После того как глобализм отверг в качестве ценностей идеалы, веру, Родину, честь, мораль, социальную справедливость, их место заняли РЕСУРСЫ. Это главная ценность нынешней глобальной цивилизации.
Коллеги, работавшие в европейских странах по энергетическим программам в конце 1990-х, рассказывали, что первой «вводной» для любой научной группы была информация от главы проекта, что нефти в Европе осталось на 8 лет. Действительно, внутри неё остались месторождения в Норвегии, и ещё меньшие в Румынии. Что касается нефти Северного моря, то её потребляла Британия.
(Ниже я приведу вторую «вводную», которая всегда произносилась за первой.)
Поэтому, оценив свои небогатые ресурсы, лидеры европейских держав решили объединиться, СНИЗИВ ТЕМПЫ РОСТА экономик Европы и сократив «лишних» потребителей в виде производств Восточной Европы, а также «перековав мечи на орала» — переплавив вооружение для нужд гражданского производства.
И затем нашли способ получить через верхушку власти СССР доступ к его ресурсам. При этом говорить о том, что «Россия спасла Европу» неверно, так как европейцы спасли себя сами, создав опору своих интересов в недрах сырьевых министерств СССР и силовых структур. Проведя нужные ключевые фигуры на руководящие посты, которые и осуществили развал державы на государства, исповедующие «новый национализм» (без национализации ресурсов и госконтроля рынка) и «либерализацию» экономики.
Тем не менее, предполагая, что нефть в «независимой» России неизбежно закончится, как и газ, ЕС рассматривало вариант использования колониальных ресурсов РФ, как промежуточный, пока не разработаны альтернативные источники энергии.
Поэтому вторая «вводная» руководителей разработок европейских энергопроектов основывалась на том, что европейцы не должны попасть в зависимость от России.
ЕС считало важнейшим условием независимости диверсификацию энергоресурсов, т. е. получение их от многих видов источников энергии и их производителей, поэтому экзотические проекты «водородной» энергетики, «солнечной» и «ветровой» дополнялись хитрыми условиями покупки углеводородных энергоносителей. Якобы они создают «парниковый эффект», и потому их производители (!), а не потребители, должны платить за парниковые газы, образующиеся при сгорании топлива. На самом деле таким способом предполагалось дотировать альтернативную энергетику.
Для сохранения низких темпов потребления ресурсов Европа искусственно снизила рождаемость во всех своих государствах, а также странах третьего мира, бесконечно «образовывая» собственную молодёжь, ввозя мигрантов из сельскохозяйственных регионов в индустриальные, тем самым снижая прирост населения и в тех, и других странах. Власть от государств, якобы всегда враждующих и транжирящих ресурсы, передавалась ТНК, которые ни капельки ресурсов не используют зря.
Чтобы сама идея количественного роста не тревожила умы молодёжи, из курсов обучения для школ «либерализованных» стран был исключён закон диалектики о переходе количества в качество. Качественный рост предполагалось достичь только проектированием систем, т. е. сохранением количества элементов и преобразованием связей между ними, что обеспечивает новое свойство. Я бы предположил, что даже «Теория Большого Взрыва», которой объясняли появление всего и вся во Вселенной, получила «добро» от идеологов «пределов роста» потому, что количество материи в теории лишь перестраивается, эволюционируя в новые структуры.
«Либерализация» представляла свободу денег при несвободах для людей, так как любой проект должен был иметь возможность ликвидации или торможения через «либерализованную» госбюрократию, банковские и страховые механизмы. Военизированные структуры «холодной войны» поставляли кадры для выполнения приказов в помощь ТНК и контролю «пределов роста» в любой области. «Пределы роста» устанавливались за счёт банковских процентов по кредитам, платы за аренду жилья, цены нефти, которая была привязана к стоимости доллара и цены выращивания ребёнка, которая определялась не только ценой вещей, но и различными страховками. Условия взятия кредитов в МВФ и других мега-банках любой страной определяли единые правила «Вашингтонского консенсуса» 1965 г., согласно которым только при условии «либерализации» экономики и передачи власти от государства к банкирам и главам ТНК эти страны могли взять кредиты.
И всю эту «на века» построенную на «сдержках» и «противовесах» систему взорвал глобальный кризис, который побудил организаторов системы к небывалым признаниям!
