2025 Статьи/переводы
16.06.2025 Ближний Восток: для «сделки о мире» - «принуждение к миру»?
«Праздник непослушания» Нетаньяху или его продуманный сговор с Трампом?
11.06.2025 Предстоящий саммит НАТО
Прелюдия к войне с Россией?
02.06.2025 Доллары, Трамп, атомные бомбы
О расходах, связанных с программами США по модернизации ядерного оружия
27.05.2025 Современный американский терроризм и борьба с ним в цифровом измерении. (Большие Данные, ИИ)
Радикализация молодежи и использование ИИ
18.05.2025 Трамп в зеркале американской социологии
В первые месяцы второго правления
06.05.2025 Синдикат Трампа: он управляет Америкой. (Трамп and Deep State)
«Технофеодалы» - «Технолорды» и «Гиганты обороны»
22.04.2025 Конклав-2025 (О Ватикане)
Реальность жёстче оскароносного фильма
18.04.2025 Европейское оружие против России
Что они могут?
16.04.2025 Трамп и его Стратегия
Америку делают «снова великой» не по плану, а «по обстановке»? Анализ Дэна Бальца в «Вашингтон пост» (13.04.2025). Оценки нек. др. авторов
14.04.2025 Трамп и новая ядерная сделка с Тегераном
Иран между миром и войной
12.04.2025 Экономическая война США с Китаем: подготовка к войне горячей?
Два процесса идут параллельно
11.04.2025 Трамп и секреты разведки США
Тулси Габбард в роли древнегреческой богини тайн Гекаты
10.04.2025 Трамп и «чистка» разведки США
У Трампа появился свой Григорий Распутин в юбке?
08.04.2025 Бык Уолл–стрит атакует Трампа
Миллиардеры Америки боятся «экономической ядерной зимы»
27.03.2025 Доклад разведки США
25 марта 2025 года на слушаниях в сенатском комитете по разведке США был представлен доклад разведывательного сообщества США «Ежегодная оценка угроз». Выступили директор ФБР Кэш Пател, глава ЦРУ Джон Рэтклифф и директор Национальной разведки Тулси Габбард. 26 марта такие же слушания прошли в комитете по разведке Палаты представителей.
13.03.2025 Си Цзиньпин: «Китай должен победить в глобальной технологической гонке». (Китай)
Поднебесная превосходит конкурентов как цифровая сверхдержава, не остановившись перед экономическими проблемами или торговыми войнами
10.03.2025 Трамп и мафия. Часть II. (Трамп and Deep State)
«Нагнуть всех. И сделать Америку снова великой»
04.03.2025 Трамп и мафия. (Трамп and Deep State)
Криминологический анализ жизни и политики 47-го президента США
03.02.2025 Трамп проводит «чистку» ФБР. (Трамп and Deep State)
Сумеет ли он реформировать эту организацию?
19.01.2025 2025 год: Китай рвётся к звёздам. (После вывода СССР и США из космической гонки)
Марс, Луна, астероиды и кометы в космической стратегии Пекина
15.01.2025 Фактор Китая
Он будет определять экономическую и военную политику США в 2025 году
16.06.2025 Ближний Восток: для «сделки о мире» - «принуждение к миру»?
«Праздник непослушания» Нетаньяху или его продуманный сговор с Трампом?
«Пока 13 июня израильские самолеты пролетали над Ближним Востоком, ключевые помощники президента США Дональда Трампа готовились к следующему раунду ядерных переговоров с Ираном, надеясь укрепить репутацию своего босса как ведущего мирового переговорщика», - пишет The Atlantic (13.06.2025).
В течение нескольких недель Трамп предупреждал Иран о необходимости принять соглашение, которое предложил его посланник Стив Виткофф, согласно которому Тегеран получит смягчение санкций в обмен на демонтаж своей ядерной программы и прекращение обогащения урана. Ранее, за несколько дней до нападения, во время телефонного разговора Трамп сказал премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху, что он считает, что сделка все еще возможна, и не хочет рисковать более масштабной войной, сообщил нам представитель Белого дома. Когда Нетаньяху поднял вопрос о возможности превентивного удара, Трамп сказал, что предпочитает дипломатический путь.
Но к утру 13 июня все изменилось. Крупнейшая атака Израиля на Иран оставила после себя убитых высших руководителей Исламской Республики, серьезно поврежденные ядерные объекты и рухнувшие перспективы заключения сделок Трампом. То, что осталось от руководства Ирана будет чувствовать необходимость нанести ответный удар Израилю без ограничений. Более угрожающим для Трампа является то, что он теперь сталкивается с перспективой иранских атак на интересы США и непредсказуемой, экономически разрушительной более масштабной войной на всем Ближнем Востоке. Вопрос, который доминировал в международном внимании на Ближнем Востоке на протяжении более десятилетия — будет ли противостояние по ядерным устремлениям Ирана решено силой или за столом переговоров — похоже, приближается к ответу.
Израиль назвал свою операцию «Восходящий лев», и она включала в себя авиаудары по более чем 100 ядерным и военным объектам, а также убийства ряда высокопоставленных чиновников, включая начальника штаба иранских военных, старшего командующего Революционной гвардии и дипломата, курировавшего переговоры с Вашингтоном. Подробности атаки показывают, что Израиль потратил месяцы или годы на планирование и глубоко проник в систему безопасности Ирана, даже за пределами шпионажа, необходимого для убийства высокопоставленного агента ХАМАС в гостевом доме в Тегеране в прошлом году.
То, что произойдет дальше, может не только изменить баланс сил на Ближнем Востоке — это также может определить главу президентства Трампа. Высокопоставленный чиновник Белого дома сообщил The Atlantic, что Трамп продолжает верить в возможность дипломатического решения — мнение, которое не все разделяют в его окружении. Он надеялся удержать Израиль от удара, но считает, что Тегеран, который тянул время на переговорах, теперь может быть вынужден вести переговоры, чтобы избежать дальнейшего разрушения. Трамп явно пытается продвинуть это сообщение, в любом случае. Он вышел в социальные сети и поговорил с журналистами рано утром 13 июня, расхваливая успех ударов — преувеличивая при этом свою поддержку им — и заявляя, что мир возможен. «Еще есть время, чтобы положить конец этой бойне, когда следующие уже запланированные атаки будут еще более жестокими», — написал Трамп рано утром на Truth Social. «Иран должен заключить сделку, прежде чем от него ничего не останется».
Министерство обороны США 12 июня проинформировало некоторые ключевые комитеты Конгресса о том, что им сообщили, что Израиль скоро нападет, хотя точное время ударов неясно. В то время как госсекретарь Марко Рубио дистанцировал Соединенные Штаты от атак, заявив, что страна не принимала в них участия, США предприняли шаги в дни после призыва Трампа и Нетаньяху еще 9 июня, чтобы вывести персонал из региона в ожидании возможного насилия.
Сенатор Линдси Грэм, республиканец из Южной Каролины и союзник Трампа, который был ярым сторонником Израиля, сказал, что Трамп не был встревожен атакой. «Он видит Израиль победителем прямо сейчас». Если Иран не возобновит переговоры, добавил сенатор, по его мнению, Вашингтон должен «помочь Израилю завершить ядерную программу».
После того, как Израиль напал на Иран, в заявлении Рубио не говорилось о том, помогут ли США обороне Израиля в случае иранской контратаки. Когда Тегеран в прошлом году совершил два крупных воздушных удара по Израилю, администрация Байдена уполномочила американских военных помочь Израилю сбить натиск ракет. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи предупредил, что Израиль «должен ожидать сурового наказания», и после наступления темноты на Ближнем Востоке сегодня десятки ракет устремились в сторону Израиля. Большинство входящих ракет были сбиты израильской системой обороны «Железный купол», но некоторые прорвались и упали в населенных пунктах. Чиновник США, который говорил с нами на условиях анонимности, подтвердил, что американские силы, базирующиеся на суше и на море, помогли сбить иранские ракеты. После атак ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года Соединенные Штаты поддерживали усиленное военное присутствие на Ближнем Востоке, что дало им больше возможностей прийти на помощь Израилю.
Пентагон также должен быть готов к ударам по американским войскам или другим американским интересам в регионе. В то время как доверенные лица Ирана, включая Хезболлу в Ливане и ХАМАС в секторе Газа, были ослаблены, способность поддерживаемых Ираном групп сеять хаос асимметричными атаками остается значительной, как продолжают демонстрировать боевики-хуситы в Йемене. В дополнение к основным базам в Бахрейне, Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах, у Пентагона есть целый ряд военно-морских активов в регионе, которые могут обеспечить оборону для иранской контратаки, включая авианосец USS Carl Vinson с примерно 5000 моряков на борту и его самолеты F-18 и F-35, а также пять эсминцев с управляемыми ракетами. После атак 7 октября Соединенные Штаты также перебросили дополнительные средства ПВО в Израиль.
Дэниел Шапиро, занимавший пост посла США в Израиле при администрации Обамы и занимавший высокопоставленную должность в Пентагоне при администрации Байдена, сказал, что этот момент ставит Иран перед серьезной дилеммой: он также захочет нанести ответный удар по Соединенным Штатам, главному военному спонсору Израиля, но перспектива войны с Вашингтоном в момент внутреннего хаоса и военной слабости, вероятно, будет пугающей.
Если Иран попытается ускорить свои усилия по получению ядерного оружия, это еще больше втянет Соединенные Штаты в конфликт. Трамп поклялся, что Иран не получит бомбу и что только Соединенные Штаты обладают военными возможностями, чтобы добраться до глубоко зарытых объектов на ядерном полигоне Фордо.
Атака Израиля на Иран произошла всего за несколько дней до запланированных на 15 июня ядерных переговоров в Омане, на которых должны были быть рассмотреть международную обеспокоенность по поводу ядерного потенциала и общих амбиций страны. Но, по сообщению министра иностранных дел Омана эти переговоры перенесены.
Историческая справка:
44 года назад также в июне Израиль начал операцию «Опера» —налет на хорошо защищенный иракский ядерный объект. Была проведена тщательная подготовка, включая выбор лучших пилотов и обширные репетиции полетов против полномасштабного макета объекта в Израиле.
В то время израильские ВВС (IAF) только недавно приобрели американские самолеты F-15 Eagle и F-16 Fighting Falcon, но каждый из них считался более чем подходящим для выполнения такой дальнебомбовой миссии. Шесть Eagles обеспечивали прикрытие для восьми Fighting Falcon, каждый из которых был вооружен двумя 1000-килограммовыми (2205-фунтовыми) бомбами. Во время миссии самолеты пролетали всего в нескольких футах над землей над безлюдными участками Иордании и Саудовской Аравии, чтобы избежать обнаружения радаром. Менее чем через 90 минут после взлета истребители достигли своей цели — иракского ядерного реактора Осирак. Все 16 бомб поразили объект, полностью его разрушив и отбросив ядерные устремления Саддама Хусейна на десятилетие.
Это был не последний раз, когда ВВС Израиля выполняли смелую миссию по блокировке ядерной программы регионального соперника. В 2007 году в ходе аналогичной миссии был уничтожен недостроенный ядерный реактор Сирии.
Что нужно знать об израильской операции «Восходящий лев»
В отличие от удара 1981 года по ядерному объекту Ирака, который был нанесен всего лишь с помощью дюжины самолетов, удар 13 июня 2025 года включал 200 самолетов, которые поразили более 100 целей по всему Ирану. Барражирующие боеприпасы, или беспилотники-камикадзе, также были размещены в Исламской Республике перед авиаударами и использовались для нацеливания на ракетные пусковые установки вблизи Тегерана.
Десятки объектов были атакованы по всей стране, начиная с 3:30 утра по местному времени, среди которых наиболее заметным был Натанз, главный объект страны по обогащению урана. Взрывы также были зарегистрированы в северном городе Тебриз, а также в Керманшахе и Боруджерде недалеко от границы с Ираком. По данным Associated Press, удар Израиля «по-видимому, был самой значительной атакой, с которой Иран столкнулся после войны с Ираком в 1980-х годах».
В результате ударов также погибли десятки иранских военных лидеров, а также другие должностные лица и ученые-атомщики, участвовавшие в ядерной программе Тегерана. Среди подтвержденных погибших: генерал Мохаммад Багери, начальник штаба Вооруженных сил Исламской Республики Иран; генерал Хоссейн Салами, главнокомандующий Корпуса стражей исламской революции (КСИР); Голамали Рашид, заместитель начальника Генерального штаба; доктор Мохаммад Мехди Техранчи, физик и президент Исламского университета Азад; выдающийся ученый-атомщик доктор Ферейдун Аббаси; Али Шамхани, член Совета безопасности Ирана и ведущий переговорщик на продолжающихся ядерных переговорах Тегерана с Соединенными Штатами.
«Всё, что нужно знать о ядерной программе Ирана»
CNN в материале с таким названием от 13 июня 2025 г. пишет:
«Иран потратил десятилетия на разработку своей ядерной программы и видит в ней источник национальной гордости и суверенитета. Он утверждает, что программа предназначена исключительно для мирных энергетических целей, и планирует построить дополнительные атомные электростанции для удовлетворения внутренних потребностей в энергии и высвободить больше нефти для экспорта.
Для атомных электростанций требуется топливо под названием уран, и, по данным ядерного наблюдательного органа ООН, ни одна другая страна не обладает таким количеством урана, как Иран, не имея при этом программы по созданию ядерного оружия.
Это подогрело подозрения, что Иран не полностью прозрачен в своих намерениях. Тегеран использовал свои запасы оружейного урана как козырную карту в переговорах с Соединенными Штатами, неоднократно заявляя, что избавится от него, если санкции под руководством США будут сняты».
Когда началась ядерная программа Ирана?
США запустили ядерную программу с Ираном в 1957 году. В то время Ираном правил дружественный Западу монарх — шах, и две страны все еще оставались друзьями.
При поддержке США Иран начал разрабатывать свою ядерную энергетическую программу в 1970-х годах. Но США прекратили свою поддержку, когда шах был свергнут во время Исламской революции в 1979 году.
После революции, превратившей Иран в Исламскую Республику, западные страны обеспокоены тем, что страна может использовать свою ядерную программу для производства атомного оружия с использованием высокообогащенного урана.
Иран утверждает, что не стремится создать ядерное оружие. Он является участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) ООН, в соответствии с которым он обязался не разрабатывать бомбу.
Почему программа вызывает столько споров?
В основе споров вокруг ядерной программы Ирана лежит обогащение урана — процесс, используемый для производства топлива для электростанций, которое при более высоких уровнях может также использоваться для создания ядерной бомбы.
В начале 2000-х годов международные инспекторы объявили, что обнаружили следы высокообогащенного урана на иранском заводе в Натанзе. Иран временно приостановил обогащение, но возобновил его в 2006 году, настаивая на том, что это разрешено его соглашением с ядерным надзорным органом ООН, Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).
Это привело к многолетним международным санкциям против Ирана.
После многих лет переговоров Иран и шесть мировых держав в 2015 году договорились о ядерной сделке, которая ограничила ядерную угрозу Ирана в обмен на смягчение санкций.
Соглашение обязывало Иран поддерживать уровень обогащения урана на уровне не более 3,67% по сравнению с нынешними 20%, значительно сократить запасы урана и постепенно отказаться от центрифуг, а также принять другие меры.
Уран не является бомбовым, пока он не обогащен до чистоты 90%. А атомные электростанции, которые вырабатывают электроэнергию, используют уран, обогащенный до 3,5–5%.
Есть ли у Ирана ядерное оружие?
Неясно, насколько Иран близок к фактическому созданию ядерной бомбы, если это вообще возможно, но он добился значительного прогресса в производстве своего ключевого ингредиента: высокообогащенного урана. В последние годы он резко сократил время, необходимое для достижения оружейного уровня – теперь требуется всего около недели, чтобы произвести достаточно для одной бомбы.
В 2018 году Трамп вышел из ядерной сделки с Ираном и инициировал новые санкции против режима, чтобы нанести ущерб его экономике.
Тегеран, в свою очередь, заявил, что прекратит соблюдать некоторые части соглашения, и начал наращивать обогащение урана и запасы урана, а также использовать современные центрифуги.
Было демонтировано все оборудование МАГАТЭ, ранее установленное для целей наблюдения и мониторинга.
Затем администрация Байдена начала более чем годовые непрямые переговоры с Ираном, направленные на возобновление сделки, однако в 2022 году они были сорваны.
В 2023 году МАГАТЭ заявило, что на иранском ядерном объекте были обнаружены частицы урана, обогащенные до чистоты 83,7% — близкой к уровню, пригодному для изготовления бомбы. Запасы урана, обогащенного до 60%, также выросли до 128,3 килограммов, что является самым высоким уровнем, зафиксированным на тот момент.
А в 2024 году США сократили так называемое «время прорыва» Ирана — количество времени, необходимое для производства достаточного количества расщепляющегося материала для ядерного оружия — «до одной или двух недель».
В отчете МАГАТЭ, направленном государствам-членам в конце мая 2025 года, говорится, что запасы урана Ирана с чистотой 60% теперь выросли до 408 килограммов. Этого достаточно, если обогащать дальше, для девяти ядерных боезарядов, согласно критерию МАГАТЭ.
МАГАТЭ давно обвиняет Иран в нарушении своих обязательств по нераспространению, но 12 июня — впервые за почти 20 лет — его правление приняло резолюцию, официально объявляющую Иран нарушившим эти обязательства. Иран пообещал ответить эскалацией своей ядерной деятельности.
Что такое обогащенный уран?
Обогащение — это процесс, в ходе которого увеличивается количество урана-235, особого типа урана, используемого для питания ядерных реакторов или, в гораздо больших количествах, для производства ядерного оружия.
Природный уран в основном состоит из урана-238 – около 99,3%, что не подходит для энергетики или бомб. Только около 0,7% – это уран-235, часть, необходимая для высвобождения энергии.
Для использования ядерной энергии это крошечное количество полезного урана-235 необходимо сконцентрировать. Для этого уран сначала превращают в газ, затем вращают на высоких скоростях в машинах, называемых центрифугами. Эти машины помогают отделить уран-235 от более распространенного урана-238. Это и есть обогащение.
Уран, используемый на атомных электростанциях, обычно обогащается примерно до 3,67%. Для создания ядерной бомбы его необходимо обогатить примерно до 90%. Иран обогатил уран до 60% — недостаточно для бомбы, но это большой шаг на пути к оружейному материалу.
Центрифуги необходимы для обогащения урана. Чем более продвинутая центрифуга, тем быстрее и эффективнее она может отделить уран-235 от урана-238, сокращая время, необходимое для производства ядерного топлива или, потенциально, оружейного материала. Иран потратил десятилетия на совершенствование своей технологии центрифуг, начав с модели первого поколения IR-1 в конце 1980-х годов. Сегодня он эксплуатирует тысячи машин, включая такие передовые модели, как IR-6 и IR-9.
По данным Ассоциации по контролю над вооружениями, нынешние мощности центрифуг Ирана могут позволить ему произвести достаточно оружейного урана для создания бомбы менее чем за две недели.
Какой удар был нанесен по ядерной программе Ирана?
Израиль заявляет, что его атака направлена на ядерную инфраструктуру Ирана.
Согласно изображениям в социальных сетях, геолоцированным CNN и иранским государственным телевидением, 13 июня в Натанзе, объекте, находящемся в центре ядерных амбиций Ирана, произошел пожар.
Ядерный комплекс там, примерно в 250 километрах (150 милях) к югу от столицы Тегерана, считается крупнейшим в Иране объектом по обогащению урана. Аналитики говорят, что объект используется для разработки и сборки центрифуг для обогащения урана, ключевой технологии, которая превращает уран в ядерное топливо.
МАГАТЭ заявило, что три ядерных объекта — Фордо, Исфахан и Бушер — не пострадали.
По данным иранского государственного информационного агентства Tasnim, в результате ударов Израиля погибли также шесть иранских ученых-атомщиков.
Военные эксперты сообщили CNN, что Иран потратил годы на укрепление своих ядерных структур на случай угрозы военных ударов, что затруднит их полное уничтожение.
Некоторые объекты зарыты глубоко под землей, чтобы сделать их недосягаемыми для израильского оружия.
Действительно ли Иран настолько близок к созданию ядерного оружия, как утверждает Нетаньяху?
Оправдывая нападение Израиля на Иран, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что он действовал, чтобы упредить секретную иранскую программу по созданию ядерной бомбы, заявив, что Тегеран уже имеет возможность создать девять ядерных бомб. Израильские официальные лица также заявили, что предоставили США информацию о том, что Иран недавно совершил необходимые технические прорывы.
Критики Нетаньяху говорят, что он действовал, чтобы предвосхитить что-то другое: дипломатическое соглашение между США и Ираном по его гражданской ядерной программе или даже крах его собственного правительства. Они указывают, что Израиль уже 20 лет говорит, что Иран находится на грани создания бомбы.
В любом случае, его утверждение во многом основано на том, что мощное разведывательное сообщество Израиля обладает большими знаниями об иранской ядерной программе, чем его американские коллеги или ядерный наблюдатель ООН — Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ).
Еще 25 марта 2025 года директор национальной разведки США Тулси Габбард заявила сенатскому комитету по разведке, что, по оценкам американского разведывательного сообщества, Иран не ведет активных работ по созданию ядерного оружия.
Однако Габбард отметила, что за последние годы, по всей видимости, произошло «размывание многолетнего табу в Иране на публичное обсуждение ядерного оружия, что, вероятно, воодушевило сторонников ядерного оружия в аппарате принятия решений Ирана».
Она добавила: «Запасы обогащенного урана в Иране достигли самого высокого уровня и являются беспрецедентными для государства, не имеющего ядерного оружия».
В 22-страничном отчете, рассекреченном советом МАГАТЭ в конце мая 2025 года, не говорилось, что Иран был так близок к ядерному оружию. В нем говорилось, что Иран не мог видеть аспекты гражданской ядерной программы Ирана, и считалось, что Тегеран неоднократно отказывался сотрудничать, особенно в отношении его прошлой секретной ядерной программы.
В отчете сделан вывод о том, что невозможно подтвердить, что гражданская ядерная программа Ирана была исключительно гражданской. Однако в нем не говорится, что Иран находится на грани создания ядерного оружия.
МАГАТЭ отмечает прогресс Ирана в создании бомбы, уровень его сотрудничества с инспекторами ООН и его запасы обогащенного урана.
По первому пункту МАГАТЭ с 2019 года изучает иранские искусственные частицы урана в трех необъявленных местах в Иране: Варамин, Мариван и Туркуз Абад. Это было частью иранской ядерной программы под кодовым названием Амад, о которой было известно много лет и которая, как полагают, была завершена в 2003 году.
В отчете сделан вывод о том, что «эти три объекта и другие возможные связанные с ними объекты были частью незаявленной структурированной ядерной программы, осуществлявшейся Ираном до начала 2000-х годов, и что в некоторых видах деятельности использовались незаявленные ядерные материалы».
Директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси заявил совету: «К сожалению, Иран неоднократно либо не отвечал, либо не давал технически достоверных ответов на вопросы агентства. Он также пытался провести санитарную обработку мест, что затрудняло деятельность агентства по проверке».
МАГАТЭ пришло к выводу, что после успешных испытаний на взрыв Иран намеревался провести холодные испытания — с полностью собранной бомбой с сердечником из природного или обедненного урана, а не из оружейного урана — и проводил подготовительные испытания по защите от взрыва.
В совокупности эти выводы, по-видимому, подтверждают масштаб ранее раскрытой ядерной программы Ирана, а также позволяют предположить, что эти знания не были затеряны в иранском научном сообществе.
По второму вопросу — доступ к объектам — в отчете МАГАТЭ говорится, что ему не предоставляют требуемый доступ и не показывают планы новых ядерных объектов. С февраля 2021 года Иран отказывает МАГАТЭ в доступе к записанным данным с заводов по производству центрифуг. Хотя несколько камер были переустановлены на заводах по производству центрифуг в мае 2023 года, агентство по-прежнему не может получить доступ к записям.
С точки зрения Ирана, все эти шаги были допустимыми контрмерами на выход Трампа из ядерной сделки в 2018 году.
По третьему пункту в отчете говорится, что Иран накапливал запасы высокообогащенного урана, значительно превышающие уровни, установленные в ядерном соглашении 2015 года. Запасы урана, обогащенного на 60%, в Иране выросли с 274,8 кг в начале февраля до 408,6 кг, увеличившись примерно на 50%. Этого топлива достаточно для девяти боеголовок, в зависимости от того, сколько высокообогащенного урана находится в готовом ядре каждого ядерного оружия.
В отчете МАГАТЭ сделан вывод об отсутствии «достоверных свидетельств продолжающейся, необъявленной структурированной ядерной программы» и отмечено, что высокопоставленные иранские чиновники заявили, что применение ядерного оружия несовместимо с законами ислама.
Однако в нем также указывалось на заявления бывших иранских чиновников, которые предполагали, что Тегеран теперь обладает всеми возможностями для производства ядерного оружия.
«Хотя защищенная деятельность по обогащению сама по себе не запрещена, тот факт, что Иран является единственным государством в мире, не обладающим ядерным оружием, которое производит и накапливает уран, обогащенный до 60%, остается предметом серьезной обеспокоенности», — говорится в заявлении.
На вопрос в апреле 2025 года, когда Иран сможет оснастить свои ракетные боеголовки оружием, Гросси ответил: «Даты всегда произвольны. Но они недалеки. Это, как вы знаете, вопрос месяцев, а не лет».
Авиаудары Израиля ослабили военное руководство Ирана, но его ядерные объекты надежно защищены
Непосредственный вопрос заключается в том, какой ущерб был нанесен в Натанзе, где Иран проводил большую часть своего ядерного обогащения на объекте, который, как считается, находится на глубине 8 метров под землей и в значительной степени защищен железобетоном и твердой породой. На видео видны черные шлейфы, выходящие из района объекта, но ущерб невозможно оценить.
Иран заявил, что объект в Натанзе был атакован, но жертв нет, согласно информационному агентству Mehr, в то время как Международное агентство по атомной энергии заявило, что все еще оценивает ущерб. Между тем, военный представитель Израиля Эффи Дефрин заявил, что бомбардировка затронула подземную зону и связанную с ней критическую инфраструктуру. «Мы нанесли значительный ущерб этому объекту», — добавил он.
В то же время израильская служба внешней безопасности «Моссад» заявила, что провела ряд атак коммандос, сопровождавшихся зернистым тепловизионным видео, и ударов с заранее подготовленных беспилотников — в стиле недавней атаки Украины на российские авиабазы — направленных на иранские системы ПВО, в том числе на авиабазу Эс-Феджабад.
Некоторые из заявлений Моссада, вероятно, являются пропагандистскими, но военная реальность такова, что до сих пор не было никаких признаков эффективной иранской ПВО или сообщений о потерях израильских ВВС. Израиль, похоже, имеет почти полное превосходство в воздухе, что позволяет ему продолжать бомбардировки 13 июня новыми атаками на Тебриз.
До 13 июня Израиль не пытался атаковать второй объект по обогащению в Фордо, зарытый на глубине 80-90 метров под землей, за пределами возможностей его самых мощных известных ракет, 1,8-тонных Rocks и 1,6-тонных Air Lora.
Согласно анализу, для успешной атаки на Натанз «вероятно, потребуется несколько попаданий в один и тот же кратер, чтобы «прорыть» путь к объекту и провести туда оружие, чтобы успешно взорваться внутри», в то время как уничтожение Фордо считается осуществимым только с помощью американской бомбы GBU 57/B «Bunker Buster», которая, поскольку весит почти 14 тонн и имеет длину 6 метров, может быть запущена только с американских бомбардировщиков B-2.
Такие укрепленные цели в сочетании с господством Израиля в воздухе и его необычайной уверенностью в себе указывают на длительную военную кампанию против Ирана — по некоторым данным, на две недели, — а также на напряженный и неопределенный международный период, который, если только Иран не капитулирует, может не иметь очевидной конечной точки.
США помогают защитить Израиль от иранской ракетной атаки
Американские военные помогли защитить Израиль от иранских ракет 13 июня, на следующий день после того, как Тель-Авив нанес массированный авиаудар по военному руководству и ядерной программе Ирана.
Ранее в тот же день Европейское командование ВС США направило в восточную часть Средиземного моря перед атакой два эсминца, которые могут помочь в защите от ударов управляемых ракет, сообщил другой представитель министерства обороны.
Американские военные обычно имеют около 30 000 солдат на Ближнем Востоке, включая технику в Израиле. Однако на фоне возросшей напряженности в регионе эта позиция увеличилась до около 40 000 человек.
***
«Сделка» - самый желаемый результат внешней и внутренней политики Трампа.
«Сделка» достигается самыми разными путями – политическими, экономическими и военными.
«Сделка», связанная с ограничением ядерных программ Ирана, в понимании Трампа может быть достигнута и силовым путем.
Нетаньяху оказался весьма удобным и надежным партнёром в этом деле.
Овчинский В.С.
11.06.2025 Предстоящий саммит НАТО
Прелюдия к войне с Россией?
Из речи Генерального секретаря НАТО Марка Рютте «Создание лучшего НАТО» в Chatham House - Лондон, 9 июня 2025 г.:
«С политикой «НАТО-сначала» в ее основе, я также горячо приветствую новый Стратегический обзор обороны Великобритании.
Он укрепит и модернизирует вооруженные силы Великобритании и усилит коллективную оборону НАТО.
Приверженность имеет свою цену.
И я приветствую, что правительство Великобритании будет тратить значительно больше на оборону в будущем.
Я знаю, что мы можем рассчитывать на Соединенное Королевство, когда мы начинаем следующую главу для НАТО.
***
Всего через две недели я буду председательствовать на саммите лидеров стран НАТО в Гааге.
И этот Саммит преобразует наш Альянс.
Мы построим лучшее НАТО.
Более сильное, более справедливое и более смертоносное.
Чтобы мы могли продолжать обеспечивать безопасность наших людей и держать наших противников в страхе.
Из-за России война вернулась в Европу.
Мы также сталкиваемся с угрозой терроризма.
И жесткой глобальной конкуренцией.
Россия объединилась с Китаем, Северной Кореей и Ираном.
Они расширяют свои вооруженные силы и возможности.
Военная машина Путина ускоряется, а не замедляется.
Россия восстанавливает свои силы с помощью китайских технологий и производит больше оружия быстрее, чем мы думали.
Что касается боеприпасов, то Россия за три месяца производит столько же, сколько весь НАТО за год.
Ожидается, что только в этом году его оборонно-промышленная база выпустит 1500 танков, 3000 бронемашин и 200 ракет «Искандер».
Россия может быть готова применить военную силу против НАТО в течение пяти лет.
Пять лет.
Давайте не будем обманывать себя, мы все сейчас на Восточном фланге.
Новое поколение российских ракет летит со скоростью, во много раз превышающей скорость звука.
Расстояние между европейскими столицами — всего лишь вопрос минут.
Больше нет Востока и Запада — есть только НАТО.
Китай также стремительно модернизирует и расширяет свою армию.
У него уже самый большой в мире флот.
И ожидается, что к 2030 году его боевые силы вырастут до 435 кораблей.
Китай также наращивает свой ядерный арсенал.
И он стремится иметь более 1000 действующих ядерных боеголовок также к 2030 году.
Те, кто выступает против свободы и демократии, окапываются.
Готовятся к долгосрочному противостоянию.
И пытаются доминировать и разделить нас.
В 1936 году Уинстон Черчилль задал этот вопрос во время дебатов в Палате общин:
«Будет ли время привести нашу оборону в порядок? … Будет ли время предпринять эти необходимые усилия или ужасные слова «слишком поздно» будут записаны?»
И это вопрос для НАТО сейчас.
История научила нас, что для сохранения мира нужно готовиться к войне.
Мечты о том, чтобы принять желаемое за действительное, не защитят нас.
Мы не можем мечтать об опасности.
Надежда — это не стратегия.
Поэтому НАТО должно стать более сильным, справедливым и смертоносным Альянсом.
***
Усиление НАТО означает гораздо большие расходы на нашу оборону.
В этом году все страны НАТО достигнут первоначальной цели — расходовать 2% ВВП на оборону.
Это было обещание, данное еще в 2014 году.
Теперь у нас есть конкретный план на будущее.
Мы знаем, что нам нужно.
И мы знаем, что делать.
На саммите в Гааге я ожидаю, что лидеры союзников согласятся тратить 5% ВВП на оборону.
Это будет общенатовское обязательство.
И определяющий момент для Альянса.
Новый план расходов на оборону состоит из двух частей.
3,5% будет инвестировано в наши основные военные потребности.
В то время как остальная часть пойдет на инвестиции, связанные с обороной и безопасностью, включая инфраструктуру и наращивание промышленных мощностей.
5% — это не какая-то взятая с потолка цифра, а основанная на неопровержимых фактах.
Факт в том, что нам нужен квантовый скачок в нашей коллективной обороне.
Факт в том, что у нас должно быть больше сил и возможностей для полной реализации наших оборонных планов.
Факт в том, что опасность не исчезнет даже после окончания войны на Украине.
Наши решения о расходах на оборону определяются планами сражений НАТО и целями по возможностям.
Они определяют, какие силы и возможности должны предоставить союзники.
А на прошлой неделе министры обороны стран НАТО согласовали новые амбициозные цели.
Точные данные засекречены, но нам нужно:
Увеличение противовоздушной и противоракетной обороны на 400%.
Мы видим на Украине, как Россия наводит ужас сверху.
Поэтому мы укрепим щит, защищающий наше небо.
Нашим военным также нужны тысячи единиц бронетехники и танков.
Миллионы артиллерийских снарядов.
И мы должны удвоить наши вспомогательные возможности, такие как логистика, снабжение, транспортировка и медицинская поддержка.
Союзники будут инвестировать в большее количество военных кораблей и самолетов.
Приведем лишь один пример: союзники Америки закупят в общей сложности не менее 700 истребителей F-35.
Мы также будем инвестировать в большее количество беспилотников и дальнобойных ракетных систем.
И больше инвестировать в космические и кибервозможности.
Очевидно, если мы не будем больше инвестировать, наша коллективная оборона не будет надежной.
Больше тратить не для того, чтобы угодить аудитории из одного человека,
а для того, чтобы защитить миллиард человек.
***
Страны-члены НАТО также будут осуществлять более масштабные инвестиции в сферу обороны и безопасности, включая инфраструктуру.
Дороги, железные дороги и порты так же важны, как танки, истребители и военные корабли.
Нам нужны гражданские транспортные сети, которые могут поддерживать военную мобильность.
Чтобы доставить нужные силы в нужное место в нужное время.
Внутренний фронт и линия фронта теперь одно и то же.
Война больше не ведется на расстоянии — наши общества и военные ведут ее вместе.
Мы будем больше инвестировать в гражданскую готовность, чтобы наши общества были готовы к дню, который, как мы молимся, никогда не наступит.
НАТО работает 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, чтобы этот день никогда не наступил.
Мы также будем тратить больше средств на защиту наших обществ от кибератак, диверсий и других угроз.
Более широкие инвестиции в оборону и безопасность должны включать финансирование и капитальные усовершенствования нашей оборонно-промышленной базы.
Очевидно, что по всему Альянсу мы не производим достаточно.
Поэтому, увеличивая инвестиции в оборону, нам нужно увеличивать производство оборонной продукции.
Больший спрос означает увеличение предложения. А не более высокие цены.
И это также означает, что Альянс может производить в масштабе и с большой скоростью.
Нам нужны сырые промышленные мощности, такие как Шеффилд Форджемастерс, которые я посетил сегодня утром с министром обороны Джоном Хили.
Нам нужна более дешевая электроэнергия, доступ к критически важным минералам и больше инженерных знаний.
В противном случае обязательство тратить 5% ВВП на оборону будет потеряно из-за производственных издержек, а не инвестировано в оборону.
Поэтому мы улучшим и расширим промышленную базу по всему Альянсу.
Мы поддержим рост оборонного производства, устраним барьеры для сотрудничества и освоим передовые технологии.
Если заимствовать слова бывшего премьер-министра-лейбориста Гарольда Вильсона, я хочу, чтобы НАТО выковало свое будущее в пылу инноваций.
Чтобы опережать наших противников, мы должны разрабатывать и внедрять новые технологии.
Они могут быть экономически эффективными и обеспечивать тот же эффект, что и традиционный военный «тяжелый металл».
На полях сражений Украины беспилотники стоимостью 400 долларов, используемые правильно, уничтожают российские танки стоимостью 2 миллиона долларов.
Увеличение расходов на оборону и производство обеспечивает эффективное сдерживание, способствует экономическому росту и создает рабочие места.
Саммит в Гааге пошлет четкий сигнал спроса промышленности.
И промышленность должна соответствовать нашим амбициям.
***
Поэтому мы сделаем НАТО сильнее, тратя и производя больше.
И мы сделаем НАТО справедливее, перераспределив бремя нашей безопасности.
С каждым союзником, вносящим свою справедливую долю.
Мы все пользуемся защитой, которую предоставляет наш трансатлантический альянс.
И жизненно важно, чтобы каждый член НАТО вносил свой вклад.
Потому что Америка слишком долго несла на себе слишком большую ношу.
У союзников Америки широкие плечи, и Европа и Канада сделают больше для нашей общей безопасности.
И это будет подкреплено твердой приверженностью Америки НАТО.
***
НАТО станет не только сильнее и справедливее, но и смертоноснее.
Будьте уверены – мы всегда будем оборонительным альянсом.
Стать более смертоносным означает усилить наше сдерживание и оборонительную позицию.
Обеспечить наших военных всем необходимым для нашей безопасности.
