Правда и мифы о столкновении с применением ядерного оружия

Автор: Администратор

Современные войны Категория: Оружие Ада

2022-2026 Статьи/видео

02.10.2026 Трамп ПЕРЕБРАСЫВАЕТ 2 000 морпехов! Дэнни Хайфон и Алистер Крук
Подводка к необходимости нанесения ядерных ударов по Ирану. По ту сторону | Мировая политика в переводах

08.09.2026 Победа Ирана над США раскрыла ЯДЕРНЫЙ план Трампа! Дэнни Хайфон и профессор Питер Кузник
Питер Кузник (Peter Jeffrey Kuznick; род. 1948)) - учёный-историк, профессор истории, директор Института ядерных исследований Американского университета

22.08.2026 Кто продвигает сценарий ядерной войны? Рэй Макговерн, Ларри Джонсон, Гарланд Никсон
По ту сторону | Мировая политика в переводах

09.08.2026 Как спасти мир от ядерного уничтожения. Мир на этой неделе. Джо Лауриа, Ричард Д. Вольф и Скотт Риттер
По ту сторону | Мировая политика в переводах

07.08.2026 Подготовка США к применению тактического ЯО на фоне кризиса авианосной группы. Дэнни Хайфон и Скотт Риттер
По ту сторону | Мировая политика в переводах

02.08.2026 Близка ли ядерная война? Рик Вольф, Рэй Макговерн, Питер Кузник и Джо Лауриа
По ту сторону | Мировая политика в переводах

19.07.2026 День, когда Америка погрузится во тьму
Что произойдет при атмосферном (200 км над планетой) взрыве атомной бомбы. По ту сторону | Мировая политика в переводах

30.06.2026 Может ли Трамп применить ядерное оружие против Ирана?
Cкотт Риттер Official RU | Scott Ritter

17.03.2026 Ядерный удар по Ирану: решится ли Трамп? Юрий Кнутов
Дональд Трамп может применить против Тегерана ядерное оружие. По заявлению Президента США, произойдет это в случае, если от Тегерана будет исходить «неминуемая очевидная угроза» Соединенным Штатам с потенциальным применением против них оружия массового поражения. Становится очевидным, что существующими силами и средствами уничтожить Иран не удается, вдобавок он начал применять более новое оружие, например, ракеты «Хорремшехр-4» с кассетной боевой частью. Трамп попал в очень сложную ситуацию: республиканцы могут проиграть выборы, а сам он — попасть под импичмент. Решится ли Трамп на ядерный удар, рассказал гость программы “АКЦЕНТ ДНЯ” – военный аналитик Юрий Кнутов.

11.01.2026 Ядерное командование США. Овчинский В.С.
Управление и связь

19.12.2025 Ядерная безопасность в центре внимания Конгресса США
Таковы итоги 2025 года

26.11.2025 «Золотой купол» продолжают строить. Овчинский В.С.
Планы и реальность

19.11.2025 Китай расширяет ядерный полигон. Овчинский В.С.
На фоне заявлений Трампа об испытании ядерного оружия

08.11.2025 Испытания Трампа. Овчинский В.С.
Не верить ни одному его слову и быть готовым к худшему

01.11.2025 Трамп и испытание ядерного оружия. Овчинский В.С.
Предупреждение России и Китаю? Или очередной бизнес?

21.11.2024 Заявление Владимира Путина

По ситуции с разрешением от стран НАТО Украине наносить удары вглубь территории РФ ракетами стран НАТО (полетные задания могут вводить только офицеры НАТО, из этих же стран привозятся обученные экипажи ракетных установок)

Текст указа президента Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания от 19.11.2024

09.11.2024 Большая война. Ядерная доктрина. Госпереворот в России. Максим Шингаркин

Конференция "Сила в правде". Студия Рубеж

28.04.2024 «Лукавый план» или почему Россия против американо-японской резолюции по ядерному оружию в космическом пространстве. Владимир Овчинский, Юрий Жданов
О секретных американских военно–космических программах

24.02.2023 США не готовы к новой гонке ядерных вооружений. Прохватилов В.
Америка не может производить ядерные боеголовки

16.01.2023 США утратили возможности развития мирного и военного атома. Прохватилов В.
Ядерная инфраструктура Америки разрушена

03.11.2022 Без пяти минут ЯДЕРНАЯ ВОЙНА?
Свободное Дыхание

01.11.2022 Уран России для США? Шингаркин М.А.
Комментарий. Свободное Дыхание

23.10.2022 Правда и мифы о ядерном столкновении. Шингаркин М.А.
Уничтожит ли ядерный удар цивилизацию. Что собой на самом деле представляет обмен ядерными ударами? Какие последствия он влечёт? Погрузимся ли мы в каменный век? Что говорит военная доктрина о применении тактического ядерного оружия? Об этом смотрите беседу с депутатом Госдумы VI созыва, членом Комитета по обороне Максимом Шингаркиным. Ведущий - Сергей Харцызов. День ТВ

19.09.2014 О планах США по размещению ядерного оружия на Украине было известно 8 лет назад. Максим Шингаркин
Выступление в ГД. Свободное Дыхание

Конец истории: как это будет на самом деле?

Борис Марцинкевич и Руслан Сафаров

Как будет выглядеть ядерный конфликт между США и Россией? Об ограниченной ядерной войне и ее полномасштабной версии, о трех этапах атомной войны, о том, что должно быть в бункере и сколько там предстоит прожить, о разнице ядерного и термоядерного взрыва, о восстановлении испытаний ядерного оружия и о парадоксе ядерного сдерживания...

02.10.2026 Трамп ПЕРЕБРАСЫВАЕТ 2 000 морпехов!

Дэнни Хайфон и Алистер Крук
Подводка к необходимости нанесения ядерных ударов по Ирану.

По ту сторону | Мировая политика в переводах

08.09.2026 Победа Ирана над США раскрыла ЯДЕРНЫЙ план Трампа!

Дэнни Хайфон и профессор Питер Кузник (Peter Jeffrey Kuznick; род. 1948)) - учёный-историк, профессор истории, директор Института ядерных исследований Американского университета

По ту сторону | Мировая политика в переводах

22.08.2026 Кто продвигает сценарий ядерной войны?

Рэй Макговерн, Ларри Джонсон, Гарланд Никсон

По ту сторону | Мировая политика в переводах

09.08.2026 Как спасти мир от ядерного уничтожения. Мир на этой неделе.

Джо Лауриа, Ричард Д. Вольф и Скотт Риттер

По ту сторону | Мировая политика в переводах

07.08.2026 Подготовка США к применению тактического ЯО на фоне кризиса авианосной группы.

Дэнни Хайфон и Скотт Риттер

По ту сторону | Мировая политика в переводах

02.08.2026 Близка ли ядерная война?

Рик Вольф, Рэй Макговерн, Питер Кузник и Джо Лауриа

По ту сторону | Мировая политика в переводах

19.07.2026 День, когда Америка погрузится во тьму

Что произойдет при атмосферном (200 км над планетой) взрыве атомной бомбы.

По ту сторону | Мировая политика в переводах

30.06.2026 Может ли Трамп применить ядерное оружие против Ирана?

Судья Наполитано.

Скотт Риттер Official RU | Scott Ritter

17.03.2026 Ядерный удар по Ирану: решится ли Трамп?

Дональд Трамп может применить против Тегерана ядерное оружие. По заявлению Президента США, произойдет это в случае, если от Тегерана будет исходить «неминуемая очевидная угроза» Соединенным Штатам с потенциальным применением против них оружия массового поражения. Становится очевидным, что существующими силами и средствами уничтожить Иран не удается, вдобавок он начал применять более новое оружие, например, ракеты «Хорремшехр-4» с кассетной боевой частью. Трамп попал в очень сложную ситуацию: республиканцы могут проиграть выборы, а сам он — попасть под импичмент. Решится ли Трамп на ядерный удар, рассказал гость программы “АКЦЕНТ ДНЯ” – военный аналитик Юрий Кнутов.

СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ

11.01.2026 Ядерное командование США.

Управление и связь

Исследовательская служба Конгресса США (CRS) продолжает интенсивно готовить для американских законодателей доклады о ядерной безопасности.

В декабре было подготовлено 7 таких докладов (см. нашу публикацию в «Завтра» от 19 декабря 2025 г.).

9 января 2026 года опубликован доклад «Ядерное командование США: управление и связь»:

Министерство обороны США (МО), используя «вторичное обозначение Министерства войны» в соответствии с Указом Президента № 14347 от 5 сентября 2025 года, заменяет многие элементы американской системы ядерного командования, управления и связи (NC3) в рамках продолжающихся усилий Соединенных Штатов по модернизации своих ядерных сил. Эта система, состоящая, по некоторым оценкам, из 250 отдельных наземных, космических и воздушных систем, распределенных по различным родам войск, боевым командованиям и подразделениям МО, поддерживает осуществление президентом США полномочий по применению ядерного оружия. Некоторые элементы этой системы, такие как радары предупреждения и сопровождения ракет, частично совпадают с некоторыми американскими системами противоракетной обороны.

Согласно Министерству обороны, «ядерный потенциал США (NC3) необходим для обеспечения санкционированного применения и/или прекращения операций с ядерным оружием, для защиты от случайного, непреднамеренного или несанкционированного доступа, а также для предотвращения потери контроля, кражи или несанкционированного использования ядерного оружия США».

Системы управления и контроля США должны работать круглосуточно, в том числе во время и после нападения на Соединенные Штаты, для мониторинга и оценки оперативной обстановки; содействия планированию и проведению совещаний лиц, принимающих решения; передачи приказов от президента ядерным силам США: бомбардировщикам в воздухе, подводным лодкам с баллистическими ракетами (SSBN) и межконтинентальным баллистическим ракетам (МБР), размещенным в шахтах на Среднем Западе.

Обзоры ядерной доктрины 2010 , 2018 и 2022 годов (NPR) — периодические оценки исполнительной властью политики США в области ядерного оружия — подчеркнули важность модернизации NC3. Бюджетное управление Конгресса (CBO) в 2025 году подсчитало , что усилия Министерства обороны по поддержанию и модернизации NC3 обойдутся в 154 миллиарда долларов в период с 2025 по 2034 год. Конгресс посредством законодательства об оборонном бюджете и ассигнованиях, а также слушаний, обеспечивает финансирование и контроль за поддержанием и модернизацией NC3.

Радары раннего предупреждения

Космические силы эксплуатируют ряд радаров предупреждения о ракетном нападении для обнаружения и отслеживания потенциальных межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводного базирования. Эти радары включают в себя такие системы, как система предупреждения о проникновении в зону поражения с фазированной антенной решеткой (PAVE PAWS), система определения характеристик атаки с помощью радара периметрального обнаружения (PARCS) и радиолокационная система COBRA DANE. Эти радары предупреждения о ракетном нападении периодически модернизируются.

Предупреждение и отслеживание ракет

В 2011 году Космические силы начали развертывание системы инфракрасного наблюдения на космическом уровне (SBIRS), представляющей собой серию спутников и наземных систем для обнаружения и отслеживания запусков ракет противника. Спутники SBIRS работают на геосинхронных (GEO) и высокоэллиптических орбитах для наблюдения за запусками ракет по всему миру. SBIRS является заменой спутников Программы поддержки обороны 1970-х годов. Космические силы реализуют программу постоянного инфракрасного наблюдения следующего поколения (Next-Gen OPIR), которая в конечном итоге заменит SBIRS. Next-Gen OPIR состоит из нескольких геосинхронных спутников, нескольких спутников на полярных орбитах и наземной системы. В мае 2024 года тогдашний помощник министра ВВС по вопросам космических закупок и интеграции Фрэнк Кальвелли описал Next-Gen OPIR как «мост» к «расширенной и устойчивой архитектуре предупреждения и отслеживания ракет» на низких и средних околоземных орбитах. В бюджетный запрос Министерства обороны на 2026 финансовый год включены 3,5 миллиарда долларов из дискреционных фондов и предполагаемые 9,4 миллиарда долларов из обязательных фондов, предусмотренных в рамках законодательства о согласовании бюджета на 2025 финансовый год, обычно называемого «Законом об одном большом прекрасном законопроекте», для систем предупреждения и отслеживания ракет с космического базирования.

Усиленная спутниковая связь

Спутниковая группировка Advanced Extremely High Frequency (AEHF) — это группа защищенных спутников связи, эксплуатируемых Космическими силами США. AEHF, впервые запущенная в августе 2010 года, заменила группировку Milstar, существовавшую с 1980-х годов. В паре с командными терминалами семейства Beyond Line-Of-Sight Terminals (FAB-T) AEHF призвана обеспечить надежную связь для ядерных и обычных вооруженных сил. В феврале 2024 года тогдашний командующий Стратегическим командованием США (STRATCOM) генерал Энтони Коттон заявил, что группировка AEHF «полностью развернута», а «командные терминалы, использующие её, приближаются к полной готовности к развертыванию». Космические силы разрабатывают серию спутников в рамках программы Evolved Strategic SATCOM (ESS) для окончательной замены AEHF. В бюджетном запросе на 2026 финансовый год предусмотрено 1,3 миллиарда долларов на программу ESS.

Комплексная система тактического предупреждения/оценки нападения

Цель интегрированной системы тактического предупреждения/оценки нападения (ITW/AA) — интеграция и сопоставление данных о предупреждениях, получаемых с наземных и космических датчиков, включая датчики, обнаруживающие ядерные взрывы, для оценки того, «происходит ли нападение на Северную Америку, американские объекты или союзников». Система ITW/AA использует «двойную феноменологию» — процесс, который опирается на данные из «двух независимых источников информации, использующих различные физические принципы, таких как радарные и инфракрасные спутниковые датчики», для составления и передачи своей оценки президенту и военному руководству США. Эта система периодически модернизируется.

Национальный центр воздушно-десантных операций E-4B

Национальный центр управления воздушными операциями E-4B (NAOC) предназначен для обеспечения живучести командного центра для президента и министра обороны в случае «чрезвычайной ситуации национального масштаба или уничтожения наземных командно-контрольных центров», согласно заявлению ВВС. Базирующийся на авиабазе Оффатт, штат Небраска, E-4B представляет собой модифицированный Boeing 747, созданный на основе E-4A, первоначально поставленного ВВС в 1970-х годах. ВВС проводят модернизацию системы в рамках программы E-4C Survivable Airborne Operations Center (SAOC). В апреле 2024 года Министерство обороны объявило о заключении контракта на SAOC с компанией Sierra Nevada Corp. В бюджетный запрос Министерства обороны на 2026 финансовый год включено 1,8 миллиарда долларов на SAOC.

Самолет E-6B «Воздушный командный пункт»

Самолет E-6B Mercury служит в качестве командного ретранслятора для атомных подводных лодок с баллистическими ракетами в рамках миссии ВМС США «Взять на себя командование и вывести на передовую» (TACAMO). В настоящее время он также используется в качестве бортовой системы управления запуском в рамках миссии STRATCOM «Воздушный командный пункт» (Looking Glass). Базируясь в основном на авиабазе Тинкер, штат Оклахома, E-6B представляет собой модифицированный самолет Boeing 707, первоначально поставленный ВМС как E-6A в 1989 году и модернизированный до E-6B в 1998 году. ВМС модернизируют E -6B, чтобы продлить срок его службы до 2038 финансового года. Министерство обороны запросило 1,2 миллиарда долларов на модернизацию в рамках TACAMO в 2026 финансовом году. По словам генерала Коттона, самолет E- 130J Phoenix II, модифицированная версия самолета C-130J-30, будет выполнять «только миссию TACAMO». В 2025 году он заявил, что продолжающееся «исследование перспективных направлений» поможет определить будущее миссии «Looking Glass». В декабре 2025 года ВВС объявили о проведении дня для представителей отрасли в рамках программы «Looking Glass-Next», «направленной на модернизацию миссий, которые в настоящее время выполняются на самолетах E-6B». В разделе 154 Закона о национальной обороне на 2026 финансовый год Конгресс ограничил доступность определенных средств ВВС до тех пор, пока ВВС не представят Конгрессу отчет о стратегии закупок для создания командного пункта воздушного базирования.

Вопросы для Конгресса

Конгресс выделил и, возможно, продолжит рассматривать финансирование и контроль за усилиями Министерства обороны США по модернизации и поддержанию архитектуры NC3. В последнее время внимание Конгресса было сосредоточено на следующих областях:

Управление и приоритизация NC3

Некоторые члены Конгресса выразили обеспокоенность по поводу способности Министерства обороны уделять приоритетное внимание модернизации NC3. В разделе 1052 Закона о национальной обороне на 2014 финансовый год Конгресс учредил Совет по надзору за национальной системой командования, управления и связи. После обзора системы управления NC3, проведенного Министерством обороны в 2018 году, тогдашний министр обороны Джим Маттис назначил US STRATCOM единственным оперативным командующим NC3. В отчете конференции по Закону о национальной обороне на 2019 финансовый год говорится, что «участники конференции ожидали увидеть явные улучшения в линиях подчинения и принятии решений» после этого изменения. Совсем недавно, в разделе 1631 Закона о национальной обороне на 2024 финансовый год, Конгресс учредил «единую программу основных сил» для NC3 и потребовал ежегодной бюджетной оценки содержания и модернизации NC3. В своем докладе перед Конгрессом в апреле 2025 года генерал Коттон подчеркнул продолжающуюся оценку системы NC3 и разработку возможностей NC3 следующего поколения.

Контроль затрат и сроков выполнения работ

Конгресс отслеживает разработку систем NC3. В отчетах Счетной палаты правительства (GAO) рекомендуется, чтобы Министерство обороны предоставило Конгрессу дополнительную информацию о стоимости и сроках реализации некоторых систем для улучшения парламентского контроля. В ежегодном отчете GAO за июнь 2025 года об оценке систем вооружения указываются потенциальные проблемы со стоимостью и сроками реализации некоторых систем NC3.

Уязвимость NC3 к атакам со стороны злоумышленников

Некоторые члены Конгресса выразили обеспокоенность по поводу устойчивости систем NC3 к враждебным кинетическим и другим атакам. Представители Министерства обороны обсуждали интеграцию ядерных и обычных военных систем командования, управления и связи.

Министерство обороны также стремилось использовать коммерческие системы для будущих усовершенствований систем NC3. В оценках разведывательного сообщества США описывается разработка Россией и Китаем систем противодействия космическим угрозам, которые могут нарушить или уничтожить американские спутники. Представители Министерства обороны заявили, что враждебная атака на американские системы NC3 приведет к эскалации конфликта, указав, в частности, на обеспокоенность правительства США по поводу разработки Россией космического ядерного потенциала.

Некоторые члены Конгресса выразили обеспокоенность по поводу способности системы NC3 функционировать в условиях кибератаки. Раздел 10, статья 499 Кодекса США предписывает Министерству обороны проводить ежегодную оценку киберустойчивости NC3. Раздел 1512 Закона о национальной обороне на 2024 финансовый год добавил требование к Министерству обороны разработать и внедрить «конструкцию киберзащиты, основанную на угрозах» для NC3. Раздел 1644 Закона о национальной обороне на 2022 финансовый год предписывает Министерству обороны провести «независимую проверку безопасности, защищенности и надежности» ядерного оружия, NC3 и ITW/AA, в частности, для «предотвращения киберрисков и других рисков, которые могут привести к несанкционированному или непреднамеренному применению ядерного оружия». Национальный обзор ядерной безопасности 2022 года одобрил эту «проверку отказоустойчивости».

«Человек в замкнутом цикле»

Некоторые члены Конгресса выразили обеспокоенность по поводу потенциальной возможности использования автономных систем для санкционирования запуска ядерного оружия. В докладе о ядерном обеспечении 2022 года говорилось, что Соединенные Штаты будут поддерживать участие человека «в процессе принятия решений… во всех действиях, имеющих решающее значение для информирования и выполнения решений президента о начале и прекращении» применения ядерного оружия. Администрация Байдена также пыталась обсудить необходимость участия человека в процессе принятия решений с другими ядерными державами. Раздел 1638 Закона о национальной обороне на 2025 финансовый год включал в себя программное заявление о том, что использование искусственного интеллекта (ИИ) «не должно ставить под угрозу целостность ядерных гарантий, будь то посредством функциональности систем вооружения, проверки связи с командными органами или принципа, требующего позитивных действий человека при исполнении» решения президента о применении ядерного оружия. Генерал Коттон заявил, что STRATCOM будет использовать ИИ «для обеспечения и ускорения принятия решений человеком», но также будет «поддерживать участие человека в процессе принятия решений».

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs/yadernoe_komandovanie_ssha

19.12.2025 Ядерная безопасность в центре внимания Конгресса США

Таковы итоги 2025 года

В конце 2025 года проблемы ядерной безопасности оказались самыми обсуждаемыми в Конгрессе США.

Исследовательской службой Конгресса (CRS) в декабре 2025 года подготовлено и опубликовано 7 докладов по этой теме.

I. «Золотой купол»: соображения потенциальной стратегической стабильности (11.12.2025)

Вторая администрация Трампа предложила разработать «систему противоракетной обороны следующего поколения» против ядерных и обычных атак, которую она назвала «Золотым куполом для Америки». Начиная с 1950-х годов, члены Конгресса периодически обсуждали стоимость, осуществимость, масштабы и достаточность стратегических систем обороны, которые могли бы ограничить ущерб, наносимый территории США в результате ядерной атаки. В ходе этих дебатов некоторые члены Конгресса заявляли, что некоторые из этих систем могут негативно повлиять на безопасность США, дестабилизируя отношения ядерного сдерживания с противниками и/или способствуя конкуренции в области ракет с ядерными боеголовками. Данный обзор посвящен некоторым вопросам стратегической стабильности, которые Конгресс может учитывать при осуществлении надзора за проектом «Золотой купол» или его финансировании. Определение понятия «стратегическая стабильность» приведено в текстовом поле.

Стратегическая стабильность

Состояние отношений между противостоящими друг другу ядерными державами, при котором ни одна из сторон не имеет стимула (1) первым применить ядерное оружие (это называется кризисной стабильностью или стабильностью первого удара) или (2) наращивать ядерное оружие (это называется стабильностью гонки вооружений).

Одна из главных ролей стратегических ядерных сил США заключалась и до сих пор заключается в сдерживании ядерного нападения на территорию США посредством угрозы ядерного возмездия (второго удара). После Карибского кризиса 1962 года Соединенные Штаты и Советский Союз постепенно стремились к повышению стратегической стабильности в своих отношениях взаимного сдерживания. Администрации Джонсона и Никсона пришли к выводу, что развертывание систем противоракетной обороны (противоракетных систем, или ПРО) против крупномасштабного ядерного нападения со стороны СССР нецелесообразно и что интересам США лучше послужит переговоры с Советским Союзом о снижении стимулов для нанесения первого ядерного удара или наращивания наступательного ядерного ракетного потенциала для преодоления американских систем ПРО. В 1972 году, после слушаний, Сенат проголосовал 88 голосами против 2 за предоставление рекомендаций и согласия на ратификацию Договора по ПРО, который ограничивал разработку и развертывание систем ПРО, и одобрил Временное соглашение, устанавливающее количественные ограничения на стратегические ядерные баллистические ракеты.

В рамках своей Стратегической оборонной инициативы 1983 года президент Рональд Рейган сформулировал сдвиг в стратегии США от угроз ядерного возмездия к оборонительному подходу, основанному на перехвате советских стратегических баллистических ракет с помощью космических систем ПРО. В ходе переговоров, которые в конечном итоге привели к заключению Договора о сокращении стратегических вооружений 1991 года (СТАРТ-I), советские лидеры стремились сохранить участие Соединенных Штатов в Договоре по ПРО и ограничить использование США космических систем ПРО.

Противоракетная оборона в американо-российских отношениях

После окончания холодной войны Конгресс принял ряд законов о противоракетной обороне, определяющих политику и предусматривающих финансирование систем противоракетной обороны для защиты территории США от угроз, исходящих от регионального распространения ракетных технологий. Опасения России по поводу этих усилий осложнили двусторонний контроль над ядерным вооружением в 1990-х годах. Однако Соединенные Штаты и Россия заключили Московский договор 2002 года, который еще больше сократил стратегические ядерные силы, несмотря на одновременный выход США из Договора по ПРО. Во время администраций Клинтона, Джорджа Буша-младшего и Обамы две страны также пытались сотрудничать на двусторонней основе и в рамках НАТО-Россия по элементам совместной системы противоракетной обороны.

Российские официальные лица выражают обеспокоенность тем, что американские системы противоракетной обороны не ограничиваются программами противодействия региональным угрозам, таким как Северная Корея или Иран, а представляют собой неограниченные усилия, направленные на подрыв способности России к ядерному возмездию. Российские переговорщики безуспешно пытались добиться «юридически обязательных гарантий» того, что американские системы противоракетной обороны не будут направлены против российских стратегических ядерных сил. В преамбуле Договора СНВ-3 2010 года содержалась формулировка, достигнутая российскими переговорщиками, касающаяся «взаимосвязи» между стратегическими наступательными и оборонительными мерами. В резолюции Сената о согласии на ратификацию Договора СНВ-3 указывалось, что договор не ограничивает американские системы противоракетной обороны.

Российские вооруженные силы обладают рядом систем и возможностей противоракетной обороны для защиты своего ядерного сдерживания, а также для противодействия американским системам противоракетной обороны, выходящим за рамки традиционных мер противодействия. В 2018 году президент России Владимир Путин заявил, что Россия обладает новым ядерным оружием для противодействия американским системам противоракетной обороны. Во время администрации Байдена российские чиновники рассматривали противоракетную оборону как один из факторов, помимо ядерного оружия и обычных высокоточных ударов, влияющих на стратегическую стабильность.

Политика США в области противоракетной обороны стала сферой координации для России и Китайской Народной Республики (КНР), чей растущий ядерный арсенал теперь представляет собой «прямую угрозу для [США] территории», согласно оценкам американской разведки. В заявлении от мая 2025 года Россия и КНР заявили, что посредством «Золотого купола» Соединенные Штаты стремятся подорвать их способность к ядерному возмездию.

Возможные соображения стратегической стабильности

При оценке Конгрессом планов администрации Трампа по созданию системы противоракетной обороны на территории страны и их последствий для стратегической стабильности, он может рассмотреть следующие вопросы:

Каковы последствия проекта «Золотой купол» для стратегии ядерного сдерживания США, особенно в условиях формирующейся ситуации, когда существуют два равных по ядерному потенциалу государства? В рамках брифингов, слушаний и других мероприятий по надзору, проводимых исполнительной властью, Конгресс может задавать вопросы о подходах администрации к этому вопросу в контексте анализа администрацией политики и позиций в области ядерной и противоракетной обороны. В законодательстве об оборонных ассигнованиях и бюджетных средствах Конгресс может определять политические направления и выделять финансирование для ограниченных или расширенных подходов к проекту «Золотой купол» — решения, которые могут потребовать бюджетных компромиссов между оборонными программами.

Как Россия и КНР могут отреагировать на события в «Золотом куполе» и в какие сроки? В ходе брифингов разведывательного сообщества Конгресс может отслеживать изменения в ядерных силах России и КНР, разработку ими контрмер, а также эволюцию их доктрин и оперативных концепций в ответ на события в «Золотом куполе». Конгресс также может оценить существующие требования к отчетности о ядерном сотрудничестве между Россией и КНР и определить, следует ли внести поправки в эти требования, включив в них сотрудничество или координацию между Россией и КНР по вопросам противоракетной обороны и противокосмической обороны.