Статья экс-министра иностранных дел Франции Юбера Ведрина называется «Упадок — не неизбежность, а сознательный выбор» (Инопресса, ВиМ). Прочтите название ещё раз. Точнее не охарактеризуешь соглашение глав правительств ЕС о снижении его темпов развития, однако гладко было на бумаге, а последствия такой многолетней политики оказались мало предсказуемыми для её идеологов.
«Как ожидалось, распад СССР должен был ознаменовать одновременно "конец истории" и рождение международного сообщества, основанного на всеобщей вере в западные ценности: мира, где "рыночная демократия" — норма, — пишет автор. — Вместо этого Запад столкнулся с чередой разочарований: тут и дорогостоящие войны, и финансовые кризисы, и взлёт "незападных" держав.
Ныне мир охвачен непрекращающейся конкуренцией региональных центров власти, банков, корпораций, потребителей, СМИ, криминальных группировок. "Граждане западных стран в панике: все потоки в мире — торговые, финансовые, миграционные, культурные — кажутся абсолютно неудержимыми и неконтролируемыми, по крайней мере, если говорить о контроле Запада и международных организаций, которые доныне обслуживали западные интересы". Согласно соцопросам, жители Франции тревожатся за свое будущее сильнее, чем жители Афганистана».
Оказалось, что ТНК, банковские группы, получившие власть, беспощадно воюют и транжирят ресурсы на свои мега-проекты не меньше, чем государства. Более подробно это проанализировал Д. Кортен в книге «Когда корпорации правят миром».
Бывшему французскому министру, помнящему, что ещё в 1964 г. она первой из западных держав признала КНР, тогда отсталую сельскохозяйственную страну, горько признавать, что сейчас Франция и даже США при нынешней экономике помечтать не могут о прежнем могуществе.
«Очевидно, Запад никогда не вернёт себе своё уникальное положение в XVI-XX вв., а США — бесспорное могущество, которое они имели в 1945 году или в 1990-х», — пишет автор. Но и Китай вряд ли станет господствовать в мире на манер США, если даже пожелает. Интересы развивающихся стран слишком пестры, чтобы эти государства смогли сформировать некий перманентный блок. США почти наверняка сохранят лидерские позиции, пусть даже относительные, если даже Китай вырвется вперёд в экономике. "И всё же, вероятно, Китай попытается упрочить влияние на соседей и распространить его на страны, чья экономика сильно зависит от китайского импорта или инвестиций"»».
В «постиндустральной» экономике «пределов роста» Китай выиграл всё: мощный реальный сектор, колоссальное количество подготовленных квалифицированных рабочих, громадные золотовалютные запасы, развивающийся внутренний рынок. Европейцы, прежде взирающие на китайцев как на слуг, которые создают им машины, а сами ходят пешком или ездят на велосипедах, теперь потеряли сон, ощущая, как миллиардная страна садится на автомобили, отнимая у прежних хозяев надежду на остатки ресурсов топлива.
У прежде ценящей науку Германии сегодня сами расценки на обучение в вузах отражают доминирование в экономике ресторанов и кафе, подмявших НИИ и КБ. Например, стоимость семестра в техническом университете для изучения физики и нанотехнологий составляет 800 евро, в художественном университете — 1200 евро, а первый взнос в частный Университет по кулинарии — 19 000 евро.
На фоне динамично развивающихся стран из группы БРИКС — Бразилии, Индии, Китая, Европа теряет не только темпы роста, но и молодёжь. Безработица молодых специалистов в Испании составляет уже 50 %, в Ирландии — 30 %. Прекрасно подготовленные в вузах специалисты уезжают, кто в Латинскую Америку, кто в Австралию.
Хотя у нас принято и Россию упоминать, как входящую в группу БРИКС, объединяющую страны с «быстро развивающимися экономиками», экс-министр Франции другого мнения. «Россия скорее зависла на месте, чем развивается», она «также столкнулась с трудностями, пытаясь создать современную экономику». В статье Ведрина отмечаются демографические проблемы в России, сходные с Европой: «старение жителей и убыль населения».
Это вполне объяснимо, ведь «либерализованной» РФ, согласно планам Римского клуба и Нового Мирового Порядка, как уже развитой стране, был предписан с 1991 г. «качественный рост», который иначе можно назвать, судя по статье французского экс-министра, как «добровольный упадок». Это и было реальной целью «перестройки». Правда, как и «перестройки» США, и всех европейских государств. А вот Латинской Америке, Азии, Африке был дозволен в это время количественный рост 5 % в год.