И показать любому агрессору, что мы можем и будем давать отпор сильнее.
С нашей военной мощью и нашей решимостью применить ее в случае необходимости никто не должен даже думать о
нападении на нас».
***
«Мы полностью поддерживаем усилия президента Трампа по прекращению кровопролития.
Практическая и политическая поддержка Украины со стороны НАТО продолжается.
Наша долгосрочная поддержка заключается не в продолжении войны.
Она заключается в помощи Украине защитить себя сегодня и предотвращении любой будущей агрессии.
НАТО поддерживает Украину сейчас и поможет ей преодолеть предстоящие трудности.
***
В эпоху неопределенности прочная трансатлантическая связь имеет решающее значение.
И неизменная приверженность всех союзников НАТО статье 5 – что нападение на одного является нападением на всех – посылает мощный сигнал.
Мы будем защищаться от любой угрозы, с любого направления.
История показала, что совместная работа Северной Америки и Европы — это выигрышная комбинация.
Место проведения нашего саммита в Гааге — Churchillplein — площадь Черчилля.
Его бульдожий дух жив и сегодня в НАТО.
У нас есть уверенность, решимость и смелость
сделать все возможное для защиты нашего образа жизни.
Когда речь идет о нашей безопасности, второго шанса не будет.
Друзья могут быть откровенны друг с другом.
И придется принимать трудные решения.
Но давайте не будем упускать из виду то, что поставлено на карту.
Безопасность миллиарда человек по обе стороны Атлантики.
Вместе мы обеспечим мир посредством силы.
Вместе мы сделаем наш Альянс сильнее, справедливее и смертоноснее.
И вместе мы построим лучшее НАТО».
Трамп примет участие в саммите НАТО в Гааге
Президент США Дональд Трамп примет участие в саммите НАТО в Гааге в конце июня, где его требования об увеличении расходов на оборону будут доминировать в повестке дня, сообщил 3 июня 2025 года Белый дом.
Трамп давно критиковал партнеров по НАТО за невыполнение ими своей справедливой доли и ранее не подтверждал, что примет участие во встрече, которая станет его первой встречей с трансатлантическим альянсом после возвращения к власти.
«Я могу подтвердить, что он поедет на саммит НАТО, да», — заявила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт на брифинге, отвечая на вопрос AFP, будет ли Трамп присутствовать.
Война Украины с Россией также будет на повестке дня, и Зеленский подтвердил 3 июня, что его страна приглашена.
Основное требование Трампа заключается в том, чтобы страны НАТО тратили пять процентов ВВП на оборону, поскольку он утверждает, что Вашингтон несет большую часть бремени по их обороне.
Ни один из 32 членов НАТО, включая США, в настоящее время не достиг этого уровня.
Чтобы порадовать его, глава альянса и бывший премьер-министр Нидерландов Марк Рютте выдвинул предложение о выделении 3,5% ВВП на прямые расходы на оборону к 2032 году и 1,5% на более широкие расходы, связанные с безопасностью.
Такая сделка могла бы позволить Трампу одержать победу, достигнув своей главной цифры, даже если не все эти расходы будут новыми.
Компромиссное соглашение Рютте получило в мае поддержку со стороны Германии и Франции, что повысило его шансы на принятие.
Двигайтесь быстрее, делитесь информацией: бывший руководитель трансформационного департамента НАТО предваряет саммит
Американская сдержанность и российская агрессия создали ощущение срочности предстоящего саммита НАТО в Гааге, где лидеры планируют удвоить усилия по цифровой трансформации и многодоменным операциям. Так считает Филипп Лавин, отставной французский генерал, бывший начальник штаба французских ВВС и бывший Верховный главнокомандующий ОВС НАТО по трансформации. Defense One (07.06.2025) пообщался с Лавин в рамках серии подкастов перед Форумом Globsec 2025, который пройдет в Праге с 12 по 14 июня.
Основное внимание на саммите будет уделено цифровым инструментам и обмену информацией
«Вы извлекли все эти уроки… на Украине. Конечно, это интегрированная противоракетная оборона. Это большой приоритет, но это также способность защищаться на суше, в воздухе и на море, а также в киберпространстве и космосе… Это касается многодоменных операций, которые стали возможны благодаря цифровой трансформации. И эта цифровая трансформация так важна, потому что нам нужно чувствовать, понимать и действовать лучше и быстрее, чем наш противник».
Продолжаем эксперименты с ИИ и дронами
Лавин подчеркнула эксперименты НАТО Task Force X, которые в настоящее время проводятся в Балтийском море. Учения, ставшие возможными благодаря новым членам Швеции и Финляндии, используют ИИ, морские беспилотники и общие данные для защиты подводных кабелей — растущее беспокойство после того, как китайские суда повредили инфраструктуру связи в регионе в прошлом году.
«У нас есть несколько других экспериментов, таких как Dynamic Messenger … по морским операциям. И мы пытаемся разместить как можно больше беспилотных систем над морем, на море, под морем и создать общую операционную картину с помощью ИИ».
Лавин охарактеризовал эксперимент 2023 года в Португалии как «успешный»
НАТО продолжит эксперименты с беспилотными системами для сбора морской разведывательной информации, когда в этом году Португалия проведет повтор ежегодных учений под названием REPMUS (роботехнические эксперименты и создание прототипов морских беспилотных систем).
Союзники все больше приходят к единому мнению о необходимости разработки более совершенных наступательных возможностей
На саммите будут обсуждаться вопросы необходимости улучшения наступательных стратегий, сказал Лавин. Уроки Украины показывают, что для защиты европейских городов от ракет, выпущенных из глубины российской территории, необходимы возможности нанесения ударов на большие расстояния, а также необходимы наступательные кибероперации.
«Нам нужны инструменты для повышения нашего сдерживания. И поэтому я говорю о возможностях глубокого удара. Когда мы говорили о точечном ударе, да, это также было изменением в менталитете НАТО. «Можем ли мы пойти дальше?» И я говорил: «Вы можете удержать лучника от совершения чего-либо, вы можете поразить стрелу, но вы также можете поразить лучника. Так что... этот подход подтверждается странами, и то, что вы можете сделать в кинетическом мире, вы также можете сделать в виртуальном мире и киберпространстве».
Европе необходимо больше космических возможностей
«Европа опаздывает» с разработкой независимого космического разведывательного оборудования, такого как созвездия спутниковых изображений, сказала Лавин, отметив, что ее тратят больше, чем Соединенные Штаты и Китай, занимающиеся спутниковой промышленностью. Это не будет решено исключительно за счет военных закупок. Молодым европейским космическим компаниям нужны государственные инвестиции и лучший гражданский рынок для таких услуг, как связь, космические изображения для рыночных условий и т. д. «Мы собираемся создать эти компании как часть операционализации космоса. У меня для вас есть пример: Люксембург преуспевает. Они выложили на стол… многонациональный проект. Он называется Alliance Persistent Surveillance from Space. Я имею в виду, что это то, что они предлагают, но они предлагают услуги по наблюдению за Землей, для связи».
Также необходимы планы по их защите
«Все говорят о противокосмических операциях, потому что они нам нужны», — сказал он. «Есть некоторые страны, в которых уже много молодых людей… Это дети. Поэтому нам нужно наращивать темпы, чтобы сохранить свободу доступа в космос».
НАТО также необходимо наращивать свой космический потенциал посредством гражданского, военного и делового партнерства
«Нам нужны эти высокие, изысканные военно-космические системы, которые очень, очень сложны. Но нам также нужна масса — доступная масса. А доступная масса — это то, что может нам дать гражданский сектор... А затем деньги. Существуют огромные расходы на оборону. Страны увеличивают свои расходы на оборону, но этого недостаточно. Этого недостаточно. Вот почему нужны частные инвестиционные фонды... Вот почему, я думаю, очень важно создать экосистему, где за столом будут вооруженные силы, большие парни из оборонных технологий, но также и более мелкие парни, исследовательские и опытно-конструкторские университетские деньги и инвестиционные фонды за столом».
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/predstoyashij_sammit_nato
02.06.2025 Доллары, Трамп, атомные бомбы
О расходах, связанных с программами США по модернизации ядерного оружия
В настоящее время оцениваемая примерно в 1 триллион долларов в течение следующих 10 лет, американская программа ядерной модернизации столкнулась с техническими и управленческими проблемами, что привело к повторным перерасходам средств и графика. Эти перерасходы настолько велики, что они спровоцировали нарушение Закона Нанна-Маккарди, который требует, чтобы Конгресс США был уведомлен, когда оборонные программы превышают определенные пороговые значения затрат. Недавно было два таких уведомления: первое в январе 2024 года для новой межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Sentinel и второе в апреле2025 года для программы модернизации радара последней конфигурации бомбардировщика B-52. А новая подводная лодка с баллистическими ракетами класса Columbia может спровоцировать еще одно нарушение: согласно отчету Счетной палаты США за сентябрь 2024 года, трудности со строительством головной подводной лодки могут привести к перерасходу средств, который почти в пять раз превысит первоначальные оценки ВМС.
Чтобы помочь разобраться в проблеме стоимости, затрагивающей все три этапа модернизации ядерного арсенала США, помощник главного редактора Bulletin of the Atomic Scientists Франсуа Диас-Морен поговорил с Джоном Вольфсталем, ядерным экспертом и директором по глобальным рискам Федерации американских ученых. Вольфстал, который является членом Совета по науке и безопасности Bulletin, изучал этот вопрос более десяти лет (ранее в мае 2025 года он написал статью для Федерации американских ученых, в которой он сказал, что расходы «продолжают выходить из-под контроля»).
Беседа опубликована 29 мая 2025 года на сайте Bulletin.
Франсуа Диас-Морен: Я хочу начать с вопроса: почему вы сейчас написали о стоимости программ США по созданию ядерного оружия?
Джон Вольфстал: Я не знаю, почему в этой среде, в этой экономической ситуации, с более широкими тенденциями в политике США, ядерный бюджет не получает большего внимания. Как я уже упоминал несколько раз, независимо от того, считаете ли вы, что нам абсолютно необходимо иметь большой ядерный арсенал со многими различными типами, или считаете, что нам следует жить в мире без ядерного оружия, никому не выгодно иметь большие программы с огромными перерасходами, задержками в графиках и без каких-либо четких указаний на то, что они будут работать более гладко в будущем.
Если мы посмотрим на последнее десятилетие, то не только увидим рост расходов на эти программы, но и увидим, что бюджетные требования будут медленно поглощать другие части оборонного бюджета и приведут к сокращению ядерных возможностей. Это происходит не из-за какого-либо стратегического решения, а из-за неправильного управления и дефолта. И большинство людей, которых я знаю, хотя и не все, считают, что это не способ добиться сокращения ядерных вооружений или улучшить ядерную стабильность. Скорее, это рецепт большего риска. Поэтому этой статьей в FAS я хотел попытаться освежить память людей о том, что проблема расходов не нова. Мы знаем об этом, но ситуация продолжает ухудшаться и будет ухудшаться до тех пор, пока не будут привлечены политические решения на более высоком уровне.
Диас-Маурин: Я думаю, большинство наших читателей уже знают, что ядерное оружие стоит дорого. Но ваша статья не совсем об этом. Скорее, о том, что расходы, как вы говорите, выходят из-под контроля. Что вы имеете в виду? Не могли бы вы немного рассказать, что происходит с этими расходами?
Вольфстал: Когда я впервые взглянул на эту проблему в 2009 году, после того как вошел в администрацию Обамы, было ясно, что администрация Буша не вкладывала деньги в поддержание безопасного арсенала. Они отвлекали деньги от наблюдения за запасами, что является базовыми, не вызывающими споров мерами по поддержанию безопасного арсенала. Поэтому президент Обама и вице-президент Байден немедленно предприняли шаги, чтобы убедиться, что мы сохраняем наше оружие в безопасности, инвестируя больше денег в программу, которая не обязательно была частью пражской повестки дня. Это был просто здравый смысл: вы не хотите, чтобы оружием пренебрегали. Вы не хотите, чтобы оно рисковало взорваться, и вы не хотите рисковать необходимостью вернуться к ядерным испытаниям.
Но в 2010 году президент Обама принял ряд обязательств, чтобы убедить Сенат одобрить новый договор СНВ. И в то время он обязался потратить 88 миллиардов долларов в течение 10 лет на модернизацию арсенала. Когда я ушел из правительства в 2012 году, уже было ясно, что полный объем этой модернизации будет намного больше, но никто никогда не рассматривал, каким именно будет этот объем. Итак, Джефф Льюис и я вместе с нашим научным сотрудником в Центре Джеймса Мартина по исследованиям в области нераспространения в Монтерее провели этот первый анализ в 2014 году. И мы пришли к цифре, основанной на собственных оценках правительства, что модернизация ядерного арсенала США и поддержание того, что у нас было, обойдется в 1 триллион долларов в течение 30 лет.
В то время нас критиковали за то, что мы якобы были паникёрами, антиядерщиками, раздували бюджет и пытались нападать на программу поддержки. И были также комментарии, и это в статье, что люди говорили: «Это доступно. Это небольшая часть оборонного бюджета, и это исторически очень мало». Они посмотрели, во сколько обошлась модернизация во время администрации Рейгана, и это было около 6 процентов оборонного бюджета в то время. Так что для них это должно было быть меньше.
Теперь перейдем к апрельскому (2025 г.) отчету Бюджетного управления Конгресса, и мы не только потратим триллион долларов за 30 лет, но и потратим триллион долларов за 10 лет, потому что все эти программы оказались намного сложнее и намного дороже. Это отчасти из-за политических решений, принятых первой администрацией Трампа, которая выдала эти контракты до того, как они стали зрелыми, подрядчикам из одного источника и откусила больше, чем мог прожевать оборонно-промышленный комплекс.
Во-первых, у нас есть программа МБР (Sentinel) с первоначальной оценкой около 60-70 миллиардов долларов, которая сейчас превышает 140 миллиардов долларов. Затем программа бомбардировщика B-21 засекречена (ожидается, что бомбардировщик B-21 поступит на вооружение к 2027 году, чтобы постепенно заменить бомбардировщики B-1B и B-2 в течение 2030-х годов. В общей сложности ВВС, как ожидается, закупят не менее 100 бомбардировщиков B-21). Программа была засекречена по просьбе покойного сенатора Джона Маккейна. Поэтому мы даже не знаем, каковы эти бюджетные расходы. И, честно говоря, я думаю, что Бюджетное управление Конгресса, вероятно, недооценивает эти расходы, потому что ВВС всегда хотели исключить расходы на исследования и разработки.
Затем, подводная лодка класса Columbia была отложена по ряду причин. Я думаю, что это, вероятно, связано не столько с программным неумелым управлением, сколько с реальными недостатками в нашем оборонно-промышленном комплексе. И у меня нет цифр прямо перед глазами с точки зрения роста числа подводных лодок, но нет сомнений, что МБР стала ярким примером перерасхода средств.
А затем в апреле 2025 года появился отчет о том, что B-52, нынешний ядерный бомбардировщик, фактически нарушил руководящие принципы Закона Нанна-Маккарди, поскольку он превысил допустимые перерасходы и теперь считается программой, находящейся под угрозой. Так что проблема стоимости не является уникальной для какой-либо одной программы. Проблема в том, что Министерство обороны пытается модернизировать каждую ступень ядерного сдерживания США одновременно, одновременно пытаясь построить истребители и ударные подводные лодки следующего поколения, а также заниматься ремонтом, который относится к оборонной промышленной базе с обычной стороны. Но оно просто не может сделать все это, и все будет становиться все дороже и дороже.
Диас-Морин: Вы упомянули, что бомбардировщик B-52 нарушает Закон Нанна-Маккарди, который требует, чтобы военные службы уведомляли Конгресс, когда программа превышает выделенную ей стоимость или график. В 2024 году программа Sentinel ICBM также нарушила Закон Нанна-Маккарди, показав беспрецедентный рост бюджета на 37 процентов по сравнению с предыдущими оценками и как минимум двухлетнюю задержку графика. Но насколько мне известно, ничего не произошло, и программа, скорее всего, будет продолжена. Означает ли это, что Конгресс в конечном итоге не имеет права голоса в отношении таких нарушений?
Вольфстал: Это всегда вопросы политической воли. Конгресс принял закон, и при администрации Байдена был соблюден Закон Нанна-Маккарди. После нарушения он требует, чтобы Министерство обороны повторно подтвердило, что альтернатив для программы нет и что предпринимаются необходимые шаги для перемещения денег из одной части оборонного бюджета, чтобы покрыть дефицит и поставить программу на прочную основу. В этом случае именно заместитель министра обороны по закупкам и обеспечению Уильям ЛаПланте сертифицировал программу при бывшем министре обороны Ллойде Остине и определил, что альтернативы нет, что я не считаю правдой. Теперь мы знаем, что Minuteman III может быть продлен: вероятно, придется продлить срок службы некоторых нынешних МБР Minuteman III, чтобы компенсировать задержку в новой программе МБР Sentinel.
Любые заверения в том, что программа ставится на прочную основу, теперь полностью развеяны тем фактом, что они даже не уверены, какие бункеры у них будут: нужны ли им все новые бункеры? Могут ли они перепрофилировать старые бункеры, как будто они возвращаются к чертежной доске бункеров? Конгресс должен взять эту сертификацию и проанализировать ее. Часть проблемы заключается в том, что обоснование Закона Нанна-Маккарди засекречено и не было опубликовано. Фактически, Федерация американских ученых подала запрос FOIA на сертификацию Закона Нанна-Маккарди, потому что мы хотели бы знать, какой анализ был проведен в попытке соблюдения закона. Но, как мы видели в этой среде, закон - это то, что говорят судьи, и Конгрессу придется отстаивать свои политические и юридические права, потому что они не будут просто так переданы им администрацией Трампа.
Диас-Маурин: Какая именно альтернатива программе МБР Sentinel? И вообще, все ли программы ядерной модернизации одинаково необходимы для национальной безопасности?
Вольфстал: Это совершенно правильные вопросы. И то, что мы, похоже, делаем, это говорим: «Мы приняли решение 10 лет назад, и пересмотреть эти решения невозможно, и мы должны продолжать делать это, несмотря ни на что». Но это не тот способ, которым должна осуществляться ядерная стратегия, и тот факт, что они не пересмотрели основные концепции, говорит мне о том, что они просто не заинтересованы или не способны выполнять тяжелую работу по управлению этим арсеналом.
Если Трамп определит — а это его право — что нам нужно поддерживать 400 боеголовок на МБР, есть много способов сделать это. Во время администрации Обамы в 2016 году мы предложили взять 200 самых надежных Minuteman III и просто установить по две боеголовки на каждую из них. Вы значительно снизите риск надежности программы МБР, потому что вы можете взять самые надежные, самые современные из Minuteman III и поддерживать по две боеголовки на каждой. Это не будет риском спровоцировать атаку, потому что России или Китаю все равно придется нанести удар по 200 неподвижным наземным целям. Таким образом, у вас все еще будет «Ядерная губка» и очень заметное сдерживающее средство («Ядерная губка» — это концепция, иллюстрирующая, как шахты поглотят сотни российских (или китайских) ракет и боеголовок, чтобы уничтожить шахты МБР США, прежде чем эти противники смогут начать атаку на другие цели).Но это было отвергнуто ВВС как неработоспособное, хотя оказалось, что программа Sentinel также неработоспособна.
Тем не менее, есть альтернативы. Например, могут ли Соединенные Штаты вернуться к чертежной доске и разработать мобильные МБР? Могут ли Соединенные Штаты построить новую МБР, но в меньшем количестве? Могут ли Соединенные Штаты просто загрузить боеголовки на подводные лодки и иметь меньше МБР? Еще в 2018 году Global Zero провел анализ под названием «Альтернативный обзор ядерной политики», в котором говорилось о переходе к ядерной диаде, состоящей только из подводных лодок и бомбардировщиков. Таким образом, существует множество способов, с помощью которых Соединенные Штаты могли бы поддерживать очень надежные ядерные сдерживающие и боевые силы, не тратя более 140 миллиардов долларов на новую МБР, которая, вероятно, не будет развернута в течение более чем десятилетия, что, я думаю, даже очень оптимистично.
Диас-Морин: Возвращаясь к вашей статье, вы, кажется, описываете системную неспособность Министерства обороны США соблюдать бюджет и график своих ядерных программ. Что можно сделать для улучшения надзора за этими программами?
Вольфстал: Это сложные вещи. Я не сижу в хорошем неправительственном офисе без правительственной ответственности и говорю, что это легко. Эти программы сложные. Но именно поэтому мы в 2014 году предположили, что эти вещи такие сложные. Мы не должны делать их все одновременно. Разнесите их. Инвестируйте. Сначала займитесь подводной лодкой, потому что подводная лодка необходима. Они стабилизируются. Обороноспособность есть. Затем, если вы собираетесь заняться бомбардировщиком, вы знаете, есть объяснения, почему вы, возможно, захотите сначала заняться обычным бомбардировщиком. Может быть, вы захотите немного отложить эту программу. Но когда дело доходит до МБР, эту программу можно было бы легко отложить еще на десятилетие.
Я все еще думаю, что есть много веских причин сказать, особенно если вам в любом случае придется продлевать срок службы Minuteman III: остановить программу Sentinel. Вернуться к чертежной доске. Переоценить, сколько боеголовок вам нужно, что нам придется сделать в любом случае, поскольку Новый СНВ-3 закончится. А затем выяснить, какой лучший, самый надежный способ сохранить эти возможности. Может быть, это новая МБР, может быть, мобильная, может быть, стационарная. Но купите себе пять лет, необходимых для того, чтобы понять, как выполнить эту программу, и в то же время поставьте некоторые из этих других программ на прочную основу, потому что те же люди, которые управляют финансами, оборонной промышленной базой, контрактами, долгосрочными закупками, оборонными подрядчиками, выполняют все эти программы. Но в сутках не так уж много времени, и сейчас мы сталкиваемся с ежегодным оборонным бюджетом в триллион долларов, который все равно не способен обеспечить даже самые элементарные вещи, которые большинство людей назвали бы необходимыми: поддержание хорошо оснащенных, мотивированных военных сил, заботу об их здоровье, закупку современных средств связи, командования и управления, повышение устойчивости, подготовку к будущему войн (будь то искусственный интеллект, кибернетика, некинетика) и все эти разные вещи.
Очень немногие думают, что ядерное оружие — это самое важное, что делает Министерство обороны. По мнению многих людей, это оружие необходимо, но не самое важное. Итак, как нам правильно рассчитать размер этих инвестиций? Возможно, вы остановите некоторые программы, а может быть, замедлите некоторые из них. Но прямо сейчас в Министерстве обороны не происходит никакой стратегической расстановки приоритетов. Я не думаю, что у министра обороны Хегсета есть база знаний по этим вопросам, и я не думаю, что у людей, которых он привел под свое начало, есть какой-либо опыт управления этими ядерными системами. И Белый дом не осуществляет контроль в этой области. Поэтому единственный вариант — чтобы Конгресс активизировался, а экспертное сообщество, сообщество гражданского общества, бюджетные управления Конгресса мира привлекли внимание к этой проблеме, попытались создать импульс для какого-то здравого анализа и изменений, чтобы поставить эти программы на более прочную основу.
Диас-Морин: Позвольте мне здесь немного выступить в роли адвоката дьявола. Всякий раз, когда в Конгрессе проходят слушания по оценке угроз, вы получаете экспертов и военных, которые свидетельствуют, что Соединенным Штатам необходимо срочно модернизировать все три опоры своего ядерного арсенала одновременно, чтобы отреагировать на растущие ядерные амбиции Китая и вероятный конец контроля над стратегическими вооружениями с Россией. По их мнению, полная программа ядерной модернизации является необходимой страховкой для национальной безопасности. Что бы вы им сказали?
Вольфстал: Я бы сказал, что сейчас у нас пять ног ядерного арсенала, а не три. У нас есть подводные лодки, МБР и бомбардировщики, но у нас также есть крылатые ракеты большой дальности и тактическое (нестратегическое) ядерное оружие. Так что у Соединенных Штатов уже есть больше, чем триада. Риск заключается не в том, сможем ли мы поддерживать ядерное сдерживание, а в том, сможем ли мы поддерживать эффективное ядерное сдерживание, пытаясь купить новые системы, которые не будут доставлены вовремя, не будут иметь оперативных возможностей, которые они изначально были разработаны, и что мы закончим разоружением или сокращениями либо по умолчанию, либо из-за неправильного управления. Поэтому перед нами стоит выбор не поддерживать большой арсенал или разрабатывать супербольшой арсенал. А в том, сможем ли мы определить путь поддержания разумного арсенала, который может сдерживать наших противников и защищать наших союзников, или мы упадем со скалы, потому что не сможем эффективно управлять этими программами. И это не я утверждаю, что мы можем жить с меньшим количеством ядерного оружия. Просто нам нужна стратегия. Затем нам нужно задействовать возможности и ресурсы для достижения этой стратегии, быть внимательными к ней и быть эффективными в ней.
В 2009 году я подготовил часть речи в Праге для президента Обамы, и люди, как правило, смотрят только на одну часть этой речи или на другую, но редко читают ее целиком. Обама сказал, что мы должны подтвердить свою приверженность миру без ядерного оружия. Но пока существует ядерное оружие, оно должно быть безопасным, надежным и эффективным. Эти две вещи идут рука об руку, и прямо сейчас мы находимся на пути к тому, чтобы не стремиться ни к миру без ядерного оружия, ни к поддержанию безопасного и эффективного ядерного арсенала. И в результате мы рискуем не получить ни того, ни другого, и это рецепт настоящей опасности.
Диас-Морин: Когда мы возвращаемся к вопросу надежности по всем ногам, все сводится к надежности плутониевых питов, взрывного ядра ядерного оружия (запускает цепную реакцию деления в боеголовке – В.О.). В рамках ядерной модернизации США Национальное управление ядерной безопасности Министерства энергетики запустило амбициозную программу по производству новых плутониевых питов в Лос-Аламосской национальной лаборатории в Нью-Мексико и на площадке Саванна-Ривер в Южной Каролине. Но эта программа также сталкивается с перерасходом средств и производственными проблемами. Что вы думаете об этой программе?
Вольфстал: Я все еще полагаюсь на исследование 2006 года, проведенное консультативной группой JASON, которая пришла к выводу, что наши рудники, вероятно, будут надежными в течение как минимум 100 лет. Однако это сводится не к внутренней воспринимаемой надежности отдельного рудника или даже отдельной ракеты или подводной лодки. Это к тому, считает ли противник, что Соединенные Штаты способны и готовы запустить ядерное оружие в ответ на ядерную атаку или стратегическую угрозу Соединенным Штатам или их союзникам? Потому что если они это сделают, то неважно, надежно ли наше оружие на 98 процентов или на 94 процента. Важно просто то, что мы повлияли на наших противников и наших союзников, чтобы они знали, что обязательство США заслуживает доверия.
Наша самая большая проблема сейчас — это не техническая надежность наших программ. Самая большая проблема в том, что никто не верит, что президент Трамп когда-либо рискнет безопасностью Соединенных Штатов, чтобы защитить своих союзников, и противники серьезно сомневаются, что Трамп вообще запустит ядерное оружие США в ответ на атаку России или Китая, потому что он пытается заключить экономические сделки с теми, кого он пытается сдержать ядерным оружием. Так что наши проблемы не будут решены финансово. Их нужно решить политически.
Теперь, в той мере, в которой нам нужно, чтобы ядерное оружие было достоверным, пока мы не достигнем более стабильного результата, нам нужно убедиться, что мы не тратим деньги и не тратим эти фонды и скудные ресурсы на программы, которые не будут строить то, для чего они предназначены. К сожалению, это то, что мы делаем прямо сейчас. Мы не только пытаемся построить самолет, пока мы летим на нем. Мы пытаемся построить самолет, пока он пикирует в землю, и траектория уже задана. Первое правило рытья ямы, когда вы в ней, — перестать рыть. И любой разумный аналитик посмотрел бы на программу МБР Sentinel и сказал бы: «Это должно вернуться к чертежной доске».
Диас-Морин: Последний вопрос, прежде чем я завершу это интервью. Президент Трамп только что объявил о своем плане построить так называемый проект ПРО «Золотой купол» за три года стоимостью не более 175 миллиардов долларов. Помимо возможности построить такую сложную систему за столь короткое время, что вы думаете о ее оценке стоимости?
Вольфстал: Все, что мы узнали о противоракетной обороне за последние 50 лет, игнорируется администрацией Трампа. Их оценки легко занижены на порядок, и любая защита, которую они обеспечивают, будет настолько ограниченной, что будет почти незначительной. Более того, стремление к противоракетной обороне «Золотой купол» заставит наших противников строить больше ракет, более маневренных ракет и полагаться на ложные цели, что позволит им сделать любую национальную оборону неэффективной. Эти средства было бы гораздо лучше потратить на другие оборонные и не оборонные приоритеты. Идея о том, что мы построим какую-либо эффективную оборону в течение следующих трех лет, является просто фантазией.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/dollari_tramp_atomnie_bombi
18.05.2025 Трамп в зеркале американской социологии
В первые месяцы второго правления
16 мая 2025 года в «Нью-Йорк Таймс» опубликован круглый стол «Трамп не может избежать политической гравитации».
Фрэнк Бруни, автор статей для журнала «Opinion», провел письменную онлайн-беседу с Кристен Солтис Андерсон, автором статей для журнала «Opinion» и республиканским социологом, и Нейтом Сильвером, автором книги «На грани: искусство рисковать всем» и информационного бюллетеня Silver Bulletin, чтобы выяснить, что говорят опросы о первых месяцах насыщенного событиями второго срока президента Трампа.
Фрэнк Бруни: Кристен, Нейт, спасибо, что присоединились ко мне и помогаете читателям и мне понять отзывы американцев о президентстве Дональда Трампа. Когда Трамп приблизился к 100 дням, он увидел резкое падение своего рейтинга одобрения, с цифрами, необычно низкими для американского президента в его первые месяцы. Но они все еще были в пределах нормы для Трампа — несмотря на автократические указы, тарифную рулетку, Илона Маска. А затем, за последние две недели, - подъем, так что в среднем по последним опросам Трамп имеет разделение одобрения-неодобрения примерно 45 процентов к 51 проценту. В общем, должны ли он и его союзники быть в панике, слегка обеспокоены или смутно успокоены всем этим и тем, где он сейчас?
Кристен Солтис Андерсон: Мы живем в эпоху, когда такие вещи, как одобрение работы, просто не могут подняться до высот предыдущих десятилетий, поэтому 40 процентов — это новые 50 процентов. Потолок для этих цифр ниже, чем был раньше. Тем не менее, я бы беспокоилась о некоторой мягкости, которую я вижу в цифрах вокруг таких областей, как экономика, которые раньше были реальными сильными сторонами Трампа.
Нейт Сильвер: Мы должны признать, что Трамп не может избежать политической гравитации. Большинство президентов видят, что их рейтинги одобрения снижаются в начале их срока, но, согласно нашему отслеживанию, рейтинг Трампа особенно резко упал в апреле, упав в конце месяца до примерно -9 чистого рейтинга одобрения с примерно -3 в начале месяца. Если говорить более конкретно, то, согласно последнему опросу Times/Siena, теперь, похоже, сожалеют об этом чуть меньше 10 процентов людей, проголосовавших за Трампа.
Цифры Трампа немного подскочили. Вы можете довольно ясно отнести большую часть этого к тарифам, которые также привели к самым низким показателям потребительской уверенности со времен рецессии 2008 года. Трамп несколько отступил от тарифов, жесткие экономические данные не были такими плохими, как потребительские настроения, а фондовый рынок подскочил. Если бы я был его помощником, я бы беспокоился, но я не думаю, что он уже в смертельной спирали.
Бруни: Справедливо, хотя порой это действительно похоже на президентский эквивалент игры со спичками. Когда я спросил вас двоих о цифрах его одобрения и о том, как у него идут дела, вы оба сразу перешли к экономике. Нейт, ваш сайт анализирует деятельность Трампа по различным вопросам. По экономике он показал, что процент американцев, которые не одобряют экономическую деятельность Трампа, на 13 пунктов выше, чем процент тех, кто ее одобряет. По торговле он был более чем на 15 пунктов ниже, как говорится. По инфляции — почти на 27 пунктов.
Трамп вёл кампанию, прежде всего, как человек, который собирался увеличить покупательную способность американцев, поднять их финансовое состояние и обратить вспять то, что он осудил — несправедливо и театрально — как экономическую катастрофу Джо Байдена. Если эти цифры не изменятся, разве он и республиканцы не будут повержены?
Сильвер: Я думаю, что Трамп, вероятно, безвозвратно утратил доверие некоторых избирателей к своей способности быть компетентным управителем экономики. Пока это, возможно, элита Уолл-стрит, которая была очень готова критиковать его в начале его срока. Но такое отношение элит может просочиться и к рядовым избирателям.
Андерсон: Экономические показатели имеют огромное значение, поскольку они являются движущей силой политического центра и раньше были центральными во всем доводах Трампа: «Не нравятся твиты, стиль, шутки, оскорбления или все такое? По крайней мере, ваш кошелек стал толще».
Сильвер: «Трамп хорош в экономике, а все остальное — синдром психоза Трампа» — аргумент, который может быть убедительным для определенной категории избирателей, когда экономика здорова, но не тогда, когда она нездорова.
Бруни: И экономика Трампа не ограничивается насморком. Но каждый раз, когда она, кажется, находится на грани интенсивной терапии, Трамп корректирует лечение. Отказываясь от своих бьющих себя в грудь — и, как выясняется, пустых — угроз в адрес Китая, он, возможно, отводит худший рост цен, успокаивает фондовый рынок и успокаивает некоторых американцев. Но будут ли они помнить о ненужных резких поворотах и провалах, от которых сводит живот, и наказывать его за это? Я имею в виду, что это меньше похоже на управление, а больше на действительно тошнотворный аттракцион в парке развлечений.
Андерсон: Если все закончится хорошо, то это будет чем-то вроде отдаленного воспоминания к промежуточным выборам 2026 года. «Если» выполняет огромную работу в этом предложении.
Сильвер: Да, медвежий аргумент в пользу рейтингов Трампа, если вы один из его стратегов, — или бычий, если вы демократ, — заключается в том, что пока цифры Трампа отражают ожидания избирателей относительно последствий тарифов, и они станут еще хуже, когда ритейлеры исчерпают имеющиеся запасы, а цены вырастут и возникнет дефицит. Это такой автогол — выиграть выборы, на которых инфляция — единственная самая важная проблема, а затем развернуться и объявить о 25-процентном тарифе на автомобили — возможно, достаточно автогол, чтобы Трамп, похоже, понял, что он облажался.
Бруни: Нейт, по поводу иммиграции Трамп вернулся к тому, что больше американцев одобряют, чем не одобряют его подход к этому вопросу, хотя и с очень небольшим отрывом. Насколько это может говорить о ценностях американцев и о компромиссах, на которые они готовы пойти? Можем ли мы сделать вывод, что они с радостью откажутся от надлежащей правовой процедуры — и закроют глаза на эту адскую тюрьму в Сальвадоре — если меньше мигрантов будут нелегально пересекать границу и попадать в их общины? Или есть какой-то другой способ объяснить это?
Сильвер: На уровне 30 000 футов иммиграция, вероятно, является наименее плохой проблемой Трампа. Но данные по делу Абрего Гарсии немного трудно читать (его в марте 2025 года ошибочно депортировали в тюрьму в Сальвадоре – В.О.). Если вы зададите более конкретные вопросы об этом деле, людям не понравится то, что они увидят. Поэтому вопрос в том, смотрят ли люди на политику с высоты 30 000 футов или читают все обширные репортажи об Абрего Гарсии. И ответ в том, что большинство избирателей, вероятно, больше делают первое.
Андерсон: В целом, главным политическим приоритетом Трампа, похоже, является удержание своих избирателей и создание у своей базы поддержки ощущения, что он делает то, что обещал. Что касается иммиграции, три четверти избирателей Трампа говорят, что они решительно одобряют то, как он решает эту проблему. Тот факт, что три четверти избирателей Камалы Харрис решительно не одобряют действия Трампа по иммиграции, вряд ли вызывает тревогу в Белом доме.
Бруни: Может быть, иммиграция — это пример того, как Трамп получает очки просто за действия? За создание впечатления решительных шагов и разрушительных реформ? Я часто ловлю себя на мысли, что Трампу иногда прощают любую неряшливость (и, конечно, это хуже, чем неряшливость), потому что он, по крайней мере, кажется многим избирателям динамичным и проводником перемен в стране и эпохе, которые требуют перемен. Что вы двое думаете?
Сильвер: Версия аргумента Дж. Д. Вэнса в основном сводится к чему-то вроде «Чтобы сделать омлет, нужно разбить несколько яиц». Они были избраны по мандату на обеспечение безопасности границ, процедуры, введенные Бараком Обамой и Байденом, были чрезмерно громоздкими, и, если они совершат несколько ошибок, ну, в любом случае, Абрего Гарсия не был хорошим парнем.
Бруни: Яйца, омлет — Нейт, вы с Джей Ди Вэнсом собираетесь вызвать у меня непереносимость яйцеклеток (что может быть полезно, учитывая цену яиц).
Сильвер: Аргумент Вэнса был бы более убедительным, если бы в случае, если Белый дом совершил ошибку, администрация постаралась бы ее исправить, а не тыкать ею в лицо Верховному суду.
Андерсон: Я определенно думаю, что у Трампа есть широкие возможности для действий по этому вопросу просто потому, что избиратели посчитали, что Америка, как страна, зашла слишком далеко влево по вопросу иммиграции и заплатили за это цену. По сути, они считают, что мы были слишком милы, слишком гостеприимны, и это вывело проблему из-под контроля. В результате они готовы принять уровень невежливости, который мог быть немыслимым всего несколько лет назад.