Какова взаимосвязь между проектом «Золотой купол» и контролем США над вооружениями с Россией и КНР? Президент Дональд Трамп выразил заинтересованность во взаимодействии с Россией и КНР по вопросам контроля над ядерными вооружениями. Посредством брифингов, слушаний и других мероприятий по надзору со стороны исполнительной власти Конгресс может стремиться понять позицию администрации по этому вопросу, а также оценить последствия контроля над вооружениями для стратегии ядерного сдерживания США и политики, программ и позиций в области ядерной и противоракетной обороны.

II. Ядерное оружие России (11.12.2025)

Согласно американской Стратегии национальной обороны 2022 года, Россия представляет собой «острую угрозу» для Соединенных Штатов и их союзников. В Обзоре ядерной доктрины 2022 года, подготовленном администрацией Байдена и посвященном ядерной политике США, говорится:

Россия остается соперником США, обладающим наиболее мощными и разнообразными ядерными силами. Сегодня она уникальна в сочетании стратегических и нестратегических ядерных сил, что позволяет применять ядерное оружие в самых разных целях: от крупномасштабных атак на территорию США до ограниченных ударов в поддержку региональной военной кампании в евроатлантическом регионе.

После вторжения России на Украину в феврале 2022 года президент России Владимир Путин угрожал применением ядерного оружия, заявил о размещении Россией нестратегического ядерного оружия у своего союзника Беларуси и объявил о приостановлении действия некоторых обязательств России по Договору СНВ-3 2010 года, ограничивающему стратегические ядерные силы США и России. Конгресс может рассмотреть вопрос о политике сдерживания и снижения рисков США в отношении России.

Силовая структура

Согласно одной из неправительственных оценок на 2025 год, Россия располагает примерно 1718 развернутыми ядерными боеголовками, базирующимися на триаде стратегических средств доставки, включающей приблизительно 330 межконтинентальных баллистических ракет (МБР), 12 баллистических подводных лодок (SSBN) со 192 баллистическими ракетами подводного базирования (SLBM) и 58 стратегических бомбардировщиков. Россия не обменивалась официальными данными с Соединенными Штатами о структуре своих стратегических ядерных сил с 2023 года. Однако российские официальные лица заявляли, что Россия продолжает соблюдать ограничения, установленные договором СНВ-3, поддерживая таким образом приблизительное равенство со стратегическими ядерными силами США. Согласно одной из неправительственных оценок на 2025 год, Соединенные Штаты располагают примерно 1770 развернутыми ядерными боеголовками.

Россия завершает модернизацию своих стратегических ядерных сил, которая, в частности, сосредоточена на разработке тяжелых межконтинентальных баллистических ракет SS-X-29 («Сармат»), SS-27 Mod 2 («Ярс») и атомных подводных лодок класса «Долгорукий» («Борей»), согласно заявлению Разведывательного управления Министерства обороны США (DIA) Конгрессу в 2024 году. Россия размещает большую часть своих стратегических ядерных боеголовок на межконтинентальных баллистических ракетах. Отдельное военное подразделение России, Стратегические ракетные войска, командует этими шахтными и мобильными МБР. Россия может разместить большинство своих МБР и все свои баллистические ракеты подводного базирования с несколькими боеголовками на каждой ракете.

Россия также располагает различными системами двойного назначения (способными использовать как обычные, так и ядерные боеголовки), включая высокоточные ракеты различной дальности и режимов запуска, на которые не распространяются никакие соглашения о контроле над вооружениями. Российские военные могли бы развернуть эти системы с ядерными боеголовками, что позволило бы использовать их в качестве нестратегического ядерного оружия. Россия отвергает попытки США договориться об ограничении российского нестратегического ядерного оружия, описывая это оружие как противодействие превосходству США и НАТО в области обычных вооружений. Госдепартамент в 2025 году заявил, что российские военные располагают от 1000 до 2000 ядерными боеголовками для нестратегического оружия; неправительственные организации приписывают этим системам 1477 боеголовок.

Российские официальные лица выразили обеспокоенность по поводу живучести российских стратегических ядерных сил, учитывая достижения США в области противоракетной обороны и обычных ударных систем большой дальности. В 2018 году президент Путин объявил о разработке Россией новых средств доставки, включая гиперзвуковой планирующий аппарат на межконтинентальной баллистической ракете, крылатую ракету с ядерным двигателем и автономную подводную систему, способную нести ядерный заряд. Некоторые из этих возможностей уже проходят испытания. Согласно показаниям командующего Северным командованием США генерала Грегори Гийо в 2025 году, «в случае развертывания» эти новые российские возможности «серьезно бросят вызов способности США обнаруживать и характеризовать приближающуюся атаку и определять соответствующий ответ во время конфликта».

В 2024 году американские официальные лица выразили обеспокоенность по поводу планов России запустить в космос спутник, оснащенный ядерным оружием. В заявлении Разведывательного управления Министерства обороны США от 2025 года указывалось, что Россия считает, что «спутник, способный нести ядерное устройство», наряду с другими средствами противодействия космическим угрозам, «будет сдерживать западных противников, зависящих от космоса, и позволит России нарушить работу или уничтожить западные спутники в случае провала сдерживания».

Доктрина и планы ее реализации

Согласно пересмотренному в ноябре 2024 года декларативному программному документу России о ядерном сдерживании, российская политика ядерного сдерживания направлена на поддержание ядерных сил на «достаточном» уровне, «гарантирует защиту национального суверенитета и территориальной целостности», сдерживает агрессию и позволяет управлять эскалацией, а также «прекращать» «военные действия» противника на условиях, «приемлемых» для России. В документе также указывается, что президент России может санкционировать применение ядерного оружия в следующих сценариях: (1) «получение достоверных данных» о ракетном ударе по территории России или союзников, (2) использование противником «ядерного и иного оружия массового поражения» против России или союзника, (3) «действия противника» по «правительственным или военным» целям, которые могут повлиять на способность России нанести ответный удар ядерным оружием, (4) обычная «агрессия» против России и (или) Беларуси, которая «представляет критическую угрозу их суверенитету и (или) территориальной целостности», и (5) «получение достоверных данных» о «массовом запуске средств воздушного нападения» и «их пересечении государственной границы России». В документе также говорится, что Россия считает «агрессию» со стороны «любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерного государства», «совместным нападением» на Россию. Хотя это декларативное изменение политики расширяет спектр потенциальных сценариев применения ядерного оружия в России, неизвестно, как российские военные претворят его в жизнь и повлияет на планирование использования ядерного оружия в стране.

Российские политические и военные лидеры сформулировали концепцию «стратегического сдерживания», которая объединяет невоенные средства, неядерные возможности и ядерное оружие в спектр непрерывных действий, направленных на сдерживание, управление эскалацией и ведение боевых действий. В ежегодной оценке угроз (ATA) разведывательного сообщества США за 2024 год говорится, что «Россия расширяет и модернизирует» свои системы двойного назначения, «потому что Москва считает, что они предлагают варианты сдерживания противников, контроля эскалации потенциальных боевых действий и противодействия обычным силам США и союзников». Западные исследования авторитетных российских военных документов описывают несколько различных вариантов «лестницы», включающих шаги с использованием систем двойного назначения, которые российские военные могли бы предпринять для сдерживания или управления эскалацией.

Российские военные планируют применение военной силы посредством системы «стратегических операций». По данным неправительственных источников, некоторые из этих операций могут предусматривать как крупномасштабное, так и ограниченное применение ядерного оружия. Другие стратегические операции могут предоставить России гибкие варианты принуждения ниже ядерного порога. Согласно показаниям генерала Гийо, данным в 2024 году, Россия может использовать неядерные высокоточные ракеты и кибервозможности «для нанесения ударов по западной экономической и военной инфраструктуре в попытке подорвать нашу политическую волю и заставить вести переговоры о прекращении эскалации конфликта».

Российские принудительные сигналы с 2022 года

С февраля 2022 года президент Путин использует российское ядерное оружие, очевидно, пытаясь предотвратить военное вмешательство Запада против России на Украине. Российские сигналы включали заявления о повышении ядерной готовности, проведении учений, ракетных испытаний, демонстрации возможностей и изменениях в декларативной ядерной политике. В феврале 2023 года президент Путин также отметил возможность ядерных испытаний, если Соединенные Штаты примут в них участие. Россия отозвала свою ратификацию Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ) в ноябре 2023 года. Россия сохраняет потенциал ядерных испытаний на полигоне в Арктике.

В апреле 2024 года президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что Россия разместила в Беларуси «несколько десятков» ядерных боеголовок. В 2025 году Разведывательное управление США заявило, что Россия «расширяет свое ядерное присутствие в Беларуси путем создания возможностей для размещения ракет и самолетов, способных нести ядерное оружие, модернизации хранилища ядерного оружия и обучения белорусских экипажей обращению с тактическим ядерным оружием».

Некоторые эксперты в России призывают к ограниченным ядерным ударам и изменению декларативной политики, утверждая, что российские угрозы не остановили западную военную помощь Украине. Западные аналитики обсуждают достоверность ядерных угроз и сигналов Путина. Согласно заявлению Разведывательного управления США от 2025 года, «Россия почти наверняка стремится избежать прямого конфликта с НАТО, поскольку считает, что не сможет одержать победу в обычной военной конфронтации с альянсом».

На протяжении всей войны на Украине американские официальные лица выражали опасения, что Россия может применить ядерное оружие. Совсем недавно, в заявлении Разведывательного управления США от 2025 года, утверждалось, что «Россия вряд ли применит ядерное оружие в конфликте, если только российское руководство не сочтет, что столкнулось с экзистенциальной угрозой для режима».

Контроль над вооружениями и снижение рисков

Начиная с Карибского кризиса 1962 года, Соединенные Штаты и Россия периодически предпринимали усилия по снижению рисков ядерной войны и заключали соглашения об ограничении и сокращении своего ядерного оружия.

Соединенные Штаты и Россия не встречались в рамках Диалога по стратегической стабильности, направленного на обсуждение будущего контроля над вооружениями, с января 2022 года. Представители администрации Байдена с 2023 года заявляли, что Соединенные Штаты готовы вернуться к переговорам с Россией «без предварительных условий». Однако президент Путин заявил, что Россия не будет обсуждать контроль над вооружениями, пока Соединенные Штаты стремятся нанести России «стратегическое поражение», предоставляя военную помощь Украине. В оценке Национального разведывательного совета 2022 года говорится, что Россия «вероятно, по-прежнему видит ценность в стратегическом контроле над ядерными вооружениями как средстве сдерживания Соединенных Штатов».

В феврале 2023 года президент Путин объявил, что Россия приостановит свое участие в Договоре СНВ-3, который ограничивает количество стратегических ядерных средств доставки США и России до 800, а количество боеголовок, активно развернутых на этих средствах доставки, — до 1550 на каждом. Российские официальные лица заявили, что Россия будет соблюдать договорные ограничения, но прекратит инспекции на местах и обмен данными. В докладе Конгрессу от января 2025 года Государственный департамент заявил, что «Россия, возможно, немного превысила договорной лимит развернутых боеголовок», но «с высокой степенью уверенности» оценивает, что Россия не осуществляла «никакой крупномасштабной деятельности, превышающей договорные ограничения в 2024 году». В докладе также говорится, что, хотя Соединенные Штаты «не могут подтвердить», что Россия соблюдает Договор СНВ-3, департамент «в настоящее время не считает», что «несоблюдение Россией условий» угрожает «интересам национальной безопасности» США. В оценке DIA от 2025 года говорится, что Россия располагает «запасом примерно в 1550 развернутых стратегических боеголовок».

В сентябре 2025 года президент Путин заявил, что Россия продолжит соблюдать центральные ограничения Договора СНВ-3 после истечения его срока действия 5 февраля 2026 года, если это сделают Соединенные Штаты. Неизвестно, решит ли Путин наращивать стратегические ядерные силы России после истечения срока действия Договора СНВ-3.

В своем докладе 2023 года Комиссия Конгресса по стратегической позиции США предложила подготовить Соединенные Штаты к возникающей угрозе со стороны двух ядерных держав — России и Китая. Конгресс может рассмотреть некоторые из рекомендаций комиссии в отношении возможностей США по сдерживанию с помощью обычных и ядерных средств, сотрудничества с союзниками и снижения рисков в отношениях с противниками.

III. Полномочия по запуску ядерных сил в США (11.12.2025)

Президент США обладает исключительным правом санкционировать применение ядерного оружия США. Это право заложено в его конституционной роли главнокомандующего. Президент может запрашивать советы у своих старших военачальников; эти военачальники обязаны передавать и выполнять приказы, санкционирующие применение ядерного оружия, если президент решит его использовать. Как заявил генерал Джон Хайтен на слушаниях в Конгрессе по утверждению его кандидатуры, его задача как командующего Стратегическим командованием США (STRATCOM) будет заключаться в предоставлении советов, в то время как право отдавать приказ о запуске принадлежит президенту.

Генерал Марк Милли, занимавший тогда пост председателя Объединенного комитета начальников штабов (ОСН), высказал аналогичную точку зрения в меморандуме, представленном Конгрессу в сентябре 2021 года. Он заявил, что является частью «цепочки коммуникации» в качестве главного военного советника президента, но не входит в «цепочку командования» для санкционирования ядерного запуска. Он также заявил, что, если президент отдаст приказ о запуске, ОСН примет участие в «совещании по принятию решений», чтобы подтвердить президентские приказы и убедиться, что президент «полностью информирован» о последствиях запуска.

Однако президенту не требуется согласия ни его военачальников, ни Конгресса США, чтобы отдать приказ о применении ядерного оружия. Ни военные, ни Конгресс не могут отменить эти приказы. Как писал бывший командующий STRATCOM генерал Роберт Келер, военнослужащие обязаны в соответствии с Единым кодексом военной юстиции «выполнять приказы, если они законны и исходят от компетентных органов». Но вопросы о законности приказа — о том, соответствует ли он требованиям законодательства о вооруженных конфликтах (МОК) в отношении необходимости, соразмерности и различия — с большей вероятностью приведут к консультациям и изменениям в приказе президента, чем к отказу военных от его исполнения.

Ядерное командование и управление

Согласно справочнику Министерства обороны США по ядерным вопросам за 2020 год, ядерное командование и контроль (NC2) означает «осуществление президентской власти и руководства посредством установленных командных линий над операциями США с ядерным оружием». NC2 обеспечивается архитектурой ядерного командования, контроля и связи (NC3), которая предоставляет президенту «средства для санкционирования применения ядерного оружия в кризисной ситуации и предотвращения несанкционированного или случайного применения».

Система NC3 собирает информацию об угрозах Соединенным Штатам, передает эту информацию президенту, консультирует президента по вариантам ответных действий, сообщает выбранные президентом ответные действия силам на местах и контролирует целеуказание и применение этих сил.

Если системы NC3 выявят атаку или аномальное событие, президент примет участие в экстренной конференции связи с министром обороны, председателем Объединенного комитета начальников штабов и другими военными руководителями. Они предоставят президенту подробную информацию и оценку возможной атаки, а также объяснят варианты действий президента. Согласно Министерству обороны, «в зависимости от кризисной ситуации президент может консультироваться с союзниками США в процессе принятия решений».

Согласно одному из описаний процесса, президент должен был оценить полученную информацию, отреагировать на неё и решить, следует ли санкционировать применение ядерного оружия США. Он должен был сообщить о своём выборе и дать разрешение через «экстренный чемоданчик» (или ядерный «футбольный мяч») — чемодан, который всегда носит военный помощник, находящийся рядом с президентом. Сообщается также, что в чемоданчике находится книга с подготовленными планами военных действий для определённых целей. Президент мог выбрать из этих подготовленных планов или, если позволяло время, попросить STRATCOM подготовить альтернативный план.

Если президент решит ответить ядерным ударом, он идентифицирует себя перед военными чиновниками в Пентагоне с помощью уникальных для него кодов. Сообщается, что эти коды записаны на удостоверении личности, известном как «бисквит», которое президент носит с собой постоянно. После идентификации он передаст приказ о запуске в Пентагон и STRATCOM. Затем STRATCOM выполнит приказ, подготовившись к запуску оружия, необходимого для выбранного варианта.

Варианты использования ядерного оружия

Поскольку эта система была разработана во время холодной войны, она, как заявил бывший директор ЦРУ генерал Майкл Хейден, «была создана для скорости и решительности. Она не предназначена для обсуждения решений». Ракеты большой дальности, атакующие Соединенные Штаты с территории России, могли бы достичь территории США примерно за 30 минут; системы морского базирования, развернутые ближе к берегам США, могли бы прибыть за половину этого времени. Если бы Соединенные Штаты хотели нанести ответный удар до того, как американское оружие или, что более важно, система командования и управления США были бы выведены из строя в результате атаки, то весь процесс идентификации, оценки, обмена информацией, принятия решения и запуска должен был бы занять меньше этого времени. Учитывая, что некоторое время потребуется для механических или административных действий, некоторые аналитики подсчитали, что у президента было бы менее 10 минут, чтобы усвоить информацию, рассмотреть варианты и принять решение.

В период холодной войны американская доктрина утверждала, что для сдерживания советского нападения Соединенным Штатам необходимо иметь возможность нанести ответный удар, даже если Советский Союз начнет массированное нападение практически без предупреждения. Поэтому США планировали сценарии, при которых Советский Союз разместил бы тысячи ядерных боеголовок, способных достичь территории США. Короткие сроки и заранее спланированные ответные действия предоставляли президенту возможность запустить американское оружие до того, как большая часть атакующих боеголовок взорвется на территории США.

Однако даже во время холодной войны крупномасштабное советское нападение не было единственным возможным сценарием начала ядерной войны, и массированный ответ США, начатый менее чем за 30 минут, не был единственным вариантом, доступным президенту. Если ядерная война перерастала в конфликт в Европе или если Советский Союз начинал более взвешенное нападение, у президента могло быть больше времени для оценки угрозы и определения ответных мер. Более того, поскольку американские бомбардировщики могли раньше покинуть свои базы в случае кризиса или конфликта, а американские ракеты подводного базирования могли выдержать атаку на территорию США, президент мог принять решение отложить ответные действия США. Тем не менее, некоторые аналитики утверждают, что запуск под обстрелом был первостепенным вариантом во время холодной войны, и что система командования и управления была разработана таким образом, чтобы обеспечить столь быстрый запуск американского ядерного оружия.

Соединенные Штаты пересматривали и корректировали свои планы применения ядерного оружия на протяжении всей холодной войны и после ее окончания. По мнению неправительственных аналитиков, в более поздних обзорах были добавлены новые варианты планов, доступных президенту. Хотя некоторые варианты, вероятно, по-прежнему предусматривают ответные меры на нападение со стороны такой страны, как Россия, обладающей крупными ядерными силами, другие могут предусматривать более взвешенные и избирательные ответные действия, в том числе с использованием неядерных средств.

Другой сценарий может заключаться в том, что Соединенные Штаты примут решение о применении ядерного оружия до ядерного нападения на США или их союзников, в сроки, не предполагающие неминуемого ядерного нападения на США. Соединенные Штаты сохраняют намеренную двусмысленность и никогда не заявляли о политике «неприменения ядерного оружия первыми», и президент может отдать приказ о первом применении ядерного оружия. Как обсуждалось выше, его военачальники могут попытаться скорректировать его приказы в соответствии с законами вооруженных конфликтов, но в остальном нет никаких юридических препятствий для первого применения.

Продолжающиеся дебаты

В последние годы некоторые члены Конгресса и аналитики вне правительства обсуждали вопрос о том, должен ли главнокомандующий обладать исключительным правом на применение ядерного оружия при любых обстоятельствах. Они сходятся во мнении, что у президента не будет времени на консультации с Конгрессом или получение одобрения от других должностных лиц, если Соединенные Штаты подвергнутся ядерному нападению. Однако в условиях, когда угроза массированного ядерного нападения кажется менее вероятной, чем во времена холодной войны, некоторые утверждают, что президент мог бы уделить время консультациям с Конгрессом перед применением ядерного оружия в менее экстремальных обстоятельствах.

Некоторые аналитики за пределами правительства США также ставят под сомнение целесообразность сохранения за Соединенными Штатами возможности незамедлительного применения ядерного оружия, поскольку нехватка времени может привести к случайному или непреднамеренному началу ядерной войны. Они утверждают, что Соединенные Штаты несколько раз получали ложные предупреждения о ядерном нападении во время холодной войны, и, если бы президент отреагировал на это предупреждение в течение 30 минут, отведенных на ядерное нападение, это спровоцировало бы глобальную ядерную войну. Если бы президент не мог применить оружие в такой спешке, у него обязательно было бы время дождаться более точной или менее неоднозначной информации. Другие аналитики подчеркивают потенциальную необходимость наличия четко обозначенной возможности отложенного ответа.

Однако другие утверждают, что в вариантах быстрого реагирования нет ничего дестабилизирующего или опасного по своей сути. У президента есть возможность отложить ответ и дождаться дополнительной информации. Кроме того, даже в нынешней обстановке в сфере безопасности президент и его советники вряд ли истолкуют неоднозначную предупреждающую информацию как свидетельство полномасштабного нападения со стороны России или другой страны. Вместо этого они отмечают, что наличие как оперативных, так и отложенных вариантов усиливает сдерживание, предоставляя президенту гибкость в выборе соответствующего ответа на нападение на Соединенные Штаты или их союзников.

IV. Контроль над американо – российскими ядерными вооружениями: потенциальные соображения для Конгресса (11.12.2025)

Соединенные Штаты периодически стремились продвигать свои интересы национальной безопасности посредством переговоров и заключения соглашений о контроле над ядерным оружием со своими противниками. В течение 2025 года президент Дональд Трамп обсуждал потенциальные переговоры с Россией и Китаем по вопросу сокращения ядерного оружия.

Конгресс играет важную роль в контроле над вооружениями, который осуществляется в соответствии с договорами или соглашениями, заключенными исполнительной властью. Сенат рассматривает вопросы предоставления рекомендаций и согласия на ратификацию договоров и утверждение кандидатов, выдвинутых исполнительной властью, на должности в Государственном департаменте (ГД), Министерстве обороны (МО), Министерстве энергетики и разведывательном сообществе. Конгресс также санкционирует и выделяет средства, а также осуществляет надзор за теми американскими правительственными учреждениями, которые ведут переговоры, реализуют, контролируют и проверяют соблюдение договоров и соглашений.

В период холодной войны и после неё Соединённые Штаты и Советский Союз (распущенный Россией и другими советскими республиками в 1991 году) стремились минимизировать издержки и риски ядерной конкуренции и улучшить так называемую стратегическую стабильность. После Карибского кризиса 1962 года Соединённые Штаты и Советский Союз создали «горячую линию» для связи в случае ядерного кризиса, которая, наряду с некоторыми более поздними соглашениями о снижении рисков, была направлена на уменьшение опасности случайной или непреднамеренной ядерной войны.

После того, как Советский Союз достиг приблизительного паритета в стратегических ядерных силах с Соединенными Штатами и начал развертывание систем противоракетной обороны, две страны вступили в переговоры об ограничении стратегических вооружений (SALT). Договор SALT-1 1972 года и Договор о противоракетной обороне (ПРО), заключенные администрациями Джонсона и Никсона, а также Договор SALT-2 1979 года, заключенный администрациями Никсона, Форда и Картера, привели к некоторым ограничениям на стратегические ядерные силы и системы противоракетной обороны. Впоследствии администрация Рейгана заключила в 1987 году Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), который, согласно подтвержденным данным, уничтожил все баллистические и крылатые ракеты средней дальности наземного базирования. Администрации Рейгана и Джорджа Буша-старшего заключили в 1991 году Договор о сокращении стратегических вооружений (СТАРТ-1), который, по данным Министерства обороны США, привел к «крупнейшему сокращению контроля над вооружениями в истории». В 2002 году администрация Джорджа Буша-младшего заключила Московский договор, сократив стратегические ядерные силы США и России до 1700–2200 развернутых боеголовок.

Исполнительная власть также периодически выходила из соглашений по контролю над вооружениями, в том числе в 2002 году из Договора о ПРО и в 2019 году из Договора о РСМД, когда сочла, что эти соглашения больше не отвечают интересам национальной безопасности США.

В настоящее время Соединенные Штаты и Россия являются сторонами Договора СНВ-3 2010 года, в соответствии с которым обе страны, согласно подтвержденным данным, сократили свои стратегические ядерные силы до 1550 развернутых боеголовок на 700 развернутых стратегических средствах доставки (межконтинентальные баллистические ракеты ( МБР ); баллистические ракеты подводного базирования; и стратегические бомбардировщики). В 2021 году Соединенные Штаты и Россия воспользовались положением Договора СНВ-3, чтобы продлить его действие до февраля 2026 года. Однако после вторжения России в Украину в 2022 году Москва отказалась проводить или принимать у себя инспекции на местах, предусмотренные Договором СНВ-3, или участвовать в консультациях.

В феврале 2023 года президент России Владимир Путин объявил о «приостановлении участия» России в Договоре СНВ-3, сославшись на опасения по поводу ядерного оружия Великобритании и Франции, а также на усилия Запада по достижению «стратегического поражения» России в войне на Украине. Российские официальные лица заявили, что Россия будет соблюдать ограничения Договора, но приостановит обмен данными в рамках Договора. Государственный департамент США назвал приостановку участия России «юридически недействительной» и объявил о контрмерах. С тех пор Государственный департамент также выразил обеспокоенность по поводу соблюдения Россией условий Договора СНВ-3 в обязательных для публикации ежегодных отчетах, подготовленных по распоряжению Конгресса.

В июле 2025 года президент Трамп заявил о своей заинтересованности в сохранении центральных ограничений, установленных договором «Новый СНВ». В сентябре 2025 года президент Путин заявил, что Россия продолжит соблюдать ограничения, установленные договором «Новый СНВ», после истечения срока его действия 5 февраля 2026 года, если это сделают Соединенные Штаты.

Переговоры по продолжению действия соглашения «Новый СНВ»

В 2020 году, во время первого президентства Трампа, официальные лица США и России провели несколько встреч для обсуждения вопросов контроля над вооружениями, включая потенциальные ограничения на российское нестратегическое ядерное оружие, то есть ядерное оружие, размещенное на носителях с дальностью действия меньше, чем у стратегического ядерного оружия. Соединенные Штаты также стремились привлечь к переговорам Китай, который отказался от участия.

В 2021 году представители администрации Байдена провели диалог по стратегической стабильности со своими российскими коллегами, чтобы «заложить основу для будущих мер по контролю над вооружениями и снижению рисков». Соединенные Штаты выступали за включение всего российского ядерного оружия в условное соглашение. Россия, в свою очередь, предложила обсудить ядерное и неядерное оружие, противоракетную оборону, космическое пространство и другие вопросы, которые, по мнению России, влияли на стратегическую стабильность. С 2022 года двусторонний диалог по контролю над ядерным оружием не проводился, несмотря на заявления администрации Байдена о готовности Соединенных Штатов вернуться к таким переговорам «без предварительных условий».

