упал примерно на 1 млн.баррелей в день. При неизменном по сути спросе на нефть ситуация заметно различается по регионам. За последнее десятилетие США сократили импорт нефти и нефтепродуктов почти в два раза, что связано с ростом собственной нефтедобычи. Заметно и неуклонно сокращают импорт нефти Германия, Франция, Италия и Япония.
Сокращение импорта Америки, Западной Европы и Японии пока восполняют Китай, Индия и Индонезия, а также Великобритания. Если в первых трех странах наращивание экспорта нефти и нефтепродуктов связано с высокими темпами экономического производства и бурным развитием промышленности, то в Британии импорт замещает падающую добычу с собственных месторождений в Северном море. Но, так или иначе, мировой спрос на нефть неизменен, а соответственно не мог оказать какое-либо влияние на динамику цен. Вопрос добычи нефти всегда относился к числу наиболее обсуждаемых и острых. Динамика добычи нефти постоянно меняется. Если в течение 50 лет: с 20-х по 70-е годы прошлого века мировая добыча практически удваивалась каждый 10 лет, затем замедлилась, а в первом десятилетии нынешнего века даже стагнировала, то в последние годы начался очень медленный и очень большой рост, который продолжается и в текущем году.
Какие же страны обеспечили этот рост и с чем он связан? Главный ньюсмейкер на рынке нефтедобычи последних лет — это США. В сентябре этого года в Соединенных Штатах ежедневно добывалось почти девять миллионов баррелей нефти в день, или в 1,8 раза больше, чем четыре года назад. Однако рост американской добычи нефти не мог сыграть сколько-нибудь серьезной роли в падении цены нефти. Дело в том, что примерно 80% прироста американской нефти относится к так называемой трудноизвлекаемой нефти с относительно высокой себестоимостью.
Обратимся к нефтедобыче на Ближнем Востоке. Именно здесь можно обнаружить первые свидетельства использования нефти в качестве финансового оружия против России по старой схеме, опробованной администрацией Р.Рейгана против Советского Союза еще в 1980-е годы. Эта схема, подробна описанная в бестселлере А.Швейцера «Победа», базируется на снижении цен на нефть за счет резкого увеличения предложения дешевой ближневосточной нефти.
Практически сразу же после воссоединения Крыма с Россией и произнесения В.В.Путиным Крымской речи, где он жестко связал воссоединение Крыма с защитой национальных, и даже цивилизационных интересов России и неприятием нашей страной мирового доминирования и однополюсного мира, на нефтяных полях Ближнего Востока сразу же стали происходить знаковые события.
Прежде всего, с конца марта резко возрастает добыча и экспорт сверхдешевой иракской нефти. Уже в начале апреля Ирак ежедневно начинает экспортировать по 2,2 млн. баррелей и впервые выходит на уровень ежесуточного иракского нефтеэкспорта в годы правления Саддама Хусейна. Резкое увеличение добычи иракской нефти не имеет никакого отношения к решению правительства в Багдаде, и даже контролирующих его властей Ирана. На сегодняшний день более 85% общего объема добычи — экспорта иракской нефти и юридически, и фактически контролируется компаниями США, Великобритании, Франции, Японии, Канады и Нидерландов. Т.е. как раз тех стран, которые наиболее активно выступают в санкционном и ином давлении на Россию.
Некоторые эксперты связали увеличение цен на нефть с захватом северных иракских нефтепромыслов силами ИГИЛ. Однако подобная точка зрения представляется по меньшей мере спорной. Любые военные действия, особенно вблизи нефте- и газопроводов ведут не к увеличению, а к падению добычи. Не зря данную гипотезу высказывали в основном ангажированные источники, так или иначе связанные с администрацией Белого Дома.
Отдельный разговор о Саудовской Аравии. Летом этого года Саудовская Аравия действительно несколько увеличила добычу нефти, которая по себестоимости является одной из самых дешевых в мире. Также Саудовская Аравия заблокировала попытки некоторых стран ОПЕК в директивном порядке согласованно сократить добычу нефти и тем самым стабилизировать цены. Однако здесь надо иметь в виду два обстоятельства.
С одной стороны при неизменном спросе на нефть увеличение предложения не может сыграть никакой роли в очень короткой перспективе. Кроме того, увеличение добычи нефти Саудовской Аравией не привело к сколько-нибудь значительному росту мировой нефтедобычи. Некоторые горячие головы высказывали мнение, что саудовцы, увеличивая добычу, стремятся снизить цены на нефть, защицая себя от американской сланцевой нефти. Однако эта точка зрения не имеет право на существование по двум причинам. Первая связана с тем, что главными источниками экспорта нефти для Соединенных Штаты были другие страны — Мексика, Ангола, Венесуэла, Нигерия. Именно они пострадали от сланцевого бума в США.
Вторая причина заключается в том, что королевский дом Фейсалов теснейшим образом связан с высшим американским истеблишментом. Клан Бандаров, широко представленный в саудовской разведке, является деловыми партнерами Бушей. А один из серых кардиналов Б.Обамы — Тони Резко многие годы работает официальным лоббистом Саудовской Аравии.
Главная мишень Саудовской Аравии — это не Соединенные Штаты, а Иран и Россия. Россия, после введения в этом году в строй нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан стала реальным конкурентом Саудовской Аравии на единственном, быстрорастущем энергетическом рынке планеты — Южной и Восточной Азии во главе с Китаем и Индией. Поэтому с высокой долей вероятности можно утверждать, что наращивание саудовцами добычи дешевой нефти не просто согласовано, а инспирировано их заокеанскими партнерами в рамках глобальной финансовой войны с Россией.
Главная разгадка динамики цен на нефть кроется в ситуации на рынке так называемой «бумажной нефти». Этот рынок сформировался в конце прошлого и в нынешнем веке. В решающей степени своим существованием он обязан двум обстоятельствам: появлению производных спекулятивных ценных бумаг — деривативов и отмене в 1999 году действовавшего с 30-х годов прошлого века в США закона Стигола-Гласса. Этот закон запрещал банкам, наряду с банковской, заниматься и коммерческой деятельностью. Значение этого закона прекрасно понимала американская элита. После крушения Советского Союза в 90-е годы прошлого века стал развиваться рынок деривативов, производный ценных бумаг самого различного рода. Сегодня мировой рынок деривативов превышает весь объем мировой экономики как минимум в 10 раз. После отмены администрацией Б.Клинтона закона Стигола-Гласса банкам разрешили заниматься коммерческой деятельностью и они ринулись на товарные рынки и прежде всего на рынки нефти и металлов, и особенно на рынки деривативов, связанных с биржевыми энергетическими и сырьевыми товарами. В результате двух отмеченных обстоятельств и родился рынок бумажной нефти. Следствием рождения этого рынка стало то, что цена на нефть во все возрастающей степени начала формироваться не реальным спросом и предложением на нефть, а ценами на финансовые инструменты, связанные с нефтью и их производными ценными бумагами или деривативами. По мнению инвестиционных аналитиков, в 2014 году от 30 до 60% цены нефти приходилось на спекулятивную составляющую, обусловленную «бумажной» или «деривативной» нефтью. При этом биржевой рынок нефти и связанных с ней деривативов, является рынком только по названию. Фактически это узаконенный институт отъема денег у средних и мелких институциональных и частных инвесторов крупнейшими финансовыми институтами планеты. Среди них ключевую роль играют шесть финансовых институтов, по странному стечению обстоятельств, резидентов США. Goldman Sachs и Morgan Stanley на сегодняшний день являются лидирующими фирмами по продаже энергоресурсов в США. Citigroup, BlackRock и JP Morgan Chase — основные игроки и спекулянты энергоресурсами и связаны с наиболее крупными энергетическими хедж-фондами.