Сильвер: Я замечу, что то, что Таможня и пограничная охрана описывает как «встречи» на юго-западной границе, на самом деле намного меньше. Значительно меньше людей пытаются мигрировать сюда.
Комментарий В.О.:
За первые четыре месяца 2025 года Пентагон направил тысячи действующих боевых солдат и бронированные боевые машины Stryker к юго-западной границе, чтобы противостоять тому, что президент Трамп в свой первый день пребывания в должности назвал «вторжением» мигрантов, наркокартелей и контрабандистов.
И это еще не всё. Военные также отправили самолеты-шпионы U-2, беспилотники-разведчики, вертолеты и даже два военных корабля ВМС для круглосуточного наблюдения за границами и побережьями.
Наращивание сил подчеркивает, что Трамп порывает с практикой своих предшественников, которые в основном ограничивали размещение вдоль границы США и Мексики небольшим количеством действующих солдат и резервистов. Около 2500 действующих солдат находились на границе в конце администрации Байдена. Сейчас их около 8600.
Администрация Трампа объявила о своей цели получить «100-процентный» оперативный контроль над границей с Мексикой. В апреле около 8000 человек были арестованы за незаконное пересечение границы, что меньше, чем около 128 000 человек годом ранее, согласно статистике правительства США.
Несмотря на это, военной миссии на границе, которая, по данным Пентагона, на данный момент обошлась в 525 миллионов долларов, не видно конца.
Граница США с Мексикой составляет более 3200 км, вдоль которой военные оборудовали две узкие полосы, которые фактически превратились в части американских баз.
Генерал Грегори М. Гийо, глава Северного командования вооруженных сил, недавно сообщил Конгрессу, что пограничная миссия, вероятно, будет «измеряться годами, а не месяцами». Он добавил, что войскам придется оставаться дольше, чтобы помешать циклическому росту миграции.
Трамп подтвердил в мае, что он надавил на президента Мексики, чтобы она разрешила ввести в страну американские войска для борьбы с наркокартелями, но та решительно отвергла эту идею.
Бруни: Компетентность имеет такое же значение, как раньше? Или телевизионные выступления и социальные сети принизили ее? Трамп гордо — напыщенно — трубит о победах, когда вокруг него осколки поражений. И я думаю, что некоторые избиратели, желая верить, что все в порядке, решают, что он прав. Скажите мне, что я не прав.
Андерсон: Позвольте мне немного перефразировать «компетентность» на «стабильность». В прошлом году я утверждал, что одной из причин, по которой Трамп может иметь преимущество перед Байденом, было то, что президентство Байдена без присутствия на посту создавало атмосферу «пустой комнаты управления», которая внезапно означала, что Трамп выглядел как более твердая рука на руле. Трамп, сам мистер Хаос, мог бы выглядеть источником силы и стабильности по контрасту. Если вы были тем, кто голосовал за Трампа, потому что считал, что нам нужна сила, и что слабость демократов породила нестабильность. Однако избиратели будут судить о Трампе больше по результату, чем по процессу.
Сильвер: Мы только что выпустили пару книг о том, как сильно Байден боролся за кулисами. Это тот случай, когда общественность была права, беспокоясь о его компетентности, и все спекуляции Белого дома не могли развеять эти сомнения, потому что они были слишком основаны на реальности. Если люди видят, что все, от авокадо до автомобилей, дорожает, то нет никакой истории, чтобы преодолеть это.
Бруни: Насколько Байден виноват в борьбе демократов с избирателями? В мире, одержимом знаменитостями, где известные личности доминируют в социальных сетях, подкастах и т. д., стали ли партии еще больше отождествляться с президентами, которые их представляют?
Андерсон: Партии всегда в значительной степени определялись либо действующим президентом, либо их нынешним кандидатом в президенты. При отсутствии любого из этих факторов партии проходят через эту прогулку в пустыне, фазу кризиса идентичности, чтобы понять, кто они и куда они хотят идти. Мы видим, как это происходит на виду у демократов. Байден несет огромную ответственность за текущую ситуацию в своей партии, потому что вместо того, чтобы Демократическая партия могла разобраться с этим на конкурентных праймериз, они застряли в чистилище.
Сильвер: Демократы выдвинули трех кандидатов подряд (Хиллари Клинтон, Байден, Харрис), которые были в значительной степени креатурами и флюгерами для своей партии и мастерами внутренней игры, тогда как Обама и Трамп откололись от своих партий в важных отношениях — возможно, больше риторически, чем, по существу, в случае Обамы. Трамп уделяет гораздо меньше внимания фискальному консерватизму, абортам или активной роли американской внешней политики, чем его предшественники-республиканцы. В целом, когда политики откалываются от своих партий, избирателям это очень нравится.
Бруни: Кристен, вы упомянули последний опрос вашей фирмы. Он показал, что больше американцев идентифицируют себя как республиканцев (39 процентов), чем как демократов (38 процентов). И из 21 процента, назвавших себя независимыми, 36 процентов заявили, что они больше согласны с республиканцами по важным для них вопросам, в то время, как только 26 процентов сказали то же самое о демократах.
Является ли это отражением того, насколько запятнан демократический бренд, или же в игре есть другие, более существенные движущие силы? Должно ли это пугать демократов?
Андерсон: Сейчас совершенно не ясно, для чего нужна Демократическая партия. Мы знаем, что демократам не нравится Трамп. Но если их вернуть к власти сегодня, что именно они будут делать? Разогретые остатки повестки дня кампании Харрис? Список желаний митинговой команды «Борьба с олигархией»? Я действительно не знаю. Я знаю, что избиратели в моих опросах считают Демократическую партию либеральной, но слабой и коррумпированной. Очевидно, что избиратели-демократы хотят, чтобы партия боролась с Трампом более агрессивно, но мне совершенно не ясно, какова стратегия лидеров демократов для этого.
Сильвер: Я назову это пиком эпохи пробуждения, за неимением других терминов, но примерно с 2015 года и до года или двух назад наиболее политически активные демократы были крайне враждебны к людям, которые не были полностью на их стороне в социальных вопросах или в протоколах Covid, или к избирателям, которые не считали Трампа таким уж ужасным, как они. Это крайне непривлекательный способ расширить вашу коалицию. Люди могут соглашаться с вами по поводу политических достоинств, но они не хотят владеть ярлыком демократов. Харрис выиграла независимых избирателей, согласно экзит-полам, и некоторые из них — это люди, которым не нравится бренд Демократической партии, но которые считают Трампа невыносимым.
Бруни: Я продолжаю думать — и я уже писал об этом — что демократы, возможно, слишком все усложняют из-за слишком большого количества самоанализа. Мы продолжаем обнаруживать, что после того, как все комментарии сгорели, кампании закончились, а день выборов прошел, избиратели в значительной степени реагируют, как вы оба отметили, на то, чувствуют ли они улучшения или надеются на неминуемые улучшения в своей жизни. Разве демократы не должны просто вести краткий, точный подсчет того, как Трамп и Америка справляются под его руководством, отмечать недостатки, документировать невыполненные обещания и в какой-то степени останавливаться на этом? Почему прямота и простота не являются выигрышной формулой?
Андерсон: Возможно. Республиканцы прошли через этот спор в 2009 и 2010 годах, когда пытались понять, как вернуться к власти. Просто выступить против Обамы? Вам нужно отменить Obamacare ( неофициальное название закона об обязательном медицинском страховании для всех незастрахованных граждан США – В.О.) или отменить и заменить? Насколько важно иметь собственную дальновидную повестку дня, а не просто следовать цитате, часто приписываемой Наполеону: «Никогда не вмешивайтесь в дела врага, когда он сам себя уничтожает»? Когда ваш бренд в плохом состоянии, вы не можете просто быть против чего-то; вы должны быть в деле наброска собственной идентичности и видения.
Сильвер: Да, я часто думаю, что есть тенденция к чрезмерному усложнению. Частично это происходит из-за профессионализации политического класса: как от партийных деятелей, так и от беспартийных аналитиков ожидают, что они будут придумывать что-то новое, чтобы сказать на каждом повороте новостного цикла. Иногда ответ заключается в том, чтобы просто переждать, избегать непопулярных вещей и выдвигать на первый план проблемы (а именно инфляцию), где Трамп явно не оправдывает ожиданий избирателей.
Бруни: Мы говорили о тарифах. Мы говорили об экономике. Мы говорили об иммиграции. Какая реальная опасность для Трампа и республиканцев на промежуточных выборах, о которой мы не говорили? Где заросли ежевики, которые никто не картографирует в достаточной мере?
Андерсон: Я всегда следил за иностранными делами и национальной безопасностью. Это вопрос, который вообще не имеет значения, пока он внезапно не становится очень важным. Ожидается, что Трамп должен быть там, ставить наших врагов на место и обеспечивать безопасность Америки. Если что-то пойдет под откос — странные дела с Тайванем, что-то новое и особенно ужасное с Россией, Ближний Восток пойдет вразнос — этот набор вопросов может снова возникнуть.
Сильвер: Ну, я думаю, две области. Одна из них заключается в том, что, если вы вернетесь и прочитаете отчеты о Байдене, вы обнаружите, что его состояние прогрессивно ухудшалось на протяжении четырех лет. Трамп начал свой второй срок в 78 лет, в том же возрасте, в котором был Байден в начале своего срока, и поэтому уровень как словесных запинок, так и нечетких решений может увеличиться. Другая проблема заключается в том, что у Республиканской партии не хватает человеческого капитала, учитывая ее пренебрежение к экспертам разного рода. Тем временем Трамп издал целую кучу указов и разгромил агентства. Я не знаю, больше ли это ситуаций, подобных тем, что мы видим в аэропорту Ньюарка (12 мая 2025 года в аэропорту Ньюарка произошло множество задержек и отмен рейсов из – за сбоя центров управления воздушным движением. Республиканцы и демократы обвинили друг друга в создании хаоса – В.О.), или что-то ещё, но вы можете начать видеть, как больше вещей просто ломаются.
Комментарий В.О.:
В своей дискуссии авторы не затрагивают итоги визита Трампа на Ближний Восток. А они, безусловно, повышают его рейтинг как среди избирателей, так и среди его основных финансовых групп поддержки – лидеров Кремниевой долины и держателей акций ВПК США. Триллионые инвестиции в экономику Америки, многомиллиардные в закупку оружия, развитие ИИ и других инновационных технологий от арабских шейхов – это устойчивость всех внутриполитических и внешнеполитических начинаний Трампа.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/tramp_v_zerkale_amerikanskoj_sotciologii
18.04.2025 Европейское оружие против России
Что они могут?
Администрация Трампа посылает шоковые волны в Европейское сообщество. В ответ на действия администрации Трампа Европейская комиссия запустила амбициозный план ReArm Europe Plan / Readiness 2030, который был представлен в марте 2025 года и направлен на мобилизацию 800 миллиардов евро (примерно 872 миллиарда долларов) для укрепления обороноспособности континента. По данным «Файнэншл Таймс», европейские чиновники считают, что «потребуется примерно от пяти до десяти лет» для европейских стран, посредством запланированного увеличения расходов на оборону, «чтобы поднять европейские возможности до уровня, на котором они могли бы заменить большинство компетенций США», за исключением ядерного сдерживания. Однако такие амбиции рискуют оказаться слишком оптимистичными.
Прежде всего, европейские страны зависят от Соединенных Штатов в плане архитектуры для дальнего обнаружения, идентификации, геолокации статических целей и отслеживания мобильных, а также для передачи данных о цели в реальном времени за пределами прямой видимости над территорией противника, а также от бортовых средств радиоэлектронной борьбы, необходимых для нейтрализации вражеских сенсоров, поддержки операций и устранения вражеских контрмер.
Они полагаются на критически важные американские военные платформы, такие как противолодочные самолеты; самолеты-заправщики; высотные, долговременные беспилотные летательные аппараты; дальнобойные, высотные системы ПВО; системы залпового огня.
Кроме того, европейские страны в разной степени зависят от Соединенных Штатов в плане многих различных типов высокоточных боеприпасов, таких как ракеты класса «воздух-воздух», противорадиационные, класса «земля-воздух» и класса «земля-земля», и у них ограниченные запасы таких боеприпасов.
Военные эксперты НАТО и ЕС Андреа Джилли, Мауро Джилли и Никколо Петрелли в статье «Перевооружение Европы: проблемы и ограничения» (15.04.2025) на сайте «Война на скалах» пишут, что «замена столь обширной зависимости от американских активов, акций и технологий потребует времени и будет требовательной в промышленном и финансовом плане. Усугубляя эти проблемы, европейским странам необходимо будет набирать высококвалифицированных военных для решения вопросов готовности и нового сценария угроз, с которым они сталкиваются. Им также придется определить, как подготовить новое поколение профессионалов и стратегов для прогнозирования, выявления и устранения этих новых угроз».
Европейская архитектура для современной войны
Наличие архитектуры, которая может обнаруживать, положительно идентифицировать и точно отслеживать и геолоцировать мобильные и статичные цели на большом расстоянии и которая может передавать данные о целях противника от датчиков стрелкам в режиме реального времени, имеет решающее значение для современных военных систем. Без точных и актуальных данных о наведении дальнобойные высокоточные ракеты, на которые полагаются западные военные, совершенно бесполезны. Фактически, хотя западная поддержка Украины в форме HIMARS и ATACMS привлекла большую часть внимания, ее предоставление точных данных о наведении в реальном времени, полученных путем слияния данных мультисенсоров, гораздо важнее.
Само собой разумеется, что разработка такой архитектуры чрезвычайно сложна. Для начала, обнаружение и идентификация вражеских целей требуют экологических и операционных данных, чтобы алгоритмы обработки сигналов и машинного обучения могли эффективно и действенно отличать сигналы от шума. Однако такие экологические и операционные данные должны быть собраны заранее, что особенно важно для электронных сигналов. Современным военным датчикам нужна библиотека уникальных сигналов, связанных с вражескими платформами, и уникальных сигналов, связанных с идиосинкразическими возвратами окружающей среды (например, определенным типом фауны). Создание такой библиотеки является предпосылкой для повышения вероятности точной идентификации и снижения вероятности промахов, а также нерелевантных «радарных аномалий» и ложных тревог.
Более того, архитектура для высокоточного ударного комплекса требует объединения входных данных (слияния данных) от нескольких датчиков (например, радаров, электрооптических, акустических датчиков) и платформ (например, спутников, бортовых и наземных систем). Цель состоит в том, чтобы точно обнаруживать, идентифицировать, отслеживать и геолоцировать цели, избегая при этом многократной маркировки одной и той же цели несколькими платформами и предотвращая возникновение ненадлежащего управления между различными зонами деконфликта (например, цель обнаруживается и идентифицируется, но не атакуется, поскольку считалось, что она находится в зоне ответственности другого района, или цель поражается несколькими активами).
Еще больше осложняет ситуацию тот факт, что еще сложнее эффективно и результативно выполнять все эти задачи, действуя против сильного противника на спорной или вражеской территории, поскольку это влечет за собой необходимость иметь дело с вражеской контртактикой (например, маскировкой, ложными целями, обманками) и контрмерами (например, системами радиоэлектронной борьбы, которые также угрожают передовым системам и космическим объектам ), которые направлены на то, чтобы ослепить и обмануть датчики, повредить и уничтожить платформы и нарушить связь .
Как избежать ловушки самоделок
Когда дело доходит до начала производства новых технологий, которые европейские страны не производили десятилетиями или не производили вообще, европейским странам придется проектировать и разрабатывать новые технологии , что неизбежно столкнется с техническими проблемами, которые, в свою очередь, потребуют исправлений и решений, которые, в свою очередь, породят новые проблемы и, следовательно, потребуют новых исправлений и решений, пока путем постоянного совершенствования не будет найдено рабочее равновесие.
Решение этих бесконечных проблем может легко выйти из-под контроля, и оборонная промышленность предоставляет множество примеров оборонных программ, даже чрезвычайно успешных, которые сталкивались с бесконечными техническими проблемами, что приводило к перерасходу средств и неизбежным задержкам.
Вполне возможно, что европейские страны смогут закупать, проектировать, разрабатывать и производить необходимые им системы эффективным и действенным образом. Тем не менее, важно помнить, что технические препятствия повсеместны в сложных системах, особенно в отраслях, ориентированных на технологическую производительность, таких как оборона — эти системы подвержены бесчисленным несовместимостям и уязвимостям и, как следствие, имеют крайне малые и жесткие пределы для ошибок.
Такие технические проблемы требуют как глубины, так и широты и, что еще важнее, оборонным компаниям «знать больше, чем они делают». Это бизнес системной интеграции, в котором многие европейские оборонные компании преуспевают во всем мире. Тем не менее, развитие такой специфической для платформы экспертизы требует практического опыта и, следовательно, времени, поскольку оно охватывает множество технических и организационных сфер — от технических свойств уникальных материалов до неявного понимания компромиссов в конструкции и до знания и понимания возможностей поставщиков. Еще больше усложняет ситуацию то, что эти системы должны будут работать против вражеских контрмер и контрсистем в различных условиях окружающей среды (например, влажность, соленость, песок, молния) и должны быть спроектированы с учетом нескольких соображений, таких как простота использования и простота обслуживания.
Устранение узких мест в производстве
Наращивание производства систем вооружения и боеприпасов, которые в настоящее время производят европейские страны, также будет нелегким. Как ясно показали пандемия, а затем война на Украине, увеличение производства не может быть достигнуто за короткое время. Существует множество примеров из коммерческого сектора узких мест и узких мест, которые угрожают глобальным цепочкам поставок. Эти проблемы еще более значительны в оборонной промышленности, поскольку она требует определенных физических и нематериальных товаров, которым нет простой замены. Строительство новых производственных предприятий или преобразование существующих (например, из автомобильного сектора) потребует усилий, ресурсов и времени , поскольку компаниям необходимо будет обучать или переобучать рабочих , административный персонал и менеджеров; принимать отраслевые процедуры для соблюдения государственных постановлений (например, правил обращения со взрывчатыми веществами и опасными материалами, ограничения доступа для лиц, имеющих допуск к секретной информации, соблюдения требований ITAR и т. д.); заказ и настройка специализированного оборудования (которое неизбежно будет иметь задержки в поставках, поскольку это сложные машины, и только очень немногие компании могут их производить); строительство специализированных лабораторий и испытательных центров; выявление, установление контакта и проверка поставщиков , которые могут в установленные сроки изготовить и поставить компоненты, отвечающие очень конкретным и строгим техническим требованиям; и, конечно же, решение неизбежных проблем в цепочке поставок, например, связанных с сырьем и критически важными минералами .
Мобилизация подготовленных кадров
Европейским странам также придется столкнуться с проблемой набора высококвалифицированных военных кадров. Современным военным требуются кадры, обладающие определенным набором когнитивных, эмоциональных и межличностных навыков. Такие требования вытекают из летальности современного поля боя, что сократило пределы для ошибок и промахов, а также окно для срочных задач. Растущая доступность множественных датчиков и тенденция к прозрачному полю боя еще больше сокращают существующие пределы и повышают качественные требования к военнослужащим. Тем не менее, европейские страны сталкиваются с рядом взаимосвязанных проблем, которые будут сводить на нет их попытки набрать высококвалифицированных военных кадров.
Для начала, многие европейские страны переживают демографический спад и, в частности, наблюдают сокращение числа лиц студенческого возраста, что сокращает пул потенциальных рекрутов. Еще больше сокращая такой пул, значительная часть молодых людей не соответствует стандартам, требуемым для военной службы. Вместе эти два аспекта усиливают конкуренцию между военными и частными отраслями за требуемые типы людей. Частные отрасли, как правило, предлагают более высокие зарплаты, лучшие льготы и более стабильный образ жизни по сравнению с теми, которые предлагают военные. В этой связи показательно, что конкуренция на рынке труда также создает проблемы для таких стран, как Соединенные Штаты, где военные пользуются большим уважением среди населения в целом. Вооруженные силы США регулярно не достигают своих целей по набору , предпочитая набирать меньше людей, чем им нужно, и отклоняя многих кандидатов, которые не соответствуют определенным критериям.
Для Европы эта проблема будет еще больше усугублена рядом культурных и институциональных факторов. По сравнению с армией США, военные европейских стран не имеют столь высокого социального статуса, и не существует сопоставимой системы Корпуса подготовки офицеров резерва (ROTC). Более того, даже идея защиты нации не пользуется большой поддержкой среди молодого поколения, а особые положения о социальном обеспечении, которые существуют в некоторых странах, возможно, еще больше усложнят набор в армию.
Европейские страны могли бы рассмотреть возможность повторного введения призыва, который большинство из них приостановили или отменили в 1990-х и 2000-х годах. В то время как некоторые страны, в частности Швеция, повторно ввели военную повинность в конце 2010-х годов, такой вариант не обошелся бы без издержек — особенно в таких крупных странах, как Франция, Германия, Италия и Испания — из-за социальных конфликтов, многоэтнической напряженности и идеологического противодействия армии.
Стратегия войны
В свете предстоящих задач европейским странам придется задать себе критический вопрос , которого они до сих пор избегали: какова цель перевооружения Европы? В абстрактном плане ответ кажется очевидным: это сдерживание и оборона, в первую очередь от России. Но на практике то, чего хотят достичь европейские страны, менее ясно. Например, преследуют ли они сдерживание путем воспрещения или наказания? Если первое, включает ли оно наступательный оперативный компонент, такой как дальний запрет или наступательное противовоздушное противодействие? Если второе, то какие цели европейские страны намерены нанести: только военные цели или также критически важную инфраструктуру?
Более того, сдерживание эффективно, если оно заслуживает доверия . Тот факт, что европейские страны изменили название «ReArm Europe», потому что некоторые посчитали его слишком агрессивным, определенно не является хорошей отправной точкой. Если у некоторых европейских стран есть проблема с тем, чтобы называть перевооружение тем, чем оно является, их приверженность европейскому сдерживанию и обороне можно легко поставить под сомнение, учитывая, что такая приверженность повлечет за собой нанесение ударов по территории противника. Для того чтобы сдерживание потерпело неудачу, все, что нужно, — это чтобы противник не воспринимал его как заслуживающее доверия.
В более общем плане, европейским странам придется спросить себя, намерены ли они заниматься только сдерживанием или же они намерены активно подрывать российскую угрозу, например, навязывая издержки и создавая стратегические дилеммы для России, подобные тому, как Соединенные Штаты использовали стратегии навязывания издержек и морские стратегии в 1980-х годах. В какой-то момент европейские страны столкнутся с этими вопросами, и им придется объяснить свои ответы своим гражданам — то есть, хотят ли они взять на себя ответственность за собственную безопасность. Если они не хотят принимать трудные решения, кто-то другой сделает это за них.
Из этого следует, что увеличение расходов на оборону не может быть просто бухгалтерским обязательством — переходом от расходов менее 2 процентов от валового внутреннего продукта (ВВП) к более чем 3 процентам (сам ВВП — это непостоянная цифра, которая меняется из-за продолжающихся потрясений, связанных с тарифами). За этим должна стоять четкая стратегия. Для этого европейским странам придется пройти через смену парадигмы, в которой оборонная политика не будет диктоваться министрами финансов. Европейским странам придется укреплять и, в некоторых случаях, даже развивать культуру и институты, которые позволят им разрабатывать, разрабатывать и реализовывать свою оборонную политику. Это, в свою очередь, потребует от европейских стран буквально заново научиться искусству стратегии. Как красноречиво отметили некоторые комментаторы, западные страны в целом и европейские страны в частности, похоже, неспособны распознавать контексты и ситуации, которые находятся за пределами сферы норм и правил, с которыми они чувствуют себя комфортно, и адаптироваться к новым реалиям, в которых нормы и правила играют второстепенную роль, если вообще играют какую-либо роль.
Однако проблема гораздо глубже. Европейским странам также необходимо подумать о том, как готовить стратегов следующего поколения и как продвигать их карьеру, учитывая, что они будут определяться другими параметрами по сравнению с другими профессиональными профилями. Для решения проблем обороны и безопасности недостаточно просто увеличить оборонные бюджеты: странам нужен квалифицированный гражданский персонал, который понимает, среди прочего, тип необходимых военных технологий; неотъемлемые компромиссы в проектировании оружия; проблемы, которые мешают исследованиям, разработкам, испытаниям и проектированию в оборонной промышленности; соображения и цели, которые определяют оборонные закупки; движущие силы военных инноваций. Однако на сегодняшний день в Европе очень мало университетов, которые предлагают курсы по оборонному планированию и политике, анализу военных операций, военным технологиям и операциям и связанным с ними темам. Более того, стратегическое мышление также включает в себя спекулятивный элемент, который по своей сути является творческим. Этот аспект требует профессиональных профилей, которые могут полностью отличаться от традиционных карьерных путей в крупных правительственных организациях, и поэтому европейским странам придется разработать способ выявления, набора и удержания правильных профилей.
Заключение
В перевооружении Европы и развитии ее автономных оборонных возможностей европейские страны столкнутся со значительными проблемами и ограничениями. Опора на американские технологии и военную инфраструктуру глубоко укоренилась в европейских оборонных стратегиях на протяжении десятилетий, что делает любой сдвиг в сторону независимости сложным, дорогостоящим и трудоемким делом. В том же духе набор и удержание высококвалифицированного персонала будет все более сложным для европейских армий, которые сталкиваются с демографическим спадом, сокращением общественной поддержки военной службы и интенсивной конкуренцией со стороны частного сектора. Решение этой проблемы может потребовать фундаментальных культурных сдвигов, усиления стимулов или даже пересмотра политики призыва на военную службу. Наконец, критически важным, но часто упускаемым из виду аспектом готовности Европы к обороне является необходимость стратегической экспертизы. Планирование обороны и военные технологии являются сложными областями, требующими специальных знаний, однако европейские академические и профессиональные программы обучения в этих областях остаются недостаточными. Без инвестиций в образование и развитие будущих оборонных стратегов даже наиболее оснащенные вооруженные силы будут испытывать трудности в формулировании и реализации эффективной политики безопасности. Подводя итог, можно сказать, что хотя геополитические реалии оправдывают стремление Европы к большей военной самодостаточности, достижение этой цели потребует большего, чем просто увеличение финансирования. Это потребует долгосрочных обязательств по технологическим инновациям, промышленному расширению, набору в армию и стратегическому образованию. Без всеобъемлющего и прагматичного подхода видение независимых европейских оборонных сил останется скорее стремлением, чем реальностью.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/evropejskoe_oruzhie_protiv_rossii
16.04.2025 Трамп и его Стратегия
Америку делают «снова великой» не по плану, а «по обстановке»?
Этому вопросу посвящен анализ Дэна Бальца в «Вашингтон пост» (13.04.2025).
Автор пишет, что Стратегия Трампа объединяла политику, изложенную в Проекте 2025 Фонда наследия: давнее желание Трампа использовать тарифы для наказания стран, которые, по его мнению, обокрали Соединенные Штаты (особенно Китай), и решимость накопить как можно больше власти на посту президента. К этому добавилась жажда мести Трампа тем, кто осмеливался бросить ему вызов в прошлом.
Эти факторы привели к ряду действий: депортации нелегальных иммигрантов, массовым увольнениям федеральных служащих, ликвидации некоторых федеральных агентств, отстранению от должности руководства различных агентств и подразделений правительства, попыткам запугивания внешних учреждений (в частности, университетов и юридических фирм), а теперь, возможно, самое главное, торговой войне, которая переворачивает мировой экономический порядок.
Но, продвигаясь вперед, администрация споткнулась на многих из этих фронтов, возобновив вопросы о возможностях президента и тех, кого он уполномочил. То, как Трамп ведет торговую войну, — это Доказательство А.
Тарифы, которые он ввел более недели назад, были основаны на формуле, которая сбила с толку экономистов-мейнстримовцев. Масштаб тарифов, ударивших по союзникам по всему миру, встревожил аналитиков внешней политики, которые увидели, что это приведет к изоляции Соединенных Штатов и лишит страну доверия как надежного партнера.
Падение рынков акций и облигаций заставило президента частично откатить политику, 90-дневную паузу во многих тарифах, что вызвало ралли на Уолл-стрит. После этого Трамп еще больше повысил тарифы для Китая, вызвав эскалацию по принципу «око за око», которая может нанести значительный ущерб мировой экономике.
Заместитель главы аппарата Белого дома Стивен Миллер подытожил все это в недавнем посте на «Икс»: «Вы наблюдали величайшую экономическую стратегию американского президента в истории». Однако редакционная страница «Уолл-стрит джорнал» высказала 11 апреля мнение: «Реальность такова, что Трамп придумывает все на ходу, и было бы неплохо, если бы у него была реальная стратегия, в частности, по отношению к Китаю».
Трамп сказал журналистам, что «рынок облигаций пережил небольшой момент, но я решил эту проблему очень быстро. Я очень хорош в этом деле».
Никакие спекуляции Белого дома не могут развеять впечатление, что президент, напуганный финансовыми рынками и находящийся под влиянием публичного предупреждения о грядущих тяжелых экономических проблемах от генерального директора JPMorgan Джейми Даймона, моргнул. Хаос на рынке облигаций, скорее всего, обойдется правительству — и, следовательно, налогоплательщикам — в миллиарды долларов в виде процентов по государственному долгу.
Белый дом также не может уверенно объяснить, к чему должна привести «гонка вооружений» в тарифах с Китаем, его самым значительным экономическим противником. Является ли это концом торговых отношений между двумя крупнейшими экономиками мира? Является ли это созданием более равных условий для страны, которая нарушила правила? Если последнее, то каковы условия мирного соглашения?
Трамп ввёл тарифы на Китай в свой первый срок, но так и не предпринял успешных шагов по исправлению основных проблем.
Теперь он значительно поднял ставки и должен доказать, что знает, чего хочет и как получить это от китайского лидера Си Цзиньпина. Но он также подстраивался на ходу, о чем свидетельствует внезапное снижение тарифов на электронику и компьютеры, из-за чего цены на популярные продукты, такие как iPhone, могли бы вырасти более чем на 700 долларов.
Внезапный сдвиг в сторону смартфонов, компьютеров и другой электроники добавляет еще один слой непоследовательности к заявлению администрации о том, что цель президента — вернуть производство в Соединенные Штаты. В то же время, когда он призвал Конгресс отменить двухпартийный закон о поощрении производства чипов в Соединенных Штатах, одобренный при администрации Байдена, он теперь создал еще большую путаницу относительно того, какие секторы производства он хочет вернуть домой.
Тарифная политика — это лишь самый крайний пример того, как администрация буксует по мере продвижения. У Трампа сильная общественная поддержка закрытия границы между США и Мексикой и депортации нелегальных иммигрантов с криминальным прошлым, а также у него есть общая поддержка более широкой политики более существенных депортаций. Однако реализация грозит подорвать общественное доверие.
10 апреля Верховный суд заявил администрации Трампа, что она должна «содействовать» возвращению Килмара Абрего Гарсии, иммигранта из Сальвадора, женатого на гражданке США и жителя Мэриленда, которого по ошибке отправили в тюрьму в Сальвадоре. Администрация признала, что Абрего Гарсия был депортирован по ошибке, но заявила, что не имеет возможности добиться его возвращения. Даже несмотря на постановление, администрация не смогла уложиться в установленный федеральным окружным судьей срок, чтобы объяснить, как они вернут Абрего Гарсию домой.
Это дело представляет собой одну гигантскую ошибку, но проблемы политики депортации выходят за рамки этого одного инцидента. Трамп обещал депортировать миллионы. Пока что цифры далеки от идеала. Администрация в ответ принимает более радикальные меры.
Последним было решение Администрации Трампа социального обеспечения перевести более 6000 мигрантов в так называемый файл Death Master File, по сути объявив их мертвыми, что означает, что они не могут законно получать заработную плату. Команда Трампа надеется, что это заставит мигрантов самостоятельно депортироваться. Изменения были внесены вопреки возражениям высокопоставленного чиновника социального обеспечения, который в результате был вынужден покинуть свой офис.
Затем следует Илон Маск и его лихое шествие по федеральному правительству под эгидой US DOGE Service. Маск и компания заявили об огромной экономии, хотя эти заявления преувеличены.
Инициатива разрушила или закрыла различные агентства, от Министерства образования до Агентства США по международному развитию и Голоса Америки*. В некоторых случаях обоснованием действий была экономия денег, хотя некоторые предупреждают, что сокращения могут означать голод для миллионов людей во всем мире. В других случаях обоснованием является то, что агентства стали гнездами левых бюрократов. В некоторых случаях обвинение заключалось в мошенничестве и злоупотреблении деньгами налогоплательщиков.
Сокращение раздутой бюрократии является необходимой и постоянной задачей в широком смысле. Многие чиновники, которые курировали государственные учреждения, признают, что реформа необходима. Но, как и в случае с тарифной политикой президента, грубые инструменты и отсутствие четкой стратегии заставляют усомниться в том, есть ли у администрации цель, выходящая за рамки чистого нарушения.
Бессистемный характер сокращений рабочих мест вызвал предупреждения о последствиях для здоровья и безопасности американцев. А поспешность, с которой были проведены некоторые сокращения, заставила чиновников администрации отменить их в некоторых случаях.
Трамп утверждает, что он одержал убедительную победу на выборах и имеет полную свободу действий. В действительности ему не хватило доли, чтобы набрать большинство голосов избирателей, и он победил вице-президента Камалу Харрис всего на 1,5 процентных пункта. Его большинство в коллегии выборщиков, отрыв в 86 голосов, не может считаться убедительным перевесом.
Среди современных президентов победа Трампа меркнет в сравнении с перевесом в коллегии выборщиков, достигнутым Бараком Обамой, Биллом Клинтоном, Джорджем Бушем-старшим, Рональдом Рейганом, Джимми Картером, Ричардом М. Никсоном, Линдоном Б. Джонсоном и Джоном Ф. Кеннеди. Некоторые могут посчитать его убедительную риторику безобидной гиперболой. На практике она оправдывала самые радикальные усилия по смене правительства любого недавнего президента.
Трамп представил себя как успешного руководителя бизнеса, способного контролировать экономику. Многие избиратели поверили в это. Его самым большим экономическим обещанием было снижение цен. Теперь это поставлено под вопрос.
Спад на финансовых рынках стал одной из реакций на действия Трампа. Падение потребительских настроений на фоне опасений рецессии стало еще одной мерой. Средний показатель опросов Washington Post показывает, что рейтинг одобрения Трампа снизился за последний месяц, а несколько опросов в начале апреля показывают более резкое падение.
Пока Трамп не продемонстрирует компетентность, ожидаемую от руководителя, и не начнет давать обещанные результаты, эти тенденции, скорее всего, будут продолжать снижаться, беспокойство республиканцев будет расти, а доверие к его руководству будет падать, - делает вывод автор.
«Чего команда президента США Трампа хочет от остального мира»
Так озаглавлена статья в «Вашингтон пост» от 13 апреля 2025 года.
В статье делается вывод о том, что «хотя сохраняется значительная неясность относительно целей Белого дома, начинает вырисовываться более ясная картина торговых переговоров»:
Больше закупок природного газа у американских фирм. Меньше пошлин на экспорт из США. Снижение налогов для технологических гигантов Кремниевой долины. Обещания не допустить, чтобы Китай использовал другие страны для поставок своей продукции в США.
Это лишь некоторые из требований, которые администрация Трампа, как ожидается, выдвинет на переговорах с десятками стран, пытающихся избежать высоких пошлин, которые были ненадолго введены на прошлой неделе, а затем резко отложены. Хотя сохраняется значительная путаница относительно того, чего именно захочет Белый дом, начинает вырисовываться более ясная картина того, как могут выглядеть эти двусторонние соглашения, согласно интервью с более чем дюжиной людей, участвовавших в переговорах или проинформированных о них, некоторые из которых говорили на условиях анонимности, чтобы отразить частные обсуждения.
9 апреля президент США Трамп внезапно приостановил действие крупномасштабных пошлин, которые должны были вступить в силу в отношении более чем 70 стран, что он частично объяснил тревожными колебаниями на рынке облигаций. Трамп сказал, что пошлины будут приостановлены на 90 дней, чтобы дать его советникам и их иностранным коллегам время для достижения индивидуальных соглашений — процесс, по его словам, уже начался с Вьетнамом, Японией, Южной Кореей и Израилем, среди других стран.
Одновременно Трамп оставил в силе 10-процентную пошлину практически на весь импорт в США, одновременно увеличив пошлины на Китай до более чем 100 процентов, поскольку пауза для других стран остается в силе.
После объявления 90-дневной паузы по некоторым тарифам президент Дональд Трамп 9 апреля заявил, что многие страны, включая Китай, хотят вести переговоры.
Представители Белого дома выразили оптимизм относительно возможности достижения соглашений в ближайшие несколько недель.
Но остается существенная неопределенность относительно того, как именно могут выглядеть эти сделки, отчасти из-за неопределенности относительно целей президента. Даже некоторые советники Трампа в частном порядке признают, что им не хватает ясности относительно целей, сказали двое из источников.
Трамп, например, неоднократно подчеркивал, что он хочет закрыть торговый дефицит США с другими странами. Эта идея была раскритикована как либеральными, так и консервативными экономистами — для США не имеет смысла экспортировать в бедные страны столько же, сколько они импортируют, и даже попытка сделать это может оказаться болезненной.
