Наша война № 26-50

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Татьяна Рослякова, заместитель председателя Профсоюза работников РАН

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

Выступление Татьяны Росляковой на II Народном собрании в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Дорогие друзья, товарищи, коллеги!

Я думаю, я имею право обратиться к вам так, потому что мы здесь все вместе. И мы пришли, чтобы отстоять Российскую академию наук. Наш профсоюз создавался в 1992 году, в самое тяжелое время. Мы сумели организоваться и создать этот профсоюз. Мы неоднократно выходили на разные акции протеста, потому что гонение на Академию наук началось сразу же, как только развалился наш Союз. Поэтому в этом смысле мы достаточно закаленный народ и нам не привыкать... Но то, что произошло в этом году, нас не только удивляет, нас это просто огорчает.

Мы воочию в очередной раз узнали о том, что власти совершенно безразлично то, что происходит в системе Академии наук. Прошли огромные митинги — массовые, большие, в разных городах: в Сибири, во Владивостоке, на Урале, на Северном Кавказе, в научных наших центрах в Саратове, в Карелии и так далее — там, где существуют наши институты, где есть структуры Академии наук. Власть безмолвствовала, она тихо и подпольно проталкивала этот проект.

Более того, когда уже был принят этот закон, начали говорить: «Ну все-таки учли наши замечания!» Какие? Что убрали слово «ликвидация»? А по факту, на самом деле, та концепция, которая была предложена правительством, она сохранилась полностью. Нету там теперь системы Академии наук. Нету! Образовался только Клуб Российской академии наук. Если сейчас посмотреть на тот документ, который готовится по поводу Федерального агентства — теперь оно называется «научных организаций», хотя в законе он обозначен совсем по другому, — если посмотреть на этот проект — так он еще хуже, чем сам закон! Теперь директор вообще никто. Есть агентство, есть какой-то координационный совет, который может организовать организацию, ликвидировать организацию, но никто, ни одним словом, ни в одном документе не сказал о научном сотруднике.

Во время всего этого протестного движения, которое мы вынуждены были проводить, никто никогда кроме нас не говорил: «Науку-то делают сотрудники! Обыкновенные, простые сотрудники!» А для того, чтобы науку могли делать сотрудники и ученые, нужно еще обслуживающее звено, потому что институт не может работать без электричества, отопления и так далее. Так вот, теперь вся эта команда может быть расформирована, и многие люди, скорее всего, потеряют работу. Если кто-то смотрел вчерашние новости, там рассказывали, как отреформировали Академию военно-воздушных сил. Так вот, там летчик, подполковник, доктор, профессор военных наук устроился работать дворником. Вот что ждет наш народ. И мы как профсоюз будем бороться за каждого нашего сотрудника, потому что основная функция профсоюза заключается в защите и создании условий для сотрудников.

Мы надеемся, что вы поддержите нас в этой борьбе, и мы будем бороться за то, чтобы люди, которые хотят делать науку, могли это делать. За каждого нашего сотрудника мы призываем к борьбе. Более того, мне хотелось бы еще высказать одну такую мысль. В одиночку мы ничего не сделаем. Мы должны объединиться, мы должны подтянуть все силы, которые занимаются наукой, и которые понимают, насколько это важно — развитие науки в стране. Потому что наука является национальным достоянием нашего государства. Не будет науки, мы будем нищие, бедные и беззащитные. Благодарю вас!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

Ученые! Проснитесь и начните организовываться! Силы для сопротивления есть, но только организованное сопротивление может переломить процесс. Организованное сопротивление и отвлечение от своих специальных задач к общей философии науки. Восстановление духа, создавшего Академию наук, духа Вернадского и Ольденбурга, духа великих свершений, русского великого духа великой державности, наукой России единой. Да здравствует великая наука! Да здравствует великая Россия! Ура!

Митинг: Ура!

Владимир Юркин:

Еще одна телеграмма с Урала: «Профсоюз Уральского отделения РАН присоединяется к участникам митинга Народного собрания в защиту российской науки. Готовы участвовать в создании общественной структуры по контролю деятельности Федерального агентства. Мы солидарны с главным лозунгом митинга: борьба продолжается, сражаться за каждый институт, каждую лабораторию, каждого человека. Председатель совета профсоюза уральского отделения Делягин».

Сергей Кургинян: Ура!

Митинг: Ура!

Связанные материалы:

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Андрей Старинец, научный сотрудник Центра теоретической физики, доцент физического факультета Оксфордского университета

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

Уважаемые коллеги! Товарищи!

Прежде всего я хотел бы поблагодарить оргкомитет нашего митинга-собрания за возможность выступить перед вами. Несколько дополнительных слов о себе, чтобы задать систему отсчета.

В самом начале 90-х годов я закончил физический факультет МГУ по специальности «теоретическая физика». В 1994 году защитил кандидатскую диссертацию. В том же году я бежал из родной страны и вот уже 19 лет живу и работаю за ее пределами. Это было именно бегство, бегство от величайшей мерзости под названием «перестройка» с ее наглой инверсией добра и зла, чудовищной ложью, криминальным безумием, втаптыванием в грязь высоких и светлых идеалов, маргинализацией великой науки и великой культуры. Видеть всё это рядом с собой было невыносимо. И дело не только в том, что в начале 90-х годов я жил в трудных экономических условиях, недоедал, не имел стабильного жилья, вместо занятий наукой тратил уйму времени на репетиторство и не видел ни малейших путей сохранить и воспроизвести себя, не погрузившись с головой в вышеупомянутую мерзость или не найдя с ней компромисс. Решение уехать было для меня мучительным, и оно мучает меня все эти девятнадцать лет, несмотря на формально очень успешную академическую карьеру и относительно комфортное существование. Можно холодно и рационально сказать, что нам всем просто «посчастливилось» жить в годы перемен, но это было бы полуправдой. Перемены переменам — рознь.

Дело в том, что в перестройке не было любви. Я ощутил это интуитивно в 86-м или 87 году. Читая советские формально еще газеты, ощутил этот запах мертвечины, прикосновение которой глумливо превращает правду в ложь, добродетель — в порок, попытки созидания — в имитацию и тлен. Великие созидательные преобразования невозможны без любви, потому что любовь или то, что мы, люди, воспринимаем как любовь, является движущей силой восхождения, вечного стремления к высшему, сложному и чистому.

Моя Родина, Советский Союз, тысячелетняя великая Россия, ее народ дали мне огромный дар любви, в котором сплавлены воедино любовь моей семьи, моих учителей и профессоров, забота нашей старенькой школьной уборщицы тети Клавы, гений Толстого, страсть Циолковского и Королева, вот это огромное небо и пронзительно нежная русская осень. Любовь тысяч людей, знакомых и незнакомых, живых и мертвых. Я воспринимаю этот дар как огромную ответственность и огромный долг перед Родиной. Где бы я ни находился географически… Я прошу прощения за эти личные мотивы. Люди, как правило, стесняются говорить о сокровенном, а любовь сокровенна. Но я убежден в том, что сегодня, говоря о том страшном положении, в котором находится отечественная наука (а мне как профессионалу это положение известно лучше, чем многим другим), необходимо использовать именно эту систему координат. Именно в этой системе отсчета инварианты нашей великой культуры видны наиболее четко, и именно в ней с беспощадной ясностью высвечена деструктивная ущербность принимаемых нынешним российским правительством решений в области научной политики. Эта система координат важна еще и потому, что сейчас решается слишком многое.

Можно тешить себя иллюзиями, что, мол, вот мы приняли дурацкий закон, не он первый, не он последний, как-то его подправим и проигнорируем — и будем жить дальше. Ну вот академик Фортов призывает нас успокоиться и дружно включиться в работу. Правда, он не говорит, в какую именно, потому что непонятно, кто, собственно, является субъектом формирования научно-технической политики государства и что этому субъекту, даже если он есть, придет в голову завтра.

