Наша война № 50 - 67

Автор: Крижанская Ю., Сверчков А.
Газета «Суть Времени» Категория: Наша война
Просмотров: 1211

«Целостность науки могут спасти только русские. Это мнение всего мира. А если целостность науки не будет спасена, то одна наука уничтожит человечество. Скажите русским, чтобы они не сходили с ума. Мы все ждем от них спасения»

АКСИО-5. Результаты
Опрос проведен 23–27 февраля 2014 г. Опрос проводили 1356 человек. Опрошено 25152 человека из всех 83 субъектов Российской Федерации и 11 зарубежных стран. Выборка математическими методами «отремонтирована» по полу, возрасту и уровню образования, и соответствует по этим параметрам генеральной совокупности — населению Российской Федерации старше 15 лет.

Вы нам писали...
Ученые, благодаря отношению к ним в обществе и стереотипам о «жрецах науки» представляют даже большую опасность, чем все остальные неученые граждане, поскольку они необоснованно используют социальный авторитет науки там, где он еще сохранился

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»
Как говорится, не обманешь — не продашь. Как втюхать миру все эти «прелести» типа ювенальной юстиции и легитимации инцеста без красивой упаковки, на которой написано «гуманизм»?

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие
Маслоу считал, что создал новое эпохальное учение о человеке, по своему значению равновеликое открытиям Ньютона, Эйнштейна, Дарвина, Фрейда и пр. Он был уверен, что его «теория» способна (внимание!) вывести человека в пространство надчеловеческого и сверхчеловеческого

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия
Хотя Рут Бенедикт наверняка не хотела ничего плохого для американского общества, а наоборот, хотела только хорошего, ее усилиями был нанесен колоссальный вред и американскому, и вообще человеческому обществу

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»
Общество должно освободить этих «личностей» от чувства вины, чтобы они могли дальше самореализовываться
Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма
Неважно, что думает о себе, своей деятельности и своей науке сам ученый, а также что думает о нем общественное мнение и научное сообщество, — отказ от осознания общественно-гуманитарной, актуально- и, так сказать, экзистенциально-политической значимости собственных исследований приводит ученого в стан врага человечества в виде его лакея различной звездной величины

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых
Решение — в этой самой социальной ответственности, то есть в поведении, прямо противоположном крикам «ученые вне политики!»

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма
Политики в популяционной генетике нет только до тех пор, пока она не касается человека. Пока изучаются популяции бактерий, растений, животных — всё просто чище не бывает. Но как только дело доходит до человека... всё сразу преображается. Причем всегда в одну сторону — социал-дарвинистскую и фашистскую

Человечина под соусом аполитичности
Ложная аполитичность ученых проявляется сплошь и рядом, и вызывает просто-таки изумление. Нет, в самом деле, трудно поверить, что ученые, которые всю жизнь должны учиться думать, не могут понять таких простых, даже тупых вещей

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН
г. Москва, площадь Революции, 13 октября 2013 года

Мы прорвемся!
Виктор Калинушкин, председатель Профсоюза работников РАН

Эта битва — за саму возможность жить
Сергей Козлов, ведущий инженер НИИ Системных исследований РАН, член Движения «Суть времени»

Даешь собственные рейтинговые журналы
Александр Деспотули, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института проблем технологии микроэлектроники и особо чистых материалов РАН, член Движения «Суть времени»

Вернем ценности в науку!
Федор Петров, кандидат философских наук, директор Музея археологии и краеведения города Дубны Московской области, член Движения «Суть времени»
Нужна связь школы, высшей школы и академической науки
Сергей Жабин, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института высоких температур РАН, член Движения «Суть времени»

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать
Андрей Гавриков, кандидат физико-математических наук, доцент, заведующий лабораторией Объединенного института высоких температур РАН

Для чего наука, если у нас нет производства?
Дмитрий Пашкеев, младший научный сотрудник Физического института имени П.Н.Лебедева РАН, член Движения «Суть времени»

 

 


 АКСИО-5. Результаты


Опрос проведен 23–27 февраля 2014 г. Опрос проводили 1356 человек. Опрошено 25152 человека из всех 83 субъектов Российской Федерации и 11 зарубежных стран. Выборка математическими методами «отремонтирована» по полу, возрасту и уровню образования, и соответствует по этим параметрам генеральной совокупности — населению Российской Федерации старше 15 лет.


Наша война
АКСИО-5 , 6 марта 2014 г.
опубликовано в №67 от 5 марта 2014 г.

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Связанные материалы: 

Они не пройдут!

Это будет последний и решительный бой

Нам нужна организация!

Нам нужна политическая партия нового типа

Важно, чтобы люди не разошлись по домам с чувством выполненного долга

Только не сдавайтесь!

Фашизм не пройдет!

Готовьтесь к бою!

 


Вы нам писали...


Ученые, благодаря отношению к ним в обществе и стереотипам о «жрецах науки» представляют даже большую опасность, чем все остальные неученые граждане, поскольку они необоснованно используют социальный авторитет науки там, где он еще сохранился


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 29 января 2014 г.
опубликовано в №62 от 29 января 2014 г.

 

Прошлая серия наших публикаций была инициирована малопонятной общественной позицией большинства отечественных ученых, которые вместо того, чтобы возвысить свой голос против очевидно разрушительных тенденций в науке, образовании, медицине, социальном обслуживании и т. п., прячутся за ширмой своей демонстративной якобы аполитичности. Нам хотелось показать, к чему приводит эта возмутительная якобы аполитичность («якобы» потому, что демонстративная аполитичная позиция на самом деле далеко не нейтральна в политическом смысле, а очевидно выгодна только одной стороне — разрушителям нашей культуры, образования, науки и пр.).

Однако, как говорится, у каждой медали две стороны, и нет худа без добра. Иногда посмотришь на деятельность «политичных» западных ученых (причем настоящих ученых, без кавычек) и подумаешь: может, лучше аполитичные? Вот, полюбуйтесь. 13 января 2014 г. в британской газете The Independent было опубликовано открытое письмо 27 нобелевских лауреатов из различных областей науки и искусства на имя президента и российского народа. В письме, как написано в газете, лауреаты «высказались против запрета на «пропаганду гомосексуализма», который, согласно заявлениям активистов, привел к насилию [где, когда? — Авт.] и даже спровоцировал самоубийства среди представителей ЛГБТ-сообщества [Неужели? Примеры и доказательства — в студию! — Авт.] » и «потребовали от российского президента Владимира Путина отмены репрессивного [?!] гомофобского [?!] закона, из-за которого его страна подвергается яростной международной критике со стороны защитников прав геев».

Что касается главного адресата письма — Президента России В. Путина — он, надо полагать, ответит или не ответит сам. Однако «российский народ» — это в том числе и мы с вами, дорогие читатели. Поэтому давайте будем вежливы и внимательно отнесемся к политическому крику души аж 27 нобелевских лауреатов и рассмотрим их обращение со всей возможной внимательностью (далее жирным курсивом приводится текст Открытого письма в переводе с английского языка, текст взят из газеты The Independent от 13 января с. г.).

«30 июня 2013 года президент Путин подписал закон, запрещающий в общенациональном масштабе «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних».

Да, избранный народом России Президент Путин подписал такой закон. Который до этого был принят Государственной думой (депутаты которой также избраны народом) в трех чтениях (для чего необходимо предварительное одобрение закона Правительством России и Законодательными собраниями не менее трети субъектов Российской Федерации) и одобрен Советом Федерации, верхней палатой Российского Федерального собрания. Э-э-э... То есть этот закон, хотя бы формально, есть выражение воли российского народа, между прочим, господа западные политически и по-другому озабоченные ученые.

Необходимо особо подчеркнуть, что в данном конкретном случае Федеральное собрание и президент России приняли закон, который действительно соответствует ожиданиям и мнениям российского общества (не будем лукавить, мы все знаем, что бывает и по-другому, но не в этот раз). Об этом свидетельствуют все проведенные социологические опросы. Так, например, опрос ВЦИОМа, проведенный непосредственно перед голосованием в Думе, ясно показал, что россияне в подавляющем большинстве поддерживают запрет на пропаганду гомосексуализма (вообще, не только среди несовершеннолетних) в стране: (88%, в 2012 году — 86%), противников запрета 7%. Более того, опросы показывают, что за последние годы отношение к гомосексуализму в российском обществе стало более нетерпимым (не является ли причиной тому навязчивая реклама гомосексуализма и слишком активная кампания по его продвижению в «отсталое» российское общество?), а доля противников однополых браков существенно выросла (что уже наверняка есть следствие активных попыток пропагандировать однополые браки, чтобы было «как в Европе»).

Таким образом, В. В. Путин подписал закон в полном соответствии с законом (извините за тавтологию) и с волей народа страны, президентом которой он является. Интересно, признают ли ученые, подписавшие письмо, что народ России, как и любой другой народ, имеет право на собственные взгляды и мнения по любым вопросам, а также имеет право самостоятельно решать вопросы своей жизни — как внутренние (язык, письменность, обычаи, традиции, культура и т. д.), так и внешние? Знают ли нобелевские лауреаты значение слова «суверенитет»? В курсе ли они, что народный суверенитет, лежащий в основе суверенитета государственного, предполагает право народа жить в соответствии со своими собственными представлениями о добре и зле, о счастье, о должном, со своими ценностями и традициями (конечно, если это не ограничивает суверенитета других народов)? Если они знают всё это, то что же не нравится господам нобелевским лауреатам? А вот что:

«Это ограничивает свободу местных и иностранных членов сообщества лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендерных людей, мешая им открыто заявлять о своей сексуальной ориентации и налагая запрет на проведение гей-парадов».

Да, закон действительно ограничивает свободу пропагандировать гомосексуализм среди несовершеннолетних, но (внимание, господа ученые!) не только членов ЛГБТ-сообщества, но и вообще всех граждан, потому что отныне в России никому нельзя заниматься пропагандой нетрадиционных отношений — ни белым, ни красным, ни зеленым, ни голубым, ни серобуромалиновым в крапинку. Никому! И если слова «ограничивают свободу» намекают на нарушения демократии, то намек этот — мимо. Потому что закон не относится к какой-либо группе людей, выделяя их, а касается определенного вида информации, которую теперь нельзя предоставлять несовершеннолетним. Почувствуйте разницу, господа ученые!

Кстати, очень интересно, почему нобелевских лауреатов не возмущают законы, которые, например, «ограничивают свободу местных и иностранных членов сообщества» убийц и душегубов, «мешая им открыто заявлять о своей» жизненной ориентации и «налагая запрет на проведение» массовых шествий в поддержку нарушителей 5-й заповеди? Скажете, что сравнение некорректное? Что одно дело — убийство, а другое — пропаганда гомосексуализма? Что те, кто может приводить такие сравнения, — патентованные гомофобы? Ну что ж, давайте разберемся.

Кажется очевидным, что ограничивать свободу убивать (если это не война) необходимо потому, что при этом нарушаются права и свободы тех, кого убивают. Защищая права и свободы тех, кого могут убить, ограничивают свободу убивать. А когда несовершеннолетним пропагандируют гомосексуализм, это разве не нарушает их права и свободы? Разве нет у человека права на выбор собственной позиции относительно гомосексуализма и образа жизни, с ним связанного? Не должно ли это право быть гарантировано на основе общепризнанных демократических свобод — мысли, совести, выражения мнений?

Если кому-то всё же кажется натянутым сравнение запрета пропаганды гомосексуализма с запретом насилия и убийства, то у нас есть еще вопрос. Почему обращающиеся к нам ученые не протестуют против запретов и ограничений пропаганды насилия и убийств среди несовершеннолетних, которые законодательно приняты во множестве стран мира, в том числе в странах, где живут и работают ученые подписанты (да кстати сказать, и пропаганда гомосексуализма несовершеннолетним тоже много где запрещена, например в некоторых штатах США; почему-то мы не нашли открытых писем в адрес правительств и народов этих стран или населения этих штатов)?

Нет, конечно, мы понимаем, что употребленные в письме слова «ограничивают свободу» — это страшные слова для всякого человека, приверженного ценностям демократии, вызывающие у такого человека почти что священный ужас. Потому что они намертво ассоциируются с такими ужасными понятиями, как «дискриминация» или «диктатура». Однако любое общество постоянно ограничивает разнообразные сомнительные «свободы», при этом совершенно не обязательно поощряя дискриминацию или устанавливая диктатуру. Возьмите в руки уголовный кодекс любой страны — и вы найдете длинный список ограничения разных «свобод»: воровать, поджигать, лжесвидетельствовать, пропагандировать различные идеологии — те, которые данному обществу кажутся опасными, и пр.

Закон, который так возмутил ученых, предусматривает всего лишь административные штрафы за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, «выразившуюся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям». То есть именно защищает право несовершеннолетних самостоятельно сформировать собственную позицию по соответствующим вопросам. Но в законе нет ни слова о каких-либо ограничениях для лиц, практикующих нетрадиционные сексуальные отношения, да и вообще о каких-либо ограничениях для любых лиц — речь идет только об информации. Соответственно, о дискриминации речь безусловно не идет.

Выходит, все претензии авторов письма и тех, кто под ним подписался, сосредоточены в словах «мешая им открыто заявлять о своей сексуальной ориентации и налагая запрет на проведение гей-парадов», в этом, видимо, и состоит ужжжасная «дискриминация» гомосексуалистов в нашей стране? Но поскольку реальной дискриминации не просматривается, то, похоже, возмущает воспрепятствование и ограничения «неотъемлемого права» гомосексуалистов вовлекать в гомосексуальность молодежь, детей и подростков — иначе зачем бы была так важна пропаганда именно в этой среде?

Напомним, что в Древней Греции, которую активисты, поклонники и пиарщики гомосексуализма преподносят чуть ли не как потерянный рай, объектом э-э-э... нетрадиционных отношений были прежде всего несовершеннолетние. Слово «педерастия» (греч. paiderast?a, от p?is — мальчик и еr?? — люблю) переводится с греческого как «любовь к мальчикам». Но молодость, как известно, со временем проходит... и тогда требуется новое молодое пополнение. А где ж его взять, если пропаганда среди несовершеннолетних запрещена?

 
Иэн Маккеллен (он же Генри V/Гэндальф)  

«Ученый Харольд Крото и актер Иэн Маккеллен, которые дружат со школьной скамьи...»

Дружба — это хорошо! Тем более — многолетняя дружба, со школьной скамьи. Только непонятно, зачем о ней сообщать в Открытом письме? Или в этом есть какой-то скрытый смысл, который мы не уловили? Ну ладно, дружат и дружат! И что?

«Ученый Харольд Крото и актер Иэн Маккеллен, которые дружат со школьной скамьи, написали это открытое письмо господину Путину и народу России, заручившись поддержкой своим настроениям со стороны 27 нобелевских лауреатов. Данное письмо призвано показать, что многие видные члены международного научного сообщества проявляют солидарность...»

Стало чуть понятнее. Два друга со школьной скамьи написали пасквиль некое Открытое письмо, сами его публиковать не стали, а заручились поддержкой... И не кого-нибудь, а знаменитых ученых, нобелевских лауреатов. Таким образом цель письма становится совершенно ясна. Она состоит в создании впечатления, что Ученые с большой буквы (а нобелевские лауреаты, конечно же, именно такие) массово против обсуждаемого российского закона. То есть это не просто два школьных друга (один из которых является известным ЛГБТ-активистом) вдруг решили публично высказать Президенту России и российскому народу (!) свое частное мнение относительно закона, принятого в России, а это, по сути, организованный наезд: они хотят «показать, что многие видные члены международного научного сообщества...» То есть они хотят оказать давление на Президента России и российское общественное мнение, используя для этого авторитет Науки. Для чего они и «заручились поддержкой своим настроениям со стороны 27 нобелевских лауреатов».

Очень, честно говоря, любопытно, как именно авторы заручались «поддержкой своим настроениям»? Как это происходило? Какие именно настроения предъявлялись для поддержки нобелевским лауреатам? Показывали ли им закон, о котором идет речь (скорее всего нет — потому что написано «настроениям»)? Рассказывали ли о том, каково отношение и законодательство в отношении гомосексуалистов в России (наверняка нет, потому что авторы и сами не очень это знают, да им это и неинтересно). Да и вообще, видели ли уважаемые нобелевские лауреаты, что они подписывают?

К сожалению, узнать всё это нет никакой возможности... Так или иначе, вольно или невольно, осознанно или нет, но свою роль ученые сыграли. Точнее, они подыграли инициаторам письма, которые как раз, очевидно, совершенно осознанно хотели надавить на Россию и одновременно — на общественное мнение относительно России в мире. Ясное дело, появление этого письма именно сейчас, в преддверии Олимпиады в Сочи (после подписания закона прошло полгода), тоже не вызывает удивления: если уж давить, то в самый неудобный для противника момент... А противник — ясное дело, Россия, а совсем не «гомофобские» законы, которые она принимает.

Итак, ученые понадобились для вящей эффективности задуманного нажима и общего успеха начинания.

Манипулятивный прием, который был исполнен, прост, как мычание. «Науку уважаете?» — как бы риторически спрашивают они. «А как же!» — отвечаем мы («мы» — в смысле народ России, который действительно еще со времен Советского Союза чрезвычайно уважает и науку, и ученых; за последние 25 лет это уважение несколько пообносилось — смутные времена, ничего не поделаешь, магия постепенно становится более популярной, чем наука, но все равно престиж науки еще достаточно велик). «А наука — против вашего отвратительного закона! — радостно сообщают авторы. — Вон, аж цельных 27 нобелевских лауреатов, «многие видные члены международного научного сообщества», и все — против!».

Оно конечно... Ученые... Нобелевские лауреаты... Безусловно, мы очень уважаем науку... В XX веке наука стала чем-то вроде новой религии: вера в прогресс, в человеческий разум привела чуть ли не к обожествлению науки и ее жрецов — ученых. Но...

Против суеверного отношения к науке активно выступал еще Л. Н. Толстой: «Я хочу показать, что в наше время люди, освободившись от одних суеверий, не заметив еще того, подпали под другие суеверия, не менее безосновательные и вредные, чем те, от которых они только что избавились... Сначала кажется, что не может быть ничего общего между верою, положим, египтян в бога Аписа и верою человека нашего времени в то, что культура — наука и искусство — дает человеку наибольшее доступное для него благо. Кажется, что нет ничего общего между этими двумя положениями, но это только кажется. Стоит вдуматься в значение и основы того и другого, главное же, перенестись воображением в умственное и духовное состояние египтянина, ... чтобы убедиться, что явления эти не только похожи, но совершенно тождественны... Точно так же и на тех же основаниях верит и человек нашего времени в высшую науку, которая дает наибольшее благо людям и которая блюдется ее жрецами — учеными и художниками».

А выдающийся философ и методолог науки Пол Фейерабенд даже требовал «отделения государства от науки — этого наиболее современного, наиболее агрессивного и наиболее догматического религиозного института». Это требование явилось результатом понимания того, что мечты о всемогущем разуме натолкнулись на безумную и безостановочную специализацию и дифференциацию в науке, которая привела к смешению понятий с одной стороны, и к невозможности понимания между учеными разных специальностей (подобно тому, как в библейской истории самонадеянность людей и дерзость замысла построить башню до неба завершились смешением языков и вавилонским столпотворением). Проблемы науки — это полбеды, а вот проблемы ученых... или, точнее, проблемы с учеными...

Испанский философ и социолог Хосе Ортега-и-Гассет в своей знаменитой книге «Восстание масс» писал, что развитие современной цивилизации порождает несоответствие между открываемыми ею возможностями и способностью человека справляться с ними. В этом несоответствии Ортега-и-Гассет видел главную проблему нашего времени, он считал, имея в виду и науку тоже, что «европейская цивилизация шатается... [потому что] в наши дни сам человек не выдерживает. Он не в состоянии идти в ногу со своей собственной цивилизацией». И это, по мнению Ортеги-и-Гассета, относится не только к рядовому «человеку с улицы, несведущему в науках, но и к самим ученым, которые, будучи узкими специалистами в своей области, не могут уже считаться вполне образованными людьми».

Однако ученые, благодаря отношению к ним со стороны общества и закрепившимся стереотипам о «жрецах науки», представляют даже большую опасность, чем все остальные неученые граждане, поскольку они необоснованно используют социальный авторитет науки там, где он еще сохранился. Ученый теперь не может быть отнесен ни к образованной части человечества, ни к необразованной. Он как бы «ученый невежда», а это значит, что во всех вопросах, ему неизвестных, он поведет себя не как человек, не знакомый с делом, но как человек с авторитетом и амбициями, присущими знатоку и специалисту. «В политике, в искусстве, в социальной жизни, в остальных науках, он [ученый] держится примитивных взглядов полного невежды, но излагает их и отстаивает с авторитетом и самоуверенностью, не принимая возражений компетентных специалистов», — писал Ортега-и-Гассет.

И действительно, если вы, к примеру, заболели воспалением легких, станете ли вы звать для консультаций физика, хоть бы и нобелевского лауреата? Вряд ли. Потому что каждому понятно, что физик в медицине понимает столько же, сколько и вы — то есть очень мало. А если вы сломали ногу, то сильно ли поможет вам, например, химик, хоть бы и тоже нобелевский лауреат? Да так же, как и тот физик... Точно так же, как не сможет нобелевский лауреат в области медицины помочь советом в деле счисления планет.

Почему же можно считать, что собрание нобелевских лауреатов по физике, химии и медицине, будь их даже не 27, а 227, может сказать что-то дельное в сложнейших вопросах общественного устройства, национальных традиций чужой страны и воспитания подрастающего поколения? Какие есть основания больше доверять в этих вопросах 27 нобелевским лауреатам, а не 27 московским дворникам? Да никаких! Но более всего нам непонятно, почему всё это непонятно самим нобелевским лауреатам. Вряд ли они обрадуются, если какие-нибудь социологи станут им указывать на то, как надо проводить исследования в их физике или химии. Они будут фыркать и справедливо указывать на некомпетентность социологов в их науках. Но сами они, тем не менее, сочли возможным публично указывать народу (!) и президенту чужой страны, как им жить! Потрясая при этом своими Нобелевскими премиями, как будто это свидетельства всезнания и всемогущества. Как-то это нехорошо, глубокоуважаемые лауреаты, не находите? И даже как-то ненаучно!

«Данное письмо призвано показать, что многие видные члены международного научного сообщества проявляют солидарность с политиками, артистами, спортсменами и многими другими людьми, которые уже выразили свое отвращение к действиям российского государства против собственных граждан из числа геев».

Хотелось бы обратить внимание на слово «отвращение» (в оригинале — abhorrence). С нашей точки зрения, это несколько слишком сильно сказано, учитывая привходящие обстоятельства. Как-то это похоже на оскорбление, не находите? И обращено это оскорбление аж к российскому государству (самая большая страна мира, ядерная держава... «Слон и моська»...), которое... Которое — что, собственно? Написано про какие-то действия против граждан-геев. И какие же это действия, позвольте спросить? Может, их всех пометили голубой звездой? Уволили с работы с волчьим билетом? Посадили в лагеря? Да нет же! В законе, о котором идет речь, вообще нет ни слова о гражданах с нетрадиционными ориентациями. Там говорится о недопустимости пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних (и если таковую будет вести человек традиционных взглядов, он заплатит штраф так же, как и ЛГБТ-рекламист). Может быть, авторы письма попросту не знают, о чем пишут? Но при этом «такое отвращение испытывают, что кушать не могут». Да еще и получили поддержку этому своему настроению от почти целого взвода нобелевских лауреатов...

«Что касается меня (Харольда Крото), то меня много раз приглашали в Россию, и я получаю огромное удовольствие от великолепной дружбы с российскими учеными всякий раз, когда приезжаю в эту страну».

Ну хорошо, мы рады.

«Какое-то время тому назад я принял приглашение приехать в Россию в 2014 году, до возникновения этой проблемы. И хотя я серьезно думал об отмене своей поездки, я все-таки решил поехать туда, и во время своего пребывания в России в соответствующие моменты четко выразить свою серьезную обеспокоенность...»

Обеспокоенность чем? Что граждане России не будут подвергаться пропаганде гомосексуализма до совершеннолетия? А стоит ли беспокоиться по такому, прямо скажем, ничтожному поводу? Может, лучше получать «огромное удовольствие» от дружбы с российскими учеными, которые совершенно этим обстоятельством не обеспокоены и наверняка в большинстве своем согласны с принятым законом? И, кстати, что это за «соответствующие моменты»? Страшно представить...

«...указав на то, что не буду принимать новые приглашения, если этот закон не будет отменен, либо если не будут приняты меры по его отмене, а также если российское государство не обеспечит безопасность своего ЛГБТ-сообщества».

Представляется, что вряд ли страшная угроза со стороны нобелевского лауреата Харольда Крото больше никогда не приехать в Россию может что-то изменить в нашей стране хоть на микрон. Как-то это несерьезно. Но серьезно другое — следите за руками: речь вдруг, ни с того ни с сего пошла о «безопасности» российского ЛГБТ-сообщества. Ведь передергивание в чистом виде! Что, разве это сообщество и его отдельные представители находятся в опасности? Откуда это следует? И как это вообще связано с обсуждаемым законом?

Этот способ передергивания называется «наведением тени на плетень». Легким движением руки брюки превращаются запрет на пропаганду гомосексуализма превращается в элегантные шорты угрозу безопасности гомосексуалистов.

«Что касается меня (Иэна Маккеллена), то МИД Британии предупредил, что в России я не смогу открыто говорить о своей сексуальной ориентации, по крайней мере, на мероприятиях, где будут присутствовать люди моложе 18 лет. В связи с этим я посчитал, что мне придется отказаться от приглашений к участию в российских кинофестивалях».

Ну что, жаль, конечно. Но отсутствие исполнителя роли Гэндальфа на презентации какого-нибудь «Властелина колец — 27» вряд ли сможет подорвать посещаемость кинотеатров в России или изменить отношение россиян к пропаганде гомосексуализма. А вот сам г-н Иэн Маккеллен явно недополучит зрительской любви и уважения коллег. Прямо как в известном случае: «Назло теще выколю себе глаз — пусть у нее будет кривой зять». Ну... хозяин — барин.

«Протест никогда не бывает легким...»

Этого мы, честно сказать, не поняли. Эту фразу цитируют буквально все комментаторы Открытого письма, вероятно, считая ее крайне важной. Но... смысл ее от нас ускользает. Может, мы чего-то не знаем, может, за писание (или подписание) открытых писем В. В. Путину в Англии положена дыба или отлучение Церкви? Не будем гадать... мало ли...

«Протест никогда не бывает легким, но мы надеемся, что, выразив несогласие с новым законом, можно будет воодушевить российское государство на то, чтобы в XXI веке оно приняло те гуманитарные, политические и демократические принципы, которых с таким трудом добивался Михаил Горбачев».

Вот нельзя ли с этого места поподробнее? Потому что нам-то кажется, что то, чего добивался Горбачев, мы получили в полном объеме: развал СССР, разрушение всех сфер жизни, включая образование, промышленность, культуру, науку... Если авторы всерьез считают, что цели Горбачева еще не до конца достигнуты, то... То речь может идти только о России — осталось развалить ее. Не этого ли хотят сочинители письма, не этими ли своими настроениями они заразили 27 нобелевских лауреатов? Если так, то всё становится понятно. Даже слишком.

«Нас воодушевляет то, что наша серьезная обеспокоенность может быть услышана, так как недавно были помилованы находившиеся за решеткой политические активисты».

Н-да... «Политические активисты» — это, надо полагать, входящие в «топ-10 российских интеллектуалов по версии интернета» безумные певички из группы «Пусси райот»? Н-да...

«С уважением»

Позвольте не поверить, как говорится. Какое уж тут уважение?! А как же «отвращение»? Тогда уж надо было написать «С отвращением и страхом...». Ну, мы (россияне) не обидчивые. Ну совершили глупость необдуманный и малоприличный поступок, хоть и нобелевские лауреаты. Но, может, не со зла? Или, наоборот, может что-то имели в виду?

Попробуем разобраться! Причем — из уважения к науке, к ученым, к Нобелевской премии — по каждому подписанту отдельно.

Сразу можно сказать, что среди подписантов очень разные люди, которых с первого взгляда почти ничего не объединяет, кроме звания лауреата Нобелевской премии. Каким образом их всех заманили в эту тухлую историю, не вполне ясно. Нет, конечно, среди них есть и вполне профессиональные антисоветчики антироссийщики, но их меньшинство. Остальные, похоже, были «куплены» на жалость к несчастным ЛГБТшникам, которых мучает в страшной холодной недемократической России тоталитарный «кровавый режым» Путина. И они (хоть и ученые) не нашли нужным проверять эту «очевидную» информацию и рискнули своей репутацией, впутавшись в эту темную (и одновременно очень радужную) историю.

Харольд Крото (химия, 1996 год)

Нобелевская премия присуждена за открытие фуллеренов — «молекулярных соединений, принадлежащих к классу аллотропных форм углерода и представляющих собой выпуклые замкнутые многогранники, составленных из четного числа трехкоординированных атомов углерода» («Википедия»). Судя по сведениям, имеющимся в интернете, г-н Крото не является гомосексуалистом. Таким образом, он благородно вмешивается в ситуацию, в которой мало что понимает, но, вероятно, уверен, что понимает много (потому что у него школьный друг — ЛГБТ-пропагандист). Он же Ученый с большой буквы, черт возьми! И что может быть ближе к вопросам понимания строения и функционирования общества, чем выпуклые замкнутые многогранники?

Справедливости ради надо сказать, что г-н Крото не в первый и не во второй раз «торгует» на общественно-политическом рынке авторитетом Нобелевской премии и нобелевскими лауреатами оптом. Мы обнаружили несколько Открытых писем по разным вопросам, подписанных г-ном Крото в наборе с разными другими нобелевскими лауреатами, а также несколько общественных кампаний, в которых также участвовали нобелевские лауреаты. То ли он связник Нобелевского комитета, то ли не Нобелевского комитета, а других структур, то ли он смотрящий за лауреатами... В общем, г-н Крото совсем не случайно вписался в эту историю.

Иэн Маккеллен (он же Генри V/Гэндальф)

Нобелевской премии не получал, так как ее пока не присуждают за актерское мастерство. В нашей стране, наверное, известен в основном как исполнитель роли Гэндальфа в кинотрилогиях «Властелин колец» и «Хоббит» и роли Магнето в «Людях Икс». Господина Маккеллена можно понять — он, как пишет «Википедия», «является активистом британского движения за права сексуальных и гендерных меньшинств». То есть он при исполнении... А постоянно, невзирая на обстоятельства, «открыто говорить о своей сексуальной ориентации» — это его служебная общественная обязанность и, конечно, неотъемлемое право человека. И тоже где-то обязанность.

Мейрид Магуайр (премия мира, 1976 год)

Получила премию (тогда она носила фамилию Корриган) совместно с Бетти Уильямс как соосновательница «Сообщества мирных людей» (Community of Peace People) — организации, способствовавшей мирному урегулированию кровавого конфликта в Северной Ирландии. Интересно, что «Сообщество мирных людей» было основано в том же 1976 году, то есть премия была присуждена скорее в связи с большой актуальностью конфликта (и его урегулирования) в Белфасте, нежели в связи с деятельностью и заслугами организации.

Что касается компетентности Мейрид Магуайр в вопросах управления общественными процессами, то... Как сообщает «Википедия», образование она получила в начальной школе Св. Винсента, 1 год проучилась в коммерческом колледже Мисс Гордон. С 16 лет работала в различных организациях в качестве стенографистки. В сентябре 1981 года вышла замуж (то есть не является ЛГБТ-профессионалом) за Джэки Магуайра, бывшего мужа ее погибшей сестры (сестра покончила жизнь самоубийством после того, как погибли три ее сына — они стали случайными жертвами при перестрелке между британскими военными и боевиками ИРА), и стала мачехой троих детей и матерью двоих собственных. Безусловно, отсутствие формального высшего образования совершенно не свидетельствует о том, что человек некомпетентен в социальных вопросах любой сложности (а иногда и наоборот), однако записать Мейрид Магуайр «международное научное сообщество», которое этим письмом «призвано показать» свою спаянность в борьбе с «отвратительными» российскими законами, все-таки вряд ли удастся.

