Большой цикл деиндустриализации и «либерализации» экономики сопровождается падением доверия в развитых странах ко всем ветвям власти. Это отмечал Дэвид Кортен в книге «Когда корпорации правят миром» (2002).
«Согласно ежегодному опросу общественного мнения социологической организации Луиса Харриса, индекс доверия к руководителям 12 главных институтов США упал со 100 % в 1966 г. до 39 в 1994-м. В самом низу списка оказались Конгресс США (большое доверие к нему высказали 8 % анкетируемых), исполнительная ветвь правительства (12 %), пресса (13 %) и крупнейшие компании (19 %). Вместе с тем "индекс отчуждённости" — который свидетельствует о чувстве экономического неравенства, презрении к власть имущим и бессилии вырос с низкого уровня 29 % в 1969 г. до 65 % в 1993 г. Отчёт Института Кеттеринга уловил настроение американских избирателей: "Американцы...считают, что нынешняя политическая система совсем не прислушивается к голосу общественности, что ей управляет класс политиков, её контролируют не голоса избирателей, а деньги. Международные опросы, проводимые в других промышленно развитых странах, показывают сходные результаты. Доверие к нашим главным институтам и их лидерам упало так низко, что ставит под сомнение само их право представлять общественные интересы — и вполне обоснованно. На пороге обещанного ими золотого века эти институты работают лишь для небольшой кучки счастливчиков. Что касается остальных, они катастрофически неспособны выполнить обещания, которые некогда казались нам реальными».
Обратите внимание на то, что такая тенденция зафиксирована во всех традиционно промышленно развитых странах. К 2013 г. в ЕС произошло обвальное падение доверия населения к власти управляющих этой глобализированной структуры. Иэн Трейнор в газете «Гардиан» сообщает, что Опросы общественного мнения показали головокружительное падение доверия к ЕС в тех странах, которые традиционно выступали за общую Европу. Доверие к Евросоюзу в шести крупнейших странах ЕС упало до исторического минимума, и это заставляет задавать важные вопросы о демократической легитимности данного объединения на четвертом году его самого тяжёлого кризиса.
Европейский совет по международным отношениям (European Council on Foreign Relations) проанализировал цифры социологической организации ЕС «Евробарометр» и убедился в том, что они показывают ошеломительное снижение доверия к ЕС в таких странах, как Испания, Германия и Италия, которые прежде очень активно выступали за единую Европу. Шесть стран, где «Евробарометром» было проведено социологическое исследование — Германия, Франция, Британия, Италия, Испания и Польша — являются самыми большими в ЕС. На их долю приходится более двух третей населения Евросоюза, то есть 350 из 500 миллионов человек.
Данные исследования, опубликованные в Британии эксклюзивно в Guardian и в пяти других странах в их ведущих газетах, являются настоящим кошмаром для европейских руководителей как в богатых северных странах, так и в потрёпанных спасательными мерами государствах юга. Они говорят о том, что наступает гораздо более крупный кризис политической и демократической легитимности.
«Ущерб настолько огромен, что неважно, откуда вы — из страны-кредитора, страны-заёмщика, страны-члена зоны евро или из Британии: хуже стало всем, — говорит руководитель мадридского отделения Европейского совета по международным отношениям Хосе Игнасио Торребланка (Jose Ignacio Torreblanca). — Сейчас граждане думают, что демократия в их странах ниспровергнута и разрушена теми методами, которыми ведётся урегулирование кризиса евро» (inosmi).
То же происходит в странах Восточной Европы и СНГ. Если теперь мы знаем о большом цикле деиндустриализации и установления «пределов роста» с помощью подконтрольных правительств, то других результатов трудно было ожидать, однако многие люди в Европе и в Евразии не задумываются, как изменились системы управления государствами и радикально поменялись цели и функции правящей верхушки.
Это цитата из рассказа фантаста Роберта Шекли (1928-2005) «Планета по смете». Прежде чем придавать форму заказанной планете, надо выяснить, какие функции она должна выполнять. Здесь мы приходим к главным изменениям в современной политике. Мы не можем понять, почему выбирают тех или иных фигур для управления государством, если не разберёмся, какие функции должны выполняться теперь разными представителями власти в «либерализованной» экономике. От них зависят качества, которыми должны обладать эти представители.
