- Мироустроительная война № 26-82
- №82 18.06.2014 Африканский легион
- №81 11.06.2014 «Боко харам» и закипающий мироустроительный котел Африки
- №80 04.06.2014 Сирийская война: на переломе?
- №79 28.05.2014 Украина и Сирия: общие знаменатели
- №78 21.05.2014 Украинское наследство
- №77 14.05.2014 Украина: подготовка территории конфликта
- №70 26.03.2014 Крым и ожидания мироустроительных переделов
- №66 26.02.2014 Антироссийский союз на Майдане
- №62 29.01.2014 Территория войны
- №61 22.01.2014 Ирак: новый очаг мироустроительной войны
- №59 18.12.2013 На пороге изменений — 2
- №58 11.12.2013 На пороге изменений.
- №57 04.12.2013 Иран на новом этапе ближневосточного мироустроительного конфликта
- №56 27.11.2013 Египет накануне гражданской войны?
- №55 20.11.2013 Армия моджахедов в Сирии
- №53 06.11.2013 Саудовский демарш
- №52 30.10.2013 Битва за Египет
- №51 23.10.2013 Сирия: война без доказательств
- №33 19.06.2013 Сирийский конфликт: превращения и перспективы
- №32 12.06.2013 Турецкое пробуждение
- №31 5.06.2013 Ближний Восток: последние битвы
- №30 29.05.2013 Сирийский колокол — 5
- №29 22.05.2013 Мироустроительство «Аль-Каиды»
- №28 15.05.2013 Египетская лихорадка — 4
- №26 1.05.2013 Египетская лихорадка — 3
- Все страницы
В данном разделе говорится о новом мировом переделе: описывается подробно союз США и радикального исламизма, направленный на создание нового мирового порядка (политика управляемого хаоса) и против главных врагов: Китая и, между делом, России.
Африканский легион
США отрабатывают формы своего военно-административного присутствия в Африке давно и настойчиво. Создается устойчивое впечатление, что АФРИКОМ является прообразом неоколониальной администрации XXI века
«Боко харам» и закипающий мироустроительный котел Африки
В Африке формируются сразу два крупных инструмента для значительных мироустроительных переделов — «Боко харам» и американские спецназы. Которыми можно, что называется, «играть в две руки»
Сирийская война: на переломе?
Сейчас, 3 июня 2014 года, когда этот номер газеты «Суть времени» отправляется в печать, в Сирии начинаются президентские выборы, которые так дорого достались этой стране. И которые — драматическим образом — оказываются зеркальным отображением прошедших 25 мая президентских выборов на Украине. Когда газета выйдет, результаты выборов будут уже известны. А пока что важно понимать, в каком физическом и духовном состоянии Сирия подошла к этому переломному моменту
Украина и Сирия: общие знаменатели
В американском экспертном (можно сказать, мироустроительном) сознании сирийский и украинский процессы рассматриваются как неразрывные. В полемике оспаривается что угодно другое, но только не это
Украинское наследство
Одним из главных аспектов возникающей на Западе картины украинского противоборства является то, что, по неумолимой логике, Россия в этом противостоянии оказывается наследником СССР как борца с фашизмом, а США становятся продолжателями дела рейха
Украина: подготовка территории конфликта
Сепаратистское объединение «Свободный Кавказ» объявило о создании добровольческого отряда имени «героя Кавказа» Джохара Дудаева. В качестве цели обозначена помощь украинскому народу в борьбе с российскими оккупантами
Крым и ожидания мироустроительных переделов
Присоединение Крыма к России порождает самые разные фантомы. Появилась мощная волна ожиданий и прогнозов относительно влияния крымских событий на региональное и макрорегиональное устройство
Антироссийский союз на Майдане
Пункт сборки антироссийского исламского радикализма с опытом военных действий обозначен и действует: Украина, Киев, евромайдан. С каждым днем этот пункт всё более будет оформляться как площадка военного союза радикального исламизма с европейским неонацизмом
Территория войны
Возраст конфликта между суннитами и шиитами практически равен возрасту самого ислама, и хотя бы по этой причине простых способов разрешения этого конфликта не существует
Ирак: новый очаг мироустроительной войны
По сути дела, уже созданы условия для распространения мироустроительного пожара на кавказский регион. А ведь Кавказ не зря издавна считается евразийским перекрестком, открывающим пути на Север и на Восток
На пороге изменений — 2
Обзор работ и высказываний экспертов крупнейших «фабрик мысли» в США в период после начала «арабской весны»
На пороге изменений
Название статьи Парага Ханны весьма примечательно — «Конец национального государства?» И именно с вопросительным знаком в конце названия. То есть явно присутствует перекличка с известной статьей Френсиса Фукуямы «Конец истории?»
Обзор работ и высказываний экспертов крупнейших «фабрик мысли» в США в период после начала «арабской весны»
Иран на новом этапе ближневосточного мироустроительного конфликта
Не стоит забывать о давних иранских обещаниях, что если только Баку политически двинется в направлении возможного размещения военных баз США, то главной мишенью для Ирана станут азербайджанские нефтедобывающие комплексы
Египет накануне гражданской войны?
13 ноября 2013 года Мухаммад Мурси через своего адвоката выступил с обращением к народу Египта. Это обращение недвусмысленно призывает к войне
Армия моджахедов в Сирии
Как заявил в конце октября побывавший в Москве верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун, правительственные силы в Сирии противостоят наемникам из 83 стран
Саудовский демарш
Разгром «Братьев-мусульман» в Египте сопровождается беспрецедентным антиамериканским демаршем Саудовской Аравии, оказавшейся политическим противником США и по сирийской, и по египетской линиям
Битва за Египет
Даже те процессы в Египте, которые напрямую не чреваты мировым конфликтом, обладают способностью и запускать, и управлять множеством процессов, меняющих облик ближневосточного региона
Сирия: война без доказательств
Никто не говорил, что химическое оружие не было применено. Все ждут доказательств. Башар Асад — из интервью американскому каналу «Fox News» от 19 сентября 2013 года.
Сирийский конфликт: превращения и перспективы
Заявления и действия западных и региональных противников Дамаска являются реакцией на серию успешных крупных наступлений сирийской армии на стратегически важных направлениях
Турецкое пробуждение
Порог этнического (арабского) ограничения новых «мироустроительных» процессов рассматриваемыми событиями уже перейден. И началось возгорание второго крупнейшего суперэтноса на Ближнем Востоке — тюркского
Ближний Восток: последние битвы
Сквозь вязь разного рода игровых комбинаций все больше начинает просвечивать нечто совсем другое, имеющее прямое отношение к так называемой Последней битве (предощущение которой в сегодняшнем мире наиболее присуще именно шиитам)
Сирийский колокол — 5
Безумна, самоубийственна и преступна любая попытка Израиля содействовать краху Асада. Ведь в этом случае к власти в Сирии придет совокупная «Аль-Каида»
Мироустроительство «Аль-Каиды»
Наследником разрушенного Ближнего Востока с высокой вероятностью станет радикалистский суннитский халифат в той или иной конфигурации
Египетская лихорадка — 4
Ставка на демонтаж любого государства не сулит ничего, кроме хаоса. А хаос не может длиться бесконечно. Когда-то кто-то начнет наводить порядок. Кто же именно?
Египетская лихорадка — 3
Похоже, что устами находящегося в заключении экс-президента египетскому обществу предлагается жесткий выбор: либо Египет «Братьев-мусульман» — либо хаос и распад
Африканский легион
США отрабатывают формы своего военно-административного присутствия в Африке давно и настойчиво. Создается устойчивое впечатление, что АФРИКОМ является прообразом неоколониальной администрации XXI века
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 18 июня 2014 г.
опубликовано в №82 от 18 июня 2014 г.
Питер Фам
Уж сколько раз эксперты и политологи твердили миру, что американская военно-политическая машина скрежещет, стопорится и спотыкается о пороги неизбежного кризиса. Что она вроде бы и не производит в политике стратегических инноваций, подменяя их привычной опорой на мощь самого большого в мире авианосного флота.
Но правда ли это? Или — по крайней мере — всегда ли это так?
В этой статье мы рассмотрим создание крупной управленческой структуры, которую США не менее шести лет настойчиво выстраивают за пределами своей территории. А именно — Объединенного командования вооруженных сил США в зоне Африки, или АФРИКОМ.
Главным событием в предыстории создания АФРИКОМа считается 2006 год, когда в Пекине по инициативе председателя КНР Ху Цзиньтао была проведена историческая акция — Форум по китайско-африканскому сотрудничеству, в котором приняли участие главы и министры более пятидесяти африканских государств. Именно это событие запустило стремительное наращивание экономического присутствия Китая на африканском континенте в объемах поистине грандиозных. Достаточно напомнить известные цифры: в результате этого наращивания к 2011 году общий объем китайско-африканской торговли достиг 166 миллиардов долларов. А в 2012 году Китай предложил африканским странам займы на три года в размере 20 миллиардов долларов (что было удвоением обещанной ранее китайцами суммы).
К этому моменту было уже понятно: Китай так взвинчивает ставки, что перебить его цену за экономико-политическое влияние на Африку вряд ли у кого-нибудь получится. Разве что у стран Залива, но они в этом случае должны были бы перенаправить в Африку те финансовые потоки, которые давно уже направлены к северу от Залива — на страны Ближнего Востока и в постсоветское пространство. То есть в Среднюю Азию, на Кавказ, на Балканы и далее, вплоть до Поволжья.
Понятно, что положение США было затруднительным.
Здесь всякий, кто помнит начало «арабской весны» в Северной Африке, может сказать: «Тут-то всё и началось!»
Однако на самом деле в 2011 году в арабском мире происходила уже кульминация процесса. А началось всё гораздо раньше.
Еще в 2005 году, до экономического демарша КНР в Африке 2006 года, французский журнал «Le Monde Diplomatique» отмечал, что объем торговли между КНР и африканским континентом за 90-е годы вырос на 700 процентов.
Затем, как с тревогой наблюдали американские специалисты, с 2002 по 2003 год объем торговли между Китаем и Африкой удвоился и достиг 18,5 миллиардов долларов.
Затем, в 2006 году, последовал Африканский форум в Пекине.
К 2007 году объем китайско-африканской торговли достиг 73 миллиардов долларов.
И, наконец, в 2007 году США развернули ответные действия.
Тогда, еще в период правления Джорджа Буша-мл., началось создание Африканского командования США, сокращенно называемого АФРИКОМ. Отметим, что АФРИКОМ — это единственное региональное командование минобороны США, сформированное после окончания холодной войны.
В 2007 году Питер Фам, советник Госдепа и Минобороны США, а также директор Африканского центра им. Майкла Ансари в Атлантическом совете в Вашингтоне, выступил перед Конгрессом с защитой проекта создания АФРИКОМа.
Свои доводы Фам сводил к одному главному тезису:
«...Природное богатство делает Африку привлекательной мишенью для внимания Народной Республики Китай, чья динамичная экономика растет в среднем на 9 процентов в год в течение последних двух десятилетий, имеет почти ненасытную потребность в нефти, а также нуждается в использовании других природных ресурсов, чтобы поддерживать рост. Китай в настоящее время импортирует около 2,6 млн баррелей сырой нефти в день, около половины своего потребления; ... примерно треть этого импорта поступает из африканских источников ... пожалуй, нет другого иностранного региона, конкурирующего с Африкой, в качестве объекта устойчивых стратегических интересов Пекина в последние годы...
...Многие аналитики ожидают, что Африка, особенно государства, расположенные вдоль богатой нефтью западной береговой линии, всё больше будет становиться театром стратегического соперничества между Соединенными Штатами и их единственным реальным почти равным конкурентом на мировой арене — Китаем...»
Попутно отметим, что данное высказывание американского эксперта высочайшего уровня имеет именно мироустроительный характер. И что в каком-то смысле перед нами фрагмент того, что можно назвать «портретом мироустроителя» (то есть интеллектуала, оказывающего прямое влияние на глобальную политику). А это явление, которое нечасто можно найти в море бесконечных экспертных высказываний, являющихся, напротив, лишь шлейфом решений, уже принятых политическими лидерами.
Однако вернемся к истории АФРИКОМа.
Доктор Фам не единственный, кто заговорил о китайской угрозе.
В конце 2007 года в журнале Foreign Affairs выступил сенатор Джон Маккейн, который заявил, что именно «подъем Китая» является главным вызовом для следующего президента США (то есть для Барака Обамы).
А в июле 2008 года Эрик Эйдельман, заместитель минобороны США по политике, заявил членам сенатского комитета по иностранным делам: «Полномасштабные действия Китая по усилению своего влияния и налаживанию связей в Африке и Латинской Америке могут иметь взрывоопасные последствия для Соединенных Штатов».
До октября 2008-го Африканское командование в течение года действовало как подразделение Европейского командования США. Затем, с 1 октября 2008 года, АФРИКОМ официально превратился в десятое объединенное боевое командование в структуре американского министерства обороны.
Примечателен эпизод, произошедший в конце октября того же 2008 года в Конго. Тогда вооруженные отряды, захватившие провинцию Северная Киву, прямо потребовали переговоров с президентом Конго Жозефом Кабилой. Причем в список их требований входила ликвидация проекта совместного предприятия Конго и Китая по добыче кобальта и меди стоимостью в 9 миллиардов долларов. Добавим, что президент Конго Жозеф Кабила является выпускником Национального военного университета в Пекине. То есть заведомо прокитайской фигурой в африканском кадровом раскладе.
Необходимо отметить, что Африканское командование нельзя считать очередным типовым оргпроектом. В нем имеется и структурная новизна. Дело в том, что АФРИКОМ выстраивался именно как структура военно-дипломатическая. Соответственно, командующий Африканским командованием имеет двух заместителей. Один из них — это высокий чин, отвечающий за военные операции. Второй заместитель — это посол, отвечающий за взаимоотношения военных с гражданскими лицами.
Именно поэтому среди военных командований АФРИКОМ считается уникальным явлением. Ведь и впрямь в структуру АФРИКОМа введены сотрудники госдепартамента, министерства финансов, министерства торговли, а также американского Агентства международного развития (USAID) и иных государственных ведомств.
Считалось, что после полного укомплектования АФРИКОМ должен состоять из 1300 военных и гражданских сотрудников, представленных в равном количестве. Однако уже к середине 2013 года число американских военных в Африке достигло пяти тысяч.
Таким образом, создается устойчивое впечатление, что АФРИКОМ является прообразом неоколониальной администрации XXI века. И, в сущности, его «уникальность» заключается именно в этом.
Штаб командования (после ряда безуспешных попыток уговорить какую-либо «подходящую» африканскую страну принять АФРИКОМ у себя) разместили в германском Штутгарте. Зона ответственности командования включила в себя весь африканский континент (за исключением Египта). В том числе островные государства в Индийском океане — Коморские острова, Мадагаскар, Маврикий и Сейшелы.
АФРИКОМ делит африканские страны, которые входят в его ведение, на несколько групп.
К первой группе относятся страны, вплотную примыкающие к Ближнему Востоку. То есть государства Северо-Восточной и Северной Африки.
Во вторую группу входят крупные африканские страны, политика которых (условно) находится в русле американских стратегических интересов. В этот список входят ЮАР, Нигерия, Алжир, Эфиопия, Кения, Сенегал.
Третью группу составляют нефтедобывающие страны Гвинейского залива (исключая Нигерию), в частности, Габон и Камерун.
Существует также и четвертая группа, которая вызывает к себе меньший интерес в связи с невысокой экономической значимостью.
Сам АФРИКОМ так определяет свои задачи:
«Африканское командование несет административную ответственность за американскую военную поддержку американской государственной политики в Африке, что включает военное взаимодействие с вооруженными силами 53 африканских стран.
...Африканское Командование предоставляет персонал и логистическую поддержку финансируемым государственным департаментом действиям. Персонал Командования работает в тесном сотрудничестве с американскими посольствами в Африке, чтобы координировать программы обучения с целью улучшить способность африканских стран обеспечивать безопасность».
Чтобы было понятно, в каком ключе понимается безопасность, необходимо указать, что первой полномасштабной боевой кампанией АФРИКОМа была та самая международная военная операция против Ливии, которая началась 19 марта 2011 года и получила название «Одиссея. Рассвет». Контролировал эту международную операцию АФРИКОМ. И именно в период ее проведения был произведен тот удар по дому семьи Каддафи, в результате которого погибли его малолетние внуки.
Отметим, что США создавали АФРИКОМ не на пустом месте. Он унаследовал от предыдущей американской организационной структуры реализацию так называемой «Транс-Сахарской контртеррористической инициативы», учрежденной в 2005 году.
А «Транс-Сахарская инициатива», в свою очередь, является преемницей «Пан-Сахельской инициативы», которая в качестве цели заявляла обеспечение безопасности территории Мали, Нигера, Мавритании и Чада от мигрирующих радикально-исламистских боевиков. При трансформации этой программы в «Транс-Сахарскую инициативу» к уже указанному списку стран прибавились Алжир, Марокко, Тунис, Сенегал и Нигерия.
