Пожалуй, наиболее ёмкое представление об изменении роли спецслужб Британии и других «либерализованных» стран в 1990-2000-е годы, даёт книга Ричарда Томлинсона «Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки МИ-6».
Начало его жизни — история молодого парня, ещё подростком увлекавшегося самодельными взрывными устройствами, спортом, энергичном и честном, любителе путешествий, перелётов и авантюрных проектов. После подачи заявления в британскую разведку он получил стипендию для обучения в Массачусетском технологическом институте, потом стал агентом и наблюдал её трансформацию за период «постиндустриальных реформ», а войдя в конфликт с ней, изведал тюрьмы, клевету и провокации. Объём книги составляет почти 250 страниц, и поэтому в главе будут рассмотрены лишь главные тенденции, подмеченные Томлинсоном.
Издавна в Британии спецслужбы считались, как подсистема госслужбы, работой надежной, значимой и благородной. «МИ-6 — это британская служба внешней разведки, учрежденная Форин офис с целью получения информации из секретных источников о политической, военной, экономической и коммерческой деятельности иностранных государств». Выпускник МТИ Томлинсон считал, что «поступив в МИ-6, я стал бы государственным служащим, что само по себе очень почётно. К тому же эта работа обеспечивала возможность служебного роста, стабильность, разнообразие, хороший заработок, различные льготы и, вероятно, приключения». Вместе с ним были другие кандидаты: «все мужского пола, все выходцы из среднего класса. Все получили университетское образование, причём почти все окончили Оксфорд или Кембридж».
«Вступление в МИ-6 сильно напоминало обряд вступления в религиозную секту. Мы шли в разведслужбу с широко открытыми глазами, не ведая ничего. Впечатление, что нам предстоит выполнять безопасную и чистую работу, усиливалось, тщательной обработкой и воспитанием внутри разведслужбы. Нам постоянно и осторожно напоминали, что на нас возложена особая ответственность, в нас воспитывалась безграничная преданность», — пишет об этом периоде своей жизни Томлинсон.
Однако реформа Тэтчер, которая связала военную бюрократию с коммерцией, уже, видимо, дала свои «плоды» по части ухудшения качества агентов. Так, принимающий в 1990-е Ричарда на службу ветеран сетовал на то, что нынче «не отвергались и те, кто когда-то баловался наркотиками».
Реальная история разведки отличалась от сусальных версий о ней. Оказывается, в ней было немало обмана, чтобы получить ещё более широкие полномочия и финансирование.
«Корни МИ-6 находились в Бюро секретной службы, основанной отчасти в ответ на англо-бурскую войну, заставшую Британию врасплох, отчасти в ответ на усиливающуюся воинственность Германии. 30 марта 1909 года одна из подкомиссий Комитета имперской обороны собралась на закрытое совещание в одном из правительственных учреждений на Уайтхолле. Первым взял слово полковник Джеймс Эдмондс. Он был главой МО-5, предшественницы нынешней МИ-5, задачей которой было разоблачать иностранных шпионов в Британии. Штат её состоял из двух человек, годовой бюджет равнялся 200 фунтов. У Эдмондса были честолюбивые планы, в том числе увеличение ресурсов своего ведомства, дабы оно могло вести шпионаж за границей, главным образом, в России и Германии. Однако лорд Эшер, председатель комитета, усомнился в рассказах Эдмондса об успехах немецких шпионов в Англии и потребовал представить подробный список дел в подтверждение его доводов.