Кроме того, важно, что цена на нефть сегодня определяется за закрытыми дверями в трейдинговых залах гигантских финансовых институтов, таких, как Goldman Sachs, Morgan Stanley, JP Morgan Chase, Citigroup и т.п. Важнейшей котировочной площадкой является Лондонская фьючерсная биржа ICE (бывшая Международная топливная биржа). Биржа ICE является дочерним предприятием Международной товарной биржи в Атланте, Джорджия. Одним из основателей ICE в Атланте является опять же Goldman Sachs.
Любопытно также, что во всех финансовых институтах, контролирующих крупнейшие финансовые рынки планеты, в том числе и рынок «бумажной нефти» против людей действуют так называемые алгоритмические торговые роботы. Это мощнейшие программы, быстродействие которых составляет сотые доли секунды, ежедневно оперирующие средствами в сотни миллиардов долларов. Особенно мощные и продвинутые программы такого рода имеются у инвестиционной компании BlackRock, тесно связанной с администрацией Б.Обамы.
Любопытно, что все перечисленные институты с начала кризиса 2008 года получили в виде беспроцентных и постоянно пролонгируемых кредитов, т.е. фактически даром, триллионы долларов от Федеральной Резервной Системы. Американские сенаторы выявили, что таким образом гигантские финансовые институты получили более 17 трлн. долларов, сам ФРС признается в чуть более трех. Но в любом случае, крупнейшие финансовые институты в значительной мере своим благополучием обязаны ФРС.
Здесь наступает момент истины. Понятно, что американская администрация в немалой степени зависит от ФРС, а сам ФРС, мягко говоря, не может игнорировать мнение хозяев и топ-менеджмента крупнейших американских банков. Но точно также верно и обратное. Крупнейшие американские банки зависят от ФРС, а ФРС прислушивается к мнению администрации Президента США.
Администрация Б.Обамы встала во главе нового восточного крестового похода против России, посмевшей выступить в защиту своих национальных интересов и оспорить роль мирового доминанта. Поэтому мировой доминант, состоящий из американских и наднациональных элит через администрацию Б.Обамы дал «отмашку» на перенастройку рынка «бумажной нефти» и соответственно снижение цены на реальную нефть.
Известно, что для того, чтобы банкам решить эту задачу необходимо примерно три месяца на закрытие различного рода балансов, контрактов, перенастройку гигантских IT платформ торговые роботы. Практически день в день, через три месяца после Крымской речи президента России Владимира Путина начался обвал цен на нефть, спровоцированный целенаправленными действиями по обвалу цен на биржевых рынках, определяемых «бумажной нефтью» и подкрепленный действиями на рынке реальной нефти со стороны крупнейших нефтедобывающих компаний в Ираке и руководства Саудовской Аравии.
Елена Ларина — эксперт по рынкам и конфликтологии (Россия), специально для ИА REGNUM
20.10.2014 Как Обама организовал нефтяной заговор против России
За четыре месяца «черное золото» подешевело на четверть, пробив психологический барьер в $90/баррель. И дна не видно. Даже пресловутая Эбола, которую Обама назвал главной угрозой человечеству, лихорадит мир меньше, чем дешевеющий на глазах баррель. Драматическое падение цен - естественный рыночный процесс или чья-то злая воля?
ГЛАВНАЯ САНКЦИЯ - НЕОБЪЯВЛЕННАЯ
ЛАРИНА: - Ключевым событием для развязывания «нефтяной войны» против нас стало второе (после Мюнхенского) историческое выступление президента России Путина – Крымская речь. 18 марта Путин произносит слова, значение которых далеко выходит за рамки присоединения Крыма, и даже событий на Украине в целом: «В ситуации вокруг Украины, как в зеркале, отразилось то, что происходит сейчас, да и происходило на протяжении последних десятилетий, в мире. После исчезновения биполярной системы на планете не стало больше стабильности. Ключевые и международные институты не укрепляются, а часто, к сожалению, деградируют. Наши западные партнёры во главе с Соединенными Штатами Америки предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного.
Словом, у нас есть все основания полагать, что пресловутая политика сдерживания России, которая проводилась и в XVIII, и в XIX, и в ХХ веке, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в какой-то угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что её отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим. Но всё имеет свои пределы. … Россия оказалась на рубеже, от которого не могла уже отступить. Если до упора сжимать пружину, она когда-нибудь с силой разожмётся. Надо помнить об этом всегда…»
Сразу после этой речи Обама и начал необъявленную «нефтяную войну» против России.
- Позвольте, Елена, «черное золото» стало дешеветь лишь в июне, спустя 3 месяца после Крымской речи Путина!
- Нефтяной рынок – один из самых емких в мире. Как на любом огромном рынке, цены здесь складываются под воздействием целого ряда факторов. Мгновенно они не изменяются. Есть инерция. Давайте лучше посмотрим,как развивались события после Крыма.
С конца марта вдруг резко возрастает добыча и экспорт сверхдешевой иракской нефти. Уже в начале апреля Ирак ежедневно экспортирует по 2,2 млн.баррелей, впервые выходит на уровень эпохи правления Саддама Хусейна. Одна маленькая деталь: ныне 80- 85% общего объема добычи – экспорта иракской нефти и юридически, и фактически полностью контролируется компаниями США, Великобритании, Франции, Японии, Канады и Нидерландов. Т.е. как раз тех стран, которые наиболее активно выступают в санкционном и ином давлении на Россию.
Далее. С апреля по официальным и неофициальным каналам начинает поступать информация о сближении позиций США, стран Евросоюза и Ирана по вопросам иранской ядерной программы и отмене различного рода санкций против Тегерана. Проходит информация о постепенной разморозке иранских средств в западных банках.
- Кстати, последний красноречивый факт - 7 октября ЕС отменил санкции против ведущей иранской танкерной компании NITC. Тегеран может снабжать дешевой нефтью и Европу.