К сожалению, речь идет не просто о неудачном единичном законе с его ликвидационной риторикой и полным отсутствием грамотно проработанной созидательной части. Речь идет о попытке демонтажа стратегической части цивилизационного ядра, и мне очень хотелось бы, чтобы некоторые мои коллеги по цеху, упивающиеся антисоветской мифологией и соответствующей риторикой, осознали бы, наконец, что демонтаж этот приведет не к вожделенной ими десоветизации и возвращению России в лоно цивилизованных стран, как любили вопить в перестройку, а к гибели России как живого организма, как цивилизации с ее красными идеалами, монархистами и анархистами, с ее уникальной, очень тонкой и по-своему очень хрупкой и беззащитной культурой, в том числе культурой научной и образовательной.

Не так важно, осуществляется ли этот демонтаж по воле злых сил, в результате глупости и стратегического безумия властных структур, или политической импотенции руководства РАН. Важно то, что процесс идет, идет блицкригом в науке и в образовании, и его нужно остановить. Отметая сейчас соображения о том, что проект закона готовился в тайне от научного сообщества анонимной рабочей группой неизвестной квалификации, за спиной которой даже не стоял, по его собственным словам, министр Ливанов, хотя подобный управленческий подход уже свидетельствует о непрофессионализме, не говоря уже об отсутствии элементарного уважения к ученым.

Сконцентрируюсь на сути проекта. Подчеркну сразу, что хирургические методы в деле управления громоздкими инертными общественными системами иногда необходимы, и история СССР/России знает немало примеров, когда такие меры принимались и были успешными. Минимальным необходимым условием принятия подобных планов к серьезному рассмотрению является наличие в них мощной созидательной компоненты и четко очерченного горизонта будущего. Принятый закон этому условию не удовлетворяет. Проект очевидным образом ликвидационный. И все разговоры о том, что, мол, сначала нужно разрушить эту страшную неэффективную советскую академию наук, а уж потом быстренько появятся агентства с эффективными менеджерами, и всё будет как в цивилизованных странах. Всё это чепуха, говорю вам это как профессионал. От которой (от этой чепухи) за версту разит перестроечным перегаром.

Не думаю, что открою страшную тайну, если скажу, что мне и моим коллегам, начиная с 2009 года, когда мы опубликовали открытое письмо ученых соотечественников высшему политическому руководству страны под названием «Фундаментальная наука и будущее России» с нашей попыткой предложить конкретные созидательные шаги по укреплению фундаментальной науки, приходилось немного взаимодействовать с федеральными органами власти, в ведении которых, согласно закону, предполагается передать инфраструктуру РАН, и у нас сложилось определенное впечатление об их профессиональных и управленческих качествах. Основываясь, в частности, на этих впечатлениях и фактах, я убежден, что реальное воплощение закона в жизнь приведет к катастрофе.

Подчеркну, что я не хочу демонизировать Минобрнауки или конкретных чиновников и подозревать их в попытке рейдерства или прочих страшных грехах. Но осуществлять грамотное управление серьезными научными структурами они не способны. Более того, они не способны грамотно организовать процесс обсуждения и отбора предложений по совершенствованию научного управления. Удивительно также то, что в законе говорится о реформе РАН, наиболее эффективной и мощной организации страны, а не о реформе науки в целом. Нет ни малейшего сомнения, что серьезная и спокойная подготовка такой реформы необходима. Она должна включать несколько ключевых компонент, и задача государства грамотно организовать эту подготовку. Привлечь к ней на основании ясных и гласных критериев активно работающих ученых мирового уровня совместно со всеми силами, заинтересованными в развитии национально ориентированного научно-технического сектора. Начальной формой такого обсуждения мог бы явиться, например, конгресс научных работников России, задачей которого стало бы формирование компетентных комиссий по всем аспектам инфраструктурных реформ с постановкой четких целей, временных рамок, властного делегирования ответственности.

Ученые и соотечественники, работающие за рубежом, могли бы принести пользу в этом процессе, поскольку они обладают реальным опытом взаимодействия с разным формами организации науки в разных странах. Нет ничего страшного в адаптации элементов зарубежного опыта к отечественным условиям и в продвижении своих научно-образовательных схем за рубежом, благо потенциальный спрос на них есть. Более того, без разумной открытости наука в России просто задохнется. Но критически важно понимать, что научно-образовательная модель в той или иной стране складывается исторически, она связана миллионами невидимых нитей с очень глубокими мировоззренческими и цивилизационными корнями. Механический, бездумный, а тем более насильственный перенос тех или иных моделей в иную цивилизационную почву чреват тяжелейшими последствиями.

Выход из создавшегося по вине правительства положения я вижу в кадровых решениях, реорганизации МОН, создании дееспособного и уважаемого субъекта формирования научно-технической политики государства, который занялся бы серьезной, спокойной, грамотной и гласной подготовкой институциональной реформы науки, столь необходимой России.

Разумных, конкретных и конструктивных предложений, касающихся становления современной научной системы грантового финансирования, аттестации исследовательской деятельности, научных групп и институтов, улучшения условий научной работы и многого другого, достаточно много. Идут они как от российских ученых, так и от ученых-соотечественников за рубежом (например, большой пакет таких предложений был разработан моими коллегами по организации зарубежных ученых-соотечественников RuSciTech). К сожалению, отсутствует адекватный субъект, на площадке которого эти предложения можно было бы профессионально обсуждать, отбирать и претворять в жизнь в конструктивном и уважительном взаимодействии с государственной властью и научным сообществом. Именно поэтому, как мне кажется, критическое значение сейчас имеет преодоление сложившейся после событий 27 июня катастрофы бессубъектности.

Возвращаясь к политико-цивилизационным аспектам проблемы, считаю необходимым заявить, что лично я убежден — это мое мнение, это не мнение нашей организации RuSciTech, это я говорю исключительно от себя, — лично я убежден, что без решительного изгнания перестроечных бесов всех мастей с политического поля России остановить разрушительное безумие последних 25 лет не только в науке, но и в других областях, невозможно.

И последнее. Возвращаясь к теме системы отсчета и системы координат, затронутой в самом начале моего выступления. Я знаю, что ничто настоящее на свете нельзя создать без любви. Любовь к Родине — это камертон чистоты и это колокол, доносящийся из глубины веков, дающий нам силы и зовущий нас в будущее. Я очень хотел бы, чтобы все причастные сейчас к судьбе отечественной науки — мои коллеги-ученые, министры и депутаты, Президент страны, люди разных политических убеждений — услышали бы звук этого колокола, ибо он звонит по нам всем. И завтра может быть поздно! Спасибо.

Сергей Кургинян: Это профессор Оксфорда, да? Они и их тоже не слушают! Тимоти О'Коннору не нужно слушать профессоров Оксфорда. И я здесь не могу не зачитать фразу, вам известную:

И что за диво?... издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

Это было сказано о Пушкине, а сейчас это сказано о Российской академии наук!

Связанные материалы:

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Виталий Шелест, доктор физико-математических наук, профессор, исполнительный директор неправительственного фонда «Международные научно-технические программы»

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

Выступление Виталия Шелеста на II Народном собрании в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Уважаемые коллеги!

Одной из постоянных исторических бед российского народа, российского государства являются перерывы преемственности. Достаточно вспомнить, что только в XX веке менее чем за 80 лет таких резких изменений режима и политической и общественной структуры страны было три, если считать Февральскую революцию. И вот на фоне этих перерывов преемственности, когда многие вещи надо было менять, строить заново в новой исторической ситуации, блестящим контрпримером являлась уже почти 300-летняя история Российской академии наук. Даже в самые авторитарные времена, — и при Николае I, и в XX веке, — Российская академия наук, Академия наук СССР была способна решать свои задачи самостоятельно.