Возможно, Трамп мог бы согласиться на сделки, которые сократят эти дефициты посредством соглашений, требующих от Соединенных Штатов продавать больше в эти страны. Но это все равно оставит неясным контур переговоров с развитыми экономиками, имеющими профицит в торговле с Соединенными Штатами, такими как Австралия и Великобритания. И сделки, в которых иностранные государства соглашаются покупать больше продукции, произведенной в США, вряд ли достигнут глобального баланса торговли, к которому стремится Трамп, который в первую очередь подпитывался торговой практикой нескольких стран, являющихся крупными экспортерами.
Еще более смутившими некоторых иностранных и американских чиновников стали комментарии помощника Белого дома Питера Наварро, прозвучавшие на прошлой неделе, который раскритиковал многомиллиардные инвестиции немецкого автопроизводителя BMW в завод в Южной Каролине, назвав их «вредными для Америки». Этот завод, по-видимому, отражает именно тот тип американского производства, которого Трамп требует уже много лет.
«Мы понятия не имеем, чего они хотят от других стран, и хуже всего то, что другие страны не знают, чего хочет от них Трамп», — сказал Дуг Хольц-Икин, президент American Action Forum, правоцентристского аналитического центра, который скептически относится к тарифам Трампа. «Я не знаю, как вести переговоры в таких обстоятельствах».
В отсутствие информации послы, торговые представители и другие высокопоставленные должностные лица звонили и отправляли друг другу сообщения, чтобы попытаться поделиться своими идеями. Они говорили об относительных преимуществах назначения министра финансов Скотта Бессента или министра торговли Говарда Лютника в качестве своего собеседника и пытались понять, какие идеи заряжают энергией команду Трампа.
Но это происходит медленно. Один высокопоставленный дипломат из крупного торгового партнера США сказал, что в дни после объявления тарифа в Розовом саду Белый дом не ответил на вопрос о том, что можно предложить для снижения тарифов. Теперь, когда самые высокие тарифы были приостановлены, чиновники Трампа, наконец, кажутся готовыми вести нормальные переговоры, а не просто требовать уступок, ничего не предлагая взамен — но все еще остается неясным, как именно Белый дом хочет действовать, сказал дипломат.
Однако основные контуры того, чего добивается команда Трампа, были выявлены в ходе их первых бесед, заявили чиновники и эксперты.
Сделки, скорее всего, будут касаться конкретных проблем, выявленных официальными лицами США в каждой стране. Старшие помощники Трампа, такие как Наварро и торговый представитель США Джеймисон Грир, заявили, что хотят, чтобы другие страны снизили как тарифные, так и «нетарифные» барьеры, такие как кража интеллектуальной собственности и импортные квоты. Чиновники Совета экономических консультантов Белого дома и Торговый представитель США потратили недели на изучение политики, которая, по их мнению, подпитывает большой торговый дефицит со странами, такими как Китай, и потенциальных возможностей для продвижения экспорта США. Эта работа может дать информацию для конкретных запросов, сделанных администрацией.
Главным среди ожидаемых требований является то, чтобы такие страны, как Вьетнам и Мексика, больше не использовались в качестве промежуточных остановок для китайских фирм и товаров, пытающихся обойти пошлины США — практика, которая встревожила чиновников обеих партий.
Соединенные Штаты будут сосредоточены на том, чтобы «товары из Вьетнама были настоящими вьетнамскими товарами», — сказал Дэниел Киши, политический советник American Compass, правоцентристского аналитического центра. Киши сказал, что команда Трампа, вероятно, будет подталкивать другие страны к тому, чтобы их тарифы на Китай соответствовали ставкам, которые Соединенные Штаты применяют к Китаю, и синхронизировать использование других инструментов, чтобы помешать Китаю контролировать цепочки поставок в критических секторах.
«Я был убежден, что центральным направлением был Китай», — сказал Ричард Мохика, торговый юрист Miller & Chevalier, ранее работавший в Таможенной и пограничной службе США. Мохика сказал, что ожидает, что Мексика достигнет соглашения с Соединенными Штатами, в частности, согласившись ограничить импорт продукции китайского происхождения: «Это полностью соответствовало бы идее не только получения большего доступа на рынки других стран для продукции США, но и ограничения доступа Китая в США».
Но иностранные государства могут не захотеть соглашаться на эти ограничения. Вьетнам зависит от Китая примерно на 40 процентов своего импорта, и председатель КНР Си Цзиньпин собирается посетить страну на этой неделе. Другие азиатские страны, с которыми США хотят заключить соглашение — Малайзия, Бангладеш и Таиланд — также более экономически связаны с Китаем, чем с Соединенными Штатами.
Сара Бьянки, второй по значимости торговый чиновник в администрации Байдена, которая сейчас является старшим управляющим директором Evercore ISI, заявила, что у многих из этих стран нет стимулов настраивать против себя Пекин, особенно после того, как односторонние угрозы Трампа ввести пошлины вызвали глобальный хаос.
«Многие страны, особенно в Азии, имеют экономики, которые чрезвычайно переплетены с Китаем», — сказал Бьянки. «Они не стремятся объединяться с США, чтобы открыто противостоять Китаю, особенно после того, как они пережили глубокий политический шок, вызванный США».
Сделки могли бы быть проще, если бы Трамп согласился повторить модель, которую он установил во время своего первого срока. В 2019 году Китай согласился покупать больше американских товаров в рамках сделки по снятию пошлин — хотя Трамп позже жаловался, что Пекин так и не выполнил ее.
Два человека, проинформированные о взглядах администрации Трампа, заявили, что сделки, вероятно, будут включать ряд обязательств в пользу конкретных внутренних отраслей. Например, японцев могут побудить взять на себя обязательство покупать большие объемы природного газа, добываемого в Соединенных Штатах. В Европе есть налоги и правила для интернет-гигантов и ограничения на импорт говядины, которые могут стать предметом переговоров.
Американские фермеры, до сих пор страдающие от торговой войны, также могли бы выиграть от соглашений, специфичных для отдельных стран, особенно если европейские страны захотят ослабить ограничения на экспорт некоторых видов американской сельскохозяйственной продукции.
Некоторые торговые эксперты сомневаются, что эти отраслевые сделки смогут вернуть Соединенным Штатам славу их производственных возможностей. Но поскольку рынок облигаций продолжает колебаться даже после тарифной паузы, президент может почувствовать, что ему следует заключить более узкие сделки, а не позволить разрушительным импортным пошлинам для десятков стран снова вступить в силу.
Другие государства также могут принять собственные контрмеры, особенно если они готовы избавиться от своих активов казначейских облигаций США. И Трамп уже продемонстрировал готовность отступить перед лицом волатильности финансового рынка, которая может ослабить позиции США.
«Трудно представить себе постамериканский мир»
Так озаглавлена статья Несрин Малик в «Гардиан» (13.04.2025).
«Трудно представить себе постамериканский мир, потому что Америка создала этот мир. Когда США становятся нестабильным игроком, сама архитектура мирового финансового порядка начинает шататься. Мы видели это в кризисе доверия к доллару после тарифов «дня освобождения» Трампа. Прочность верховенства закона и разделения властей — краеугольные камни доверия к экономике — теперь также находятся под вопросом, поскольку администрация Трампа вступает в войну со своей собственной судебной системой, а сам президент хвастается тем, как много людей в комнате с ним нажили кучу денег на его крахе фондового рынка».
«Многие отменили рабочие поездки в США из-за страха депортации или внесения в чёрный список. С этой неуверенностью приходит осознание того, что для некоторых на глобальном юге, которые всегда знали, что США не являются благотворным присутствием, все еще существует вера в то, что в пределах их собственных границ есть что-то, что сдерживает их эксцессы. Это было отчасти правдой, но также отражением культурной мощи США».
«Несмотря на все его нарушения, наступление постамериканского мира вызывает чувство головокружения. Мир, в котором вообще нет окончательной власти, может быть страшнее, чем мир, в котором есть глубоко порочная власть. Что пугает, так это перспектива анархии, нового мира, в котором нет организующего принципа в пост-идеологической системе, где каждый сам за себя. Не порядок холодной войны, разделенный на капиталистический, коммунистический и неприсоединившийся. И не порядок после холодной войны, разделенный на западных либеральных повелителей, конкурирующие недемократии и, ниже их, более мелких клиентов обоих.
Но то, что на самом деле должен вызвать крах США, — это не подавленность и замешательство, а проект по построению нового мирового порядка. То, что США решат сделать с точки зрения внешней и экономической политики, может повлиять на вашу потребительскую корзину и границы национального государства, в котором вы живете. Они остаются крупнейшей экономикой мира, имеют крупнейшие в мире военные силы и являются домом для самого мощного в мире развлекательного комплекса. Эта центральность в сочетании с их крахом показывает, что проблема глубже Трампа. Мир всегда был опасно подвержен влиянию любого направления, в котором шли США».
«По иронии судьбы, все это может быть началом процесса, который приведет к подлинным «дням освобождения» для других стран, но не для самих США. Впереди боль, но также и некая независимость. Прежде всего, может быть, наконец, признание того, что определение мира и процветания в США всегда было их собственным, навязанным чистой силой власти и пропаганды».
СМИ, признанное иностранным агентом в РФ
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/tramp_i_ego_strategiya
14.04.2025 Трамп и новая ядерная сделка с Тегераном
Иран между миром и войной
В последние недели Трамп отправил письмо аятолле Али Хаменеи, верховному лидеру Ирана, заявив, что он предпочел бы найти способ заключить сделку, чем обострять военную кампанию. Если такая сделка не будет достигнута в ближайшие недели, Трамп сказал, что Иран может столкнуться с военной кампанией против своих объектов. Трамп получил ответное письмо, в котором говорилось, что момент для переговоров настал.
12 апреля 2025 года Иран и США успешно завершили первый раунд непрямых переговоров в Омане, направленных на предотвращение использования ядерной программы Ирана в качестве оружия. В знак того, что переговоры по совместной повестке дня прошли успешно, они договорились встретиться снова 19 апреля.
Крах произошел бы, если бы Трамп потребовал полного демонтажа гражданской ядерной программы Ирана, чего Иран не готов рассмотреть. Иран настаивает, что он занимается только гражданской ядерной программой, но Трамп вывел США из предыдущей ядерной сделки, заявив, что режим Тегерана стремится получить ядерное оружие.
Судя по всему, он полон решимости заключить обновленную версию сделки.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что переговоры были «конструктивными» и прошли в «спокойной и уважительной обстановке» без «обмена резкими словами».
Министр иностранных дел Омана выступил посредником на переговорах в Маскате, курсируя между Арагчи и дипломатическим представителем Трампа Стивом Уиткоффом.
Уиткофф признал, что у него нет технических знаний о программах гражданского ядерного разоружения, но Трамп безоговорочно доверяет его суждениям.
Уиткофф также сказал, что обсуждения прошли в позитивной и конструктивной атмосфере. Вероятно, следующий раунд переговоров не будет проходить в Маскате, но Оман сохранит за собой роль челнока между двумя переговорными группами в отдельных комнатах.
Условием Ирана для переговоров было то, что не будет никаких прямых переговоров с США, пока Иран находится под экономическими санкциями США.
Для иранской стороны было важнее, потребует ли Уиткофф, чтобы Иран вообще прекратил обогащение урана и прекратил свою гражданскую ядерную программу. Также были опасения, что Трамп может выдвинуть требования о том, чтобы Иран прекратил поддерживать такие группировки, как «Хезболла» и ХАМАС.
Уиткофф наметил повестку дня, по-видимому, схожую с намерениями, лежащими в основе ядерной сделки 2015 года, но в ней также придется учитывать тот факт, что с 2018 года Иран накопил большой запас урана, обогащенного до 60%, что превышает чистоту, необходимую для гражданской ядерной программы.
На следующем раунде переговоров нужно будет договориться о том, как избавиться от этого запаса и как Иран позволит восстановить режим независимой инспекции. Инспектор ООН по ядерному оружию, МАГАТЭ, несколько раз подряд видел, как отключались камеры на ключевых ядерных объектах Ирана, что делает практически невозможным узнать, что производит Иран.
Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси должен прибыть в Иран на следующей неделе, но пока неясно, работает ли он в тандеме с небольшой и относительно неопытной переговорной группой США.
В условиях свободного падения иранской экономики и перебоев с поставками энергии президент страны Масуд Пезешкиан всегда выступал за переговоры с США как способ избежать «клетки санкций», но он столкнулся с сопротивлением парламентских сторонников жесткой линии и части группы вокруг верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. 7 февраля Хаменеи заявил, что опыт показал, что вести переговоры с Трампом «нерационально, неразумно и нечестно», и Пезешкиан заявил, что у него нет иного выбора, кроме как принять это решение.
Но иранское министерство иностранных дел, поддерживавшее переговоры, убедило Хаменеи, что его режим, уже ослабленный неудачами в Сирии, Ливане и секторе Газа, может рухнуть, если он не пойдет на переговоры. Трамп также пригрозил предоставить Израилю свободу бомбить ядерные объекты Ирана.
Чтобы сохранить достоинство Ирана, Хаменеи настоял на том, чтобы первоначальные переговоры были хотя бы непрямыми, но со стороны США будет давление с целью разрешить прямые переговоры. Две страны разорвали официальные дипломатические отношения после иранской революции 1979 года.
Пезешкиан, пытаясь использовать деловой язык Трампа, заявил на этой неделе: «Его превосходительство Хаменеи не возражает против инвестиций американских инвесторов в Иран. Американские инвесторы: приходите и инвестируйте».
Трамп также смягчился как в своей риторике, так и, возможно, в своих требованиях, заявив 11 апреля: «Я не прошу многого. У них не может быть ядерного оружия», добавив: «Я хочу, чтобы они процветали. Я хочу, чтобы Иран был великой, прекрасной, счастливой страной». Трампу и Уиткоффу также крайне необходим дипломатический прорыв. Дальнейшая война на Ближнем Востоке яростно сопротивляется государствам Персидского залива, включая Саудовскую Аравию.
Нетаньяху заявил на этой неделе, что сделка будет работать только в том случае, если ядерные объекты Ирана будут взорваны «под американским контролем и американским исполнением». Он также призвал к «соглашению в ливийском стиле», имея в виду добровольный демонтаж Муаммаром Каддафи своей ядерной программы под международным контролем.
Заместитель министра иностранных дел Ирана по политическим вопросам Маджид Тахт-Раванчи, который ведет параллельные переговоры с европейскими лидерами, заявил: «Если американская сторона не будет поднимать несущественные вопросы и требования и откажется от угроз и запугивания, есть хорошая возможность достичь соглашения. Исламская Республика Иран верит в диалог и взаимодействие, основанные на взаимном уважении, и любые запугивания и принуждения неприемлемы».
Иран, имеющий репутацию изнурительного и утомительного переговорщика, знает, что он работает в рамках двухмесячного дедлайна, говорят европейские чиновники, потому что Великобритания, Германия и Франция должны к концу июля подать сигнал о том, будут ли они снова вводить карательные санкции ООН против Тегерана. Возможность снова ввести эти санкции, которые были сняты в рамках ядерной сделки 2015 года, истекает 18 октября.
«Дилемма сдерживания Ирана»
Один из бывших редакторов «Нэшнл Интерест» Джон Аллен Гей посвятил статью этой проблеме на сайте журнала (11.04.2025). Он пишет:
«Иран не может сдержать Израиль. Военные и тайные возможности Израиля получили полную свободу действий, чтобы напасть на Исламскую Республику и ее партнеров. Неудача Ирана в сдерживании поставила режим перед неудобным выбором: рискнуть всем, чтобы броситься за ядерным оружием, или отдать себя на милость Иерусалима и Вашингтона. Как все дошло до этого?
До апреля 2024 года иранское сдерживание выглядело достаточно прочным. У Тегерана был «четырехногий табурет ответов» на израильские и американские угрозы.
Первым этапом стал арсенал аэрокосмических сил (AF) Корпуса стражей исламской революции (КСИР), состоящий из тысяч баллистических ракет, крылатых ракет и беспилотников, готовых нанести удар по всему региону. Они использовали этот инструмент для ответных действий на убийство США командующего силами «Кудс» (QF) КСИР Касема Сулеймани в 2020 году, для ударов по целям ИГИЛ* в Сирии и для проведения множества менее заметных ударов по курдским сепаратистам и предполагаемым израильским убежищам в Иракском Курдистане.
Второй ногой была сеть прокси-групп Ирана. У КСИР-Кудс были прочные отношения с мощным набором боевых групп по всему Большому Ближнему Востоку, простирающиеся от вербовочных пулов среди маргинализованного шиитского населения Афганистана и Пакистана до ополченцев в Ираке и Сирии, и хуситов в Йемене. Жемчужиной этой сети была «Хезболла», ливанская военизированная группировка, которая могла похвастаться примерно 150 000 ракет, реактивных снарядов и беспилотников, способных наносить удары по всей длине земли Израиля.
Все эти группы были проверены в боях, сражаясь в сирийских или йеменских гражданских войнах. Отношения с «Хезболлой» были особенно крепкими, с разговорами о том, что ливанская группа была не столько доверенным лицом Исламской Республики, сколько ее партнером. «Хезболла», казалось, была заперта в отношениях взаимного гарантированного уничтожения с Израилем, причем обе стороны не желали начинать полномасштабную войну. Широко предполагалось, что крупный израильский удар по Ирану — например, по ядерной программе — спровоцирует крупный удар «Хезболлы» по Израилю.
Третьей опорой сдерживания был терроризм и тайные действия. Разведывательные службы Ирана, иногда в сотрудничестве с «Хезболлой», взрывали здания и расстреливали врагов по всему миру. Например, Хезболла ответила на убийство Израилем в 1992 году предшественника Хасана Насраллы, Аббаса Мусави, взорвав посольство Израиля в Буэнос-Айресе. Эта опора работает через уязвимость — в потенциальный список целей против Израиля входят не только израильские дипломатические объекты, но и предприятия, их активы и любые собрания евреев независимо от их связей с Израилем.
Четвёртым звеном была нефть. Иран расположен на Персидском заливе и узком Ормузском проливе. Пятая часть мировых поставок нефти (и пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом) проходит через пролив шириной в двадцать одну милю. Большая часть гибких производственных мощностей мира также находится в пределах Персидского залива. Военно-морские силы Ирана давно готовы вмешаться в эту торговлю, и ракетная и воздушная мощь Ирана также внесут свой вклад. Иран может сделать больше, чем просто помешать нефтяным танкерам: доставка нефти с земли на судно — это промышленный процесс со множеством трубопроводов и объектов на пути. В 2019 году беспилотники, связанные с Ираном, поразили критические узлы саудовской нефтяной сети, вызвав временный сбой.
Все это, казалось, покупало управляемое сдерживание для Ирана. Америка, больше заинтересованная в Китае и Украине, чем в еще одной войне на Ближнем Востоке, не наносила прямых ударов по Ирану (за исключением убийства Касема Сулеймани, и даже это было сделано за пределами Ирана). Америка время от времени использовала ограниченную силу против иранских доверенных лиц в Ираке и Сирии, но только если один из многочисленных уколов доверенных лиц пускал кровь. Иран мог оказывать давление на сокращающееся, но все еще зловещее присутствие Америки в своем районе, но мог отступить от прямого конфликта, когда это было необходимо. Америка не жаждала большой битвы против доверенных лиц Ирана и уж точно не против самого Ирана.
Против Израиля сдерживание было частичным. Израиль превратил Сирию в поле боя, сотни раз нанося удары по иранским линиям поставок «Хезболле» в так называемой «войне между войнами». Израильские службы безопасности раз за разом срывали тайные действия Ирана. Действия Израиля внутри Ирана были смелыми. Они работали достаточно хорошо, чтобы помешать ядерной программе Ирана, но недостаточно хорошо, чтобы остановить её. Но Израиль не мог свергнуть Исламскую Республику. Он мог бороться с доверенными лицами, но не мог искоренить их. Он не мог открыто нанести удар по Ирану. Он не мог бомбить ядерную программу из-за некоторой комбинации иранского усиления защиты целей, иранских угроз и израильских опасений разозлить Соединенные Штаты.
«Хезболла» также была в значительной степени неуязвима внутри Ливана, и аналитики с предчувствием говорили о большой цене войны с «Хезболлой» для Израиля. Ничто из этого не было удобным для Тегерана, но было пространство для маневра. Действительно, Иран неуклонно посягал на Израиль. Ядерная программа Ирана кралась на цыпочках к своей самой передовой позиции. Бомба, при таких обстоятельствах, могла бы и не понадобиться. Стратегические и политические риски вооружения перевешивали выгоды.
2024 год разрушил вышеупомянутый статус-кво. Израильские удары разбили множество ножек иранского табурета сдерживания. Не менее важно, что готовность Израиля идти на риск резко возросла. Израиль разбомбил иранское консульство в Дамаске, убил лидера ХАМАС в гостевом доме в Тегеране и провел ряд атак на высших чинов «Хезболлы», включая убийство ее лидера и его вероятного преемника. Три генерала КСИР мертвы. В совокупности Иран теперь выглядит очень уязвимым, что вызвало недавние разговоры о создании бомбы.
Ножка стула сдерживания КСИР-ВС выглядит не так хорошо, как раньше. Операция «Истинное обещание» (True Promise) — атака в апреле 2024 года с использованием баллистических ракет, крылатых ракет и беспилотников — нанесла минимальный ущерб. Усилия по перехвату, предпринятые Израилем и его партнерами, устранили подавляющее большинство входящих угроз. Израиль не был сдержан, что потребовало операции True Promise 2. В этой операции использовались только баллистические ракеты, что говорит о том, что эффективность беспилотников и крылатых ракет была не на должном уровне.
Более совершенные ракеты, запущенные Ираном для True Promise 2, нанесли больше урона. Тем не менее, единственной прямой смертью в обеих атаках стал палестинец на Западном берегу. После операции также появились сообщения о том, что Израиль может испытывать нехватку ракет-перехватчиков, а это означает, что будущие атаки КСИР могут быть более разрушительными. Тем не менее, это не помешало Израилю отомстить за True Promise 2, как он отомстил за оригинал. Иранская ракетная угроза также не остановила атаки на «Хезболлу».
Хуже для Ирана то, что КСИР-ВС увидели необходимость держать большую часть своих ракетных сил в резерве в обеих операциях. Это отражает желание Ирана избежать полномасштабной войны и его ощущение, что Израиль может победить на многих уровнях эскалации. Очевидно, осторожное ограничение иранских целей также предполагает желание избежать эскалации. Иран пытается пробраться через конфликт и его эскалации. Израиль, с другой стороны, находится у руля.
Прокси тоже боролись. Хуситы умудрялись идти нога в ногу с Соединенными Штатами в течение месяцев, но хуситы находятся на внешней орбите партнеров Ирана. Вклад хуситов в борьбу с Израилем был ограниченным — даже их кампания против судоходства имеет ограниченную возможность поднять израильские цены. (Действительно, вся война, ХАМАС и все остальное, не сломали израильскую экономику.) Иракские и сирийские прокси-сети не сделали многого Израилю и имели фактическое перемирие с Соединенными Штатами в течение нескольких месяцев после ограниченного американского сопротивления. Тегеран якобы навязал это перемирие.
Настоящим шоком конфликта стала «Хезболла». Самый опасный доверенный агент Ирана попытался сыграть роль джентльмена в конфликте, начав отвлекающую кампанию на севере, но избежав войны. По крайней мере, таков был план. После долгой битвы с ХАМАС Израиль переключил свои силы на север, отправив пять дивизий через ливанскую границу. Устрашающие ракетные и беспилотные силы «Хезболлы» не оправдали останавливающих общество ожиданий, которые аналитики предлагали до войны.
Израиль разгромил верхние эшелоны «Хезболлы», снова и снова беря на себя инициативу с помощью пейджеров, раций и разрушителей бункеров. Хасан Насралла вышел из войны 2006 года героем арабской улицы. Он вышел из войны 2024 года в гробу. Израильтяне утверждают, что сократили количество ракет и боеприпасов ополчения до 30 процентов от первоначальной численности. Хуже для Ирана то, что снабжать «Хезболлу» теперь станет еще сложнее, поскольку режим Асада пал в Сирии.
У «Хезболлы» нет ответа на действия Израиля. Ей удалось нанести один впечатляющий удар по одной из резиденций Биньямина Нетаньяху, однако израильтяне утверждают, что Нетаньяху не останавливался там несколько месяцев. Был ли это сдержанный удар, призванный продемонстрировать возможность ударить по Биби? Не смогла ли «Хезболла» довести дело до войны или просто не захотела? Ни один из ответов не может удовлетворить Иран.
Блеск даже стер некоторые возможности Ирана по проведению тайных операций. Его заговоры против израильтян за рубежом постоянно пресекаются. Его заговоры против американцев, участвовавших в убийстве Касема Сулеймани, также провалились, как и многие действия против диссидентов за рубежом. Он добился лишь скромного успеха в побуждении преступных сетей действовать от его имени, и многие заговоры не привели к летальному исходу.
Это очень далеко от крупных террористических актов и убийств, совершенных Ираном и его друзьями в 1980-х и 1990-х годах. Эти акты, конечно, показали Ирану веские причины не возвращаться к громкому террору.
Предприимчивые законодатели в Соединенных Штатах также избавились от суверенного иммунитета за акты терроризма, что позволило частным лицам подавать в суд на Иран за ущерб. Вынесенные решения создали новый уровень экономических санкций против Ирана, отказ от которых был бы политически затратным для лидеров США. И, конечно, успешное убийство бывших чиновников США или даже президента Трампа оставило бы Иран один на один с сосредоточенным гневом Америки — экзистенциальная угроза режиму Ирана».
«Старые ответы Ирана на опасности со стороны Америки и Израиля, таким образом, больше не работают. Поэтому в Тегеране говорят о новом ответе: атомной бомбе».
Мнение американских сторонников войны с Ираном – «Не тратьте время: муллы Ирана не откажутся от своей ядерной программы»
Так называется статья Маджид Рафизаде на сайте американского консервативного аналитического центра проблем Ближнего Востока «Гэйтстоун институт» (Gatestone Institute) (12.04.2025).
Автор считает:
«Тегеран уже играл в эту игру раньше: соглашаться на переговоры. Давать неопределенные обещания. Добиваться смягчения санкций. Затем тихо продолжать ядерные разработки под прикрытием. Эта формула работает уже более двух десятилетий. Сейчас единственная причина, по которой Иран ведет переговоры, — это тянуть время, обещать ровно столько, чтобы Америка не нанесла удар по нему — «Мы почти у цели!» — чтобы сохранить свой режим и не увидеть, как его урановые центрифуги и объекты обогащения превращаются в руины. Режим не хочет войны, но он также не может согласиться на полное ядерное разоружение.
Исламская Республика плавно перехитрила каждую администрацию. Она принимала сделки, чтобы избежать конфронтации, а затем тихо нарушала их. С каждым раундом переговоров Иран получал то, что ему было нужно — время, деньги, легитимность — и не отдавал ничего, что он не мог бы отменить.
Хуже того, иранские официальные лица сами подтвердили то, о чем скептики давно спорили: ядерная программа режима всегда носила военный характер. Бывший спикер парламента Али Мотаххари открыто признал в интервью, что ядерная деятельность Исламской Республики изначально была направлена на создание оружия, а не на выработку электроэнергии. Это не было оговоркой. Это был редкий момент честности от системы, построенной на лжи.
Хуже того, режим может однажды объявить, что у него уже есть несколько ядерных бомб — и что с этим ничего нельзя поделать. Будет ли тогда мир вынужден жить с ядерной теократией, которая спонсирует терроризм, угнетает свой народ и стремится экспортировать свою идеологию по всему региону? Это не кажется радостным будущим.
Исламская Республика продемонстрировала, что ей нельзя доверять в плане добросовестных переговоров. Она лгала, манипулировала и обманывала на каждом шагу. Надежда на другой результат, к сожалению, является самообманом и притворством.
Переговоры служат только для того, чтобы дать Ирану то, что он хочет: время и пространство для завершения своего ядерного проекта. 10 апреля Axios сообщил, что «источники сообщили, что иранцы считают, что достижение сложной и высокотехничной ядерной сделки за два месяца нереально, и они хотят получить больше времени, чтобы избежать эскалации».
После того, как мы увидели, что случилось с Ливией после того, как она отказалась от своей ядерной программы, иранский режим вряд ли имел бы намерение отказаться от своих поисков бомбы. Дипломатия их не остановит. Умиротворение их не остановит. Единственным решением, к сожалению, кажется сила. Если США и Израиль не предпримут никаких действий сейчас, мы вскоре столкнемся с миром, в котором Исламская Республика Иран перешла ядерный порог и командует своими бомбами. Что тогда?
Переговоры для мулл Ирана — это просто признак стратегической необходимости. Режиму нужна передышка — и, что самое главное, ему нужно сохранить то, что он считает своей главной страховкой: ядерный арсенал».
«Принятие Ираном переговоров — это тактика, а не трансформация. Загнанные в угол растущими угрозами США и Израиля, а также беспрецедентной изоляцией, муллы, похоже, как всегда, пытаются выиграть время и ослабить давление. Тегеран ведет переговоры только тогда, когда он в отчаянии.
Тегеран прекрасно понимает, что отказ от переговоров, особенно с администрацией Трампа, которая продемонстрировала готовность к военной эскалации, может повлечь за собой разрушительные последствия. Вот почему режим готов вступить в бой — из страха перед военными ударами, страха перед экономическим крахом и страха перед сменой режима.
Сегодня Исламская Республика Иран оказалась в одной из самых уязвимых точек за всю свою 45-летнюю историю. В декабре 2024 года режим Асада в Сирии — важнейший арабский союзник Тегерана — рухнул после многих лет гражданской войны и постоянных израильских ударов. Вдобавок ко всему региональные доверенные лица Ирана — от хуситов в Йемене до ХАМАС и «Хезболлы» — серьезно ослабли из-за возобновленной израильской военной кампании. Влияние Тегерана на регион слабеет. Внутри страны экономика близка к краху. Режим шатается. Кто откажется от переговоров в таких условиях? Особенно когда альтернативой является израильско-американская воздушная кампания, нацеленная на ядерные объекты?
Переговоры для мулл — это просто знак стратегической необходимости. Режиму нужна передышка — и, что самое важное, ему нужно сохранить то, что он считает своей окончательной страховкой: ядерный арсенал.
Тегеран уже играл в эту игру раньше: соглашаться на переговоры. Давать неопределенные обещания. Добиваться смягчения санкций. Затем тихо продолжать ядерные разработки под прикрытием. Эта формула работает уже более двух десятилетий. Сейчас единственная причина, по которой Иран ведет переговоры, — это тянуть время, обещать ровно столько, чтобы Америка не нанесла удар по нему — «Мы почти у цели!» — чтобы сохранить свой режим и не увидеть, как его урановые центрифуги и объекты обогащения превращаются в руины. Режим не хочет войны, но он также не может согласиться на полное ядерное разоружение.
Наивно, даже опасно, полагать, что Иран демонтирует свою ядерную программу. Это режим, который потратил десятилетия, инвестируя миллиарды долларов, строя секретные объекты и обманывая международных инспекторов. С начала 2000-х годов, когда тайная программа Ирана была впервые раскрыта во время администрации Буша Национальным советом сопротивления Ирана, президенты США перепробовали все мыслимые подходы. Джордж Буш-младший добивался жестких санкций и изоляции. Барак Обама выбрал умиротворение, взятки и дипломатию. Джо Байден вернулся к рамкам СВПД в надежде возродить какую-то сделку. Ни одна из этих попыток не сработала. Исламская Республика плавно перехитрила каждую администрацию. Она принимала сделки, чтобы избежать конфронтации, а затем тихо нарушала их. С каждым раундом переговоров Иран получал то, что ему было нужно — время, деньги, легитимность — и не отдавал ничего, что он не мог бы отменить.
Тегеран больше не пытается достичь порога ядерного оружия — он уже там. Согласно последним оценкам разведки, Иран может производить оружейный уран за считанные недели. Он уже, скорее всего, обладает технологическими знаниями для сборки нескольких ядерных боеголовок. Запад допустил этот кризис, доверившись процессу, который изначально был несовершенным».
Для Соединенных Штатов окно для дипломатии уже закрылось. Дальнейшие переговоры послужат только интересам Ирана».
«Единственный реальный путь вперед — это полное и безотлагательное уничтожение ядерной и ракетной программ Ирана. Точные авиаудары, диверсионные операции, кибератаки — все, что потребуется. Цена бездействия намного выше, чем цена конфронтации».
***
Не потому Трамп и Нетаньяху не бомбят ядерные объекты Ирана, что относятся к числу «великих гуманистов».
Они доказали, что дать команду на убийство и бомбардировку не является для них каким – нравственным ограничением.
Что они получат в ответ, или на упреждение? Вот в чём вопрос.
А если ядерное оружие, несмотря на все данные разведки, у Ирана уже есть?
И, если это оружие будет доставлено к цели с помощью гиперзвуковых ракет, которыми Иран стопроцентно располагает?
И не только к цели на территории Израиля?
Думается, что только ЭТО толкает Трампа на новую ядерную сделку с Ираном.
*террористическая организация, запрещённая в РФ
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/tramp_i_novaya_yadernaya_sdelka_s_tegeranom
12.04.2025 Экономическая война США с Китаем: подготовка к войне горячей?
Два процесса идут параллельно
Мировые политические и экономические аналитики сосредоточили в последние дни свое внимание на «революции тарифов», которую ведет Трамп. И связывают это, главным образом, с экономической войной США против Китая.
Но одновременно идёт процесс ускоренной милитаризации Америки: готовится к принятию триллионный военный бюджет; огромные силы и средства брошены на создание «Золотого (ранее – Железного) купола для Америки» - противоракетного космического комплекса, закрывающего от противника всю территорию США и ее базы; объявлено о новых сроках производства ядерной «гравитационной бомбы» В61 – 13.
Причем, все это делается для подготовки военного противостояния с Китаем.
Об этом прямо заявлено в последнем докладе разведки США, который Трампу доложили уже им назначенные люди.
США – Китай: «коммерческий развод»
Ожидается, что трехзначные налоги, которые президент ввел на китайскую продукцию, и ответные меры Китая приведут к сокращению торговли между двумя крупнейшими экономиками мира с недавнего годового пика в почти 700 миллиардов долларов практически до нуля.
После более чем четверти века отношений любви-ненависти Соединенные Штаты и Китай находятся на грани «коммерческого развода». Тем не менее, некоторые желанные китайские продукты будут продолжать попадать к американским потребителям через другие страны, которые сталкиваются с более низкими торговыми барьерами США. И даже когда прямая торговля сокращается, США будут по-прежнему зависеть от китайских компонентов, которые используются в продуктах, произведенных в таких странах, как Мексика, Таиланд или Вьетнам.
Многие американские импортеры не смогут быстро найти альтернативы своим китайским поставщикам, что не оставит им иного выбора, кроме как платить пошлины. Эти дополнительные расходы проявятся в более высоких ценах для потребителей или подорвут прибыль, сократив найм и рост.
Другие компании приостанавливают свою деятельность, поскольку тарифная боль распространяется по всем Соединенным Штатам.
«Вашингтон пост» в статье «Эта торговая война между США и Китаем может закончиться плохо. Не ждите, что на этот раз Пекин пойдет на компромисс» (11.04.2025) пишет, что отказ президента США Трампа от его масштабных и мировых тарифов принес временное облегчение мировым рынкам 9 апреля. Но его растущие импортные пошлины против Китая и решимость Пекина дать отпор оставляют две крупнейшие экономики мира в потенциально разрушительной торговой войне. Если это не закончится быстро, обе экономики могут пострадать, а сопутствующий ущерб может быть нанесен цепочкам поставок и торговым связям по всей Азии и миру.
Приостановив тарифы для 80 стран и территорий на 90 дней, Трамп увеличил тарифы для Китая еще на 125 процентов — в общей сложности до 145 процентов — в ответ на более ранний тарифный ответ Пекина против Соединенных Штатов. Китай отреагировал 11 апреля, введя 125-процентный сбор на все американские товары.
Трамп прогнозирует, что председатель КНР Си Цзиньпин вскоре поймет ошибочность своего пути и сядет за стол переговоров. Китай заявляет, что этого не произойдет.
Две страны, ключевые торговые партнеры, теперь застряли в тупике, и по мере того, как эта новая реальность погружалась в нее, фондовые рынки возобновили свое нисходящее движение. Чем это закончится, теперь можно только гадать.
Соединенные Штаты могут пострадать от негативных последствий во всем мире. Пока Пекин ведёт жёсткие переговоры с Вашингтоном, он занимает высокую позицию в торговле в других местах, представляя себя сильным на мировой арене, приверженным свободным рынкам и стабильным торговым отношениям. И страны, которые опасались экспансионистских намерений Китая, теперь обращаются к Пекину за поддержкой в нестабильное для мировой экономики время.
Например, в конце марта, когда Трамп и его команда завершали разработку планов по введению тарифов ко Дню освобождения, торговые представители Китая, Японии и Южной Кореи встречались в Сеуле, чтобы дать старт давно замороженным планам по формированию трехстороннего блока свободной торговли и укреплению сотрудничества в области управления цепочками поставок и экспортного контроля.
В апреле Си Цзиньпин выступил на съезде Коммунистической партии в Пекине с речью о необходимости углубления отношений и построения «общего будущего» со странами, находящимися «по соседству» с Китаем. В свою первую зарубежную поездку в этом году Си Цзиньпин планирует отправиться 14 апреля, чтобы укрепить связи в Камбодже, Вьетнаме и Малайзии.
А на прошлой неделе премьер-министр Китая Ли Цян провел телефонный разговор с президентом Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен, в ходе которого она подчеркнула ключевую роль Китая и Европейского союза в поддержке свободной и справедливой глобальной торговой системы. Сообщается, что должностные лица ЕС планируют отправиться в Пекин этим летом на саммит с Си.
