Ничто так ясно не обнаруживает тенденцию деиндустриализации прежде развитых стран, чем их политика в области образования. Как всегда, первыми ее хлебнули США.
В заметке Вардана Багдасаряна (http://vbagdasaryan.ru/) сообщалось о положении в школах США. «Широкий резонанс вызвал составленный в 1983 г. Национальный комиссией США по проблемам качества образования доклад с эпатирующим западную общественность наименованием «Нация в опасности». «Мы, — говорилось в обнародованном документе, — заявляем американскому народу, что долгое время можно было законно гордиться тем вкладом наших школ и колледжей в развитие США и благоденствие людей. Однако в настоящее время качество образования серьезно снизилось, что несет угрозу будущему государства и народа... Мы совершили акт безумного образовательного разоружения... Мы растим поколение американцев, неграмотных в области науки и техники. Разрыв с ценностно-цивилизационным фундаментом является, таким образом, общей проблемой для образования в XXI веке. Необходимо оглянуться назад. Преодоления кризиса видится в возвращении к истокам национальных образовательных систем».
Однако произошел обратный процесс — ЕС стало все страны присоединять к международной Болонской конвенции. Впрочем, сразу ее реальные цели не были заметны. Все было прикрыто выспренними словами: «гармонизация», «интеграция», «Зона европейского высшего образования» и т. п.
Положения этой Конвенции опубликованы, например, в Википедии или на сайте Магнитогорского государственного университета (http://science.masu.ru/index.php/mdv/1061).
«Болонский процесс — процесс сближения и гармонизации систем образования стран Европы с целью создания единого европейского пространства высшего образования.
Его начало можно отнести ещё к середине 1970-х годов, когда Советом министров ЕС была принята Резолюция о первой программе сотрудничества в сфере образования. Официальной датой начала процесса принято считать 19 июня 1999 года, когда в г. Болонья на специальной конференции министры образования 29 европейских государств приняли декларацию «Зона европейского высшего образования», или Болонскую декларацию. Болонский процесс открыт для присоединения других стран. В дальнейшем межправительственные встречи проходили в Праге (2007), Берлине (2003), Бергене (2005), Лондоне (2007) и Лувене (2009). В настоящее время Болонский процесс объединяет 46 стран. Предполагается, что основные его цели должны быть достигнуты к 2010 году.
Россия присоединилась к Болонскому процессу в сентябре 2003 года на берлинской встрече министров образования европейских стран. В 2005 году в Бергене Болонскую декларацию подписал министр образования Украины. В реализацию основных направлений Болонского процесса вовлечены многие вузы России, Украины, Казахстана.
Целями процесса, достижение которых ожидается к 2010 году, являются:
■ построение европейской зоны высшего образования как ключевого направления развития мобильности граждан с возможностью трудоустройства;
■ формирование и укрепление интеллектуального, культурного, социального и научно-технического потенциала Европы; повышение престижности в мире европейской высшей школы;
■ обеспечение конкурентоспособности европейских вузов с другими системами образования в борьбе за студентов, деньги, влияние; достижение большей совместимости и сравнимости национальных систем высшего образования; повышение качества образования;
■ повышение центральной роли университетов в развитии европейских культурных ценностей, в которой университеты рассматриваются как носители европейского сознания.
Цель Декларации — установление европейской зоны высшего образования, а также активизация европейской системы высшего образования в мировом масштабе. Декларация содержит 7 ключевых положений:
1. Принятие системы сопоставимых степеней, в том числе, через внедрение приложения к диплому для обеспечения возможности трудоустройства европейских граждан и повышения международной конкурентоспособности европейской системы высшего образования.
2. Введение двухциклового обучения: достепенного и послестепенного. Первый цикл длится не менее трех лет. Второй должен вести к получению степени магистра или степени доктора.
3. Внедрение европейской системы перезачета зачетных единиц трудоемкости для поддержки крупномасштабной студенческой мобильности (система кредитов). Она также обеспечивает право выбора студентом изучаемых дисциплин. За основу предлагается принять ECTS (European Credit Transfer System), сделав ее накопительной системой, способной работать в рамках концепции "обучение в течение всей жизни" .