Научное самоуправление, определение продвижения путем компетентного мнения научного сообщества всегда было отличительной чертой Российской академии наук. И вот сейчас нам предлагают признать себя недееспособными подобно дефективным, прошу прощения за термин, детям и отдают нас под опеку чиновников, которые, пусть они даже будут честнейшими и достойнейшими, в чем могут возникнуть сомнения… Если даже это будет нормальная организация, то это уже не Академия наук. Это не российская наука, какой мы ее знаем и ценим.

Я еще хочу сказать, что российская наука — Российская академия наук, в первую очередь, — является правопреемником великой советской науки, как мы все хорошо знаем. Но не единственным правопреемником. Многие знают о том, что существует организация под названием «Международная ассоциация академий наук» — МААН, которая является координирующим органом Академий наук бывших советских республик. Ее бессменный председатель с 1993 года — президент Национальной академии наук Украины, академик Российский и Украинской академий наук Борис Евгеньевич Патон. На последнем общем собрании РАН было зачитано письмо академика Патона как президента МААН, как президента Национальной академии наук Украины и как российского академика — с резким высказыванием по поводу закона о реформе РАН. Как мы все прекрасно понимаем, он ведет к разрушению Российской академии наук, и это было четко сказано в обращении академика Патона. Украинская наука и Национальная академия наук Украины с тревогой и надеждой смотрят за борьбой научной российской общественности против этого закона.

Надо сказать, что в России только планируется создание Федерального агентства по управлению научными институтами РАН, а на Украине аналогичное агентство под названием «Государственное агентство по науке, инновациям и информатике» существует уже несколько лет, и они замерли в прыжке. И если мы не устоим здесь, в России, то аналогичная ситуация произойдет с украинской наукой, которая в настоящее время очень тесно и плодотворно сотрудничает с российской, и наши академии теснейшим образом выполняют целый ряд важных и нужных программ.

Вы знаете, одной из главных черт русского народа и интеллигенции, науки как интеллектуального авангарда народа является стойкость. В разные исторические периоды эта стойкость была продемонстрирована блестящим образом. Может возникнуть впечатление, что стойкость — это термин оборонительного характера, но российская история показывает, что это стойкость, которая начинается в полях Подмосковья в сорок первом году или осенью сорок второго года на берегах Волги, в Сталинграде, она заканчивается в Берлине и Вене, поэтому давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу.

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

Красноярск — обращение: «Здравствуйте, уважаемые товарищи! Сегодня Красноярское отделение «Сути времени» и «Родительского Всероссийского Сопротивления» совместно с Красноярским научным центром Сибирского отделения академии наук провели пикет в поддержку российской науки. Все вместе мы поддерживаем ваше стремление создать совместную организацию для целей защиты российской науки и образования от разрушительных тенденций. Следует помнить, что побеждает не тот, кто никогда не терпит поражений, а тот, кто находит в себе силы подняться после удара. Председатель президиума Красноярского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук академик Шабанов Василий Филиппович, председатель Совета молодых ученых Научного центра Сибирской академии наук Сафонова Светлана Николаевна, Красноярское отделение «Сути времени». Мы вместе!»

Митинг: Ура!

Мы организуем общественный контроль

Анатолий Миронов, Председатель Российского координационного комитета «Наука»

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

II Народное собрание в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Дорогие друзья!

Я говорю «друзья», потому что я являюсь и работником Академии наук, и нашей Фрязинской организации «Суть времени» я тоже, так сказать, активный участник.

Буду говорить о двух вещах: о стратегиях наступления и обороны. Два момента важны, два единых момента. Значит, в этом году в Лейпциге проходил конкурс на лучшего по профессии, — помните, в советское время тоже такие конкурсы проводили. 58 стран-участников было представлено, Россия в том числе. Как вы думаете, какое место заняла Россия? 58-е! О чем это говорит? Что мы уже табуретку не можем сделать нормально, на человеческом уровне. О чем мы говорим? Куда мы идем? Российская академия наук в последние дни вот того, так сказать, бытия, в котором она находилась, приняла проект концепции развития Российской академии наук до 2025 года, и здесь сделан очень важный вывод, очень важный, я его даже зачитаю:

«Российская академия наук должна взять на себя разработку и научное сопровождение процессов модернизации страны и общества. Она должна стать идейным лидером в разработке целенаправленной научно-технической политики России, дать ясную программу социально-экономического и технологического развития, предложить алгоритм движения вперед».

То есть это слова, которые записаны у академии наук. Для того чтобы это были не просто слова, чтобы не просто мочь что-то сделать, а чтобы это стало, нужна общественная поддержка. Такая общественная поддержка предоставлена в лице Общественного научного совета при Российской академии наук. Так вот, я предлагаю, чтобы мы сегодня на собрании на народном заявили о том, что произойдет формирование Общественного научного совета по развитию России при Российской академии наук. Поддержим мы это?

И второе. Мы знаем, что наши противники уже не первый год работают над тем, чтобы разваливать, отбирать и торговать той недвижимостью, которая переходит в их руки. Мы знаем уже все эти алгоритмы. И алгоритмы применяются на практике. Они на академии наук еще не отработаны, но уже на государственных научных центрах этот механизм работает. Уже уничтожена отраслевая наука в стране, уничтожена высокотехнологичная промышленность. Рушатся ГНЦ — государственные научные центры, т. е. те самые крупные научно-производственные объединения, которые держали нашу науку и нашу высокую промышленность. От 62 ГНЦ осталось только 48. И мы знаем, что в последнее время в последние, так сказать, развалины... готовится Институт теоретической и экспериментальной физики, который вошел в состав Курчатовского института (о нем много говорилось на конференции научных сотрудников). И сейчас проблема — Государственный научно-исследовательский институт химических технологий и элементоорганических соединений.

По той же самой схеме первое, что делается, — выводится из управления директор, который поднял институт, в котором в 10 раз сократилась численность только работников в те годы, в 90-е. Они в 10 раз повысили сейчас свою зарплату за эти годы, они повысили примерно тоже в 10 раз объем тех продуктов, которые пошли в технологии. Выдали и продолжают выдавать новые технологии, которые используются и в оборонке, и в космосе. У кого-то, видимо, ручонки тянутся до той недвижимости, которая в Москве находится. И, видимо, именно поэтому, без всяких объяснений, коллективу доложили: «Мы меняем вашего директора». Директора заслуженного — Аркадия Стороженко. Мы <этого> не допустим.

Я бы хотел предложить нашему общему собранию следующее. Мы организуем общественный контроль, и все случаи, которые ведут к деструкции в коллективах, случаи попыток отвода в первую очередь руководителей, которые положительно заявили о себе и за которых коллективы стоят горой, — мы не дадим в обиду их. Организуем такой общественный контроль? Организуем?

Сергей Кургинян:

Организуем! И так же, как с детьми — вплоть до судов, — так же с научными коллективами: станем следить за ситуацией и защищать все научные коллективы, которые сейчас будут разрушать. Но это — одна задача. Вторая — хотя бы за четыре месяца собраться с силами и провести такое научное собрание, которое не смогут не услышать. С полной наступательной стратегией, с переходом к науке как стратегической отрасли, с новой стратегией развития науки. То, что сказали об отраслевой науке, — кто будет ее восстанавливать? Либо ее будет восстанавливать академия наук — так это новая академия наук. Либо она восстанавливается сама — на каких условиях? Нам нужно ответить на десятки таких вопросов, и говорить на сухом, страстном, наступательном языке. У нас мало времени проснуться и наступать.

