С 1980-х годов по нынешнее время мир пережил ДВЕ научно-технических революции, радикально изменивших общество: компьютерную и телекоммуникационную.
Начало последней из революций автору книги довелось наблюдать во время первых её шагов по России, но об этом чуть позже.
В 1980-е годы США попали в тяжёлый экономический кризис, обусловленный построением постиндустриальной экономики. В это время бывшая промышленная держава уже не могла производить даже конкурентоспособных автомобилей, уступив первенство Японии. Производства стального проката были закрыты, заводы корпораций перебазировались в Китай, Индокитай. Молодые люди, эти выросшие в 1960-е «дети цветов», увлекались мистикой и восточными религиями, роком и наркотиками, а также сидели клерками в банках. Какое будущее ждало эти «потерянные поколения»?
В эти годы США из кризиса вытащили учёные и инженеры. Они создали на основе интегральных электронных схем новый товар, который стал бестселлером рынка, — персональный компьютер.
Первое поколение компьютеров на электронных лампах было предназначено лишь для нужд обороны, науки и государственного управления. С их помощью рассчитывали траектории ракет, делали математические вычисления, поэтому первоначально устройства назвали по их первичному назначению «компьют» — считать. Компьютеры второго поколения, созданные уже на транзисторах, по-прежнему были довольно дороги и поэтому использовались только университетами, правительствами, крупными корпорациями. Третье и четвёртое поколения, созданные на интегральных схемах всё более совершенных технологий, позволили сократить расход энергии и сделать компьютер настольным.
В 1976 г. Стив Возняк со Стивом Джобсом основали фирму «Apple Computer», которая выпустила на рынок первые домашние или персональные компьютеры (ПК) Apple-I и Apple II. В 1980-е годы были выпущены первые ПК, а сейчас количество пользователей ПК оценивается в 2 млрд человек (wiki.answers.com).
То, что разработчики в СССР не смогли «догнать и перегнать» США по производству ПК, очень часто ставится в вину социалистической плановой системе. Обычно, рядясь в тогу обличителя, «рыночники» восклицают: разве компьютерная отсталость СССР не являлась самым главным доказательством превосходства рыночной экономики над плановой? И советуют, что надо было вступать в кооперацию, а не производить всё самим.
Почему СССР не мог покупать детали для компьютеров за рубежом?
Я приведу отрывки из книги Петера Швейцера «Победа» (1995), где рассказывается, как боролись США и их сателлиты с СССР. «КОКОМ был создан в 1949 году... Это скрытное образование, о внутренней деятельности которого знает лишь небольшая горсточка избранных». КОКОМ — Координационный комитет по экспортному контролю, который блокировал продажу технологий Запада в СССР и социалистические страны. Уже с 1949 г. бывшие «союзники» по войне с фашизмом поставили задачей обеспечение технологического отставания Советского Союза и стран социализма.
На это СССР отвечал своими спецоперациями. Советская страна пользовалась тем, что любому бизнесмену нужен рынок сбыта, а требования КОКОМ многих из них откровенно бесили, ведь им нагло не компенсировали убытки от потери прибыли. Корпорации DEC и Toshiba сотрудничали с СССР, поставляя компьютеры второго и третьего поколения и оборудование, оснащённое высокопроизводительными вычислительными комплексами.
В ответ на запреты, как пишет Швейцер, «Советы ежегодно получали на сто миллионов долл. компьютерных программ. Они покупали целые производственные линии. В конце семидесятых годов Москва располагала добытыми материалами и оборудованием высокого технического уровня на несколько миллиардов долларов».
С 1980-х годов деятельность КОКОМ была ужесточена шефом ЦРУ Кейси и президентом США Р. Рейганом. Под запрет продажи попали не только технологии компьютеров, но и бурения, и это при кризисе, который в 1980-е охватил не только США, но и Европу. Швейцер пишет: «Экономическая действительность вела к тому, что европейские руководители искали рынки сбыта. В Англии безработица достигла 14 процентов, во Франции — 9 и почти 8 процентов в Западной Германии»». Но власть США в КОКОМ запрещала выгодные контакты Европы и СССР. Советским инженерам в кооперации с социалистическими странами из Восточной Европы удалось повторить часть решений ПК, но копии оказались неконкурентоспособными. Свои же ПК у нас были только в виде экспериментальных разработок, например И. Берга и Ф. Староса. Эти бывшие советские разведчики, работавшие в США в области компьютеризации систем управления огнем, были выданы предателем, но успели бежать в СССР, где в 1956 г. создали первую настольную
КОКОМ — первая причина, почему СССР было трудно разработать компьютеры, сравнимые с американскими.
