- Культурная война № 98-107
- №107 10.12.2014 Библиотека и мы. Два образа человека
- №105 26.11.2014 Театр Кургиняна: шаг вперёд и поворот
- №104 19.11.2014 Библиотека и мы
- №102 05.11.2014 Библиотека и мы
- №101 29.10.2014 «Антибиблиотека»
- №99 15.10.2014 Музыкальный фронт
- №98 08.10.2014 Пора переходить в наступление
- Все страницы
Продолжение. №№ 98-107
Библиотека и мы. Два образа человека
Человек-творец, постигающий бытие в его целостности, сознающий свою творческую роль в этом мире, нуждается в знании и образовании. Человеку-потребителю не нужны фундаментальные знания, не нужны «лишние» предметы, расширяющие духовный и творческий кругозор
Театр Кургиняна: шаг вперёд и поворот
Библиотека и мы
Утрата памяти, стирание значимых ее пластов оборачивается рознью и разделением — и между людьми, и между народами
Библиотека и мы
Где-то наверху разработали идею ребрендинга библиотеки: отныне все городские библиотеки Москвы, подобно «Макдональдсам», будут выглядеть одинаково, «узнаваемо для потребителя»
«Антибиблиотека»
Нам скажут: одно дело — Пермь, а другое — ко всему привычная Москва. Но то-то и оно, что в Москве еще остались островки, где занимаются не креативом, а творчеством, и именно на них посягают новые креативщики
Музыкальный фронт
Во-первых, народ, который призван реализовать проект под названием «Русская весна», называют москалями...
Пора переходить в наступление
Одним из мощнейших средств защиты идентичности является музейное дело. Занятые им подвижники собирали материалы, оформляли их и предъявляли экспозиции посетителям — смотрите, любуйтесь, гордитесь, сопереживайте, учитесь!
Библиотека и мы. Два образа человека
Человек-творец, постигающий бытие в его целостности, сознающий свою творческую роль в этом мире, нуждается в знании и образовании. Человеку-потребителю не нужны фундаментальные знания, не нужны «лишние» предметы, расширяющие духовный и творческий кругозор
Анастасия Гачева , 11 декабря 2014 г.
опубликовано в №107 от 10 декабря 2014 г
В «Дневнике писателя» 1880 г. Достоевский, поясняя смысл своей знаменитой «Пушкинской речи», в которой звучали слова о «всечеловеческом и всемирном» назначении России, призванной нести в человечество идею «братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону», писал: «При начале всякого народа, всякой национальности идея нравственная всегда предшествовала зарождению национальности, ибо она же и создавала ее. Исходила же эта нравственная идея всегда из идей мистических, из убеждений, что человек вечен, что он не простое земное животное, а связан с другими мирами и с вечностью».
Вдумаемся в эти слова: «не простое земное животное». Человек — существо не только природное (подчиненное необходимости, лишенное возможности выйти за границы отпущенного ему удела), но причастное духовному, божественному началу, а значит способное расти, выстраивать себя, восходить. Существо, обладающее творческой свободой и способностью ставить себе не только ближние, но и дальние цели, стремиться к «невозможному», превращая его в реальное. Существо вопрошающее, взыскующее всей правды и всего смысла, той «высшей идеи существования», без которой, по убеждению Достоевского, не может быть прочным бытие личности, общества, государства, человечества вообще.
Связанные материалы:
Театр Кургиняна: шаг вперёд и поворот
Дмитрий Третьяков , 28 ноября 2014 г.
опубликовано в №105 от 26 ноября 2014 г
В соответствии с боевой парадигмой движения «Суть времени», обычно в этой рубрике мы пишем о плохом (такова уж нынче культурная жизнь в России). Но сегодня хочется сказать о хорошем. Потому что 14 ноября у Сергея Ервандовича Кургиняна был день рождения. И где-то даже юбилей. А Сергей Ервандович Кургинян, помимо прочего, всем известного, — замечательный театральный режиссер. Без всяких шуток — светоч в темном царстве нашей малокультурной жизни. И мы хотим поздравить его именно как (нашего любимого) режиссера, опубликовав недавно написанную статью.
Что же делать? Остается мне
Вышвырнуть жокея моего
И скакать, как будто в табуне,
Под седлом, в узде, но без него!
В. С. Высоцкий
Обычно они объяснялись на взятом взаймы языке.
Теперь впервые, сами того не сознавая, они говорили каждый на своем.
Эрих Мария Ремарк
Сергей Ервандович Кургинян говорит, что возвращение к модерну невозможно.
Сергей Ервандович Кургинян говорит, что эпоху постмодерна может сменить только эпоха сверхмодерна.
Сергей Ервандович Кургинян говорит, что иначе неизбежен переход к контрмодерну.
Сергей Ервандович Кургинян знает, о чем говорит!
Так любовь, диалектически связанная с постлюбовью (часто переживающаяся как ненависть или потеря), может переродиться только во что-то принципиально новое — в сверхлюбовь.
