Мироустроительная война № 1-25

Автор: Подкопаева М.

Газета «Суть Времени» Категория: Мироустроительная война

«Очевидно пока что только одно – период, когда мировые центры сил отказываются посягать на тип мироустройства и всего лишь конкурируют за место в этом мироустройстве, позади. Чем быстрее это поймет Россия, тем больше шансов для нее выжить при столь трагическом развороте событий»

Иранские перспективы — 2
Задача США такова. Сначала до предела подогреть конфликт между Ираном и Израилем. Затем позволить Израилю нанести огромный ущерб Ирану, а Ирану — нанести неприемлемый ущерб Израилю. А после этого — продолжить мироустроительную работу

Иранские перспективы
Адресация к «модели Путина–Медведева» в Иране не может не вызвать воспоминаний о российских митингах зимой 2011–2012 годов. И это ожидание предвыборной нестабильности проявляется в Иране в самых разных формах

«Арабская весна»: террор против духовенства
Именно стремление умеренных священнослужителей укреплять и оберегать внутрирелигиозные скрепы исламской веры оказывается препятствием на пути мироустроительного передела, который ведется на Ближнем Востоке

Сирийский колокол — 4
Куда же делась та самая «тяжелая работа демократии», о необходимости которой так долго говорили США? Ведь вся «тяжесть» этой работы в том и заключается, что привести к обновлению общества эта демократия должна сама. То есть без военного вмешательства каких-либо внешних сил

Африканская экспансия Китая
Чтобы понять причины китайского особого внимания к Африке, достаточно указать, что во второй половине 2000-х годов не менее трети всей потребляемой в КНР нефти импортировалось с африканского континента

Малийский заповедник
В течение всей первой половины 2012 года в Мали шло быстрое формирование субтерритории «Аль-Каиды». Речь идет уже о возникновении существенной угрозы в виде «исламистского южного подбрюшья Европы»

Хизб-ут-Тахрир: от Казани до Кашмира
Эта организация — одна из немногих с ярко выраженным мироустроительным профилем. А именно — нацеленностью на создание исламского халифата как всемирной политической системы

Проклятие Муаммара Каддафи
Черта современной Ливии – возникающие повсеместно вооруженные столкновения между группировками боевиков, связанными ранее общей задачей обрушения режима Каддафи

Египетская лихорадка — 2
Мироустроители, обрушивая политические устройства регионов, выпускают в мир силы большого хаоса, который потом не смогут остановить

Сирийский колокол – 3
Смутное опасение, что международная интервенция, даже опрокинув режим в Дамаске, приведет к развязыванию мировой войны, пока что еще вызывает торможение на Западе

Пионеры «нового Ближнего Востока» – 2
Судя по тезисам Ральфа Петерса, Ирак – это пилотный проект ближневосточного переустройства

Пионеры «нового Ближнего Востока»
В декабре 2012 года в США вышел аналитический доклад Национального совета по разведке США с откровенно «мироустроительным» названием «Глобальные тенденции 2030: альтернативные миры». В нем сказано: «Через возникающий Курдистан формируются новые границы Ближнего Востока»

Игра с огнем
Азербайджанский анклав в Иране может оказаться разменной монетой в случае начала большого мироустроительного конфликта в прикаспийской зоне

Сопротивление по-ирански
Не участвуя в мироустроительной войне, мы можем вместо воюющей стороны стать тем, за что воюют. Ведь не зря кое-кто уже поговаривает о войне за «русское наследство»

Ливанский рычаг
Рост напряженности в Ливане идет параллельно с ужесточением сирийского противостояния. И потому перспектива ливанского политического обострения впрямую зависит о того, как будут развиваться события вокруг Сирии

Сирийский колокол – 2
США взяли чрезвычайно высокий темп своей кампании по трансформации Сирии. И не допускают в этой кампании никаких пауз, только наращивая напряжение

Сирийский колокол
В отчаянной попытке докричаться до мировой общественности Асад однозначно оценил происходящее в Сирии как начало глобального мироустроительного конфликта

Египетская лихорадка
Положение в Египте остается острейшим, а «Братья-мусульмане» стоят перед нелегким выбором

Египет между США и Китаем
Китай демонстрирует, что строительство экономических отношений с арабским миром и африканскими странами не уничтожено пожаром «арабской весны». Нет сомнений, что США не оставят это без ответа

Пожары Ближнего Востока
Если верны сведения о необычайных объемах фальсификаций во время выборов в США, то нынешний этап борьбы за власть в США далеко не закончен. А такая борьба требует все более крупных отвлекающих маневров

Подготовка «русской Тахрир»?
Кому в России отводится роль, исполненная в Египте «Братьями-мусульманами»?

Новые угрозы в Центральной Азии
При наличии такого исламистского контекста немудрено искать защиты в тюркизме

Пантюркизм вчера и сегодня
Как только Советский Союз прекратил свое существование, националистические лидеры тюркских народов немедленно начали активную интеграцию в общетюркский мир

«Сирия – это лаборатория». Лаборатория чего?
Начиналось все с постановочных демонстраций, а развернулось в большой кровавый международный котел

Иранские перспективы — 2

Задача США такова. Сначала до предела подогреть конфликт между Ираном и Израилем. Затем позволить Израилю нанести огромный ущерб Ирану, а Ирану — нанести неприемлемый ущерб Израилю. А после этого — продолжить мироустроительную работу

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 мая 2013 г.
опубликовано в №25 от 24 апреля 2013 г.

Президент США Барак Обама и премьер-министро Израиля Биньямин Нетаньяху

Прошлый выпуск рубрики «Мироустроительная война» мы закончили развернутой цитатой из выступления Барака Обамы от 20 марта 2013 года, в котором американский президент заявляет о том, что иранский народ «заслуживает тех же прав и свобод, что и люди во всем остальном мире». Мы отметили также, что подобные выражения в адрес народов американские официальные лица чаще всего используют перед началом активной фазы подрыва режимов в странах Ближнего Востока и Северной Африки.

В самом деле, это заявление Барака Обамы является важнейшим звеном нового этапа американского давления на Иран. И в этой связи крайне существенно то, что заявление Обамы не случайно прозвучало не где-нибудь, а в Израиле. Поскольку именно Израилю Соединенными Штатами отводится центральная роль на новом этапе антииранской кампании.

Коварство этой американской игры состоит в следующем. США не хотят сами атаковать Иран. При этом полноценно ответить на их атаку Иран не может. США находятся далеко, и у Ирана нет возможности нанести США неприемлемый ущерб. А вот нанести этот ущерб Израилю Иран может. А значит, задача США такова.

Сначала до предела подогреть конфликт между Ираном и Израилем. Затем позволить Израилю нанести огромный ущерб Ирану, а Ирану — нанести неприемлемый ущерб Израилю. А после этого можно будет продолжить мироустроительную работу, строить совсем новый Большой Ближний Восток, освободившись от помех в построении такого — радикально-суннитского, разумеется — Большого Ближнего Востока. Притом, что помех в построении такого Ближнего Востока две: Иран и Израиль.

Подтверждают ли факты возможность подобной мироустроительной американской затеи?

Усиленную разработку темы угрозы Израилю со стороны Ирана в американских выступлениях можно было обнаружить уже зимой 2012–2013 г. Один из ярких примеров — это доклад Ариеля Коэна, старшего научного сотрудника по вопросам изучения России, Евразии и международной энергетической политики Heritage Foundation. Коэн выступил со своим докладом еще в начале декабря 2012 года в Конгрессе США, перед подкомитетом по Европе и Евразии комитета по иностранным делам.

В докладе Коэна Ирану дано такое определение: «Исламская Республика Иран превратилась в основного игрока, нарушающего статус-кво на Ближнем Востоке и угрожающего суннитским арабским союзникам Америки вдоль территории так называемого шиитского полумесяца, от Ливана, через Сирию и Ирак, до Персидского залива. Широко освещалась неукротимая ненависть Ирана к Израилю и его угрозы стереть это еврейское государство с карты мира».

При этом сам доклад Коэна был посвящен вовсе не Ближнему Востоку, а неприемлемому для США влиянию Ирана на Южный Кавказ. В нем дается внятное объяснение причин особого интереса США к Закавказью в связи с Ираном и не только с ним: «После распада СССР Вашингтон стремился к тому, чтобы предотвратить восстановление доминирования России и Ирана на Южном Кавказе, особенно в условиях все возрастающей значимости каспийских энергетических ресурсов — нефти и газа. «Если учесть, что этот регион привлекает русских, иранцев и турок, то неизбежно возникновение интереса к нему также со стороны мировой державы [США — A. Коэн.]», — отметила государственный секретарь США Хилари Клинтон во время своего визита в регион в июле 2010 года».

Однако и в этом южно-кавказском пассаже доклада Коэна постоянно прослеживается роль Ирана как особой угрозы именно для Израиля: «Иранцы несут ответственность, по крайней мере, за две недавние (2012 г.) документально подтвержденные террористические атаки на американские и израильские объекты в Азербайджане и одну — в Грузии. Иранские сети и агенты нацеливались на посольство США в Азербайджане и на такие «знаковые» места, как McDonalds. (Это, конечно, особо ценный объект…)

Их целями были также израильский посол, здание израильского посольства, раввин, ряд видных представителей азербайджанской еврейской общины и их центр в Баку.

Грузинские спецслужбы обезвредили бомбу, заложенную, несомненно, иранскими агентами и предназначенную для израильского дипломата, поскольку Грузия разрешает иранцам безвизовый въезд в свою страну».

Заметно, что в докладе настойчиво педалируется угроза, которую действия Ирана в Закавказье несут именно для израильских граждан.

В этом смысле особенно смехотворен пассаж о бомбе, «заложенной, несомненно, иранскими агентами». Почему «несомненно иранскими»? Их взяли с поличным?

Такое изощренное мифотворчество призвано разогреть конфликт между Ираном и Израилем и скрыть от всех действительную причину того, что американцы сами умывают руки и очень навязчиво рекомендуют Израилю самоубийственный для него сценарий борьбы с Ираном, так сказать, один на один.

Эту действительную причину господин Коэн проговаривает сквозь зубы, пряча ее за грудой слов о жутких происках Ирана против Израиля: «Туркменистан мог бы поставлять свой газ на запад через быстроразвивающуюся экспортную систему трубопроводов Азербайджана для его продажи в Турции и Европе. Однако в результате непримиримости Ирана почти весь туркменский газ поставляется в Китай».

Так вот в чем на самом деле дело! Преступление Ирана в том, что туркменский газ — да и не только он — направляется аж в сам Китай, безмерно пугающий США. Для того чтобы он туда не направлялся, стоит поработать на разогрев ирано-израильского конфликта. Тем более что разогреть-то совсем нетрудно.

Разобрав доклад Коэна, перейдем к более масштабным акциям, ориентированным на достижение той же цели.

В начале марта 2013 года в американском Сенате началась кампания по продвижению идеи удара по Ирану. Сенатор-республиканец Линдси Грэм и сенатор-демократ Роберт Менендес выдвинули соответствующий законопроект. При этом речь идет вовсе не о прямых военных действиях самих США против Ирана. В основе законопроекта находится обещание поддержать Израиль в случае его удара по Ирану. То есть США предпочитают угрожать Ирану военными действиями не от себя, а действовать израильскими руками, наращивая многолетнее ирано-израильское напряжение.

В законопроекте Грэма и Менендеса сказано: «Если Израиль вынужден предпринять военные действия для самообороны, правительство США должно поддержать Израиль и оказать дипломатическую, военную и экономическую поддержку правительству Израиля, которое защищает свою территорию, народ и существование».

Как сказал Роберт Мендес, «мы просто обещаем, что в случае необходимости самозащиты [Израиля], мы будем там».

4 марта с призывом к Ирану о прекращении разработки ядерных технологий выступил вице-президент США Джозеф Байден, выступая на ежегодной конференции влиятельнейшего «Американо-израильского комитета по общественным связям» (AIPAC). Байден подчеркнул, что окно возможностей для мирного урегулирования иранского вопроса «закрывается». А также отметил, что США не исключают никаких вариантов урегулирования иранской ядерной проблемы, в том числе военного.

На той же конференции AIPAC было заслушано по видеосвязи выступление главы правительства Израиля Нетаньяху об иранской угрозе. Нетаньяху говорил о «красной линии», которую Иран еще не пересек, но к которой приближается. Моментом пересечения Нетаньяху считает концентрацию в Иране нужно количества 20-процентного урана, достаточного для изготовления начинки для боеголовки — после его доведения до оружейной концентрации. Поэтому, сказал Нетаньяху, «санкции должны быть совмещены с реальной угрозой применения военной силы в случае, когда дипломатия не приносит результатов».

Интересно, что конференция в AIPAC совпала с уверениями американских СМИ по поводу того, что, наконец, исчезла напряженность в отношениях между США и Израилем, продолжавшаяся весь первый президентский срок Обамы. И вот теперь начинается новый этап американо-израильских отношений. Каких отношений? Таких, при которых Израиль выступает в роли одного из основных инструментов американского давления на Иран.

Для полноценного задействования такого инструмента США и впрямь крайне необходимо смягчение далеко не безоблачных американо-израильских отношений. Наблюдатели отмечают, что на конференции AIPAC Байденом не было сказано ни слова о необходимости возобновления палестино-израильских переговоров, а также о еврейских поселениях на спорных территориях.

Чуть раньше этой столь представительной конференции в AIPAC в аналогичном ключе высказался, находясь в Эр-Рияде, госсекретарь США Джон Керри: «Иран знает, что ему нужно делать. Президент Барак Обама дал понять, что решительно настроен проводить свою политику, добиваясь того, чтобы Иран не получил ядерное оружие».

Надо сказать, что Иран действительно знает, что ему делать. Правда, его представления об этом весьма далеки от американских.

4 марта, одновременно с выступлением Джозефа Байдена, прозвучало заявление главы Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) Ферейдуна Аббаси Давани. Руководитель ОАЭИ сообщил, во-первых, что Иран уже закончил организацию поточной линии для сборки трех тысяч центрифуг нового поколения. Которые заменят устаревшие устройства по обогащению урана. При этом в документах МАГАТЭ сообщалось, что на ядерном объекте в Натанзе уже готовы места для дополнительных центрифуг.

Во-вторых, объявил глава ОАЭИ, в стране уже разработан собственный проект ядерного реактора на 360 мегаватт.

На следующий день, 5 марта, с заявлением выступил командующий вооруженными силами США на Ближнем Востоке Джеймс Маттиас. Он обратился к Комитету по вооруженным силам Сената США, подчеркнув, что «Тегеран продолжает активно развивать свою ядерную программу, несмотря на принятые меры». И что у Вашингтона есть несколько способов поставить Иран на колени.

Мартовский обмен выступлениями показал, что Иран сохраняет неуступчивость и при усилении политического давления со стороны США и их союзников. После этого политическая представительность антииранской риторики с участием США и Израиля была выведена на высший уровень — уровень участия первых лиц двух названных государств.

21 марта, находясь в Израиле, Обама провел переговоры с израильским премьер-министром Нетаньяху, который заявил, что переговоры с Ираном и санкции против него необходимо дополнить угрозой военной операции.

Обама, выступая в Иерусалиме на пресс-конференции, согласился с Нетаньяху и отметил, что израильский премьер «совершенно прав, когда дает понять, что каждая страна должна сама принимать решения относительно вовлечения в любую военную акцию». Обама добавил: «Израиль расположен не там, где США, и я бы не ждал, что премьер-министр будет [принимая] решения, касающиеся безопасности своей страны, оставлять их на усмотрение какой-то другой страны».

Таким образом, Израиль получил высочайшее разрешение (если не сказать «поручение») на самостоятельные силовые действия против хорошо вооруженного и политически консолидированного Ирана. И, подчеркнем еще раз, поощряя крайние настроения израильских политиков и выставляя Израиль вперед в виде живого щита, США жестоко играют его судьбой.

Потому что в это же время, 21 марта, во время пребывания Барака Обамы в Израиле, верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи выступил с предупреждением о последствиях возможного израильского удара по Ирану. Хаменеи сказал: «Когда руководители сионистского режима угрожают начать военное вторжение, они знают, что если они совершат малейшую ошибку, Исламская Республика сравняет с землей Тель-Авив и Хайфу».

Для США такая реплика, безусловно, чрезвычайно выгодна, так как может использоваться (и используется) для подтверждения реальности иранской угрозы Израилю.

Далее, 16 апреля, в День независимости Израиля, Комитет Сената по внешним делам США принял резолюцию 65. Резолюция, посвященная сдерживанию иранской ядерной программы, предусматривает оказание безусловной военной и дипломатической помощи Израилю в случае атаки против Ирана.

В этот же день впервые прозвучало заявление иранского официального лица о намерении страны получать высокообогащенный уран. Глава ОАЭИ Ферейдун Аббаси-Давани заявил ИА FARS, что «у Ирана нет планов по обогащению урана свыше 20-процентного уровня», но что «в некоторых случаях, таких как корабли и подлодки, для которых необходимо производить компактные двигатели, топливо должно быть обогащено до 56 %».

То есть Иран в очередной раз принял западный вызов.

Таким образом, можно констатировать, что на Ближнем Востоке США активно стравливают Иран и Израиль, разогревая конфликт между ними. Если этот конфликт перейдет от риторики к каким-либо военным акциям, возникает, пока еще гипотетическая, возможность разворачивания на Ближнем Востоке новой разновидности мироустроительного конфликта. А именно — конфликта между двумя государствами.

А переход такого конфликта в «горячую» фазу — безусловно, кардинальным образом изменит военно-политическую ситуацию не только на Ближнем Востоке, но и в глобальном масштабе.

Иранские перспективы

Адресация к «модели Путина–Медведева» в Иране не может не вызвать воспоминаний о российских митингах зимой 2011–2012 годов. И это ожидание предвыборной нестабильности проявляется в Иране в самых разных формах

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 мая 2013 г.
опубликовано в №24 от 17 апреля 2013 г.

Махмуд Ахмадинежад и Исфандияр Рахим-Машаи. 17 июля 2009 г

В нашей газете мы не раз говорили о том, что именно Иран является одним из основных противников США и что мироустроительные войны на Ближнем Востоке заодно являются инструментом воздействия на Иран.

В связи с этим никого не удивляет, что политическая атмосфера вокруг Ирана постоянно остается наэлектризованной. К этому давно привыкли. Однако сейчас можно говорить о том, что вокруг Ирана сгущаются темные грозовые тучи.

В начале марта 2013 года в газете Corriere della Sera была опубликована статья известного французского политического журналиста Бернара-Анри Леви. Автор статьи среди политических процессов последнего времени, связанных с Ираном, выделяет важнейшее, по его мнению, событие для политического будущего этой страны: «Мансур Озанлу, председатель мощного профсоюза работников автобусной компании Тегерана, самый известный и уважаемый профсоюзный лидер в стране, выступил с торжественным заявлением о том, что «в Иране существуют условия для смены режима». Вообще, по словам Леви, Озанлу считают иранским Лехом Валенсой.

Упомянутое заявление Озанлу было сделано не на публике, а из некого тайного места через «Скайп», на телеканале Амира Хосейна Джаханшани, диссидента и политического беженца, автора книги «Иранский Гитлер» (в которой под «Гитлером» подразумевается президент страны Махмуд Ахмадинежад).

Бернар-Анри Леви считает, что Озанлу «обладает способностью, объявив забастовку транспортников, парализовать столицу и не только».

Помимо этого, в статье содержится резюме, которое можно считать отмашкой для запуска протестных акций в Иране: «Имеет огромное значение факт объединения иранского профсоюзного лидера и политического лидера в изгнании Джаханшахи — это объединение гражданского общества, стремящегося к свободе, и иранских групп оппозиционеров за рубежом, ведущих подготовку к смене власти, и оно произошло в преддверии президентских выборов в июне. Как кажется, речь идет о новой линии, которую избрала оппозиция».

В самом деле, 14 июня текущего года в Иране должны пройти очередные президентские выборы. И политическая раскачка иранской оппозиции была бы в наибольшей степени эффективна именно сейчас, в предвыборный период. Российский читатель, конечно, не может не усмотреть в этом аналогии с выступлениями белоленточников на Болотной и Сахарова зимой 2011–2012 гг., когда сомнению подвергалась легитимность прошедших в конце 2011 года думских и ожидавшихся весной 2012 года президентских выборов в России.

При этом ключевое обстоятельство иранской политической ситуации состоит в том, что Махмуд Ахмадинежад исчерпал положенные ему два президентских срока и сейчас баллотироваться в президенты не может.

Официальная регистрация кандидатов в президенты Ирана начнется 6 мая. Однако уже сейчас известно о шести кандидатах. И некоторые из них даже успели сделать экзотические заявления.

Например, 4 февраля с представлением своей программы выступил аятолла Саид Мухаммад Бокири Харрози. Программа аятоллы Харрози поразила воображение официальных лиц в ряде стран СНГ, поскольку он обещал в случае своего избрания на пост главы государства ни больше ни меньше, как вернуть Ирану земли «Великой Персии»: Таджикистан, Азербайджан и Армению. В Таджикистане такое обещание вызвало возмущение, его назвали нелепостью и безумием. Но ведь для подрыва сложившихся отношений в регионе как раз и нужны нелепости и безумия, особенно если они вписываются в более крупные процессы дестабилизации.

Но вернемся к президентским выборам в Иране. Свои кандидатуры уже выдвинули бывший министр информации ИРИ Али Фалахия, бывший командир Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Мохсен Резайи, бывший секретарь Высшего совета национальной безопасности ИРИ Хасан Рохани, а также уже упомянутый выше глава иранского представительства «Хезболлы» Саид Мухаммад Бокири Харрози и бывший глава МИД Ирана Манучехр Моттаки.

К числу значимых кандидатур следует также отнести бывшего президента страны Мохаммада Хатами. Он пока что остается наиболее вероятным «единым кандидатом в президенты от реформаторов». Об этом заявляет заместитель председателя так называемого «Фронта реформаторов» Ирана Мохаммад Джавад Ахшенас.

Однако сам Хатами еще не дает согласия на свое участие в выборах от «реформаторов». 11 марта 2013 он заявил на встрече со студентами Тегеранского университета: «Не признав власть народа и не создав для этого условий, не имеет смысла проводить выборы. Не признав власть народа и его право на самоопределение, нельзя говорить о демократии, свободных и справедливых выборах».

И хотя нынешний президент Ирана Махмуд Ахмадинежад не может на предстоящих выборах снова претендовать на этот пост, сейчас против его команды так называемых технократов в правительстве ведется развернутая политическая и информационная кампания. Причиной этих политических атак является обоснованное опасение, что Ахмадинежад сумеет обеспечить продолжение пребывания своей команды у власти.

Интересно, что в рассуждениях об этом иранские противники Ахмадинежада прямо ссылаются на политический опыт России.

В частности, депутат иранского парламента Аваз Гейдарпур в середине марта заявлял о возможных провокациях так называемых «свирепых сил» в правительстве. Он отмечает: «Беспокойство вызывает свирепое течение, которое держит в руках правление страной и ряд важных структур. Имеющее в руках широкие возможности, это течение уже сейчас готовится к выборам». И заключает: «Если мы потеряем бдительность, то они, шутя, будут навязывать нам модель Путина–Медведева».

В этом высказывании в первую очередь примечателен перенос в иранскую политическую реальность российского опыта властной преемственности и формирования тандема. Что конкретно имеется в виду, если говорить об Иране?

Об этом можно судить по ошеломительному прогнозу, который во второй половине марта появился в газете Times of Israel.

Начнем с того, что газета называет предполагаемого преемника Ахмадинежада. Само по себе это не является новостью. Широко известно, что это Исфандияр Рахим Машаи, глава администрации нынешнего иранского президента, один из его ближайших соратников. Более того, их дети связаны узами брака (дочь Машаи замужем за сыном Ахмадинежада).

Вышеназванного политика еще прошлой осенью называли «иранским Медведевым». И это не считая того, что он имеет устойчивую репутацию серого кардинала иранского истеблишмента. Более того, еще в конце прошлого года депутат иранского парламента Мохаммад Дехган обвинял Ахмадинежада в том, что тот хочет использовать опыт Путина 2008 года. То есть способствовать избранию ближайшей фигуры и подготовить почву для собственного возвращения.

Дехган тогда заявил: «Ахмадинежад должен понимать, что Иран не Россия и сам он не Путин». (А «серый кардинал иранского истеблишмента» Машаи также явно не укладывается полностью в тот политический образ, который создан Медведевым за годы его правления в России, добавим мы. Однако налицо явное и многообещающее стремление сблизить описания предвыборных политических ситуаций в России и Иране.)

Так вот, о прогнозе. По сведениям Times of Israel, Ахмадинежад не просто намерен привести к власти преемника. Нет, вместе с преемником этот иранский тандем «планирует переворот с целью разрушить структуру власти, контролируемую религиозными лидерами». Газета обещает крупномасштабные изменения, планируемые будущим «тандемом». А именно — его «необычайную атаку» на иранских клерикалов, чтобы «разделить мечеть и государство». Но даже этих, уже вполне сильных выражений, газете недостаточно, и она впрямую указывает, что Ахмадинежад и Машаи ставят перед собой целью «разрушить теократическую систему».

По-видимому, это все-таки слишком сильно сказано, учитывая принадлежность Ахмадинежада к так называемой группе «радикальных консерваторов», центром которой является аятолла Месбах-Язди. Однако невозможно отрицать, что его конфликт с разными частями духовенства существует. И вдобавок явным образом педалируется.

Например, член близкой «реформаторам» «Ассамблеи борющегося духовенства» аятолла Сейид Мухаммед Мусави в конце 2012 года заявил, что народ уже не верит руководству страны. Которое (то есть руководство) скрывает проблемы страны, отрицает воровство миллиардов долларов, а взамен рассказывает народу «о потустороннем мире».

С другой стороны, в середине марта 2013 года Ахмадинежад подвергся осуждению за свои высказывания о том, что умерший президент Венесуэлы Уго Чавес воскреснет и вместе с Иисусом Христом вернется на землю. Отповедь президент получил от главы Совета стражей конституции Ирана аятоллы Ахмада Джанати, который сказал: «Эти слова о возвращении Чавеса вместе с Иисусом Христом были ересью. Люди не должны говорить то, что им придет в голову. Я бы пожелал ему (Ахмадинежаду) провести несколько дней в семинарии, прежде чем обсуждать подобные темы».

Но это не исчерпывает скандала вокруг Ахмадинежада в связи с кончиной президента Венесуэлы. Еще одной причиной для осуждения Ахмадинежада со стороны духовенства стала фотография, на которой иранский президент утешает плачущую мать Уго Чавеса Елену Фриас де Чавес. Ахмадинежаду указали, что он допустил грех, прикоснувшись к женщине, которая не является его родственницей, и, кроме того, вел себя неподобающим образом для главы исламского государства.

Еще раз подчеркнем, что адресация к «модели Путина–Медведева» в Иране не может, при всей разнице обстоятельств, не вызвать воспоминаний и о российских митингах зимой 2011–2012 годов, предшествующих мартовским президентским выборам. И это ожидание предвыборной нестабильности проявляется в Иране в самых разных формах.

Так, 7 марта сего года генпрокурор Ирана Гуламхосейн Мохсуни объявил журналистам о том, что во время нынешнего предвыборного периода в стране ожидается большая провокация. И что эта провокация (внимание!) будет несравнима с предыдущими провокациями, имевшими место после выборов 2009 года, а также за весь 34-летний период исламской революции. Неплохой прогноз из уст генпрокурора, не правда ли?

Мохсуни уточняет, что эта провокация «будет проводиться под лозунгами борьбы за справедливость и против каверзы и коррупции, и помощи бедным слоям населения». Ну, неужели это ничего не напоминает читателям из стратегии нынешней российской оппозиции?

Таким образом, заявления об ожидаемых предвыборных эксцессах в Иране исходят из очень разных, но вполне авторитетных источников — как внутри страны, так и за ее пределами (как, например, Бернар-Анри Леви).

К описанной картине необходимо добавить, что руководство США в последнее время ввело новые обертона в свою иранскую риторику. И перешло в отношении Ирана к мантрам, сильно напоминающим ритуальные предмятежные напутствия о «чаяниях народа», «выборе» и «справедливости», знакомые по началу разных «арабских весен».

Президент США Барак Обама накануне своей мартовской поездки в Израиль, начавшейся 20 марта 2013 года, записал видеоролик с поздравлением иранцев с праздником Новруз. В своем выступлении он так охарактеризовал проблему международных санкций против Ирана в связи с его ядерной программой: «Народ Ирана заплатил высокую и ненужную цену за нежелание иранских лидеров решить эту проблему».

Еще раз отметим, что руководство США начинает с особой задушевностью говорить о «народах», как правило, в преддверии крупных протестных выступлений. Сейчас Обама высказался вполне развернуто: «С того момента, как я занял пост президента США, я постоянно давал иранским властям шанс: если они будут соблюдать свои международные обязательства, между нашими странами будут установлены новые отношения, а Иран сможет занять свое законное место в международном сообществе».

Далее президент США призвал власти Ирана к продуктивному сотрудничеству с Западом на благо иранского народа. (Снова подчеркнем в скобках, что если уж речь в США заходит о благе какого-либо народа, то обычно такому народу впору ждать приключений, связанных с масштабными мироустроительными процессами. Например, с гражданской войной или переворотом. И напомним, что в данном случае для запуска таких событий имеется великолепный повод — предвыборная кампания).

«Нет причин, — заявляет далее Обама, — по которым иранцы должны лишаться тех возможностей, которые имеют жители остальных стран мира. Иранцы заслуживают таких же прав и свобод, что и люди во всем остальном мире».

В самом деле, нет причин, почему иранский народ не имеет права на те свободы, которые уже обрели египтяне, ливийцы и все никак не хотят обрести сирийцы...

Таким образом, сегодня в Иране складываются условия для крупнейшего политического кризиса. И если этот кризис действительно развернется, то в Иране окажется запущен мироустроительный хаос такого масштаба, который по широте охвата оставит далеко позади те конфликты, которые уже идут в других странах Африки и Ближнего Востока.

И не за горами необходимость поставить вопрос о том, как планирование этого кризиса соотносится с кризисными процессами в России.

«Арабская весна»: террор против духовенства

Именно стремление умеренных священнослужителей укреплять и оберегать внутрирелигиозные скрепы исламской веры оказывается препятствием на пути мироустроительного передела, который ведется на Ближнем Востоке

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 14 апреля 2013 г.
опубликовано в №23 от 10 апреля 2013 г.

Тема сегодняшнего выпуска рубрики «Мироустроительная война» еще двадцать лет назад показалась бы невероятной. Это многочисленные убийства духовных лиц и уничтожение религиозных святынь в странах «арабской весны».

Даже в период вооруженных конфликтов на окраинах бывшего СССР, в условиях огромного числа жертв этих конфликтов, гибель носителя духовного сана была чем-то из ряда вон выходящим. И уж, конечно, такие случаи не исчислялись десятками.


Мухаммад Саид Рамадан аль-Бути

Саид Афанди аль-Чиркави, или Чиркейский

Начнем с громкого, но отнюдь не последнего убийства священнослужителя в Сирии.

21 марта 2013 года в мечети «Аль-Иман» в центре Дамаска террористом-смертником был произведен взрыв. В мечети проходили занятия, которые вел со своими учениками крупный мусульманский богослов, 84-летний шейх Мухаммед Саид аль-Бути. В результате взрыва погиб сам аль-Бути и еще 42 человека, в том числе внук шейха.

Это убийство потрясло всю Сирию. Имам мечети «Аль-Иман» Мухаммед Саид аль-Бути был известен в исламском мире как выдающийся проповедник и знаток Корана. Возмущение выразили самые разные религиозные конфессии. Шейх аль-Бути осуждал религиозный экстремизм и призывал к прекращению насилия. Программу президента страны Асада по политическому урегулированию кризиса, выдвинутую в январе, шейх поддержал одним из первых.

Сразу после гибели аль-Бути с резким осуждением этого преступления выступил Всемирный Форум по сближению исламских масхабов (то есть религиозных толков в исламе). Ведь аль-Бути, как принято считать, посвятил всю свою жизнь делу сближения течений ислама.

Очевидно, что именно стремление умеренных священнослужителей укреплять и оберегать внутрирелигиозные скрепы исламской веры оказывается препятствием на пути мироустроительного передела, который ведется на Ближнем Востоке. Кроме того, убитые священники, как будет показано ниже, открыто стояли на позициях сопротивления процессам «арабской весны».

В роли же безжалостного орудия мироустроительного передела выступают наиболее радикальные экстремистские исламские группировки, выросшие под покровительством «Аль-Каиды» (в свою очередь, взращенной когда-то при участии западных инструкторов).

Между прочим, еще десяток лет назад невозможно было представить себе бойню исламского священства у народов, веками исповедовавших ислам, — производимую руками представителей той же конфессии, пусть даже радикальных. Потребовались годы специфического военного тренинга и смена нескольких формаций моджахедов, чтобы создать типаж, способный на это.

А теперь, как мы увидим ниже, речь уже можно вести о последовательном уничтожении исламских религиозных авторитетов высшего ранга в арабском мире руками исламских же ультраэкстремистов. И центром такого последовательного уничтожения сегодня оказывается воюющая Сирия.

Взамен уничтоженных исламских авторитетов огромному миру верующих мусульман предлагаются «духовные вожди» с совершенно другими установками. Например, известнейший наставник исламских радикалов Юсеф Карадави заявил в феврале сего года в интервью телеканалу «Arab TV»: «Если мы устраним наказание за отступничество от ислама — ислам вообще прекратит существование. Ислам закончился бы сразу после смерти пророка, если бы не этот закон. То есть противостояние отступничеству — это то, что сохранило ислам до сегодняшних дней».

Согласитесь, процитированный духовный наставник более чем далек от умеренности: не сближение и диалог масхабов (по аль-Бути) должно спасать исламскую веру от гибели, а смертная казнь за отступничество (ведь Карадави имеет в виду именно это и ничто другое). При этом содержание категории «отступничества» может трактоваться в зависимости от меры радикализма толкователя. А мера радикализма, как мы видим, уже такова, что зверски уничтожаются признанные исламские духовные авторитеты. Ведь, с самых крайних точек зрения, все, кроме радикальных ваххабитов, — отступники.

В конечном итоге, руками религиозных экстремистов решается задача отнюдь не религиозного свойства. Беспощадное искоренение очагов сопротивления радикализации исламского мира должно ускорить превращение ислама в инструмент глобального мироустроительного передела. Такой инструмент, который мог бы быть направлен и против Китая, и против России, и против Европы.

Однако вернемся к трагическому списку жертв радикалов среди исламского духовенства в арабском мире. Оговорив перед этим три обстоятельства.

Во-первых, приводимый здесь список далеко не полон. Так как всех описаний мученических смертей не в состоянии вместить никакая газетная полоса.

Во-вторых, дело касается отнюдь не только духовных лиц, принадлежащих к мусульманской конфессии. Судьба христианских священников не менее трагична.

В-третьих, все вышеописанное происходит на фоне целенаправленного массированного уничтожения суфийских святынь в странах «арабской весны» — прежде всего, в Африке. В выпуске, посвященном Мали, мы уже говорили об уничтожении в этой стране суфийских святынь, включенных в список мирового наследия. Мы говорили также и о том, что суфийский ислам (в том числе, в нашей стране) упорно сопротивляется идущей радикализации ислама. И потому является объектом особо жестокой агрессии со стороны радикальных исламистов.

А теперь перейдем к фактам.

Ливия. 28 марта 2013 года в пригороде Триполи с применением трех бомб была взорвана суфийская святыня — мавзолей теолога XV века Мухаммеда аль-Андалузи. По утверждению местных жителей, теракт был совершен салафитами.

Ирак. 29 марта 2013 года — 5 человек погибли и 70 были ранены в иракском Киркуке в результате взрыва во время пятничной молитвы у шиитской мечети. Среди пострадавших — представитель Великого аятоллы Али ас-Систани, духовного лидера шиитов Ирака.

Сирия. В ночь с 29 на 30 марта 2013 года в Алеппо был зверски казнен шейх Хасан Сафиэддин, имам мечети в курдском квартале. За несколько дней до этого имам выступил в поддержку правительства в Дамаске.

Экстремисты из группировки «Джебхат ан-Нусра», тесно связанной с «Аль-Каидой», обезглавили этого суннитского имама, затем водрузили голову на минарет мечети «Шейх-Масуд», а тело протащили почти по всем улицам города. По свидетельству имама Абдель Кадера Шехаби из Алеппо, ранее уже был похищен сын убитого.

Шейх Сафиэддин стоял на позициях обличения иностранных джихадистов, воюющих в Сирии, а также выступал в поддержку правительства и его программы выхода из кризиса.

Это — «урожай» одного только последнего месяца. Однако террор против духовенства идет уже более года.

Юсуф Фернандес, секретарь Федерации мусульман Испании, вносит свои дополнения в список духовных лиц, убитых в Сирии за время «арабской весны».