Возможные соображения для Конгресса

Члены Конгресса обсуждали, в какой степени нынешний и будущий контроль США и России над ядерным оружием отвечает интересам национальной безопасности США. Некоторые члены Конгресса утверждали, что такой контроль над вооружениями имеет «постоянную ценность», и «настоятельно призывали» к переговорам о новом договоре и взаимном соблюдении ограничений, установленных в рамках Договора СНВ-3. Другие члены Конгресса выражали обеспокоенность по поводу несоблюдения Россией обязательств в области контроля над вооружениями, призывали Министерство обороны подготовиться к будущему, в котором российское ядерное оружие не будет связано Договором СНВ-3, и подчеркивали важность модернизации ядерного оружия США.

Контроль над вооружениями и модернизация ядерного оружия США

Конгресс может рассмотреть вопрос о том, как контроль над вооружениями и сроки любых потенциальных ограничений возможностей США взаимодействуют с прогрессом модернизации американского ядерного потенциала. Соединенные Штаты модернизируют свои ядерные силы, что в настоящее время включает в себя закупку новой баллистической ракеты класса «воздух-воздух»; нового стратегического бомбардировщика; новой подводной лодки с баллистическими ракетами; обновление системы ядерного командования, управления и связи (NC3) и возможностей регионального сдерживания; а также модернизацию своего ядерного комплекса.

Бюджетное управление Конгресса в 2025 году подсчитало, что эксплуатация и модернизация ядерных сил США могут обойтись более чем в 95 миллиардов долларов в год. Министерство обороны продолжает уделять приоритетное внимание модернизации ядерного оружия, однако президент Трамп также заявил, что «огромные суммы денег тратятся» на ядерное оружие, и выразил надежду, что Соединенные Штаты, Россия и Китай смогут сократить расходы на оборону.

Конгресс может рассмотреть вопрос о том, представляют ли российские ядерные вооружения угрозу для Соединенных Штатов, которую можно было бы контролировать посредством мер по контролю над вооружениями. Некоторые российские официальные лица предположили, что новые разработки США в области противоракетной обороны могут повлиять на готовность России соблюдать договорные ограничения. Согласно открытым источникам, Россия, как и Соединенные Штаты, имеет резервные ядерные боеголовки, которые она могла бы разместить на стратегических носителях.

Россия располагает нестратегическими ядерными системами, на которые не распространяется действие Договора СНВ-3. Администрации Обамы, Трампа и Байдена безуспешно пытались договориться о поддающихся проверке ограничениях на это оружие в соответствии с указаниями резолюции Сената 2010 года о ратификации Договора СНВ-3. Американские официальные лица рассматривали возможность соглашения, которое охватывало бы все типы ядерных боеголовок, включая боеголовки для нестратегического ядерного оружия, хотя такое соглашение, вероятно, потребовало бы применения масштабных мер проверки . В 2023 году президент Путин заявил, что Россия разместила нестратегическое ядерное оружие в Беларуси.

Россия также располагает новыми ядерными и способными нести ядерное оружие средствами доставки, которые, по словам президента Путина, предназначены для противодействия американской системе противоракетной обороны. Некоторые из них — новая тяжелая МБР и гиперзвуковой планирующий аппарат на базе МБР — Россия включила в договор СНВ-3. Другие, такие как крылатая ракета с ядерным двигателем и автономная подводная система, остаются вне рамок контроля над вооружениями. Согласно несекретной ежегодной оценке угроз разведывательного сообщества США за 2025 год, Россия также «разрабатывает новый спутник, предназначенный для переноса ядерного оружия».

Контроль над вооружениями в условиях наличия двух ядерных угроз

Конгресс может рассмотреть вопрос о том, как контроль США и России над ядерным оружием вписывается в среду, где расширяется ядерный арсенал Китая, что может иметь потенциальные последствия для требований США к сдерживанию. Согласно несекретной оценке Министерства обороны США от 2024 года, к 2030 году Китай может иметь более 1000 «действующих ядерных боеголовок». В стратегии администрации Байдена по применению ядерного оружия до 2024 года утверждалось, что «типы ограничений, которые будут рассматриваться Соединенными Штатами», в том числе в будущих переговорах с Россией, «будут зависеть от действий и траекторий других ядерных держав».

В докладе Комиссии Конгресса по стратегической позиции США за 2023 год, в котором предупреждалось о появлении угрозы «двух ядерных держав», утверждалось, что Соединенным Штатам необходимо начать со стратегии и соответствующих требований к ядерным силам, прежде чем «разрабатывать ограничения контроля над ядерным оружием США на период 2027-2035 годов». Комиссия также подчеркнула необходимость исследований в области технологий проверки для поддержки будущих усилий по контролю над вооружениями и отметила потенциальную важность формальных и неформальных мер по снижению рисков как с Россией, так и с Китаем «для повышения предсказуемости и снижения неопределенности».

В отсутствие контроля над вооружениями, по мнению некоторых экспертов , такие меры могут варьироваться от обмена данными до оперативных ограничений, таких как политические обязательства избегать вмешательства в работу NC3 или мониторинга с использованием национальных технических средств . Готовность России обсуждать снижение рисков остается неопределенной.

Роль Конгресса в контроле над вооружениями и снижении рисков

Конгресс может рассмотреть вопрос о своей роли в будущих усилиях по управлению рисками ядерной конкуренции. В прошлых созывах Конгресса члены обсуждали, оценивали и осуществляли надзор за мерами по контролю над вооружениями и снижению рисков в отношениях между США и Россией, а также за их вкладом в национальную безопасность США. Некоторые члены предлагали меры по снижению рисков для потенциального принятия исполнительной властью. Другие выступали в качестве наблюдателей от США на переговорах по контролю над вооружениями.

V. Стратегические ядерные силы США (16.12.2025)

Министерство обороны США (МО), которое в соответствии с Указом Президента № 14347 от 5 сентября 2025 года использует дополнительное обозначение «Министерство войны» («Военное министерство»), находится в процессе модернизации стратегических ядерных сил США. Эта модернизация включает в себя многочисленные крупные программы закупок вооружений МО, некоторые из которых ежегодно оцениваются Управлением государственной подотчетности, а также программы модернизации боеголовок, реализуемые Национальным управлением ядерной безопасности (NNSA), полуавтономным агентством в составе Министерства энергетики. В 2025 году Бюджетное управление Конгресса оценило, что программы США по эксплуатации и модернизации ядерных сил обойдутся в 946 миллиардов долларов в течение следующих 10 лет. МО заявило, что его бюджетный запрос на 2026 финансовый год включает «около 60 миллиардов долларов в рамках всей ядерной инфраструктуры для поддержания ядерных сил и финансирования масштабной рекапитализации всех трех составляющих ядерной триады». Члены Конгресса проявили большой интерес к осуществлению надзора за усилиями США по модернизации ядерной инфраструктуры.

Ядерная триада

С начала 1960-х годов Соединенные Штаты поддерживают «триаду» стратегических средств доставки ядерного оружия. К ним относятся межконтинентальные баллистические ракеты большой дальности наземного базирования (МБР), баллистические ракеты большой дальности, запускаемые с подводных лодок (БРПЛ) на стратегических атомных подводных лодках (ААПЛ), и тяжелые бомбардировщики большой дальности. Запасы ядерных боеголовок США сократились по мере того , как Соединенные Штаты изменили требования к ядерному планированию после окончания холодной войны и выполнили соглашения о контроле над вооружениями. Некоторые неправительственные организации предоставляют ежегодные оценки количества боеголовок, развернутых на ядерных силах США.

Обоснование триады

В начале холодной войны Соединенные Штаты разработали три типа средств доставки ядерного оружия, во многом потому, что каждый из родов войск хотел получить часть американского ядерного арсенала. Впоследствии Министерство обороны пришло к выводу, что взаимодополняющие преимущества различных способов размещения могут усилить ядерное сдерживание. Как резюмировало эволюцию этой идеи после окончания холодной войны в Обзоре ядерной доктрины 2010 года (NPR), периодической оценке ядерной политики США:

Атомные подводные лодки с баллистическими ракетами и несущие их баллистические ракеты представляют собой наиболее живучую составляющую американской ядерной триады… Межконтинентальные баллистические ракеты с одной боеголовкой способствуют стабильности и, подобно баллистическим ракетам, не уязвимы для противовоздушной обороны. В отличие от МБР и баллистических ракет, бомбардировщики могут быть размещены на передовой в качестве видимого сигнала в кризисной ситуации для усиления сдерживания потенциальных противников и обеспечения уверенности союзников и партнеров.

Правительство США в ряде докладов о ядерном сдерживании (NPR) подтвердило ценность ядерной триады и важность ее модернизации. Администрация Обамы в докладе 2010 года заявила, что уникальные характеристики каждой составляющей триады важны для «поддержания стратегической стабильности при разумных затратах, одновременно обеспечивая защиту от потенциальных технических проблем или уязвимостей». Администрация Трампа в докладе 2018 года заявила, что «синергия и перекрывающиеся характеристики триады помогают обеспечить устойчивую живучесть наших возможностей сдерживания против нападения и нашу способность удерживать под угрозой целый ряд целей противника на протяжении всего кризиса или конфликта». В докладе администрации Байдена 2022 года утверждалось, что «поддержание современной триады, обладающей этими характеристиками — эффективностью, оперативностью, живучестью, гибкостью и прозрачностью — гарантирует, что Соединенные Штаты смогут противостоять любой стратегической атаке и реагировать на нее, адаптировать свои стратегии сдерживания по мере необходимости и заверить союзников в поддержке наших обязательств по расширенному сдерживанию».

Межконтинентальные баллистические ракеты (МБР)

До вступления в силу Договора СНВ-3 Соединенные Штаты разместили 450 межконтинентальных баллистических ракет Minuteman III на базах ВВС в Вайоминге, Монтане и Северной Дакоте. В соответствии с Договором СНВ-3 их количество сократилось до 400, хотя ВВС сохранили все 450 шахтных пусковых установок. Хотя первоначально каждая ракета Minuteman III несла три боеголовки, Соединенные Штаты размещают ракету с одной боеголовкой, чтобы соответствовать требованиям Договора СНВ-3. ВВС завершили программы продления срока службы (ПЗС) для повышения точности и надежности ракет Minuteman III.

Военно-воздушные силы также разрабатывают новую межконтинентальную баллистическую ракету (МБР) — Sentinel, ранее известную как Ground-based Strategic Deterrent (GBSD), которая заменит все МБР Minuteman III. В настоящее время ВВС планируют приобрести 659 ракет для поддержки испытаний и развертывания.NNSA разрабатывает новую боеголовку W87-1 для установки на ракету Sentinel. В 2024 году Министерство обороны провело обязательный по решению Конгресса анализ программы Sentinel из-за перерасхода средств и задержек. На 2026 финансовый год администрация Трампа запросила 2,7 миллиарда долларов из дискреционных фондов и заложила в бюджет Министерства обороны 1,5 миллиарда долларов из обязательных средств, предусмотренных законом о согласовании бюджета на 2025 финансовый год, обычно называемым «Законом об одном большом прекрасном законопроекте», для программы Sentinel. Запрос бюджета NNSA на 2026 финансовый год включал 649 миллионов долларов на боеголовку W87-1.

БМП подводного базирования

В настоящее время у США 14 атомных подводных лодок с баллистическими ракетами класса «Трайдент» (класса «Огайо»). В соответствии с договором СНВ-3 каждая подводная лодка несет только 20 ракет вместо первоначальных 24. Согласно правилам учета, установленным договором, 14 подводных лодок учитываются как в общей сложности 280 развернутых и неразвернутых пусковых установок, при этом максимальное количество развернутых пусковых установок составляет 240, а около 1000 боеголовок приходится на 12 действующих лодок (при условии, что две подводные лодки находятся на капитальном ремонте). Военно-морской флот эксплуатирует базы атомных подводных лодок с баллистическими ракетами в штатах Вашингтон и Джорджия. ВМС закупают 12 новых подводных лодок класса «Колумбия», каждая из которых имеет 16 пусковых установок для баллистических ракет подводного базирования. Головная лодка должна была начать патрулирование в 2031 финансовом году, но ВМС недавно заявили о задержке. В своем бюджетном предложении на 2026 финансовый год ВМС запросили 9,6 млрд долларов из дискреционных фондов и предполагали выделение 1,9 млрд долларов из обязательных фондов в рамках законодательства о согласовании бюджета на 2025 финансовый год для подводных лодок класса «Колумбия».

Атомные подводные лодки США с баллистическими ракетами несут баллистические ракеты подводного базирования D-5. Военно-морской флот проводит программы продления срока службы (LEP) , чтобы ракета оставалась боеспособной и надежной на протяжении всего срока эксплуатации новых атомных подводных лодок класса «Колумбия». В бюджетном запросе ВМС на 2026 финансовый год предусмотрено 3,7 миллиарда долларов на программы D5LE и D5LE2.

NNSA провела программу повышения эффективности (LEP) для боевой части W76 , которая используется в большинстве ракет Trident, и в 2020 финансовом году поставила ВМС небольшое количество маломощных боевых частей, известных как W76-2. NNSA также повышает безопасность и надежность боевой части W88 , которая используется в части флота, и начала работу над боевой частью W93 , которая в конечном итоге будет развернута на ракетах D-5.

Тяжелые бомбардировщики

ВВС США располагают 20 бомбардировщиками B-2, базирующимися в Миссури. B-2 может нести ядерные гравитационные бомбы B61 и B83, но не оборудован для несения крылатых ракет. ВВС также эксплуатируют 74 бомбардировщика B-52H на базах в Луизиане и Северной Дакоте. B-52 оборудован для несения ядерных крылатых ракет воздушного базирования. Бомбардировщики B-2 и B-52 также могут нести обычное вооружение. Кроме того, ВВС США приобретают новый бомбардировщик B-21 Raider для выполнения обычных и ядерных задач; планируется закупить не менее 100 таких бомбардировщиков, которые в настоящее время находятся на стадии испытаний и начального производства. В бюджетный запрос на 2026 финансовый год ВВС США включили 5,8 миллиарда долларов из дискреционных фондов и заложили 4,5 миллиарда долларов из обязательных фондов в рамках законодательства о бюджетном урегулировании на 2025 финансовый год для финансирования этого нового бомбардировщика.

В распоряжении США имеется ряд гравитационных бомб B61 и B83. NNSA провела программу LEP (Level Equity Plan) для нескольких вариантов B61, в результате чего был создан единый вариант, известный как B61-12. Министерство обороны и NNSA планируют вывести из эксплуатации B83, самую большую бомбу, оставшуюся в арсенале США. В 2018 году в NPR (Национальном прогнозе по ядерному регулированию) поддерживалось сохранение B83, но в 2022 году было объявлено о выводе этого оружия из эксплуатации. В 2023 году Министерство обороны объявило, что NNSA разработает новую бомбу B61-13, чтобы предоставить президенту «дополнительные возможности против некоторых более сложных и крупных военных целей», пока ведется работа по «выводу из эксплуатации» B83.

Военно-воздушные силы планируют заменить устаревшие крылатые ракеты воздушного базирования, устанавливаемые на бомбардировщиках B-52, на новые усовершенствованные крылатые ракеты большой дальности (LRSO). В общей сложности ВВС планируют закупить 1087 ракет и включили 1,1 миллиарда долларов на эти ракеты в свой бюджетный запрос на 2026 финансовый год. NNSA также проводит исследование боевой части W80 для создания боеголовки для ракет LRSO.

Ядерное командование, управление и связь

Соединенные Штаты также модернизируют свою архитектуру ядерного командования, управления и связи (ЯОСС).

Президент США, министр обороны, председатель Объединенного комитета начальников штабов, командующий Стратегическим командованием США (STRATCOM) и другие заинтересованные стороны в правительстве и вооруженных силах США участвуют в процессе планирования потенциального применения ядерных сил США, который, помимо прочего, способствует определению соответствующего размера и состава стратегических и нестратегических ядерных сил США для удовлетворения требований национальной безопасности США.

В докладе Комиссии Конгресса по стратегической позиции США за 2023 год утверждалось , что нынешний план модернизации ядерных сил США (так называемая программа модернизации, или POR) является «необходимым, но недостаточным», поскольку он не учитывает формирующуюся обстановку, в которой Соединенным Штатам придется столкнуться с двумя ядерными соперниками — Россией и Китайской Народной Республикой (КНР).

По словам представителей администрации, в 2024 году президент Джо Байден обновил руководство по планированию использования ядерных ресурсов США, чтобы, помимо прочего, «одновременно сдерживать Россию, КНР и Северную Корею». В несекретном резюме руководства на 2024 год говорится, что Соединенным Штатам, возможно, потребуется «адаптировать текущие возможности, структуру, состав или численность американских вооруженных сил», и что Министерство обороны будет «постоянно оценивать» необходимость внесения таких корректировок.

VI. Испытания ядерного оружия США (16 декабря 2025)

С 1992 года Соединенные Штаты соблюдают добровольный мораторий на испытания ядерных взрывных устройств, хотя и сохраняют возможность возобновить эти испытания на Национальном полигоне безопасности в Неваде (NNSS). С 1993 года США используют программу, известную как «Научно обоснованное управление ядерным арсеналом», для поддержания уверенности в «безопасности, надежности и эффективности» своего ядерного арсенала.

В октябре и ноябре 2025 года президент Дональд Трамп сделал заявления, предполагающие, что Соединенные Штаты могут возобновить ядерные испытания. На сегодняшний день неясно, какие изменения в политике, если таковые будут, произойдут после заявления президента Трампа. Конгресс может рассмотреть политику США в области ядерных испытаний при утверждении и выделении средств на программу обеспечения безопасности ядерного арсенала, а также на модернизацию системы ядерной безопасности и осуществлении надзора за программами исполнительной власти.

Ограничения на ядерные испытания США

По собственным подсчетам США, в период с 1945 по 1992 год было проведено 1054 ядерных испытания. Из них 928 испытаний были проведены на Национальном ядерном полигоне (NNSS), включая 100 атмосферных испытаний. В 1990 году Конгресс создал программу компенсации некоторым лицам, чье здоровье могло пострадать в результате этих испытаний. Министерство энергетики (DOE) также занимается экологической реабилитацией на территории NNSS.

С 1963 года Соединенные Штаты являются участником Договора об ограничении ядерных испытаний, в соответствии с которым они обязаны воздерживаться от проведения испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве или под водой. Соединенные Штаты также являются участником Договора о пороговом запрете ядерных испытаний 1974 года, который запрещает подземные испытания ядерного оружия с взрывной силой более 150 килотонн.

В 1992 году Конгресс принял, а президент Джордж Буш-старший подписал закон о поправке Хэтфилда-Экзона-Митчелла, устанавливающий временный односторонний мораторий США на подземные ядерные испытания. В нем говорится, что «Соединенные Штаты не могут проводить подземные испытания ядерного оружия после 30 сентября 1996 года, если только иностранное государство не проведет ядерное испытание после этой даты, после чего запрет на ядерные испытания Соединенных Штатов будет снят». С 1996 года несколько иностранных государств провели ядерные испытания.

Затем Соединенные Штаты приняли участие в переговорах по Договору о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Этот многосторонний договор, открытый для подписания в 1996 году, предусматривал запрет всех ядерных взрывов. Президент Билл Клинтон подписал договор и представил его Сенату для консультации и утверждения ратификации в 1997 году. На фоне опасений некоторых членов Сената по поводу потенциальных последствий ДВЗЯИ для национальной безопасности, Сенат отклонил договор 13 октября 1999 года 48 голосами «за», 51 «против» и 1 воздержавшимся.

По состоянию на декабрь 2025 года 187 государств-участников подписали Договор о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ), а 178 ратифицировали его. Для вступления договора в силу требуется ратификация 44 конкретными государствами, перечисленными в ДВЗЯИ. Из 44 необходимых государств ратифицировали 35, 3 не подписали (Индия, Северная Корея и Пакистан), а еще 5 не ратифицировали (Китай, Египет, Иран, Израиль и США). Россия отозвала свою ратификацию договора в ноябре 2023 года. С момента открытия договора для подписания Индия, Пакистан и Северная Корея провели подземные ядерные испытания.

Хотя Договор о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ) еще не вступил в силу, сменявшие друг друга президенты США указывали на то, что Соединенные Штаты будут продолжать соблюдать односторонний мораторий. Совсем недавно этот мораторий был сформулирован в Обзоре ядерной доктрины администрации Трампа 2018 года и в Обзоре ядерной доктрины администрации Байдена 2022 года.

В Договоре о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ) содержится стандарт «нулевого выхода», который требует от государств воздерживаться от проведения «любых испытаний, вызывающих самоподдерживающуюся сверхкритическую цепную реакцию любого рода», согласно отчету Госдепартамента за 2019 год. Такая реакция необходима для ядерного взрыва. Ни ДВЗЯИ, ни односторонний мораторий США на ядерные испытания не запрещают субкритические эксперименты (т.е. те, которые не вызывают ядерного взрыва).

Научно обоснованное управление запасами

В 1993 году президент Клинтон подписал две президентские директивы (PDD), которые затронули программу ядерных испытаний США. Документ, текст которого не был обнародован, продлил добровольный мораторий и поручил Министерству энергетики разработать программу защиты способности США возобновить ядерные испытания. В документе PDD-15 изложена политика управления ядерным арсеналом, которая позволит поддерживать и сохранять ядерный арсенал в условиях моратория или возможного Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

Национальное управление ядерной безопасности Министерства энергетики США (NNSA) проводит субкритические эксперименты на NNSS и использует вычислительные и другие инструменты для поддержания надежности ядерного арсенала без проведения ядерных испытаний. В соответствии с разделом 2523 главы 50 Кодекса США, NNSA ежегодно разрабатывает план, известный как План управления и обеспечения безопасности ядерного арсенала (SSMP), в котором изложены программы, призванные обеспечить высокий уровень доверия к арсеналу. NNSA также поддерживает «готовность к проведению подземных ядерных взрывных испытаний, если это потребуется для оценки характеристик безопасности и производительности ядерного арсенала страны, или по указанию Президента». В Законе о национальной обороне на 2003 финансовый год Конгресс обязал директоров трех национальных лабораторий NNSA и командующего Стратегическим командованием США (STRATCOM) ежегодно предоставлять президенту и Конгрессу через министров энергетики и обороны оценки «безопасности, надежности, характеристик или военной эффективности» оружия, находящегося в арсенале. В видеоролике, опубликованном в августе 2024 года, тогдашний администратор NNSA заявил, что у Соединенных Штатов «нет технических оснований» для проведения ядерных испытаний.

Готовность США к испытаниям

Президент сохраняет за собой право санкционировать испытание взрывчатого вещества при определенных условиях. В «Справочнике по ядерным вопросам 2020 года», подготовленном Министерством обороны, говорится, что «в случае возникновения неотложной проблемы с оружием, требующей ядерного испытания, министры обороны и энергетики, президент и Конгресс будут уведомлены вне рамок ежегодной оценки».

Соединенные Штаты сохраняют возможность возобновить испытания в течение 24-36 месяцев после принятия соответствующего решения президентом. Президент Клинтон установил этот срок, подписав указ в 1993 году, и эта цель остается актуальной и сегодня. Согласно плану SSMP на 2024 финансовый год, Меморандум по национальной безопасности № 7 (изданный администрацией Байдена в 2022 году) устанавливает в качестве политики США требование о том, что Соединенные Штаты должны быть готовы провести подземное ядерное испытание с использованием оружия, взятого из существующих запасов и с ограниченными диагностическими средствами, в течение 36 месяцев, при условии, что будут преодолены существующие препятствия для достижения этого срока, предусмотренные соответствующими законами и нормативными актами. Сроки и стоимость ядерного испытания будут зависеть от конкретных деталей испытания.

Согласно плану SSMP на 2024 финансовый год, NNSA поддерживает готовность к испытаниям, «укрепляя возможности и кадровые ресурсы» в трех американских ядерных лабораториях и NNSS. Ключевыми среди этих возможностей являются субкритические и другие эксперименты. Согласно пресс-релизу Министерства энергетики США от мая 2024 года, с момента введения моратория в 1992 году Соединенные Штаты провели 34 субкритических эксперимента, соответствующих американскому стандарту нулевого выхода ядерного топлива. В 2023 году представители NNSA заявили, что к концу десятилетия NNSA увеличит количество экспериментов до «трех субкритических экспериментов в год».

Согласно исследованию Национальной академии наук 2012 года , время возобновления подземных испытаний взрывчатых веществ в большей степени зависит от соблюдения экологических норм, правил охраны здоровья и безопасности, чем от технических требований к испытаниям или необходимости восстановления оборудования и сооружений. NNSA также указала, что «обеспечение полного соблюдения внутренних правил, соглашений и законов, касающихся безопасности работников и населения, а также окружающей среды, и международных договоров» увеличит время реагирования. В то же время, согласно SSMP, президент может объявить чрезвычайное положение в стране и отменить все «применимые законодательные и нормативные ограничения».

С 2010 финансового года NNSA не выделяет средства на поддержание готовности к ядерным испытаниям в рамках отдельной программы. Вместо этого, финансирование мероприятий, поддерживающих готовность к испытаниям, осуществляется через другие программные области в рамках счета NNSA по деятельности в области вооружений, такие как программа исследований, технологий и разработок ядерного арсенала (SRT&E). В своем бюджетном предложении на 2026 финансовый год NNSA запросила 4,2 миллиарда долларов на программу SRT&E, что на 1,1 миллиарда долларов больше, чем в запросе на 2025 финансовый год.

Зарубежные страны

В недавнем заявлении президента Трампа говорилось, что Соединенные Штаты будут проводить испытания «на равных условиях» с другими странами. Как и США, Великобритания и Франция придерживаются стандарта ядерных испытаний с нулевым выходом энергии в соответствии со своими обязательствами по Договору о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Официальные заявления и отчеты правительства США перед Конгрессом ставят под сомнение соблюдение Россией и Китаем своих соответствующих мораториев на испытания и стандарта с нулевым выходом энергии. В несекретном отчете Государственного департамента за 2025 год, представленном Конгрессу, отмечаются опасения «из-за отсутствия прозрачности в отношении их соответствующей деятельности по ядерным испытаниям». С 2019 года в этом отчете говорится, что Россия проводила эксперименты, связанные с ядерным оружием, с выходом энергии более нуля. В заявлениях и отчетах правительства США описываются усилия КНР по расширению «своих возможностей в области исследований, разработок, испытаний и производства ядерных боеголовок для поддержки масштабов и темпов расширения своего ядерного арсенала». Согласно отчету Национальной академии наук, Россия и Китай могут интерпретировать гидроядерные эксперименты с выходом энергии выше нулевого порога как допустимые в соответствии с ДВЗЯИ.

Возможные последствия

Потенциальное возобновление ядерных испытаний в США и его последствия являются предметом периодических дискуссий, особенно в связи с опасениями некоторых аналитиков, что разработка NNSA новых конструкций боеголовок может «привести к требованиям возобновить испытания взрывных устройств». В мае 2020 года в прессе появились сообщения о том, что представители администрации Трампа обсуждали возможность проведения испытаний ядерного оружия с применением взрывных устройств. Некоторые сторонники ядерных испытаний в США утверждали, что эти испытания «могут оказаться полезными с точки зрения переговоров, поскольку Вашингтон стремится к трехстороннему соглашению по регулированию арсеналов крупнейших ядерных держав». В статье 2024 года бывший чиновник администрации Трампа утверждал, что Соединенные Штаты должны «испытать новое ядерное оружие», чтобы «поддерживать техническое и численное превосходство над объединенными ядерными арсеналами Китая и России». Другой бывший чиновник администрации Трампа утверждал, что NNSA должна «перейти к немедленной готовности к испытаниям, чтобы предоставить администрации максимальную гибкость в реагировании на действия противника».