Связанные материалы:

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Стратегия и наступление!

Юрий Бялый, кандидат технических наук, вице-президент МОФ «ЭТЦ», член Политсовета Движения «Суть времени»

Наша война
Юрий Бялый , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

Выступление Юрия Бялого на II Народном собрании в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Здравствуйте, товарищи и коллеги. Мы здесь собрались по вопросу защиты науки. Это, по сути, один из центральных сегодняшних вопросов защиты российского суверенитета. Между прочим именно наука, общественная наука на Западе, на которую мы, к сожалению, в советское время обращали малое внимание, придумала, изобрела и отработала такие способы и инструменты управления массовым сознанием, массовыми мотивациями, под знаком которых мы живем, начиная с последней трети ХХ века. А это инструменты уничтожения суверенитетов. Мягкого, тихого, как бы незаметного. Под лозунгом «У нас хорошо, сделайте, как у нас, и у вас тоже будет хорошо!».

Этот механизм определяет как бы моду, как бы нормальное, разумное, естественное, мейнстрим везде — в социальных науках, в политическом устройстве государства, в экономике, в образовании, в трансформациях нравственных ценностей. И это механизм уничтожения суверенитетов. Под лозунгом «сделаем либеральную экономику!» грохнулась Аргентина, Украина. Советский Союз тоже. Россия грохнулась. «Сделаем демократическую политическую систему!» — и пошла волна оранжевых революций, начиная с Югославии и так далее. «Сделаем «правильное образование» — это мягкие и плюралистичные учебные программы, это ЕГЭ, это Болонская система — грохается наука. «Сделаем плюралистические нравственные ценности» — грохается семья. Это последовательный способ уничтожения суверенитетов. Сегодня добрались до науки. А это — центр суверенитета. Именно потому, что оптика взглядов на социальность, на экономику нормальной, суверенной страны, разрабатывается именно наукой, предлагается именно наукой.

Когда сегодня начинают уничтожать РАН (почти уничтожили) — посягают на последний оплот российского суверенитета. Я, увы, не преувеличиваю. А то, что произошло, — делает это уже совсем очевидным. Закон принят. Закон уже подписан.

Вчера я читал Положение об этом самом Федеральном агентстве научных исследований. Речь идет о совсем страшной конкретике. Потому что не только хозяйство отбирают, не только собственность. Там будет организован научно-координационный совет, который будет решать главные вопросы развития науки. Ликвидации, реорганизации, уничтожение, возникновение новых институтов. Определение перспективных направлений исследований и финансирование. Контроль за всем этим. И так далее. Вот в этом научно-координационном совете РАН будет иметь 25 процентов голосов. Четверть. Остальное — назначается Президентом, отбирается сторонниками реорганизации и так далее. То есть вообще возможности у научного сообщества донести собственное мнение, независимо высказывать точку зрения, независимо определять направление исследований уже не будет.

Здесь не раз уже говорилось о том, что наука должна осознать — последний барьер какой-то остался, и переходить в наступление. Отступать некуда. То, что происходило в течение последних лет вокруг реформы РАН, — это была подковерная, по сути, договорная игра. «Договоримся», «отстоим». Совершенно очевидно, что время этих игр кончилось, что теперь наступление может быть только широким, массовым и, скажу честно, — политическим. Настали такие времена, критические времена.

Между прочим, должен напомнить, что в критические времена ученые, крупнейшие ученые, которые всегда как-то сторонились политики: и мешает работе, и вообще дело грязное — так вот, в критические времена великие ученые включались в политику на полную мощность! Я имею в виду и Эйнштейна, и Бора, когда речь шла о спасении, о судьбах человечества, и многих, многих других. Так вот, настали такие времена. Нужно политическое включение в наступление, потому что просто отступать и просто сопротивляться уже невозможно. Нужно наступление, но такое наступление не может организовать ни наука в одиночку, ни деятели науки, ни учителя, никто. Ну всё разрушили, гигантский регресс России налицо. Но это возможно, только если идет, во-первых, трансляция понимания катастрофы в широкие массы народа, и эти народные массы подключаются к борьбе, к сопротивлению и наступлению под руководством ученых, которые уже не поленились отойти от своих забот, не прячут голову в песок, а начинают разрабатывать и предлагать стратегию такого наступления. Стратегия и наступление. Спасибо!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

Вот левой рукой останавливаем вот это разрушение, а правой — наносим удар наступательный вперед. Если это произойдет, тогда всё будет в порядке. Ученые, проснитесь! Здесь, на этой площади, что бы потом ни сказали — вы это видите — больше двух тысяч людей. Если завтра выйдет наука вся, если наука протянет руку и тому, что ей близко: образованию и так далее, и тому, чего она чурается, — Церкви, всем вместе... Потому что за державу обидно! Вот если всем вместе будет не за себя, а за державу обидно, то мы победим!

Митинг: Ура!

Связанные материалы:

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Давайте противопоставим им другую партию

Виталий Аристов, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института проблем технологии микроэлектроники и особо чистых материалов РАН

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

Выступление Виталия Аристова на II Народном собрании в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Уважаемые товарищи, друзья, коллеги!

Я хочу продолжить систему, связанную с тем, о чем было сказано, — с нападением.

Хватит нам оправдываться! Наше руководство Академии, мы все, мы, ученые, мы на протяжении многих месяцев последних и лет предыдущих всё время оправдывались и сегодня тоже доказываем свою состоятельность. Состоятельность наша очевидна и нам ее доказывать не нужно. Нужно перестать требовать отставки Голодец, отставки Ливанова, потому что это уже даже не смешно.

Я хочу, переходя в наступление, спросить вас. Вот совсем недавно, на Валдайском форуме, Путин на вопрос о том, есть ли проект «Россия», ответил: «Нет, Россия — это не проект, это судьба». Так вот, при этом никого почему-то не удивило, что в это же самое время главный менеджер России — который Медведев — декларирует, что он будет заканчивать приватизацию, начатую Чубайсом.

Те самые рабы на галерах — примерно так говорил Путин? — его рабы Ливанов, Голодец продолжают разваливать науку, продолжают разваливать образование. Ливанов совсем недавно в здании Государственной думы на вопрос о том, когда он уйдет в отставку, ответил, что пока работодателя он устраивает, он будет работать. А кто у него работодатель? Врачи, учителя, ученые, инженеры? Нет! С чьей подачи он работает?

Если внимательно всё смотреть, тогда мы увидим, что и та программа, с которой выступал Путин, о создании миллионов высококвалифицированных рабочих мест, эта программа... Алферов, когда он комментировал, он этого не понял. Это программа именно для бизнеса. И нужно почитать, ее мало кто читал... Вообще, я сам ее с удивлением прочитал. Программа стратегии развития России до 2020 года, которая была принята по заданию Путина и разрабатывалась в 2010-2011 годах. Если мы эту программу почитаем, эту стратегию, мы поймем, что рабы на галерах — и Ливанов, и Медведев — они просто исполняют волю капитана. И нужно не восхищаться словами Путина, что Россия — это его судьба, а надо посмотреть, какая судьба нас ждет.

В этом 120-страничном документе, например, одной из главных задач ставится задача воспитания инновационного человека. Вы понимаете, что это такое? У нас было Святое Писание. У нас был, в конце концов, в Советском Союзе Моральный кодекс строителя коммунизма. А что такое инновационный человек? Можно прочитать. Инновационный человек — человек, который соответствует тому обществу, к которому мы идем. Ему нужно всего-то быть готовым к риску, постоянно обучаться и хорошо владеть английским языком. Всё. И это есть и система образования, и система науки, которую нам готовят.