25 февраля 2012 года был расстрелян суннитский священнослужитель шейх Мохаммад Ахмад Ауф Садек, проповедовавший в дамасской мечети «Анас Бен-Малек». Он был одним из первых богословов, выступивших против насилия в Сирии.

Следующий в списке Фернандеса — алавитский священник и имам алавитской религиозной школы «Зайнабийа» в Дамаске, шейх Сайед Нассер. Он был убит выстрелом в лицо возле мечети, построенной на предполагаемом месте усыпальницы внучки Пророка.

Следующая жертва насилия — шиитский священнослужитель, шейх Аббас Лаххам, убитый в мае возле мечети «Рукайа», где он читал проповеди.

Месяцем позже погиб шейх Абдель-Коддос Яббара. Он убит недалеко от места убийства алавитского шейха Нассера в Дамаске.

В июле 2012 года был с демонстративной жестокостью убит шейх Абдель-Латиф аш-Шами: его застрелили винтовочным выстрелом в глаз в мечети во время молитвы при огромном скоплении людей.

В августе в Дамаске убит шейх Хасан Бартауи, имам мечети «Аль-Навави».

Этим перечислениям нет конца... Обратите внимание, что речь идет не о застарелой межрелигиозной вражде. Ведь среди жертв террора — и сунниты, и шииты, и алавиты. Речь идет о войне взращенных «арабской весной» радикальных экстремистов против представителей разных течений в исламе, оберегающих религиозную традицию. То есть важнейшую основу многовекового ближневосточного мироустройства.

И не лишним будет напомнить, что в этом же ряду жертв экстремистов находятся убийства суфийских духовных лидеров в нашей стране.

28 августа 2012 в Дагестане в результате взрыва, произведенного смертницей, погиб один из крупнейших духовных авторитетов Северного Кавказа, суфийский шейх Саид-Афанди Чиркейский. На его похороны съехались десятки тысяч людей. И мы знаем, что это не первая гибель крупнейших исламских авторитетов в России, стоящих на позициях сопротивления исламскому радикализму.

Эта гибель трагически дополняет общую картину явной нацеленности террористов Ближнего Востока и Северной Африки на уничтожение важнейших материальных памятников суфийской религиозности.

24 августа 2012 года в ливийском городе Злитен радикальные исламисты сравняли с землей мавзолей шейха Абдессалема аль-Асмана, жившего в XV веке. Кроме того, была подожжена библиотека при мечети, купол которой при этом рухнул. Мавзолей аль-Асмана, который считался крупнейшим в Ливии, был разрушен под крики «Аллах акбар». После этого некое сообщество в «Фейсбуке» под названием «Выступим вместе за уничтожение храма Шейха Абдесаллема аль-Асмана» поздравило своих читателей и последователей «с успешным разрушением крупнейшего символа идолопоклонства
в Ливии».

25 августа в столице Ливии Триполи группой вооруженных людей при помощи бульдозера была снесена мечеть «Аль-Шааб». Постфактум правительство Ливии осудило эту акцию. Однако ее никто не предотвратил и не остановил. Так же, как в России, в Казани 29 июля 2012 года не был предотвращен выход на улицу демонстрантов с флагами «Хизб-ут-Тахрир».

Мечеть в Триполи, как и многие другие разрушенные культовые здания, является суфийской. По информации Рейтер, приказ о сносе этой мечети отдали в министерстве внутренних дел. А объяснили подозрениями, что в ней занимаются «черной магией».

И сама мечеть, и территория вокруг нее представляют собой ценнейший памятник мусульманской культуры. Ведь при мечети, помимо основного святилища — усыпальницы прославленного мусульманского ученого Абдуллы аль-Шааба, находятся еще около 50 могил известных в Ливии суфиев. А также могилы воинов-мусульман, воевавших еще с испанцами.

Однако не везде удается производить такие уничтожения безнаказанно. В район ливийской деревни Раджма, в 50 км к юго-востоку от Бенгази, в сентябре 2012 года прибыла группа вооруженных экстремистов, чтобы снести почитаемый в тех местах мавзолей Сиди аль-Ляфи. Вместо этого боевики сами подверглись нападению и понесли потери. Вскоре моджахеды ливийского батальона «Ансар аш-Шариат» через интернет выразили соболезнованиями семьям убитых у Раджмы боевиков.

Разумеется, разрушенных с начала 2011 года старинных суфийских святынь гораздо больше, чем можно здесь перечислить. Только в Тунисе, как заявил президент Союза суфиев Туниса Мазен Шериф, за последние 8 месяцев 2012 года были уничтожены 35 суфийских мавзолеев.

Как сказал в связи с этими процессами «Голосу России» сирийский политолог Тауфик Джаррад, «все то, что мы видим и с чем сталкиваемся, — это осуществление операции по разрушению арабского мира… под удар попала вся духовная жизнь народа… их цель — создание людей без прошлого и без будущего».

А что происходит в Сирии с представителями христианского духовенства? Происходит то же самое.

В январе 2012 года в сирийской провинции Хама, в селении Кафр-Бехум двумя выстрелами был убит иеромонах Василий (Нассар), принадлежавший к Антиохийскому патриархату.

19 января того же года во время переговоров об освобождении похищенного врача террористами был захвачен клирик Антиохийской православной церкви Фаддей аль-Хаддад. Через шесть дней его тело было найдено на шоссе недалеко от города Друш. На теле имелись следы пыток, глаза были выколоты.

В феврале 2013 года вооруженными боевиками в 30 милях от Алеппо были похищены еще два христианских священника. Один из похищенных священников (Мишель Кайяль) принадлежал к Армянской католической церкви, другой (Махер Махфуз) — к Греческой ортодоксальной церкви. Цели похитители остались неизвестными, священники не найдены.

Очевидно, что в странах «арабской весны» развернут террор против тех носителей духовного сана различных конфессий, церквей и толков, которые являются опорными столпами религиозности современного арабского мира. Наиболее жесток и масштабен этот террор в воюющей Сирии.

Большая мироустроительная война показывает миру свои все более нечеловеческие лица: города-призраки в Ливии, химическое оружие в Сирии... И последовательное уничтожение представителей крупнейших мировых конфессий в Сирии и святынь в Африке — новое лицо этой же войны, которое западный мир привычно не хочет замечать.

Сирийский колокол — 4

Куда же делась та самая «тяжелая работа демократии», о необходимости которой так долго говорили США? Ведь вся «тяжесть» этой работы в том и заключается, что привести к обновлению общества эта демократия должна сама. То есть без военного вмешательства каких-либо внешних сил

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 13 апреля 2013 г.
опубликовано в №22 от 3 апреля 2013 г.

Обама в Иерусалиме, 21 марта 2013 г

Исследуя мироустроительные войны на Ближнем Востоке, мы не раз обращались к сирийской войне. Уже два года Сирия, неся огромные потери, ожесточенно сопротивляется мироустроительному переделу. Эти два года показали и противникам, и союзникам Дамаска, что Сирия действительно оказалась в роли ключевого звена этого процесса. И что от этого звена зависит дальнейшая скорость и направление мироустроительного передела.

Разумеется, среди архитекторов современного мироустроительства не принято предъявлять открыто свои проекты будущего мироустройства. Как не принято показывать противнику штабные карты. И пока мы можем судить о мировой «перестройке» по направлению основных ударов идущего передела.

6 февраля 2013 года сирийская оппозиция объявила о начале крупной операции, целью которой было названо «освобождение Дамаска от правительственных войск». Прошло полтора месяца. По-прежнему идут затяжные бои, и крупных изменений в позициях под Дамаском не заметно.

7 февраля замминистра иностранных дел Сирии Фейсал аль-Микдад заявил: для начала переговоров с оппозицией необходимо, чтобы она перестала добиваться победы военным путем. Примечательно, что это заявление прозвучало в Пекине, где аль-Микдад обсуждал со своим китайским коллегой положение дел на Ближнем Востоке. Таким образом, была сознательно продемонстрирована высокая степень дружеской поддержки Китаем решений, принятых Дамаском.

Уже на следующий день, 8 февраля, стало известно, что Пентагон поддержал план ЦРУ по вооружению сирийской оппозиции через региональных союзников США.

С этого периода давление Запада на Дамаск усилилось — в совершенно определенном русле. Оказались включены те рычаги воздействия, которые на Западе (прежде всего, в США) обычно включают перед началом вторжения. За примерами далеко ходить не надо.

16 февраля верховный комиссар ООН по правам человека Нави Пиллэй заявила, что Башар Асад должен быть передан Гаагскому трибуналу и судим за военные преступления.

22 февраля тема необходимости привлечения Асада к ответственности за кровопролитие в Сирии эхом прозвучала в коммюнике «Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил». Эта западная политика в отношении приговоренных правителей давно знакома. Но почему именно теперь? С одной стороны, для сирийского конфликта март является юбилейным месяцем. Именно в этот период началось два года назад сирийское гражданское противостояние, а Дамаск все еще не повержен.

А 1 марта 2013 произошло событие, не имеющее прямого отношения к судьбе Сирии. Но имеющее весьма серьезное косвенное отношение и к судьбе Сирии, и к судьбе России, и к мировым судьбам.

Именно 1 марта 2013 года вступило в силу решение о секвестре американского федерального бюджета. В соответствии с этим решением, в 2013 году расходы должны быть сокращены на 85 млрд долларов, и в последующем ежегодно снижаться на 104 млрд долларов вплоть до 2021 года. Как отмечает ведущий эксперт «Херитидж фаундейшн» Ариэль Коэн, «без победы над дефицитом рейтинги США будут падать, а вместе с ними и геополитический престиж лидера свободного мира».

То есть американцам предложили — пока в косвенной форме — затягивать пояса потуже. И совершенно ясно, что американцы на это не согласятся. Но если нельзя собрать необходимые деньги, затянув пояса американских граждан, а эти деньги надо собрать, — то как их собрать?

Во-первых, взяв их у кого-то.

Во-вторых, изменив мировую ситуацию так, чтобы чужие деньги, убегающие из США куда-то, начали бежать из этого «куда-то» назад в США.

Для сравнения: во время кризиса 2008–2010 годов дефицит бюджета США достиг 1 трлн долларов. Вспомним, что в самой начальной точке этого кризиса была произведена попытка запустить военный конфликт на Кавказе — в Южной Осетии. Тот конфликт, в который Россия в случае его продолжения неизбежно оказалась бы втянута, способен был начать в нашей стране мощную дестабилизацию вплоть до развала. Тогда, летом 2008 года, конфликт был остановлен.

Затем прошла волна американского финансового кризиса 2008–2010 годов.

В 2011 году была запущена «арабская весна».

Все это — часть глобального контекста западной мироустроительной политики на Ближнем Востоке и не только.

Теперь, после начала действия решения о секвестре, какие действия по дестабилизации крупных регионов следует предпринять, чтобы поддержать «геополитический престиж лидера свободного мира»? Ведь понятно, что в условиях столь непопулярных мер необходимость создания «образа врага» (в чем так часто обвиняют Иран и Россию) встает именно перед властями в США.

Не исключено, что соображения по поводу геополитического престижа (имеющего немалую стоимость) послужили одной из причин того, что на фоне столь болезненного события США включились в процесс резкого усиления давления на Сирию.

В середине марта премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и глава МИД Франции Лоран Фабиус решительно высказались за снятие запрета на поставки оружия сирийской оппозиции.

15 марта Минфин США издал документ, в котором разрешил своим гражданам и компаниям помогать сирийской оппозиции «как единственному легитимному представителю сирийского народа».

16 марта Башар Асад, в свою очередь, призвал страны БРИКС вмешаться в сирийскую ситуацию для преодоления гражданского конфликта. В очередной раз продемонстрировав неудачу Запада в создании для Сирии режима международной изоляции.

Как раз после этого в информационной кампании Запада и была запущена ключевая тема, которая давно уже определена Америкой как «красная линия» для Асада. Это тема химического оружия, тоже хорошо знакомая по иракской кампании западной коалиции.

Именно в это время в издании L'Espresso появился обвинительный материал в адрес правительственных войск Сирии. Дамаск применяет химическое оружие, заявляло издание и описывало раненых, поступающих в ливанские больницы со специфическими ожогами. L'Espresso приводит слова хирурга, работающего в Ливане: «…Методом исключения пришли к выводу, что мы имеем дело с симптомами, свидетельствующими о применении химического оружия». «Сирийский режим применяет самое страшное оружие», — заключает издание.

Несмотря на шумиху, эти сведения, по словам главы МИД Франции Лорана Фабиуса, не подтвердились. Но, как сказал Фабиус, «от Башара Асада можно ожидать всего чего угодно».

Тем не менее, этот вброс принес свои плоды. Тему подхватила «Гардиан», написавшая, что администрация Обамы готова пойти на военное вмешательство, чтобы не допустить использование сирийскими властями химического оружия или передачи его в руки экстремистов.

Обратите внимание на этот акцент: сама ситуация военного конфликта уже приводит к угрозе попадания ОМУ в руки экстремистов. Так что неприменение Асадом ОМУ роли не играет и не спасает его от приближения к «красной линии».

Официальный Дамаск оказывает этой логике сопротивление.

19 марта министр информации Сирии Омран аль-Зуби сделал заявление о применении отрядами оппозиции химического оружия в районе Алеппо. (Была выпущена ракета «Скад» с химической боеголовкой.) Он отметил, что с начала гражданской войны в Сирии это первый зарегистрированный случай применения химического оружия.

По словам Омрана аль-Зуби, в результате этого погибли 25 человек (включая мирное население) и пострадали еще 110. «Моральную, правовую и политическую ответственность за химическую атаку в Алеппо» аль-Зуби возложил на власти Турции и Катара, поддерживающие боевиков.

В ответ оппозиция заявила 19 марта, что химическое оружие применено правительственными войсками.

А официальный представитель администрации США Джей Карни — опять же 19 марта — заявил: «Сейчас, когда борьба в Сирии становится интенсивной, а режим все более отчаивается, США и международное сообщество совершенно ясно дают понять Асаду, что применение химоружия полностью неприемлемо». И добавил, что у Белого дома нет доказательств применения химоружия оппозицией. А кто же его тогда применял, это самое химическое оружие? Асад не применял, оппозиция не применяла... Кто-то может поверить, что химическое оружие может быть применено (а ведь оно было применено!), а США не знают, кто его применил? Но тогда дело совсем худо.

19 марта — какой-то особый день сирийского и международного политического календаря.

Потому что в тот же день, 19 марта, выступил председатель комиссии по разведке Палаты представителей США Майк Роджерс. Он подчеркнул, что если имеющиеся у спецслужб данные о применении в Сирии химического оружия подтвердятся, то это станет поворотным событием сирийского кризиса.

Вновь, обратите внимание: Роджерс говорит — если слухи о применении химического оружия в Сирии подтвердятся... При этом вообще не указывается, кто применил оружие. Вопрос постепенно переводится в другую плоскость: за попадание ОМУ в руки экстремистов ответственность должен нести тоже Дамаск. Правда, при этом никто не задается вопросом, кто должен нести ответственность за наличие химического специального подразделения у «Аль-Каиды», с упоминания которого мы начали исследования мироустроительных войн в самом первом номере нашей газеты. А ведь как мы помним, это химическое подразделение сирийский конфликт унаследовал в Ливии. С другой стороны, Саддам Хусейн в свое время получал химическое оружие от западных компаний (в том числе американских). И когда Хусейн его уже применял, поставки все еще шли. Но именно эти вопросы остаются вне общественного поля зрения на Западе.

Итак, США настойчиво подводят международное общественное мнение к мысли о том, что режим Асада несет ответственность за ЛЮБОЕ применение ОМУ в стране — неважно кем. Просто потому, что оказывает сопротивление и вынуждает тем самым идти на такие меры. А ОМУ — это «красная линия». А «красная линия» — это возможность для легализации военного вмешательства.

Потому что в этот же самый день, 19 марта, в Конгрессе США выступил командующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис. Он сказал, что в рамках НАТО вооруженными силами США разрабатываются «планы возможного военного вмешательства в Сирии». И добавил, что только прямая военная помощь Запада способна склонить баланс сил в сторону оппозиции и привести к разгрому режима Асада.

Кроме того, Ставридис заявил, что блок НАТО готов вмешаться в гражданскую войну в Сирии и провести там операцию, подобную ливийской.

Спрашивается, куда же делась та самая «тяжелая работа демократии», о необходимости которой с такой решительностью говорила в Египте в середине 2000-х годов тогдашний госсекретарь США Кондолиза Райс? Ведь, казалось бы, вся «тяжесть» этой работы в том и заключается, что привести к обновлению общества она, эта демократия, должна сама. То есть без военного вмешательства каких-либо внешних сил. Однако сегодня на Ближнем Востоке речь идет об инспирированных народных восстаниях (они же оранжевые революции), которые являются всего лишь прологом к иноземному вторжению.

21 марта президент США Барак Обама, находясь с визитом в Иерусалиме, заявил, что будущее Сирии начнется лишь после ухода Башара Асада. Обама сказал: «США считают, что сирийский народ имеет право на то, чтобы выйти из-под контроля диктатора, который скорее убьет своих граждан, чем подаст в отставку».

В тот же день глава сенатского комитета по обороне демократ Карл Левин и сенатор-республиканец Джон Маккейн направили в Белый дом письмо, посвященное Сирии. Сенаторы призвали к «ограниченным военным действиям, которые не потребуют ни направления туда американских войск, ни односторонних действий» США. В письме также настойчиво предлагалось объявить север Сирии «зоной, закрытой для полетов».

Можно напомнить, что именно создание подобной зоны над Ираком предшествовало всем последующим военным операциям против Саддама Хусейна. И действительно, в письме прослеживается именно эта, «иракская», логика. Так, предлагается также начать «ограниченную воздушную операцию» в Сирии, поставить задачу уничтожения сирийских ВВС «на аэродромах». А также ликвидировать сирийский арсенал ракет «Скад». Все это — чуть измененные элементы действий западной коалиции в Ираке.

Складывается впечатление, что ради перелома в Сирии США мобилизуют весь свой военный ближневосточный опыт постсоветской эпохи. Кроме того, чем дольше Дамаск держится, тем больше вероятности, что в случае внешнего вмешательства Сирия не повторит опыт Ирака или Ливии, а превратится в арену международных столкновений. Именно об этом говорят настойчивые адресации Дамаска к Китаю, странам БРИКС, Ирану и России.

Об этом же говорят заявления западных источников о том, что Сирии слишком сильно помогают Иран, Россия и Китай.

Итак, возможна даже интернационализация конфликта. Вероятность такой интернационализации невелика. Но она впервые после 1991 года не равна нулю. А это привело бы к неслыханной эскалации исследуемой нами мироустроительной (а точнее, миропереустроительной) практики.

Африканская экспансия Китая

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 8 апреля 2013 г.
опубликовано в №21 от 27 марта 2013 г.

Председатель КНР Ху Цзиньтао и Президент Нигерии Олусегун Обасанджо на Пекинском саммите китайско-африканского сотрудничества, 2007 г.

В прошлом выпуске мы рассмотрели уникальное место малийского вооруженного конфликта в общей картине ближневосточных и североафриканских мироустроительных войн. И остановились перед необходимостью встроить малийский конфликт в общую панораму борьбы крупнейших геополитических конкурентов за весь африканский континент. Африка уже давно превращена Китаем в обширнейший плацдарм для своей экспансии. И не учитывая этого обстоятельства, невозможно до конца уяснить себе логику, а также направление, в котором распространяется огонь конфликтов, подожженных переворотами в Египте и Тунисе в начале 2011 года.

Тот курс, который Китай последовательно проводит в Африке уже более двадцати лет, представляет собой ярко выраженную мироустроительную деятельность китайского государства в масштабах всего Черного континента. Именно здесь Китай, традиционно избегающий прямых столкновений со своими западными геополитическими конкурентами, вступает с ними в открытое и опасное экономическое и политическое соперничество. И настойчиво превращает Африку в один из основных сырьевых плацдармов для собственного рывка в развитии. Можно говорить о том, что в Африке — на просторах всего континента — мироустроительное столкновение между Китаем и западными странами (прежде всего, США) идет уже много лет.

Ряд экспертов отсчитывает начало экспансии Китая в Африку с начала 2000-х. Однако было бы неверным игнорировать то, что целенаправленный интерес Китая к Африке возник уже в начале 90-х. Точно так же, как в начале 90-х, формируется и в дальнейшем уже не ослабевает пристальное внимание Китая к странам Средней Азии (в то время недавним советским республикам). И потому можно считать, что ключевым толчком для «большого мироустроительного похода Китая» был именно распад СССР — задолго до «арабской весны», бомбардировок Сербии и многого другого.

При этом Африка сразу же становится одним из важнейших направлений этого похода.

Казалось бы, деталь: начиная с 1991 года, совершается ежегодный африканский вояж министра иностранных дел КНР. Но эта деталь демонстрирует устойчивость китайских намерений.

Если говорить, например, о Судане, то в эту страну китайский нефтяной бизнес пришел в 1997 году, а уже через десять лет, к 2007 году, 70 % суданской нефти шло в Китай.

Однако именно после прихода Ху Цзиньтао в начале 2003 года на пост председателя КНР — отношения с Африкой превратились в один из приоритетов китайской внешней политики. Действительно, за время своего правления Ху Цзиньтао совершил по Африке четыре тура. Что превышает число африканских визитов президентов США Джорджа Буша и Барака Обамы, вместе взятых.

Чтобы понять причины китайского особого внимания к Африке, достаточно указать, что во второй половине 2000-х годов не менее трети всей потребляемой в КНР нефти импортировалось с африканского континента. В частности, с этого периода Китай начал активное проникновение в Судан (тогда еще единый), где очень быстро оказался ключевой экономической опорой суданской власти. Прежде всего, за счет суданской нефтяной отрасли, где китайские компании сумели заменить американские.

Судан является типичным примером интенсивного развития отношений с Китаем. Причем КНР отнюдь не ограничивается нефтедобычей.

Именно на китайские инвестиции в стране быстро начало развертываться мощное промышленное и инфраструктурное строительство, а также гуманитарные программы (включая строительство больниц и школ). Китай предоставил Хартуму не только льготные кредиты, но и крупные безвозмездные гранты. К 2006 году торговый оборот между Китаем и Суданом достигал уже 3 млрд долларов.

При этом Китай поставлял Судану далеко не только гуманитарную продукцию. Согласно ряду источников, в середине 2000 годов правительство Судана получало от Пекина значительные объемы вооружений. Кроме того, в СМИ не раз попадала информация о том, что на суданских нефтепромыслах трудились тогда не менее 4 тысяч китайских работников с явно «спецслужбистской» профессиональной привязкой.

Весной 2006 года Китай сообщил о начале освоения нового крупного месторождения в Дарфуре, способного давать до 500 тыс. барр. в день (до 25 млн тонн в год) нефти. Именно после этого, летом 2006 года, тогдашний госсекретарь США Кондолиза Райс причислила суданский режим к «оси зла».

В середине августа 2006 года американское частное охранное агентство «DynCorp International» (то самое, которое обучало полицейских в Ираке) объявило, что с начала 2007 года займется подготовкой повстанцев в Южном Судане и Дарфуре. Тогда же было заявлено о том, что Госдеп США выделил агентству на эти цели 40 млн долларов.

А уже 9 января 2007 года вице-президент Южного Судана Салва Маярдит заявил, что не позднее, чем через 4 года, произойдет отделение от страны южных провинций... Сегодня, в начале 2013 года, мы знаем, что это отделение произошло. И не когда-нибудь, а с 9 по 15 января 2011 года! То есть на пике событий «арабской весны» и в точнейшем соответствии с прогнозом Маярдита (вплоть до месяца и числа!).

Между тем, Китай не склонен «класть яйца в одну корзину». В Африке он проводит последовательную политику расширенного сотрудничества с как можно большим числом стран. На политику американской поддержки повстанцев Южного Судана и Дарфура китайское государство отреагировало именно в этом ключе.

В августе 2006 года в Пекин был приглашен глава МИД Республики Чад Ахмад Аллами. Через него Чаду была предложена Китаем гораздо большая доля в нефтяных доходах, чем давали крупнейшие американские энергетические корпорации «Шеврон» и «Экссон Мобил». И тогда же, в 2006 году, начинается импорт нефти из Чада в Китай. Затем в апреле 2007 года МИД Чада заявил об успешности переговоров по поводу расширения нефтяного импорта в КНР, причем было отмечено: «Китай предлагает гораздо более равноправное партнерство, чем мы обычно имеем». Намек на западную сверхдержаву более чем прозрачный.

Но и это лишь часть обширной картины целенаправленного усиления китайского влияния в Африке.

В феврале 2007 года делегация во главе с тогдашним председателем КНР Ху Цзиньтао совершает турне сразу по 12 странам Африки. И с каждой из этих стран заключаются стратегические экономические соглашения.

В результате этого массированного «десанта» китайских политиков высшего уровня, произошли, в частности, принципиальные изменения в отношениях КНР с ЮАР. Президент этой страны Табо Мбеки, незадолго до того публично говоривший об угрозе китайской колониальной экспансии, после китайского турне заявил, что Пекин «лучший друг Африки и ее самый надежный партнер».

17 мая 2007 года в Шанхае прошел форум Африканского банка развития с участием 43 стран континента — с новыми обещаниями инвестиций, льготных кредитов и списаниями долгов.

Через два дня, 19 мая 2007 года, Совет глав МИД «Большой восьмерки» называет самой своей горячей проблемой экспансию Китая в Африке.

И действительно, размах китайской экспансии здесь такой, какой не снился ни одному другому региону. Кроме того, что не менее важно, обосновываясь так прочно на Черном континенте, Китай — впервые в истории! — создает прецедент преодоления своей собственной региональной ограниченности. Прецедент — для западных стран особенно угрожающий. В самом деле, думают на Западе, за какой чертой влияние Китая в Африке превратится в неоколониальное, если уже не превратилось? А ведь это было бы подлинным историческим переломом!

Далее, наиболее сердечные отношения Китай выстраивает с ЮАР. Тут найден особый стиль коммуникаций. Страны дружат, что называется, «правящими партиями». В январе 2012 года ЦК КПК в послании горячо поздравил правящую партию ЮАР Африканский национальный конгресс (АНК) со столетним юбилеем. Было подчеркнуто, что КПК и АНК, руководя делом народной революции, завязали глубокую дружбу, которой КПК по праву гордится.

И, наконец, с аналогичной серьезностью Китай относится и к «освоению» Мали. В этой стране, как и во многих других странах Африки, КНР делает ставку на масштабное сотрудничество при помощи строительства объектов инфраструктуры.

Так, в октябре 2012 года в Мали готовилось строительство скоростной автотрассы длиной 240 км, необходимой для связи юга и севера страны. Однако затем этот проект затормозили военные действия с участием западных сил.

Кроме того, среди малийских проектов Китая особо выделялось строительство моста через реку Нигер в столице страны Бамако. Помимо проекта строительства моста, в Бамако были уже построены больница, а также десять «центров матери и ребенка».

Наконец, в списке китайских проектов, реализуемых в Мали в обмен на допуск к разработке месторождений золота и урана, — льготные кредиты и поставки китайских товаров сельскохозяйственного назначения.

В 2012 году в многолетнем наступательном развитии отношений Китая с африканскими странами обозначился новый — объединительный — этап.

28 января 2012 года в столице Эфиопии Аддис-Абебе открылся 18-й саммит Африканского союза (АС). Церемония открытия саммита, в адрес которого председатель КНР Ху Цзиньтао направил поздравление, прошла в конференц-центре Африканского союза, построенном при помощи Китая. В связи с этим было, разумеется, весьма уместно, что на открытии саммита присутствовал высокий гость — глава Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК) Цзя Цинлинь.

Председатель ВК НПКСК выступил на церемонии открытия со знаменательной речью под названием «Укрепление китайско-африканской солидарности и сотрудничества во имя совместного строительства блестящего будущего». Он заявил, в частности, что конференц-центр АС является ценным подарком китайского правительства и народа государствам и народам Африки.

В речи Цзя Цинлина можно усмотреть элементы стратегического мироустроительного манифеста. Цзя Цинлин заявил также, что КНР решительно выступает за то, чтобы Африканский союз (со штабом в здании китайской постройки) играл более активную роль во внешних и внутренних делах Африки.

В речи отмечаемое событие (открытие общеафриканского саммита) было впрямую увязано с роковым для западных (и не только западных) стран фактом стремительного развития Китая. Цзя Цинлин подчеркнул: практика свидетельствует и будет свидетельствовать, что развитие Китая является шансом для всего мира, Китай всегда будет твердой силой, охраняющей мир и стабильность во всем мире. Таким образом, Африканский союз начинает очевидным образом превращаться в площадку, с которой Китай адресует миру, а не только Африке, заявления с явным мироустроительным акцентом.

Свою решимость укреплять стратегическое сотрудничество с АС Китай подкрепил обещанием оказать этому объединению безвозмездную помощь в размере 600 миллионов юаней в течение 3 ближайших лет. Таков один из привычных китайских инструментов наращивания влияния — вручение под те или иные обязательства значительной суммы именно в юанях (что в последующем должно привязать жизнедеятельность финансируемого партнера именно к китайскому внешнеполитическому курсу).

В течение 2012 года Китай последовательно проводил свою программу организационного оформления быстро строящихся связей с Черным континентом. В мае в Пекине началась многомесячная программа «Фокус на культуру Африки-2012», включавшая десятки мероприятий в разных городах Китая. С этого же времени ведущая китайская государственная газета China Daily начала выпускать еженедельное издание для стран Африки. Африканский штаб этого издания расположился в Йоханнесбурге, крупнейшем городе ЮАР (а заодно крупном центре торговли золотом и алмазами).

Чем ответят США на это победное китайское шествие? В середине 2012 года бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон ограничилась турне по 9 африканским странам и резким заявлением: «Дни, когда чужаки приходили в Африку и извлекали выгоду, ничего не оставляя за собой, должны закончиться».

Какое реальное содержание будет вложено в угрожающие слова «должны закончиться»? Пока что не самым триумфальным образом закончились дни пребывания Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США. Мы видим, что в отсвете зарева «арабской весны» Китай в течение 2011–2012 годов продолжал строительство масштабной системы опорных зон своего присутствия в Африке. Причем, в данной статье приведены отнюдь не все такие зоны. А значит, самые серьезные мироустроительные битвы, битвы за континенты между глобальными конкурентами, еще впереди. И ливийский, малийский и другие конфликты в Африке, очевидно, окажутся лишь отдельными вспышками в гигантской цепи сигнальных костров большой — воистину глобальной — мироустроительной войны.

И давно пора бы России — все еще одной шестой суши, ядерной сверхдержаве — повнимательнее присмотреться к огням костров, разложенных на далеком от нее континенте. Ибо цепь этих огней содержит адресованное ей послание. Некий аналог огненных букв, таящих в себе последнее предупреждение. О значении этих букв и текста, сложенного из них — в следующих статьях.

Малийский заповедник

В течение всей первой половины 2012 года в Мали шло быстрое формирование субтерритории «Аль-Каиды». Речь идет уже о возникновении существенной угрозы в виде «исламистского южного подбрюшья Европы»

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 28 марта 2013 г.
опубликовано в №20 от 20 марта 2013 г.

Исламисты в Тимбукту. Фото с сайта aljazeera.com

В выпуске №18 нашей газеты мы рассмотрели трагическое положение дел в Ливии. И пришли к пониманию, что одной из мироустроительных функций чудовищного, непрекращающегося внутриливийского вооруженного противостояния является его экспорт и воспроизведение на территории прилегающих к Ливии государств. Первым крупным очагом такого противостояния, являющимся прямым следствием хода событий в Ливии, стало государство Мали в Западной Африке.

Мали, как будет показано ниже, занимает свое собственное уникальное место на карте мироустроительных конфликтов «арабской весны», начавшихся, как мы помним, именно с Африки (в Египте и Тунисе). Здесь же отметим, что государство Мали стало фактически первым конфликтным очагом, где в военном противостоянии напрямую сошлись «Аль-Каида» и западный европейский контингент. И исход этого конфликта, несмотря на видимый успех Запада, все еще не предрешен.

22 марта 2012 года в Мали произошел военный переворот. В результате военного переворота был отстранен от власти президент страны Амаду Туре (как говорят, пытавшийся ориентироваться на построение отношений с Китаем). По заявлениям путчистов, целью переворота было сохранение территориальной целостности страны, которая оказалась под угрозой в результате сложившегося на севере сепаратистского альянса туарегов и исламистов.

Необходимо отметить, что боевые силы туарегов в Мали существенно укрепились после поражения Муаммара Каддафи в Ливии. До этого значительное число малийских туарегов участвовали в ливийской войне на стороне Каддафи. Там они приобрели боевой опыт, а также обзавелись вооружением — как получив его со складов Каддафи, так и добывая оружие НАТО, предназначенное боевикам.

Уже 17 января 2012 года в северном Мали начался мятеж, которым руководил бывший полковник ливийской армии Мухаммед Аг-Наджим. В тот момент туареги находились в союзе с исламистской группировкой «Ансар ад-Дин» («Защитники веры»). И этот вооруженный союз сумел быстро захватить две трети страны. После чего туареги объявили о создании собственного государства Азавад. А страна оказалась фактически разделена на северную и южную части.

Однако немедленно после этого интересы туарегов и исламистов разошлись. Целью туарегов было свое государство, способное стать основой для объединения племен туарегов, которые в результате колониального раздела Африки оказались в роли меньшинств в Мали, Ливии, Алжире, Нигере и Буркина-Фасо. Неслучайно туарегов называют «курдами Африки».

Планы у исламистских группировок (часть которых, кстати, тоже пришла в Мали из Ливии, но только воевала на стороне противников Каддафи) были совсем другие. По представлению «Ансар ад-Дин», целью борьбы исламистов Мали должно быть не создание отдельного государства само по себе, а глобальная исламская революция. То есть принципиальная ориентация на территориальное расширение конфликта. Военный руководитель группировки Омар Хамах определял это так: «Наша цель — священная война. Мы против независимости. Мы против революций, которые совершаются не во имя ислама».

В результате к одной исламистской группировке в Мали присоединились и другие. Эксперты заговорили о возникновении в сердце Африки исламистского «заповедника», наибольшим влиянием в котором обладает, разумеется, «Аль-Каида». Таким образом, возник реальный шанс превращения северной части Мали в вотчину «Аль-Каиды».

Необходимо провести небольшое сравнение Мали со странами «арабской весны», чтобы понять, в чем разница между этими регионами для «Аль-Каиды». В большинстве стран «арабской весны» «Аль-Каида» (и международное джихадистское движение в целом) имеет дело с достаточно плотно заселенными районами и жестко военизированными режимами. И потому в каждой из этих стран «Аль-Каида» существует, что называется, на птичьих правах. Среда ее обитания — кровопролитный и долгосрочный военный конфликт, который создает для нее нишу в областях, над которыми потерян контроль государства. И даже Ирак, где гражданское противостояние продолжается много лет, а «Аль-Каида» закрепилась в суннитских районах вроде бы основательно, не является надежной опорной территорией. И потому, что у суннитского населения Ирака жестокость «Аль-Каиды» давно уже вызывает отторжение. И потому, что по соседству расположен хорошо вооруженный шиитский Иран, на мягкость которого рассчитывать не приходится…

С другой стороны, афгано-пакистанская зона в последние годы подверглась такому массированному воздействию со стороны США, что тоже перестала быть для «Аль-Каиды» надежными укрытием. Чего стоила одна только шумиха с ликвидацией Бен-Ладена, сколь бы странной ни выглядела эта операция!

Другое дело Мали. Разреженность населения. Протяженные и плохо охраняемые границы. Наличие труднодоступных горных районов в северной провинции Кидаль на границе с Алжиром. Наконец, готовая благоприятная среда военных действий в Ливии и насыщенная исламистская среда в соседнем Алжире — это вместо грозного Ирана. Ну и конечно, африканский маршрут, по которому латиноамериканские наркотики перевозятся через Мали на север Африки и оттуда в Европу.

Все это делает север Мали весьма привлекательным для «Аль-Каиды» — чтобы «огородить» там собственную территорию. То есть перейти на совершенно новый уровень существования организации. И тут (при всей разнице ситуаций и ландшафтов), конечно, невозможно не вспомнить, каким мощным бастионом веками был для исмаилитов Горный Бадахшан в Центральной Азии.

И действительно, особое внимание «Аль-Каиды» к Мали фиксируют авторитетные наблюдатели. Так, глава Африканского командования ВС США Картер Хэм в конце прошлого года, выступая в Институте политики внутренней безопасности Университета Джорджа Вашингтона, рассказал, что АКИМ («Аль-Каида в странах исламского Магриба») интенсивно набирает и обучает новобранцев из стран Африки, Ближнего Востока и Европы.

Картер Хэм уверен, что именно Мали превращена в ключевой плацдарм этой организации. Ведь именно там АКИМ организовала тренировочные лагеря, поставляя боевиков не только в свои ряды, но и в соседние страны. Как, например, радикальной нигерийской исламистской сети «Боко харам» или «Движению за единство и джихад в западной Африке» (ДЕДЗА). В результате всей своей африканской деятельности (участия в конфликтах, похищении людей, наркоторговли, а также нелегального трафика топлива и табака), как заявил Картер Хэм, АКИМ превратилась в самую мощную и богатую ветвь «Аль-Каиды» в мире.