Но вот как понимать этот самый сверхмодерн? Чем он может оказаться?
Кургинян отвечает на это своими мистериями. А говорить о его мистериях, символизировать их хочется через обращение к танцу или живописи. Иначе говоря — хочется отказаться от всякой символизации и оказаться в пространстве воображаемого. Это «хочется» закономерно, а неприемлемым компромиссом оказывается обращение к песне, танцам посвященной. К старой шутливой песенке «Школа танцев Соломона Кляра». К той самой, в которой звучат важнейшие для анализа культуры через диалектику слова: «Две шаги налево, Две шаги направо, Шаг вперёд и поворот».
Направленность диалектического развития не может быть выявлена в его актуальной траектории. Отрицанием отрицания описываются круги вокруг лишь предполагаемого смещающегося куда-то центра. Каждый отделенный от ряда предыдущих переход кажется спонтанной игрой случая (точнее — стечением множества причин), лишенной внешнего смысла и цели. Так и постоянство Сергея Ервандовича и его великолепной труппы в обращении к политологическим мистериям может быть понято через множество различных понимательных систем. Но только понимание этого постоянства как очередного такта диалектического развития мировой культуры придает ему смысл. Во всяком случае, тот смысл, который слышится в речах Кургиняна. А он знает, о чем говорит!
Переход от одного объекта к следующему за ним другому оказывается тактом диалектического (а не иллюзорного поступательного) развития только за счет суммы элементов движения: «шаг вперёд» и «поворот». Только их обобщенные свойства позволяют говорить о новизне или авангарде. Именно эти свойства удается обнаружить в действах, свершающихся в театре «На досках». Именно эти свойства заставляют лгать, изрекая «это и есть сверхмодерн».
Для маневра «шаг вперёд», необходимо как минимум стоять где-то и знать, где перёд находится. В песне сказано ясно: «Там, где бантик, там перёд». Но в культуре всё немного сложнее... В XXI веке мы танцуем постмодернистский танец теней. Как бы ни хотелось, но ностальгировать о модерне можно лишь в рамках постмодерна — он видится нам сквозь лупу современности лишь как очередной призрак, всего лишь как удачная цитата в наборе. Тут мы стоим. Отсюда шагать. А значит, произведения Кургиняна, оказываясь в результате сверхмодерном, должны быть для начала постмодерном. Как «Евгений Онегин» и «Шинель», (из) вращая романтизм до реализма, остаются романтическими произведениями в своей основе, так и «Я!» взращивает свой сверхмодерн на осколках вполне обычного постмодерна.
Только все типично-привычные элементы постмодерна сдвинуты тут вперёд и повернуты боком. Например: можно понимать постмодерн как защиту культуры и автора от психоаналитического дискурса. «Я не позволю судить о себе, у меня вообще нет своего текста: одни цитаты и ссылки, — молча заявляет автор-постмодернист. — Читатель — источник трактовок, а я, автор, — лишь компоновщик текста». Сергея Ервандовича не смущают возможные трактовки, он, выстраивая свои мистерии по всем законам постмодерна, не только вводит туда автора как действующего персонажа, но и публично выступает сам перед началом и после завершения каждого представления, возводя авторство в степень и тем самым расширяя сцену до жизни. И не зря, ведь Сергей Ервандович знает, о чем говорит!
Привнося себя лично в представление, режиссер разрушает все возможные рамки и границы. Если еще текст, игру актеров или сценографию можно было бы постараться разложить на конечное количество элементов, отсылок или цитат, то нужно обладать недюжинной (граничащей с глупостью) самоуверенностью, чтобы проделывать такое с живым Кургиняном. А ведь он еще и регулярно сообщает об уникальности актеров своей труппы как результате сверхмотивированной осмысленности, в чем каждый желающий может убедиться, открыв хотя бы подшивку газеты «Суть времени». Кстати, в имеющееся у нас в наличии время авторство тоже вполне может оказываться элементом художественного произведения, чему Уорхол и Дали — классические примеры, тут (казалось бы) нет ничего нового... Но и тут Сергей Ервандович уходит вперёд с поворотом: в его случае авторство не самоцель, а лишь инструмент выстраивания «сверхмодерна».
Перёд в случае кургиняновского сверхмодерна находится в наполненности произведений смыслом. Где автор-модернист выкладывает трактовку на самое видное место и ювелирно проводит по ней всё произведение, как по струнке смысла, где автор-постмодернист робко прячет трактовку в утесах чужого текста или обрывках сюжета, там в мистериях театра «На досках» смысла и трактовок столько, что у зрителя последовательно случаются «переполнение массива», «отъезд крыши» и «взрыв мозга». В это очень сложно поверить. Да и не нужно. Но на сцене театра буквально разыгрывается палимпсест.