Таким образом, очевидно, что США отрабатывают формы своего военно-административного присутствия в Африке давно и настойчиво. И когда основные проблемы этого организационного строительства будут решены, АФРИКОМ сможет не только решать необходимые задачи в самой Африке. Он будет способен играть роль важного оргцентра и опорной базы для проецирования глобальной политики США на другие макрорегионы.
А значит, перед нами и впрямь не заурядная региональная военно-политическая структура, а один из действенных инструментов американского мироустроительства.
Связанные материалы:
«Боко харам» и закипающий мироустроительный котел Африки
«Боко харам» и закипающий мироустроительный котел Африки
В Африке формируются сразу два крупных инструмента для значительных мироустроительных переделов — «Боко харам» и американские спецназы. Которыми можно, что называется, «играть в две руки»
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 11 июня 2014 г.
опубликовано в №81 от 11 июня 2014 г.
Митинг против преступлений «Боко харам» в Нигерии
Военные действия на Украине держат в напряжении десятки стран Запада и Востока. Однако было бы неверно упустить из виду и то, насколько масштабный и непростой мироустроительный процесс разворачивается параллельно с этим в Центральной Африке.
Это тем более важно потому, что после событий последних лет в арабском мире нельзя исключать превращение огромной части Африки в чуть ли не сплошной фронт мироустроительной войны.
Сейчас главные трагические события происходят в Нигерии, где уже шестой год ведет террористическую войну с властями и населением радикально-исламистская группировка «Боко харам».
Нигерийская исламистская секта «Боко харам» известна с 2002 года. Ее официальное название «Общество приверженцев распространения учения пророка и джихада».
База ультраисламистского объединения первоначально находилась в нигерийском городе Маудугури, штат Борно. Там она и получила известное теперь название «Боко харам», что с языка хауса переводится как «западное образование запрещено» (иногда «западное образование — грех»). Есть и другой перевод названия организации — «запрет на мошенничество». Под мошенничеством подразумевается массированное обворовывание Нигерии западными компаниями, коррупция, нищета и безработица, особенно на исламском севере страны, где закономерно созрело недовольство властями. И это недовольство оказалось подхвачено и канализировано нигерийским радикальным исламизмом, в некоторых отношениях оставившим далеко позади «Аль-Каиду».
Кстати, указания на прямые связи этих двух организаций также существуют. Не так давно, 17 мая 2014 года, президент Нигерии Гудлак Джонатан заявил в Париже, что в настоящее время «Боко харам» действует буквально как часть «Аль-Каиды». До этого президент Франции Олланд также объявлял, что связи «Боко харам» с «Аль-Каидой» доказаны.
«Боко харам», как и «Аль-Каида», придерживается радикальных взглядов на политику. С точки зрения сторонников группировки, страна должна управляться по законам шариата, а всё, затронутое западным влиянием, должно быть искоренено. И этой последней установке «Боко харам» следует с ужасающей буквальностью.
В 2004 году «Боко харам» переехала в штат Йобе, где была построена ее новая база под названием «Афганистан».
26 июля 2009 года «Боко харам» подняла мятеж, который был подавлен войсками. С тех пор группировка проводит в стране политику террора, особенно расцветшего с 2010–2011 годов.
Вот крайне урезанный фрагмент хроники геноцида, который «Боко Харам» месяц за месяцем проводит в Нигерии против мирного населения.
12 марта 2014 года. До 70 человек погибло в северонигерийском штате Кацина в результате нападения групп вооруженных людей на мотоциклах.
16 марта. Не менее 100 человек погибли в центральной части Нигерии от рук боевиков, напавших на три деревни. Напавшие принадлежали к народности фулани (фульбе). Именно эта нигерийская народность, наряду с народностью хауса, в значительной степени и составляет этнический костяк «Боко харам».
Необходимо краткое отступление, чтобы показать, о явлении какого масштаба идет речь. Разумеется, трудно было бы предположить, что вся целиком народность фулани принадлежит к «Боко харам». Однако радикально исламистские идеологии имеют свойство распространяться со скоростью пожара. И создавать острейшие конфликты там, где они встречают сопротивление (что и происходит в Нигерии, как и на Ближнем Востоке).
Так вот, численность фулани (фульбе) в разных странах Африки достигает 23 миллиона человек. Преобладающим населением народность фулани является в Сенегале, Гвинее и Камеруне. Кроме того, обширные группы фулани проживают в Мали, Нигере, Буркина Фасо, Бенине, Гвинее Бисау. А в Нигерии численность фулани — в пределах 14 миллионов. Стоит ли после этого удивляться, что 60 с лишним тысяч состава нигерийских сухопутных войск не в состоянии остановить непрерывное массовое уничтожение группировкой «Боко харам» нигерийского населения?
Кроме того, в «Боко харам» состоят отнюдь не только граждане Нигерии. «Боко харам» оказывается еще и пристанищем для существенной массы разорившихся мигрантов из других африканских стран. И это явление столь масштабное, что ставит под вопрос правильность обозначения «Боко харам» всего лишь как группировки или секты.
Власти Нигерии относятся к этому с крайней степенью тревоги. В феврале 2012 года из страны были депортированы 11 тысяч человек именно для того, чтобы предотвратить их рекрутирование в ряды «Боко харам». Это при том, что постоянный состав группировки официально исчисляется всего тысячей человек. И тут одно из двух: либо приверженцев на самом деле гораздо больше, а основная тысяча — лишь верхушка айсберга. Либо их религиозно-идеологическая накаленность настолько велика, что они в состоянии воздействовать на тысячи мигрантов и своих соотечественников, а заодно проводить массовые расстрелы почти одновременно в разных частях Нигерии...
И наконец, если уж говорить о миллионных этнических группах в африканских странах, то невозможно игнорировать еще один основополагающий факт. Общая численность населения Нигерии на 2013 год составляла 174 миллиона. Для сравнения: население России составляет 142 миллиона в тот же период.
Что всё это означает? Как минимум, это означает, что возникший конфликт может таким образом воздействовать на миллионы людей по разные стороны границ, что в сравнении с этим египетский Тахрир покажется сельским праздником. Это означает и то, что очаг террора «Боко харам» способен перемещаться через границы на огромных африканских пространствах. А это гораздо серьезнее, чем, например, расселение пуштунов «всего лишь» по обе стороны афгано-пакистанской границы.
Но вернемся к нигерийской террористической хронике.
26 марта 2014 года. 11 человек погибли во время теракта в г. Маудугури.
6 апреля. Не менее 79 человек погибли в северном штате Замфара. Там на руководителей общественных организаций, правоохранительных органов и отрядов самообороны, проводивших собрание, напали вооруженные представители народности фульбе.
7 мая. До 300 человек убито во время нападения боевиков на город Гамбора в штате Борно на северо-востоке страны. Разрушены более 250 домов.
9 мая. В штате Борно взорван мост, погибли 30 человек. Взрыв произошел во время проведения массовой церемонии в связи с похоронами жертв нападения 7 мая.
3 июня стало понятно, что в случае «Боко харам» речь идет совсем не об одних местных исламистах и мигрантах. Военный трибунал Нигерии признал 10 генералов и еще 5 чинов высшего офицерского состава виновными в снабжении «Боко харам» оружием и информацией. И действительно — «Боко харам» в большинстве случаев применяет тактику массовых расстрелов, а это требует больших затрат.
Правда, можно усомниться в том, что постоянный спрос группировки на оружие могли удовлетворить 10 генералов. По данным испанского издания «Publico.es», «Боко харам» получает основное финансирование из Саудовской Аравии. В это поверить, конечно, гораздо легче. И одно можно сказать с уверенностью: — «Боко харам» очень хорошо снабжается, если месяцами способна подвергать различные районы страны столь плотному террору.
Однако даже описанное выше еще не составляет главного нигерийского сюжета последних месяцев. А именно в результате него «Боко харам» была, наконец, занесена Западом в список террористических организаций. Предыдущих трагических событий для этого почему-то не было достаточно, хотя с 2010 года в результате террористической войны в Нигерии погибло свыше 10 тысяч человек.
Так вот, в середине апреля 2014 года группа вооруженных боевиков похитила на северо-востоке Нигерии более 270 школьниц из лицея в населенном пункте Шибок. Укажем сразу, что сейчас, в первой половине июня 2014 года, большинство школьниц всё еще в плену. По данным полиции, 53 из них смогли бежать (а вовсе не были освобождены в результате каких-либо спецопераций). По поводу остальных лидер боевиков Абубакар Шекау заявил в видеообращении в начале мая, что они «будут взяты в рабство, проданы и выданы замуж». Сразу после этого боевики увеличили число украденных девочек еще на 11.
И вот именно этот сюжет (безусловно, ужасный) оказался непереносимым вызовом для американского чувства справедливости, которое глухо молчало в течение предыдущих лет. В США началась взрывная информационная кампания. Актеры (в особенности, актрисы) фотографировались с плакатами «Верните наших девочек». Газеты пестрели статьями о нигерийских школьницах.
В середине мая было объявлено о намерении США направить в Нигерию группу военных специалистов для тренировки нигерийской армии — помимо 60-ти уже находящихся в Нигерии представителей американской межведомственной военной группы. Нигерийский президент объявил о своей готовности защитить нигерийскую демократию и начать военную операцию.
После этого немедленно откликнулась Великобритания, выразив готовность отправить в Нигерию военнослужащих для освобождения школьниц.
Но ведь «Боко харам», как мы помним, имеет возможности для перемещений, которые необходимо отслеживать... И вот уже Барак Обама в конце мая информирует конгресс о направлении в Чад 80 американских военнослужащих из состава ВВС для помощи в поисках школьниц. То есть для организации воздушной разведки.
Какая же складывается картина?
Американский стратегический союзник Саудовская Аравия поддерживает в Нигерии растущую радикально-исламистскую террористическую группировку, ведущую в стране политику геноцида. Эти действия создают громадный очаг дестабилизации в стране с 174 миллионами населения, с перспективой расширения этого очага в соседние страны. Камерун, например, этой дестабилизацией уже затронут.
Со своей стороны, США (в целях противодействия происходящему, разумеется) наращивают свое присутствие в нужных им регионах Африки. И вовсе не только в Нигерии.
26 мая The New York Times сообщила, что Минобороны США выделяет десятки миллионов долларов для подготовки элитных спецназовцев в Ливии, Мали, Мавритании, Нигере. Обучение ведут «зеленые береты» из американских сухопутных войск и подразделение специального назначения «Дельта». Всего же американские военнослужащие находятся в настоящее время в 12 африканских странах, в основном, к югу от Сахары.
Таким образом, в Африке формируются сразу два крупных инструмента для значительных мироустроительных переделов — «Боко харам» и американские спецназы. Которыми можно, что называется, «играть в две руки». И не только в Африке. Ради чего создаются эти инструменты?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обсудить и конкурентную борьбу США с Китаем за влияние на африканском континенте, и «Африканское командование вооруженных сил США» (так называемый АФРИКОМ).
Об этом — в следующей статье.
Связанные материалы:
Сирийская война: на переломе?
Сейчас, 3 июня 2014 года, когда этот номер газеты «Суть времени» отправляется в печать, в Сирии начинаются президентские выборы, которые так дорого достались этой стране. И которые — драматическим образом — оказываются зеркальным отображением прошедших 25 мая президентских выборов на Украине. Когда газета выйдет, результаты выборов будут уже известны. А пока что важно понимать, в каком физическом и духовном состоянии Сирия подошла к этому переломному моменту
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 4 июня 2014 г.
опубликовано в №80 от 4 июня 2014 г.
Крепость Крак-де-Шевалье
К 21 марта 2014 года, как сообщило агентство Франс-пресс, войска сирийского президента Башара Асада заняли крепость Крак-де-Шевалье, построенную крестоносцами и занимающую стратегическую высоту в провинции Хомс на западе Сирии. В 1142 году Раймунд II, граф Триполи, передал крепость ордену госпитальеров, а те превратили ее в крупнейший оплот крестоносцев.
В последние месяцы при наступлении войск Асада в боях за крепость были убиты десятки боевиков, многие бежали в соседний Ливан. Правда, по выражению Франс-пресс, войска Асада крепость «захватили», а уничтожили «повстанцев».
Этот пример западной терминологии, применяемой для описания боевых действий в Сирии, — часть той смысловой коллизии, из-за которой Запад раз за разом попадает в «идеологический переплет». Как мы уже обсуждали в предыдущих статьях, к тому же самому привели самооправдания западных СМИ по поводу украинского «идеологического капкана». Когда истошная и вымученная поддержка западными СМИ пронацистского переворота в Киеве повлекла за собой бесчеловечное подавление жителей Юго-Востока Украины, протестующих против киевской хунты.
Так вот, в Сирии обнаружился свой капкан. И он называется «христианство». В том числе и та его часть, которая прямо и непосредственно связана с таким особо значимым для западной цивилизации явлением, как Крестовые походы. Потому что история Сирии крайне сложна. И в ней есть место не только для исторического наследия халифата, но и для исторического наследия крестоносцев. И речь идет, разумеется, не только о таких памятниках, как вышеупомянутый Крак-де-Шевалье. Речь идет прежде всего об Алеппо — этом знаковом центре Крестовых походов средневековья.
В сегодняшнем западном мире хорошо помнят о тех параллелях с крестовыми походами, которые проводились в ходе военных кампаний, развернутых США на Ближнем Востоке в ответ на удар по нью-йоркским башням-близнецам.
А также о том, что тогда президент США Дж. Буш-младший отрекомендовывался в качестве «нового крестоносца».
Но для США использование таких параллелей — это имиджевая игра и не более. А вот клан Асадов в Сирии по-настоящему гордится своим буквальным происхождением от крестоносцев. В то время как семейство Бушей в трех поколениях принадлежит всего лишь к обществу «Череп и кости» при американском Йельском университете. А вот Асады — те и впрямь тянут реальную родовую нить с XII века. Как говорят, почувствуйте разницу.
Более того, вся сирийская близкая к шиизму особая религиозная группа алавитов, на которую опирается режим в Дамаске и к которой принадлежит семья Асадов, как считается, ведет свое происхождение, в том числе, от крестоносцев. И Асады — отнюдь не единственная семья с таким происхождением.
Складывается картина, сходная с той, которую мы описывали в предыдущих статьях рубрики «Мироустроительная война». Тогда мы обсуждали тот прискорбный факт, что в украинском мироустроительном конфликте Западу (и в особенности США) достается роль продолжателя дела рейха.
А теперь — в случае ближневосточных мироустроительных конфликтов? В ходе египетского противостояния США всем своим административным ресурсом поддерживали и поддерживают «Братьев-мусульман». А в сирийском конфликте они поддерживают оппозицию, замешанную на исламизме в его крайних формах, причем со всеми признаками гонителей христиан.
Вот и получается, что именно от американских протеже мусульманская Сирия защищает теперь сирийских христиан, тем самым как бы продолжая дело вождей крестоносцев Раймунда Тулузского и Готфрида Бульонского.
И это уже практически не преувеличение, поскольку дело принимает самый что ни на есть христианско-мученический оборот, подобный тому, который имел место в эпоху крестовых походов. Да и в более ранние времена христианской аскетической жертвенности.
29 апреля интернет заполнили сведения в том, что радикальная группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» в Сирии в подконтрольных ей районах проводит публичные распятия. В городе Ракко были распяты двое мужчин, обвиненных в шпионаже в пользу правительства в Дамаске. Кадры немедленно попали в Твиттер.
А до этого с декабря 2013 года сирийская оппозиция держала в плену, вполне сходном с пленениями средневековья, 13 монахинь из монастыря Святой Феклы, находящегося в христианском городе Маашуль. Монахини томились в сирийском городе Ябруд. В течение всего времени их пленения правительственные войска вели там интенсивные бои против вооруженной оппозиции. Но только в начале мая, после очевидного перелома в боевых действиях в пользу Дамаска, монахини были отбиты и переданы в Ливан.
Но всё это меркнет перед ужасной по жестокости массовой резней христиан-армян в Кесабе (в сирийской провинции Латакия близ турецкой границы), произведенной боевиками оппозиции, заснятой на видео. И 30 марта, по традиции последних лет, выложенной в интернет.
Интересно, что вышеописанная коллизия с гонением на христиан, осуществляемым исламистскими друзьями наихристианнейших США и защитой христиан, осуществляемой сирийскими врагами США, не остается незамеченной в самих США. И явно становится частью внутриамериканских политических баталий.