Эдмондс прибегнул к тактике, которую успешно использовали многие его преемники в МИ-6. Сфабриковал свидетельства для подкрепления своих соображений, представил Эшеру вымышленный список шпионов, заимствованный из популярного в то время романа Уильяма ле Кэ "Шпионы кайзера". Когда Эшер потребовал дополнительных подтверждений, Эдмондс заявил, что подобные откровения поставят под угрозу безопасность его осведомителей. К этой освящённой временем лжи часто прибегали его преемники, чтобы избавиться от затруднительных запросов правительства. Эдмондс одержал верх в этом споре и добился бюджета, позволявшего расширить МО-5, превратить его в Бюро секретной службы. В 1911 году парламент принял закон об охране государственной тайны, дав тем самым Эдмондсу широкие драконовские полномочия брать под стражу любого, заподозренного в помощи "врагу", которым в то время была Германия. Этот примитивный закон до сих пор сохраняется в своде законов Британии, и даже в настоящее время многие отбывают длительные сроки заключения за его нарушения. В течение обеих мировых войн Бюро секретной службы процветало, и в 1948 году было переименовано в МИ-6».
Кроме того, асы разведки объяснили им, что в Британии прошли времена, когда разведчик был «нелегалом», крадущим чемоданы с картами. Сейчас «основу работы разведчика составляют отбор людей, готовых выдавать или продавать секреты своей страны, сближение с ними, вербовка, а затем руководство этими информантами». В среде агентов разведки часто встречались предатели, теперь работающие на МИ-6, среди них «алмаз», генерал-изменник Олег Гордиевский, а также стукачи, следившие за тем, чтобы агент не отклонялся от «легенды». Горькую истину усвоил Томлинсон:
«Поначалу было забавно "лгать в интересах национальной безопасности", но это привело к переменам в моих отношениях с друзьями. Утверждение Карла Юнга: "Обладание секретами действует, как духовный яд, отчуждающий их обладателя от сообщества", справедливо».
В 1990-е британская разведка переживала новый критический период. «Падение Берлинской стены и окончание "холодной войны" положили начало беспрецедентному кризису в системе разведывательных служб Великобритании. События, большинство из которых МИ-6 не удалось предсказать, в сущности, оставили не у дел как саму МИ-6, так и МИ-5 — службу контрразведки страны»».
Томлинсон посещал в это время «независимую» Россию, и его воспоминания показывают её взглядом агента разведки. «В России — стране только что победившего капитализма, перемены происходили в таком бешеном темпе, что это граничило с хаосом. Умные, предприимчивые, бесчестные и жадные в одночасье сколачивали себе состояния. Неосторожные или неудачливые с такой же легкостью всё теряли. Свирепствовала инфляция, превращая в ничто зарплаты, сбережения, пенсии и сами жизни миллионов работников государственного сектора, которые не обладали нужной квалификацией или сноровкой, чтобы приспособиться к меняющимся временам».
В это время нищеты российские политики в фешенебельных отелях «фланировали по залу в сопровождении изящных переводчиц и на полном серьёзе убеждали каждого, кто готов был слушать, что вкладывать деньги в их страну совершенно безопасно, несмотря на постоянную политическую нестабильность».
Британский агент описывает развал промышленности и связанной с ней науки.
«По всей стране десятки тысяч рабочих и инженеров военно-промышленного комплекса, который прежде финансировался государством, становились безработными, в то время как элита Москвы и Санкт-Петербурга вовсю делила между собой профессиональные ниши, которые были созданы капитализмом и системой свободной торговли: в банковском деле, в управленческом консалтинге, в импортно-экспортной торговле, в сфере финансовой отчётности и, к сожалению, не в последнюю очередь, в организованной преступности. Поездка в Зеленоград — пригород Москвы, где располагалась российская версия Силиконовой долины, была делом долгим, утомительным и сложным. Теперь в Зеленограде царило запустение. Брошенная недостроенной высотка на центральной площади возвышалась над статуей Ленина символом горькой судьбы, постигшей прежнюю гордость российской науки и техники».
Одновременно перестраивались спецслужбы.