Демократия, в которой, к счастью, ещё не разуверились европейцы и готовы её отстаивать, со времён «либерализации» превращается в «консенсус элит», которые должны проводить политику только при выработке международных соглашений.
«Теория элит», создателем которой считают итальянского инженера и социолога Вильфредо Парето (1848-1923), вернуло представления европейцев о власти к временам Макиавелли, т. е. к XVI в., временам средневековой Италии, хотя идея о тайных знаниях, недоступных смертным, восходит к древнему жречеству. Макиавелли, видевший вражду севера и юга Италии, а также войны городов между собой, создавал концепцию сильного государства с её вождем, которому для этого дозволено всё. В XX в. Римский клуб выступил с идеей «пределов роста», для реализации которого происходит ослабление государств и передача власти Мировому правительству или международным органам контроля. При этом учения Макиавелли и Парето стали обоснованием отчуждения народа от власти, как якобы не осознавшего великих идей «либерализации», глобализации и «пределов роста». Таким образом, книга «Государь», которую якобы стали читать правители «независимых» стран, в числе которых был и Б. Н. Ельцин (СМИ показывали эту книгу у него на столе), не имела уже никакого отношения к государственному строительству, а лишь к внушению, что есть правящая «элита» и народ.
Парето большое внимание уделил формированию и особенно смене элит. По его концепции, кроме правящей группы важнейшую роль играет «неуправляющая элита», занятая в областях науки, техники, медицины, педагогики, искусства и культуры.
«Либерализация» и внешнее управление странами сбросили именно эту элиту на дно жизни, а взамен втащили вместо неё наверх разросшиеся слои обслуги рыночной экономики, функциями которых стало посредничество.
Дэвид Кортен, американский экономист, подчёркивая небывалые накладные расходы, которыми характеризуется глобальный рыночный товар, вспоминает прежние времена, «когда семья и соседи работали друг с другом и друг для друга напрямую». «Не было налоговых инспекторов, менеджеров, правительственных контролёров, бухгалтеров, юристов, биржевых брокеров, банкиров, посредников, рекламных агентов, специалистов по маркетингу, брокеров по инвестициям и грузоперевозчиков, забирающих часть выпущенной продукции у тех, кто сделал саму производительную работу. В результате имело место чрезвычайно эффективное использование ресурсов для удовлетворения реальных потребностей».
«Многие люди приходят к заключению, что накладные расходы рыночной экономики настолько выросли, что даже при двух зарплатах и большем количестве рабочих часов у родителей, а чаще всего у малоимущих матерей-одиночек остаётся мало времени, чтобы делать что-то в дополнение к основным функциям: зарабатывать деньги и охранять сон. Современный дом стал местом, где смотрят телевизор и спят. Всё меньше людей находит время для участия в самой разнообразной общественной работе. Прочные прежде нити человеческих отношений теперь рвутся». Возможно, описанный Д. Кортеном механизм наращивания издержек на товары тоже предназначен для обеспечения «пределов роста» экономик государств.
В главе «Создание консенсуса среди элиты» Д. Кортен описывает формирование и продвижение идеологии глобализации. «Речь не идёт о том, что какая-то небольшая элитарная группа тайно собралась для разработки генерального плана захвата всего мира. Всё гораздо больше похоже на любую сеть сотрудничества или процесс построения совместной культуры. Заговора никакого нет, однако если говорить о практических результатах, последствия такие, как будто заговор был». Блестящая формулировка, как в Св. Писании: «по плодам их узнаете их» и был ли заговор. Кортен выделяет три главные структуры: Бильдербергский клуб, Совет по международным отношениям и Трехстороннюю комиссию (охватывающую Северную Америку, Европу, Японию).