В конце мая сенатор в штате Виргиния Ричард Блэк выразил благодарность сирийскому президенту Башару Асаду за усилия правительственных войск по защите христиан в Сирии от террористических группировок. Обращение Блэка к Асаду убедительно показывает, насколько ясно сенатор понимает положение дел. Он заявляет: «Только немногие американцы понимают, что повстанцы в Сирии в основном контролируются «Аль-Каидой» — нашим злейшим врагом. (Сенатор явным образом имеет в виду теракт «девять/одиннадцать» и последующую ближневосточную военную кампанию так называемых «новых крестоносцев Буша» — М.П.) Я не могу объяснить, почему американцы, которые так пострадали от рук «Аль-Каиды», дали себя обмануть и поддерживают джихадистов. Но я знаю наверняка, что многие представители властей США не согласны с политикой вооружения и тренировки террористов, которые проникают на вашу территорию через границы с Сирией и Иорданией».
Сенатор благодарил Асада за освобождение 13-ти монахинь, превращенных боевиками оппозиции в «живой щит», и выражал уверенность в том, что сирийский президент не применял химическое оружие против собственного народа.
Письмо Блэка было выложено на официальной странице Башара Асада в Фейсбуке. Началась шумиха. На сенатора набросились журналисты, он же твердо ответил, что письмо аутентичное.
То, что в США немало несогласных с американским курсом в Сирии, подтверждает и политика некоторых американских СМИ. Сразу после этого заявления Блэка телекомпания NBS в тон сенатору сообщила, со ссылкой на анонимные источники, что в Сирии произошел теракт, осуществленный гражданином США. Телекомпания не сообщила имени террориста, но подчеркнула, что он был связан именно с сетью «Аль-Каиды».
Это неожиданная американская благодарность за защиту христиан прозвучала из Виргинии на фоне того, что еще в конце марта США прекратили работу сирийского посольства и консульств на американской территории. После этого сотрудники посольства и консульств Сирии в Техасе и Мичигане получили предписание покинуть США. Почему? Потому что, как решили в США, назначенцы Асада не должны исполнять дипломатических функций. Тем самым было фактически признано право оппозиции выступать в качестве законных представителей Сирии.
Но всем давно понятно, что признают-то так называемую «умеренную» оппозицию, а двигателем войны является находящаяся под ее прикрытием совсем другая оппозиция — радикальная. И эта другая не считает нужным соблюдать какую-либо политкорректность. Например, на севере Сирии существует детский тренировочный лагерь группировки «Исламское государство Ирака и Леванта». Этот лагерь обустроен для подготовки детей-смертников. Называется он «Ашбаль аль-Аазз» («Самые дорогие дети»). В настоящее время там готовят для боевых действий около 50 мальчиков в возрасте до 13 лет.
Между тем, по многим экспертным оценкам, в сирийском военном конфликте весной 2014 года наступил определяющий перелом в пользу Дамаска.
В середине марта правительственные войска заняли Ябруд (к северу от Дамаска), которые считался ключевой цитаделью вооруженной оппозиции. После чего оттуда началось массовое бегство боевиков оппозиции в Ливан. Называемая численность бежавших варьируется от многих сотен до полутора тысяч.
В конце марта, как мы уже сказали, у оппозиции была отбита крепость Крак-де Шевалье в провинции Хомс, с ее большим не только военным, но и символическим значением. И вновь пошли сообщения о бегстве множества боевиков оппозиции в Ливан.
Почти сразу после этого правительственные войска вернули себе контроль над утраченными ранее высотами на границе с Турцией к северу от Латакии. Затем в провинции Хама жители одного из городов выступили против оппозиции... Вслед за этим в различных населенных пунктах начался процесс сдачи боевиков правительственным войскам. В условиях подготовки президентских выборов некоторых их них (после проверки) отпускали...
Словом, многое указывает на идущий перелом. В середине апреля этот перелом стал настолько очевидным, что Башар Асад счел возможным и нужным публично об этом заявить. Он сказал, находясь в Дамаске: «Сирийский кризис переживает поворотный момент в нашу пользу, как в военном плане, <...> так и на социальном уровне — в плане продвижения национального примирения и растущего понимания народом истинных целей агрессии».
Показательно в этой связи заявление, которое было адресовано Асадом Путину в начале апреля — через председателя Императорского православного палестинского общества (ИППО) С. Степашина: «Передайте, что я не Янукович, я никуда не уеду». Эти слова ясно демонстрируют то напряженное внимание, с которым в Дамаске всматриваются в украинский процесс.
К этому стоит добавить нынешнюю оценку обстановки в стране руководством проамериканской оппозиционной Национальной коалиции. Лидер коалиции Ахмед аль-Джабра в конце мая заявил: «Мы потеряли Сирию, оставили ее экстремистам и Асаду».
Алаэддин Боруджери, глава комитета парламента Ирана по внешней политике и национальной безопасности, объявил в интервью «Гардиан», что конфликт в Сирии окончился «поражением США»! На самом деле, конфликт действительно приобрел черты подобного поражения. Но говорить о полномасштабном поражении США и их саттелитов в Сирии, конечно же, преждевременно.
В заключение необходимо подчеркнуть, что любой результат президентских выборов в Сирии неминуемо породит большую перегруппировку сил, задействованных в сирийском мироустроительном конфликте.
Запад вряд ли допустит, чтобы такая перегруппировка происходила без его участия. А значит, впереди новый этап противостояния между сирийскими защитниками христиан и парадоксальным союзом Запада и антизападных радикальных халифатистов.
Украина и Сирия: общие знаменатели
В американском экспертном (можно сказать, мироустроительном) сознании сирийский и украинский процессы рассматриваются как неразрывные. В полемике оспаривается что угодно другое, но только не это
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 28 мая 2014 г.
опубликовано в №79 от 28 мая 2014 г
В прошлом выпуске рубрики «Мироустроительная война» мы разобрали вопрос о том, как видится значение мироустроительного конфликта на Украине через призму западных СМИ.
Рассмотрев этот аспект западного понимания содержания украинского кризиса, логично задаться вопросом, как оцениваются украинские события на Ближнем и Среднем Востоке.
 |
|
| Ахмет Давутоглу |
Не вызывает удивления то, что с наибольшей настойчивостью свое понимание макрополитического значения украинского кризиса вырабатывает Турция. И не только потому, что присоединение Крыма к России не могло не стать для Турции политическим потрясением. Но и потому, что сейчас Турция с огромной тревогой обнаруживает себя «зажатой» между сразу двумя мироустроительными конфликтами, весьма далекими от завершения: сирийским и украинским.
16 мая 2014 года министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу в интервью CNN напрямую увязал кризис на Украине с решением мирового сообщества отказаться от интервенции в Сирии. Давутоглу заявил: «Существует психологическая и стратегическая связь между неспособностью международного сообщества остановить кровопролитие в Сирии и ситуацией на Украине».
Это заявление прозвучало сразу после того, как Барак Обама принял в Белом доме представителей «Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил» (НКОРС) Сирии. Белый дом и Конгресс выражают солидарность с Нацкоалицией, которая категорически против проведения в Сирии президентских выборов, поскольку в этих выборах намерен принять участие нынешний сирийский лидер Башар Асад.
Необходимо указать, что вышеприведенное высказывание турецкого министра является отражением развернувшейся ранее напряженной полемики в самих США.
Во второй половине апреля 2014 года Барак Обама одобрил предоставление дополнительной военной помощи армии Украины в материально-технической сфере. Помощь предусматривала палатки, системы очистки воды, медикаменты и пр. Данное решение сопровождалось заявлением Госдепартамента, который выступил с категорическим протестом против каких-либо попыток сравнивать американскую помощь украинской армии с помощью сирийской оппозиции.
На брифинге 17 апреля представитель Госдепа Мари Харф получила от журналистов вопрос: не являются ли поставки в материально-технической сфере украинской армии способом организовать «войну чужими руками» против России. Этот вопрос вызвал бурную реакцию Мари Харф: «Мы не думаем, что в какой-либо из этих двух стран (Украине и Сирии) может быть военное решение. <...> Мы не заинтересованы в том, чтобы воевать с русскими где бы то ни было. У двух стран очень разные ситуации. <...> Я отвергаю предположение, что это одно и то же. Я не думаю, что можно сравнивать (Сирию) с Украиной. <...> Причина, по которой мы не поставляем оружие, в том, что мы не хотим эскалации ситуации, а хотим деэскалации. И мы не собираемся ввязываться в «войну чужими руками» с Россией. Мы продолжим помогать им (украинской армии) любым способом, который сочтем полезным».
Иными словами, поступать будем по своему усмотрению, а вы сравнивать не смейте. Но сама эта реакция показывает, что сравнения предъявляются так настойчиво, что уже выводят из себя. В самом деле, политики и эксперты и на Западе, и на Ближнем Востоке напряженно всматриваются в оба конфликта — сирийский и украинский. А результаты этого внимательного рассмотрения не могут не выплескиваться в СМИ. И чтобы увидеть, насколько высок градус обсуждения этого вопроса, необходимо ознакомиться с развернутыми высказываниями на эту тему.
Например, солидное издание The American Conservative 23 апреля публикует статью, одно только название которой не может не впечатлить: «Убивать сирийцев ради Украины».
Сама эта статья является частью ожесточенных споров в США и откликом на радикальное заявление политолога Энн-Мари Слотер, сделанное в конце апреля. И это вовсе не только дискуссия экспертов. Слотер — профессор Принстонского университета, специалист по международным отношениям. До 2011 года она занимала пост главы отдела политического планирования Госдепартамента США. Заявила же она нижеследующее:
«Разрешение кризиса на Украине частично связано с Сирией. Пора президенту США Бараку Обаме показать, что он способен отдать приказ о наступательном применении силы не только в случае секретных нападений с использованием беспилотников или тайных операций. Результатом станет изменение стратегических раскладов не только в Дамаске, но и в Москве, не говоря уже о Пекине и Токио».
И еще: «Нанесение удара по Сирии, вероятно, не приведет к прекращению там гражданской войны, но, возможно, предотвратит возникновение подобного сценария на Украине».
Можно было бы счесть это высказывание лишь радикальной риторикой. Но ведь расширение американской помощи сирийской оппозиции действительно началось. И в Сирии, да и во всем ближневосточном регионе, это расценивают как подготовку к сирийской войне нового формата. 5 мая Госдепартамент объявил о признании Совета оппозиции Сирии законным представителем сирийского народа и предоставил ему статус иностранной миссии.
Далее, Энн-Мари Слотер, как мы узнаем из статьи, была одним из главных сторонников войны в Ливии. То есть в ее случае речь идет не просто об известном публицисте, а о важной «фигуре влияния». Вообще по какой-то роковой закономерности в последние десятилетия рупором наиболее жестких аспектов американской внешней политики свойственно быть именно женщинам — от Мадлен Олбрайт и Кондолизы Райс до Хиллари Клинтон и Виктории Нуланд... И именно в их взоре, по какому-то необъяснимому произволу, должны читать решения о своем уничтожении государства и общества — Югославия, Ирак, Египет, Ливия... Сирия?.. Украина?..
Кстати, о Пекине, упомянутом Слотер. Похоже, там решили не ждать, когда и что именно очередная гарпия проклекочет в адрес Китая. Пекин превентивно — и демонстративно — предпринимает шаги явно мобилизационного характера. 25 мая (в день украинских президентских выборов) китайская полиция запустила на территории всей страны (!) масштабную антитеррористическую операцию, которая будет проводиться в течение года (!). МВД Китая заявило, что полицейские подразделения Синьцзян-Уйгурского автономного района и остальных регионов страны объединяются для мощного и согласованного отпора террористам.
Однако вернемся к реакции издания The American Conservative на тирады Энн-Мари Слотер. Скажем сразу, что реакция эта резко негативная. Однако неверно было бы думать, что возражения издания носят гуманистический характер. Вовсе нет, ответные доводы сугубо инструментальны: «... Желание использовать силу в Ливии не произвело на Россию особого впечатления. Почему же в Сирии всё должно быть иначе?»
Вот, оказывается, какую задачу должны, по мнению издания, решать американские методы воздействия на те или иные страны.
В статье «Убивать сирийцев ради Украины» это изложено с обезоруживающей откровенностью: «Не имеет совершенно никакого смысла спорить о том, что бомбардировка российского клиента в одном месте изменит в лучшую сторону поведение России в другом. Ничто не может быть более полезным для Москвы в плане пропаганды, чем незаконное нападение Соединенных Штатов на другую страну. Отвлечение ресурсов и внимания, необходимых для начала войны с Сирией, сделает предупреждения США и их союзников по поводу Украины еще более бессмысленными, чем сегодня. Нападение на Сирию отвлечет внимание Америки от кризиса на Украине и разрушит последние остатки видимости относительно единства западных союзников».
Итак, во-первых, в США идет ожесточенный спор о внешнеполитической тактике страны.
Во-вторых, в этом споре Сирия и Украина прочно связываются друг с другом. Производится взаимная «сцепка» мироустроительных конфликтных очагов в разных регионах.
В-третьих (и это для нас главное!), их судьба обсуждается в рамках выбора наилучшего метода нейтрализации «российского клиента».
И это ясно следует из обсуждаемого текста: «Бомбардировки Сирии не заставят Россию изменить свое поведение на Украине. Подобный шаг, скорее всего, вынудит Россию усилить свое участие в событиях на Украине, и, возможно, спровоцирует также действия с российской стороны, направленные против других «прозападных» правительств у своих границ».
Таким образом, мы видим, что в американском экспертном (можно сказать, мироустроительном) сознании сирийский и украинский процессы рассматриваются как неразрывные. В полемике оспаривается что угодно другое, но только не это.
И это обстоятельство — одна из причин, которые заставляют политиков и экспертов Турции обдумывать мироустроительное значение происходящего буквально с драматической напряженностью.
28 апреля 2014 года в статусной турецкой газете Cumhuriyet вышла нашумевшая статья «Турция между Сирией и Украиной». Как уже было сказано в начале, осознание опасности положения Турции, окруженной кризисными регионами, а также шок от крымского референдума выводит турецкое политическое сознание на реальный мироустроительный уровень. И это невозможно не оценить.
Cumhuriyet предлагает действительно содержательную трактовку происходящего: «Процесс видоизменения мира, начавшийся после того, как в декабре 1991 года в результате бескровного (оставим это на совести издания — М.П.), но сложного распада Советский Союз стал частью истории, продолжается и сегодня. ... Стратеги из США даже дали имя XXI столетию — «новый американский век». Однако с исчезновением структуры под общим названием «Восточный блок» с Востоком не было покончено. Когда смятение, появившееся после распада старой структуры мира, улеглось, Восток выжил, а затем и начал приобретать новые формы».
Великолепное выражение «Восток выжил» следует считать, без всякой иронии, весомым объяснением многолетней американской политики военного нажима. Причем турецкая газета явным образом и совершенно закономерно относит к «Востоку» как Сирию, так и Украину. Cumhuriyet конкретизирует: «События в Сирии, а затем на Украине сохраняют свою остроту как две кровавые части описанной выше картины. Хотя сирийский и украинский кризисы на первый взгляд выглядят совсем разными, суть в них одна: конкуренция, конфликт и даже сведение счетов, обусловленные реконструкцией в период после холодной войны».
А в заключение говорится: «Главная причина разрастания сирийского и украинского кризисов — исчезновение общих знаменателей для граждан данных государств. С их исчезновением на первый план выходят общие знаменатели внешних игроков».
Что такое эти «общие знаменатели» — вопрос для отдельного обстоятельного обсуждения. Пока что можно констатировать, что и в США, и на Ближнем Востоке, и в Китае, да и в России тоже множество разгоревшихся за последние годы мироустроительных конфликтов всё настойчивее оценивают и рассматривают как единый «большой конфликтный комплекс». И свою политику мировые игроки выстраивают именно с учетом всего этого комплекса.
А эта политика, как мы видим, с каждым днем приобретает всё более открытый военный характер.
Связанные материалы:
Украинское наследство
Одним из главных аспектов возникающей на Западе картины украинского противоборства является то, что, по неумолимой логике, Россия в этом противостоянии оказывается наследником СССР как борца с фашизмом, а США становятся продолжателями дела рейха
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 21 мая 2014 г.
опубликовано в №78 от 21 мая 2014 г.
Прошлый выпуск рубрики «Мироустроительная война» был посвящен обсуждению разнообразных форм западной военной помощи Киеву, а также западного полуофициального присутствия на Украине. В этом выпуске рассмотрим не менее важный вопрос о том, какими глазами западная пресса видит украинское противостояние. Дело тут не только в отношении Запада к России — без сомнения, более чем критическом. Дело в том, что картина, которую рисуют с разных сторон представители ключевых западных СМИ, — это картина именно мироустроительного конфликта.
Но какого именно?
При всем различии мнений, западные комментаторы приходят к тому, что украинская политическая катастрофа представляет собой всё более прямое и всё менее опосредованное противостояние России и США. И нельзя сказать, что это обстоятельство не внушает на Западе тревоги.