Некоторые противники ядерных испытаний утверждают, что возобновление ядерных испытаний может побудить другие ядерные державы возобновить испытания и спровоцировать гонку вооружений. Президент России Владимир Путин заявил в октябре 2025 года: «Если испытания будут проводиться другими, мы ответим тем же». Бывший директор Национальной лаборатории Лос-Аламоса Зигфрид Хекер в статье, опубликованной в ноябре 2025 года, утверждал, что возобновление испытаний США позволит России и Китаю, которые в настоящее время находятся в невыгодном положении в своих программах ядерного оружия, поскольку Соединенные Штаты провели значительно больше ядерных испытаний и обладают гораздо лучшими вычислительными средствами, возобновить испытания и догнать США. Бывший министр энергетики Эрнест Мониз заявил, что аргументы в пользу ядерных испытаний «не оправданы наукой или военной необходимостью» и «поставят под угрозу физическое и экономическое здоровье жителей Невады».

VII. Китай: распространение ядерного оружия и ракет (16.12.2025)

Правительство США на протяжении десятилетий выражало обеспокоенность по поводу распространения Китаем ядерных и ракетных технологий в другие страны, а в последнее время особое внимание уделяется угрозе приобретения Китаем ядерных технологий американского происхождения. Официальные источники в правительстве США указывают на то, что китайское правительство прекратило прямое участие в передаче ядерных и ракетных материалов, однако китайские компании и частные лица продолжают экспортировать товары, имеющие отношение к этим технологиям, в частности, в Иран и Северную Корею. Американские чиновники также выражали обеспокоенность по поводу организаций, действующих в Китае и оказывающих другие виды поддержки деятельности, связанной с распространением ядерного оружия, такие как незаконное финансирование и отмывание денег.

Китай не возражал против приобретения новыми государствами ядерного оружия в 1960-х и 1970-х годах, говорится в рассекреченном докладе Государственного департамента, представленном Конгрессу в январе 1998 года. Согласно Национальной разведывательной оценке (НИО) 1983 года, Китай экспортировал «ядерные материалы с 1981 года», на которые не распространялись гарантии Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Пекин делал это «главным образом для получения твердой валюты», говорится в оценке, поясняя, что

В 1979 году Китай осознал, что у него недостаточно ресурсов для реализации изначально грандиозной программы модернизации и что ему необходимо увеличить доходы за счет расширения внешней торговли. В связи с этим в конце 1979 года Государственный совет поручил подчиненным министерствам начать продажу излишков продукции.

В результате, согласно отчету NIE, Пекин прекратил «воздержание от коммерческой торговли обычными вооружениями и ядерными материалами». В 1980-х и 1990-х годах Китай передавал ядерные и ракетные технологии программам вооружений других стран. Китай оказывал помощь пакистанской программе ядерного оружия и участвовал в ядерном сотрудничестве с Ираном. Пекин экспортировал ракеты в Пакистан, Саудовскую Аравию и Иран.

Согласно отчетам правительства США и официальным заявлениям, Китай значительно сократил поставки ядерного и ракетного оружия в 1990-е годы; Пекин также обязался улучшить государственный экспортный контроль. Например, в упомянутом выше отчете Госдепартамента 1998 года отмечается обещание Китая в 1996 году воздержаться от оказания помощи небезопасным ядерным объектам, изменения в китайской политике в области ядерного экспорта, внесенные Пекином в 1997 году, и другие усилия Китая по нераспространению.

Соединенные Штаты поддерживают обширное ядерное сотрудничество с Китаем, которое регулируется соглашением о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики, продленным в 2015 году. Описанные выше изменения в поведении Китая произошли после того, как правительства двух стран заключили первое соглашение о ядерном сотрудничестве в 1985 году. Законы, впоследствии принятые Конгрессом, требовали, в качестве условия для выполнения США соглашения, чтобы президент представил Конгрессу определенные сертификаты, касающиеся нераспространения, а также доклад о «политике и практике нераспространения» Пекина. Президент Уильям Клинтон в письме Конгрессу в январе 1998 года заявил, что Китай «добился существенных успехов в присоединении к международному режиму нераспространения и в создании всеобъемлющей системы общенационального контроля за экспортом ядерной продукции» с момента заключения соглашения 1985 года.

Пекин присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1992 году как государство, обладающее ядерным оружием, и имеет добровольные гарантии МАГАТЭ в отношении своих гражданских реакторов. Договор определяет государства, обладающие ядерным оружием, как те, которые взорвали ядерное оружие или другое ядерное взрывное устройство до 1 января 1967 года: Китай, Франция, Россия, Соединенное Королевство и Соединенные Штаты. Все остальные государства-участники ДНЯО являются государствами, не обладающими ядерным оружием. Согласно договору, государство, обладающее ядерным оружием, не должно передавать ядерное оружие «любому получателю» или «каким-либо образом… помогать, поощрять или склонять любое» государство, не обладающее ядерным оружием, «к производству или иному приобретению ядерного оружия».

Китай также является участником Группы ядерных поставщиков (ЗЯП) — многостороннего режима контроля за экспортом продукции, связанной с ядерной энергетикой. Режим контроля за ракетными технологиями (ККИТ) выполняет аналогичную функцию для ракет и сопутствующих товаров. Китай не является партнером ККИТ, но согласился соблюдать правила экспорта этого режима.

Правительство Китая продолжает выражать поддержку международному режиму контроля над вооружениями и нераспространения. Фу Цун, генеральный директор Департамента контроля над вооружениями Министерства иностранных дел Китая, заявил на конференции в декабре 2020 года, что «Китай готов активизировать обмены опытом и сотрудничество в области политики нераспространения со всеми странами». Совсем недавно посол Китая по вопросам разоружения Шэнь Цзянь заявил 26 августа 2023 года на Конференции по разоружению, что Китай будет сотрудничать в целях «сохранения и укрепления существующих многосторонних институтов контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения». В китайском «белом документе» от ноября 2025 года подчеркивается «острая необходимость активизации многостороннего контроля над вооружениями».

Текущие опасения по поводу распространения оружия массового уничтожения

Как отмечалось, официальные отчеты правительства США указывают на то, что правительство Китая прекратило прямое участие в распространении ядерного оружия и передаче целых ракетных систем. Однако, по данным правительства США, китайские структуры продолжают заниматься распространением оружия, и правительство неоднократно выражало обеспокоенность по поводу недостатков в системе экспортного контроля Китая.

Согласно докладу Государственного департамента США за 2019 год, посвященному соблюдению правительствами соглашений о нераспространении и контроле над вооружениями, «китайские организации» продолжали в 2018 году «поставлять товары, подпадающие под действие MTCR, для ракетных программ, вызывающих озабоченность в связи с распространением оружия массового уничтожения, в том числе в Иране, Северной Корее, Сирии и Пакистане». В более поздний период, в 2022 году, США «подняли ряд вопросов» с Пекином относительно поставок китайских организаций, связанных с ракетами, «для программ, вызывающих озабоченность», согласно версии доклада за 2023 год, в которой также отмечается, что, несмотря на просьбы США к Китаю «провести расследование и прекратить такую деятельность, большинство этих дел остаются нерешенными». Ни в докладе за 2024, ни за 2025 годы вопрос о китайских поставках, связанных с ракетами, не рассматривается.

Согласно отчетам Госдепартамента за 2024 и 2025 годы, китайские «фирмы и частные лица» в 2023 и 2024 годах «работали над поставкой технологий и оборудования, которые могли быть использованы для разработки оружия массового уничтожения (ОМУ) и систем доставки ракет для программ, вызывающих озабоченность», включая программы в Северной Корее, Иране и Пакистане.

В течение последних нескольких лет Соединенные Штаты вводили санкции против базирующихся в Китае организаций и частных лиц за деятельность, связанную с распространением оружия массового уничтожения:

28 марта 2025 года Министерство торговли объявило о включении компании, базирующейся в Китае, в список организаций, «вносящих вклад в небезопасную ядерную деятельность Пакистана». Экспорт в такие организации подлежит более строгим требованиям, чем те, которые применяются к другим организациям.

26 февраля 2025 года Государственный департамент объявил о введении санкций против шести базирующихся в Китае организаций за участие в «закупке ключевых компонентов организациями, связанными с иранскими программами баллистических ракет».

12 сентября 2024 года Государственный департамент объявил о санкциях в отношении китайской организации за оказание помощи Пакистану в закупке оборудования для пакистанской программы баллистических ракет, используемого для испытаний «ракетных двигателей большого диаметра». В том же уведомлении были объявлены санкции в отношении трех базирующихся в Китае организаций и одного китайского физического лица за неуказанную «деятельность по распространению баллистических ракет».

19 апреля 2024 года Государственный департамент объявил о введении санкций против трех базирующихся в Китае компаний за поставку «оборудования, пригодного для применения в ракетной технике, для пакистанской программы баллистических ракет».

20 октября 2023 года Государственный департамент объявил о введении санкций против трех базирующихся в Китае организаций за поставку «оборудования, пригодного для применения в ракетной технике, для пакистанской программы баллистических ракет».

6 июня 2023 года Министерство финансов США ввело санкции против ряда китайских компаний за закупку товаров для использования в иранской программе баллистических ракет.

3 октября 2022 года правительство США ввело санкции против китайской компании и частного лица из Китая за передачу контролируемых технологий создания оружия Ирану, Северной Корее и/или Сирии.

Что касается участия правительства в подобных трансферах, бывший заместитель помощника госсекретаря Ванн Ван Дипен заявил изданию Politico в 2017 году, что, даже если трансферы не спонсируются напрямую государством, «Китай не уделяет приоритетного внимания, усилий или ресурсов для предотвращения» такой деятельности, добавив, что «когда это продолжается более 20 лет… со временем это становится выбором».

В дополнение к вышеописанным действиям, Китай, согласно сообщениям прессы, помогает Саудовской Аравии строить объекты для возможного производства урана. На слушаниях в Комитете Сената по иностранным делам в сентябре 2020 года, когда его спросили об этом, тогдашний заместитель госсекретаря по политическим вопросам Дэвид Хейл отказался предоставить какую-либо информацию, сославшись на соображения секретности.

Американские официальные лица также выразили обеспокоенность по поводу действий Китая в сфере распространения оружия массового уничтожения, таких как отмывание денег, предоставление незаконных финансовых услуг и незаконные закупки со стороны китайских организаций. Согласно отчету Министерства финансов США за 2018 год, «китайские организации и частные лица» участвовали в финансировании распространения оружия массового уничтожения «в интересах» иранских и северокорейских программ по созданию оружия массового уничтожения. Тогдашний заместитель помощника госсекретаря Алекс Вонг в ноябре 2020 года заявил, что «в Китае размещается не менее двух десятков северокорейских представителей по закупкам оружия массового уничтожения и баллистических ракет, а также представителей банков».

Министерство финансов США ввело санкции против двух граждан Северной Кореи, «участвовавших в закупке оборудования и материалов» для поддержки северокорейской программы баллистических ракет, согласно заявлению от 15 июня 2023 года, в котором также отмечалось, что Пхеньян «продолжает использовать сеть представителей» в Китае и других странах для получения «ограниченных компонентов, необходимых для проведения исследований и разработок» в рамках северокорейских программ по созданию оружия массового уничтожения. 24 июля 2024 года Министерство финансов США ввело санкции против сети базирующихся в Китае физических и юридических лиц, «участвовавших в закупке товаров, поддерживающих» северокорейские программы баллистических ракет и космической отрасли.

Строительство Китаем пяти гражданских ядерных реакторов на пакистанской атомной электростанции Чашма стало еще одним поводом для беспокойства Конгресса. Соединенные Штаты утверждают, что только первые два китайских проекта реакторов соответствуют обязательствам Пекина перед Группой ядерных поставщиков (ГЯП); Китай и Пакистан заключили контракты на эти реакторы до вступления Китая в ГЯП в 2004 году. Соглашения МАГАТЭ о гарантиях действуют в отношении всех построенных Китаем энергетических реакторов в Пакистане, но руководящие принципы ГЯП запрещают такие проекты в государстве, таком как Пакистан, в котором отсутствуют гарантии МАГАТЭ в отношении всех ядерных объектов страны.

Члены Группы ядерных поставщиков (NSG) в 2004 году договорились о сохранении действия только действующих китайских проектов по строительству реакторов в Пакистане, заявил тогдашний помощник госсекретаря Томас Кантримен во время слушаний в Комитете Сената по международным отношениям в мае 2015 года. «Однако не было достигнуто соглашения о том, что это будет бессрочным пунктом», — пояснил Кантримен, добавив, что дополнительные реакторы, поставленные Китаем, «не соответствуют правилам».

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs

26.11.2025 «Золотой купол» продолжают строить

Планы и реальность

План Пентагона по реализации проекта «Золотой купол» близок к окончательному утверждению и в конце ноября 2025 года может быть представлен членам Конгресса, однако Министерство обороны США ясно дает понять, что намерено «категорически» избегать разглашения подробностей о программе.

«Базовая архитектура уже разработана, и план внедрения в настоящее время пересматривается», — сообщил 20 ноября 2025 года представитель Пентагона изданию Breaking Defense.

Реалистичные ожидания относительно «Золотого купола» к 2028 году

Эксперты Air Space Forces Magazine пишут (14.11.2025):

Тремя наиболее сложными элементами для «Золотого купола» будут:

(1) Способность перехватывать концентрированные ракетные залпы, атакующие небольшие географические точки прорыва, не исчерпывая свои оборонительные возможности;

(2) Возможность по доступной цене разместить достаточное количество космических перехватчиков, чтобы быть эффективными, когда наш противник может выбирать сроки боевых действий;

(3) Возможность предоставления эффективных возможностей боевого управления, контроля и связи (BMC3) для решения этих сложных задач.

У архитекторов «Золотого купола» есть определённые указания. Им было поручено рассмотреть «фазу разгона» (краткий период после запуска ракеты, пока двигатель ещё работает) и перехват «слева от старта» (то есть нанесение удара до запуска, когда цель ещё неподвижна). Поскольку орбиты предсказуемы, и противники могут рассчитать свои атаки с наилучшей для себя выгодой, каждая пусковая площадка вражеской ракеты должна будет постоянно прикрываться американскими перехватчиками. В дополнение к тому, что противник может запускать залпами, это требует большого количества космических перехватчиков. Хотя это может быть технически возможно, это представляет собой серьёзную финансовую проблему.

В то время как надземные пусковые системы и объекты ненадёжны и легко нейтрализуются, перехват «слева от старта» также поднимает две другие серьёзные проблемы:

во-первых, готово ли государство атаковать территорию противника, основываясь на предположении, даже если это вполне обоснованно, что атака неизбежна;

во-вторых, проникновение в защищенные ракетные шахты станет огромной технической проблемой.

Для успеха проекта «Золотой купол» необходимы два ключевых фактора. Первый - для него потребуется открытая архитектура, способная интегрировать существующие технологии и системы, а также будущие возможности. На начальном этапе ядром системы станут уже имеющиеся активы, но важность интеграции для обеспечения бесперебойной работы текущей архитектуры и будущих дополнений в рамках единой концепции эксплуатации (CONOPS) невозможно переоценить.

Второй - партнерство с промышленностью, обеспечивающее взаимодействие генеральных подрядчиков, субподрядчиков, поставщиков полезной нагрузки, поставщиков технологий, коммерческих космических операторов и нетрадиционных оборонных компаний.

Проект «Золотой купол» затрагивает многих игроков, включая армию, флот, военно-воздушные силы, Космические силы, Командование космических систем (SSC) и Агентство космических разработок (SDA), а также Агентство по противоракетной обороне. Также необходимо будет выстраивать частые и тесные отношения с Конгрессом.

Хотя графики и затраты могут быть сложными, возможности достижимы, а технологии доступны. Однако самыми большими проблемами будут не технические вопросы, а огромное количество заинтересованных сторон, а также давление бюджета и графика.

У США имеется несколько систем противоракетной обороны, включая системы наземного, морского и космического базирования. Они включают в себя перехватчики ракет, датчики и радары.

Ракетные перехватчики

Наземная противоракетная оборона (GMD). Первоначально известная как Национальная противоракетная оборона, GMD предназначена для перехвата баллистических ракет на среднем участке траектории с помощью кинетического снаряда ударного действия. Система включает в себя 44 перехватчика, датчики раннего предупреждения и датчики наведения, расположенные на суше, на море и на орбите. Разработанная для защиты материковой части США от несложного ограниченного ядерного удара, GMD не обладает необходимыми возможностями для защиты от полномасштабного нападения, учитывая ограниченное количество и местонахождение развернутых перехватчиков.

Система противоракетной обороны «Иджис» (ПРО). Эта система, также известная как система морского базирования на среднем участке траектории, предназначена для перехвата баллистических ракет малой и средней дальности на среднем участке траектории. ПРО является частью боевой системы «Иджис», развёрнутой на кораблях ВМС США, и может использовать противоракеты Standard Missile 3 на среднем участке траектории и противоракеты Standard Missile 2 и 6 на конечном участке траектории.

Система противоракетной обороны на больших высотах (THAAD). Эта система предназначена для перехвата баллистических ракет малой, средней и промежуточной дальности как в атмосфере, так и за её пределами. THAAD развёрнута в Европе, на Ближнем Востоке и в Азии.

Система противоракетной обороны Patriot Advanced Capability (PAC-3). Система наземного базирования PAC-3 — одна из трёх тактических систем противоракетной обороны, используемых в настоящее время.

Датчики и радары

Комбинация датчиков и радаров на суше, в космосе и на море работает совместно, обеспечивая раннее предупреждение в случае нападения, а также отслеживая и различая приближающиеся ракеты в случае нападения. К ним относятся:

На земле: модернизированные радиолокаторы дальнего обнаружения (UEWR) и мобильные фазированные антенные решетки AN/TPY-2.

На море: РЛС X-диапазона морского базирования (SBX) и фазированные РЛС Aegis SPY.

В космосе: Программа поддержки обороны (DSP) и спутники космической инфракрасной системы (SBIRS).

Еще одним ценным источником разведывательной информации является зондирование «слева от места запуска» с использованием радиоэлектронной и сигнальной разведки.

Эти средства управляются через интегрированные системы командования, контроля, управления боем и связи (C2BMC), которые интегрируют данные датчиков и управляют перехватчиками. Будучи многоуровневой оборонительной сетью, она сталкивается с вызовами, связанными с возникающими угрозами, и постоянно развивается и адаптируется. Изначально разработанная для защиты от баллистических ракет, она адаптируется также для противодействия крылатым и гиперзвуковым ракетам. Несмотря на определенные успехи испытаний, особенно в случае с SM-3 Block IIA по цели класса МБР, ее эффективность против масштабных и сложных атак со стороны основных противников, таких как Россия и Китай, ограничена. Система постоянно развивается и модернизируется для противодействия новым угрозам и технологиям.

Сценарии угроз

К числу современных новых угроз относятся гиперзвуковые и гиперзвуковые планирующие ракеты, которые могут быть запущены из любой точки мира в любое время, с подводных лодок, кораблей, самолетов и даже из космоса. Эти угрозы могут быть малозаметными и летать глубоко в атмосфере Земли, а поскольку они способны маневрировать без включения двигателей, их очень сложно обнаружить, зафиксировать и отслеживать. Более того, космические системы, которые должны обнаруживать, фиксировать и отслеживать это оружие, сами находятся под угрозой, поскольку в распоряжении противников теперь находится широкий спектр наступательных космических средств, начиная от противоспутниковых ракет прямого выведения до коорбитального оружия, включающего в себя средства поражения прямого удара, захват спутника (перемещение его на другую орбиту или вращение), радиоэлектронное подавление, спуфинг, кибероружие и даже потенциальный ядерный взрыв в космосе.

К этим угрозам также относятся наземные лазеры, способные ослеплять, а в будущем более мощные лазеры, возможно, смогут повреждать оптические системы.

Пять типов сценариев ядерной атаки:

Уровень 1 — Оружие, украденное/приобретённое террористами. Террористы используют захваченное или изготовленное ядерное оружие. Количество будет ограничено.

Уровень 2 — Нападение со стороны новых ядерных стран (Северная Корея, Иран и т. д.).

Уровень 3 — Атака на театре военных действий против развернутых сил или против других союзных интересов за пределами континентальной части США.

Уровень 4 — Ограниченная ядерная атака: равный противник хочет послать сообщение о невозможности полномасштабной ядерной войны с ограниченной атакой и подразумеваемой угрозой эскалации.

Уровень 5 — Полномасштабная ядерная война: крупномасштабное применение ядерного оружия, направленное против военной, экономической и гражданской инфраструктуры, что, вероятно, приведет к широкомасштабным разрушениям.

«Золотой купол» должен отвечать всем пяти требованиям. Хотя способность противостоять полномасштабной ядерной войне (уровень 5) может быть недостижима к 2028 году, способность защищаться от угроз более низкого уровня (уровни 1, 2, 3 и 4) — это реальная цель, пока создаётся будущая инфраструктура для борьбы с уровнем 5. И даже по мере продвижения к уровню 5, стопроцентный успех вряд ли будет достижим, а затраты на его достижение могут оказаться непомерными. Однако наличие внутренней обороны, способной защитить даже от ограниченного нападения, усиливает как сдерживание, так и гарантированную доступность потенциала.

Кроме того, существует несколько фаз этой угрозы, каждая из которых имеет разную степень уязвимости и/или сложности. Что касается периода после запуска (до запуска ракет), то основная техническая проблема заключается в том, что ракеты, вероятно, находятся в укреплённых шахтах или в подвижном состоянии под водой. Наиболее уязвимыми для этих угроз являются активная фаза и начало средней фазы траектории (до развёртывания разделяющихся боеголовок индивидуального наведения (РГЧ ИН) и ложных целей). Поздняя средняя фаза траектории сложна, поскольку ложные цели и РГЧ ИН уже развернуты, поэтому поразить сами угрозы непросто. И наконец, перехват при входе в плотные слои атмосферы — это то, чем США овладели, но залповый пуск добавляет затраты на достаточное количество перехватчиков по доступной цене.

Планируемые системы

Помимо существующих систем, в сфере космического зондирования происходит много интересного. SDA и SSC разрабатывают новые космические датчики, которые отличаются устойчивостью, широким распространением, орбитальным разнообразием и доступны по цене для использования в крупных группировках спутников предупреждения о ракетном нападении и слежения за ракетами (MW/MT), а также спутников управления огнём противоракетной обороны (MDFC). Хотя эта группировка пока находится на ранней стадии разработки, она обеспечит устойчивое решение для космических MW/MT/MDFC. Ускорение может быть полезным, но цепочка поставок является ограничивающим фактором при создании этих спутников.

По мере перехода к эффективному перехвату на среднем участке траектории США потребуется космическая система наблюдения на среднем участке траектории с использованием длинноволнового инфракрасного диапазона (ДВИК). Агентство по противоракетной обороне (MDA) работает над системой наблюдения на среднем участке траектории с использованием ДВИК. В разведывательном сообществе также имеются средства обнаружения слева от старта (радиолокационная и радиоэлектронная разведка). По мере того, как угрозы становятся менее выраженными и более сложными, система наблюдения на среднем участке траектории может стать определяющей.

Пробелы и проблемы

Существуют пробелы в возможностях обнаружения и защиты от существующих систем.

У США нет недорогого средства перехвата, позволяющего защититься от крупных ударных залпов/роев в небольшом географическом районе.

В настоящее время у США не существует действующей системы наблюдения с распознаванием в длинноволновой инфракрасной области (LWIR) на среднем участке траектории.

В настоящее время у США нет космических перехватчиков для ускоренного или раннего перехвата на среднем участке траектории, а также средств для быстрого поражения защищенных целей непосредственно перед запуском (после запуска). Кроме того, противники США разместили оружие в космосе, что ставит под угрозу существующие и будущие космические возможности.

Хотя в системе обороны США предусмотрены системы наземного перехвата на среднем участке траектории (GBI), эти возможности нуждаются в модернизации с помощью системы с несколькими боеголовками (перехватчик нового поколения, известный как NGI), разрабатываемой компанией Lockheed Martin. NGI должна быть транспортабельной, чтобы усложнить нацеливание противника и обеспечить возможности OCONUS. Также необходим метод интеграции датчиков, расположенных слева от точки запуска, в систему противоракетной обороны.

Ещё одной новой и сложной задачей является система BMC3, способная управлять такой сложной системой систем, развёртываемыми перехватчиками для уязвимых зарубежных баз и объектов, а также возможностями лазерного перехвата целей малой дальности. Но у США есть технологии для решения этих задач. Хотя вычислительные мощности для решения этой задачи на орбите пока недоступны, наземная версия вполне доступна США. Когда в космосе появится возможность обновлять перехватчики в полёте, это станет полезным.

Вероятно, значительная часть устойчивого космического зондирования будет состоять из разветвлённых группировок, способных не только обнаруживать, фиксировать и отслеживать угрозы, связанные с баллистическими, гиперзвуковыми, гиперзвуковыми планирующими и крылатыми ракетами, но и компенсировать потери и продолжать выполнение миссии. Пресечение входящих угроз — самая сложная задача, и её эффективное решение имеет решающее значение.

США тщательно изучает потенциал лазерного перехвата. Лазеры потенциально могут сократить количество необходимых перехватчиков, поскольку позволяют производить несколько выстрелов одним лазером, но боеголовки защищены от высоких температур при входе в плотные слои атмосферы и могут быть невосприимчивы к лазерному воздействию, учитывая современный уровень развития техники. США также изучает потенциал лазеров в космосе в качестве перехватчиков.

Агентство по развитию космического пространства и Командование космических систем работают над системами раннего оповещения, являющимися частью многочисленных возможностей «Золотого купола», таких как спутник предупреждения о ракетном нападении SBIRS, построенный на новой, более устойчивой боевой платформе LM 2100, изображенной здесь. Lockheed Martin

Стратегические вызовы

Система «Золотой купол» будет уязвима для концентрированной роевой или залповой атаки, при которой множество перехватчиков запускаются по небольшой географической территории, особенно при угрозе 5-го уровня. США придётся расставить приоритеты в своей обороне, выбирая, например, между городами и критически важной инфраструктурой. Способность США к гарантированному и сокрушительному ответу подразумевает необходимость защиты ракетных площадок, баз бомбардировщиков и подводных лодок, а также систем управления ядерным оружием. Ответ на эти вопросы может ограничить размер и масштаб любой развёртываемой нами космической системы.

Для защиты от всего спектра угроз система «Золотой купол» должна быть способна обрабатывать ракеты различных типов и на различных этапах полета. Для этого необходимо переместить противоракеты наземного базирования (GBI) на мобильные/транспортабельные пусковые установки с несколькими перехватчиками на каждой (NGI), что обеспечит гибкость и маневренность для адаптации к меняющимся угрозам и возможность переброски в зоны OCONUS, требующие защиты. Наличие перехватчиков в Калифорнии и на Аляске недостаточно для реагирования на мобильные угрозы, запускаемые с самолетов, подводных лодок, кораблей и из космоса, которые могут с такой же легкостью быть направлены на восточные, южные и центральные районы Америки.