Первоначальный альянс туарегов с исламистами предсказуемо быстро распался и сменился противостоянием. Однако за время альянса исламистские группировки успели закрепиться на севере страны.

Таким образом, в течение всей первой половины 2012 года в Мали шло быстрое формирование субтерритории «Аль-Каиды». А при таком формировании речь идет уже не только о новом качестве ближневосточного мироустроительного процесса, но и возникновении существенной угрозы в виде того, что можно назвать «исламистским южным подбрюшьем Европы».

Летом 2012 года северомалийское исламистское ядро начало быстрое наступление на юг, которое не в состоянии была сдержать малийская армия. В мире заговорили о феномене «африканского талибана». Позднее сходства добавили целенаправленные погромные действия «Ансар ад-Дин» в занятой исламистами древней малийской столице Тимбукту.

Вспомним, как в 2001 году афганские талибы демонстративно разрушили уникальные скальные статуи бамианских Будд. Однако в Афганистане речь все-таки шла о святынях чужой религии. В Мали же причиной погромов стало категорическое неприятие современными исламистами-салафитами традиционного суфийского ислама. Здесь сыграл свою роль давний внутриисламский религиозный конфликт, основанный на том, что ваххабитский, салафитский ислам считает суфийское почитание мавзолеев святых идолопоклонничеством.

В связи с этим малийские исламисты с июня по декабрь, используя кирки, последовательно уничтожали в Тимбукту мавзолеи суфийских святых. При этом сам этот город по праву называют «жемчужиной пустыни» или «городом 333 святых», поскольку в нем расположены суфийские мавзолеи. Тимбукту считался значительным центром исламского духовного образования с XIII по XVII века, а ныне входит в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Представитель исламистской группировки, проводившей разрушения, Абу Дардар, заявил в декабре 2012 года: «Не останется ни одного мавзолея в Тимбукту. Аллаху они не нравятся. Мы собираемся сравнять с землей все святыни, расположенные в городских кварталах».

Удивительно и показательно, с каким трудом исламская цивилизация вырабатывает (если вообще вырабатывает) иммунитет по отношению к вносимому своей ваххабитской ветвью вирусу разрушения огромного (суфийского) пласта мусульманской культуры и религии.

Однако отнюдь не только необратимые для исламской и мировой культуры последствия наступления исламистов в Мали вызвали опасения мирового сообщества (и, прежде всего, Франции).

В конце января немецкий журнал «Шпигель» откровенно разъяснил, что Франция преследует на севере Мали собственные экономические интересы. Поскольку именно там расположены урановые шахты, которые эксплуатирует французская атомная госкорпорация Areva.

Кроме того, есть все основания ожидать, что в случае успеха в Мали действия исламских радикалов были бы развернуты и в соседнем государстве Нигер. И эта возможность не исключена до сих пор, несмотря на видимый успех французского контингента в Мали. А именно из Нигера, который является одним из ведущих мировых производителей урана, Франция получает основную часть топлива для своих АЭС. Причем большая часть производства электроэнергии во Франции приходится как раз на атомную энергетику.

Но помимо этого как раз на севере Мали геологоразведка французской Total, а также Qatar Petroleum Company в последние года обнаружила значительные запасы нефти.

С этой точки зрения очень понятна быстрая мобилизация Франции для проведения в Мали военной операции. Непонятно только, каким образом французские военные аналитики могли не оценить надвигающуюся угрозу еще тогда, когда военный конфликт между Каддафи и его противниками в Ливии был в самом разгаре.

Однако вернемся к положению дел в Мали.

К 10 января 2013 года боевики «Ансар ад-Дин» «вошли в Кону для совершения джихада», заняв центральную части Мали с намерением двигаться далее на юг.

11 января французские и германские военные подразделения прибыли в Мали и заняли позиции в центральной части страны. Началась антитеррористическая операция Франции в Мали под названием «Сервал», поддержанная СБ ООН.

Уже к 14 января помощники президента Франции Олланда открыто признали, что французских военных поразила способность «Аль-Каиды» к сопротивлению. Мир облетели слова одного из помощников французского президента: «То, что нас потрясло — это количество современного оружия в их распоряжении и способность им воспользоваться. Они показали себя хорошо оснащенными, хорошо вооруженными и хорошо обученными».

Весьма показательно, как проходило в дальнейшем наступление французского контингента на позиции исламистов. Многие населенные пункты боевики покидали фактически без боя.

26 января французский контингент и армия Мали заняли аэропорт Гао на севере страны — одну из баз исламистов.

27 января армия Мали и французы вошли в Тимбукту, который был оставлен боевиками без сопротивления.

К 30 января «Аль-Каида в исламском Магрибе» ушла из своей последней базы на севере Мали — города Кидаль — и укрылась в труднодоступных горных районах у границы с Алжиром. Таким образом, сохранив людей и оружие, «Аль-Каида» в Мали начала предсказуемый переход к тактике затяжной партизанской войны. А в середине февраля йеменская «Аль-Каида на Аравийском полуострове» призвала к джихаду в Мали.

Каков промежуточный итог этого процесса? Он в том, что север Мали превращен в очаг вязких, затяжных военных действий. Которые, помимо закрепления «Аль-Каиды» на малийской территории, неизбежно приведут и к расползанию конфликта по другим странам Северной и Западной Африки.

Есть ли у этого расширения африканской зоны нестабильности какой-либо другой мироустроительный смысл помимо уже названного выше разогрева «южного подбрюшья Европы»? Конечно, есть.

Расширение затяжной нестабильности на пространствах Африки является крупнейшим инструментом западного мироустроительства. И этот инструмент совершенно необходим для борьбы с многолетним — и быстро растущим — влиянием на африканском континенте Китая, основного геополитического конкурента США.

Об этом мы и поговорим в следующий раз.

Хизб-ут-Тахрир: от Казани до Кашмира

Эта организация — одна из немногих с ярко выраженным мироустроительным профилем. А именно — нацеленностью на создание исламского халифата как всемирной политической системы

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 17 марта 2013 г.
опубликовано в №19 от 13 марта 2013 г.

6 марта 2013 о своем уходе с поста муфтия Татарстана объявил Ильдус Файзов. То есть тот представитель исламского духовенства России, на которого возлагали особые надежды все, кто стремился дать отпор исламскому радикализму. Многими представителями мусульманской общественности в России этот уход воспринимается как невосполнимая политическая потеря.

Почему? Потому что именно покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Файзова и его помощника Валиуллу Якупова стало отправной точкой для начала открытых выступлений «Хизб-ут-Тахрир» в России. На российской политической улице мы их впервые увидели в прошлом году.

19 июля 2012 года в Казани произошел двойной теракт. Сначала в подъезде своего дома был обстрелян Валиулла Якупов, который скончался по дороге в больницу. Менее чем через час после этого был подорван автомобиль Ильдуса Файзова. Однако самому муфтию удалось спастись.

Напомним, через 10 дней, 29 июля 2012 года, в Казани прошел пикет в защиту подозреваемых в совершении теракта 19 июля против высоких духовных лиц Татарстана. Пикет быстро перерос в митинг. Но главной его особенностью стало то, что митинг — впервые за историю и Татарстана, и России в целом — прошел под флагами запрещенной в России международной организации «Хизб-ут-Тахрир». Отметим, что эта организация — одна из немногих с ярко выраженным мироустроительным профилем. А именно — нацеленностью на создание исламского халифата как всемирной политической системы.

Появление флагов «Хизб-ут-Тахрир» в Казани летом 2012 года отнюдь не было последним. Вот автопробег «Хизб-ут-Тахрир» на шоссе возле Казани в декабре 2012 года.

А вот митинг против притеснения мусульман в Дагестане уже в феврале 2013 года — под теми же знаменами.

Митинг против притеснения мусульман в Дагестане. Февраль 2013 года

Чтобы с должной серьезностью оценить, что за символика замелькала в наших городах, необходимо еще раз рассмотреть обстоятельства создания партии и ее деятельности недалеко от нас — в странах Средней Азии.

«Хизб-ут-Тахрир» («Исламская Партия освобождения») была основана в 1953 году в Восточном Иерусалиме судьей шариатского суда Такиуддином ан-Набхани. С 2003 года организацию возглавляет Ата Абу Рашта, в прошлом представитель организации в Иордании.

В момент создания основная группа партии состояла из членов палестинского отделения организации «Братья-мусульмане». В течение 50–60-х гг. XX века сторонники «Хизб-ут-Тахрир» появились в Иордании, Ираке, Иране, Алжире, Йемене, Судане, Афганистане и Пакистане — что отражало изначально мироустроительное направление деятельности организации. Сейчас она действует не менее чем в 40 странах на разных континентах.

Имран Вахид, спикер партии, так определяет ее задачи: «Мы видим исламский халифат как независимое государство, где существует выбранный и подотчетный правитель, независимая судебная система, политические партии, главенство закона и равные права для национальных меньшинств».

Пропагандистскую деятельность в Средней Азии (прежде всего, в Узбекистане и Киргизии) «Хизб-ут-Тахрир» начала разворачивать в 1994–1995 годах. Тогда было зафиксировано появление первых групп. Задача, стоящая перед активистами и членами организации, была однозначно мироустроительной — строительство халифата. Долгое время активисты «Хизб-ут-Тахрир» выступали с тезисом о том, что халифат будет создан сначала на Ближнем Востоке, а лишь потом в него войдут страны Средней Азии. Однако к середине 2000-х годов в высказываниях узбекских и киргизских сторонников партии начала проявляться иная установка. В соответствии с нею, первый и центральный очаг строящегося халифата следует создать именно в Ферганской долине.

Назвать точное число членов «Хизб-ут-Тахрир» специалисты затрудняются. Сами представители партии говорят о миллионах своих сторонников в разных странах. Одна из причин такой неопределенности — в закрытом характере управления организацией. Партия делится на провинции — вилайяты. Существует исполнительный комитет с управленческими полномочиями. А также региональные комитеты, разделенные на подкомитеты в целях поддержания секретности.

В государствах Средней Азии, а также в России партия официально признана террористической организацией. При этом в ряде европейских стран оснований для признания «Хизб-ут-Тахрир» террористической организацией не обнаружено. Такое положение во многом связано с важной отличительной особенностью политики организации.

«Хизб-ут-Тахрир» настаивает на том, что в ее программе нет призыва к насильственным действиям — и потому она не может считаться террористической организацией. Представители «Хизб-ут-Тахрир» ссылаются при этом на официальные исследования, проведенные в разных странах.

Например, на доклад министерства юстиции Дании от 2004 года, где говорилось: «Нет возможности предоставить необходимые доказательства использования «Хизб-ут-Тахрир» силовых средств».

Кроме того, например, американский Центр Никсона также в 2004 году выпустил работу о «Хизб-ут-Тахрир», в которой было указано, что организация со времени своего основания и до момента написания работы не применяла насильственных действий.

Так как же обстоит дело с отношением этой организации к насильственным действиям?

В ее программе, принятой на съезде в США в 1989 году, действительно обозначен декларативный отказ от силовых мер: «Для достижения намеченного он (т. е. Хизб) избрал политический путь. Он не применял никаких силовых мер в борьбе с выступившими против него правителями».

Но ниже «Хизб-ут-Тахрир» подчеркивает, что отказывается от насилия, а вовсе не от джихада: «То, что Хизб не прибегает к насилию в свою защиту или против правителей, не относится к джихаду. Джихад будет продолжаться до Судного дня».

Кроме того, «Хизб-ут-Тахрир», не применяя силы самостоятельно, считает возможным и должным побуждать к этому других: «Хизб был вынужден обратиться за помощью к тем, кто мог ее оказать. Это было предпринято для достижения двух целей.

Первая: обрести защиту и получить возможность беспрепятственно проводить даават (т. е. призыв).

Вторая: приход к власти для установления Халифата и внедрения исламских законов».

Несмотря на эти взвешенные выражения, в Средней Азии правоохранительными органами не раз фиксировалось отклонение сторонников «Хизб-ут-Тахрир» от пропаганды ненасильственных действий. Например, в листовке 2003 года «Хизб-ут-Тахрир» призывает именно к вооруженной борьбе: «Наши сторонники на пути борьбы за исламское государство не жалеют себя. Они намерены искоренять неверных на глазах у всех. Мусульмане! Мы призываем Вас к этому почетному делу чести! Призываем разорвать цепи насилия и надеть почитаемые пояса (т. е. пояса «шахидов»)! Призываем Вас душой и телом сражаться на пути восстановления правильного государства Халифат!»

Правоохранительные органы Узбекистана усматривают прямую связь этой листовки с тем, что в марте 2004 г. в Ташкенте впервые женщинами-смертницами были приведены в действие взрывные устройства. 30 июля того же года три смертника подорвали себя у посольства Израиля, посольства США и в здании Генпрокуратуры Узбекистана. В ходе расследования была установлена причастность террористов к «Хизб-ут-Тахрир». Кроме того, у арестованных в ходе следствия была изъята инструкция «Как вступить в практику джихада».

В середине 2000-х «Хизб-ут-Тахрир» в Средней Азии стала призывать своих сторонников не бояться тюрем. Причина призыва объяснялась в одной из листовок: «Каждый заключенный под стражу рядовой активист партии, попадая в тюрьму, увеличивает число недовольных режимом за счет близких и дальних родственников как минимум примерно на 50–60 человек».

В марте 2005 года члены «Хизб-ут-Тахрир» принимали участие в «маковой» революции в Киргизии. В мае того же года — участвовали в мятеже в узбекском Андижане. Существуют свидетельства журналистов о том, что во время мятежа в Андижане представители мятежников говорили о намерении захватить власть в Ферганской долине и создать там халифат.

С этого периода, несмотря на жесткие действия правоохранительных органов стран Средней Азии, присутствие «Хизб-ут-Тахрир» в этом регионе усиливалось, а число ее сторонников росло. И к 2010 году, по данным Госдепа США, число сторонников организации в Киргизии дошло до 15 тысяч человек. К этому же времени скачкообразно возросло присутствие «Хизб-ут-Тахрир» в Казахстане.

Подчеркнем еще раз, что Средняя Азия в целом в результате активной организационной и пропагандистской деятельности «Хизб-ут-Тахрир» превращается именно в региональный центр организации. И это связано с ее особым отношением к Ферганской долине как к базовому региону своей мироустроительной деятельности.

Расположение и соотношение зон активности «Хизб-ут-Тахрир» напоминает цветок, в сердцевине которого располагается Ферганская долина. Россия в этой схеме оказывается колоссальным «лепестком», на который «Хизб-ут-Тахрир» стремится распространить свое влияние.

Другим таким «лепестком», то есть важным направлением организационных усилий Хизб, неизменно остается афгано-пакистанская зона (с возрастающим интересом к Индии). В этой юго-восточной зоне «Хизб-ут-Тахрир» действует в точном соответствии с буквой своей программы (то есть стремясь влиять на уже существующую силу).

В Пакистане «Хизб-ут-Тахрир» устойчиво делает ставку на проникновение в ряды армии. Известно несколько попыток «Хизб-ут-Тахрир» достичь прочного влияния на пакистанских военных.

Первая имела место в 2003 году, еще до запрета «Хизб-ут-Тахрир» в Пакистане. Тогда этой организации удалось идеологически подготовить 13 десантников. Однако их личности были установлены, и они были удалены из войск.

Последний памятный случай — это известный в Пакистане сюжет с бригадным генералом Али Ханом. Генерал обвинялся в подготовке к военному перевороту, связях с «Хизб-ут-Тахрир» и совместной с этой структурой деятельности по установлению халифата. В августе 2011 года генерал Али Хан и его сослуживцы были приговорены к тюремному заключению. Во время суда над генералом «Хизб-ут-Тахрир» горячо поддерживала его и выступила с воззванием в адрес пакистанской армии.

В этом воззвании от 13 февраля 2012 года было сказано: «О офицеры Вооруженных сил Пакистана! … Настало время немедленно оказать поддержку «Хизб-ут-Тахрир» для установления Халифата».

Кроме того, среди недавних выступлений «Хизб-ут-Тахрир» в Пакистане имеются и касающиеся кашмирской проблемы.

5 февраля 2013 года, в так называемый День Кашмира в Пакистане, в Карачи перед большой аудиторией выступил глава Центрального комитета «Хизб-ут-Тахрир» в Пакистане по связям Саад Джегранви.

Он заявил о том, что вооруженные силы Пакистана, попавшие в ловушку американской войны с талибами, «бросили» Кашмир на произвол судьбы — в интересах Индии. И все это, по словам Джегранви, приводит к тому, что «Индия осмеливается смотреть открыто в глаза наших вооруженных сил и продолжает притеснять мусульман в Кашмире». (Тут уместно вспомнить знамена «Хизб-ут-Тахрир» в Дагестане как знак протеста против того, как Россия притесняет мусульман на Кавказе.)

Сведения об этом выступлении размещает ресурс «Хизб-Раша.инфо» в статье «Только Халифат освободит Кашмир». В статье говорится: «Джегранви заверил собравшихся, что как только «Хизб-ут-Тахрир» установит Халифат в Пакистане, все то, чем Аллах (с. в.т.) наделил мусульман, будет реализовано и станет основой для возвращения доминирования Ислама в регионе и освобождения Кашмира».

Однако и Кашмир — это важный, но не конечный пункт в мироустроительном по своему характеру выступлении Джегранви. Его объект внимания — южно-азиатский регион в целом.

Выступая в Карачи, Джегранви заявил о том, что «Халифат как главное государство в регионе обернет исход событий во благо мусульман». Ведь «ислам (как передает его речь «Хизб-Раша.инфо») — объединяющая сила для мусульман Южной и Центральной Азии, которые составляют более полумиллиарда человек, из которых 200 миллионов проживает в самом индийском государстве. … Призыв к Халифату пронизывает Центральную и Южную Азию, поэтому имеется платформа для повторного объединения мусульманских земель».

Итак, Центральная и Южная Азия как платформа для объединения мусульманских земель — вот основной посыл для деятельности «Хизб-ут-Тахрир» в Средней и Южной Азии.

На северном же направлении объектом усиленного — и растущего — внимания организации остается Россия. Которая сейчас оказывается важной частью системы халифатистских построений идеологов «Хизб-ут-Тахрир». Описывая эту систему, я уже предложила выше образ «цветка». «Сердцевиной» его является Ферганская долина. Северо-западным «лепестком» — российские территории (сейчас уже — далеко не только Поволжье и Северный Кавказ). А юго-восточным «лепестком» — индо-пакистанская зона. От сердцевины этого «цветка» в Ферганской долине распространяются сегодня на нашу территорию споры дестабилизации. Из которых уже готов начать расти мироустроительный хаос.

Проклятие Муаммара Каддафи

Черта современной Ливии – возникающие повсеместно вооруженные столкновения между группировками боевиков, связанными ранее общей задачей обрушения режима Каддафи

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 7 марта 2013 г.
опубликовано в №18 от 6 марта 2013 г.

Муаммар Каддафи. С сайта dc2.net23.info


Мертвый город Таверга. С сайта topwar.ru

В каждой стране Ближнего Востока, подожженной «арабской весной», можно ярко обрисовать ужасающую бедственность положения населяющих ее народов. В каждой из стран «арабской весны» эти бедствия имеют свои особенности. Но везде можно увидеть сходство: общества, расколотые на непримиримо враждующие части, в своем нынешнем ожесточении не способные ни к каким переговорам.

В Египте эта линия раскола образует один зигзаг, в Сирии — другой, в Ираке (впавшем в состояние непреодолимого гражданского противостояния задолго до «арабской весны») — третий. Но итог один — постоянная гибель мирного населения, потери которого сегодня достоверно оценить практически невозможно. Таковы сегодня для стран «арабской весны» общие мироустроительные результаты совершенных обрушений прежних режимов.

И даже в этом страшном ряду Ливия занимает совершенно отдельное положение. Широкие и достоверные данные о происходящем в Ливии катастрофически отсутствуют. В связи с хаосом в стране полноценная работа средств массовой информации осуществляться не может. Наиболее интенсивно информация из Ливии поступает по соцсетям от местных жителей, и содержащиеся в ней описания несовместимы с какими-либо воспоминаниями о гуманности. Даже с теми, которые остались после серии межнациональных конфликтов, сопровождавших распад СССР и Югославии.

Сегодняшняя Ливия находится в числе региональных лидеров по количеству казней без суда и следствия. И начинать описание этой картины следовало бы, конечно, с расправы боевиков над Муаммаром Каддафи и его сыном, а также, немедленно вслед за этим, с 66 их сторонниками. Но невозможно не вспомнить, что было «высоким примером» и, по сути, послужило «высочайшим разрешением» на эту волну террора: произведенный гораздо ранее удар самолетов НАТО по дому Каддафи, где в результате погибли малолетние дети.

Сейчас даже международные организации, традиционно следующие в русле общезападной политики (например, Human Rights Watch), не видят для себя возможности вообще не замечать происходящее в Ливии. В ноябре 2012 года Human Rights Watch потребовала от новой ливийской власти прекратить незаконное содержание граждан страны под стражей. Многие из этих людей находятся в заключении более года. И это заключение — не чета заключению представителя российской оппозиции Леонида Развозжаева, который, необдуманно высказавшись при аресте, потом долго уверял прессу, что на него оказывалось давление.

В Ливии сюжеты совсем другие. Не так давно, в конце февраля 2013 года, прозвучало заявление адвоката бывшего главы ливийского правительства при Муаммаре Каддафи Багдади аль-Махмуди, который в июне 2012 года был экстрадирован в Ливию из Туниса и с тех пор находится в тюрьме. Адвокат бывшего премьера заявил, что Багдади аль-Махмуди находится в критическом состоянии в результате пыток, которые ему пришлось перенести в ливийской тюрьме. Но этот человек, ранее обладавший в Ливии высоким статусом, все-таки имеет адвоката.

А большинство заключенных, по данным Human Rights Watch, не имеют ни адвокатов, ни предъявленных им каких-либо официальных обвинений. При этом правозащитная организация дополнительно уточняет, что ей известно о более чем 8 тысячах таких задержанных. В то время как точное число задержанных (и правительством, и разобщенными группировками боевиков) никому не известно.

Еще одна яркая отличительная особенность именно Ливии — наличие в ней такого явления, как города-призраки.

Самый яркий пример этого — город Таверга. Расправа над Муаммаром Каддафи 20 октября 2011 года была произведена «повстанцами из Мисураты» возле родного города Каддафи Сирта. После этой расправы боевики захватили соседний город Таверга, который поддерживал режим Каддафи, и изгнали оттуда всех его оставшихся в живых жителей. Население Таверги составляло тогда 25 тысяч человек. И Таверга превратилась в город-призрак.

О том, что там происходило дальше, можно судить по материалам, которые российские аналитики и журналисты кропотливо собирают по обрывкам из ливийских электронных СМИ.

В октябре 2012 года Бани-Валид был взят в осаду, проведенную с беспримерной жестокостью. Вечером 25 октября, по некоторым данным, Бани-Валид бомбила авиация с эмблемами Мисураты и сегодняшнего Триполи. Причем бомбила с применением белого фосфора. Свидетели из Ливии сообщают о присутствии среди атаковавших Бани-Валид подразделений катарского и иорданского спецназа.

Ливийские сайты сообщают также о действиях во время той осенней осады на окраинах Бани-Валида отрядов в костюмах химзащиты. Эти отряды были заняты тем, что собирали тела защитников и жителей города, погибших в результате бомбардировок белым фосфором, и перевозили их в город-призрак Тавергу.

Вспомним, сколько было потрачено усилий, чтобы обвинить сирийского президента Башара Асада только еще в подготовке к применению химического оружия. А здесь — имеются свидетельства применения, которые могут быть проверены. Тем более, если Таверга превратилась теперь в город-могильник.

Во что превратился тогда сам Бани-Валид, где дома сравнивали с землей вместе с людьми при помощи непрерывных артобстрелов... Скажем так, в социальные сети оставшиеся в живых писали из Бани-Валида, что погибших, клочья которых были перемешаны с обломками, нельзя ни опознать, ни сосчитать. Многие семьи исчезли в этой пыли.

Точно так же из Ливии распространяется волна никем в цивилизованном сообществе не собираемых и не проверяемых сведений о беспрецедентном количестве самоубийств заключенных (в первую очередь, женщин).

В общем, в Ливии, как нигде, ворожит зло. И конца этому не видно.

Можно ли говорить о преступлениях, совершающихся против ливийского населения, как о мироустроительном процессе? Наверное, поскольку бесконтрольная бесчеловечность обладает способностью по-своему изменять мир. В конце концов, преисподняя — это тоже элемент определенного представления о мироустройстве.

В племенной Ливии, кстати, на судьбу способствовавших этому злу смотрят по-своему.

Через год после смерти Муаммара Каддафи в ливийских соцсетях начал быстро приобретать известность и даже легендарность сюжет о проклятии Каддафи в адрес его убийц. В последние мгновения жизни Каддафи повторял им «харам аллейкум». Это считается если не буквально словом проклятия, то обозначением «позора», то есть того нарушения дозволенного, которое обрекает на проклятие.

Несколько дней спустя палачей Каддафи именно проклял в мечети Сирта (родного города Каддафи) весьма почитаемый имам. Устами этого духовного лица было объявлено, что убийцы будут сами уничтожать друг друга.

Еще тогда, в октябре 2011 года, в соцсетях появились фотографии убийц Каддафи, подобранные из заснятой казни. Фотографии снабжались призывом в случае узнавания палачей сообщать их имена.

Дальше все происходило достаточно последовательно.

В ноябре 2011 года промелькнуло сообщение о казни эмира «Батальона 17 февраля» Ахмеда аль-Мжири. Сторонники Каддафи приговорили его к повешению за «участие в расправе над мучениками Сирта» и повесили на ЛЭП у въезда в этот город.

В августе 2012 года сообщение о смерти боевика Али Харруса в соцсетях было снабжено фотографией, где он позирует на фоне тел отца и сына Каддафи.

25 сентября 2012 года в парижском госпитале умер от ранения Омран Джумаа Шаабан, известный тем, что нашел Каддафи в дренажной трубе, и гордившийся тем, что его истязал. Именно смерть Шаабана послужила формальным поводом для осады и штурма Бани-Валида, во время которых, не желая попасть в руки врага, ожесточенное сопротивление оказывали жители всех возрастов.

16 октября 2012 года умер в тунисском госпитале раненый под Бани-Валидом командир подразделения «Гепарды» Омран Абдельсалям аль-Уэйб из Мисураты (города противников Каддафи). Он также был участником истязаний Каддафи, и сообщение о его смерти было аккуратно снабжено фотографией, подтверждающей участие этого лица в казни Каддафи.

И, наконец, еще одна черта современной Ливии — это возникающие повсеместно вооруженные столкновения между группировками боевиков, связанными ранее общей задачей обрушения режима Каддафи. Теперь их междоусобицы приводят к многочисленным жертвам.

На фоне этой череды смертей и вооруженных столкновений у многих ливийцев крепнет убеждение, что «харам Каддафи» (его проклятие врагам) — работает.

А чем же заняты в это время лидеры мироустроительства — США? Они уже пятый месяц с пеной у рта обсуждают вопиющую гибель четырех своих граждан (в первую очередь — американского посла Кристофера Стивенса) 11 сентября 2012 года в Бенгази, оплоте «победивших повстанцев». И из-за этой гибели скандально теряют посты одни высокие лица в США и блокируется назначение других.

24 января 2012 года состоялось шестичасовое выступление в конгрессе Хиллари Клинтон, покидавшей пост госсекретаря США. Под давлением республиканцев Клинтон признала вину возглавляемого ею на тот момент Госдепартамента в гибели посла США в Ливии Криса Стивенса и трех сотрудников консульства в Бенгази.

Кроме того, она согласилась с выводами независимой комиссии бывшего посла Томаса Пикеринга о том, что главной причиной гибели четырех американцев в Бенгази являются «систематические провалы в работе центрального аппарата Госдепа и отсутствие должного взаимодействия между его подразделениями».

Отвечая на вопросы, Хиллари Клинтон вела себя эмоционально. Рассказала, как едва не заплакала, когда встречала самолет с убитыми сотрудниками.

Затем Клинтон был задан вопрос о том, почему сначала Госдеп объявил это нападение случайным, и лишь позднее атакующих начали называть террористами. Реагируя на этот вопрос, Клинтон ударила кулаком по столу и воскликнула: «Да какая сейчас разница?! Там были убиты четыре американца. И наша работа заключается в том, чтобы понять, что произошло и как не допустить повторения подобных событий».

Сколько страсти ради четырех собственных погибших сограждан!

Впрочем, о ливийском бесконечном кровопролитии американцы тоже иногда вспоминают. О нем вспомнил, например, в октябре прошлого года в интервью телеканалу Newsmax TV бывший директор ЦРУ Майкл Хайден. То есть лицо, принадлежавшее к той спецкорпорации, сотрудники которой погибли в Бенгази.

Он заявил, что решение администрации Белого дома о вмешательстве во внутренние дела Ливии и свержении режима Каддафи было принято без учета местной специфики.

Хайден сказал: «Перед вторжением в Ирак, десять лет тому назад, я напомнил госсекретарю Колину Пауэллу о правиле «тронул — купи»: если нанес урон, должен приобрести испорченный товар. Это же правило действует и в Ливии — мы помогли свергнуть режим Каддафи и теперь несем ответственность за хаос в этой стране. Если раньше мы видели там угнетателя и угнетенных, то теперь нарратив изменился — Восток против Запада, клановые разборки, исламские экстремисты. Вышло наружу все, что ранее тлело под спудом».

Тогда же в октябре, перед самой спецбомбардировкой Бани-Валида, от событий в Ливии отстранился генсек НАТО Расмуссен. На заданный ему вопрос о происходящем в этом городе он ответил: «Мы завершили нашу операцию в Ливии 31 октября прошлого года, и у нас нет намерений возвращаться».

Задача выполнена. Страна превращена в гигантское лобное место.

Таково реальное содержание того, что на языке политологии принято корректно именовать «нестабильностью».

Сегодняшняя Ливия — это зона «мироустроительного ада». Произведенный в Ливии, этот ад экспортируется его агентами в соседние страны региона.

Именно оружием, разграбленным ливийскими «повстанцами» со складов для «народной самообороны Джамахирии», сейчас воюют племенные ополчения в суданском Дарфуре, а также радикальные исламисты в Мали, Алжире, Конго и, прежде всего, в Сирии. Именно хаос множества межплеменных конфликтов в Ливии запускает те же конфликты в половине Африки.

Но процесс «производства ада» в самой Ливии при этом не останавливается. Он идет, уничтожая население страны и питая собой все новые мироустроительные конфликты.

Египетская лихорадка — 2

Мироустроители, обрушивая политические устройства регионов, выпускают в мир силы большого хаоса, который потом не смогут остановить

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 3 марта 2013 г.
опубликовано в №17 от 27 февраля 2013 г.

Каир, 25 января 2013 г. Члены группировки «Черный блок» перед маршем. Фото с сайта twicsy.com

В конце прошлого года мы уже рассматривали кризисную ситуацию в Египте, сложившуюся в ходе подготовки референдума по принятию новой Конституции, сформированной за два года правления «Братьев-мусульман». Уже тогда, осенью 2012 года, стало очевидно, что «Братья-мусульмане» не располагают поддержкой большинства египетского населения, что их курс будет постоянно сталкиваться с ожесточенным противодействием, и что Египет находится на пороге нового мощного кризиса. Такого кризиса, который по своему размаху может не уступить первой волне «арабской весны».

Теперь, в новом 2013 году, этот кризис разразился. Нынешний кризис неудержимо сдирает с египетского общества оболочки социальных норм и отношений, сформированных в конце ХХ века. И из-под этих оболочек уже начинают показываться фрагменты, казалось бы, давно отживших форм исторического самосознания египтян, о которых два года назад еще не вспоминал никто, включая «Братьев-мусульман».

Спусковым крючком для новой волны кризиса, повторю, послужил всеегипетский референдум о принятии новой конституции, созданной «Братьями-мусульманами».

30 ноября 2012 года Конституционная ассамблея Египта одобрила все 234 статьи новой египетской Конституции, настойчиво вводимой президентом страны Мухаммедом Мурси.

Первый этап референдума проходил 15 декабря 2012 года в 10 провинциях страны, и в нем участвовали более 26 млн человек. При этом ассоциация египетских судей отказалась сопровождать проведение референдума. По сообщению представителя ассоциации «Братья-мусульмане», за новую конституцию на первом этапе референдума высказались 56,5 % голосовавших.

22 декабря начался второй этап египетского референдума по конституции, который проходил в 17 провинциях страны.

25 декабря глава египетского избиркома Самир Абу аль-Муаты заявил, что новую конституцию поддержали более 63,8 % египтян, участвовавших в референдуме. Против голосовали 36,2 %.

При этом сторонники президента утверждали, что в референдуме приняло участия более 73 % граждан. По другим же данным, явка составила всего 30 %. Прозападные оппозиционные партии заявили о массовых фальсификациях и намерении оспаривать результаты референдума. Раскол, таким образом, оформился окончательно.

26 декабря Мухаммад Мурси подписал новую конституцию.

31 декабря неизвестные в масках открыли огонь по толпе сторонников оппозиции, собравшихся на площади Тахрир.

С этого момента накал беспорядков только нарастал. И постоянно подогревался стрельбой по толпе неустановленных снайперов, с которыми никак не могли справиться силы безопасности. Снайперы — это давний, широко известный прием, используемый для цветных революций и хорошо знакомый в нашей стране по событиям первой перестройки. В Египте, где нестабильность в самом разгаре, происхождение снайперов остается нераскрытым. Для власти их действия, неуклонно обостряющие кризис, безусловно, катастрофичны. Что же касается либеральной оппозиции, то играя на руку ее интересам сейчас, присутствие снайперов в процессе в дальнейшем может оказаться губительным и для нее.

Весь этот кризисный разогрев стал также фоном для нескольких необычных заявлений, показывающих, в каком направлении движется (можно даже сказать, несется) египетское общество после отказа от прежней ставки на светскую арабскую идентичность Египта.

1 января 2013 года высокое властное лицо — советник президента Египта и один из лидеров «Братьев-мусульман» Исам Ариан — пояснил в «Фейсбуке» свой недавний призыв к евреям, покинувшим Египет после создания Израиля, вернуться на «историческую» родину. Ариан указал: «Государство Израиль будет стерто в течение 10 лет. Евреи, захватившие исторические палестинские территории, являются препятствием к реализации права на возвращение, и судьба Израиля — рухнуть в ближайшие годы».

Вот что такое мироустроительство с точки зрения «Братьев-мусульман». Как мы видим, здесь имеются вполне радикальные амбиции по трансформации региона, облекаемые в форму прогноза. Но дело не только в этом. Сама провокационная идея о возвращении египетских евреев не может не адресовать к библейским сюжетам об исходе из Египта. И умы она будоражит именно в этом качестве, вскользь и как бы случайно задевая сюжет священной истории трех великих религий — иудаизма, христианства и ислама.

2 января на демонстрациях в Египте был замечен новый лозунг, содержание которого выходит далеко за рамки внутриегипетского гражданского конфликта. Отметим, что информацию об этом некоторое время замалчивали. И что партийная принадлежность протестующих под новым лозунгом осталась нераскрытой.

Так вот, как сообщает агентство ZMAN, тысячи протестующих вышли на улицы Каира с плакатами, где было написано: «Мы не забыли тебя, Андалусия, и мы непременно вернемся». День был выбран потому, что 2 января 1492 года войсками королевства Леона и Кастилии была захвачена Гранада, последний оплот мавров в Испании.

Видео этой демонстрации опубликовал Middle East Media Research Institute (MEMRI) — известный и цитируемый солидными западными изданиями «Институт по исследованию средств массовой информации Ближнего Востока» со штаб-квартирой в Вашингтоне.

На видео MEMRI-TV показан ряд молодых мужчин и женщин, стоящих вдоль обочины городской проезжей части. Каждый держит небольшой плакат с призывом относительно Андалусии. Один из демонстрантов дает интервью: «Пока мы тут разговариваем, в мусульманской Андалусии испанцы празднуют падение исламской Андалусии. И пока они радуются, мы возмущаемся, так как мусульмане раньше правили этими европейскими странами. Они празднуют убийство мусульман и изгнание мусульманских властителей, которые справедливо правили ими».

Еще один из протестующих египтян говорит о том, что испанцы оккупируют Андалусию уже 500 лет. И теперь он хотел бы напомнить: «Сколько бы веков ни продолжалась испанская оккупация Андалуса, с помощью Аллаха страна будет освобождена, и ислам вернется в эту страну». Отметим, что в публицистических высказываниях некоторых европейских мусульман при желании можно найти тезис о т. н. мягкой реконкисте (под которой подразумевается постепенное мирное проникновение ислама в Европу). Но здесь-то речь идет совершенно о другом — ставится вопрос о силовом возврате. Не говоря уже о том, что под справедливыми мусульманскими правителями Андалусии имеются в виду наследники Кордовского халифата. Так что халифатистская подоплека в этом выступлении тоже присутствует.