«Если Бильдерберг включает в себя многих глав государств, других высокопоставленных государственных чиновников, то члены Трехсторонней комиссии, получив высокие посты в правительстве, уходят из неё на период работы. В члены Трехсторонней комиссии входят главы крупнейших небанковских корпораций, главы крупных организаций средств массовой информации, президенты США, начиная с Дж. Картера, их госсекретари, советники, министры финансов входили в эту комиссию.
Эти организации при конфликтах корпораций или партий собирают вместе их участников для "процесса построения консенсуса, скрытого от взгляда общественности. Хотя участникам может казаться, что они представляют широкий спектр взглядов, на самом деле, это закрытый процесс для избранных. Проистекающая отсюда узость взглядов чётко проявляется в публикациях Трехсторонней комиссии. Они написаны умудрёнными и вдумчивыми профессионалами, однако они все без сомнений принимают все установки корпоративного либертарианства». Это всё те же принципы «Вашингтонского консенсуса» для «либерализованных» стран.
«Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества», — написал В. И. Ленин. То же можно сказать и о мировом сообществе: от него не может быть независимой ни одна страна. Царская Российская империя зависела от положения в Европе, поддерживала, например, «Священный союз» монархий, СССР зависел в 1920-е от поставок американской техники и от политики Коминтерна, члены которого должны были составлять не менее двух третей в партийной верхушке. Вообще «независимость» - это популистский миф, и поэтому рассудительные жители СССР отвергли на референдуме 17 марта 1991 г. распад державы на «независимые государства». Он был осуществлён с помощью «элит» трёх республик (России, Украины, Белоруссии) в результате сговора в Беловежской пуще 8 декабря 1991 г.
Несмотря на то что любое государство не может быть свободным от мирового сообщества, последующая политика «либерализации» не только РФ, но и Восточной Европы, настолько была противоположной всем представлениям о «независимости», что сегодня лидер партии «За лучшую Венгрию» Габор Вона считает, что Венгрия «не была принята в ЕС на условиях нашего собственного развития. Цель состояла в том, чтобы колонизировать нас, чтобы использовать нашу дешёвую рабочую силу и завладеть нашими рынками. Западные компании и банки сейчас стараются поддерживать свои системы с помощью прибыли, которую они выкачивают из нашей страны на Востоке». Консервативная партия Венгрии пытается вернуть суверенитет даже с применением радикальных методов, и Габор Вона говорит о ЕС: «Это невыносимо. Прежде всего, мы должны сойти с корабля, чтобы излечиться от наших болезней» (http://www. geopolitica. ru/ node /1990#.UerXuaxAWa4).
Важнейшей тенденцией «либерализма» является передача власти от народа к управляемым «элитам» и продажа через них ресурсов государства промежуточным владельцам («олигархам»), которые должны в дальнейшем закрепить их в собственности ТНК. Соответственно, функция элит — это создание доверия народа к ним и внешняя управляемость либо консенсуальные соглашения. Для этого «элитам» внушается, что все предыдущие представления о государстве, долге, морали — устарели, а они создают, как выразился Д. Кортен, «совместную культуру» в широком смысле этого слова. Как я уже писал в статье «Горбачёва обработали, как сектанта» («Новый Петербургъ». 2010. 2 сент.), это приёмы тоталитарных сект. Отсюда важным качеством «элиты» является психологическая внушаемость.
Практически все «либерализованные» элиты должны выполнять функцию движения нынешнего общества к цели, существовавшей в... прошлом (к «старой, доброй» Венгрии, Болгарии, Чехии, Украине, Латвии), поэтому при формировании «элит» нередки спекуляции на царских регалиях и родословных и прежних заслугах.
Например, болгары провели к власти бывшего царя, который оказался сторонником «либеральных реформ», имевшим давние связи с западными разведками, и оставил неимущих с доходом 5 долл. в день, а в Болгарии размножился криминал.