В водопаде смыслов и трактовок необходимым условием выплывания кажется не только доскональное знание произведения, номинально являющегося прообразом мистерии, чтобы четко понимать, где кончается, например, Лондон и начинается Кургинян, не только глубокое (до полного погружения) знакомство с культурно-историческим контекстом мистерии, не только поверхностное (до досконального) прочтение политических текстов и просматривание выступлений Кургиняна, не только углубленное знакомство с различными ведениями и логиями, не только личное знакомство с величайшими (вплоть до никем не замеченных) произведениями мирового art`а. Но (не исключая всё перечисленное), в первую очередь, способность жить и сталкиваться с реальным. Мистерии Кургиняна совершенно реальны, то есть крайне травматичны, невыносимы, непристойны.
Но сверхмодерн бы не состоялся, не будь в нем еще и «поворота». (В конце концов, палимпсест сам по себе вполне вписывается в постмодерн, и даже им любим). Впрочем, и «поворот» без «шага вперёд» тоже погоды не делает. Поворот заключен в форме представления: называя действие, разворачивающееся в театре «На досках», «мистерией», Кургинян знает, что говорит!
Он не шутит, это именно мистерия, от греческого mysterion — таинство. Жанр, через театрализацию христианских тайн восходящий к обрядам еще дионисийским, с которых всякий театр и начался. И понимать его следует через Ницше и его «Рождение трагедии из духа музыки». Когда-то это произведение призвано было убить театр вообще и критику в частности, а вместе с ними и проекты мирового западного искусства и такой же цивилизации. И с задачей своей оно успешно справилось. Театр мертв. Критика издыхает. Искусство в целом и цивилизация на подходе. Ницше считал, что ошибка (отказ от трагедии) в пользу «сократического» оптимизма произошла в Греции в рамках ее культуры, но исправлять эту ошибку предлагал в рамках культуры, ему современной. Кургинян же, вступая в титанический спор с неодолимым Фридрихом, выставляет на доску не аргументы, а мистерии. Живые, истинно трагические дионисийско-аполлонические мистерии, наглядно демонстрируя неизбежность (и одновременно являясь камнем в основании) перезапуска оптимистического проекта.
Мистериями же действия театра «На досках» оказываются из-за беспрецедентного разворота к «зрителю»1. Всё, что происходит на сцене и в холле театра, направлено и посвящено всего одной цели — простроить пространство «сверхмодерна», в котором столкновение с реальным возможно для каждого Желающего. Мистическим содержанием оказывается не доступ к условно объективному знанию, доступному немногим (как в мистерии классической), а столкновение с истиной глубинной неопознанности (несимволизированности и невоображенности), то есть реальности себя и, как следствие, — мира.
Итак, чтобы оказаться сверхмодерном на сцене, диалектически отрицая всяческий постмодерн, Сергей Ервандович возвращает базовые, но уже очевидно несостоятельные элементы модерна — волю и знание, но с чем-то еще. Это «что-то» и обеспечивает легитимность наличия и приставки сверх-, и окончания модерн в этом новом-старом проекте. Именно этого «чего-то» и не хватает всегда воле и знанию, чтобы оказаться состоятельными в полной мере.
Вот такие вот бывают танцы, когда говорит Кургинян!
__________________________
1 Неизбежно столкновение с недостаточностью грамматического аппарата русского языка. «Зритель» — слово, явно к ситуации не подходящее: зритель зрит, то есть участвует в процессе опосредованно. Насущная необходимость в слове, возводящем непосредственный труд в основание наименования, заставляет, по примеру устоявшегося в психоанализе франконизма «анализант» (где суффикс «ант» призван возвестить об активности), предлагать ужасающие конструкции типа «зрителянт» или «скопилянт».
Библиотека и мы
Утрата памяти, стирание значимых ее пластов оборачивается рознью и разделением — и между людьми, и между народами
Анастасия Гачева , 20 ноября 2014 г.
опубликовано в №104 от 19 ноября 2014 г
Л. Пастернак. Федоров, Соловьев и Толстой. 1903 г
Мы продолжаем разговор о библиотеке, ее роли в культуре, ее значении для современности. Наш сегодняшний автор — Анастасия Гачева — филолог и библиотекарь, ведущий научный сотрудник Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН. Она является создателем Музея-библиотеки Н. Ф. Федорова при Библиотеке № 124 г. Москвы. Этот музей посвящен памяти мыслителя, который призывал к борьбе против сил хаоса и смерти, утверждал веру в творческое назначение человека. Значение идей Николая Федорова для российской философской мысли огромно, его духовными учениками считали себя и видные православные богословы.
В свое время о. Павел Флоренский, излагая для энциклопедического словаря Русского библиографического института «Гранат» свое мировоззренческое и духовное кредо, писал: «Основным законом мира Флоренский считает второй принцип термодинамики — закон энтропии, взятый расширительно, как закон Хаоса во всех областях мироздания. Миру противостоит Логос — начало эктропии. Культура есть сознательная борьба с мировым уравниванием: культура состоит в изоляции, как задержке уравнительного процесса Вселенной, и в повышении разности потенциалов во всех областях, как условии жизни, в противоположность равенству — смерти».