Эрик Корнелл (физика, 2001 год)

Премию получил «за экспериментальное наблюдение бозе-эйнштейновской конденсации в разреженных газах атомов щелочных металлов и за первые фундаментальные исследования свойств таких конденсатов». Чтобы читатели поняли, насколько близка сфера деятельности г-на Корнелла к вопросам воспитания молодого поколения, например, сообщаем (кто не спрятался, мы не виноваты): «конденсат Бозе–Эйнштейна — агрегатное состояние вещества, основу которого составляют бозоны, охлажденные до температур, близких к абсолютному нулю (меньше миллионной доли градуса выше абсолютного нуля). В таком сильно охлажденном состоянии достаточно большое число атомов оказывается в своих минимально возможных квантовых состояниях и квантовые эффекты начинают проявляться на макроскопическом уровне». Теоретически предсказан как следствие из законов квантовой механики Альбертом Эйнштейном на основе работ Шатьендраната Бозе в 1925 году. А практически получен был через 70 лет — как раз благодаря работе Корнелла и его коллеги Кеттерле, за что они и получили Нобелевскую премию.

Недостаточное знание физики не позволяет нам понять, какая, собственно, связь может быть усмотрена между конденсатом, хоть бы и Бозе–Эйнштейна, и пропагандой гомосексуализма среди несовершеннолетних. И, соответственно, на каком основании г-н Корнелл считает, потрясая своим авторитетом лауреата Нобелевской премии, что таковую пропаганду в России (интересно, знает ли он, где это?) надо разрешить. Но, возможно, такая связь всё же существует, а мы не можем уловить ее только в силу своего невежества. В таком случае у нас к г-ну Корнеллу есть вопрос: допускал ли он, чтобы его малолетним дочерям (да, он женат и у него две дочери) пропагандировали гомосексуальные связи и рассказывали об их достоинствах, престижности и пр.?

Шелдон Глэшоу (физика, 1979 год)

Премия «за вклад в объединенную теорию слабых и электромагнитных взаимодействий между элементарными частицами, в том числе за предсказание слабых нейтральных токов». Возможно, г-н Глэшоу считает, что человек, разбирающийся в слабых и электромагнитных взаимодействиях между элементарными частицами, без труда разберется и в очень сильных и далеко не только электромагнитных взаимодействиях между людьми. Или г-н Глэшоу просто положился на авторитетное мнение своего друга Крото, который, в свою очередь, положился на авторитетное мнение своего школьного друга Маккеллена, который, понятное дело, положился на авторитетное мнение МИ-6 членов российского ЛГБТ-сообщества... в доме, который построил Джек.

Судзуми Тонегава (медицина/физиология, 1987 год)

Получил премию «за открытие генетического принципа образования разнообразия антител». Впоследствии занимался исследованиями клеточных механизмов образования памяти.

Любопытно, что господин Тонегава, так же как многие из наших сегодняшних «героев», не являясь специалистом в социальных вопросах, постоянно занимается объяснением психологических феноменов строением их физиологического субстрата. Профессор не стесняется экстраполировать данные, полученные на мышах, на людей и наоборот (!). Так он заявляет: «Человеку свойственно воображение. Так же как у наших подопытных мышей, приятные или неприятные события из нашего прошлого опыта могут ассоциироваться в нашей памяти с другими событиями, с которыми на самом деле не имели связи». Мыши с воображением — это, знаете ли, новое слово в науке...

Соответственно (и вполне ответственно) мы рассматриваем исследования г-на Тонегавы как классический биологизаторский редукционизм, попытки сведения психики к её физиологическому субстрату. Мы обеспокоены! И может быть, даже напишем открытое письмо императору Японии — исследования, противоречащие нашим научным взглядам, сводящие священные для сообщества психологов процессы памяти к низменным биологическим основам, должны быть немедленно прекращены! Да и мыши находятся в опасности!

Ой, ошибочка вышла. Открытое письмо надо писать президенту Обаме, оказывается. В середине XX века г-н Тонегава (как он сам пишет в автобиографии) был не удовлетворен и раздосадован подчиненным Америке положением Японии, подавленностью своей родины. Но это не помешало молодому г-ну Тонегаве переехать работать в США, считая, что это «нормальная карьера для японского молекулярного биолога». Наверное, уже тогда некие зачатки политической позиции проявлялись в будущем лауреате... но были утоплены в чечевичной похлебке. Нам кажется, что осуждение российских законов — очень удачный ход для иностранца, желающего, чтобы его политические принципы никак не затрагивали его собственную жизнь.

Энтони Джеймс Леггетт (физика, 2003 год)

Получил премию «за создание теории сверхпроводимости второго рода и теории сверхтекучести жидкого гелия-3». Член множества научных сообществ, в том числе иностранный член Российской академии наук. Собрать достаточно подробную информацию нам не удалось, но мы выяснили, что жена лауреата — доктор философии по хорошо нам известному направлению культурной антропологии. Жаль, что подписывая обсуждаемое письмо, знаменитый физик не посоветовался с супругой и не следовал знаменитым заветам культурного релятивизма — тогда бы он наверняка не позволил себе навязывать свои ценности людям с другой культурой и иными традициями.

Дадли Роберт Хершбах (химия, 1986 год)

Получил премию «за внесенный вклад в развитие исследований динамики элементарных химических процессов». Молодой Дадли смог поступить в Стэнфордский университет благодаря своим выдающимся спортивным талантам — он так хорошо играл в футбол (американский, естественно), что даже получил предложение поступить в профессиональную команду. Но к этому времени он заинтересовался химией и отказался — отдал себя науке и, как видим, не зря. Нам не удалось найти свидетельств политической деятельности г-на Хершбаха, некоторые ресурсы называют его «беспартийным». Сложно сказать, руководствовался ли он какими-то личными мотивами, становясь подписантом злосчастного письма, или восьмидесятилетний профессор вспомнил молодость, тряхнул стариной и ответил не как ученый, а как футболист.

Роберт Кёрл (химия, 1996 год)

Награжден совместно с главным «героем» нашего романа Харолдом Крото и Ричардом Смоли «за открытие фуллеренов». Как мы уже объясняли, фуллерены — это сложные молекулярные соединения из углерода, представляющее собой выпуклые замкнутые многогранники, составленные из чётного числа атомов. В 9 лет Роберту подарили набор «Юный химик», и через неделю он решил стать химиком. И стал им! Г-н Кёрл счастливо женат, с супругой познакомился в Беркли: «Наш союз показался нам предопределенным, когда мы узнали, что наши предки приехали из крошечного городка Центр Пойнт в Техасе (население 300 человек)».

Следов политической активности г-на Кёрла или даже его интереса к социальным наукам нам обнаружить не удалось. Мы предполагаем, что многочисленные учителя, упоминаемые лауреатом в его краткой автобиографии, не вмешивались в его жизнь, не пытались повлиять, например, на его выбор невесты и не пытались его разубедить, указывая на тот очевидный и бесспорный факт, что вера в предопределение судеб несовместима с успешной научной карьерой, и следование «предопределению» всегда ведет ученого к краху.

Мартин Чалфи (химия, 2008 год)

Награжден «за открытие и развитие зелёного флуоресцентного белка».

В настоящий момент г-н Чалфи ведет исследования различных аспектов развития и функционирования нервных клеток. И это рождает в нас большую обеспокоенность за судьбу этих нервных клеток.

Просить всегда нелегко, но мы надеемся, что уважаемый профессор учтет нашу обеспокоенность и прекратит исследования, подвергающие опасности нервные клетки и нарушающие их законные права быть неисследованными. В противном случае мы отказываемся от всех запланированных поездок в США и даже по своей стране будем вынуждены ходить только спиной вперед — символизируя тем самым всю абсурдность идеи «развития нервных клеток».

Ричард Робертс (медицина/физиология, 1993 год)

Получил премию за «за открытие, прерывистой структуры гена», и, если верить различным источникам, может считаться примерным ученым — на таких, как он, можно и нужно равняться. Сын автомеханика, заинтересовавшийся в 15 лет химией, Ричард забросил мечты о карьере частного детектива, и всю оставшуюся жизнь занимался химией, причем большую часть своей карьеры он был связан с одной из сложнейших головоломок в современной науке — с попыткой понять структуру и функционирование генов.

Только одно нам ясно не до конца — зачем ученый с мировым именем разменивает это имя на сомнительные провокации ЛГБТ-активистов и борьбу за чьи-то права в далекой холодной России. Мы готовы с уважением отнестить к любому частному мнению г-на Робертса, только вот зачем он подкрепляет его своим научным авторитетом? Мы надеемся, что рассуждая о кино или изобразительном искусстве, о мастерстве фигуристов или строителей господин Робертс не ссылается на свой научный статус... или это выглядит, по меньшей мере, странно: «Я как лауреат Нобелевской премии по физиологии считаю этот ковер безвкусным». И жаль, что исключительно симпатичный нам ученый Ричард Робертс не принимает головоломки, связанные с общественными проблемами, всерьез, а между тем они в большинстве не намного проще структуры гена.

Джон Полани (химия, 1986 год)

Премия «за внесенный вклад в развитие исследований динамики элементарных химических процессов». Полани — известный общественный деятель, организатор и председатель канадской группы Пагоушского движения, член Комитета по проблемам международной безопасности Национальной академии наук США и Канадского центра по разоружению и контролю за вооружениями.

В данном случае у нас нет никаких сомнений в компетентности подписанта. Более того, мы не можем допустить мысли, что специалист такого уровня, много лет работающий во влиятельных американо-канадских экспертных структурах национальной безопасности может быть не посвящен в истинные цели провокации под кодовым названием «Письмо 27 нобелевских лауреатов Путину».

Эдмонд Фишер (медицина/физиология, 1992 год)

Удостоен Нобелевской премии «за открытия, касающиеся обратимого белкового фосфорилирования как механизма биологической регуляции» — прямо скажем, тема довольно далекая от юриспруденции и регулирования доступности информации. С 2007 года избран почетным президентом Всемирного культурного совета (ВКС), созданного в 1981 г. для поддержки распространения знаний и развитием взаимоотношений между людьми, странами, правительствами и различными областями науки. Одна из основных целей ВКС — присуждение награды за научные достижения им. А. Эйнштейна, за достижения в области образования им. Х. Васконселоса и награды в области искусств им. Л. да Винчи.

Звание почетного президента Всемирного культурного совета обязывает, так как современная культура и ЛГБТ-сообщество — две вещи неразрывные. Не подпишешь письмо, коллеги могут неправильно понять. Вот даже интересно, скольким нобелевским лауреатам предлагалось подписать письмо? Почему набралось только 27 подписантов, а не 270, к примеру (живых лауреатов несколько сотен)? Или задание было срочное и попросту не успели?

(Продолжение следует).

 


 Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»


Как говорится, не обманешь — не продашь. Как втюхать миру все эти «прелести» типа ювенальной юстиции и легитимации инцеста без красивой упаковки, на которой написано «гуманизм»?


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 18 декабря 2013 г.
опубликовано в №59 от 18 декабря 2013 г

 

Специально для читателей газеты «Суть времени»: Джованни Морони. Портрет Франсуа Рабле, считающегося одним из предтеч «нового гуманизма»

Данная серия статей была спровоцирована совместным митингом «Сути времени» и Профсоюза работников РАН против реформы РАН и развернувшейся в связи с этим митингом «дискуссией» в кругах особо либеральных ученых. А также ученых не сильно либеральных, но, так сказать, принципиально аполитичных, которые ни за что не хотят «мараться» об политику, а, наоборот, уверены, что имеют полное право ее игнорировать. Ну как же! Политика — грязное дело, а ученые — чистейшей прелести чистейший образец.

Вот именно эта позиция нас и восхитила... Мы-то, по наивности, думали, что если ученый (причем в любой области, не только в гуманитарной сфере) вне политики, то он почти автоматом и вне науки. Возможно, когда-нибудь в Древнем мире или в эпоху Возрождения так не было (хотя и это очень сомнительно, но не будем вдаваться), но уж в ХХ и тем более в XXI веке это точно так: все великие и не очень великие открытия в науке сделаны учеными, как минимум точно понимавшими, с какой стороны актуальной политической баррикады они находятся. А тут такое... И это в России, которая наследует СССР — стране, вся история науки которой опровергает саму возможность «аполитичной науки».

Желание разобраться привело нас к исследованию творчества Абрахама Маслоу, которое, как мы выяснили в прошлый раз, завершилось созданием трансперсональной психологии (она же «гуманистическая»), которая в 1960–1970-е годы расцвела, особенно в Америке, настолько пышным цветом, что потребовалось вмешательство правоохранительных органов, чтобы хоть немного снизить ее разрушительный потенциал.

Однако трансперсональная психология, предполагающая достижение человеческого «счастья» через измененные состояния сознания (которые могут быть получены различными путями, в том числе наркотическими) — всего лишь одна грань «гуманистического» направления в гуманитарных науках, в том числе психологии. «Гуманистичность» этого направления главным образом состоит в том, что дорога к счастью (которое есть «неотъемлемое право» каждого человека) лежит исключительно через работу человека (который по природе своей хорош до невозможности, добр, здоров, весел и т. д. и т. п.) над собой и над своим восприятием себя любимого. И категорически исключает какие бы то ни было попытки преобразовать общество (которое по природе своей — главное зло, которое пытается искалечить и исказить природную «хорошесть» каждого человека и просто-таки мешает ему жить) и вообще социальную и иную действительность. Что совершенно логично и естественно, это «гуманистическое» направление науки как раз-таки провозглашает аполитичность и почти (о том, почему «почти», — чуть ниже) полную толерантность практически ко всему. То есть занимает позицию, видимо, исключительно близкую большинству наших ученых, настаивающих на своей аполитичности.

В чем же состоит эта позиция? Очень кратко можно описать ее таким образом. Предположим, вы живете в дерьме, что порождает у вас душевный (и телесный) дискомфорт, который, в свою очередь, препятствует вашему счастью и самореализации (а как же? — самореализация — наше всё!) Согласно «новому гуманизму», вы должны задавить в себе всякие мысли об уборке, помывке и расчистке окружающей действительности от дерьма. Одновременно, конечно, надо и запретить себе объединяться с другими людьми (или не дай бог, организациями), чтобы совместно с ними разгрести дерьмо и изменить дискомфортную для вас ситуацию. Вместо всего этого надо работать над собой. А именно — сидеть, где сидел (то есть в дерьме) и, как в известном анекдоте, повторять «халва, халва...». Попутно надо научиться «принимать» себя, то есть согласиться с тем, что вот это вот поведение — и есть счастье, а также самореализация. Если же просто «халвы» для полного счастья не хватает, то можно, как это и делает трансперсональная психология, использовать любые средства для большей эффективности «халвы»: наркотики, алкоголь, холотропное дыхание... да мало ли что. Главное — чтобы аполитично. Потому что политика — зло, общество — гадость, и наше главное к нему требование — оставить нас в покое, дать нашей индивидуальности развернуться в поисках счастья и самореализации.

Казалось бы: ну если есть сумасшедшие, которые таким образом думают, то и пусть. В конце концов, если они хотят жить в дерьме, наслаждаясь собственной самореализацией... то, может, и не стоит им мешать, если они нам не мешают... Стоп! Вот на этом месте и начинается самое неприятное. Потому что эти любители «халвы»... мало того, что присвоили себе звание гуманистов, так еще и довольно агрессивно навязывают всем свое понимание жизни...

Несмотря на изложенный (вполне достоверно, поверьте) выше подход к жизни, вроде бы не предполагающий никакой общественной активности, существует — вы не поверите! — мировое «гуманистическое движение», которое, очевидно, имеет политические цели, хотя это тщательно скрывается. Вообще всё, что связано с этим «новым гуманизмом», покрыто толстым слоем лжи и недомолвок, призванным скрыть истинные цели и задачи этого «движения». Которые с трудом вычленяются из многочисленных Манифестов (1933, 1973 и 2000 годов) и Деклараций (1980 и 2010 годы), но отлично видны из различных материалов, посвященных деятельности новоявленных «гуманистов».

Чтобы читатели сразу поняли, о чем речь, приведем полностью рядовой анонс журнала «Здравый смысл», являющегося органом «Российского гуманистического общества межрегиональной общественной организации содействия гуманизму», взятый с официального сайта этого общества humanism.ru:

 
Пол Куртц  

«Вышел в свет очередной (специальный), 62 номер журнала «Здравый смысл». Он посвященпарижской (здесь и далее выделено нами — Авт.) международной конференции «Век XXI — К новому гуманизму», на которой выступали Пол Куртц и другие зарубежные участники, а также российские ученые Д. А. Леонтьев,  В. А. Разин,  Ю. Б. Сенчихина и др.

В номере дан обзор интернет-обсуждения вопроса об определении гуманизма, большая рубрика посвящена гуманистическим исследованиям. В ней читатель найдет статьи по вопросам публичной сексуальности, иммортогуманизму и трансгуманизму, логике атеизма и его презумпции, истории отечественных гуманистических традиций. Читателю предлагается подумать над вопросом, является ли гуманистическое мировоззрение трагическим, как полагает профессор В. Н. Финогентов, или, напротив, оптимистическим, как думает его коллега профессор В. А. Кувакин».

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Публичная сексуальность, трансгуманизм и презумпция атеизма в одном флаконе! А знаете, почему конференция была в Париже, хотя организована именно «Российским гуманистическим обществом»? А вот, пожалуйста:

«Идея семинара принадлежит Агентству «Россотрудничество» (это Правительство РФ, если кто не понял, то есть банкет за наши деньги — Авт.), которое проявило интерес к одному из пунктов стратегии нового генерального директора ЮНЕСКО Ирины Боковой (Болгария). Речь идет о концепции Нового гуманизма как мировоззренческого принципа всей стратегии ЮНЕСКО (вам уже не страшно?). Одним из результатов реализации этой стратегии может быть создание международного научно-исследовательского центра Нового гуманизма в России, ... получение статуса экспертов ЮНЕСКО российским учеными, а в целом — повышение уровня внимания к гуманизму в мире, особенно в России».

«Главной неявной целью российской стороны (т. е. Федеральным агентством «Россотрудничество») было продемонстрировать перед ЮНЕСКО, что гуманизмом в России серьезно занимаются. И эта цель была достигнута на 100 %».

«...выступления российских ученых — членов РГО показали присутствующим, что в нашей стране есть не только серьезная гуманистическая общественная организация, но и специалисты по современному гуманизму (!). ... Это тоже может повысить внимание ЮНЕСКО к мировому гуманистическому движению как движению некоммерческих и неправительственных организаций, объединяющих сегодня миллионы людей, для которых гуманизм стал повседневным образом жизни (?!!)».

То есть «мировое гуманистическое движение» теперь не только само по себе, но и при помощи ЮНЕСКО будет железной рукой загонять человечество в «новый гуманизм». Или наоборот, начнет наступление с целью оккупации всего мира и насаждения «гуманизма» как «повседневного образа жизни»... вместе с публичной сексуальностью, иммортогуманизмом и трансгуманизмом и презумпцией атеизма (что бы это ни значило, это агрессивное разрушение традиционных религиозных конфессий). А также вместе с ювенальной юстицией, стиранием граней между полами гендерами, всеобъемлющей толерантностью, разрушением семьи, уничтожением образования и здравоохранения...

Да-да, уважаемые читатели! Все эти знакомые нам не понаслышке ужасы — это все основные ценности и даже цели «нового гуманизма»! Не верите? Судите сами — предлагаем вам выдержки из документа «Неогуманизм: декларация светских принципов и ценностей — личных, социальных и планетарных», автором которого является американский философ Пол Куртц (1925–2012), один из столпов мирового «гуманистического движения». Этот документ мы выбрали потому, что из всех деклараций и манифестов он самый свежий (2010 г.). Итак,

«Современный планетарный гуманизм преобразует мир. ... Впервые в истории планетарное сообщество людей получило возможность примирять любые имеющиеся у нас различия сообща и мирным путем. (Да? А мужики-то и не знают... Если серьезно, то вот такие, ни на чем не основанные декларации — можно сказать, основа теории «нового гуманизма»...)

Обычно большинство решений, затрагивающих интересы людей, принимается на местном или национальном уровне. Некоторые проблемы могут превосходить эти масштабы, ... как региональные войны, грубые нарушения прав человека, новые идеи в области науки, этики и философии (то есть такие явления, решения по которым на национальном уровне недостаточно, а значит, требуется вмешательство извне). Особое значение имеет сегодня тот факт, ... что отрицательные результаты многих видов деятельности в одной стране могут перекинуться на другие, например, истощение ресурсов, загрязнение атмосферы и водных путей. Глобальное потепление вызывает особую озабоченность...

Новые проблемы ... могут потребовать от нас совместных действий, таких, скажем, как сохранение уникальных экосистем и видов живых существ (например, путем запрещения отдельных видов сельского хозяйства, охоты и рыболовства или превращения территорий целых стран в один большой заповедник дикой природы, где вообще ничего нельзя ни производить, ни добывать)...

Особенно остро стоит вопрос об освобождении женщин от архаичных репрессивных отношений (ну, это понятно — насилие в семье...); необходимо также эмансипировать многие социальные меньшинства (то есть это не внутренняя проблема стран, а международная!)..; аналогичным образом стоит вопрос о правах геев, людей, которые до сих пор испытывают суровые репрессии в связи с их сексуальной ориентацией (no commets)...

Мы сталкиваемся с необходимостью пересмотреть архаичные традиции и отношения (то есть традиционных ценностей, традиций и укладов), чтобы благополучие и счастье стали доступны всем, кто стремится к достойной жизни для себя и других. Мы ввели термин «неогуманизм» (выделено автором текста), означающий новый смелый подход к решению общих проблем. В соответствии с этим подходом, утверждение светских принципов и ценностей неогуманизма предлагается нами как конструктивный вклад в планетарное сообщество (этот вклад можно было наблюдать, к примеру, в Ливии и Египте, где ради утверждения этих принципов и ценностей применялись «гуманистичные» вооружения, убиты и продолжают погибать тысячи людей и разрушены государства)...

Сегодня в мире существуют различные формы религиозных убеждений. Многие из них (но не обязательно все) препятствуют человеческому прогрессу (!)... «новые атеисты» ... заявляли, что общественность недостаточно активно противостоит вере в Бога и ее приспешникам (?!!).

Этническая идентичность может быть труднопреодолимой (а зачем ее преодолевать? Особенно в связи с декларируемой равноценностью культур) и действовать как долговременный фактор... Устаревшие моральные рецепты требуют пересмотра...

Неогуманисты привержены ключевым этическим принципам и ценностям, которые для людей имеют жизненное значение. Среди них ключевой ценностью является счастливая и плодотворная жизнь каждого человека (?!). ... Индивид должен стремиться к наиболее полной реализации своих лучших способностей и интересов... сам человек является наилучшим судьей избранной им жизненной позиции... (как будто Маслоу писал, не правда ли? И дальше — то же самое). ...

Разумная жизнь в гармонии с чувством — самый надежный источник получаемого от жизни удовлетворения... (то есть неважно, какова жизнь, важно, что ты по этому поводу чувствуешь, получаешь ли чувство глубокого удовлетворения... и это, подчеркнем, самый надежный источник). Личность должна стремиться достигать наивысших ... стандартов качества и совершенства (здесь речь идет о потреблении, не сомневайтесь).

В-седьмых, неогуманисты признают, что человек не может жить в изоляции от людей и должен разделять ценности с другими членами общества... Это предполагает способность любить других и принимать их ответную любовь. Любовь может включать в себя некоторый способ сексуальной реализации и взаимности (хотя тут и не написано, что секс — священная обязанность каждого человека и основа гуманизма, но это очевидно подразумевается, причем секс разнообразный — см. далее), готовность преодолеть репрессивные отношения, учитывая разнообразие сексуальных побуждений... общество должно (почему «должно»? А как же толерантность? А если ценность нашей культуры состоит в негативном и нетерпимом отношении, что тогда?) терпимо относиться к однополым способам проявления сексуальности (автор забыл о межвидовых способах проявления сексуальности, ай-яй-яй!)...

Неогуманисты поддерживают право на неприкосновенность частной жизни (как же без этого?) как центральный постулат демократического общества... неогуманисты поддерживают демократический образ жизни и защищают его (!!! Любыми способами, как мы знаем, в том числе самыми что ни на есть антигуманными) от всех внутренних и внешних врагов (а кто это, позвольте спросить? Неужели это все те, кто не верит в волшебную силу демократизации?) ...

Неогуманисты поддерживают идею свободной рыночной экономики как наиболее продуктивного способа достижения и совершенствования экономического благосостояния общества (насчет «наиболее продуктивного» оставим на совести автора, отметим только, что это заявление резко выводит этих «гуманистов» из общечеловеческого контекста, потому что «рыночная экономика» не для всех)...

Неогуманисты поддерживают идею сбережения природы (a green economy) везде, где это возможно (то есть провозглашается агрессивная борьба за экологию, не позволяющая развиваться никому).

Неогуманисты признают настоятельную необходимость обеспечения тех или иных форм ограничения роста населения (ну конечно! — слишком много лишних ртов!) Гуманисты всегда были в первых рядах тех, кто выступает за рациональную демографическую политику (то есть за уменьшение числа людей! — как-то это плохо сочетается со словом «гуманизм», не находите?)...

Человечество обязано преодолевать узкие рамки эгоцентрического индивидуализма и шовинистического национализма. Планетарное сообщество нуждается в разработке новых транснациональных институтов... Существует необходимость нового транснационального агентства для мониторинга нарушений общепринятых экологических норм и контроля за теми странами, которые допускают эти нарушения, а также для принуждения их соблюдать общие правила посредством введения санкций (а? то есть «гуманисты» будут нас принуждать ловить рыбу только там, где они найдут нужным, и сеять только те семена, которые им нравятся! И это всё уже осуществляется, как ни прискорбно).

Основным этическим принципом глобальной цивилизации является то, что каждый человек на планете имеет равные достоинство и ценность как личность, и этот принцип не может быть ограничен национальностью, этничностью, религией, расой, языковыми границами или иными признаками (поясняем для тех, кто не понял: это означает, что человек в любой стране должен иметь «права человека», которые определят «гуманисты». Например, право быть зоофилом, педофилом, каннибалом и пр., и местные законы и власти не могут его ограничивать в этих «правах»)...

Транснациональным институтам следует принять свод законов, который будет применяться по всему миру... Эти учреждения обеспечат максимально децентрализованное местное и региональное правление (как это, интересно, если будут единые законы?)... Они будут содействовать развитию мировой индустрии и торговли, сотрудничать с правительствами всего мира с целью максимально увеличить занятость, развивать сферу образования и здравоохранения для всего народонаселения мира. (Здесь хочется спросить: что же мешает современным «гуманистам», например, увеличивать занятость, а также развивать образование? Тем более, что на их стороне аж ЮНЕСКО? Почему они действуют прямопротивоположным образом? Мы все наблюдаем кризис, в котором занятость только уменьшается, расслоение растет, образование и здравоохранение разрушаются... Это уж не говоря о том, что либо здравоохранение, либо сокращение населения — надо уж выбрать что-нибудь... И наблюдения показывают, что выбор уже сделан и он не в пользу здравоохранения.)...

Сегодня кампании за равные права и лучшую жизнь для всех не знают границ...»

Уф... Да, мы в курсе, что «кампании за равные права и лучшую жизнь для всех не знают границ». Не знает границ ни ювенальная юстиция, ни борьба за «права» педофилов, ни «право» на эвтаназию. Не знает границ и всемирная борьба за равномерно плохое образование для бедных, и отдельно — за разрушение такого вопиющего прецедента хорошего образования для всех, какой можно было наблюдать в СССР. То же и в отношении здравоохранения: нет границ в борьбе за повышение цен и снижение доступности лекарств и медицинского обслуживания, за навязывание всем медицинских стандартов только одной страны. И уж, конечно, не знает никаких границ кампания за «право» США находить и защищать повсюду собственные интересы — в торговле, в добыче ресурсов, в распространении демократии, наконец.

Остается только один вопрос: а почему, собственно, всё это называется «гуманизмом»? Вопрос, конечно, риторический, потому что мы все знаем ответ: затем, чтобы повысить эффективность этих, не имеющих границ кампаний. Как говорится, не обманешь — не продашь. Как втюхать миру все эти «прелести» типа ювенальной юстиции и легитимации инцеста без красивой упаковки, на которой написано «гуманизм».

Взять, к примеру, Россию. Гуманизм (без кавычек) для любого нашего соотечественника — это понятие очень высокого звучания, не пустое слово, смысл которого познавался, в частности, во время Великой Отечественной войны. И вот, под прикрытием этого понятия, в нашу страну протаскивается совершеннейшая либеральная гадость, причем в полном комплекте. А наши «аполитичные» ученые и в ус не дуют! Более того, многие из них всемерно содействуют, помогают, чем могут. Не бесплатно, конечно, а за гранты и посты в международных организациях... Ну, так «новый гуманизм» и провозглашает примат рыночной экономики...

Пока существовал Советский Союз, его граждане были, слава богу, защищены от этого «гуманизма» (вот уж когда понимаешь, что «железный занавес» был не только вреден, но и полезен!). Однако вместе с перестройкой (и это очень показательно!) на нас начал наступление и «новый гуманизм». Уже в 1990 году, за год до развала СССР, в Москве была создана Советская Ассоциация гуманистической психологии, в Ленинграде — своя Ассоциация гуманистической психологии.

Весьма логично, что эти Ассоциации (а потом и другие многочисленные организации, имеющие в своем названии слово «гуманизм» или его производные) стали форпостами на пути преобразования «тоталитарной антигуманной» советской системы образования и социального обеспечения в «гуманистическую» антисоветскую системы. Именно из этих обществ «новых гуманистов» (и всемерно поддерживающих их Международного «гуманистического» движения и таких организаций, как ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ООН, а также многих иностранных фондов, тоже весьма озабоченных «гуманизмом») «растут ноги» у всего того кошмара, который непрерывно надвигается на нашу страну, и с которым пытается бороться и «Суть времени», и «Родительское Всероссийское Сопротивление». Здесь всё: и ювеналка (вы что-то имеете против «прав детей»?), и ЕГЭ с Болонской системой (а зачем перегружать детей знаниями, нам же нужен квалифицированный потребитель), и потребительские кредиты (а как иначе каждый будет стремиться к «высшим стандартам качества», спрашивается?), и недоступные цены на лекарства (те, кому надо, купят, а кто не может купить — значит, не вписался..., это его личный выбор)... Да всё, чего ни коснись...

А что же наши ученые? А ничего! Что-то не удалось нам найти массовых публикаций или выступлений ученых ни против «гуманистической психологии», ни против ювенальной юстиции (здесь из психологов фронт держит одна Ирина Медведева), ни против реформы образования...

Наоборот! Поскольку «новый гуманизм» хорошо оплачивается, наши ученые стройными рядами переквалифицировались в «гуманистов». И даже утверждают, разъезжая по Парижам, что в России «гуманизм стал повседневным образом жизни»!

Оглядитесь, дорогие читатели. Замечаете, насколько прибавилось гуманизма? Нет? А если внимательнее посмотреть? Опять нет? Да вы не туда смотрите! А вот ученые, особенно принципиально «аполитичные», смотрят, куда надо. Поэтому они и по Парижам ездят... И вот, помнится, было что-то такое... во время войны. Там тоже были разные граждане (хотя и гораздо реже, чем сейчас), которые по причине службы врагу лучше других питались и смотрели на все более оптимистично. Более оптимистично, но недолго. Потому что... А что будут делать наши «аполитичные», когда..?