«Когда я начал работать в Восточно-европейском управлении, перемены наступали как в самом управлении, так и в той географической зоне, которой мы занимались. Недавно рухнула Берлинская стена, каждый день приносил новые вести о развале Советского Союза и о переориентации стран бывшего советского блока на Запад. Воздействию цунами, разрушавшего советскую административную машину, подвергся даже КГБ. Под руководством Евгения Примакова он был преобразован в две новые организации. СВР, нечто вроде МИ-6, стала заниматься сбором развединформации за рубежом. Контрразведка была возложена на ФСБ, приблизительный аналог британской МИ-6».
Когда же Томлинсон возвратился из зарубежных поездок в Англию, то, к своему удивлению, обнаружил небывалый расцвет МИ-6!
«Вернувшись в Лондон, я обнаружил, что наш офис перебрался из тусклого и безликого Сенчури-хаус в блестящее новое здание на набережной принца Альберта. Целый блок красивых архитектурных зданий занял главенствующее место в самом центре Лондона на южном берегу Темзы. Прямо напротив, на противоположном берегу реки, видны Вестминстерский дворец и Уайтхолл. Расположение и архитектура нашего здания коренным образом изменили представление о нашей службе. Гигантские крылья, распластавшиеся над центральным бельведером, словно над мрачно нахмурившейся головой, напоминали нам штаб-квартиру некоего Терминатора, грозящего любому, кто осмелится бросить вызов его власти. Официально считалось, что величественное здание обошлось казне в 85 миллионов фунтов стерлингов, но любой в нашем офисе знал, что на самом деле затраты на его сооружение превысили эту цифру по меньшей мере раза в три. В еженедельном служебном информационном бюллетене нас предупредили, что всякие разговорчики относительно перерасхода средств будут считаться серьёзным нарушением установленных внутренних порядков и надлежащим образом караться».
Откуда же взялись средства на такие шикарные апартаменты? Томлинсон в заключении книги даёт анализ причин «ренессанса» спецслужб. «"Холодная война" окончилась больше двадцати лет назад. МИ-6 стала искать приложения своим талантам на новом поприще, переключившись на борьбу с распространением ядерного и биологического оружия, с организованной преступностью, " отмыванием" денег и торговлей наркотиками. Всё это — потенциальные источники опасности для Великобритании, но на протяжении многих лет они входили в сферу компетенции полиции, таможенной службы и открытой дипломатии, которые успешно справлялись со своими обязанностями. МИ-6 пытается узурпировать эти новые сферы деятельности, отбирая хлеб у других государственных ведомств, хорошо знающих своё дело, но при этом не желает расставаться с психологией, выработанной в период "холодной войны". Чиновники МИ-6 даже не стремятся избавиться от зловредных побочных явлений — следствия чрезмерной секретности и отсутствия подотчетности, — низкой эффективности, негодных механизмов принятия решений, высокомерного стиля руководства». Рыночные реформы, сопровождаемые коммерциализацией госслужбы, и распад государств породили «ренессанс» спецслужб.
«Заметное местоположение здания отражало готовность разведслужбы стать признанной частью правящих силовых кругов Великобритании. Но об этом было во всеуслышание заявлено, или же публично подтверждено, в тронной речи королевы при открытии сессии парламента нового созыва в октябре 1993 года. А спустя год в силу вступил соответствующий закон относительно минимальной финансовой отчетности МИ-6. Лишь немногие члены парламента могли получать ограниченные права внимательно изучать бюджет разведки и объекты её деятельности, но в то же время они не имели права совать нос в оперативные планы, читать доклады и отчёты или же допрашивать офицеров. Эти нововведения допускали лишь поверхностную отчётность разведслужбы перед общественностью и не имели ничего общего с надзором Конгресса США над американским Центральным разведывательным управлением».
Примеру МИ-6 стали подражать новые разведки «независимых» государств Восточной Европы. «Польская разведслужба, похожая на тайную полицию КГБ, перестраивалась по западному образцу разведслужб, существующих в Европе». Через польских агентов, как сообщает Томлинсон, британские воровали военные секреты советского вооружения, в том числе БМП-3.