Наиболее открыто (и вполне провокационно) эту обеспокоенность высказывает Збигнев Бжезинский в издании Politico от 2 мая 2014 года: «... Нам следует приложить все усилия к тому, чтобы сесть с Россией за стол переговоров и одновременно помочь украинцам защитить себя в случае нападения. ... Украинцы не смогут разбить россиян на открытых пространствах, куда можно вывести тысячи танков. Они могут одолеть россиян только в длительном противостоянии в условиях городов».
При этом одним из главных аспектов возникающей на Западе картины украинского противоборства является то, что (по неумолимой логике) Россия в этом противостоянии оказывается наследником СССР как борца с фашизмом, а США становятся продолжателями дела рейха. И именно попытка «переинтерпретировать» этот факт становится одним из главных направлений западной антироссийской пропагандистской кампании.
В начале мая испанская El PAis обратила внимание на то, что и. о. премьер-министра Яценюк назвал столкновения в Одессе «частью плана Российской Федерации по уничтожению Украинского государства». Очевидна наглая недобросовестность этого обвинения. Но ясно, что Яценюк не изобретатель данной формулы. Он лишь озвучил то, что вбивают в умы податливых обывателей хозяева западной пропагандистской машины. А вся эта машина гудит от напряжения, стремясь переварить факты нацистского реванша в Киеве. И с помощью такого почти невозможного переваривания (то бишь превратной интерпретации) переложить вину за этот вопиющий реванш с Запада на Россию.
Вначале о том, как осуществляется переваривание.
El PAis добавляет в той же статье, что в Одессе «ощутим страх перед возможными провокациями российской стороны, будь то из России или Приднестровья»... Ощутим ли там ужас перед произошедшей бесчеловечной расправой над десятками людей? Этот вопрос оставлен без ответа.
Что касается перекладывания на Россию ответственности за фашистский реванш на Украине, то еще пару лет назад это показалось бы невероятным. А сегодня... Вот что заявляет германская Die Welt 7 мая 2014 года:
«Кремль поддерживает наилучшие отношения с западноевропейскими крайне правыми силами. От французского «Национального фронта» до бельгийского «Фламандского интереса» и венгерского «Йоббика». Партии правого спектра выступают на стороне Путина».
Посыл понятен: русские, дескать, вовсю заигрывают с европейскими правыми. И потому не им обвинять США в союзничестве с нацистами. Die Welt подчеркивает: «Путинская политика завоеваний во имя «воссоединения российских земель» довольно точно следует критериям разработанной русским национал-большевиком Александром Дугиным идеологии неоевразийства».
А дальше следует тезис, задача которого — внушить, что любая политика «русского воссоединения» изначально имеет «правые» корни:
«Она (эта политика — М.П.) нашла вдохновение в этно-националистических идеях западноевропейских новых правых, одной из экстремистских школ мысли, возникших в 70-х годах, опирающейся на традиции немецкой «консервативной революции» в Веймарской республике. Ее представители мечтали о союзе между немецким национализмом и большевизмом, которое они интерпретировали как народное движение против стремлений западного либерализма и универсализма».
Однако как же быть с тем историческим фактом, что именно Советская Россия является победителем европейского нацизма? Как с ним обойтись? Очень просто — окончательно приравняв антифашистский советизм к фашизму:
«Годовщину окончания войны 1945 года Путин использует для того, чтобы показать, как страна поборола варварство национал-социалистов. В России недавно вступил в силу закон, вводящий уголовную ответственность за отрицание Холокоста. Этот шаг борьбы с антисемитизмом нельзя было бы не приветствовать, если бы не одно «но». Это же закон запрещает неверную трактовку роли Советского Союза во Второй мировой войне, тем самым открывая дверь для подавления критических голосов, которые ставят под сомнение миф о советском антифашизме».
То есть, советский антифашизм (внимание!) уже открыто объявляется мифом! Ранее, согласитесь, это было бы невозможно. А на этом новом фоне прокладывается основная колея антироссийской пропаганды, лидером которой — уже по традиции — является The New York Times.
Статья этой американской газеты от 16 апреля 2014 года «Россия лихо искажает правду об Украине» посвящена записи российского премьера Д. Медведева в «Фейсбуке», где он призвал украинцев решать свою судьбу «без самозванцев, националистов и бандитов. Без танков и БТР. И без тайных визитов директора ЦРУ».
Несмотря на скупость этой записи, The New York Times дает ей развернутую отповедь. А как ее дашь, если всё налицо — и БТРы, и бандиты, и визит директора ЦРУ? Известно, как — игнорируя факты и начиняя свое ответное высказывание безапелляционным разнузданным пустословием. Автор ответа в NYT Дэвид Хершенхорн пишет: «Так начался очередной день бахвальства и гипербол, дезинформации, преувеличений, теорий заговора, гневной риторики, а порой и откровенной лжи о политическом кризисе на Украине, которые исходят из высших эшелонов Кремля и подхватываются государственным российским телевидением час за часом, день за днем, неделя за неделей».
В статье NYT приводится и мнение Марка Галеони, профессора Нью-Йоркского университета, относительно российской пропаганды: «Если не располагать более точной информацией, то кажется, что Украина превратилась в охваченный анархией пустырь а-ля «Безумный Макс», на котором банды неофашистов охотятся на этнических русских».
Ну так приведите эту более точную информацию, которой вы располагаете! Нельзя же голословно ссылаться на то, что ты располагаешь точной информацией и оставаться респектабельным представителем СМИ. Голословная отсылка к точности твоей информации — это расхожий пропагандистский прием, который запрещено использовать солидным изданиям. Конечно, если их уже не задействуют в качестве оружия информационной войны. Ну так мы видим, что задействуют.
12 мая, на следующий день после донецкого референдума, The New York Times публикует комментарий к данному событию: «Референдум показал, что в ряде областей пророссийские сепаратисты пользуются существенной поддержкой народа. Однако он не дал достоверного представления о масштабах этой поддержки».
По мнению NYT, голосование проходило в обстановке столь неприкрытого насилия, что только его организаторы и, возможно, их российские покровители смогут принять результаты как демократическое волеизъявление жителей региона.
Но ведь если «обстановка насилия» на Украине настолько неприкрыта, то какой разговор может идти о легитимности президентских выборов 25 мая? Ведь тогда принять их результаты смогут, наверно, только организаторы в Киеве и их покровители в США... Разве нет?
Итальянское издание Lettera43 тоже реагирует 12 мая 2014 года на состоявшийся накануне донецкий референдум. В статье «Украина, Россия, США и борьба за Киев» говорится: «Украина стала местом дуэли, которую Россия и Запад ведут не только с помощью пропаганды, но прибегая к использованию настоящего оружия: речь идет не только о борцах за автономию со стороны Кремля, но и о наемниках американской частной военной компании Academi, бывшей Blackwater. Немецкая секретная служба подтвердила, что они действуют в Славянске и окрестностях».
И далее: «При таком очевидном применении силы с обеих сторон (при участии ветеранов войн в Чечне и Ираке) ясно, что ни Москва, ни Вашингтон не намерены в ближайшем будущем уступить поле боя противнику, а успех плана деэскалации ОБСЕ, по сути, зависит от подсказок Кремля и Белого дома пророссийски настроенным сепаратистам и украинскому правительству».
Эта европейская точка зрения, таким образом, обозначает украинскую территорию как новую «шахматную доску» с фигурами, передвигаемыми США и Россией. Автор статьи в Lettera43 Стефано Грациоли даже прямо говорит о военных действиях, «которые ведутся на украинской и международной шахматной доске».
Грациоли во французской Le Point вторит директор Французского центра разведывательных исследований Эрик Денесе: «Нет сомнений, что Россия и США отправили на место событий своих людей, чтобы склонить ситуацию в свою пользу». То есть в Европе всё более настойчиво обозначают государственно-политический кризис на Украине как российско-американский конфликт.
Нельзя не отметить, что на Западе в последнее время звучат и голоса противников американской политики поддержки бандеровцев на Украине. Неудивительно, что это в основном голоса из еврейского лобби — с его особым отношением к нацистской вообще и бандеровской в частности теме. 6 мая американский ресурс OpEdNews.com разместил заметку с выразительным заголовком «Россия победила нацистов, а сегодня США их возрождают». Автор открыто обвиняет США в наследовании нацистской политики:
«... Мы возрождаем бандеровцев и восхваляем убийц; наши самые высокопоставленные чиновники подстрекают их к убийству русских, а правительство Германии посылает на помощь хунте в Киеве деньги и консультантов. В 1944 году Илья Эренбург, известный советский журналист еврейского происхождения, написал статью, в которой призвал «к полному уничтожению Германии». Сталин ответил ему ставшей затем широко известной фразой: «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается». ... Но, честно говоря, только немцы сегодня протестуют против той роли, которую Евросоюз и США играют на Украине, и это означает, что там есть люди, которые помнят».
Этот жесткий текст еще раз демонстрирует, что содержание украинского конфликта не только в России и на Украине, но и на Западе всё более воспринимается как наследство Второй мировой войны. И пробуждает именно эти страсти, которые затрагивают не только современных бандеровцев и их противников как наследников того смертельного противостояния, но и представителей эмиграции в самой Америке. Ведь и эта эмиграция в значительной мере состоит из потомков ненавидящих друг друга противников...
Это означает, что украинский конфликт вполне способен спровоцировать в западном обществе новый виток идеологической и социополитической поляризации. И создать разлом, весьма похожий на тот, который оформился к началу Второй мировой войны. И во многом содействовал ее зловещему возгоранию. Но тогда, во-первых, СССР был мощнее во всех отношениях. И, во-вторых, не было ядерного оружия. Так куда же толкают мир оформители этого опаснейшего разлома?
Украина: подготовка территории конфликта
Сепаратистское объединение «Свободный Кавказ» объявило о создании добровольческого отряда имени «героя Кавказа» Джохара Дудаева. В качестве цели обозначена помощь украинскому народу в борьбе с российскими оккупантами
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 14 мая 2014 г.
опубликовано в №77 от 14 мая 2014 г.
Очевидно, что военный конфликт на Украине — причем конфликт именно мироустроительный — только разворачивается, и что его максимальное расширение еще впереди. И потому представляется весьма своевременным, отдавая должное самым горячим и наиболее трагическим событиям противостояния на Юго-Востоке страны, оглянуться именно сейчас на события месячной давности. С тем, чтобы осознать, каков складывающийся на ближайшую перспективу объем не слишком скрытого западного военного сотрудничества с бандеровским Киевом.
Рост иностранного военного присутствия в скрытом виде начался на Украине в разных формах в начале марта 2014 года.
Необходимо отметить, что 4 марта президент РФ Путин во время беседы с журналистами сделал заявление относительно характера произошедших на Украине событий: «Когда мы указываем, что это антиконституционный переворот, то нам говорят: нет, это не вооруженный захват власти, это революция. А если это революция, то тогда мне трудно не согласиться с некоторыми нашими экспертами, которые считают, что на этой территории возникает новое государство. А с этим государством, ни в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали».
В этом заявлении, по сути, обсуждаются Будапештские соглашения, заключенные 5 декабря 1994 года между Украиной, США, Россией и Великобританией. США, РФ и Великобритания обязались уважать суверенитет и независимость Украины и воздерживаться от применения силы против территориальной целостности этой страны и ее независимости. Ратифицирован договор не был. Кроме того, на момент подписания соглашений 1994 года суверенитет Украины не распространялся на Крым и Севастополь, поскольку там действовала Крымская конституция 1992 года, отмененная в 1995 году Л. Кучмой в одностороннем порядке.
Именно об этом было сказано 4 марта. И началась немедленная реакция.
Как сказал в марте в интервью CNN сенатор-республиканец Джон Маккейн в связи с событиями на Украине, перспектив «американских военных действий не существует, однако Соединенные Штаты могут сделать многое другое». Вот на это «многое другое» и следует обратить пристальное внимание.
Маккейн, например, убежден, что США следует предоставить Украине долгосрочную военную помощь, и критикует Обаму за формальное нежелание двигаться в этом направлении. Кстати, в том же интервью Маккейн назвал Россию автозаправкой, маскирующейся под страну. Разве это не выпад в стиле холодной войны? Маккейн, кстати, сказал тогда и об этом: «Хватит потакать Путину. Принимайте его таким, каков он есть. Это не означает возвращение холодной войны, но означает то, что мы будем относиться к нему, как к человеку, который верит в возможность восстановления Российской империи». В своем выступлении Маккейн призвал продвигать ПРО в Чехии и Польше, помочь Грузии и Молдавии присоединиться к НАТО и, как уже было сказано, расширить военную помощь Украине, то есть бандеровскому Киеву.
Однако, помимо формальной прямой поддержки, существует ведь и много иных способов сделать то же самое. И эти способы, формальные и не очень, применяются в отношении Украины. Обратите внимание, с какой последовательностью.
1) Предвоенно-информационная поддержка майданного Киева с Запада
5 марта стало известно о появлении в Киеве группы западных специалистов по информационным кампаниям, в задачу которых входило курирование «Правого сектора». Просочилась информация о том, что в число задач приехавших специалистов входит распространение слухов о начале боевых действий в ближайшее время — для обеспечения оттока населения в центральные районы страны. Обеспеченный отток был бы показан в качестве бегства мирного населения от российских оккупантов.
2) Нерегулярная военная сила западного происхождения
В тот же день в Киев приехали три сотни «солдат удачи» с боевым опытом военных операций в Ираке и Афганистане. Сообщалось, что большинство прибывших — американского происхождения.
3) ПРО
В тот же день украинский посол в Белоруссии Михаил Ежель заявил, что Украина обсуждает с США перспективу размещения на территории страны американских ПРО.
4) Западные военные наблюдатели
И тогда же, 5 марта, на Украину направились 35 военных наблюдателей ОБСЕ, миссия которых началась с посещения Одессы.
5) Международные военные учения вблизи украинской территории
На следующий день, 6 марта, было объявлено, во-первых, что в Черное море, по договору с Болгарией и Румынией о совместных учениях, направлен ракетный эсминец США Truxtun с 300 моряками на борту.
Во-вторых, польская печать сообщила о том, что в Польшу для участия в учениях перебрасываются 12 самолетов F-16, а также 300 военнослужащих.
6) Иностранные бандформирования — в том числе сепаратистов из России
В то же время сепаратистское объединение «Свободный Кавказ» объявило о создании добровольческого, миротворческого отряда имени героя Кавказа Джохара Дудаева. В качестве цели создаваемого отряда обозначена помощь украинскому народу в борьбе с российскими оккупантами.
Объявлялось, что командующим этим чрезвычайно миротворческим батальоном добровольцев назначается бригадный генерал вооруженных войск ЧРИ (то есть «Ичкерии») Иса Мунаев. Заявление было снабжено электронным адресом для отправки заявок на участие.
Кстати, еще через месяц аналогичный набор добровольцев для Украины объявил бывший начальник охраны З. Гамсахурдиа Гоча Бахия.
7) НАТО и контроль украинского воздушного пространства
Бывший генсек НАТО Вилли Клас говорил о том, что исключает «гипотезу военной интервенции со стороны НАТО». Но это слова. А на деле Совет НАТО принял решение о начале регулярных полетов самолетов радиолокационной разведки АВАКС, наблюдающих за Крымом и украинской территорией. В частности, один из самолетов-разведчиков направляет Великобритания. Для вылетов предназначены базы Уоддингтон в центральной Англии и Гайленкирхен на западе Германии. Решение начало выполняться с 12 марта.
Кроме того, 11 марта разведывательное патрулирование украинской территории с использованием АВАКСов началось с авиабазы в Румынии.
13 марта в рамках договора сотрудничества ОБСЕ «Открытое небо» наблюдательный полет над территорией Украины по запросу Киева провела Швеция.
14 марта на сайте госкорпорации Ростех появилось сообщение о том, что над Крымом был перехвачен разведывательно-ударный американский беспилотник MQ-5В. По данным Ростех, беспилотник входил в группировку 66-й бригады военной разведки США, дислоцированную в Баварии. Причем, по сообщению данного источника, в начале марта (то есть синхронно со всеми вышеописанными событиями) указанная бригада была переброшена на Украину, в Кировоград. Пентагон данную информацию немедленно опроверг.
8) Немаловажный аспект военной поддержки Киева со стороны Запада — военные учения непосредственно на украинской территории.
В этой связи в конце марта британская «Гардиан» сообщила, что в июле на территории Украины пройдут военные учения «Rapid Trident-2014», в которых примут участие вооруженные силы Великобритании. Было объявлено, что британские военнослужащие войдут в состав объединения общей численностью до 1300 человек. При этом ожидается, что большинство участвующих в учениях составят американские солдаты. Учения будут проходить вблизи польской границы, в Львовской области. Цель учений — «обеспечить региональную стабильность и безопасность, улучшить взаимодействие между армией США, сухопутными войсками Украины и другими странами НАТО».
Вполне осознавая трагичность положения на Украине, тем не менее очень трудно удержаться от воспоминания о жутковатом анекдоте про дождевого червячка. Того, помнится, спрашивали: «Эй, куда направляешься?» А он в ответ: «С мужиками на рыбалку». Представляется, что совсем скоро, через полтора месяца, в Львовской области будет происходит примерно такая вот «рыбалка». И рыбаками в ней окажутся отнюдь не украинцы.