- В этих условиях крайнюю нервозность проявляет главный противник Ирана – Саудовская Аравия. У нее возникает потребность в организации противодействия Ирану. На повестке дня и создание различных головных болей Соединенным Штатам. Саудовцам надо принудить американцев опять рассматривать их как своего главного союзника на Ближнем Востоке. Такие мероприятия требуют очень больших затрат средств и на легальные лоббистские усилия, и, скажем прямо, на взятки нужным людям в Вашингтоне. А деньги Саудовская Аравия может получить только за счет увеличения добычи нефти, что она и делает, начиная с мая. В результате, плюс к иракской, на рынок выплескивается и дополнительная, опять же сверхдешевая, саудовская нефть. Таким образом, обозначая сближение позиций с Тегераном, американцы и их союзники «убивают одним выстрелом двух зайцев». Укрепляют связи с ключевой региональной державой – Ираном и побуждают саудовцев оказывать давление на рынок нефти в сторону снижения цен.
-То есть, саудитов использовали втемную?
- Я в Москве живу, а не в Вашингтоне или Эр-Рияде. Скажу одно. В Вашингтоне хорошо знают, что Саудовская правящая династия тесно связана с семьей Буша и республиканцами. А сейчас у власти демократы. Так что, возможно, саудитов использовали.
Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН
ТОРГУЮТ РОБОТЫ
- Еще важный факт. Взлет цен в 21 веке на энергоносители лишь в небольшой части связан с резко возросшими аппетитами Китая, Индии, Бразилии и других новых индустриальных стран, на которые приходится не более 10% общего мирового потребления. Главным стало то, что в 90-е годы помимо физической на рынке во все возрастающих объемах стала появляться так называемая «бумажная нефть». Торгуемые на биржевых площадках фьючерсы на поставку нефти и газа, а также другие производные, имеющие общее название «деривативы». Сегодня объем сделок с бумажными энергоносителями значительно выше, чем с реальными. Соответственно, спекулятивная составляющая в цене нефти и привязанных к ней других энергоносителей постоянно растет. Ныне ее доля в общей цене, по различным оценкам, от 40 до 60% . Для знающих людей не будет открытием, что эту спекулятивную составляющую цен контролируют всего шесть финансовых институтов, по странному стечению обстоятельств, резиденты США. Goldman Sachs и Morgan Stanley - лидеры по продаже энергоресурсов в США. Citigroup и JP Morgan Chase – основные игроки и спекулянты энергоресурсами, связаны с наиболее крупными энергетическими хедж-фондами. Важно также, что цена на нефть сегодня определяется за закрытыми дверями в трейдинговых залах гигантских финансовых институтов, таких, как Goldman Sachs, Morgan Stanley, JP Morgan Chase, Citigroup и т.п. Ключевым игроком является Лондонская фьючерсная биржа ICE (бывшая Международная топливная биржа). Это дочернее предприятие Международной товарной биржи в Атланте, Джорджия. Одним из основателей ICE в Атланте является опять же Goldman Sachs.
- Как говорится, знакомые все лица! Эти финансовые гиганты всегда на слуху.
- Они прославились, помимо прочего, как получатели фактически бесплатных триллионов долларов от ФРС в разгар мирового кризиса 2008-2009 гг. Однако сейчас из тени выходят два новых глобальных игрока.
Мало кто знает, что в настоящее время большая и все возрастающая доля нефтяных и других энергетических контрактов торгуется не на традиционных биржах, а на внебиржевых электронных площадках. Эти площадки представляют собой компьютерные сети, которые напрямую связывают продавцов и покупателей ценных бумаг, фьючерсов, контрактов и т.п. Причем, торговлей занимаются не люди, а мощнейшие алгоритмические роботы. Роботы заключают сделки по разным позициям – от 40 до более 80% всех контрактов на товары, включая нефть и другие энергетические ресурсы. Одна из крупнейших таких сетей, где торгуются огромные объемы нефтяных контрактов, принадлежит корпорации BlackStone. А мощнейшие алгоритмические торговые роботы изготовлены и применяются сверхкорпорацией BlackRock, которая когда-то была частью BlackStone.
Фото: Дмитрий ПОЛУХИН
- Можно поподробнее об этих загадочных монстрах?
- Начнем с «Черного камня» (BlackStone). Один из главных акционеров и руководителей компании - Питер Питерсон. Был в свое время министром торговли США, председателем Федерального резервного банка Нью-Йорка, возглавлял всемогущий Совет по международным отношениям, ныне его почетный председатель. Под стать «Черному камню» и «Черная скала» - BlackRock. С мая 2009 года, т.е. в первые же месяцы президентства Барака Обамы, BlackRock получила официальный статус советника и контрактора правительства США (Government Adviser and Contractor). Компания сообщает государственным структурам и ведомствам, какие активы сколько стоят, дает советы, что следует покупать, а что - продавать. А ведь BlackRock - частная фирма! Мощнейшая автоматическая торговая система компании имеет говорящее название «Алладин». Она управляет 4,3 триллионов долларов. А вся мировая торговля товарами и услугами, на минуточку, составляет $80 трлн. Как видим, случайных людей за монстрами нет.
ВСЮДУ ТОРЧАТ УШИ АМЕРИКИ
- Куда ни кинь, всюду крутые янки…
- Любой человек, профессионально знакомый с планированием и бухгалтерским учетом в крупных финансовых институтах и тонкостями переналадки гигантских алгоритмических торговых систем, без труда ответит на вопрос: сколько времени должно пройти между неким событием и реакцией на него гигантских институтов, строящих свою деятельность в основном с использованием мощнейших IT систем. Ответ простой. Три месяца, плюс-минус 10-15 дней. Если предположить, что правящее ядро западной наднациональной элиты после выступления Президента России приняло решение наказать нашу страну, то наиболее жесткие действия должны начаться примерно через три месяца.
18 марта Путин произносит свою историческую речь, в которой четко, ясно и понятно формулирует итоги длительного исторического периода взаимоотношений России и Запада. Сразу же после Крымской речи западные правительства и, прежде всего, Вашингтон, сигнализируют нефтяным компаниям о необходимости принятия превентивных мер по увеличению иракской нефтедобычи. Параллельно ускоряется большой иранский поворот, который одновременно представляет собой инструмент рефлексивного управления Саудовской Аравией.
В мае увеличивается предложение нефти со стороны Саудовской Аравии.
-Тогда же стремительно увеличивает добычу сама Америка. В июле США демонстративно начинают экспорт «черного золота». Впервые за 40 лет! Это стало последней «каплей», переполнившей мировой рынок нефти.
- По нашей версии, 18-20 июня истекали те самые три месяца, необходимые для перенастройки электронных торговых платформ, осуществления бухгалтерских проводок и закрытия финансовых позиций в крупнейших банковских и инвестиционных институтах. А что видим реально? 19 июня – ценовой пик 2014 года: $114.99\баррель. На следующий день начинается незаметное поначалу для всех управляемое падение цен на нефть в мире. К середине октября докатились до 84 долларов.