Технологические проблемы

Хотя у США уже есть мощная группа перехватчиков, охватывающая конечный и поздний средний участок траектории, необходимо спроектировать и разработать космические перехватчики для раннего среднего участка траектории и разгонного участка. Поскольку необходимо защищаться от угроз роев/залпов над небольшими географическими районами, также необходимо разработать некоторые доступные достижения в технологиях перехвата ракет.

США может построить демонстрационные образцы космических перехватчиков для разгонного участка и перехвата на раннем среднем участке траектории. Однако, поскольку противники США могут выбирать временную шкалу поражения, они будут минимально эффективны против крупных налетов, но могут иметь полезные возможности на раннем среднем участке траектории и способны уничтожать угрозы меньшего размера до позднего среднего участка траектории. По мере продвижения к более крупным созвездиям космических перехватчиков США могут использовать рои интеллектуальных космических перехватчиков, а также ячеистую одноранговую сеть с искусственным интеллектом для максимальной эффективности даже против залпов ракет-угроз.

Хотя США обладают возможностями по созданию космических перехватчиков, необходимое количество и стоимость каждого перехватчика будут пугающими, если США придётся защищаться от угрозы 5-го уровня. Они могут выбирать сроки выполнения задач. Однако это уже практически осуществимо для угроз более низкого уровня, где это лишь один из элементов многоуровневой обороны.

Лазеры обладают потенциалом, но могут быть неэффективны против защищённых боеголовок. Внедрение системы Iron Beam, аналогичной израильской, с ограниченной дальностью (4–5 миль) против беспилотников и лёгких крылатых ракет должно быть реализовано и может быть реализовано с низким риском и минимальными затратами.

«Золотой купол» предполагает обширную и сложную сеть космических средств (систем обнаружения и перехватчиков), наземной инфраструктуры (включая анализ и распределение текущих данных) и существующих систем обороны, работающих согласованно. Обеспечение BM/C3 такой сложной структурой является серьёзной задачей. Важнейшим решением станет то, какая часть этой работы должна осуществляться человеком, а какая может быть реализована с помощью машинного обучения или искусственного интеллекта. Управление и контроль – это сложная система взаимосвязанных космических средств и наземной инфраструктуры для обнаружения и перехвата ракет, требующая высокотехнологичной системы управления и контроля, способной быстро обрабатывать данные и принимать решения практически в реальном времени. В связи с темпами войны было бы предпочтительнее иметь возможности BMC3I в космосе, но пока ему придётся находиться на земле.

Во-первых, сервисно-ориентированная архитектура (SOA) в процессорах, предназначенных для использования в космосе, уязвима для кибератак, глушения сигналов и спуфинга. Во-вторых, существующие каналы связи в космосе испытывают трудности с поддержанием высокой пропускной способности, обеспечиваемой сотнями спутников на огромных расстояниях. В - третьих, что самое важное, существующая SOA в процессорах, предназначенных для использования в космосе, не способна обрабатывать огромные объёмы входящих данных и выполнять необходимую обработку для принятия критически важных решений по управлению и управлению в режиме реального времени.

Логистические и производственные проблемы

Основой программы «Золотой купол» на ранних этапах будут наземные радары и перехватчики, созданные на основе существующих возможностей, дополненных постоянно растущими возможностями космических датчиков. По мере модернизации этих возможностей для удовлетворения потребностей программы «Золотой купол» начнут вводиться в эксплуатацию космические перехватчики и системы наблюдения на среднем участке траектории. Однако растущий спрос на усовершенствованные наземные компоненты программы «Золотой купол», вероятно, будет сдерживаться существующими проблемами в цепочке поставок и задержками в производстве ракет. Оборонная промышленная база испытывает нехватку мощностей и может потребовать значительной модернизации для удовлетворения спроса на датчики, перехватчики и другие компоненты.

Стоимость — ещё одна ключевая логистическая проблема. Проект «Золотой купол» будет дорогостоящим: по оценкам, от 175 миллиардов долларов до потенциально триллионов долларов. Широкий разброс оценок подчёркивает сложность и неопределённость, присущие такому проекту. Обеспечение достаточного и стабильного финансирования со стороны Конгресса для такого масштабного проекта имеет решающее значение, и дебаты по бюджету и распределению ресурсов, вероятно, будут серьёзными. Это означает, что вероятным путём станет развивающаяся система, способная постепенно переходить от решения проблем уровня 1 к эскалации угроз по мере поступления финансирования.

С расходами возникают политические препятствия. Ключевым фактором, определяющим успех программы «Золотой купол», является сохранение политической воли и расстановка приоритетов в отношении программы «Золотой купол» в разных президентских администрациях. Программа может быть прекращена будущим Конгрессом или президентом. Межведомственные разногласия будут формировать собственную политику и уже сталкиваются с противодействием со стороны скептиков. «Золотому куполу» придётся объединить множество программ, ведомств и вооружённых сил, что потребует эффективной межведомственной координации и сотрудничества. Для достижения успеха необходимо, чтобы Конгресс и ключевые заинтересованные стороны в тесном взаимодействии действовали в одном направлении, а исполнительный аппарат программы «Золотой купол» должен обладать соответствующими полномочиями для принятия и оперативного обнародования решений.

Что возможно в 2028 году

Трамп поставил цель создать определенный потенциал до конца своего срока, который заканчивается в январе 2029 года. Маловероятно, что США сможет по доступным ценам перехватить угрозу 5-го уровня, представляющую собой концентрированные рои/залпы над небольшими географическими районами.

В течение следующих трёх с лишним лет США будет стремиться к развитию базовой инфраструктуры, необходимой для поддержки функциональной системы ПРО «Золотой купол», включая военную спутниковую сеть, способную отслеживать многочисленные приближающиеся ракеты. Приоритет будет отдан защите от уровней 1, 2 и 3, с целью постепенного наращивания возможностей для противодействия более сложным угрозам.

США сможет начать модернизацию американских наземных радаров, начать модернизацию наземных ракет и, возможно, даже продемонстрировать перспективность установки нескольких перехватчиков на одну ракету GBI.

США может начать программу создания системы наблюдения на среднем участке траектории и продвинуться в развертывании начального потенциала, а также, вероятно, сможет вывести на орбиту космический перехватчик и, возможно, продемонстрировать возможность разгона/выведения на начальном этапе траектории.

Первые поставки традиционных перехватчиков: MDA планирует начать поставки первых перехватчиков для перехватчиков нового поколения к четвертому кварталу 2027 финансового года, опережая график. Расширение возможностей GBI до мобильных/транспортабельных платформ для повышения маневренности и гибкости, а также расширение возможностей защиты зарубежных интересов, включая развивающиеся возможности NGI по размещению нескольких перехватчиков на одной пусковой установке, также возможно к 2028 году.

Благодаря всему этому США могут добиться значительного прогресса в сценариях угроз уровня 1–3.

Другие доступные возможности:

Продолжение и расширенное развитие слоя космического зондирования, быстрый вывод большего количества систем СВЧ/МТ на орбиту с использованием современных проверенных технологий.

Интегрированные системы данных, связанные с предупреждением о ракетном нападении/отслеживанием ракет - противоракетная оборона, слежение за огнем, наблюдение на среднем участке траектории, проектирование и разработка наземных перехватчиков на среднем участке траектории, проектирование и затраты на разработку космического оружия.

Возможности наземной системы BMC3.

Модернизированные и интегрированные системы ПВО наземного и морского базирования.

Разработка некоторых космических компонентов, являющихся неотъемлемой частью проекта «Золотой купол», включая создание космических перехватчиков для использования возможностей разгонного участка и перехвата на начальном этапе траектории.

Интеграция ИС-датчиков для мониторинга оставшегося после запуска состояния.

Наземная лазерная система для беспилотников и мягких крылатых ракет — копия израильской Iron Beam.

Кибер-, глушение и обманная защита от продолжающихся и усиливающихся атак.

Способность справляться с атаками более низкого уровня.

Менее вероятно к 2028 году создание полностью работоспособной системы, безусловно, в масштабах, позволяющих защищаться от угроз 4-го и 5-го уровней.

Потребуется больше времени, чтобы разработать систему защиты от этих более сложных и сложных угроз, включая залповые и роевые атаки;

Потребуется разместить космические перехватчики в объёме, необходимом для эффективного противодействия угрозам более высокого уровня. С другой стороны, испытания вполне возможны при условии обеспечения финансирования.

К концу 2028 года США могут создать как значительный краткосрочный потенциал, так и базовый архитектурный план, необходимый для разработки эффективной долгосрочной системы.

Строительство «Золотого купола» должно начинаться с киберустойчивости

«Ахиллесова пята», которая, если её не продумать и не устранить, поставит под угрозу всю систему «Золотого купола» - кибербезопасность. Кибератаки на компоненты системы могут привести к деградации ключевых элементов «Золотого купола», что потенциально сделает всю систему бесполезной.

«Эксплуатация «Золотого купола» потребует гарантированного командования и управления с участием множества организаций и разведывательных операций, включающих множество датчиков и систем. Всё это потребует мгновенной и бесперебойной связи. Системы перехвата потребуют стопроцентной безотказной работы и надёжности, а также способности быстро взаимодействовать, рассчитывать и действовать. Оценки текущей операции должны будут проводиться быстрее, чем человек способен осмыслить, чтобы при необходимости можно было ввести дополнительные уровни защиты для снижения угроз», - пишут эксперты Via Satellite (12.11.2025).

Всё это достижимо, но только если эта огромная глобальная система будет спроектирована с учетом безопасности с самого начала.

Вот краткий список уроков, представленных в виде принципов:

Начните с цели: руководство должно сформулировать видение системы, обеспечивающей максимально возможную конфиденциальность, доступность и целостность данных. Без такого руководства некоторые могут решить, что проектирование по-старому будет приемлемым.

Проектирование с принципами «нулевого доверия»: при проектировании систем «Золотого купола» предполагается, что доверие устарело. Архитектура «нулевого доверия» подразумевает непрерывную проверку каждого пользователя, устройства и программного обеспечения. Это означает применение детальной идентификации, контроля доступа и динамической аутентификации для всех операций между космосом и землей. Проектирование с «нулевым доверием» изолирует нарушения, минимизирует перемещения злоумышленников и обеспечивает быстрое обнаружение и реагирование, делая системы гораздо более устойчивыми как к внешним, так и к внутренним угрозам.

Встроенная возможность модернизации: придётся постоянно модернизировать как наземные, так и космические компоненты «Золотого купола». Модернизация космических систем — задача особенно сложная, но если поставить её на первое место в проекте, она достижима. Программное обеспечение можно безопасно обновлять, а кластеры систем можно обновлять по мере необходимости при обновлении оборудования.

Защита от угроз для ИИ: большинство ИИ-решений рамках «Золотого купола» представляют собой передовые системы машинного обучения. Однако некоторые решения для планирования и оценки включают в себя передовые архитектуры LLM и агентный ИИ. Независимо от решения, инженерам необходимо обеспечить расширенную защиту данных обучения, моделей и результатов работы ИИ, чтобы гарантировать достижение поставленных целей.

Понимание того, что космический мусор — это также проблема кибербезопасности: уже несколько десятилетий учёные, инженеры и политики размышляют об опасности космического мусора. Но ситуация только ухудшается. Случайное повреждение, влияющее на коммуникацию в архитектуре «Золотого купола», может значительно снизить эффективность нашей миссии. Надёжная и резервная система связи должна быть встроена в систему ещё на этапе разработки концепции.

Готовиться к квантовым угрозам уже сегодня: по мере развития квантовых вычислений традиционные методы шифрования становятся всё более уязвимыми. Оборонный сектор спешит внедрить квантово-безопасное шифрование, полагаясь на постквантовую криптографию и интеллектуальные решения, снижающие эту угрозу. Раннее внедрение квантово-безопасных протоколов имеет жизненно важное значение, поскольку ожидание материализации угрозы недопустимо в интересах национальной безопасности.

Преобразовательный потенциал «Золотого купола» зависит как от проактивной киберустойчивости, так и от технологических инноваций. Квантово-безопасное шифрование, сети нулевого доверия и защита ИИ — это не просто «опции», а эксплуатационные требования.

Защита космических перехватчиков

Независимо от того, какую форму примет будущая группировка американских космических перехватчиков (SBI), орбитальное оружие необходимо будет защитить, считают эксперты. это не часто учитывалось в рассуждениях о требованиях, возможностях и затратах.

«Очевидно, что очень важно найти способ развивать этот космический слой защищенным способом не только от кинетических или локальных орбитальных проблем противника, но и от кибератак, радиоэлектронного подавления и лазерных атак», — заявил 12 ноября 2025 года на вебинаре Патрик Биннинг, профессор Инженерной школы Уайтинга при Университете Джонса Хопкинса.

«Нам нужно начать думать об их защите, так же, как мы думаем о защите остальной части космического слоя», — сказал он.

Администрация Трампа занимается разработкой ракет-носителей SBI на низкой околоземной орбите для уничтожения вражеских ядерных ракет, включая российские и китайские, на этапе разгона вскоре после запуска в рамках комплексной системы противоракетной обороны «Золотой купол». 25 сентября 2025 года Космические силы США направили промышленности запрос на разработку прототипа с требованием предоставить ответы до 2 октября 2025 года, но даже рассекреченная версия этого запроса не была опубликована.

Однако, как впервые сообщило издание Breaking Defense, в предоставленных отрасли предварительных тендерных документах был изложен план Пентагона, позволяющий компаниям самостоятельно финансировать разработку прототипа SBI в рамках конкурирующих контрактов с другими транзакционными органами, что должно было завершиться испытанием перехвата после 2028 года.

По словам Тодда Харрисона, старшего научного сотрудника Американского института предпринимательства, защита SBI должна включать как пассивные меры на борту самих перехватчиков, или могут быть интегрированы с более крупным спутником поддержки, например, с технологиями скрытности, которые затруднят их обнаружение, а также активными мерами, такими как способность маневрировать или лазеры для ослепления атакующих спутников.

Он добавил, что существует также потенциальная возможность того, что SBI сами по себе станут противоспутниковым оружием (ASAT).

«В конце концов, можно фактически потратить перехватчик на уничтожение противоспутникового оружия. … Они могут выполнять двойную функцию: защищать от спутников или сами по себе быть противоспутниковым оружием», — сказал Харрисон, который был соавтором статьи 2021 года о спутниковой обороне.

Что касается того, что могут сделать противники, чтобы защитить свои ракеты от SBI, он отметил, что наиболее эффективным способом было бы просто разместить большое количество ложных целей.

«Главное, что они могут сделать, — это просто запустить ложные цели… которые заставят нас преждевременно расходовать наши перехватчики, а это будет самым простым способом заставить нас потерять перехватчики и фактически пробить дыру в щите, через которую они смогут запустить другие ракеты, от которых теперь невозможно защититься», — сказал Харрисон.

Тодд Стивенс, вице-президент Lockheed Martin по направлениям удара, сдерживания и противоракетной обороны, согласился с этим, хотя и отметил, что огромное количество SBI, которые, как ожидается, будут выведены на орбиту, вероятно, затруднит и потенциально сделает дорогостоящим для противников нанесение серьезного ущерба или уничтожение группировки.

«Я думаю, что, будь то перехватчик или любой другой космический объект, необходимо иметь манёвренность, как и любой другой элемент вооружённых сил… и иметь возможность со временем обеспечить определённый уровень самозащиты», — сказал он. «Но для этого конкретного уровня… нам придётся предусмотреть какие-то активные меры, я полагаю».

Биннинг, ранее работавший в Агентстве по противоракетной обороне Пентагона, заявил, что хотел бы, чтобы промышленность также рассматривала «действительно передовые концепции» защиты SBI, включая дозаправку и, возможно, даже «повторное вооружение» систем SBI в космосе или на Земле после схода с орбиты.

Биннинг пояснил, что перехватчики, оснащенные кинетическими боеголовками, которые должны уничтожать приближающиеся ракеты, скорее всего, будут размещены на орбите на «каком-то вспомогательном спутнике», который «нужно будет дозаправлять». Он отметил, что Космическое командование США уже обдумывает этот вариант.

Но далее Биннинг предложил Министерству обороны рассмотреть идею перевооружения вспомогательных спутников после того, как они израсходуют бортовые SBI.

«Я думаю, что идеи вроде дозаправки вспомогательного спутника, чтобы у него было больше маневра… нам, вероятно, нужны, и [хотелось бы] увидеть возможность перевооружения этого вспомогательного спутника по мере использования или испытаний перехватчиков», — сказал он.

Эксперты сошлись во мнении, что еще одной неясной областью является цепочка командования для принятия решений об окончательной архитектуре SBI, включая то, сколько перехватчиков понадобится, будут ли они развернуты по отдельности или кластерами на борту спутников, какова должна быть вероятность поражения каждого перехватчика и насколько сложной должна быть поддерживающая сеть управления, контроля и связи (C3).

«Решение об архитектуре принимает генерал Майкл Гетлейн и его программный офис. Он напрямую подчиняется заместителю госсекретаря, и в конечном итоге это может быть решение Белого дома», — сказал Харрисон.

«Я думаю, что это сложная схема принятия решений с точки зрения того, какую архитектуру мы приобретём и каковы будут конкретные требования. И правда в том, что они, возможно, не примут все эти решения прямо сейчас, и им следует — и это было бы разумно — пройти процесс разработки и создания прототипа, чтобы собрать больше данных, а затем принять решение», — добавил он.

Биннинг сказал, что одной из важнейших проблем будет обеспечение того, чтобы структура C3 имела задержку, или задержка передачи данных необходима для принятия решений в очень короткие сроки при попытке уничтожения ракеты на активном участке траектории. Или, что ещё важнее, - крайне важно обеспечить наличие процессов, позволяющих уполномоченным лицам своевременно принимать решения.

«Я думаю, проблема будет в принятии решений. Речь идёт всего лишь о десятках минут, когда эти ракеты вылетают на среднем участке траектории для обороны, конечно, а активный участок занимает всего от трёх до пяти минут», — сказал он. «Что касается задержки, меня беспокоит процесс принятия решений и способность правительства сказать: «Да, проводите перехват».

Космические силы США будут запрашивать предложения по прототипам космических перехватчиков ракет среднего радиуса действия

Космические силы планируют в декабре 2025 года направить запрос в промышленность на прототипы кинетических перехватчиков космического базирования (SBI) для противоракетной обороны на среднем участке траектории, объявило Командование космических систем (SSC).

Предварительное уведомление о привлечении клиентов, опубликованное 20 ноября 2025 года, по всей видимости, соответствует контрактной модели, изложенной в прототипной программе сервиса для SBI фазы ускорения, запущенной в сентябре 2025 года. В уведомлении говорится, что SSC предусматривает «множество других соглашений о транзакциях с фиксированной ценой» и «может также включать контрактные конкурсы».

За исключением указания на то, что речь идёт о системах ударного поражения, а не о системах направленной энергии для сбивания ракет противника на орбитальной траектории полёта, в уведомлении отсутствуют технические подробности. Вместо этого компаниям предписывается подавать заявки на получение тендерной документации, которая будет направлена тем, кто будет признан соответствующим государственным критериям.

SSC предоставляет заинтересованным фирмам срок до 4 декабря 2025 года, чтобы запросить тендерную документацию, и «ожидает» контракты в феврале 2026 года.

Наличие группировки перехватчиков на среднем участке траектории обеспечит Космическим силам дополнительный уровень обороны, потенциально способный сбивать вражеские межконтинентальные баллистические ракеты, пропущенные SBI на активном участке траектории.

Кроме того, космическая оборона на среднем участке траектории имеет некоторые преимущества по сравнению с решениями на активном участке траектории из-за законов физики: меньшая дальность удара и отсутствие атмосферных эффектов, которые усложняют способность перехватчиков как кинетической, так и направленной энергии поражать ракеты противника сразу после запуска.

С другой стороны, есть и недостатки. В частности, противник может усложнить действия на среднем участке траектории, используя ложные цели, сбрасываемые после того, как ракета достигает орбиты и перестаёт светить ярко, что затрудняет различение тусклой цели.

Компании Kymeta и iRocket объединяют усилия для оснащения перехватчиков «Золотого купола» технологией постоянного подключения

Компании Kymeta и Innovative Rocket Technologies Inc. В ноябре 2025 года объявили о стратегическом партнерстве по разработке, интеграции и испытанию новой конформной многоорбитальной технологии Kymeta в противоракетах iRocket. Компании заявили, что это сотрудничество соответствует растущей зависимости Пентагона от коммерческих спутниковых услуг для оборонных систем.

Соглашение направлено на поддержку нового класса постоянно подключенных систем перехвата, которые рассматриваются как центральная часть будущей концепции «Золотой купол» для континентальной обороны. Компания Kymeta заявила, что её конформная технология обеспечит многоорбитальную спутниковую связь в режиме реального времени, которая обеспечит обновление данных в процессе полёта, повысит точность и повысит устойчивость в условиях конфликта.

Компания Kymeta подчеркнула, что её конформная антенна использует электромагнитные свойства метаматериалов, лежащих в основе её текущих инженерных разработок. Компания заявила, что конфигурация, интегрированная в поверхность, заменяет системы с шарнирным подвесом или фазированной антенной решёткой, снижая сопротивление и улучшая обнаружительную способность, а также улучшая характеристики.

Компании заявили, что лёгкость и компактность компонентов из метаматериалов в сочетании с технологиями двигателей и перехватчиков iRocket повысят эффективность миссии. Они отметили, что к преимуществам относятся повышение производительности, уменьшение размера, веса и энергопотребления, улучшение обнаружения и безопасности сигналов, а также надёжная многоорбитальная и многодиапазонная связь.

«В связи с тем, что правительство США стремится интегрировать передовые коммерческие технологии в военные системы быстрее и гибче, чем позволяют традиционные жёсткие стратегии закупок, наше сотрудничество с iRocket отвечает этой потребности и демонстрирует, как наша технология метаматериалов и их передовые ракеты могут совместно обеспечивать критически важные новые оборонные возможности», — заявил Мэнни Мора, президент и генеральный директор Kymeta. «Мы продемонстрировали возможности наших метаматериалов для мобильной многоорбитальной спутниковой связи. Теперь мы применяем эту же инновацию для решения некоторых из самых сложных задач в области противоракетной обороны и обеспечения безопасности в космосе».

Компания iRocket охарактеризовала это партнёрство как движущую силу создания систем нового поколения в оборонной и космической сфере. «Интеграция технологии метаматериалов Kymeta — это революционный шаг для наших ракетных и космических платформ», — заявил Асад Малик, основатель, председатель совета директоров и генеральный директор iRocket. «Это сотрудничество позволит нам создавать более интеллектуальные, быстрые и эффективные системы, способные превзойти существующие технологии. Это важный шаг на пути к достижению нашей миссии по предоставлению быстрых, адаптивных и многоразовых возможностей для оборонной и космической отраслей».

Обе компании заявили, что эта инициатива знаменует собой важный шаг в применении передовых коммерческих технологий в интересах национальной обороны. Совместная разработка и испытания начнутся немедленно, а первые интеграционные испытания запланированы на вторую половину 2026 года.

Возрождение рельсотрона в США? Компания General Atomics предлагает контейнерное оружие для Гуама и «Золотого купола»

В октябре 2025 года компания General Atomics Electromagnetic Systems возобновила разработку семейства рельсовых орудийных систем в качестве конечного эшелона противовоздушной и противоракетной обороны, предлагая снаряды со скоростью до 6 Махов и пусковые установки с энергией от 3 до 32 мегаджоулей. Компания разработала концепцию инициативы «Золотой купол» и эшелонированной обороны Гуама, заявляя о конечном эффекте от крылатых и даже баллистических ракет. Предложение включает в себя пусковые установки с энергией 3, 10 и 32 мегаджоуля, контейнерные импульсные модули и инертные снаряды на поддонах. Компания заявляет о конечном эффекте от крылатых и некоторых баллистических ракет, подчеркивая при этом низкую стоимость каждого удара.

Если контейнерная концепция с питанием от генератора окажется надежной в ходе государственных испытаний, она может изменить математику самообеспечения, заменив многомиллионные перехватчики на инертные кинетические снаряды с глубокими магазинами.

Материалы, используемые General Atomics, позиционируют рельсотрон как многофункциональное оружие для противовоздушной и противоракетной обороны, контрбатарейной борьбы и высокоточной стрельбы с закрытых позиций. Главные преимущества — электрический пуск вместо химического топлива, замена взрывчатых веществ и деликатное обращение с топливом на инертные снаряды на поддонах и глубокие магазины с питанием от генераторов и конденсаторов. По данным компании, высокая начальная скорость снаряда сокращает время полета, увеличивает дальность стрельбы по защищаемым объектам и может вдвое превышать скорость стрельбы обычных орудий.

Новые данные из технического описания GA, ориентированного на армию, помогают превратить идею в готовый к развертыванию комплект. Компания предлагает пусковую установку Blitzer мощностью 3 МДж, траекторию среднего калибра мощностью 10 МДж и усовершенствованную пушку сдерживания мощностью 32 МДж, а также контейнерные модули импульсной энергии, рассчитанные на 6,5-футовые (6,5-футовые) ракеты Tricon, 10-футовые ракеты Bicon и стандартные 20-футовые транспортные контейнеры. GA подчеркивает низкую стоимость одного боевого применения, сниженное энергопотребление при хранении и компактный форм-фактор, ориентированный на мобильную интегрированную систему противовоздушной и противоракетной обороны.

Ток течёт по одному рельсу, пересекает якорь, соединённый со снарядом, и возвращается по противоположному рельсу, создавая силу Лоренца, которая разгоняет плотный пенетратор до гиперзвуковой скорости по короткому стволу. Поражающее действие чисто кинетическое, то есть вольфрам или аналогичные материалы выполняют работу при ударе без взрывателя. В общедоступной инфографике и на сайте GA указан максимальный показатель около 6 Махов, с масштабированием энергии от ближнего противодействия беспилотным летательным аппаратам (нижний предел) до 32 МДж для целей ПВО и ПРО на конечном участке. Независимые отчёты в этом месяце подтвердили заявление о баллистическом перехвате, подчёркивая, что концепция остаётся предложением компании, а не реализованным на практике.

Работы ВМС США по электромагнитному рельсотрону фактически прекратились в 2021 году и были заморожены в бюджете на 2022 финансовый год, что было задокументировано Исследовательской службой Конгресса. Физические расчеты были успешными, но проблемы эрозии ствола и рельсов, качества электроэнергии и поддержания постоянной скорострельности в условиях эксплуатации оказались непреодолимыми, и финансирование было перенаправлено на другие приоритеты. Этот показатель – критерий, который надо подтвердить проверяемыми данными испытаний.

Усовершенствованная интегрированная система противовоздушной и противоракетной обороны Гуама и концепция «Золотого купола» требуют глубоких внутренних эшелонов для отражения массированных налётов беспилотников и крылатых ракет, сохраняя при этом превосходные перехватчики для тех, кого могут уничтожить только они. Ключевую роль в этом случае играет контейнерный импульсный энергоблок, который можно разместить вблизи критически важных узлов и питать от сети или тактических генераторов, а предыдущие работы GA в рамках проекта «Блитцер» и демонстрационные манёвры армии демонстрируют многолетний путь развития, а не скачок с чистого листа.