«Ренессанс» совершило и ЦРУ, агентов из которого британцы называют даже на обучении слушателей «американскими братьями». Новому росту ЦРУ помогли то споры якобы сибирской язвы, которые обнаружила какая-то госслужащая, чья судьба осталась неизвестной (но бюджет «борцов с биотерроризмом» был увеличен вдвое, а правительство обязали купить партию антибиотиков в расчете на все население США), то теракт 11 сентября 2001 г. Последний был абсурдным с начала до конца. Никаких мотивов атаковать Америку не было у американского же агента Бен Ладена. Обществу стали внушать мысль, что два небоскреба могут от тарана самолетами развалиться в центре города, не причинив никакого вреда соседним застройкам. Направлять же самолеты на таран с высокой скоростью якобы могут молодые ребята, не имеющие лётного опыта, тогда как даже глава японских камикадзе, разогнав свой самолёт, промахнулся и врезался не в авианосец, а рядом с ним. Однако за этим последовала такая «борьба» с терроризмом, что напуганные американцы, садясь в самолёт, должны были не только пройти все мыслимые контроли, но и сдать перочинные ножи, ножницы и даже расчёски.
Некоторые особенности стиля управления спецслужбы проявились в конфликтах служащих и самого Томлинсона с её руководством.
Для того чтобы общество не обвиняло глав разведки в сверхдоходах и коррупции, руководство решило сэкономить на... уборке помещений. Все 47 штатных уборщиц были уволены, а затем приняты в штат с пониженным окладом. В ответ служащие подали в суд.
«Разведслужба изворачивалась как могла, утверждая, что уборщики не имеют права жаловаться, так как все они засекречены, и на судебных заседаниях их имена не должны быть оглашены. После затяжных и дорогостоящих юридических баталий уборщикам позволили выступать в суде. В "Миррор" была помещена забавная фотография уборщиц, выступавших перед судьями. От публики их отделял экран, виднелся только ряд изящных туфелек. Уборщицы быстренько выиграли дело, получили компенсацию и вернулись на работу. Новые директора МИ-6 оказались в неловком положении не только перед общественностью, но и перед своими сотрудниками, заявляя в служебном информационном бюллетене и в выступлениях перед общественностью, что это министерство финансов вынудило их сократить жалованье. Они и мысли не допускали, что сами просто-напросто нарушили основы трудового права и использовали устав своей организации для прикрытия плохого руководства».
Однажды Томлинсона, который работал над проектом спецоперации, решили уволить со службы. Тут и выяснилось, что он никаких прав не имеет.
«Моя история, — подчёркивает бывший агент, — классический пример того, как в МИ-6 принимаются решения за закрытыми дверями, поскольку руководитель МИ-6 ни перед кем не отчитывается». Даже причины увольнения ему отказались назвать, объяснив это так: «Но вам же известно, что мы не можем давать вам любые письменные объяснения, ибо это нарушение Закона об охране государственной тайны». Взамен Томлинсону тут же предложили выгодное место в банковском Сити, что показывает его подчинённость спецслужбам. Причины же увольнения агента, после реформирования госслужб по Тэтчер, могли быть разными, даже, например, взятки за срыв операции и удаление слишком активного разведчика.
Томлинсон решился обратиться в газету и в суд, и, так как в Англии газеты имеют свободу слова, это всполошило руководство разведки, хотя сам он объясняет, что «хотел всего лишь привлечь МИ-6 к суду по трудовым спорам и доказать друзьям, семье, себе и всем остальным... что меня уволили несправедливо».
Для начала стали прослушивать его телефон, что не потребовало особых согласований.