В этих словах — оправдание культуры как творческой, мироустроительной деятельности человека, как высшего, бытийного его задания. И не только Флоренский философ, священник, ученый, понимал так культуру. Ключевое значение культурного делания, идущего рука об руку с научным творчеством, вносящего в мир начало «стройности», преображающего внешнюю и внутреннюю среду, утверждали философы-космисты Н. А. Умов и В. И. Вернадский. О космизующей роли культуры как орудии духа писали христианские мыслители В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков.
Связанные материалы:
Библиотека и мы
Реформа библиотек: модернизация или ликвидация?
Библиотека и мы
Где-то наверху разработали идею ребрендинга библиотеки: отныне все городские библиотеки Москвы, подобно «Макдональдсам», будут выглядеть одинаково, «узнаваемо для потребителя»
Марина Волчкова, Илья Роготнев , 5 ноября 2014 г.
опубликовано в №102 от 5 ноября 2014 г.
А.Е. Куликов. Изба-читальня. Папье-маше, роспись. 1925 г
Казалось бы, достаточно встать на позиции элементарного охранительства и воскликнуть: «Руки прочь от наших замечательных библиотек!». Но ведь нельзя не видеть, что мир стремительно меняется. И в этом изменяющемся мире всё должно меняться. Включая библиотеки. Но для того, чтобы всё могло меняться, что-то должно оставаться неизменным. В противном случае нельзя даже будет говорить об изменениях, их направленности (векторе), их смысле — всё просто начнет куда-то течь. И тогда вообще нельзя будет ни управлять тенденциями, ни прогнозировать их последствия.
Так что же является тем неизменным, на что можно опереться? Неизменной является некая человеческая сущность, так сказать, ядро человечности. На периферии человечности могут происходить самые разные изменения. Но в ядре они либо должны происходить совсем иначе, либо... Либо их вообще не следует допускать, опасаясь, что избыточное количество инноваций приведет к уничтожению этого ядра или к его непоправимой мутации.
Советский поэт Андрей Вознесенский, возможно, и не является тем безусловным авторитетом, на который надо ссылаться. Но его заявление о том, что «все прогрессы реакционны, если рушится человек», отражает, на наш взгляд, существо дела. Ни при каких прогрессах ядро человечности не должно быть задето. А уж если совсем нельзя избежать такой задетости, она должна быть медленной, осторожной, опасливой.
«Антибиблиотека»
Нам скажут: одно дело — Пермь, а другое — ко всему привычная Москва. Но то-то и оно, что в Москве еще остались островки, где занимаются не креативом, а творчеством, и именно на них посягают новые креативщики
Наталья Севрюкова , 29 октября 2014 г.
опубликовано в №101 от 29 октября 2014 г.
Министерство культуры Московской области и Департамент культуры Москвы инициируют различные культурно-развлекательные проекты. Один из таких проектов — проходящие с 2012 года в Москве костюмированные уличные фестивали. Самым знаковым стал фестиваль «Яркие люди», задуманный, по словам его идеолога Марии Гальпериной, директора ООО «Компания «Брайт Пипл», как «семейный фестиваль европейского уровня, который будет построен на взаимодействии с местным сообществом».
В этой фразе сразу настораживает отсылка к «европейскому уровню»фестиваля и к необходимости как-то совместить эту «европейскость» с «местным сообществом». Еще слишком свежи в памяти пермские и краснодарские эксперименты Гельмана, которые были призваны привнести в «косную провинцию» «европейский дух». На это нам скажут: одно дело — Пермь, а другое — ко всему привычная Москва. Но то-то и оно, что в Москве еще остались островки, где занимаются не креативом, а творчеством, и именно на них посягают новые креативщики.
Издание «The Village» так определило основное достоинство фестиваля «Яркие люди»: «Он отличается от обычных городских праздников тем, что для его создания привлекаются уличные театры, обычные детские студии и дома культуры на окраинах Москвы. В них запускается десант из молодых и современных режиссеров («Огненные люди», Liquid Theatre, Tall Brothers), которые за несколько месяцев готовят с самими горожанами театральные постановки и арт-объекты».
Связанные материалы:
Реформа библиотек: модернизация или ликвидация?
Музыкальный фронт
Во-первых, народ, который призван реализовать проект под названием «Русская весна», называют москалями...
Мария Рыжова , 15 октября 2014 г.
опубликовано в №99 от 15 октября 2014 г.
Война в Донбассе вызвала острую реакцию в музыкальном мире. В Кельне немецкий рэпер Wlad написал песню «Free Donbass». Припев песни звучит так: «Бог за нас, сражайтесь, братья мои, до конца, за Донбасс...». В начале и в конце клипа, снятого на слова песни, исполнитель держит в руках российский флаг. В промежутке идут кадры военных действий в ДНР и ЛНР, показаны разрушенные дома, убитые люди. В песне говорится о фашизме, поднявшем голову, и о Европе, закрывающей на это глаза.