Дальше. В этом документе вообще полная профанация. Значит вместо образованности идет вот эта вот инновационность. Инновационная политика. Вместо промышленности, создания промышленности, ну всего, к чему мы привыкли, говорится о бизнес-инкубаторах. И вообще, я могу долго на эту тему говорить. И... позор, с одной стороны, но с другой стороны — руководство к действию.

Вот Медведев совсем недавно, буквально на днях, сказал, что стесняться нечего, мы — то есть он — партия бизнеса. Партия бизнеса, я бы добавил, партия бизнеса, менеджеров, приватизаторов, людей, которые знают, как грабить, как приватизировать то, что мы делаем. А давайте противопоставим им другую партию. Партию учителей, ученых, врачей, агрономов, квалифицированных рабочих. И тогда спросим Путина, с кем он? С партией менеджеров, или с теми, кто всё производит?

Сергей Кургинян:

Я вкратце прокомментирую. Власть оперта на преступный класс, который не развивает, а уничтожает науку. Не развивает, а уничтожает здравоохранение и фактически сжирает страну. Власть оперта на этот класс, а класс уже объявляет ей войну. И мы спрашиваем власть: она собирается менять опору и опираться на то, о чем говорят? Или она будет и дальше опираться на хищное, прожорливое существо, несовместимое с жизнью нашей России? Этот вопрос пора поставить ребром. Здесь. Сегодня. Отныне и на годы. Вплоть до того, как не произойдет такая мелочь, как сердюковизация Ливанова и прочих — тех, кто посягнул на науку.

Виталий Аристов:

Я бы сказал, не только деиндустриализация, но и дебилизация населения.

Сергей Кургинян:

Я хочу сказать, что мелкий пустячок, мелкий пустячок будет в том, что Ливанова будет ждать судьба Сердюкова. Но это мелкий пустяк. А нам нужна новая стратегия, новые целевые установки, и мы призываем науку: проснитесь, подымитесь над собственно научными задачами, сформулируйте научную стратегию для страны! Сформулируйте действительное будущее науки! Сформулируйте принципы управления...

Справимся с этими задачами — сформируем научную стратегию для страны!

Сформулируйте действительное будущее для науки, сформулируйте принципы управления, наступательный язык! Мы вместе с вами! Проснитесь! Мы победим!

Митинг: Ура!

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Георгий Малинецкий, доктор физико-математических наук, профессор, вице-президент Нанотехнологического общества России, бывший замдиректора Института прикладной математики им. М.С.Келдыша РАН

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

II Народное собрание в поддержку РАН

Дорогие коллеги, друзья!

Я счастлив, что нас решила поддержать «Суть времени». Академия наук — это 100 тысяч человек, 50 тысяч научных сотрудников. Казалось бы — важно ли это для России? Это можно сравнить с дрожжами. Дрожжи — это очень немного от веса хлеба, но без них хлеб не взойдет!

Давайте посмотрим, кто нас поддержал? Нас поддержали депутаты-коммунисты — их 17 депутатов. Нас поддержали вы. Нам нужна поддержка инженеров, учителей, студентов. Нам нужна поддержка всей России. Только тогда мы выстоим!

Митинг: Ура!

Мы говорили о традиции. А действительно, для чего нужна наука России? Вспомним 1953 год, когда создавался наш институт. Тогда встал вопрос: быть нашей стране или не быть? Соединенные Штаты имели планы ядерной бомбардировки сначала двухсот целей на территории нашей страны, а потом четырехсот. Судьба России решалась в лабораториях ученых. И ученые выполнили свой долг!

Сейчас мы находимся точно в такой ситуации: Россия начинает оборонный заказ. Но у нас нет нового оружия. Счет идет на годы. И если не будет Академии, то оно и не появится!

Академия наук может быть закваской для прикладной науки. У нас прикладная наука уничтожена в 90-е годы. Она может быть закваской для нашего образования. Советские школьники были на 5-м месте в мире по способности читать и понимать прочитанное. Сейчас мы на 70-м месте. Мы должны позаботиться о наших детях!

Россия сейчас выпускает в 90 раз меньше часов, чем Советский Союз, и в 40 раз меньше экскаваторов. У нас развалена промышленность. Но без науки ее не будет! У нас не будет шестого технологического уклада.

Мы собрали собрание ученых Российской академии наук — две с половиной тысячи со всех концов страны. И мы постановили: немедленно в отставку Голодец и Ливанова! Поддержите нас!

Митинг: Ура!

Мы постановили: закон о ликвидации Академии российской науки должен быть немедленно отозван. Наши депутаты не сдали экзамен. Нужно предоставить им еще шанс. Нужен закон о развитии науки. Поддержите нас!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян:

Нам нужен закон о превращении науки в стратегическую отрасль и приравнивание науки к таким стратегическим отраслям, как оборона и безопасность. Согласны ли вы поддержать такой закон? Да или нет?

Митинг: Да!

Георгий Малинецкий:

Вы знаете, когда мы ощущаем поддержку, то становится понятным, что у России и у науки есть будущее. Давайте вспомним советскую науку. Это вторая, а иногда и первая наука в мире! Мы открыли путь в космос. Мы открыли путь к управлению атомной энергией. XX век — это советский век, век советской науки.

Вы знаете, здесь было сказано, что нам надо переходить от обороны к наступлению. Вперед, в СССР 2.0, к советской науке!

Митинг: Ура!

Владимир Юркин:

Давайте смотреть правде в глаза! По массе показателей Россия занимает 60-е место... По здоровью населения — а это медицинская наука — во второй сотне. Нынешняя российская наука — в двадцатке наук. Так вот, мы должны добиться, чтобы у России было будущее, чтобы у нас была первая наука! Вперед, в СССР 2.0!

Митинг: Ура!

Сергей Кургинян: А для того, чтобы этого добиться, мы должны перейти в наступление. А для того, чтобы перейти в наступление, научное сообщество, такие блестящие люди, как ты, должно образоваться и сформировать хотя бы какой-то круг людей, которые будут разрабатывать целостную научную политику, целостную научную стратегию, волевой научный язык, и на этом языке говорить с государством! Только на этом языке мы можем быть услышаны! Согласны с этим?

Митинг: Да!

Сергей Кургинян:

Ученые — вперед! Сбросьте оторопь! Перестаньте ныть! Не считайте, что всё проиграно! Главные бои впереди — это бои за Россию! И за нашу великую науку! Великой науке — великую Россию, великой России — великую науку! Ура!

Митинг: Ура!

Владимир Юркин:

Дорогие! Я не часто выступаю на людях, но я понимаю, что главное только начинается!

В адрес нашего собрания пришла телеграмма, я ее зачитаю: «Профсоюзная организация Саратовского научного центра РАН поддерживает участников народного собрания в защиту российской науки и требует: остановить развал РАН, отозвать закон о реформе РАН, опубликовать в СМИ авторов закона и дать их деятельности соответствующую оценку. Егоров, Селезнев».

Митинг: Правильно!

Сергей Кургинян:

К вам обращается Урал: «Обращение к участникам народного собрания в защиту российской науки. Трудовой коллектив Института минералогии Уральского отделения РАН крайне возмущен принятием Государственной думой РФ 18.09.2013 ФЗ «О РАН». Несмотря на многочисленные обращения научного сообщества, власть, проигнорировав их, приняла закон, уничтожающий проверенную практикой систему управления научными учреждениями России. Мы считаем, что проведение в жизнь такого закона в том виде, в котором он принят, уничтожит многосторонние связи учреждений и академий, разрушит сложившиеся научные школы, а руководство академическими институтами фактически перейдет из рук ученых в руки чиновников. Трудовой коллектив Института минералогии поддерживает участников народного собрания, организованного профсоюзом работников РАН, всероссийским общественным движением «Суть времени» и организацией «Родительское Всероссийское Сопротивление». Мы требуем обеспечить общественный контроль за деятельностью так называемых эффективных менеджеров и присоединимся к требованиям организаторов — поставить реформу науки под гражданский контроль! Прекратить вестернизацию российской науки! Выгнать из российской науки эффективных менеджеров-недоучек! Признать науку стратегической отраслью! Коллектив Института минералогии Уральского отделения РАН».