Вторая причина в том, что если посмотреть на проблему шире, чем на конкуренцию США и СССР, то обнаружится, что не смогли создать конкурентоспособный компьютер ни Англия, ни Франция, ни Германия, ни Италия, ни все страны Скандинавии. А ведь всё это державы с рыночной экономикой и мощной электроникой.
США держали в руках не только разработанные в результате масштабных инвестиций технологии, но и открывающие допуск на мировой рынок энергетические (Energy Star), а также экологические стандарты на компьютеры, которые вырабатывало их Агентство защиты окружающей среды (EPA), где верхушку составляли системные аналитики. Многие страны и не пытались здесь составить конкуренцию, предпочитая приобретать ПК, а СССР не мог их купить. Только болгарскому лидеру Т. Живкову удалось договориться о постройке в Болгарии завода по лицензии «Apple Computer», так как американская фирма была заинтересована во внедрении на рынок Восточной Европы, а компьютеры посчитали игровыми.
КОКОМ в 1996 г. был распущен, но контроль вовсе не исчез (хотя «независимая» РФ уже пошла на все условия США и прекратила разработку компьютеров), а был заменён Вассенарским соглашением (http://www. wassenaar.org/guidelines). Его были обязаны подписать в г. Вассенаре (Нидерланды) все новые «независимые», «либерализованные» страны Европы для координации запрета поставок своих высоких технологий в страны с «нестабильными политическими режимами». К ним, например, была уже в 1996 г. отнесена Ливия, экономику которой за идею народовластия подрывали и высасывали разными способами много лет.
С 1980-х годов США стали монополистами в производстве компьютеров, получая громадные прибыли от продажи самой техники и программного обеспечения (ПО). Количество программистов росло в странах Европы и третьего мира, где можно выделить особую роль Индии. Средний прирост программистов в Китае и Индии прогнозировался с 2005 по 2008 г. в 25 % в год, в странах Африки и Ближнего Востока — 18,3 % в год. К 2009 г. количество программистов в Индии оценивалось в 1 млн, и они работали на всех крупных фирмах по разработке ПО. В РФ 2010 г. количество программистов оценивалось фирмой Microsoft на основе подсчета лицензий в 350 тыс.
С конца 1980-х годов разрабатывались проекты постиндустриального развития для бывших промышленных держав мира, в том числе стран бывшего СССР и Европы.
В 1993 г. идеолог «перестройки» академик Н. Н. Моисеев выступил со своего рода манифестом «Информационное общество: возможности и реальность». Его взгляды отражают надежды, возлагавшиеся на новую концепцию организаторами «перестройки». В статье академик провозглашает как высший путь — постиндустриальный:
«Современное общество, которое начало утверждаться в передовых странах, стали называть постиндустриальным. В этих странах постепенно исчезают основные атрибуты индустриального общества, такие, например, как рост производства энергоносителей, эйфория от наращивания объёма производства и т. д. Более того, из-за эффективного энергосбережения и высоких технологий производство энергоресурсов даже уменьшается»».
Главная проблема, по мнению Н. Н. Моисеева, заключалась в том, что «технические свершения влияют на перестройку всей геополитической и социальной природы планетарного общества. В этих условиях жизненно важно представить себе альтернативы будущего развития и нашу способность влиять на ход событий». Свобода распространения информации позволит обществу вовремя предупреждать опасности.
Постиндустриальный капитализм виделся идеологу «перестройки» в форме германской или скандинавской социальной экономики 1980-х. Он считал, что сама цивилизация движется к тому, что «возникает представление не просто о либеральной экономике, но о социально ориентированной либеральной экономике. Предпринимателю элементарно выгодно обучать, лечить и оплачивать старость "рабочего класса". Передовые позиции начинают занимать те государства, которые способны выдвигать и реализовывать новые научные и технические идеи. Сказанное полностью касается и нашей страны. Развитие прецизионных технологий, основанных на информатизации и культуре труда, — наш единственный шанс не сорваться в трущобы третьего мира. Повторю ещё раз. Единственный наш шанс: опереться на главный природный ресурс — интеллект и образованность народа и заставить правительство всеми силами поддерживать такую ориентацию». РФ должна создать информационное общество.
Всё это звучало хорошо, но чем жить стране, брошенной в мировую экономику после «перестройки», в разрухе, с долгом 140 млрд долл., не имея конкурентоспособных товаров, кроме сырья? Ориентация капиталистов на социальное государство была временной, пока не ужесточилась конкуренция с третьим миром, который не славился новыми научно-техническими идеями, но зато имел дешёвую рабочую силу.