4. Существенно развить мобильность учащихся (на базе выполнения двух предыдущих пунктов). Расширить мобильность преподавательского и иного персонала путем зачета периода времени, затраченного ими на работу в европейском регионе. Установить стандарты транснационального образования.
5. Содействие европейскому сотрудничеству в обеспечении качества с целью разработки сопоставимых критериев и методологий.
6. Внедрение внутривузовских систем контроля качества образования и привлечение к внешней оценке деятельности вузов студентов и работодателей.
7. Содействие необходимым европейским воззрениям в высшем образовании, особенно в области развития учебных планов, межинституционального сотрудничества, схем мобильности и совместных программ обучения, практической подготовки и проведения научных исследований».
Все выспренние многообещающие слова: «гармонизация», «интеграция», «Зона европейского высшего образования», «мобильность студентов и преподавательских кадров», «повышение центральной роли университетов» и т. п.
Читатели, знакомые с европейскими документами, хотя бы на примере «Парижской Хартии Новой Европы» уже знают, как различаются посулы и реальность.
Обращу пока внимание на то, что Декларация претендует на охват и будущее управление практически всей сферой образования присоединившихся стран. Более того, всей научно-педагогической системой «либерализованной» страны: от школьного образования до подготовки аспирантов и степеней докторов, руководства кафедр, вузов, институтов. Все это отдается «на откуп» международным центрам.
Кроме того, все подписанты должны содействовать «европейским воззрениям» в высшем образовании, которые вырабатывает специальный совет. Какие воззрения потребуются комиссарам ЕС, такие и должны обеспечить либерал-министры.
Казалось бы, принятие Декларации в Болонье в 1999 году должно было вызвать волну восторга и аплодисментов со стороны преподавателей и студентов. Но странное дело: обращаясь к сообщениям из-за рубежа, мы узнаем, что Декларация вызвала бурю протестов.
Оказывается, под «гармонизацией» понималось единое снижение госзатрат на образование, как высшее, так и среднее, а под «Зоной европейского образования» — то, что это снижение охватит все страны-подписанты.
11 декабря 2002 г. «Вести» (http://rus.delfi.ee/daily/abroad/) сообщили:
«Ректоры всех итальянских университетов подали в отставку в знак протеста против сокращения государственных расходов на высшую школу, что предусмотрено бюджетом 2003 года. Руководители высших учебных заведений направили письмо на имя министра просвещения, в котором подчеркнули, что университеты находятся на грани коллапса и если не будут приняты действенные меры, то смогут продержаться еще от силы два-три года". Преподавательский состав начал серию акций протеста против недофинансирования университетов».
Какая неблагодарность! В Болонье министры ЕС так пеклись об «интеллектуальном потенциале Европы», а их старания не оценили.
По мере навязывания Болонской системы все больше разрастались протесты по всей Европе. Оказывается, эта система отменила подготовку специалистов, и не только инженеров, а и в области архитектуры, искусства. А вся европейская «мобильность» требует немалых денег. Украинские студенты хотели было поехать в Норвегию, а им поставили условие — внести 9500 евро с каждого. А без этого какая же «мобильность»?
В мае 2005 г. была создана «Черная книга Болонского процесса» (www.esib.org/ documents/ blackbook.pdf). «Как можно понять уже по названию, книга перечисляет многочисленные провалы реформы. Становится очевидным, что все новое и привлекательное в Болонской системе, во-первых, на практике оказалось абсолютно недееспособным, во-вторых, успело "заразить" этой недееспособностью традиционно сильные стороны высшего образования».
Еще более обострилась ситуация с Болонской системой во время начавшегося с 2008 г. глобального финансового кризиса, во время которого выяснилось, что никто не хочет брать молодежь, поверхностно образованную на курсах бакалавриата. Европу охватили протесты против Болонской системы (http://direct-action.org.ua/, gazeta.univ. kiev.ua).