Напомним еще раз, что все это происходит на фоне непрекращающихся столкновений между сторонниками и противниками нынешнего египетского президента.

Вечером 12 января группа неизвестных напала на палаточный городок оппозиции, разбитый у президентского дворца «Аль-Иттихадия». Около 30 человек открыли огонь из дробовиков и забросали палатки «коктейлями Молотова», несколько палаток сгорели.

Вот тут-то и начинается совершенно новый сюжет. Который заслуживает нашего особого внимания хотя бы потому, что в России мы были свидетелями бурных выступлений спортивных фанатов на Манежной площади 11 декабря 2010 года и в дальнейшем в разных частях Москвы.

21 января в Каире прошли ожесточенные столкновения между полицией и агрессивно настроенными «ультрас», футбольными фанатами. Они происходили на фоне непрерывно растущего числа палаток демонстрантов оппозиции на площади Тахрир, обнесенной колючей проволокой и окруженной бронетехникой.

24 января прозвучал ответ исламистов на антипрезидентские выступления. Высказалась неизвестная ранее группировка «Каида аль-джихад в Египте». В распространенном в Каире заявлении президенту Египта были присвоены наивысшие статусы: «Мухаммед Мурси — наместник всевышнего в Египте, и наш священный долг защищать его 25 января, противостоять агрессии неверных, крестоносцев и светских сил. И мы предупреждаем противников нашего правителя, что применим силу в ответ на любую атаку, какой бы она ни была, против него, наших братьев из ассоциации «Братья-мусульмане» и ее муршида [духовного наставника «Братьев-мусульман» Мухаммада Бадиа]». Таким образом, египетские исламские радикалы начали переходить на теократическую риторику. Что тоже является своеобразным показателем кризисности ситуации.

Столкновения в 20-х числах января дали начало новому явлению на египетской политической улице. Во время этих столкновений на площадях египетских городов впервые появились в большом количестве люди в черной одежде и черных масках с прорезями для глаз. На некоторых были знаки популярной в Египте футбольной команды «Аль-Ахли». Ориентируясь на этот признак футбольных фанатов, их сначала стали называть «ультрас», как это принято в разных странах. А потом окрестили «Черным блоком», по аналогии с германскими группировками анархистов конца ХХ века.

Появление «Черного блока» было обставлено интригующе. The Jerusalem Post цитировала некого профессора арабской литературы, который сказал: «Никто ничего не знает о них, они появились три или четыре дня назад». Известно, что они отказывались общаться с прессой и были замечены при попытке поджога здания, где размещено интернет-издание «Братьев-мусульман».

25 января в городе Суэц в результате стычек этой радикальной молодежи с полицией погибли семь человек. Кроме Суэца, стычки с полицией, охраняющей гособъекты, происходили и в других городах Египта — Александрии, Исмаилии, Думьяте и др. Там демонстранты совершали нападения на здания горадминистраций, а также штаб-квартиры «Братьев-мусульман» и их политического крыла, «Партии свободы и справедливости». Ранения средней тяжести получили 252 человека, в том числе полицейские.

В отсутствии какой-либо информации СМИ продолжали приравнивать представителей «Черного блока» к «ультрас». И тогда они выступили с видеоразъяснением на YouTube.

25 января группа, называемая «Черный блок», распространила заявление, где было сказано, что ее члены борются с националистической (какое оскорбление для халифатистов!) партией «Братья-мусульмане». Кроме того, в заявлении прозвучала фраза, отдающая совершенно другим уровнем эпичности, нежели тот, на который способны мелкие либеральные группки первой волны «лотосовой революции»: «Мы не ультрас, мы — НИКТО».

Ни одна политическая сила Египта (в том числе и «Братья-мусульмане») пока еще не в состоянии осмыслить вызов этой пока неведомой политической идентичности и определить, чей именно лик показался в алхимическом кипении египетских столкновений. И что это за макбетовские «пузыри земли» начали вздуваться в стране Нила — с воспоминаниями то ли об Андалусии, то ли о египетском пленении еврейского народа.

Как некая единая сила, возникшая в разных городах страны, «никто» впервые обозначились именно 25 января. В Каире «никто» вступили в столкновения с полицией у президентского дворца и здания государственного телевидения. Интересно, что та египетская оппозиция, которая представлена светскими партиями из «Фронта национального спасения», заявила о непричастности к беспорядкам «радикальной молодежи» — тем самым дистанцировавшись от «Черного блока».

В Порт-Саиде, который является исходным пунктом распространения деятельности «Черного блока», обстановка накалилась настолько, что в городе начались призывы к отделению от Египта. Ровно год назад в Порт-Саиде во время массовой драки при проведении футбольного матча погибли более 70 человек. Нынешние волнения являются реакцией на судебное решение о казни 21 человека по делу о той драке.

В этих условиях президент Мурси (т. е. «Братья-мусульмане») обратился к оппозиции с призывом к национальному диалогу. Но его призыв был отвергнут.

2 февраля Фронт потребовал суда над ответственными за убийства во время столкновений (с 25 января за трое суток погибло около 50 человек) — в первую очередь над президентом страны и министром внутренних дел.

В этот же день на территории резиденции президента «Аль-Иттихадия» от зажигательной смеси запылали деревья.

Было бы неправильно воспринимать вышеописанные перипетии египетского гражданского противостояния только лишь как набор бытовых случайностей. Ведь любой мироустроительный передел задействует полный спектр небытовых мотиваций у его сознательных или вынужденных участников. Иначе к чему все разговоры о «пробуждениях» на Ближнем Востоке и не только? Мы видим, что в Египте уже начали «пробуждаться» весьма экзотические и многообещающие настроения.

Мироустроители, обрушивая политические устройства регионов, выпускают в мир силы большого хаоса, который потом не смогут остановить. И кто знает, какие вековые фундаменты старого мироустройства окажутся разрушены этими силами.

Сирийский колокол – 3

Смутное опасение, что международная интервенция, даже опрокинув режим в Дамаске, приведет к развязыванию мировой войны, пока что еще вызывает торможение на Западе

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №16 от 20 февраля 2013 г.

С начала 2013 года и на Ближнем Востоке, и на Западе с новой силой началось напряженное обсуждение вопроса о том, состоится или нет международная интервенция в Сирию.

В середине января к международной интервенции в очередной раз призвал Катар, который уже давно стоит на этой позиции. Одновременно по государственному ТВ Сирии были показаны спутниковые снимки моделей президентского дворца в Дамаске. Модели построены в Дохе, столице Катара, и предназначены для отработки штурма сирийского оригинала.

Президент Сирии Башар Асад, судя по всему, относится к такой перспективе серьезно и, по сообщениям иранских СМИ, отдал приказ: в случае его ликвидации — нанести удар по американским и израильским целям в Средиземном и на Красном море.

К этому времени казалось, что решительные действия международных сил в Сирии уже близки и неминуемы. Однако затем Дамаск получил настолько сосредоточенную дипломатическую поддержку от Ирана, что это не могло не сыграть роли в некотором изменении отношения на Западе к сирийской проблеме.

15 января 2013 года в Тегеране прошли сирийско-иранские переговоры на уровне премьер-министров, посвященные «иранской помощи Дамаску, противостоящему террористической агрессии». При этом участники переговоров подчеркивали намерение Тегерана и Дамаска «объединить свои потенциалы в противодействии экономической блокаде».


Али Акбар Велаяти, советник аятоллы Хаменеи, бывший министр иностранных дел Ирана, Генеральный секретарь Всемирной ассамблеи Исламского пробуждения. Фото с сайта gdb.rferl.org

Али Акбар Салехи, министр иностранных дел Ирана. Фото с сайта vosizneias.com

17 января первый вице-президент Ирана Мохаммад Реза Рахими заявил по итогам переговоров, что Иран «не пожалеет усилий для оказания ВСЕХ (выделено нами — М.П.) форм поддержки народу и правительству Сирии, противостоящим террористическому заговору».

Еще во время переговоров, 16 января, официальный представитель госдепартамента США Виктория Нуланд заявила о том, что США не имеют данных о применении правительством Сирии химического оружия против мирных жителей в Хомсе в декабре прошлого года. Таким образом, США дали понять, что на текущий момент не считают возможным использовать в Сирии химическое оружие как повод для вторжения, печально известный по Ираку.

Дальнейшие события обозначают, по меньшей мере, одну из причин такой американской (и не только американской) осторожности.

21 января 2013 года прозвучало новое выступление Ирана в поддержку Дамаска. Советник иранского духовного лидера аятоллы Хаменеи — Али Акбар Велаяти — объявил в интервью ливанскому телевидению: «Мы верим в то, что должны произойти реформы, порожденные волей сирийского народа, но без того, чтобы люди, требующие реформ, прибегали к насилию или помощи Америки».

Эту позицию Иран настойчиво демонстрирует с конца прошлого года, когда иранский министр иностранных дел Али Акбар Салехи объявил, что «Иран не допустит навязывания Сирии иностранных западных решений».

Теперь, уже 26 января, Велаяти высказался еще более жестко: «Сирия играет самую основную и ключевую роль в регионе для продвижения крепкой политики сопротивления. Поэтому нападение на Сирию рассматривалось бы как нападение на Иран и иранских союзников».

Тем временем процесс оформления сирийской оппозиции тоже переживает не лучшие дни.

В конце января в Стамбуле проходили переговоры представителей проамериканского сирийского объединения «Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил». В результате этих переговоров лидерам сирийской оппозиции не удалось решить главную задачу: сформировать переходное правительство Сирии не позволили разногласия.

Помимо этого, 28 января в Париже прошла конференция сирийской оппозиции, с участием 50 стран и международных организаций. Эта конференция, как утверждают, тоже не принесла результатов. На ней сирийская коалиция не сумела пока убедить собравшихся представителей снабдить ее деньгами и оружием в достаточном для решительных действий объеме. И причина этого понятна: ранее президент Франции Олланд уже указывал на то, что необходимым условием широкомасштабной помощи сирийской оппозиции является формирование переходного сирийского правительства. А именно этого достичь все еще не удается.

Позднее эта картина дополнилась описанием того явного разочарования, которое вызывает в среде сирийских оппозиционеров общение с представителями американских спецслужб. В феврале об этом написало издание The Daily Beast. Этот популярнейший американский ресурс опубликовал статью под названием «ЦРУ обмануло сирийских повстанцев?», в которой приведены высказывания представителей сирийской оппозиции об отношении к США.

Основным предметом обсуждения в статье являются встречи представителей сирийской оппозиции с сотрудниками ЦРУ в турецком городе Газиантеп, проходившие в середине прошлого года и организованные перебежчиком Фирасом Тласом, членом семьи влиятельнейших сирийских финансистов. Ирония в том, что семья Тласов десятилетиями была чрезвычайно близка семье Асадов, занимала высокие посты и обладала значительным влиянием в Сирии. Став перебежчиком, Фирас Тлас пообещал использовать свои немалые финансовые средства на «сирийскую революцию». После побега он организовал вышеупомянутые встречи представителей вооруженной оппозиции с сотрудниками ЦРУ, на которых давались обещания «помощи повстанцам» — вплоть до военной поддержки в случае результативности их действий. К январю 2013 года Тлас пришел к заключению, что все даваемые ЦРУ обещания были пустыми. В связи с этим в феврале 2013 года в разговоре с корреспондентом The Daily Beast Тлас высказал мнение о том, что, по-видимому, задача США состоит не столько в свержении Асада, сколько в том, чтобы война в Сирии продолжалась. То есть — реализовывалась та самая стратегия хаоса, о которой мы говорим, обсуждая мироустроительные войны на Ближнем Востоке.

Помимо этого, The Daily Beast приводит также оценку Салмана Шейха, директора Центра Брукингса в Дохе, который сказал изданию об обещаниях ЦРУ сирийской оппозиции: «Было много невыполненных обещаний. Уровень раздражения и недоверия запредельный. И я не уверен, что это можно будет исправить».

Третья оценка, приведенная The Daily Beast, принадлежит оружейному контрабандисту, переправлявшему оружие сирийской оппозиции: «Они дают нам 10 пуль, чтобы, когда они у нас закончатся, мы пришли за новыми. Если бы они дали нам 20, то мы могли бы продвинуться, но они не хотят этого. Они просто хотят уравновесить власть режима».

Это сформировавшееся за последние месяцы низовое впечатление о планировании затяжной войны получило в конце января своеобразное подтверждение из уст президента США.

27 января вышло интервью Барака Обамы журналу The New Republic, где американский президент высказывается осторожно: «В такой ситуации, как в Сирии, я должен спросить: можем ли мы что-то изменить? Не приведет ли это к еще большему насилию или применению химического оружия?»

Понятно, что такое напутствие не вызывает энтузиазма у действующих и потенциальных спонсоров сирийской оппозиции. А Обама к тому же добавил: «Мы не питаем никаких иллюзий. Грядут тяжелые дни. Но абсолютно ясно, что режим продолжает слабеть и теряет контроль над страной».

Сразу после этого выяснилось, что иллюзий не питает не один американский президент. И что впечатление о затяжном характере сирийского конфликта складывается не только в среде сирийских боевиков, но и во вполне рафинированных кругах на Западе.

2 февраля на страницах германской «Ди Вельт» появилась статья «Сирия и Египет на пути к «несостоявшемуся государству». Автор статьи Рихард Херцингер упрекает Запад в неготовности помочь сирийской оппозиции и так определяет сегодняшнее состояние Ближнего Востока: «Насилие, хаос и новое угнетение определяют теперь лицо «арабской весны», на которую Запад возлагал сначала столь большие надежды, следуя ложной аналогии с мирными революциями в Восточной Европе 1989–1990 годов. … Границы государств Ближнего Востока все еще соответствуют предписаниям, навязанным после Первой мировой войны Версальским договором. Большей частью «военные деспотии», последовавшие за деколонизацией арабского мира, не дали своим народам подлинной политической и культурной идентичности.

Сейчас, когда рушатся тиранические режимы, начинают проявляться скрытые и долго ждавшие своего часа этнические и религиозно-сектантские противоречия. Застрявший на этой взрывоопасной чересполосице арабский мир стоит перед задачей достижения нового общественного договора, который позволит найти возможность присоединиться к миру глобального Модерна. Но такой объединяющей главной идеи для подобного договора не существует».

Как не существует? Она есть. Просто это радикально-исламистская идея построения халифата, которая вас не устраивает. Или, точнее, кого-то из вас устраивает. Но тех, кого это не устраивает, устраивает хаос. Так что все в порядке. Налицо конфликт двух мироустроительных моделей. Как говорят в таких случаях, что и требовалось доказать.

Общий вывод Херцингера таков: «В среднесрочной перспективе нам следует распрощаться с иллюзиями относительно «арабской весны».

Что имеется в виду под иллюзиями? На поверхности лежит ответ, что речь идет об иллюзиях по поводу быстрого демократического преображения в регионе. Но за этим западным штампом все более явно прослеживается и другое понимание: не исключено, что Запад отказывается от иллюзий по поводу того, что сменить сирийский режим и вообще замкнуть весь контур ближневосточных переворотов удастся без большой войны. Такой войны, которую уже можно будет без образных выражений и преувеличений назвать мировой. И которую не удастся долго удерживать в рамках ближневосточного региона. Ведь именно на эту перспективу указывают заявления иранских официальных лиц. И на Западе это было, очевидно, услышано. Во всяком случае, пока что там взяли тайм-аут.

2 февраля 2013 года министр обороны Германии Томас де Мезьер, выступая на Мюнхенской конференции по безопасности, выразил сомнение в возможности проведения в Сирии международной миротворческой операции. И указал на невозможность «одностороннего вторжения» в Сирию без решения Совета безопасности ООН.

Де Мезьер заявил также, что интервенция в Сирию не принесла бы результата даже в том случае, если бы была легитимной. При этом для серьезного успеха, по его словам, потребовалось бы ввести более 100 тысяч солдат. Вообще же германский министр обороны определил военное вмешательство в сирийский конфликт как «весьма затратное» и «чертовски сложное». И заключил, что, по его мнению, гражданская война в Сирии продлится долго.

Интересно, что еще через несколько дней на сходную позицию встал генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен, который заявил 11 февраля в интервью брюссельской интернет-газете EUobserver: «Мое твердое убеждение, что любое иностранное военное вмешательство будет иметь непредсказуемые последствия, потому что сирийское общество очень сложное политически, этнически, религиозно и в региональном контексте».

А что означает это самое «в региональном контексте»? Да то и означает, что Дамаск, судя по всему, не остается без союзников, как остался без них Триполи при Каддафи.

И это не только Иран. В начале февраля сирийский министр иностранных дел Фейсал Аль-Мекдад встречался в Пекине с главой МИД КНР Чжаном Чжицзюнем, которого благодарил за помощь Китая в сопротивлении возможности международного военного вмешательства в дела Сирии.

В последнее время на Западе любят ссылаться на то, что ПВО Сирии гораздо серьезнее того, чем располагала уничтоженная западной коалицией Ливийская Джамахирия. При этом не договаривают, что ведь и Муаммар Каддафи никогда не имел того уровня поддержки в арабском мире, который сейчас получает в Иране Башар Асад. Вдобавок, в период войны в Ливии Россия не оказала Триполи поддержки. В случае с Сирией ситуация несколько иная. Российский МИД месяцами сопротивляется американскому давлению по сирийскому вопросу, не желая способствовать падению Дамаска. А президент Сирии Башар Асад с присущей ему резкой откровенностью уже сказал о том, что Россия при этом защищает не Сирию, а себя.

Итак, появляется смутное опасение, что международная интервенция, даже опрокинув режим в Дамаске, приведет также и к развязыванию мировой войны. И это опасение пока что еще вызывает торможение на Западе. Такая цена за мироустроительный передел на Ближнем Востоке для Запада все еще слишком высока. Конечно, скорее всего, это остановка временная. Но что-то в этой машине западного давления вдруг замерло и ждет. Чего? Об этом — в следующих статьях.

Пионеры «нового Ближнего Востока» – 2

Судя по тезисам Ральфа Петерса, Ирак – это пилотный проект ближневосточного переустройства

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №14 от 6 февраля 2013 г

В прошлом выпуске, обсуждая перспективы обособления иракских курдов, мы лишь коротко остановились на творении американского полковника в отставке Ральфа Петерса, который опубликовал в июне 2006 года в журнале Пентагона «Armed Forces Journal» гипотетическую карту будущего Ближнего Востока. На этой карте были сильно изменены границы существующих государств, а также обозначены новые государственные образования. В числе этих новых образований на карте присутствуют обособившиеся части разделенного Ирака — Свободный Курдистан, Суннитский Ирак и Арабское шиитское государство.


Подполковник американской армии Ральф Петерс

Напомню читателю, что именно 2006 год считается годом наиболее страшной межэтнической и межрелигиозной резни в Ираке. Именно тогда идеологическая провальность и преступность американской военной кампании в Ираке стала окончательно очевидна. И именно в этот период журнал Пентагона опубликовал материал Ральфа Петерса.

За прошедшие годы его карта, не имеющая аналогов в мировой политической аналитике, стала знаменитой. Однако было бы ошибкой забыть, что свою карту Ральф Петерс снабдил также небольшой статьей, о которой у нас в стране вспоминают редко.

Между тем, эта статья обладает чертами мироустроительного манифеста. И не обратить на это внимание — означало бы «не приметить слона».

Начнем с того, что статья называется «Кровавые границы» («Blood Borders») и имеет подзаголовок «Насколько лучше мог бы выглядеть Ближний Восток». То есть мнение автора о том, что границы в регионе надо существенно поменять, очевидно с самого начала.

Первый тезис Петерса таков: «Международные границы никогда не бывают вполне справедливыми». То есть, возможность для перекройки есть всегда.

В следующем абзаце автор переходит к конкретному региону: «…Несправедливые пограничные линии Ближнего Востока, заимствованные у Черчилля, порождают проблему такого масштаба, которую невозможно урегулировать на местном уровне». Читай — скальпель должны держать только компетентные международные «хирурги». Так что без НАТО — ни тпру, ни ну.

Далее: «Самое главное табу в стремлении понять полный провал этого региона — не ислам, а «отвратительные-но-неприкосновенные» международные границы, к которым с благоговением относятся наши собственные дипломаты». …Дипломаты, сохранившие, видимо, остатки воспоминаний о международном праве, которое изучали в университетах.

Так что же делать, если границы сплошь несправедливые? Каков рецепт исправления?

А вот рецепт в этой «краткой памятке мироустроителя» дается совершенно открыто: «Искусство управления государственными делами так и не разработало эффективных инструментов — за исключением войны — для исправления ошибочных границ». И далее:«Мы имеем дело с колоссальными рукотворными дефектами, которые не перестанут порождать ненависть и насилие, пока их не устранят».То есть — лечить обязательно, а рецепт — война.

Но этот рецепт, оказывается, не единственный: «И еще один маленький грязный секрет из пятитысячелетней истории: этнические чистки работают!» Понятно, почему статья вызвала дипломатический скандал на Западе, а у нас про нее упоминали редко и вскользь.

Вот, наконец, и Ирак. Петерс пишет: «Чудовищного Франкенштейна — государство, сколоченное из плохо подогнанных частей, — Ирак следовало бы немедленно разделить на три более мелких государства. Мы этого не сделали из трусости и недостатка дальновидности».Ну, если Ирак — «чудовищный Франкенштейн», то что же сказать о нашей шестой части суши? Или о Китае? Ясно ведь, куда дует этот ветер!

Попутно Петерс вводит еще один базовый для его схемы термин: «искусственное государство» (имеются в виду Ирак и Пакистан). В материале Петерса читателю дают понять, что «искусственное государство» — это такое государство, которое, не имея собственной исторической идентичности и будучи созданным «рукотворно», и не должно, очевидно, обладать правами живого организма, государственной личности. Но отсюда следует не только это. Тогда, по-видимому, и любые международные договоры, как выражается автор, «рукотворны», то есть неестественны. Разве не так?

В финальной части вновь говорится об Ираке: «Изучение пересмотренной карты, в отличие от карт, иллюстрирующих сегодняшние границы, оставляет некое чувство огромной несправедливости, которую границы, проведенные французами и англичанами в XX веке, совершили с областью, боровшейся за восстановление после унижений и поражений XIX века.

Исправление границ с целью отразить волю народа может быть неосуществимым. На данный момент. Но с течением времени — и при неизбежном сопутствующем кровопролитии — новые и естественные границы появятся. Вавилон рушился не один раз».

Если кто забыл, то при обрушении Вавилона исчезли целые народы. Но автор, как мы видим, считает это допустимым. А «естественные границы»… Они адресуют нас и к горбачевскому тезису о «революционном разрушении» и последующем «эволюционном строительстве», и к ельцинскому тезису о «дремлющих силах рынка». Это все та же меняющая маски лукаво пропагандируемая «естественность».

Кроме того, из текста Петерса становится, наконец, понятно, кто виноват в чудовищном количестве погибших в Ираке за годы войны (число убитых, по разным данным, доходит до миллиона). Никак не США, помилуйте. Виноваты, конечно же, англичане и французы, мироустроители прошлого, которые плохо провели границы и создали порочные государства.

Так что, помни, новый мироустроитель, крови будет много, но ты не виноват. Твой инструмент — «естественность», а что «естественно», за то никто не отвечает. «Неизбежное сопутствующее кровопролитие» в данном контексте, по сути, является расшифровкой формулировки бывшего госсекретаря США Кондолизы Райс о «тяжелой работе демократии».

А теперь давайте посмотрим, как происходит в Ираке эта самая «тяжелая работа демократии».

Террористическая война идет в Ираке много лет. Происходящие в стране теракты с десятками и сотнями жертв составляют бесконечную событийную ленту. Но даже на этом фоне июль 2012-го считается самым кровопролитным месяцем за последние два года. За этот месяц в результате 29 взрывов в 19 городах в стране погибло 325 человек. После этого в первую неделю августа при терактах в Ираке погибли еще более 80 человек. Значительную часть погибших составляли шииты.

Такая вспышка терроризма была связана с тем, что как раз в июле суннитская группировка «Исламское государство Ирак» объявила о начале военной кампании против властей.

Организация «Исламское государство Ирак» была создана при участии «Аль-Каиды» осенью 2006 года — как объединительная для иракских суннитских вооруженных группировок. Одной из целей «Аль-Каиды» являлось создание на территории Ирака исламского государства (разумеется, в радикально-исламистском варианте, «естественном» для «Аль-Каиды») с последующим экспортом радикализма во внешний мир. В середине 2006 года руководство иракской «Аль-Каиды», в целях «иракизации» группировки, обратилось к крупнейшим иракским суннитским группировкам с предложением об интеграции.

Так возникло объединение «Исламское государство Ирак», которое считает 8 из 18 иракских провинций «естественно» своими. Это суннитские провинции Анбар, Дияла, Тамим, Салах-эд-дин, Найнава, Багдад, Бабиль и Васит.

Появление нового объединения вызвало острое неприятие среди иракских националистических группировок. Иракские националисты-охранители сразу же отказались его признавать. Что ожидаемым образом привело к междоусобной войне между группировками, которая может идти сколь угодно долго и давать любые результаты. И все это происходит совершенно «естественно», как и объясняет Ральф Петерс.

Если учесть, что в Ираке действуют и шиитские военизированные объединения (такие, как «Армия Махди»), а также курдские формирования, то общая картина своей пестротой становится похожей на афганскую. Как и афганская территория, Ирак превращается в полигон обучения и обкатки моджахедов для участия в вооруженных конфликтах за пределами Ирака. Примеры тому — участие таких моджахедов в военных действиях и в Ливии, и в Сирии.

19 августа 2012 года в Багдаде был ранен взрывом влиятельный суннитский священнослужитель Махди ас-Сумайдай, который призывал своих сторонников поддержать правительство шиитского премьер-министра Нури аль-Малики. То есть, выступал с охранительных позиций.

Следующая серия терактов с массовыми жертвами в Ираке пришлась на 9 сентября. В этот день взрывы прозвучали одновременно в 13 городах страны и погубили более 100 жизней. Теракты были проведены в тот день, когда суд в Багдаде заочно вынес смертный приговор находящемуся в Турции лидеру Исламской партии, входящей в парламентский блок «Аль-Иракийя», бывшему вице-президенту Ирака Тарику аль-Хашими. Приговор партийному лидеру вынесен за создание «бригад смерти» из собственных телохранителей и организацию полутора сотен терактов в 2005-2011 годах.

27 ноября три автомобиля были подорваны у багдадских шиитских мечетей, до 20 человек погибло.

Конечно, такого рода акций гораздо больше. Но перечислять их бесконечно просто невозможно.

3 декабря в Багдаде арестован глава организации «Исламское государство Ирак», фактически иракского отделения «Аль-Каиды», Абу Бакр аль-Багдади.

К концу 2012 года разразился парламентский кризис. Суннитский политический блок «Иракийа» обвинил шиитов в том, что они встали на путь диктатуры, и приостановил участие в заседаниях парламента.

21 декабря иракские власти арестовали девять телохранителей министра финансов, суннита Рафия аль-Иссави, по подозрению в террористической деятельности. Аресты были произведены после того, как министр-суннит потребовал отставки шиитского премьера Ирака Нури аль-Малики «в связи с его проиранской ангажированностью».

В последнюю неделю декабря 2012 года протестующие сунниты четыре раза перекрывали дороги на Сирию и Иорданию с требованиями отставки премьера-шиита. В акции протеста против арестов суннитов 28 декабря в Эль-Фаллудже (провинция Анбар) приняли участие 60 тысяч человек.

2013 год начался с новых терактов против шиитов. Уже 3 января в результате взрывов погибли 20 человек.

Однако, несмотря на высокий градус суннито-шиитского обострения, в Ираке есть шиитские представители, которые готовы поддержать суннитские выступления.

14 января 2013 года шиитский имам Муктада Садр (лидер известной в Ираке и за его пределами «Армии Махди») выступил по проамериканскому телеканалу «Аль-Хурра». Как заявил Садр, он согласен с суннитскими демонстрантами в том, что действия шиитского премьер-министра тенденциозны. Садр отметил: «Премьер-министр должен быть как отец для всех иракцев. А если [он] не относится одинаково ко всем своим детям, то не заслуживает звания отца». Садр выразил сочувствие суннитским демонстрантам: «События в Анбаре — это не кризис, а здоровое явление, которое отражает популярное и демократическое движение».

15 января в результате теракта с участием шахида погиб депутат парламента — суннит, а также еще пять человек. Айфан Саадун аль-Эссауви, участник суннитского парламентского блока «Иракийа», направлялся с контрольной функцией на строительство нового шоссе к югу от Эль-Фаллуджи. Когда он вышел из машины, к нему подошел человек, обнял его, произнес «Аллах Акбар» и взорвал себя вместе с депутатом.

25 января в Эль-Фаллудже произошли столкновения суннитских демонстрантов с солдатами. Пять человек погибли, 70 ранены, пострадали женщины и дети.

Суннитское духовенство в городе возложило ответственность за пролившуюся кровь на шиита-премьера и обратилось к шиитским религиозным деятелям с призывом «остановить аль-Малики, пока он полностью не разрушил Ирак». Племена в провинции аль-Анбар начали грозить правительству и армии джихадом.

Даже описанный сравнительно короткий отрезок времени ясно показывает, что в стране идет бесконечная жесточайшая междоусобица, в которую втягиваются и население провинций, и парламентские блоки, и правительственные чиновники. Показательно, что и шиитские, и суннитские духовные лица при этом сходятся в призывах к сохранению иракского единого государства. Они понимают, что борьба за «естественные границы» будет вестись, очевидно, до последнего иракца. И не менее хорошо понимают, что распространение этой борьбы на сопредельные страны в соответствии с «картой Петерса» — лишь скачком повысит масштабы резни.

Сегодняшний Ирак являет собой пример кипящего котла, где при помощи регулярных терактов заботливо поддерживается пресловутый «управляемый хаос», война всех со всеми. И в этом длящаяся иракская катастрофа оставляет позади даже трагедии Ливии, Сирии и других стран «арабской весны».

Судя по тезисам Ральфа Петерса, Ирак — это пилотный проект ближневосточного переустройства. При реализации которого территория хаоса должна расти, захватывая все новые области и стирая с лица земли старые границы вместе с тысячами жизней.

Пионеры «нового Ближнего Востока»

В декабре 2012 года в США вышел аналитический доклад Национального совета по разведке США с откровенно «мироустроительным» названием «Глобальные тенденции 2030: альтернативные миры». В нем сказано: «Через возникающий Курдистан формируются новые границы Ближнего Востока»

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №13 от 30 января 2013 г

«Карта Ральфа Петерса» опубликована как его частное мнение о будущем устройстве Ближнего Востока в июне 2006 года в журнале Пентагона «Armed Forces Journal». На карте изображены страны Ближнего Востока с выделенными сепаратистскими анклавами, как бы уже превращенными в отдельные государства – Курдистан, Белуджистан. Ирак в существующем виде отсутствует. Вместо него – т.н. Суннитский Ирак и Арабское шиитское государство. Имеется также еще ряд изменений

Эту короткую фразу можно считать редким признанием высших военных чинов США, которые обычно предпочитают молчать о своих истинных планах для тех стран, где идут мироустроительные войны.

Что же это за остров созидания — среди хаоса и разрушений большой ближневосточной перестройки?

В сегодняшнем мире курды являются практически единственным многомиллионным народом, разделенным между сопредельными территориями нескольких стран (Турции, Ирака, Ирана и Сирии). И на каждой из территорий у курдов десятилетиями складываются тяжелейшие конфликты с государством проживания.

Потому лишь немногие осуждают курдов за их стремление построить свой государственный дом из обломков разрушенных или разрушающихся зданий. И за желание превратить этот будущий дом, уже окруженный бушующими мироустроительными войнами, в крепость.

Прежде всего, это касается Иракского Курдистана.

Именно этот анклав сегодня имеет наибольшие политические, экономические и силовые возможности для государственного обособления. В Конституции Ирака 2005 года для Курдистана прописана не только широкая автономия, но и право выхода из состава Ирака, что уже предопределяет многое. Сейчас Иракский Курдистан располагает не только правительством и парламентом, но и службой безопасности, 80-тысячными хорошо вооруженными формированиями пешмерга, а также спутниковыми телеканалами. И это при том, что в Курдистане добывается очень большая часть иракской нефти.

Однако в последние месяцы на путь обособления встали и сирийские курды, удерживающие собственный анклав на территории обрушаемого войной сирийского государства. В ноябре прошедшего года в Эрбиле, столице Иракского Курдистана, враждовавшие прежде курдские объединения Сирии пришли к соглашению. С этого момента общее политическое требование этих объединений к Дамаску — предоставление курдам широкой автономии в рамках сирийской федерации (то есть, точное следование иракской кальке).

Тем временем Иракский Курдистан быстро двигается дальше. Из атрибутов независимого государства он уже имеет, помимо конституции, парламента и армии, гимн, систему образования и даже печать для штампов в паспорте приезжающих. Но и это не все: в Эрбиле открыты диппредставительства более 20 стран. И все больше курдов, особенно среди молодого поколения, уже не говорят по-арабски.

В марте 2012 года в Ираке начали распространяться слухи, что президент Иракского Курдистана Масуд Барзани готовится к провозглашению независимости. Поговаривали даже, что в Брюсселе уже открылось представительство Регионального правительства Иракского Курдистана.

Однако оказывается, что среди иракских политиков-курдов есть те, кто ощущает опасную противоречивость столь желанного для курдов решения проблемы.

В первой половине декабря 2012 года президент Ирака Джаляль Талабани, этнический курд и глава «Демократической партии Курдистана», во время встречи с кувейтскими журналистами заявил, что возможность отделения Курдистана от Ирака полностью исключена. В заявлении, которое прошло по иракскому радио и телевидению, Талабани подчеркнул, что курды как политически зрелая общность«не хотят отделения или независимости, потому что это невозможно».

Талабани, который долгие годы был борцом за независимость Иракского Курдистана, особенно подчеркнул: «Когда мы голосовали за Конституцию (Ирака), мы осуществили свое право на самоопределение федеральным путем». Президент напомнил, что за федеральную конституцию голосовали 95?% иракских курдов. То есть 79-летний политик постепенно превратился из курдского диссидента в иракского государственника — ради всей страны и ради собственного народа.

13 декабря из иракских правительственных кругов прозвучала реакция на выступление Талабани. Один из руководителей правящей «Коалиции правового государства» Иззат аль-Шабандар, близкий к премьер-министру Ирака Нури аль-Малики, в интервью газете «Ашшарк аль-Аусат» практически призвал курдов к отделению. Он заявил: «Курды могут воспользоваться своим правом на самоопределение, так как это соответствует законодательству». И добавил: «Каждый день мы слышим угрозы об отделении, так пусть они отделятся!»

Российский читатель не может не усмотреть тут аналогии со знакомыми по нашей жизни лозунгами русских уменьшительных националистов о «лишнем Северном Кавказе». Как видно, и в Ираке есть свои (некурдские!) «уменьшители», готовые обменять целостность страны — на что? На какие кратковременные выигрыши в зоне извержений политических вулканов? Помнится, с начала 90-х мировые СМИ кричали, что Саддам Хусейн — это «Гитлер нового времени». Но тогда еще никто не ставил всерьез вопрос о том, что не должно быть государства Ирак. Чтобы пройти путь от осуждения «культа личности» к развалу страны, понадобилось около двадцати лет, как и при развале СССР.

18 декабря 2012 года президент Ирака Талабани попал в больницу после инсульта, ходили даже слухи о его кончине. С этого момента ожидания того, как сложится судьба курдского анклава в Ираке, приобрели совершенно другую напряженность.

И вот тут-то прозвучал, наконец, открыто голос из США.

В начале января 2013 года в курдской газете Rudaw вышло интервью бывшего американского дипломата Питера Гэлбрайта, автора книги «Конец Ирака: как американская некомпетентность создала бесконечную войну». В интервью Гэлбрайт призывает США сделать ставку на курдов: «Я очень разочарован политикой США, и я думаю, что США должны признать, что Курдистан является их лучшим союзником на Ближнем Востоке, и что это единственный регион в Ираке, который имеет такие же ценности и цели в отношении демократии, по сравнению с Малики (т.?е. премьером Ирака, шиитом), который является ближайшим союзником Ирана в мире. Вот почему… я не буду работать на усиление правительства Ирака, а вместо этого я буду больше поддерживать Курдистан. …Надеюсь, что США изменят свою политику и станут больше поддерживать Курдистан».

По мнению Гэлбрайта, администрация США зря опасается при сближении с Курдистаном потерять влияние в Багдаде, поскольку основным игроком в Багдаде давно стал Иран (а раз так, то зачем США иракское государство?) Потому-то, по мнению Гэлбрайта, США и следует сменить ориентир в Ираке.