Митинг: Ура!

Связанные материалы:

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки

Резолюция Второго Народного собрания в поддержку РАН

Вспомним Козельск, вспомним Сталинград!

Ростислав Полищук, доктор физико-математических наук, Физический институт им. П. Н. Лебедева РАН

Наша война
II Народное собрание в поддержку РАН , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г

II Народное собрание в поддержку РАН

Дорогие россияне! Спасибо вам, что вы собрались. Сегодня интеллигенция не идет в народ, она сама — народ.

Я здесь представляю Физический институт имени Лебедева. У нас семь нобелевских лауреатов работало: Сахаров, Гинзбург и другие. Третий год летает запущенный нашим Астрокосмическим центром ФИАН космический радиотелескоп «Радиоастрон». Так что на своей площадке мы работаем честно и готовы принять вызов тех, кто имитирует науку вокруг Сколково и других новых начинаний сомнительных.

Я хочу сказать о том, в какой стране мы живем. Столетиями мы живем в стране, где две трети вечной мерзлоты, исторические напасти. Это выработало необыкновенную стойкость нашего народа за эти столетия. И оборотной стороной этой стойкости явилось то, что, когда произошел переворот... выросло необыкновенное неравенство. Сто десять миллиардеров российских контролируют 35 % валового внутреннего продукта России. Это невозможно! На что мы можем рассчитывать?

Мы должны удержаться от раскола науки, общественности на коллаборационистов и на боевую часть. Мы можем ожидать раскола власти на компрадорскую часть и тех, кто понимает, что:

1) Российская академия наук — это персонификация интеллекта российского народа;

2) те, кто убивает интеллект собственного народа, должен понимать, что это отложенное самоубийство самой власти.

Когда приходилось туго — вспомним Козельск, вспомним Сталинград... другие рубежи сопротивления. Сегодня и Москва становится одним из таких рубежей, и после этих рубежей сопротивления народ перейдет в наступление...

Наблюдается потеря духовности одной частью — не лучшей частью — народа, но и растущая потребность в духовности ее лучшей частью. За этой лучшей частью — будущее!

Это не реформы, это — эвтаназия

Елена Сенявская, доктор исторических наук, профессор, лауреат Государственной премии РФ, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Наша война
Елена Сенявская , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

Выступление Елены Сенявской на II Народном собрании в поддержку РАН, площадь Революции 13 октября 2013 года

Уважаемые коллеги, друзья, товарищи!

Всю свою жизнь я проработала в институте Российской академии наук, и я хорошо знаю и сильные, и слабые стороны РАН. Я считаю, что я имею право выступать от имени многотысячного научного сообщества. Все эти 20 лет наука была поставлена на грань выживания, ее планомерно пытались разрушить, и сохранилась она только усилиями тех людей, которые, несмотря ни на что, не уехали из страны, не ушли из науки, потому что для них преданность любимому делу была важнее материального благополучия.

Наука — это, прежде всего, люди, их знания, их талант, их преданность делу. И сегодня мы здесь собрались для того, чтобы, прежде всего, защитить этих людей, защитить саму науку.

Те, кто в последние годы планомерно пытается выбить все краеугольные камни, всю последнюю опору из-под нашей страны, из-под народа, кто разрушает духовные и нравственные ценности, образование и здравоохранение, семью, — сегодня взялись за науку. Нам говорят, что нынешние реформы делаются во благо науки, что это — попытка вылечить те болезни, которыми она страдает. Но это не лечение, это — эвтаназия.

Сегодня, к сожалению, мы наблюдаем и то, что научное сообщество оказалось расколото. Оно разделилось на конформистское руководство и ту основную массу людей, которые продолжали делать науку и сейчас оказались в критическом состоянии.

Сегодня мы должны все вместе выступить на защиту российской науки, потому что без науки не будет России. Россия — это ее оборонный щит, который создает наука, это ее история, которую тоже продолжает сохранять наука, и если наши дети не будут помнить историю страны, то и страны тоже скоро не станет.

Не дадим разрушить науку — не дадим разрушить Россию!

Чем обусловлена трагедия РАН?

Доклад на Втором Народном собрании - Москва, площадь Революции 13 октября 2013 года

Наша война
Сергей Кургинян , 16 октября 2013 г.
опубликовано в №50 от 16 октября 2013 г.

II Народное собрание в поддержку РАН

Мы считаем, что Народные собрания — это не митинги в чистом виде, это прообразы мозговых площадных штурмов, на которых определяется будущая стратегия страны. Мы хотим быть волевыми, интеллектуальными и политически целенаправленными одновременно. Мы хотим, чтобы энергия массового гражданского действия и энергия мысли соединились. Это важно всегда и это особо важно, коль скоро речь идет о нашей науке.

Наука принадлежит народу! Народ не может позволить, чтобы науку, которая создавалась с невероятным трудом и с невероятными жертвами, разрушали так, как ее разрушают. И этому разрушению все мы говорим свое решительное «Нет!».

Митинг: Нет!

Меня попросили сделать мини-доклад, чтобы это был настоящий мозговой штурм, а не просто митинг, в котором мы выплескиваем свои эмоции. И я позволю себе представить генеральную позицию, генеральную стратегию того, что нам предстоит сделать в дальнейшем.

Работники Академии наук в шоке от того, что произошло. Многие из них до последнего надеялись, что Президент России вступится за РАН, что он не допустит пожирания Академии лжереформаторами очень специфического розлива. Чем больше было этих надежд, тем более горьким оказалось нынешнее разочарование. Власть в очередной раз поддалась лжереформаторскому соблазну. Совершена грубейшая стратегическая, политическая и технологическая ошибка. Технологическая — потому что налицо явный недоучет культурных, психологических и иных свойств очень специфической научной среды. Это очень хрупкая среда, на которую нельзя так грубо воздействовать. Можно стукнуть ногой по листу железа, чтобы осыпалась налипшая на этот лист грязь. Но нельзя с этой же целью долбануть ногой по тончайшему венецианскому стеклу, потому что стекло расколется, а грязь останется, и никакие цели решены не будут.

Перехожу к рассмотрению стратегического аспекта опаснейшей ошибки — она же реформа РАН. Итак, как только долбанут по РАН, наука начнет рассыпаться. Никаких реформ не будет — будет просто рассыпание! Причем достаточно быстрое. И его надо остановить немедленно.

Второе. Стратегическая ошибка состоит в том, что опять, в очередной раз, свое, отечественное, восхищавшее и продолжающее восхищать мир, принесено в жертву второсортной, уходящей в прошлое чужеродности — всяким там Болонским системам и слепому копированию далеко не лучших научных образцов Запада. У нас есть, чем гордиться. У нас есть, на что опереться самим. Нами до сих пор восхищается мир. Нашей физико-математической школой и другими школами восхищается мир. Он смотрит на нас с восхищением. Мы теперь будем уничтожать всё это в угоду второсортной лжезападной научности? И мы говорим «Нет!» — такой позорной вестернизации нашей науки и всей нашей жизни в целом. Нет и еще раз нет!

Митинг: Нет!