«20 октября 2009 г. в Вене студенты захватили Академию изобразительных искусств, где внедрялась система Бакалавр/Магистр для преподавательского факультета и факультета изобразительного искусства. 22 октября, протестующих поддержали студенты Венского университета. Позже протесты распространились на другие австрийские города — Грац, Зальцбург, Клагенфурт, Инсбрук и другие. Солидарность с венскими протестующими выразили студенты из ряда городов Италии и Хорватии. Австрийская волна протестов в скором времени перекинулась на Германию: студенческие акции прошли более чем в 20 городах страны, среди которых - Берлин, Майнц, Эссен, Гейдельберг, Мюнхен и другие». 17 ноября в День студента акции солидарности были поддержаны активистами с Украины.
Ничего нового не было предложено в области реформирования образования либерал-министрами РФ. В 2003 г. страна покорно присоединилась к Болонскому процессу, словно не замечая протестов в Европе. Причина была простая: «либерализованные» правительства СНГ, выполнив требования «Вашингтонского консенсуса», распродали за бесценок активы в частные руки и очередной раз сидели без денег на модернизацию гособразования.
Идеологи и финансисты Болонского процесса предлагали вузам стран СНГ, давно в большинстве не видевших современного оборудования, финансовые средства на оснащение лабораторий, на программу «мобильности» преподавателей и студентов — в обмен на отказ от подготовки специалистов (и инженеров в том числе) и заменой их двухуровневой градацией: бакалавр/магистр. Еще приехавшим делегациям организаторы сразу рекомендовали войти в «группу поддержки» Болонского процесса, участники которой будут ездить в европейские вузы, как к себе домой.
Конвенция все перевернула в школах и вузах РФ, о чем писала Елена Галкина в статье «Болонские тайны» (АПН 13.07.2005 г.).
«Последнее десятилетие отмечено беспрецедентным количеством инициатив "сверху" в сфере образования... Они обернулись валом проектов реформирования: от госстандартов образования и "концентрического" 12-летнего обучения в школе до ЕГЭ, профильной школы, кредитов ГИФО, системы бакалавриат — магистратура в вузах, перевода многих вузов с федерального уровня на региональный и других программ. Такая активность официально объясняется крайней нуждой реформировать нашу систему образования в связи грядущей интеграцией России в ВТО и вступлением с 2003 г. в так называемый "Болонский процесс" .
Пресловутая "Болонская конвенция", подписание которой называют причиной нововведений, вообще остается тайной за семью печатями. Её текст отсутствует в компьютерных правовых системах, и даже в Интернете, в том числе на сайтах Минобрнауки, найти его невозможно».
Позже текст перевели с английского и опубликовали, но он был первоначально также непонятен большинству в РФ, как и в других странах, присоединившихся к Болонскому процессу, ведь мы мало знали, что произошло в Европе.
Читатели, уже знакомые с процессами «либерализации» Европы, вполне поймут цели перечисленных Е. Галкиной нововведений.
Двенадцатилетнее обучение вводится для того, чтобы местная молодежь дольше училась и позже стала претендовать на рабочие места, ибо именно она в результате политики взимания налогов исключительно с местного населения является экономически невыгодной для бизнеса рабочей силой. ЕГЭ нужно в первую очередь не для образования, а для увеличения платных услуг, введя которые либерал-власти отчитаются ростом ВВП. Образование в средней школе, как это уже знают читатели, знакомые с образованием в Германии, должно обеспечивать знания, позволяющие обслуживать бензоколонку.
Рассмотрение всех аспектов Болонского процесса выходит за рамки моей книги, поэтому я прокомментирую лишь публикации, касающиеся тенденции деиндустриализации.
С. Г. Кара-Мурза в статье «РФ и Болонская конвенция» (http://www.contrtv.ru/) пишет о советских достижениях в подготовке инженеров и ученых. «После запуска первого советского спутника влиятельный американский обозреватель У. Липпман написал: «Это их лидерство не может быть объяснено некоей удачной догадкой при изобретении устройства. Напротив, оно свидетельствует о наличии в СССР множества ученых, инженеров, рабочих, а также множества высокоразвитых смежных отраслей промышленности, эффективно управляемых и обильно финансируемых».