В сентябре 2025 года армия США заключила с Lockheed Martin контракт стоимостью 9,8 млрд долларов на поставку 1970 перехватчиков PAC-3 MSE, примерно по 4 млн долларов за ракету, что подчёркивает стоимость защиты стационарных объектов с помощью боеприпасов типа «удар-крушение». Аналитики отмечают, что перехватчики ВМС США, такие как SM-6, также относятся к категории многомиллионного класса, в зависимости от модификации и года выпуска. Рельсотрон, способный обслуживать множество путей инертными снарядами за малую долю затрат на выстрел, изменил бы расчёты обеспечения и темпы снабжения в любой длительной воздушной кампании.

Для сухопутных войск оперативный профиль ясен: в архитектуре типа «Золотой купол» или «Гуам» батарея рельсовых пушек будет располагаться на терминальном уровне, будучи связана с существующими радарами и системами боевого управления для быстрого получения сигналов. Гиперзвуковое время полета снаряда способствует перехвату в последнюю секунду морских скиммеров и крылатых ракет над аэродромами, портами и электростанциями, в то время как те же орудия могут быть переключены на контрбатарейную борьбу или высокоточный огонь с закрытых позиций с меньшим сопутствующим риском, поскольку снаряд не несет взрывчатого вещества. В техническом описании GA явно прослеживается эта многоцелевая модель, сочетающая глубокие погреба с упрощенной логистикой за счет исключения пороха и взрывчатых веществ из цепочки поставок.

Достоверность программы по-прежнему зависит от количественного определения срока службы ствола и направляющих, предотвращения дугообразования, управления тепловым режимом при длительном огне, электромагнитной совместимости с соседними системами и реального воздействия основной мощности на мобильное шасси. GA заявляет, что акцент сместился с проверки физических характеристик на обеспечение безопасности системы, но только государственные испытания позволят превратить заявления о высокой скорострельности и длительном сроке службы в цифры, на которые можно рассчитывать при планировании. До тех пор рельсотрон на бумаге остаётся привлекательным вариантом для наземного налёта с более чёткой задачей и улучшенной логистикой, но пока не является проверенной заменой ракет.

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs/zolotoj_kupol_prodolzhayut_stroit_

19.11.2025 Китай расширяет ядерный полигон.

На фоне заявлений Трампа об испытании ядерного оружия

«Заявления Трампа о том, что Соединенные Штаты возобновят испытания ядерного оружия на «равной основе» с другими странами, — намекающее на непроверенную информацию о том, что Москва и Пекин проводят секретные испытания, и предполагающее, что США возобновят программы, прекращенные в начале 1990-х годов , — посеяло замешательство среди мировых ядерных держав и воскресило отголоски гонки вооружений времен холодной войны», - пишет «Вашингтон пост»* (17.11.2025).

Спутниковые снимки и анализ экспертов показывают, что на крайнем западе Синьцзяна Китай быстро расширяет исторический ядерный полигон, где в 1964 году было проведено первое испытание атомной бомбы. Вооруженные силы страны тайно прорыли новые туннели, выдолбили взрывные камеры и построили вспомогательные сооружения, которые, по словам исследователей, указывают на подготовку к ядерным испытаниям.

Хотя ядерная программа Китая на несколько лет отстает от программ России и США, аналитики утверждают, что именно это различие может быть движущей силой явного расширения испытательных полигонов.

«Учитывая тот факт, что Китай провел наименьшее количество ядерных испытаний, у него гораздо меньше эмпирических данных. … Китаю, возможно, потребуется провести больше экспериментов либо на докритическом уровне, либо посредством сверхкритических испытаний очень малой мощности, чтобы больше узнать о ядерном оружии», — сказал Тун Чжао, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир**.

За стремлением Китая расширить свой ядерный арсенал — третий по величине в мире — стоит более масштабная стратегия президента Си Цзиньпина по модернизации вооруженных сил страны к 2030 году и достижению вооруженных сил мирового уровня к середине столетия.

«Китай все больше заинтересован в приобретении возможностей управления ядерной эскалацией на региональном уровне. … Он заинтересован в разработке боеголовок меньшей мощности, и эта потребность может быть частью того, что Китай делает в плане испытаний», — сказал Чжао.

В комментариях, опубликованных в Truth Social в конце октября 2025 года, всего за несколько минут до своей первой личной встречи с Си Цзиньпином в ходе его второго срока, Трамп предупредил, что в течение пяти лет Китай «сравняется» с США по количеству ядерных боеголовок. Аналитики считают это заявление маловероятным.

По данным независимого анализа Стокгольмского международного института исследований проблем мира, арсенал Китая, в настоящее время насчитывающий около 600 боеголовок и, по прогнозам, достигнет примерно 1000 к 2030 году, по-прежнему значительно ниже оценочного запаса США в 3700 боеголовок.

Испытания ядерного оружия были запрещены Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года, который запрещает ядерные взрывы. Договор способствовал формированию широкого международного консенсуса в отношении нераспространения, но он так и не был ратифицирован ни Китаем, ни США, а Россия отозвала свою ратификацию в 2023 году.

В соответствии с договором разрешен ряд экспериментов, включая компьютерное моделирование и докритические испытания, в ходе которых расщепляющиеся материалы, такие как плутоний или уран, используются без запуска взрывной цепной ядерной реакции.

В 2020 году Госдепартамент США выразил обеспокоенность тем, что Китай может нарушать договор, проводя испытания «малой мощности» — небольшие подземные ядерные взрывы в нарушение договора, которые трудно обнаружить.

В кратком ответе на заявления Трампа о том, что США возобновят испытания, МИД Китая опроверг утверждения о том, что страна проводит ядерные испытания вне рамок договора. Пресс-секретарь Мао Нин заявила, что Китай «соблюдает мораторий на ядерные испытания» и «следует политике неприменения ядерного оружия первым».

Ядерная программа Китая крайне секретна, и информация о её развитии ограничена: лишь немногие западные эксперты когда-либо посещали её удалённые объекты. Однако на Лобнор — крупном военном полигоне в Синьцзяне, где Китай провёл своё первое ядерное испытание и который сравнивают с американским испытательным полигоном в Неваде, — аналитики, отслеживающие текущие события, отмечают масштабные изменения, что позволяет предположить, что китайские военные создают инфраструктуру, способную выдержать более масштабные или более частые ядерные испытания.

С 2020 года на этом месте наблюдается всплеск развития инфраструктуры, включая бурение двух новых крупных скважин глубоко в пустыне, которые, по словам аналитиков, вероятно, являются подготовкой к созданию специализированных вертикальных шахт, предназначенных для ядерных взрывов большей мощности.

Недавно построенные вспомогательные сооружения рядом с местом двух новых скважин, которые, по словам аналитиков, скорее всего, представляют собой вертикальные шахты, которые будут использоваться для испытания взрывного ядерного оружия.

«В целом это свидетельствует о значительном расширении инфраструктуры и значительном увеличении общих возможностей тестирования в Лобноре за последние пять лет», — сказал Ренни Бабиарц, вице-президент AllSource Analysis, который проводит регулярный геопространственный анализ объектов.

Бурение на этих участках началось в 2021 году, и, как выяснил Бабиарц, бурение велось стабильно до 2025 года, включая расширение близлежащих зон поддержки и электроснабжения, а также регулярную эксплуатацию большегрузных автомобилей. Новое строительство расположено к востоку от исторической вертикальной шахты, где Китай проводил испытания ядерного оружия до заключения договора о запрете на ядерное оружие в 1996 году.

Также ведется новое строительство горизонтальных туннелей, которые могут использоваться для проведения менее мощных ядерных испытаний на северном краю комплекса Лобнор, включая выемку больших объемов земли из туннелей, что было задокументировано в январе 2025 года.

«Горизонтальные туннели исторически использовались для испытаний ядерного оружия малой мощности… от чуть более нуля до 10 килотонн, в то время как подземные испытания через вертикальные шахты использовались для испытаний ядерного оружия большей мощности», — сказал Бабиарц.

Значительная часть работ по развитию комплекса за последние два года также касалась центрального командного пункта в самом сердце Лоп-Нура, где были построены новые здания и увеличился транспортный поток.

В своем докладе за 2024 год о наращивании военной мощи Китая Пентагон заявил, что «возможная подготовка Пекина к круглогодичной эксплуатации ядерного полигона Лобнор и отсутствие прозрачности в отношении его деятельности по проведению ядерных испытаний вызывают обеспокоенность по поводу соблюдения им американского стандарта «нулевой мощности»».

В докладе также говорится, что Китай, по всей видимости, быстро расширяет свою программу по ракетным войскам и ядерным материалам.

В ноябре 2025 года, после комментариев Трампа о том, что Китай и Россия проводят секретные испытания, директор ЦРУ Джон Рэтклифф, по всей видимости, подтвердил эту оценку в посте в Х.

Бабиарц и другие аналитики предупреждают, что, хотя расширение присутствия китайских ядерных испытательных полигонов очевидно, само по себе это не свидетельствует о возросшем намерении нанести первый ядерный удар.

«На оперативном уровне всегда возникает вопрос, приведёт ли наращивание вооружений к росту интереса Китая к применению ядерного оружия в будущих конфликтах. Думаю, ответ — не обязательно», — сказал Чжао. Он добавил, что такие факторы, как растущий потенциал Китая в обычных боевых действиях, особенно в западной части Тихого океана, могут снизить зависимость страны от ядерного сдерживания как приоритета национальной безопасности.

Пекин неоднократно заявлял, в том числе в своей Белой книге по национальной обороне 2019 года, что он поддерживает полное запрещение и «полное уничтожение» ядерного оружия и придерживается политики неприменения ядерного оружия первым. В документе подчёркивается, что Китай «не участвует в гонке ядерных вооружений ни с одной другой страной и поддерживает свой ядерный потенциал на минимально необходимом уровне для обеспечения национальной безопасности».

Хотя Пекин и заявляет о своей приверженности денуклеаризации, он также неоднократно отклонял попытки присоединиться к обсуждениям с официальными лицами США по этому вопросу, а дипломатические каналы по этому вопросу оказались хрупкими.

В июле 2025 года Пекин в одностороннем порядке приостановил переговоры с США о нераспространении из-за продолжающихся продаж американского оружия Тайваню.

*вражье сми

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs/kitaj_rasshiryaet_yadernij_poligon

08.11.2025 Испытания Трампа.

Не верить ни одному его слову и быть готовым к худшему

30 октября 2025 года президент США Трамп объявил, что «из-за испытательных программ других стран» он «дал указание военному министерству начать испытания нашего ядерного оружия на равной основе». В последующие дни заголовки кричали: «Грибы-грибы на горизонте», «Трамп усиливает ставку на ядерные испытания» и «Испытания ядерного оружия США могут навсегда оставить шрам на стране». На фоне шумихи многие представители СМИ, политические и военные аналитики пытались понять, что Трамп мог иметь в виду.

Профессор Гарвардского университета, известный специалист по проблемам ядерного сдерживания Грэм Эллисон в статье «Как понимать высказывания Дональда Трампа о ядерных испытаниях» в «Нэшнл Интерест» (07.11.2025) пишет, что «объявление об испытаниях ядерного оружия, вероятно, является попыткой президента Трампа возобновить переговоры по контролю над вооружениями с противниками США».

«Критики зарабатывают на жизнь, принимая его слова за чистую монету и воображая худшее. Однако, интерпретируя заявления президента Трампа, следует начать с замечания Питера Тиля. Как Тиль выразился ещё в 2016 году: «…СМИ всегда воспринимают Трампа буквально. Они никогда не воспринимают его всерьёз, но всегда воспринимают его буквально… Я думаю, многие избиратели, голосующие за Трампа, воспринимают его всерьёз, но не буквально». Трамп говорит гиперболами — это его уникальное сочетание фактов, вымысла и фантазии».

Итак, как следует понимать недавнюю угрозу Трампа возобновить ядерные испытания? Насколько серьёзно следует относиться к заявлениям прессы о том, что Соединённые Штаты находятся на грани взрыва ядерного оружия — чего не было с 1992 года и что это нарушило бы Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, который они отстаивали и который запрещает России, Китаю и другим странам проводить испытания ядерного оружия?

Ответ Эллисона: «информированные наблюдатели знают, что существует множество способов, которыми страны «испытают ядерное оружие», чтобы обеспечить себе надёжный потенциал сдерживания. Испытательные пуски ракет, подобные тому, который США провели 5 ноября 2025 года с Космической базы Ванденберг в Калифорнии, гарантируют надёжность, боеготовность и точность систем доставки ядерного оружия США.

В рамках Программы управления ядерным арсеналом Национальное управление ядерной безопасности (NNSA) Министерства энергетики США еженедельно проводит испытания, эксперименты и моделирование, чтобы гарантировать работоспособность наших ядерных боеголовок в случае необходимости.

Более того, испытания выходят далеко за рамки американских ракет и боеголовок. Соединённые Штаты также регулярно испытывают свои системы управления ядерным оружием. Например, в апреле 2024 года, когда ВВС США провели испытания своей воздушной системы управления ядерным оружием, это подтвердило наличие у Соединённых Штатов потенциала ответного удара».

В отличие от паникёров, которые громче всех расхваливали твит президента Трампа, специалисты, отвечающие за управление американским ядерным оружием, отвечая на вопросы по этому вопросу, успокаивали. 30 октября 2025 года на слушаниях по утверждению его кандидатуры, выдвинутой президентом Трампом на пост будущего командующего STRATCOM — человека, ответственного за ядерный арсенал Америки, — был задан вопрос о безопасности, сохранности и надёжности нашего ядерного арсенала.

Ясность имеет решающее значение в большинстве вопросов, связанных с ядерным оружием, и его испытания не являются исключением.

Вице-адмирал Ричард Коррелл, который в настоящее время является заместителем командующего STRATCOM, решительно ответил: «Я абсолютно уверен, что эти системы будут работать там, где они нам понадобятся». Аналогичным образом, отвечая на вопрос о возможности возобновления ядерных испытаний, министр энергетики Трампа Крис Райт заявил: «Испытания, о которых мы сейчас говорим, — это системные испытания. Это не ядерные взрывы».

Комментарий Трампа вызвал интерес в некоторых кругах американского правительства и экспертного сообщества в связи с возможностью его разрешения на проведение «сверхкритических испытаний».

Официальная позиция предыдущих администраций заключалась в том, что они запрещены Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Однако, «поскольку положения договора в этом вопросе несколько двусмысленны, Россия и Китай истолковали его таким образом, что это позволило им проводить сверхкритические испытания», - считает Эллисон.

Возможно, именно это имел в виду президент Трамп в интервью программе «60 минут» 3 ноября 2025 года, когда он сказал: «Они проводят испытания глубоко под землёй, и люди не знают точно, что происходит во время испытаний. Чувствуется лёгкая вибрация. Они проводят испытания, а мы — нет». Сторонники ядерных испытаний утверждают, что проведение эквивалентных испытаний может дать новую, ценную информацию об эффективности американского арсенала.

Чтобы взглянуть на гиперболу Трампа по поводу ядерного оружия, полезно вспомнить его раннюю позицию по вопросу о том, что он называл «денуклеаризацией». В первый месяц своего второго срока он заявил: «Мы хотим посмотреть, сможем ли мы добиться денуклеаризации». А в августе 2025 года он добавил: «Одна из задач, которую мы пытаемся решить в отношениях с Россией и Китаем, — это денуклеаризация».

После одной из встреч с Путиным он высказался о возможности заключения с ним соглашения о «денуклеаризации». Для специалистов по национальной безопасности «денуклеаризация» означает ликвидацию существующих ядерных арсеналов — крайнюю позицию. Однако её порой поддерживали многие авторитетные государственные деятели, включая президента Рейгана и бывших госсекретарей Джорджа Шульца и Генри Киссинджера.

Однако внимательные читатели высказываний Трампа по этому поводу поймут, что он имеет в виду «контроль над вооружениями». Другими словами, сюда входят соглашения, ограничивающие количество и типы ядерного оружия, но не исключающие его полностью. Тем более, что последний договор о контроле над стратегическими ядерными вооружениями — Договор СНВ-III, заключенный Обамой, — истекает в феврале 2026 года, и Трамп, возможно, намекает, что хочет заключить с Путиным сделку, которая позволила бы обеим странам действовать в рамках договора еще год в надежде на то, что они смогут работать над новым соглашением о контроле над вооружениями.

Как утверждал Эллисон в августе 2024 года, несмотря на свою зачастую неточную риторику, Трамп лучше любого другого политического лидера на национальной или международной сцене понимает ядерную опасность. Как он неоднократно заявлял, он действительно убеждён, что «ядерное оружие — самая большая наша проблема».

Учитывая это, совет Эллисона: слушая рассуждения президента о ядерных проблемах, и тем более читая резкие заявления о его словах в прессе, воспринимайте Трампа серьёзно, но не буквально.

***

Читая рассуждения Эллисона, приходишь к выводу, что Трампа надо воспринимать и серьезно, и буквально!!

Нельзя верить ни одному слову Трампа и быть готовым к худшему!!

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs/ispitaniya_trampa

__________________________

Прим.

... Главный спор на Западе между Трампом и Европой во главе с Лондоном – мир или перемирие. Трамп после Анкориджа добивался первого, европейцы – второго. В сентябре, Лавров об этом не упомянул, американский президент был с визитом в Лондоне, где очень плотно работал с королем Карлом III. Зеленский на днях прокукарекал, что именно король и «объяснил» Трампу позиции Киева, выступив в его защиту. Иначе говоря, всякий раз, когда дилемма мир или перемирие ставится ребром – всякий раз, ещё раз! – устраивается что-то, что давит на Трампа против мира и за перемирие. То есть за российскую капитуляцию. Поэтому главный вопрос: в какой зависимости от этого внешнего давления находится Трамп, и какими средствами его принуждения те, кто давят, обладают? По ходу нашего анализа, рога этих «закулисников» вылезают: в одном случае еврейские, в другом британские. Ещё когда Трамп только возвращался к власти, мы предсказывали: у него не получится ничего. Трамп не самостоятелен в своих решениях, и то, что он нам дать может, не устроит нас, а что нас устроит, ему никто не позволит сделать.

Маленькое отступление как иллюстрация к теме глобализма. В середине XIX века британский премьер Бенджамин Дизраэли – этнический еврей протестантского вероисповедания – олицетворил унию возрождающегося иудейского глобального проекта с британским – Global Britain, известным ещё со времён Елизаветы I и её ближайшего советника-оккультиста Джона Ди. За этим последовала кооптация в пэры и палату лордов первого в истории еврея - третьего британского Ротшильда – Натаниэля, последовательно профинансировавшего на этом поприще создание цепочки институтов, актуальных и сегодня. Фабианское общество (1884 г.) – тесная связь Лондонской школы экономики, чьим рупором служит ротшильдовский The Economist. С 1900 года фабианство – эволюционный немарксистский социализм – в основе идейной платформы лейбористов. Далее – Общество Круглого стола (1891 г.), его узкий круг – Круглый стол (1910 г.), раздвоившийся в 1921 году на лондонский Chatham House (организация, признанная нежелательной в РФ) и вашингтонский CFR – Совет по международным отношениям. Британский колониальный экспансионизм был подпёрт иудейскими деньгами, и в этом проекте объединились обе ветви Ротшильдов – британская и французская. Это – ядро глобалистской матрицы. Всё ясно, с чьим сопротивлением столкнулся Трамп?
Понимая эти расклады, хотя и не зная точного места в них Трампа, мы потому и предположили, что из его «миротворчества» получится мифотворчество. Так и вышло; единственная польза – что вообще вышло, засветив эти расклады, сделав их достоянием широкой общественности, которая, однако, не шибко шевелится, чтобы эти расклады осознать. Грубо говоря, Трамп – политкорректность пусть отдохнёт – наступил на хвост гидре сионистской верхушки, свившей осиное гнездо в Лондоне с филиалом в Тель-Авиве и крышей в Вашингтоне. И она дала ему сдачи постольку, поскольку Трамп попал в цугцванг своими основными связями не с лондонским центром, а с ближневосточным филиалом. До высшего уровня он не дотягивает. Это перед Нетаньяху Трамп «игрок», а в Лондоне, видимо, не очень. Когда Зеленский, ссылаясь на Карла, говорил, что Трампу «вправили мозги», он, сам того не понимая, вляпался в жернова между двух огней. И первое, что «посеяв» этот ветер, он «пожал», — убийственный коррупционный скандал по «делу Миндича», из которого выпутаться сможет только одним способом – окончательно согласиться на войну «до последнего украинца», с могилизацией даже не 22-х или 18-летних, а натурально детей - из будущего украинского гитлерюгенда. Либо его ликвидируют... 14.11.2025 Фашизация Запада – угроза миру, отражение капиталистического колониализма. Павленко В.Б

***

Сионисты - не вполне филиал лондонских Сынов Завета Бнай Брит. Британская жаба сопротивлялась созданию Израиля. Сионисты в Палестине устроили масштабный террор в отношении британской администрации. Скорее можно говорить о споре юного Сионизма с мэтрами иудейского глобального проекта о правах части избранных на собственную и отдельную форму существования. Британская жаба устами Киссинджера заявила, что тратить свои ресурсы на Израиль более не намерена.

Дом, разделившийся в себе, не устоит

22.10.2012 Киссинджер о грядущей кончине Израиля: маразм, пророчество или просто прагматизм? Александр Майстровой (Alexander Maistrovoy) (Новая Хазария 2012-2023)

Киссинджер - противоречивая фигура. Вряд ли его можно заподозрить в чрезмерной симпатии к Израилю. Возможно, он склоняется к столь модному ныне в еврейской элите “синдрому ненависти к себе". В то же время Киссинджер - не экзальтированная поп-дива, не дешевый популист или бунтарский профессор. Он опытный, расчетливый политик, который берет на себя ответственность за свои высказывания...

05.10.2012 Генри Киссинджер: «Через 10 лет Израиля не будет» (Новая Хазария 2012-2023)

Генри Киссинджер и шестнадцать американских спецслужб пришли к выводу, что в ближайшем будущем «Израиль» прекратит своё существование. The New York Post цитирует Киссинджера дословно: «Через десять лет Израиля не будет». Американские разведывательные агентства с этим согласны, хотя и не уверены в точной дате...

***

Противоричия разрастаются и в американской диаспоре, и в Израиле. Не светится явным образом только группа "Планировщик", наследующая красную линию ессеев. (А.П.Девятов)

Чем дальше, тем сложнее в пыли драки разобрать кто есть кто, кто кому бьет в поддых, а кто кому пробует свернуть шею. См. историю с показательным сожжением Крокус-Сити. Или посадку Коломойского - продюсера недофюрера Ze. Есть евреи (иудеи) в шляпах и шляпах. Чьи поля шире... Пазл пока не складывается, но данных для выдвижения рабочих гипотез накопилось вполне себе . Админ.

01.11.2025 Трамп и испытание ядерного оружия.

Предупреждение России и Китаю? Или очередной бизнес?

Когда китайский лидер Си Цзиньпин в своей вступительной речи на саммите с президентом США Дональдом Трампом 30 октября упомянул о «неожиданных поворотах» в их отношениях, он вряд ли мог себе представить, какой поворот событий произойдет за несколько минут до начала переговоров.

В письме с борта самолета, который направлялся к аэропорту в Южной Корее, где он должен был встретиться с Си Цзиньпином, Трамп поручил Пентагону возобновить ядерные испытания после 33-летнего перерыва, сославшись на возможности других стран, включая Китай.

«Этот процесс начнется немедленно», — написал Трамп в социальных сетях.

«Эта директива застала врасплох даже многих советников Трампа, оставив без ответа вопросы о том, когда испытания начнутся и начнутся ли вообще. Исторически именно Министерство энергетики США, а не Министерство обороны, отвечает за обслуживание и испытания ядерного арсенала США. Инженеры утверждают, что точные испытания можно проводить с помощью компьютерного моделирования, а не путём взрыва настоящей боеголовки под водой или в пустыне Невада», - пишет «Сиэнэн» (вражье сми) (30.10.2025).

Спустя несколько часов после публикации заявления Трампа, Пентагон, судя по всему, не спешил с испытаниями ядерного оружия. Выступая на Капитолийском холме, высокопоставленный военный, назначенный куратором американского ядерного арсенала, заявил 30 октября, что он «ничего не понял» из поста Трампа в Truth Social — это, если так можно выразиться, свидетельствует о том, что инструкции не были предварительно широко разосланы.

«Неожиданное сообщение лишь подчеркнуло изменчивый подход Трампа к внешней политике спустя девять месяцев после начала его второго срока. Даже когда он собирался провести встречу, призванную стабилизировать важнейшие двусторонние отношения в мире, Трамп продемонстрировал готовность резко изменить курс в неожиданном направлении».

Чиновники администрации 30 октября не дали ясной информации относительно сообщения.

«Думаю, президентская правда говорит сама за себя», — заявил вице-президент Джей Ди Вэнс, отвечая на вопросы журналистов в Белом доме. «У нас большой арсенал. Очевидно, у русских большой ядерный арсенал. У китайцев большой ядерный арсенал. Иногда приходится его проверять, чтобы убедиться, что он функционирует и работает как надо».

«Если говорить точнее, мы знаем, что это работает как следует, — добавил он позже, — но нужно постоянно следить за этим, и президент просто хочет убедиться, что мы это делаем».

Начиная со своего первого срока, Трамп всегда поддерживал довольно сложные отношения с ядерным оружием, которое он может запустить из надежного чемоданчика, где бы он ни оказался.

Будучи потомком ядерной эпохи, он недавно выразил опасение даже при упоминании этого слова: «Мы не можем позволить людям бросаться этим словом», — заявил Трамп генералам в сентябре.

Теперь он казался менее осторожным в своем послании Truth Social .

«У Соединённых Штатов больше ядерного оружия, чем у любой другой страны», — написал он. «Это было достигнуто, включая полную модернизацию и обновление имеющегося оружия, во время моего первого срока. Из-за колоссальной разрушительной силы я НЕНАВИДЕЛ это делать, но выбора не было!»

После этого Трамп был осторожен в том, какие именно тесты он запрашивал.

«Поскольку другие проводят испытания, я думаю, будет уместно, если и мы сделаем то же самое», — сказал Трамп на борту самолета по пути в Вашингтон.

Он сказал, что места ядерных испытаний будут определены позже, и уточнил, что его сообщение не имеет отношения к Китаю, хотя он и назвал эту страну в своём сообщении. «Это касалось других», — уклончиво ответил он.

Некоторые официальные лица заявили, что решение Трампа, возможно, было вызвано недавними испытательными полётами Москвой крылатых ракет и торпед, способных нести ядерное оружие. Хотя об их существовании уже было известно, и испытания не включали ядерный взрыв. Кроме того, в США нет аналогов этим российским системам, которые можно было бы испытать для подтверждения их эквивалентности, поскольку США десятилетия назад решили, что разработка таких систем непродуктивна, заявил бывший сотрудник администрации Трампа, занимавшийся ядерными вопросами.

Ни Китай, ни Россия не проводили ядерных испытаний уже несколько десятилетий. Несмотря на то, что Китай активно расширяет свой арсенал, с 1996 года не известно ни об одном испытании взрывного устройства.

Тем не менее, быстрое наращивание Пекином ядерного арсенала вызывает обеспокоенность у представителей администрации, которые считают этот вопрос ещё одним камнем преткновения в и без того всё более напряжённых отношениях. В сентябре Си Цзиньпин руководил эффектным парадом китайских ракет, способных нести ядерный заряд.