То же поет о Донбассе известный испанский рэпер Пабло Хасель, которому сложно отказать в политическом здравомыслии, когда речь идет об Украине. В начале песни он говорит: «Самое меньшее, что мы можем сделать, — это разоблачить виновных и выразить солидарность тем, кто сражается... против фашизма... Смерть фашизму!» Дальше он называет виновных: украинских фашистов, финансирующих их США, Европу и западную прессу, которая называет действия фашистов, живьем сжигающих людей, «справедливым протестом». Россия, говорит Пабло Хасель, делает хорошее дело, поставляя ополчению оружие, и мнение, что война в Донбассе идет за русские интересы, — ошибочно. В Донбассе антифашисты воюют с фашистами. Заканчивается песня словами «Да здравствует антифашистское сопротивление!» В Испании особенно близко к сердцу восприняли войну на Украине, так как украинские события напомнили о гражданской войне в Испании 1936–1939 годов. Помощь Украине рассматривается испанскими левыми как дело чести, дань памяти интернациональным бригадам, воевавшим с фашизмом в Испании.
В качестве главной цели музыканты, поддержавшие Россию и Донбасс, обозначают прорыв информационной блокады на Западе. Так, известная итальянская левая музыкальная группа Banda Bassotti провела в сентябре 2014 года мировое турне под названием «Антифашистский караван». Перед поездкой в турне группа выпустила обращение, в котором указала, что события на Украине повторяют события в Испании 1936 года. А своей целью назвала создание новых интернациональных бригад. Мы должны«втянуть как можно больше людей в антифашистское движение», — заявили музыканты. 12 сентября Banda Bassotti провела концерт в Риме. 25 сентября прошел концерт в Москве, а 27 сентября — в Ростове-на-Дону. Турне должно было завершиться в Донбассе, но технические причины помешали группе покинуть пределы России. Во время концертов на сцене выставляли плакаты: «Смерть фашизму, свобода народу! ¡No pasaran!».
В целом поездка итальянской группы по России удалась: на концертах было много людей и музыкантов встречали тепло. Но сопровождавший музыкантов испанец Рамиро, член испанского антифашистского движения, отметил, что волна энтузиазма вокруг поездки была сбита декларацией, выпущенной в конце августа 2014 года несколькими музыкальными группами из России, Украины, Германии и Белоруссии. В декларации было заявлено, что ситуация на востоке Украины «негативно влияет на антифашистскую сцену в целом», так как антифашистское движение оказалось расколото. После знакомства с декларацией возникает вопрос: а может, это и хорошо, что антифашистское движение раскололось, раз какая-то часть антифашистов разделяет то, что в ней написано?
В декларации говорится о том, что «человеческая жизнь важнее всех флагов и границ, вместе взятых». Уже от этого тезиса берет оторопь. Флаги и границы — это вопрос существования государства, а, в конечном счете, народа, и за них всегда и везде платили жизнью. Но это только начало. Дальше следует гневный спич, в котором, в частности, говорится, что на Украине «обеими сторонами конфликта манипулируют и управляют военные преступники, отстаивающие интересы олигархов и политиков...». В конце делается вывод: «Мы осуждаем тех людей в антифашистской сцене, кто поддерживает пророссийские марионеточные мракобесные режимы востока Украины, искусственно созданные для дестабилизации ситуации в регионе». Таким образом, сказано, что дестабилизировала ситуацию на Украине не киевская хунта, свергшая законное правительство, развесившая портреты Бандеры и сжигавшая людей в Одесском Доме Профсоюзов, а «мракобесные режимы востока Украины», которые поддерживает Россия.
Такую позицию можно было бы счесть исключительной. Но это не так. И тут обращает на себя внимание ситуация в российской рок- и поп-музыке. Макаревич спел песню о том, что «его страна сошла с ума», имея в виду присоединение Крыма. Солистка группы «Ночные снайперы» Диана Арбенина осудила действия России на Украине, и только после последовавшего за этим общественного взрыва заявила о том, что всегда была «аполитична».
Но позиция Макаревича, Арбениной и подписантов декларации — это еще полбеды. Гораздо опаснее, что двусмысленную позицию занимают те, кто на словах поддерживает Донбасс, выступает на митингах в помощь Донбассу, собирает гуманитарную помощь для Донбасса и чьи песни набирают большое количество просмотров в youtube. В качестве яркого примера можно привести сына и отца. Сын, лидер группы «Опасные» Глеб Корнилов, а его отец, Леонид Корнилов, автор одного из первых и самых популярных поэтических ответов на стихотворение «Никогда мы не станем братьями».