Н. Н. Моисеев предвидел, что свободе распространения информации может помешать ее монополизация, уповая на помощь человечества. «Как и всякий революционный процесс, переход к информационному обществу может иметь непредсказуемые последствия. Достаточно представить себе ситуацию, которая возникнет при монополизации планетарной информационной системы и её подчинении эгоистическим интересам отдельных групп людей. Вот почему проблемы формирования информационного общества — коллективная забота всего человечества».
Информационное общество, по Н. Н. Моисееву, должно было породить «коллективный разум», и его «мозгом» станет ООН (на деле контролируемая другими мозгами). «Мне представляется, что уже сегодня на уровне ООН должно начаться обсуждение компьютерного обеспечения, спутниковых и других систем связи, некоммерческой электронной почты и т. д., которые бы содействовали расширению возможностей уже существующего Коллективного Интеллекта. Эта программа должна быть международной и проводиться в рамках ООН. Я думаю, что сначала она будет носить просветительский характер и иметь форму консультативного клуба интеллектуалов»». Так мыслилось информационное общество в РФ начала 1990-х.
Для ЕС, тогда ещё «сообщества», использующего денежный эквивалент экю (евро ввели в 1998 г.), тоже возникла проблема развития в постиндустриальный период.
16 декабря 1994 г. в Петербурге произошло знаменательное событие, в котором я участвовал, будучи тогда аспирантом и корреспондентом вузовской газеты, поэтому сейчас использую часть материалов из своей статьи в газете «Электрик» (1994. № 20).
В этот день в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете «ЛЭТИ» прошло 1 -е Международное совещание по участию России в научно-технических программах Европейского Сообщества. Выбор вуза был обусловлен тем, что в его стенах работал и был выборным директором изобретатель радио А. С. Попов, и в 1994 г. в мире отмечалось 100-летие радио.
Сотрудники вуза впервые увидели в актовом зале руководителя отдела дирекции Европейской комиссии — Питера Джонстона. Преподаватели с удивлением переговаривались между собой о том, что фигуру такого ранга не сопровождал кортеж машин и мотоциклистов, а при входе в зал никого не обыскивали. Это при том, что в нищей после рыночных «реформ» РФ уже шла война в Чечне, а жёны доцентов, зарплаты мужей которых едва хватало на еду, мечтали устроиться хотя бы продавщицами в магазин. Криминальный фон в крупных городах был сравним, по оценке журналиста П. Хлебникова, с «Чикаго 20-х годов», так что коммерсант средней руки вынужден был ходить с телохранителями, в которые вербовали даже студентов нашего вуза.
Питер Джонстон прежде всего декларировал приверженность либерализму. Он отметил, что ЕС — это ассоциация независимых государств, которые согласились работать вместе в областях, представляющих взаимный интерес. Одна из важнейших таких областей — сотрудничество в области экономического развития. Оно базируется на принципах свободы: свободы передвижения, свободы выбора работы, свободы торговли, свободы движения товаров и капиталов, свободы предоставления информации и услуг.
П. Джонстон сообщил о разделе сфер модернизации производства между США, Японией и ЕС. Изменения, которые сегодня происходят в Европе в связи с определением приоритетных путей развития, можно сравнить лишь с индустриальной революцией, — провозгласил он.
Суть новой революции 1990-х годов заключается в том, что должен произойти переход от технологий производства, которые обеспечили процветание Европе в прошлом, к информационным технологиям и телекоммуникациям. В этих областях Европа ещё имеет реальные шансы конкурировать с США и Японией, но действовать надо быстро, сконцентрировав за короткий срок капиталы, ресурсы и новейшие идеи.
Возникло новое понятие «Телематика» — симбиоз информатики и телекоммуникационных технологий. Телематика знаменует переход Европы к «информационному обществу», когда большей части членов общества открыт доступ к базам знаний и данных с помощью телекоммуникационных сетей. ЕС выделяет капиталы для вложения в телекоммуникации, потому что рассчитывает этим способом решить целый комплекс задач для развития европейской промышленности и обеспечения социального процветания. Информационные сети повышают конкурентоспособность предприятий и фирм, позволяют гибко реагировать на требования рынка. Сети создадут новые рабочие места, дав возможность специалистам работать вдали от фирм-нанимателей и обмениваться результатами работы по сетям. Сети дают возможность быстро обновлять учебные программы, облегчают научные контакты и интенсифицируют НИР. Сети охватывают все сферы досуга, предоставляя массу информационных услуг. Сети облегчают межправительственное взаимодействие, согласование правовых актов, что особенно важно для работы ЕС, в котором с января 1994 г. участвуют 15 государств (вошли Австрия, Финляндия, Швеция). Сколько «пряников»!