Да и можно ли назвать наших ученых аполитичными? Если оказывается, что они более или менее активно, более или осознанно, за больший или меньший «кусок», но служат врагу? Если бы они все ушли дворниками или в котельные работать (как когда-то и делали люди, считавшие невозможным работать в системе), так ведь нет! Нет, они 20 лет тихо соглашаются на последовательные действия по развалу науки и образования... Проводят ЕГЭ... Принимают по его результатам в вузы... Измеряют коллег по индексу цитирования... Выполняют исследования по грантам, в том числе от «гуманистов»... То есть вносят свой посильный вклад в развитие глобального каннибализма «гуманизма». Поливая это соусом ложной аполитичности. И хочется спросить: хорошо ли это?

 

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

 


 Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие


Маслоу считал, что создал новое эпохальное учение о человеке, по своему значению равновеликое открытиям Ньютона, Эйнштейна, Дарвина, Фрейда и пр. Он был уверен, что его «теория» способна (внимание!) вывести человека в пространство надчеловеческого и сверхчеловеческого


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 11 декабря 2013 г.
опубликовано в №58 от 11 декабря 2013 г.

 

Возможно, кому-то могло показаться, что мы как-то отрицательно относимся к Рут Бенедикт и ее исследованиям. Со всей ответственностью заверяем читателей, что это не так, то есть совсем не так. Рут Бенедикт, без всякого сомнения, — выдающийся ученый своего времени, работы которого в чем-то определили дальнейшее развитие американской культурной антропологии. Только вот направление этого развития — то ли из-за некоего мировоззренческого «крена» самой Рут Бенедикт, то ли из-за веяний времени, с которыми работы Бенедикт отлично совпали, — оказалось несколько, мягко говоря, опасным для человеческой культуры.

Ведь в чем заключались эти «веяния времени»? Они были, в том числе, в том, что западному миру нужно было срочно, вынь да положь, найти «противоядие» от коммунистических идей, чтобы эта восточная «зараза» после Победы 1945 года не поразила весь западный мир. И вот тут идеи о культурном релятивизме оказались более чем кстати.

Потому что культурный релятивизм как идеология убивает все и всяческие ценности и нормы, любые человеческие идеалы, «просто» объявляя их рядоположными и равнозначимыми: нет никакой разницы между надписью на заборе («граффити») и «Джокондой» Леонардо да Винчи — и то, и то — самовыражение, «видение художника»; нет никакой разницы между большевизмом, как называли советский коммунизм на Западе, и нацизмом — и то, и то суть естественные для соответствующих народов (русских и немцев) мировоззрения, хорошо объяснимые из истории культуры этих народов. Причем характерно, что «культуры» в этаком сниженном понимании, когда культура понимается не как определенная система ценностей и смыслов, имеющих общечеловеческое значение, а как набор малозначимых отклонений, психологических особенностей и мелких обычаев, которые как раз своей мелкотравчатостью отрицают всякую возможность большой Культуры. (Информация к размышлению для сомневающихся. Цитата из работы Николая Бердяева «Религиозные основы большевизма. Из религиозной психологии русского народа»: «Большевизм идет по стопам Великого Инквизитора. Во имя счастья и равенства дух этот хотел бы истребить всё возвышающее, всё качественное, всё ценное, всякую свободу, всякую индивидуальность...».) А если никаких общезначимых ценностей, норм и идеалов не существует, а всё сводится к различиям в «культуре еды» или «культуре свадьбы», то ведь и правда, они все равнозначны, почему надо предпочитать одно другому? А если «всё позволено» и всё рядоположно, то и бороться не за что — какой смысл?

Конечно, можно сказать, и это, безусловно, так, что в наибольшей степени распространению идей релятивизма во всем способствовал философский постмодернизм и его последователи на культурном фронте... Но ведь и этот постмодернизм заваривался на том же бульоне — «жизненной потребности» капиталистического Запада убить коммунизм вообще и Советский Союз как его земное воплощение — совсем не идеальное, но и в таком виде страшное для Запада до ужаса. Так что работы Рут Бенедикт стали важной составляющей некоего исключительно важного для западной культуры вектора, развитие которого еще далеко не закончено, но который уже (в качестве промежуточного результата) привел к гибели СССР и фактическому разложению традиционных ценностей и культуры (в привычном смысле и словоупотреблении, как в выражении «культура Возрождения», например) на самом Западе. Таким образом, получается, что идеологическое значение работ Бенедикт, хотела она этого или нет, осознавала или нет, оказалось несравнимо большим, чем их научное значение.

 
Abraham Maslow  

Однако в русле нашего повествования об Абрахаме Маслоу и его теории Рут Бенедикт нас интересовала в совершенно другом аспекте — как определенный самим Маслоу пример и идеал самоактуализирующейся личности. С одной стороны, Маслоу можно легко понять: Рут Бенедикт во всех смыслах была личностью неординарной. «Коллеги описывали ее как магнетическую личность. Чарующе красивая, она была с детства почти глухой и развила навык понимать речь по губам. При разговоре ее большие глаза внимательно всматривались в лицо собеседника. Аура грусти, витавшая вокруг нее, часто пробивалась ее юмором». С другой стороны, трудно, согласитесь, считать Бенедикт человеком, являвшим собою пример и «руководство к действию для всего человечества, чьи ценности должны лечь в основу научной этики», как писал Маслоу в работе «Религия, ценности и пиковые переживания». (Да и вообще несколько странно выглядит идея, что ценности человека, отстаивавшего культурный релятивизм, должны быть положены в основу чего-либо, то есть стать общезначимыми и общепринятыми.) В общем, мало подходит Бенедикт для того, чтобы служить моральным авторитетом и нравственным камертоном, а уж тем более «руководством к действию для всего человечества».

Что ж, оставим на этом Рут Бенедикт и вернемся к самому Маслоу. И посмотрим на оставшиеся не рассмотренными нами 8 признаков самоактуализирующейся личности.

Начнем на этот раз с конца. Пятнадцатый признак самоактуализирующейся личности, по Маслоу, — «сопротивление окультуриванию (т. е. определенная устойчивость к давлению социальных норм)». Тут всё понятно, хотя и звучит угрожающе. Ну в самом деле, что это за особи, которые «сопротивляются окультуриванию»? Принципиально бескультурные? Это те самые, у которых, «когда они слышат слово «культура», рука тянется к пистолету»? Пугаться бессмысленно, уважаемые читатели, потому что всё еще страшнее, чем нам кажется. Дело в том, что А. Маслоу, как мы уже не раз говорили, считал, что главный враг личности, и особенно самоактуализирующейся, — это общество. Поскольку культуру порождает именно оно, общество, вместе со всеми присущими ей, культуре, нормами, ценностями и так далее, то долг каждого настоящего самоактуализирующегося человека — не поддаваться давлению этих злобных норм. И кто больше не поддается — тот более, согласно Маслоу, самоактуализирующейся, то есть более правильный.

На этом месте самоактуализирующаяся личность заиграла для нас новыми красками. Потому что мы помним, что она также характеризуется «непосредственностью и естественностью» (третий признак), которая при одновременном «сопротивлении окультуриванию» должна принимать иногда поистине страшные формы... А еще эта самая личность отличается центрированностью на своей проблеме, любой (четвертый признак). То есть мало того, что она, будучи устойчива к давлению социальных норм, ведет себя «непосредственно и естественно», так она еще и центрирована на своей проблеме. «Вместо шапки на ходу он надел сковороду» — это еще самое безопасное поведение такой личности! Поскольку более всего под описание Маслоу подходит какой-нибудь отвратительный бандит из подворотни — без всяких шуток! А что? Он по-своему «более адекватно, чем другие» воспринимает действительность, центрирован на своей «деятельности», очевидно успешно «сопротивляется окультуриванию»... И ведь «принимает себя» при всем при этом! А наши отечественные, с позволения сказать, «бизнесмены»? Чем не самоактуализирующиеся личности? Уж более «устойчивых к давлению социальных норм» (вроде норм «не укради», «не убий» и пр.) людей трудно себе представить...

Четырнадцатый признак нашей любимой самоактуализирующейся личности — «креативность». Да-да, именно! Что это такое в данном случае, неясно, но это та самая креативность, которая стала главным отличием «креативного класса», о котором мы уже много писали ранее. Наверное, Маслоу имеет в виду что-то «поэтическое» вроде всё той же нечувствительности к различным нормам, в результате которой становится возможным нешаблонное поведение и нешаблонные решения во всех сферах. Но читатель, наверное, уже понял, что, как и другие признаки, «креативность» скорее декларативна, чем содержательна: самоактуализирующаяся личность, по Маслоу, — средоточие «сверхчеловеческих» качеств, и без креативности тут не обойтись.

Тринадцатый признак — «философское чувство юмора». Без комментариев (потому что если это признак, то весь наш народ, за исключением маленьких детей, гаишников и инспекторов пожарной охраны, состоит из самоактуализирующихся личностей, а если все такие, то это никакой не признак, потому что никого не выделяет).

Двенадцатый признак самоактуализирующейся личности, по Маслоу, — это «разграничение целей и средств их достижения, которое основано на сложившейся иерархии ценностей». Здесь хотелось бы поподробней, но не получится, потому что о иерархии ценностей Маслоу ничего говорит — он говорит о иерархии потребностей. Вряд ли будет правильным приравнять потребности к ценностям, хотя... Может, Маслоу имел в виду, что потребность, пока она не удовлетворена, может быть целью, а когда удовлетворена — только средством? Или тут речь идет о том, что не все цели оправдывают средства, а только такие, которые самоактуализирующаяся личность (которая не зависит от общества!) сочтет по-настоящему значимыми в соответствии с индивидуальными предпочтениями. Вот, например, был такой исторический персонаж по фамилии Гиммлер. По-своему креативный, да и в чувстве юмора ему не откажешь. Кроме того, он очевидным образом всю жизнь сопротивлялся окультурированию, был центрирован на своих проблемах и, по его собственному мнению (а мнения других людей не имеют значения), более адекватно воспринимал действительность, чем «обыкновенные» люди. И у него была какая-то своя система ценностей, наверное. В соответствии с которой он ставил цели и выбирал, какие средства этим целям адекватны, а какие — нет. Вроде бы, по всем признакам, самоактуализирующаяся личность...

Одиннадцатый признак уже сильно поднадоевшей нам самоактуализирующейся личности — «демократический характер». Тут имеется в виду тот самый культурный релятивизм, который мы только что обсудили, но на индивидуальном уровне. То есть пресловутая толерантность. Ну, или равнодушие, безразличие ко всему, что не я. Поскольку общество и всё, что от него исходит, — зло по определению, поскольку при этом общество совершенно не исправимо, то и незачем напрягаться — пусть расцветают 100 цветов! Главное, чтобы меня не трогали!

Десятый — «глубокие межличностные отношения» — и девятый — «общественный интерес, проявляющийся, в том числе, в стремлении помочь другим людям» — признаки рассмотрим вместе. Совершенно не понятно, как они сочетаются с остальными признаками, а в особенности с пятым — «независимостью, которая проявляется, в том числе, в потребности в уединении». Как-то на обыденном уровне кажется, что если человек принципиально независим от других, отстранен, «не нуждается в друзьях» и т. п., то откуда возьмутся «глубокие межличностные отношения» и «стремление помочь другим людям»? Здесь, очевидно, есть какое-то противоречие, не правда ли? А если к этой «независимости» приплюсовать ее «неокультуренность», то есть бескультурье, то и вообще становится ничего не понятно: откуда берутся люди, согласные на «глубокие межличностные отношения» с этой ненормативной, но креативной и демократической личностью? Разве что самоактуализирующиеся имеют отношения только с себе подобными, но тогда неясно, зачем им эти отношения...

Наконец, восьмой признак самоактуализирующейся личности, который без преувеличения можно назвать самым важным для Маслоу — «вершинные или мистические переживания». Маслоу описывает их так: «Предельные переживания, характеризующиеся ощущением исчезновения собственного «Я». Более частые прорывы на пик переживания. Эти переживания помогают изменять к лучшему мнение человека о самом себе... Они высвобождают творческие способности, спонтанность, экспрессию, неповторимость индивида...». Характерно, что этот восьмой признак, по Маслоу, — чуть ли не главный признак самоактуализирующейся личности. И на то есть свои причины, а также неизбежные последствия. Но обо всем по порядку, поэтому сначала о причинах.

Маслоу считал, что создал новое эпохальное учение о человеке, по своему значению равновеликое открытиям Ньютона, Эйнштейна, Дарвина, Фрейда и пр. Он был уверен, что его «теория» способна (внимание!) вывести человека в пространство надчеловеческого (для нас привычнее термин «сверхчеловеческое», но Маслоу его не употребляет, а всё время говорит о «надчеловеческом», впрочем, сути — сверхчеловеческой — это не меняет):

«Я бы сказал, что считаю гуманистическую психологию третьей силы переходным, подготовительным этапом для «высшей» четвертой психологии (здесь и далее выделено нами — Авт.) — трансперсональной, трансчеловеческой, обращенной более к миру, космосу, нежели к человеческим потребностям и интересам; психологии, выходящей за пределы человеческой природы, идущей дальше человечности, идентичности, самоактуализации и т. п. Мы нуждаемся в чем-то «большем, чем мы есть», чтобы испытывать благоговение и отдаваться новому, естественному, эмпирическому, не церковному чувству...».

Конечно, и «третья», и «четвертая» психология Маслоу никакими «теориями» в строгом смысле слова не являются. Все, кто пишет о Маслоу, признают, что его работы являются в большей степени собрание противоречащих друг другу и имеющих различное происхождение мыслей, точек зрения и гипотез, нежели последовательно развиваемой теорией. Но давайте попробуем реконструировать «теорию» Маслоу — в самых общих чертах, хотя бы схематически. И получится у нас конструкция состоящая из трех уровней.

Внизу — биологическое, природное начало человека (к которому относятся потребности со всех этажей пирамиды Маслоу, без исключения). Человек, говорит Маслоу, изначально, по природе своей (чисто биологической!) — хорош, добр, благ и т. д. (собственно, именно эта декларация — никак не доказанная (а как такое докажешь?) и, в общем, с научной точки зрения бессмысленная — и заставляет многих людей, поверхностно знакомых с творчеством Маслоу, считать его гуманистом).

Вверху — те самые «вершинные, мистические, предельные переживания», которые Маслоу считал высшим достижением развития человека и которые открывают путь к «надчеловеческому». Эти переживания, по Маслоу, тоже абсолютно благи и чисты, как и «человек биологический».

А посередине между этим чудесным надчеловеческим верхом и замечательным, изначально благим биологическим низом... действует ужасное, отвратительное, принципиально злое общество, которое корежит человека, не дает ему развиваться, портит его здоровую природу, делая его больным, и всячески препятствует его «развитию» в сторону надчеловеческого экстаза. Новое слово Маслоу состоит в том, что при такой схеме он не считает нужным что-то изменять в обществе (и это в XX веке!). Наоборот, он проповедует максимальное игнорирование человеком общества (вспомните «сопротивление окультуриванию», «независимость и отстраненность» и пр.), и развитие человека как бы без общества и вне общества. Более того, только такое игнорирование, по Маслоу, и может привести и к самоактуализации, и к высотам надчеловеческого — к предельным переживаниям. Как? — спросит читатель. Как, как... А вот, помните, есть такая песня у Высоцкого:

Нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.

Вот именно так, по мнению Маслоу, и надо сопротивляться «окультуриванию».

Почему-то при большой «раскрутке» пирамиды потребностей Маслоу, у нас мало кто знает, что он не только основоположник «гуманистической» психологии, но и один из отцов «трансперсональной» психологии. Не знаете, что это такое? Сейчас, сейчас...

Мы уже говорили, что Маслоу считал, что создал не просто новое направление психологии — «третью силу», преодолевающее ограниченность «первой» и «второй сил» — бихевиоризма и фрейдизма, а новое эпохальное учение, которое призвано перевернуть жизнь человечества. Эту роль должна была сыграть гуманистическая психология, которая была организационно оформлена в начале 60-х годов учреждением соответствующих ассоциации и журнала, которые автор и возглавил. Маслоу пишет: «Мой большой план в масштабе жизни состоит в том, чтобы построить всеохватывающую и систематическую психологию и философию человеческой природы и общества, которая уже находится в процессе формирования. Эта гуманистическая психология представляет собой в самом подлинном смысле общий и всеохватывающий взгляд на жизнь, мировоззрение, или жизненную философию, являющуюся не только интеллектуальной конструкцией, но способом жизни; систему этики и ценностей, политики и экономики, образования и религии; философию науки и т. д. Новый образ человека и новый образ общества порождают изменения во всех аспектах человеческой жизни... Эти новые возможности революционны почти в том же смысле, в каком мы говорим о дарвиновской революции, — или о фрейдовской, ньютоновской, эйнштейновской революциях». Далее он планировал не больше и не меньше, чем «разработку философии демократической политики, экономики и этики, вытекающей из гуманистической психологии».

Эти претензии Маслоу на роль всеобщего гуру постоянно заставляли его ассимилировать любые модные идеи и подходы, связанные с развитием человеческого потенциала, очень часто лишенные даже намека на научность. В результате создалось дикое нагромождение различных подходов, которые Маслоу (да и вообще никому) было не под силу как-нибудь увязать во что-нибудь хоть на первый взгляд связное и стройное. «Гуманистическая» психология, таким образом, становится слишком тесной для решения великой задачи построения «теории всего», и Маслоу объявляет о создании «четвертой силы», которая и получила название трансперсональной психологии.

Автор названия — один из творцов американской «психоделической революции» 60-х, Станислав Гроф, вспоминал: «...несмотря на популярность гуманистической психологии, сами ее основатели Маслоу и Сьютич были недовольны той понятийной оснасткой, которую они создали в начале. Всё глубже и глубже они осознавали, что не учитывали чрезвычайно важную составляющую — духовное измерение человеческой психики. Возрождение внимания к восточной духовной философии, к различным мистическим традициям, к медитации, к древней и народной мудрости, так же как и всё ширившееся распространение психоделического экспериментирования в течение бурных 1960-х годов абсолютно ясно показало, что всеобъемлющая и действительная для всех культур психология должна была впитать в себя сведения из таких областей, как мистические состояния, космическое сознание, психоделические переживания, явления транса, творческого, религиозного, художественного и научного вдохновения.

В 1967 году небольшая рабочая группа ... встречалась в Менло Парке, Калифорния, с целью создания новой психологии, которая будет учитывать всю полноту человеческих переживаний, включая и различные необычные состояния сознания».

Именно в ходе этих встреч Маслоу согласился на предложение Грофа назвать новое направление «трансперсональной психологией». Это новое понятие заменило собственный термин Маслоу, который, как мы уже говорили, предпочитал говорить о «надчеловеческой психологии» или «выходящей за пределы человеческих дел».

Таким образом, можно с полным основанием считать, что «трансперсональная» психология — полная правопреемница «надчеловеческой» психологии, которая, в свою очередь, есть естественная стадия развития «гуманистической» (по Маслоу) психологии. То есть логично следующее из теоретических представлений Маслоу стремление полностью выйти из-под влияния общества и развиваться в сторону индивидуальных «предельных» переживаний естественным образом привело его к псевдопсихологии, занимающейся только переживаниями, причем не обычными, свойственными всем людям, а надчеловеческими «измененными состояниями сознания», которые достигаются исключительно «психоделическим» (то есть наркотическим) путем.

Маслоу не успел по-настоящему развернуться в трансперсональной психологии (он умер в 1970 г.), и обрести такую всемирную трансперсональную славу, как его соратники Станислав Гроф, Тимоти Лири, Рам Дасс, Фредерик Перлз и др. Каждый из этих единомышленников Маслоу вполне заслуживает отдельной статьи или детективного сериала. Все они известны искусным совмещением псевдогуманистической демагогии с участием в секретных экспериментах ЦРУ на ничего не подозревающих людях. Все они прославились также личной половой распущенностью, наркоманией и хамством, которые прекрасно сосуществовали с публичной ролью почти святых, готовых исцелить человечество от всех недугов и несчастий. Также все они удивительно умело совмещали имидж преследуемых властями революционеров и кумиров молодежи с функциями провокаторов и осведомителей ФБР. Но это всё — несущественная чепуха на фоне их основных «научных» и «общественно значимых» достижений.

Основные заслуги создателей трансперсональной психологии (и Маслоу, безусловно, — один из них!) связаны с разжиганием угрожающих по масштабам психоделической и сексуальной революций, а также эпидемий деструктивных культов, черной мистики и контркультуры, захлестнувших США и весь мир в 60–70-е гг. «По некоторым данным, галлюциногены к середине 60-х годов регулярно принимали около 10 000 000 человек. В США к 1966 г. не менее 8 тыс. подпольных лабораторий производило и распространяло LSD. В Нью-Йорке и Лос-Анджелесе появились целые «кислотные» районы, где до 50% жителей регулярно употребляли наркотики». LSD считали наркотиком интеллектуалов и богемы. Один из известных адептов нового учения, гарвардский психолог Тимоти Лири, объявил о невероятной духовной ценности наркотика. По его инициативе начались открытые эксперименты с LSD в Гарварде. Ричард Олперт (впоследствии гуру Баба Рам Дасс) и писатель Кен Кизи стали последователями нового учения. Рам Дасс писал: «LSD — это Христос, пришедший в Америку в Кали-югу». В результате этих «революций» в Америке второй половины 60-х годов резко возрастает число психотических пациентов, что вынуждает власти открыть около 6000 пунктов психиатрической помощи; 15–20% наркоманов получают диагноз «шизофрения», с большой скоростью растет количество преступлений, убийств и самоубийств под влиянием галлюциногенов. Наконец, LSD полностью запрещают к применению в Европе и Америке. И хотя запрет не прекратил «психоделической революции», однако интенсивность этого явления к концу 70-х годов спадает. Число людей, употребляющих LSD, неуклонно снижается, достигнув минимума в 1991–1992 гг. Но с 1993 г. (!) во всем мире вновь отмечен стабильный рост употребления галлюциногенов.

Отдельно хочется отметить огромную роль трансперсональной психологии в борьбе против традиционных конфессий, каковая борьба, по сути, расчищала дорогу сектам, сатанистам и пр. Тимоти Лири писал: «Мы восстали против иудео-христианской веры в Единого Бога, против единственной религии и единственной реальности — всего того, что веками тяготело как проклятие над Европой, а с момента ее основания — и над Америкой. Наркотики, открывающие нам множество разных реальностей, неизбежно влекут за собой политеистический взгляд на мир. Мы почувствовали, что настало время новой гуманистической религии, основанной на умном, добродушном плюрализме, — время научного язычества». А вот Гроф: «Всё, связанное с обрядовой и духовной жизнью человечества, будет изъято из миропорядка, и исторические события, вдохновленные религией, будут стерты, как будто их и не было».

Таким образом, «гуманистическая» психология Маслоу в ее высшей, действительно «надчеловеческой», трансперсональной фазе расцвела, без преувеличения, настоящими цветами Зла. И это получилось не случайно, а вполне закономерно. Потому что в основание «гуманистической» психологии Маслоу, несмотря на все крики о «доброте» человеческой природы, изначально было заложено и презрение к «слабому» человеку, и ненависть к обществу, что равно ненависти к людям, его составляющим. И совершенно естественно это «научное направление» завершилось (хотя еще не вполне) распространением социальных практик, необратимо разрушающих и человека, и общество.

И тут мы, наверное, можем, наконец, ответить на вопрос о том, почему же «теория» Маслоу стала внедряться в России вместе с перестройкой. Маслоу приволокли и начали активно продвигать в России, скорее всего, потому, что он был родоначальником этой самой разрушительной «трансперсональной психологии», которую в перестройку чуть не насильно пропагандировали, так как использовали ее как оружие в войне против наших людей и нашего общества. Но это уже совсем другая история.

 

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»

 


 Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия


Хотя Рут Бенедикт наверняка не хотела ничего плохого для американского общества, а наоборот, хотела только хорошего, ее усилиями был нанесен колоссальный вред и американскому, и вообще человеческому обществу


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 4 декабря 2013 г.
опубликовано в №57 от 4 декабря 2013 г.

 

Рут Бенедикт

 

В прошлый раз мы остановились на том, что для Рут Бенедикт было исключительно важно доказать относительность культурных норм, что именно эта задача была скрытым, но исключительно мощным мотором и ее научной деятельности, и ее работы в качестве высокопоставленного правительственного эксперта.

 
Обложка книги «Хризантема и меч»
  

Поясним: Бенедикт была крупнейшим экспертом правительства и госдепартамента США «по другим культурам» до, во время и после войны. В частности, именно ей «заказали» исследование культурных особенностей японцев во время войны (понятно, с какими целями, — с военными: узнать врага, чтобы знать, куда бить), результатом чего явилась ее знаменитая книга «Хризантема и меч». Характерно, что культур-антропологическое (!) исследование японской культуры было проведено Бенедикт исключительно по книгам и др. письменным источникам (в том числе было проанализировано 5 тыс. дневников убитых и пленных японских военнослужащих, причем в переводе на английский язык, так как Рут Бенедикт не владела японским), что всегда объяснялось тем, что во время войны ничто другое было невозможно. Однако в это время в США было около 200 тысяч японцев, которые к тому же были «удобно для исследований» интернированы в специальные лагеря, но они в качестве «носителей японской культуры» Бенедикт почему-то не заинтересовали. А с началом холодной войны именно Бенедикт было поручено провести сравнительное культур-антропологическое исследование СССР и стран, которые попали в сферу его геополитического влияния в результате Победы 1945 года, — будущих социалистических стран. Очевидно, что цели исследования были такими же, как и в случае с японцами. Бенедикт начала работу (как и в случае с Японией — по письменным источникам), было несколько засекреченных отчетов (а как же — война!), но в полном объеме исследование не было проведено и закончено — из-за смерти Бенедикт в сентябре 1948 г. Может, это и к лучшему — что исследование не было проведено в полном объеме... Потому что некоторые результаты «японского» исследования известны.

Несмотря на то, что «Хризантема и меч» получила, мягко говоря, неоднозначную оценку ученых в Японии и на Западе (Бенедикт упрекали в антиисторизме, западном этноцентризме, а также в том, что она нарисовала портрет не японца, а японского военнопленного), она стала классической работой культурной антропологии, к которой до сих пор постоянно обращаются исследователи-культурологи. Почему же такая столь слабая в научном отношении работа стала классической? Читатели нашей газеты, как кажется, уже догадались... Исследование стало «классическим», потому что было направлено на решение очень определенных и совершенно военных задач — хоть и не научных, но таких, которые в подавляющем большинстве случаев и стоят перед культурологами, культурными антропологами, сравнительными социологами разных стран в тех случаях, когда им дают государственный заказ. Какие это задачи? Вот что пишет об этом сама Рут Бенедикт:

«Перед нами один за другим вставали острые вопросы: Что же японцы будут делать? Возможна ли их капитуляция без нашего вторжения? Следует ли нам бомбить дворец Императора? Что мы можем ожидать от японских военнопленных? О чем мы должны рассказывать в обращенной к войскам и жителям Японии пропаганде ради спасения жизни многих американцев и умаления готовности японцев бороться до последнего солдата? Среди тех, кто хорошо знал японцев, существовали большие разногласия. Когда наступит мир, не окажется ли, что для поддержания порядка среди японцев потребуется введение бессрочного военного положения? Должна ли наша армия готовиться к противостоянию отчаянных и бескомпромиссных людей в каждой горной крепости Японии? Прежде чем появится возможность установления международного мира, не должна ли в Японии произойти революция, подобная французской или русской? Кто ее возглавит? В наших суждениях по этим вопросам было много разногласий».

Конечно же, эти задачи имели право быть поставленными и решенными: ? la guerre comme ? la guerre — и в этом смысле никаких претензий к Рут Бенедикт как к патриоту Америки быть не может. Однако где же здесь независимость от актуальных потребностей общества и эгоистическая самоактуализация, на которой так настаивает Маслоу? Где вот эта «чистота» самореализации в горнем (и, видимо, безвоздушном) мире? А ведь Бенедикт не только «просто» сделала это исследование японской культуры и «просто» написала соответствующие отчеты (которые во время войны были, конечно, засекречены). Как считает большинство исследователей творчества Бенедикт, «японское» исследование было-таки использовано Америкой в войне с Японией. Это касается как минимум двух пунктов: во-первых, в решении применить атомное оружие для устрашения японцев, хотя, конечно, общепризнанно, что атомная бомбардировка была в первую очередь «адресована» СССР (говорят даже, что отчет Бенедикт был последним доводом, который убедил Трумэна сбросить бомбы). А, во-вторых, в принятом и реализованном решении при капитуляции Японии оставить ей императора. Неслабые такие решения, правда? А если выводы Бенедикт были... не вполне научны и не соответствовали действительности (ведь сомнения есть!)? То, значит, и политические решения, принятые на основе этих выводов, были не того... не обоснованы? И кто за это несет ответственность? Но это так, риторический вопрос «в сторону», как пишут в пьесах. Но вопрос о последствиях научных разработок, в том числе не только непосредственных, но и отдаленных, нам действительно очень интересен...

Вернемся к мотивам научной работы Бенедикт. Итак, почему легитимация крайнего культурного релятивизма была так важна для Рут Бенедикт? Молодость Рут Бенедикт пришлась на начало XX века, когда положение женщин вообще и в США в частности было далеко от равноправия. Это не помешало ей получить образование, однако, например, она долго работала в Колумбийском университете бесплатно, потому что по тогдашним законам США замужнюю женщину должен был содержать муж. И Бенедикт, очевидно, была значительно мотивирована, в том числе в научной работе, доказательством равенства полов, что дало даже возможность ее биографам говорить о том, что она «претендовала на равенство с мужчиной, может быть, на роль мужчины». Кроме того, в 35 лет Рут Бенедикт неожиданно обнаружила, что какой-то частью принадлежит к меньшинству, которое дало первую букву в аббревиатуре «ЛГБТ». Ее близкие отношения с Маргарет Мид — тоже великим антропологом и социологом XX века — продолжались многие годы. Соответственно, вопрос о легитимации подобных отношений и соответствующих наклонностей также Бенедикт (как и Мид) чрезвычайно интересовал.

Таким образом, совершенно очевидно (и это отмечено большинством исследователей творчества и биографов как Рут Бенедикт, так и Маргарет Мид), что и направленность исследований Бенедикт, и результаты, ею полученные, и выводы, которая она делала, и, наконец, теории, которые она построила на основе проведенных исследований — всё было мотивировано тем, что она чувствовала себя (вместе с подобными ей) неравноправной в обществе и хотела доказать, что это неверно. Именно отсюда происходил и ее крайний релятивизм в отношении культурных норм — типа нормы всякие нужны, нормы всякие важны... совершенно независимо от того, как их воспринимает общество. Оттуда же — введение ею (совместно с М. Мид) понятий позитивного (когда собственное отклонение от общественной нормы воспринимается просто как альтернатива общественным условностям и служит источником любви к себе и гордости собой) и негативного отклонения (когда собственное отклонение от нормы воспринимается человеком как преступление или болезнь и служит причиной ненависти к себе). Тот же источник и у получившего широкое распространение представления Бенедикт о том, что культура — это проекция личности на общество (а не наоборот!). Известен афоризм Бенедикт «Culture is personality writ large» (буквально — «культура — это личность, написанная крупно»). Сама Бенедикт поясняла его так: «Культура — это … индивидуальная психология, спроецированная крупным планом на экран, приобретшая гигантские пропорции и длительную протяженность во времени». И вполне логичный вывод — личность с правильным, то есть позитивным отклонением, может изменить культуру «под себя» — то есть добиться признания своего отклонения культурной нормой. Как пишет С. Н. Лурье, «Для нее было очевидным удовлетворением придти к выводу, что любое отклонение может быть принято в соответствующей культурной ситуации».