В результате «добровольного упадка» «Запад уже начинает утрачивать свою монополию на промышленные мощности, научно-техническую квалификацию и даже валюту», поэтому бывший государственный деятель Франции взывает к политикам и бизнесменам, чтобы они обеспечили реальный державный статус и рост экономики Европы. «Пусть европейцы вновь начнут мыслить стратегически и исторически, считать Европу державой. Запад также должен заново подхлестнуть экономический рост, причём устойчивый. Его основа — рыночные экономики, регулируемые по-новому, согласно разумным правилам и гарантиям. Финансовый сектор следует урезать до обоснованного масштаба, отучить его от поиска искусственных выгод и безудержных спекуляций».
По мнению Юбера Ведрина, у Запада остаются ещё значительные преимущества перед быстро развивающими странами третьего мира: «Господство в международных организациях, колоссальное богатство и экономическая мощь, лучшие университеты и т. п. И, наконец, Запад сохраняет военное преимущество».
Ложная стратегия, которая была основана на принципе «добровольного упадка», привела всю Европу к экономического кризису. Тем не менее Юбер Ведрин считает, что «если Европа наведёт порядок в своих финансах, подстегнёт рост до надлежащего уровня и повысит эффективность без избыточной технократии, её будущему можно будет позавидовать». Он советует внять словам Ф. Д. Рузвельта: «Нам нечего страшиться, кроме страха как такового».
Сайт «Око планеты». ИСТОЧНИК (выборочный перевод alexsword) привёл результаты исследования состояния инфраструктуры США, проведённого Американским обществом гражданских инженеров. Оно показывает, как сказался «добровольный упадок» на состоянии дорог и мостов.
«Что мы можем сказать о инфраструктуре США? Она в очень запущенном состоянии разложения. Когда-то никто на планете не мог догнать уровень инфраструктуры США, а теперь мы стали посмешищем для окружающих...
Некоторые факты, которые взорвут вам мозг:
1) Американское общество гражданских инженеров (The American Society of Civil Engineers) официально оценивает состояние инфраструктуры оценкой "D" (низкой).
2) Автомобильных дорог просто не хватает. Каждый год пробки обходятся США в 4,2 миллиарда человеко-часов.
3) При сохранении нынешних темпов, каждый американец будет проводить вскоре по 160 часов в пробках каждый год.
4) Треть дорог нуждается в ремонте.
5) Почти треть автомобильных аварий вызвана плохим состоянием дорог.
6) Каждый четвертый мост в Америке перегружен выше нормы или нуждается в ремонте.
7) Ремонт всех мостов, которые его требуют в США, будет стоить 140 млрд долл.
8) По данным Торговой палаты США, убытки за счёт потерь времени и топлива от распадающейся системы транспортировки грузов составляют 78 млрд долл. ежегодно.
9) По всей Америке асфальтовые дороги замещаются гравийным покрытием в целях экономии.
10) 4095 плотин находятся в аварийном состоянии, причём рост составил свыше 100 % с 1999 г.
11) Изо всех аварий, случившихся с 1874 г. на плотинах, треть произошла в последние 10 лет.
12) Половина домохозяйств не имеет доступа к автобусам и железной дороге.
13) Из дряхлой канализации вытекает каждый год свыше триллиона галлонов. Одна только очистка утечек обходится каждый год в 50 миллиардов долл.
14) Считается, что веерные отключения и последствия неэффективности в США электросети стоят экономике США около 80 миллиардов долл. в год
15) По прогнозам, каждый порт США к 2020 г. будет перегружен вдвое.
16) На территории США государственные парки, зоны отдыха и исторические памятники находятся в плачевном состоянии, в лучшем случае.
17) США тратят каждый год лишь 2,4 % ВВП на инфраструктуру. К примеру, у Китая эта цифра составляет 9 %.
18) При этом 16 % строителей — без работы.
19) Китай планирует построить 55 000 миль дорог к 2020 году. Это больше, чем общая длина всей системы внутренних дорог США.
20) По оценкам Всемирного экономического форума, США занимают 23 место в рейтинге стран по инфраструктуре и падают всё ниже.
21) По прогнозам, потребуется 2200 миллиардов долл. в течение следующих 5 лет, чтобы только восстановить нашу существующую инфраструктуру, причём на новую инфраструктуру не остаётся ни цента.
Как же мы дошли до такой жизни?