Для несогласных же приготовили «кнут». Те страны, которые не вступят в информационную эпоху, потеряют инвестиции, не смогут конкурировать на мировом рынке. ЕС рассматривает сегодняшний период как чрезвычайную ситуацию, от эффективных действий в условиях которой зависит будущее Европы.
Соответственно, все страны должны были провести срочную приватизацию каналов связи. Лидеры ЕС уже заручились поддержкой крупных бизнесменов Европы, важнейшие решения должны быть приняты для создания условий конкуренции на рынке информационных услуг. Если прежде собственниками телефонных сетей в Европе являлись национальные компании, то сегодня необходима децентрализация телекоммуникаций, которая должна быть завершена в странах ЕС к 1 января 1998 г.
П. Джонстон более подробно остановился на значении телекоммуникаций для Европы и научных работах, которые будут спонсироваться комиссией ЕС, и на эти цели выделяется 4 млрд. экю. Европейской Комиссией определена приоритетная проблематика НИР для быстрого рывка в область телекоммуникаций: цифровое телевидение и мультимедиа; системы передачи изображений с низкой частотой сканирования; фотоника — оптоволоконные сети и оптические переключатели, системы прямой передачи изображений без преобразования в электрический сигнал; высокоскоростные сети для авиации и космических спутников; мобильные радиопередатчики и сети на их основе; разработка математического обеспечения для технологий телекоммуникации; системы, обеспечивающие безопасность и надёжность сетей. Это задачи 1994 г.
Совет министров ЕС пришёл к выводу, что эта программа должна быть впервые открыта для учёных России, которая не является членом ЕС. Со всей Европы и стран, не являющихся участниками ЕС, собирались для финансирования 500-1000 проектов.
При этом П. Джонстон подчеркнул, что финансирование программ шло из средств налогоплательщиков стран ЕС, поэтому должна быть обеспечена максимальная эффективность вложения каждого экю. Необходимо учитывать, что в ЕС повысился уровень безработицы, и любой администрации ЕС нужно доказать, что выделенное финансирование будет способствовать социальному процветанию жителей ЕС.
Информация о 4 млрд экю частично объяснила загадку начального финансирования евро-Интернета, который при своём появлении практически не содержал рекламы, но распространялся всё шире. Не было понятно, за счёт чего он окупался. Возможно, что и позже налогоплательщики, европейские и вдобавок российские, оплачивали новый проект, но об этом история умалчивает. Получить же средства от ЕС на разработку проектов было очень трудно, ведь у нас не было тогда даже современных принтеров. И все же без работ академика Ж. И. Алфёрова, Нобелевского лауреата 2000 г. и выпускника ЛЭТИ, Интернет-фотоника не достигла бы таких успехов.
Мы, вузовские сотрудники, которые после «реформ» видели лишь давно не ремонтированные аудитории, чувствовали себя в роли слушателей волшебной сказки. Коллега, ныне доктор наук, недавно встретив меня, сказала: «Когда я впервые прочитала твою статью в газете о телекоммуникациях, сетях, мультимедиа, то подумала, что всё это фантазии, и реализуются они лишь в далеком будущем».
Многое уже давно существовало для создания этого проекта. Интернет возник как продукт «холодной войны», когда в 1957 г. Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, Стэнфордский исследовательский центр, Университет штата Юта и Университет штата Калифорния в Санта-Барбаре разработали по заказу министерства обороны США идею связи в виде сети, при которой в случае разрушения любой её части сохранится возможность передачи информации через остальные узлы (Википедия). Сеть в 1969 г. объединила сначала учреждения-разработчики, позже к ней подключились учёные разных областей наук. В 1970-е годы по сети стала посылаться электронная почта, которая пересекла по телефонному кабелю Атлантику. В 1989 г. в центре ядерных исследований (ЦЕРН) родилась идея Всемирной паутины, её предложил английский учёный Тим Бернерс-Ли.
Мобильные же телефоны и сотовая связь были известны ещё раньше — с 1940-1950-х годов. В романе «Генератор чудес» (1939) писатель-фантаст Ю. Долгушин описывал, как с помощью миниатюрного радиотелефона его изобретатель у ларька советуется, с друзьями, оставшимися дома, какие им купить папиросы. Инженер Л. И. Куприянович в 1958 г. создал мобильный телефон весом 500 г. и размером с коробку от папирос. Первый коммерческий портативный сотовый телефон стоимостью около 4 тыс. долл. фирма Motorola выпустила в 1983 г. Но всё это существовало раздельно и не образовывало единого проекта телематики.