Сделаем на этом месте небольшое и не лирическое, но необходимое, с нашей точки зрения, отступление — чтобы читатель не потерял нить изложения. Потому что читатель может решить, что мы забыли про наш основной предмет исследования — Абрахама Маслоу и его «гуманистическую психологию», — растеклись по древу или заводим рака за камень, то есть уходим от главной темы. Так вот, мы не растеклись и не заводим. Напомним: мы решили исследовать вопрос о том, что происходит с учеными и наукой в том случае, если они решительно и бесповоротно хотят быть «вне политики», то есть категорически не желают принимать во внимание современные им социально-политические реалии и конфликты и уж тем более — принимать в этих конфликтах определенную сторону. Был выдвинут тезис о том, что выбор простой — либо социальная ответственность и наука, либо аполитичность и сдача на милость врага человечества, каковым является ныне либерал-фашизм и вообще антигуманизм. В качестве примера мы решили исследовать работы Абрахама Маслоу — всемирно известного психолога, родоначальника так называемой гуманистической психологии. Анализируя эти работы, мы обнаружили, что в них, мягко говоря, мало гуманизма и совсем мало науки. Более того, выяснилось, что он не только сам провозглашал принципиальную независимость человека от социума (потому что всё в нем, в человеке, определяется биологией), но и буквально требовал от общества освободить «настоящих людей» (которые самореализовались) от всякого чувства вины по поводу того, что они не замечают и не принимают во внимание кричащих социальных проблем вокруг них. Столкнувшись с таким «гуманистическим» поворотом, мы отложили на время анализ научных теорий Маслоу и решили поинтересоваться, откуда же Маслоу всё это взял, и внимательно посмотреть на персоны и деятельность людей, которых сам Маслоу называл в качестве первопричин и первообразцов самореализующихся личностей — на Рут Бенедикт и Макса Вертгеймера. И начали с Рут Бенедикт...

И выяснили как минимум то, что Рут Бенедикт была далеко не гармоничной личностью (с удовлетворенными потребностями низших уровней, по пирамиде Маслоу). И поэтому совершенно непонятно, как же она самореализовалась (а это бесспорно!) при такой внутренней дисгармонии? Далее выяснилось — в полном противоречии с требованиями теории Маслоу, — что Рут Бенедикт не только не была «чистым» ученым, далеким от социальных проблем современного ей мира, но прямо наоборот — она постоянно занималась этими проблемами, часто используя науку (если точнее — отношение к науке в обществе начала XX века как к непререкаемому авторитету, как к богу практически) как инструмент в достижении общественно-значимых (так, например, она настойчиво и яростно боролась против пропаганды расизма и евгеники), а часто и просто политических целей. И что более того — она была важным правительственным экспертом, чьи работы заказывались и эффективно использовались Америкой в сугубо военных целях. Кроме того, мы обнаружили, что направление научных изысканий Рут Бенедикт и ее выводы и теории мотивировались, во-первых, ее личными нетрадиционными особенностями и наклонностями, а во-вторых, ее уверенностью в том, что личность должна преобразовать общество под себя или как минимум преобразовывать под себя представления общества о норме... А уже вот это само по себе повлекло огромное число социально-политических последствий, в том числе отдаленных, о которых мы просто не можем не рассказать читателю. Однако мы торжественно заверяем, что вскоре мы вернемся и к Абрахаму Маслоу, и к Максу Вертгеймеру, и к «гуманистической психологии», и к вопросам якобы принципиально необходимой аполитичности ученых. Конец нелирического отступления.

Не подумайте, уважаемые читатели, что мы хоть что-то имеем против таких отношений и наклонностей, какие были характерны для Рут Бенедикт — ни боже мой! Но предлагаем подумать о том, как сказывается подобная личная заинтересованность на результатах исследований и — в случае, если ученые действительно талантливые — на позднейшей научной традиции, а также на собственно развитии общества. Особенно в тех случаях, когда предметом исследования являются именно человек и общество... Потому что если, например, некто, сильно озабоченный своим малым ростом («комплекс Наполеона» называется), сконструирует и внедрит станки или машины, которые будут удобны в пользовании для низкорослых людей, то вреда от этого не будет никакого — одна польза. А вот если так же озабоченный биолог или врач «научно» докажет, что все люди, переросшие отметку в 150 см, — это люди заведомо умственно неполноценные, так как, дескать, их мозг не может нормально развиться из-за того, что постоянно недополучает необходимых «строительных материалов»: белков, жиров и пр. — отвлекаемых на рост организма в целом... и что этот «дефект» (высокий рост + умственная неполноценность) передается по наследству... А потом найдется такой же «комплекснутый» политик или обществовед, который посвятит свою жизнь тому, чтобы законодательно признать всех «переростков» неполноценными и поэтому недееспособными... и поэтому обучать их только в школе для умственно отсталых, запретить иметь детей... То так можно, как говорилось в известном анекдоте, и «до мышей докувыркаться».

Так вот, нам представляется, что научная деятельность Рут Бенедикт, Маргарет Мид и др. ученых, которые были сильнейшим образом мотивированы собственными специфическими проблемами, привела в итоге к довольно-таки печальным, но грандиозным результатам. Среди этих результатов — практически всё, с чем борется «Родительское Всероссийское Сопротивление»: ювенальная юстиция, легализация однополых браков и усыновления однополыми семьями детей, всепоглощающая толерантность, либерализация образования, попытки узаконения инцеста, каннибализма, эвтаназии... Вы спросите, при чем тут Рут Бенедикт? А вот смотрите сами.

Как мы упоминали, Рут Бенедикт более всего известна своей книгой «Паттерны культуры», в которой она «научно» доказала, что в разных культурах в отношении одних и тех же вещей существуют разные нормы и что все эти нормы имеют право на существование. То есть проявила тот самый «крайний культурный релятивизм». Ну что, казалось бы, плохого в культурном релятивизме? Действительно, все культуры разные. Действительно, в разных культурах существуют разные взгляды по одними тем же вопросам и разные нормы в, казалось бы, одинаковых случаях... И почему бы не признать все нормы равноправными? Вот, например, каннибализм. Да, действительно есть общества, в которых каннибализм не только нормален, но даже почетен. А «наука доказала», что некоторое время назад каннибализм был почетен и полезен почти во всех человеческих обществах. И если мы настоящие либералы (то есть считаем, что «права человека» превыше всего), то почему бы и нам не признать, что каннибализм — это нормально, и не убрать оскорбляющую моральное чувство каждого истинного демократа и позорящую наше общество соответствующую статью из Уголовного Кодекса (читайте статью Марии Мамиконян в прошлом выпуске нашей газеты)? Или, например, инцест. Есть общества, где это принято. «Ученые доказали», что была аж целая цивилизация — инков, в которой в царской семье браки заключались строго между ближайшими родственниками: родными братьями и сестрами. Почему бы и нам, если мы действительно за равенство всего всему, не признать инцест, во-первых, нормальным, а, во-вторых, законным? И перестать преследовать несчастных людей, «вся вина» которых в том, что они «как древние инки». Или, например, педофилия... Есть общества... «Ученые доказали»... Почему бы и нам... Ну, вы поняли?

А что же делать, спросит читатель. Ведь действительно нормы бывают разные. И люди, придерживающиеся этих норм, — это люди (не «тоже люди», а люди). И эти люди ничем не хуже и не лучше, не ниже и не выше нас. Почему тогда мы должны относиться к их нормам и ценностям не так, как к нашим? Тем более что «ученые доказали»...

Есть такой известный анекдот об ученых, которым поручили разработать метод расчета, который бы позволял предсказывать результаты скачек. Ученые много работали и разработали методику, которая позволяла предсказать результаты забегов с точностью до тысячных процента — НО в предположении, что в скачках участвуют абсолютно упругие сферические кони в вакууме. Абсолютизация «культурного релятивизма» чем-то напоминает этого знаменитого «сферического коня в вакууме». Потому что культурный релятивизм хорош и верен только, так сказать, in vitro (то есть в пробирке, вне организма). А in vivo (в живом организме) он практически смерти подобен. Например, живут себе папуасы на островах в Новой Гвинее, и у них принято есть побежденных врагов из других племен, умерших вождей и родственников (с целью завладения их именами, которых там дефицит, а не просто так, ради развлечения, между прочим). Ну живут и живут, ну едят и едят. Это их жизнь, их культура, их общество, и мы не вправе их осуждать (тем более, еще неизвестно, как бы мы сами повели себя, если бы у нас имен не хватало). Мы тем более не вправе вмешиваться и силой препятствовать им есть друг друга. Единственное, что мы можем — это попытаться убедить их, что имен больше, чем им кажется, или что есть другие, не связанные с каннибализмом, способы добычи имен. Однако всё изменится, если папуасы решат совершать набеги на наши богатые именами земли, похищать наших граждан и есть их. Тогда мы будем в полном праве применить все способы (включая убийство и т. п.) для противления людоедству. Потому что у нас людей есть нельзя. Более того, допущение каннибализма может разрушить наше общество — то есть это коснется не только конкретно поедаемых, но всех. В силу того простого обстоятельства, что запрет убивать и есть людей — важный камень в фундаменте нашей культуры, на котором стоит наше общество, и выдирание этого камня означает обрушение этого общества. Если можно есть людей (у нас!), то тогда можно всё. А если можно всё, то общества нет.

Эта ситуация в чем-то аналогична работе раковых клеток в организме. Человеческий организм состоит из множества разного вида клеток: клеток крови, нейронов, клеток печени, кожи и пр. Каждый вид клеток произведен нашим собственным организмом, но имеет свое строение, свои особенности жизни и функционирования. И все эти клетки отлично сосуществуют вместе, создавая возможность для жизни организма в целом. Раковые клетки тоже производятся нашим организмом и тоже имеют свои особенности функционирования, как и все другие. Но эти особенности функционирования таковы, что если не задушить это функционирование в зародыше, то организм погибнет. При этом раковые клетки совершенно не опасны, если они удалены и находятся вне организма — там, в пробирке, мы можем позволить им развиваться, с целью их изучения, например. Мы даже можем привить их мышам, например (если мы не сильно озабочены правами мышей, что тоже сейчас встречается), и это тоже будет неопасно. Но внутрь себя их пускать нельзя! Так же нельзя пускать внутрь любого общества нормы, которые это общество разрушают.

Но ведь многие «носители» иных культурных норм живут совсем не в Новой Гвинее, а среди нас! — скажут нам. Да, живут. Но пока они живут сами по себе, вместе со своими «однонормниками» или внутри своих микросообществ, и не требуют, чтобы их нормы были признаны общими, по которым должны будут жить все, это почти равносильно Новой Гвинее. А вот если они пытаются навязать обществу свои убийственные для этого общества нормы — тогда... общество не только может, но и должно защищаться всеми возможными способами, включая всенародную войну и этим нормам, и их пропагандистам.

И вот в этом самом месте колоссальное значение приобретает наука, научные исследования и ученые. Потому что наука имеет всё еще огромный авторитет в нашем обществе. Как и ученые. И потому, что «научным данным» верят иногда больше, чем богам: слишком много уже человечество знает научных достижений, которые совершенно неочевидны, непредсказуемы и никаким здравым смыслом не объяснимы. А приходится верить — наука же! И если, например, наука неожиданно «докажет», что, согласно последним данным, быть съеденным людоедом — это, с одной стороны, не только не плохо, но даже приятно, достойно оплачивается и даже в чем-то почетно. А с другой стороны — что все люди в глубине души (подсознательно то есть) — каннибалы, что поедание человечины — одна из естественных потребностей человека, но проклятое тоталитарное общество не дает свободно удовлетворять эту важнейшую потребность... Что истинное развитие человека, его бесценной индивидуальности, возможно только путем конкуренции с другими индивидуальностями за то, кто кого сожрет... Наконец выяснится, что отрицание каннибализма — это признак недоразвитости и серости! И тоталитаризма! — каждый знает, что в странах вроде фашистской Германии каннибализм был запрещен, за него казнили! А по-настоящему современный и прогрессивный человек, истинный сторонник демократических и гуманистических ценностей — тот, кто не только любит человечину, но и гордится этим, способен открыто говорить об этом, готовит к этому прекрасному занятию своих детей с пеленок... В общем, если всё вот это или подобное достаточно долго от лица ученых внедрять в общественное сознание, то оно, сознание, еще неизвестно как себя поведет. Раз «ученые доказали»... может, и правда приятно и почетно... и прогрессивно-современно!

А что, скажете, не так примерно это происходило с легитимизацией гомосексуализма? И, конечно, огромный вклад в этот процесс внесла Рут Бенедикт (нет, мы еще не забыли, о чем пишем статью!) и другие ученые, подобно ей ангажированные своими личными проблемами. И хотя Рут Бенедикт наверняка не хотела ничего плохого для американского общества, а наоборот, хотела только хорошего — она была настоящим патриотом и всеми силами старалась помочь Америке во время войны (см. выше), все-таки ее усилиями был нанесен колоссальный вред и американскому, и вообще человеческому обществу. Потому что культурный релятивизм, который она пропагандировала, оказался оружием огромной разрушительной силы. А сама Рут Бенедикт, вне зависимости от характера ее намерений, оказалась в полном смысле слова пособником врага человечества... вот мы и опять вернулись к вопросу о социальной ответственности ученых.

Для завершения темы нам необходимо еще рассмотреть обсужденные выше вопросы о культурном релятивизме в стратегическом плане. Положим, мы с вами, читатель, уже прогрессивны и либеральны настолько, что готовы признать право каждого на что угодно (на воровство, насилие, регулярную смену пола, педофилию, рабовладение, рисование свастик на могилах и пр.) — если, конечно, у этого «каждого» есть соответствующие культурные нормы, которые мы без всяких предварительных условий безмерно уважаем и поддерживаем. Более того, мы даже, проявляя истинный культурный релятивизм, согласны на то, чтобы каждое такое право люди, придерживающиеся соответствующих норм, могли свободно пропагандировать и защищать, для чего устраивать митинги и демонстрации, создавать политические партии и избираться в парламент. Это всё прекрасно, но что будет в будущем? Во весь рост встает вопрос, как это наше со всех сторон чудесное мировоззрение передать детям? И не только тем детям, которым посчастливилось родиться или быть усыновленными в семьях истинных либералов или истинных креаклов, или просто однополых семьях, а вообще всем детям, в том числе тем несчастным, которые прозябают в семьях с еще не до конца прозревшими родителями? А? Вы правильно догадались! Надо изъять этих несчастных детей из семей с «неправильными» родителями! Потому что там нарушают их права и — главное — внушают им культурный абсолютизм вместо дорогого нашему сердцу релятивизма!

Но это еще не всё! Даже в семьях настоящих культурных релятивистов необходимо растить детей специальным образом — чтобы они росли и развивались свободно, без каких-либо ограничений, чтобы не навязывать им какие бы то ни было нормы (пусть и относительные) нашего больного общества, а чтобы они могли по-настоящему проявить всё то, что заложено в них природой! (Кстати, именно на этом настаивал главный герой нашего многосерийного повествования — Абрахам Маслоу. Он считал, что человек «от природы» так хорош, что если ему не мешать, а дать расти и развиваться без всякого искажающего природу вмешательства социума, то он вырастет в «настоящего» человека — самореализующуюся личность.) То есть главный принцип воспитания по-либеральному — «никаких ограничений» (или, что то же самое, соблюдение прав ребенка). Что при таком «свободном развитии» получается, хорошо иллюстрирует следующий факт. В 60-е годы прошлого века в Америке стало модным убеждение, что многие психологические проблемы взрослых происходят из слишком грубого и жесткого «приучения к горшку» в детстве, что от этого портится характер и т. д. Поскольку американцы — люди практические и деятельные, они решили проблему очень просто — перестали совершать эти жестокие и грубые (и, заметим, обременительные и неприятные для родителей) действия в отношении своих детей. В результате появилось целое поколение (!) детей, которые до третьего класса школы ходили в памперсах. Но это еще ничего. Когда эти дети выросли, оказалось, что у них всех (то есть у целого поколения!) гигантские проблемы с самоконтролем. Попросту говоря, у них самоконтроль практически отсутствовал (ну, и еще кое-какие психологические нарушения, по мелочи). Чего может добиться человек без самоконтроля? Как жить в обществе с людьми, лишенными самоконтроля? Может ли быть личность без самоконтроля названа самореализующейся?

В этой связи хочется напомнить читателям байку, которая широко ходила пару лет назад в российском интернете. Уж не знаем, было или не было такое на самом деле, да это и не важно. Рассказывали же, что ехали люди в маршрутке. И рядом с девушкой в светлом наряде (это было летом) сидел мальчик лет 10–11, который явно намеренно грязными ботинками постоянно пытался задеть светлое платье (или брюки?) девушки, пачкая его (их?). А рядом стояла мама мальчика, которая «ничего не замечала» и никак не реагировала. Тогда девушка указала маме, что мальчик ведет себя неподобающе, и услышала в ответ, что мальчика, дескать, воспитывают по новой прогрессивной системе, в соответствии с которой ему ничего нельзя запрещать... Тут сзади встал молодой человек и направился к выходу. Проходя мимо мамы мальчика, он вынул изо рта жвачку и прилепил ее на лоб «прогрессивного» педагога. «Меня тоже воспитывали по этой системе!» — сказал он и вышел из маршрутки.

(Продолжение в следующем номере).

 

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»

 


Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»


Общество должно освободить этих «личностей» от чувства вины, чтобы они могли дальше самореализовываться


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 27 ноября 2013 г.
опубликовано в №56 от 27 ноября 2013 г

 

Рассмотрим подробнее список признаков самоактуализирующейся личности, по Маслоу. И попробуем понять, что же получается, если сложить все эти признаки вместе.

Первый признак — «более адекватное восприятие реальности». Сразу возникает вопрос: более адекватное в сравнении с чем? Или с кем? По логике вещей получается, что самоактуализирующаяся личность должна быть «более адекватна», чем остальные 99% процентов населения, которые, по Маслоу, не доросли до самоактуализации. То есть эта самоактуализирующаяся личность, по Маслоу, живет и действует в мире, который все окружающие видят по-другому, причем считает именно свое восприятие «более адекватным». Ну... Характерно, что Маслоу, который считал себя большим ученым, не дает никаких конкретных описаний, которые позволили бы экспериментально проверить его предположения. Поэтому можно думать что угодно. В принципе, каждый человек (независимо от степени самоактуализации) имеет право считать, что именно его восприятие реальности — наиболее адекватное. И действовать исходя из этого. Весь вопрос — в эффективности его действий. Если судить по этому признаку, то образец самоактуализирующейся личности — это герой известного стихотворения С. Я. Маршака «Вот какой рассеянный» (который, надо признать, под конец осознал, что его «более адекватное восприятие реальности» все же как-то не того... не позволяет ему действовать эффективно):

Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внес узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном.

«Это что за полустанок?» –
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Почесался и сказал:

«Это что за остановка –
Бологое иль Поповка?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:

«Что за станция такая -
Дибуны или Ямская?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Закричал он: «Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Чем не самоактуализирующаяся личность? Как мы увидим дальше, многие другие признаки также подходят этому герою.

Второй признак — «принятие себя, других и природы». Хочется спросить: а где общество? Его не принимают? Или оно зашифровано в слове «других»? Читая Маслоу, понимаешь, что нет, не зашифровано: общество, по Маслоу, — это главный враг человека, любого, не только самоактуализирующегося. Более того, именно общество мешает «личностям» самоактуализироваться — путем препятствования удовлетворению их потребностей. Именно общество делает человека перманентно «больным» — то есть не способным к самоактуализации. Следовательно, этот второй признак должен звучать так: «принятие себя, других и природы, но непринятие общества». Соответственно, можно сказать, что второй признак — просто дополнение к первому, его усиление: я не только адекватнее других воспринимаю реальность, но и радостно принимаю это восприятие, то есть сам с собою соглашаюсь. «Я молодец, и люблю себя за это».

Третий признак — «непосредственность, простота и естественность». Ну что тут скажешь? Совсем маленькие дети тоже вполне себе непосредственны и естественны. И что? Их тоже можно отнести к самоактуализирующимся личностям? И как это соотносится с разным «простота хуже воровства»?

Четвертый признак — «центрированность на проблеме (т. е. поглощенность деятельностью)». Ну что же, это неплохо. Даже хорошо. Но ведь и Рассеянный с улицы Бассейной тоже, наверное, был на чем-то центрирован — в результате чего и был рассеянным. То есть вопрос в том, на чем именно человек «центрирован». Можно ли считать самоактуализирующейся личностью грабителя, поглощенного задачей очередного ограбления какого-нибудь ювелира? Является ли самоактуализирующейся личностью, например, А. Чубайс, без сомнения, постоянно центрированный на проблеме разграбления России в пользу своих иностранных хозяев? Вы скажете, что Маслоу подразумевал что-нибудь «хорошее». Может быть, может быть... однако об этом он ничего не писал.

Пятый признак — «независимость, которая проявляется, в том числе, в потребности в уединении». Тут необходимо небольшое пояснение. Что касается «потребности в уединении», то она, конечно, иногда возникает у всех, и поэтому считать ее «признаком» каких особенных «личностей», мягко говоря, неверно. Это все равно, что сказать, что признаком детенышей человека в отличие от детенышей, например, бегемота является относительно большой размер головного отростка. Однако голова у детенышей всех млекопитающих относительно большая, поэтому что человек, что гиппопотам... А вот под «независимостью» Маслоу имеет в виду нечто совершенно конкретное и специфическое. Что именно? А вот: «Отстраненность (которая результат «независимости» — Авт.) самоактуализированного человека может стать причиной затруднений в его общении с обычными, «нормальными» людьми, которые склонны интерпретировать его отстраненность как холодность, снобизм, недружелюбие или даже враждебность. Это понятно, особенно если вспомнить, что расхожее представление о дружбе предполагает в ней некую взаимозависимость, отношения, обеспечивающие человеку поддержку, сочувствие, одобрение, участие, тепло. Если понимать дружбу именно так, то, пожалуй, можно сказать, что самоактуализированный человек не нуждается в друзьях (здесь и далее выделено нами — Авт.). В нашей культуре залогом дружбы является потребность партнеров друг в друге, и очевидно, что средний человек вряд ли пожелает иметь другом самоактуализированного человека, — ведь тот никогда не положит на алтарь дружбы свою независимость, никогда не пожертвует ради друга своей автономностью». То есть «независимость» самоактуализирующейся личности, по Маслоу, — это независимость от людей, причем как в общем смысле, так и от конкретных особей, которые по ошибке могу считать себя друзьями «самоактуализированных». Отличное качество, если вдуматься! И что-то такое это начинает напоминать, не находите? Какие-то ассоциации возникают... странные... Геббельс вспоминается... Ладно, едем дальше.

Шестой признак — «автономия, т. е. относительная независимость от культуры и окружения». Здесь, если по-простому, имеется в виду то, что самоактулизированные личности, являясь совершенно очевидно людьми высшего сорта, стоят во всех смыслах над другими людьми, не нуждаясь ни в их помощи, ни в их одобрении. «Личности» свысока и пренебрежительно-снисходительно относятся к нуждам и интересам «среднестатистического» человека, потому что движимы исключительно высшими потребностями самоактуализации, находящимися строго внутри них. «Люди, не достигшие уровня самоактуализации, движимые потребностями дефициентных уровней (то есть которые не доросли до самоактуализации и движимы «низшими» потребностями, см. «пирамиду»), нуждаются в других людях, поскольку только от других людей они могут получить столь необходимые им любовь, безопасность и уважение. Совсем другое дело — самоактуализированные индивидуумы. Для того чтобы испытать истинное счастье, им не нужны другие люди; напротив, другие могут даже мешать им, могут стать препятствием на пути развития. (Тут необходимо сделать паузу. И затем — глубокий вдох — потому что оказывается, что... — Авт.) Однако ... мы ни на секунду не должны забывать о том, что самая верная ... дорога, ведущая к такого рода автономности, к свободе от любви и уважения, — это полное удовлетворение потребностей в любви и уважении». Правда, здорово?! То есть «личности» никого не уважают и ни в ком не нуждаются, другие люди им только мешают. Но их должны любить и уважать — единственная дорога, сами понимаете...

Наши «нехорошие» подозрения на этом месте начинают усиливаться... Ведь что получается? Самоактуализированные никак от общества не зависимы, так сказать, ничего ему не должны, но им зато все должны — уважение, даже любовь... А потом — читаем внимательно:

«В какой степени я смогу наслаждаться вкусным обедом в бедной стране, где голодающие дети заглядывают мне в тарелку? Должен ли я тоже голодать? На эти вопросы не может быть точного, определенного, теоретического, априорного ответа. ...Самоактуализация не может не быть эгоистичной... Может быть, принцип разделения труда (увязанный с принципом индивидуальности конституции каждой личности) может привести нас к наилучшему ответу... Подобно тому, как одни религиозные ордены ориентировались на «эгоистичную самоактуализацию», а другие — на самоактуализацию в несении людям добра, так и общество может просить (читай — должно просить!) определенных людей «в порядке одолжения» (тем самым освободив их от чувства вины) стать на путь эгоистичной самоактуализации, стать чистыми созерцателями. Общество может (да должно, чего уж там) решить, что таких людей стоит поддерживать, потому что они являют собой хороший пример и вдохновляют других людей, демонстрируя возможность существования чистого, неземного созерцания. Мы же поддерживаем наших великих ученых, художников, писателей и философов. Мы освобождаем их от общественных обязанностей не только по «высоким» соображениям (каким это?), но и из расчета, что это принесет нам хорошие дивиденды».

Всё понятно? То есть общество (мы с вами, читатель) должно освободить этих «личностей» от чувства вины, чтобы они могли дальше самореализовываться, побуждаемые своими индивидуалистическими, но по определению высшими внутренними интересами, которые ведут их... к чистому созерцанию. И при этом еще почему-то рассчитывать на дивиденды. Не этого ли, кстати, хотят и наши ученые, с попытки понять позицию которых, собственно, и было начато это исследование? Что нам говорят ученые? «Мы принципиально вне политики!» Что это значит? Что им глубоко безразлично, что вокруг происходит, голодают ли дети или нет, разваливают ли страну или нет и т. п., — им вынь да положь возможность заниматься «чистой» (то есть никак не связанной с потребностями общества) наукой. А плюс к этой возможности — дай еще и чувство глубокого самоудовлетворения, для чего нужно освобождение от чувства вины. А почему? А потому! Потому что есть «личности», а есть «среднестатистические люди», не чета «личностям». Потому что «личности» имеют право на освобождение от общественных обязанностей и чистое неземное (!) созерцание. А «среднестатистические» им должны всё обеспечить, чтобы они ни в чем не нуждались, ни о чем не беспокоились...

Вроде всё правильно. Да, у одних людей есть способности («индивидуальная конституция личности», по Маслоу) к науке «чистому неземному созерцанию», а у других нет, и эти другие должны... Вот есть у человека «индивидуальная конституция» к теоретической физике, или к синтезу органических соединений — почему он должен отвлекаться на политику? Пусть и теоретизирует (синтезирует) в спокойной обстановке, а мы (общество) еще, глядишь, и «дивиденды» с этого получим — ну там поймем, наконец, Вселенная расширяется с ускорением или с замедлением... это ж важно (а мы, несмотря на нашу «среднестатистичность», не лишены «высоких» мотивов, вот)! Или, может, большие заграничные фирмы (наши-то не смогут, у них ни денег, ни оборудования нет, да и «настоящих» ученых им не нанять) лекарство какое-нибудь сделают на основе того синтеза, будут нам продавать... В общем, пользу вполне могут принести, если подумать... ну не нам, так потомкам. Что ж, нам жалко ради этой пользы освободить этих ученых от чувства вины за то, что происходит вокруг них? За то, что они работают на потенциального противника своей страны? За то, что они увеличивают вероятность выживания богатых за счет отбирания жизни бедных? Подумаешь — не эти, так другие! И что, мы не можем позволить этим замечательным людям, интеллектуальной элите страны и человечества не отвлекаться на разную грязную политику, разбираться с тем, кому что выгодно и на кого они работают? Конечно, можем и даже должны, если вдуматься (и много читать Маслоу на ночь). Пусть ученые занимаются чистой наукой, ни о чем не волнуются, не переживают (они же самореализуются!), мы (общество) их от всего остального освободим. От забот освободим, от политики, от чувства вины обязательно освободим... то есть от совести. Постойте, а вот это вот кто говорил: «Я освобождаю вас от древней химеры, именуемой совестью»? Ах, Гитлер с Геббельсом?! Вот оно что... То-то всё время казалось, что что-то знакомое...

Кто-то сейчас скажет, что мы передергиваем, что желание ученых быть «вне политики» и спокойно заниматься «чистой» наукой не имеет ничего общего с фашизмом... Что ученые — люди первого сорта и вполне естественно, что люди второго, третьего и т. д. сортов должны обеспечить им условия для работы... Ну хорошо, давайте посмотрим дальше.

Седьмой признак — «свежесть восприятия окружающих явлений». Это описывается очень... восторженно. «Самоактуализированные люди (не забываем — это «признак», то есть остальным людям он не должен быть присущ — Авт.) обладают удивительной способностью радоваться жизни. Их восприятие свежо и наивно. Они не устают удивляться, поражаться, испытывать восторг и трепет перед многочисленными и разнообразными проявлениями жизни, к которым обычный человек давно привык, которых он даже не замечает. Для такого человека закат солнца, пусть даже он видит его в сотый раз, будет так же прекрасен, как и в тот день, когда он увидел его впервые...» А обычным людям, конечно же, свойственно прямо обратное: «Я все более и более укрепляюсь во мнении, что неспособность радоваться жизни — один из главных источников зла, человеческих трагедий и страданий». Тут даже и спорить не о чем. Конечно, хорошо уметь радоваться жизни. Разве что... это (среднестатистическим людям) не всегда удается почему-то.

Представим себе такую ситуацию. Живут в каком-нибудь 1942 г. два немца рядом с концлагерем. И один из них всё время страдает: неприятно ему, что его соотечественники развязали мировую войну, льют кровь реками, устроили концлагерь, мучают людей... ему стыдно, страшно... и он совершенно не в состоянии радоваться жизни. И не может ни на чем сосредоточиться, всё время злой, мрачный, всё его раздражает... И все думает — то ли самому застрелиться, то ли застрелить кого-нибудь. А другой всё время находит возможность радоваться жизни: вот, например, бабочка красивая, восход прекрасный, закат опять же... Он воспринимает всё свежо и наивно: дымящие трубы крематория концлагеря на фоне заходящего солнца — как это необычно, как захватывающе красиво! А гудки ритмично приходящих товарных поездов с людьми как музыкально перекликаются! И у него постоянно прекрасное настроение, он всем доволен, как яблочко румян... «Не то чтоб очень пьян — А весел бесконечно». Внимание, вопрос: кто из этих двух граждан более матери-истории ценен самореализовался? Ладно, можете не отвечать: вопрос был риторический.

Но все-таки вопрос есть. Он состоит в том, каким образом из такого количества красивых слов и благопожеланий (развитие человека, потребность в самореализации, гуманистическая психология и т. п.) всё время получается что-то странное, сомнительное, очевидно не благое, а если присмотреться — так и вовсе вредное и опасное? Как так выходит, что явно желая научить людей быть более продвинутыми и более счастливыми, Маслоу в результате превращается в гуру эффективной эксплуатации как минимум, а как максимум — в идеолога либерал-фашизма от психологии?

Вот, например, идея самоактуализации. Что в ней плохого, кроме хорошего? Это же здорово — человек актуализирует себя, свой потенциал, свои возможности, развивается...

Термин «самоактуализация» подобен хамелеону или античному божеству Протею, по желанию принимающего любой облик. Маслоу сам пишет в своей последней книге «На подступах к психологии бытия»: «Я обнаружил, что ... понятие самоактуализации оказалось очень похожим на чернильные пятна Роршаха («пятна Роршаха» — психологический тест, в котором испытуемому предъявляют ничего не значащие бесформенные симметричные красочные пятна и спрашивают, что он видит на картинке — Авт.). Чаще всего употребление этого понятия больше говорило мне о человеке, который им пользуется, чем о самой реальности, стоящей за этим понятием».