«В отличие от других стран Запада, в Англии ордера на телефонное прослушивание подписывают не судьи, а министр внутренних дел или же министр иностранных дел. Такая практика объясняет, почему разведслужба может получать так много ордеров», — поясняет автор книги. В его отсутствие в квартире был устроен обыск и погром, а затем, в марте 1996 г., его арестовали за нарушение Закона о государственной тайне, хотя сам Томлинсон был убеждён, что ему ещё подкинут наркотики. Далее обычная тюрьма, затем Белмарш — одна из пяти тюрем в Великобритании, оборудованная для содержания особо опасных преступников категории А, «в камеры которой несколько раз в месяц без предупреждения являлись специально подготовленные поисковые бригады из трёх человек с собаками, которые входили в отсек и на выбор заходили в ту или другую камеру. Обитателя камеры раздевали и обыскивали, затем выгоняли. Если находили в камере что-либо недозволенное, то этот предмет конфисковывали, а заключённого наказывали помещением в карцер. Для некоторых заключённых, особенно осуждённых на длительный срок, единственным облегчением было наркотическое опьянение, которое на время избавляло их от цепенеющей скуки тюремной жизни». Наркотики проносили или через охранников, или через комнату свиданий.
Лишь когда Томлинсон признал себя виновным на суде (неизвестно в какой «измене», о которой сразу сообщили СМИ), его перевели в категорию B, но и там продолжили прессовать, подсаживая в камеру к психически больному. В 1998 г. его вдруг выпустили досрочно, однако разослав по всем странам Европы информацию о нём, как об опасном террористе и вдобавок — педофиле. После этого, куда бы он ни пытался приехать — во Францию, Швейцарию, Германию — везде его арестовывали, допрашивали, пытались вербовать или избивали.
Измученный, но не сломленный автор книги выдвигает свои предложения:
«Необходимо назначить человека, ранее не служившего в разведке, который не проникся духом тотальной секретности и укрывательства. Он должен быть полностью подотчётен Специальному комитету парламента. Более того, новому руководителю следует разработать и реализовать план слияния двух разведывательных служб в единое ведомство. Держать в стране два дорогостоящих самостоятельных разведуправления — службу внешней разведки и службу внутренней разведки — столь же нелепо и бессмысленно, как делить систему здравоохранения на мужскую и женскую.
Я добровольно вернусь в Великобританию, передам на благотворительные цели все средства, полученные за эту книгу, соглашусь с любыми юридическими обвинениями, которые МИ-6 пожелает выдвинуть против меня, и даже, если придётся, снова сяду в тюрьму, — но при одном условии: сначала мой иск против МИ-6 рассмотрит Апелляционный суд по трудовым спорам. Если бы служба МИ-6 была благородным и справедливым учреждением, которое воистину заинтересовано в защите национальной безопасности и привыкло отчитываться за расходуемые им бюджетные средства, моё предложение было бы с радостью принято. Но я хорошо знаю МИ-6 — и потому сильно сомневаюсь, что оно примет моё предложение».
Эта же реакция честного, верующего человека, борца за справедливость, читается в книгах американского разведчика Джона Колемана. Он яростный борец с наркобизнесом, сторонник индустриализации США, воспитания хорошо образованной молодёжи в стране, оказался преследуемым агентами не вражеского государства, а ЦРУ, за то, что сообщил о могущественнейшей группе, которая не признает национальных границ и собирается урезать население планеты и её экономику.
Реакция Томлинсона на несправедливость, даже на деиндустриализацию России и лишение её научной базы развития, показывает, что агентам британской разведки не сообщали в 1990-2000-е годы цели реформированных спецслужб: УСТАНОВЛЕНИЕ «ПРЕДЕЛОВ РОСТА» для всех государств и своего собственного. Так меняет установки госаппарата постиндустриальная экономика.
Появление в результате развала государств новых угроз, вроде терроризма или наркобизнеса, расползания ядерного оружия, всегда чревато разрастанием секретности и бюрократии, а закрытость последней создает почву для её неподконтрольности и произвола в самих госслужбах. Томлинсон также отразил передел областей влияния бюрократических госслужб, при которой преимущества имеют прежние структуры «холодной войны».