Гэлбрайт убежден, что сейчас курды ближе к независимости, чем когда-либо: «Я думаю, что это произойдёт при моей жизни. Может быть, в ближайшие десять лет. Думаю, что лучший способ для этого — соглашение с правительством Ирака. Зачем Багдаду управлять регионом, который не хочет быть частью этой страны? Вот что важно. Кроме того, должен быть решен вопрос о спорных территориях, потому что очень трудно добиться независимости, если вы не знаете, какой территорией вы собираетесь управлять. Обеим сторонам — Багдаду и Эрбилю — нужно идти на компромисс. На мой взгляд, меньший независимый Курдистан лучше, чем застрять в Ираке навсегда. Возможно, это было важным в XIX веке — иметь границы, но мы живем в XXI веке и границы больше не важны».

Всмотритесь в последнюю фразу этого высказывания! В некотором смысле она стоит всего остального. Тут уж дело не в Курдистане! Тут пахнет концепцией всего «Большого Ближнего Востока», для которого, оказывается, «границы больше не важны». И, видимо, не только для него.

Ведь за всю постсоветскую эпоху гражданские войны и внешнее вмешательство привели к расчленению страны только в Югославии и Судане. А на Ближнем Востоке рисунок государственных разграничений сохранялся в течение всех многолетних военных кампаний. Сейчас американский дипломат предлагает не относиться к этим границам как к «священной корове» и начать изменения с Курдистана. Что не может не повлечь за собой перекраивания большей части ближневосточного региона. Видимо, при помощи схемы, уже знакомой мировой общественности по скандально известной карте американского полковника в отставке Ральфа Петерса.

Как видно, американские проектировщики мироустроительных войн взяли за правило сообщать миру свою волю устами отставников — военных и дипломатических.

Интересно, что особая роль в процессе самоопределения Иракского Курдистана отводится Турции, по-прежнему воюющей с курдами на собственной территории. Учитывая обособление иракских и сирийских курдов, можно только гадать, на что рассчитывает сама Турция.

Гэлбрайт, например, считает, что для успеха курдам придётся заставить Турцию признать независимый Курдистан. А Курдистану он советует, выбирая между Турцией и Ираном, остановиться на союзе с Турцией: «Для Курдистана лучше быть ближе к Турции, потому что Турция является светской страной, и она близка к Западному миру, а Курдистан видит себя в том же свете».

Загадкой, однако, остается зачарованная покорность, с которой Турция надевает приготовленную для нее петлю. И не просто надевает. Фактически именно она является главным региональным покровителем иракских курдов.

Эксперты прогнозируют, что в 2013 г. Иракский Курдистан станет вторым по величине торговым партнёром Турции. С начала января 2013 года Иракский Курдистан приступил к самостоятельному экспорту нефти через турецкую территорию. Объемы пока невелики, но это только начало. Кроме того, с прошлого октября идут поставки на экспорт газовых конденсатов. И уже начато строительство собственного трубопровода Иракского Курдистана в Турцию.

Достигнутые Иракским Курдистаном экономические и дипломатические успехи готовились в течение нескольких лет. Почти два года назад Турция предприняла организационные и дипломатические усилия для того, чтобы наладить связи с Иракским Курдистаном.

В конце марта 2011 года состоялся официальный визит турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана в Ирак. Программа визита включала переговоры с основными политическими силами страны и посещение базовых центров этих сил. Кстати, Эрдоган стал первым турецким премьером, посетившим Эрбиль, где он открыл турецкое консульство и международный аэропорт.

Но турецкое правительство не может так настойчиво укреплять свои отношения с иракскими курдами, никак не смягчая политику в отношении курдов турецких. А они вряд ли воспримут как смягчение заявление Эрдогана в парламенте 22 января 2013 года о его готовности к переговорам с теми «курдскими мятежниками», которые решат сложить оружие. А также о готовности предоставить свободный выезд из страны тем курдам, которые в Турции жить не хотят.

Ожидается, что в феврале лидер Турции посетит Вашингтон для консультаций по проекту курдского государства в области автономного Курдистана на севере Ирака. И это явно станет новым толчком в процессе изменения устройства «большого Ближнего Востока».

Главный вопрос заключается в том, какая роль отводится Курдистану в этом изменении — и Петерсом, и Гэлбрайтом, и аналитиками из Национального совета по разведке США. Будет ли это роль первого кирпичика нового здания? Или роль тарана для взламывания государственности крупнейших стран региона и их превращения в территорию военно-политического хаоса?

В любом случае, прецедент создания независимого Иракского Курдистана вызовет жгучую ненависть государственных соседей, поскольку взорвет их собственное курдское население. Будет ли устойчивым государство, созданное такой ценой? И не окажется ли главным условием его существования статус очередного сателлита (и площадки для военных баз) США в регионе? Но не будем забывать и проговорку Питера Гэлбрайта о том, что в XXI веке «границы больше не важны». Из этого ясно следует, что и статус сателлита США ничего не гарантирует.

Не исключено, что именно понимание всего этого заставило много повидавшего курдского президента Ирака сопротивляться перспективе безоглядного выхода иракских курдов из нынешних государственных рамок. Выхода, при котором вековая мечта курдов о воссоединении превращается в очередной запал в руках организаторов мироустроительных войн на Ближнем Востоке.

Игра с огнем

Азербайджанский анклав в Иране может оказаться разменной монетой в случае начала большого мироустроительного конфликта в прикаспийской зоне

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №12 от 23 января 2013 г

В прошлой статье мы начали рассматривать сложную картину участия Ирана в мироустроительных конфликтах Ближнего Востока. А также аспекты мироустроительного сражения Ирана с Западом, которое сам Иран ведет на религиозно-идеологическом поле. Однако это отнюдь не избавляет Иран от воздействия тех разрушительных технологий, которые уже превратили в ад кромешный ряд государств на Ближнем Востоке. Технологий, опираясь на которые, Запад ведет мироустроительные войны.

Когда с января 2011 года в Северной Африке начали одна за другой взрываться «арабские вёсны», то многие заинтересованные наблюдатели пристально смотрели в сторону Ирана, ожидая, когда его затронет арабское поветрие.

В Сирии этот процесс стартовал на несколько месяцев позже, чем в Египте, и не получил завершения до сих пор. А в Иране волнения начались, но затихли. И не возобновлялись, несмотря на американские обещания поддержать иранских «диссидентов».

Причины этого можно обсуждать долго. Не последняя из них — религиозная (шиитская) и этническая (прежде всего, персидская) непохожесть Ирана на страны суннитского арабского мира.

Но дело не только в этом. Удары «арабских вёсен» приходились по слабому месту арабских обществ — социальному расслоению на фоне коррумпированности режимов (как, например, в Египте и Тунисе). Ослабленные связи властей этих стран с обществом не выдержали ударов, и произошли перевороты. Но признаем очевидное. Египет и Тунис не распались. Ливия, хотя бы формально, остается единой. О расчленении Сирии говорится, но пока что это именно разговоры.

А вот для Ирана (как, кстати, и для России) одна из наиболее серьезных угроз со стороны возможной «политической весны» — это подрыв целостности страны. И разрывающей силой для Ирана скорее может оказаться не рознь социальная (как в Египте), а именно межнациональная рознь.

Основным здесь является вопрос, какая именно группа в стране (социальная, клановая или этническая) способна при начале кризиса на наиболее массовые и жесткие выступления. Такие выступления, которые могли бы развиваться по нарастающей, чтобы на следующей фазе развития общественно-политического кризиса вовлечь другие группы населения.

Оставим иллюзии, что такие обсуждения касаются только Ирана. Эта чума подойдет и к нашим границам. И лучше заранее как можно яснее представить себе ее свойства, чтобы срочно изобретать вакцины.

Так вот, для Египта запускающей кризис группой стал либеральный интернетно-продвинутый средний класс. Для Ливии — оппозиционные режиму Каддафи племена и кланы. Для Ирана же ключевыми кандидатами на эту роль оказываются крупнейшие этнические меньшинства. И, в первую очередь, многомиллионная общность иранских азербайджанцев, со своей древней историей и имевшая не так уж давно (в 1945–1946 гг.), пусть и недолго, собственное государственное образование Демократическая Республика Азербайджан.

Серьезный пробный запуск азербайджанских волнений в Иране произошел еще в мае 2006 года. Тогда в газете «Иран» были опубликованы карикатуры на иранских азербайджанцев. Карикатуры были рассчитано оскорбительными и размещались под заголовком «Что делать, чтобы остановить насекомых?». В заметке Азербайджан сравнивался с помойкой. А сопровождала заметку картинка, на которой мальчик-перс произносит слово «таракан», а прохожий откликается по-азербайджански: «Что?»

Иранские власти жестко отреагировали на эту провокацию: газета была временно закрыта, виновных судили. Но было поздно.

Тогда иранские азербайджанцы впервые за десятилетия провели массовые акции против режима в Тегеране. Массовые протестные выступления прошли в городах Южного Азербайджана: Тебризе, Ардебиле, Хое, Мараге, Зенджане — под лозунгами «Азербайджанский народ не станет терпеть этой невыносимой муки», «Язык тюрков не перейдет в персидский». Волнения были столь интенсивными, что для их подавления в города ввели части регулярной иранской армии.

Тогда же в административном центре иранского Азербайджана Тебризе полиция предотвратила захват Дома правительства Тебриза — того самого здания, где в 1945 размещался недолго просуществовавший Милли Меджлис Азербайджана. Кроме того, группы азербайджанцев Тегерана, собравшихся для выражения протеста, были жестко разогнаны полицией.

Таким образом, произведенный провокационный замер показал, что способна сделать в Иране одна оскорбительная картинка. Он продемонстрировал также, что быстровоспламеняющиеся азербайджанские районы Ирана — это почти готовый ресурс для запуска мироустроительной войны в Иране и вокруг него.

Затем до начала «арабской весны» в Иране не отмечалось значимых азербайджанских антиправительственных выступлений.

Но в сентябре 2011 года шеф Пентагона Леон Панетта заявил: «Революция в Иране — это лишь вопрос времени». И добавил, что «крайне важно поддержать усилия иранских революционеров». Это заявление относилось к проходящим в тот момент новым выступлениям иранских азербайджанцев, формально посвященным экологии. В этот раз жители Южного Азербайджана провели несколько митингов в защиту озера Урмия, которое после строительства дамб оказалось под угрозой высыхания. Но сквозь эту тему быстро проступили политические требования и мотив объединения Северного и Южного Азербайджана. Именно это и имел в виду Панетта.

Как уже сказано, эти выступления не получили развития. Однако после проверки 2006 года очевидно, что сепаратистски настроенная часть иранских азербайджанцев по-прежнему остается первоочередным запалом для дестабилизации в Иране. Следующие в этом ряду — иранские курды и белуджи. А включение в протест всех этих трех групп — способно запустить новую дестабилизацию не только в Иране, но и в Закавказье (Азербайджан, Дагестан), и в Центральноазиатском регионе (белуджи в Пакистане и Афганистане). И, конечно, на самом Ближнем Востоке, где курды разделены между Ираном, Ираком, Турцией, Сирией.

Если бы такой процесс был запущен и получил развитие, территория идущих в макрорегионе мироустроительных войн возросла бы почти втрое.


Дана Рорбахер – конгрессмен от Калифорнии, член Республиканской партии США

Сабир Рустамханлы – Депутат Милли Меджлиса Азербайджана, глава «Партии гражданской солидарности», сопредседатель «Конгресса азербайджанцев мира»

Махмудали Бабахан оглы Чехраганлы – лидер движения за права азербайджанцев в Иране, основатель (в 1995 году) и глава Движения национального пробуждения Южного Азербайджана, бывший профессор факультета лингвистики Тебризского университета

Эти обстоятельства превращают кавказский Азербайджан в крупнейший терминал запуска дестабилизации. А по мнению аналитика фонда Heritage Ариэля Коэна, «Азербайджан стал центром слежения за действиями Ирана».

Разумеется, в кавказском Азербайджане тоже идет небыстрый, но постоянный разогрев проблемы азербайджанского объединения. При этом официальный Баку всеми силами стремится сохранить дипломатические приличия и регулярно заявляет о дружественных отношениях с Тегераном. Но кавказский Азербайджан является естественным центром притяжения для многочисленных международных организаций азербайджанской диаспоры. А многие из них (например, «Конгресс азербайджанцев мира», созданный в США в конце 90-х) склонны быстро переходить к требованию объединения северных и южных азербайджанцев.

Пока что Республика Азербайджан с трудом держит баланс между своим статусом центра азербайджанцев мира и статусом закавказского государства, осознающего для себя опасность от возможного взрыва азербайджанского сепаратизма в Иране. Проще говоря, кавказский Азербайджан годами остается яблоком раздора между Ираном и США, Ираном и НАТО.

Эта ситуация является удобной почвой для постоянных провокаций, медленно, но верно ухудшающих азербайджано-иранские отношения.

В начале мая 2012 года перед консульством кавказского Азербайджана в Тебризе прошли несколько акций протеста с оскорблениями в адрес Баку. Ответом стала серия выступлений в Азербайджане.

11 мая у посольства Ирана в Баку состоялся пикет азербайджанских молодежных организаций с использованием фотоколлажей, обвиняющих иранское духовенство в гомосексуализме.

16 мая посольство Ирана пикетировали представители международных азербайджанских организаций, в том числе «Конгресса азербайджанцев мира».

17 мая на антииранскую акцию в Баку вышли представители бакинского отделения партии «Национальная независимость Южного Азербайджана», действующей в Канаде. Чувствуете, как формируется направление протеста?

В последующие дни антииранские пикеты в Баку продолжились. Выступавшие на них говорили о «тридцати миллионах азербайджанцев Ирана» и о «десятимиллионной» азербайджанской диаспоре, а также о приближающемся развале государства Иран. Использовались кричалки: «Азербайджан должен быть един с центром в Тебризе», «Постараемся: пусть Ильхам нас объединит», «Баку, Тебриз, Анкара — где персы, а где мы!».

Осенью тема азербайджанского объединения была взрывным образом подогрета из США. В сентябре 2012 года республиканский конгрессмен от Калифорнии Дана Рорбахер представил в Палату представителей Конгресса США проект резолюции с призывом к проведению в Иране референдума об отделении азербайджанских территорий. В заявлении Рорбахера говорилось: «Азербайджанский народ разделен между Азербайджаном и Ираном и имеет право на самоопределение и создание суверенной страны... Нет причины, чтобы азербайджанское население в Иране не имело права выбора в вопросе суверенитета и независимости. Этот принцип справедлив для всех людей, живущих в Иране. … Я призываю правительство Ирана предоставить своему азербайджанскому населению право проведения референдума для определения вопроса о будущем государстве».

На эту инициативу в США отреагировали неоднозначно. Но она не могла не играть роли «стартового сигнала» для международных азербайджанских антииранских организаций.

На прошедшей в Азербайджане 5 декабря конференции «Связи между югом и севером Азербайджана, нынешняя ситуация, перспективы, задачи» депутат Милли Меджлиса Азербайджана, глава парламентской «Партии гражданской солидарности», сопредседатель «Конгресса азербайджанцев мира» Сабир Рустамханлы выступил с призывом создать на территории Ирана государство Южный Азербайджан.

12 декабря Иран направил в МИД Азербайджана ноту протеста в ответ на заявление азербайджанского депутата, которое иранцы расценили «как территориальные претензии».

Иранская нота вызвала в Азербайджане ответную реакцию.

Сабир Рустамханлы в интервью 14 декабря не стал опровергать иранское обвинение. «Почему-то Тегеран долго спал, несмотря на то, что подобные заявления мы делали часто», — сказал Рустамханлы.

Руководимая Рустамханлы «Партия гражданской солидарности» тоже выступила с заявлением, в котором Иран, между прочим, был назван «тюрьмой для народов». Как говорится, «что-то слышится родное» и до боли знакомое…

Официальному Баку пришлось спешно открещиваться от нового скандала. И выпускать заявления о том, что это все, дескать, общественные организации (а как же быть с парламентской партией?), официальная же позиция Баку — невмешательство во внутренние дела соседей.

Чтобы оценить всю двусмысленность и опасность положения Азербайджана, оказавшегося на острие иранско-западного мироустроительного предвоенного конфликта, нужно присмотреться к тому, что собой представляет «Конгресс азербайджанцев мира». Эта организация была зарегистрирована в 1997 году в США и первоначально ставила перед собой задачу укрепления связей внутри азербайджанской диаспоры. Однако позднее в повестку дня конгресса вошли и вопросы защиты национальных интересов, что уже прямо выводит на вопрос о целостности Ирана. Председателем Попечительского совета Конгресса является известный лидер радикально-сепаратистского «Движения национального пробуждения Южного Азербайджана» Махмудали Чехраганлы, уже более шести лет проживающий в США.

В июле 2012 года в интервью contact.az он заявлял о неизбежности военного противостояния между Западом и Ираном. Финалом противостояния Чехраганлы видит свержение иранского режима и распад страны по модели Югославии.

Само собой, в сентябре 2012 года Чехраганлы с воодушевлением откликнулся на выступление Даны Рорбахера с призывом о проведении в Иранском Азербайджане референдума об отделении, и заявил в интервью сайту Media.forum: «Раньше США нас совершенно не поддерживали. Но в последнее время... Америка начинает интересоваться проблемой Южного Азербайджана. … Поддержав Южный Азербайджан, можно, не расходуя финансовые средства, легко разделить Иран... Помочь политически и юридически возникновению в регионе большого друга в лице единого Азербайджана».

Конечно, это лукавое обещание. Поскольку создание «большого друга в лице единого Азербайджана» — это миф. А как же лезгины, талыши и многие другие? Запустить деструкцию проще, чем остановить ее. Но кто сказал, что силы, запускающие деструкцию, лелеют идею о едином Азербайджане? Их такие мелочи не колышут. Им подавай настоящий мироустроительный хаос.

Так что азербайджанский анклав в Иране может оказаться разменной монетой в случае начала большого мироустроительного конфликта в прикаспийской зоне. И в северном, кавказском Азербайджане, и в южном, иранском идет постепенный и настойчивый процесс подготовки азербайджанского фактора к запуску этого конфликта. А кавказский Азербайджан играет с таким «мироустроительным огнем», в котором не уцелеют ни он сам, ни соседи, дружбой с которыми он так дорожит.

Сопротивление по-ирански

Не участвуя в мироустроительной войне, мы можем вместо воюющей стороны стать тем, за что воюют. Ведь не зря кое-кто уже поговаривает о войне за «русское наследство»

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 11 февраля 2013 г.
опубликовано в №11 от 16 января 2013 г.

Збигнев Бжезинский

Каждый день мы читаем в новостных сводках о продолжающейся конфронтации Ирана с западным миром. Мир напряженно ждет, начнется ли новая фаза идущей на Ближнем Востоке мироустроительной войны — военный конфликт Запада с Ираном.

О напряженном ожидании этой войны говорит многое. И недавние обвинения Ирана в западной прессе в проведении кибератак на крупнейшие банки США. И прозвучавший призыв к иранцам духовного лидера Ирана аятоллы Хаменеи «не служить цели врага», подрывая президентские выборы, предстоящие стране в середине 2013 года.

Помимо этого, Иран оказывает усиленное сопротивление западному курсу в отношении Сирии и всего ближневосточного региона, а также политике западного давления на саму Исламскую Республику Иран. Это сопротивление включает и консультации иранских военные специалистов в Сирии, и массированные военные учения Ирана в районе Ормузского пролива (на фоне проведения таких же учений в проливе группой стран под руководством США), и многие другие аспекты иранской практической политики.

Все эти аспекты, без сомнения, заслуживают пристального внимания. Но Иран не был бы Ираном (то есть одним из немногих теократических государств современного мира), если бы оценивал процессы, идущие в современном мире, только с прагматической точки зрения. Именно иранским политикам высшего уровня свойственна напряженная деятельность по поиску и осмыслению религиозно-идеологического содержания мирового процесса. Можно учтиво не соглашаться с результатами этой деятельности или считать их далекими от оснований своей собственной религии и культуры. Но невозможно не признать, что для Ирана такая деятельность по осмыслению глобальной ситуации является одним из важнейших аспектов сопротивления возрастающему внешнему давлению.

Ведь сегодняшний Иран — это территория, с которой на происходящее в мире смотрят, говоря образно, через «религиозно-идеологический телескоп» собственной конструкции.


Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад выступает на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке 26 сентября 2012 г. Фото с сайта rmcnews.org

И это ярко отражает, например, содержание публичных высказываний президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, который в иранской политике является проводником взглядов радикальной части шиитского духовенства.

26 сентября 2012 года Ахмадинежад выступил на Генассамблее ООН в Нью-Йорке с развернутой речью религиозно-идеологического содержания. При этом американский госдепартамент призвал к бойкоту этой речи, а во время ее произнесения делегация США покинула зал заседаний, не желая выслушивать «параноидальные теории». Даже недопустимая грубость этой оценки, тем не менее, дает понять, что выступления Ахмадинежада находятся вне привычных для Запада рамок. Нью-йоркскую речь иранского президента трудно назвать политической в строгом смысле этого слова. Скорее это была проповедь, обращенная ко всему миру. И посвящена она была, ни больше ни меньше, «весне человечества».

Оговорим сразу, что понимание «весны» у Ахмадинежада не совпадает с устоявшимся западно-либеральным представлением о том, что такое, например, «арабская весна». В западном представлении этот термин несет в себе сугубо светское, политическое содержание. И более того, это явление (после событий 2010–2012 года в Северной Африке и на Ближнем Востоке) в существенной степени воспринимается именно как универсальная технология запуска мироустроительного передела почти в любой точке мира. И от того, в чьих руках технология «весны», зависит — каким будет передел. Сейчас общелиберальное представление о политической «весне» подразумевает своего рода «политическое половодье», неудержимое разрушение устоявшихся оснований жизни обществ — без обозначения долгосрочных планов дальнейшего общественного строительства.

В отличие от западного, светского использования термина «весна», иранский президент озвучивает его сугубо религиозное понимание. Для него это явление связано, прежде всего, с шиитскими представлениями о пришествии в мир Мессии, Махди (обновителя веры и спасителя), которое неизбежно заставит каждого определиться в вопросе об отношении к присутствующему в мире злу.

Чтобы показать глубину убежденности, с которой Ахмадинежад относится к религиозной идее о приходе «весны», которую принесет в мир Мессия, необходимо развернутое цитирование его выступления на Генассамблее в Нью-Йорке: «Установление мира и устойчивой безопасности и счастливой жизни для всего человечества — это огромное, историческое дело. Но оно осуществимо. Милостивый бог не оставит нас одних на этом пути… Он обещал приход человека, созданного из материи добра, любящего народ и распространяющего абсолютную справедливость. Это совершенный — человек святой Махди,— вместе с Иисусом Христом и праведниками — они уже идут».

И далее — финальный фрагмент о самой весне: «Явление спасителя и Христа вместе с их принадлежащими всему миру праведными сподвижниками свершится не через войну, а через пробуждение мысли и распространение всеобщей любви, настанет вечно светлое будущее человечества с восходом яркого солнца знаний и свободы, не знающего заката, которое принесет энергию в холодное, замерзшее тело мира. Он подарит весну человечеству и миру людей. Он сам — весна, и с его приходом будет положен конец зиме человечества, пребывающего в цепях невежества, нищеты и войн, и наступит звонкая пора цветения и рассвета человека. Уже сейчас можно ощутить волнующее дуновение весны человечества. Весны, в начале которой мы находимся. Эта весна не принадлежит каким-то отдельным расам, племенам и народам или регионам. Вскоре эта весна охватит все земли в Азии, Европе, Африке и Америке. Он и есть весна всех сторонников справедливости, свободы, всех последователей пророков бога. Он — это весна человечества, поры расцвета. … Да здравствует весна, да здравствует весна и снова да здравствует весна».

В той же речи 26 сентября 2012 года на 67-й сессии Генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке Ахмадинежад высказал также свою давнюю мысль о необходимости создания некоего «нового порядка»: «Миру необходим новый порядок. Порядок, который возродил бы человеческое достоинство». Эту необходимость иранский президент увязывает с критическим состоянием идеологий и формаций, ранее владевших миром. Так, Ахмадинежад отметил, что «марксизм ушел с мировой арены, а капитализм загнал самого себя в трясину и уже не может решать проблемы».

На тему кризиса капитализма иранский президент высказывался и раньше. Так, 11 января 2012 года он сказал, находясь с визитом в Гаване: «Капитализму не хватает логики, и он прибегает к оружию с тем, чтобы убивать и разрушать. Сегодня единственное, что осталось капиталистической системе — это убийство. Капиталистическая система практически провалилась в своем упадке».

Однако, подчеркнул Ахмадинежад, «если мы не будем планировать создавать новый миропорядок, его создадут наследники рабовладельцев и капиталистов». Таким образом, в этой части его высказываний можно увидеть, какими иранский президент видит современные угрозы. Для него мир капитализма — это то, что можно назвать «дряхлый мир», «убийца будущего». Именно ему в предлагаемой Ахмадинежадом картине мира и должна противостоять напряженно ожидаемая «весна».

В конце ноября 2012 года президент Ирана высказался о том, каким он видит направление мироустроительного передела по модели Запада. Находясь с визитом в Пакистане, Ахмадинежад заявил: «Мы являемся свидетелями развития новой, более сложной системы гегемонии и колониализма, которая мертвой хваткой вцепилась в ресурсы планеты, взимая дань со всех нас — тем или иным способом». И далее: «Бывшие колониальные державы и рабовладельцы используют новые слоганы и новые методы на базе старых доктрин господства и подавления». Таким образом, «весна» у Ахмадинежада — это «весна» антизападная, антикапиталистическая, антиколониальная.

Относительно понятия «пробуждение», знакомого сегодняшнему западному миру в основном по выступлениям Збигнева Бжезинского, в Иране также стремятся выработать собственную точку зрения. В начале декабря 2012 года, выступая на мероприятии под названием «Исламское пробуждение и университетская профессура», Ахмадинежад отмечал: «Наука, ученые и преподаватели играют значимую роль в пробуждении мира от невежества. Пробуждение мира означает его возврат к своей истинной человечности. Человек должен возвратиться к своей истинной сущности, в противном случае, никакие политические или экономические изменения в его жизни не будут иметь смысла».

Сравним это с тем, как описывает «глобальное пробуждение» Збигнев Бжезинский в книге «Второй шанс»: «…Пробуждение затрагивает широкие социальные слои и радикально в политическом отношении… Почти повсеместный доступ к радио, телевидению и все расширяющийся интернет создает сообщество, стремящееся к одним и тем же ценностям и имеющее одни и те же предметы для зависти, что может быть гальванизировано и направлено демагогичными политическими религиозными страстями. Эти энергии проходят сквозь суверенные границы и угрожают как существующим государствам, так и существующей глобальной иерархии, на вершине которой до сих пор покоится Америка».

Подходы Ахмадинежада и Бжезинского к понятию «пробуждение» принципиально враждебны друг другу. Ахмадинежад говорит о «пробуждении» как о священной задаче, а Бжезинский как о вызове, с которым Америке необходимо справиться. Кроме того, Бжезинский употребляет термин «пробуждение» именно как политологический, сугубо светский, и использует его, обсуждая ожидаемые им изменения глобальной политической архитектуры. Ахмадинежад же в своей речи о «весне» придает этому термину радикально-религиозный смысл.

Для нас было бы наиболее правильным воспринимать идеологические построения Ирана с необходимой долей отстраненности.

Потому что иранские представления о «весне» не только религиозны донельзя (то есть адресованы явно не всему человечеству), но и пронизаны крайне определенной шиитской религиозностью. Кроме того, у нас не может не возникнуть по этому поводу сложных чувств. Ведь когда-то СССР называли «весной человечества». Не слишком ли поспешно Ахмадинежад хоронит марксизм и коммунизм, вместо того чтобы искать с ними содержательного диалога, как это делала теология освобождения?

Однако при всех этих оговорках (а их можно было бы продолжить) пафос Ахмадинежада нам гораздо ближе пафоса господина Бжезинского. Оговорив это, надо оговорить и другое. И Бжезинский, и Ахмадинежад находятся в одном пространстве стратегических смыслов и по-разному оперируют сходными категориями. А мы? Неужели мы не понимаем, что отсутствие нашего представления о высших смыслах и вытекающих из них стратагемах может обернуться опаснейшими последствиями? Что не участвуя в мироустроительной войне (а именно ее ведут Бжезинский и Ахмадинежад), мы можем вместо воюющей стороны стать тем, за что воюют? Ведь не зря кое-кто уже поговаривает о войне за «русское наследство». Стоит ли отмахиваться от таких разговоров? Ведь Бжезинский и Ахмадинежад буквально ведут войну за наше наследство в виде слова «весна» и всего, что из этого слова следует. А следует из этого очень и очень многое.

Обозначенный нами конфликт взглядов на суть мирового процесса (к числу инструментов формирования которых относятся и такие понятия, как «весна» и «пробуждение») сложно и накрепко увязан с тем, как будут протекать в дальнейшем мироустроительные войны — и вовсе не только на Ближнем Востоке.

Потому России остро необходимо иметь собственное мнение на этот счет, а не быть потребителем чужих взглядов и оценок, что всегда ведет к поражению. Тем более что в истории нашей страны было — и есть! — свое представление о том, что такое «весна человечества».

Ливанский рычаг

Рост напряженности в Ливане идет параллельно с ужесточением сирийского противостояния. И потому перспектива ливанского политического обострения впрямую зависит о того, как будут развиваться события вокруг Сирии

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 11 января 2013 г.
опубликовано в №10 от 26 декабря 2012 г.

Ливан. Дети играют... Фото с сайта stevemccurry.wordpress.com

В нескольких прошлых выпусках нашей газеты в рубрике «Мироустроительная война» были последовательно рассмотрены новые фазы развития большого ближневосточного мироустроительного конфликта. Эти фазы мы рассматривали на примерах крупнейших и наиболее значимых для ближневосточных процессов государств — Египта и Сирии. В обоих этих государствах — как и во многих других странах ближневосточного региона — мотором для раскручивания идущей ближневосточной мироустроительной войны является резкая радикализация суннитской части исламского мира. Рост влияния и повсеместное военно-политическое усиление радикально-исламистских групп в странах ближневосточного региона происходит с начала серии «арабских революций».

Усиление таких групп поддерживается деятельностью международных террористических группировок (таких, как «Аль-Каида»). Эти группировки сейчас играют важную роль в процессе сращивания радикализованных суннитских общин в странах Ближнего Востока и Северной Африки в единый радикально-суннитский пояс.

Такой пояс (даже если оставить в стороне немалую вероятность попыток его превращения в новый халифат) неизбежно включит в себя страны Центральной Азии и охватит южные рубежи России, практически отрезав нашу страну от ее союзников в южной части континента. В этом случае по всей протяженности этого пояса с новой силой начнется наступление исламских фундаменталистов на нашу территорию, с перспективой ее превращения «интернационалом боевиков» в «территорию джихада».

В связи с этим с каждым днем все важнее четко понимать, что представляет собой сегодня несуннитская (то есть, в основном шиитская) часть исламского мира. А также — каковы ее позиции и возможности.

Прежде чем перейти к обсуждению позиций и устремлений в ближневосточном регионе шиитского ислама (центром которого, конечно, является Иран), стоит обратить внимание на такую важную для суннито-шиитской коллизии страну, как Ливан.

Среди экспертов по Ближнему Востоку принято считать, что именно эта страна представляет собой уменьшенную модель региональных или даже глобальных суннито-шиитских противоречий. В Ливане представлены консолидированные и суннитские, и шиитские общины, и общины, которые примыкают к магистральным направлениям ислама, но не сливаются с ними полностью.

К последним относится, прежде всего, близкое к шиитам течение алавитов, которые обладают в Ливане весомыми религиозно-политическими позициями. Они являются значимой частью прошиитских религиозно-политических альянсов и, следовательно, противниками тех радикальных суннитских групп, которые нацелены на уничтожение светских режимов на Ближнем Востоке.

Основной же силой в просирийском (и проиранском) шиитском блоке Ливана является «Хезбалла». Именно этот блок в настоящее время является в Ливане правящим и формирует правительство.

Кроме того, в числе значимых для Ливана религиозных групп находится полумиллионная община друзов. В исламском поле друзы наиболее близки к знаменитому течению исмаилитов, а в политическом плане сейчас находятся на антисирийских позициях. И это является основой для их союзов с ливанской просуннитской оппозиционной коалицией, которая последовательно поддерживает сирийскую оппозицию.

И, наконец, в Ливане, как нигде в регионе, сильны позиции христианских общин.

Значимость Ливана для ближневосточной ситуации заключается в том, что — в зависимости от того, какие религиозно-политические блоки (просуннитский или прошиитский) одержат победу в Ливане — эта страна может участвовать в замыкании на Ближнем Востоке либо радикально-суннитского, либо шиитского пояса. То есть религиозно-политические ориентации Ливана приобретают важное значение в любых моделях конструирования большого Ближнего Востока.

Такова цена маленького Ливана для его больших соседей и для западных организаторов ближневосточного мироустроительного конфликта. И потому борьба за влияние в Ливане ведется нешуточная.

Как же эта борьба отражается в центральных сюжетах ливанской политической жизни в последние месяцы?

9 августа 2012 года в Ливане был арестован бывший министр информации Ливана Мишель Самах, который считается сторонником сирийского президента Башара Асада, то есть принадлежит к ливанской «партии Дамаска». Самаха задержали в его резиденции недалеко от Бейрута ливанские Силы внутренней безопасности (Forces de Securite Interioure, FSI) и поместили в военную тюрьму. Эти сверхжесткие даже по меркам бурной ливанской политики действия были осуществлены в связи с тем, что деятельность Мишеля Самаха, по данным правоохранительных структур Ливана, создавала угрозу национальной безопасности.

Какую именно угрозу? Бывшему министру нескольких ливанских правительств было предъявлено серьезное обвинение — планирование беспорядков на территории Ливана.

Представляем читателю версию организованного ливанским экс-министром информации заговора в том виде, в каком она разошлась по печатным и электронным СМИ.

В данных ливанской прессы утверждалось, со ссылкой на спецслужбы Ливана, что Мишель Самах, будучи другом сирийского президента Асада, готовил на севере Ливана не менее 20 крупных терактов, а также заказные убийства. Все эти преступные акции должны были происходить в горном районе Аккар, где проживают сунниты, христиане и алавиты. Самаха также обвинили в транспортировке взрывчатки через Ливан по заказу сирийских властей. И, наконец, Самах (человек с многолетним опытом разведдеятельности), оказывается, якобы хранил у себя дома взрывные устройства с дистанционным управлением.

Более того, в обвинении указано, что свою подрывную деятельность Мишель Самах проводил непосредственно по указанию главы Бюро национальной безопасности Сирии Али Мамлюка.

Эти выразительные подробности появлялись в ливанской прессе последовательно — уже после ареста и по мере проведения допросов.

По версии, растиражированной СМИ, задачей планируемых терактов было спровоцировать нападения на ливанских алавитов (то есть единоверцев правящей группы в Сирии) и тем скомпрометировать суннитов. А также многочисленных представителей сирийской оппозиции, находящихся на севере Ливана (конкретно — «Свободную сирийскую армию»).

Кроме того, со ссылкой на источники в секции внутренней безопасности FSI (которую в тот период возглавлял генерал Висам аль-Хассан), сообщалось, что в домашнем компьютере Самаха были обнаружены некие особо компрометирующие его документы.

Объемный фрагмент отчета FSI по делу Самаха был опубликован в газете «Джумхурия» 27 августа 2012 года.

После этого обострились и без того непростые отношения двух противоборствующих в Ливане коалиций: правящей просирийской «Коалиции 8 марта» и оппозиционного блока «Коалиция 14 марта».

Блок «Коалиция 8 марта» является существенно шиитским. В него входят радикальная группировка «Хизбалла», шиитская партия «Амаль» и христианские партии «Свободное патриотическое движение» и «Марада». Считается, что этот блок поддерживают Тегеран и Дамаск.

Оппозиционный блок под названием «Коалиция 14 марта», напротив, считается прозападным. В него входят суннитские партии (крупнейшая — «Аль-Мустакбаль» — «Будущее»), христианская партия «Ливанские силы», а также Христианская партия бывшего ливанского президента Амина Жмайеля. В коалицию входила также и «Прогрессивно-социалистическая партия» (представляющая общины друзов), но затем она покинула альянс и сдвинулась в сторону просирийских сил Ливана.


Саад Харири, лидер суннитской партии «Аль-Мустакбаль». Фото с сайта wikimedia.org

Суннитскую «Коалицию 14 марта» поддерживают Запад в целом, США, а также Саудовская Аравия.

Крупнейшую суннитскую партию прозападной «Коалиции 14 марта», уже названную выше «Аль-Мустакбаль», возглавляет Саад Харири, сын убитого в 2005 году бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири. До своей политической карьеры Саад Харири долгое время был успешным руководителем строительной фирмы в Саудовской Аравии.