«Россия почти завершила модернизацию всех своих ядерных сил, а Китай модернизируется и наращивает свой арсенал с захватывающей дух скоростью», — заявил Элбридж Колби, заместитель министра обороны США по политическим вопросам, во время слушаний по утверждению его на должность в 2025 году.

Тем не менее, если Трамп отдал приказ о проведении первого испытания ядерного оружия в США с 1992 года, это стало новостью для вице-адмирала Ричарда Коррелла, которого Трамп назначил главой Стратегического командования США, куратором огромного арсенала ядерного оружия Америки.

«Я бы не стал предполагать, что слова президента подразумевали ядерные испытания», — заявил он 30 октября, выступая перед сенатским комитетом по вооруженным силам.

«Ни Китай, ни Россия не проводили испытаний ядерного оружия, поэтому я ничего не ищу и не зачитываю», — продолжил Коррелл.

В случае утверждения на этой должности Коррелл будет отвечать за более чем 41 000 военнослужащих, которые обеспечивают функционирование ядерной программы США, включая подводные лодки, баллистические ракеты и бомбардировщики ВВС. Он занимает пост заместителя командующего Стратегическим командованием ВС США с 2022 года, поэтому было бы странно, если бы он не знал об изменении многолетнего моратория на ядерные испытания.

Администрация Трампа не изменила политику ядерной модернизации, принятую в последний год правления Байдена с целью изменения стратегического плана по сдерживанию наращивания ядерного потенциала Китая. Однако, по словам бывших американских чиновников, занимавшихся ядерной проблематикой, проведение ядерного испытания может помешать этой стратегии модернизации, поскольку это переориентирует внимание чиновников, работающих над этими текущими усилиями.

Среди этих чиновников также существуют опасения, что заявление Трампа о намерении провести ядерные испытания в США на самом деле принесет пользу Китаю, а не США.

«Одно лишь предположение о том, что США могут возобновить ядерные испытания, может дать Китаю зелёный свет на возобновление испытаний взрывчатых веществ, и китайцы выиграют сравнительно больше, чем кто-либо другой, если испытания возобновятся. У США нет технических причин делать это сейчас. Но для Китая это может технически расширить его возможности», — заявил бывший высокопоставленный американский чиновник.

«Однако Трамп уже давно относится к ядерному оружию со смесью болезненного интереса и напыщенных угроз», - пишет «Сиэнэн» (вражье сми).

В августе он объявил о приказе разместить две атомные подводные лодки на стратегических позициях вблизи России в ответ на, по его словам, агрессивные высказывания Дмитрия Медведева, бывшего президента страны и нынешнего заместителя председателя Совета безопасности. Он так и не уточнил, имел ли он в виду подлодки с ядерным оружием или просто атомные подводные лодки.

В особенно жаркий момент своего первого президентского срока Трамп насмехался над лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном — чье подземное испытание 2017 года стало последним известным примером взрывного ядерного испытания — за относительные размеры его «ядерной кнопки».

«У меня тоже есть ядерная кнопка, но она гораздо больше и мощнее, чем у него, и моя кнопка работает!» — написал Трамп в социальных сетях в 2018 году.

В конце концов они с Кимом наладили отношения и встречались лично трижды — хотя Трампу так и не удалось убедить Кима отказаться от ядерного оружия.

Теперь Трамп, похоже, надеется начать испытания как можно скорее — хотя то, насколько быстро это произойдет, может зависеть от его готовности нарушить международные правила.

«Если бы Соединённым Штатам потребовалось немедленно провести ядерное испытание, например, для проверки работоспособности какого-либо из своих вооружений или в политических целях, они могли бы нарушить целый ряд договоров, запрещающих подобные испытания в атмосфере. И это может произойти в течение нескольких недель, а то и месяцев», — заявил Джон Вулфстал, бывший старший директор по контролю над вооружениями и нераспространению в Совете национальной безопасности, а ныне директор по глобальным рискам в Федерации американских учёных.

«У США есть испытательный полигон недалеко от Невады, где мы проводили эти испытания в 1990-х годах и ранее», — добавил он.

«Но в ближайшее время он не готов проводить испытания, а на научное оснащение испытания, чтобы гарантировать получение необходимых данных, уходят годы. Я также предполагаю, что такие штаты, как Невада и другие, подадут в суд, чтобы лишить президента возможности проводить такие испытания. Так что до проведения взрывных ядерных испытаний нам потребуется ещё несколько лет».

Ядерный арсенал Китая

Поскольку заявления Трампа прозвучали накануне его встречи с Си Цзиньпином, американские аналитики сразу стали писать о ядерном арсенале Китая.

«Нэшнл интерест» (30.10.2025) пишет:

«По стратегическим причинам Китай намеренно не раскрывает информацию о своем ядерном арсенале и средствах доставки, что резко контрастирует с относительной открытостью американской и российской программ.

Ревизионистская позиция Китая вызвала обеспокоенность по поводу его растущего военного потенциала, при этом особое внимание уделяется способности режима развернуть ядерное оружие. Информация о масштабах китайского арсенала боеголовок непрозрачна — намеренно, поскольку Пекин, в отличие от большинства ядерных держав, хранит молчание о своих ядерных возможностях, — но, по оценкам, режим накопил несколько сотен боеголовок, а методы их развёртывания диверсифицируются и модернизируются».

Китай — одна из немногих стран, имеющих функционирующую ядерную триаду

На суше Ракетные войска Народно-освободительной армии Китая (PLARF) располагают различными межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР): твердотопливными МБР дорожно-мобильного базирования, такими как семейство DF-31, большими твердотопливными МБР, такими как DF-41, а также устаревшими шахтными и жидкостными МБР, такими как жидкотопливная DF-5. PLARF также располагает баллистическими ракетами меньшей дальности, такими как DF-16 и DF-21 (включая «убийцу авианосцев» DF-21D), для регионального обмена.

На море Военно-морские силы Народно-освободительной армии Китая (НОАК) предоставляют Китаю надежный вариант ответного удара. Баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) JL-2 и JL-3, установленные на подводной лодке проекта 094 « Цзинь» , позволяют Китаю патрулировать более удаленные воды, угрожая ядерным ударом континентальным целям, таким как материковая часть США.

С воздуха Военно-воздушные силы Народно-освободительной армии Китая (НОАК) могут запускать крылатые ракеты воздушного базирования CJ-20 со стратегического бомбардировщика H-6. Хотя H-6 сильно устарел, ведутся работы по созданию как современного стратегического бомбардировщика (H -20), так и тактического бомбардировщика (JH-XX), способных нести ядерное оружие.

Продолжающиеся комплексные усилия Китая по модернизации вооруженных сил включают обновление технологий доставки ядерного оружия. Китай переходит к разработке или уже принял на вооружение модернизированные МБР с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (ИНЧ), включающие несколько боеголовок на ракету, что увеличивает количество боеголовок и усложняет расчеты противоракетной обороны.

Одновременно Китай переходит к более широкому использованию твердотопливных ракет, которые повышают скорость реагирования и живучесть по сравнению с жидкостными. Улучшение наведения и точности, достигнутое благодаря современным системам наведения, привело к более точному наведению на цель, что, опять же, усложняет оборонительные действия.

Китай также модернизирует сами боеголовки, в частности, стремясь к их миниатюризации и, возможно, обеспечению переменной мощности (что позволит использовать их как в тактическом, так и в стратегическом масштабе).

Китай, возможно, недавно изменил свою ядерную доктрину

Исторически, и официально, в Китае действует доктрина «не применять первыми» (NFU), утверждающая, что его ядерный арсенал предназначен исключительно для сдерживания, а не для ведения военных действий. Эта доктрина была совместима с исторической структурой вооруженных сил Китая, которая была небольшой, медленной в применении и не могла быть чем-то большим, чем ответный удар. Однако аналитики стали скептически относиться к ограничениям NFU по мере того, как Китай диверсифицирует, рассредоточивает, укрепляет и наращивает свой ядерный арсенал. Технологическая адаптация свидетельствует о большей оперативной гибкости. Более крупный и гибкий арсенал повышает способность Пекина сигнализировать, принуждать или реагировать, потенциально снижая пороги для подачи ядерного сигнала в кризисной ситуации.

Стратегические последствия технологических усовершенствований и возможная корреляция с доктринальным сдвигом усиливают региональное сдерживание Китая — как против региональных противников, так и против Соединённых Штатов. Союзники в регионе это заметили. Япония, Южная Корея и Австралия полагаются на американский «ядерный зонтик». Однако по мере развития потенциала Китая региональные партнёры могут начать сомневаться в готовности США вступить в ядерную конфронтацию с Китаем из-за союзнической территории. И если эти сомнения окажутся достаточно стойкими, региональные партнёры могут продолжить реализацию собственных ядерных программ в качестве способа укрепления сдерживания.

«Наиболее существенным следствием является то, что ядерные усовершенствования Китая сигнализируют о формировании трёхполюсного ядерного мира, стабильность в котором зависит от поведения США, России и Китая. Трёхполюсное устройство по своей сути гораздо менее стабильно, чем прежняя биполярная ядерная схема между Соединёнными Штатами и Советским Союзом (а позднее и Россией). Ядерный рост Китая вносит ещё одну переменную в расчёты мирового сдерживания, что может привести к непредсказуемым и потенциально катастрофическим последствиям».

А может быть, испытание ядерного оружия для Трампа просто очередной бизнес?

«Эксперты говорят, что попытки Трампа возобновить ядерные испытания могут занять годы и обойтись в сотни миллионов долларов», - пишет «Вашингтон пост» (вражье сми)(30.10.2025).

Бывшие сотрудники Невадского испытательного полигона заявили, что возобновление испытаний может быть дорогостоящим и сложным. По их словам, опыт физических испытаний утерян, поскольку современные ядерные испытания основаны преимущественно на компьютерном моделировании и «докритических» испытаниях, которые прекращаются до начала физических взрывов.

«Кадровый вопрос — серьёзная проблема. Руководители испытаний — не бюрократы», — сказал Пол Дикман, давний федеральный чиновник в ядерной сфере, участвовавший в нескольких испытаниях оружия в Неваде. «Это была не толпа, размахивающая PowerPoint. У этих людей было много грязи под ногтями».

Испытательный полигон тоже потребует ремонта. Люди, недавно посетившие его, описывают оборудование, использованное при раскопках, как «ржавую яму». Тем временем многие сотрудники NNSA ушли, будучи уволенными в рамках инициативы Илона Маска «US DOGE Service» или отправленными в неоплачиваемый отпуск в связи с продолжающимся прекращением работы правительства.

Некоторые бывшие чиновники заявили, что возобновление тестирования может занять годы, хотя другие заявили, что простой тест можно провести всего за шесть месяцев.

«Если бы вам нужен был просто трюк — например, вы взорвали ядерный заряд и не беспокоились о данных, — вы, вероятно, вывели бы один из боезарядов из резерва, немного его упростили и просто взорвали», — сказал Эрнест Мониш, физик-ядерщик и сопредседатель Инициативы по сокращению ядерной угрозы, занимавший пост министра энергетики при администрации Обамы. По словам Мониша, на это уйдёт «примерно год».

Но даже простое испытание может обойтись в 100 миллионов долларов, заявил Кори Хиндерштейн, бывший исполняющий обязанности первого заместителя администратора NNSA. «Насколько я слышал, нам придётся вырыть новую вертикальную шахту, чтобы не мешать другим работам в Неваде», — сказал Хиндерштейн, который сейчас курирует программу ядерной политики в Фонде Карнеги за международный мир*.

*НКО, признанное иностранным агентом в РФ

Овчинский В.С.

https://zavtra.ru/blogs/tramp_i_ispitanie_yadernogo_oruzhiya

21.11.2024 Заявление Владимира Путина

Указ Президента Российской Федерации

Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания

В целях совершенствования государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания постановляю:

1. Утвердить прилагаемые Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания.

2. Признать утратившим силу Указ Президента Российской Федерации от 2 июня 2020 г. № 355 "Об Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2020, № 23, ст. 3623).

3. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.

Москва, Кремль 19 ноября 2024 года №991

УТВЕРЖДЕНЫ

Указом Президента

Российской Федерации

от 19 ноября 2024 г. № 991

ОСНОВЫ

государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания

I. Общие положения

1. Настоящие Основы являются документом стратегического планирования в сфере обеспечения обороны и отражают официальные взгляды на сущность ядерного сдерживания, определяют военные опасности и угрозы, для нейтрализации которых осуществляется ядерное сдерживание, принципы ядерного сдерживания, а также условия перехода Российской Федерации к применению ядерного оружия.

2. Гарантированное сдерживание потенциального противника от агрессии против Российской Федерации и (или) ее союзников относится к числу высших государственных приоритетов. Сдерживание агрессии обеспечивается всей совокупностью военной мощи Российской Федерации, включая ядерное оружие.

3. Государственная политика Российской Федерации в области ядерного сдерживания (далее - государственная политика в области ядерного сдерживания) представляет собой совокупность скоординированных, объединенных общим замыслом политических, военных, военно-технических, дипломатических, экономических, информационных и иных осуществляемых с опорой на силы и средства ядерного сдерживания мер по предотвращению агрессии против Российской Федерации и (или) ее союзников.

4. Государственная политика в области ядерного сдерживания носит оборонительный характер, направлена на поддержание потенциала ядерных сил на уровне, достаточном для обеспечения ядерного сдерживания, и гарантирует защиту суверенитета и территориальной целостности государства, сдерживание потенциального противника от агрессии против Российской Федерации и (или) ее союзников, а в случае возникновения военного конфликта - недопущение эскалации военных действий и их прекращение на приемлемых для Российской Федерации и (или) ее союзников условиях.

5. Российская Федерация рассматривает ядерное оружие как средство сдерживания, применение которого является крайней и вынужденной мерой, и предпринимает все необходимые усилия для уменьшения ядерной угрозы и недопущения обострения межгосударственных отношений, способного спровоцировать военные конфликты, в том числе ядерные.

6. Нормативно-правовую базу настоящих Основ составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты и документы, регламентирующие вопросы обороны и безопасности.

7. Положения настоящих Основ обязательны для выполнения всеми федеральными органами государственной власти, другими государственными органами и организациями, участвующими в обеспечении ядерного сдерживания.

8. Настоящие Основы могут уточняться в зависимости от внешних и внутренних факторов, влияющих на обеспечение обороны.

II. Сущность ядерного сдерживания

9. Российская Федерация осуществляет ядерное сдерживание в отношении потенциального противника, под которым понимаются отдельные государства и военные коалиции (блоки, союзы), рассматривающие Российскую Федерацию в качестве потенциального противника и обладающие ядерным и (или) другими видами оружия массового поражения либо значительным боевым потенциалом сил общего назначения. Ядерное сдерживание осуществляется также в отношении государств, которые предоставляют контролируемую ими территорию, воздушное и (или) морское пространство и ресурсы для подготовки и осуществления агрессии против Российской Федерации.

10. Агрессия любого государства из состава военной коалиции (блока, союза) против Российской Федерации и (или) ее союзников рассматривается как агрессия этой коалиции (блока, союза) в целом.

11. Агрессия против Российской Федерации и (или) ее союзников со стороны любого неядерного государства с участием или при поддержке ядерного государства рассматривается как их совместное нападение.

12. Дцерное сдерживание направлено на обеспечение понимания потенциальным противником неотвратимости возмездия в случае агрессии против Российской Федерации и (или) ее союзников.

13. Дцерное сдерживание обеспечивается наличием в составе Вооруженных Сил Российской Федерации боеготовых сил и средств, способных путем применения ядерного оружия гарантированно нанести неприемлемый ущерб потенциальному противнику в любых условиях обстановки, а также готовностью и решимостью Российской Федерации применить такое оружие.

14. Дцерное сдерживание осуществляется непрерывно в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время, вплоть до начала применения ядерного оружия.

15. Основными военными опасностями, которые в зависимости от изменения военно-политической и стратегической обстановки могут перерасти в военные угрозы Российской Федерации (угрозы агрессии) и для нейтрализации которых осуществляется ядерное сдерживание, являются:

а) наличие у потенциального противника ядерного и (или) других видов оружия массового поражения, которые могут быть применены против Российской Федерации и (или) ее союзников, а также средств доставки этих видов оружия;

б) наличие у потенциального противника и развертывание им систем и средств противоракетной обороны, крылатых и баллистических ракет средней и меньшей дальности, высокоточного неядерного и гиперзвукового оружия, ударных беспилотных аппаратов различного базирования, оружия направленной энергии, которые могут быть применены против Российской Федерации;

в) наращивание потенциальным противником на сопредельных с Российской Федерацией и ее союзниками территориях и в прилегающих морских акваториях группировок сил общего назначения, в составе которых находятся средства доставки ядерного оружия, и (или) военной инфраструктуры, обеспечивающей их применение;

г) создание и размещение потенциальным противником в космосе средств противоракетной обороны и противоспутниковой борьбы, а также ударных систем;

д) размещение на территориях неядерных государств ядерного оружия и средств его доставки;

е) создание новых или расширение существующих военных

коалиций (блоков, союзов), приводящие к приближению

их военной инфраструктуры к границам Российской Федерации;

ж) действия потенциального противника, направленные

на изоляцию части территории Российской Федерации, в том числе на блокирование доступа к жизненно важным транспортным

коммуникациям;

з) действия потенциального противника, направленные

на поражение (разрушение, уничтожение) экологически опасных объектов Российской Федерации, которые могут привести к техногенным, экологическим или социальным катастрофам;

и) планирование и проведение потенциальным противником крупномасштабных военных учений вблизи границ Российской Федерации;

к) неконтролируемое распространение оружия массового поражения, средств его доставки, технологий и оборудования для их изготовления.

16. Принципами ядерного сдерживания являются:

а) непрерывность мероприятий по обеспечению ядерного сдерживания;

б) адаптивность ядерного сдерживания к военным опасностям и угрозам;

в) неопределенность для потенциального противника масштаба, времени и места возможного применения сил и средств ядерного сдерживания;

г) централизация государственного управления деятельностью федеральных органов исполнительной власти и организаций, участвующих в обеспечении ядерного сдерживания;

д) рациональность структуры и состава сил и средств ядерного сдерживания, а также их поддержание на уровне, достаточном для выполнения поставленных задач;

е) поддержание постоянной готовности выделенной части сил и средств ядерного сдерживания к боевому применению;

ж) централизация управления применением ядерного оружия, в том числе размещенного за пределами территории Российской Федерации.

17. Силы ядерного сдерживания Российской Федерации включают в себя ядерные силы наземного, морского и воздушного базирования.

III. Условия перехода Российской Федерации к применению ядерного оружия

18. Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и (или) других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации и (или) Республики Белоруссия как участников Союзного государства с применением обычного оружия, создающей критическую угрозу их суверенитету и (или) территориальной целостности.

19. Условиями, определяющими возможность применения Российской Федерацией ядерного оружия, являются:

а) поступление достоверной информации о старте баллистических ракет, атакующих территории Российской Федерации и (или) ее союзников;

б) применение противником ядерного или других видов оружия массового поражения по территориям Российской Федерации и (или) ее союзников, по воинским формированиям и (или) объектам Российской Федерации, расположенным за пределами ее территории;

в) воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведет к срыву ответных действий ядерных сил;

г) агрессия против Российской Федерации и (или) Республики Белоруссия как участников Союзного государства с применением обычного оружия, создающая критическую угрозу их суверенитету и (или) территориальной целостности;

д) поступление достоверной информации о массированном старте (взлете) средств воздушно-космического нападения (самолеты стратегической и тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотные, гиперзвуковые и другие летательные аппараты) и пересечении ими государственной границы Российской Федерации.

20. Решение о применении ядерного оружия принимается Президентом Российской Федерации.

21. Президент Российской Федерации может при необходимости проинформировать военно-политическое руководство других государств и (или) международные организации о готовности Российской Федерации применить ядерное оружие или о принятом решении о применении ядерного оружия, а также о факте его применения.

IV. Задачи и функции федеральных органов государственной власти, других государственных органов и организаций по реализации государственной политики в области ядерного сдерживания

22. Общее руководство государственной политикой в области ядерного сдерживания осуществляет Президент Российской Федерации.

23. Правительство Российской Федерации осуществляет меры по реализации экономической политики, направленной на поддержание и развитие средств ядерного сдерживания, а также формирует и осуществляет внешнюю и информационную политику в области ядерного сдерживания.

24. Совет Безопасности Российской Федерации формирует основные направления военной политики в области ядерного сдерживания, а также осуществляет координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти и организаций, участвующих в реализации принятых Президентом Российской Федерации решений, касающихся обеспечения ядерного сдерживания.

25. Министерство обороны Российской Федерации через Генеральный штаб Вооруженных Сил Российской Федерации осуществляет непосредственное планирование и проведение мероприятий организационного и военного характера в области ядерного сдерживания.

26. Другие федеральные органы исполнительной власти и организации участвуют в реализации принятых Президентом Российской Федерации решений, касающихся обеспечения ядерного сдерживания, в соответствии со своими полномочиями.

______________

http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/KrzVeeTCkT05CCvgIoY03xuvIdkVslkx.pdf

21.11.2024 Ночной ракетный удар по Днепропетровску,

который украинские СМИ называют «атакой межконтинентальной баллистической ракетой»

За достоверность видео ручаться не можем. 18+

09.11.2024 Большая война. Ядерная доктрина. Госпереворот в России.

Максим Шингаркин

Конференция "Сила в правде".

Студия Рубеж

28.04.2024 «Лукавый план» или почему Россия против американо-японской резолюции по ядерному оружию в космическом пространстве

О секретных американских военно–космических программах

Россия заветировала в Совете Безопасности ООН американо-японскую резолюцию о запрете на размещение на земной орбите ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения. Россия сочла этот документ «лукавым планом», направленным исключительно на подрыв её репутации. В ближайшее время Москва представит собственный проект резолюции о неразмещении в космосе любых видов вооружений.

25 апреля вечером посол РФ в Вашингтоне Анатолий Антонов заявил, что «Договор о космосе 1967 года и так запрещает вывод оружия массового уничтожения на орбиту. Отказ США включить в текст документа предложенную нами поправку относительно неразвертывания в космосе вооружений любого вида говорит лишь о лицемерии Вашингтона».

Анатолий Антонов напомнил, что США «долгие годы игнорируют инициативу России и Китая о заключении Договора о предотвращении размещения оружия в космосе».

«В 2020 году они создали космическое командование и приняли стратегию по космосу, которая предполагает создание комплексного военного преимущества в околоземном пространстве над соперниками».

Американская секретная программа создания космического оружия

В 2021 году в течение нескольких месяцев высшие должностные лица Министерства обороны США работали над рассекречиванием существования секретной программы создания космического оружия и обеспечением реальной демонстрации ее возможностей, как стало тогда известно Breaking Defense.

Эта работа, которую, по словам источников, поддерживал генерал Джон Хайтен, вице-председатель Объединенного комитета начальников штабов, была близка к завершению, поэтому существовало предположение, что противоспутниковая технология могла быть продемонстрирована на Национальной космической выставке в 2021 году. Однако кризис в Афганистане отложил эту задачу.

Рассматриваемая система долгое время была окутана самой черной завесой секретности — она была разработана как так называемая программа специального доступа, известная лишь очень немногим очень высокопоставленным руководителям правительства США. Хотя пока неясно, какие именно возможности могут быть раскрыты, инсайдеры говорят, что раскрытие, скорее всего, могло включать в себя реальную демонстрацию возможностей активной защиты, позволяющих вывести из строя или уничтожить целевой спутник или космический корабль.

По крайней мере, именно это обсуждалось с 2020 года, когда чиновники в администрации Трампа рассматривали раскрытие этой технологии как краеугольный камень создания Космического командования и Космических сил. Планировалось, очевидно, объявить об этом на Космическом симпозиуме 2020 года, который был отменен из-за пандемии COVID-19. Приход администрации Байдена также привел к переоценке дальнейшего раскрытия информации.

Экспертные предположения о том, что могло быть использовано для демонстрации, варьируются от мобильного лазера наземного базирования, используемого для ослепления спутников разведки противника, до бортовых радиочастотных глушителей, срабатывающих от близости, на некоторых военных спутниках, до мощной микроволновой системы, которая может поражать электроника размещена на маневренных спутниках-телохранителях.

Многие военно-космические лидеры считали, что «Космические силы и Космическое командование должны публично продемонстрировать Москве и Пекину не только способность уничтожать любые противокосмические системы космического базирования, которые они разрабатывают или развертывают, но и атаковать спутники, которые они, как и США, полагаются на связь, позиционирование, навигацию и синхронизацию (PNT), а также разведку, наблюдение и рекогносцировку (ISR)».

Кроме того, Хайтен, а также начальник управления космических операций генерал Джей Рэймонд и командующий космическим командованием генерал Джим Дикинсон утверждали, что наступательное космическое оружие является необходимой частью этого сдерживания.

Существует также прецедент использования конференций для обнародования «чёрных» программ. В 2014 году генерал Уильям Шелтон, тогдашний глава Космического командования ВВС, в середине презентации случайно сообщил о существовании спутников Программы геосинхронной космической ситуационной осведомленности (GSSAP).

Но хотя среди космического руководства Министерства обороны существует широкий консенсус относительно необходимости рассекречивания секретности, шли ожесточенные споры о том, что на самом деле следует вывести из-за ониксовой завесы мегасекретности (на сленге ВВС, часто называемой «Зеленой дверью»).

Например, Национальное разведывательное управление США уже давно не желало раскрывать какую-либо информацию о своих спутниках-шпионах — чиновники даже пытались замедлить реализацию политики Хайтена в 2018 году, снимающей ограничения на доступ к основным орбитальным данным о спутниках национальной безопасности.

Пентагон может разместить в космосе оружие направленной энергии

В США с 2019 года большое внимание было сосредоточено на возобновлении интереса США к потенциальному развертыванию космических перехватчиков. Одновременно пересматривается и другая концепция, возникшая в рамках Стратегической оборонной инициативы президента Рональда Рейгана в 1980-х годах: размещение лазеров или лучей нейтральных частиц в космосе для сбивания вражеских ракет.

«Направленная энергия для меня — это то, к чему мы хотим идти в долгосрочной перспективе», — заявил в сентябре 2019 года заместитель министра обороны по исследованиям и разработкам Майк Гриффин во время круглого стола на Капитолийском холме. «В ближайшие несколько лет мы будем продвигать достижения в области направленной энергетики».

Бюджетный запрос президента Дональда Трампа на 2020 финансовый год для Агентства по противоракетной обороне (MDA) включает 304 миллиона долларов на инициативы по совершенствованию технологий, включающие эти типы технологий.

«Работая с национальными лабораториями и промышленностью, MDA будет решать проблему лазерного масштабирования, инвестируя в технологию лазерных компонентов, необходимую для демонстрации эффективных электрических лазеров», — говорится в бюджетных документах. Агентство планирует провести демонстрации компонентов, чтобы доказать возможности лазера.

Предложение о финансировании также включает в себя деньги на усилия по пучку нейтральных частиц, которые «спроектируют, разработают и проведут технико-экономическое обоснование космического слоя перехвата направленной энергии», говорится в документах. «Эти усилия будут использовать прошлую и текущую работу над пучком частиц и связанными с ним технологиями, а также лазерным масштабированием, наведением и стабильностью, чтобы обеспечить технологию компонентов, позволяющую улучшить соотношение затрат и выгод, а также размер, вес и мощность операционной системы».