Профессор Владимир Сухомлин (http://www.segodnia.ru/content/123799) в статье «Мина под нацию» особенно выделяет в качестве последствия Болонского процесса то, что «нанесен страшный удар по системе инженерного образования. Разгром инженерного образования проходил на фоне лицемерной демагогической кампании о необходимости подготовки вузами выпускников, которые бы максимально удовлетворяли потребностям бизнеса в кадрах. И при этом осуществлялось противоречащее этим лозунгам и здравому смыслу массовое сокращение числа специальностей с пятилетним образованием, которые упразднялись или заменялись четырехлетним бакалавриатом. И это делалось несмотря на то, что тогда (да, и в настоящее время тоже) ситуация с бакалаврами была однозначной — бакалавры попросту были никому не нужны. Тем более они не нужны для развития инновационной экономики, а именно переход к такой экономике тогда уже повсюду декларировался и самими реформаторами как генеральная линия развития страны».
Приведя «либерализованные» страны СНГ к деиндустриализации, зарубежные советники решили закрепить это состояние надолго, ликвидировав саму подготовку инженеров, выбрав нужные креатуры для министров и их заместителей. Инженеры в прежних технических вузах, попавших под Болонский процесс, не подготавливались уже 8 лет!
По мнению Дмитрия Лекуха, ведущего колонки в журнале «Однако» (http://www.odnako.org), чиновники, которые доказывают, что весь мир живет по правилам «Болонки», обманывают несведущих людей. «И внедряемая у нас "болонская система" как раз и является наиболее массовой и распространённой именно потому, что она там — "народная". А вот "элиты" там самовоспроизводятся, извините, совсем в других местах. В частных образовательных учреждениях абсолютно закрытого типа, куда обычному "человеку с улицы " с любыми "баллами местного ЕГЭ " дорога наглухо закрыта».
С. Г. Кара-Мурза в статье «РФ и Болонская конвенция» (http://www.contrtv.ru/) пишет о советских достижениях в подготовке инженеров и ученых. «Из того факта, что при советской системе наши вузы готовили специалистов высокого класса при очень скромных, по сравнению с западными странами, затратах, можно сделать предположение, что советская системы была гораздо экономнее, чем эта "болонская"... Да не в деньгах тут дело! После запуска первого советского спутника влиятельный американский обозреватель У. Липпман написал: «Это их лидерство не может быть объяснено некоей удачной догадкой при изобретении устройства. Напротив, оно свидетельствует о наличии в СССР множества ученых, инженеров, рабочих, а также множества высокоразвитых смежных отраслей промышленности, эффективно управляемых и обильно финансируемых».
На сайте (http://znatnado.ru/-kolonki_page_420) помещена статья «Европа душит образование в России», в которой говорится об уничтожении инженерной школы и и подтверждается, что «Болонку» не приняли в элитарных вузах Европы.
«Русская инженерная школа, сложившаяся уже в конце XIX века — всегда имела высокий авторитет в мире. Этим мы во многом обязаны четко структурированным квалификационным уровням дипломированных специалистов-инженеров, воспитываемых через системы ПТУ, техникумов, вузов; — каждая из данных подсистем в свою очередь функционально и методологически отработана. Так, в технических вузах ядром служили общеинженерные дисциплины, которые опирались на физико-математический фундамент и, в свою очередь, служили базисом любых инженерных направлений, обеспечивая органичную взаимосвязь теоретической и практической подготовки, широкий профиль специалистов. Время показало, однако, что ни одна из ведущих западных стран не пожертвовала (!) самобытностью своей инженерной школы, были найдены и успешно применяются иные, «не болонские» методы интеграции. И только в нашей стране «Болонья» оказалась «манной небесной» для чиновников от образования».
Заведующий кафедрой кибернетики МИЭМ НИУ ВШЭ Валерий Афанасьев в интервью РИА Новости, считает, что инженерам нужно давать магистерское образование.