Однако вернемся к так называемому делу Самаха. Арест и допросы этого политика вызвали резкие публичные реакции со стороны представителей шиитской «Коалиции 8 марта». А глава Сил внутренней безопасности Ливана (FSI) генерал Ашраф Рифи, который близок оппозиционному прозападно-суннитскому клану Харири, получил обвинения в организации сознательной травли арестованного бывшего министра.

Таким образом, «дело Самаха» о планировании терактов со стороны просирийских сил (под руководством сирийских властей) было однозначно расценено всеми заинтересованными сторонами как удар прозападной суннитской оппозиционной коалиции Ливана — по позициям правящей в настоящий момент прошиитской «Коалиции 8 марта».

19 октября 2012 года в Бейруте произошел теракт — взорвался заминированный автомобиль. В результате этого теракта погиб генерал Висам аль-Хассан, глава разведки Ливана, суннит, уже названный выше участник «разоблачения Самаха». Незадолго до взрыва сообщалось, что генералу аль-Хассану удалось раскрыть сирийский заговор по подрыву стабильности в Ливане. Висам аль-Хассан был также близок лидеру оппозиционной суннитской «Коалиции 14 марта» Сааду Харири.

В связи со всеми вышеперечисленными обстоятельствами гибель генерала аль-Хассана была расценена как ответ просирийских сил на арест М.?Самаха.

Это событие стало в Ливане толчком к массовым волнениям. Лидер партии «Аль-Мустакбаль» и «Коалиции 14 марта» Саад Харири, потерявший близкого друга и приближенного своего убитого отца, заявил в телеэфире: «Мы обвиняем Башара Асада в убийстве Висама аль-Хассана, гаранта безопасности в Ливане». США пообещали помощь в расследовании теракта.

21 октября во время похорон генерала аль-Хассана, в которых участвовали несколько тысяч человек, начались массовые демонстрации. Демонстранты попытались взять штурмом здание правительства, прорвав заслон полиции и военных, которые применили слезоточивый газ.

В центре Бейрута вырос палаточный лагерь участников оппозиционной «Коалиции 14 марта». А в городе Триполи на севере Ливана начались вооруженные столкновения между суннитскими группировками, стоящими на антисирийских позициях, и шиитскими организациями, занимающими просирийские позиции. В самом Бейруте также происходили перестрелки.

С этого момента отношения между двумя конфессионально-политическими лагерями Ливана крайне обострились и остаются такими до них пор. До последнего времени наиболее мощной военизированной группировкой Ливана остается шиитская «Хезбалла», которая считается одним из главных союзников Башара Асада в Ливане. Однако сейчас это уже окончательно перестает устраивать суннитские радикальные группировки, которые поддерживают сирийскую оппозицию и принимают в подконтрольных районах раненых боевиков из Сирии.

В Ливане идет рост салафитского влияния. В октябре влиятельный имам салафитской мечети в Ливане Билаль Ибн-Рабах выступил по телевидению с заявлением, адресованным руководству «Хезбаллы». Имам сказал: «Либо мы станем равными партнерами, либо, клянусь Аллахом, …что отдам свою жизнь, чтобы восстановить равновесие в Ливане». В этом заявлении подразумевается необходимость уравновесить военно-политическое влияние шиитской «Хезбаллы», наращивая силы суннитских объединений, а иранское влияние — влиянием саудовским.

Без сомнения, рост напряженности в Ливане идет параллельно с ужесточением сирийского противостояния. И потому перспектива ливанского политического обострения впрямую зависит о того, как будут развиваться события вокруг Сирии. Это так еще и потому, что Ливан является очень важным рычагом шиитского (в первую очередь иранского) воздействия на ближневосточный мироустроительный конфликт. Ведь перспектива замыкания радикально-суннитского пояса в регионе приведет к угрожающим осложнениям в положении Ирана. По мере этого замыкания (в сочетании с западными экономическими санкциями) положение Ирана все больше превращается в осадное. И именно от избранной Ираном линии сопротивления во многом зависит, как будет развиваться дальше ближневосточный мироустроительный конфликт.

На рассмотрении связанных с этим вопросов мы подробно остановимся в последующих выпусках рубрики «Мироустроительная война».

Сирийский колокол – 2

США взяли чрезвычайно высокий темп своей кампании по трансформации Сирии. И не допускают в этой кампании никаких пауз, только наращивая напряжение

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 3 января 2013 г.
опубликовано в №9 от 19 декабря 2012 г

Башар Асад и Сергей Лавров на переговорах в Дамаске. Февраль 2012 г

Градус международного напряжения вокруг Сирии повышается с каждым днем. В прошлом выпуске нашей газеты мы обсуждали сирийскую политику Запада, который раскручивает большой мироустроительный конфликт в ближневосточном регионе. Тогда мы находились накануне события, которое можно считать рубежом в проведении западного курса на уничтожение режима в Дамаске.

Теперь рубеж перейден, а западная кампания переходит в новую фазу. Признание Вашингтоном «Национальной коалиции сил сирийской революции» состоялось. Оно состоялось и в Марракеше, на встрече группы «стран-друзей сирийского народа», и в США на высшем уровне. В интервью телекомпании АВС 12 декабря Обама объявил всему миру, что США признали «Национальную коалицию сил сирийской революции» законной властью в Сирии, представляющей волю сирийского народа.

Сейчас США взяли чрезвычайно высокий темп своей кампании по трансформации Сирии. И после проведенного ими переформатирования объединенного органа сирийской оппозиции не допускают в этой кампании никаких пауз, только наращивая напряжение. Причем мероприятия проводятся параллельно, в очень плотном графике.

Одновременно с формированием политического объединения сирийской оппозиции Запад проводит и формирование их объединенных военных структур. 7 декабря 2012 года в турецкой Анталье прошла встреча представителей воюющих группировок сирийской оппозиции. Встреча была подготовлена представителями Катара и Турции при существенном участии представителей органов безопасности США, Великобритании и Франции. На этой встрече сформировано так называемое объединенное командование оппозиционных вооруженных формирований. Именно это командование теперь должно стать единым руководящим органом самых крупных группировок и центром планирования боевых действий оппозиции в Сирии.

Уже известно, что в «объединенное командование» входят 30 представителей группировок. Причем 2/3 из них представляют именно исламистские группировки, связанные либо с «Братьями-мусульманами», либо с салафитами. Такое открытое западное покровительство вооруженным фундаменталистам, конечно, будет предметом для упреков со стороны противников США, но сейчас уже не до политкорректности. Ведь на кону стоит контроль над сирийским процессом.

А специфика ближневосточной ситуации в том, что политическая неудача Запада в каждой следующей разрушаемой стране обязательно начала бы включать сопротивление и во всех предыдущих странах-жертвах. Все более явные сигналы тревоги по поводу неустойчивости положения американских ставленников исходят, например, из постреволюционного Египта, где постоянно растет антиамериканизм и уровень нестабильности. А на неустойчивость Египта, без сомнения, оказывает влияние пробуксовывание оппозиции в Сирии.

Весь ближневосточный процесс с самого начала «арабской весны» устроен таким образом, что в нем Западом делается ставка именно на «сухой счет» в свою пользу (то есть на неизбежность падения неугодных режимов в течение не слишком растянутого срока). И пока эта ставка не подводила.

Все это означает, что Западу остро необходимо форсировать перелом сирийской ситуации. И меры этого форсирования — именно комплексные.

Срочное военно-политическое оформление рыхлой сирийской оппозиции сопровождается массированной кампанией в западных СМИ, направленной на деморализацию сопротивляющегося Дамаска.

9 декабря в газете Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung вышло интервью главы БНД Герхарда Шиндлера. В нем глава германской разведки заявил, что правление Башара Асада в Сирии близится к концу, и что он теряет контроль над территорией страны. Вскоре Германия выслала из страны группу сотрудников сирийской дипмиссии.

Высказывание главы БНД — продолжение западной линии давления, начатой еще месяц назад. Тогда премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, находясь в турне по Ближнему Востоку, заявил в интервью каналу «Аль-Арабия» по поводу Асада: «Что угодно, ... чтобы убрать этого человека из страны и обеспечить спокойную трансформацию в Сирии. Я, разумеется, не предлагаю ему бежать в Великобританию, но если он захочет уехать, он сможет это сделать, это можно организовать».

Вежливая оскорбительность этого предложения ясна каждому, кто помнит судьбу Муаммара Каддафи. Асад тут же ответил Кэмерону с понятной сдержанностью: «Я не марионетка Запада, чтобы ехать на Запад или еще куда-то. Я сириец, рожден в Сирии и должен жить и умереть в Сирии». Вряд ли за прошедший месяц его взгляд на жизнь сильно изменился. Но обращает на себя внимание уровень скоординированности действий высоких лиц из ряда западных стран, участвующих в информационной травле Башара Асада.

Существенная роль в информационной кампании против Дамаска принадлежит британским СМИ. Так, издание «Санди таймс» рассказывает, что в настоящее время США впервые приступили к подпольной операции передачи оружия сирийским оппозиционерам. И что через дружественные ближневосточные страны сирийской оппозиции будут переправляться минометы, переносные ракетные комплексы и противотанковые ракеты. Часть оружия, по данным «Санди таймс», США уже закупили у Ливии. Речь идет об оружии из захваченного арсенала Муаммара Каддафи.

Правда, госдепартамент в настоящее время опровергает появляющиеся в разных СМИ сведения такого рода. Но чтобы психологически давить, нет необходимости доказывать. Кроме того, все и так понимают, что военная помощь сирийской оппозиции пока что идет не впрямую с Запада, а через арабские страны. И формы этой помощи все более вопиющи. Иракские СМИ, например, сообщали недавно, что арабские страны Персидского залива отправили в Сирию 3 тысячи 700 приговоренных к смертной казни (!) для «искупления вины». То есть, если без высоких слов, собрали самых жестоких своих преступников и массово переслали в чужое государство для проведения там расправ. Этот факт из числа тех, которые следует заучивать наизусть в странах, имеющих основания считать, что они следующие в очереди после Сирии. А РФ, безусловно, одна из таких стран.

Но все-таки надо отдать должное Западу и его арабским союзникам: в сторону Сирии они подтягивают не только уголовников. В начале декабря достоянием общественности на Ближнем Востоке становится информация о том, что в Ирак введены около 3 тысяч американских военнослужащих. А еще 17 тысяч военнослужащих США находятся в Кувейте и могут быть в дальнейшем перемещены в Ирак. В ближневосточном регионе эти перемещения оценивают однозначно. Иранские СМИ, например, прямо указывают, что это происходит «в тесной связи с ситуацией в Сирии и Иране».

Тем временем информационное давление не прерывается ни на один день. 11 декабря британская «Индепендент» написала, со ссылкой на информированные источники в британском руководстве, что странами Запада уже разработан план по вмешательству в сирийский конфликт. И что принят этот план был на неком секретном совещании в Лондоне с участием США, Турции, Франции, Катара, ОАЭ и Иордании. По этому плану, утверждает «Индепендент», наступление оппозиции на Дамаск должно быть поддержано военным участием других государств. План предполагает поддержку оппозиции ВВС и ВМС пока еще не названных государств. Вывод один: международная операция против сирийских войск неизбежна и вовсю готовится.

Кроме того, газета намекает, что Россия изменила отношение к сирийской проблеме и сдвинулась в сторону признания необходимости смены режима. Такие провокационные намеки и подталкивания России в нужную США сторону производятся на Западе не первый раз за последние месяцы. Буквально только что МИД РФ был вынужден опровергать представителя госдепартамента Викторию Нуланд, которая сказала: «Мы хотим похвалить российское правительство за то, что оно, наконец, вернулось к реальности и признало, что дни режима (в Дамаске) сочтены». В ответ МИД РФ официально сообщил, что российская позиция не менялась и никаких заявлений о ее смене не звучало. А эта позиция формулируется четко: необходимость межсирийского диалога и недопустимость иностранного вмешательства.

Совсем недавно, 9 декабря, глава МИД РФ С.?Лавров заявил на «круглом столе» «Россия и меняющийся мир»: «Мы не допустим, чтобы ливийский опыт был воспроизведен в Сирии». Заявление жесткое и правильное, хотя, конечно, будет очень трудно выполнить налагаемые им на нас обязательства.

Кроме того, Лавров подчеркнул, что западные партнеры России «отошли от женевских договоренностей и добиваются ухода Башара Асада». Позиция Лаврова такова: «Мы никаких переговоров о судьбе Асада не ведем. И все попытки представить дело иным образом достаточно нечистоплотны». Странно было бы утверждать иное главе внешнеполитического ведомства, которое настаивает на необходимости выработки общего решения именно сирийским народом.

Между тем, 12 декабря по сирийской проблеме прозвучало одновременно три заявления. Первым стало уже названное выступление президента США Барака Обамы.

Вторым является немедленный отклик на слова Обамы главы МИД РФ Сергея Лаврова, который заявил, что признание сирийской оппозиционной коалиции единственным легитимным представителем Сирии противоречит международным договоренностям.

А третье — это заявление главы самой этой оппозиционной коалиции Ахмеда Муаза аль-Хатиба, сделанное в Марракеше на встрече группы «друзей сирийского народа». По мнению лидера коалиции, «все мировое сообщество, в том числе и Россия, ответственно за возможное использование химического оружия в Сирии». В общем, виноваты все, кроме сирийской оппозиции, а Россия в особенности.

Причиной этого давления на Россию является в первую очередь вето, наложенное РФ и Китаем на резолюцию ООН по Сирии, где предусматривались санкции против Дамаска в случае подавления им оппозиции. Помимо этого, Россия также вела переговоры с представителями сирийской оппозиции. Эти переговоры не могли стать полномасштабной альтернативой строительству проамериканской оппозиционной коалиции. Но, тем не менее, они подчеркнуто происходили в русле решений ООН, то есть демонстрировали приверженность России международному праву.

С.?Лавров настойчиво обозначал, в чем разница между западным и российским подходом к сирийской проблеме: «В Сирии нужно прекратить подстрекать оппозицию к отказу от диалога и к вооруженной борьбе. Именно этим занимаются наши западные партнеры». Глава МИД РФ подчеркивал при этом, что Россия является сторонницей женевского плана, то есть проведения межсирийских переговоров. Именно в рамках такого плана МИД России вел диалог с представителями сирийской оппозиции.

29 ноября С.?Лавров принял делегацию сирийского «Национального координационного комитета». Эта структура имеет значительное число сторонников в Дамаске, Алеппо, Думе и южной области Хоран, но находится в конфликте с проамериканской оппозиционной коалицией. Позиция комитета, разумеется, достаточно непримирима и по отношению к режиму в Дамаске. И все же есть принципиальное различие между мнением этих представителей и мнением тех, на кого опираются на Западе.

Так, например, на последнем, ноябрьском, съезде «Сирийского национального совета», вошедшего в проамериканскую оппозиционную коалицию, лидером этот совета был избран проживающий в Турции Жорж Сабра. Этот новый лидер является убежденным сторонником военной интервенции арабских стран в Сирию. А координатор «Национального координационного комитета» за рубежом Хейсам Манаа, приезжавший в Москву, — напротив, заявляет: «Нас хотят оккупировать. Мы будем делать упор на связи с Россией и Китаем, которые не дают это сделать. … Что касается очередных «единственных законных представителей», то пусть это решает сирийский народ, а не Вашингтон, Анкара или Доха. Все, что касается Сирии, должно решаться внутри страны».

Таким образом, очевидно, что Россия пока что прилагает усилия к тому, чтобы не дать пристегнуть себя к западному процессу объединения оппозиции, явно нацеленному на военное развитие сирийского конфликта в интересах США. Причем роль, которую западные страны настойчиво предлагают России, совсем уж неблаговидна: рекомендуется уговорить сирийских партнеров России сдаться на милость победителя.

На фоне этого растущего давления Россия проводит свою линию, ориентируясь на решения ООН и настаивая на невоенных средствах разрешения конфликта. Эта линия РФ наверняка будет раздавлена катком политики США и их сателлитов, если не получит весомой поддержки других влиятельных стран-членов ООН.

То, куда повернет теперь течение мироустроительного конфликта, центром которого стала Сирия, существенно зависит от взаимопонимания, которого Россия сумеет добиться в отношениях со своими союзниками по сирийскому вопросу, прежде всего — с Ираном и КНР. Цена этого взаимопонимания сейчас высока как никогда ранее.

Сирийский колокол

В отчаянной попытке докричаться до мировой общественности Асад однозначно оценил происходящее в Сирии как начало глобального мироустроительного конфликта

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 декабря 2012 г.
опубликовано в №8 от 12 декабря 2012 г

Вначале ноября 2012 года президент Сирии Башар Асад, отвечая на вопросы канала Russia Today о возможности военной интервенции в Сирии, сказал:«Цена подобной интервенции, если она случится, будет неподъемной для всего мира. Сирия — последний оплот секуляризма, стабильности и мирного сосуществования в нашем регионе. Если в Сирии начнутся проблемы, пойдет цепная реакция, которая затронет все страны от Атлантического до Тихого океана и вообще весь мир».


Башар Асад, Президент Сирии

Ахмед Муаз аль-Хатиб, главой «Национальной коалиции сирийской оппозиции и революционных сил», бывший имам знаменитой мечети Омейядов в Дамаске, бежавший из Сирии летом 2012 года.

В этом интервью Асад, в отчаянной попытке докричаться до мировой общественности, однозначно оценил происходящее в Сирии как начало глобального мироустроительного конфликта. И с каждым днем становится яснее, что ситуация трагически катится именно к тому обрыву, который описал президент Сирии.

12 декабря 2012 года — в день, когда выходит этот номер нашей газеты, — США собираются торжественно объявить о своем признании нового, недавно созданного объединения сирийской оппозиции в качестве законного представителя сирийского народа. Это признание должно произойти в Марракеше, во время проведения встречи стран-участников «Группы друзей сирийского народа», в присутствии госсекретаря США Хиллари Клинтон. Тем, кто следит за событиями в Сирии, понятно, что с этого момента США будут относиться к новой структуре оппозиции как к уже состоявшемуся правительству Сирии. И в жесткой форме поставят вопрос о его водворении в Дамаске.

Близка та минута, когда России (и не только ей) придется с неизбежной категоричностью определяться в своем отношении к этому вопросу. И потому важно представлять себе, как было сформировано и что являет собой нынешнее объединение сирийской оппозиции.

Уже несколько месяцев представители этой оппозиции (прежде всего, из Сирийского национального совета (СНС), который контактировал с Западом от имени оппозиционеров) с раздражением требовали увеличения объемов помощи для борьбы с режимом Асада. Звучали и упреки, и угрозы принять помощь от фундаменталистов. Западные СМИ в ответ писали, что ограниченность средств для сирийской оппозиции связана с ее разобщенностью. И что для весомого вклада в дело борьбы с тиранией необходимо единое движение, на которое Запад мог бы опереться.

К началу ноября ситуация стала скандальной. Выяснилось, что с момента своего создания осенью 2011 года СНС через арабские страны получил в общей сложности около 40 млн долларов. Причем 29,7 млн долларов пошли «на оказание помощи населению страны и беженцам в соседних странах». А еще 10,7 млн долларов — на «административные расходы и связь». Такой отчет поставил вопрос о крупной растрате, притом, что к решительным победам или убедительному объединению оппозиции эти миллионы не привели.

В связи с этим Сирийскому национальному совету был выставлен политический счет. Основной упрек состоял в том, что СНС не сумел стать реальным объединителем оппозиции. Хиллари Клинтон высказалась весьма нелицеприятно:«Сирийский национальный совет не может более рассматриваться как зримый лидер оппозиции. СНС может быть частью большой оппозиционной структуры, но она должна включать и людей, которые находятся внутри Сирии, тех, кто имеет законное право голоса, к которому следует прислушиваться».

Кроме того, в политически значимых сирийских этнических группах — у курдов и палестинцев — также оформился раскол. Разные части этих общностей поддержали разные стороны в конфликте. Не в последнюю очередь это произошло благодаря политике Башара Асада и определенно осложнило положение оппозиции.

В этих условиях США в конце октября приступили к форсированному переформатированию сирийской оппозиции.

С 29 по 31 октября 2012 года в Стамбуле прошла конференция сирийских оппозиционеров. Цель формулировалась однозначно: достижение договоренностей между группировками для создания переходного правительства и управления страной после падения режима Асада. Авторство мероприятия недвусмысленно: встречу организовал вашингтонский «Центр стратегических и политических исследований по Сирии» (одно из направлений его деятельности — информационная кампания против Дамаска). В конференции участвовал СНС, несмотря на конфликт с США. Кроме того, в ней принял участие лидер Курдского национального совета Сирии Абдул-Хаким Башар, который заявил о готовности действовать на стороне СНС.

На конференции при поддержке США был начат процесс формирования нового оппозиционного совета. Правда, в СНС негодовали по поводу того, что Хиллари Клинтон не предложила этой структуре ключевые позиции в новом объединении.

В то же время США рекомендовали включить в состав нового органа бывшего премьер-министра Сирии Рияда Хиджаба, который в августе бежал из Сирии. Эта идея была публично поддержана представителями оппозиционной Свободной сирийской армии, боевым крылом СНС. Таким образом, кандидатура теневого премьер-министра оказалась заявлена.

Окончательное оформление новой структуры сирийской оппозиции запланировали на начало декабря на встрече в Дохе, столице Катара, с участием представителей 50 оппозиционных групп. По замыслу США, комитет из этих представителей и должен был стать прообразом будущего правительства. Предполагалось, что треть комитета должны составить представители от СНС, треть — делегаты от районов, занятых оппозицией, и еще треть — остальные оппозиционные группировки. В дальнейшем планировалось также формирование правительства в сокращенном варианте. То есть с министерствами: по внешним связям, обороны, по делам беженцев и переселенцев, по правам человека, здравоохранения и информации.

Реализация этого плана и продолжилась в Дохе. Объединительное мероприятие состоялось, но было отложено на несколько дней. Оказалось, что разногласия Запада с СНС не единственная проблема формирования нового объединения. 8 ноября от участия в объединительной конференции отказались «Национальный координационный комитет», «Сирийская демократическая платформа» и движение сирийских курдов.

И все же США удалось за сутки «продавить» создание объединения. 9 ноября было с большой торжественностью объявлено, что представители сирийских группировок достигли предварительного соглашения о создании нового объединительного органа оппозиции. США срочно приветствовали образование в Сирии «Национальной коалиции сил сирийской революции» (НКССР).

11 ноября в Дохе сирийские оппозиционеры подписали предварительное соглашение о создании Сирийской национальной коалиции, в которую вошел СНС. Правда, один из членов СНС дал этому негативный комментарий, попавший в СМИ: «Мы подчинились оказываемому на нас давлению и согласились быть частью нового образования в обмен на международные обещания, но без каких-либо гарантий». 12 ноября сирийская оппозиция избрала руководителя своего нового единого органа. «Национальную коалицию сил сирийской революции» возглавил исламский проповедник Ахмед Муаз аль-Хатиб.

При этом вопрос о полноте представительности сирийской оппозиции в новом объединении — весьма неоднозначный. Ведь полноценного и достоверного описания — какая именно доля оппозиции вошла в НКССР, а какая осталась за бортом — не имеется. И, тем не менее, именно этот сирийский форум должен считаться, по плану США, единственным законным представителем сирийского народа.

В новом органе широко представлен Сирийский национальный совет, на базе которого в значительной степени и создано новое объединение. В нем присутствуют также представители отдельных региональных комитетов. Кроме того, в НКССР участвует «Всеобщая комиссия сирийской революции», которая представляет собой сеть местных координационных комитетов. Помимо этих групп, в НКССР вошли представители «Сирийской демократической платформы», буквально за пару дней до подписания соглашения категорически отказывавшиеся от участия. А также Курдский национальный совет, поддержавший оппозицию на Стамбульской конференции. Штаб-квартиру НКССР планируется разместить в Каире.

Вскоре, однако, выяснилось, что еще полтора десятка исламистских группировок (а эта часть сирийской оппозиции самая боеспособная) отказались признать новую коалицию. Примерно треть воюющих салафитов и джихадистов заявили о намерении установить на завоеванном ими пространстве исламское государство. И конфликт внутри оппозиции вряд ли ослабеет.

Несмотря на эти осложнения и оговорки, сразу после оглашения результатов учредительного форума НКССР премьер-министр Катара заявил: «Мы рассматриваем новый орган как единственный законный источник власти в Сирии». В течение следующих нескольких дней новую структуру признали законным представителем сирийского народа и Совет сотрудничества государств Персидского залива (ССАГПЗ), и Евросоюз, и Франция, Германия, Турция, Италия.

Однако на это объединительное мероприятие отреагировали не только исламистские группировки, но и курды, враждебные оппозиции. 23 ноября Народный совет Западного Курдистана и Национальный совет курдов Сирии договорились о создании объединенных вооруженных сил — для противодействия атакам боевиков в курдских районах на северо-востоке Сирии. А еще через несколько дней те же объединения договорились о создании в Сирии собственного федеративного государства.

Таким образом, начинают просматриваться линии будущего разделения сирийской территории. И фундаменталистские группировки, и курды претендуют на собственные территориальные образования, не говоря уж об НКССР, которая претендует на все пространство. А кроме них, в Сирии действуют иностранные джихадисты, интерес которых — в продолжении и расширении их джихада. Однако США сейчас необходима любая вывеска, которая дала бы возможность говорить об оппозиции именно как о силе политической. Поэтому, сколотив на скорую руку новое объединение, в США сразу переходят к следующему этапу — раскручиванию поводов для оправдания применения силы против Дамаска.

В начале декабря телеканал NBC News сообщил со ссылкой на «проверенные источники в Пентагоне», что сирийские военные химики завершили процесс смешивания компонентов зарина. По утверждению «источника в Пентагоне», «подтвердились худшие опасения: нервно-паралитический газ изготовлен и помещен в авиабомбы».

О наличии химоружия у Дамаска западные СМИ писали и раньше, ссылаясь на американскую разведку. Б.?Обама и Х.?Клинтон уже предупредили Дамаск о недопустимости применения ОМУ, а генсек НАТО Расмуссен пообещал в случае применения «немедленную реакцию» альянса. Одновременно в начале декабря состоялся перевод центра командования сухопутными силами НАТО в турецкий Измир из Мадрида и Гейдельберга, а ООН приступила к выводу из Сирии вспомогательного персонала.

Характерно, что сами упоминаемые «источники» безымянные, и говорят они именно о предположениях, не приводя никаких фактов. В давней истории с Ираком США ссылались хотя бы на наличие некого досье (позднее, правда, оказавшегося сфабрикованным) о наличии ОМУ у режима Саддама Хусейна. После многих лет войны и сотен тысяч жертв ОМУ в Ираке так и не нашли, но дело было уже сделано. В случае же с Сирией есть только невнятные ссылки на неназванные источники. А поскольку в ядре международных джихадистов, воюющих в Сирии, имеется и химподразделение, то возникает широкое поле для провокаций. И до них уже недалеко.

Пожалуйста: 6 декабря сообщается, что сирийские повстанцы вошли в город Сафира, возле которого, как считают западные специалисты, размещен завод, производящий химическое оружие. Эта информация, как и предыдущая, о смешивании компонентов зарина, размыта и недостоверна. Но ведь практика действий Запада на основе пущенных слухов, приводящих к необратимым последствиям, неизменно была успешной.

В самом деле, рассуждают технологи спецреволюций, кого сегодня интересует, было ли подставным лицо, лежавшее в 1968 году на носилках в Чехословакии и изображавшее жертву во время «Пражской весны»? А ведь тогда это стало толчком к началу антисоветских волнений. И кто фабриковал в уничтоженной Югославии «доказательства» якобы учиненного сербами «геноцида»? А было ли ОМУ в Ираке — пусть желающие выясняют теперь, когда светский режим в этой стране погиб. В сегодняшнем мире нет крупной силы, которая могла бы призвать к ответу за этот произвол.

Политическое пророчество Башара Асада, с которого я начала статью, архитекторы и технологи спецреволюций если и услышали, то приняли во внимание лишь как руководство к действию. А многие другие мировые игроки, похоже, все еще не осознают, что этот колокол звонит и по ним. И, значит, весь Ближний Восток (и, наверное, не только он) вот-вот окажется на пороге мироустроительной войны. Такой войны, в сравнении с масштабом которой «арабская весна» покажется лишь скромной прелюдией.

Египетская лихорадка

Положение в Египте остается острейшим, а «Братья-мусульмане» стоят перед нелегким выбором

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №7 от 5 декабря 2012 г.

Площадь Тахрир 2012. Цепь из банок из-под слезоточивого газа, которым разгоняли протестующих. Фото Мохамеда Абд Эль-Гани / Reuters

В последнюю неделю в Египте начали подниматься новые волны нестабильности. Выступления протестующих на площади Тахрир в Каире, в других городах, столкновения разных групп демонстрантов служат фоном для полномасштабного конституционного кризиса в стране. Однако кризис этот разразился не сегодня. Политическая борьба продолжалась все последние месяцы. И к настоящему моменту обострилась до крайности.

Ассоциация «Братья-мусульмане», получившая в свои руки пост президента Египта, превратилась в объект нарастающей критики разных политических сил Египта.

«Братья-мусульмане» не первый год стремятся убедить западный мир в том, что их радикально-террористические устремления остались далеко в прошлом. И что к настоящему моменту это вполне умеренная религиозная организация, всеми помыслами стремящаяся к демократичности. (Правда, сразу после избрания Мухаммада Мурси на пост президента духовный лидер «Братьев-мусульман» Мухаммед Бадия заявил в присутствии нового президента: «Я призываю всех мусульман к джихаду во имя освобождения Иерусалима». Но, может быть, по нынешним временам, это уже мелочи?)

Так или иначе, Запад делает вид, что верит умеренности и демократичности «Братьев-мусульман». А может быть, на Западе только стремятся убедить в этом других – причем не без внутренней издевки. В июле 2012 года колумнист The New York Times Томас Фридман язвительно написал по поводу отношения Израиля к Египту: «В Израиле годами утверждали, что для заключения мира с арабскими странами им требуется демократия. Теперь таковая имеется – почему же они жалуются?».

Сами же египетские «Братья-мусульмане», сделавшие заявку о своей демократичности, сегодня оказываются в окружении политических противников и перед непростым выбором.

Против политики Мурси выступают либерально-демократические движения (такие, как прославленное «Викиликсом» движение «6 апреля»), знаменем которых является, например, бывший кандидат в президенты доктор аль-Барадеи. По мнению этой группы, Египет слишком сдвигается к исламизации и удаляется от демократических свобод. Группа не без оснований считает, что ее отодвинули от плодов победы над режимом Мубарака. А ведь именно эта группа сумела на начальном этапе «лотосовой революции» раскачать площадь Тахрир и своих амбиций пока не утратила.

С других позиций политику Мурси критикуют радикальные исламисты – такие, как египетский «Салафитский фронт». С их точки зрения, Мурси недостаточно жестко проводит происламский политический курс. В сентябре этого года находящиеся под судом по старым делам о терроризме члены группировки «Ат-Таухид уаль-Хиджра» кричали в зале суда: «Мурси – неверный, и те, кто его поддерживает, также неверные»...

И, наконец, не первый месяц длится напряженное противостояние Мухаммада Мурси с судебной властью. Египетская судебная система оказывает ожесточенное сопротивление намерению Мурси создать и ввести в стране новую конституцию, ориентированную и на усиление роли ислама, и на расширение президентских полномочий.

Читатель, это конституционное противостояние не напоминает тебе трагически знакомые российские сюжеты начала 90-х? Те самые сюжеты, которые закончились в РФ расстрелом Верховного Совета и введением новой Конституции? Только в Египте в роли Верховного Совета оказалась совокупная судебная система (Конституционный суд, Верховный суд и т.д.). И история противостояния далеко не завершена...

Конфликт нового президента с судебной системой Египта начался практически немедленно после президентских выборов. И сразу стал предельно острым.

16 июня 2012 года(то есть еще до объявления итогов выборов президента) египетский парламент был распущен на основании решения Конституционного суда от 14 июня. Отметим, что между исламистским парламентом и судебной системой (наследство светского режима Мубарака) и ранее имелись трения. Например, парламент еще весной сделал попытку создать комиссию для написания новой конституции страны. То есть запустить процесс кардинальной перестройки системы управления.

8 июлятолько что избранный президентом Мурси своим указом отменил решение суда.

10 июляКонституционный суд Египта отменил указ президента Мурси от 8 июля. Драка началась.

11 июляв Каире прошли выступления сторонников Мурси против решения Конституционного суда.

12 июляМухаммад Мурси согласился подчиниться решению Конституционного суда об отмене созыва ранее распущенного парламента.

Это было временной уступкой. Поскольку в это время уже начала свою работу учрежденная президентом конституционная ассамблея, задача которой все та же – подготовить новую конституцию.
А поскольку среди 100 членов ассамблеи
65 исламистов (из них 27 участников ассоциации «Братьев-мусульман» и 12 салафитов), то противники Мурси считают ассамблею
фундаменталистской.

Антиамериканские выступления в этот период имели то же антиисламистское содержание. В середине июля во время визита Х.Клинтон в Египет отель, где она остановилась, окружили демонстранты, кричавшие «Мы не хотим «Братьев-мусульман»!»

Вскоре после этого произошел вооруженный эксцесс с участием салафитов.

5 августана севере Синайского полуострова на КПП «Карм Абу-Салем» напала группа боевиков. Погибли 17 и были ранены 6 полицейских и пограничников. Египетское МВД сообщало, что теракт осуществили члены салафитской группировки «Аль-Джихад» («Всемирный джихад»), базирующейся и в Египте, и в секторе Газа. Атаки боевиков повторились, и египетская армия вступила с ними в сражения с применением боевых самолетов и вертолетов.

Как отреагировал на эти эксцессы на Синае новый президент Египта?

12 августаон отправил в отставку военное руководство страны – министра обороны Х.Тантави, который был одновременно главой Высшего военного совета, начальника генштаба Сами Анана, а также командующих ВВС, ПВО, ВМС.

За что была отстранена военная верхушка? За то, что военные допустили нападение боевиков? Или за то, что ответный удар по фундаменталистам был слишком сильным? Однозначного ответа нет.

Но салафиты сполна использовали передышку, созданную сменой военного руководства. 13 августа саудовская газета «Аш-Шарк аль-Аусат» написала, что на Синайский полуостров устремились «сотни вооруженных джихадистов». Еще через несколько дней группировка «Салафитское джихадистское объединение» пообещала армии ответные удары.

Осенью армия предприняла новые действия. 16 сентября Минобороны Египта отправило 50 танков и бронемашин на север Синайского полуострова, где салафиты напали на штаб-квартиру египетских сил безопасности и подожгли лагерь миротворческой миссии ООН.

Таким образом, вооруженный конфликт между армией и группировками фундаменталистов на Синайском полуострове запущен и вряд ли быстро завершится. И это превращается в удобный повод для концентрации на полуострове иностранных моджахедов (начало которой уже положено).

Конституционное противостояние, тем временем, к середине осени 2012 обострилось до предела.

10 октябрябыл обнародован проект новой конституции Египта, который сразу вызвал ожесточенные споры между исламистами и сторонниками светского курса. Последние заявили, что конституция угрожает демократическим идеалам революции. В проекте Конституции говорится, что принципы исламского права (шариата) являются основным источником законодательства. Этим недовольны обе стороны: салафиты требуют безоговорочного введения шариата без ограничений, а либералы принципиально против его внедрения в законодательство.

11 октябряМурси освободил от должности генпрокурора Египта Абдельмагида Махмуда. Это решение было принято Мурси через сутки после того, как суд вынес оправдательный приговор группе высокопоставленных чиновников режима Мубарака. И это событие включило площадь Тахрир.

12 октябряна площади Тахрир произошли столкновения между сторонниками Мурси (участниками демонстрации, организованной «Братьями-мусульманами») и его противниками, протестующими против отставки генпрокурора. Люди дрались, бросали друг в друга камни и бутылки с зажигательной смесью. Пострадали более 110 человек. Генпрокурор настаивал, что президент не имеет права его увольнять. (По все еще действующему законодательству, уволить генпрокурора может только Высшая коллегия судей.)

13 октября– после ходатайства, направленного в адрес президента от имени Высшего судебного совета – Мурси вернул уволенного генпрокурора на его пост. И – противостояние тут же продолжилось с новой силой.

Служба общей разведки, военная разведка и МВД по поручению генпрокурора начали проверку сообщений о причастности ряда лидеров «Братьев-мусульман» к провоцированию беспорядков. После этого масштаб и накал беспорядков резко возросли.

19 октябряна площадь Тахрир в ходе многотысячной демонстрации представители либеральных партий выступили с лозунгами: «Не допустить превращения Египта в вотчину «Братьев-мусульман» и «Распустить Конституционную комиссию».

2 ноябряпоследовал ответ фундаменталистов. На Тахрир вышли салафиты с требованием установить шариат.

Волнения – с той или иной интенсивностью – продолжались, конфронтация политических противников обострялась, начались столкновения демонстрантов с полицией.

22 ноябряпрезидент Египта Мухаммад Мурси решился на радикальные действия (он, можно так сказать, создал свой «аналог указа №1400», прекратившего в 1993 году в РФ работу Совета народных депутатов и приведшего к кровопролитию). Мурси утвердил новые поправки к Конституции, наделяющие его расширенными полномочиями.