- То-то западная пресса пестрит ныне заголовками типа: «Дешевеющая нефть развалит российскую экономику быстрее, чем санкции!» Получается, это была первая, неофициальная санкция против России, тайно введенная против нас сразу после Крыма.
-Так и есть.
- Как долго еще будут падать цены и каков предел падения? У нас готовят катастрофический сценарий развития экономики при $60, хотя многие эксперты считают 60 фантастикой. «Не может такого быть!» Все уже забыли, паникуя, что в недалеком 2008-м всего за полгода баррель упал со 146 до 36 баксов!
- Как долго и низко будет катиться вниз баррель, вопрос дискуссионный. Но следует иметь в виду, что ныне, в отличие от применения Рейганом «нефтяного оружия» против СССР, имеется предельная черта падения, связанная с интересами самих американцев.
Реально улучшающееся состояние дел в американском бизнесе, появление новых ресурсов для Третьей производственной революции в Америке в немалой степени связано с резким увеличением добычи сланцевых нефти и газа в стране. Себестоимость их добычи немаленькая. Есть различные оценки, но большая часть экспертов сходится на том, что цены продажи ниже 75-80 долларов США долгое время себе позволить просто не смогут. Эта цена и обозначает, по мнению осведомленных аналитиков, нижнюю границу долговременного падения цен. Долговременного, подчеркиваю. На короткое время они могут упасть и ниже.
- Елена, Вы ответили на исконно русский вопрос - кто виноват. Второй вопрос - что делать?
- На второй вопрос любой здравомыслящий человек ответит просто и понятно - делать надо Дело. В России всегда знали, что надо делать, но не всегда, увы, делали. 150 лет назад жил известный агрохимик, человек, отдавший душу нашему сельскому хозяйству А.Энгельгардт. Он написал знаменитые «12 писем из деревни». Там есть такие строки: «ростовщик процентщик ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги… добытые неизвестно какими, но какими-то нечистыми средствами… для него важно, чтобы крестьяне были бедны, нуждались, должны были обращаться к нему за ссудами». Здесь содержится ответ на вопрос – что делать? По настоящему заняться своей промышленностью, сельским хозяйством, наукой, образованием и помнить, что процентщики, которые, собственно, и составляют верхушку мировой наднациональной правящей элиты, всего этого не любят. Им нужны деньги любой ценой. Поэтому противопоставить им можно только силу. А для силы нужна мощная индустрия и самообеспеченность.
- И напоследок крамольный вопрос. А если бы Крым не воссоединился в марте с Россией, что стало бы с нефтью, родиной и с нами? Спокойная жизнь без санкций, с хамоном и пармезаном?
- Вполне вероятно. Однако, есть одна незадача. Если почитать мемуары о Париже 1941 года, когда он был оккупирован нацистами, там было навалом хамона, пармезана и, вдобавок, «Мадам Клико». Мне могут возразить, что никто нас оккупировать сейчас не собирается. Однако в современном мире для оккупации совершенно не обязательно вводить войска. Для этого есть иные, более тонкие средства. Но во всех случаях оккупация начинается с лишения страны самостоятельности и заботы о собственных интересах. Только вот освобождать Россию будет уже некому, в отличие от Парижа в прошлом веке.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Елена ЛАРИНА, предприниматель в сфере информационных технологий, член сообщества практиков конкурентной разведки, преподаватель Академии информационных систем, эксперт Изборского клуба, автор книги «Кибервойны XXI века. О чем умолчал Эдвард Сноуден».
МЕЖДУ ТЕМ
Куда и почему падают цены на нефть
Мы все знаем одну простую истину - наша страна зависит от цен на нефть. По расчетам, налоговые и таможенные доходы от продажи «черного золота» и природного газа занимают в нашем бюджете примерно половину. При этом в последние месяцы цена на нефть снижается уж слишком быстрыми темпами. Что происходит? Продолжится ли падение? И чем это грозит нашей экономике? (читайте далее)
КСТАТИ
В прошлом году эксперт по конкурентной разведке Елена Ларина провела для «Комсомольской правды» независимое расследование скандального дела Сноудена. Все части этого расследования читайте на нашем сайте.
Кто вы, мистер Сноуден? Часть 1
Кто вы, мистер Сноуден? Часть 2
Кто вы, мистер Сноуден? Часть 3
Международная политика Евгений ЧЕРНЫХ
12.08.2013 Хрен и редька или раскол элит
Эксперт по конкурентной разведке Елена Ларина рассказала «Интермонитору» о прогнозах борьбы мировых элит. Елена объяснила причины грандиозных скандалов с утечками секретных данных, кампании по борьбе с офшорами. Она рассказала также, почему эта борьба – отнюдь не борьба Добра со Злом, и что будет, если ныне правящие «банкстеры» (т.е. представители крупнейшего, наднационального банковского капитала) проиграют.
Учитывая, что ситуацию с ликвидацией системы офшоров Елена Ларина предсказала за пару лет до того, как началась кампания против этих финансовых гаваней, к ее мнению есть смысл внимательно прислушаться.
Есть старая добрая русская пословица: хрен редьки не слаще. У братского украинского народа — не менее подходящая присказка: когда паны дерутся, у холопов чубы трещат. Обе народные мудрости как нельзя лучше подходят к нынешней мировой ситуации.
Наднациональные иерархо-сетевые структуры правящих элит.
Наднациональные иерархо-сетевые структуры правящих элит сложились еще в последней четверти XIX и начале ХХ веков в период первой глобализации. С тех пор лишь менялись их конфигурация, иерархия, соподчиненность и состав групп. При этом, мировая элита, т.е. правящий класс, слой никогда не была единой. Более того, она практически никогда в последнем столетии не делилась жестко по странам и регионам. Уже давно география осталась для школы, а в жизни стала господствовать метаполитика. Мета по-латыни означает «сверх». Когда мы говорим о метаполитике, то строго говоря, рассматриваем единство политики, экономики и культуры, реализуемые через власть.
Обычно складывание наднациональных групп мировой элиты относят к гораздо более позднему времени – к концу 60-х – началу 70-х гг. ХХ века, когда западная корпоратократия и фининтерн наладили контакты с частью верхушки советской номенклатуры. Однако такая позиция является явным упрощением.
Давайте пристальнее присмотримся к периоду, когда, казалось бы, не о каких наднациональных элитах речи идти не могло. А именно, времени, когда Советский Союз, возглавляемый И.В. Сталиным, находился в непримиримом противостоянии с капиталистическими странами.