К сожалению, наша инфраструктура разлагается по той причине, что мы сами разлагаемся как общество — экономически, политически, ментально, физически, морально и духовно. Привыкайте видеть гниющую инфраструктуру. Всё, что Вы видите сейчас — это лишь жалкое начало». Это вести из США.
Здесь надо сделать комментарий относительно показателя ВВП, который был введён экономистами-либертарианцами для оценки роста. Даже 2,4 % ВВП, которые тратят США на инфраструктуру, могут оказаться ещё меньшими средствами в реальности.
В статье Эдисона Виггина «Экономика — не рынок акций» (АПН С-З) объясняется, что выдвинутый в качестве показателя «роста» ВВП ничего не отражает, а просто вводит в заблуждение правительства и население. «Как пояснил смысл этого «параметра роста» крупный инвестор Жереми Грентхем, написавший книгу "На пути к нулевому росту", ВВП определяется формулой: расходы населения + капиталовложения предприятий + государственные расходы + экспорт».
«Концепция ВВП глубоко ошибочна, — говорит экономист Крис Майер, — от неё надо полностью отказаться, как от реликвии из другой эпохи. Рассмотрим пример, который дает Билл Боннер. Если вы сами косите свой газон, и ваш сосед косит свой, то это ничего не добавляет к ВВП. Но если вы нанимаете вашего соседа косить ваш газон, а он вас принимает на эту работу, то ВВП растёт! Если правительство тратит много денег, то ВВП увеличивается. Если правительство нанимает много людей рыть ямы и затем засыпать их, то ВВП увеличится, и экономисты довольны. Однажды мультимиллиардер Баффет отметил, что в период между 1964 и 1982 годам, фондовый рынок был в застое, в то время как ВВП вырос в пять раз. Но с 1982 по 1998 год рынок вырос двадцатикратно, в то время как ВВП — менее чем в три раза. В движении рынка много причин, но ВВП к нему отношения не имеет.
Основная проблема с ВВП, считает Крис Майер, в том, что это абстракция. Он ничего не значит. ВВП не ест, не везёт, не проводит. Он не изменит вашу жизнь или вашу работу. Увеличение ВВП не означает, что вы богатеете. Это просто цифра, с которой экономисты могут играть».
ВВП не только экономический показатель, он, видимо, используется в доктрине не количественного, а «качественного роста», ведь пример, приведённый Боннером, показывает, что этот показатель растёт при сохранении постоянной (!) численности населения за счёт новых экономических связей между людьми. То есть это, в определённой степени, показатель сложности системы.
Но выбранный для этого случая, он, как выявил опыт инвесторов с большим стажем рыночной деятельности, не отражает важные критические состояния, в которые может быть ввергнута экономика при вроде бы благополучных цифрах ВВП. В частности, ВВП не отражает износа инфраструктуры, которая является необходимой основой рыночных процессов, и основан на прежней доктрине «Добровольного упадка», при которой, по оценкам Грентхема, «США ждет до 2030 г. рост всего 0,9 % в год, а с 2030 по 2050 г. даже 0,4 %» (Эддисон Виггин, там же).
Почему произошла эта ситуация с инфраструктурой, было объяснено в статье экономистов Соммерса и Хадсона, которые анализировали положение в «либерализованной» Латвии. Приведу ещё раз цитату из их работы «Неолиберальное безумие». Они подчёркивали, что методы «либерализации», применяемые американскими и британскими банкирами в постсоветских республиках, перечёркивают опыт США, и Европы, и Китая в фазах эффективного развития. «Нужно отметить, что Западная Европа после Второй мировой войны развивалась совсем не так, да и Китай тоже, если говорить о современности. Все они делали то, что предаётся анафеме неолиберальной идеологией свободного рынка».
Примечательно, что Соммерс и Хадсон в окончании статьи спрашивали: «Если Вашингтон и Брюссель так обращаются со странами Балтики, что же тогда они делают с собственными народами?». А вот то и делали, что написал экс-министр Франции и описали эксперты из Американского общества гражданских инженеров. Обеспечили им «добровольный упадок», как и Венгрии, Болгарии, Румынии и всей Восточной Европе и «независимой» РФ. В США тоже не вкладывали деньги в инфраструктуру, а отчитывались липовым показателем «роста» — ВВП. Ведь Родина и государство, как внушают либертарианцы, — устарелые, отмирающие понятия.
Более серьёзная критика показателя роста ВВП содержится в статье Вандана Шивы «Как экономический рост уничтожает жизнь» (How economic growth has become anti-life, перевод статьи из газете Guardian, «ВиМ», 02.11.13).