«Год назад я был на Международном конгрессе по автоматическому управлению в Вене, и представители Венского технического университета активно критиковали новую систему подготовки инженеров. Бакалаврского образования недостаточно для того, чтобы человек мог работать инженером в высокотехнологичных отраслях. Нынешний бакалавр — это немного улучшенный техник, его уровень подготовки явно ниже, чем у специалиста».
В. Афанасьев лишь рассуждает о желаемых изменениях, а в это время чиновники от образования деловито рушат систему инженерной подготовки.
Ликвидировав подготовку инженеров в вузах, зарубежные и местные советники взялись за военно-инженерные училища, протолкнув «реформу», при которой уже была отменена подготовка военных инженеров, а навязана «Болонская система». Об этом сообщается в статье «Шойгу ищет виновных в развале системы военного образования» (2012).
«По инициативе экс-министра обороны Анатолия Сердюкова реформа была осуществлена на два года раньше запланированного срока. Ее результатам стала ликвидация большого числа вузов и семикратное сокращение кадрового состава».
Закрытие училищ нередко сопровождалось уничтожением материальной базы, увольнением (якобы по возрасту) преподавателей высокой квалификации. Кто подготовил эту «реформу», режиссировал ею, подобрав исполнителей, в результате чего был нанесен урон военному образованию, остается неизвестным.
После прихода на пост министра обороны Сергея Шойгу, «в 2013 году военные вузы отменят обучение по Болонской конвенции. При этом ведущие университеты и училища будут переподчинены главкомам видов вооруженных сил и командующим родами войск».
Министр обороны С. К. Шойгу, в 2013 г. отменив «Болонскую систему» в военных вузах, был вынужден обратиться к отправленным в отставку или ждущим ее специалистам, остаться еще на несколько лет, чтобы восполнить потерю военно-инженерных кадров после «Болонской реформы».
Именно военные инженеры и техники, строители, медики помогали царской России сохранять кадры от «утечки». Невозможно было другим странам тогда переманить к себе железнодорожников, связистов, механиков, военных хирургов: все они были обязаны служить установленное число лет. Если хирург Н. И. Пирогов получал за счет государства бесплатную стажировку в Дерпте и затем в Западной Европе, то был обязан дополнительно служить в государственном госпитале еще 5 лет.
Кто из здравомыслящих людей после того, что было сотворено с военным образованием, поверит, что министры ЕС, уничтожившие практически всю наукоемкую промышленность Восточной Европы и Евразии, вдруг решили создать конкурентов своим вузам еще в десятках стран Восточной Европы и Евразии? И якобы «гармонизировать» их развитие и дать им право выдавать европейские дипломы.
Все как раз задумано для того, чтобы ни один вуз «независимой» страны в Евразии, не смел бы ни на шаг двинуться без указаний из международного центра или Совета. Уже крах «перестройки» показал, что направить нашу экономику на сбыт товаров только в Европу, значит, разориться и потерять рынки в странах третьего мира. То же с системой образования. Ожидать, что у нас будут учиться студенты из Европы, — опасная утопия. Европейцы же, конечно, будут стараться выкачивать наши кадры.
Уповать же на европейские средства в период глобального кризиса тоже нереалистично.
Великий хирург и реформатор Н. И. Пирогов прозорливо писал, что, не научившись помогать самим себе (!), нельзя надеяться на эффективность международной помощи.
В статье в газете «Новый Петербургъ» (2005. 2 июня) «Прекратить выпуск инженеров -это безумие» я отстаивал необходимость сохранения инженеров, объясняя, насколько различна идеология подготовки магистра и бакалавра. Приведу основные положения.
Чтобы охарактеризовать международные требования к специальности инженера-проектировщика, возьмем энциклопедию «Британика» 2002 г.
В ней говорится, что инженерное проектирование может требовать знаний разных областей наук: гидравлики, термодинамики, ядерной физики. Оно включает в себя умение ориентироваться в технологии материалов, методах наиболее рационального проектирования, концепциях проектирования и выбора наиболее экономичных материалов. Инженер рекомендует схему, необходимый объем заказа и оценивает его приблизительную стоимость. Инженер ответствен за процесс проектирования, документы, чертежи, спецификации, должен стараться конкурировать с тендерной ценой. Инженер осуществляет надзор за проектированием, сертифицирует окончание работ.