Маслоу поражен: почему так, ведь он всё так ясно и непротиворечиво изложил! И откуда столько критики? И где эти критики только вычитали, — поражается Маслоу — всё то, что они критикуют? Самоактуализация, по их мнению, «а) подразумевает скорее эгоизм, чем альтруизм; б) нивелирует аспект долга и самоотверженности в решении жизненных задач; в) не принимает во внимание связь с другими людьми и обществом, а также зависимость осуществления личности от «справедливого устройства общества»; г) не принимает во внимание притягательность нечеловеческой реальности и присущее ей свойство вызывать к себе завораживающий интерес; д) не принимает во внимание способность подняться над личными интересами...» В чем причина такого массового «недопонимания» критиками гениальных гуманистических прозрений Маслоу?

Чтобы ответить на этот вопрос, представим работы Маслоу как единый гипертекст, в котором одновременно и равноправно размещаются пять вариантов противоречащих друг другу теорий мотивации, три теории самоактуализации и многочисленные декларации о революционном значении этих теорий для судеб человечества, подобных следующему: «Эта психология имеет шансы превратиться в философию жизни, в заменитель религии, систему ценностей и программу жизни...».

Этот гипертекст будет напоминать лоскутное одеяло, шитое белыми нитками, в котором бесполезно искать какой-либо логики и регулярности. То самореализация — удел избранных и профессиональных творцов, то она же — общечеловеческая базовая (инстинктивно укорененная) потребность, удовлетворение которой доступно простой домохозяйке: «... я понял, что в отлично приготовленном супе больше «творчества», чем в посредственно нарисованной картине, и что, в принципе, приготовление пищи, воспитание детей или поддержание порядка в квартире могут быть творчеством, в то время как поэзия — отнюдь не обязательно; она может ничего не создавать», — делает очередное «открытие» Маслоу.

То молодежь принципиально не способна к самоактуализации по причине юношеского максимализма и стремления к совершенству, что не позволяет ей принять мир и людей такими, какие они есть (хотя с этим прекрасно справляются продвинутые самореализаторы, маниакально сконцентрированные на своем призвании). То самоактуализироваться молодежи мешает слишком большая сконцентрированность на общественных проблемах и интересах, а это, как мы помним, вредит самоактуализации. То, наконец, молодежь не может самоактуализироваться потому, что у нее в силу возраста еще не удовлетворены «низшие» потребности (в любви, уважении, безопасности и пр.), а без их удовлетворения и ни туды, и ни сюды.

То потребности выстраиваются в жесткую иерархию, когда заниматься удовлетворением высшей потребности можно лишь после удовлетворения предшествующей, то они располагаются свободно, как на шведском столе, где каждый ест, что хочет.

Изначально у Маслоу самореализация венчала пирамиду потребностей, и достижение самореализации постулировалось как высшая ценность, которая и есть психическое здоровье, смысл жизни и кайф в одном флаконе. Но Маслоу начинают критиковать со всех сторон, и многочисленные жалобы разных специалистов (психологов, философов, антропологов) на сильнейшее амбре эгоизма и «сверхчеловеческости», исходящее от этой конструкции, очевидно, угрожают подорвать репутацию Маслоу как главного идеолога «гуманистической психологии» — с эгоизмом на вершине конструкции роль пророка гуманистической психологии не выглядит убедительной. И тогда в «пирамиде» над самореализацией тут же возводится мансарда декларативных и бессмысленных «метапотребностей», назначение которых в том, что они социально одобряемые (типа правда, добро, красота, всё хорошее против всего плохого). Однако социальное, по Маслоу, есть зло, и совершенно становится непонятно, каким образом социальные ценности могут возвышаться над самореализацией. И тогда провозглашается, что это ценности, но они «функционируют как потребности» — и понимай, как знаешь.

Спрашивается, к чему ведут все эти метания Маслоу, включая 8 теорий, пирамиду с надстройкой, 15 признаков и пр.? И почему его теории придается такое значение? Особенно в нашей стране? Кстати, читателям будет небезынтересно узнать, что когда мы учились психологии (в середине 70-х), о Маслоу у нас не было ни слуху ни духу (Маслоу умер в 1970 году, в 1971-м, уже посмертно, вышла его последняя книга). И совсем не по причине того, что «злобные» советские психологи, дескать, «зажимали» информацию о выдающихся западных коллегах — большинство западных теорий нам прямо преподавали, о многих упоминали... А о Маслоу можно было узнать только косвенно — по ссылкам и кратким упоминаниях в книгах других западных авторов. Так вот, в советское время о Маслоу не говорили, его не издавали и «выдающимся» не признавали, даже подпольно. А как только началась перестройка — на тебе, вдруг у нас, как чертик из табакерки, появился новый «столп мировой психологии», основоположник гуманистической психологии А. Маслоу... Его начали форсировано переводить, массово издавать, преподавать во всех возможных учебных заведениях (вплоть до средней школы) и в различных курсах (от бизнес-администрирования до философии). Почему именно в перестройку и постсоветскую эпоху Маслоу оказался так востребован? Или — сформулируем вопрос по-другому — зачем для перестройки так был нужен Маслоу? Не потому ли, что он является не столько «выдающимся психологом», сколько выдающимся идеологом? Причем исключительно полезным именно для тех, кто делал перестройку в России?

Уф... Сделаем перерыв в изучении признаков самореализующейся личности. Тем более что наше исследование порождает больше вопросов, чем дает ответов. Давайте посмотрим на проблему с другой стороны: а откуда Маслоу взял всех этих «самореализующихся личностей»? Откуда именно такая идея?

Вот как об этом рассказывает сам Маслоу:

«Мое изучение самоактуализации не было запланировано как научное исследование... Всё началось с попыток молодого интеллектуала понять двух своих учителей, которыми он восхищался, которых он любил и обожал и которые были совершенно прекрасными людьми. Я не мог просто довольствоваться преклонением и пытался понять, почему эти два человека, Рут Бенедикт и Макс Вертгеймер, так отличались от большинства людей на свете. Мои занятия психологией не давали мне ровным счетом ничего для того, чтобы понять их. Было такое впечатление, что они не только отличаются от других людей, но что они — нечто большее, чем люди... в один прекрасный миг я понял, что эти два образа можно обобщить, что я имею дело с определенным типом людей...

По обычным стандартам строго контролируемого лабораторного исследования моя работа не была исследованием вообще. Я делал свои обобщения на основе выбранного мной самим определенного типа людей».

Оставим без комментариев (хотя очень хочется) признание Маслоу относительно того, что его обобщения, по существу, не научны, потому что не опираются ни на какие исследования, а токмо на его собственные восприятия, которые наверняка были свежими и наивными (см. выше 7-й признак самоактуализирующейся личности). Познакомимся поближе с людьми, которые послужили толчком к созданию теории самоактуализации — может, что-нибудь и прояснится.

Рут Бенедикт (1987–1948) считается одним из основоположников культурной антропологии. В 1934 г. вышла ее книга «Паттерны культуры» (в России название переведено как «Модели культуры», хотя «patterns» правильнее было бы перевести как «шаблоны» или «образцы»). Книга имела бешеный успех. Она переведена на многие языки (не менее 14); общий тираж ее достиг двух миллионов экземпляров. Такими тиражами в Америке издавались только справочники и работы классиков. К. Гирц так определяет ее стиль: «Каким бы ни было ее сочинение, оно цельное: одна и та же вещь сказана и повторена столько раз, что она кажется такой же неопровержимой, как законы движения...»

Почему книга Бенедикт вызвала такой интерес, сейчас сказать трудно. Скорее всего, причина в том, что Бенедикт открыла для американского общества новый (и при этом для всех приемлемый) способ отношения к различным культурам, а также к выходцам из различных культур.

Конкретно, своей книгой Рут Бенедикт, по сути, провозгласила принцип культурного релятивизма. Как пишет С. П. Лурье, «Бенедикт представляла наиболее крайнюю степень культурного релятивизма, которая вообще когда-либо проявлялась в психологической антропологии». Проще говоря, Бенедикт «научно» показала, что все культуры различны, но все они имеют право на существование. Все культуры различны, а это значит, что в них различно некое культурное ядро, или «этос культуры», как называла его Бенедикт. Собственно, «паттерн» конкретной культуры — это уникальная конфигурация внутрикультурных элементов вокруг уникального же этоса культуры. Каждая культура — в соответствии с этим паттерном — формирует «нормальный» (именно для этой культуры) тип личности, а все остальные — «аномальные» — подавляет. При этом «нормальный» для одной культуры тип личности может быть «аномальным» в другой культуре и наоборот. При этом культуры, в свою очередь, характеризуются наиболее распространенными в каждой культуре психологическими типами личности, «нормальными» для этой культуры. «Каждое человеческое общество, — писала Рут Бенедикт, — когда-то совершило такой отбор своих культурных установлений. Каждая культура с точки зрения других игнорирует фундаментальное и разрабатывает несущественное. Одна культура с трудом постигает ценность денег, для другой — они основа каждодневного поведения. В одном обществе технология невероятно слаба даже в жизненно важных сферах, в другом, столь же «примитивном», технологические достижения сложны и тонко рассчитаны на конкретные ситуации. Одно строит огромную культурную суперструктуру юности, другое — смерти, третье — загробной жизни».

Характерно, что Рут Бенедикт не особенно интересовали ни генезис конкретных культур, ни генезис личности в культуре (хотя она считала, что личность — это буквально «слепок» культуры, что она почти не может сопротивляться формирующему влиянию культуры), ни механизмы передачи культуры или этоса культуры отдельной личности. Главный пафос ее исследований был в другом — именно в релятивизме и доказательстве того, что неприемлемое в одной культуре или культурной ситуации может быть вполне «нормальным» в другой культурной ситуации. Сегодня, спустя восемь десятилетий после выхода первых работ Бенедикт, можно сказать, что ее истинным вкладом в науку был именно вот этот вышеописанный пафос, что же касается собственно науки... в собственно научном плане ее работы интереса не представляют по многим разным причинам, в том числе потому, что Бенедикт уж очень хотелось доказать относительность культурных норм, и она часто «подгоняла» свои наблюдения под эту задачу.

Почему же эта задача была так важна для Рут Бенедикт? Об этом — в следующей статье.

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»

 


Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма


Неважно, что думает о себе, своей деятельности и своей науке сам ученый, а также что думает о нем общественное мнение и научное сообщество, — отказ от осознания общественно-гуманитарной, актуально- и, так сказать, экзистенциально-политической значимости собственных исследований приводит ученого в стан врага человечества в виде его лакея различной звездной величины


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 20 ноября 2013 г.
опубликовано в №55 от 20 ноября 2013 г.

 

В предыдущей статье мы остановились на том, что перед наукой как социальным институтом, перед всеми учеными вместе и перед каждым ученым в отдельности «выбор простой — либо социальная ответственность и наука, либо аполитичность и сдача на милость победителя». Кто же этот «победитель», спросит читатель. Ну... скажем, капитализм. Современный капитализм постмодернистского образца. Неолиберальный капитализм. Капиталистический либерал-фашизм. В общем, победителем будет некий (воображаемый) субъект, который ненавидит человека и человеческое. Который превращает людей в товар, который низводит людей до животных (если не до овощей). Для которого невыносима сама идея развития человека и прогресса человечества. Вслед за С. Е. Кургиняном мы, наверно, могли бы назвать его врагом человечества...

В общем, если наука и ученые открещиваются от «социальной ответственности», то есть от осознания того, на кого они работают, а тешат себя розовыми иллюзиями о «чистой» науке, «аполитичности» и пр. не наблюдаемыми в реальности вещах, то они неизбежно и неумолимо становятся мелкими или крупными — в зависимости от таланта — прислужниками этого самого врага человечества. И неважно оказывается, что думает о себе, своей деятельности и своей науке сам ученый, а также что думает о нем общественное мнение и «научное сообщество», — в любом случае отказ от осознания общественно-гуманитарной, актуально- и, так сказать, экзистенциально-политической значимости собственных исследований приводит ученого в стан врага человечества в виде его лакея различной звездной величины, кладущего свою жизнь на всемерное увеличение возможностей этого самого врага.

Именно таким образом очевидно вражескими оказываются целые научные направления, совершенно, казалось бы, для этого не предназначенные, а наоборот, предназначенные вроде бы для прославления человека и его возможностей, всемерного их развития и расширения. Иначе чем объяснить, что такие «гуманистические» вроде бы науки, как генетика, психология, социология, антропология, социобиология, даже история уже стали или на наших глазах становятся авангардом антигуманистического наступления на человечество?

О генетике мы уже немного говорили. И убедились, что пренебрежение «социальным смыслом» исследований приводит к тому, что результаты этих исследований (возможно, проведенных из самых что ни на есть «чистых» научных побуждений) используются в весьма сомнительных (а если называть вещи своими именами — так и просто в грязных) политических целях. Которые очевидно суть цели античеловеческие и антигуманные.

Мы обещали читателям рассказать о так же льющих воду на мельницу либерал-фашизма, современного капитализма и антигуманизма исследованиях в области антропологии, социобиологии, психологии общей и психологии социальной и пр. И собираемся выполнить это обещание. Но прежде хотелось бы разобрать один исключительно показательный пример.

Любой человек, когда-либо хоть чуть-чуть интересовавшийся психологией, а также изучавший одну из модных современных дисциплин (язык не поворачивается назвать их науками, хотя многие в этих дисциплинах даже диссертации защищают и «научные» книги пишут) вроде маркетинга и менеджмента, обязательно знает имя известнейшего американского психолога Абрахама Маслоу. Да-да, того самого автора «пирамиды Маслоу» — пирамиды человеческих потребностей. Помните?

Пирамида Маслоу

 

 

 
Абрахам Маслоу
  

Быстро вспоминаем (кратко и схематично): Маслоу описал человека как «желающее существо», потребности которого требуют постоянного удовлетворения. Потребности человека носят врожденный характер и организованы в иерархическую систему.

В основании этой иерархической пирамиды — физиологические потребности (5); выше — потребности безопасности и защиты (4); еще выше — потребности принадлежности и любви (3); далее — потребности самоуважения (2); а завершают пирамиду потребности самоактуализации или личного самоусовершенствования (1).

Удовлетворение потребностей, расположенных на самом низком уровне (т. е. физиологических), делает возможным осознание потребностей вышележащего уровня. Чем выше человек поднимается в этой иерархии потребностей, тем большую индивидуальность, человеческие качества и психическое здоровье он демонстрирует.

Наиболее полно воплощают человеческую сущность особый тип людей — самоактуализирующиеся личности (1 % человечества). Самоактуализирующихся мало, потому что люди не осознают своего творческого потенциала или боятся успеха (обратим внимание на слово «успех»).

Маслоу выделяет две глобальные категории мотивов человека: дефицитарные (мотивы нужды) и роста (мотивы развития или метапотребности).

Этим двум глобальным мотивам человека соответствуют два образа жизни.

Первый — это жизнь Д (дефицитарная) или образ жизни, ориентированный на удовлетворение нужды (дефицита) и выполнение требований общества.

Второй — это жизнь Б (бытийная) или образ жизни, направленный на полную реализацию своих возможностей.

Правда, красиво и... как бы это сказать... подходяще звучит? «Полная реализация своих возможностей»... Самоактуализирующиеся личности... Рассмотрим эту красоту повнимательнее.

Абрахам Маслоу (который, конечно, никакой не «оу», а просто Маслов) во всем мире считается не только выдающимся психологом, но выдающимся представителем гуманистической психологии и вообще выдающимся гуманистом (деталь: в 1967 году Американская ассоциация гуманистов (чего только нет в Америке!) назвала Абрахама Маслоу гуманистом года! — как вам?). И именно потому «случай Маслоу» кажется нам почти идеальным примером для исследования процесса превращения «чистого ученого» с чистейшими намерениями и гуманистическими без всяких шуток ценностями в пособника врага человечества.

Действительно, если читать Маслоу не очень внимательно, то он и в самом деле кажется исключительным гуманистом. Но даже если читать внимательно, то от стены благих пожеланий, «правильных» слов и пафосных маловразумительных фраз отскакивает всякая возможность понимания, оставляя после себя дымовую завесу из невнятных впечатлений, который каждый читатель не извлекает из текста, а приписывает ему. И только совсем уж привередливое чтение позволяет увидеть, что за этой дымовой завесой стоит совершенно неожиданное (и совсем не гуманистическое) содержание.

Вот пример из книги «Мотивация и личность» (1970), главы «Новые рубежи человеческой природы»:

«Одно из оснований ... состоит в моем убеждении в теоретической необходимости того, чтобы проектируя хорошее общество, Эвпсихию, отделить руководство от привилегий, эксплуатации других, собственности, роскоши, статуса, власти над другими людьми и т. п. (Здесь и далее выделено нами — Авт.; «отделить» — это хорошо, конечно, вопрос — как это сделать?!) Единственный путь, который я вижу, для того чтобы защитить более способных, лидеров и менеджеров, от ненависти и бессильной зависти слабых (понимаете, кого надо защищать и от кого? — то-то же!), лишенных привилегий, менее способных, нуждающихся в помощи, короче говоря, от «дурного глаза» или от реванша побежденных, состоит в том, чтобы платить им не больше денег, а меньше, предложив им вместо этого оплату более высокого типа (перевод: платить надо меньше, но давать больше «нематериального» — признаков статуса, знаков уважения и пр.; всё это блестяще осуществлено к настоящему времени: сейчас у каждого совершенно бесправного работника, например, официанта, которому платят гроши, в любой момент могут вышвырнуть на улицу и т. п., есть «престижный» айфон, «престижные» штаны и «престижная» туалетная бумага) и «метаоплату». Из принципов, изложенных здесь, а также в моей книге «Эвпсихическое управление» (Maslow, 1965), следует, что это удовлетворило бы как самоактуализирующихся (подчеркнем, что ни в одной работе Маслоу нет внятного описания, кто эти «самоактуализирующиеся», как их опознать) людей, так и менее развитых психологически (!!!) и прервало бы развитие взаимоисключающих и антагонистических классов и каст (вы поняли? — раздача знаков престижа и статуса уничтожит классы!), которые мы наблюдаем на протяжении человеческой истории. Всё, что требуется, чтобы сделать практически достижимой эту постмарксистскую, «постисторическую» возможность, — это научиться не слишком высоко ценить деньги (и всего-то — научиться презирать деньги, и будет вам щастье), больше ценить высшее, чем низшее. Кроме того, было бы необходимо десимволизировать деньги: они не должны (повторяем все вместе 1000 раз «они не должны»!) символизировать успех, выступать как основание для уважения и любви».

Вот такой вот гуманизм. И это всё написано после Гегеля и Маркса, после Ленина и Великой Октябрьской социалистической революции, после двух ужасных экономических кризисов, после двух страшных мировых войн, после книг Бруно Беттельхейма и Виктора Франкла (с которыми Маслоу был лично знаком), переживших фашистские концлагеря и мучительно пытавшихся понять, как такое стало возможным... После всего этого всерьез считать, что можно изменить мир путем снижения субъективной значимости денег на индивидуальном уровне, тут же предлагая уменьшить зарплаты — это... Ну, даже не знаем, как сказать…

Впрочем, давайте по порядку.

Итак, Абрахам Харольд Маслоу. Как пишет профессор психологии МГУ Д. А. Леонтьев в статье «Абрахам Маслоу в XXI веке», опубликованной в «Журнале Высшей школы экономики» (и тут они!), Маслоу — «один из самых ярких и блестящих психологов ушедшего века, провидец и революционер в науке». Абрахам Маслоу родился 1 апреля 1908 г. в Нью-Йорке, в семье эмигрантов из России. Его родители за несколько лет до этого приехали в США из-под Киева с волной еврейской эмиграции за океан, вызванной притеснениями, погромами, бедностью и бесперспективностью. Он был старшим ребенком в, как теперь сказали бы, многодетной семье, у него было еще трое братьев и три сестры. Отношения в семье были плохие: родители все время ссорились, а когда дети подросли, родители развелись. На Абрахаме как самом старшем естественно всегда лежала ответственность за младших и обязанность поддерживать семью. Кроме того, он рано женился — в 20 лет, что также добавило ему ответственности и обязанностей.

Маслоу поступил в городской колледж Нью-Йорка, затем в Корнельский университет, начинал специализироваться по философии, потом переключился на психологию. «Интересы его всегда были весьма широкими: когда отец спросил у него, что он собирается изучать в колледже, Абрахам ответил: «Всё», — пишет Д. А. Леонтьев.

В молодости Маслоу, как и многие молодые люди, был захвачен стремлением к переустройству мира, его занимали социалистические учения, философия. Кроме того, он был полон благих чувств и намерений в отношении человека и человечества, ему казалось, что он сможет предложить что-то действительно новое для улучшения общества и отношений человека с ним. Поразительно, но при таких благородных намерениях он как-то совершенно не интересовался обществом, а был склонен к изучению человека, так сказать, in vitro, самого по себе, вне общества и даже без учета его реального влияния. Однако мир к лучшему он собирался изменять всерьез — хотя бы на ниве психологии. И что самое поразительное, многие уважаемые психологи думают, что это ему удалось. Читаем Д. А. Леонтьева:

«Биографы А. Маслоу приводят эпизод, когда он однажды спросил студентов, у которых вел занятия: «Кто из вас планирует стать великим психологом — вторым Фрейдом?» И когда студенты в изумлении уставились на А. Маслоу, он ответил: «Ну, если не вы, то кто же?». Одной из самых важных черт, которые А. Маслоу выявил у самоактуализирующихся людей, было ощущение призвания, миссии. Ему всегда было свойственно ощущение своей миссии: разрушить модный в то время цинизм во взглядах на человека и на общество, предложив более воодушевляющую, более обнадеживающую и, тем не менее, реалистическую картину человека и личности человека. Он считал, что необходима новая философия человека, новая «эра просвещения». И он действительно сделал в этой области очень много не только через свои тексты, свое учение и свою научную работу, но он еще и оказался социальным революционером, создавшим мощное общественное движение, порождавшим идеи и внедрявшим их в жизнь общества. Сейчас многие согласны, что мало кто в такой степени, как он, изменил общие воззрения американского общества». Тут требуется некоторое пояснение. Маслоу, как нам кажется, действительно изменил «общие воззрения американского общества». Но как? Если раньше считалось, что людей можно мотивировать только кнутом страхом неудовлетворения низших потребностей (в терминах Маслоу), то есть страхом потерять работу (а вместе с ней и возможность удовлетворять потребность в пище), страхом потерять жилье (и возможность удовлетворить потребность в безопасности, например) или страхом физического наказания, на худой конец, то теперича (после Маслоу) не то, что давеча! Теперь американское общество осознало, что можно мотивировать и пряником положительными стимулами вроде возможности «престижного» потребления всего и вся (и возможности таким образом удовлетворить потребности в признании, статусе, в творчестве и самоактуализации).

Едем дальше в исследовании творческого пути Маслоу и формирования его «гуманистической» психологии.

Первый цикл экспериментальных работ А. Маслоу, принесших ему известность в профессиональных кругах в 1930-е гг., был посвящен изучению социального поведения приматов. «Тогда он изучал теории Зигмунда Фрейда и Альфреда Адлера и захотел разрешить вопрос о том, кто из них прав в отношении ведущих движущих сил развития личности: является ли определяющим сексуальное влечение или стремление к доминированию. (Обращаем внимание читателя, что никаких других гипотез относительно «движущих сил развития личности» выдвинуто не было и не проверялось, то есть личность априори может быть мотивирована только либо сексуальностью, либо доминантностью). Изучая социальное поведение и сексуальность низших обезьян (то есть желая исследовать развитие личности человека, изучаем низших обезьян!), он экспериментально подтвердил гипотезу, что именно социальное поведение, место обезьян в иерархии детерминировало их сексуальность, но не наоборот. (Строго говоря, он доказал, что если бы Адлер и Фрейд были озабочены психологической помощью низшим обезьянам, то надо было бы пользоваться построениями Адлера, а не Фрейда. Другое дело, что и Фрейда, и Адлера интересовало совершенно другие, значительно более гуманистические проблемы). Оказалось, что фактически все формы сексуального поведения обезьян служили выяснению отношений власти, доминирования и подчинения. Это поведение использовалось как оружие в прояснении структуры социальных отношений. Руководитель его диссертации Гарри Харлоу несколько десятилетий спустя оценивал эти работы так: «Сказать, что они опережали свое время, было бы огромным преуменьшением». Исходя из этого А. Маслоу сформулировал оригинальную теорию сексуальности приматов, обусловленной социальной иерархией. Опираясь на эти исследования, он начал планировать аналогичные исследования на людях (как говорится, без комментариев)».

Хотя нет, неправильно, — тут имеет смысл сказать, что планирование повторения экспериментов на людях означает, что Маслоу всерьез считал, что можно по поведению низших обезьян хоть что-то предполагать и о поведении человека. Это, безусловно, смелое предположение, и именно оно, как покажет дальнейшее изучение трудов Маслоу, лежит в основе всей его «гуманистической» теории. Маслоу считал, что все не только низшие, но и высшие (по его классификации) потребности имеют биологическую инстинктивную природу, приданы человеку от рождения и не имеют никакого отношения к обществу. Более того, он всю жизнь яростно «сокрушал» теории различных столпов психологии от бихевиористов до Фромма и Хорни, которые считали, что общество все-таки как-то участвует в формировании человека, презрительно называя их «средовиками». Даже более того, он считал, что единственный способ удовлетворения и даже осознания высших потребностей — в признании, в творчестве, в самоактуализации — это блокирование негативного влияния культуры и общества на человека. Маслоу считал, что общество по самой своей сути не может не препятствовать стремлению человека к самоактуализации — ведь любое общество стремится сделать человека своим шаблонным представителем, отчуждает личность от ее сути, делает ее конформной.

Итак, Маслоу решил, что надо проводить на людях исследования, аналогичные тем, которые он проводил на низших обезьянах. В полном соответствии с этими намерениями, Маслоу в то время считал, «что самый прямой и легкий путь помочь человечеству лежит через изучение проблем секса. «Если бы я нашел способ улучшить сексуальную жизнь на один процент, можно было бы улучшить жизнь всего человечества». Что ж, мысль по-своему гуманистическая, если вникнуть. И очень перекликается с современными, без сомнения ультрагуманистическими, движениями в защиту ЛГБТ-существ (это слово употреблено не в уничижительном смысле, а исключительно из соображений политкорректности, потому что все остальные слова, которые тут уместны, имеют мужской или женский род, что, конечно, недопустимо), ювенальной системы и сексуального просвещения с младенчества.

Эксперимент на людях таки был проведен, но его результаты помочь человечеству явно не смогли. Более того, они вызвали даже некий скандал, потому что соотношение сексуальности и доминантности у женщин Маслоу изучал непосредственно по месту работы — в своем университете. И Маслоу сменил место работы и направление своих раздумий. Он начал думать о мотивации людей (а не низших обезьян). Леонтьев пишет: «Постепенно сложилось представление о существовании особого типа людей (уже как-то тревожно, не правда ли?) — самоактуализирующихся личностей, максимально выражающих человеческую сущность. А. Маслоу предпринял обширное исследование (в основном по литературе — Авт.) самоактуализирующихся личностей с целью выявить характерный комплекс их психологических особенностей. При этом А. Маслоу формулировал для себя главный вопрос нетрадиционным образом: не «как возникают гении вроде Бетховена?», а «почему мы все не Бетховены?». «Я мыслю самоактуализирующегося человека не как обычного человека, к которому что-то добавлено, а как обычного человека, у которого ничего не отнято».

Надо сказать, что это очень интересный подход, который многое проясняет в теории Маслоу. По Маслоу, все базовые потребности (то есть вся его «пирамида») даны человеку при рождении — заданы биологически в виде инстинктивных побуждений. А общество потом подавляет (или отнимает) некоторые из них. Соответственно, по Маслоу, самоактуализирующийся человек (и это в некотором смысле следует из самого названия этого «особого типа людей») — это человек, у которого все биологически заданное раскрыто, все инстинкты работают, все потребности удовлетворяются, а не задавлены «страшной» культурой. А дальше Маслоу приступил к исследованию условий, при которых это чудесное самораскрытие заложенных в человека инстинктов может осуществиться.

В работах А. Маслоу последовательно разворачиваются пять (!) различных пониманий самоактуализации.

В первом понимании (при выделении и описании типа самоактуализирующихся личностей) самоактуализация выступала у А. Маслоу как особый уровень личностного развития.

Во втором понимании (в соответствии с теорией базовых потребностей — первой теорией мотивации А. Маслоу) самоактуализация представала как потребность, актуализирующаяся после удовлетворения большинства остальных потребностей.

В третьем понимании (согласно теории мотивации нужды и мотивации роста — второй теории мотивации А. Маслоу) самоактуализация представала как универсальная движущая сила, побуждающая процессы развития на всех уровнях.

В четвертом понимании (согласно концепции пиковых переживаний) самоактуализация выступила как состояние, кратковременно доступное в принципе каждому человеку.

Наконец, в пятом понимании (в соответствии с психологией Бытия и теорией метамотивации — третьей теорией мотивации А. Маслоу) самоактуализация оказалась лишь порогом, отделяющим от нового уровня существования, переходом от Становления к Бытию.

Отметим, что все эти «понимания» так же красивы, как и бессодержательны. Что такое «уровень личностного роста» или «порог, отделяющий от нового уровня существования»? Только буйная фантазия читателей и почитателей Маслоу может усмотреть в любом из этих «пониманий» что-то себе созвучное и информативное.

Для тех же, кто такой фантазией не обладает, в работах Маслоу есть еще пятнадцать (!!!) признаков самоактуализирующейся личности (которых, напомним, всего 1 % в популяции, хотя всё необходимое для самоактуализации заложено в каждого человека изначально).

Основные характеристики самоактуализирующейся личности, по Маслоу, таковы:

- более адекватное восприятие реальности;

- принятие себя, других и природы;

- непосредственность, простота и естественность;

- центрированность на проблеме (т. е. поглощенность деятельностью);

- независимость, которая проявляется, в том числе, в потребности в уединении;

- автономия, т. е. относительная независимость от культуры и окружения;

- свежесть восприятия окружающих явлений;

- вершинные или мистические переживания;

- общественный интерес, проявляющийся, в том числе, в стремлении помочь другим людям;

- глубокие межличностные отношения;

- демократический характер;

- разграничение целей и средств их достижения, которое основано на сложившейся иерархии ценностей;

- философское чувство юмора;

- креативность;

- сопротивление окультуриванию (т. е. определенной устойчивостью к давлению социальных норм).

Если бы мы были более радикально настроены, то мы бы, конечно, сказали, что смысл этого списка аналогичен пословице «лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным», и что самоактуализирующиеся личности, по Маслоу, — это те самые «здоровые и богатые». Ну, и еще демократичные, креативные, неконформные, непосредственные, целеустремленные... список можно продолжать до бесконечности.

Но мы не так радикальны. И скажем (пока) что стоит исследовать этот список на предмет того, что же в нем, а также во всей теории Маслоу такого «гуманистического», что так восхищает уже не одно поколение либеральных психологов, управленцев, а также владельцев заводов, газет, пароходов.

Но придется это сделать уже в следующей статье.

 

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»


Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых


Решение — в этой самой социальной ответственности, то есть в поведении, прямо противоположном крикам «ученые вне политики!»


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 6 ноября 2013 г.
опубликовано в №53 от 6 ноября 2013 г.

 

 А что же делать несчастным ученым?! — недоуменно воскликнет читатель, прочитав про бурю обсуждений, вызванную публикацией некоторых результатов научного исследования из области популяционной генетики. — Что же, теперь сказать публично ничего нельзя — мало ли, как сказанное может быть воспринято и интерпретировано разными неадекватными и политически ангажированными личностями? Может, прикажете и вообще перестать заниматься наукой?