Судебные органы лишились надзорных функций за деятельностью верхней палаты парламента и созданной президентом Конституционной комиссии. Кроме того, Мурси наделил юридическим иммунитетом саму комиссию, занятую разработкой новой конституции. А генпрокурор Абдельмагид Махмуд был вновь отправлен в отставку.

В египетском светско-демократическом лагере Мурси немедленно объявили диктатором. Мухаммед аль-Барадеи заявил: «Мурси узурпировал всю власть в стране, став новым фараоном».

23 ноябряМурси заявил, что не откажется от принятых решений.

В этот же день в штаб-квартиру «Братьев-мусульман» в Александрии ворвалась толпа. На улицу выбросили, а затем подожгли мебель и книги. Кроме того, тысячи демонстрантов подожгли офисы филиалов «Братьев-мусульман» в Суэце, Порт-Саиде, Исмаилии и Асьюте. В Каире протестующие скандировали «Народ хочет свержения режима!» и «Уходи! Уходи! Уходи!»

Но одновременно действия Мурси были решительно поддержаны не только «Братьями-Мусульманами», но и «Салафитским фронтом».

24 ноябряегипетские судьи по всей стране объявили забастовки против решений Мурси. Светско-демократические движения тоже начали бессрочную забастовку и объявили о формировании «Фронта по спасению родины» для объединения противников Мурси. В этот блок вошли бывшие соперники Мурси на выборах – Мухаммед аль-Барадеи, Амр Муса и Хамдин Саббахи. Фронт заявил об отказе от диалога с Мурси до отмены указа о расширении полномочий.

Тем временем 30 ноября 2012 года конституционная комиссия приняла проект новой конституции Египта, который теперь должен пройти через референдум. (Напомним, что проект новой Конституции России стал первоочередной задачей исполнительной власти после расстрела и разгона Верховного Совета в 1993 году. Похоже, не правда ли?)

Пока что положение в Египте остается острейшим. А «Братья-мусульмане» стоят перед нелегким выбором.

Либо они должны идти навстречу требованиям протестующих. Что будет означать уступки бастующей, но по-прежнему легитимной судебной системе. То есть отказ от быстрой исламизации в условиях, когда президент от «Братьев-мусульман» прошел на выборах с угрожающе малым перевесом (он набрал чуть более 51%, то есть его легитимность не бесспорна).

Либо «Братьям-мусульманам» придется сделать то, в чем они настойчиво обвиняют режим Мубарака – применить насилие для разгона демонстрантов, подавления протестов и многого другого. Протестные выступления между тем усиливаются, а судьи пока не сдаются. Пока что полиция применяет слезоточивый газ. Но если будут использованы более серьезные средства воздействия, то «Братья-мусульмане» утратят тщательно оберегаемый имидж демократичной, умеренной организации, победившей тирана.

Поднимется ли политическая температура в Египте вновь настолько, чтобы запустить новую волну мироустроительных столкновений на Ближнем Востоке – покажет самое ближайшее время.

Египет между США и Китаем

Китай демонстрирует, что строительство экономических отношений с арабским миром и африканскими странами не уничтожено пожаром «арабской весны». Нет сомнений, что США не оставят это без ответа

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №6 от 28 ноября 2012 г

В последние месяцы мировые СМИ закономерно уделяют много внимания обстоятельствам и последствиям прихода к власти в Египте «Братьев-мусульман» в результате президентских выборов. И это внимание понятно, поскольку роль событий в Египте в период «арабских революций» была во многом определяющей для всего региона.

При этом у международных позиций меняющегося Египта имеется важный аспект, о котором говорят мало. Однако без рассмотрения этого аспекта картина происходящего с Египтом была бы слишком плоской. Речь идет об отношениях Египта с Китаем. А также о лавировании Египта между США и Китаем в условиях конкуренции этих стран за влияние на ближневосточный регион и Африку.

Чтобы показать остроту конкуренции за влияние на Египет, необходимо разобрать историю развития отношений между Египтом и Китаем в последнее десятилетие. А также взглянуть на современное состояние этих отношений.

Итак, 24 июня 2012 года в Египте было объявлено, что новым главой государства стал Мухаммад Мурси. О новом президенте Египта известно, что он авторитетный представитель «Братьев-мусульман». А также то, что он защищал диссертацию в Университете Южной Калифорнии. И что двое из его детей родились в США и имеют американское гражданство. На президентских выборах в Египте М.Мурси получил 51,7% голосов. Такой процент уже оставляет широкие возможности для будущих политических столкновений. И все-таки это победа, которая однозначно признана на Западе, прежде всего, в США. В Белом доме официально поздравили М.Мурси с избранием и подчеркнули, что у США и Египта есть множество общих задач.

Вскоре новый президент Египта получает приглашение от Барака Обамы посетить в сентябре Вашингтон. Однако сентябрьской встрече Обамы и Мурси не суждено было состояться. Сигналы неблагополучия в отношениях появились уже в июле, когда приехавшую в Египет Хиллари Клинтон на улицах забросали помидорами и ботинками, а вслед ей скандировали «Моника! Моника!».

В последующие месяцы инициатива в развитии диалога с Египтом переходит на сторону Китая. И чтобы точнее обозначить значение этого перехода, надо охарактеризовать недавнюю историю египетско-китайских отношений.

В 1999 году тогдашние главы двух государств Хосни Мубарак и Цзян Цзэминь подписали коммюнике об установлении китайско-египетского стратегического сотрудничества.

Позднее Египет выступил в роли одного из инициаторов создания Форума по китайско-арабскому сотрудничеству. Форум был создан в 2004 году. Именно в этот период визиты египетских представителей высокого уровня в Китай становятся особенно частыми.

Впоследствии события «арабской весны», прежде всего, в Тунисе, Египте и Ливии, нанесли серьезный удар по китайско-арабским экономическим отношениям. Ущерб китайских компаний только в Ливии составил, по официальным данным, не менее 18,8 млрд долларов. И все же эти отношения не были уничтожены совсем. В июне сего года в Тунисе прошло пятое заседание того самого Форума китайско-арабского сотрудничества, который создавался с участием Египта.

Но вернемся к китайско-египетским отношениям.

В 2005 году объем товарооборота между Китаем и Египтом превысил 2,1 млрд долларов. Именно в это время, 20 июня 2005 года, тогдашний госсекретарь США Кондолиза Райс заявляет в Американском университете в Каире: «Мы меняем курс. Мы поддерживаем демократические устремления всех народов. Настало время отбросить все оправдания, сдерживающие тяжелую работу демократии». Закладывается основа будущей «арабской весны».

Тем временем, египетско-китайские отношения переживают небывалый расцвет.

18 июня 2006 года премьер Госсовета Китая Вэнь Цзябао, находясь с визитом в Каире, сказал на пресс-конференции: «Китай и Египет – страны с древней цивилизацией. … Я уверен, что благодаря совместным усилиям двусторонние отношения получат дальнейшее развитие, и дружба между Китаем и Египтом станет прочной, как пирамида. (Многим ли странам китайские высокие лица говорят такие слова? – М.П.). …Я от души желаю египетскому народу больше успехов и надеюсь на вечнозеленую дружбу между Китаем и Египтом, арабскими государствами и Африкой». Во время визита Вэнь Цзябао в Египет была подписана китайско-египетская «Программа реализации отношений углубленного стратегического сотрудничества Китая и Египта».

В октябре 2006 года агентство «Синьхуа» цитирует высказывание Хосни Мубарака: «Египет не считает Китай просто дружественной страной, он видит в нем брата». Таким образом, Египет начал приобретать черты китайского форпоста в сотрудничестве с Африкой и арабским миром.

В целом 2006 год оценивался многими как год «китайского бума» в Египте. В крупнейших египетских вузах учреждаются отделения китайского языка. Каирский университет и канцелярия Национальной руководящей группы КНР по распространению китайского языка за рубежом подписывают документ о намерении открыть при Каирском университете Институт Конфуция. И это лишь некоторые детали обширной программы сотрудничества.

В 2008 году перспективы китайско-египетского сотрудничества оценивались очень оптимистично. К 2010 году планировался рост товарооборота между двумя странами до 5 млрд долларов, а также увеличение китайских инвестиций в Египет к 2012 году до 2 млрд долларов.

К новому этапу отношений Китай и Египет подошли в 2009 году.

В ноябре 2009 года в египетском Шарм-эш-Шейхе прошла четвертая встреча на уровне министров в рамках Форума по китайско-африканскому сотрудничеству. На этой встрече премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао объявил о восьми новых комплексных направлениях развития китайско-африканского сотрудничества.

Вообще, китайско-африканский форум в Египте считался суперуспешным. Главным его событием было заявление Вэнь Цзябао о том, что Китай не бросит Африку, несмотря на кризис. В связи с этим предусматривался ряд мер: и списание долгов ряду стран, и поставки медоборудования 30 африканским госпиталям на сумму 73 млн долларов, и бесплатные места в китайских вузах для 5,5 тысяч африканских студентов, и оплата подготовки тысяч врачей, учителей и агрономов, и – 100 проектов по производству энергии из возобновляемых источников.

Чуть позже, в середине января 2010 года, министр коммерции Китая Чэнь Дэмин во главе правительственной делегации посетил несколько африканских стран. 18 января он заявил «Синьхуа», что укрепление и развитие китайско-африканского дружественного сотрудничества – это приоритетное направление внешних экономических связей Китая.

Что произошло вскоре после этого в северо-восточной Африке, начиная с конца 2010 года, хорошо известно. «Тяжелая работа демократии» развернулась там с небывалым размахом. Началась «арабская весна», и одним из главных ее полигонов стал Египет.

Как это сказалось на египетско-китайских отношениях?

Оказалось, что не только светский Египет Хосни Мубарака, но и происламистский Египет Мухаммада Мурси чрезвычайно высоко ценит политические наработки в отношениях с Китаем.

Летом 2012 года многим бросилось в глаза то, что первым визитом нового главы египетского государства за пределы ближневосточного региона – стал его визит в Китай. В конце августа Мухаммед Мурси приехал в Китай и привез с собой 90 бизнесменов. За время визита были подписаны 8 соглашений в области телекоммуникаций, сельского хозяйства, окружающей среды и туризма.

О событиях 2011 года публичные лица обеих стран подробно не высказывались. Однако египетский посол в КНР Ахмед Резк незадолго до визита Мурси дал агентству «Синьхуа» интервью. В нем Резк заявил, что визит нового египетского президента в Китай, без сомнения, послужит развитию двусторонних отношений по всем направлениям на новом этапе. Египетский посол, между прочим, отметил, что по итогам 2011 (революционного) года внешнеторговый оборот Китая и Египта достиг 8,8 млрд долларов, и что сотрудничество двух стран имеет огромный потенциал.

Параллельно давайте посмотрим, что же произошло с Форумом «Африка–Китай», сессия которого столь триумфально прошла в Египте в 2009 году? Может быть, работа Форума была прервана переворотами в Северной Африке? Оказывается, вовсе нет. 19 июля 2012 года в Пекине прошла очередная, 5-я встреча на уровне министров в рамках китайско-африканского форума. Причем во время самого мероприятия руководитель КНР Ху Цзиньтао заявил, что Китай выдаст африканским странам кредиты на общую сумму 20 млрд долларов. И добавил, что эта цифра вдвое больше того, что было согласовано на предыдущей встрече форума в Шарм-эш-Шейхе.

При этом, по данным правительства Китая, торговый оборот КНР с африканскими государствами в 2011 году (в год «арабских революций») составил 166,3 млрд долларов, что является историческим рекордом. То есть этот показатель вырос на 83% с 2009 года. Так Китай, упорно продвигаясь в выбранном направлении, отвечает на вызов «арабской весны».

Через месяц после китайско-африканского форума в Китай, как уже говорилось, приехал Мухаммад Мурси. Об этом визите Мурси писали немного, однако визит прошел, очевидно, в чрезвычайно дружественной атмосфере. Ху Цзиньтао говорил о том, что Китай поддерживает усилия Египта по охране национального суверенитета и независимости, а Мурси благодарил Китай за понимание.

Но выражениями дружелюбия все не ограничилось. Китай пообещал Египту 200 миллионов долларов кредита. В общей сложности были подписаны договоры о китайских займах и инвестициях на сумму 4,9 млрд долларов, включая проекты электростанции в Верхнем Египте и скоростной дороги Каир – Александрия.

29 августа с Мухаммадом Мурси встретился У Банго, председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей. Он позитивно оценил то, что новое руководство Египта делает развитие отношений с Китаем одним из приоритетов внешней политики. Мурси в ответ подчеркнул значимость опыта китайского развития для заимствования Египтом. И добавил, что Египет с уважением относится к избранной китайским народом политической системе.

Правительственная газета China daily писала даже, что «визит Мурси может изменить политический ландшафт Ближнего Востока». Такую заявку можно счесть слишком масштабной. Однако и она отражает ту теплоту взаимоотношений Египта с Китаем, которую не уничтожила смена власти в Египте.

Сравним это с совершенно иным отношением в Египте к США, которое предельно резко проявилось вскоре после возвращения Мурси из Китая.

11 сентября 2012 года у посольства США в Каире собрались две тысячи протестующих против показа в США фильма «Невинность мусульман», оскорбившего их религиозные чувства. Демонстранты ворвались в здание посольства, сорвали с его фасада американский флаг. Этот флаг они разорвали на части, а затем сожгли. На следующий день после атаки на посольство Барак Обама заявил о египтянах: «Не думаю, что мы можем считать их союзниками, но мы не считаем их и врагами». Его встреча с Мурси в сентябре не состоялась.

А ведь только что в мировых СМИ обсуждалось намерение США простить Египту 1 млрд долларов от долга, общая сумма которого составляет 3,2 млрд долларов. После нападения на посольство было приостановлено и списание долга Египту, и оказание какой-либо иной финансовой помощи со стороны США.

А Китай, между прочим, как раз после этого (в конце сентября) провел китайско-арабский торгово-экономический форум, на котором присутствовали более 7000 представителей из 71 страны. Принимались программные документы... Планировалось братание городов...

Пока что Китай демонстрирует, что строительство экономических отношений с арабским миром и африканскими странами не уничтожено пожаром «арабской весны». Нет сомнений, что США не оставят это без ответа. В руках Китая достаточно средств по расширению своего экономического присутствия в Африке. Но в руках США – достаточно средств для дестабилизации региона.

Очевидно, что противостояние между США и Китаем за арабский мир и Египет, как его важного представителя, отнюдь не завершено. Как не завершены и политические трансформации в Египте, который вступает в новый период нестабильности. И об этом мы поговорим в следующем выпуске.

Пожары Ближнего Востока

Если верны сведения о необычайных объемах фальсификаций во время выборов в США, то нынешний этап борьбы за власть в США далеко не закончен. А такая борьба требует все более крупных отвлекающих маневров

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №5 от 21 ноября 2012 г

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган демонстрирует во Франции письмо султана Сулеймана французскому королю Франциску

Участок исправно пылал с четырех сторон.
И.Бабель

На наших глазах ближневосточный регион взрывается новыми конфликтами. Причем обострение происходит одновременно в разных точках региона.

Обостряются отношения между Сирией и Турцией.

Близится крупномасштабный политический кризис в Ливане.

Одновременно разразился новый палестино-израильский военный конфликт такой остроты, что это может вывести всю ближневосточную ситуацию в новую критическую фазу. Фазу соединения разных горящих зон на Ближнем Востоке в общий крупнейший конфликт.

Начнем по порядку.

15 ноября 2012 года глава МИД Турции Ахмет Давудоглу, выступая на заседании Организации Исламского сотрудничества (ОИК), заявил: «Турция признает объединенную сирийскую оппозицию единственным законным представителем сирийского народа и призывает братьев из ОИК сделать это». Это признание стало итогом развивавшегося в последние месяцы конфликта между Турцией и Сирией. А также личного конфликта турецкого премьер-министра Реджепа Тийипа Эрдогана и сирийского президента Башара Асада. При этом сами политики вполне осознают масштаб происходящего.

В июле 2012 года турецкая газета «Джумхуриет» опубликовала часть интервью сирийского президента. В нём Башар Асад сравнил состояние нынешнего Ближнего Востока с периодом распада Османской империи и отметил: «Мы переживаем период, который изменит всю карту региона». В том же интервью Асад заявил, что Эрдоган, «перейдя грань дружбы и братства в двусторонних отношениях, пошел по пути вмешательства во внутренние дела Сирийской арабской республики». И что желание Турции «вмешиваться во внутренние дела Сирии привело к тому, что она заняла сторону ее врагов, став соучастницей во всех кровавых событиях».

В начале ноября 2012 года, уже после ряда инцидентов на турецко-сирийской границе, Башар Асад высказался еще более резко. Ответственность за кризис в отношениях двух стран Асад возложил именно на турецкого премьера и прибавил: «Эрдоган считает, что если организация «Браться-мусульмане» захватит власть в регионе и, особенно, в Сирии, он сможет гарантировать себе политическое будущее. Он думает, что он новый султан Оттоманской империи и сможет контролировать весь регион. В душе он уверен, что он халиф».

Высказывание, как мы видим, крайне эмоциональное. И язвительные замечания Асада по поводу империи и халифа совсем не случайны. Вернемся чуть-чуть назад и вспомним, что еще в начале 2011 года, когда в Сирии начинались волнения, отношения между двумя политиками были так хороши, как это редко случается на Востоке. Реджеп Тайип Эрдоган и Башар Асад дружили семьями. Более того, несколько лет назад лидеры двух стран совместно проводили отпуск. И эта дружба долго не омрачалась даже тем, что турецкий лидер является выразителем интересов турецких исламистов, а сирийский президент возглавляет светское арабское государство.

Однако позднее турецкий лидер совершил необычный демарш, который недвусмысленно обнажил внутренние мотивы турецкой внешней политики.

В конце 2011 года во Франции обсуждалось принятие парламентом закона о признании турецкого геноцида армян. Турецкое руководство отреагировало на это весьма своеобразно: премьер Турции Эрдоган выступил с ответом Франции перед телекамерами. Начал он с того, что назвал геноцидом французскую политику в Алжире. А затем продолжил: «Я хочу вам показать здесь исторический факт. Событие произошло в 1526 году после оккупации Франции, когда османский халиф султан Сулейман Великолепный написал письмо плененному французскому королю Франциску I». При этих словах, как свидетельствуют кадры турецкого телеканала «TRT Haber», Эрдоган наклонился и извлек из-под трибуны подлинник послания султана французскому королю. И начал читать: «Я, Великий султан, хакан всех хаканов, коронующий королей, являюсь земной тенью Аллаха, мое копье пылает огнем, меч мой приносит победу, падишах и султан огромных территорий, которые завоевали наши деды в Средиземноморье, Черном море, Анатолии, Карамане, Сивасе, Зуль-Кадерии, Диарбакыре, Курдистане, Азербайджане, Аджеме, Шаме (Дамаск), Халебе, Египте, Мекке, Медине, Иерусалиме, Аравии и Йемене – султан Сулейман хан». После этой описи завоеванных пространств Эрдоган выждал небольшую паузу и закончил обращение к королю Франции: «Вы оповестили нас о вашем пленении... Вы взываете ко мне о помощи... Пусть ваши души будут спокойными, не отчаивайтесь. Будет только то, что предписал Аллах. ... Сын Селима Сулейман. 1526 – Стамбул».

Этот эксцентричный поступок турецкого лидера, наряду с многими известными аспектами его внутренней политики, довольно внятно обозначает, что в основе нынешнего политического курса Турции лежит «неоосманизм». То есть восстановление влияния исламско-националистической Турции на территориях, входивших когда-то в Османскую империю. А в этом вопросе для Турции неизбежны осложнения с арабским миром. Ведь сегодняшние арабские халифатисты, обрушивая светские режимы в регионе, стремятся к халифату, но вовсе не к Османскому. И это противоречие непреодолимо.

Отношения сегодняшней Турции с пришедшими к власти в Египте «Братьями-мусульманами» носят характер приветливо-осмотрительный. В феврале 2011 года один из лидеров египетских «Братьев-мусульман» Ашраф Абдульгаффар сказал на турецком канале «TRT Haber»: «Мы воспользуемся опытом каждой демократической страны... Но если принимать во внимание культуру, то ближе остальных нам форма государственности Турции». Такое благоволение неудивительно, учитывая, что запрещенные в Сирии «Братья-мусульмане» находят в Турции приют и проводят там свои форумы.

Летом 2012 года лидеры сирийских «Братьев-мусульман» в Стамбуле объявили о планах создания исламской партии.

При этом значительная часть турецкого общества с неодобрением относится к возможности союза Турции с арабскими фундаменталистами. Население приграничных городов выходит на демонстрации против ожидаемого присутствия турецких военных в Сирии. А ряд турецких СМИ занимает резко антиправительственную позицию. Турецкая газета «Юрт» в конце августа прямо заявила, что правительство Эрдогана действует как филиал «Братьев-мусульман», в русле империалистических планов США в регионе. Обвинение вполне серьезное. Тем более что в октябре египетский президент Мухаммад Мурси присутствовал на съезде правящей «Партии справедливости и развития», возглавляемой Эрдоганом.

Оппозиционная кемалистская «Народно-республиканская партия» также обвиняет правительство Эрдогана в разжигании войны, которая будет вестись исключительно в интересах США. Второе лицо в партии, Фарук Логоглу, считает: «Вмешательство Анкары во внутренние дела Сирии... может стать спусковым крючком для полномасштабной войны в регионе».

Кроме того, Башар Асад предоставил автономию курдским областям в Сирии, расположенным вдоль турецкой границы. И теперь курды, в том числе и представители гонимой в Турции «Рабочей партии Курдистана», обещают при необходимости перенести войну на турецкую территорию. Уже сейчас в Турции раздаются взрывы, организацию которых приписывают именно курдским боевикам.

Вот почему никого не удивляет, что Турция, перемещая солдат и военную технику к сирийской границе, все еще не делает решающего шага. Власти Турции хорошо понимают, что, введя войска, они начнут долговременную региональную войну с большим числом участников, чем бывшие друзья-соседи. И пока не помогает даже обещание больших денег, которые, по слухам, саудовцы сулят Турции за военную поддержку сирийской оппозиции.

Как быть проектировщикам большой ближневосточной мироустроительной войны? По обе стороны турецко-сирийской границы стоят вооруженные части бывших друзей – а война все не начинается. К тому же, возможное выступление турецкого государства против арабского не способствует общей арабско-суннитской консолидации против Сирии. С таким накалом «неоосманизма» и описью завоеванных когда-то земель, как у Эрдогана, на это нечего и надеяться.

Но регион можно поджечь и с другой стороны. Есть беспроигрышный вариант – палестино-израильский конфликт, который при хорошей раскрутке много кого затронет. А уж какое арабское единство обеспечит!

Правда, к пограничным инцидентам Израиль давно привык и одной-двумя ракетами его не удивить. А вот если выпустить за одни сутки более 380 ракет из сектора Газа по израильской территории (как это и было сделано 14–15 ноября), то масштабный военный ответ со стороны Израиля обеспечен. Особенно если взяться за дело дружно. Ведь по данным израильских военных, сейчас в обстрелах Израиля приняли участие все палестинские группировки, базирующиеся в Газе. При этом две ракеты из выпущенных в сторону Израиля, взорвались в Тель-Авиве. А чтобы совсем не оставалось сомнений, боевики ХАМАС отдельно объявили о проведенном обстреле Тель-Авива.

Посмотрите, как быстро развиваются события.

После первых ударов по израильской территории израильские самолеты 14 ноября наносят ответные удары по палестинскому анклаву. Всего атаковано не менее 230 целей. В результате одного из ударов убит лидер боевого крыла ХАМАС Ахмед аль-Джабари.

Следствием этого является новый шквал ударов по Израилю.

15 ноября премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху выступает перед международной прессой с заявлением:

«В последние сутки ХАМАС получает от нас тяжелые удары. Кроме четкого точечного попадания по его военным лидерам, ЦАХАЛ нанес мощный удар по складу ракет «Паджер», которые были направлены на Тель-Авив, округ Дан и более северные регионы. В данный момент ЦАХАЛ продолжает наносить сильные удары по точкам запуска ракет на юге, и мы готовы к значительному расширению операции».

Такие слова подкрепляются действиями. Израильская армия немедленно получает полномочия на призыв 30 тысяч резервистов для обозначенного расширения операции – а возможно, и ввода войск в сектор Газа.

Начинается переброска к сектору Газа израильской пехоты и бронетехники.

Замначальника пресс-службы госдепартамента США Марк Тонер срочно выпускает ноту: «Нет оправдания насилию, которое ХАМАС и другие террористические организации применяют в отношении населения Израиля... Мы поддерживаем право Израиля на самооборону». Президент США Барак Обама в телефонном разговоре подтверждает: «Израиль имеет право на оборону».

То есть США поощряют расширение операции с необратимыми последствиями? В прошедшие годы Израиль проводил так называемые операции возмездия, например, в 2008–2009 годах. Но ведь это было до начала «арабской весны». А сегодня радикалистская часть арабского мира уже вкусила крови погибших режимов. Террористические объединения за это время прошли боевую выучку. В Египте одержали политическую победу «Братья-мусульмане», давние покровители ХАМАС. Турция из светского прозападного союзника Израиля превратилась в проводника интересов радикальной исламизации региона.

И этот новый Ближний Восток начинает реагировать на обострение палестино-израильского конфликта тем же вечером 15 ноября.

Президент Египта Мухаммед Мурси требует немедленно прекратить агрессивные действия против палестинцев Газы.

Турция требует прекратить нападение Израиля на сектор Газа.

Катар заявляет, что израильские «ужасающие атаки не могут оставаться безнаказанными».

Премьер правительства ХАМАС в секторе Газа Исмаил Хания призывает весь арабский мир «остановить варварскую израильскую кампанию».

К границе с Израилем стягиваются дополнительные подразделения египетской армии и пограничников.

Всему миру ясно, что это только начало.

И наконец, все это оказалось фоном для события, которое произошло 14 ноября по другую сторону Атлантики. Только что избранный президент США подвергся яростной атаке со стороны республиканцев, возложивших на него ответственность за сентябрьское нападение на посольство США в Бенгази и гибель американского посла Криса Стивенса. Сенаторы потребовали слушаний по Бенгази «в стиле Уотергейта». А Бараку Обаме пришлось выслушать следующее: «Господин президент, ...вы целиком ответственны за Бенгази. В качестве главнокомандующего вы провалились до, во время и после этого инцидента».

Удручающее начало второго президентского срока. И если верны сведения о необычайных объемах фальсификаций во время выборов в США (явка 158,85% в одном из округов), то нынешний этап ожесточенной борьбы за власть в США далеко не закончен. А такая борьба требует все более крупных отвлекающих маневров, для чего вполне может подойти большой мироустроительный конфликт на Ближнем Востоке.

Подготовка «русской Тахрир»?

Кому в России отводится роль, исполненная в Египте «Братьями-мусульманами»?

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №4 от 14 ноября 2012 г.

Казань. Пикет Союза татарской молодежи «Азатлык» у памятника Ленину на пл.Свободы

В предыдущей статье был затронут вопрос о том, какими позициями в странах Центральной Азии располагает сегодня халифатистская международная организация «Хизб ут-Тахрир» и какую новую обстановку это создает во всем регионе.

Почему это так важно понимать именно сейчас? Потому что эта запрещенная в России организация в последние месяцы начала открыто и агрессивно заявлять о себе.

Совсем недавно, 26 октября 2012 года, по Казани проехала колонна из 30 машин с развернутыми черными флагами «Хизб ут-Тахрир». Около 20 машин были задержаны, а водителям были заданы вопросы о целях акции. Водители ответили, что акция является простым выражением радости по поводу мусульманского праздника Курбан-байрам. В машинах находились прихожане казанской мечети «Аль-Ихлас», которая известна как ваххабитская.

Это лишь одна из последних акций в цепи выступлений, во время которых публике и СМИ настойчиво предъявлялась символика «Хизб ут-Тахрир». Сами эти акции являлись реакцией на следственные действия властей Татарстана, развернутые после террористической атаки 19 июля 2012 года против Ильдуса Файзова и Валиуллы Якупова – высокопоставленных представителей татарского антиваххабитского духовенства.

29 июля 2012 года в Казани прошел именно такой пикет, организованный Союзом татарской молодежи «Азатлык». Большинство пикетчиков при этом принадлежали к радикальным исламистам. Они выступили на мероприятии с флагами «Хизб ут-Тахрир», а всем приходившим на пикет раздавали маленькие флажки с той же символикой. Этот случай считается первым открытым появлением «Хизб ут-Тахрир» на публичной акции протеста.

Одновременно в конце июля 2012 года в интернете появилось видеобращение так называемых моджахедов Татарстана, которые взяли на себя ответственность за покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Файзова и убийство его заместителя Валиуллы Якупова. На видеозаписи вооруженный человек в камуфляжной форме (находящийся в розыске Раис Мингалеев) объявляет, что он «амир моджахедов Татарстана» и что именно он отдал приказ о проведении «операции» против Файзова и Якупова. При этом в видеобращении «амир моджахедов Татарстана» присягает на верность Доку Умарову. А кто такой Доку Умаров? Это «амир» так называемого Кавказского эмирата («Имарата Кавказ»), который сам Умаров провозгласил в октябре 2007 года.

Через несколько дней после июльского пикета, 5 августа 2012 года, в Казани прошла акция протеста против арестов в рамках расследования теракта против Файзова и Якупова. На митинге звучало требование о свержении светского правительства Татарстана, а сам митинг проходил по законам шариата: мужчины и женщины были разделены. Две сотни протестующих держали флаги с исламской символикой, а также плакаты, в том числе с надписью: «Не дадим устроить второй Кавказ».

А кто хочет превратить Татарстан во «второй Кавказ»?

Компетентные эксперты по ситуации в Поволжье указывают, что происходящие там события развиваются именно в русле северокавказского экстремизма. Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Раис Сулейманов считает: «Мы видим, что ваххабиты Татарстана стали копировать своих северокавказских единомышленников: люди сидят в лесу, записывают видеообращения с автоматами в руках под знаменами халифата».

Казанский богослов, муфтий Фарид Салман комментирует убийство Якупова: «Боюсь, что эти события могут иметь продолжение. Что это начало новой фазы, и события будут развиваться по дагестанскому сценарию».

Итак, многое указывает на то, что экстремисты Татарстана вроде бы ориентируются на северокавказский путь. А что такое северокавказский путь экстремизма? Каковы его базовые установки?

Приведем несколько примеров.

Кабардинец Анзор Астемиров, «кадий Имарата Кавказ, амир объединенного вилайята Кабарды, Балкарии и Карачая», руководитель нападения на Нальчик в октябре 2005 года (убитый позже), в ответах на вопросы одного из исламских сайтов развернуто высказывался о своем понимании язычества. Астемиров заявлял: «В нашем обществе главной и доминирующей является такая форма язычества как служение России с ее Конституцией и ее законами. <…> Практикуются такие языческие обряды и ритуалы, как присяга на верность Родине (в армии, милиции, политических партиях и т.п.), клятва уважать Конституцию при получении паспорта, возложение венков к могилам «героев России», которые убивали мусульман в Афганистане и на Кавказе и т.д. Также широко распространены такие языческие традиции, как участие в выборах депутатов парламента. Так что язычество – это не только поклонение камням и деревьям... Поэтому мы считаем своей первоочередной задачей борьбу против этой формы язычества как самой опасной для общества…»

Еще один пример. Идеолог чечено-дагестанских ваххабитов Багауддин Мухаммад в своих проповедях делил отношения мусульман с «неверными» на три типа. Первый тип – «неверные», подчиняющиеся исламскому порядку и платящие налог. Второй – «неверные», находящиеся на своей территории и заключающие договор о ненападении. Третий тип – это «харби» (враг), находящийся у тебя на земле. И это прямо касается нас: «Другое дело, если речь идет о тех русских войсках, находящихся на нашей земле <…> чтобы навязать свои порядки; охраняющих здесь законы московских правителей. Мы этих людей будем изгонять из нашей земли и убивать на месте, и это до тех пор, пока они не уйдут с нашей земли или же, приняв ислам, не перейдут на нашу сторону… Если они примут ислам, то они станут нашими братьями и будут жить среди нас, деля с нами горе и радость, и мы будем их кормить тем же, что и сами едим».

Приведенные высказывания показывают, что перспектива развития поволжской ситуации по северокавказскому сценарию – это непримиримые военные действия, отрицающие Россию как таковую.

Можно возразить: в Поволжье поднимает голову именно «Хизб ут-Тахрир», которая на Северном Кавказе широко не представлена. Но ведь и установки «Хизб ут-Тахрир» очень близки вышеприведенным мнениям: «Если с ведущим войну государством заключается мирное соглашение, оно должно быть временным, на определённый срок, но никак не постоянным. Ибо мирное соглашение на постоянной основе препятствует джихаду».

Это старое. А сегодня на русскоязычном сайте «Хизб ут-Тахрир» можно прочитать статью об «арабских революциях» под выразительным заголовком: «Если это не время для открытого претворения Ислама, то когда оно будет?». В статье есть слова: «Умма стала крайне нуждаться в том, кто направит ее к методу собирания плодов революции».

Но помимо северокавказских черт в деятельности покровителей исламских радикалов в Татарстане давно просматривается и совсем иной метод. Тот же самый, который был в 2011 году использован в Египте в период выступлений на площади Тахрир и свержения Мубарака. Что это за метод?

Один из подозреваемых по делу о теракте против Файзова и Якупова Марат Кудакаев долгое время возглавлял отдел Духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана по работе с заключенными. Так вот, Кудакаева считают идеологом тюремного джихада, так как, по его мнению, именно заключенные должны стать авангардом джихада в Поволжье. В течение восьми лет Марат Кудакаев объезжал тюрьмы Татарстана, беседовал с людьми и проповедовал в тюремных мечетях.

Идея это многообещающая. И как сейчас уже хорошо известно, успешно опробованная в Египте в 2011 году, в самом начале выступлений на площади Тахрир. Там крупные погромы производились тысячами заключенных, которых так называемая революционная молодежь освобождала из тюрем.

Таким образом, татарстанские экстремисты заимствуют не только опыт северокавказских бандформирований, но и опыт «арабских революций». А такой опыт диктует союзнические отношения фундаменталистов с либералами-западниками на начальном этапе раскрутки уличного протеста. И это очень ясно прослеживается в египетских событиях.

В Татарстане российская «оранжевая оппозиция», религиозные экстремисты и националисты также начали процесс построения отношений.

В начале августа 2012 года лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов побывал в Казани, где встретился с представителями исламских радикалов и националистов из Союза татарской молодежи «Азатлык». При этом Удальцов выступил на несанкционированном митинге в столице Татарстана, где призвал «татарскую оппозицию» принять участие в протестных акциях белоленточников в Москве. А лидер «Азатлык» Наиль Набиуллин в ответ предложил московской оппозиции поддерживать протестные выступления в Татарстане. Набиуллин при этом подчеркнул дополнительно, что белоленточное движение действует «на благо татарского народа».

Позднее, на пресс-конференции в гостинице Удальцову был задан вопрос: «Как же так? Вы левый, а они (т.е. «Хизб ут-Тахрир») призывают к созданию исламского халифата?» Тогда Удальцов и произнес ставшие затем известными слова: «Необходимо консолидировать все оппозиционные силы, которые способствуют ослаблению правящего режима». А также высказался об отсутствии у него каких-либо предубеждений на этот счет.

Реагируя на фильм «Анатомия протеста-2», Удальцов настаивал, что не знал, с кем встречался в эпизоде, видео которого стало основой фильма. А значит, следует сделать вывод, что и весь разговор несерьезен, это лишь слова.

Однако по поводу его поездки в Казань никак нельзя сказать, что Удальцов не знал, с кем он там встречался. Ведь это были публичные мероприятия с участием прессы. А слова Удальцова о необходимой консолидации «всех оппозиционных сил» были ли только словами?

20 октября в Челябинске во время обыска в офисе внесистемной оппозиции были обнаружены и изъяты информационные материалы «Хизб ут-Тахрир». Пикантность момента заключалась в том, что как раз во время обыска в офисе проходило голосование за лидеров оппозиции.

Что же касается организации «Азатлык», которая принимала Удальцова в Казани, то она известна не только выходом на массовую демонстрацию в поддержку проваххабитского имама соборной мечети в Казани. Но и осуждением – совместно с башкирскими националистами – «геноцида Москвы» в отношении нерусских народов России.

Вот объявление «Азатлык», размещенное на сайте этой организации:

«3 июля 2012 года

Внимание! Татары, тюрки России, представители нерусских народов!