Внимание: согласно концепции «реформы» образования, таких специалистов в России больше не будет. А ведь все, что вас окружает: архитектура, мебель, посуда, часы, аудио- и видеотехника, компьютеры — разработано инженерами. Я уже не говорю о том, что вооружение нам никто не собирается подарить или дать взаймы.
Что касается магистров, которые должны заменить инженеров, то, во-первых, никто не может сказать, чему их предпишут учить, ведь все приказы «независимой» России по части высшего образования будут приходить из-за рубежа.
Во-вторых, мышление магистра коренным образом отличается от инженерного - это исследователь, умеющий расчленять явления на факторы. У магистров не будет навыков проектирования, расчета и разработки аппаратуры, выполнения чертежей приборов и конструкций. Необычайно опасна необратимость такой подготовки: если из инженеров вышло немало замечательных научных работников, то редкий «чистый ученый» способен стать позже инженером. Высокая адаптивность инженерной подготовки позволила выпускникам технических вузов работать в сфере экономики, менеджмента, сферы услуг, бизнеса.
Важнейшая особенность инженера — учитывать все требования заказчика одновременно. Автомобилестроитель добивается того, что машина будет с мощным двигателем, развивающим высокую скорость, — но управляемой, безопасной, да еще и комфортабельной, потребляющей мало топлива, стильной, экологичной. Этот стиль мышления совершенно не вырабатывается при подготовке исследователя-магистра.
У магистров мизерные шансы найти исследовательскую работу за рубежом, поскольку российские технические вузы отстали по возможностям материальной базы от европейских. Нашим же заводам и фирмам нужны не исследователи, а квалифицированные инженеры, разработчики, которые создадут новые товары для рынка.
Проектирование даже кастрюли резко обостряет все проблемы взаимосвязи научных знаний. Требуется увязать множество знаний, искать важнейшие параметры в патентах и авторских свидетельствах. Эти знания не преподаются магистрам.
Конвенция, возможно, и есть реализация замысла деиндустриализации России глобалистами Римского клуба. Первым стал носиться с этим замыслом в 1990-е "шокофил" Гайдар, изложивший идею без затей: промышленность после "реформ" уже стоит, а вузы, вот странно, еще работают. Надо их закрыть или оставить десяток.
У нас практически нет инженеров, способных создавать товары для рынка. Это иная специфика, когда требуется начинать не с технического задания, а с потребностей покупателя. Для обновления же современной техники нужна работа целой команды специалистов-инженеров, которых и должны готовить вузы.
Одно из самых интересных интервью о реформе образования дал корреспонденту «Газеты.ru» Елене Мухаметшиной (2013. 25 нояб.) Сергей Рукшин, профессор РГПУ им. А. И. Герцена, научный руководитель лицея № 239 в Санкт-Петербурге. Того лицея, из которого вышли два выдающихся математика, удостоенных Филдсовской премии — Григорий Перельман и Стас Смирнов, а ученики лицея завоевали более 90 медалей международных олимпиад. Название интервью «Ломоносовых больше не будет» (приводится в сокр.).
Сергей Рукшин относится к самым ярым критикам нынешней реформы образования.
Он заявляет: «Я считаю, что 12 лет непрерывных реформ поставили наше образование на грань, за которой его уже не будет. Из системообразующего института нации, который формирует нас как граждан этой страны, оно превращается в услугу. Вместо специалиста, который социализирован в этой стране, мы даем бумажки недоученных бакалавров, которые знают реальную жизнь хуже, чем выпускники техникума много лет назад. Они воспринимают страну как место работы. А место работы в случае чего можно и поменять. Мы утрачиваем и содержание образования, и его социальную функцию».
Педагог-новатор обращает внимание на то, что все решения в области реформы образования принимаются не специалистами-педагогами, а экономистами, которые потом не несут никакой ответственности за последствия реформ.