На этот раз Китай вряд ли отреагирует на торговую войну Трампа так же, как и в его первый срок. В начале 2020 года, после многих лет стычек, Пекин согласился на торговую сделку «первой фазы», которая включала в себя покупку Китаем большего количества американской сельскохозяйственной продукции и самолетов «Боинг», а также открытие себя для американских финансовых услуг, включая кредитные карты. Через год сделка была в значительной степени признана провальной, поскольку Китай выполнил лишь около половины своих обязательств после удара covid-19 и закрытия страны.
Китай теперь отвечает не только собственными повышенными тарифами. Он также вносит в чёрный список многие американские компании, не желающие экспортировать в Китай, и замораживает экспорт редкоземельных элементов — жизненно важных для электроники и электромобилей — в Соединенные Штаты.
Китай годами говорил о попытках повысить внутренний спрос на свою продукцию, чтобы стать менее зависимым от экспорта. Тарифы Трампа могут подстегнуть больше движения в этом направлении. Например, Пекин мог бы наконец вложить больше денег в руки потребителей — стимул, которому правительство до сих пор сопротивлялось.
Торговая война также может ускорить расцепление двух ведущих экономик. Этот процесс начался во время администрации Байдена и часто назывался «дерискингом» или «френдшорингом». Перед лицом тарифов Трампа Китай может решить самостоятельно проводить расцепление и расширять альтернативные рынки экспорта для своей продукции, в том числе в Европе.
Другие страны, даже давние союзники США, могут посчитать Китай более надежным торговым партнером. Они могут оценить стабильность, которую авторитарная, контролируемая государством система Китая обеспечивает для долгосрочного планирования — в отличие от постоянно меняющихся требований, исходящих от непредсказуемого президента США. Если это произойдет, это станет худшим непреднамеренным последствием торговой войны Трампа с Китаем.
«У Китая есть оружие, которое может навредить Америке: экспорт редкоземельных металлов»
Так называется статья в «Экономист» от 10 апреля 2025 г.
В ней говорится, что редкоземельные металлы также являются частью торговой войны. 4 апреля, в ответ на тарифы Трампа, Китай ограничил продажу в Америку семи редкоземельных металлов. Этот шаг вынуждает производителей подавать заявки на экспортные лицензии. Это не прямой запрет, но он может им стать. Китай уже ввел такие запреты на экспорт трех менее редких, но все еще критически важных металлов и ужесточил контроль за другими. Насколько разрушительным может быть эмбарго на редкоземельные металлы?
Два года назад Китай ограничил экспорт галлия и германия, которые используются в чипах, радарах и спутниках. В декабре 2024 года он запретил весь экспорт в Америку обоих металлов, а также сурьмы, антипирена. С тех пор цены взлетели, и мировой рынок раскололся. Галлий, купленный на Западе, в два-три раза дороже, чем купленный в Китае. Кризис поставок пока не парализует Америку. Многие покупатели накопили запасы до запрета. Китай не отменил существующие контракты на поставку, которые часто действуют годами. Некоторые материалы продолжают поступать через третьи страны. В Пентагоне нет паники, связанной с галлием.
Однако последние ограничения Китая могут нанести еще больший ущерб по трем причинам. Во-первых, «тяжелые» редкоземельные элементы, которые он выбрал, труднее всего заменить. Диспрозий и тербий регулируют тепло в магнитах, которые питают морские ветровые турбины, самолеты и космические аппараты. Остальные пять металлов имеют решающее значение для чипов искусственного интеллекта. Некоторые из них также используются в сканерах МРТ, лазерах и волоконной оптике.
Вторая проблема заключается в том, что Китай доминирует в производстве тяжёлых редкоземельных элементов даже больше, чем в производстве более лёгких типов. Он контролирует большую часть их добычи, как у себя на родине, так и в Мьянме. Что особенно важно, он перерабатывает 98% добываемого материала. Как и большинство элементов, тяжелые редкоземельные элементы не существуют в чистом виде в земной коре. И в отличие от галлия или германия, они не являются побочными продуктами плавки металлов массового производства, таких как алюминий или цинк. Их необходимо отделять от образуемых ими химических соединений с помощью специальных навыков и большого труда, за небольшую плату.
Это усугубляет третью проблему: у Китая есть мощные инструменты для обеспечения соблюдения запрета. Его правительство может отслеживать каждую тонну редкоземельных металлов, добываемых и обрабатываемых на родине. Оно также отслеживает спрос со стороны компаний по всему миру, что позволяет чиновникам выявлять любые исключения, которые могут импортировать больше для реэкспорта в Америку. Учитывая риск быть отрезанными, третьи страны могут не поспешить на помощь дяде Сэму.
И поэтому китайский запрет сильно ударит по Америке. После этого в первую очередь пострадают гражданские отрасли. Морские ветряные турбины могут стать неконкурентоспособными или недоступными. Электромобили могут перейти на двигатели меньшего размера. У оборонной промышленности также будут затруднения.
Америка ускорит усилия по поиску альтернативных поставок. Сегодня в стране есть только одна шахта по добыче редкоземельных металлов в Калифорнии. Она разрабатывает еще несколько и спонсирует новые шахты в Бразилии и Южной Африке. Она также использует Закон о производстве оборонной продукции 1950 года, принятый во время Корейской войны, для финансирования первого крупного предприятия по переработке тяжелых редкоземельных металлов за пределами Китая, в Техасе. Однако Америке, как и другим странам, не хватает опыта для превращения редкоземельных металлов в высокопроизводительные магниты, экспорт которых Китай также ограничил. Аналитики подсчитали, что Америке потребуется от трёх до пяти лет, чтобы построить цепочку поставок от шахты до магнита в обход Китая.
По общему признанию, запрет на экспорт редкоземельных металлов навредит самому Китаю, поскольку это уничтожит спрос. В 2010 году, на фоне рыболовного спора, Китай прекратил экспорт редкоземельных металлов в Японию. Через несколько месяцев Япония пошла на уступки, и экспорт возобновился. Тем временем японские автопроизводители разработали новые автомобили, которые в меньшей степени зависели от редкоземельных металлов. На этот раз более вероятно, что Китай сократит экспорт в Америку выборочно — если только Трамп не продолжит свой агрессивный подход.
***
Си Цзиньпин в последние годы неоднократно говорил о том, что НОАК и народ страны должны быть готовы к возможной масштабной войне: «Мы должны говорить с врагами на языке, который они понимают».
Это касается и торговых войн, и войн горячих.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/ekonomicheskaya_vojna_ssha_s_kitaem_podgotovka_k_vojne_goryachej
11.04.2025 Трамп и секреты разведки США
Миссис Габбард посетила мероприятие с мистером Трампом. Фото: NYT
Тулси Габбард в роли древнегреческой богини тайн Гекаты
Администрация Трампа жестко ограничила число лиц, имеющих доступ к строго секретному ежедневному отчёту разведки президента США Дональда Трампа, сообщили «Си-эн-эн» (10.04.2025) пять источников, знакомых с этим шагом.
Чиновники администрации с первых дней второго срока Трампа планировали ограничить доступ к так называемому ежедневному докладу президента (PDB) — отчасти потому, что во время его первого срока подробности доклада иногда просачивались в прессу, что усиливало у президента ощущение, что разведывательное сообщество пытается подорвать его авторитет.
Первоначально глава аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс лично одобряла, кто имел доступ, сказал один из источников. Теперь Тулси Габбард, которая была приведена к присяге в качестве директора национальной разведки Трампа в феврале 2025 года, курирует документ и взяла на себя ответственность за то, кто имел доступ.
Для новых администраций не является чем-то необычным менять, кто имеет доступ к PDB. И профессиональные сотрудники разведки, ответственные за ее составление, обычно обращаются к новой администрации с вопросом, кто должен ее получить, и чиновники часто сначала пытаются ограничить доступ.
Но Трамп, с тех пор как он был впервые избран в 2016 году, питал глубокое недоверие к разведывательному сообществу, и в своей второй администрации он назначил должностных лиц, которые открыто разделяют его подозрения. Действующие и бывшие должностные лица говорят, что шаг по ограничению доступа к PDB происходит на фоне решимости президента и его высших должностных лиц пресечь утечки и приструнить то, что они считают подрывными элементами в разведывательном сообществе, — подчеркивая то, что один американский чиновник назвал «продолжающимися серьезными проблемами недоверия».
Это недоверие, которое в полной мере проявилось в том, что Трамп считал расследование ФБР связей его предвыборной кампании 2016 года с Россией политически мотивированной «охотой на ведьм» и «мистификацией», продолжает находить отражение в жестком подходе администрации к управлению разведывательным сообществом.
В частности, Габбард публично пообещала «агрессивно преследовать недавних утечек» и «навести порядок». Во время слушаний по утверждению ее кандидатуры она заявила законодателям, что «будет приветствовать несогласные голоса, чтобы иметь возможность убедиться, что PDB тщательно проверена перед ее представлением, и убедиться, что сообщается правда, независимо от того, удобна она или нет».
«Во время процесса утверждения директора национальной разведки Габбард был достигнут двухпартийный консенсус о том, что PDB нуждается в серьезной реформе», — заявил представитель директора разведки CNN. «Директор намерен обновить многочисленные устаревшие процессы, чтобы обеспечить президента Трампа самой своевременной и точной информацией для защиты американского народа».
Бывшие чиновники, знакомые с процессом, утверждают, что сокращение доступа к PDB — это двусмысленный шаг, который может послужить укреплению доверия между президентом и обществом, но также может усилить разногласия внутри правительства и привести к дезорганизации внешней политики.
«Слишком много» получали PDB
Бюллетень политических исследований, который в той или иной форме существовал со времен администрации Кеннеди, представлялся в разных форматах при разных президентах, но его широко считают одним из важнейших документов, выпускаемых правительством США, поскольку он содержит некоторые из наиболее конфиденциальных и актуальных аналитических материалов, которые у него есть.
Общая тенденция на протяжении нескольких десятилетий заключалась в расширении распространения, но наблюдались приливы и отливы от президента к президенту. Например, у Ричарда Никсона был очень, очень маленький список распространения, и в какой-то момент он ограничил доступ к нему своего министра обороны, по словам одного бывшего сотрудника разведки.
Некоторые бывшие чиновники настаивают на том, что «слишком много людей» получали PDB при президентах Байдене и Обаме, а один из них заявил: «Существуют облегченные версии, которые подходят большинству, но очень немногим нужно то, что получает президент США».
По словам одного из источников, по крайней мере одно предложение по реформированию PDB, которое было распространено среди высокопоставленных чиновников Трампа в первые дни пребывания президента в должности, предусматривало ограничение доступа к PDB только для нескольких очень высокопоставленных чиновников и ограничение объема публикаций примерно 10 статьями в день.
Один из источников сообщил, что некоторым агентствам удалось пересмотреть условия доступа.
По словам нескольких бывших чиновников, получение этого документа имеет особую значимость — никто не любит оставаться в стороне, даже если у него нет строгой причины «должна знать» для получения документа.
«Каждый хочет быть крутым парнем и получать все самое лучшее, получать то, что получает президент, просто чтобы стать частью клуба», — сказал бывший чиновник.
Тот факт, что высокопоставленные должностные лица не получают PDB, не означает, что они не получают содержащиеся в ней разведданные в той или иной форме.
Однако, по словам этого человека и еще одного бывшего сотрудника разведки, если доступ к базе данных PDB станет слишком ограниченным, Белый дом рискует столкнуться с неприятной ситуацией, при которой высокопоставленные чиновники будут получать несколько иные аналитические интерпретации данных американской разведки.
Они не будут действовать на основе оперативной обстановки и могут непоследовательно реагировать на события внешней политики.
Например, это может поставить Соединенные Штаты в невыгодное положение на деликатных переговорах — путь, по которому Трамп в настоящее время идет с многочисленными противниками США.
Доступ к базе данных разведки следует взвешивать: его сокращение может дать президенту уверенность в том, что анализ разведданных останется конфиденциальным, и, в идеале, позволит ему учитывать честные мнения аналитиков, не беспокоясь о политической подоплеке вопроса.
Но это также может держать ключевых лиц, ответственных за реализацию его политики, в неведении относительно наилучших оценок Соединенными Штатами своих противников и рисков, которые они представляют для страны.
Давнее недоверие
Недоверие между Трампом и разветвленным разведывательным сообществом, которым он теперь командует, не ослабевало с тех пор, как он стал избранным президентом в 2017 году, и высшие должностные лица администрации Обамы впервые проинформировали его о выводе разведывательного сообщества о том, что Россия пыталась вмешаться в выборы 2016 года от его имени.
Урок, который Трамп, по-видимому, извлек из своей первой администрации, в которой утечки, в том числе секретной информации, были обычным делом, заключался в том, что разведывательное сообщество пыталось использовать свои данные и их анализ в качестве оружия, чтобы подорвать его администрацию.
Старшие советники Трампа пытались аналогичным образом решить проблемы с PDB во время его первого срока, проведя закрытую сессию брифинга под названием «Брифинг разведки Овального кабинета».
Перед выборами 2024 года Трамп отказался принимать разведывательные сводки, традиционно предлагаемые кандидатам от основных партий, — отчасти из-за утечек материалов PDB во время его первой администрации.
Во время своего второго срока он предпринял активные действия по ограничению доступа к информации о разведывательных данных и политических обсуждениях, предоставив его лишь небольшой группе должностных лиц, которых Белый дом счел достаточно лояльными делу MAGA.
По словам нынешних и бывших чиновников США, эта динамика особенно остра в ЦРУ. Там Белый дом недавно вмешался, чтобы вытеснить давнего кадрового чиновника, который должен был возглавить оперативный отдел агентства, по словам нынешних и бывших чиновников — необычный шаг, поскольку этот пост обычно определяется самим агентством.
Габбард создаёт команду в стиле DOGE для сокращения расходов разведки и проверки секретов
Директор Национальной разведки (ODNI) Тулси Габбард создала новую группу для работы над сокращением расходов и расследованием полноты и достоверности данных разведки в 18 разведывательных агентствах, находящихся под контролем её офиса.
Группа инициатив директора была создана в соответствии с указом президента США Дональда Трампа с целью «обеспечения прозрачности и подотчетности» в разведывательном сообществе, говорится в пресс-релизе Управления директора национальной разведки, опубликованном 8 апреля 2025 года.
«Мы уже выявляем неэффективные траты в режиме реального времени, оптимизируем устаревшие процессы, проверяем документы на предмет рассекречивания и ведем постоянные усилия по искоренению злоупотреблений властью и политизации», — говорится в пресс-релизе ODNI.
Состав группы, уровень ее доступа и допуска остаются неясными. Но один американский чиновник, знакомый с этим вопросом, сказал, что группа состоит из 10 человек, не входящих в агентство, проверенных Белым домом. Чиновник, как и несколько других опрошенных для этого отчета, говорил на условиях анонимности, чтобы обсудить внутренние вопросы.
В марте Габбард дала показания Конгрессу, что Служба DOGE США — правительственный орган по сокращению расходов, курируемый технологическим миллиардером Илоном Маском — «не участвовала в ODNI».
Группа инициатив директора, или DIG, не является частью DOGE, но она ищет способы сократить расходы в разведывательном сообществе, заявили чиновники. Члены DIG находятся в штаб-квартире ODNI в Маклине, Вирджиния, с конца февраля, сказал один чиновник.
Хотя эти усилия могут сэкономить деньги, большая часть ежегодного бюджета разведки США в размере 106 миллиардов долларов идет на оплату дорогостоящих спутников и других сложных платформ сбора информации, а также на оплату услуг оперативников и аналитиков ЦРУ, которых, вероятно, будет сложнее сократить без ущерба для разведывательных операций. Подробности бюджетов разведки США засекречены.
По данным ODNI, на данный момент DIG рассмотрел документы на предмет возможного рассекречивания, включая информацию, связанную с происхождением COVID-19, расследованием правительства США попыток России вмешаться в президентские выборы 2016 года (расследование, известное как «Ураган перекрестного огня») и «Гаванским синдромом».
Сотрудники ODNI выразили обеспокоенность тем, что Габбард в корне скептически относится к разведывательному сообществу и анализу, который оно предоставляет президенту.
Группа также может консультировать по вопросам публикации документов об убийствах Мартина Лютера Кинга-младшего и Роберта Ф. Кеннеди, которые президент Трамп приказал опубликовать.
Габбард также заявила, что она поручит группе оценить, следует ли публиковать информацию о предполагаемой слежке или цензуре американцев со стороны администрации Байдена. Хотя ее офис предоставил мало подробностей, администрация Трампа раскритиковала работу администрации Байдена по борьбе с внутренним терроризмом и противодействию дезинформации, утверждая, что такие усилия ограничивают права сторонников Трампа.
***
Трамп часто делает ставку на женщин.
В Тулси Габбард – его, возможно, привлекает образ, похожий на древнегреческую богиню тайн Гекату.
Здесь есть и чисто конспирологическое значение.
Геката, по оценкам американских тайных обществ, это - прообраз американской Статуи Свободы. 
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/tramp_i_sekreti_razvedki_ssha
Вообще-то Геката прежде всего божество Смерти, и только потом - ведьм, некромантии, ядовитых растений и многих других колдовских фишек. Сущностное начало и атрибуты иной раз в мифологическом сознании могут меняться местами. Адм.
10.04.2025 Трамп и «чистка» разведки США
У Трампа появился свой Григорий Распутин в юбке?
Оправдание президентом Трампом массовых увольнений среди высшего руководства разведывательных и военных агентств вызывает серьезные вопросы в американском обществе. Особенно когда лояльность определяется не столько преданностью Конституции США, сколько личными или политическими целями президента. Об этом 9 апреля 2025 года опубликовал статью «Чистка разведки Трампа — кошмар для национальной безопасности» Питер Сучиу в The National Interest.
3 апреля 2025 года президент США Дональд Трамп уволил главу Агентства национальной безопасности (АНБ) и Киберкомандования США (USCYBERCOM). Хотя Трамп проводил кампанию за сокращение федерального правительства, отстранение четырехзвездного генерала Тимоти Хоу было тем, чего мало кто мог предвидеть.
В 2023 году Сенат США единогласно утвердил Хоу на должность руководителя агентства и командования. Хотя Хоу был назначен на эти должности бывшим президентом Джо Байденом, его считали в значительной степени аполитичным.
Он работал в радиотехнической разведке и был кадровым военным, который, вероятно, понимал проблемы страны в киберпространстве, с которыми сталкивались близкие противники, государства-изгои и преступные группировки.
Неудивительно, что законодатели выразили возмущение и обеспокоенность по поводу отстранения Хоу.
«Нас атакуют, а президент просто безответственно отстранил от должности нашего самого важного генерала», — заявил журналистам 3 апреля сенатор Ангус Кинг (штат Мэн), член сенатских комитетов по вооруженным силам и разведке, в ответ на отставку Хоу. «Это возмутительное решение».
Не только сенатор Кинг с возмущением отреагировал на увольнение Хоу и Нобла.
«Его уволили без каких-либо публичных объяснений», — также написал 4 апреля на X Дон Бэкон (республиканец от Небраски), председатель подкомитета по кибербезопасности Комитета по вооруженным силам Палаты представителей. «Эти действия отбрасывают нас назад от наших операций по кибербезопасности и разведке сигналов».
Военных офицеров часто отстраняют от командования из-за утраты доверия, как это было в случае с капитаном Дэвидом Сноуденом, командующим атомным авианосцем класса «Нимиц » ВМС США после того, как он столкнулся с коммерческим судном в Средиземном море в феврале 2025 года. Случай Хоу был связан с отсутствием лояльности Трампу, считает автор статьи.
Чистка в Совете национальной безопасности
Чистка затронула не только АНБ и USCYBERCOM. Трамп также уволил по меньшей мере шесть членов Совета национальной безопасности, который консультирует президента по вопросам национальной безопасности и внешней политики.
СНБ стремится действовать в качестве комитета, консультирующего президента по вопросам национальной безопасности и внешней политики, а также координирующего политику с правительственными учреждениями.
«СНБ был учрежден законом в 1947 году для создания межведомственного органа для консультирования президента по вопросам национальной безопасности. В частности, СНБ был создан для интеграции внутренней, внешней и военной политики, связанной с национальной безопасностью, и для содействия сотрудничеству между военными службами и другими правительственными департаментами и агентствами в вопросах национальной безопасности», — поясняется на официальном сайте Конгресса США.
Находясь на борту Air Force One, Трамп заявил журналистам, что принято увольнять тех «людей, которые нам не нравятся, или тех, кто, по нашему мнению, не может выполнять эту работу, или тех, кто может быть предан кому-то другому. Это всегда будет».
Трамп не объяснил, кому были преданы уволенные им люди, но такие офицеры, как генерал Хоу, присягнули бы на верность Конституции Соединенных Штатов, а не конкретному человеку, включая президента Соединенных Штатов.
«Недавние увольнения ключевых должностных лиц Совета национальной безопасности, а также руководителей Агентства национальной безопасности и Киберкомандования США знаменуют собой важный момент в управлении США, который необходимо рассматривать через призму стратегической перестройки и ее потенциальных последствий для безопасности», — предупредила геополитический аналитик Ирина Цукерман, президент компании по оценке политических угроз Scarab Rising.
«Оправдание президента Трампа отстранением от должности лиц за отсутствие «нужной лояльности» вызывает серьезные вопросы, особенно когда лояльность, по-видимому, определяется не столько преданностью Конституции США, сколько соответствием личным или политическим интересам президента», — сказала Цукерман в интервью The National Interest.
Какое агентство окажется следующим на плахе?
По меньшей мере восемь человек, занимавших ключевые должности в сфере безопасности, были уволены. Среди них были Брайан Уолш, старший директор по разведке; Томас Будри, старший директор по законодательным вопросам; Дэвид Фейт, старший директор по технологиям и национальной безопасности.
Увольнения также произошли всего через две недели после того, как несколько чиновников, проявивших лояльность Трампу, не понесли никакого наказания за непреднамеренную публикацию в приложении Signal, вероятно, секретных данных о готовящемся ударе по позициям хуситов в Йемене.
Джеффри Голдберг, главный редактор The Atlantic, был случайно добавлен в групповой чат, созданный советником по национальной безопасности Майком Уолцем, в котором также участвовали госсекретарь Марко Рубио и министр обороны Пит Хегсет.
Во время прошлогодней кампании Уолтц по ошибке сохранил номер Голдберга, который принадлежал бывшему представителю Трампа Брайану Хьюзу. Хотя Трамп, как сообщается, подумывал уволить Уолтца, президента больше беспокоило то, что у Уолтца была контактная информация Голдберга, чем серьезная путаница, которая могла поставить под угрозу безопасность военных операций США.
«Удивительно, что президент Трамп уволил беспристрастного, опытного руководителя АНБ, при этом не призвав ни одного члена своей команды к ответственности за утечку секретной информации в коммерческом приложении для обмена сообщениями, хотя он и получает кадровые указания по национальной безопасности от дискредитированного сторонника теории заговора из Овального кабинета», — написал сенатор Марк Уорнер (демократ от Вирджинии).
«Увольнения последовали за так называемым скандалом «Утечка сигнала», который выявил уязвимости в защищенных коммуникациях и усилил беспокойство в разведывательном сообществе», — добавила Цукерман.
«Многие опасаются подрыва профессионализма, объективности и межведомственной координации, которые традиционно лежали в основе деятельности американской разведки».
Любое изменение показателей лояльности, особенно в отношении должностных лиц, ответственных за защиту Соединенных Штатов, имеет последствия, выходящие за рамки бюрократических перестановок.
«Когда происходит чистка высокопоставленных руководителей разведки и киберпространства, а у преемников нет проверки или соответствующего опыта в сфере национальной безопасности, непрерывность и эффективность обнаружения и сдерживания угроз со стороны США оказываются под угрозой», — продолжила Цукерман.
«Дело не только в том, что опытные специалисты заменяются. Институциональные знания и межведомственное доверие разрушаются, когда США сталкиваются со все более сложными и гибридными угрозами».
Лора Лумер в роли Распутина?
Сообщается, что отстранение Хоу и заместителя директора АНБ Венди Нобл за предполагаемую нелояльность было навязано крайне правой активисткой и сторонницей теорий заговора Лорой Лумер, близкой союзницей Трампа.
«Директор АНБ Тим Хоу и его заместитель Венди Нобл проявили нелояльность к президенту Трампу. Вот почему их уволили», — написала она в посте на X.
«Как назначенец Байдена, генерал Хоу не имел места в администрации Трампа, учитывая тот факт, что он был ВЫБРАН САМИМ генералом Милли, которого президент Трамп обвинил в измене. Зачем нам директор АНБ, которого направили к Байдену после того, как его лично выбрал Милли, который сказал Китаю, что он встанет на их сторону, а не на сторону Трампа!?!?»
Эти увольнения высветили влияние Лоры Лумер в Белом доме, и президент признал, что у нее почти беспрецедентный доступ к нему. Даже технологический миллиардер Илон Маск, назначенный главой «Департамента эффективности правительства» или DOGE, не имеет такого уха Трампа, как Лумер.
«Она дает рекомендации по вещам и людям, и иногда я слушаю эти рекомендации, как и со всеми. Я слушаю всех, а потом принимаю решение», — признался Трамп.
«Ей всегда есть что сказать, обычно очень конструктивно… она рекомендовала некоторых людей для работы».
Судя по всему, Трамп воспринял ее предположение о нелояльности чиновников близко к сердцу, не попытавшись получить дополнительную информацию по этому вопросу.
«Надежные источники свидетельствуют о том, что президента убедили отпустить ядро своего состава Совета национальной безопасности по рекомендации известного сторонника теорий заговора Лоры Лумер, у которой нет никакого опыта в сфере национальной безопасности и никаких доказательств чьей-либо нелояльности стране».
Ранее Лумер продвигала дискредитированные теории заговора о том, что 11 сентября было делом рук своих, и высказывала антимусульманскую риторику.
«Эти увольнения, из всех подобных увольнений, произошедших до сих пор в этой администрации, должны вызывать наибольшее беспокойство», — пояснил доктор Мэтью Дж. Шмидт, доцент кафедры национальной безопасности и политологии в Университете Нью-Хейвена.
Шмидт рассказал The National Interest, что влияние Лумер можно сравнить с влиянием Григория Распутина, русского мистика и целителя, который снискал дружбу царя Николая II и императрицы-консорта Александры Федоровны. Лумер признала 6 апреля, что ее цель — работать в администрации.
«Это, как если бы Распутин давал советы царю, основываясь на предзнаменовании на звездах», — сказал Шмидт. «Это страшное вуду-заклинание — позволить кому-то вроде Лумер иметь такую власть над действующим президентом. Это должно ужасать нас, независимо от того, что мы думаем об уволенных людях».
Трамп неоднократно заявлял, что относится к рекомендациям советников серьезно. Тем не менее, он не смог никого наказать после скандала с чатом Signal, даже когда законодатели по обе стороны прохода призвали к отстранению либо Уолтца, либо Хегсета.
Вместо этого рекомендации Лумера распустить СНБ и отстранить главу АНБ были приняты близко к сердцу.
«Когда те, кто отвергает основополагающие национальные нарративы и принимает дестабилизирующую риторику, возводятся в консультативные роли или получают близость к кругам, формирующим политику, это сигнализирует о более глубокой проблеме: политизации национальной безопасности за счет авторитета, сплоченности и стратегического предвидения. Когда заговор становится удостоверением, безопасность становится предложением», — сказала Цукерман.
«Эта ситуация отражает более широкую картину консолидации власти и идеологической фильтрации внутри аппарата безопасности».
Цукерман также предупредила, что последствием этого станет не просто административный сбой, но и ослабление оборонительной позиции США.
«Если лояльность больше не будет зависеть от верховенства закона, а от предпочтений исполнительной власти, то мы сталкиваемся не с реформами, а с медленным разрушением демократических ограждений, которые когда-то обеспечивали стратегическую преемственность и институциональную устойчивость», — продолжила Цукерман.
«Однако это не просто дисфункция, это вскрытие в реальном времени институциональной памяти. Эта модель отражает преднамеренную централизацию контроля, которая оттесняет профессионалов в пользу лоялистов, подвергая риску долгосрочное планирование национальной безопасности. Когда национальная безопасность становится вращающейся дверью эхо-камер, не удивляйтесь, когда не останется никого, кто мог бы услышать сигналы тревоги».
***
Думается, что автор статьи и эксперты издания дают весьма поверхностное объяснение чистки в разведке США, проводимой Трампом.
Лора Лумер, скорее всего, не новый Распутин Трампа в юбке, а прикрытие реализации реальной оперативной информации о врагах Трампа в спецслужбах США.
Не стоит забывать, что Трамп начал свое президентство с замены руководителей ФБР, ЦРУ, Совета разведки. И у его назначенцев было достаточно времени, чтобы получить информацию об опасных для Трампа людях в АНБ и Совете национальной безопасности.
В конце концов Трамп президент и волен сам решать, с кем из руководителей спецслужб ему двигаться дальше
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/tramp_i_chistka_razvedki_ssha
08.04.2025 Бык Уолл–стрит атакует Трампа
Миллиардеры Америки боятся «экономической ядерной зимы»
«Блумберг» 7 апреля 2025 года пишет, что индекс S&P 500 пережил самое сильное двухдневное падение с марта 2020 года в результате распродажи, в результате которой стоимость акций упала более чем на 5 триллионов долларов.
Подход Трампа был встречен с недоверием и гневом в финансовых кругах, многие из которых посчитали его «однозначно глупым» и угрозой экономике, в то время как сам Трамп остается невозмутимым и сосредоточен на других активах, таких как 10-летние казначейские облигации и нефть.
Потрясения на рынке вызвали всеобщую обеспокоенность: некоторые инвесторы и аналитики предупреждают о возможной рецессии, а другие выражают разочарование и досаду политикой Трампа, которую они считают наносящей ущерб экономике и наказывающей богатых.
Убытки накапливались практически безостановочно с того момента, как Трамп объявил о тарифных ставках до 50% для десятков стран, план настолько агрессивный, что мало кто считал его возможным.
Утренние торги 7 апреля не принесли облегчения, поскольку акции рухнули по всей Азии и Европе, в то время как S&P 500 упал на 3,5% на открытии. То, что все это произошло по приказу человека, который свято считал Dow Jones Industrial Average показателем своей популярности в свой первый срок в Белом доме, вызвало недоверие в финансовых кругах по всей стране. Почему это происходит? Что он делает?
В центре Манхэттена Джей Хэтфилд, генеральный директор Infrastructure Capital Advisors, чувствовал себя примерно так же, только с большой дозой гнева. «Это однозначно глупо». Он называет большую тарифную карту, которую Трамп размахивал на церемонии 2 апреля, «картой смерти», и когда он ее увидел, сказал себе сдержать свой гнев и просто сосредоточиться на продаже рискованных активов
Какова бы ни была конечная цель Трампа — сделать Америку снова богатой, создать достаточно хаоса, чтобы разблокировать замороженный рынок жилья, или просто политический расчет на то, что раздутый фондовый рынок, принадлежащий в основном богатым, выдержит сокращение, — одно можно сказать наверняка спустя три месяца его второго срока: провозглашенный статус Уолл-стрит как основного электората современных президентов находится под угрозой.
Сам Трамп говорит, что его не смущает эта суматоха, вызывая в памяти прошлые заявления о том, что рыночные потрясения необходимы для обеспечения справедливости в глобальной торговле и для нищих рабочих из Америки Ржавого пояса, людей, которые больше всего ответственны за его возвращение в Белый дом. В частной обстановке он повторяет ту же мантру «не сворачивай с пути», которую он произносил публично, по словам чиновника, знакомого с этим вопросом.
Трамп также все больше внимания уделяет активам, отличным от акций: 10-летним казначейским облигациям, которые устанавливают процентные ставки для покупателей жилья, и нефти, которая определяет цены на заправках. И по мере того, как акции падают, ставки по облигациям и цены на нефть падают. Радоваться этим падениям может показаться глупым в ретроспективе — в конце концов, ставки и нефть падают из-за страха, что тарифы ввергнут экономику в рецессию и поднимут уровень безработицы — и все же Трамп быстро отметил, насколько он был доволен этими падениями, когда отвечал на вопросы о падении рынка в четверг.
На следующее утро, когда S&P 500 снова начал падать, Трамп отправился на свое поле для гольфа в Уэст-Палм-Бич, где он провел большую часть дня.
Оракул Уолл-стрит Билл Экман заявил, что из – за действий Трампа может наступить «экономическая ядерная зима»
Управляющий хедж-фондом, миллиардер Билл Экман призвал Дональда Трампа взять временную паузу в отношении ответных пошлин 6 апреля, признав при этом, что он, возможно, недооценил президента, поскольку тот «предполагал, что экономическая рациональность будет иметь первостепенное значение».
Генеральный директор Pershing Square Capital Management опубликовал 6 апреля длинное сообщение в социальных сетях, в котором признал, что из-за пошлин Америка выглядит неважно, и даже предупредил о возможной «экономической ядерной зиме».
«Страна на 100% поддерживает президента в вопросе исправления глобальной системы тарифов, которая ставит страну в невыгодное положение. Но бизнес — это игра на доверие, а доверие зависит от доверия», — начал он свой пост X. «Президент Дональд Трамп поднял вопрос тарифов до уровня самой важной геополитической проблемы в мире, и он привлек всеобщее внимание. Пока все идет хорошо. И да, другие страны воспользовались преимуществами США, защищая свою внутреннюю промышленность за счет миллионов наших рабочих мест и экономического роста в нашей стране».
«Но, устанавливая огромные и непропорциональные тарифы как для наших друзей, так и для наших врагов и тем самым развязывая глобальную экономическую войну против всего мира одновременно, мы разрушаем доверие к нашей стране как к торговому партнеру, как к месту для ведения бизнеса и как к рынку для инвестирования капитала», — продолжил Экман. «У президента есть возможность объявить 90-дневный тайм-аут, договориться и урегулировать несправедливые асимметричные тарифные соглашения и привлечь триллионы долларов новых инвестиций в нашу страну. Если, с другой стороны, 9 апреля мы начнем экономическую ядерную войну против каждой страны мира, инвестиции в бизнес прекратятся, потребители закроют свои кошельки и карманные книги, и мы серьезно повредим своей репутации в остальном мире, на восстановление которой потребуются годы, а возможно, и десятилетия».
«Какой генеральный директор и какой совет директоров будет чувствовать себя комфортно, принимая на себя крупные, долгосрочные экономические обязательства в нашей стране в разгар экономической ядерной войны? Я не знаю ни одного, кто бы это сделал», — добавил он. «Когда рынки рухнут, новые инвестиции прекратятся, потребители перестанут тратить деньги, и у предприятий не останется иного выбора, кроме как сократить инвестиции и уволить работников. И пострадают не только крупные компании. Малый и средний бизнес и предприниматели испытают гораздо большие страдания. Почти ни один бизнес не может перенести внезапное резкое увеличение расходов для своих клиентов. И это верно, даже если у них нет долгов, и, к сожалению, в системе есть огромное количество заемных средств».
Опрос «Форбс»
Новый опрос «Форбс» (опубликован 4 апреля 2025 года), проведенный среди влиятельных лиц Уолл-стрит, показывает, что многие, кто поддерживал экономические обещания Трампа, отвернулись от него, а подавляющее большинство не одобряет экономическую политику президента.
Спустя два месяца после начала президентского срока Дональда Трампа, когда на этой неделе были раскрыты подробности его режима «Дня освобождения», «Форбс» обратился к 50 ведущим лидерам Уолл-стрит, включая инвесторов-миллиардеров, крупных институциональных управляющих активами и крупнейших в стране консультантов по управлению благосостоянием, чтобы оценить их поддержку экономических стратегий президента.
50 респондентов, выбранных за их огромное влияние, усилили недавние рыночные потрясения. Среди этих тяжеловесов Уолл-стрит — более половины из которых поддержали экономическую политику Трампа, когда он вернулся в Белый дом в январе — 72% говорят, что экономический план команды Трампа оказался неэффективным, а 66% не поддерживают его экономическую политику. Среди тех, кто был сторонником Трампа еще несколько недель назад, более трети теперь больше не поддерживают его экономическую политику, и большинство из них — 54% — говорят, что он терпит неудачу в реализации своего плана.
Forbes также опросил этих крупных деятелей Уолл-стрит о конкретных аспектах подхода Трампа к различным экономическим политикам, попросив их оценить их по шкале от 1 до 5, где пять — самый благоприятный вариант.
Их оценки в основном ужасны. По тарифам Трамп получил оценку 1,86 из 5, причем 27 респондентов дали ему самую низкую оценку. На фондовом рынке аналогичный паршивый 1,96 (25 респондентов дали ему оценку 1 из 5), и почти такой же плохой 2,10 за его указы, направленные на юридические фирмы — прямой удар по верховенству закона, на котором основана система свободного предпринимательства Америки. Рейтинги криптовалют (2,0) и инфляции (2,16) не принесли утешения.
Два (относительно) ярких момента: баллы Трампа по дерегулированию (3,08) и его возглавляемого Илоном Маском агентства по сокращению государственных расходов DOGE (2,96).
Эта агрессивная новая торговая политика вызвала шок в мировой экономике. План Трампа сосредоточен вокруг того, что его администрация называет «взаимными тарифами» — введение базового 10% тарифа на все товары, импортируемые в США, но идет гораздо дальше для многих крупнейших торговых партнеров Америки, ударяя по ним тарифами, намного более жесткими, чем те, которые у них есть.