Кстати, эти международные учения, не столь крупные по численности, будут представительны с точки зрения круга участников. Помимо собственно украинцев, в них должны быть задействованы военнослужащие еще 9 стран. И это далеко не единственный район, где ожидается проведение международных военных учений под американским контролем.
Добавим, что в апреле текущего года Верховная Рада поддержала проект закона о допуске вооруженных подразделений других стран на территорию Украины для участия в военных учениях в 2014 году. Закон устанавливает численность иностранных участников учений в 2,5 тысячи человек. Учения эти должны проходить на юге Украины и в западных регионах с мая по ноябрь (!) — впечатляющая программа для учений, если, конечно, не считать их вводимым в страну иностранным контингентом.
Но и это еще не все аспекты прямого или косвенного военного участия Запада в украинском гражданском столкновении.
9) Уже зарекомендовавший себя в ряде стран метод использования частных армий
Для Украины, как все понимают, такое использование — не новость. Там уже наблюдали присутствие «Блэкуотер». Теперь же, по заявлению неназванного представителя СБУ, сделанному в конце марта и распространенному новостными агентствами, «решено привлечь зарубежных наемников, которые будут выполнять функции политического сыска и охраны госбезопасности». Подразумевается частная военная компания «Грейстоун лтд».
Автор этого заявления — неназванный представитель СБУ. Зато в нем названы заказчики данной творческой инициативы — олигархи Игорь Коломойский и Сергей Тарута, губернаторы Днепропетровской и Донецкой области Украины. Имеется даже ссылка на слова Коломойского, вроде бы произнесенные на совещании у и. о. президента Украины А. Турчинова: «Зачем изобретать велосипед, если есть реальные люди, которым понятно, сколько и как платить».
Еще раз подчеркнем, что все описанные события и процессы начали происходить в течение марта 2014 года. С тех пор прошло полтора месяца. А значит, многие намеченные планы далеко продвинулись от момента сделанной заявки. Например, присутствие реальных людей из «Грейстоун» было замечено уже через неделю. Тогда МИД РФ распространил заявление о том, что к операции внутренних войск и национальной гвардии Украины на юго-востоке страны, помимо боевиков «Правого сектора», подключены также 150 американских специалистов из «Грейстоун», переодетых в форму бойцов подразделения «Сокол».
Белый дом официально опровергал участие «Грейстоун» и других аналогичных организаций в военных действиях на Украине. Однако свидетельства очевидцев присутствия так называемых «глухих ягуаров» в различных горячих районах Украины множатся.
10) И наконец, особо ценный вид поддержки — займы
Речь идет, например, о сделанном в конце апреля вице-президентом США Джозефом Байденом обещании выделить Украине $50 млн на «политические и экономические реформы», а также «укрепление связей между США и Украиной». Это, по видимости, вполне «мирные» транши (правда, передаваемые стране, где пока что победили бандеровцы). Однако к этому Байден добавляет, что Украине будут предоставлены средства связи и транспорт еще на $8 млн. В общем же сумма, переданная властям Украины для помощи в обеспечении безопасности в стране, достигнет $20 млн. А такая сумма на безопасность для страны, находящейся в состоянии гражданского противостояния, разве не нацелена реально на военные нужды?
Можно не сомневаться, что набор способов оказания не слишком скрываемой военной помощи Украине со стороны Запада будет расширяться. Но и уже приведенного достаточно для того, чтобы осознать, что на Западе Украину спешно готовят для превращения в территорию крупного международного мироустроительного конфликта.
Крым и ожидания мироустроительных переделов
Присоединение Крыма к России порождает самые разные фантомы. Появилась мощная волна ожиданий и прогнозов относительно влияния крымских событий на региональное и макрорегиональное устройство
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 26 марта 2014 г.
опубликовано в №70 от 26 марта 2014 г.
Затяжные военные конфликты на Ближнем Востоке и в Северной Африке создают представление о мироустроительной войне именно как о непосредственной череде военных действий. Включающей наступления, контрнаступления, военные операции, переговоры, соглашения и пр. Всё это относится к сфере мироустроительных войн постольку, поскольку борьба идет между мироустроительными проектами. То есть желаемыми типами мироустройства — регионального или глобального.
Однако сфера мироустроительных войн включает в себя и еще одну немаловажную зону, которую можно назвать войной оценок и определений. И здесь борьба ведется за представление обществ о правомочности, законности, справедливости того или иного мироустройства. В последнее время в связи с событиями в Крыму и Севастополе именно этот аспект мироустроительной конкуренции оказывается не на последнем месте.
Кроме того, проявилась мощная волна ожиданий и прогнозов относительно влияния крымских событий на региональное и макрорегиональное устройство.
В странах СНГ и за его пределами к подписанию договора о вступлении Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации многие отнеслись как к началу крупного геополитического процесса или даже к началу новой мировой эпохи.
Так, в российской политологии можно встретить рассуждения о том, что постсоветское пространство оказалось на пороге самых сильных изменений за последние четверть века.
А вот мнение латвийского политолога Яниса Икстенса, высказанное в интервью журналу Sestdiena: «Мы только в начале процесса. ... Говорят, что мы вернулись к холодной войне. Началась новая эра, для которой характерны попытки перекроить карту Европы. Мы видим стремительную поляризацию. В отличие от времен холодной войны, когда у СССР были союзники, у России в данном случае союзников нет».
В этом высказывании есть ряд важных (и категоричных) оценок. Взять хотя бы слова о новой эре с перекраиванием карты Европы (а вовсе не только карты постсоветских территорий). Можно, конечно, сказать, что это слишком сильное предположение. Но разве не сочли бы год назад слишком сильным предположением прогноз по поводу успешного неонацистского мятежа в Киеве? Однако это случилось.
Первые, пусть пока относительно слабые, мироустроительные отзвуки событий вокруг Крыма — уже вполне видны в Европе.
Так, например, в итальянских городах Венеции и Виченце 22 марта прошла манифестация организации «Правительство Венето». Задача акции — поддержка позиции России по Крыму. И это неудивительно, поскольку основная цель «Правительства Венето» — статус суверенной республики для всей области. С этой целью организация намерена добиваться проведения референдума.
Вот как об этом говорит глава «Правительства Венето» Альберт Гардин: «Мы на протяжении 200 лет оккупированная территория, никто из жителей Венето не давал свое согласие на присоединение к кому-то». Более того, в течение недели перед манифестацией шло онлайн-голосование, которое показало, что 89 % жителей региона Венето предпочитают независимость от Рима. Очевидно, что импульс этим акциям придали именно события в Крыму.
Частность? Но ведь не единственная. В ноябре текущего года в Каталонии должно пройти голосование за отделение от Испании. А в следующем году в Европе ожидается проведение референдума за независимость Шотландии.
О границах Европы заговорили даже в США. Бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон 19 марта заявила, что необходимо ужесточить санкции против России, одновременно оказав финансовую и техническую помощь «демократическому правительству» в Киеве. При этом ситуацию вокруг Крыма Клинтон оценила как «столкновение ценностей», а также «стремление Путина переписать границы Европы после Второй мировой войны». Трудно удержаться от комментария, что это последнее высказывание отдает сумасшедшим домом. Ведь перекраивание европейских границ началось задолго до прихода Путина на политическую арену и производилось под грохот бомбардировок Югославии по указке тех самых США, которые теперь так лицемерно беспокоятся. Не говоря уже о процессах перекройки границ, сопровождавших распад СССР, в нарушение Хельсинских соглашений 1975 года.
Одновременно с заявлением Клинтон, 19 марта, генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен объявил в Брукингском институте по поводу политики России в отношении Украины: «Это самая большая угроза безопасности и стабильности Европы с момента завершения «холодной войны». Подчеркнем — ни серия балканских войн, ни авиаудары по Югославии, ни отделение Косово такой оценки не заслужили. Оценка Расмуссена не касается также и неонацистского переворота в Киеве. Угрозой безопасности названо именно подписание РФ договора с Крымом и Севастополем.
20 марта тему угроз со стороны России развил сенатор-республиканец Джон Маккейн. В интервью на Fox News он сказал: «Следующая страна, которой надо быть начеку — это Молдова», — подразумевая при этом ситуацию с Приднестровьем. Маккейн напомнил: «Там уже высказывались призывы о помощи России. Там были такие же провокации, как в восточной Украине». Маккейн возмущенно назвал реакцию ЕС и США на действия Москвы «невероятно слабой», а также напомнил о том, что и в Латвии «тоже проживает много русских».
Характерно, что власти Молдовы заговорили о своих опасениях еще до подписания договора в Москве. В начале марта, находясь в США, премьер-министр Молдовы Юрие Лянке на пресс-конференции с госсекретарем США Джоном Керри выступил с призывами к реакции Запада на «интервенцию России». Лянке подчеркнул, что Россия недовольна интеграцией Молдовы в ЕС, и выделил в качестве особого вопроса проблему Приднестровья.
К этому мы еще вернемся. А здесь отметим, что свое собственное представление о содержании крымской проблемы имеет и Турция.
Об этом еще в начале марта вполне радикально высказался министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу. На экстренном совещании в МИД Турции, посвященном крымским событиям, он сказал, обращаясь к крымским татарам: «Пусть у вас даже не возникают мысли о том, что мы останемся в стороне от происходящего. Мы первые поспешим на помощь нашим братьям, оказавшимся в беде». А еще раньше Давутоглу говорил на встрече с представителями крымских татар: «Мы первые поспешим на помощь Крыму — реликвии, оставленной нашими предками».
17 марта, за день под подписания В. Путиным договора о принятии Крыма и Севастополя в состав РФ, Ахмет Давутоглу заявил, что необходимо скорейшее начало дипломатической работы: «Нужно... организовать переговорный процесс в рамках конституционной реформы, на принципах территориальной целостности западной и восточной частей Украины и Автономной Республики Крым».
Надо сказать, что у Турции в «историческом багаже» не одна такая «реликвия». Это ведь не только Крым и Косово. Но и Приднестровье, между прочим, тоже.
Как только в связи с украинскими событиями вопрос о Крыме встал ребром, турецкая пресса немедленно начала обращать внимание именно на приднестровскую проблему. В издании «Заман» в начале марта вышла статья Фикрета Эртана под названием «Приднестровский вопрос», в которой ситуация была определена таким образом:
«В 1991 году Приднестровье объявило свою независимость от Молдовы, и в результате кратковременной гражданской войны в 1992 году этот регион отделился от материнской страны».
Здесь, как и в современной западной риторике о сепаратизме в связи с Украиной, явным образом присутствует то, что можно назвать «войной определений». А именно — указание на Молдову как на «материнскую страну» по отношению к Приднестровью. Ведь такого рода определение не придет в голову ни одному турецкому или западному журналисту по отношению к России и постсоветским окраинам.
Турецкая статья «Приднестровский вопрос» напоминает также, что население Приднестровья составляет 550 тысяч человек и включает в себя украинцев, молдаван и русских примерно в равных долях. А дальше следует указание на причину собственно турецкого неравнодушия к вопросу о Приднестровье:
«Регион, подвластный Османской империи до 1793 года, после этого перешел к русским. Между данным регионом и Турцией существует множество исторических связей. В регионе до сих пор сохранилась Бендерская крепость, один из крупнейших памятников османской архитектуры». Вот вам и «материнская страна»...
Между тем президент Молдовы Николае Тимофти уже 18 марта настойчиво предупредил, что любая попытка Приднестровья последовать примеру Крыма будет «ошибочной» и «контрпродуктивной». И это заявление сделано не на пустом месте, поскольку спикер парламента Приднестровья уже успел обратиться в российский парламент с просьбой рассмотреть вопрос о присоединении данного региона к России. Вдобавок нужно напомнить о приднестровском референдуме 2006 года, когда более 97 % голосовавших высказались за независимость от Молдавии и возможность его присоединения к России. И вряд ли можно ожидать, что отношение приднестровцев к этому вопросу изменилось.
Так что вовсе не случайно Виктор Ющенко в недавнем интервью газете The Financial Times определяет Приднестровье как часть кордона, который Россия строит в противовес ЕС.
Французское издание L’Express предлагает свои определения в статье «После Крыма можно опасаться за Молдавию» (автор — Мари Ле Дуаран), тоже написанной до подписания договора с Крымом и Севастополем в Москве: «В первую очередь можно опасаться за Молдавию и регион, который называется Приднестровье. ... Также Москву может очень интересовать доступ к российскому Калининграду, который является частью Прибалтики (обратите внимание на формулировку «является частью Прибалтики» — М.П.). Это анклав, расположенный между Балтийским морем и Литвой, прямо за Польшей. Создается впечатление, что он [Путин] каждый раз берется за какие-то осколки, но эти осколки — это часть целого и часть более глобальной политики».
Отметим, что Ле Дуруан очень значимо проговорилась по поводу того, что существует определенный образ российской исторической целостности, и этот образ до сих пор содержится в западном сознании и неудержимо выплывает из-за западной пропагандистской риторики. А далее автор в той же статье дополняет: «Ясно одно, со времен Петра Великого (1682–1725) у России была навязчивая идея — иметь выход к морям, в частности к Балтийскому и Черному».
Возвращаясь к приднестровскому прецеденту и влиянию на него украинской ситуации, подчеркнем, что в его контексте есть и более серьезные соображения, нежели смутные опасения антироссийских сил в Молдове и на Западе. В частности, Украина, как и Россия, с 1997 года являлась одним из гарантов приднестровского урегулирования. Украина занимала важное место в группе посредников в урегулировании в формате «5+2», которая включала Молдавию и Приднестровье как стороны конфликта, Россию и Украину как гарантов и посредников, ОБСЕ как посредника, а также Евросоюз и США как наблюдателей.
Так что теперь, ввиду сегодняшнего полнейшего отсутствия легитимной власти в Киеве, эта давнишняя договоренность, и так уже непрочная и двусмысленная, становится всё более ненадежной. Бандеровская Украина как гарант мирного урегулирования... Даже сегодняшний хаотизированный мир не часто видит подобного рода казусы.
При этом надо учесть, что присоединение Крыма к России порождает самые разные фантомы. И Молдову это поветрие тоже не оставило в стороне, временами порождая в ее политической среде высказывания вполне экзотические.
Бывший министр безопасности Молдовы Анатол Плугару, ныне находящийся в оппозиции, считает: «Путин не остановится на Крыме, он пройдет по Востоку и Югу Украины — до Одесской области. Если мы будем поддерживать нынешнюю украинскую власть, то потеряем Приднестровье. Но если попросим Россию сохранить нашу территориальную целостность, заключим с нею союзнический договор, то у нас появится шанс вернуть Молдавии выход к Черному морю, который в свое время благодаря Хрущеву мы потеряли — часть молдавской земли присоединили к Одесской области Украины. Там оказался наш город Четатя Албэ (Белая крепость) — нынче Белгород-Днестровск».
Как ни фантастично предположение о том, что именно Россия (и никто другой) будет раздаривать соседям украинские земли, нельзя не заметить в этом высказывании существенного акцента. А именно — предположения, что территория СНГ подвергнется перекраиванию.
Однако ведь без военных действий такой процесс идти не может! И, если судить по высказыванию Плугара, то речь в этом случае пошла бы о «балканизации» уже не одной только Украины, а всей юго-западной части СНГ.
Но если уж вопрос поставлен в терминологии «балканизации», необходимо отдельно и подробно рассмотреть — в свете крымских событий — сравнительно недавний, наиболее острый и болезненный и сегодня постоянно находящийся «на слуху» косовский прецедент.
Однако это тема не на две строки. Потому мы обратимся к ней в следующий раз.
Антироссийский союз на Майдане
Пункт сборки антироссийского исламского радикализма с опытом военных действий обозначен и действует: Украина, Киев, евромайдан. С каждым днем этот пункт всё более будет оформляться как площадка военного союза радикального исламизма с европейским неонацизмом
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 27 февраля 2014 г.
опубликовано в №66 от 26 февраля 2014 г.
Флаг ичкерийских сепаратистов на Майдане
Вот и мы дожили. Дожили до начала мироустроительной войны на западном краю постсоветского пространства.
Признаки запуска такой войны на Украине можно видеть всё чаще.
20 февраля агентство ИТАР-ТАСС сообщило, что в Киеве на площади Незалежности рядом с национальным флагом Украины оппозиционерами водружен флаг Сирийской свободной армии. Той самой, которая номинально всё еще является основным боевым объединением противников Дамаска в Сирии.
Кроме того, на площади появился флаг «Ичкерии» — эпохи сепаратистской Чечни Джохара Дудаева.
К этому можно добавить, что и множество высказываний, исходящих от лидеров евромайдана (в первую очередь «Правого сектора»), также несут в себе явные черты мироустроительства.