В мае 2014 года Леонид Корнилов выложил в сеть видеоответ на призыв Стрелкова к России о помощи от 17 мая. Корнилов говорит: «Украина на линии фронта, а Россия в глубоком тылу. В это просто не хочется верить, наша вера опять на войне, и несет Украина потери, а Россия стоит в стороне... И в народе рождается ярость и вопросы острее штыков, почему в телевизоре Ярош, почему за решеткой Квачков? Ополченец воюет двустволкой, заряжает патроны жена... Русской доблести связаны руки, Славянск платит за крымский успех и визжат коломойские суки, озверев от кровавых потех. Честь и слава героям Донецка, но без помощи наших полков, может кончиться казнью стрелецкой оборона донбасских стрелков...» И так далее.
Теперь уже все знают, что Россия не стояла в стороне. Что на экранах российского телевидения героями были ополченцы. Что ополченцы эти благодаря России воевали отнюдь не двустволками. И что говорить о кремлевском молчании после всего, что было сделано, мягко говоря, нечестно. И, право, встает вопрос о том, где здесь кончается инстинктивная ложь, порождаемая нервозностью, а где начинается ложь вовсе не инстинктивная, а сознательная.
11 июня 2014 года Глеб Корнилов на митинге в поддержку Донбасса обратился к Путину с призывом ввести войска и спел песню своего отца «Донбасский фронт». В песне говорится: «Мы-то думали — вот: мы — единый народ, и Россия как бронежилет. Но Славянск с Краматорском уходят вперед, а России, России всё нет».
Налицо те же клише — для кого-то очень жгучие, но основанные на системной неправде, согласно которой Россия самоустранилась, слила и так далее. Между тем, нельзя долго оставаться только в рамках таких констатаций. Рано или поздно они должны перейти во что-то другое.
В июне 2014 года Глеб Корнилов организовал Фонд помощи Новороссии с целью сбора средств на нужды ополчения. Главными адресатами помощи, полученной Фондом, стали Стрелков, Губарев и близкие им командиры. Основав Фонд, Корнилов выпустил обращение, объяснив, что«официальная Россия то ли не хочет, то ли не может оказать полноценную гуманитарную помощь Новороссии. Поэтому сегодня такая благородная миссия, как сбор средств для Донбасса и оказание поддержки Новороссии, легла на плечи простых граждан... Мы гарантируем, что вся помощь... доставляется строго в руки тех, кого по праву можно называть Героями Донбасса. В первую очередь, это Алексей Мозговой, Павел Губарев, Моторола».
Одним из партнеров, помогающих Фонду Корнилова собирать средства, стала созданная в Испании для помощи Донбассу организация Internacionalistas36. Название говорит само за себя: 36 — это 1936 год, начало гражданской войны в Испании, Internacionalistas — интернационалисты. Одно из последних сообщений на странице организации в ФБ датировано 6 октября 2014 года. В нем разъясняется, почему на странице столько видео с Глебом Корниловым: потому что официальные российские каналы и российские «КамАЗы» с гуманитарной помощью не привозят на передовую то, в чем остро нуждаются ополченцы... А Фонд Корнилова передает всё необходимое прямо тем, кого можно назвать героями Новороссии и Донбасса.
Испанцы, собственно, повторяют то, что говорит сам Корнилов. Нам важно привести это сообщение для того, чтобы показать, как настоящие антифашисты, люди, выступившие против украинской хунты, попадаются на удочку мошенников. И считают, что Россия предает Донбасс, а Стрелков, сдавший Славянск и Краматорск, и теперь находящийся за пределами Донецка, — настоящий герой. Подлинных антифашистов, искренне желающих помочь Донбассу, пытаются свести с ума люди, чья цель... А какая, собственно, цель у господ Корниловых? За что они выступают? Как видят будущее Новороссии, в которую так рьяно призывают ввести российскую армию?
Один из российских музыкальных хитов — песня Глеба Корнилова «Новороссия», написанная на слова Леонида Корнилова, и переведенная членами организации Internacionalistas36 на испанский. В ней говорится:«Вновь рождается в муках народ, с вековечным названием русский. Новороссия — новая Россия, Новороссия — русская земля...»
Как говорят в таких случаях, никаких возражений. События на Юго-Востоке Украины действительно способствовали выходу русского народа из состояния прискорбной спячки. Только вот... В стихотворении Леонида Корнилова, написанном в июле 2014 года, объясняется, почему именно Россия стоит в стороне и не вводит войска на Донбасс: «Олигархи там, такие, как у нас. Демократия — такая же зараза. И такая голытьба народных масс, Что хохлы на москалей похожи сразу... От того и накатила нынче грусть, Что опять нас обманули по-злодейски. Украина показала, что на Русь Не с мечом пришли, а с клином иудейским».
Как мы видим, во-первых, народ, который призван реализовать проект под названием «Русская весна», называют москалями.