«Закон "Об образовании" «обсуждала» комиссия по развитию образования Общественной палаты, которую возглавляет один из идеологов реформы образования ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов. Он реформу придумывает, он же ее и одобряет — такое общественное обсуждение. Моя любимая цитата из "Теркина на том свете" : "Это вроде как машина скорой помощи идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает" .
Ужас наших реформ состоит не только в том, каковы они, но и в механизме принятия решений. Самый возмутительный пример, когда под покровом ночи, без объявления войны, в нарушение всех сроков был внесен закон о реформе РАН в Госдуму. Реформы образования проводились примерно так же. Только иногда создавалась иллюзия их общественного обсуждения. Реформы принимаются скрытно и без участия профессионалов».
Диктат советников-экономистов над наукой и образованием — типичен для «либерального» глобализма. Напомню, что от вопросов в области атмосферной химии, уменьшается ли озоновый слой в результате промышленной деятельности человека или усиливается ли от этого парниковый эффект — оттерты все инакомыслящие ученые, а международные конференции на эти темы дирижируются экономистами.
Последние игнорируют также мнения учителей и преподавателей вузов. Зато на «замазывание» последствий провалов «реформ» бросается целый пропагандистский аппарат.
«ЕГЭ признали успешным, теперь его решили улучшать. Но если те скандалы, которые сотрясают каждый год страну, — это успех, то покажите, где неудачи.
Ярослав Кузьминов не построил ни одной образовательной системы, кроме своей Высшей школы экономики. Да и то с великими экономистами Ясиным, Шохиным и с финансированием Минобрнауки и Минфина. Он ничего не понимает в среднем образовании. Или мой коллега по матмеху ЛГУ Андрей Фурсенко, который всю жизнь занимался наукой, но не имел никакого опыта в среднем образовании, реформу которого проводил».
Сергей Рукшин спрашивает горе-«реформаторов»:
«Я создал в своей жизни несколько образовательных систем и консультировал их создание. От частной начальной школы до ведущего в стране математического центра образования одаренных школьников. Я могу предъявить результаты моей работы, а пусть реформаторы покажут свои».
Как и все выдающиеся педагоги России, С. Рукшин старается защитить учителя от произвола бюрократии. «У нас так мало великих учителей, потому что учителям приходится работать в скотских условиях. Вслед бумажной отчетности и бумажной аттестации рано или поздно последует "бумажная работа". У них есть конкретные задачи — воспитание, социализация и обучение. Учитель делает это, тратя душевные силы. Сейчас же получается ситуация, когда мы детей должны учить по инструкции... Преступление против страны — позиционировать образование как услугу. Педагог не шлюха. Образование — это системообразующий институт нации, который мы утрачиваем».
Очень важны наблюдения выдающегося педагога о сформировавшейся под воздействием педагогических «реформ» молодежи:
«...Дети, правда, серьезно изменились, причем в худшую для обучения сторону. Во-первых, это клиповое сознание. У меня студенты теряют нить лекции, логические связки за 2,5-3 минуты. Из-за этого они не в силах что-то выучить. То есть их можно механически научить дифференцировать, а вот развить мышление — уже нет.
Математика — это единственный предмет, который профессионально направлен на развитие мозга путем решения задач. Так вот школа превратилась в свалку формул и рецептов решения задач. Месяц решаешь квадратное уравнение, вызубриваешь формулу. У детей очень плохо с памятью — из-за воплей идиотов о том, что дети перегружены, с них перестали спрашивать в школе. Еще у детей повышенный инфантилизм».
Сергей Рукшин объясняет в интервью, что в США школа — социальный институт (то есть предназначена лишь для социализации детей). Однако и эту функцию она перестает выполнять. Американский педагог сказал С. Рукшину: «Если вы хотите знать, где ваш ребенок впервые попробует алкоголь, наркотики, сигареты и секс, не сомневайтесь, это произойдет в школе. А вот образование он там не получит».
Быть математиком, то есть заниматься фундаментальной наукой, развивающей мозг, тоже не особо поощрялось в школах США и у работодателей, поэтому многие выпускники лицея, уехавшие за рубеж, работают аналитиками в банках.