Теперь о политическом аспекте того же самого. Разрушена или, как минимум, серьезно повреждена система связи опор, без которой невозможна государственная стабильность. Ученые, за редким исключением, настроены патриотически. Они, я бы сказал, инстинктивные государственники. Они — естественная опора державы, важнейшее слагаемое в борьбе с деструкцией. Согласитесь, что и этот аспект, наряду с другими, не может не вызывать крайнего беспокойства всех патриотически настроенных граждан. Мы не передадим людей, справедливо возмущенных тем, что происходит с наукой, не понимающих, почему идет такое разрушение и науки, и державы, — в руки антипатриотических, деструктивно-вестернизаторских сил. Этого перехода в чужие, враждебные государству руки не произойдет! И тому залог то, что мы собрались здесь, на этой площади.

Опять инстинктивно патриотическую научную среду хотят, как и в эпоху перестройки, как минимум обесточить, а как максимум — вывернуть наизнанку. Вы видели, как это делалось двадцать с лишним лет назад? И мы говорим, что второй раз этот номер не пройдет!

Крупнейшая и опаснейшая системная ошибка — реформа РАН — должна быть исправлена. Но это только задача-минимум. Можно ли всё свести только к этому исправлению? В чем задача-максимум? Негодование по поводу случившегося, которое мы полностью разделяем, необходимо, но недостаточно. Мы должны понять природу случившегося. И только на основе такого глубокого, системного понимания можно, я убежден, не только остановить всё, что сейчас происходит и является очередным витком деструкции, разрушения, эскалации регресса, но и повернуть процессы в противоположную сторону.

И мы здесь собрались не для того, чтобы находиться в глухой обороне. Мы собрались здесь для того, чтобы переходить в наступление, и мы перейдем в наступление!

Митинг: Ура!


*Доклад Сергея Кургиняна на II Народном собрании в поддержку РАН*

Книга «Постперестройка» была опубликована в тот момент, когда распада СССР еще можно было избежать.

Меня как руководителя творческого коллектива, написавшего эту книгу, сразу после ее выхода атаковали так же, как и после Поклонной горы или Колонного зала. Между тем, в этой книге всего лишь было написано, что дважды два четыре. То бишь что мировой опыт построения капитализма исключает возможность создания сколько-нибудь позитивной модели капитализма в условиях отсутствия длительного легального первоначального накопления.

В книге было написано, что сначала — это длительное, буквально многовековое накопление легальных богатств в недрах докапиталистического уклада, потом болезненное, но не лишенное исторической перспективы построение нормального капитализма. Таков европейский, да и мировой опыт.

Длительное легальное накопление капитала осуществлялось в феодальных городах ремесленниками, которые ковали доспехи рыцарям. Каменщиками, которые строили рыцарские замки и дома горожан. Купцами, ростовщиками и прочими законно накапливающими богатства группами населения, отчужденными от власти. Накопив легальные, законные богатства, эти группы взяли власть и стали нормальным буржуазным господствующим классом.

В книге «Постперестройка» было показано на простейших и неоспоримых примерах, что такой путь построения капитализма у нас невозможен. Что в советском обществе не было возможности для легального первоначального накопления крупных и даже средних капиталов. Что попытка ускоренного построения капитализма в России неизбежно приведет к власти хозяев крупных нелегальных накоплений. То есть криминалитет.

Таким образом, капитализм, ускоренно построенный в России, будет криминальным, — заявляли мы. И даже, если в этом криминальном капиталистическом субстрате возникнут по воле случая отдельные некриминальные слагаемые, это ничего не изменит. В целом субстрат окажется криминальным. Мы построим именно криминально-буржуазное общество. Оно по определению не будет устойчивым. И начнет разлагать, загрязнять, подвергать негативной трансформации всё то, что являлось краеугольными элементами предыдущего — пусть и небезупречного, но очевидным образом некриминального — советского общества.

Борис Ельцин пообещал россиянам построить капитализм за пять лет. И выполнил обещание. Он даже не очень скрывал от россиян то, что построенный им капитализм будет криминальным.

Впрочем, даже если обвинить Ельцина в сокрытии этого обстоятельства от граждан, это мало что меняет. Граждане не дети малые. Они не могли не понимать, что у криминального общака и у честного ученого разные возможности участия в построении капиталистического общества через так называемую приватизацию.

За пять лет — с 1991 по 1996 год — был построен криминальный капиталистический уклад, была сформирована агрессивная криминальная среда, атакующая все устои советской, да и всяческой нормальной некриминальной жизни.

Началась борьба этих устоев и атакующей их криминальной среды. Вся постсоветская история является, по сути дела, борьбой краеугольных скреп и конструкций, выживающих в агрессивной криминально-буржуазной среде и спасающих этим общество от полного разложения, а государство — от стремительного распада. Спросят: «А при чем тут Академия наук?». Отвечаю.

Представим себе агрессивную криминально-буржуазную среду как аквариум, заполненный всё разлагающей жидкостью.

Поместите в этот аквариум какой-нибудь чуждый ему и жизненно важный элемент.

Этим элементом может быть оборона или промышленность, сельское хозяйство или здравоохранение, религия или культура — и, наконец, Академия наук. Именно о ней пойдет речь на этом, втором по счету, Народном собрании.

В любом случае задача криминально-буржуазной среды, среды предельно агрессивной, среды, которая так и не вышла из так называемого периода первоначального накопления капитала и потому фактически является антигосударственной, состоит только в том, чтоб этот элемент поглотить. Растворить его, насытить своими флюидами, подвергнуть его мутации.

Криминальная буржуазная среда, обволакивая этот элемент, сначала подъедает его по краям.

Потом она прогрызает ходы внутрь этого элемента. Насыщает его своей своеобразной криминальной трещиноватостью.

Потом она разваливает этот элемент на части.

Потом каждый из этих элементов снова обгрызают и дробят.

В итоге агрессивная среда просто запрограммирована на пожирание всех опорных элементов нашего общества — промышленности, образования, культуры, здравоохранения, и, наконец, науки.

Считалось, что за пять–семь лет агрессивная криминально-буржуазная среда завершит эту работу, и государство рухнет. Но, как мы видим, этого не произошло. Почему?

Потому что все эти опорные элементы не куски кальция, погруженные в серную кислоту, а сверхсложные социальные системы — человеческие сообщества.

Неброский героизм врачей и нянечек, работавших за гроши, научных сотрудников, продолжавших работу в замерзающих помещениях в отсутствие реактивов... Весь этот массовый героизм задержал распад государства и уничтожение общества на двадцать лет. И мы должны здесь все вместе отдать должное этому подвигу очень разных и далеко не совершенных людей. Нам должно быть безразлично, что именно они думают по поводу нашего собрания. Они могут быть либералами или консерваторами, сталинистами или антисталинистами, республиканцами или монархистами.

Сохраняя верность научной профессии, продолжая развивать науку в невероятно сложных условиях, они все вместе стали участниками борьбы с этой самой агрессивной криминально-буржуазной средой. Борьбы мучительной, неброской и спасительной для Отечества.

Благодаря самоотверженности нянечек, медсестер и врачей, учителей, деятелей науки и культуры, военнослужащих, инженеров, промышленников... Благодаря стойкости этих не включенных в криминально-буржуазную элиту людей — мы живем в едином государстве и сохраняем какие-то, пусть и минимальные, шансы на подлинное, а не кокетливо-гламурное воскрешение Отечества.

Да здравствует эта стойкость ныне живущих и умерших, людей разных убеждений, представителей разных поколений и национальностей!

Ей мы обязаны существованием российского государства!

Слава простым труженикам земли русской — учителям, подвижникам культуры, врачам, медсестрам, военнослужащим, инженерам и ученым!

Их стойкостью жила и будет жить наша земля!

Они и есть народ как хранитель суверенитета России!

Признав это, признаем и другое.

Что агрессивная криминально-буржуазная среда никуда не делась.

Что она продолжает свою разрушительную работу.

И что именно этой работой порождена вся ситуация с Российской академией наук.

Признав это, давайте признаем теперь и следующее.