Мировые фондовые рынки рухнули на следующий день после объявления, при этом основные индексы в Европе, Азии и США показали резкое падение. Американские рынки столкнулись с крупнейшим однодневным падением с 2020 года: S&P 500 упал на 4,8%, Dow Jones Industrial Average на 4%, а технологичный Nasdaq упал на 6%. Доллар США упал более чем на 1% по отношению к основным валютам, включая евро и иену.
«Это тревожит и беспокоит», — говорит Ань Тран, управляющий партнер калифорнийской компании SageMint Wealth (входит в список Forbes Shook Top Wealth Management Teams), которая управляет $350 млн для клиентов. «Теперь все думают о том, как создать защиту от убытков».
Когда дело доходит до тарифов, Трамп защищает этот шаг, утверждая, что другие страны уже давно пользуются преимуществами Соединенных Штатов посредством того, что он называет несправедливой торговой практикой. Однако многие экономисты серьезно сомневаются в методологии администрации по расчету этих расхождений, отмечая, что торговые соглашения часто включают сложные факторы, выходящие за рамки основных тарифных ставок.
В недавней заметке главный американский экономист Morningstar Престон Колдуэлл назвал тарифные повышения Трампа «самостоятельной экономической катастрофой» для страны. «Если тарифные повышения сохранятся, они навсегда снизят реальный ВВП США, а значит, и реальный уровень жизни среднего американца», — написал он. В последний раз США вводили такие масштабные тарифы почти столетие назад в 1930 году с Законом о тарифах Смута-Хоули, который спровоцировал мировую торговую войну и в конечном итоге привел к Великой депрессии.
«Психология инвестора разрушена»
Основная тяжесть тарифов Трампа ощутит потребитель США в виде более высоких цен на все, от продуктов питания до бензина. Аналитики UBS оценивают, что рост ВВП США может упасть ниже 2% в этом году (по сравнению с 2,8% реального роста ВВП в 2024 году), в то время как Deutsche Bank оценивает, что последствия могут быть еще хуже.
«Ожидайте более низких прогнозов роста и прибыли, с дополнительным риском повышения инфляции», — говорит Адам Тернквист, главный технический стратег LPL Financial. «Это нехорошее сочетание для фондовых рынков».
Некоторые отрасли пострадают сильнее других. В то время как автопроизводители, похоже, в значительной степени избежали этого раунда тарифов — благодаря существующим мерам защиты и стимулам — ритейлеры, особенно в секторе одежды и швейных изделий, готовятся к значительным сбоям. Поскольку многие американские ритейлеры в значительной степени зависят от импорта из таких стран, как Китай и Вьетнам, новые высокие тарифы, несомненно, приведут к росту потребительских цен.
В условиях потрясений на рынках и стараний компаний адаптироваться к новым условиям Уолл-стрит теряет веру в лидерство Трампа. Крис Заккарелли, главный инвестиционный директор Northlight Asset Management из Северной Каролины, активы которой составляют 450 миллионов долларов, говорит: «Мало кто мог предсказать, что весь оптимизм прошлого года испарится за два коротких месяца».
«Психология инвесторов разрушена, и покупателей на спаде нигде не видно», — говорится в недавней заметке для инвесторов от основателя Vital Knowledge Адама Крисафулла. «Все попытки представить последние события в позитивном свете все чаще терпят неудачу».
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/bik_uoll_strit_atakuet_trampa
27.03.2025 Доклад разведки США
25 марта 2025 года на слушаниях в сенатском комитете по разведке США был представлен доклад разведывательного сообщества США «Ежегодная оценка угроз». Выступили директор ФБР Кэш Пател, глава ЦРУ Джон Рэтклифф и директор Национальной разведки Тулси Габбард. 26 марта такие же слушания прошли в комитете по разведке Палаты представителей.
Доклад разведывательного сообщества США содержит стратегические, концептуальные оценки. Его публикация в полном объеме важна для понимания внутренней и внешней политики администрации президента США Дональда Трампа.
ЕЖЕГОДНАЯ ОЦЕНКА УГРОЗ
РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО СООБЩЕСТВА США
Офис директора национальной разведки | Март 2025 г.
При подготовке данной оценки использовалась информация, имеющаяся по состоянию на 18 марта 2025 г.
Ежегодная оценка угроз (ATA) 2025 года — это официальная, скоординированная оценка разведывательного сообщества (IC) множества угроз гражданам США, стране и интересам США в мире. Разнообразный набор иностранных субъектов нацелен на здоровье и безопасность США, критически важную инфраструктуру, промышленность, благосостояние и правительство. Государственные противники и их доверенные лица также пытаются ослабить и вытеснить экономическую и военную мощь США в своих регионах и по всему миру.
Как государственные, так и негосударственные субъекты представляют многочисленные непосредственные угрозы для Америки и национальных интересов США. Террористические и транснациональные преступные организации напрямую угрожают гражданам США.
Картели в значительной степени ответственны за более чем 52 000 смертей в США от синтетических опиоидов за 12 месяцев, заканчивающихся в октябре 2024 года, и способствовали прибытию почти трех миллионов нелегальных мигрантов в 2024 году, истощая ресурсы и подвергая риску американские общины. Ряд кибер- и разведывательных субъектов нацелены на богатство, критически важную инфраструктуру, телекоммуникации и средства массовой информации США. Негосударственные группы часто поддерживаются, как напрямую, так и косвенно, государственными субъектами, такими как Китай и Индия, в качестве источников прекурсоров и оборудования для наркоторговцев. У государственных противников есть оружие, которое может поразить территорию США или вывести из строя жизненно важные системы США в космосе, в принудительных целях или для реальной войны. Эти угрозы усиливают друг друга, создавая гораздо более сложную и опасную среду безопасности.
Россия, Китай, Иран и Северная Корея — по отдельности и вместе — бросают вызов интересам США в мире, нападая или угрожая другим в своих регионах, используя как асимметричную, так и обычную тактику жесткой силы, и продвигая альтернативные системы для конкуренции с Соединенными Штатами, в первую очередь в торговле, финансах и безопасности.
Они стремятся бросить вызов Соединенным Штатам и другим странам с помощью преднамеренных кампаний, чтобы получить преимущество, одновременно пытаясь избежать прямой войны. Растущее сотрудничество между этими противниками повышает их стойкость против Соединенных Штатов, потенциальную возможность того, что военные действия с любым из них могут втянуть другого, и давление на других глобальных игроков, чтобы они выбрали сторону.
НЕГОСУДАРСТВЕННЫЕ ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ И ТЕРРОРИСТЫ
Транснациональные преступники, террористы и другие негосударственные субъекты угрожают и влияют на жизнь граждан США, безопасность и процветание Родины, а также на силу США дома и за рубежом. Некоторые транснациональные преступные организации (ТПО) производят и продают большие объемы запрещенных наркотиков, которые ставят под угрозу жизни и средства к существованию американцев. Они занимаются другой незаконной деятельностью, которая бросает вызов безопасности США, например, торговлей людьми, кибероперациями, отмыванием денег и подстрекательством к насилию. Граждане США — дома и за рубежом — также сталкиваются с более разнообразными, сложными и децентрализованными террористическими угрозами. Участники, начиная от обозначенных иностранных террористических организаций, включая Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ)*, Аль- Каиду*, другие исламистские террористические группы и некоторые наркокартели, до террористов, действующих в одиночку или небольшими ячейками, могут преследовать, способствовать или вдохновлять атаки. Наконец, крупномасштабная нелегальная иммиграция напрягла местную и национальную инфраструктуру и ресурсы и позволила известным или подозреваемым террористам проникнуть в Соединенные Штаты.
Иностранные наркоторговцы
Базирующиеся в Западном полушарии ТПО и террористы, занимающиеся незаконным производством и оборотом наркотиков, направляющихся в Соединенные Штаты, подвергают опасности здоровье и безопасность миллионов американцев и способствуют региональной нестабильности.
Фентанил и другие синтетические опиоиды остаются наиболее смертоносными наркотиками, ввозимыми в Соединенные Штаты, став причиной более 52 000 смертей в США за 12-месячный период, заканчивающийся в октябре 2024 года. Это представляет собой почти 33-процентное снижение числа смертей от передозировки синтетическими опиоидами по сравнению с аналогичным отчетным периодом предыдущего года и может быть связано с наличием и доступностью налоксона.
• Базирующиеся в Мексике TПO, включая картель Синалоа и картель Нового поколения Халиско, остаются основными производителями и поставщиками незаконных наркотиков, включая фентанил, героин, метамфетамин и кокаин из Южной Америки, для рынка США. В прошлом году официальные пункты въезда вдоль границы США и Мексики были основными точками въезда для незаконных наркотиков, часто спрятанных в легковых автомобилях и тракторных прицепах. Однако некоторые TПO, вероятно, по крайней мере временно изменят свои методы и маршруты контрабанды в ответ на возросшее присутствие сил безопасности США на границе.
• Начиная с 2020 года рост независимых производителей фентанила в Мексике — субъектов, которые являются автономными или полуавтономными от контроля мексиканских картелей — все больше фрагментирует торговлю фентанилом в Мексике. Независимых производителей фентанила привлекают прибыльность препарата и низкие барьеры для выхода на рынок, включая простоту его синтеза с использованием базового лабораторного оборудования и небольшого количества персонала.
• Базирующиеся в Колумбии ТПО и незаконные вооруженные формирования отвечают за производство и экспорт подавляющего большинства кокаина, который попадает в Соединенные Штаты, часть которого переправляется через Эквадор, что способствует всплеску жестоких уголовных конфликтов, которые подстегивают региональную миграцию.
• Базирующиеся в Мексике TПO увеличивают число смертельных атак в Мексике против конкурентов и мексиканских сил безопасности с использованием СВУ, включая наземные мины, минометы и гранаты. В 2024 году было совершено около 1600 нападений на мексиканские силы безопасности с использованием СВУ, что больше, чем всего три зарегистрированных нападения в период с 2020 по 2021 год. Изощренность тактики TCO меняет ландшафт безопасности Мексики и повышает риск для сил безопасности.
Китай остается основным источником незаконных прекурсоров фентанила и оборудования для прессования таблеток, за ним следует Индия.
Мексиканские химические брокеры обходят международный контроль с помощью поставок с ложной маркировкой и покупки нерегулируемых химикатов двойного назначения.
Транснациональные исламские экстремисты
Наиболее агрессивные отделения ИГИЛ*, включая ИГИЛ- Хорасан*, и его предприимчивые заговорщики будут продолжать стремиться атаковать Запад, включая Соединенные Штаты, посредством онлайн-пропаганды, содействие или вдохновение атак, и могут использовать уязвимые маршруты передвижения. ИГИЛ потерпело серьезные неудачи и не способно удержать позиции в Ираке и Сирии. В последние годы ИГИЛ пережило поражение от США своего физического халифата в 2019 году, потерю трех общих лидеров в 2022, 2023 и 2025 годах и возобновление усилий по борьбе с терроризмом в этом году, устранив лидеров, управляющих глобальными операциями. Тем не менее, ИГИЛ остается крупнейшей в мире исламской террористической организацией, стремится набрать обороты за счет громких атак и продолжает полагаться на свои самые способные отделения и глобально рассредоточенное руководство, чтобы выдержать деградацию.
Террорист, совершивший нападение в Новый Орлеан в первый день Нового 2025 года, находился под влиянием пропаганды ИГИЛ, а в октябре 2024 года был арестован гражданин Афганистана за планирование нападения в день выборов от имени ИГИЛ, что подчеркивает способность ИГИЛ проникать на территорию США, чтобы вдохновлять и обеспечивать проведение атак.
• ИГИЛ попытается воспользоваться падением режима Асада в Сирии, чтобы восстановить свои возможности для совершения нападений, включая внешние заговоры, а также освободить заключенных для восстановления своих рядов.
• В 2024 году представитель ИГИЛ публично приветствовал расширение группировки в Африке, подчеркнув растущую важность континента для группировки. ИГИЛ-Сомали удвоилось в размерах за последний год, ИГИЛ-Западная Африка остается крупнейшим филиалом и лидирует по числу заявленных атак, а ИГИЛ-Сахель расширяется в прибрежную Западную Африку.
Аль-Каида сохраняет намерение нацеливаться на Соединенные Штаты и граждан США через свои глобальные филиалы. Ее лидеры, некоторые из которых остаются в Иране, пытались использовать антиизраильские настроения из-за войны в Газе, чтобы объединить мусульман и поощрить нападения на Израиль и Соединенные Штаты. Медиа-аппарат Аль- Каиды опубликовал заявления лидеров и филиалов группы, поддерживающих ХАМАС и поощряющих нападения на израильские и американские объекты.
• Аль-Каида на Аравийском полуострове (АКАП) перезапустила свое руководство Inspire с видеороликами и твитами, которые поощряли атаки на еврейские цели, Соединенные Штаты и Европу. Inspire содержал инструкции по изготовлению бомб и размещению взрывных устройств на гражданских авиалайнерах и давал религиозные, идеологические, исторические и моральные оправдания таким атакам. Помимо попыток вдохновить на атаки по всему миру и в Соединенных Штатах, АКАП намерена проводить операции в регионе и за его пределами.
• Аш -Шабааб — крупнейший и самый богатый филиал Аль- Каиды — по-прежнему сосредоточен на нападениях в Сомали, которые способствуют достижению его региональных целей, финансирует деятельность Аль- Каиды за пределами Сомали и имеет крепнущие отношения с хуситами , которые могут обеспечить доступ к новому источнику более современного оружия, что увеличивает угрозу интересам США в регионе.
• В Западной Африке Аль- Каида расширяет свой территориальный контроль, вторгаясь в среду мирного населения посредством предоставления услуг и запугивания, а также угрожает городским центрам в Буркина-Фасо и Мали, где размещены военные силы США.
• Дочерняя организация Аль-Каиды в Сирии, Hurras al-Din*, вероятно, использует падение режима Асада в Сирии для укрепления своих позиций. Несмотря на публичное заявление о том, что группа была распущена высшими лидерами Аль- Каиды в Иране, членам Hurras al-Din было рекомендовано не разоружаться, а вместо этого готовиться к будущему конфликту, отметив их продолжающуюся борьбу против евреев и их сторонников.
Другие исламские террористические группы, в том числе некоторые с историческими связями с Аль-Каидой, продолжают представлять угрозу для Соединенных Штатов, прежде всего в регионах, где они действуют. Большинство этих групп в последние годы, как правило, нацеливались на местные органы власти, в то время как ливанская Хезболла продолжала преследовать ограниченные цели, в первую очередь израильтян и евреев на Ближнем Востоке и за его пределами. Правительство США работает с партнерами по всему миру, чтобы предотвратить нападения на граждан США, одновременно следя за признаками того, что эти группы могут изменить намерения и нарастить возможности для проведения транснациональных атак.
Другие транснациональные преступники
Мотивированные прибылью транснациональные преступники используют коррупцию, запугивание и технологии поддержки для расширения своей незаконной деятельности на новые рынки и для диверсификации своих источников дохода, что повышает их устойчивость к усилиям правоохранительных органов США и международного сообщества и финансового регулирования. TПO обманывают граждан США, предприятия и государственные программы, отмывая миллиарды долларов незаконных доходов через американские и международные финансовые учреждения. TПO иногда передают операции по отмыванию денег и инвестиции на аутсорсинг частным лицам и сетям с юридическим и банковским опытом, чтобы обойти финансовые правила.
• TПO и их финансовые посредники используют множество методов для отмывания и репатриации незаконных доходов и для уклонения от давления со стороны правоохранительных органов и регулирующих органов. Некоторые TПO используют цифровые валюты для отмывания денег и уклонения от санкций из-за их предполагаемой анонимности и более слабых международных правил по сравнению с фиатными валютами.
Финансово мотивированные киберпреступники продолжают охотиться на недостаточно защищенные цели в США, такие как системы здравоохранения и муниципальные органы власти, что может иметь широкое влияние на население и экономику США. Другие проводили атаки на критически важную инфраструктуру, нарушая работу сетей предприятий коммунального обслуживания или манипулируя плохо защищенными системами управления.
• В середине 2024 года злоумышленники, занимающиеся вирусами-вымогателями, атаковали крупнейшую платежную систему для транзакций в сфере здравоохранения США, что затруднило выдачу рецептов и привело к длительным задержкам в доступе к электронным медицинским картам, системам связи с пациентами и заказам лекарств, а также вынудило некоторые машины скорой помощи перенаправлять пациентов в другие больницы.
• Водная инфраструктура США стала более распространенной целью. В октябре 2024 года преступники провели кибератаки против крупных и мелких предприятий водоснабжения в Соединенных Штатах, возможно, вдохновленные атаками на водную инфраструктуру, совершенными российскими хактивистами и иранскими киберпреступниками в 2023 году, которые не имели большого эффекта, но привлекли значительную огласку.
Иностранные и американские торговцы людьми эксплуатируют уязвимых лиц и группы, обещая высокооплачиваемую работу, конфискуя документы, удостоверяющие личность, принуждая жертв к рискованному поведению и работе в нечеловеческих условиях. TПO, которые занимаются торговлей людьми, могут также заниматься другой преступной деятельностью, угрожающей Соединенным Штатам, включая мошенничество, торговлю наркотиками, контрабанду оружия и людей.
• Преступники, включая базирующиеся в Мексике TПO, эксплуатируют мигрантов, следующих транзитом через Западное полушарие в Соединенные Штаты, посредством похищения людей с целью получения выкупа, принудительного труда и секс-торговли. Например, некоторые жертвы вынуждены выплачивать свои сборы за контрабанду через долговую кабалу по прибытии в Соединенные Штаты. Эти мигранты, как правило, вынуждены становиться домашней прислугой, работать в рыболовстве, сельском хозяйстве и мясоперерабатывающей промышленности за низкую зарплату или работать в нелегальных домах по выращиванию марихуаны.
Общее число мигрантов, пытающихся попасть в Соединенные Штаты, значительно сократилось с января 2025 года из-за усиления пограничного контроля. Хотя основные движущие силы миграции в Западном полушарии, такие как преступность, бедность и политические репрессии, вероятно, сохранятся, усиленная пограничная безопасность и политика массовой депортации, вероятно, служат сдерживающим фактором для мигрантов, пытающихся нелегально пересечь границы США.
• В 2024 году количество встреч сотрудников правоохранительных органов с мигрантами на границе США и Мексики сократилось на 14 процентов по сравнению с предыдущим годом, а количество задержаний пограничным патрулем США вдоль юго-западной границы в январе 2025 года сократилось на 85 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. Наиболее часто встречающимися гражданами на границе США и Мексики были граждане Гватемалы, Мексики и Венесуэлы.
• Реальные или предполагаемые изменения в иммиграционном законодательстве или политике поездок в транзитных странах могут спровоцировать неожиданные всплески. Например, с 2021 года Никарагуа отменила визовые требования для авиапассажиров из третьих стран, что вызвало всплеск миграции в США из этих стран через Никарагуа.
ГЛАВНЫЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СУБЪЕКТЫ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЕ УГРОЗЫ США
Несколько крупных государственных субъектов представляют непосредственные и постоянные угрозы Соединенным Штатам и их интересам в мире, бросая вызов военной и экономической мощи США на региональном и глобальном уровнях.
Китай выделяется как субъект, наиболее способный угрожать интересам США в глобальном масштабе, хотя он также более осторожен, чем Россия, Иран и Северная Корея, в отношении риска своего экономического и дипломатического имиджа в мире из-за чрезмерной агрессивности и подрывной деятельности.
Растущее сотрудничество между этими субъектами расширяет угрозу, увеличивая риск того, что в случае возникновения военных действий с одним из них, это может втянуть и других.
КИТАЙ
Председатель Си Цзиньпин и Китайская Народная Республика (КНР) хотят достичь «великого возрождения китайской нации» к 2049 году. КНР будет стремиться увеличить свою мощь и влияние для формирования мировых событий, чтобы создать благоприятную среду для интересов КНР, добиться большего уважения США к интересам Китая и отразить вызовы своей репутации, легитимности и возможностям внутри страны и за рубежом.
• Пекин с большим подозрением относится к намерениям США и рассматривает меры Вашингтона против Китая как часть согласованных усилий всего правительства, работающих с союзниками и партнерами США, чтобы сдержать развитие и подъем Китая, подорвать правление КПК и помешать КНР достичь своих целей. Лидеры КНР больше всего обеспокоены сильной объединенной оппозицией со стороны США и их союзников и реагируют, в частности, путем укрепления связей с такими партнерами, как Россия и Северная Корея.
• В то же время лидеры Китая будут искать возможности снизить напряженность в отношениях с Вашингтоном, когда они считают, что это выгодно Пекину, защищает его основные интересы и позволяет выиграть время для укрепления его позиций.
КНР, скорее всего, продолжит действовать, чтобы занять выгодную позицию в потенциальном конфликте с Соединенными Штатами. КНР продолжит попытки давления на Тайвань по вопросу объединения и продолжит проводить широкомасштабные кибероперации против целей США как для шпионажа, так и для получения стратегического преимущества. Китаю, скорее всего, будет трудно в достаточной степени ограничить деятельность компаний КНР и преступных элементов, которые обеспечивают поставку и торговлю прекурсорами фентанила и синтетическими опиоидами в США, если не будут приняты более активные меры по обеспечению соблюдения законов.
• Военные операции Китая по проецированию власти на Тайвань и его попытки заявить о своих притязаниях на суверенитет в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях регулярно сопровождаются конфронтациями, которые усиливают обеспокоенность по поводу просчетов, потенциально ведущих к конфликту.
• Китай продемонстрировал способность скомпрометировать инфраструктуру США с помощью грозных кибервозможностей, которые он может использовать во время конфликта с Соединенными Штатами.
Пекин продолжит укреплять свой обычный военный потенциал и стратегические силы, усиливать конкуренцию в космосе и поддерживать свою экономическую стратегию, основанную на интенсивном развитии промышленности и технологий, чтобы конкурировать с экономической мощью и мировым лидерством США.
Военный потенциал Китая
Китай представляет собой наиболее всеобъемлющую и мощную военную угрозу национальной безопасности США. Народно-освободительная армия Китая (НОАК) выставляет совместные силы, способные вести полномасштабную войну, чтобы бросить вызов вмешательству Соединенных Штатов в региональные непредвиденные обстоятельства, проецируя силу в глобальном масштабе и обеспечивая безопасность того, что Пекин называет своей суверенной территорией. Основная часть усилий Китая по военной модернизации сосредоточена на разработке возможностей противодействия вмешательству, адаптированных ко всем аспектам военных операций США и их союзников в Тихом океане. Пекин сосредоточится на достижении ключевых этапов модернизации к 2027 и 2035 годам, нацеленных на то, чтобы превратить НОАК в армию мирового класса к 2049 году.
• Примерами достижений НОАК в 2024 году являются третий авианосец ВМС НОАК (CV-18 Fujian), который начинает морские испытания и, вероятно, будет готов поступить на вооружение в 2025 году. Ракетные силы НОАК, вероятно, принимают на вооружение баллистическую ракету DF-27 с возможностью установки гиперзвукового планирующего боевого модуля и предполагаемой дальностью полета от 5000 до 8000 километров. Сухопутные войска НОАК также принимают на вооружение свою самую передовую многоствольную ракетную установку PCH191, увеличивая ее дальнобойность и точность ударов.
• НОАК улучшила свою структуру сил, их готовность и подготовку. НОАК, вероятно, достигла особого прогресса в критических областях, таких как модернизация ключевых сухопутных войск, расширение своего флота более современными боевыми единицами и развертывание широкого спектра новых ракетных систем. Она также улучшила свои возможности радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
НОАК имеет возможность наносить дальние точные удары обычным оружием по периферии США в западной части Тихого океана, включая Гуам, Гавайи и Аляску. Китай разработал ряд баллистических и крылатых ракет с обычными боеголовками, которые могут быть доставлены с его материка, а также по воздуху и морю, в том числе атомными подводными лодками. Китай может изучать разработку межконтинентальных ракетных систем с обычным вооружением, которые, если будут разработаны и развернуты, позволят Китаю угрожать обычными ударами по целям в континентальной части Соединенных Штатов.
НОАК продолжит добиваться создания зарубежных военных объектов и соглашений о доступе для проецирования силы и защиты интересов Китая за рубежом. Пекин также может использовать сочетание моделей военной логистики, включая предпочтительный доступ к коммерческой инфраструктуре за рубежом, эксклюзивные логистические объекты НОАК с предварительно размещенными запасами, совмещенными с коммерческой инфраструктурой, и базы с размещенными силами для удовлетворения своих потребностей в военной логистике за рубежом.
Китай использует сложные, общеправительственные кампании, включающие принудительные военные, экономические и влиятельные операции, не связанные с войной, чтобы утвердить свои позиции и силу против других, приберегая более разрушительные инструменты для полномасштабного конфликта. Пекин, вероятно, расширит эти кампании, чтобы продвинуть объединение с Тайванем, спроецировать силу в Восточной Азии и обратить вспять предполагаемую гегемонию США.
• Пекин выступил против военных операций США, таких как разведывательные и бомбардировочные полеты, операции по свободе судоходства и учения вокруг границ КНР и морских претензий. НОАК регулярно перехватывает и следит за американскими войсками и иногда проводит небезопасные маневры в их окрестностях.
Тайвань и морские очаги напряженности
В 2025 году Пекин, скорее всего, применит более сильное принудительное давление против Тайваня и предполагаемое увеличение поддержки острова со стороны США для достижения своей цели окончательного объединения. КНР призывает к мирному объединению с Тайванем для прекращения гражданской войны, которая привела к разделению Тайваня, даже при том, что она угрожает применить силу для принуждения к объединению, если это необходимо, и противостоять тому, что она считает попыткой США использовать Тайвань для подрыва подъема Китая.
Конфликт между Китаем и Тайванем нарушит доступ США к торговле и полупроводниковым технологиям, критически важным для мировой экономики. Даже без участия США в таком конфликте, вероятно, возникнут значительные и дорогостоящие последствия для интересов США и мировой экономики и безопасности.
Пекин работает над изоляцией Тайбэя, оказывая давление на государства, чтобы они снизили уровень дипломатических отношений и поддержали цель объединения Китая. С 2016 года количество официальных дипломатических отношений Тайваня сократилось с 22 до всего лишь 12, а некоторые из оставшихся уязвимы для давления Китая.
Китай развивает военный потенциал для кампании через пролив, одновременно используя свои вооруженные силы для оказания постоянного государственного давления на Тайвань. НОАК, вероятно, добивается устойчивого, но неравномерного прогресса в возможностях, которые она будет использовать в попытке захватить Тайвань и сдержать — а при необходимости и победить — военное вмешательство США, и она усиливает масштаб, размер и темп операций вокруг Тайваня.
Пекин продолжит оказывать давление на Тайбэй экономическим принуждением и, вероятно, усилит его, если увидит, что Тайвань предпринимает шаги к формальной независимости. Он может приостановить льготные тарифные условия, выборочно запретить импорт Тайваня в Китай и произвольно применять правила.
Агрессивные попытки Пекина заявить о своих правах на суверенитет в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях усиливают напряженность, которая может спровоцировать более масштабный конфликт.
• В 2024 году тактика КНР в Южно-Китайском море привела к потере Филиппинами одностороннего доступа к некоторым спорным районам и вынужденным переговорам между Пекином и Манилой, в ходе которых Филиппины согласились на уступки в обмен на доступ. Однако Манила вряд ли откажется от своих претензий, что создает потенциал для эскалации с любой из сторон.
• Напряженность между Китаем и Японией из-за островов Сенкаку в последний раз обострилась десять лет назад. С тех пор китайские корабли оставались вблизи спорных островов, время от времени заходя в территориальную зону и вызывая реакцию со стороны Сил самообороны Японии, которые контролировали эту активность.
Киберугрозы Китая
КНР остается самой активной и постоянной киберугрозой для правительства США, частного сектора и сетей критической инфраструктуры. Кампания КНР по предварительному доступу к критической инфраструктуре для атак во время кризиса или конфликта, публично отслеживаемая как Volt Typhoon, и ее недавняя выявленная компрометация телекоммуникационной инфраструктуры США, также называемая Salt Typhoon, демонстрируют растущую широту и глубину возможностей КНР по компрометации инфраструктуры США.
• Если Пекин сочтет, что крупный конфликт с Вашингтоном неизбежен, он может рассмотреть возможность агрессивных киберопераций против критически важной инфраструктуры и военных активов США. Такие удары будут направлены на сдерживание военных действий США путем воспрепятствования принятию решений США, вызывая панику в обществе и мешая развертыванию сил США.
Экономическая конкуренция с Китаем
КНР стремится конкурировать с США как ведущей экономической державой мира. Для этого стратегия Китая призывает к централизованному, государственно-управляемому и национально-ресурсному подходу к доминированию на мировых рынках и стратегических цепочках поставок, ограничению иностранных конкурентов и созданию зависимости других стран от Китая. Лидеры КНР применяют ту же стратегию, чтобы укрепить позиции Китая и стать более доминирующим в глобальном масштабе в критических цепочках поставок, как в исходных ресурсах, которые он может предоставить дешевле других, так и в последующем производстве в более широких масштабах.
• Слабый внутренний спрос Китая в сочетании с его промышленной политикой, такой как субсидирование производства, способствовали росту дешевого китайского экспорта в таких секторах, как сталелитейная промышленность, что нанесло ущерб конкурентам из США и способствовало рекордному положительному сальдо торгового баланса КНР.
• Доминирование Китая в ключевых цепочках поставок позволяет ему использовать экономическое принуждение против стран, которые принимают политику, против которой выступает Пекин. Пекин разрабатывает институционализированную структуру, позволяющую более настойчивые и централизованно контролируемые ответные меры в торговле. Лидеры КНР используют якобы неофициальные или технические торговые и инвестиционные барьеры, административные правила, логистику и символические санкции целенаправленно против отдельных лиц, фирм и секторов, параллельно с сообщениями для предупреждения и сдерживания.
• Лидеры КНР, по-видимому, готовятся к новым экономическим трениям с Соединенными Штатами и, вероятно, взвешивают варианты с новой администрацией США, одновременно ища рычаги воздействия и другие способы предотвращения серьезной эскалации и разъединения.
Доминирование Китая в добыче и переработке нескольких критически важных материалов представляет собой особую угрозу, предоставляя ему возможность ограничивать объемы и влиять на мировые цены. Пекин продемонстрировал готовность ограничить глобальный доступ к своим минеральным ресурсам — иногда в ответ на геополитические споры — как, например, запрет на экспорт в США металлов, используемых в производстве полупроводников, таких как галлий, германий и сурьма в декабре 2024 года в ответ на экспортный контроль США в отношении современных полупроводников и оборудования для производства микросхем. Другие примеры включают временное прекращение КНР экспорта редкоземельных элементов в Японию в 2010 году и создание Пекином новых законов, кодифицирующих его полномочия по ограничению экспорта минералов. Длительное прекращение поставок, контролируемых Китаем, может нарушить критически важные ресурсы, необходимые для промышленности и технологических достижений США.
У Китая схожие цели в области мирового судоходства и доступа к ресурсам, в том числе в Арктике, где таяние морского льда создает возможности для расширения морских перевозок и эксплуатации энергоресурсов, особенно вдоль Северного морского пути (СМП) у побережья России.
Китай стремится получить доступ к потенциально огромным природным ресурсам Арктики, включая нефть, газ и минералы, хотя Китай не входит в число восьми арктических стран, контролирующих территорию в регионе. Пекин стремится нормализовать более прямые и эффективные морские судоходные пути в Россию и другие районы Северного полушария, как способ подпитки своего экономического роста и энергетической безопасности и снижения своей зависимости от ближневосточной энергетики. Китай постепенно расширяет взаимодействие с Гренландией, в основном за счет проектов по добыче полезных ископаемых, развития инфраструктуры и научно-исследовательских проектов. Несмотря на менее активное взаимодействие в настоящее время, долгосрочная цель Китая заключается в расширении доступа к природным ресурсам Гренландии, а также в использовании того же доступа в качестве ключевого стратегического плацдарма для продвижения более широких и экономических целей Китая в Арктике.
Технологическая революция в Китае
Китай использует агрессивный, общегосударственный подход в сочетании с государственным управлением частным сектором, чтобы стать глобальной сверхдержавой в области науки и техники, превзойти Соединенные Штаты, содействовать самодостаточности и достичь дальнейшего экономического, политического и военного успеха. Пекин отдает приоритет таким технологическим секторам, как передовая энергетика, искусственный интеллект, биотехнологии, квантовая информатика и полупроводники, еще больше бросая вызов усилиям США по защите критически важных технологий путем узкой адаптации ограничений для решения проблем национальной безопасности. Китай ускоряет свой прогресс в области науки и техники с помощью ряда законных и незаконных средств, включая инвестиции, приобретение и кражу интеллектуальной собственности, кибероперации, набор талантов, международное сотрудничество и уклонение от санкций.
• По некоторым прогнозам, к 2026 году доля технологических секторов Китая в валовом внутреннем продукте составит 23 процента, что более чем вдвое больше, чем в 2018 году. Помимо частного финансирования, правительство КНР инвестирует сотни миллиардов долларов в приоритетные технологии, такие как ИИ, микроэлектроника и биотехнологии, стремясь к достижению своих целей по достижению самодостаточности.
Китай старается вытеснить США с позиции самой влиятельной в мире державы ИИ к 2030 году. Китай переживает бум генеративного ИИ с быстрым появлением большого количества моделей, разработанных КНР, и широко использует ИИ для умных городов, массового наблюдения, здравоохранения, научно-технических инноваций и интеллектуального оружия. Китайские фирмы ИИ уже являются мировыми лидерами в области распознавания голоса и изображений, видеоаналитики и технологий массового наблюдения. НОАК, вероятно, планирует использовать большие языковые модели (LLM) для генерации атак с использованием обмана информации, создания фейковых новостей, имитации персон и включения сетей атак. Китай также объявил об инициативах по укреплению международной поддержки своего видения управления ИИ.
• Китай присвоил сотни гигабайт интеллектуальной собственности у компаний Азии, Европы и Северной Америки, пытаясь преодолеть технологические препятствия, при этом по состоянию на 2021 год около 80 процентов случаев экономического шпионажа в США были связаны с субъектами КНР.
Китай также считает биотехнологии критически важными для становления доминирующей экономической державой и намерен увеличить свою внутреннюю биоэкономику до 3,3 триллионов долларов в этом году. Пекин вкладывает значительные средства в сбор данных о здоровье и генетических данных как внутри страны, так и за рубежом для достижения этих целей и показал, что может быть конкурентоспособным на мировом уровне в определенных недорогих, объемных товарах, таких как биопроизводство и генетическое секвенирование. Пекин определил генетические данные как национальный стратегический ресурс и расширяет государственный контроль над генными банками страны и другими генетическими репозиториями, позиционируя ее как потенциального лидера в области точной медицины и сельскохозяйственных биотехнологических приложений.
Китай добился прогресса в производстве современных 7-нанометровых (нм) полупроводниковых чипов для майнинга криптовалют и сотовых устройств с использованием ранее приобретенного оборудования для литографии в глубоком ультрафиолете (DUV), но может столкнуться с трудностями при достижении высококачественного, массового производства этих чипов без доступа к инструментам для литографии в экстремальном ультрафиолете. Исследователи КНР также продолжают изучать применение передовых методов шаблонизации к машинам DUV для производства полупроводниковых чипов размером всего 3 нм. Китай является мировым лидером по производству устаревших логических полупроводников (28 нм и выше), на его долю приходится 39,3 процента мировых мощностей, и, как ожидается, он добавит больше мощностей, чем весь остальной мир вместе взятый к 2028 году. Эти устаревшие чипы жизненно важны для производства автомобилей, потребительской электроники, бытовой техники, автоматизации производства, широкополосной связи и многих военных и медицинских систем.
Ядерное оружие Китая
Китай по-прежнему намерен модернизировать, диверсифицировать и расширять свои ядерные силы. Ядерное оружие Китая и передовые системы доставки представляют прямую угрозу для Америки и способны нанести катастрофический ущерб Соединенным Штатам и угрожать американским военным силам здесь и за рубежом.
Китай, скорее всего, обладает потенциалом, связанным с химическим и биологическим оружием (ХБО), которое представляет угрозу для сил США, их союзников и партнеров, а также для гражданского населения.
Биобезопасность Китая
Подход Китая к глобальным биологическим, медицинским и другим связанным со здоровьем глобальным приоритетам и его роль в них представляют уникальные проблемы для Соединенных Штатов и мира Пандемия COVID-19, которая в конечном итоге привела к смерти более миллиона американцев — и множества других людей по всему миру, — началась в Китае, что Пекин до сих пор отказывается признать. Строгая цензура и подавление свободы слова в Китае не позволили врачам, лечившим первых пациентов в Ухане, предупредить мир о гораздо более серьезном заражении, чем хотел Пекин, что замедлило готовность и реагирование мира. По сей день Пекин отказывается в полной мере сотрудничать с остальной частью международного сообщества, пытающегося окончательно определить точную причину заболевания, чтобы иметь возможность предотвратить и подготовиться к любой новой болезни.
Что касается происхождения COVID-19, агентства IC продолжают оценивать новую информацию из секретных и открытых источников, пересматривать предыдущие отчеты и консультироваться с различными техническими экспертами, чтобы улучшить наше понимание причины пандемии. Эти усилия привели ЦРУ к оценке того, что гипотеза, связанная с исследованиями, более вероятна, чем гипотеза естественного происхождения.