Союз татарской молодежи «Азатлык» начинает две беспрецедентные <…> акции по сбору ФАКТОВ ГЕНОЦИДА, ЭТНОЦИДА ТАТАРСКОГО НАРОДА !.. (Здесь и далее выделено сайтом – М.П.) Кроме того, также будем производить параллельный сбор ФАКТОВ ГЕНОЦИДА, ЭТНОЦИДА ВСЕХ ТЮРКСКИХ И ДРУГИХ НЕРУССКИХ НАРОДОВ РОССИИ, а также сбор фактов дискриминации тюркских и других нерусских народов по национальному и религиозному признаку! Присылайте нам все факты по теме!

Собранный материал ляжет в основу книги, а также судебного иска против России в международный трибунал в Гааге. Мы должны знать всю правду! Мир должен знать всю правду! Правду о закрытиях национальных школ, отсутствии национальных детских садов, университетов, ТВ и т.д. Про то, что нации вымирают в России! Про то, как нации хотят жить, но им не дают возможности это делать!..»

Что это, если не ярко выраженное разжигание межнациональной розни? Вот этих-то людей лидер «Левого фронта» и призывал к консолидации.

Кому в России отводится роль, исполненная в Египте «Братьями-мусульманами»? Кто должен возглавить «русский Тахрир»?

Опыт «арабской весны» показал, что для запуска процесса, подобного Тахрир, необходимо участие либералов-западников – как связных Запада и организаторов первых массовых протестов. Далее, для радикализации протеста требуется участие религиозных фундаменталистов. И «Хизб ут-Тахрир», которая уже начала пробы уличных выступлений, на эту роль может подойти. Тем более что располагает в Центральной Азии значительным резервом. Дополняется эта картина в Поволжье националистами-тюркистами из «Азатлык».

За спиной этих групп уже маячат уголовники (необходимые для перевода выступлений в погромы). И «лесные братья», чтобы сделать вооруженный конфликт затяжным.

Акции протеста – и теракты... Если одно будет надлежащим образом увязано с другим, то врагу удастся запустить мироустроительную войну на нашей территории. Если только мы ему в этом не помешаем.

Новые угрозы в Центральной Азии

При наличии такого исламистского контекста немудрено искать защиты в тюркизме

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №3 от 7 ноября 2012 г

В прошлый раз мы задались вопросом о том, что заставило казахстанского президента Н.А.Назарбаева сделать в Турции резкое заявление в пантюркистском ключе, которое так изумило многочисленных наблюдателей в СНГ. Для того, чтобы начать отвечать на этот вопрос, необходимо охарактеризовать террористическую и религиозно-экстремистскую обстановку и в Казахстане, и в других странах Центральной Азии.

Надо подчеркнуть, что в последние десятилетия – особенно в связи с расцветом в афганской Зоне племен движения Талибан – обстановка в центральноазиатском регионе близка к пожароопасной. Тем не менее, Казахстан всегда оставался одним из самых стабильных государств региона. И вот теперь картина принципиально меняется.

Мало того, что Южный Казахстан давно уже избран и освоен в качестве перевалочной базы для боевиков, переправляемых из Пакистана и Афганистана в Ферганскую долину (в первую очередь, ее узбекскую часть). Теперь и само казахское государство превратилось в мишень для террористов.

Активизация экстремизма в Казахстане началась еще в 2011 году, когда по стране покатилась волна терактов. Причем объектами терактов неизменно были сотрудники силовых структур. Одним из самых громких событий этого периода была войсковая операция против группировки салафитов в Актюбинской области в начале июля 2011 года. Скажем сразу, что таких терактов гораздо больше, но перечислить здесь все их просто невозможно. Поэтому приходится называть лишь самые крупные акции.

31 октября 2011 года в Атырау возле административных зданий произошли взрывы с использованием смертников. Ответственность за взрывы взяла на себя только что созданная группировка «Джунд-аль-Халифат» («Солдаты халифата»), ранее в Казахстане неизвестная. Группировка, по данным генпрокуратуры, была сформирована гражданами Казахстана, скрывающимися на юге Афганистана.

Уже после взрывов в Атырау на одном из форумов «Аль-Каиды» появилось интервью лидера «Солдат халифата» Равиля Кусаинова, в котором говорилось, что в группировку входят борцы за возрождение исламского халифата из Афганистана, Казахстана и других стран. Лидер группировки призвал своих сторонников учиться на примере «арабской весны», как избавляться от правительства.

И это – только «верхушка» прошлогоднего событийного айсберга. А в 2012-м, совсем уже недавно произошла целая серия инцидентов, после которых становится ясно окончательно, что ситуация более чем серьезная.

11 июля 2012 года в поселке Таусамалы Алматинской области произошел взрыв. После этого в одном из домов поселка нашли восьмерых погибших в результате самопроизвольного подрыва взрывного устройства, а также детали для самодельных взрывных устройств, религиозную литературу, деньги и фрагменты полицейской формы.

В середине августа 2012 года на территории Иле-Алатауского национального парка в той же Алматинской области были найдены тела восьми человек, погибших от ножевых ранений. По национальности погибшие были русскими и украинцами, один из них был егерем. Позже нашли еще четверых убитых. Долгое время не появлялось никакой подтвержденной информации о том, как случилось это массовое убийство. И только к концу сентября правоохранительные органы Казахстана скупо сообщили, что в связи с этим делом разыскиваются двое участников радикального течения ислама, которые «намерены совершить теракт против правоохранительных органов с использованием формы сотрудников полиции». Такая формулировка уже стала привычной для Казахстана.

5 сентября в Атырау в частном доме произошел взрыв самодельного взрывного устройства, в результате которого погиб хозяин дома. При расследовании установили, что и он тоже планировал теракты против сотрудников силовых структур.

Все эти теракты являются отдельными, все более частыми точками на общей картине, которая пока ясна не до конца. Но региональные электронные СМИ уже дают примерный список более или менее известных исламистских группировок, действующих сейчас на территории Казахстана. Список завораживает: «Исламское движение Узбекистана», «Джамаат моджахедов Центральной Азии», «Хизб-ут-Тахрир», «Таблиги джамаат» «Жайшуль махди» из Кыргызстана, уйгуры «Исламского движения Восточного Туркестана», «Организация освобождения Восточного Туркестана», уйгурская «Шарк Азатлык Ташкилати»... Что сказать? Это цвет центральноазиатского моджахедизма. Например, организация «Джамаат моджахедов Центральной Азии», уже много лет запрещенная в Казахстане, была частью международной сети «Аль-Каиды». Таков сегодняшний «стабильный Казахстан».

Таким образом, Казахстан из перевалочной базы превратился в поле массированной террористической деятельности, явным образом направленной на его дестабилизацию. Роль же перевалочной базы в настоящий момент в значительной степени передана Киргизии.

Атмосферу, которая царит сегодня в центральноазиатском регионе, ярко характеризует необычайно откровенное высказывание директора киргизского аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыра Маликова, которое стало скандально известным совсем недавно, в октябре этого года. Маликов заявил: «Мы в Киргизии создали негласную диалоговую площадку, на которой присутствуют представители всех запрещенных радикальных группировок. И мы пришли с ними к договору: на территории Киргизии не взрывать, не стрелять. Это все, что нам нужно, – больше ничего. А то, что они работают, переправляют миссионеров, агитируют – пожалуйста. Таким образом, Киргизия превращается в нейтральную площадку, возможно, представляющую угрозу для сопредельных государств, например, для Китая. Но что делать, для соблюдения национальной безопасности Киргизии это допустимо».

Первый же вопрос, который вызывает это высказывание Кадыра Маликова – это вопрос о масштабах присутствия исламских экстремистов в Киргизии. На этот счет имеются частичные данные, озвученные не так давно на прошедшей в Киргизии международной конференции «Исламское религиозное образование в светских обществах». По этим данным, в Киргизии «согласно докладу Госдепа США, с 2006 по 2008 годы численность сторонников «Хизб-ут-Тахрир» увеличилась с 5 до 15 тысяч» (!!!). Если это так (а за последующие годы такое количество последователей халифатистов в стране вряд ли могло само собой рассосаться), то хочется спросить – о каком договоре с такой террористической армией можно говорить? Ведь в Киргизии, между прочим, численность государственной армии, по официальным данным – 15 тысяч. При чем тут тогда вообще «нейтральная площадка»? Если названные цифры не являются пропагандистским преувеличением, если они верны или хотя бы близки к правде, то это – радикалистский плацдарм для всей Центральной Азии и не только для нее. И в этом случае надо смотреть правде в глаза и сказать, что перед нами формирующийся «новый Талибан», так сказать, приспособленный для наших широт.

Сначала это все оформляется, а потом... Потом оказывается, что и в Казахстане то и дело происходят взрывы, и в Таджикистане только за текущий год ликвидированы несколько экстремистских ячеек: и «Хизб-ут-Тахрир», и «Исламское движение Узбекистана», и ряд других. Вдумаемся, в текущем году в Казахстане пресечена деятельность 200 членов крупной международной миссионерской организации «Таблиги джамаат». А ведь это весьма значительный десант. Но даже это уже мелочи в сравнении с тем, что, по данным на начало нынешней осени, в Казахстане существует около 50 религиозных джамаатов, то есть общин салафитского толка. В Дагестане в 1999 году хватило двух крупных общин, чтобы началась война. По-видимому, только прикованностью внимания экспертов к событиям на Ближнем Востоке можно объяснить тот факт, что эта цифра до сих пор не оценена по достоинству.

А теперь поместим недавнее выступление президента Казахстана Н.Назарбаева в Турции с призывом к общетюркскому воссоединению именно в этот контекст. И признаем, что при наличии такого исламистского контекста немудрено искать защиты в тюркизме. Другой вопрос, насколько тюркское единство может помочь попыткам удержать стабильность. Пока что пантюркистское сообщество не очень торопится эту защиту предоставлять: дело-то ой какое нешуточное.

В связи с этим любопытно взглянуть на сегодняшнюю политику западной коалиции во главе с США в Афганистане – в условиях уменьшения натовского контингента в этой стране. Там идет массированный разгром силами коалиции формирований «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ). А это крупное боевое объединение центральноазиатского происхождения, воспитанное в лагерях пакистанского Вазиристана и тренированное в афганских боевых действиях. Масштаб воздействия со стороны западной коалиции впечатляет – только в провинции Кундуз с начала года было проведено 12 рейдов против боевиков ИДУ. А ведь еще недавно на Западе писали, что «Исламское движение Узбекистана» – это чуть ли не дутая величина. Теперь же параллельно с рейдами коалиционные войска ведут поиск и уничтожение лидеров ИДУ. Так, Усман Адыл (прежний лидер этой организации, при котором она выросла и укрепилась) был уничтожен в апреле 2012 года на территории Пакистана.

С одной стороны, наблюдается явная смена делаемых США ставок: поддержка бурного роста ИДУ сменилась яростной борьбой с этой организацией. С другой стороны, возникает естественный вопрос: куда двинутся уничтожаемые остатки? Не домой ли, в свой регион?

И наконец, есть существенная разница между «Исламским движением Узбекистана», вчерашним лидером среди экстремистских организаций Центральной Азии, и «Хизб-ут-Тахрир», которая сегодня все увереннее выходит на первые роли.

ИДУ – это объединение, уже в самом названии которого заложена его региональная ограниченность. Изначально эта организация нацелена на активность именно в странах, на территории которых расположено радикально-исламистское ядро региона – Ферганская долина. Это Узбекистан, Таджикистан и Киргизия. Казахстан, конечно, тоже давно затронут присутствием боевиков ИДУ, но больше именно в качестве перевалочной базы по дороге в зону Ферганской долины. В случае необходимости разогрева более широкого пространства «Исламское движение Узбекистана» начнет терять опору и должно будет вступать в коалицию с другими региональными союзниками. Выше мы уже приводили примерный состав этих союзников – региональных экстремистских организаций.

Другое дело «Хизб-ут тахрир». Это организация универсалистская, с единой наднациональной установкой (борьба за обустройство халифата в современности – в пределе во всемирном масштабе, что недвусмысленно демонстрируют карты организации). Для такой структуры любая экстремистская исламистская группировка с национально-религиозной основой – это возможный материал для своего усиления и расширения. И вот теперь, как мы видим, «Хизб-ут-Тахрир», набирая адептов, доводит их число в Центральной Азии до такого, которое способно серьезно изменить ситуацию в регионе.

Все вышеприведенные обстоятельства ставят вопрос (уже во многом риторический) о прочности нынешнего политического устройства центрально-азиатского региона. А также о том, чем обернется для России бурный расцвет «Хизб-ут-Тахрир» в так называемом южном подбрюшье. Эта опасность очевидна уже и без аналитических выкладок. И если все еще разбросанные по разным странам Центральной Азии экстремистские ядра сумеют соединиться, то в этом регионе начнется нечто такое, чего там не было никогда. И что вполне может стать детонатором полноценной мироустроительной войны.

Пантюркизм вчера и сегодня

Как только Советский Союз прекратил свое существование, националистические лидеры тюркских народов немедленно начали активную интеграцию в общетюркский мир

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №№2 от 31 октября 2012 г

12 октября 2012 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая на казахстанско-турецком бизнес-форуме в Стамбуле, сделал громкое заявление. Он сказал: «Между Средиземным морем и Алтаем живет более 200 миллионов наших соплеменников. Если бы они объединились, мы стали бы большим и влиятельным в мире государством».

Уже одного этого хватило бы для сенсации. Однако Назарбаев сказал гораздо больше: «Мы живем на родине всего тюркского народа. После того как в 1861 году был убит последний казахский хан, мы были колонией Российского царства, затем Советского Союза. За 150 лет казахи едва не лишились своих национальных традиций, обычаев, языка, религии. С помощью Всевышнего мы в 1991 году провозгласили свою независимость. Ваши предки, уходя с исторической родины, из Тюркского каганата, забрали с собой название тюркского народа. До сих пор турки называют лучших джигитов «казак». Вот мы и есть эти казахи».

Эти слова сопровождались ритуальным поднятием флага Тюркского совета, созданного в октябре 2009 года по инициативе казахского лидера.

Широко известно, что президент Казахстана Нурсултан Назарбаев – инициатор и один из ключевых участников евразийского политико-экономического строительства на пространстве СНГ. Проект евразийской интеграции был выдвинут Назарбаевым еще в 1994 году. И с тех пор казахский лидер настойчиво разрабатывал свою доктрину, подчеркивая, что евразийская интеграция должна обладать таким единством и целостностью, которые бы не подавляли и не ассимилировали уникальность народов.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и Президент Республики Турция Абдулла Гюль

Многие в нашей стране относятся к теме евразийства более чем сдержанно. Хотя бы потому, что в современной России евразийство выразительно представлено апологетом нацистского рейха Александром Дугиным и бывшим чеченским полевым командиром с радикально-националистическим настроем Хож-Ахметом Нухаевым. Кроме того, исторически евразийство для России увязывается еще и с карательными походами барона Унгерна, а не с одними только трудами философа Н.С.Трубецкого.

Тем не менее, всегда считалось, что в Казахстане развивается евразийская идея именно обобщенно-интеграционного характера, без крайностей. Что евразийское строительство мыслится как широкое международное сотрудничество с участием всех исторически присутствующих «на просторах Евразии» этносов, и не в последнюю очередь, разумеется, русского. Пантюркистское наполнение скрыто содержится в евразийской идее, но оно не выдвигалось на первый план как основное – и отчетливо антироссийское. Теперь же пантюркистская тема прозвучала в выступлении Назарбаева как совершенно самозначимая.

А ведь пантюркизм имеет свои собственные мироустроительные задачи, которые последовательно вырабатывались его идеологами и внедрялись политиками. И если за последние годы это почему-то подзабылось, то сейчас самое время об этом вспомнить.

Великий Туран

В 1923 году вышла книга турецкого основоположника пантюркизма Зии Гек Альпа «Основы тюркизма», которая представляла геополитические планы пантюркизма в виде трех последовательных ступеней.

Первая ступень – установление тюркизма в самой Турции. На этой ступени утверждения идеологии пантюркизма предполагалось ограничение влияния религии на общество и власть (прежде всего, конечно, речь идет об исламской религии). Автором был выдвинут лозунг «от Мекки к Алтаю» (поскольку именно Алтай считается мифической прародиной тюркского суперэтноса). Сходная мысль содержится в известной формулировке «Коран для Турана».

Вторая ступень развития всемирного пантюркизма подразумевала в качестве программы-минимум так называемый огузианизм. Эта ступень предполагала объединение трех стран, населенных «потомками Огуза», легендарного родоначальника тюркских племен. Зия Гек Альп поднимал под таким объединением единство Турции и двух Азербайджанов – северного и южного.

Третья ступень строительства тюркского мира содержала программу-максимум, а именно включение всех тюркских народов – то есть турок, татар, башкир, алтайцев, тюркских народов Северного Кавказа и Закавказья, тюркских народов Средней Азии (узбеков, киргизов, казахов, туркмен и других), а также народов Восточного Туркестана (прежде всего уйгур) – в общее туранское федеративное государство.

Но и это не предел. Например, список стран известного пантураниста начала ХХ века Ахмета Агаева еще шире. Он включает в себя Балканы, Малую Азию, Крым, Кавказ, Дагестан, Астрахань, Поволжье, Казань, Уфу, Оренбург, Сибирь, Монголию, китайский и русский Туркестан, а также Бухару, Хиву, Хорасан, южный берег Каспия и, конечно, два Азербайджана.

Чтобы реализовать объединение по такому списку, нужно обрушить политическое устройство уже не только в Северной или Восточной Евразии, но и на Западе и Среднем Востоке. И тут, конечно, без череды затяжных войн не обошлось бы. И, как всегда при обсуждении такого рода проектов, возникает вопрос: будет ли в случае хотя бы частичного обрушения нынешнего мироустройства в Евразии выстраиваться именно то, что заявлено? Или, что вероятнее, это только путь к дальнейшим разрушениям и превращениям? Для России это, как говорится, из огня да в полымя…

Вот пример, хорошо известный российскому обществу. В начале 90-х годов дудаевский чеченский сепаратизм поднял знамя, на котором был изображен волк – легендарный священный для древнетюркских народов символ. Именно под этим символом шли первые вооруженные выступления сепаратистов в Чечено-Ингушетии, тогда заботливо поддержанные турецкими инструкторами. Однако по мере того как боевые действия затягивались и становились все более ожесточенными, влияние в сепаратистских формированиях завоевывали сначала чеченские сторонники шариата, а потом и просто иностранные ваххабитские эмиссары. А древний тотемный волк (по-чеченски – «борз») так же плохо совмещается с ваххабизмом, как чеченская независимость с всемирным халифатом. И что осталось в этом случае от заигрываний с пантюркизмом?

Добавим к этому, что в Турции, которая является естественным оплотом для всех пантюркистов, в последние десятилетия все более расшатывается светская основа государства, заложенная Мустафой Кемалем в 1920-е годы, и все больший вес приобретают партии, имеющие религиозную (исламскую) платформу. Поэтому та политическая основа, на которую стремится сейчас опереться президент Казахстана, становится все более шаткой. Так что, видимо, и тревожному ощущению этой шаткости нужно приписать резкость высказывания казахского лидера.

Однако вернемся еще раз к истории пантюркизма, которая началась гораздо раньше выступлений турецких идеологов в начале ХХ века.

Интересно, что пантюркизм как идеология впервые начал зарождаться в среде крымских татар. Считается, что первым выдвинул идею объединения всех тюркских народов крымско-татарский общественный деятель Исмаил Гаспринский в конце XIX века. Призывы Исмаила Гаспринского уже тогда с воодушевлением воспринимались крымско-татарскими, волжско-татарскими и азербайджанскими националистами.

Трудно усомниться в том, что этот пантюркистский идейный задел крымских татар сыграл свою роль в союзе крымско-татарского ультранационализма с немецким фашизмом. Как тут не вспомнить трагическую историю Крыма сороковых, когда тысячи мобилизованных крымских татар переходили на сторону гитлеровцев. И как не вспомнить ту особую жестокость, с которой эта ультранационалистическая часть крымских татар расправлялась с партизанами и пленными советскими солдатами. Причем самые жестокие расправы ждали именно партизан татарской национальности.

Еще более страшное свидетельство приводит в своей статье «Кавказская пленница» известный деятель русской эмиграции Мария Розанова. Она цитирует российского историка-меньшевика Бориса Николаевского, которого трудно заподозрить в излишних симпатиях к советской власти. Он утверждает: «Во время оккупации Крыма гражданская власть в нем принадлежала румынскому командованию, при котором был образован особый татарский совет. <...> Этот совет обратился к румынским властям с просьбой разрешить им уничтожить всех русских, проживающих на территории Крыма. <...> Румынское командование <...> ответило отказом, но когда татары приступили к проведению в жизнь этого плана своими собственными силами, то сопротивления со стороны румын они почти не встречали. Резня была проведена организованно, продолжалась несколько дней; вырезано было, по одним сведениям, около 70 тысяч, по другим – свыше 100 тысяч». И что, по этому поводу раскручиваются такие кампании, как вокруг Катыни? Кто-нибудь встает на колени и плачет?

Скажут: ужас, но дело понятное, это же фашизм Второй мировой... А что теперь?

Как только Советский Союз прекратил свое существование, националистические лидеры тюркских народов немедленно начали активную интеграцию в общетюркский мир. Конечно, в отсутствие прежних советских государственных скреп эти народы трудно упрекнуть в том, что они, ощущая опасную неопределенность своего положения, ищут опору в органичном для себя суперэтническом или даже племенном родстве. Но вопрос тут именно в радикальности этого общетюркского самоопределения.

В Азербайджане, например, в первые же постсоветские годы побывал Альпарслан Тюркеш, в 40-х – доверенное лицо гестапо в Турции, лидер неофашистской пантюркистской «Партии национального действия» и ее боевого подразделения «Серые волки» («бозгурд»). Сразу после этого, в июне 1992 года, благословленный Тюркешем Народный фронт Азербайджана пришел к власти, а пост министра внутренних дел занимал глава азербайджанских «Серых волков» Искандер Гамидов. Уже тогда его выступление на восстановительном съезде азербайджанской пантюркистской партии «Мусават» показало, что современный пантюркизм и конкретно «серые волки» отнюдь не отказываются от своих мироустроительных планов. Гамидов заявил, что для создания общетюркского государства «Великий Туран» необходимо заняться не только Южным Азербайджаном, но и Китаем, Индией и Сибирью.

Тогдашний постсоветский азербайджанский силовик показал себя верным последователем Тюркеша, которому принадлежит высказывание в том же ключе: «Действуй, о турок! Нет у нас больше Румелии, Венгрии, Сирии, Ирака, Палестины, Египта, Алжира, Крыма и Кавказа. Действуй, как серый волк, пусть возродятся былые времена».

Вот в какую компанию рискует попасть Казахстан, никогда не проявлявший ранее избыточного экспансионизма.

Но Азербайджан – это не единственный случай быстрого строительства связей с «Серыми волками».

К примеру, тюркское самоопределение крымских татар тоже ведет на практике к тесным контактам с турецкими «Серыми волками». А предметом этих контактов оказывается, естественно, выработка общей политики в отношении России. Вот, скажем, приезжает в октябре 2009 года к руководству крымских татар авторитетный член турецких «Серых волков» Юсуф Зия Арпаджик. И говорит об опасности нападения России на Крым буквально следующее: «Здесь наши братья – крымские татары, и если Россия все же решит пойти войной на Крым, она ощутит сопротивление всего тюркского мира. Относительно любой политики России у нас продуманы адекватные меры, но я все же склонен полагать, что она не пойдет на это… России лучше забыть о своих имперских притязаниях на этот удивительный полуостров».

Интересно, высказываются ли «Серые волки» в таком же ключе про восстановление халифата? Халифатистские притязания тоже ощутят тюркское сопротивление? Или это только про Россию так можно?

Неужели эта нетерпимая к иноэтническим общностям сторона пантюркистской идеологии и политики неизвестна в Казахстане, где уделяют такое бережное внимание тюркской истории? Трудно себе это представить.

И все-таки что-то заставило настолько взрослого и опытного политика, каким является лидер Казахстана, перейти от мягкой формы евразийского интеграционизма к более радикальной риторике. Что же? Какая угроза потребовала поиска поддержки в таком начиненном экстремизмом идеологическом поле, каким является тюркизм в его крайних вариантах? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо говорить, прежде всего, об общей для стран Центральной Азии угрозе исламистского пожара, еще усиленной процессами на Ближнем Востоке. Об этом и пойдет речь в следующий раз.

«Сирия – это лаборатория». Лаборатория чего?

Начиналось все с постановочных демонстраций, а развернулось в большой кровавый международный котел

Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 14 декабря 2012 г.
опубликовано в №1 от 24 октября 2012 г

Объектом мироустроительных войн является то или иное устройство мира. Не отдельной страны, а именно мира в целом. Атакующие мироустройство силы хотят, во-первых, сокрушить существующее мироустройство. И, во-вторых, построить на его обломках новое.

Мироустроительные войны ведутся нечасто. Чаще страны, согласившись на определенное устройства мира, борются за свое место в этом мироустройстве, не посягая на мироустройство как таковое. Посягать же на него начинают при двух условиях:

Первое – мироустройство становится слишком дряхлым.

Второе – мироустройство не позволяет тому, кто занимал наилучшие позиции, сохранить эти позиции. Именно тогда тот, кто занимал наилучшие позиции и не хочет смириться с их потерей, начинает размышлять: «Мир уже достаточно сгнил. Блюсти его устойчивость – себе дороже. Долговременной эта устойчивость быть не может. Так не лучше ли самому, используя любые средства, обрушить мир и похоронить под его обломками главных конкурентов? А потом построить новый мир, в котором ты сможешь вновь занимать желанное место. Да, конечно, для обрушения мира понадобятся очень неудобные инструменты. Но что поделать!»

В конце мая 2012 года французская «Фигаро» процитировала высказывание одного из исламских джихадистских авторитетов: «Джихадисты считают членов ССА (оппозиционной Свободной сирийской армии) безбожниками, выступающими против проекта создания халифата. Но мы должны сохранять терпение: Сирия – это лаборатория. С наступлением хаоса власть и ССА будут ослабевать, и тогда люди встанут на сторону джихадистов».

Постараемся ответить самим себе на вопрос – лабораторией чего является Сирия? Для этого всмотримся в динамику сирийского конфликта.

Начнем с конца.

В последние дни разные средства массовой информации сообщали о том, что турецкий парламент санкционировал проведение военных операций за пределами Турции. Это произошло после того, как 3 октября с территории Сирии был обстрелян турецкий приграничный поселок и погибли люди. Все понимают, что означает такое решение турецкого парламента: создание прецедента санкций на открытое иностранное вмешательство в вооруженный конфликт в Сирии. А поскольку недоразумения и происшествия на сирийско-турецкой границе отнюдь не закончились, то и поводы для открытого ввода войск из соседнего государства будут множиться.

Но можно ли говорить, что данное решение турецкого парламента подготавливает иностранное вмешательство в сирийский конфликт? Разве на самом деле это вмешательство не осуществляется давно и упорно? Да, именно в последние месяцы оно начинает лихорадочно оформляться, перерастая в полноценный международный конфликт. Да, именно теперь иностранное присутствие становится воистину неприкрытым. Но началось все намного раньше.

В середине января 2012 года в Каире прошла встреча министров иностранных дел Лиги арабских государств. На ней было достигнуто соглашение между представителями правительств Саудовской Аравии, Катара и сирийской оппозиции. По словам участника встречи от сирийской оппозиции, «представители Саудовской Аравии предложили любую помощь». С этого все и началось. Дальше – больше.

К маю 2012 года окончательно сложилась сеть финансирования сирийского джихада. Эту сеть поддерживали благотворительные фонды стран Персидского залива. К их числу относится, например, ассоциация Charity Eid, которую контролируют втроем саудовец Сафра аль-Хауали, Валид Табатабатай из Кувейта и Абдель Рахман Нуайми из Катара.

А теперь главное. Наполнение обсуждаемой нами сети кадрами происходит при очевидном активном участии самых экстремистских группировок и организаций. Показать это нетрудно. Ведь еще в начале февраля 2012 года лидер «Аль-Каиды» аз-Завахири распространил видеоролик «Вперед, сирийские львы» с призывом к участию в сирийском джихаде. В этот период уже шел переток в Сирию боевиков из ряда стран (Ливии, Ирака, Саудовской Аравии, Ливана).

К маю началось совсем уж очевидное и масштабное перемещение оружия (автоматов, гранатометов и противотанковых ракет) из Саудовской Аравии и Катара на территорию Турции. Дальнейшее их продвижение в Сирию и распределение между отрядами оппозиции координировалось из командного центра в Стамбуле. Причем, по сообщению The New York Times, на юге Турции над этим работала команда сотрудников ЦРУ. Вот вам и взаимосвязь ЦРУ с «Аль-Каидой». Обратите внимание – никакой конспирологии! Связка очевидная и доказанная. Цели ясны, задачи определены – за работу!

Определены не только цели, но и роли.

Авторство схемы организации всего процесса принадлежит указанным государствам Персидского залива в кооперации с западными спецслужбами. А с идеологическим обоснованием необходимости участия в военных действиях в этом регионе давно уже выступает лидер «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири, который в февральском выступлении призвал мусульман Ирака, Иордании, Ливана и Турции присоединиться к восстанию, чтобы «ампутировать» «пагубный и злокачественного режим» Асада.

На Ближнем Востоке известны давние призывы аз-Завахири к борьбе за создание ультрарелигиозной Великой Сирии, в состав которой входили бы Сирия, Ливан и Палестина. С этой целью, как сообщала несколько лет назад британская пресса, аз-Завахири направлял письмо руководству иракского отделения «Аль-Каиды». ЦРУ с этим письмом ознакомлено. Никакого беспокойства это письмо у американцев не вызывало. Идею о Великой Сирии аз-Завахири излагал своим последователям не раз. А в сегодняшней ситуации эта заготовка «Аль-Каиды» приобретает новое звучание и превращается в практическую ориентировку для джихадистов. Как пишут их форумы, «Аль-Каида» в Ираке начала «отправлять своих самых любимых людей, и их чистая кровь проливается на землю Сирии...» А по данным американских спецслужб, в конце прошлого года и начале текущего аз-Завахири отдал приказы о проведении в Сирии резонансных терактов. К ним относят целый ряд взрывов в Дамаске и Алеппо.

Не последняя роль в переброске джихадистов в Сирию отведена Ливану, в точном соответствии с установкой аз-Завахири. К началу лета в Сирии действовало около ста ливанских боевиков. Кроме того, в самой Сирии идет активный набор в ячейки «Аль-Каиды» из палестинских лагерей беженцев под Дамаском. И что же американцы? Они не только не препятствуют такому развороту событий – они опекают тех, кто им нужен для изменения мироустройства. Да, именно для этого, а не для решения ситуационных задач.

Для того чтобы подтвердить правомочность гипотезы о мироустроительном характере войны в Сирии, обратим внимание на то, что «Аль-Каида» проникала туда не под покровом ночи, а у всех на виду.

К лету 2012 года британская и арабская пресса уже кричала о массовом присутствии в Сирии боевиков «Аль-Каиды», значительная часть которых попадает туда из Ливии через Турцию. Высказывалось даже мнение, что руководство «Аль-Каиды» рассматривает возможность перебазироваться в Сирию. США и НАТО при этом вели себя очень показательно – даже не пытаясь изобразить противодействие. А на деле – содействуя переброске боевиков.

К концу августа 2012 года в Сирии на стороне оппозиции воевали уже около 6000 человек, которых относят к боевикам «Аль-Каиды». В их числе выходцы из Египта, Туниса, Алжира, Саудовской Аравии, Ливана, Ирака, Ливии, а также и Чечни. Кроме того, в Сирии оказались не только джихадисты, но и около 200 солдат британских элитных подразделений САС и Службы десантных кораблей специального назначения. Эта группа находится в зоне конфликта для установления контроля за химическим арсеналом Башара Асада. Вот вам и удобная связка США и «Аль-Каиды».

Как раз в это время, 30 августа 2012 г., египетским президентом Мухаммедом Мурси, представителем «Братьев-мусульман» во власти Египта, было заявлено о необходимости «эффективного международного вмешательства» в сирийский конфликт.

Говорить в сложившейся ситуации о международном вмешательстве в сирийский конфликт, можно только подразумевая его легализацию или расширение. Ведь еще летом правительственными войсками в Сирии взяты в плен 35 турецких военных экспертов, а формированиями оппозиции – 45 иранцев, которых обвинили в шпионаже. И это помимо британского спецназа и боевиков «Аль-Каиды».

И, наконец, главное: тогда же, в конце августа в сирийском конфликте заявила о себе так называемая «Бригада Уммы». Это тип формирования, с одной стороны, весьма близкий «Аль-Каиде», а с другой – являющийся продуктом нового времени, времени «арабской весны». Рассмотрение этого феномена внесет дополнительное понимание в вопрос о том, почему «Сирия – это лаборатория».

«Бригада Уммы» не случайно считается одним из самых боеспособных и жестоких формирований сирийской оппозиции.

Ее создал и возглавил гражданин Ирландии ливийского происхождения Махди аль-Харати, не последняя фигура в джихадистском мире. Так, в 2010 году он под прикрытием НПО участвовал в провокационном рейде из Турции так называемой Флотилии свободы в сектор Газа. По его собственным словам, он был ранен на борту «Мави Мармара» и побывал в израильской тюрьме.

В 2011 году Харати приехал в Ливию, где проходил обучение у катарских инструкторов в городе Налут в Западных горах. А затем стал командиром «Бригады Триполи», штурмовавшей ливийскую столицу и известной жестокими расправами после захвата города над сторонниками Каддафи. Свой центр пыток аль-Харати разместил в гостинице «Рэдиссон».

После захвата Триполи аль-Харати был правой рукой Абдул-Хакима Бельхаджа, возглавившего новый Военной совет Триполи. Сам Бельхадж ранее являлся главой ливийского отделения «Аль-Каиды». А еще раньше управлял тренировочным лагерем в Афганистане – классическая биография вождя моджахедов.

После уничтожения режима Каддафи альянсом НАТО Махди аль-Харати вместе с близкими к нему людьми переместился в Сирию, где взял на себя важную задачу – создание боеспособных подразделений из разрозненных группировок боевиков. Сирийское подразделение группа аль-Харати строила самыми жесткими методами, без сомнений расстреливая излишне колеблющихся. В результате этого строительства сирийская «Бригада Уммы», по примеру ливийской «Бригады Триполи», превратилась в крупное, наиболее боеспособное и жестокое боевое подразделение оппозиции, которое резко дистанцируется от Сирийской свободной армии. Средством строительства бригады были, разумеется, не только расстрелы, но и высокая оплата участия. В бригаду постоянно поступали новые силы, прибывавшие из-за рубежа по уже описанным выше каналам.

Именно организаторы «Бригады Уммы» создали на юго-западе Турции под видом лагерей беженцев сеть учебных лагерей, находящихся под покровительством спецслужб Турции и Катара.

Считается, что «Бригада Уммы» состоит в основном из сирийцев, а также из боевиков ливийской «Бригады Триполи» и иностранных наемников (в том числе мусульман из Дублина). К осени численность бригады уже доходила до 6000 человек – и это при постоянных боевых потерях. О продуманности структуры бригады и ее оснащенности говорит уже то, что в ее составе имеются специальные химические подразделения. (В связи с этим особенно интересно, что же именно ищет в Сирии британский спецназ?) По словам еще одного известного главаря ливийского периода, участника захвата убежища Каддафи снайпера Хуссама Наджара, в ливийской группе тренеров сирийской бригады есть специалисты не только в сфере тяжелых вооружений, но и в сфере коммуникаций, логистики, а также гуманитарных вопросов.

Так, по данным из французских источников, Махди аль-Харати и его окружение вполне владеют приемами пропаганды – в ее сегодняшнем понимании на Ближнем Востоке. Осенью 2011 г. аль-Харати в одной из деревень в Сирии у турецкой границы больше месяца демонстрировал западным журналистам «выступления оппозиции», состоящей из жителей этой деревни. Начиналось все с постановочных демонстраций, а развернулось в большой кровавый международный котел.

Что дальше? «Педагогический состав» этого международного учебного заведения – с многолетним кровавым опытом. Выпускники покидают его аудитории и появляются то в одной зоне конфликта, то в другой. А затем воспроизводят с расширением свое ядро в следующей зоне, подлежащей разгрому. Производство этих кадров отрабатывалось десятилетиями, оно уже создало свою элиту и сейчас набирает новые обороты. Под какие именно новые задачи? И что за мир обустраивают такими средствами?

Сторонники строительства современного халифата «от китайского Синцзяна до Западной Африки» убеждены, что эти разрушительные войны приведут к образованию нового ультрарелигиозного конгломерата. А сторонники глобализации уверены, что войны, разрушающие или ослабляющие национальные государства, укрепят власть транснациональных структур. Но исход не предопределен, число участников этого соперничества за будущее не закреплено раз и навсегда. А само соперничество страшно далеко от завершения. Очевидно пока что только одно – период, когда мировые центры сил отказываются посягать на тип мироустройства и всего лишь конкурируют за место в этом мироустройстве, позади. Чем быстрее это поймет Россия, тем больше шансов для нее выжить при столь трагическом развороте событий.