Однако в этом случае придется ответить на один неудобный вопрос. А именно, об индустриализации СССР. Как это ни удивительно, ни в Советском Союзе, ни в современной России не издано ни одной монографии об участии Запада в сталинской индустриализации. Не слишком много таких работ и на Западе. К числу редких исключений, в частности, относится трехтомник Энтони Саттона «Western Technology and Soviet Economic Development». Это единственная непереведенная на русский язык книга очень популярного в России историка и политолога.
Магнитогорский металлургический комбинат, 30-е годы. Фото: Википедия
А, между тем, материала на эту тему более чем достаточно. Сам И.В.Сталин никогда не скрывал роль сначала Германии, а затем США в советской индустриализации. Он, например, отмечал, что: «Мы многим обязаны Генри Форду. Он помогал нам строить автомобильные заводы… Советские люди многому научились у американцев. Американский опыт был использован при создании советской промышленности». Без участия американских и европейских фирм не появились бы в считанные годы Днепрогэс, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский автозавод, химическая, авиационная, электротехническая промышленность, военно-промышленный комплекс. 90% наиболее крупных объектов индустриализации были сооружены с участием американцев, как в части поставок комплектного оборудования (что называется, «завод под ключ»), так и собственно проектирования, организации строительства и т.п. Часто говорят о том, что на самом деле эти поставки были более выгодны для Запада, поскольку там был экономический кризис, так называемая «Великая депрессия», а Советский Союз представлял едва ли не единственную, динамично развивающуюся страну. Но опять же в этом утверждении имеется очень большая доля лукавства. Весьма значительная, а в отдельные годы и преобладающая доля затрат, связанных с закупкой оборудования и оплатой проектов предприятий покрывалась за счет корпоративных и государственных западных долгосрочных кредитов. В 20-е гг. – прежде всего, из Германии, а в 30-е – из США и Британии.
Кстати, неслучайно, что еще в середине 20-х гг. Рокфеллеры активно пришли в Россию и реконструировали закавказские нефтепромыслы, нефтепроводы и танкерные стоянки. В то же время, Ротшильды через нефтяную компанию Royal Dutch Shell, во главе с тогдашним ее руководителем Детеррингом активно финансировали не только антисоветское белое подполье, но и троцкистскую оппозицию. Все это позволяет говорить о том, что даже в сталинские времена речь шла в каком-то смысле об наднациональных группах элит. В немалой степени советская индустриализация была сознательным ответом западных корпоратократов на удар, нанесенный им еще в начале ХХ века принятым по инициативе банкиров антитрестовским законодательством, направленным в первую очередь против промышленников, и последовавшим за созданием в 1913 г. Федеральной Резервной Системой США, выходом на первые роли финансистов.
1913 год — создание ФРС США. Скриншот из Википедии
Бытует мнение, что единственной национальной элитой в сегодняшнем мире является китайская элита. Однако и здесь все не так просто. Когда в 1971 г. Генри Киссинджер прилетел в Пекин восстанавливать политические, экономические и даже секретные военные отношения между США и Китаем, то по свидетельству одного из его близких советников, они с удивлением обнаружили в ближайшем окружении китайского руководства и, прежде всего, Чжоу Эньлая, британских советников. Кстати, и все нынешнее китайское экономическое чудо начиналось со свободных экономических зон в прибрежных южных районах Китая. В них и по сей день сосредоточена основная часть китайского промышленного потенциала.
Главным источником финансирования и трансферта технологий в свободные экономические зоны был Гонконг, ныне часть Китая с особым статусом, а тогда одна из последних британских колоний, управляемых Генерал-губернатором. Но гораздо более важным являлось то, что Гонконг был не просто британской колонией, а подлинным форпостом, своего рода бастионом лондонского Сити в Азии. Именно в Гонконге были открыты филиалы всех крупнейших британских банков, а также основаны собственно гонконгские банки, преимущественно, с британским, и частично, голландским капиталом.
В конце 60-х гг. прошлого века под флагом теории конвергенции, т.е. сближения капитализма и социализма, часть российской номенклатуры пыталась влиться в мировую корпоратократию. Она полагала, что игра идет на равных, и в итоге ей удастся успешно интегрироваться в мировую корпоратократическую группу элиты в качестве равного полноправного партнера. Однако, как мы знаем, на деле получилось по-другому. Ирония истории заключалась в том, что от краха Советского Союза не слишком выиграли и западные корпоратократы. Если в годы холодной войны, с ее гонкой вооружений, борьбой за страны третьего мира, экономическим соревнованием двух систем, фининтерн был вынужден делить власть и партнерствовать с корпоратократами, то с крушением Советского Союза ситуация коренным образом изменилась.
Корпоратократы, которые исторически представляли собой стейкхолдеров, основных акционеров и верхушку топ-менеджмента в транснациональных промышленных, логистических и других корпорациях реального сектора экономики, оказались фактически в полном подчинении у финансистов. Достаточно внимательно проанализировать статистику, характеризующую основные показатели динамики западных стран и, особенно, Соединенных Штатов Америки, чтобы убедиться, что фактически с начала 90-х гг. мы имеем совершенно иной строй, нежели тот, который существовал до крушения Советского Союза.
Торги деривативами в Чикагской торговой палате. 1993 г. Фото: Википедия
 |
|
| 0,25% годовых. «Для своих». Бесконечно |
Если говорить грубо, то можно сказать, что капитализм перешел в стадию финансизма. В этой стадии финансы окончательно перестали обслуживать экономику. Они превратились в самодостаточный, более того, главный сектор мирового хозяйства. Именно в 90-е гг. были отменены практически все ограничения на банковскую деятельность, появились новые спекулятивные рынки капитала, родились деривативы. Начиная с этого же периода весь мир охватило безудержное потребительство, или, как говорят, консьюмеризация, означающая жизнь в кредит. Фактически суть финансизма можно выразить всего навсего в трех цифрах. Вся мировая реальная экономика, включая в том числе и необыкновенно разросшуюся сферу услуг, сегодня составляет в год примерно 80 трлн.долларов. Мировой финансовый рынок в год оценивается порядка 800 трлн.долларов, а с учетом деривативов – более чем в квадриллион. Таким образом, на реальную экономику приходится в лучшем случае не более 10% мирового денежного оборота.
Но вернемся от истории к реалиям сегодняшнего дня. Фактически в мировой наднациональной элите сложились три очевидных и хорошо распознаваемых группы.
Первая из них – это финансисты, или фининтерн. Господствующую позицию в этой группе занимают крупнейшие мировые банки, от которых в решающей степени зависит вся мировая экономика, прежде всего банки Лондонского Сити и Нью-Йоркской Уолл-Стрит. Они в значительной степени контролируют Федеральную Резервную Систему США и Банк Англии. С ними вынужденные считаться Европейский Центральный Банк, национальные банки Японии и Швейцарии. Конечно, в состав финансовой элиты входят не только сами по себе крупнейшие банки, но и банки помельче, а также связанные с ними хеджфонды, страховые компании, инвестиционные фонды и т.п.