В РФ к власти был приведён «борец с привилегиями» Б. Н. Ельцин, который стал посещать прилюдно церковь, говорить «о старой, доброй России»; СМИ же тогда наяривали попсу про «конфеточки, бараночки», и «за Россию, за свободу до конца» (чью свободу, до какого конца?). Президент был тоже ярым сторонником либерализма, даже распродал ресурсы газа и нефти по требованиям МВФ. Через два года его правления прежние «привилегии» оказались мелкими дотациями по сравнению с капиталами размножившихся барыг и криминалитета. У Е. Т. Гайдара была роскошная родословная: внук писателя А. Гайдара, по матери родственник П. Бажова, а еще на ухо сообщали, что отец его резидент то ли КГБ, то ли ГРУ (тогда это особенно убеждало, ведь только что вышел «Аквариум» Суворова-Резуна). Гайдар-внук оказался подконтрольным США премьером, апологетом либерализма.
Следующая функция «либеральных» элит: не отступать ни на шаг от идей «либерализации». Такой консенсус очень хорошо виден, когда очередной чиновник или чиновница назначается в регионы, город, село. «Я знаю, что делать, — радостно восклицает он (или она): надо найти инвестора, привлечь его в наш регион, создать для него условия». Какие условия? Как обычно: чтобы хозяева платили рабочим низкую зарплату, а никто против порядков не вякнул, чтобы рубили леса, и все молчали, и чтобы налогов не было, а деньги можно было вывести за рубеж в оффшоры. Это на языке «консенсуса»: либерализация труда, охрана среды и дерегуляция. Главное здесь для власти — не вмешиваться в дела бизнеса, который что хочет, то и воротит.
Если элиты СССР выполняли функции созидания своими силами индустрии, сельского хозяйства, проведения культурной революции, объединения и мобилизации народа, то «либеральная» элита воспитана только искать инвестора и расстилать перед ним все богатства края или региона. Точно такое же отношение к инвесторам было в «либеральной» Индонезии 1980-х, где инвесторам в рекламных буклетах обещали все возможные почести и помощь, а на Гаити времен Дювалье даже «прижать к сердцу».
Многие люди не понимают, что у новых «либеральных» элит отняты права самим реализовывать проекты. Это же лишает прибыли «инвесторов». Сам государственный чиновник ничего не решает: он должен лишь обратиться в тендерный отдел, тот подготовит описание необходимых результатов проекта, далее должен быть проведён конкурс, и (внимание!) госчиновник обязан выбрать только самый дешёвый из вариантов. Нормальный человек выбирает понравившийся ему товар, а госчиновник поставлен в кабальные условия — бери для района, города самый дешёвый, иначе в тюрьму закатаем. Когда какого-нибудь чиновника обвиняют в «коррупции», это нередко означает, что он выбрал не самый дешёвый вариант.
Систему тендеров придумали британские умы и сделали её международной, но за неё уже расплачивались не раз сами англичане. В книге «Наблюдая за французами» Стефан Кларк рассказывает, как строили стадион англичане: заказ выиграла инофирма, первым делом они снесли старый комплекс, после чего власти «утратили всякий контроль над финансированием объекта и сроком его окончательной сдачи. Итог: стадион был сдан с большим опозданием и оказался самым дорогим в мировой истории спортивным сооружением». Французы осмелились без тендера построить, и всё в срок и качественно.
Формально госчиновник не может получать вознаграждений даже при астрономических по стоимости контрактах. В 1990-е годы условия конкурсов в области реконструкции зданий Питера и его окрестностей были таковыми, что их почти всегда выигрывали итальянцы (они же бывшие свои, выехавшие в солнечную Италию), так как требовалось внести большую сумму в валюте. Они нанимали турок, а покупали материал у финнов. За остатки денег, потраченных на на иностранцев, работали и выполняли сложные заказы наши мастера.
Несомненно, такая система приведёт многих из «элит» к мысли нанять фирму своих родственников или знакомых, или основать свою за рубежом, и получить за контракт хороший куш или «откат». Вот это уже преступление, но, как я уже писал, при М. Тэтчер британскую бюрократию, бывшую прежде опорой государственности и законности, премьер «породнила» с рынком, что усилило коррупцию. С другой стороны, качество товаров и услуг по описанию тендера оценить сложно, что заставляет потребителей мириться с обманом поставщиков. За качество товаров и услуг сам чиновник не несёт ответственности. Вот и подумайте, какие люди удержатся в такой «элите» для выполнения подобных функций.