Мы, конечно, так не прикажем (хотя, может, иногда и хотелось бы), потому что права такого не имеем. Но вообще-то мысль о том, что некоторым ученым лучше наукой вообще не заниматься (или как минимум, не посвящать в результаты своих занятий широкую публику) очень даже привлекательна, хотя и не нова. Ведь смотрите, как действуют некоторые ученые, упорно твердящие о том, что они во всех смыслах вне политики, а занимаются исключительно «чистой наукой» (то есть очищенной от всякой ненужной шелухи вроде практических применений, социальных и политических смыслов). По сути, они говорят нам, что занятие наукой (в их личном — подчеркнем — понимании) — само по себе такая большая ценность, что общество должно делать всё возможное, дабы оно осуществлялось, и покорно терпеть любые издержки этого занятия. То есть ведут себя как избалованные дети, которые чувствуют, что они сами по себе настолько ценны, что взрослые стерпят любые их безобразия.

Представим себе такое чадо лет 4–5, озабоченное исследованием окружающей среды (а дети часто имеют подобные наклонности), которое заинтересовалось тем, что будет, если бросить огонь в бензобак. Поэтому чадо берет спичку, зажигает и бросает ее в бензобак... ну, сами понимаете, с каким результатом. Внимание, вопрос: виновато ли чадо? Вроде бы нет...

Во-первых, оно было движимо благородными и правильными со всех точек зрения мотивами — жаждой исследования мира, — при этом не отягощенными ничем нехорошим: ни корыстью, ни злобой, ни... ничем, в общем. Имеет ли ребенок право исследовать мир вокруг себя? Конечно!

Во-вторых, оно не знало (то есть совсем) о вероятных последствиях своих исследовательских действий — ну вот нет у человека без опыта и образования априорных и имплицитных знаний о том, что соединение огня и бензобака приводит к взрыву. Соответственно, результаты, достигнутые в результате эксперимента, никак не могут быть названы злоумышленными.

В-третьих, оно — ребенок. То есть по всем законам существо недееспособное и не правоспособное — именно в силу того, что ничегошеньки не знает — и поэтому ответственность за свои действия нести не может.

В-четвертых...

Но не будем дальше утомлять читателя. И так ясно, что чадо не виновато. А кто тогда? Ведь «результат исследования» в виде разрушений (хорошо, если без жертв) налицо. «Ну кто, кто, — скажет читатель, — ясно, кто. Родители виноваты, или заменяющие их лица. Потому что допустили, что чадо имело возможность заиметь спички, подойти к бензобаку, открыть его и… Ведь детям потому и не дают спички — чтобы они по незнанию в соединении с любознательностью не наделали делов...». И мы с читателем согласны: чадо не виновато. Более того, оно таки имело полное право исследовать окружающий мир всеми доступными методами, а ответственность за то, чтобы ему были в принципе не доступны потенциально опасные методы, лежит не на нем.

Теперь рассмотрим другой пример, весьма похожий на предыдущий по многим параметрам. Некий ученый (например, похожий на г-на Балановского из нашей предыдущей статьи), движимый бескорыстным (предположим) и в чем-то даже благородным намерением просветить темных сограждан, решил ознакомить общественность с результатами своих научных исследований (тоже, предположим, произведенными в исключительно благородных и правильных со всех точек зрения целях Познания с большой буквы П). Поэтому он взял и предоставил свои научные результаты журналистам некоего общественно-политического журнала (похожего на журнал «Власть»), которые сделали из них статью, а потом (впечатление «усилить хочется», как говорил герой фильма «Служебный роман») дал еще многочисленные интервью на эту тему. И этот комплекс действий (еще до конца не завершенных — ведь статьи еще пишут и интервью еще выходят) мы считаем совершенно аналогичным бросанию горящей спички в бензобак. Аналогичны и последствия, хотя они еще проявились не в полной мере, и объем и сила взрыва еще до конца не ясны.

Поскольку «спичка» в нашем втором примере значительно сложнее спички в первом примере, опишем ее подробнее.

Научные результаты, которые наш гипотетический ученый предоставил для «просвещения» общественности, были абсолютно... как бы это сказать помягче... ясными и понятными совершенно любому человеку. Они состояли в том, что русские то ли жили раньше на ныне считающихся русскими землях, то ли откуда-то пришли. Соответственно, исконно русские земли то ли действительно исконные, то ли не вполне. То ли русские — близкие родственники украинцев и белорусов, то ли, наоборот, украинцы — родственники белорусов и русских. То ли в русских вся кровь финская, то ли вся татарская (за исключением вполне вероятной возможности того, что в татарах вся кровь русская, да и в части финнов — тоже). То ли генетические отличия между расами есть, то ли, напротив, тоже есть. В общем, абсолютно всё ясно — как в известном анекдоте про так называемую женскую логику, когда женщину спрашивают, какова вероятность встретить в Москве динозавра. Она отвечает: 50 %. Почему? Потому что либо встретишь, либо нет!

Ну и, наконец, там было несколько совершенно неожиданных научных результатов.

Во-первых, выяснилось (кто бы мог подумать!), что чем севернее живут русские, тем более они родственники с северными финно-угорскими народами, а чем южнее живут русские — тем больше у них родства с южными славянскими народами и — внимание! — меньше родственности с финно-уграми. Правда, неожиданно?

Во-вторых, обнаружилось, что все заявления множества ученых о том, что расы генетически практически неразличимы, — это дань политкорректности. А на самом деле генетические различия между расами есть, да еще какие!.. Просто-таки огромные! И они совершенно точно не исчерпываются теми различиями, которые видны невооруженным глазом (типа цвета кожи), а распространяются на всё — например, на интеллектуальные способности или на работоспособность... (не кажется ли вам, читатель, что всё это мы уже где-то читали?). Но самое интересное — прямых доказательств нет. Так, некоторые тенденции. А как наш ученый установил эти тенденции? А... он провел статистические исследования нескольких генетических маркеров (кусочков генома). И у него сложилось вот такое впечатление... Стойкое, хотя и без прямых доказательств. И конечно же, о нем должны узнать все! — это же важное научное открытие! А как же, например, результаты Л. А. Животовского, работающего в том же институте, что и наш гипотетический ученый, в соседней буквально лаборатории, прямо противоположные этим «научным впечатлениям»? Ничего, что исследование Животовского, на порядки (!) более представительное, убедительно показало, что генетически расы отличаются настолько мало, что это даже трудно представить? Вот что пишет Л. А. Животовский:

«Расы оказались намного более схожи друг с другом, чем различны.

Исследования показывают, что генетические различия между всеми людьми затрагивают лишь тысячную часть, т. е. всего 0,1 % всей ДНК (генома). На самом деле генетическое сходство между людьми еще выше — ведь большинство различий приходится на «молчащие» участки ДНК и не затрагивают функционально важные участки генома. Основные гены у всех идентичны.

Таким образом, наследственную информацию человечества можно представить в виде айсберга, у которого наверху находится лишь тысячная часть генома, по которой люди генетически различаются между собой, причем большая ее часть генетически инертна: существующие различия по ним не затрагивают существенных биологических свойств. «Подводная» часть айсберга, занимающая 99.9 %, представляет часть генома, которая абсолютно одинакова у всех людей на Земле».

Так как? «Да ерунда всё это, — восклицает наш воображаемый (но похожий на О. Балановского) ученый, — это всё презренная политкорректность! А на самом деле...».

Вот такая «спичка». Что же касается характеристик «бензобака», то есть нашего общества, чрезвычайно чувствительного к обсуждениям любых тем, затрагивающих национальность, расы, исконно-посконные территории, родство... Подробно описывать эти характеристики нет необходимости — они и так всем известны, не правда ли? Вот, например, буквально сегодня, 4 ноября, состоялся очередной «Русский марш»...

И вот наш ученый кидает вышеописанную горящую «спичку» в известный нам всем переполненный парами «бензобак». Результат известен. И понятен. И хорошо, если взрыв не разорвет интернет-оболочку и не прорвется в реальное пространство какими-либо территориальными или иными претензиями, основанными на «научных данных». Внимание, вопрос: кто виноват? Неужели наш ученый?

Если судить по аналогии с первым разобранным нами примером, ученый не виноват.

Во-первых, потому что он был движим исключительно чистым и бескорыстным (если не учитывать, что он за это получает зарплату, которую ему платит государство, которое берет ее из налогов, которые платим мы с вами и которые можно было бы потратить на другие цели, например, на помощь больным детям или на усиление обороноспособности) познавательным интересом. Что может быть благороднее «чистой» науки? Только стремление к просвещению, к распространению знаний в народонаселении!

Во-вторых, наш ученый, наверное, не мог даже предположить, что его чистейшие и благороднейшие научные результаты могут быть использованы в грязной политической игре. И что совершенно «не имеющие никакого отношения к политике» «научные сведения» о том, какие территории для каких народов «исконные», а какие народы на них «случайно оказались, с улицы зашли», могут вызвать какие-то бурные реакции в обществе. А уж абсолютно политически нейтральные данные о различиях между расами... ну кому может придти в голову, что они могут вызвать какие-то общественные проблемы? Вы зря смеетесь, уважаемые читатели. Потому что именно так рассуждают многие ученые, особенно настаивающие на своей аполитичности. Дескать, наше дело — наука и только наука. А как там «наше слово отзовется» — не имеем никакого понятия! Потому что ничем, кроме науки не интересуемся — времени нет, да и сил — всё отдаем науке. Соответственно, откуда нам знать, как наши исследования воспринимаются обществом? А если что-то не так, то мы ни при чем, потому что ничего плохого не хотели, а раз не хотели, то и не виноваты.

В-третьих, наш герой — ученый. А ученые — это особенные люди. Которые занимаются самым важным делом на земле — исследованием мира. Что там выращивание хлеба или выплавка стали, или борьба с преступниками, или охрана государственной границы? Все это ничто в сравнении с наукой. Наука — высшая ценность. А ученые — жрецы науки. И любое общество должно относиться к ним как самому драгоценному... и прощать им мелкие промахи... Ведь все, что ни делает ученый, — результат его погруженности в науку. Вот рассеянность, например. Или аполитичность... принципиальная.

Если говорить серьезно и если быть честными с самими собой, то именно такой какой-то образ науки и людей, ею занимающихся, полностью или частично сидит в нас. И определяет наше одновременно восторженное и снисходительное отношение к ученым. За последние пару веков в нашей культуре сложилось действительно исключительное отношение и к науке (говорим же «храм науки»), и к ученым — им всем вместе и каждому в отдельности прощают то, что не прощают другим. И если авторитет учителя так и не удалось «поднять на недосягаемую высоту», то авторитет ученого — удалось. Настолько, что отношение к ученым в обществе где-то сродни отношению к тому самому избалованному чаду: ценность ученых так высока, что им можно простить всё. Однако если в советское время такое отношение было оправданно: в том числе и благодаря ученым и развитию науки СССР удалось достичь небывалых успехов в модернизации страны, победить в войне, послать человека в космос, построить лучшие в мире системы образования и здравоохранения... Причем заметьте, уж никак нельзя сказать, что советские ученые были аполитичны, не правда ли? Более того, есть обоснованные подозрения, что многие великие советские ученые достигли своих выдающихся результатов именно потому, что были советскими учеными, то есть, говоря современным языком, политизированными донельзя. А что сейчас? Почему мы должны быть благодарны нашим современным ученым? Не с их ли молчаливого согласия разрушены здравоохранение и образование, испарилась отраслевая наука, разрушается РАН? Да и... сами знаете.

Вернемся к нашему примеру. Так кто же виноват во «взрыве», произошедшем в результате вбрасывания в общество якобы «чисто научной» информации? Если мы согласимся с тем, что ученые, как правило, — взрослые люди, которые вполне могут (и должны) осознавать свои действия и отвечать за них, а также в состоянии сложить 2 и 2, то мы должны будем, как это ни прискорбно, заключить, что во взрыве виноват наш гипотетический ученый. В противном случае нашего героя надо признать недееспособным субъектом, представляющим опасность для общества. И поступать соответственно.

Раз вина нашего гипотетического ученого установлена, то нужно далее проанализировать, что привело его к этому преступлению (создание взрывоопасной ситуации в обществе иначе как преступлением и не назовешь). И ответ на этот вопрос — вы не поверите! — лежит на поверхности. В основе преступного поведения — та самая аполитичность, которой так кичатся наши ученые (большинство, не только наш гипотетический).

Антоним аполитичности ученых имеет название «социальная ответственность ученых».

Весь XX век был наполнен спорами о социальной ответственности ученых. Эти споры особенно ярко вспыхнули после ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Было совершенно очевидно, что без многолетних усилий множества ученых атомная бомба не могла бы быть сделана. Несут ли все эти ученые ответственность за результат? — то есть за последствия ядерной бомбардировки, как непосредственные — гибель сотен тысяч людей и разрушение городов, так и отдаленные — болезни и смерти других сотен тысяч людей, разрушение экологии и т. п.

Но не только атомная бомба была причиной вспыхнувшего интереса к вопросам ответственности ученых. Не менее «воспламеняющими» были и многочисленные «успехи» науки гитлеровской Германии: в области расологии, в медицине (особенно впечатляли эксперименты, проводившиеся на узниках концентрационных лагерей, свидетельства о которых были представлены на Нюрнбергском трибунале, судившем немецких ученых и врачей) и т. п.

Так несут ли наука и ученые ответственность за негативные социальные и человеческие последствия своих исследований и их практического применения? Этот вопрос поставил под сомнение и широко распространенные и практически общепризнанные представления о науке (восходящие еще к эпохе Просвещения) как о безусловном социальном благе. Точно так же был сильно проблематизирован и вопрос о том, является ли такой уж неоспоримой ценностью свобода научного поиска (которая настолько важна для современной культуры, что во многих государствах, включая Россию, соответствующая норма закреплена в Конституции: «Статья 44. 1. Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества…»).

Продолжающиеся многие годы обсуждения социальной ответственности ученых, по сути дела, не привели к каким-то определенным решениям. Можно даже сказать, что решение во всех «сложных» случаях (когда научное исследование или его возможное практическое применение чревато опасными социальными или человеческими последствиями) состоит только в одном — в присутствии этой самой социальной ответственности ученых, то есть в ясном понимании ими политических и социальных последствий своих действий. Подчеркнем еще раз: решение — в наличии у ученых этой самой социальной ответственности, то есть в поведении, прямо противоположном крикам «ученые вне политики!».

Судите сами. В ходе дискуссий, продолжающихся уже несколько десятилетий, были определены следующие «проблемы»:

1) Поскольку «развитие науки подчинено объективной логике... отказ какого-нибудь конкретного ученого от участия в потенциально опасных для человека и общества исследованиях ничего не изменит». По сути, это отговорка, предполагающая, что всегда найдется беспринципный «аполитичный» ученый, который проведет эти самые потенциально опасные для человека и общества исследования, от которых откажется «социально ответственный» ученый. И поэтому, дескать, бесполезно отказываться и ответственному... Ну да. Если всегда найдется человек, который возьмет то, что плохо лежит, то почему это не взять мне?

2) «Негативные эффекты научно-технического прогресса порождаются не собственно научной деятельностью, а теми социальными силами, которые контролируют практическое применение научно-технических достижений». Соответственно, либо наука и ученые должны играть какую-то роль в определении того, как именно используются эти достижения (а для этого они должны быть социально-ответственными и более того — участвовать в политике), либо одно из двух.

3) «Результаты фундаментальных исследований принципиально непредсказуемы (в противном случае их проведение не имело бы смысла), так что проблема социальной ответственности имеет смысл лишь в отношении прикладных исследований». Это кажется наиболее серьезной проблемой, однако и тут социальная ответственность ученого, то есть его глубокое понимание состояния общества может помочь ему в том, чтобы «при планировании и проведении фундаментальных исследований хотя бы пытаться предвидеть и предотвращать возможные негативные последствия». Или, на худой конец, в том, чтобы ответственно (то есть политически) подходить к вопросу о публикации полученных результатов и передаче их тем, кто может их опасным образом использовать.

Нам кажется, что вывод очевиден: только социальная ответственность ученых может уберечь человечество от «кривых» и опасных применений результатов научных исследований, никакого другого варианта не существует. Однако большинству ученых (не только наших российских) это совершенно не очевидно. Более того, они продолжают, несмотря ни на что, настаивать на своей принципиальной аполитичности, «оторванности» от жизни и приверженности «чистой науке». Выдающийся советский физик, академик Петр Леонидович Капица, похоже, подозревал, что это происходит просто из стремления к комфорту и душевному спокойствию (которому, конечно же, политизация противопоказана). Еще в 1935 г. он писал: «В академической среде часто приходится слышать о том, что развитие чистой научной мысли должно совершаться в стороне от запросов жизни. Конечно, все согласны, что практические запросы жизни используют научные достижения для развития материальной культуры, но все же считают, что самый ход развития научной мысли должен идти сам по себе, не согласуясь с окружающими запросами жизни. Этот взгляд, по-видимому, в основе своей обязан вполне естественному и законному желанию среди ученых работать с известной независимостью и при душевном спокойствии». Тогда же он писал и о «чистой» науке: «Слово «чистая» наука появилось у нас как перевод с французского и английского слова pure (pure science). Это слово, по-видимому, в его первоначальном смысле обозначало, что в процессе изучения соблюдается известный пуританизм (так принято обычно выговаривать) намерений. Впоследствии в употреблении этого термина чувствовалось желание подчеркнуть, что наука существует для самой науки».

Вместо неприятной и неудобной для себя политизации и социальной ответственности, ученые всех стран склонны перекладывать ответственность, как говорят, «с больной головы на здоровую», — то есть на политическое руководство. Делается это, так сказать, в два приема.

 
Роберт Кинг Мертон (Robert K. Merton: Sociology of Science and Sociology as Science)  

Сначала декларируется некий «этос науки» — якобы существующий комплекс ценностей и норм, который воспроизводится в науке и принимается учеными. Термин «этос науки» предложен американским социологом Р. Мертоном еще в 1937 г., а опубликован в 1942 г., то есть в годы Второй мировой войны. Мертон исходил из представлений о науке как воплощении свободного поиска истины и рациональной критической дискуссии; в силу этого наука, с одной стороны, репрезентирует ценности демократии и, с другой, именно в демократическом обществе находит оптимальные условия для своего развития (еще раз: и это всё — во время Второй мировой войны). Мертоновский «этос»... как бы это сказать... очень далек от реальной жизни, реальной науки и реальных ученых. «Страшно далеки они от народа»... И сам Роберт Мертон практически до самой своей смерти, то есть в течение 60 лет (он прожил 92 года и умер в 2003 году), постоянно оправдывался и «отступал на заранее подготовленные позиции», то есть объяснял, по каким причинам его «этос науки» не работает нигде, даже в «самом демократическом» американском обществе.

«Этос науки» Р. Мертона, в отличие от его автора, жив до сих пор. Практически нет работ, посвященных этическим проблемам науки, в которых бы он не обсуждался в качестве отправной точки анализа. Причем не в историческом плане, а в практическом: принято, что «этос науки» существует, но... почему-то всё время нарушается.

Итак, нормы научного этоса сформулированы в виде четырех «институциональных императивов» науки:

«1) Универсализм — норма, требующая, чтобы любые знания были открыты для критики и оценки. Истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех, кто их формулирует».

Ну... Это, конечно, правильно, и должно быть так. Но, к сожалению... Есть масса исторических примеров грубейших нарушений этой нормы (хотя бы в той же фашистской Гремании), да и сегодня она сплошь и рядом нарушается, разве что делается это более тихо и скрытно. Да даже и на теоретическом уровне интересно, как именно наука может быть свободна от влияния, например, авторитетов? В то время как при нынешней дифференциации научных исследований авторитет ученого — единственное основание доверять его данным и использовать их в смежных областях.

Хочется спросить: а как в этой связи нужно относиться к внедряемому у нас повсеместно и провозглашенному председателем Правительства РФ Д. А. Медведевым «основным критерием научных заслуг активности ученого» индексу цитирования? Ведь как предполагается использовать индекс? Для оценки ученых, а следовательно, и их работ. А как же универсализм?

«2) Коммунизм (так и называется у Мертона!) — это норма, требующая, чтобы результаты исследований были доступны другим ученым, чтобы научное знание становилось общим достоянием».

Это смешно и вообще, и в частностях. Что, результаты исследований, необходимые для разработки новых вооружений, должны быть доступны другим ученым? А, например, результаты исследований по новым лекарствам? Они-то без всяких сомнений должны бы быть доступны другим ученым, но как на это посмотрят фармацевтические корпорации, вкладывающие свои «кровные» деньги в исследования? Да они скорее удавятся, чем сделают доступными для всех новое лекарство, будь оно хоть панацеей.

Отдельно интересен вопрос о том, как будет воплощать эту норму в жизнь один из идеологов и ярых сторонников реформы РАН, соавтор министра Ливанова, К. В. Северинов. Дело в том, что г-н Северинов, умудряющийся плодотворно работать сразу в трех лабораториях на разных континентах, в своей российской лаборатории на деньги, выделенные Россией, разрабатывает новый антибиотик и его же — разрабатывает в своей американской лаборатории. И вот если и когда он создаст этот антибиотик, то кому он будет принадлежать? Неужели всему человечеству?

«3) Бескорыстность — это норма, требующая, чтобы основным стимулом деятельности ученого был поиск истины, независимый от соображений личной выгоды. Признание и вознаграждение должны рассматриваться как возможное следствие научных достижений, а не как цель, ради которой проводятся исследования».

Эммм…

«4) Организованный скептицизм — это норма, требующая, чтобы каждый ученый добросовестно оценивал труды коллег, не полагался на авторитет предшественников, критически относился к чужим и своим собственным результатам».

Тут даже сказать нечего. Разве что... что если бы эта норма выполнялась, то наука бы давно встала и стояла бы на месте. Потому что как можно двигаться, если нельзя положиться на авторитет предшественников?

Такой вот «этос науки». Существующий только в теории. Потому что противоречит жизни. Однако ученые, обеспокоенные своей аполитичностью, считают иначе. Они уверены, что это нехорошие политики приводят к нарушению этических норм. Что это не ученые, а политические лидеры ответственны за все, что происходит с научными результатами. Наука, по описанию российского исследователя Л. Лаудана, «подобна золотой рыбке, которую пытается эксплуатировать невежественная и алчная старуха. Золотая рыбка не виновата в том, что старуха предъявляет неразумные требования и в том, что старик потакает своеволию и амбициям старухи. В конечном счете, опасную и вредоносную силу представляет именно невежественная и алчная старуха, а не золотая рыбка. Нужно образумить или унять старуху, чтобы не оказаться у разбитого корыта».

Птичку рыбку жалко, конечно. Однако уподобление ученых рыбке как-то принижает ученых, на наш взгляд. Ну какой этос у рыбки? Это все равно что приравнять нашего гипотетического ученого из примера № 2 малому неразумному дитяте из примера № 1, или обезьяне с гранатой, что то же самое. Но обезьяне нельзя давать гранату, детям — спички, а рыбкам, хоть бы и золотым, нельзя доверять заниматься научными исследованиями. Поэтому перед учеными выбор простой — либо социальная ответственность и наука, либо аполитичность и сдача на милость победителя.

О том, кто этот победитель, — в следующей статье.

Связанные материалы: 

Человечина под соусом аполитичности

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»

 


 Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма


Политики в популяционной генетике нет только до тех пор, пока она не касается человека. Пока изучаются популяции бактерий, растений, животных — всё просто чище не бывает. Но как только дело доходит до человека... всё сразу преображается. Причем всегда в одну сторону — социал-дарвинистскую и фашистскую


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 29 октября 2013 г.
опубликовано в №52 от 30 октября 2013 г

 

Изготовление модели головы в отделении Института расовой гигиены

 На прошедшей неделе в истории РАН произошло важное событие — 24 октября был назначен руководитель Федерального агентства научных организаций (ФАНО) — того самого, которое теперь будет распоряжаться имуществом Академии наук, в том числе и средствами на исследования. Ученые, продолжающие — вместо борьбы за сохранение российской науки — истерически голосить о своей принципиальной аполитичности, должны быть в восторге. Потому что ими назначен руководить бывший замминистра финансов РФ 37-летний Михаил Котюков — господин, в политике пока не замеченный. То, что этот господин, на первый взгляд, да и на второй, и на третий, не имеет к науке никакого отношения — это мелочь! Главное — он не связан с политикой! Если, конечно, не считать, что любой, кто работал в нынешнем министерстве финансов, (которое несет прямую ответственность за разрушение российского образования, здравоохранения, инфраструктуры... да мало ли чего еще) связан с политикой, причем с политикой совершенно определенного, антироссийско-либерально-каннибальского толка. Но аполитичные ученые, конечно, так думать не могут! Потому как если ученым можно быть аполитичными, то почему нельзя заместителям министра финансов?

 Кстати, наш премьер-министр — тоже, видимо, господин совершенно аполитичный, именно так и сказал на встрече с вице-премьерами — по поводу назначения нового начальника российской науки: «Мы реформируем российскую науку, создаем более современную экономическую модель» (здесь и далее выделено нами — Авт.). При этом он добавил: «Нам нужна экономика, в которой в значительной мере всё основано на частной собственности — так, как это во всем мире и существует». Ну какая же тут политика? Как говорится, «бизнес, ничего личного».

 И конечно, нет никакой политики и в том, что назначение руководителем ФАНО не имеющего никакого отношения к науке М. Котюкова поразительно напоминает назначение в свое время не имеющего никакого отношения к армии А. Сердюкова министром обороны. Тогда это тоже делалось ради «современной экономической модели» — никакой политики, что вы! Чем оно закончилось, известно — в результате у нас практически нет армии. Это тоже не имеет отношения к политике? Вопрос, конечно, риторический. Потому что человек, который спрятал голову в песок, никаких вопросов не слышит. Но даже и в песке можно постараться, применить метод простой аналогии и понять, что «нейтральный финансист» Котюков сделает с наукой то же, что сделал с армией «нейтральный мебельщик-налоговик» Сердюков. Но разве это важно? Важно другое — быть вне политики!

 К сожалению, результат предсказуем. Мало того, что российская наука (вернее то, что от нее осталось) будет уничтожена, а с нею будут окончательно разрушены и образование, и медицина, и обороноспособность, и продовольственная безопасность, и... Главное — все это будет сделано руками самих ученых. Под сладкоголосое пение об аполитичности ученые будут использованы для разрушения науки, своих институтов и вузов, традиций своих учителей и в конечном счете — своей страны. Еще раз — «аполитичность» ученых будет использована для разрушения России. И это совсем не преувеличение и не громкие слова. Потому что это уже происходит.

 Есть такая наука — популяционная генетика. Вот что пишет о популяционной генетике «Большая советская энциклопедия» (не можем отказать себе в удовольствии отметить, что последнее издание БСЭ было осуществлено в 1969–1978 гг., когда, судя по клятвенным заверениям разного рода перестроечных брехунов, «генетика в СССР была разгромлена». То есть вы понимаете? — генетика разгромлена, а в БСЭ есть отдельные статьи и про генетику, и про популяционную генетику, и про гены, и про генофонд, и про аллели с мутациями, и про гетерозиготы и генетический полиформизм… не будем перечислять все статьи по генетике в БСЭ, чтобы не утомлять читателей. Вероятно, всё это было сделано для того, чтобы скрыть от мирового сообщества и советских людей «страшную правду» о разгроме генетики.).

 Итак, БСЭ:

 «Популяционная генетика — раздел генетики, изучающий генетическое строение и динамику генетического состава популяций. Факторами, определяющими в популяциях изменения частот отдельных генов и генотипов, являются мутационный процесс (см. Мутации), характер внутрипопуляционных скрещивании и межпопуляционные миграции (см. Изоляция), случайные флюктуации (см. Генетико-автоматические процессы) и единственный направляющий фактор эволюции — естественный отбор. В природных условиях эффективность этих факторов возрастает вследствие их взаимодействия. Основополагающую роль в создании и развитии П. г. сыграли в 20–30-х гг. 20 в. работы С. С. Четверикова (СССР), Р. Фишера и Дж. Холдейна (Великобритания), С. Райта (США). <...> С эволюционной точки зрения генетическая гетерогенность, т. е. накопленная популяцией наследственная изменчивость, — это своеобразный «мобилизационный резерв» (И. И. Шмальгаузен), используемый популяцией при постепенных или внезапных изменениях условий среды. Популяции, обладающие большим генетическим разнообразием, имеют обычно большую численность и плодовитость. Однако вместе с тем генетическая гетерогенность <...> обусловливает уменьшение средней приспособленности популяции (т. н. генетический груз популяции). <...> Исследования генетической гетерогенности, генетического груза популяции, полиморфизма и связей этих явлений с экологического факторами — важнейшие направления современной популяционной генетики. <...>Для изучения сложных популяционно-генетических систем применяют построение моделей на ЭВМ». Надо сказать, что определение БСЭ вполне адекватно по сей день, всё так и есть. Разве что «построение моделей на ЭВМ» приобрело поистине гигантский размах, иногда замещая собой всё остальное... но это общие проблемы современной науки.

 В общем, вполне себе наука — безусловно, важная и в теоретическом (исследование факторов видообразования и механизмов эволюции), и в практическом плане (например, на основании данных популяционной генетики достигнуты немалые успехи в селекции растений и животных, в медицинской генетике и пр.). И как бы совершенно не политическая, чистая наука. Чистая-пречистая... Но не спешите делать выводы.

 Политики в популяционной генетике нет только до тех пор, пока она не касается человека. Пока изучаются популяции бактерий, растений, животных, каких-нибудь Vibrio cholerae, примул Медвежье ушко или белочек сине-буро-малиновых в крапинку — всё просто чище не бывает, настоящая академическая наука, которой можно заниматься (если государство способствует), практически не думая о политике. Но как только дело доходит до человека... всё сразу преображается. Причем всегда в одну сторону — социал-дарвинистскую и фашистскую. Которая, согласитесь, не бывает «вне политики».

 Рассмотрим хорошо всем известный (надеемся) пример из истории использования науки. Жила-была (и до сих пор живет) такая наука — краниология. Как сообщает БСЭ, «...раздел анатомии, изучающий строение черепа человека и животных. Для характеристики строения черепа используют измерительные признаки (краниометрия), описательные (краниоскопия), а также определяют индивидуальные особенности строения с помощью специальных приборов, позволяющих получить изображение черепа в различных плоскостях и проекциях (краниография)». Наука как наука. Особо интересной и важной она была для палеонтологии, палеозоологии и палеоантропологии — потому что лучше всего у ископаемых животных и людей сохраняются кости, а из костей — черепа. Соответственно, краниология была незаменима для изучения эволюции животных, их распространения по планете и пр. А еще краниология использовалась в антропологии: «Краниологические исследования широко применяются в антропологии. В морфологии человека исследуют закономерности изменчивости и связей признаков строения черепа, возрастные изменения, половые различия и т. п. для решения общетеоретических проблем и для задач прикладной антропологии. В учении об антропогенезе данные краниологии используют при характеристике этапов физической эволюции человека и обезьян, что позволяет выделить комплексы особенностей, свойственные последовательным стадиям формирования черепа. В расоведении (не путать с расологией! — Авт.) на основе изучения черепного материала делаются заключения о путях дифференциации расовых типов». И тоже вроде бы всё неплохо, так?

 Так, да не так. Потому что краниологические исследования современных людей в первой трети XX века необычайно заинтересовали некоторых западноевропейских политиков. А заинтересовали они их потому, что, как пишет Юрий Бялый (читайте его статью «Марксизм, империализм и оправдание неравенства» в этом номере газеты), перед господствующими элитами встала проблема легитимизации их господства, то есть оправдания неравенства. Господствовавшие либеральные доктрины не в силах были оправдать неравенство людей, потому что стояли, как на фундаменте, на лозунге Великой французской революции «свобода, равенство, братство». А если все люди — братья, то какое же неравенство? А вот если не все люди — люди... Тогда, пожалуй, можно легитимно господствовать над теми, которые не вполне люди или недолюди... То есть господствующим классам «не оставалось ничего другого», как найти признаки, согласно которым «совершенно объективно, на научной основе» они, господствующие, были бы людьми (еще лучше — сверхлюдьми), а все остальные оказались бы не совсем людьми, такими, знаете ли, полулюдьми...