Автор пишет, что «экономический рост затмевает собой ту бедность, которую он создает путем уничтожения природы, что в свою очередь приводит к появлению наций, неспособных самостоятельно себя обеспечивать».
«Концепция ВВП основана на фиктивной, искусственно проведенной границе - на идее о том, что, если вы производите столько же, сколько потребляете, значит, вы ничего не производите. В результате рост ВВП стал отражать скорость превращения природы в деньги, а общей земли - в сырьё.
Живой лес перестал вносить свой вклад в экономический рост, но если деревья срубить и продать древесину, наша экономика будет расти. Вода, принадлежащая в равной степени всем, призвана обеспечивать нужды всех людей. Но она не создает предпосылок для роста. А если компания Coca-Cola выстроит завод, начнёт выкачивать воду из-под земли и заливать ее в бутылки, экономика будет расти. Эволюция подарила нам семя. Фермеры селекционировали и скрещивали его, добиваясь его разнообразия. Семя стало основой нашего пищевого производства. Семя, которое обновляет себя и размножается, дает людям не только пищу, но и посевной материал для следующего сезона. Однако выращиваемые и хранимые фермерами семена не вносят вклад в рост экономики. Экономический рост начинается там, где компании модифицируют, патентуют семена и внедряют в них генетический замок, что заставляет фермеров покупать семена каждый сезон.
Природа обеднела, биологическое разнообразие уничтожено, а бесплатные и доступные всем ресурсы превратились в патентованное сырье. Ежегодная покупка посевных материалов стала прямым путем к долгам для нищих индийских крестьян. А когда в Индии появились семенные монополии, выросли и долги фермеров. С 1995 года более 270 тысяч индийских фермеров, попавших в долговую ловушку, покончили жизнь самоубийством.
Бедность продолжает расширять свои границы, когда государственные системы приватизируются. Приватизация воды, электричества, здравоохранения и образования приводит к экономическому росту, поскольку растут доходы предпринимателей. Но она также приводит к обнищанию людей, заставляя их тратить огромные суммы денег на то, что должно быть доступно всем по низкой цене. Когда все аспекты жизни превращаются в источник коммерческой прибыли и товар, жизнь становится дороже, а люди - беднее.
Господствующая модель экономического развития фактически стала "противожизненной". Когда уровень развитости экономики измеряется только денежными потоками, богатые становятся еще богаче, а бедные - еще беднее. Более того, богатые богаты лишь в смысле денег - они бедны в более широком контексте того, что значит быть человеком.
Между тем, потребности современной модели экономики приводят к развязыванию войн за ресурсы, нефтяных и продовольственных войн. В условиях современного развития можно выделить три уровня насилия. Первый уровень - это насилие против природы, которое выражается в форме экологического кризиса. Второй - насилие против людей, находящее свое выражение в бедности, нищете и выселениях. Третий уровень - это войны и конфликты, в ходе которых влиятельные субъекты стремятся добраться до ресурсов, находящихся на территории других сообществ и стран, чтобы удовлетворить свой безграничный аппетит.
Увеличение денежного потока сейчас перестало быть связанным с истинной ценностью, однако те, кто накапливают финансовые ресурсы, могут затем заявить о своих правах на ресурсы других людей - их землю и воду, лес и посевы. Эта жажда заставляет их отбирать у людей последнюю каплю воды и последний дюйм земли. Это не конец бедности. Это конец прав человека и справедливости.
Лауреаты Нобелевской премии в области экономики Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz) и Амартиа Сен (Amartya Sen) признали, что ВВР(ВВП) не отражает реальные условия жизни людей, и призвали к созданию иных инструментов для оценки благосостояния наций. Именно поэтому в таких государства, как Бутан, для оценки прогресса вместо ВВП ввели в обращение такой показатель, как валовое национальное счастье. Мы должны помнить, что истинная валюта жизни - это сама жизнь».
ВВП, оказывается, построен так, что он растет в основном за счет приватизации ресурсов и их вывоза, а также сыревых войн и посадок генно-модифицированных растений!
Народы и правительства стран Восточного блока и бывшего СССР, вливавшиеся в проект «Новой Европы от Атлантики до Урала», вряд ли подозревали, что им всем лидеры ЕС уже проложили путь «упадка, как сознательного выбора» для экономии ресурсов и обеспечения «пределов роста». Правда, упадок упадку — рознь, но это уже отдельная тема.