Все зарубежные приказы передаются так, словно они родились только что в голове «независимой» власти. Вместо того чтобы честно сказать: мы получили директиву ЕС (США, Трехсторонней комиссии, Бильдерберга, нужное подчеркнуть) и теперь давайте адаптируем её к нашим условиям. Наоборот, прут на подчинённых, как на танк, дескать, мы тут сидели, думали из последних сил и создали закон, а ну давай выполняй! Это обусловлено тем, что передаточная группа состоит, как правило, из тех, кто получает очень нехилые зарплаты, а далее, по направлению к исполнителям, они всё ниже, ниже.
Вдруг появляется президентский приказ о замене лампочек накаливания на люминесцентные, который уже полгода назад был принят на уровне ЕС. Подаётся же это так, словно президент сидел, смотрел на люстру, и вдруг «Эврика!» понял — всем надо бежать менять лампочки. И сразу курьеры, курьеры.
Всё это в результате напоминает испорченный телефон, особенно когда в вузы спускаются криво переведённые с английского документы, а сотрудникам не объяснили даже слово «компетенции», как выяснилось, введённое ещё Сен-Симоном, а потом возникшее в 6-м докладе Римскому клубу в 1979 г. «Нет пределов обучению» ("No limits to learning").. Компетенции — это область, в которой учащийся имеет не только теоретические знания, но и практические навыки. Отсюда «компетенций» не может быть много. После таких приказов хочется попросить оригинал на английском, чтобы понять смысл документа.
Ещё одна функция элиты — выполнять приказы, посему в неё иной раз отбираются по английским тестам, согласно которым если ты признаешься, что предпочитаешь творчество, а не исполнительность, то вход в «элиту» тебе закрыт. Желательно пройти также зарубежный тест на «ригидность» — жесткость (это чтобы не проявлять сочувствия к «реформируемой» биомассе).
Е. А. Фёдоров, который стал раскрывать зависимость законодателей России от США, приводит в интервью материалы, полученные из переписки дипломатов США: «Отчёты американского посла с командой провести тот или иной закон оказались в публичном доступе, и любой читатель может их посмотреть. Просто WikiLeaks показал один закон, принцип. Посол пишет докладную и говорит: "такой-то закон придумали в России, за который я отвечаю. Надо у него изменить это и это, потому что иначе мы потеряем это и это". Госсекретарь написал: "исполнить ". Российская власть получила команду, исполнила. Под предлогом вступления в ВТО в России скорректировали законодательство в таких масштабах, как до этого корректировали только в начале 90-х годов. Поменяли, начиная от гражданского кодекса и кончая порядка 50 законов по официальному требованию американских советников».
Концепция «сдержек и противовесов», переписанная из Конституции США в Конституции стран Европы и «независимой» РФ, считается воплощением мудрости, согласно которой организуются новые «элиты». Опять-таки люди у нас традиционно ждут, что руководители ветвей власти, регионов, краёв, областей настроены на совместную работу по развитию России, и надо понимать, как изменила взаимодействие «элит» переписанная в новую Конституцию РФ концепция из США.
Каждое ведомство, учреждение, меньшинство должны биться друг с другом за деньги и влияние. Это функции элиты. Каждая — за себя. Здесь важен личностный фактор. Отвоевал губернатор 100 млрд руб. на нужды своего края для постройки дорогостоящего моста — значит, был амбициозен, энергичен, имел нужные связи, и это законная добыча его края. А «сдержки» для его аппетитов оказались слабыми. Другие губернаторы не мобилизовали ресурсы влияния, и сидеть их краям в нищете. Если для праздника студенческого спорта истрачено 280 млрд руб., то это законная добыча тех, кто был амбициозен, креативен, пролоббировал проект в своей республике. Если военное или космическое ведомство получит миллиарды долл., то это значит, что во главе его встал амбициозный, честолюбивый борец за свои проекты — это его добыча, а остальные ведомства не составили ему «сдержек». «Конкурентов под асфальт закатали!» — в свою очередь будут радоваться получившие контракты на проекты. Никакой заботы о скоординированном развитии государства в целом не проявляется. Как проницательно писал В. И. Ленин, капиталисты иногда объединяются лишь для того, чтобы разорить другого капиталиста. Всё это действительно отражает социальный дарвинизм.