Главной характеристикой этой части мировой элиты является то, что она способна наращивать капитал и делать деньги из воздуха практически в прямом смысле слова. До сих пор неизвестно, кому принадлежит ФРС. Зато хорошо известно, кто получает триллионные кредиты на длительные годы под 0,25% годовых. Вот получатели этих, по сути, бесплатных, бесконечно пролонгируемых кредитов, которые и кредитами назвать трудно, и являются хозяевами сегодняшнего мира.
Нефтяная вышка. Фото: ntvmsnbc.com.
С 70-х гг. прошлого века фактически составной, хотя и наиболее слабой, подчиненной частью финансовой элиты стала элита нефтяников и газовиков. Доллар не смог бы выжить как мировая валюта, если бы с конца 60-х гг. прошлого века все расчеты по нефти и энергетическим ресурсам в целом не осуществлялись бы исключительно в долларах. В этом смысле крах Советского Союза, одной из крупнейших, если не крупнейшей энергодобывающей державы мира, являлся обязательным условием выживания доллара, как главной мировой валюты и условием установления абсолютного доминирования фининтерна в мировом правящем классе. А соответственно и торжества финансизма, как нового глобального общественного строя. Собственно, именно поэтому депутат Государственной Думы от Единой России Евгений Федоров справедливо называет и сегодняшнюю Россию в значительной степени сырьевой колонией ФРС.
Совет управляющих МВФ. Фото: Википедия
Вторая – некогда равная по силам фининтерну, а теперь явно подчиненная группа мировой элиты, это корпоратократия. В сегодняшнем мире к ней относятся топ-менеджеры и ключевые акционеры транснациональных монополий, нефинансовых и невысокотехнологичных секторов мировой экономики. Другой составляющей корпоратократии является высший уровень мирового чиновничества, особенно, наднациональных государственных, финансовых, экономических структур, типа МВФ, Всемирного Банка, структур Европейского Союза и т.п. По сути, корпоратократы являются той частью мировой элиты, которая контролирует традиционную производящую экономику. Т.е. то, чем люди и компании пользуются каждый день, начиная от производства поездов и автомобилей и заканчивая одеждой и бытовой техникой.
Массачусеский Технологический институт. Фото: Википедия
Третья часть мировой элиты начала складываться еще в 70-80-е гг., но в полный голос заявила о себе и своих претензиях на лидерство уже после кризиса 2008 г. Она сложилась в первую очередь вокруг ведущих университетов таких стран, как США, Япония, Великобритания, Франция и др. Ведущие университеты мира, в отличие от российских учебных заведений, давно представляют собой не просто образовательные центры, а исследовательско- производственно- кадрово- коммерческие структуры с миллиардными оборотами. Именно здесь впервые появились и были доведены до коммерческого уровня все основные информационные технологии, позволившие осуществить интернет-революцию. Но информационными технологиями дело не исчерпывается. Здесь же, уже долгие годы ведутся успешные исследования в сферах биотехнологий, поведенческих наук, разработки принципиально новых видов материалов и методов их обработки, роботизации и т.п.
На базе университетов появилась новая экономика, которая изначально подпитывалась не банковскими деньгами, а дотациями государств, так называемым рисковым или венчурным капиталом, и механизмами коммерционализации интеллектуальной собственности через фондовый рынок. Естественно, что эта экономика в первую очередь была связана с военно-разведывательным сегментом власти. Именно военные и разведка выступали основными заказчиками, а соответственно и своего рода спонсорами новой экономики.
ГКНПЦ имени Хруничева. Скриншот сайта khrunichev.ru
Нельзя не отметить, что этот сектор сложился в немалой степени под воздействием опыта Советского Союза, где роль университетов выполняли крупнейшие научно-исследовательские институты, успешно работавшие буквально до последних дней существования Советского Союза по означенным выше направлениям. Американцы это и не скрывают. Нынешний главный советник Обамы по науке Джон Холдрен недавно сказал, что передовая американская наука и индустрия в значительной степени появились на свет благодаря масштабным инициативам Джона Кеннеди, который прямо в своих речах говорил о том, что Америка должна ответить на технологический и научный вызов Советов.
Сегодня можно говорить, что ранее разрозненные исследовательские и коммерческие кластеры, относящиеся к различным сегментам новых технологий, а также властные, и прежде всего военные и разведывательные структуры, срослись в единое целое, организованное на иерархо-сетевой основе и ставшее отдельной обособленной и в значительной мере независимой частью мировой элиты. Вслед за шведскими исследователями Зондерквистом и Бердом, многие их называют нетократами. На мой взгляд, исходя из наших традиций, их можно назвать «силовиками». С одной стороны такое название прямо отсылает к знаменитому высказыванию Френсиса Бэкона- «знание – сила», а с другой, подчеркивает, что главной организующей и финансирующей силой этой группы были военно-промышленный комплекс и разведывательные сообщества разных стран.
Почему именно сегодня разгорелась схватка между финансистами, или как их еще называют, банкстерами, и силовиками, при участии корпоратократов на той и другой стороне?
Подавляющее большинство аналитиков считает, что единственный шанс для Соединенных Штатов, Японии и, в значительной мере, Западной Европы выйти из кризиса, состоит в том, чтобы сделать упор на новую экономику. Буквально на днях вышел доклад едва ли не самой авторитетной консультативной фирмы мира McKinsey , где с цифрами и расчетами доказывается этот вывод.
Скриншот из доклада McKinsey
В начале этого года MTI, RAND, Токийский университет и Европейский Центр оценки технологий выпустили доклад «Технологическое развитие 2025». Они предложили заменить наименование NBIС на NIBEP (neyrosaens, information technology, bio-technology, energy revolution, production. Новая производственная революция базируется на робототехнике, 3D печати и композиционных материалах).
В докладе сделан вывод, что существуют 24 критические технологии. Те, кто обладает всеми этими технологиями смогут осуществить новую технологическую революцию, запустить новую экономику. Согласно докладу у американцев есть готовые 21 технология, у японцев 17, у Европейского Сообщества 14, у Израиля – 9, у Южной Кореи – 8, у Китая 7. И четыре у России.
Наиболее авторитетные «фабрики мысли» приходят к выводу, что выживание американского, японского и западноевропейского социумов в решающей степени зависит от того, удастся ли им запустить на полные обороты новую экономику, или нет. Соответственно, запуск новой экономики предусматривает несомненное доминирование нетократов, или силовиков, и той части корпоратократов, которая сумеет приспособиться к новым реалиям.