Как, например, этот фрагмент из появившегося 23 февраля в сети обращения политсовета «Правого сектора»: «Украинский революционный национализм не является идеологией ненависти к русскому народу. Нашим врагом является не русский народ, а империалистическая Москва».
Кроме того, долгоиграющий евромайдан в Киеве не мог не заставить самоопределяться антироссийские группы, нечуждые исламскому радикализму — как на Украине, так и в России. И этот процесс активно шел в последние месяцы 2013 года.
Причем речь идет не только о стихийном размежевании по «линии майдана», но и об осознанном выборе, внятно объясненном публично. Такая позиция, например, была заявлена татарскими националистами в Казани 14 декабря прошлого года на митинге, проведенном в поддержку евромайдана.
Организатор митинга, председатель Союза татарской молодежи «Азатлык» Наиль Набиуллин, сформулировал свою позицию таким образом:«Протестующие на Майдане — это свободные люди, которые демократическим путем хотят доказать, что они не безразличны к судьбе своей страны. Они сделали свой выбор не в пользу объединения с каким-то туманным Таможенным союзом, а с вполне конкретным Европейским союзом. Они хотят европейский уровень жизни, где право будет преобладать над государством, где не будет беспредела со стороны властей в отношении простых людей. Сейчас в России государство ставит себя превыше прав человека. Национальные и гражданские права людей в современной России ущемляются, а мы против ущемления этих прав, мы поддерживаем демократические выборы».
Требования протестующих на евромайдане во многом схожи с требованиями татарских националистов. Причем в Казани было четко проартикулировано их антироссийское содержание.
Набиуллин заявил: «Украина была колонией России, сейчас Татарстан по сути является той же колонией России. Россия пытается создать второй Советский Союз, втянуть Украину обратно в свои объятия. Но украинцы открыто и громко заявили, что им этого не нужно. И мы поддерживаем этот выбор, потому что видим, какие несчастья приносит эта система — образование на родном языке уничтожается, подавляются национальные активисты, происходит постоянное ущемление национальных прав».
И эти слова не остались только словами. Татарский портал Milliet, 26 января сообщивший о прибытии на евромайдан татарских националистов и их участии в штурме Украинского дома, комментирует это совершенно однозначно: «По мнению татарских гостей из России, итогом Евромайдана станет то, что «нашим крымским братьям удастся при поддержке Евросоюза создать в Крыму свое национальное татарское государство, свой Татарстан...» А дальше — главная тема: «Сегодня Украина, а завтра Россия».
С этими настроениями представители крымских татар и казанских татар встретились на евромайдане. Многие СМИ отмечают, что крымские татары появились на майдане раньше и ежедневно дежурили там посменно отрядами до 100 человек.
Замглавы Меджлиса крымских татар Ахтем Чийгоза подтверждал, что в Киев на Майдан неоднократно направлялись автобусами крымско-татарские группы. Еще в самом начале декабря прошлого года Чийгоза заявлял: «Организуются группы для поездки в Киев. Сейчас на Майдане в Киеве находятся представители Черноморского, Бахчисарайского, Судакского и Кировского районов. Очень много крымских татар, которые хотят приехать и присоединиться к мирной акции протеста. Крымские татары хотят максимально быть представлены на Майдане».
Чийгоза подчеркнул также, что в центре Киева на майдане с самого начала круглосуточно присутствуют представители киевского Землячества крымских татар, а также студенты из числа крымских татар.
Кроме того, лидер крымскотатарского меджлиса Рефат Чубаров включен в Совет так называемого «Народного объединения Майдан».
Однако на деле с прибытием крымско-татарских групп на майдан совсем не всё так демократически-гражданственно, как это демонстрирует руководство меджлиса. Там присутствуют совсем не только землячество и студенты.
Издание «Свободная пресса» в те же декабрьские дни описывало крымско-татарское участие в майдане совсем в других тонах:
«Уже три дня подряд из разных точек Тавриды организованными группами по 15–20 человек молодые крымско-татарские исламисты едут в Киев. Многие «евроинтеграторы» прошли специальную подготовку в горных тренировочных лагерях Крыма и Западной Украины. Костяк крымчан, прибывших на Евромайдан, — закаленные боевики, срочно вернувшиеся из Сирии, где единоверцы продолжают сражаться против режима Башара Асада. Их последняя акция — 10 медиков, зарезанных в христианском городе Дейр-Атыйя под Дамаском за отказ от сотрудничества с бандформированиями».
Так что флаг сирийской оппозиции на майдане — это тоже не только манифест, но и указатель на боевой опыт ряда участников киевских акций. Так же, как и флаг «Ичкерии».
И надо сказать, что в случаях деятельности на Украине «гостей майдана» речь идет отнюдь не только об участии в массовке. По появившимся в электронных СМИ данным, еще в середине декабря 2013 года на Украину выехали четыре специалиста по подготовке боевиков из бандформирований Северного Кавказа. Как сообщает Lifenews, эти инструкторы подготовили более ста специалистов по проведению городского бунта, а также специалистов-подрывников и координаторов массовых беспорядков.
Кстати, необходимо подробнее разобраться с вопросом о присутствии флага «Ичкерии» на майдане. Что он демонстрирует, помимо факта наличия в Киеве сторонников чеченского сепаратизма?
Отношения антироссийских украинских радикалов с чеченскими сепаратистами сложились отнюдь не сегодня. Ведь еще во времена постсоветских чеченских войн боевики УНА-УНСО (Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона) участвовали в боевых действиях в составе ичкерийских бандформирований. Теперь боевики УНА-УНСО применяют полученный опыт на майдане. Так, в январе текущего года в городе Ровно захватом здания областной администрации командовал Александр Музычко (или — «Билый»), в 90-е годы один из руководителей личной охраны Джохара Дудаева. Об этом человеке бродит много историй. В частности, о том, как он в дудаевской Чечне под видом беженца обращался к подразделениям российских федеральных войск, вызывался быть проводником и заводил в засаду. Дудаев тогда наградил Музычко («Билого») орденом «Щит нации», а ныне этот человек является одним из руководителей «Правого сектора» по Западной Украине.
Да и поинтересовавшись персоналиями «Тризуба», нетрудно обнаружить лиц с очень серьезным боевым стажем. Один из примеров: видный член «Тризуба» в Донецке, В. Л. Применко, не только был наемником в Чечне, но и участвовал в боевых действиях в Приднестровье. Этот человек в Донецком районе обучал молодежь тактике ведения партизанской войны — на базе буддийского монастыря «Ваджра», расположенного в той же Донецкой области.
Вообще, буддийский монастырь «Ваджра» поселка Ольгинка в Донецкой области Украины специфически проявился во время чеченской войны. Данной буддийской общиной много лет руководил монах тибетской традиции Дорже Джампо, он же Мужчиль Олег Владимирович, инструктор по рукопашному бою. По данным СБУ, во время первой чеченской войны Мужчиль посещал «Ичкерию» вместе с монахами общины. Интересно, что он задерживался федеральными властями, а затем был отпущен.
Однако послужные списки правых радикалов Майдана не исчерпываются чеченскими сюжетами. По просторам интернета бродят истории о том, как один из лидеров УНА-УНСО Анатолий Лупинос организовывал отправку боевиков в Абхазию во время грузино-абхазской войны в самом начале 90-х. Тогда из украинцев был сформирован отряд «Арго», поучаствовавший и в расправах над мирными жителями.
После приобретения такого опыта к 1993 году унсовцы и занялись налаживанием контактов с сепаратистской Чечней Дудаева. Там побывал тогдашний лидер УНСО Дмитрий Корчинский, проводивший встречи с Зелимханом Яндарбиевым и Асланом Масхадовым (будущими главами «Ичкерии», а тогда еще полевыми командирами). В Чечне действовал отряд унсовцев «Прометей».
По некоторым данным, уже упомянутый Лупинос принимал участие в планировании акции Басаева в Буденновске в 1995 году.
Тем временем на территории Украины на базе УНСО формировались комитеты «в поддержку Чечни». А позднее Д. Корчинским был создан «Институт Кавказа», который поддерживал отношения с центром «Кавказ» «чеченского Геббельса» Мовлади Удугова и «Конгрессом вайнахов», завязанным на чеченские общины в Европе.
Так что появившийся на майдане флаг «Ичкерии» знаменует собой двадцатилетнюю историю отношений, сложившихся на почве ненависти к России. Теперь этот плодотворный союз крайних чеченских и украинских радикалов выходит на поверхность. Много лет прошло. Иных уж нет, а те далече. А майдан вызрел, как яйцо той давней змеи.
В одной из прошлых статей в рубрике «Мироустроительная война» нами обсуждался вопрос о том, насколько быстро чеченское ядро сирийских боевиков ультрарадикалов переместится на Кавказ. Сегодня вопрос стоит несколько иначе: а почему только на Кавказ? Почему бы и не в Киев?
Свидетели сообщают о приездах на майдан чеченцев и ингушей, о надписях «Джохар» на брусках баррикад. В форумах интернета висят записи сторонников объединения боевиков «Имарат Кавказ»: «Как груз 200 вернут «Беркут» в Москву... Муртады должны быть мертвы».
Пункт сборки антироссийского исламского радикализма с опытом военных действий обозначен и действует: Украина, Киев, евромайдан. С каждым днем этот пункт всё более будет оформляться как площадка военного союза радикального исламизма с европейским неонацизмом.
Это можно считать новым словом даже в сравнении с войной на Балканах, где сходные процессы хоть и начинались в 90-е годы, но тогда еще не доходили до столь конкретного содержания. А также основательным сдвигом в развитии идеологии мироустроительных войн в сравнении с Ближним Востоком.
Что такое идеология мироустроительных войн — пусть фрагментарная и синтетическая — это тема для отдельного исследования. Очень нужного и важного. Однако сейчас картина формирования нового мироустроительного конфликта с каждым днем всё более превращается в реальность, данную нам в непосредственном ощущении.
И самое главное — это чтобы шок от встречи с нею не уничтожил способность думать и действовать.
Территория войны
Возраст конфликта между суннитами и шиитами практически равен возрасту самого ислама, и хотя бы по этой причине простых способов разрешения этого конфликта не существует
Мироустроительная война
Федор Дорофеев , 29 января 2014 г.
опубликовано в №62 от 29 января 2014 г
В нашей стране и на всем постсоветском пространстве всё более явно заявляет о своем существовании одно из крупнейших в мире халифатистских объединений — международная партия «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» («Партия Исламского освобождения»). А ведь халифатизм, то есть стремление к созданию халифата — один из немногих открыто заявленных мироустроительных проектов современного мира.
В электронных СМИ можно обнаружить значительное количество самой разной информации о деятельности партии «Хизб ут-Тахрир» — в Европе, на Ближнем Востоке, в Средней Азии, в Крыму. Однако для того, чтобы исследовать сами принципы существования «Хизб ут-Тахрир», необходимо всмотреться в истоки создания данной организации, а также вчитаться в базовую литературу партии.
 |
|
| Пророк Мухаммад и четыре первых халифа в битве при Ухуде. Миниатюра, 1594 г. |
Читатели рубрик «Мироустроительная война» и «Диффузные войны» уже встречались с таким явлением, как халифатизм, — приверженность проекту воссоздания халифата на политической карте мира. А также с такой категорией верующих, как халифатисты, — грезящие о халифате радикально настроенные мусульмане, объединяющиеся в различные сообщества и организации.
В предлагаемой ниже статье мы обратимся к вопросу о том, каким видит возрождение халифата партия «Хизб ут-Тахрир» — наиболее серьезная на постсоветском пространстве политическая сила, организующая радикальных исламистов.
Эта партия была создана в 1953 году судьей апелляционного суда в Иерусалиме Такъиюддином Набхани (умер в 1977 г.) как филиал «Братьев-мусульман». И за много лет существования превратилась в одну из самых широко распространенных организаций исламских фундаменталистов.
Формально «Хизб ут-Тахрир» «работает во всех слоях общества для того, чтобы вернуть мусульман к исламскому образу жизни путем установления государства Халифат, исключительно политическими методами». Этот базовый принцип многократно воспроизводится в пропагандистской литературе партии. В том числе, в установочном тексте «Радикализация, Экстремизм и Исламизм. Реалии и мифы в «Войне с терроризмом», размещенном на российском сайте «Хизб ут-Тахрир».
Оставим в стороне заявление об «исключительно политических методах» хизбовцев, которое опровергают правоохранители самых разных стран. И сделаем предметом нашей статьи рассмотрение того смысла, который вкладывают идеологи этой «всемирной Исламской политической партии» в понятие «халифат».
Однако прежде всего необходимо хотя бы вкратце напомнить, как сложился исторический халифат.
Подобно многим выдающимся лидерам в истории человечества, Мухаммад не оставил распоряжений о своем преемнике. Вопрос передачи власти осложнялся еще и тем, что у Пророка не имелось прямых наследников мужского пола: последний его сын скончался во младенчестве незадолго до смерти отца.
Мухаммад был не только племенным арбитром, провидцем и духовным руководителем общины верующих, предстоящим на молитве, но и предводителем воинства, постепенно подчинившего исламу всю Аравию. Потому кончина Пророка (8 июня 632 г.) стала трудным временем для Ислама. В Аравии поднимала голову племенная оппозиция, в племенах выдвигались собственные пророки, вещавшие от имени разных богов. Началась война всех против всех, получившая название ридды или отступничества. Необходимо было срочно выбрать преемника и, преодолев замешательство, продолжить дело ислама.
Первым из преемников Мухаммада стал Абу Бакр (632–634), отец его любимой жены Аиши, на руках которой скончался Пророк. Он принял титул халиф (правильней халифа, т. е. преемник Посланника Аллаха). Суть и специфика власти халифа заключается в том, что в отличие от шаха или султана халиф — одновременно светский и духовный глава государства, фактически его харизматический лидер, соединяющий в своих руках разные ветви власти. В этом смысле он действительно преемник Пророка, обладающий всеми его полномочиями, кроме пророческих. Так фактически и родилась политико-государственная система ислама, получившая название халифат.
Позднее халифат рос территориально и организационно, каждый из последующих халифов вносил в него что-то свое. Выборы халифов также проходили по разным моделям. Приходили они к власти и без выборов. Тем не менее именно вопрос о халифе стал камнем преткновения для ислама и причиной его разделения на течения.
Представители самой ранней в истории ислама религиозно-политической группировки хариджитов считали несправедливой наследственную власть в халифате, поскольку она закрепляет неравенство в мусульманской общине и выдвигает халифа не по личным достоинствам, а по кровному родству; поэтому глава государства, он же духовный руководитель (имам) — должен избираться самими мусульманами. Его выбирает община, которая также может его сместить. А если избранный халиф окажется недостойным доверия, станет тираном или предаст интересы общины ради своих личных интересов, то он может быть предан суду или даже казнен.
Итак, суверенная власть, согласно учению хариджитов, принадлежит мусульманской общине, а имам-халиф является лишь уполномоченным общины, военным вождем и защитником ее интересов.
В противоположность хариджитам (и суннитам), шииты принципиально отвергали саму возможность избрания халифа. Они отстаивали принцип наследственной верховной власти и ее возвращения в «семью пророка», под которой они подразумевали исключительно ветвь Алидов.
Вопрос об отличии между суннитами и шиитами является для верующих мусульман или исламоведов предельно ясным. Но наше общество не состоит из мусульман и исламоведов. А как только этот вопрос начинают обсуждать не входящие в их число граждане России, начинается невероятная путаница. В этой связи считаю важным дать очевидные, но совершенно необходимые разъяснения. Я уже сказал о том, что у Мухаммеда не было сына-наследника. Была дочь, муж которой Али ибн Аби Талиб являлся одним из ближайших сподвижников Пророка. Но о них — несколько позже.
По причине отсутствия сына-наследника власть от Мухаммеда перешла сначала к уже упоминавшемуся нами Абу Бакру, тестю Мухаммеда (отцу жены Мухаммеда Аиши). Затем от первого халифа Абу Бакра власть перешла ко второму халифу Омару (Умар ибн ал-Хаттаб, 634–644 гг.). Умар ибн ал-Хаттаб — также один из близких соратников Пророка. Третьим халифом стал еще один ближайший сподвижник Пророка — Осман (Усман ибн Аффан, 644–656 гг.). И только четвертым халифом стал Али (Али ибн Аби Талиб, муж дочери Мухаммеда Фатимы), убитый в 661 г.
Ну так вот. Для суннитов все эти халифы считаются праведными. Что же касается шиитов, то они глубоко убеждены, что власть от Мухаммеда должна была перейти именно к Али и никому другому (раз уж родная дочь Мухаммеда Фатима не могла стать халифом, то им должен стать самый близкий к Фатиме человек, то есть ее муж).
А поскольку этого не произошло, то шииты считают первых трех халифов узурпаторами, лишившими власти единственного законного и праведного халифа — Али.