Другая гипотеза COVID-19 — естественное происхождение — включает множество сценариев, в которых люди могли быть инфицированы SARS-CoV-2 — вирусом, вызывающим COVID-19, — или близким предшественником через контакт с дикими или домашними животными. Китай является домом для разнообразного корпуса естественно встречающихся коронавирусов, обнаруженных в обширной географической области, и есть прецедент для появления этих вирусов в человеческих популяциях вдали от мест их обитания. Например, коронавирус, который является ближайшим известным родственником SARS- CoV — вируса, вызывающего тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС), — вероятно, возник в провинции Юньнань, согласно научным исследованиям, хотя первая вспышка ТОРС, обнаруженная у людей в 2003 году, произошла в провинции Гуандун, в сотнях миль отсюда.
• Гипотеза инцидента, связанного с исследованием, также рассматривает широкий спектр потенциальных сценариев первоначального заражения человека, от событий в исследовательских учреждениях, таких как государственные или университетские лаборатории, до мероприятий, связанных с исследованиями в полевых условиях, таких как сбор образцов у диких животных.
Доминирование КНР в производстве фармацевтических и медицинских товаров в сочетании с более низкими стандартами качества, безопасности и охраны окружающей среды, чем у США, позволяет Пекину потенциально ограничивать такой экспорт для оказания давления на Вашингтон и другие страны в торговых или оборонных спорах. КНР играет все более важную роль в поставках фармацевтических препаратов и соответствующих медицинских товаров в США, а также в остальной мир.
• Импорт китайских фармацевтических препаратов в США (определяемых как лекарства, вакцины, кровь, органические культуры, бинты и органы) вырос почти в пять раз только в период с 2020 по 2022 год: с 2,1 млрд долларов США до 10,3 млрд долларов США.
• КНР также может попытаться предоставить такие поставки и медицинскую помощь странам, дешевле и в масштабах, с которыми конкуренты не могут сравниться, как способ усилить свое глобальное влияние за счет Соединенных Штатов. «Вакцинная дипломатия» КНР во время пандемии COVID-19 — она поставляла вакцины 83 странам — была обусловлена, по крайней мере, частично геополитическими соображениями, такими как получение благосклонности для нового порта в Бирме.
Космос Китая
Китай готов конкурировать с Соединенными Штатами как с мировым лидером в космосе, развертывая все более мощные взаимосвязанные многосенсорные системы и работая над амбициозными научными и стратегическими целями. Китай достиг глобального покрытия в некоторых из своих разведывательных, наблюдательных и рекогносцировочных (ISR) созвездий и статуса мирового класса во всех, за исключением нескольких космических технологий.
• Китайская группировка Beidou — это первоклассные возможности позиционирования, навигации и синхронизации, которые конкурируют с американской системой GPS и европейской службой Galileo. Архитектура ISR и спутниковая связь НОАК — это области, которые НОАК продолжает совершенствовать, чтобы сократить предполагаемый разрыв между собой и американскими военными.
• Успешная миссия Китая по возвращению образцов лунного грунта в июне 2024 года будет способствовать технологическому развитию Пекина и повышению его национального престижа, а также поддержит его усилия по высадке астронавтов на Луну к 2030 году и созданию первой лунной базы к 2035 году.
• Коммерческий космический сектор Китая быстро растет, стремясь стать основным мировым конкурентом
Китай запустил первую группу спутников на своей низкой околоземной орбите (LEO) в прошлом году для собственного спутникового интернет-сервиса, чтобы конкурировать с западными коммерческими спутниковыми интернет-сервисами.
Противокосмические операции будут неотъемлемой частью военных кампаний НОАК, и у Китая есть возможности противокосмического оружия, предназначенные для поражения спутников США и их союзников. Китай уже развернул наземные противокосмические возможности, включая системы РЭБ, направленное энергетическое оружие (DEW) и противоспутниковые ракеты (ASAT), предназначенные для нарушения работы, повреждения и уничтожения спутников-целей.
• Китай также провел демонстрации орбитальных технологий, которые, хотя и не являются испытаниями противокосмического оружия, доказывают его способность управлять будущим космическим противокосмическим оружием. Китай также провел инспекции других спутников на орбите, которые, вероятно, будут представлять тактику, необходимую для некоторых противокосмических атак.
Деструктивная деятельность Китая
Пекин продолжит расширять свою принудительную и подрывную деятельность по оказанию деструктивного влияния, чтобы ослабить Соединенные Штаты внутри страны и в мире, а также противостоять тому, что Пекин считает кампанией под руководством США по очернению глобальных отношений Китая и свержению КПК. С помощью этих усилий КНР стремится подавить критические взгляды и критику Китая в Соединенных Штатах и во всем мире, а также посеять сомнения в лидерстве и силе США. Пекин, вероятно, почувствует себя более смелым, чтобы использовать деструктивное влияние более регулярно в ближайшие годы, особенно по мере того, как он будет внедрять ИИ для улучшения своих возможностей и избежания обнаружения.
• КНР расширила свои возможности по проведению тайных операций влияния и распространению дезинформации. Например, в 2024 году прокитайские онлайн-актеры использовали новостных ведущих, созданных с помощью ИИ, и поддельные аккаунты в социальных сетях с фотографиями профилей, созданными с помощью ИИ, чтобы сеять разногласия по таким вопросам, как употребление наркотиков, иммиграция и аборты.
РОССИЯ
Россия рассматривает свою продолжающуюся войну на Украине как опосредованный конфликт с Западом, и ее цель восстановить российскую силу и безопасность в ближнем зарубежье против предполагаемого вторжения США и Запада увеличила риски непреднамеренной эскалации между Россией и НАТО. Вызванное этим усиление и затяжная политико-военная напряженность между Москвой и Вашингтоном в сочетании с растущей уверенностью России в своем превосходстве на поле боя и оборонно-промышленной базе, а также возросшим риском ядерной войны создают как срочность, так и осложнения для усилий США по доведению войны до приемлемого завершения.
Независимо от того, как и когда закончится война в Украине, текущие геополитические, экономические, военные и внутриполитические тенденции России подчеркивают ее устойчивость и постоянную потенциальную угрозу мощи, присутствию и глобальным интересам США. Несмотря на огромные военные и экономические издержки в войне с Украиной, Россия доказала свою адаптивность и устойчивость, отчасти благодаря расширенной поддержке Китая, Ирана и Северной Кореи. Президент Владимир Путин, похоже, полон решимости и готов заплатить очень высокую цену, чтобы одержать победу в то, что он считает определяющим моментом в стратегическом соревновании России с Соединенными Штатами, мировой историей и своим личным наследием.
Большинство россиян продолжают пассивно принимать войну, и появление альтернативы Путину, вероятно, сейчас менее вероятно, чем в любой момент его четвертьвекового правления.
• Западные усилия по изоляции и санкциям против России ускорили ее инвестиции в альтернативные партнерства и использование различных инструментов государственного управления для противодействия мощи США при поддержке и подкреплении со стороны Китая. Отношения России с Китаем помогли Москве обойти санкции и экспортный контроль, чтобы продолжить военные усилия, сохранить сильный рынок энергоносителей и создать глобальный противовес Соединенным Штатам, даже если это будет стоить большей уязвимости для китайского влияния. Россия также расширяет военное сотрудничество с Ираном и Северной Кореей, что продолжит помогать ее военным усилиям и усилит сотрудничество и коллективный потенциал противника США. Наконец, Москва все больше стремится играть роль спойлера на западно-центричных форумах, таких как ООН, а также использовать не-западные организации, такие как группа Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки (БРИКС), для проведения политики, такой как дедолларизация.
• Россия продемонстрировала, что может преодолеть существенные экономические проблемы, вызванные продолжающимися военными потерями, западным введением издержек, высокой инфляцией и процентными ставками, по крайней мере в краткосрочной перспективе, используя финансовые и импортозамещающие обходные пути, поддерживая низкий уровень задолженности и продолжая инвестиции в оборонно-промышленную базу. Экономика России остается четвертой по величине в мире (по ВВП по паритету покупательной способности).
• Потери сухопутных войск России в войне не подорвали стратегические основы ее военной мощи, включая ее разнообразные и надежные возможности ядерного сдерживания и асимметричные возможности, особенно в борьбе с космосом и подводной войной. Воздушные и военно-морские силы России остаются нетронутыми, причем первые стали более современными и боеспособными, чем в начале вторжения. Россия разрабатывает растущий арсенал обычных возможностей, таких как ударное оружие театра военных действий, для нападения на Родину и развернутые силы и активы за рубежом, а также для того, чтобы держать союзников США под угрозой, во время кризиса и войны.
Передовые российские программы в области ОМП и космоса угрожают Америке, вооруженным силам США и ключевым преимуществам в ведении боевых действий.
• Россия по-прежнему сможет использовать антиамериканскую дипломатию, тактику энергетического принуждения, дезинформацию, шпионаж, операции влияния, военное запугивание, кибератаки и инструменты «серой зоны», чтобы попытаться конкурировать ниже уровня вооруженного конфликта и создавать возможности для продвижения российских интересов.
• Война на Украине дала Москве массу уроков относительно борьбы с западным оружием и разведкой в крупномасштабной войне. Этот опыт, вероятно, станет вызовом для будущего оборонного планирования США, в том числе против других противников, с которыми Москва делится полученными уроками.
Военный потенциал России
Масштабные инвестиции Москвы в оборонный сектор делают российскую армию постоянной угрозой для США.
• Украинский конфликт привел к улучшению некоторых российских военных возможностей. Например, первоначальное использование Россией РЭБ и беспилотных систем было недостаточным, но она адаптировала и ввела новшества, используя РЭБ, чтобы более эффективно мешать украинскому использованию радаров, GPS и беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).
• Россия обладает возможностями нанесения точных ударов на большом расстоянии, в частности, подводными лодками и бомбардировщиками, оснащенными крылатыми ракетами LACM и противокорабельными крылатыми ракетами, которые могут представлять угрозу для Родины.
• Москва увеличила свой оборонный бюджет до самого высокого уровня за более чем два десятилетия правления Путина и приняла меры по снижению воздействия санкций на свою военную и оборонную промышленность.
• Россия импортировала боеприпасы, такие как БПЛА из Ирана и артиллерийские снаряды из Северной Кореи, чтобы смягчить последствия международных санкций, тем самым поддерживая свою способность вести войну на Украине и усиливая угрозу, которую представляют ее военные силы.
Россия и Украина
Россия в прошлом году захватила верх в своем полномасштабном вторжении на Украину и находится на пути к накоплению большего влияния, чтобы оказать давление на Киев и его западных покровителей, чтобы договориться о прекращении войны, которая предоставит Москве уступки, которых она добивается.
Продолжение российско-украинской войны увековечивает стратегические риски для Соединенных Штатов непреднамеренной эскалации до крупномасштабной войны, потенциального применения ядерного оружия, повышенной нестабильности среди союзников по НАТО, особенно в Центральной, Восточной и Северной Европе, и более смелого Китая и Северной Кореи.
Россия сохраняет импульс, поскольку изнурительная война на истощение играет на пользу военным преимуществам России. Эта изнурительная война на истощение приведет к постепенному, но неуклонному ослаблению позиций Киева на поле боя, независимо от любых попыток США или союзников навязать Москве новые и более высокие издержки.
• Несмотря на проблемы с набором, Россия регулярно набирала достаточно личного состава для восполнения потерь и создания новых подразделений для поддержки атак на нескольких фронтовых осях. В то время как Украина увеличила общий набор личного состава с момента принятия нового закона о мобилизации весной 2024 года, Киев напрягал свои ресурсы, пытаясь начать новые наступления, например, в Курске, Россия, и создать больше бригад, одновременно обороняясь на всех фронтах.
• Рост расходов Москвы на оборону и инвестиции в оборонно-промышленный потенциал по-прежнему будут способствовать высокому уровню производства критически важных вооружений, таких как артиллерия, ракеты большой дальности, беспилотные летательные аппараты одностороннего действия и планирующие бомбы, а также обеспечат сохранение Россией огневого преимущества над Украиной.
• И Путин, и Зеленский заинтересованы в продолжении дискуссий с Соединенными Штатами о том, как закончить войну, и продемонстрировал готовность протестировать частичное прекращение огня.
Оба лидера на данный момент, вероятно, по-прежнему считают риски более длительной войны меньшими, чем риски неудовлетворительного урегулирования. Для России позитивные тенденции на поле боя допускают некоторое стратегическое терпение, а для Украины уступка территории или нейтралитета России без существенных гарантий безопасности со стороны Запада может спровоцировать внутреннюю негативную реакцию и будущую неуверенность.
Киберугрозы России
Продвинутые кибервозможности России, ее неоднократные успехи в компрометации чувствительных целей для сбора разведданных и ее прошлые попытки заранее получить доступ к критической инфраструктуре США делают ее постоянной угрозой контрразведки и кибератак. Уникальная сила Москвы заключается в практическом опыте, который она приобрела, интегрируя кибератаки и операции с военными действиями, что почти наверняка усиливает ее потенциал для сосредоточения комбинированного воздействия на американских целях во время конфликта.
• За последнее десятилетие Россия продемонстрировала реальные возможности для совершения подрывных действий, в том числе приобрела опыт в проведении атак, неустанно атакуя сети Украины вредоносным ПО, вызывающим подрывную и разрушительную деятельность.
Деструктивная деятельность России
Москва использует деятельность по оказанию влияния для противодействия угрозам, в том числе разжигая политические разногласия на Западе, сея сомнения в демократических процессах и мировом лидерстве США, ослабляя поддержку Запада Украине и усиливая предпочитаемые Россией нарративы. Деятельность Москвы по оказанию влияния будет продолжаться в обозримом будущем и почти наверняка станет более изощренной и объемной.
• Москва, вероятно, считает, что информационные операции по влиянию на выборы в США выгодны, независимо от того, влияют ли они на результаты выборов, поскольку усиление сомнений в честности избирательной системы США достигает одной из ее основных целей.
• Россия использует различные структуры, такие как санкционированные США организации влияния Social Design Agency (SDA) и ANO Dialog, а также государственное СМИ RT, в своих попытках тайно формировать общественное мнение в Соединенных Штатах, усиливать и разжигать внутренние разногласия и скрытно взаимодействовать с американцами, скрывая при этом участие России.
Ядерное оружие России
Россия обладает крупнейшим и самым разнообразным арсеналом ядерного оружия, который вместе с развернутыми наземными, воздушными и морскими системами доставки может нанести катастрофический ущерб Родине.
Россия разработала более модернизированные, мобильные и живучие стратегические ядерные силы, которые предназначены для обхода или нейтрализации будущей усиленной противоракетной обороны США и обеспечения сдерживания посредством надежного потенциала ответного удара. Кроме того, обширный арсенал нестратегического ядерного оружия России помогает ей компенсировать западное превосходство в обычных вооружениях и обеспечивает грозные возможности управления эскалацией в сценариях войны на театре военных действий.
Россия продолжает усилия по модернизации своего ядерного оружейного потенциала, несмотря на многочисленные неудачные испытания новых систем.
Космос России
Россия продолжает тренировать свои военные космические элементы и размещать новое противоспутниковое оружие, чтобы нарушить и ослабить космические возможности США и союзников. Она расширяет свой арсенал систем глушения, ОНЭ, орбитальных противокосмических возможностей и противоспутниковых ракет, предназначенных для поражения спутников США и союзников.
• Россия использует средства РЭБ для противодействия западным орбитальным объектам и продолжает разрабатывать противоспутниковые ракеты, способные уничтожать космические цели на низкой околоземной орбите.
Несмотря на советское наследие, война в Украине выявила вопиющие недостатки в космической архитектуре России, которая будет продолжать сталкиваться с трудностями из-за последствий санкций и экспортного контроля, внутренних проблем космического сектора и все более напряженной конкуренции за программные ресурсы внутри России. Тем не менее, Россия останется космическим конкурентом, вероятно, отдавая приоритет активам, критически важным для ее национальной безопасности, и интегрируя военные космические услуги с гражданскими космическими проектами.
• Москва использует свои и чужие гражданские и коммерческие спутники дистанционного зондирования для дополнения военного потенциала и предупредила, что коммерческая инфраструктура других стран в космическом пространстве, используемая в военных целях, может стать законной целью.
Технологическая революция в России
Москва продолжает развертывать зарождающиеся приложения ИИ на поле боя и за его пределами и углубила техническое сотрудничество с такими партнерами, как Китай, в поддержку долгосрочных целей НИОКР. Использование Москвой ИИ для усиления военных операций, вероятно, еще больше отточит российскую тактику и возможности в случае будущих конфликтов с Соединенными Штатами или союзниками по НАТО.
• Россия продемонстрировала использование антидронов с поддержкой ИИ во время своего продолжающегося конфликта с Украиной.
• Немногочисленные российские производители микроэлектроники освоили производство чипов только до уровня 65 нм и поставили перед собой цель к 2030 году выйти на массовое производство чипов с нормами 28 нм.
• Будучи в значительной степени отрезанной от западных цепочек поставок, Россия значительно расширила и углубила сотрудничество в нескольких технических секторах с международными партнерами. Россия стремится и дальше координировать свои усилия в области науки и технологий с Китаем и союзниками по БРИКС в таких областях, как разработка и управление ИИ, а также производство полупроводников, чтобы развивать собственные возможности, а также в целом снижать западное влияние.
ИРАН
Тегеран попытается использовать свой мощный ракетный потенциал и расширенную ядерную программу, а также свои дипломатические связи с региональными государствами и соперниками США, чтобы укрепить свое региональное влияние и обеспечить выживание режима. Однако региональные и внутренние проблемы, прежде всего напряженность с Израилем, серьезно проверяют амбиции и возможности Ирана. Ослабление Хезболлы, падение режима Асада в Сирии и неспособность Ирана сдержать Израиль заставили лидеров в Тегеране поднять фундаментальные вопросы относительно подхода Ирана. Последовательно неэффективная экономика Ирана и общественные недовольства также продолжат проверять режим внутри страны.
Тегеран продолжит свои усилия по противодействию Израилю и давлению на Соединенные Штаты, чтобы они покинули регион, помогая и вооружая его свободный консорциум единомышленников-террористов и боевиков, известный как «Ось сопротивления». Хотя падение режима Асада , ключевого союзника Тегерана, является ударом по Оси, эти субъекты по-прежнему представляют широкий спектр угроз. Эти угрозы включают некоторую сохраняющуюся уязвимость Израиля перед ХАМАС и Хезболлой; нападения ополченцев на американские войска в Ираке и Сирии; угрозу ракетных атак и атак беспилотников хуситов на Израиль и морские перевозки, проходящие мимо Йемена.
Верховный лидер Али Хаменеи по-прежнему стремится избежать втягивания Ирана в расширенный прямой конфликт с Соединенными Штатами и их союзниками.
Иранские инвестиции в свою армию стали ключевым пунктом его усилий по противостоянию различным угрозам и попыткам сдерживания и защиты от нападения со стороны Соединенных Штатов или Израиля. Иран продолжает повышать летальность и точность своих отечественных ракетных и беспилотных систем, и у него самые большие запасы этих систем в регионе. Он считает их критически важными для своей стратегии сдерживания и возможностей проецирования силы, и Иран использует их продажи для углубления глобальных военных партнерств. Растущий опыт Ирана и его готовность проводить агрессивные кибероперации также делают его серьезной угрозой безопасности сетей и данных США, союзников и партнеров.
Иран также продолжит напрямую угрожать гражданам США по всему миру и остается приверженным своим десятилетним усилиям по созданию суррогатных сетей внутри Соединенных Штатов. Иран стремится нацелиться на бывших и нынешних должностных лиц США, которые, по его мнению, были причастны к убийству Корпуса стражей исламской революции (КСИР) - командующий силами «Кудс» Касем Сулеймани в январе 2020 года и ранее пытался проводить смертоносные операции в Соединенных Штатах.
Тегеран намерен расширять отношения с другими ключевыми противниками США и Глобальным Югом, чтобы смягчить усилия США по изоляции режима и смягчить влияние западных санкций. Дипломатические усилия Тегерана, включая временами контакты с Европой, вероятно, продолжатся с разной степенью успеха. В прошлом году Иран сосредоточился на углублении связей с Россией, в том числе посредством военного сотрудничества в войне на Украине, и полагался на Китай как на ключевого политического и экономического партнера, чтобы помочь ему смягчить экономическое и дипломатическое давление. Иран также добивается прогресса в развитии более тесных дипломатических и оборонных связей с африканскими государствами и другими субъектами Глобального Юга и пытается опираться на зарождающиеся улучшения в своих связях с другими региональными субъектами, такими как Саудовская Аравия, несмотря на сохраняющиеся взаимные подозрения относительно конечных видений друг друга для региона.
СИРИЯ
Падение режима президента Башара Асада от рук оппозиционных сил во главе с Хайатом Tahrir al-Sham* (HTS) — группировка, ранее связанная с Аль-Каидой — создала условия для длительной нестабильности в Сирии и может способствовать возрождению ИГИЛ и других исламистских террористических групп. Даже если временное правительство под руководством HTS сможет объединить расходящиеся цели, управление Сирией останется сложной задачей на фоне экономических проблем страны, гуманитарных потребностей, вызванных отчасти миллионами внутренне перемещенных сирийцев, всеобщей нестабильности, а также этнических, сектантских и религиозных разногласий.
• Временные правительственные силы под руководством HTS вместе с элементами Хуррас ад-Дин* и других джихадистских группировок совершили насилие и внесудебные казни на северо-западе Сирии в начале марта 2025 года, в первую очередь преследуя религиозные меньшинства, что привело к гибели более 1000 человек, включая алавитов и христианских мирных жителей.
• Лидер HTS заявляет о готовности работать с множеством этносектантских групп Сирии для разработки инклюзивной модели управления. Многие из этих групп по-прежнему скептически относятся к намерениям HTS, особенно учитывая прошлую связь лидера с Аль- Каидой , предполагая, что затяжные переговоры могут перерасти в насилие. Израильские правительственные чиновники скептически относятся к заявлениям и намерениям HTS, выражая обеспокоенность тем, что исторические цели HTS против Израиля сохраняются.
• Некоторые оставшиеся джихадистские группировки отказываются вливаться в Министерство обороны ХТШ, а ИГИЛ уже выразило несогласие с призывом ХТШ к демократии и планирует атаки с целью подорвать его систему управления.
Военный потенциал Ирана
Конвенциональные и неконвенциональные возможности Ирана будут представлять угрозу для сил США и партнеров в регионе в обозримом будущем, несмотря на деградацию его доверенных лиц и ПВО во время конфликта в Газе. Крупные конвенциональные силы Ирана способны нанести существенный ущерб нападающему, нанести региональные удары и нарушить судоходство, особенно поставки энергоносителей, через Ормузский пролив. Неконвенциональные военные операции Ирана и его партнеры и доверенные лица, такие как Хезболла , традиционно позволяли Тегерану преследовать свои интересы во всем регионе и поддерживать стратегическую глубину с некоторой долей отрицания.
Однако иранские официальные лица пытаются решить, как замедлить и в конечном итоге обратить вспять недавние военные потери, понесенные ими и их доверенными лицами в ходе израильской кампании против Ирана и его региональных союзников, включая удары по иранским военным объектам, таким как системы ПВО, в апреле и октябре 2024 года.
Иран выставил на вооружение большое количество баллистических и крылатых ракет, а также БПЛА, которые могут наносить удары по всему региону, и продолжает прилагать усилия для повышения их точности, летальности и надежности. Оборонная промышленность Ирана имеет надежные возможности разработки и производства, особенно для недорогого оружия, такого как малые БПЛА.
Однако ограниченный ущерб, нанесенный Израилю ударами Ирана в апреле и октябре 2024 года, подчеркивает недостатки обычных военных возможностей Ирана.
Иран также развернул небольшие лодки и подводные лодки, способные нарушить судоходство через Ормузский пролив. Его сухопутные и воздушные силы, хотя и являются одними из крупнейших в регионе, страдают от устаревшего оборудования и ограниченной подготовки.
Ближневосточный конфликт
Конфликт между Израилем и ХАМАС, вызванный нападением ХАМАС на Израиль 7 октября, сорвал беспрецедентную дипломатию и сотрудничество, порожденные Авраамскими соглашениями, и траекторию растущей стабильности на Ближнем Востоке. Разведка США ожидает, что ситуация в Газе, а также динамика отношений Израиль- Хезболла и Израиль-Иран останутся нестабильными.
Даже в деградировавшем виде ХАМАС продолжает представлять угрозу безопасности Израиля. Группировка сохраняет тысячи бойцов и большую часть своей подземной инфраструктуры и, вероятно, использовала прекращение огня для укрепления и пополнения своих военных и боеприпасов, чтобы иметь возможность снова сражаться. ХАМАС способен возобновить партизанское сопротивление низкого уровня и оставаться доминирующей политической силой в Газе в обозримом будущем. Низкие ожидания со всех сторон относительно того, что прекращение огня продлится долго, и отсутствие надежного политического и восстановительного плана после боевых действий предвещают годы нестабильности.
• Хотя популярность ХАМАС среди жителей Газы снизилась, ее популярность остается высокой среди палестинцев Западного берега, особенно по сравнению с Палестинской администрацией (ПА).
Долгосрочные израильско-палестинские отношения также зависят от траектории все более нестабильного Западного берега. Слабая и снижающаяся способность ПА обеспечивать безопасность и другие услуги на Западном берегу, израильские операции на Западном берегу, насилие со стороны израильских поселенцев и палестинских группировок боевиков, включая ХАМАС, и потенциальная смена руководства в ПА, вероятно, усугубят проблемы управления в Рамалле. Многое также будет зависеть от того, как Израиль будет справляться с постконфликтным сектором Газа и своими операциями на Западном берегу, которые могут ослабить или подорвать ПА.
Во время конфликта в Газе Иран поощрял и позволял своим различным доверенным лицам и партнерам наносить удары по израильским, а иногда и американским силам и интересам в регионе.
• Хуситы стали самым агрессивным игроком, атакуя торговое судоходство в Красном море и Индийском океане, американские и европейские силы, а также Израиль.
• Иракские шиитские ополченцы продолжают пытаться заставить США уйти из Ирака посредством политического давления на иракское правительство и нападений на силы США в Ираке и Сирии.
Дальнейшие бои между Хезболлой и Израилем поставят под угрозу хрупкую стабильность Ливана и любой политический прогресс, начатый выборами президента в январе после многих лет попыток. Возобновление затяжных израильских операций в Ливане может спровоцировать резкий рост религиозной напряженности, подорвать ливанские силы безопасности и резко ухудшить гуманитарную ситуацию. Несмотря на ослабление, Хезболла сохраняет способность нападать на граждан США и их интересы в регионе, во всем мире и — в меньшей степени — в Соединенных Штатах.
Киберугрозы Ирана
Растущий опыт Ирана и его готовность проводить агрессивные кибероперации делают его серьезной угрозой безопасности сетей и данных США. Руководство иранских лидеров побудило киберакторов стать более агрессивными в развитии возможностей для проведения кибератак .
Деструктивная деятельность Ирана
Иран часто усиливает свои операции влияния с помощью наступательной киберактивности. Во время конфликта Израиль-ХАМАС частная промышленность США отслеживала иранские кампании влияния и кибератаки.
Ядерное оружие Ирана
Разведка США продолжаем оценивать, что Иран не создает ядерное оружие, и что Хаменеи повторно не санкционировал программу создания ядерного оружия, которую он приостановил в 2003 году, хотя на него, вероятно, оказывалось давление, чтобы он это сделал. В прошлом году произошло разрушение десятилетнего табу на обсуждение ядерного оружия публично, что придало смелости сторонникам ядерного оружия в аппарате принятия решений Ирана. Хаменеи остается окончательным лицом, принимающим решения по ядерной программе Ирана, включая любое решение о разработке ядерного оружия.
Иран, скорее всего, намерен продолжить НИОКР химических и биологических агентов для наступательных целей. Иранские военные ученые исследовали химикаты, которые обладают широким спектром седативных, диссоциативных и амнестических эффектов, выводящих из строя, а также могут быть смертельными.
СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ
Северокорейский лидер Ким Чен Ын продолжит развивать стратегические и обычные военные возможности, нацеленные на Америку, угрожающие вооруженным силам и гражданам США и союзников, а также позволяющие Киму подрывать мощь США и перестраивать региональную обстановку безопасности в свою пользу. Недавно закреплённое стратегическое партнёрство Кима с Россией приносит финансовую выгоду, дипломатическую поддержку и оборонное сотрудничество. Партнерство с Москвой также помогает снизить зависимость Пхеньяна от Пекина. Развитие стратегических возможностей вооружения Северной Кореи и увеличение доступа к доходам позволяют Киму достичь давних целей по обеспечению международного признания в качестве ядерной державы, сокращению военного присутствия США на Корейском полуострове, расширению государственного контроля над экономикой Севера и блокированию иностранного влияния.
• В июне 2024 года Ким и Путин подписали всеобъемлющее стратегическое соглашение о всеобъемлющем экономическом и технологическом партнерстве. Ким также использует положение соглашения о взаимной обороне, которое обязывает каждую страну оказывать военную помощь в случае вторжения иностранной державы, чтобы оправдать развертывание боевых частей для борьбы с Украиной.
• Ким не намерен отказываться от своих стратегических программ вооружений, которые он воспринимает как гарант безопасности режима и национальной гордости, поскольку они угрожают Америке, силам США в регионе и союзникам США, таким как Южная Корея и Япония. Он увеличивает запас ядерных боеголовок Северной Кореи и совершенствует технологию баллистических ракет; например, Северная Корея провела три запуска в 2024 году того, что она утверждала, было IRBM, оснащенными маневренными гиперзвуковыми полезными нагрузками.
• Ким пытается запугать Соединенные Штаты и их союзников, чтобы они отказались от противодействия ядерному оружию Северной Кореи и ее агрессии против Южной Кореи. Например, он отвечает на военное планирование США с Южной Кореей и трехстороннее сотрудничество с Южной Кореей и Японией, отдавая приказы о запуске ракет и угрожая ядерным возмездием.
Ким будет действовать агрессивно, чтобы противостоять действиям, которые он рассматривает как подрывающие режим, и угрожать применением силы, когда он воспринимает действия США и союзников как вызов суверенитету Северной Кореи, подрыв его власти или как попытку обуздать его ядерные и ракетные амбиции. Пхеньян расширяет свои возможности для принудительных операций и использует новую тактику, поскольку становится более уверенным в своем ядерном сдерживании. С момента прихода к власти Ким в целом полагался на нелетальные принудительные действия, включая демонстрации ракет и трансграничные запуски отходов на воздушных шарах, чтобы добиться уступок и противостоять военным, дипломатическим и гражданским действиям США и Южной Кореи.
• Северная Корея использует угрозы, чтобы попытаться остановить усилия Южной Кореи по распространению информации на Севере, что он рассматривает как дестабилизацию его контроля. Ким в прошлом оспаривал претензии Южной Кореи на фактическую морскую границу и может сделать это снова, повышая вероятность возобновления столкновений вдоль Северной разграничительной линии.
• Ким мог бы перейти к более смертоносным асимметричным действиям, если бы посчитал, что усилия Северной Кореи по сдерживанию не работают, и ему нужно было бы послать более сильный сигнал. Он также мог бы прибегнуть к этим смертоносным действиям, если бы считал, что это запугает Южную Корею или Соединенные Штаты и заставит их изменить свою политику, чтобы быть более благоприятными для Севера, при этом минимизируя риск ответных действий.
Ядерное оружие Северной Кореи
Ким по-прежнему привержен увеличению числа ядерных боеголовок Северной Кореи и улучшению ее ракетных возможностей, чтобы угрожать Америке и силам США, гражданам и союзникам, а также ослабить мощь США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, о чем свидетельствуют темпы летных испытаний ракет Северной Кореи и публичное расхваливание режимом своих возможностей по обогащению урана. Северная Корея, вероятно, готова провести ядерные испытания и продолжает летные испытания МБР, чтобы Ким мог угрожать Америке.
Северная Корея сохраняет свой потенциал в области химического и биологического оружия и может использовать такое оружие в конфликте или при нетрадиционном или тайном нападении на Соединенные Штаты или их союзников.
Военный потенциал Северной Кореи
Вооруженные силы Северной Кореи представляют смертельную угрозу для американских сил и граждан в Южной Корее и регионе из-за своей способности наносить массированные обычные удары по демилитаризованной зоне и постоянных инвестиций в нишевые возможности, призванные сдерживать внешнее вмешательство и компенсировать сохраняющиеся недостатки обычных вооруженных сил страны. Обычные военные возможности Северной Кореи также предоставляют Киму возможности для продвижения его политических целей посредством принуждения.
• Ким продолжит отдавать приоритет усилиям по созданию более эффективных ракетных сил — от крылатых ракет до межконтинентальных баллистических ракет и гиперзвуковых планирующих летательных аппаратов, — призванных обходить американскую и региональную противоракетную оборону, улучшать возможности Северной Кореи по нанесению точных ударов и подвергать риску силы США и союзников.
ПРОТИВОСТОЯЩЕЕ СОТРУДНИЧЕСТВО
Сотрудничество между Китаем, Россией, Ираном и Северной Кореей в последние годы росло быстрее, усиливая угрозы, исходящие от каждого из них по отдельности, а также создавая новые вызовы для мощи и власти США в глобальном масштабе. Эти в первую очередь двусторонние отношения, в основном в области безопасности и обороны, усилили их индивидуальные и коллективные возможности угрожать и наносить вред Соединенным Штатам, а также повысили их устойчивость к попыткам США и Запада ограничить или сдержать их деятельность. Война России в Украине ускорила эти связи, но эта тенденция, вероятно, сохранится независимо от исхода войны. Такое выравнивание увеличивает вероятность напряженности или конфликта США с любым из этих противников, вовлекая в это другого. Китай имеет решающее значение для этого выравнивания и его глобального значения, учитывая особенно амбициозные цели КНР, а также мощные возможности и влияние в мире.
Тем не менее, сотрудничество противников США было неравномерным и в основном движимо общим интересом в обходе или подрыве мощи США, будь то экономическая, дипломатическая или военная. Опасения по поводу контроля эскалации и прямого противостояния Соединенным Штатам, а также некоторые расходящиеся политические интересы смягчили темпы и масштабы этих отношений. Лидеры, однако, вероятно, продолжат искать возможности для сотрудничества, особенно в областях, в которых есть взаимные выгоды и у них нет других способов достичь своих целей в отношении или противостоять Соединенным Штатам в одиночку.
Россия стала катализатором развивающихся связей, особенно по мере того, как она становится все более зависимой от других стран в своих целях и требованиях, включая, но не ограничиваясь Украиной. Москва усилила военное сотрудничество с другими государствами, особенно с Пхеньяном и Тегераном. Россия также расширила свои торговые и финансовые связи, особенно с Китаем и Ираном, чтобы смягчить последствия санкций и экспортного контроля.
• КНР оказывает экономическую и безопасную помощь войне России на Украине посредством поддержки оборонно-промышленной базы Москвы, в том числе путем предоставления материалов и компонентов двойного назначения для оружия. Поддержка Китая улучшила способность России преодолевать материальные потери в войне и наносить удары по Украине. Торговля между Китаем и Россией растет с начала войны на Украине, помогая Москве противостоять санкциям США.
• Иран стал ключевым поставщиком военной техники для России, особенно БПЛА, а в обмен на это Москва предложила Тегерану военную и техническую поддержку для развития иранского оружия, разведки и кибервозможностей.
• Северная Корея отправила боеприпасы, ракеты и тысячи боевых солдат в Россию для поддержки ее войны против Украины, оправдывая это выполнением обязательств, взятых в Договоре о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, о котором Пхеньян и Москва объявили в июне 2024 года.
Сотрудничество между Китаем и Россией имеет наибольший потенциал для создания долгосрочных рисков для интересов США. Их лидеры, вероятно, считают, что они более способны противостоять предполагаемой агрессии США вместе, чем в одиночку, учитывая общую веру в то, что Соединенные Штаты стремятся сдержать каждого противника.
• По крайней мере, в течение десятилетия Пекин и Москва использовали громкие совместные военные действия, в первую очередь, чтобы продемонстрировать прочность оборонных связей между Китаем и Россией. Эти отношения углубились во время российско-украинской войны, когда Китай поставлял России оборудование и компоненты оружия двойного назначения для поддержания боевых действий.
• Россия увеличила экспорт нефти и сжиженного природного газа (СПГ) в Китай, пытаясь сохранить доходы в условиях санкций со стороны западных государств.
• Китай использует свое возросшее сотрудничество с Россией для достижения более сильного присутствия в Арктике и легитимизации своего влияния там. Одной из областей сотрудничества является производство Китаем ледоколов, которые обеспечивают безопасный проход через арктические воды.
• Обе страны, вероятно, расширят совместные патрули бомбардировщиков и военно-морские операции на арктическом театре, чтобы обозначить свое сотрудничество и сделать его более конкретным. В ноябре они также договорились расширить свое сотрудничество по развитию СМП для его экономического потенциала и в качестве альтернативы западным маршрутам.
*террористические организации, запрещённые в РФ
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/doklad_razvedki_ssha
15.01.2025 Фактор Китая
Он будет определять экономическую и военную политику США в 2025 году
13 января 2025 года Главное таможенное управление Китая заявило, что в 2024 году страна экспортировала товаров и услуг на сумму $3,58 трлн, а импортировала на $2,59 трлн. Полученный профицит в $990 млрд побил предыдущий рекорд Китая, который в 2022 году составил $838 млрд.
Таким образом, положительное сальдо торгового баланса в 2024 году достигло почти 1 триллиона долларов, поскольку его экспорт заполонил весь мир, в то время как собственные предприятия и домохозяйства страны осторожно тратили деньги на импорт.