Самолеты ВВС США над горящими нефтевышками Кувейта. Фото: Википедия
 |
|
| Эдвард Сноуден. Фото: Википедия |
Как отмечают практически все исследователи новой экономики финансовая система, в том виде, в котором она существует без малого три века, оказывается просто ненужной. Банкстеры, располагая огромными ресурсами, и естественно, квалифицированными мозговыми трестами прекрасно понимают тенденции развития технологий и отдают себе отчет в тех коренных изменениях в балансе мировых элит, которые эти технологии с собой принесут. Поэтому фининтерн не остановится ни перед чем, чтобы не допустить утраты своего доминирующего положения в наднациональной элите, включая организацию рукотворного нового экономического кризиса, или даже большой, но нетотальной войны. Банкстеры сегодня находятся в ситуации, когда отступать им просто некуда.
Борьба между различными частями элит ведется сегодня практически во всех сферах – и в сфере технологий, и в экономике, и в политике, и в культуре. Чаще всего она происходит «под ковром», невидимо, и остается малозаметной, а главное, совершенно недокументированной для сторонних, не входящих в элиту наблюдателей. Однако, в последнее время, борьба достигла такого накала, что все чаще выплескивается на поверхность. Лучшие примеры это — непрерывные утечки по оффшорам, дело Сноудена, расследование картельных сговоров крупнейших банков на всех основных финансовых рынках – от ставок кредитования, до рынков нефти и металлов и т.п.
Борьбу банкстеров, и традиционных корпоратократов с одной стороны, и нетократов в связке с наиболее продвинутыми в технологичном плане корпоратократами – с другой, очень часто сводят к борьбе между технологическими укладами. Т.е. грубо говоря, между старыми технологиями индустриальной эпохи и новыми технологиями постиндустриальной производственной экономики. Однако, представляется, что дело здесь гораздо глубже. По сути, мы стоим на пороге такого же переворота в жизни всего человечества, какой произошел в результате промышленной революции конца XVIII – начала XIX веков. Возможно, речь идет еще о более масштабном сдвиге, сравнимом с неолитической революцией. Некоторые, например, один из руководителей Google Эрик Шмидт говорит даже о возможности изменения в антропологическом типе человека.
Что будет происходить с Россией в самые ближайшие годы под воздействием непримиримой борьбы двух групп наднациональных элит.
Можно, конечно, заниматься прогнозами относительно конкретных контуров мира, которые сложатся в том случае, если технологии NIBEP станут основой всего человеческого существовании и развития. Однако, на мой взгляд, гораздо плодотворнее, а главное – практичнее, постараться понять, что будет происходить с Россией в самые ближайшие годы под воздействием непримиримой борьбы двух групп наднациональных элит. Грубо говоря, борьбы между старой и новой экономиками. Борьбы, которую ни в коем случае нельзя сводить к схватке добра со злом.
На сегодняшний день любой непредубежденный человек может констатировать, по крайней мере, три группы очевидных фактов.
Главный офис «Газпрома» в Москве. Фото: Википедия
Во-первых, несмотря на многочисленные призывы, планы и лозунги, воспроизводственная структура российской экономики носит явно колониальный, дефектный характер. Как такового, высокотехнологичного сектора не существует вообще, а есть только отдельные предприятия и производства. Подавляющая часть промышленности носит характер отверточных производств. По данным Академика Е.М. Примакова 90% ввозимого в последние годы в страну оборудования для различных отраслей хозяйства уже устарело по отношению к наиболее передовым образцам, используемым в экономиках Запада и Востока.
Во-вторых, российская экономика по-прежнему в решающей степени зависит от цен на энергоносители. 70% всей экспортной выручки и более половины бюджетных доходов формируются за счет сырьевых отраслей, прежде всего, добычи нефти и газа. Все основные денежные потоки в ней представляют собой перераспределительные процессы экспортной выручки от энергоносителей, а также других продуктов первичной переработки – металлы, удобрения и т.п. Часть средств поступает в бюджет, а часть – расходится по всем отраслям и секторам национальной экономики.
Русские туристы в Египте. Фото: atorus.ru
В-третьих, начало нынешнего века отличалось уникальной для России благоприятной экономической и политической конъюнктурой. Небывало высокие цены на нефть и газ создали огромные финансовые ресурсы, а присутствие американских и других западных войск в Афганистане в значительной степени ослабило угрозу для России из Центральной Азии. Вместо того, чтобы пустить эти ресурсы на модернизацию производственного потенциала, развитие науки, образования, опережающее освоение еще оставшихся наработок советской науки, компрадорская элита вывезла за рубеж, а народ проел в прямом и переносном смыслах основную часть этих ресурсов.
Автомобили и реклама на Рублево-Успенском шоссе. Яндекс-Панорамы
 |
|
| А и Б сидели на трубе. Фото: freezelight.net |
С одной стороны, ни в одной развитой стране мира нет такой концентрации собственности в руках немногих, как в России. Миллиардеры, которые составляют одну сотую населения России, контролируют 80% акций, котирующихся на российских и международных фондовых рынках компаний, имеющих российскую юрисдикцию. С другой стороны, рост доходов населения, включая средние и бедные его слои, в последние 12 лет никак не был связан с повышением производительности труда и ростом эффективности производства. В итоге, имеем бесспорный факт. За последние 12 лет население в России стало жить несравнимо лучше, чем в 90-е и начале нулевых годов, что резко контрастирует с ситуацией в США, Западной Европе, Японии, где роста реальных доходов практически не было, а кое-где, например, в Германии, наблюдалось даже небольшое падение.
Теперь давайте посмотрим, что значат эти три обстоятельства в контексте борьбы мировых элит. К чему они приведут в ближайшем будущем. Начнем с главной составляющей нашего благополучия – высоких цен на ресурсы, прежде всего, нефть и газ.
Согласно независимым расчетам ведущих аналитических центров, в сегодняшних ценах на нефть примерно от 35 до 50% составляет так называемая спекулятивная часть. Она связана с тем, что цена на нефть формируется не в результате сделок с куплей-продажей реальной, физической нефти, а под воздействием сделок по контрактам на продажу или поставку нефти. Эти контракты носят в значительной степени бумажный характер, т.е. являются финансовыми инструментами для спекуляций.
Буквально на днях американскими, британскими и европейскими властями, а также соответствующими финансовыми регуляторами были сделаны заявления о том, что до конца этого года с высокой степенью вероятности банкам будет запрещено заниматься операциями на товарных рынках, т.е. прежде всего рынках нефти и металлов. Такое решение неизбежно подрежет спекулятивную составляющую цен на нефть. Масштабы этого подрезания оценить сложно. Однако то, что оно произойдет уже в ближайшие год-два практически неизбежно. Банк Финансовых Расчетов в Цюрихе, который является банком банков, и практически никогда не ошибается, опубликовал на этот счет специальный доклад.
В дополнение к снижению цен на энергоносители под воздействием резкого урезания их спекулятивной составляющей имеются и другие факторы, действующие в сторону понижения цен. Здесь и реализуемые практически во всех странах крупномасштабные программы энергосбережения, и успешное внедрение новых технологий добычи сланцевого газа и нефти, и выход на уровень практического освоения новых крупнейших газовых месторождений в Средиземном море, Австралии, Канаде, прорыв в сфере сверхмощных энергоконденсаторов и т.п.