Более подробное изложение данного сюжета (анализ последующих конфликтов, судьбы династии Фатимидов и так далее) уведет нас далеко в сторону. Поэтому, указав, что возраст конфликта между суннитами и шиитами практически равен возрасту самого ислама и что хотя бы по этой причине простых способов разрешения этого конфликта не существует, я перехожу к более современным сюжетам.
В итоге исторического развития и борьбы различных политических сил халифат претерпел смену нескольких династий и столиц, раздробленность и упадок.
История Багдадского халифата заканчивается падением Багдада в 1258 году, когда последний аббасидский халиф был казнен монголами.
Мамлюкские правители Египта и Сирии поспешили восстановить халифат в 1261 году, сделав своим халифом аль-Мустансира (дальнего родственника Аббасидов).
В 1517 году, после завоевания Египта турками, потомок аль-Мустансира был перевезен в Стамбул, где, согласно официальной традиции, последний Аббасид передал свои права турецкому султану Селиму Грозному (правил в 1512–1520 гг.).
В 1924 году институт халифата, духовного центра всех суннитов, был официально упразднен первым президентом Турецкой Республики Кемалем Ататюрком.
Каким же видят восстановление халифата сторонники «Хизб ут-Тахрир»? И почему этот вопрос должен волновать нас? К сожалению, представления «Хизб ут-Тахрир» о должном мироустройстве не могут не коснуться всех граждан Российской Федерации. Ведь, по мнению активистов этой организации, «часть будущей территории Халифата сейчас незаконно удерживается неверными, в том числе входит в состав РФ». И эта цитата уже не из пропагандистской литературы. Тут совсем другое дело. Речь идет об уголовном расследовании. В декабре 2012 года в российской открытой печати сообщалось о задержании в Нижнем Новгороде вооруженной группы выходцев из Таджикистана. Задержанные имели опыт участия в боевых действиях в Таджикистане, Узбекистане и афгано-пакистанской зоне и принадлежали к «Хизб ут-Тахрир». Именно в показаниях проходящих по данному делу подозреваемых и зазвучали фразы, подобные указанной выше.
Таким образом, мироустроительный проект хизбиев несовместим с территориальной целостностью России да и с ее существованием. Вот еще одна цитата из показаний задержанного по тому же делу о вооруженных боевиках: «Партия борется за образование Великого Халифата путем включения части территорий бывшего СССР, а в перспективе — и территории всего мира».
Литература «Хизб ут-Тахрир» на тему о халифате весьма разнообразна. Решительным людям адресованы одни издания, созерцающим интеллектуалам — другие, любителям старины — третьи, а модернистам — четвертые. Но все они содержат сочетание риторики ультратрадиционалистской с риторикой правозащитной.
Вот первый случай (в работе «Исламское государство», написанной основателем партии — Такияддином Набхани): «Воистину, это просвещение является оружием Запада, направленным против Исламского государства».
А вот правозащитная лексика (в современном тексте «Радикализация, Экстремизм и Исламизм»): «Незаконная война в Ираке, которая не поддерживается местными жителями, была основана на лжи и проводилась именно для замены режима, а не ради их безопасности. ... Все больше людей недовольны оккупацией Ирака, сопровождающейся нарушениями прав человека. Эта оккупация длится на протяжении долгого времени, всячески поддерживая тиранов, подобных Саддаму Хусейну. Эта война является угрозой безопасности и общественным связям на Западе».
Такое свойственное постмодернизму смешение стилей, непримиримости с апелляцией к правозащитности характерно и для практики «Хизб ут-Тахрир» в России. Так, 5 августа 2012 года, на халифатистском митинге в Казани прозвучали слова Рустама-хазрата Сафина из печально известной ваххабитской мечети Аль Ихлас: «...и для того чтобы прекратить этот произвол мы пришли на этот санкционированный митинг, присутствие на котором является фардом (религиозной обязанностью) для всех мусульман, которые хотят жить в правовом государстве».
Это сочетание несовместимого в пропагандистской лексике создает впечатление, что проект халифата в представлении «Хизб ут-Тахрир» являет собой некий постмодернистско-архаический конструкт (хотя, конечно, анализ этого предположения выходит за рамки газетной статьи). Однако то, какова должна быть внешняя и внутренняя политика халифата, его сторонники излагают совершенно ясно.
Основатель «Хизб ут-Хахрир» Набхани пишет прямо: «Внешняя политика [халифата] — это взаимоотношения государства с другими народами и государствами, цель которых соблюдение внешних интересов уммы. Эта внешняя политика основывается на неизменной прочной идее... Этой прочной идеей является распространение Ислама по всему миру, всем народам и нациям. ... Метод претворения этой внешней политики тверд и неизменный. Этим методом является джихад. Он не меняется со сменой правителя». При этом невозможно предполагать, что под джихадом Набхани понимает идею самосовершенствования. Поскольку ниже он пишет только о войне.
Теперь — о внутренней политике халифата. В работе «Исламское государство» Набхани пишет: «Внутренней политикой Исламского государства является воплощение законов шариата внутри государства». Звучит вроде бы логично. Но по какой правовой школе, по какому мазхабу и какими судьями будут выноситься «шариатские» решения? Ведь именно конфликт правовых школ (маликитской и ханбалитской) стал одной из причин гражданской войны в шариатской Ичкерии, когда младшее поколение судей, воспитанных за рубежом, вошло в конфликт с чеченскими стариками-традиционалистами.
Итак, картина, которая видится при первом же взгляде на установочные тексты «Хизб ут-Тахрир», вполне угрожающа. Данный мироустроительный проект несовместим ни с существованием Российской Федерации, ни с умеренным суннитским исламом, ни тем более с шиитским и суфийским — так как, по словам Набхани, «эти люди являются кафирами («неверными»), поэтому их дела в расчет не берутся и созданные ими государства не являются ни Исламским государством, ни Халифатом».
А значит, идеологами «Хизб ут-Тахрир» всему постсоветскому пространству назначено быть «территорией войны» и ничем другим. Неслучайно еще в декабре 2013 года поползли слухи о присутствии в Киеве нескольких сотен боевиков «Хизб ут-Тахрир». Так значит, время проповедей заканчивается и начинается время действий?
Связанные материалы:
Хизб-ут-Тахрир: от Казани до Кашмира
Ирак: новый очаг мироустроительной войны
По сути дела, уже созданы условия для распространения мироустроительного пожара на кавказский регион. А ведь Кавказ не зря издавна считается евразийским перекрестком, открывающим пути на Север и на Восток
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 23 января 2014 г.
опубликовано в №61 от 22 января 2014 г.
Сирийский мальчик с АК-47 стоит в районе Шейх Масуд
В декабрьских выпусках газеты «Суть времени», в рубрике «Мироустроительная война» была начата публикация обзоров деятельности западных «фабрик мысли» в последние годы — после начала «арабской весны» на Ближнем Востоке и в Северной Африке.
Задачей подобных публикаций и в дальнейшем останутся исследование и распознавание западных мироустроительных моделей в их приложении к развивающимся военным конфликтам. Сегодня это конфликты на Ближнем Востоке. Однако границы зоны мироустроительной войны зыбки и в дальнейшем могут меняться, расширяясь и включая всё большие территории.
Тем не менее, мы, внимательно изучая экспертные и аналитические сообщества, напрямую связанные с мироустроительством, не можем надолго отвернуться от аналитики самих мироустроительных конфликтов в ближневосточном регионе. Тем более, что конфликты эти отнюдь не затихают. И более того, в них в конце 2013 года оформился новый ближневосточный лидер исламского (суннитского) радикализма. Речь идет о группировке «Исламское государство Ирака и Леванта», близкой «Аль-Каиде» и действующей в Ираке и Сирии.
Относительно «дочерних» подразделений «Аль-Каиды» в Сирии и Ираке в конце года поступали противоречивые сведения. Причем эта противоречивость отражает не столько ошибочность предлагаемой информагентствами информации, сколько нервозность, колебания и рост общей напряженности в сирийской радикально-оппозиционной среде.
С одной стороны, сообщалось, что к началу ноября действующая в Сирии группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» сумела взять под контроль значительные территории на севере страны и превратилась в наиболее мощную оппозиционную силу в этой части Сирии.
С другой стороны, буквально вслед за этим появились сведения о том, что политика «Аль-Каиды» в регионе начинает меняться. Выяснилось, что лидер «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири определяет в качестве единственного подразделения своей организации на территории Сирии группировку «Джебхат ан-Нусра». И подчеркивает, что только эта группировка находится «в подчинении у центрального командования» (то есть у него).
Одновременно появилась информация о том, что объединение боевиков «Исламское государство Ирака и Леванта», которое только что активно действовало в Сирии, теперь действует только в Ираке.
А как же «обширные территории в Сирии»? Что может отражать противоречивость этих сведений?
Прежде всего, она, конечно, отражает конфликты между группировками и соединениями боевиков, воюющих в Сирии. И это явно прослеживается в заявлении аз-Завахири, распространенном каналом «Аль-Джазира» 9 ноября 2013 года. В своем обращении Аз-Завахири приказывает распустить группировку «Исламское государство Ирака и Леванта» и высказывает претензии в адрес его лидера Абу-Бакра аль-Багдади (еще в 2010 году ликвидированного в результате авиаудара), а также лидера «Джебхат ан-Нусра» Абу Мухаммеда аль-Джулайни.
Оба они, считает лидер «Аль-Каиды», в разное время совершили прегрешения. Лидер группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» создал ее, не посоветовавшись. А лидер «Джебхат ан-Нусра» отказался от участия в этой группировке — тоже не посоветовавшись. То есть лидер «Аль-Каиды» усматривает погрешности в управляемости в деятельности производных от базовой группировок. И стремится привести всю структуру власти в «Аль-Каиде» и ее окружении в должное состояние.
А что такое сегодня для «Аль-Каиды» должное состояние?
Вспомним, что группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» сложилась на основе группировки «Исламское государство Ирак». Которая, в свою очередь, возникла с опорой на те организационные принципы, которые положены в основание «Аль-Каиды». Уже из названия понятно, что объединение «Исламское государство Ирак» призвано бороться за фундаменталистское государство в понимании «Аль-Каиды» именно в указанной стране. А «Исламское государство Ирака и Леванта» расширяет территорию будущего государства суперфундаменталистов до указанной в названии зоны. И, таким образом, деятельность «Аль-Каиды» начинает сдвигаться в сторону создания некоей фундаменталистской сверхдержавы. Той самой, которую как раз и принято называть халифатом.
Теперь же аз-Завахири заявляет, что группировка усекается до своего первоначального формата — «Исламского государства Ирак» и должна действовать только в Ираке. А сирийская «Джебхат ан-Нусра» должна существовать далее как «независимая ветвь «Аль-Каиды» и действовать только в Сирии.
Возможные причины такого категоричного решения аз-Завахири можно перечислять долго. В них отражаются требования и большой, и малой политики. И то, что быстрого перелома в Сирии не случилось... И то, что против суннитских фундаменталистов фактически выстроился весь шиитский военно-политический фронт (алавиты Сирии, теократический Иран, ливанская Хизбалла и... казалось бы проамериканское шиитское правительство нынешнего Ирака)... А значит, необходимы перегруппировка и новое наступление.
Но, перечисляя эти в общем-то известные обстоятельства, мы не можем не обсудить и обстоятельства иные — так сказать, «совсем новые».
Дело в том, что к ноябрю 2013 года возмутившее лидера «Аль-Каиды» моджахедское объединение («Исламское государство Ирака и Леванта») возглавил инородец — некий «грузин чеченского происхождения», по выражению Wall Street Journal. Речь идет о Тархане Батирашвили, известном как Эмир Умар аш-Шишани, который выдвинулся после успешного захвата аэродрома близ Алеппо.
Такое лидерство в ирако-сирийском дочернем ответвлении «Аль-Каиды» неминуемо должно придавать всей перспективе театров военных действий совершенно определенное, причем и впрямь достаточно новое, направление. Вкратце, речь идет о том, что наряду с боевыми действиями в Ираке и Сирии «Аль-Каида» начинает планировать дальнейшее воздействие на Кавказ.
В арабской прессе получила распространение статья американского журналиста Дэвида Игнатиуса «Свержение Асада — только начало», вышедшая в конце ноября 2013 года. Автор заверяет читателей, что написал свою статью на основании доклада разведки «Сирийской свободной армии», предназначенного для госдепартамента США. Внутри «Исламского государства Ирака и Леванта» существует, как полагает Игнатиус, «наиболее опасная и варварская» группировка аш-Шушани, состоящая из 250 чеченцев. В целом он отмечает, что вся группировка представляет собой 5500 отлично подготовленных боевиков, постоянно носящих пояса шахидов.
Куда же должна быть направлена эта сила? По-видимому, она должна всё же не сразу обрушиться на Кавказ. И это начало проясняться в конце декабря, когда в иракской провинции Дияла силы безопасности наткнулись на склад оружия. В числе вооружений оказались 120 ракет системы «Град», а среди находок — план захвата боевиками «Исламского государства Ирака и Леванта» иракской провинции Анбар с целью создания там эмирата.
Если всё это правда, то картина получается следующая: международное объединение моджахедов (обладающее в том числе и чеченским ядром, а также брендом «Аль-Каиды») должно разом или постепенно перебазироваться в Ирак для захвата там провинции (в том числе при помощи системы «Град») и создания ультрафундаменталистского анклава.
Шутки шутками, а провинция-то оказалась захвачена к Новому году, и сейчас там идут боевые действия. То есть в нее вернулся тот самый клубок боевиков «Аль-Каиды», который сформировался в Ираке к концу 2000-х годов, потом переместился в Сирию, там еще дооформился и уплотнился... А затем передвинулся обратно в Ирак и в своем новом состоянии сумел сделать то, чего не мог сделать ранее — занять провинцию Анбар. Спрашивается, в каком направлении он двинется дальше или куда выпустит свои щупальца — и в случае удачи и закрепления в Ираке, и в случае неудачи и изгнания из Ирака? И в каком — уже новом — состоянии этот клубок достигнет Кавказа?
Между тем, в Сирии обсуждаемой группировке отнюдь не раскрывают объятий. В конце декабря возле Дамаска была проведена крупная операция, в ходе которой были окружены и уничтожены десятки боевиков «Исламского государства Ирака и Леванта». Сразу после этого сирийская авиация разгромила штаб-квартиру группировки возле сирийско-турецкой границы.
Параллельно свои меры приняли иракские власти: была закрыта иракско-иорданская граница, через которую боевики «Ирака и Леванта» перевозили оружие и боеприпасы.
В конце декабря на севере Ирака также была проведена крупная военная операция с захватом десятков рядовых боевиков и полевых командиров.
Но всё равно под Новый год в провинции Анбар разразился мятеж, и начались крупномасштабные военные столкновения суннитских племен с армейскими подразделениями. Буквально в течение пары суток с начала волнений боевики взяли под свой контроль города Фаллуджа и Рамади.
А 4 января 2014 года Агентство Франс-пресс уже объявило о том, что 300-тысячная Фаллуджа находится в руках боевиков группировки «Исламское государство Ирака и Леванта». Той самой, которую осенью прошлого года лидер «Аль-Каиды» аз-Завахири то ли отменил, то ли отозвал. Но группировка уже живет своей жизнью. И прочно держится за свое место в реальности — пока что ближневосточной реальности.
На самом деле резкая активизация группировки произошла не только в Ираке, но и в Сирии тоже. Сразу после захвата Фаллуджи в Ираке — это же объединение вступило в жесткий конфликт со всеми другими (!) оппозиционными формированиями в Сирии.
Насколько же серьезен этот конфликт? Оказывается, 7 января 2014 года группировка «Ирака и Леванта» призвала своих членов к уничтожению всех остальных представителей сирийской оппозиции. А ведь в среде моджахедов призывы такого рода понимаются буквально, и никак иначе. Если говорить о точной формулировке, то представителем данного объединения боевиков было сказано, что оно считает всех остальных сирийских оппозиционеров «законной целью» и будет их преследовать.
Примечательно в этом явлении то, что группировка «Ирака и Леванта» преимущественно международная, а базовая часть оппозиции, оказавшаяся для нее «законной целью», — все-таки сирийские граждане. Однако, по-видимому, эта правовая категория уже вообще в расчет не принимается. Ибо для халифатистов (на то они и халифатисты) нет ни сирийского («ущербно-национального») государства, ни сирийских («ущербно-национальных») граждан.
Очевидно, что аппетиты наиболее радикальных халифатистов в регионе растут буквально не по дням, а по часам. И что халифатистские заявления эта группировка делает в условиях войны с двумя армиями — иракской и сирийской, а также противостояния со всем шиитским миром. Нет сомнения, что речь идет о заявке на политическое лидерство и в мире международного исламского (суннитского) радикализма, и в международном сообществе боевиков. А также о заявке на роль центра притяжения для всего радикалистского моря, для его концентрации в зоне (пока что) двух стран — Ирака и Сирии.