А, во-вторых... Во-вторых, чем это, по большому счету, отличается от деклараций того же Яроша? К чему зовут-то нас под видом «Русской весны»? К созданию русского «правого сектора»? Вообще, о какой русской весне идет речь? О весне, когда в России произойдет то же, что на Украине, — «плохая» политическая система будет снесена, а Русь будет избавлена от «иудейского клина»? но ведь всем понятно, что если политическая система будет снесена, то порабощение России Западом окажется окончательным.
Так за что борются российские музыканты? За Донбасс? Нет. Их цель — повторение украинских событий в России. С такими же последствиями, которые породил украинский майдан.
Пора переходить в наступление
Одним из мощнейших средств защиты идентичности является музейное дело. Занятые им подвижники собирали материалы, оформляли их и предъявляли экспозиции посетителям — смотрите, любуйтесь, гордитесь, сопереживайте, учитесь!
Культурная война
Вера Сорокина , 8 октября 2014 г.
опубликовано в №98 от 8 октября 2014 г.
Советские кавалеристы в сабельной атаке, 1941 г
Нет идентичности — нет народа. И кому-то нужно, чтобы его не было. К слову сказать, большинство членов нашего общества уже почувствовало, чем может обернуться крах идентичности. И сопротивляется тому меньшинству, которое по загадочным причинам делает всё возможное для того, чтобы идентичность всё же обрушилась. И при этом не очень задумывается, что произойдет в случае ее обрушения.
Одним из мощнейших средств защиты идентичности является музейное дело. Занятые этим делом подвижники собирали материалы, оформляли их и предъявляли экспозиции посетителям — смотрите, любуйтесь, гордитесь, сопереживайте, учитесь! В постсоветский период музеи расхищали, обрекали на нищенство, а кое-где и превращали в доходные дома самого разного типа. Но это приводило лишь к неравномерному угасанию музейного дела, а не к его превращению в свою противоположность, то есть в средство активного разрушения идентичности.
Не могу сказать, что такое выворачивание музейного дела наизнанку осуществил лишь уникум по фамилии Гельман. Мои друзья рассказывали мне, как их пригласили на одну из сессий «Валдайского клуба». Как на теплоходе они пришли в Тверь. Как в Твери их вместе с иностранцами повели в музей. И там угощали экскурсиями, в ходе которых говорили об ужасах, на которые тверскую землю обрекли сталинские военачальники, усыпавшие тверские поля русскими костями в годы Великой Отечественной войны. А также об извечном желании тверяков выйти из состава России и войти в состав Литвы. Экскурсии проводила хорошо одетая напористая дама. Когда российские участники «Валдайского клуба» попытались ее урезонить, она резко им ответила: «Во-первых, это всё правда, долгое время скрываемая от общества. А, во-вторых, это лекция для иностранцев, и мы получили от местного руководства соответствующее задание». Местным руководством тогда был наш отечественный миллиардер господин Зеленин. Гельманом там, что называется, и не пахло.
И всё же главным мастером окончательного извращения музейного дела стал именно Гельман, что позволяет говорить о «гельманизации» музейного дела как о способе войны с идентичностью. К Гельману подключались разнообразные «солдаты удачи», желающие повоевать с идентичностью. Например, создатели музея «Пермь-36», в котором гельманизация культуры дополнилась, образно говоря, гельманизацией истории.
Поразительным образом всё это происходило под лозунгом движения в сторону осовременивания музейного дела. Мол, в связи с отсталостью России надо ускоренно создавать современные музеи. Именно этого требуют, по мнению бизнесменов-музейщиков типа Гельмана, креаклиные россияне. Предложение осчастливливать креаклов за счет частных пожертвований, а не щедрых бюджетных вливаний, господа типа Гельмана яростно отвергали. Когда же им предлагали хотя бы поделиться бюджетными средствами, выделяемыми на музейное дело, с другими гражданами России — не такими креакливыми, данные господа возмущались особенно яростно, утверждая, что значение для России продвинутого меньшинства несравнимо больше, чем значение для России какого угодно большинства отсталых, несовременных граждан.
Движению «Суть времени» не оставалось ничего другого, кроме как возглавить борьбу против бизнесменов-музейщиков, превращающих музейное дело в средство демонтажа идентичности. Гельман потерпел поражение в ряде регионов России, что называется, вышел из большой игры по разрушению идентичности с использованием музеев. И очень сетовал, что ему поломали эту игру возмутительные сутевцы, получившие, вероятно, от кого-то огромные средства. Потому что так яростно, по мнению Гельмана, можно было против него бороться только за деньги. Не будем обсуждать здесь всю позорную курьезность позиции Гельмана. Поговорим о другом.
Конечно же, отпор гельманизации музеев — дело важное и крайне необходимое. Но — категорически недостаточное. Предложить взамен «гельманизации» музеев что-то другое — вот в чем задача «Сути времени». И сейчас наступает момент, когда возможен прорыв в этом направлении.