Признаем, что до сих пор нам навязывается ложная альтернатива, позволяющая только отсрочить губительный результат, порожденный воздействием агрессивной криминально-буржуазной среды на несущие конструкции государства и общества.

Подчеркиваю — отсрочить и только. Порой и это является огромным достижением. Но согласны ли мы и далее подменять борьбу за жизнь — борьбой за продление агонии или в лучшем случае прозябания? Согласны ли мы на это?

Российская академия наук прозябает — мы все понимаем это. Понимаем, что бюджет академии — этой краеугольной конструкции в здании нашей великой науки — не превышает бюджета среднего американского университета.

Мы понимаем и принимаем это. А, собственно, почему?

Мы говорим тем, кто затеял так называемую реформу: «Ради бога! Не мешайте академии хотя бы прозябать, не добивайте ее до конца!» Понимаем ли мы, что тем самым занимаем оборонительную позицию? То есть обрекаем себя на поражение?

Академики и члены-корреспонденты, доктора и кандидаты наук, представители разных научных школ и поколений — давайте не играть в жмурки! Давайте ставить вопрос ребром!

Если наука — фундаментальная в том числе — это всего лишь часть рыночной системы, то о каком участии государства в деятельности науки вообще идет речь? Тогда добро пожаловать в корпорации и другие бизнес-структуры. В наши «локхиды» и «дженерал электрик». Пусть они развивают науку с тем, чтобы завоевывать новые рыночные возможности.

Государство необходимо лишь в одном случае — если отменяется самодостаточность рынка. Государство имеет право сказать от имени народа: «Да, наверное, не удастся с ходу выйти на мировой рынок медикаментов. Но мне, государству, нужны отечественные медикаменты. И тут мне в каком-то смысле наплевать на рынок. Потому что я, государство, отстаиваю те судьбоносные параметры жизни моего народа, которые находятся по ту сторону рыночной целесообразности. И потому я, государство, формирую госзаказ.

Да, в течение какого-то времени наши самолеты не будут востребованы мировым рынком. Но я, государство, от имени народа заявляю, что они нужны. И требую, чтобы в кратчайшие сроки были созданы самолеты наилучшего качества.

Это свое требование я, государство, подкрепляю государственным заказом. И адресую этот заказ Академии наук. Я не занимаюсь административной рутиной, не ковыряюсь в проблемах собственности академии и в кадровых назначениях. Я, государство, контролирую выполнение моих государственных заданий. И если задания не будут выполнены, я, государство, накажу и рублем, и административно. Но вначале я эти задания сформулирую. И подкреплю ресурсами.

Мне, государству, ясно, что есть какие-то обязательные выплаты, позволяющие жить той науке, которая находится по ту сторону госзадания. Но как только госзадания станут носить наступательно-целевой стратегический характер, прозябание науки закончится и начнется живая научная жизнь, в которую втянется в итоге вся наука. Даже та, которая не охвачена государственными целевыми заданиями».

Таков должен был бы быть подход государства. Но с чем же на самом деле сталкивается Российская академия наук? Все знают, с чем именно.

Лаборатории и отделы тех или иных институтов Академии наук сами себе формируют задания по принципу «по одежке протягивай ножки». Затем эти задания приглаживаются руководством институтов. И в итоге Академия наук сама себе выдает заказ на прозябание. Он же — то, что называется государственной программой.

Эта толстенная программа никем из чиновников не прочитывается. И рутинно одобряется, превращаясь в основу продления этого самого прозябания. И пока не будет государственного органа, способного проанализировать процессы, протекающие в науке, выдвинуть стратегические приоритеты, внятно и аргументировано показать, как наше государство в его нынешнем состоянии сообразуется с нашей наукой в ее нынешнем состоянии — наука будет прозябать. И лучшие ее представители будут всего лишь отстаивать это прозябание.

По сути, мы будем иметь дело с борьбой между несколькими силами.

Первая сила — это обороняющиеся от атак так называемых реформаторов охранители.

Вторая сила — это так называемые лжереформаторы. Эта сила многолика.

Да, ее первый и может быть, наиболее очевидный лик — это элементарные утилизаторы. То есть представители описанной мною выше агрессивной среды, для которых РАН — это большие материальные активы, правильному использованию которых препятствуют заполонившие эти активы ничтожные научные муравьи. Муравьев надо изгнать (то бишь реформировать), активы распилить (то есть опять же реформировать).

Но разве вся та сила, которую мы именуем лжереформаторской, сводится к подобным утилизаторам?

Нет. Есть у лжереформаторской силы еще и второй — вестернизаторский — лик.

Разве не сказал советник министра Ливанова, проректор по образованию МИСиСа Тимоти О’Коннор: «если бы я был царем и богом, я бы упразднил Академию наук»?

Вы слышали такую фразу? Это официальное заявление, оно было сделано в мае 2010-го года. Прошло 3 года. Кто позволил Тимоти О’Коннору стать этим царем и богом и фактически упразднить Академию наук? А есть и более умные люди, которые прекрасно понимают, что как только начнется эта вестернизация, рухнет всё. Значит ли это, что я хочу переложить ответственность на Академию наук за оборонительную стратегию? Нет и еще раз нет. Академия наук России — это великая научная сила, это сокровищница, и поныне имеющая национальное и мировое значение, но эта сила находится на голодном пайке, она погружена в агрессивную, несовместимую с ее сутью криминально-буржуазную среду и может только прозябать и разлагаться, медленно или быстро, с полной или частичной патологизацией. РАН ведет себя блестяще в этой фундаментально губительной ситуации, но РАН обороняется и не более того. И позвольте мне объявить это народное собрание началом перехода от обороны к наступлению! Согласны с такой стратегией?

Митинг: Да!

Ведущие деятели науки бьют тревогу, они говорят: «Мы знаем Россию, мы знаем качество физико-математической культуры, взращенной на русской земле с 30-х годов XX века. Мы считаем это качество вкладом в мировую сокровищницу. Да, наука едина. Но есть разные способы делания науки, разные стили, разные методы организации научного процесса. То, что сделали в России по линии развития физико-математического образования, — бесценно. Нобелевские лауреаты говорят: «Мы завидуем вам, что вы получали такое образование!». Это говорят Нобелевские лауреаты, иностранцы, потому что они не лжереформаторы, не ублюдочные вестернизаторы, а подлинные ученые. А чем занимаются господа Тимоти О’Конноры и те, кто их слушает? Они пускают это всё под нож, в угоду какой-то преступной Болонской и прочей системе, в угоду этому ЕГЭ и прочим пакостям, разрушающим наше образование.

Нам говорят, что теперь уже поздно переходить к наступательности. Нет, не поздно, сейчас самое время сказать правду, сказать о том, что настоящая рефлексия на научный процесс, на роль науки в жизни отечества пока отсутствует в научной среде! Что ученые гениально или талантливо действуют в сфере своей специальности, но взгляд на науку в целом, на управление наукой и на научную политику не превращен в сегодняшний день, в четкое целевое самозадание. Пока этого не произойдет, О’Конноры и их союзники будут продолжать побеждать! Так давайте лишим их такой возможности! Для этого мы собрались на Второе Народное собрание! Объявляю его открытым!

Митинг: Да!

Связанные материалы:

Судьба России не раз решалась в лабораториях ученых. И ученые выполняли свой долг!

Давайте ориентироваться не только на оборону, но и на победу!

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Власти совершенно безразлично, что происходит в Академии наук

Новые Ломоносовы из Холмогор не придут, если мы сейчас не сплотимся!

Раньше мы были страной-производителем, а станем в итоге страной-потребителем

Теперь ученый должен не только делать науку, но и бороться за то, чтобы это можно было делать

Нужна связь школы, высшей школы и академической науки