Так называлась моя статья в газете «Новый Петербургъ» от 16.02.2006 г.
Когда мои друзья за рубежом получали статьи о проблемах образования, то отвечали: «Везде сейчас упадок образования»! Случайно ли это?
Все происходит в нынешнем «либерализованном» глобальном мире по железной логике, которой придерживается «либеральная» власть и ее зарубежные идеологи. Согласно этой доктрине, человек больше ничем не обязан Отечеству, стране в которой он родился.
Он живет атомизированно в неком людском пространстве, которое даже не образует общества (по рецептам Маргарет Тэтчер), имея кредитную карточку, ИНН, автомобильные права и еще пяток документов.
Ответной реакцией на провозглашение «мира без границ» стало ликование коррумпированных властей разных стран, сидящих у бюджетного мешка государств. Значит, и мы ничем не обязаны своему населению! Не требуется его ни учить, ни лечить, ни обеспечивать пенсиями.
«Не надо поощрять иждивенческих настроений», — грозили пальчиком «реформаторы», и быстро назначали «олигархов» или делили с ТНК государственные активы. Отторжение правительствами либерал-глобалистов социальных обязательств стало буквально цепной реакцией, так что люди, даже едущие за рубеж, в испуге заметались. Из российских «реформ» их путь пролегал в европейский кризис образования.
В «мире без границ» правительства стран будут заинтересованы обучать молодежь только азам знаний, без которых невозможна работа в ларьке. Все остальное образование — за большие деньги. «Процесс пошел» во всех странах Европы: преподаватели из Франции сообщают, что не школьники, а студенты путаются в вычислении простой дроби.
Одновременно исчезает личностное взаимодействие преподавателя и студента, которое, как считает изобретатель сабвуферов А. Боуз, является главным фактором в обучении техническим знаниям. По мнению С. Рукшина, отсутствие личностного воздействия не позволит воспитать гражданина страны.
Европейские правительства, осознавшие опасность утечки кадров, стали удерживать специалистов у себя. Когда у нас попытались подготовить программистов в Германии, а затем использовать их в России, немцы сразу жестко ответили желающим: живете у нас и работаете у нас — только на таких условиях учим.
Жизнь показала прорехи в либерал-глобализме. Важнейшим фактором успешности глобальной экономики помимо перемещения рабочей силы является обеспечение новых районов бизнеса врачами, учителями, инженерами, службами милиции. Перелив рабочей силы возможен только в странах с переизбытком специалистов для инфраструктуры. Пока РФ от дефицита специалистов, необходимых для новых областей экономики, спасала высокая адаптивная способность выпускников технических вузов.
Депутат Государственной Думы четырёх созывов, бывший председатель Комитета по экономической политике и предпринимательству Е. А. Федоров говорит: «Упадок образования не является производной глупости специалистов этой сферы, это сознательный процесс сознательного строительства деградирующего образования в колонии, обслуживающей другие страны»( ЬЛру/концептуал.рф/). А ведь американцы еще в 1983 г. говорили об опасности «образовательного разоружения» для своей нации.
«Либерализация» образования основана на передаче управления системой школ и вузов от государства к международным центрам, которые вырабатывают программы, предназначенные для закрепления деиндустриализации прежде развитых стран. Выработанные за рубежом программы не отвечают интересам школьников и студентов, а также их родителей, так как предполагают уменьшение госфинансирования.
Поэтому программы принимаются с помощью подконтрольных правительств и министров, а главным образом — экономических советников, не допускающих общественного обсуждения документов, полученных из международных центров. Главная цель — ликвидировать инженерное образование (в том числе военно-инженерное) в странах Евразии. Превратить образование из системообразующего института в выгодную продажу услуг даже за счет резкого снижения качества образования в государственном масштабе и обеспечить все условия для скупки уже подготовленных научно-инженерных кадров. Все это ведет к еще большему ослаблению государственности «либерализованных» стран. Упадок государственности привел к упадку образование, а ТНК, которым была, согласно планам Римского клуба, передана власть от правительств, оказались неспособными создать социально-ответственную экономику.