При этом надо прямо сказать, что когда речь идет о снижении цен на энергоносители, то это необязательно надо понимать буквально. Главное, практически бесспорно они будут снижаться относительно подавляющего большинства производимых товаров и услуг. Применительно к России это означает, что ресурсорасхитительный тип существования российской экономики и социума больше не имеет шансов на продление своего существования.
Самое печальное в этой ситуации состоит в том, что, если еще в конце 90-х – начале нулевых оставалась конкурентоспособной значительная часть советского воспроизводственного наследства, были актуальны многие советские научные разработки, и пребывали во вполне работоспособном возрасте высококвалифицированные, высокообразованные кадры, то в сегодняшней России всего этого нет. Вместо этого произошли невиданный в современной истории вывоз капитала, всеобщая консьюмеризация, миллионные выезды в Анталью и Шарм-Аль-Шейх, автомобилизация всей страны и т.п. Иными словами, сбылись мечты советского обывателя о западном потребительском рае. Конечно, не для всех, но скажем честно, для значительной части населения нашей страны. Теперь всему этому приходит конец.
Объективно говоря, Россия с ее сырьевой направленностью и Центральным Банком, который в немалой степени является филиалом ФРС, достаточно жестко привязана к старой экономике, соответственно, банкстерам и традиционным корпоратократам. Если добавить к этим факторам еще и состав российской элиты, которая в подавляющей части носит компрадорский характер, то с уверенностью можно сделать вывод о том, что объективно Россия вынуждена играть на стороне банкстеров.
Было бы неправильно сказать, что руководство страны этого не понимает. Среди политологов, да и в Рунете активно насаждается противопоставление Президента и Премьер-министра нашей страны, как олицетворения двух принципиально разных курсов. Однако, любой человек, который непредвзято изучит всю совокупность фактов и обстоятельств будет вынужден сделать вывод о том, что мы имеем дело не с двумя, а с единой политикой. Более того, есть основания полагать, что руководство понимает бесперспективность следования в фарватере банкстеров и отсталых корпоратократов. Собственно, по первоначальной задумке, Сколково и представляло собой попытку создать интерфейс между Россией и нетократией, попытку включить хотя бы отдельные сегменты российской науки и производства в мировое высокотехнологичное хозяйство. Но, в итоге вышло по В.С. Черномырдину, с его знаменитым «хотели как лучше, в получилось как всегда».
Столь неблагоприятная ситуация усугубляется еще одним внутренним и одним внешним факторами, которые неизбежно проявятся в течение достаточно короткого периода времени.
«Протест сытых». Фото yuga.ru
Внутренний фактор был впервые обнаружен международным исследовательским коллективом, под руководством профессора Георгия Малинецкого. Он получил название «Ловушки благосостояния». В последние пару лет указанная работа, где была впервые сформулирована эта закономерность, вошла в число наиболее цитируемых в мире статей по социальной тематике. Суть «Ловушки благосостояния» состоит в следующем. Практически на протяжении всей истории, для которой имеются статистические данные, вне зависимости от страны, уровня развития общества и прочих факторов, обнаруживается и действует следующая закономерность. Как правило, социальная напряженность, волнения и иные социальные деструктивные факторы резко возрастают в период, когда относительно длительный период роста доходов основной части населения сменяется их стагнацией и снижением.
Собственно, Малинецкий математически доказал известную житейскую мудрость – не жили хорошо, нечего и начинать. Т.е. главные опасности подстерегают власть и народ не в тяжелые годы лишений и испытаний, а когда благоденствие и расслабленность сменяются пусть даже незначительным ухудшением привычных условий. А именно это с большой вероятностью произойдет в России вне зависимости от государственной политики, тех или иных решений, в силу вполне объективных тенденций глобальной экономики.
Роботы на производстве. Фото androbots.ru
Что касается внешнего фактора, то он связан с возможным серьезным кризисом в китайской экономике. Уже сегодня Китай замедляет темпы роста. Но это замедление связано с определенными структурными перекосами, управленческими ошибками и другими субъективными факторами, которые нынешнее руководство, как раз и исправляет ценой замедления. Однако уже через три-четыре года массово будут производиться роботы, которых будет выгоднее использовать, чем рабочую силу из стран с низкими издержками на заработную плату, начиная от Китая, и заканчивая Вьетнамом и Индонезией, которые ждут лакомого куска от пирога глобализации. Массовая роботизация фатально скажется на китайской индустриальной экономике и приведет к труднопрогнозируемым социальным и миграционным процессам. Китайское руководство отдает себе отчет в этой проблеме. Однако весь вопрос в том хватит ли у руководства времени, и есть ли у него решения, как противостоять объективным технологическим процессам.
Многие исследователи считают, что весьма вероятны крупные потрясения в Китае. Об этом же собственно говорит и цикличность китайской истории с постоянными распадениями единой империи на отдельные царства и новыми воссоединениями. Миграционные потоки из Китая будут направлены в те районы, где существуют свободные земли и редкое население. Это — наши Забайкалье, Восточная Сибирь и Дальний Восток.
Туман. Фото verbnyiepuhovochki.blogspot.com
В общем, если смотреть на тенденции ближайшего будущего, связанные с наступлением нетократов и переформатированием старой экономики в новую, то практически все эти факторы играют против России. Однако все может оказаться и не так мрачно. Среди историков и аналитиков популярна точка зрения о догоняющем развитии России. В смысле того, что мы все время догоняем Запад. Можно посмотреть на историю под прямо противоположным углом зрения. Что Россия опережает Запад, т.е. США и Западная Европа подходят к периоду позднего советского социализма (кстати, чему есть немало фактических доказательств), за которым с немалой степенью вероятности последует катастрофа. В принципе это же показывают исследования компании Recorded Future и компании Ontonix, которые изучают показатели уровня сложности. Они ведут исследования независимо друг от друга, используют разные методы и исходные материалы. Но и у тех, и у других выходит, что нынешний мир превысил порог допустимой сложности. И если это так, то неизбежен каскад отказов разных систем. Т.е. проблема может оказаться не в экономическом кризисе, а в технологическом или в наложении нескольких мелких разнородных кризисов, которые выльются в системный кризис с непредсказуемыми последствиями. Об этом же последняя книга одинаково популярного и в России Нассима Талеба «Antifragile: Things That Gain from Disorde».
По расчетам специалистов из ведущего американского института, обслуживающего разведку – Института сложности в Санта-Фе, такой вариант развития событий в течение ближайших лет весьма вероятен. Вот в этом на мой взгляд правдоподобном варианте у России, а точнее у русского народа в расширенном смысле этого слова, т.е коренного населения страны, откроются шансы. Мы-то свой кризис пережили и научились жить в нем.