«Нью-Йорк Таймс» (13.01.2025) пишет, что «огромный экспорт Китая в 2024 году превысил его импорт в масштабах, которые редко наблюдались где-либо, за исключением периода во время или сразу после двух мировых войн».
С поправкой на инфляцию торговый профицит Китая в 2024 году намного превысил любой показатель в мире за последнее столетие, даже показатели таких экспортеров-гигантов, как Германия, Япония или США.
Китайские фабрики доминируют в мировом производстве в масштабах, невиданных ни одной страной со времен США после Второй мировой войны.
Поток товаров с китайских фабрик вызвал критику со стороны постоянно растущего списка торговых партнеров Китая. Как промышленно развитые, так и развивающиеся страны ввели тарифы, пытаясь замедлить этот поток. Во многих случаях Китай ответил тем же, приблизив мир к торговой войне, которая может еще больше дестабилизировать мировую экономику.
Высокий экспорт в декабре 2024 года, включая часть экспорта, который, возможно, был спешно отправлен в США до того, как Трамп вступит в должность и начнет повышать тарифы, позволил Китаю достичь нового рекордного месячного профицита в размере 104,8 млрд долларов.
В то время как Китай испытывал дефицит нефти и других природных ресурсов, его торговый профицит в промышленных товарах составлял 10 процентов экономики Китая. Для сравнения, зависимость США от торгового профицита в промышленных товарах достигла пика в 6 процентов от американского производства в начале Первой мировой войны, когда заводы в Европе в основном прекратили экспорт и перешли на военное производство.
Многие страны стремятся к торговому профициту в промышленных товарах, поскольку фабрики создают рабочие места и важны для национальной безопасности. Торговый профицит — это сумма, на которую экспорт превышает импорт.
Экспорт всего, от автомобилей до солнечных панелей, стал для страны экономическим мотором. Экспорт создал миллионы рабочих мест не только для рабочих фабрик, чьи зарплаты с поправкой на инфляцию выросли примерно вдвое за последнее десятилетие, но и для высокооплачиваемых инженеров, конструкторов и научных сотрудников.
В то же время импорт промышленных товаров в Китай резко замедлился. Страна добивалась национальной самодостаточности в течение последних двух десятилетий, в частности, посредством своей политики «Сделано в Китае 2025», в рамках которой Пекин выделил 300 миллиардов долларов на развитие передового производства.
Китай прошел путь от импорта автомобилей до крупнейшего в мире экспортера автомобилей, обогнав Японию, Южную Корею, Мексику и Германию. Китайское государственное предприятие начало производить узкофюзеляжные коммерческие реактивные самолеты, пытаясь когда-нибудь заменить самолеты Airbus и Boeing. Китайские компании производят почти все солнечные панели в мире .
Ответная реакция на торговый дисбаланс Китая пришла как из промышленно развитых, так и из развивающихся стран. Правительства обеспокоены закрытием заводов и потерей рабочих мест в производственных секторах, которые не могут конкурировать с низкими ценами из Китая.
Европейский союз и США в 2024 году повысили тарифы на автомобили из Китая. Но некоторые из самых широких барьеров для китайского экспорта были установлены менее богатыми странами со средним уровнем доходов в производственных секторах, такими как Бразилия, Турция, Индия и Индонезия. Они были на пороге индустриализации, но опасаются, что она может соскользнуть.
Объем экспорта Китая растет более чем на 12 процентов в год. Долларовая стоимость его экспорта растет вдвое медленнее, поскольку цены падают, поскольку китайские компании производят даже больше товаров, чем иностранные покупатели готовы купить.
Администрация Байдена, подхватив первый срок Трампа, возглавила то, что стало двухпартийной критикой того, что Пекин использует свой контроль над государственными банками Китая для чрезмерного инвестирования в производственные мощности. Чистое кредитование банков промышленности составляло $83 млрд в 2019 году, до пандемии. К 2023 году эта сумма выросла до $670 млрд, хотя темпы несколько замедлились в первые девять месяцев 2024 года.
«Китай совершает серьезную ошибку, производя продукцию в два-три раза превышающую внутренний спрос в ряде областей, будь то сталь, робототехника, электромобили, литиевые батареи, солнечные панели, а затем экспортируя излишки по всему миру », — заявил посол США в Китае Р. Николас Бернс.
На брифинге 13 января 2025 года заместитель министра таможенной администрации Ван Линцзюнь отверг такую критику. «По сути, это протекционизм, направленный на противодействие развитию Китая», — сказал он.
У Китая не было торгового дефицита с 1993 года. Его торговый профицит 2024 года затмевает предыдущие рекорды, если скорректировать с учетом инфляции. Например, профицит Японии достиг пика в 1993 году в $96 млрд. Это составляет $185 млрд в сегодняшних долларах, или менее одной пятой профицита Китая в 2024 году.
Германия имела огромные торговые излишки в годы после европейского финансового кризиса десятилетней давности. Но ее излишки достигли пика в 2017 году, составив сумму, равную 326 миллиардам долларов в сегодняшних деньгах.
Торговые излишки Японии и Германии достигли максимума в размере около 1 процента от остального мирового экономического производства. Торговые излишки Китая в два раза больше по этому показателю, сказал Брэд Сетсер, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям.
«С 2021 года Китай вновь резко переключился на экспорт, и рост его экспорта все больше происходит за счет других экономик мира с развитой обрабатывающей промышленностью», — сказал он.
После Второй мировой войны, когда большая часть Европы и Восточной Азии лежала в руинах, американские заводы перешли с танков и винтовок на автомобили и стиральные машины. Послевоенный торговый профицит США достиг пика в 12 миллиардов долларов в 1947 году, что составляет около 130 миллиардов долларов в сегодняшних долларах. Но поскольку остальная часть мирового производства в тот год была серьезно подавлена, американский торговый профицит составил около 4 процентов от мировой экономики. Этого уровня Китай еще не достиг.
Расширение торгового профицита Китая составило до половины всего экономического роста страны в 2024 году. Инвестиции в новые фабрики для экспорта составили большую часть остального роста. Ожидается, что в отчете, запланированном на 17 января 2025 года, правительство Китая скажет, что экономика страны выросла примерно на 5 процентов в 2024 году.
По данным Организации Объединенных Наций по промышленному развитию, Китай в настоящее время производит около трети мировых промышленных товаров. Это больше, чем Соединенные Штаты, Япония, Германия, Южная Корея и Великобритания вместе взятые.
Китай нарастил свой экспорт за счет огромных инвестиций в образование, фабрики и инфраструктуру, сохраняя при этом довольно высокие тарифы и другие барьеры для импорта. Университеты выпускают больше выпускников по инженерным и смежным специальностям каждый год, чем общее количество выпускников по всем специальностям американских колледжей и университетов.
Вопрос в том, сможет ли Китай сохранить свое лидерство, если другие страны повысят тарифы. Тем не менее, многие импортеры считают, что Китай остается самым конкурентоспособным местом для покупки товаров.
«Вашингтон пост» в статье «Экспорт Китая подскочил до рекордного уровня в попытке обойти тарифы Трампа» (13.01.2025) пишет:
«Китайский экспорт вырос до рекордных уровней в декабре 2024 года, поскольку торговцы спешили отправить товары до возвращения Дональда Трампа в Белый дом с угрозами ввести огромные пошлины на продукцию, импортируемую в США».
«Пекин приветствовал данные, опубликованные 13 января 2025 года и превзошедшие ожидания аналитиков, как признак того, что его усилия по оживлению экономики начинают приносить плоды. Власти в последние месяцы объявили о ряде мер по предотвращению усугубляющегося экономического спада, отчасти за счет стимулирования производства и экспорта».
Трамп пригрозил ввести пошлины в размере от 10 до 60 процентов на китайские товары, импортируемые в США, и аналитики говорят, что американские покупатели запасаются продукцией китайского производства на случай, если тарифы приведут к росту цен.
Значительный рост отчасти стал отражением опасений по поводу усиления торгового протекционизма, сказал Лу Далян, представитель китайской таможни. По словам Лу на пресс-конференции в Пекине, внезапный рост также был обусловлен стремлением завершить заказы до более раннего, чем обычно, праздника Лунного Нового года, который в 2025 году приходится на январь.
Китайские чиновники приветствовали цифры как победу: одновременный рост общего объема и стоимости был «замечательным», сказал Ван Линцзюнь, заместитель директора таможни. За год Китай добавил эквивалент средней страны к своему и без того огромному объему торговли, сказал он.
Ван отметил, что примечательным является и тот факт, что высокотехнологичная продукция составляет все большую долю экспорта Китая.
Китайские таможенники подчеркнули значительный рост зарубежных продаж электромобилей, 3D-принтеров и промышленных роботов, которые выросли на 13, 33 и 45 процентов соответственно в 2024 году по сравнению с предыдущим годом, что является доказательством того, что Китай больше не является исключительно экспортером дешевых товаров.
В последние недели ряд международных экономистов и Всемирный банк пересмотрели свои прогнозы по Китаю в сторону повышения, чтобы отразить влияние пакета стимулов Пекина на сумму 1,4 триллиона долларов и устойчивого экспорта.
Однако возобновление торговой напряженности с Соединенными Штатами может остановить эту позитивную динамику.
Даже обычно оптимистичные китайские аналитики, например, из брокерской компании China Galaxy Securities, признают, что тарифы Трампа, «превосходящие ожидания», могут стать решающим фактором.
Пекин дал понять, что готов нанести ответный удар в возобновленном торговом конфликте. Он пригрозил расследованиями в отношении американских компаний, работающих в Китае, и ограничением экспорта ключевых материалов, используемых для производства аккумуляторов и электроники, где он доминирует в производстве.
Однако китайские чиновники также пытались склонить на свою сторону новую администрацию Трампа с помощью пропаганды, подчеркивающей преимущества здоровых торговых отношений.
«Многочисленные случаи показывают, что инвестиции американских компаний в Китай не только приносят прибыль, но и приносят пользу народам обеих стран», — заявила 13 января 2025 года официальная газета Коммунистической партии Китая «Жэньминь жибао».
В комментарии в качестве примера общих выгод приводятся продажи Tesla в Китае, которые в 2024 году выросли на 8,8% в годовом исчислении.
Генеральный директор Tesla и сторонник Трампа Илон Маск рассматривается китайскими экспертами как дружественный посредник, который может склонить Трампа к смягчению политики в отношении Китая.
Однако доводы Пекина в пользу расширения торговли вряд ли найдут поддержку среди большого состава «ястребов» Китая, назначенных Трампом.
Китайские торговые эксперты уже открыто говорят о способах, которыми китайские компании попытаются обойти повышенные тарифы при Трампе.
Сосредоточившись на перемещении частей цепочки поставок в страны развивающегося мира и используя эти рынки в качестве посредника для поставок в США, Китай надеется продолжить торговлю со своим крупнейшим торговым партнером при Трампе, написал 13 января 2025 года государственный экономический аналитический центр Shanghai Zhongchuang Institute.
От экспортного контроля до хакерских атак: Китай дает понять, что готов бросить вызов Трампу (13.01.2025)
Аналитики утверждают, что всплеск активности демонстрирует готовность Пекина действовать быстро и решительно в условиях обострения дипломатического и торгового противостояния с Трампом.
После президентских выборов в США Китай обнародовал обширный план агрессивных ответных торговых мер, которые он намерен принять, если Трамп введет дополнительные пошлины в размере от 10 до 60 процентов на китайские товары, импортируемые в США.
После запрета на экспорт в США ряда ключевых видов сырья в декабре китайские власти на прошлой неделе предложили расширить экспортные ограничения на технологии переработки важнейших минералов, используемых в аккумуляторах для электромобилей — секторе, где они доминируют в мировых поставках.
В то же время Пекин уже работает над тем, чтобы использовать трещины в американской мощи, которые могут возникнуть из- за непредсказуемой внешней политики Трампа. Он продемонстрировал передовое оружие, усилил связи с развивающимися странами и примирился с партнерами США по безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
По отдельности каждое развитие событий вписывается в долгосрочные усилия Китая по получению преимущества над Соединенными Штатами в глобальной борьбе за влияние. В совокупности эта бурная деятельность показывает, как Пекин готов действовать быстро и решительно в усиленном дипломатическом и торговом противостоянии с Трампом, говорят аналитики.
«Подавление Китая при Трампе 1.0 заставило Китай отказаться от своих фантазий о Соединенных Штатах и укрепило китайское единство», — сказал Ван Вэнь, декан Института Чунъян в Университете Жэньминь в Пекине. Пекин должен рассматривать возвращение Трампа как «волшебное оружие» для стимулирования своего технологического развития и взаимодействия с международными партнерами, добавил Ван.
«Для Китая торговая война — это лишь часть более масштабного стратегического ландшафта конкуренции с Соединенными Штатами, а Трамп — лишь один из периодов этой конкуренции», — сказал Юн Сан, директор программы по Китаю в аналитическом центре Stimson Center. «Долгая игра — это то, как получить стратегическое преимущество».
Китай занимает эту жесткую позицию, поскольку Сенат США готовится провести на этой неделе ключевые слушания по утверждению, которые определят отношения США и Китая в следующей администрации Трампа. К ним относятся ястреб Китая Марко Рубио, кандидат на пост госсекретаря, на которого Пекин наложил санкции.
Пекин не сидел сложа руки в поисках преимущества. Китайские военные завершили 2024 год неожиданным представлением двух прототипов истребителей шестого поколения, через несколько недель после того, как они отправили рекордное количество военных кораблей в воды вокруг самоуправляемой островной демократии Тайвань, которую Пекин считает своей.
На прошлой неделе Китай приветствовал Индонезию в блоке БРИКС, собрании развивающихся стран, которое, как надеется Пекин, поможет ему перестроить мировой порядок в свою пользу. В декабре 2024 года он добился прогресса в ослаблении напряженности с Японией, ключевым членом возрожденного Трампом партнерства по безопасности Quad.
Даже демонстрируя силу, Китай держал дверь открытой для потенциальной сделки по предотвращению торговой войны. Министерство иностранных дел 7 января 2025 года заявило, что «придает большое значение» прогнозу Трампа на консервативном ток-шоу о том, что он «очень хорошо поладит» с китайским лидером Си Цзиньпином, пока отношения будут «двусторонними».
«Пекин держит порох сухим, ожидая, насколько жесткие и быстрые действия Трамп предпримет в отношении Китая после своей инаугурации», — сказал Нил Томас, эксперт по китайской политике в аналитическом центре Asia Society Policy Institute.
Си Цзиньпин укрепил свою власть над Коммунистической партией Китая и отточил инструменты экономического давления на США. Он призвал китайские компании оградить себя от внешних потрясений, сосредоточившись на «внутреннем обороте» и меньше полагаясь на американских покупателей.
«После четырех лет общения с Трампом Китай стал лучше его понимать», — сказал Жэнь Сяо, бывший китайский дипломат и профессор международной политики в Университете Фудань в Шанхае. «Мы более уверены и подготовлены».
Пересмотренная стратегия Китая отчасти обусловлена разочарованием Пекина постоянно напряженными отношениями с Соединенными Штатами после ухода Трампа с поста.
На своей последней встрече с президентом Джо Байденом Си обозначил границы своей терпимости к Трампу, обозначив четыре «красные линии», которые Соединенные Штаты не должны переходить, если хотят избежать ответных мер.
Наряду с давними жалобами на Тайвань, права человека и китайскую политическую систему Си Цзиньпин подчеркнул, что «право китайского народа на развитие» теперь считается основным интересом, который не должен оспариваться.
Это право «неотъемлемо и не может игнорироваться», заявило Министерство иностранных дел Китая 7 января 2025 года, когда призвало Пентагон отменить решение о внесении в черный список крупнейшей китайской технологической компании и производителя аккумуляторов для электромобилей. «Китай примет все необходимые меры для надежной защиты» своих компаний, сказал представитель.
«Опережение КНР: уроки, извлеченные для стратегического соперничества»
Так озаглавлено выступление заместителя министра обороны США Кэтлин Х. Хикс на заседании Школы передовых международных исследований имени Джонса Хопкинса (SAIS), Вашингтон, округ Колумбия 10 января 2025 г.:
«Сегодняшняя КНР — это не советский блок времен холодной войны, и наш подход к стратегическому соперничеству не может быть успешным, если он представляет собой просто отточенную тактику 40-летней давности.
Но нет сомнений, что мы находимся в стратегическом соревновании. КНР — страна, у которой есть воля и все больше средств, чтобы переделать международный порядок, объединив свои экономические, дипломатические, технологические и военные возможности, чтобы бросить вызов стабильной, открытой международной системе, которая так много сделала для стольких людей на протяжении столь долгого времени».
«Конечно, конкуренция не означает конфликт, поскольку никто не должен желать глобального опустошения, которое может принести такая война.
Вместо этого мы хотим, чтобы руководство КНР просыпалось каждое утро, оценивало риски агрессии и думало: «Сегодня не тот день», — и чтобы они думали так сегодня и каждый день, с настоящего момента до 2027 года, в 2035, 2049 годах и далее».
«Возможно, лучшим способом описать нашу цель и подход будет «мир через силу», древняя фраза, впервые широко введенная в американский лексикон в 1950-х годах Бернардом Барухом, близким советником президента Франклина Рузвельта. Это была последовательная, двухпартийная тема внешней политики США на протяжении десятилетий, и КНР должна ее понять.
Поддержание мира в многолетней конкуренции означает никогда не быть самоуспокоенным.
Долгосрочная стратегическая конкуренция означает, что везде, где мы сейчас лидируем, либо ведется, либо будет вестись ожесточенная борьба. Ходы приведут к ответным ходам, и так далее. Это факт жизни в любой конкуренции. И поэтому мы усилили нашу институциональную способность регулярно оценивать, как мы справляемся, и соответствующим образом корректировать».
Имея это в виду, Хигс называет четыре урока, которые имеют решающее значение для победы в нынешней стратегической конкуренции с Китаем.
«Первое: Сосредоточьтесь на своем самом приоритетном деле. Мир всегда будет пытаться отвлечь вас, но отвлечетесь ли вы, зависит только от вас.
У Министерства обороны никогда не было роскоши сосредоточиться только на чем-то одном за раз. Мы — глобальная сила с глобальной ответственностью.
Китайский вызов не нов — ни для Пентагона. В Четырехгодичным обзоре обороны Министерства обороны США 1997 года, мы уже тогда ясно давали понять, что «в период после 2015 года существует вероятность появления региональной великой державы или глобального конкурента». И мы назвали Россию и Китай «имеющими потенциал стать такими конкурентами».
С тех пор КНР работала с сосредоточенностью и решимостью над созданием современной армии, стремясь ослабить давние оперативные преимущества США. А поведение Пекина было медленным нарастанием воинственности, подпитывая беспокойство во всем регионе.
Неудивительно, что растущие возможности и агрессивные действия НОАК все больше беспокоили политиков в сфере обороны в администрациях Буша, Обамы и Трампа. И при двухпартийной поддержке и преемственности наша страна начала закладывать строительные блоки для перемен. Но реализация часто не соответствовала амбициям.
Вот почему с 2021 года мы действовали с одинаковой долей уверенности и срочности: с срочностью поддержания сдерживания и нашего военного преимущества, даже в то время как НОАК модернизируется. И с уверенностью —что у Америки есть возможность сделать то, что требуется для соответствия моменту: сегодня, завтра и в обозримом будущем.
Даже будучи глобальной державой, компромиссы неизбежны. Например, в Европе, на Ближнем Востоке и в Индо-Тихоокеанском регионе все хотят больше батарей Patriot, которые не растут на деревьях и не строятся за одну ночь.
Вам нужно придерживаться своей стратегии и использовать ее в качестве руководства. Конкуренция за ограниченные ресурсы всегда будет жесткой, и должна быть таковой — неограниченные бюджеты не помогают налогоплательщикам и не переходят автоматически в военную мощь. Поэтому старшие лица, принимающие решения, должны строго согласовывать цели, пути и средства, чтобы гарантировать, что сама стратегия остается правильной, а Министерство обороны может ее реализовать. А если она не реализуется, те же самые лидеры должны инициировать изменения сверху.
Второй урок: исполнение имеет первостепенное значение. И это исполнение должно происходить по всей цепочке поставок, которая превращает видение в возможности, в масштабе. Легко говорить о большой игре, но вы должны быть готовы к ее выполнению.
Переориентация одной из крупнейших в мире бюрократий на стратегическую конкуренцию — занятие не для слабонервных. Оно требует значительных инвестиций, изменения культуры, преднамеренного нарушения и дискомфорта, а также отказа от практик «бизнеса как обычно» — постоянно.
Поэтому с самого первого дня мы неустанно сосредоточились на проведении изменений, необходимых для того, чтобы превзойти КНР и обеспечить наше устойчивое военное преимущество. Результатом стали более модернизированные, смертоносные, гибкие силы по всем нашим возможностям, оперативным концепциям, положению и многому другому.
Нам нужна была эта направленность, поскольку модернизация НОАК была быстрой, амбициозной и нацеленной исключительно на нас — даже несмотря на то, что ее руководство открыто критиковало «поддельные боевые возможности» НОАК, возможно, имея в виду их проблемы с безудержным взяточничеством.
Со своей стороны, мы всегда стремились предоставить реальный военный потенциал США, который является боеспособным и передовым, от океанов до космоса.
Наше партнерство AUKUS с Великобританией и Австралией только усилит нашу объединенную мощь под водой. И мы возрождаем подводную промышленную базу Америки, чтобы производить в необходимых нам масштабах и темпах. За четыре года мы стремились инвестировать около 10 миллиардов долларов в рабочую силу и промышленную основу, которая закрепляет смертоносность тихой службы Америки.
Мы осуществили еще более крупные инвестиции в космос, контролируя крупнейшие за всю историю Министерства обороны космические бюджеты.
В 2024 году американские космические запуски вывели на орбиту больше спутников, чем Китай за всю свою историю. И так каждый год с 2021 года.
Динамичная коммерческая космическая промышленность Америки позволяет это. И она продолжит приносить пользу Министерству обороны еще больше, благодаря нашему новому Коммерческому резерву космических средств — почти как наш Гражданский резервный воздушный флот для воздушных перевозок, но для космических услуг, предоставляемых спутниками.
Это не только позволит использовать наши многочисленные преимущества в коммерческом космосе. Это также критически важно для сохранения космоса как области стабильности и спокойствия, а не хаоса и разрушения. Потому что это один из многочисленных способов, с помощью которых мы обеспечиваем, чтобы сеть спутников, на которую может опираться Министерство обороны, была настолько велика, что атака на них или их нарушение были бы напрасными и эскалационными усилиями.
Мы также стараемся опережать армию Китая в быстром и ответственном использовании данных и искусственного интеллекта.
Развивая опыт наших предшественников, мы используем многочисленные преимущества США: лучшие чипы, лучшие технологии, лучшие кадры и лучшие ценности, которые определяют, как мы используем данные и ИИ.
Наши инвестиции и устойчивое лидерство превратили Combined Joint All-Domain Command and Control из несбыточной мечты в реальную возможность, которая теперь используется во многих боевых командованиях, включая INDOPACOM. Наша скорость показывает, что программное обеспечение может сделать для жесткой силы: доставляя бойцу за дни и недели, вместо того, чтобы ждать годами.
Качественные данные, на которых работают наши приложения, получены в результате десятилетий реальных современных военных операций и лет в зонах активных боевых действий. Они используют многочисленные, устойчивые датчики и связь между доменами — усиленную обменом данными в реальном времени с союзниками и партнерами.
У НОАК подход к ИИ отличается, с автономией, заменяющей человеческий контроль над расширяющимся набором миссий. Мы делаем наоборот — поскольку мы помним о потенциальных рисках ИИ.
Когда мы сможем ясно видеть себя и любого противника, когда мы сделаем поле боя более прозрачным для себя, чем когда-либо, мы сможем чувствовать, осмысливать и действовать быстрее, сохраняя при этом человеческое суждение и ответственность за применение силы: лучшее из обоих миров.
Благодаря нашим инвестициям в ключевые виды вооружения, платформы и средства обеспечения в различных областях — в воздухе, на суше, на море и за их пределами — мы постоянно совершенствуем то, как мы чувствуем, видим и стреляем в условиях конфликта, и мы совершенствуем то, как мы усложняем возможности наших противников делать это.
Посмотрите, что мы сделали в области противоракетной обороны и отражения ракет, приведя примеры только за 2024 год, включая успешную демонстрацию противоракетной обороны Гуама и успешные испытания несколькими службами снарядов системы гиперзвукового оружия для перехвата ракет и беспилотников при гораздо меньших затратах на выстрел.
В качестве боеприпасов мы используем разнообразный ассортимент боеприпасов большой дальности, включающий дозвуковые, сверхзвуковые, гиперзвуковые и более новые, недорогие боеприпасы большой дальности.
Если сравнить последние четыре годовых оборонных бюджета с четырьмя предыдущими годами, совокупные инвестиции в боеприпасы выросли более чем на 30 процентов.
А благодаря двухпартийной поддержке Конгресса в отношении многолетних закупок боеприпасов мы закупаем их в объеме, максимально соответствующем возможностям промышленной базы, даже при расширении этих возможностей, в том числе максимально увеличивая закупки боеприпасов, наиболее актуальных для Индо-Тихоокеанского региона: ударные ракеты Maritime Strike Tomahawk, SM-6, противокорабельные ракеты большой дальности и комбинированные ракеты класса «воздух-поверхность» и многое другое.
Кроме того, мы продолжили наши долгосрочные инвестиции в модернизацию американской ядерной триады. Это важно. Стратегическое сдерживание — это миссия, в которой нет провала.
Мы также сосредоточились на дополнении наших изысканных систем мирового класса вещами, которые являются небольшими, интеллектуальными, дешевыми и которые можно быстро приобрести и вывести на рынок в больших количествах.
Это то, что делает наша инициатива Replicator, сначала путем развертывания автономных систем all-domain attriable в нескольких тысячах, в нескольких доменах, к августу 2025 года. Это первопроходец, который находится на пути к достижению нашей заявленной цели и ускоряет более широкое масштабирование ответственной автономии.
Мы знали, что исполнение было ключевым моментом в Replicator. Это было частью нашего мышления с самого начала. Это то, где другие инновационные видения спотыкались в прошлом.
Стимулируя как технологические, так и культурные изменения, Replicator показывает, что Министерство обороны может быстро формировать поле боя и снабжать наших бойцов всем необходимым для победы.
В целом, когда мы смотрим на четыре годовых оборонных бюджета и несколько дополнительных счетов финансирования — суммируя все наши инвестиции в возможности, для НИОКР плюс закупки — реальная сумма в долларах составляет более $1,2 трлн. Даже с поправкой на инфляцию, это больше, чем Министерство обороны инвестировало в эти области, НИОКР плюс закупки, за любой четырехлетний период на протяжении всей Холодной войны.
В дополнение к самим возможностям мы также сосредоточились на разработке и внедрении инновационных оперативных концепций и проектов сил для того, как мы используем наши возможности, показывая, что мы можем постоянно формировать и контролировать меняющийся характер войны. И Пекин заботится об этом.
Видите ли, с 1990-х годов КНР тщательно разрабатывала свою сложную военную модернизацию, чтобы противостоять двум давним подходам США к проецированию силы.
Одним из них были авианосцы, развернутые во время Третьего кризиса в Тайваньском проливе 1996 года. Другим были наши многомесячные, поэтапные по времени развертывания сил, которые перемещали военную мощь Америки с континентальной части Соединенных Штатов на театр перед операцией — как «Щит пустыни» перед «Бурей в пустыне» и последующие региональные наращивания, предшествовавшие более поздним войнам в Ираке и Афганистане.
И с тех пор мы видим, как Пекин прилагает все усилия, чтобы направить свои военные концепции и возможности на подход, препятствующий доступу и воспрещению доступа, чтобы не допустить нас в западную часть Тихого океана в случае кризиса.
Мы меняем игру, что включает в себя изменение самих себя, где это необходимо. Мы рассматриваем, например, что для этого требуется:
Быть на месте раньше, с более распределенной, мобильной, смертоносной и устойчивой позицией сил в первой островной цепи;
Маневрировать, взаимодействовать, чувствовать, наносить удары и пополнять запасы на поле боя и вокруг него, где ведутся ожесточенные споры во многих, если не во всех областях ведения боевых действий, а также в электромагнитном спектре;
Иметь возможность держать под угрозой оперативные центры тяжести равноправного противника — не только по требованию, но и в неожиданные сроки, из непредвиденных мест и с использованием непредвиденных методов и возможностей;
Все это делается для того, чтобы помешать военным осуществить цели по завоеванию территорий, которые когда-нибудь хотят превзойти наши собственные.
Хотя предстоит еще много работы, она уже проявляется в аспектах, которые существенно отличаются от военных сил, для победы над которыми НОАК создавала себя.
И мы видим в секретных военных играх, что эти подходы оправдывают себя.
Наши новые концепции ставят дилеммы, которые сеют сомнения у наших конкурентов: иногда с помощью новых возможностей, таких как изнашиваемые автономные системы, а иногда путем использования существующих возможностей новыми способами — способами, которые являются более гибкими, мобильными и быстроразвертываемыми.
Например, этим летом ВМС США показали, что наша универсальная ракета SM-6 имеет дальнобойную способность класса «воздух-воздух», которая уже сегодня оперативно развернута. Корпус морской пехоты ускоряет свою инициативу Force Design, выставляя маневренные полки морской пехоты, которые могут действовать по всей первой островной цепи, и показывая, что они могут запускать ракеты Naval Strike Missiles с легких тактических транспортных средств Joint Light Tactical Vehicles.
Тем временем армия выстраивает многопрофильные оперативные группы и показывает, как ракетные батареи Typhon могут быть доставлены на расстояние в 13 тыс км всего за 15 часов. ВВС укрепляют тихоокеанские базы и разрабатывают совместные боевые самолеты. А Космические силы показывают, как мы можем быстро запускать космические системы с уведомлением всего за день.
Третий урок стратегической конкуренции заключается в том, что у Соединенных Штатов есть сильные, устойчивые конкурентные преимущества, которые они должны использовать: от нашей активной сети союзников и партнеров до нашей способности генерировать инновации посредством и с помощью нашего частного сектора, а также лучших истребителей в мире.
Стратегическая конкуренция — командный вид спорта, и чем больше ее, тем лучше как внутри страны, так и за рубежом.
На международном уровне наши союзники и партнеры являются фактором умножения силы, который делает нас сильнее. Там, где у нас есть партнеры по выбору, у наших конкурентов есть только партнеры по постели последней надежды.
С 2021 года мы внесли исторические, трансформационные улучшения и обновления в позицию США в Индо-Тихоокеанском регионе, укрепив наши позиции от Северо-Восточной Азии до Австралии и островов Тихого океана.
Мы также углубляем наше взаимодействие с ключевыми союзниками и партнерами и увеличиваем сотрудничество как по передовым концепциям, так и по возможностям. Мы расширяем совместную разработку, совместное производство и совместное поддержание, а также укрепляем наши отрасли и цепочки поставок через Партнерство 15 стран по промышленной устойчивости Индо-Тихоокеанского региона.
И по всему миру друзья и союзники Америки вносят существенный вклад в общую оборону. Они больше инвестируют в себя и в нашу коллективную самооборону, сотрудничают глубже друг с другом и с нами и выставляют напоказ более продвинутые возможности.
Когда Пекин видит, как мы тренируемся и проводим учения с такими сильными союзниками, как Австралия, Япония и Корея (чьи 14 эсминцев Aegis в общей сложности имеют более 1200 ячеек VLS), это показывает, какую объединенную боевую мощь могут задействовать другие наряду с нашей собственной, если нам когда-либо придется бороться с территориальной агрессией.
Внутри страны больше значит больше, когда мы работаем с правительством, промышленностью, академическими кругами и некоммерческими организациями. То же самое касается партнерства Министерства обороны с другими правительственными агентствами и Конгрессом.
Стратегическая конкуренция редко ограничивается военной сферой, и какими бы мощными ни были военные инструменты, у них есть пределы. Когда конкуренты вроде Китая действуют принудительно, используя тактику серой зоны, наиболее эффективными ответами могут быть обмен разведданными, экономические меры, дипломатические действия или другие виды деятельности. Иногда Министерство обороны должно вносить свой вклад, но не всегда.
Мы должны использовать все рычаги национальной власти и даже больше. Вот почему эта администрация предприняла шаги, чтобы гарантировать, что богатство и инновации США не будут использоваться для модернизации вооруженных сил НОАК.
Наш частный сектор также является ключевым асимметричным преимуществом, и мы должны постоянно сотрудничать для достижения наших конкурентных целей. Вот почему мы ежегодно делаем значительные, устойчивые инвестиции в укрепление здоровья, производительности, рабочей силы, объектов и цепочек поставок нашей оборонной промышленной базы, как традиционной, так и нетрадиционной — от критически важных минералов до микроэлектроники и многого, многого другого.
Нашу способность к инновациям Пекин никогда не сможет притупить, украсть или скопировать, потому что она заложена в нашей системе свободных умов, свободных рынков и свободных людей. Мы не стремимся контролировать инновации или заставлять их следовать партийной линии. Вместо этого мы стремимся поощрять и высвобождать инновации.
Вот почему за последние четыре года мы взяли с собой бензопилы и прорубили путь инновационным препятствиям, которые мешают Министерству обороны США внедрить лучшие коммерческие технологии Америки.
Мы построили больше мостов и скоростных трасс над долинами смерти между потребностями бойцов, исследованиями и разработками, а также производством и развертыванием в больших масштабах.
Мы открыли больше дверей для новичков — от стартапов и масштабируемых предприятий в сфере оборонных технологий до коммерческих компаний — и с 2021 по 2024 финансовый год не менее 375 миллиардов долларов США из бюджета Министерства обороны США было направлено нетрадиционным оборонным компаниям.
Возможно, самое неосязаемое преимущество, которое у нас есть перед НОАК, — это люди, которые составляют полностью добровольческие силы Америки. Они — наша самая большая сила. Удержание сильное, и с постоянным фокусом на пост-COVID в 2024 году мы также достигли наших целей по контрактам на рекрутов по всей широте объединенных сил. Все это отражает наше внимание к заботе о наших людях.
Мы используем принципы командования миссией, нам не нужно централизовать принятие решений или микроуправлять операциями, как это делает НОАК.
Мы можем быть уверены, что даже если наши силы будут отрезаны от вышестоящих штабов, они будут использовать свои знания о намерениях командира, правилах ведения боевых действий и законах вооруженного конфликта, и они будут внедрять инновации на лету, чтобы достичь своих целей миссии. Это не слепое доверие — мы знаем, что они могут, потому что они доказали, что могут, на протяжении десятилетий, в пылу битвы.
Четвертый вывод: следите за своими действиями и словами. Они значат больше, чем вы думаете.
«Концепция дилеммы безопасности» гласит: действия двух государств, направленные на обеспечение безопасности, вынуждают друг друга делать больше, что повышает вероятность недопонимания, просчетов или непреднамеренной эскалации, которая может привести к конфликту.
Некоторые считают, что это уже может быть фактором в сегодняшнем стратегическом соревновании между Америкой и КНР.
Мы хотим, чтобы наши операции, действия, инвестиции и сообщения поддерживали сдерживание, а не без нужды провоцировали Пекин на начало войны.
Даже если мы намереваемся сдерживать, нам следует подумать о том, как наши действия могут быть восприняты за закрытыми дверями с другой стороны. И Китаю следует сделать то же самое.
Например, публично сообщалось, что некоторые в Пекине могут искренне думать, что мы пытаемся заманить их в войну или обманом заставить их это сделать. Это не так, и рассмотрите то, чего мы не делаем, как часть наших доказательств:
Мы не нормируем, не накапливаем валютные резервы, не возобновляем призыв;
Мы не одобряем и не поощряем сепаратизм или агрессию — напротив, Соединенные Штаты решительно осуждают и то, и другое.
В то же время мы видим учения КНР, слышим слова ее лидера о готовности применить силу против Тайваня — и относимся к этому серьезно.
Мы не считаем, что конфликт неизбежен. Но наша работа — предотвращать войну, всегда быть готовыми к войне, если она начнется. Поэтому, когда Пекин может увидеть, что Министерство обороны предвидит потенциальный конфликт, это потому, что мы обеспокоены тем, что Пекин спровоцирует его. Обе стороны должны приложить все усилия, чтобы избежать недоразумений в этой динамике.
Чтобы было ясно, мы не ведем — и у нас нет причин вести — идеологическую борьбу за мировое господство с КНР. Им не нужно поддаваться судьбе, постигшей СССР в 1991 году, чтобы мы могли процветать и побеждать в соревновании за 21-й век. КНР никуда не денется. И это нормально. Мы тоже.
Определяя условия, к какой «победе» мы стремимся в долгосрочном стратегическом соревновании с Китаем, мы должны предельно ясно заявить всем, что:
Победа означает обеспечение постоянной безопасности, сохранности и процветания нашей страны и наших граждан, наших союзников и партнеров, а также наших интересов.
Победа означает, что международная система не будет настроена против нас.
И победа должна также означать предотвращение глобального экономического и человеческого опустошения, которое было бы вызвано полномасштабной войной между ядерными странами — Соединенными Штатами и Китаем.
Мы должны безотлагательно отнестись к устрашающему вызову, который КНР представляет для американских интересов.
Мы должны честно сказать, насколько продвинутыми стали военные силы КНР, а затем сделать все возможное, чтобы перехитрить их, перехитрить и перехитрить в стратегии: предотвратить войну, если это возможно, и одержать победу в войне, если это необходимо.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/faktor_kitaya