 Причем эти искомые признаки должны были быть обязательно биологическими, а не человеческими. В том смысле, что они должны были быть природного, а не социального или культурного происхождения. Потому как скажешь, что, к примеру, не все папуасы умеют брать интегралы, и поэтому они недолюди. А тебе в ответ скажут, что папуасов никто и не учил брать интегралы, и поэтому еще неизвестно, люди они или нет... По виду — так, может, и научатся... Нет, признак деления на людей и недочеловеков должен быть вне досягаемости возможностей человеческого общества: обучения, окультуривания, социализации и пр. Соответственно, это должен быть именно биологический признак. Ну там состав крови (у людей она голубая, как известно, а у недочеловеков — красная). Или цвет кожи... Или, наконец, форма черепа.

 И вот тут как нельзя лучше пригодилась краниология. Потому что «оказалось», «наука установила», что люди — это только те, у кого цефальный индекс (отношение ширины черепа к его длине) равен, скажем, Х. Почему? Потому что только при таком цефальном индексе в черепе нормально помещается мозг настоящего человека! А все, у кого цефальный индекс равен, скажем, Y, — это не вполне люди, потому что «нормальный» мозг... не помещается. А уж те, у кого цефальный индекс равен, скажем, Z, — это вообще не люди. Вот, например, негры... У них череп такой формы, что там и вообще никакой «приличный» мозг не поместится... Поэтому негры могут быть только рабами! Да и азиаты... недалеко ушли. Но это только одно из возможных измерений! А еще можно измерять углы между касательными к черепу, проведенными через глобелло, оцепут, вертекс и гониал! Что, не знаете что это такое? Так это нормально — вы ж не ученый! А это ведь современная наука, сложная, строгая. И чистая! И совершенно аполитичная! И вот, наука доказала, что одни значения углов между гониалом и оцепутом — хорошие, человеческие, а другие — плохие, для людей не подходят (ну не помещается мозг, что поделаешь?!). Что же, игнорировать современную науку? Конечно, нет — ее надо использовать на практике! И начали использовать... И весь мир помнит, что из этого вышло.

 Ева Юстин проводит краниометрические измерения старой цыганки, 1938 г.

Скажете, ученые не виноваты? Дескать, они занимались чистой наукой, никакой политики, а тут пришли злые фашисты и цинично использовали их стерильно академическую науку в своих нехороших целях? Так вот — ничего подобного. Нет, конечно, фашисты использовали, и цинично. Но все основания, поводы и материалы для этого предоставили им сами ученые, которые наверняка, как и сейчас, публиковали смутные результаты своих исследований, которые можно было толковать как угодно, и, прикрывались своей фальшивой аполитичностью, никак не препятствовали любым толкованиям...

 Спросите, зачем мы рассказали здесь эту, к сожалению, не сказку, а быль про краниологию? Отвечаем: потому что рассказать так же коротко про популяционную генетику (вкупе с появившимися ее «чисто человеческими» разделами этногенетикой и геногеографией) нет никакой возможности. Генетика — наука действительно очень современная и весьма сложная, применяющая к тому же сложнейший математический аппарат, очень сложные лабораторные методики и пр. Начни мы сейчас об этом рассказывать — никакой газеты не хватит, да и толку никакого не будет. Потому как мы не специалисты, вы не специалисты... в общем, дело гиблое.

 Но самое главное — об этом и не надо рассказывать. Потому что, как и в случае с краниологией, дело совсем не в науке как таковой, не в ее законах и не в ее методах. Всё дело в том, что как только популяционная генетика начала исследовать людей (то есть популяций людей, «популяция русских» — как звучит, а?), она сразу стала оружием в политических войнах. То есть с подачи и при попустительстве (а иногда и при помощи) якобы аполитичных ученых популяционная генетика используется в точности так, как использовалась краниология. То есть крайне цинично и в интересах господствующих мировых элит, которые продолжают решать свои актуальные и стратегические политические задачи.

 Способ использования популяционной генетики — полная аналогия с использованием краниологии. Вернемся к публикации «Лицо русской национальности» в журнале «Власть», которую мы уже обсуждали в двух номерах газеты. Основу этой публикации составило исследование, которое полностью опубликовано в книге Балановская Е. В., Балановский О. П. «Русский генофонд на Русской равнине». М., 2007. Что касается самого исследования... трудно что-то сказать вразумительное. На наш непросвещенный взгляд (без всякого лукавства — мы действительно не очень понимаем в генетике, мягко говоря) исследование это довольно сомнительное по задачам и методам и довольно невнятное по выводам. Самое же в нем главное (для нас) — то, что оно настолько неопределенно-мутное, что допускает воистину любые толкования. Под стать тексту исследования и многочисленные интервью одного из его авторов — О. Балановского (последнее из которых вышло буквально вчера на сайте «МК.RU»: «Генофонд русского народа: тайное стало явным»). В этих многочисленных интервью сам автор делает то одни выводы, которые якобы вытекают из проведенного исследования, то прямо противоположные. То они доказали близость русских с украинцами и белорусами, то, наоборот, доказали тождественность русских и финно-угров. То они подтвердили наличие существенных генетических отличий между расами, то, наоборот, не подтвердили. То с пафосом сообщается о том, что удалось подтвердить антропологические данные о расах, то говорится о том, что до такого подтверждения еще далеко. То сообщается о близости генофонда русских и татар, то о том, что у русских практически отсутствуют «татарские» гены. В общем, понимай, как знаешь! И ведь понимают! Да еще как!

 Помните краниологию? Тогда она пришлась очень кстати тем, кто хотел доказать свою «сверхчеловечность» на фоне недочеловеков. А кому может прийтись к месту популяционная генетика? Давайте, прежде чем привести примеры «понимания» научных изысканий господ Балановских, которые они, постоянно настаивая на своей сугубой аполитичности и академичности, с необычайной резвостью пиарят (и зачем, спрашивается?), ответим на вопрос: как могут быть использованы их мутные данные в политической войне против России?

 Можно ли их использовать в боевых действиях, направленных на разрушение идентичности российского народа, которые вот уже год анализирует в газете «Суть времени» Сергей Кургинян?

 Можно ли их использовать в диффузных сепаратистских войнах, о которых мы каждую неделю узнаем от Эдуарда Крюкова?

 Можно ли их использовать в войне с историей, хронику которой ведет Ирина Кургинян?

 Убеждены, что постоянным читателям нашей газеты ответить на эти вопросы легко. Конечно, данные исследований Балановских можно использовать и в политической войне, и в метафизической, и... да практически во всех видах неклассических войн, ведущихся против России. И таки они используются — можете убедиться.

 Нет, «настоящие ученые» (не считая Балановских) в эту войну еще не вступили. Но это не за горами. Потому как исследование Балановских вызвало прямо-таки огромный (и небескорыстный) интерес у альтернативно одаренных сепаратистов и националистов всех мастей. «На основании» этого исследования

 украинские националисты доказанным, что только они славяне, а русские — нет;

  • белорусские националисты — аналогично, но про себя;
  • поморские сепаратисты считают доказанным, что они не русские, а следовательно...;
  • финно-угорские сепаратисты в Коми, Мордовии и пр. нашли оправдание своему сепаратизму;
  • татарские сепаратисты...
  • родноверы...

 Нам не хватит бумаги, чтобы перечислить всех сепаратистов и националистов, которые, благодаря «высокой науке», получили «неопровержимые данные» в пользу правильности своей позиции. Для заинтересованного читателя приводим случайным образом надерганные высказывания с десятков форумов на которых обсуждаются «современные научные данные популяционной генетики» (орфографии и пунктуация сохранена):

 ...это статья для украинцев которые думают что русские не славяне а финно-угры с помесью монголотатаров.

 ...кто докажет, что его народ жил везде, тот и самый первобытный хромосома. Точнее даже, обезьяна, от которой произошли люди.

 ...Очевидна подтасовка и заказность подобных «расовых исследований» — похоже чем-то на то, как нацисты замеряли размер черепов и т. п., выискивая «чистокровных арийцев». Что-то хитрят «товарищи учоные», никак, русских тоже решили «убавить» (кстати, как ныне татар «убавляют» политики-историки, особливо в «национальных субъектах федерации» — в надежде на «суверенитет от России» в ближайшем будущем).

 ...Вроде как Русские — не Татары, а Поляки. Да, действительно, генов из Польши у Русских гораздо больше, нежели от Татаров. Но всё-равно, не больше где-то 30 %, гораздо меньше половины. Почему именно Поляки?

 Если у русского мужчины гапло от отца R1a, откуда Вы знаете, кто его занес — поляк или татарин с таким же гапло? А, может, и киргиз или алтаец?

 Журналисты, как всегда бредят:) Что за «тюркские» гаплогруппы, которые не оставили следа в русском генофонде?! У тюрков такие же гаплогруппы, как и у славян, только в иной концентрации. Если считают, что русских и поляков роднит R1a , то у киргизов этой гаплогруппы 63 %. Да и у тех же казанских татар– 34 %.

 ...Не так давно учёные ИМГ РАН совместно с белорусскими и украинскими коллегами изучали три восточнославянских этноса на примере жителей Киевской, Новгородской областей и Пинского района Беларуси. Проводили анализ по пяти полиморфным маркёрам, определяя их сочетания (гаплотипы). У представителей всех трёх этнических групп обнаружились два наиболее часто встречающихся гаплотипа, но для русских был характерен один, для украинцев — второй, а для белорусов — и первый и второй практически в равной степени. На основе полученных данных учёные предположили, что белорусы по своим генетическим характеристикам ближе других находятся к тому праэтносу, от которого произошли восточные славяне. Проще говоря, именно на территории Беларуси образовались и затем двинулись дальше этнические группы, ставшие затем русскими, украинцами и белорусами. В этом свете историкам предстоит несколько пересмотреть ставшие уже хрестоматийными взгляды на происхождение славянских народов, согласовав их с новыми данными, подкинутыми генетикой. Супер!!! Это всё точно объясняет. Украiнский гаплотип — исходный славянский, русский — индо-иранский или финский, а в Белоруссии они перемешаны. Что прекрасно согласуется с историческими данными. Новые научные данные подтверждают: УКРАIНА — ПРАРОДИНА СЛАВЯН

 ... Погрязшая во лжи, финно-угорская языковая общность, о которой пойдет дальнейшее повествование, пытается присвоить историю эрзянской Руси, объявляя себя коренным народом не только Поволжья, но и всей европейской части современной России.Мы, эрзяне, первые выступаем против финно-угорского беспредела. Мы намерены раскрыть технологии оболванивания финно-угорской наукой коренного населения европейской части России, территорию которой финно-угры пытаются объявить исторической своей родиной. Представляется, что именно с этой целью не в столь отдаленные времена эрзяне и были представлены учеными-финоугроведами «мордвой», а затем и «финно-угорским» народом, именно для убедительности этой фальшивой теории и была внедрена мысль о мнимой русской колонизации эрзянских земель.

 В результате теория русской колонизации Эрзянь Мастор сыграла злую шутку с русским (эрзянским) народом, возгордившимся своим якобы «славянским» прошлым: финно-угорская общность сегодня пытается лишить русский народ его исконного права быть коренным населением России и всячески старается превратить его в пришлый народ — в народ-«захватчик».

 ...Тогда как украiнцы скорее центрально-восточные славяне,а русские скорее вообще не славяне. Опаньки, а вот и данные от Лимборской: R1a1= in the Ukrainian, Russian, and Belarussian populations were 0.45, 0.47, and 0.52, respectively. Украинцы имеют наименьший процент R1a1, а это значит, что они наименее славяне из группы русских, белорусов и украинцев. Так что можешь идти и убиться об стену

 ...Ига просто не было никакого, вот и генов от них нет. Всё просто.

 ...Наконец русским прямо сказали, что они угро-финны. Балановский до сих пор пытается сгладить скандал (видно надавили на него). Но факт остаётся: значительная часть русских — это славянезированные финны, которые украинцам вообще не родственники.

 ...да всем давно известно что русские это не нация, а сброд. с разных национальностей по чуть-чуть. даже эта убогая трехструнная балалайка и то тюркская. а лапти?? да на Руси в кожаной обуви ходили. лапти это как раз финские. поэтому русские это угро-фины. во времена Руси, на территории современной России было %30 славян от силы. если беларус пишет (или говорит) на родном украинцу, а украинец отвечает ему так же, то они понимают друг друга. русский же скажет я не понимаю. вывод? этот ваш шовинистский империализм зашкаливает. вот это высокомерие и остальное. и свои ленты георгиевские, которые вообще не малейшего отношения к войне не имеют, тоже в жопу себе засуньте. празднуют не понятно что. вся Европа в трауре, а они бухают. мат, граненый стакан..все вы принесли в наши нормальные страны. вас как евреев топить надо. только и слышу, что вы мол наши братья младшие и т. д. да это вы младшие братья, позорища. вся ваша территория это чьи-то подарки. Ермака взять к примеру. одна Московия есть Московия. но болото как было, таким и останется

 ...Но до некоторых финно-угорских племен влияние русских княжеств не дошло, и русскими эти племена не стали. Да, они вошли в состав Московского царства, а после — Российской империи, но сохранили свой язык и самосознание народа. Это мордва, марийцы, удмурты, карелы… Конечно, в численном отношении русских сейчас больше — даже в наших финно-угорских республиках браки с русскими очень часты. Если дети от таких браков считают себя, к примеру, марийцами, это усиливает русский компонент в марийском генофонде. Но мы же знаем, что сам русский компонент в свое время включил в себя мощный финно-угорский пласт. И такое обрусение — во многом возвращение в финно-угорский генофонд финно-угорских же генов, побывавших какое-то время русскими. «Чистых» народов не бывает, как нет и этнических генов. А если дети от таких браков считают себя русскими — это лишь современное продолжение вхождения финно-угорского пласта в русский генофонд, которое началось тысячу лет назад.

 Ну и так далее — километрами.

 Самое удивительное, что г-н Балановский, продолжая активно популяризировать свои изыскания, продолжает настаивать на том, что он абсолютно вне политики, а во всех политических следствиях публикации его «научных результатов» виноват кто-то другой. Вот, например, типичное высказывание (кстати, в отличие от результатов исследования, оно опубликовано только в блоге самого Балановского, то есть практически непублично):

 «Но то, что напечатана политическая интерпретация результатов работы — необоснованная интерпретация неверно изложенных результатов — вот что хуже всего. От политических выводов может стать хуже не нам, этим можно запутать, раздражить, обидеть многих людей. Ну, зачем пытаться сделать политические выводы из исследований многовековой, давней, запутанной, неоднозначной истории формирования генофонда? Почему не рассказать о фундаментальной науке как о науке? Зачем выдумывать «сенсации»? И сам стиль статьи — с помощью политизированного, неточного, неадекватного языка создавать совсем иной образ науки, чем он, поверьте, существует в действительности...» Действительно, почему не рассказать о фундаментальной науке в журнале под названием «Власть»? Который тогда принадлежал Березовскому? В момент, когда на Украине происходила избирательная кампания? Вам действительно непонятно, г-н Балановский?

 Продолжение в следующем номере.

 Связанные материалы: 

 Человечина под соусом аполитичности

 Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

 Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

 Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

 Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

 Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

 Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»

 


 Человечина под соусом аполитичности


Ложная аполитичность ученых проявляется сплошь и рядом, и вызывает просто-таки изумление. Нет, в самом деле, трудно поверить, что ученые, которые всю жизнь должны учиться думать, не могут понять таких простых, даже тупых вещей


Наша война
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков , 24 октября 2013 г.
опубликовано в №51 от 23 октября 2013 г.

 

 

II Народное собрание в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

 

В последнем перед перерывом, связанным с подготовкой и проведением III Летней школы «Сути времени» в Александровском, выпуске газеты мы обещали читателям до конца разобраться с одной псевдонаучной статьей с явственно ощущаемым за километр расистским душком. И именно это мы и собирались делать в первом после перерыва номере. Но за истекший с того выпуска газеты период многое произошло. И самым важным, не считая школы в Александровском, в контексте наших прошлых статей стали «окончательная и бесповоротная» реформа РАН и митинг в защиту российской науки, проведенный совместно Движением «Суть времени», РВС и Профсоюзом работников РАН 13 октября с. г. на площади Революции.

Загадочным образом то, что мы обсуждали в связи со статьей во «Власти», якобы посвященной неким научным проблемам из области генетики, и то, что сопровождало подготовку и проведение нашего митинга, оказалось очевидным образом связано.

Дело в том, что перед митингом на площади Революции в ученой среде разразился прямо-таки скандал, организованный силами нескольких общественных организаций ученых. В первую очередь — «Обществом научных работников» и примкнувших к ним (или к ним искусственно пристегнутых) Клуба «1 июля» (в который входят академики и члены-корреспонденты РАН, которые отказались быть академиками и членкорами в пореформенной Академии, но когда в закон о реформе РАН внесли кое-какие формальные правки — обратно согласились) и еще кого-то. Скажем сразу, что мы прекрасно осознаем, что участники скандала — это сугубое меньшинство ученых, которые никак ученых представлять не могут (в отличие от Профсоюза работников РАН, например), но почему-то все-таки берущие на себя смелость выступать от имени всей академической науки. Однако выступают они очень громко, и в гробовой тишине, царящей в академическом мире, их слишком хорошо слышно.

Так вот, скандал состоял в следующем. Сразу после объявления о совместном митинге «Сути времени» и Профсоюза РАН (который был первоначально назначен на 6 октября), в своем блоге в «Живом Журнале» выступил некто Кирилл Еськов (говорят, он вроде палеоарахнолог (специалист по древним паукам), который в свободное от пауков время пописывает романы в стиле фэнтези). Узнав о назначенном митинге, этот пауковед-литератор написал в ЖЖ пост, озаглавленный (!) следующим образом: «Профсоюз РАН е*****ся на отличненько (пардон мой френч)» (да-да, звездочками в названии отмечено нецензурное слово). В «теле» же поста он написал, что митинг с «Сутью времени» — это так... (видимо, ужасно), так... (видимо, неприлично), что «Это даже не СливПротеста(тм), а... пытаюсь вот подобрать адекватные выражения — но даже мата не хватает». Всё. Больше никакого содержания в этом посте не было. Что не помешало ему собрать под 1000 комментариев и разойтись по «интернетам» десятками перепостов (справедливости ради скажем, что среди тех, кто прочел этот глубокомысленный пост, были-таки, хоть и в мизерном количестве, люди, похожие на ученых: они искренне не понимали, что это Еськов так по поводу Кургиняна и «Сути времени» разошелся, ходили на сайты «Сути времени», читали и честно писали в комментариях, что ничего крамольного не нашли; но было таких настолько мало, что их вопросы и недоумения по мощности были сравнимы с комариным писком — на фоне многоголосого воя других граждан, считавших себя учеными).

Уже из следующего поста Еськова стало ясно, что его истерически-подзаборная реакция не случайна, а вполне обоснована его «партийной» позицией:

«Собственно, тех «политических сил», кто повел себя в нынешней ситуации свершившегося уже жестокого поражения просто по-людски — т. е. хотя бы не стал красиво позировать со своим автомобильным огнетушителем на фоне догорающего здания — оказалось ровно две штуки: Навальный и Национал-Демократы.Молодцы, чо. Эстетических разногласий по данному вопросу не имею».

И действительно, что можно ожидать от убежденного симпатизанта Навального и нацдемов?

В «интернетах» разразилась бурная дискуссия, характеризующаяся всеми особенностями, свойственными именно что дискуссиям в «интернетах»: большой эмоциональностью, абсолютной бездоказательностью, обилием нецензурных выражений и аргументов типа «дурак!» — «от такого слышу» и так далее. Все бы ничего, но ведь в «дискуссии» участвовали ученые! Которые вроде (таков, по крайней мере, стереотип, возможно, он устарел) должны как минимум сначала думать, а потом говорить, тем более писать. И вообще, должны уметь думать. Нет? Скажете, мы отстали от жизни? Нет, это мы не отдадим! Если признать, что ученые и не должны уметь думать и аргументировать свою точку зрения, то тогда... Нет, этого не отдадим!

В общем, довольно быстро эта дискуссия ознаменовалась следующим заявлением «Общества научных работников»:

«На 6 октября в Москве намечено проведение митинга «В защиту Российской Академии наук», заявителем которого выступает С. Е. Кургинян и возглавляемое им движение «Суть времени». Совет ОНР заявляет, что Общество научных работников не имеет никакого отношения к данному мероприятию (здесь и далее выделено нами — Авт.; запомним: никакого отношения) и не считает для себя возможным сотрудничество с С. Е. Кургиняном в какой-либо форме (это известная риторическая фигура: «Я Пастернака не читал, но осуждаю», которую негоже употреблять людям, имеющим отношение к науке). Мы рассматриваем этот митинг как провокацию, направленную на дискредитацию и раскол общественного движения в защиту российской науки (хочется спросить: можно ли расколоть и дискредитировать то, чего нет?) Мы считаем ошибкой участие профсоюза работников РАН в организации митинга 6 октября и призываем наших коллег не участвовать в нем. Нельзя допускать, чтобы гражданская активность ученых использовалась маргинальными политиками для продвижения сомнительных проектов и идей (тут у нас даже не один вопрос — см. ниже.).

Принято на Заседании Совета ОНР 10(27) 2 октября 2013 г.»

Вопросы у нас такие:

1. Говорят, «нельзя допускать, чтобы гражданская активность ученых использовалась...» Интересно, правда? Если гражданская активность ученых не должна использоваться, то зачем она? Из любви к искусству, пардон, к науке? Что вы говорите? Нельзя вырывать из контекста? Хорошо, не будем.

2. Говорят, «нельзя допускать, чтобы гражданская активность ученых использовалась маргинальными политиками...». Если нельзя допускать использования гражданской активности ученых «маргинальными» политиками, то, очевидно, эта самая активность предназначена для кого-то другого? Антитезой «маргинальным» политикам, ясное дело, являются «системные» политики. Каковыми в нашей стране являются разноцветные (в основном серые и оранжевые) представители государства и депутаты 4 парламентских партий, руками которых, собственно, российская наука и удушается: представители государства подготовили закон, а парламентарии его приняли. Так что же, «гражданская активность ученых» предназначена для «системных» политиков? Интересно! А для каких же именно?

Что ж, присмотримся к ОНР повнимательнее. И сразу обнаружим, что исследуемое «Межрегиональное Общество научных работников», сокращенно ОНР — это общественная организация без образования юридического лица, учрежденная на оргсобрании 24 февраля 2012 г. Помнит ли читатель это время? Наверняка помнит! Это был момент, когда шли последние приготовления к оранжевой революции в России, которая активно готовилась на день выборов Президента — 4 марта 2012 г. — или сразу после них. Наши читатели наверняка помнят, как «Суть времени» собирала Армию миротворцев 5 марта — сначала на площади Суворова, а потом в театре Советской Армии. Мы тогда не знали, что будет, но были полны решимости воспрепятствовать любым попыткам переворота... А для чего же за две недели до выборов тогда было объявлено (поскольку ОНР не зарегистрирован и сегодня, тогдашнее объявление о его создании ОНР было важно и нужно именно в тот момент) о создании ОНР? Может быть, тогда был особо острый момент реформы науки? Нет! Может быть, тогда принимались какие-то важные решения? Тоже нет! Тогда что? Кстати, информация к размышлению: персональный состав ОНР с момент учреждения организации не менялся — как было 503 человека, так и сейчас 503. То есть и расширения никакого не планировалось. Значит... Да, именно, вы правы! Более всего подходит гипотеза, что ОНР создавалась специально под оранжевую революцию — чтобы обозначить «поддержку ученых» перевороту, если бы он произошел. То есть «использовать гражданскую активность ученых» известными «системными» политиками оранжевой расцветки. А? И, к слову, во время развернувшейся перед нынешним митингом дискуссии главным обвинением в адрес С. Е. Кургиняна и «Сути времени» и одновременно главным доказательством их маргинальности было что? «Компрометирующий» факт участия С. Е. Кургиняна и «Сути времени» в митинге на Поклонной горе 4 февраля 2012 г. Всё сходится!

Теперь давайте внимательно рассмотрим состав ОНР и его руководящего органа — Совета ОНР (еще раз напомним — они не менялись с февраля 2012 г.). На сайте ОНР указаны данные о 503 членах, среди которых насчитывается 282 сотрудника РАН, 6 сотрудников РАМН и 1 (прописью — один) академик РАСХН. Совет ОНР состоит из 23 человек. Среди членов Совета мы обнаруживаем... кого бы вы думали? Идеолога реформы РАН, соавтора министра образования и науки Дмитрия Ливанова, члена Общественного совета при МОН, члена Объединенного штаба оппозиции Михаила Гельфанда.

Едем дальше, и видим удивительные вещи. Например, по-зурабовски равнодушное к страданиям управляемого контингента ученых и преподавателей Министерство мгновенно откликается на предложение ОНР о создании двух советов (общественного и просто совета по науке) при МОН и, более того, укомплектовывает их в значительной части членами ОНР, Объединенного штаба оппозиции (Дмитрий Быков, Алексей Венедиктов, Михаил Гельфанд). Именно созданному по предложению ОНР Совету по науке принадлежит авторство такого документа, как «Модель функционирования научных институтов РАН», среди авторов которого, кроме уже упомянутого Гельфанда, находим еще 4 членов ОНР, якобы «не согласного с реформой РАН». А ведь идея Сената, управляющего научными исследованиями объединенной РАН, в которой РАН принадлежит только 25 % голосов, сформулирована именно в этой модели!

На этом месте мы закончим исследование ОНР — всё более или менее понятно, не правда ли? То есть заявляя о невозможности использования гражданского протеста ученых «маргинальными политиками», ОНР имеет в виду использование этого протеста привластными оранжистам... Что-что? Мы опять вырвали из контекста? А...

3. Говорят, что «нельзя допускать, чтобы гражданская активность ученых использовалась маргинальными политиками для продвижения сомнительных проектов и идей». Вот! То есть вроде можно и «маргинальным» политикам использовать гражданскую активность ученых, но не для «продвижения сомнительных проектов и идей». Мы не будем мучить читателя и спрашивать его, что такое «сомнительные проекты и идеи» в отличие от не сомнительных. Потому что знаем ответ. «Сомнительные проекты» — это любые проекты, которые не исходят от ОНР, назначенного, похоже, «смотрящим» за учеными. А поскольку у ОНР никаких своих проектов и идей нет, то любые проекты и идеи по определению «сомнительны». Даже более того. 2 октября объявленные ОНР «сомнительными» идеи «Сути времени» и Профсоюза работников РАН — об организации контроля за реформой РАН с помощью специально созданного общественного комитета — уже 5 октября были реализованы под руководством ОНР (конечно, без приглашения «Сути времени») и, таким образом, видимо перестали быть сомнительными. Этакая политическая алхимия: перехватываешь «сомнительные проекты и идеи» у «маргинальных политиков» и легким движением руки они превращаются... они превращаются... в совершенно несомненные проекты и идеи, передающие «гражданскую активность ученых» в использование оранжевым «системным» политикам! То есть теперь активность ученых (если она будет иметь место) будет эффективно использована для разрушения и российской науки, и России. Вуаля!

Все эти кульбиты не могли бы проделываться, если бы российские ученые действительно проявляли хоть какую-то гражданскую, а значит, политическую активность. Но чего нет — того нет (малочисленные всплески этим летом и деятельность отдельных граждан — не в счет). Более того, среди ученых (и это было видно и в дискуссии по поводу нашего митинга) большой популярностью пользуется тезис о том, что ученые должны быть вне политики и что попытки политизировать ученых в процессе борьбы за спасение РАН совершенно неприемлемы.

Не будем сейчас обсуждать, в какой степени такая позиция ученых диктуется элементарным страхом за свое место (каким бы скромным оно ни было, потерять его всё равно многие боятся) и надеждами (конечно же, пустыми) на то, что именно они, эти конкретные ученые, не будут сокращены в ходе начавшейся реформы, если будут «сидеть тихо». Аналогично не хочется обсуждать и тех ученых, которые махнули рукой на российскую науку и заняты выбором себе наиболее «теплого» по всем параметрам места за границей. Хочется обсудить другое — саму вот эту инфантильную позицию ученых относительно недопустимости политизации науки (притом, что спокойный и непредвзятый анализ ситуации показывает, что только своевременная политизация ученых могла предотвратить нынешнюю «реформу» РАН, и что даже сейчас какие бы то ни было успехи в деле защиты российской науки возможны только при условии политизации протеста).

Есть очень известное выражение: «Если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой» (вариант: «Если вы не интересуетесь политикой, то политика заинтересуется вами»). Кто его автор, сходу установить не удалось: кому только его не приписывают, от древнегреческого Перикла до Бисмарка и Черчилля. Но мы его проходили, помнится, в школе. На уроке обществоведения. И даже что-то на эту тему писали вроде сочинения. И смысл этой фразы был нам абсолютно ясен тогда, как ясен и сейчас.

Как совершенно ясен был и смысл другого очень известного высказывания, авторство которого известно. Протестантский пастор Мартин Нимёллер с 1931 г. служил в богатом приходе берлинского района Далем. Будучи ярым националистом и антикоммунистом, он поддерживал приход фашистов к власти в Германии. Но потом он разошелся с фашистами во взглядах на притеснение церкви, ему запретили проповедовать, а потом арестовали, обвинили в «скрытых нападках» на государство и приговорили к 7 месяцам тюрьмы. Но на свободу Нимёллер так и не вышел, так как Гитлер, как говорят, был взбешен мягкостью приговора и заявил, что Нимёллеру «следует сидеть до тех пор, пока он не посинеет», а всему составу суда пригрозил наказанием. Поэтому Нимёллер был «превентивно арестован» гестапо, отправлен в лагеря и путем «последовательных приближений» оказался сначала в Заксенхаузене, а потом в Дахау, откуда был освобожден американцами в 1945 году.

Так вот, широко известно следующее высказывание Мартина Нимёллера:

«Когда нацисты пришли за коммунистами, я промолчал, я же не был коммунистом.
Когда они пришли за социал-демократами, я промолчал, я же не был социал-демократом.
Когда они пришли за членами профсоюзов, я промолчал, я же не был членом профсоюза.
Когда они пришли за евреями, я промолчал, я же не был евреем.
А когда они пришли за мной, уже не было никого, кто мог бы выступить против».

Вроде бы всё ясно? Интересно, что в разные годы в это высказывание «добавлялись» разные другие пострадавшие социальные группы — гомосексуалисты, психически больные, католики, страдающие наследственными заболеваниями... Внук выдающегося социолога XX века Герберта Маркузе и сын известного социолога-урбаниста Петера Маркузе (которого мы уже однажды цитировали в связи с «креаклиными» изысканиями Ричарда Флориды) Гарольд Маркузе, в настоящее время адъюнкт-профессор Калифорнийского университета, в сферу научных интересов которого, в том числе, входит исследование того, как немцы отображали свою историю после 1945 г.,  на своей странице в интернете собрал множество вариантов «цитаты» и даже фотографии с мемориальных досок Нимёллеру с разными вариантами цитат. Кого там только нет... И как-то ведь интуитивно понятно, что в этом списке может быть кто угодно и что главное не в списке. А именно в том, что если ты не занимаешься политикой, то она займется тобой, и когда это произойдет, не останется никого, кто мог бы за тебя заступиться.

Но ведь именно этот «номер» мы и наблюдаем в случае с российской наукой! Под песни о том, что «наука вне политики», еще в недавнем прошлом великую российскую науку разрушили чуть ли не до основания и продолжают добивать на глазах у изумленной публики (среди которой немало ученых). Так же спокойно и как бы «ничего не понимая» смотрели и смотрят ученые на разрушение в прошлом самого передового в мире российского образования, которое, между прочим (вдруг кто-то забыл?), ответственно за то, будет у науки в России будущее или нет. То же — с медициной. А где наша когда-то превосходная отраслевая наука, аполитичные вы наши?!