В мае 2015 года в Красноярске на площадке культурно-исторического центра (КИЦ) состоится масштабная выставка, посвященная 70-летию победы СССР в Великой Отечественной войне. Об этой выставке мы уже писали в газете. Сейчас сообщаем о том, что Министерство культуры Красноярского края уже одобрило проект такой выставки. И что у читателей нашей газеты есть возможность включиться в данное начинание.
Выставка, посвященная Великой Отечественной войне, называется «Весна человечества». Для замысливших эту выставку красноярских сутевцев, выставка является всё той же борьбой за укрепление идентичности, а также борьбой против разрушения оной. Ведь Великая Отечественная война — это важнейшее событие не только нашей, но и мировой истории ХХ века. Огромное как по масштабам сражений, так и по вовлеченным в противостояние ресурсам, по общему напряжению сил, по степени сопротивления народа и армии захватчикам, по трагизму и жертвенности, наконец.
Но в нынешнее, постсоветское время на историческом фронте идет уже другая битва — попытки демонтажа последней «скрепы» исторического самосознания нашего народа — Великой Отечественной войны. Нынешние борцы с прошлым проводят наглые аналогии между СССР и Третьим рейхом, уравнивают личности Сталина и Гитлера, смакуют миф о бездарности советского военного руководства и о «победе вопреки» — тем самым десакрализуя Великую Победу и подменяя ее «трагедией европейских народов». Нацизм из «позора Германии» постепенно превращается в нечто нейтральное, в не подлежащую осуждению «часть исторического прошлого»...
Сказать «нет» такому подкопу под идентичность, противопоставить ему альтернативный подход — вот в чем задача выставки.
Силы, посягающие на нашу идентичность, наносят удар за ударом по краеугольному для этой идентичности факту Великой Победы в величайшей из мировых войн. Исследования показывают, что общество в целом этому яростно сопротивляется. Но, тем не менее, наши враги добились определенных успехов. Особенно в том, что касается сознания молодежи. Для этого применяются все постмодернистские методы в духе того же Гельмана и ему подобных.
В результате в сознании современных людей при упоминании понятий «Великая война» или «Великая Победа» и т. д. всплывают некие взаимоисключающие, клипово-осколочные сведения, лубочные образы, припудренные безадресным эмоциональным возбуждением. Великая Отечественная война перестает быть бесконечно сложным героическим Целым и становится лишь набором случайных, упрощенных а, зачастую, и извращенных фактов.
Поэтому, показывая подлинный ход событий и явлений Великой Отечественной войны, организаторы красноярской выставки «Весна человечества» хотят предъявить обществу ее действительную трагическую и героическую историю, преодолеть накопившиеся за долгие годы штампы и мифы «альтернативного», а по сути, лживого подхода к освещению вех того судьбоносного времени. И это их первая задача.
Вторая задача — раскрыть подлинное содержание того противоборства, которое является идейным стержнем Великой Отечественной войны. Казалось бы, зачем ломиться в открытую дверь? Но не тут-то было. Мы видим, как за последние 30 лет всё более настойчиво оформляется лукавая концепция идеологического равенства двух главных действующих сил войны 1941–1945 гг. — коммунистического Советского Союза и фашистской Германии. Используя в качестве инструментов как прямую неправду, так и намеренные передергивания и искажения, идеологи современного российского искусства создают поражающий своей лживостью и пошлостью образ «двух тоталитарных зверей, сцепившихся в схватке за мировое господство». В результате появляются такие преступные пасквили, как фильмы «Сволочи», «Сталинград», «Утомленные солнцем 2» и др. Наша же цель — защита исторического достоинства страны, победившей мировое Зло, и исторической правды о подлинном смысле государственных идеологий СССР и Германии.
Третья задача — сформировать представление о победном духе, вере и воле советского народа и советского руководства. Наши деды и прадеды завоевали Великую Победу своей кровью. И произошло это не потому, что за каждым полком или дивизией стояли «заградительные отряды». Нет, у бойцов и командиров Красной Армии была вера — вера в идеалы, в свою страну, в то, что они борются за светлое будущее для нас — их потомков.
Четвертая задача — через призму
подвига советского народа посмотреть на современное состояние каждого посетителя выставки. Без ложного пафоса и пошлых издевок, честно и правдиво показать, каким был и на что был способен человек того великого военно-исторического времени. Человек, духовно мобилизованный. Человек, накаленный идеей и смыслами. Человек действия. И на этом примере подвести современного российского гражданина к осознанию того, что он — наследник своих великих дедов и прадедов, что самим фактом рождения в России он становится соучастником ее великой истории и Великой Победы.
С более подробным планом, сюжетами выставки и т. д. можно познакомиться на сайте проекта. Название будет «весначеловечества.рф».
Устроители выставки ждут помощи от всех тех, кто осознает степень важности решаемой ими задачи. Повторяем, мало дать отпор гельманам, надо, выиграв оборонительные бои, переходить в наступление.