Надо отдать должное выдающимся организаторским качествам Европейской комиссии: всё стало изменяться не по дням, а по часам, хотя динамика порождала и новую нестабильность. Стремительно менялись типы мобильной связи и занятость в компаниях. Кто сегодня помнит пейджеры для сообщений, которые должны были записывать служащие телекомпаний? Они исчезли вместе с рабочими местами после замены на телефоны с набором текста. Подобно тому, как телефонные станции начала XX в., где телефонистками работало множество выпускниц гимназий (в том числе мои родственницы), мигом избавились от них после появления автоматических коммутаторов. Так же численность работников отделений телекоммуникационных компаний резко уменьшалась по мере автоматизации все новых операций.
Мобильники, компьютеры, Интернет стали за счет конкуренции фирм дешеветь, охватывая всё большую аудиторию. Уже в конце 1990-х мобильниками обзавелись большинство бизнесменов. К середине 2000-х не только цена мобильников, но и оплата связи стала доступной для студентов вузов и... даже преподавателей. Смена марок привела к тому, что старые мобильники передавали другим членам семьи. Интернет стал к этому же периоду перемещаться из библиотек и кафе в квартиры. Как пошутила выпускница нашего вуза, перефразировав цитату из «Служебного романа»: «Наступило время, когда даже самые отсталые слои населения приобщились к Интернету».
22 июля 2000 г. в Японии лидерами стран «Большой восьмерки» была подписана «Окинавская хартия глобального информационного общества». В ней было заявлено многое, что было декларировано в работе Н. Н. Моисеева: опора информационного общества на гражданские права и свободы, либерализацию, но ответственность возложена на правительства.
«Информационно-коммуникационные технологии (ИТ) являются одним из наиболее важных факторов, влияющих на формирование общества двадцать первого века. Их революционное воздействие касается образа жизни людей, их образования и работы, а также взаимодействия правительства и гражданского общества. Стремясь к достижению этих целей, мы вновь подтверждаем нашу приверженность принципу участия в этом процессе: все люди повсеместно, без исключения должны иметь возможность пользоваться преимуществами глобального информационного общества. Устойчивость глобального информационного общества основывается на стимулирующих развитие человека демократических ценностях, таких, как свободный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к особенностям других людей.
Мы будем осуществлять руководство в продвижении усилий правительств по укреплению соответствующей политики и нормативной базы, стимулирующих конкуренцию и новаторство, обеспечению экономической и финансовой стабильности, содействующих сотрудничеству по оптимизации глобальных сетей, борьбе со злоупотреблениями, которые подрывают целостность сети. Эффективное партнёрство среди участников, включая совместное политическое сотрудничество, также является ключевым элементом рационального развития информационного общества.
ИТ открывает перед развивающимися странами великолепные возможности. Страны, которым удалось направить свой потенциал в нужное русло, могут надеяться на преодоление препятствий, традиционно возникающих в процессе развития инфраструктуры, более эффективное решение своих насущных задач в области развития, а также использование преимуществ быстрого роста глобальной электронной торговли».
Хартия, предназначенная для обеспечения политических, экономических и технических гарантий сохранения Интернета и правил доступа к нему, а также системы телекоммуникаций, была подписана и ратифицирована всеми лидерами «восьмерки», в том числе РФ, нашла поддержку в странах третьего мира. Интернет одобрили представители всех конфессий. Иоанн Павел II даже ввел в 1998 г. новый праздник «День Интернета» (4 апреля), определив ответственным за него святого, радевшего за учащихся. В России «День Интернета» празднуется 30 сентября в честь первой «переписи» русскоязычных пользователей в 1998 г., количество которых было тогда около 1 млн
Масштабы развития информационного общества в 2000-е годы отражают такие данные о пользователях Интернета в 2009 г.: Китай — 298 млн, США — 227 млн, Япония — 94 млн, Индия — 81 млн, Бразилия — 67,5 млн, Германия — 55 млн, Великобритания — 43,8 млн, Франция — 40,9 млн, Россия — 38 млн, Южная Корея — 36,8 млн (http://whoyougle.ru/texts/top-internet-countries).
Так мыслились и воплощались постиндустриальные концепции информационного общества в период его зарождения. Европа в 1994 г. получила четкую реалистичную программу модернизации, что позволило уже Европейскому Союзу прожить 14 лет без глобального кризиса. Развитие информационного общества преподнесло немалые сюрпризы, которых не ожидали идеологи и основатели. К этой теме я вернусь позже.