Согласно Конституции США, главное, чтобы большинство не подавило меньшинства, поэтому при переносе её принципов на Европу и Евразию, с меньшими правами оказались англичане, немцы, итальянцы, французы, те, кому не довелось родиться в семье родителей, отнесённых к меньшинствам. В свою очередь, для «сдержек и противовесов» во главе новых «независимых» стран, а также автономий ставятся лидеры, которые, согласно доктрине Мэдисона и Гамильтона, на личностном уровне должны противостоять друг другу. Это закономерно провоцирует распад государств, который с трудом сейчас сдерживают Бельгия, Италия, Испания, Франция и даже Англия и США.
Сейчас народы стран Европы обеспокоены подавлением демократии потому, что они на выборы ходят не для того, чтобы опустить бюллетень в ящик, а чтобы определить, кто будет бороться за их государства, республики, края, области и приносить добычу.
Вильфредо Парето, разрабатывая «теорию элит», писал о независимом государстве, в котором элиты объединяют людей с выдающимися способностями. В этом случае всё равно важна «ротация элит», чтобы они не деградировали от предоставленных возможностей. Предполагал ли Парето, что в XX-XXI вв. в «либерализованных» подчинённых странах «элиты» будут строиться на принципе компромата, на них собранного. Е. А. Фёдоров в упомянутом интервью признал, что «сейчас война сменилась холодной оккупацией», а «когда манипулируют тем же депутатом, на него есть полное досье. 20 тысяч человек этим и занимаются, это их работа, они за это деньги получают, в основном за информацию. Дальше к нему ищут подходы, Кого-то через имущество за рубежом, кого-то через ребёнка, который там учится. Если этот человек коррупционер — великолепно, он находится под тройным контролем». Купец средней руки в царской России был чище и свободнее нынешнего «олигарха».
Это не новые методы. Они применяются всеми диктатурами. В сталинское время «кадровики» собирали компромат на сотрудников любого учреждения. Изменилась цель: в результате сбора компромата, по мнению Е. А. Фёдорова, «идёт процесс американской номенклатуризации каждого более или менее значимого чиновника в России».
В противовес этой зарубежной пирамиде, собирается такая же пирамида компромата собственными спецслужбами. Например, министр образования Д. Ливанов упоминался в опубликованной статье о миллиардных хищениях. То же касается бывшего министра обороны А. Сердюкова. Уж там-то идёт борьба за оружие, армию и флот.
При наличии компромата на уровне уголовщины, чиновника можно заставить не выполнять приказ из-за рубежа (если он не успеет бежать в Лондон, откуда «выдачи нет»).
В результате на ответственных постах могут стоять порой замаранные убийствами, грабежом, взятками, коррупцией люди, которых контролируют сразу несколько сторон. О реальном облике чиновников часто знает местное население или сотрудники, находящиеся у них в подчинении. Они не хотят за них голосовать на выборах, но чиновников снова навязывают, так как это нужно для системы управления.
Те же процессы происходят в США и Европе, недаром процент голосующих за депутатов там всё время снижается, и отменены все пороги посещаемости выборов. Понадобилось всего 10 дней, чтобы в США посадить в тюрьму Д. Стросс-Кана, бывшего директора МВФ, выступившего против «Вашингтонского консенсуса».
Не только сторонники демократии, даже честные сотрудники ЦРУ протестуют против такого формирования «элиты». Э. Сноуден выступил против прослушки ЦРУ чиновников разных стран. Оценишь тогда библейскую мудрость: «Скорее верблюд пройдёт через игольное ушко, чем богатый попадёт в Царство Божие».
«Либерализация» привела к трансформации функций элит, снижению их качества и борьбе властей государств с международными силами за подчинение «элит».