Характерно, что эта ложная аполитичность ученых проявляется сплошь и рядом, и вызывает просто-таки изумление. Нет, в самом деле, трудно поверить, что ученые, которые всю жизнь должны учиться думать, не могут понять таких простых, даже тупых вещей. Значит, не хотят? Значит, эта поза выученной политической беспомощности, эта ложная аполитичность им чем-то удобна?

И тут мы должны вернуться к тому, с чего начали.

В 33-м выпуске газеты мы начали анализировать статью, посвященную некоторым исследованиям в области генетики, опубликованную в журнале «Власть». Сейчас для нас важно, что эта статья была основана на неких исследованиях неких российских ученых. И эти ученые никак не препятствовали выходу этой статьи. Напомним, что только из первых трех абзацев этой статьи мы узнали, что (согласно научным данным!)

Иметь «гены другой расы» — это ужас-ужас-ужас, и что в США в каждом белом уже аж 30 % негритянских генов — вот к чему приводит проживание на одной территории! Читатель должен задуматься: а у нас-то как? У нас-то на территории тоже не только русские живут... И читатель задумался! Интернет пестрит самыми пещерными домыслами на эту тему, которые в качестве источника и аргумента указывают (внимание!) на эту статью.

Далее мы узнаем, что героическим трудом антропологов в течение нескольких десятилетий (несмотря на сопротивление советской государственной идеологии!) создан эталон внешнего облика типичного русского! И он предъявлен в качестве эталона и абсолюта — каждый может сравнить себя с ним... И люди ведь сравнивают! И делают какие-то «выводы» — это тоже есть в интернете.

Далее статья обращается к теме генетики и начинает разговор об «исконно русских генах», географии их распространения и угрозах, которые над ними нависли... И что же? Прямо сейчас по интернету распространяется, как степной пожар, другая статья с говорящим названием «Русские оказались финнами», которая целиком основана только на статье во «Власти», причем как на научной статье. Более того, эта статья сумела возбудить националистов и сепаратистов всех мастей, причем каждые на научной основе доказывают свое, прямо противоположное другим.

По сути дела, эта статья оказалась бензином, который вылили на политически чрезвычайно сложную (особенно в смысле сепаратизма) российскую тлеющую ситуацию. Чем вызвали неминуемый, запрограммированный пожар — пока в интернете. А что же ученые, на основании исследований которых была написана эта статья? А ничего! Правильно, ученые же «вне политики». Мало ли, как использовали их данные «нечистоплотные» журналисты? — ученые за это ответственности не несут. Да они вообще, как дети малые, даже и представить себе не могут, что какие-то «чисто научные» сведения могут быть использованы в политических целях! Им и в голову такое прийти не может!..

Ну... мы не верим в такую наивность. Вероятно, в силу своей испорченности. А еще мы наблюдаем, как целый ряд ученых — с той же миной «принципиальной аполитичности» и «наивного непонимания» политических последствий своих действий, и также с постоянной якобы опорой на «современную науку» — активно продвигают в общество исключительно опасные в политическом смысле идеи. Которые могут вызвать как актуальные политические последствия, так и тяжело отравить общество на долговременную перспективу.

Таких «аполитичных ученых», тем не менее активно «просвещающих темный народ», развелось сейчас много. И в биологии, и в генетике, и в медицине, и в психологии, и в социологии. А еще — в антропологии и социобиологии. И страшно настораживает то, что их «аполитичная» псевдонаучная пропаганда имеет в большинстве случаев некий единый уклон: если можно так выразиться — в сторону социал-дарвинизма, каннибализма и прочих подобных «вершин науки». Вот разбором всех этих людоедских теорий, подаваемых под соусом «аполитичности», мы и займемся в следующих выпусках газеты.

 

Связанные материалы: 

Апология людоедства — 3

Человечина под соусом аполитичности — 2, или Популяционная генетика на службе расизма и сепаратизма

Человечина под соусом аполитичности — 3, или О социальной ответственности ученых

Человечина под соусом аполитичности — 4, или Псевдогуманизм на службе капитализма

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Человечина под соусом аполитичности — 6, или Культурный релятивизм и его последствия

Человечина под соусом аполитичности — 7, или Трансперсональная психология как оружие

Человечина под соусом аполитичности — 8, или Оккупационный «новый гуманизм»


 Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН


г. Москва, площадь Революции, 13 октября 2013 года


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

Сергей Кургинян зачитывает Резолюцию Второго Народного собрания в поддержку РАН

Мы, участники собрания, обсудив ситуацию с российской наукой, заявляем следующее:

1. Мы отдаем должное всем тем, кто в течение многих лет защищал российскую науку, используя оборонительный подход. Тем, кто сносил лишения, терпел унижения — и работал, отстаивая РАН и науку в целом как один из краеугольных камней в здании российского государства.

2. События последнего времени показали, что применяя только этот подход, нельзя противостоять наступательной агрессивной среде, стремящейся окончательно обрушить то, что нам дорого.

3. К числу событий последнего времени, которые свидетельствуют об этом, относится все то, что связано с принятием крайне прискорбного и опасного, как нам представляется, Закона о Российской академии наук.

К сожалению, именно борьба оборонительного подхода (к сторонникам которого мы относимся с большим уважением) и подхода ликвидационно-вестернизаторского (который нам глубоко чужд) породила в виде некоего компромисса небрежный, плохо обсужденный, с трудом залатанный Закон о РАН.

4. Мы, собравшиеся на площади Революции, считаем, что наступательный подход в вопросе о РАН и нашей науке в целом требует не просто отмены этого закона, а решений совсем иного масштаба.

В рамках этих решений, носящих стратегический, а не ситуационный характер, необходимо создать принципиально новое законодательство о российской науке вообще и о РАН в частности. На нынешнем этапе развития человечества и в нынешней российской ситуации наука в целом и РАН как один из ее краеугольных элементов должны быть признаны стратегической отраслью. Этот статус стратегической отрасли должен быть подкреплен законом о стратегических отраслях, обеспечивающих выживание и развитие России.

5. Статус стратегической отрасли ставит науку в один ряд с обороной и безопасностью. Что неизбежно требует, чтобы наука — равно как оборона и безопасность — находилась в личном подчинении не министров и правительства в целом, а главы государства.

6. Само по себе такое решение вопроса о подчиненности не является панацеей. Главное — это форсированное, продуманное государственное задание. Иначе — госзаказ. Это с неизбежностью порождает другое финансирование науки и другой тип взаимодействия между наукой и государством.

7. Для того чтобы такой госзаказ мог быть сформирован, необходим подчиненный непосредственно Президенту России Государственный комитет по науке и технике.

8. Российская академия наук — это драгоценное, хрупкое сооружение, реформаторское воздействие на которое обрушит фундаментальную науку одномоментно. Собирать ее потом мы будем десятилетиями. Поэтому необходима стратегическая пауза, в ходе которой государство и научная общественность, а также граждане в целом сформируют новые основания для диалога о судьбе науки. Выработают новые законодательные подходы. И сформируют новую стратегию действительного выхода России из нынешнего сырьевого, да еще и криминально-буржуазного, прозябания. Это потребует чрезвычайных усилий и от граждан, и от научного сообщества. Но альтернативы этому нет. Точнее, этой альтернативой может быть только окончательное обрушение науки.

9. На пути выработки стратегического подхода есть серьезнейшее препятствие — глубокий крах отраслевой науки. Признаем очевидное — российское деловое сообщество, оно же криминально-буржуазная среда, обуреваемо неуемной алчностью, прочими регрессивно-потребительскими страстями. И потому чурается любой науки, даже самой прикладной.

Чудом уцелевшая Российская академия наук — эта сокровищница фундаментальной науки — оказалась оторвана от производства. Из цепи между фундаментальной наукой и производством выбито отраслевое научное звено. Причем особо разрушена та его часть, которая примыкает к фундаментальной науке. Эта ситуация требует и более глубокого анализа — количественного в том числе. И новых стратегических организационных решений, от которых, помимо прочего, зависит и судьба РАН.

Будем ли мы восстанавливать этот сегмент отраслевой науки с опорой на обновленную РАН, вливая в нее соответствующие ресурсы и выдавая ей соответствующие задания?

Будем ли мы восстанавливать этот сегмент с опорой на его оставшуюся часть? Или же мы сформируем государственную суперкорпорацию, в недрах которой произойдет такое восстановление?

В зависимости от ответа на эти вопросы целевые задания государства, адресованные РАН, будут разными. А значит, и структура РАН будет разной.

10. Мы призываем ответственные силы в госуправлении, граждан, которым небезразлична судьба отечественной науки, и само научное сообщество сформировать тройственную комиссию, осуществить серьезную проработку вопросов, поставленных на этом народном собрании, организовать необходимые конференции и выступить с полноценной, развернутой стратегией, определяющей судьбу нашей науки как стратегической отрасли.

11. Такая программа должна быть представлена обществу через несколько месяцев. К этому моменту она должна быть и проработана, и обсуждена. Причем обсуждение должно носить подлинно дискуссионный характер.

12. Под оборонительным этапом отстаивания РАН следует подвести черту. Начиная новый этап, мы осознаем всю меру ответственности за судьбу нашей науки как стратегической отрасли. И заявляем о том, что этот статус нашей науки мы будем отстаивать всеми конституционными способами, включая референдум.

Принято единогласно на Втором Народном собрании.

Председатель Профсоюза работников РАН
В.П.Калинушкин

Председатель Московской региональной организации
Профсоюза работников РАН
В.А.Юркин

Руководитель Международного общественного движения «Суть времени» С.Е.Кургинян

Председатель Общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление»
М.Р.Мамиконян

Связанные материалы: 

Чем обусловлена трагедия РАН?

Это не реформы, это — эвтаназия

Вспомним Козельск, вспомним Сталинград!

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте противопоставим им другую партию

Стратегия и наступление!

Мы организуем общественный контроль

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Никому, кроме нас, о науке думать незачем

Защитим науку!

Мы обязаны победить!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Мы придумаем, как спасти науку в России!

Для чего наука, если у нас нет производства?

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Вернем ценности в науку!

Даешь собственные рейтинговые журналы

Эта битва — за саму возможность жить

Мы прорвемся!

 


Мы прорвемся!


Виктор Калинушкин, председатель Профсоюза работников РАН

 

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

Виктор Калинушкин, председатель Профсоюза работников РАН

Дорогие друзья! Дорогие мои коллеги, товарищи!

Я выступаю, по видимому, одним из последних сегодня. Вы все устали, я постараюсь не задерживать вас. Вы знаете, Профсоюз работников РАН выступил одним из первых, может быть, самым первым, но это неважно, кто был первым, против этого так называемого реформирования Российской академии наук. На самом деле это не реформирование, а разрушение Российской академии наук и российской науки в целом. Поверьте мне, конечно, любой профсоюз в первую очередь отстаивает интересы членов профсоюза. Но в данном случае было это не совсем так. Мы стояли за интересы российской науки, российского государства и нашей всей державы, наших детей, про что здесь тоже говорилось, наших внуков. В конечном счете, мы, ученые Российской академии наук, как-нибудь приспособимся ко всему, что произойдет. Молодые уедут, ну, а которые чуть постарше — мы не дураки — найдем себе место, так сказать, в жизни, в конечном счете.

Но подавляющее большинство всех тех, кто остался в Российской академии наук и никуда не уехал (ничего плохого не хочу сказать про тех, кто уехал), — это патриоты, патриоты нашей России. Они не любят говорить об этом открыто, я говорю сейчас это за них. Это патриоты, которые остались здесь, чтобы наша наука держалась, наша наука жила.

Дорогие друзья, сейчас некий момент истины, повторяю еще раз, я выступаю сейчас даже не как председатель профсоюза, я выступаю как гражданин России. Мы — самая эффективная часть российской науки. Может быть, единственная, которая осталась. Добьют нас — добьют российскую науку, и тогда не будет будущего у нашей страны.

Российская академия наук — это не только наука, это и система образования, подготовки высших кадров управления экономикой и управления хозяйством. Добьют — ничего не будет дальше. А у них никаких мыслей нет. Ведь вы же представьте себе, ломается система управления, и до сих пор ничего не предлагается взамен системы управления научно-хозяйственным комплексом, который сейчас существует! Да такого в принципе быть не может!

Дорогие друзья! Есть другой аспект. Да, Российская академия наук не кричала громко о том, что делается всё в стране неправильно, но она постоянно с фактами, с аргументами пыталась убедить нынешнюю власть, так сказать, что она делает глупости, она делает ошибки. Кому это нравилось? Российская академия наук и ее институты были всегда тем неким оплотом или островком демократии в том хорошем смысле этого слова, в котором его можно употреблять. У нас выборы проходили, и никто не думал о том, что подтасуют эти выборы, как сейчас все думают, — все знают, о чем мы сейчас говорим. У нас все участки, подавляющее большинство участков избирательных комиссий, которые формировались сотрудниками Академии наук, показывали другие результаты по выборам, которые проходили в стране. Их все потихоньку расформировали с благодарностью.

Дорогие друзья! Это ладно, это детали. Главное — будущее страны. Главное — будущее нашей России. Без науки у нее нет будущего, коллеги. И я еще раз повторяю, сейчас речь идет не о судьбе даже научных сотрудников. Конечно, и о них тоже, безусловно. Сейчас идет речь о судьбе России, о судьбе нашей страны.

Я очень благодарен «Сути времени» за то, что они сегодня сделали. Я надеюсь на то, что мы продолжим наше взаимодействие. Я благодарю вас за то, что вы пришли и стояли здесь три часа. Благодарю всех, кому нужна наша Россия, кто думает о ее судьбе. Спасибо вам, коллеги! Спасибо вам большое! Мы будем вместе работать! Мы прорвемся! Да пропади они все пропадом!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

«Суть времени» собрала сегодня больше людей, чем обычно. У нас усилена группа счетчиков, и я сообщаю, что нас здесь около 2,5 тысяч. Но это мало по отношению к тому, что нужно. Если мы хотим побеждать, то каждый здесь должен сказать себе: «Этого мало, и завтра будет больше». Будет больше?

Митинг: Да!!!

Связанные материалы: 

Чем обусловлена трагедия РАН?

Это не реформы, это — эвтаназия

Вспомним Козельск, вспомним Сталинград!

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте противопоставим им другую партию

Стратегия и наступление!

Мы организуем общественный контроль

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Никому, кроме нас, о науке думать незачем

Защитим науку!

Мы обязаны победить!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Мы придумаем, как спасти науку в России!

Для чего наука, если у нас нет производства?

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Вернем ценности в науку!

Даешь собственные рейтинговые журналы

Эта битва — за саму возможность жить

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

 


Эта битва — за саму возможность жить


Сергей Козлов, ведущий инженер НИИ Системных исследований РАН, член Движения «Суть времени»


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

Выступление Сергея Козлова

Добрый вечер!

Я хотел бы поприветствовать каждого, кто в воскресный день пришел сюда, может быть, приехал из других городов, чтобы выразить свою гражданскую позицию по поводу ликвидации нашей российской науки и нашего отечественного образования. Это не первая акция, в которой мы, сотрудники Российской академии наук, участвуем.

Мы встретились с вами в июле около президиума Российской академии наук, в августе мы обсуждали на конференции эту реформу. И вот теперь, я считаю, настал тот момент, когда мы придадим протестным нашим акциям новую форму, сделаем их более массовыми и более конструктивными. Я хотел бы вот о чем сказать. Мы с ребятами из движения «Суть времени» на прошлой неделе проводили пикеты в поддержку сегодняшнего мероприятия. Я хотел бы поделиться одной зарисовкой, которая заставила меня задуматься. Представьте: к вам подходят два молодых человека, которые не скрывают своей принадлежности к радикальным исламистским организациям. И они говорят: «Русские! Ну чего вы напрягаетесь? Вы всё уже проиграли. Проиграли, и вы не сможете сдержать эту огромную территорию. Потому что нет ничего, за что вы могли бы пролить свою кровь. А, значит, вы просто подохнете, подохнете от своей немощи и сами отдадите нам все, чего мы хотим». Великий французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери в своем романе «Цитадель» сказал: «Я видел вырождающиеся народы: они не пишут стихов, они их читают, пока рабы возделывают за них землю. Скудные пески Юга из года в год взращивают племена, жаждущие жить, — наступает день, и эти племена завладевают мертвыми сокровищами мертвого народа. Я не люблю людей с омертвелым сердцем. Тот, кто не готов отдавать и тратить себя, становится пустым местом. Жизнь не принесет ему зрелости. Время для него — струйка песка, истирающая его плоть в прах. Что я верну Господу после его смерти?».

Наша наука, наша культура, наша история — это неотъемлемые части нашего самосознания, нашего языка и нашей самоидентификации. Но никто не сохранит их для нас, если мы сами не будем за них биться. И эта битва — за саму возможность жить. И мы сегодня говорим о том, что мы стоим на этом! И мы не можем иначе! Спасибо!


Даешь собственные рейтинговые журналы


Александр Деспотули, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института проблем технологии микроэлектроники и особо чистых материалов РАН, член Движения «Суть времени»


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

Выступление Александра Деспотули на Втором Народном собрании в поддержку РАН

Уважаемые товарищи, я здесь вместе с десятью примерно сотрудниками института проблем технологии микроэлектроники, мы из Черноголовки. Мы работаем в области нано- и микроэлектроники, занимаемся проблемами микросистемной техники. В трудные ельцинские годы реформ институт понес урон, но в последние годы наступило некоторое улучшение, в институт пришла молодежь.

И вот опять — псевдореформы!

В чем суть происходящих псевдореформ? Правящая группировка сейчас несет большие репутационные потери. Эти потери она не может долго нести, потому что это чревато какой-то потерей власти. Следовательно, уже в ближайшее время будут запущены какие-то внутренние процессы, которые с неумолимостью часового механизма начнут разрушать изнутри отечественную науку.

Наука — это широкий фронт, где происходит генерация новых знаний. Этот фронт состоит из отдельных участков, где работают лаборатории, институты, рабочие группы. Эти группы, институты, лаборатории принадлежат отдельным странам, коалициям стран, военно-политическим союзам. И группировка властная, которая сейчас затеяла это безобразие, она хочет, выполняя чей-то заказ, вытеснить отечественную науку с передового фронта. Вслед за наукой в России посыплются другие подсистемы. В частности, резко упадет научно-технический уровень Вооруженных Сил. Теперь о процессах, которые будут уничтожать науку с неумолимостью часового механизма. Эти процессы включают 3 элемента:

1 элемент — рейтинговые международные журналы;

2 элемент — публикации в рейтинговых международных журналах;

3 элемент — ссылки на публикации в рейтинговых международных журналах.

Все эти элементы тесно взаимосвязаны — передовая российская наука будет погнана в соответствии с этими реформами в редакции рейтинговых международных журналов. Это враждебные международные журналы. Они базируются на территориях стран НАТО. Следовательно, в этих журналах наука подвергнется торможению, обворовыванию, а представители уникального научного знания будут перевербованы, грубо говоря.

Этот механизм — чудовищный потому, что он невидимый. И репутационные потери для власти здесь будут невидимы. Мы считаем, что претензии Министерства науки и образования к отечественным ученым, которые якобы мало печатают статей в рейтинговых журналах, не обоснованны совершенно. Это враждебные журналы.

С другой стороны, мы имеем свои претензии к Министерству науки и образования, которое за 5, 10, 15 лет ничего не предприняло, чтобы в России появилась система рейтинговых научных журналов. Такая система существует и создается, например, в таких странах, как Индия и Китай.

Подытоживая свое выступление, хочу предложить в резолюцию нашего собрания внести следующие пункты:

1) Создать общественную комиссию по определению степени доверия отечественных ученых редакционной политике зарубежных научных журналов.

2) Указать Министерству науки и образования, что индексы цитирования работ отечественных ученых, определяемые по зарубежным информационным данным, нельзя использовать как основной показатель эффективности работы ученого в России.

3) Министерство науки и образования должно обсудить с научным сообществом и принять долговременную программу развития отечественных научных журналов.

Товарищи! Не дадим уничтожить отечественную науку в коридорах враждебных заграничных рейтинговых журналов! Даешь собственные рейтинговые журналы, высокорейтинговые… Ура!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

У меня два вопроса коротких к собравшимся.

Первое. Почему великому Китаю не мешает Академия наук, созданная по кальке нашей Академии наук? Почему в Китае нет Ливанова? Вот почему не мешает?

И второе. Что делать с индексами цитируемости тем, кто работает по секретной тематике? Мне не расскажут? Если у людей нулевой индекс цитируемости, значит, они плохо работают? Включая работы над новыми видами оружия и так далее? К ним тоже относится? То есть вы понимаете, осознаёте уровень подрывного бреда во всем том, что происходит. Что мы этому должны сказать? Нет!

Митинг: Нет!


Вернем ценности в науку!


Федор Петров, кандидат философских наук, директор Музея археологии и краеведения города Дубны Московской области, член Движения «Суть времени»


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

II Народное собрание в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, товарищи.

Я в археологии оказался в середине восьмидесятых еще школьником, застал вот эту нашу советскую археологию, которой мы жили. То есть у нас не было различия между археологической научной лабораторией и жизнью вне нее, собственно, жизнь происходила там большей частью. Это был второй дом, который всё больше становился первым. У нас были замечательные учителя, люди очень достойные, очень ответственные, люди, которые настоящие советские ценности нам прививали. Ценности дружбы, любви, ответственности, поиска истины. И вообще вся система позднесоветская работы с молодежью, со школьниками, студентами обладала массой плюсов, достоинств, было много настоящих центров этой работы, когда молодежь вовлекали в реальный научный процесс, и молодежь начинала жить этим научным процессом.

Но в итоге, когда страна оказалась в критическом состоянии, когда все эти ценности начали рушиться, когда рушиться начала страна, рушиться начала наука, все эти системы, которые нас учили, готовили, воспитывали, сами мы не смогли сделать ничего, вообще ничего, и в первую очередь потому, что мы ничего не понимали. Нам успешно задурили голову сказками про хороший, правильный капитализм, большинство из нас в эти сказки так или иначе поверило, а дальше, когда в начале девяностых еще можно что-то было сделать, мы сами были молоды, энергичны, и нас было много, и мы реально могли что-то сделать, мы просто не понимали, что это что-то делать надо. А дальше, когда понимание начало приходить, людей в науке оставалось всё меньше. Те, кто оставался, был всё больше озабочен просто выживанием.

Почему это произошло? Произошло потому, что вместе со всеми замечательными ценностями, которые в нас воспитывали, в нас воспитывали соответствующее отношение к политике. Что политика — это грязь, идеология — это глупость, нам этим всем заниматься недостойно. Мы занимаемся наукой чистой, правильным направлением, а политика — это всё неправильное, недостойное занятие. И для нас эти советские ценности, которыми мы жили, и политика, которая содержала эти ценности, были полностью разорваны в сознании. И именно поэтому мы виноваты в том, что страна рухнула, и сейчас мы живем на ее осколках.

Когда мы говорим сейчас о том, что мы живем в России, у нас российская наука, мы же должны прекрасно понимать, что это не историческая Россия, это не советская Россия, это не дореволюционная Россия. Это просто кусочек, это осколок ее. И на осколке этой страны мы работаем в осколках науки оставшейся. И если мы хотим, чтобы хотя бы здесь это сохранилось, а дальше возродилось, и чтобы ценности, которые для нас важны... Понятно, что можно наукой заниматься безотносительно к ценностям, может быть просто наука, направленная на какой-то практический результат, но нужна ли она нам? Если советские ценности, ценности поиска истины, любви, дружбы, бескорыстия, важны и значимы для нас, если мы виноваты в том, что погибла страна, и что только куски остались от этой науки, то мы должны возродить систему, при которой это станет возможно, и в первую очередь своим отношением к политике. Вернуть политике право на существование, и вернуть ценностям право на жизнь, и вернуть право на жизнь нашей стране. Наше дело правое, и мы победим!

Митинг: Ура!


 Нужна связь школы, высшей школы и академической науки


Сергей Жабин, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института высоких температур РАН, член Движения «Суть времени»


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

II Народное собрание в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Здравствуйте, товарищи! Я работаю в РАН, но помимо этой работы, я также преподаю в московском Физтехе. Я считаю эту деятельность очень важной, поскольку нормальное развитие, успешное развитие науки и научной деятельности невозможно без привлечения молодых кадров в науку, без воспитания и обучения молодежи. Сейчас реформируют не только РАН, но и систему образования, и эти процессы идут вместе и согласованно. Нам предлагают фактически ликвидировать Академию как организацию, которая способна принимать решения, которая обладает полномочиями по определению развития науки и научной деятельности. А вместо этого науку предлагают делать в университетах. Под эту идею уже проведены программы придания ряду вузов статуса научно-исследовательских университетов — как раз по тому самому образцу, как это реализовано в Штатах. Однако такие реформы противоречат всему опыту развития и организации науки, который имел место в нашей стране.

Очень важна связь школы, высшей школы и академической науки. Один из примеров решения этой задачи, обеспечения этой связи я могу привести — это система Физтеха, которая реализовывалась в МФТИ. МФТИ был создан в середине XX века для решения как раз тех самых задач развития, прежде всего, конечно, индустриального, но и научного. Система Физтеха представляет собой примерно следующее. Студенты первые 3 года получают фундаментальное базовое образование, начиная с 4-го курса посещают базовые кафедры. Базовые кафедры — это кафедры, которые локализованы в институтах Академии, находящихся в Москве и Московской области. Придя на такую базу, студент уже не только слушает лекции по некой своей специализации, но и прикрепляется к лаборатории. То есть постепенно вовлекается в актуальную научную деятельность, и к концу обучения, после 6-го курса, он может продолжить работу в лаборатории, уже имея некоторый задел. Такая система в советское время показала высокую свою эффективность, и на нее ориентировались в том числе и за границей. Сейчас же, с ликвидацией Академии, фактически будет также нанесен удар и по этой системе. То есть фактически ликвидируется не только Академия, но и разрушается один из эффективных каналов, по которому молодежь может приходить в науку. Поэтому я обращаюсь не только к научному сообществу, к людям, которые заняты в науке, но и к тем, кто работает в высшей школе, системе высшего образования. Без объединения усилий в противодействии этой реформе успеха не достичь. Только общими усилиями мы сможем победить. Спасибо за внимание.

Сергей Кургинян:

Либо все вместе, либо каждого по очереди будут ломать, и будете тогда сидеть у обломков всего,

И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.

Мы хотим быть этими промотавшимися отцами или нет?

Митинг: Нет!


Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать


Андрей Гавриков, кандидат физико-математических наук, доцент, заведующий лабораторией Объединенного института высоких температур РАН


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

II Народное собрание в поддержку РАН

Друзья, коллеги!

Я хотел бы сказать следующее. Я закончил институт в 2001 году и с тех пор занимаюсь наукой. И я не понаслышке знаю, что всё это время наука именно выживала, а вовсе не творила широко и вольно. И я знаю, что теперь речь идет даже уже не о выживании науки, а о ее смерти. Это понятно. Мне понятно, но это не понятно всем окружающим. И я хотел бы сказать, что, разговаривая со своими коллегами, я вижу, что многие из них действительно не осознают опасность, которая у нас есть. Я хочу сказать, что многие из них надеются, что всё обойдется, что всё пройдет, и они и дальше смогут заниматься, хоть как-то, любимым делом.

Я хочу сказать, что не будет никакого любимого дела и дальше они им заниматься не будут! Потому что мы стоим на грани! И это еще не всё. Опять же многие люди знают, что нужно протестовать, нужно выйти, нужно сказать свое мнение, но они не верят, что это может привести к чему-то хорошему. Они не верят, что их услышат, их поймут. Но зато я понял, что, разговаривая с этими коллегами, их можно убедить, им можно открыть глаза. И поэтому я хочу сказать и себе, и хочу сказать вам, попросить вас: разговаривайте с людьми, разговаривайте с коллегами, со знакомыми, с близкими, объясняйте им, что бороться нужно, что самое простое — это опустить руки. Но тогда ничего не получится вообще.

Я хочу сказать, что борьба обязательна, что теперь ученый должен делать гораздо больше, чем раньше: он должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать. И я прошу вас всех: разговаривайте с людьми, разговаривайте с близкими, убеждайте их — это нужно! Если все мы с вами будем так бороться, у нас всё получится, и наука будет жить дальше. Спасибо, друзья! Спасибо, товарищи!

Митинг: Ура!


Для чего наука, если у нас нет производства?


Дмитрий Пашкеев, младший научный сотрудник Физического института имени П.Н.Лебедева РАН, член Движения «Суть времени»


Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

 

II Народное собрание в поддержку РАН
 

Здравствуйте, друзья! Я работаю в ФИАНе, в Москве. Мне очень повезло, у меня были замечательные учителя, они воспитали любовь к нашей отечественной науке, они мне помогли уважать ее достижения. Но самому мне не получилось с ней встретиться. Я в ФИАН пришел в 2004 году, и то, с чем я столкнулся, это было для меня катастрофой. Идешь по коридорам — большое количество лабораторий, а людей почти нет. Такое ощущение, что жизнь постепенно умирает. Оборудование устарело, материалов нет, техническое обеспечение почти отсутствует. И среди этого упадка был только один рост — это рост бюрократии и большого количества бумаг. Единственное, что поддерживало и поддерживает сейчас — это люди, наши научные сотрудники, инженерный персонал, технические службы. Именно благодаря им, их любви к науке, их знаниям и труду, нашу науку уважают и ценят во всем мире. Большое им за это спасибо!

Митинг: Ура!

Но никто не вечен, и, как уже сказали здесь, им нужны преемники, нужны молодые люди. Вот сейчас говорят, что нам увеличили зарплаты. Да, действительно увеличили. Вот, например, зарплата младшего научного сотрудника раньше была 2–3 тысячи, сейчас она 11–12. Это серьезное увеличение, в 5–6 раз. Но, к сожалению... К сожалению, в абсолютном выражении оно минимально. И люди готовы работать, готовы идти в науку, но надо же на что-то поддерживать свою жизнь, поддерживать свою семью, обеспечивать хотя бы простой уровень жизни. Естественно, они вынуждены уходить в коммерческие структуры или уезжать за границу. Тогда для кого мы воспитываем своих ребят? Для иностранных лабораторий? Для иностранного производства? Нам говорят, что ученые ничего не делают, что наука существует только сама для себя. Действительно, а для чего она может существовать, если у нас нет производства? Куда мы ее будем прикладывать?

Если это действительно так, если мы ничего не можем сделать, то почему наших ученых постоянно приглашают за границу? Почему они достигают больших высот? Разве это показатель того, что мы ничего не умеем? Мне кажется, это показатель того, что нашему правительству не нужны наши результаты, их толкают, чтобы они ехали за границу. Вот какие вопросы надо решать, вот в каком направлении нужно двигаться. А вместо этого реформируют Академию наук, фактически ее уничтожают, уничтожают нашу отечественную науку, делают из нее кальку иностранных университетов.

Товарищи, нас объединила общая беда! Мы должны вместе объединиться и сохранить нашу науку, а значит, сохранить нашу Родину и наш народ. Это сложная задача, но мы с ней обязательно справимся! Спасибо большое.

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

А знаете, к чему привела эта реформа образования в западных странах? Она привела к тому, что приходится увеличивать квоты на ввоз индийцев и других иностранцев, потому что не хватает местного населения с высоким уровнем образования. По этому поводу идет уже большой базар на Западе. Вот нам предлагают… Они сейчас откажутся, и ровно в этот момент мы всё введем, всё, от чего они будут отказываться. Вот это классический о’коннеровский фокус: вершки и корешки. Вот как только они сами откажутся от того, что сейчас нам навязывают, нам это всё сбросят.