В документах говорится, что будущая система такого типа предложит новые «варианты поражения» для национальной архитектуры противоракетной обороны и добавит еще один уровень защиты территории самих США.

Лучевое оружие нейтральных частиц будет стрелять атомными частицами на скорости, близкой к световой, по вражеским платформам. Эту технологию можно проследить до Стратегической оборонной инициативы, отметил заместитель директора Агентства по противоракетной обороне контр-адмирал Джон Хилл.

«Мы думаем, что это многообещающе для миссии по противоракетной обороне, и поэтому наша цель в 2020 финансовом году — заложить основу для того, чтобы выйти на орбитальную демонстрацию к 2023 году, — сказал Хилл во время брифинга с журналистами в Пентагоне в 2020 году, когда бюджетное предложение было обнародовано.

По словам Хилла, агентство планировало провести наземные испытания и демонстрации технологий пучков нейтральных частиц, уделяя особое внимание осуществимости и доведению технологий до их вывода в космос.

Оружие направленной энергии будет иметь ряд преимуществ по сравнению с кинетическими перехватчиками, сказал Тодд Харрисон, директор проекта аэрокосмической безопасности в Центре стратегических и международных исследований.

«Вам не нужно беспокоиться о времени полета… потому что энергетический луч будет двигаться со скоростью света», — объяснил он. «Это дает вам больше времени, чтобы идентифицировать цель и принять решение, а затем открыть огонь. Тогда как с кинетическим перехватчиком вам придется стрелять очень быстро, потому что вы должны учитывать, сколько времени понадобится вашему перехватчику, чтобы подлететь к ракете».

Ещё одним преимуществом является то, что их можно повторно использовать для производства столько выстрелов, сколько позволяют их энергосистемы, отметил он.

Для противоракетной обороны потребовалось бы меньше спутников, если бы они были вооружены оружием направленной энергии, а не кинетическими перехватчиками, хотя стоимость одной системы, вероятно, была бы выше, сказал он.

Еще меньше спутников потребовалось бы, если бы в архитектуру можно было включить зеркала — идея, которая уже высказывалась ранее, отметил он. «При этом вы могли бы иметь только несколько действительно мощных лазеров, разбросанных по орбите, а затем иметь больше зеркал в других местах, которые отражали бы свет в сторону ракеты и уничтожали бы ее».

Но разработка систем, которые можно было бы эффективно использовать в космосе, — непростая задача.

«Вам нужен мощный лазер, вам нужно его миниатюризировать, а затем у вас должен быть источник энергии на вашем спутнике», — сказал Харрисон. «Все эти вещи являются техническими проблемами».

Использование зеркал было бы еще одним препятствием. «Очевидно, что вы не хотите, чтобы он трясся или двигался, и он должен быть очень точно расположен», чтобы поразить цель, добавил он.

Он отметил, что технология направленной энергии также не так зрела, как технология кинетических перехватчиков. «Чтобы эти системы были внедрены в эксплуатацию, еще предстоит проделать большую работу».

Но Гриффин выразил уверенность, что эффективная система может быть создана.

«Я верю… мы можем разработать космические энергетические системы, которые будут обеспечивать то, что нам нужно, но вера – это мнение, которого придерживаются без учета фактов», – сказал он. «Наша работа — проводить эксперименты и прототипирование для получения этих фактов».

Миллиарды на американское космическое оружие

26 апреля 2023 года Джон Ф. Пламб, помощник министра обороны США по космической политике дал показания на слушаниях подкомитета по стратегическим силам Палаты представителей США, посвященных космической деятельности национальной безопасности.

«Для Министерства обороны космос важен для того, как мы конкурируем и сражаемся во всех областях. Он обеспечивает нам предупреждение о ракетном нападении и отслеживание ракет, что имеет решающее значение для защиты нашей родины. Он обеспечивает навигацию по местоположению и выбор времени для точного поражения целей. И он обеспечивает связь в суровых условиях для поддержки глобального командования и контроля. Проще говоря, космические миссии необходимы для ведения войны США», — сказал он.

Космический бюджет президента США на 2024 финансовый год в размере 33,3 миллиарда долларов инвестирует в возможности, необходимые для решения этих задач. По его словам, эти инвестиции отражают рост примерно на 15% по сравнению с 2023 финансовым годом.

Бюджетный запрос ускорит создание устойчивых архитектур проектирования и обеспечит инвестиции в исследования, разработки, испытания и эксперименты, сказал он, добавив, что он будет способствовать дальнейшей интеграции космических услуг в рамках объединенных сил.

Бюджетный запрос включает почти 5 миллиардов долларов на предупреждение о ракетном нападении и отслеживание ракет, в том числе 2,3 миллиарда долларов на новые устойчивые архитектуры и 2,6 миллиарда долларов на постоянное инфракрасное излучение следующего поколения, сказал он.

Кроме того, в бюджете предусмотрено 1,3 миллиарда долларов на позиционирование, навигацию и время, включая разработку системы оперативного контроля следующего поколения для GPS, сказал Пламб.

На 15 ракет-носителей и модернизацию дальности выделено 3 миллиарда долларов. А на защищенную и устойчивую к помехам спутниковую связь выделяется 4,7 миллиарда долларов, включая уровень передачи космических данных Агентства космического развития, сказал он.

Бюджетные запросы включают дополнительные инвестиции в наземное оборудование, науку и технологии, исследования и секретные программы, добавил он.

Пламб сказал, что он «сфокусирован» на трёх приоритетах: космическом контроле, космическом сотрудничестве и космической классификации.

Что касается контроля над космосом, то ведомство будет защищать интересы национальной безопасности от растущего масштаба космических и противокосмических угроз.

Что касается космического сотрудничества, ведомство инвестирует в отношения с союзниками, партнерами и коммерческим пространством.

По его словам, что касается космической классификации, Пентагон работает на самом высоком уровне, чтобы устранить препятствия для обмена информацией с союзниками, а также укрепить и оптимизировать свои возможности общения между правительством США.

Пентагон запустил спутники для обнаружения ядерного оружия на фоне слухов о российской космической бомбе

Запуск 14 февраля 2024 года шести спутников Пентагона для обнаружения ракет был своевременным, поскольку растут опасения, что Россия якобы рассматривает возможность размещения ядерного оружия в космосе.

Министерство обороны США подтвердило, что в его полезную нагрузку входят два спутника для гиперзвукового и баллистического космического датчика слежения Агентства по противоракетной обороне (MDA) (HBTSS) и последние четыре спутника Транша 0 для космической архитектуры боевых истребителей (PWSA) Агентства космического развития (SDA).

Американский оборонный подрядчик L3Harris, спроектировавший пять из шести спутников, заявил, что запуск с использованием ракеты SpaceX Falcon 9 прошел успешно. Другой спутник, второй блок HBTSS, был построен компанией Northrop Grumman.

«Этот запуск представляет собой поворотный момент для MDA, поскольку мы вступаем в новую фазу противоракетного предупреждения, слежения и защиты», — заявил директор MDA генерал-лейтенант Хит Коллинз. «Эти спутники HBTSS являются важным шагом вперед в наших усилиях опережать наших противников».

Ракета SpaceX Falcon 9, которая вчера вывела на орбиту шесть спутников слежения за ракетами Пентагона.

В результате запуска 14 февраля 2024 года общее количество спутников PWSA достигло 27, и все они составляют первый уровень военного комплекта слежения за ракетами и передачи данных, также известного как Транш 0. Запуск этих спутников начался в апреле 2023 года после ряда задержек в запуске.

Испытания спутников Транша 0 PWSA, которые должны были состояться летом прошлого года, состоялись только в конце ноября 2023 года из-за опасений Федерального управления гражданской авиации США о том, что нисходящие линии связи от группировки к Земле могут вызвать опасные помехи для самолетов и наземных служб.

Созвездие PWSA в конечном итоге будет состоять из четырех траншей и сотен спутников, что постепенно добавит больше возможностей для создания космической сети связи для вооруженных сил США.

Наряду с отслеживанием ракет спутники PWSA будут обеспечивать нацеливание на объекты за пределами прямой видимости, каналы передачи данных с малой задержкой, улучшенные услуги позиционирования и навигации, а также зашифрованную связь.

Спутники для первого транша PWSA сейчас строятся, а запуск запланирован на конец 2024 года.

Пара спутников HBTSS представляет собой «демонстрацию прототипа космического датчика, предоставляющего данные о качестве управления огнем, необходимые для поражения передовых ракетных угроз», заявил Пентагон. Датчики ракет на спутниках HBTSS также отличаются от датчиков на борту спутников PWSA, что, по словам директора SDA Дерека Турнира, позволит Министерству обороны США улучшить видимость угроз.

«В первом транше PWSA SDA будет использовать оба типа датчиков в качестве оперативной системы – со средним полем обзора, демонстрирующим управление огнем, на основе конструкции HBTSS, и с широким полем обзора, выполняющим предупреждение и отслеживание, на основе по дизайну отслеживания T0», — сказал Турнир.

«После успешной демонстрации возможностей HBTSS ответственность за оперативное развертывание HBTSS будет передана Космическим силам США, а MDA продолжит разработку следующего поколения космических датчиков управления огнем для противоракетной обороны», — заявили в MDA.

Пентагон ищет идеи для космического оружия

В сентябре 2023 года Министерство обороны США призвало американские предприятия оказать ему помощь ему в разработке космического оружия.

Агентство перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA) объявило, что ищет «инновационные концепции» в области «космического превосходства». В частности, DARPA ищет «новые методы и технологии, которые могут предоставить бойцам революционные возможности для защиты и защиты космических систем в условиях конкуренции».

Запрос является частью инициативы DARPA BRIDGES, которая привлекает американский малый бизнес и «нетрадиционных оборонных подрядчиков» для укрепления обороны страны. Проблема в том, что Пентагон в настоящее время может привлечь только «относительно небольшое количество» американских компаний, имеющих допуск к секретным проектам.

«Это означает, что потенциально революционные концепции космических технологий национальной безопасности остаются неиспользованными», — говорит майор ВВС и руководитель программы DARPA Майкл Наяк. «Мы хотим перевернуть этот сценарий, чтобы новаторы, которые могут предложить лучшие идеи для многих оставшихся без ответа вопросов и уникального потенциала космической сферы, получили место за столом переговоров».

DARPA прямо не сообщает, какие виды космического оружия оно ищет. Но агентство ссылается на 35-страничный документ Космических сил США, в котором содержится призыв к использованию технологий в области «проецирования боевой космической мощи». Сюда входят оборонительные и наступательные вооружения как несмертельного, так и летального действия.

«Наступательные операции нацелены на космические возможности противника, используя различные обратимые и необратимые средства», — добавляется в документе. «Они могут включать действия по обману, нарушению, отрицанию, ухудшению или уничтожению военно-космического потенциала противника».

Призыв к поиску идей прозвучал на фоне растущей обеспокоенности США по поводу того, что Китай и Россия разрабатывают оружие, в том числе кибератаки и лазеры, для вывода из строя американских спутников. В 2021 году Кремль также запустил ракету, которая уничтожила один из его собственных спутников в ходе военных испытаний.

По данным DARPA, американские компании, представившие принятые предложения, будут вознаграждены контрактом в рамках инициативы BRIDGES и спонсорской поддержкой для получения допуска к секретности.

Владимир Овчинский, Юрий Жданов

https://zavtra.ru/blogs/lukavij_plan_ili_pochemu_rossiya_protiv_amerikano-yaponskoj_rezolyutcii_po_yadernomu_oruzhiyu_v_kosmicheskom_prostranstve

24.02.2023 США не готовы к новой гонке ядерных вооружений.

Америка не может производить ядерные боеголовки

22 февраля, выступая в Лужниках, президент России Владимир Путин объявил о приостановлении действия договора СНВ-3. Это решение главы Российского государства стало ударом по США.

Американские официальные лица США неоднократно настаивали на переговорах с Россией по ситуации вокруг действующего Договора по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3). Россия приостановила инспекции своих ядерных вооружений американцами ещё в 2020 году (из-за «пандемии»).

2 февраля на площадке американской Ассоциации по контролю над вооружениями (Arm Control Association), где онлайн присутствовали российские эксперты, американцы призвали к немедленному началу переговоров уже по новому договору СНВ-4, так как срок действия СНВ-3 истекает в 2026 году.

На брифинге 10 февраля заместитель госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности Бонни Дженкинс сообщила, что ее страна надеется отделить обсуждение с РФ ситуации вокруг ДСНВ от кризиса вокруг Украины.

«Каких-либо четких обсуждений с РФ не было, что прискорбно... Мы четко заявили им, что на самом деле нет ничего, что могло бы помешать проведению инспекций. И мы очень хотим иметь возможность встретиться с РФ, потому что реализация ДСНВ так важна с точки зрения национальной безопасности. Так что наша цель заключается в том, чтобы ясно дать понять ... что мы готовы встретиться с ними, когда они будут готовы», – заявила Дженкинс.

Однако всё дело в другом: США не могут производить ядерные боеголовки!

Упадок атомной отрасли США достиг, как мы писали, таких глубин, что уже не удивляет сообщение американской Счётной палаты (GAO): «США не могут производить достаточное количество плутониевых сердечников для своих ядерных боеголовок. К 2030 году Пентагон хочет делать 80 новых плутониевых сердечников в год, но это невозможно, так как ядерная инфраструктура США разрушена».

Плутониевые сердечники являются важнейшим компонентом американского ядерного оружия. Они действует как спусковой крючок: при детонации плутоний вызывает небольшую ядерную реакцию, провоцируя более крупный вторичный взрыв основного ядерного заряда. США производили до двух тысяч сердечников в год во время холодной войны на принадлежащем компании Westinghouse заводе Rocky Flats Plant (штат Колорадо). Завод был закрыт в 1989 году после того, как ФБР и Агентство по охране окружающей среды провели рейд по поводу нарушений природоохранного законодательства.

ФБР начало расследование, которое закончилось в 1992 году самым крупным штрафом на тот момент за экологические преступления в $18,5 млн. Завод был закрыт и полностью снесен. Было вывезено более 1,3 миллиона кубометров отходов и переработано более 72 млн литров воды.

Сейчас у США всего одна лаборатория в Лос-Аламосе, где можно производить плутониевые сердечники. С 2007 по 2011 год там было произведено 29 модернизаций ядерных боеголовок для ракет атомных подводных лодок, а в 2013 году все работы были остановлены из-за несоблюдения правил работы с радиоактивными материалами.

«С тех пор Соединенные Штаты не производили ни одного плутониевого сердечника. В результате большинству сердечников в американских боеголовках сегодня от 30 до 40 лет… Плутоний медленно разлагается с течением времени, разъедая сердечник и потенциально влияя на эффективность оружия. Сколько времени занимает этот процесс и насколько серьезно он влияет на характеристики оружия, является предметом споров», – говорится в докладе аналитического центра по контролю за ядерным оружием Brookings Institution.

В 2021 году работы были возобновлены, и Национальное управление по ядерной безопасности (NNSA) объявило, что успешно завершило первую модернизацию боеголовок для ракет Trident II D5 на атомных подводных лодках. Суть модернизации заключалась в установке на ядерную боеголовку образца 1988 года электронного взрывателя, предохранителя и бризантного вещества для активации заряда. О состоянии плутониевого сердечника ядерной боеголовки ничего не сообщалось.

В 2019 году президент США Дональд Трамп поручил NNSA возобновить производство ядерных боеприпасов и довести его до 80 штук к 2030 году.

И вот в пресс-релизе от 9 февраля 2023 года NNSA рапортует о запуске проекта Los Alamos Plutonium Pit Production Project (LAP4) по производству плутониевых сердечников. С этой целью намечено «создать необходимую инфраструктуру в Лос-Аламосской национальной лаборатории (LANL), что позволит производить 30 плутониевых сердечников военного резерва в год», а также перепрофилировать «бывший завод по производству смешанного оксидного топлива на площадке Саванна Ривер в Эйкене, Южная Каролина для производства не менее 50 сердечников в год в рамках проекта под названием “Установка по переработке плутония в Саванна Ривер”».

В отчёте Института оборонного анализа, некоммерческой организации, управляющей несколькими финансируемыми из федерального бюджета исследовательскими и опытно-конструкторскими бюро, эти планы NNSA были названы нереализуемыми.

Американская Ассоциация по контролю над вооружениями (ACA), недавно призвавшая к немедленному началу переговоров по СНВ-4), в своем докладе отмечает, что в Пентагоне разочарованы состоянием дел в Лос-Аламосской лаборатории и делают ставку на завод в Саванна-ривер.

Этот завод начали строить в 2007 году, затем были выявлены серьезные недостатки конструкции, на исправление которых требуются дополнительные $50 млрд. Кроме того, как указала ACA, «территория Саванна-Ривер уязвима для ветров и наводнений, вызванных ураганами». «Производство плутониевых сердечников на площадке Саванна-Ривер потребует перевозки большего количества плутония через Соединенные Штаты. Вместо того чтобы перевозить сердечники примерно на 300 миль от их склада на заводе Pantex в Техасе в Лос-Аламос, они проедут еще почти 1000 миль, чтобы добраться до участка Саванна-Ривер». Это, помимо прочего, вызовет иски со стороны транзитных штатов.

Что касается лаборатории в Лос-Аламосе, она находится в районе сейсмоопасных тектонических разломов. В лаборатории регулярно фиксируются различные нарушения безопасности обращения с радиоактивными материалами. Так, в радиологической лаборатории, построенной в 2010 году за один миллиард долларов, в 2019 году произошла утечка, связанная с конструктивным недостатком системы трубопроводов. В докладе ACA указывается, что лаборатории «не хватает квалифицированного персонала, "который знал бы, как обращаться с плутонием, чтобы он случайно не набрал критической массы и не запустил неконтролируемую цепную реакцию”».

В докладе также говорится, что «независимый анализ поставил под сомнение способность NNSA удовлетворить требования [Конгресса США] к производству плутониевых сердечников в Лос-Аламосе и Саванна-Ривер и производить 80 сердечников в год».

Прогноз независимых экспертов оправдался. В январе 2023 года Счетная палата США (Government Accountability Office) сообщила, что NNSA не укладывается в установленные сроки, не имеет даже «интегрированного основного описания» (IMS) работ, причем смета проекта постоянно увеличивается. 8 февраля глава NNSA Джилл Хруби признала, что планы по производству новых ядерных боеприпасов к 2030 году «невыполнимы», так как «необходимы новые производственные мощности и инновации, поскольку мы заменяем все больше и больше компонентов».

«США не могут произвести запланированное количество плутониевых сердечников для ядерного оружия. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем и, возможно, вообще никогда», – пишет Foreign Policy.

Согласно бюллетеню британского аналитического центра Taylor&Francis Group, 3800 американских ядерных боеголовок были произведены от 30 до 40 лет тому назад, а NNSA установила срок службы ядерных зарядов в 45 лет. Значит, в ближайшие годы значительная часть ядерного арсенала США может оказаться небоеспособной.

Именно по этой причине американцы добиваются возобновления переговоров с Россией по СНВ-4. Даже отъявленный русофоб Энтони Блинкен заявил, что «разочарован решением РФ о приостановке участия в Договоре о сокращении стратегических наступательных вооружений».

США не могут производить новые ядерные боеголовки, что ставит под вопрос их статус ведущей ядерной державы.

Фото: techinsider.ru

Прохватилов В.

https://www.fondsk.ru/news/2023/02/24/ssha-ne-gotovy-k-novoj-gonke-jadernyh-vooruzhenij-58600.html

16.01.2023 США утратили возможности развития мирного и военного атома.

Ядерная инфраструктура Америки разрушена

Международное энергетическое агентство (IEA) недавно обрадовало человечество, заявив, что к 2050 году производство атомной энергии должно увеличиться более чем вдвое, чтобы помочь миру достичь целей по снижению глобального потепления.

Эту новость приветствовал британский технологический портал The Register, отметив, однако, что о «наступлении новой ядерной эры свидетельствует» в первую очередь покупка Westinghouse Electric Company канадскими компаниями Cameco Corp и Brookfield Renewable Partners.

Англосаксы отрапортовали о своей готовности вновь стать одним из лидеров мирового атомстроя, как это было в середине ХХ века.

Однако фронтмен атомной энергетики США Westinghouse Electric Company, как начала эпоху своих банкротств в начале 90-х, так и не вышла из неё. Это ударило не только по американской атомной индустрии, но и по атомной энергетике союзников США, таких как Франция и Япония.

В 1990 году Westinghouse находилась на пороге финансового краха из-за ряда сомнительных сделок. И с тех пор стала «чемоданом без ручки» для всех, кто покупал и поспешно перепродавал её.

В 1996 году компания продала все свои предприятия атомной промышленности британской компании British Nuclear Fuel Limited (BNFL), которая в 1999 году объединила их в американской компании Westinghouse Electric Company LLC. В 2006 году британцы продали эту компанию японской корпорации Toshiba. В начале марта 2017 года глава Toshiba С. Цунакава объявил, что его корпорация изучает вопрос о продаже Westinghouse, которая генерирует многомиллиардные убытки. 29 марта 2017 года Westinghouse Electric Company, строившая четыре ядерных реактора на юго-востоке США, объявила о начале процедуры банкротства на фоне долгов на сумму $9,8 млрд. и невозможности их возместить в связи с отсутствием контрактов. Убытки оказались настолько велики, что угрожали жизнеспособности материнской японской компании Toshiba. 6 апреля 2018 Toshiba объявила о продаже Westinghouse Electric Company канадцам.

С 1974 по 1982 год на французские АЭС было установлено 16 энергоблоков PWR (pressurized water reactor) этого «чемодана без ручки». В мае 2022 года больше половины французских АЭС были остановлены из-за обнаруженной «коррозии под напряжением» (stress corrosion), или микротрещин вблизи сварных швов.

Эксперты EDF, французского госрегулятора атомной отрасли, пришли к выводу, что все эти дефекты носят конструктивный характер и приступили к ремонту реакторов Westinghouse. Недавно представители EDF заявили, что «коррозии под напряжением» подвержены 16 атомных реакторов, ремонт которых затягивается.

Международное агентство по атомной энергии посвятило исследованию причин стрессовой коррозии на атомных энергоблоках объемистый доклад, в котором фигурируют в основном реакторы PWR Westinghouse.

Росссийское ОКБ «Гидропресс» (г. Подольск) в течение последних десятилетий мониторит повреждения трубопроводов на энергоблоках во всем мире. Ведущий специалист компании Владимир Бергункер отмечает, что Westinghouse многократно меняла один неудачный сплав для сварных швов на другой, и, хотя конечный результат был негативный, французы применяют разработанные американцами сплавы по причине отсутствия собственных разработок: «И везде дефекты и замены».

В начале прошлого года были остановлены ряд энергоблоков французских АЭС из-за тех же самых микротрещин сварных швов на трубопроводах.

Пытаясь улучшить вызывающую коррозию сварных швов и труб конструкцию блоков Westinghouse, французы изменили конструкцию энергоблоков, но лишь усугубили ситуацию. Сразу пошли трещины.

Эмманюэль Макрон в конце 2021 года призвал к возрождению французской атомной промышленности, заявив, что он хочет построить до 14 новых реакторов. В начале своего первого мандата Макрон держал курс на сокращение атомной генерации и вынудил EDF закрыть два старейших реактора. Кроме того, Макрон в его бытность министром экономики позволил американской General Electric захватить ключевые ядерные активы у французской Alstom.

Всё это привело к невосполнимой утрате технических кадров, поэтому в ответ на призыв Макрона к возрождению атомной отрасли глава Управления ядерной безопасности Франции Бернар Дорощук ответил, что для этого нужен новый «план Маршалла», то есть помощь США. Французское правительство отреагировало на это, пригласив для ремонта своих реакторов сотню сварщиков Westinghouse.

Не способна своими силами приступить к возрождению атомной энергетики и Япония, сообщает Financial Times: «Решение Японии возродить свою атомную энергетику столкнулось с серьезными проблемами: 11 лет запрета [после аварии на АЭС «Фукусима»] привели к нехватке инженеров, нехватке студентов, обучающихся для заполнения вакансий, и нехватке отечественных ядерных производственных мощностей».

Похоже, японцы делали ставку на то, что сотрудничество Toshiba с Westinghouse Electric поможет восстановить компетенции и даст толчок к возрождению атомной энергетики страны, но продажа компанией Toshiba «чемодан без ручки» канадцам, говорит, что надежды не оправдались.

Осенью 2021 года Westinghouse Electric подписал с украинским «Энергоатомом» соглашение о строительстве на Украине пяти новых энергоблоков. Украинский аналитик Владимир Землянский по этому поводу заявил: «Его [Westinghouse Electric] проект в Китае был провальный, его проект в Соединенных Штатах не закончен по сей день. Более того, руководство компании находится под следствием ФБР, и компания пошла на сотрудничество с ФБР… Вот наши контрагенты за тридцать миллиардов долларов».

Вопреки здравому смыслу правительство Украины делает все для подержания штанов оставшегося без новых контрактов «чемодана без ручки», увеличив количества энергоблоков АЭС, строящихся по технологии АР1000 на Украине, с пяти до девяти.

Между тем международные эксперты отмечают, что технологии Westinghouse AP1000 присущи все те трудности, то есть коррозионные трещины, с которыми столкнулись французы на построенных американцами реакторах.

Упадок атомной отрасли США достиг таких глубин, что уже не удивляет такое сообщение американской Счётной палаты (GAO): «США не могут производить достаточное количество плутониевых сердечников для своих ядерных боеголовок. К 2030 году Пентагон хочет делать 80 новых плутониевых сердечников в год, но это невозможно, так как ядерная инфраструктура США разрушена».

Кстати, и тут Westinghouse приложил руку. В США был единственный завод, который производил плутониевые сердечники для боеголовок ядерных ракет – вестингаузовский Rocky Flats Plant. Его закрыли. Новый завод в Лос Аламосе из-за технических проблем так и не вошел в строй.

«США не могут произвести запланированное количество плутониевых сердечников для ядерного оружия. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем и, возможно, вообще никогда», – пишет обозреватель по научным и политическим вопросам Foreign Policy Шерил Рофер.

Убаюканная мифом о своей исключительности Америка утратила возможности развития мирного и военного атома.

Прохватилов В.

https://www.fondsk.ru/news/2023/01/16/us-utratili-vozmozhnosti-razvitija-mirnogo-i-voennogo-atoma-58230.html

03.11.2022 Без пяти минут ЯДЕРНАЯ ВОЙНА?

Свободное Дыхание

01.11.2022 Уран России для США?

Комментарий.

Свободное Дыхание

23.10.2022 Правда и мифы о ядерном столкновении

Уничтожит ли ядерный удар цивилизацию. Что собой на самом деле представляет обмен ядерными ударами? Какие последствия он влечёт? Погрузимся ли мы в каменный век? Что говорит военная доктрина о применении тактического ядерного оружия? Об этом смотрите беседу с депутатом Госдумы VI созыва, членом Комитета по обороне Максимом Шингаркиным. Ведущий - Сергей Харцызов.

День ТВ

19.09.2014 О планах США по размещению ядерного оружия на Украине было известно 8 лет назад.

Максим Шингаркин. Выступление в ГД.

Свободное Дыхание