Оправдается ли такая претензия группировки на новое военно-политическое качество — зависит от дальнейшего хода боевых действий. Некоторые политические комментаторы, в том числе и российские, сделали из происходящего вывод, что поскольку после Сирии очередной целью группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» становится Ирак, то Россия тем самым получает передышку. Возможно, эти комментаторы правы. Однако, продолжая приведенное рассуждение, логично задаться вопросом: это передышка перед чем?
Весьма комфортно планировать, мониторить и анализировать мироустроительные войны, глядя на них из-за Атлантики, Ла-Манша или, на худой конец, из-за Средиземного моря. И ждать, пока вышедшие в региональные лидеры фундаменталисты еще раз совершат «переход в новое качество». Как они уже совершили его, превратившись из местного объединения боевиков в силу регионального значения, в сегодняшних лидеров мироустроительного конфликта в регионе.
Совсем другое дело — Кавказ. По сути дела, уже созданы условия для распространения мироустроительного пожара на кавказский регион. А ведь Кавказ не зря издавна считается евразийским перекрестком, открывающим пути на Север и на Восток. Уже сейчас боевики в Ираке берут на себя ответственность за предновогодние теракты в Волгограде и обещают теракты в период российской зимней олимпиады. Если так, то подключение кавказского региона к территории мироустроительной войны — не за горами. И это, пожалуй, главный для нас вывод из происходящего.
Передышка — дело хорошее. Вопрос в том, как ею распорядиться и к чему готовиться.
На пороге изменений — 2
Обзор работ и высказываний экспертов крупнейших «фабрик мысли» в США в период после начала «арабской весны»
Мироустроительная война
Мария Подкопаева, Алексей Кречетов, Тимур Уразов , 18 декабря 2013 г.
опубликовано в №59 от 18 декабря 2013 г
Джеймс Стейнберг
Предлагаем вниманию читателей второй выпуск начатых кафедрой «Мироустроительная война» обзоров деятельности, осуществленной за последние годы западными «фабриками мысли». В этом выпуске хотелось бы затронуть вопрос о статусе и значимости «интеллектуальных центров» на Западе и прежде всего в США. Как определить плотность их контакта с властью и их роль в реальном управлении?
Обратимся к данным об участии некоторых высокопоставленных чиновников администрации Барака Обамы в деятельности наиболее влиятельных американских «фабрик мысли».
Джонни Карсон — помощник госсекретаря по вопросам Африки. С 2003 по 2006 год — старший вице-президент Вашингтонского National Defence University.
Курт Кэмбелл — помощник госсекретаря по восточноазиатским и тихоокеанским делам. Кэмбелл — один из основателей Center for a New American Security, бывший директор Aspen Strategy Group. Возглавлял консалтинговую компанию StratAsia. Был старшим вице-президентом и руководителем программы по международной безопасности в Center for Strategic and International Studies. Член Совета по международным отношениям.
Филипп Гордон — помощник госсекретаря по европейским и евразийским делам. Преподавал в университете Джона Хопкинса и в лондонском Международном институте стратегических исследований, сотрудник Brookings Institute.
Артуро Валенсуэла — помощник госсекретаря по делам Западного полушария. Он является директором программы латиноамериканских исследований в школе Эдмунда Уэлша в Джорджтаунском университете, а также профессором Duke University. Ранее состоял в совете директоров National Democratic Institute for International Affairs.
Эстер Бриммер — помощник госсекретаря по вопросам международных организаций. Сотрудник Университета Джона Хопкинса, член Совета по международным отношениям.
Ричард Морнингстар — специальный посланник по вопросам евразийской энергетики. В июне 2012 года вступил в должность посла США в Азербайджане. Сотрудник Института международных исследований Стэнфордского университета.
Джеймс Стейнберг — заместитель государственного секретаря, фигура особой значимости. И для описанного круга интеллектуалов в команде Обамы, и для интересующих нас вопросов мироустроительного обозрения.
Стейнберг — старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований, старший аналитик РЭНД-корпорейшн, старший научный сотрудник Brookings Institute. Работал в Project on National Security Reform (Проект по реформе национальной безопасности). Во время предвыборной кампании именно Стейнберг был одним из основных разработчиков ближневосточной доктрины Обамы. А значит, именно его интеллектуальный штаб должен был в той или иной мере окормлять, а также оформлять процедуры «арабской весны». (И не стоит забывать, что, вне зависимости от качества интеллектуализма, демонстрируемого Стейнбергом, этот интеллектуализм подкреплен всей мощью американской армии и флота и потому влияет на мировую политику.)
Может быть, и не стоит называть вышеназванную группу «синклитом мироустроителей». Но, тем не менее, картина этого «интеллектуального созвездия» вокруг Барака Обамы выглядит — с точки зрения политических амбиций экспертного сообщества — довольно внушительно.
Но вернемся к фигуре Джеймса Стейнберга.
Стейнберг, ставший первым заместителем госсекретаря США с приходом Обамы в Белый дом, считается умеренным сторонником использования силы во внешней политике. Именно он исповедует принцип, который в последние месяцы не раз озвучивал Барак Обама, в том числе и в связи с Сирией: силовые методы не всегда ведут к успешному разрешению кризисов, однако не исключено и применение США военной силы в одностороннем порядке как особый инструмент политического воздействия.
Как и упомянутый выше Курт Кэмбелл, Стейнберг относится к так называемым американским «интервенционалистам». А также к сторонникам применения концепции ограниченного суверенитета (в зависимости от того, какую политику проводит страна внутри своих границ). По мнению Стейнберга, проблемы современного мира неразрешимы в системе международных отношений, сложившихся после 1945 года и создания ООН, для которой приоритетом является суверенитет государства.
Вот слова Джеймса Стейнберга о Ливии, произнесенные им в конгрессе США в первой половине 2011 года: «Мы лишили режим средств и ресурсов, которые могли бы пойти на поддержку действий, направленных против ливийского народа. Ливия раньше экспортировала 1,3 миллиона баррелей нефти в день. Это прекратилось... И у нас есть данные, что режим больше не может позволить себе платить сторонникам за участие в демонстрациях. И чем дольше будут сохраняться международные санкции, тем больше будет усиливаться давление на режим».
Очевидно, что это не слова «травоядного» интеллектуала. Речь идет о вполне реальном оперативном могуществе представителей «фабрик мысли», находящихся на высших административных должностях в США. И об очевидном их участии в мироустроительной деятельности на Ближнем Востоке.
Надо сказать, что наличие этих «фабрик» как отдельной специфической зоны власти давно уже осознано в мире.
Характерный пример: с 1 июля 2008 года по 30 июня 2009 года правительство Катара перечислило Брукингз Институт (БИ) более одного миллиона долларов. С чего бы? Точнее — под какую концепцию? Далее, в тот же период тому же институту перечислили: от 200 до 500 тысяч — Норвегия, Швейцария и Тайвань, от 100 до 250 тысяч — Дания, Франция. Но и это не всё, поскольку среди спонсоров БИ — крупные иностранные компании («Хитачи», «Тойота», «Пфайзер»). А также... частные лица. К примеру, частным жертвователем в БИ является один из крупнейших украинских бизнесменов Виктор Пинчук.
Таким образом, интеллектуальные центры получают широкие возможности выбора международной «клиентуры». И, похоже, постепенно превращаются в некое подобие отдельного международного сообщества, становящегося важным элементом будущего мироустройства.
 |
|
| Джеймс Макганн |
Надо сказать, что «интеллектуальные центры» отнюдь не чуждаются самоосмысления. В том числе в прямой связи с поставленными выше вопросами.
Примером такого осознания своей роли в изменяющемся мире можно считать материал Пенсильванского университета под названием «Отчет о глобальном исследовании интеллектуальных центров за 2012 год и политические рекомендации» (автор — доктор Джеймс Дж. Макганн).
Вот что говорится в отчете:
«Рост экономики знаний привел к соревнованию между институтами знаний по всему миру за лучшие идеи и людей. Новые технологии выровняли мировое игровое поле так, что возникшие вызовы спровоцировали появление сил и элитных институтов по всему миру. Теперь есть миллиард человек, у которых есть доступ в Интернет в каждом регионе мира».
Это заявка. За которой следует самоназвание:
«Распространение государственных и негосударственных акторов, таких, как НКО (негосударственные некоммерческие организации) и МГО (межгосударственные межправительственные организации), создало запрос на истеблишмент мозговых центров по всему миру (подчеркнуто нами — Авт.) и обеспечило ему поддержку и определенную нишу».
Итак, выражение «истеблишмент мозговых центров», по-видимому, должно уже ставить вопрос о глобальном элитном отборе.
Следующая тема — востребованность.
«Демократические движения по всему миру помогли разогреть запрос на независимый анализ государственных политик и создание нового набора неправительственных мозговых центров...
Правительства столкнулись лицом к лицу с рядом высокотехнических и комплексных проблем, решение которых требует такого уровня компетентности, что влиятельным политическим лицам приходится искать совета на стороне».
А дальше — опять самосознание:
«Обращение правительств к мозговым центрам за разъяснением и советом по этим вопросам есть событие историческое, но ситуация может меняться».
Ниже автор отчета вскользь затрагивает весьма чувствительную тему влияния «фабрик мысли» на принятие политических решений:
«Исторически сложилось так, что мозговые центры фокусировались на результате, а не влиянии. Как мозговые центры оценивают свое влияние? Для многих институтов оценка ограничивается количеством выпущенных книг и аналитических записок, а не созданием импульсов к новому законодательству или смене политики. Эта проблема еще больше усложняется спонсорами, которые заинтересованы в поддержке «влиятельных организаций» и хотят, чтобы мозговые центры проявляли свое влияние на государственную политику».
Здесь явно присутствует самозадание на будущее. И оно напрямую связано с понятием власти. Речь идет не только о новом статусе и роли, но и новом структурировании деятельности «интеллектуальных центров».
«Как только мозговые центры столкнулись с новыми вызовами в обществах, где они работали, они приспособились и создали гибридные институты. Всё больше и больше мозговых центров становятся сочетанием различных типов организаций (академические исследовательские центры, консалтинговые группы, маркетинговые фирмы и информационные агентства). Роль основного штата сотрудников так же поменялась. Кадровая и бюджетная структуры мозговых центров настроены на политические исследования в той же мере, что и на продвижение этой политики, равно как и на поддержку исследователей, которые ведут работу. Сегодня институтский штат сотрудников мозговых центров составлен из разносторонних личностей. Каждый отчасти и исследователь, и журналист, и маркетинговый руководитель, и политический деятель».
В приведенном фрагменте описана не только новая структура, но и новая личность — личность эксперта-политика. Такого, как Джеймс Стейнберг или многие другие интеллектуалы на верхних этажах американской власти.
В самом деле, ведь статус «фабрик мысли» повышается не просто так, а потому, что существуют масштабные вызовы, с которыми им приходится иметь дело. Доктор Макганн из Пенсильванского университета обозначает это положение следующим образом:
«Есть один главный глобальный структурный регулятор, который переворачивает мир вверх тормашками».
Что же это такое? А вот что.
«Продолжающийся экономический кризис и связанные с ним финансовые трудности выявили глубокосидящие структурные и финансовые проблемы, которые ведущие политики исторически откладывали от одной администрации к следующей. Эти проблемы начали всплывать на поверхность местного политического ландшафта...
Динамичный рост и соревновательный настрой зарождающихся экономик на глобальном Юге требует от стран Севера, чтобы они урезали свои бюджеты и правительственные программы, дабы привести их в соответствие с текущим глобальным экономическим соперничеством, меняющимися демографическими данными, возрастающим госдолгом всех уровней и маленьким, либо вообще отсутствующим экономическим ростом. Северным экономически развитым странам с их неспособностью соревноваться с низкими зарплатами и низкими затратами на получение прибыли в развивающихся странах и зарождающихся экономиках будет трудно выбираться из экономического кризиса...»
А далее следует — внимание! — очень примечательный фрагмент.
Пункт XI отчета называется... «Политические цунами»:
«Политические цунами (Policy Tsunamis, если кто не верит): Сегодня на национальном уровне увеличивается количество политических, природных и социальных феноменов, которые оказывают сильное влияние на глобальном уровне. С укреплением глобализации число и мощность этих транснациональных явлений будут расти. Это создает то, что я называю «Политические цунами». Я использую термин «цунами», потому что эти политические проблемы сначала проявятся на политическом ландшафте в одной стране, и потом будут расширяться и усложняться по мере прокатывания по всему миру с опустошительными последствиями. Только те страны, которые могут выявлять, отслеживать и анализировать эти транснациональные ударные волны, смогут реагировать на них эффективно».
Напоминаем, что книга «Политическое цунами. Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке» была издана Международным общественным фондом «Экспериментальный творческий центр» под редакцией С. Кургиняна весной 2011 года. А уж какими путями расходятся в мире запущенные образы... И есть ли между ними связи... Не нам дано предугадать.
И под конец — снова возвращение интеллектуалов к проблеме своей роли в мире: «Минули дни, когда мозговые центры могли работать под лозунгом «исследуй, запиши, а они сами найдут». Сегодня мозговые центры должны быть злыми и голодными политическими машинами».
Как вам кажется, имеют вышеприведенные развернутые высказывания отношение к мироустроительной деятельности? Нам кажется, что имеют. И потому кафедра «Мироустроительная война» продолжит исследовать деятельность западных «фабрик мысли» в период после начала «арабской весны».
Связанные материалы:
На пороге изменений
Название статьи Парага Ханны весьма примечательно — «Конец национального государства?» И именно с вопросительным знаком в конце названия. То есть явно присутствует перекличка с известной статьей Френсиса Фукуямы «Конец истории?»
Обзор работ и высказываний экспертов крупнейших «фабрик мысли» в США в период после начала «арабской весны»
Мироустроительная война
Алексей Кречетов, Андрей Сафронов, Анастасия Сулаева , 11 декабря 2013 г.
опубликовано в №58 от 11 декабря 2013 г.
Более года в рамках рубрики «Мироустроительная война» газеты «Суть времени» велось слежение за развитием конфликтов в Северной Африке и странах Ближнего Востока. Отслеживались передвижения огромных человеческих масс и действия отдельных политических фигур, целых армий и диверсионных групп. Рассматривалось воздействие на мироустроительные процессы финансовых потоков и религиозных проповедей. И всё более остро вставал вопрос о том, что же представляет собой собственно мироустроительное планирование и управление конфликтами, результаты которого на Ближнем Востоке видны всему миру.
Вопрос этот непростой, готовых ответов на него нет. И в любом случае, никакой ответ на этот вопрос невозможен, если не начать изучение именно с этой точки зрения деятельности западных «фабрик мысли», и прежде всего американских. То есть организаций, весь смысл существования которых заключается в разработке аналитических материалов для формирования военных и политических стратегий.
В связи с этим кафедра «Мироустроительная война» начинает публикацию обзоров работ американских «фабрик мысли», наиболее ярко отражающих именно мироустроительный подход к анализу мировой политики вообще и ситуации в зонах мироустроительных конфликтов в частности. При этом не ставится задача исчерпывающего рассмотрения деятельности всех без исключения «мозговых центров», которых только в США в 2012 году насчитывалось 1823. Ведь даже в число т.н. топовых организаций входит 55 центров, к которым относятся и Брукингс институт, и РЭНД-корпорейшн, и Институт внешнеполитических исследований, и Гуверовский центр, и многие другие. Интерес в данном случае представляют те работы и высказывания «фабрик мысли» за последний период, которые отражают общее направление западной мироустроительной мысли.
В предлагаемом обзоре будут представлены выдержки из тех работ, в которых речь идет о прогнозе и планировании американской позиции именно в мироустроительном ключе.
М.Подкопаева
Рассмотрим несколько примеров аналитики в мироустроительном ключе в «мозговых центрах» США.
Один из таких крупных американских «мозговых центров» — US Army College Quarterly (USAWC). Данный армейский колледж — это не скороспелая структура. Официально он действует в США с 1901 года. В последнее время приобрел скандальную славу один из его авторов — небезызвестный полковник Ральф Петерс, опубликовавший статью с полностью перекроенной картой Ближнего Востока. Эту карту мы рассматривали ранее на страницах нашей газеты.
А вот фрагмент из статьи Петерса «Постоянный конфликт», который тот же US Army College Quarterly опубликовал летом 1997 года:
«Да, другие культуры переосмысливают свою идентичность — обычно без заметного успеха — и они да, пытаются избежать нашего влияния. Но американская культура это инфекция удовольствия, и вам не обязательно умирать от нее, чтобы ваши целостность и конкурентоспособность были подорваны. ... Нам не следует бояться пришествия фундаментализма или реджекционистских режимов. Они просто гарантируют провал своих народов, увеличивая при этом наше превосходство».
Разве в этом рассуждении не заложена уже будущая «арабская весна»? И даже задача точно обозначена: приход фундаменталистов к власти гарантирует провал народов.
В 2012 году тот же армейский колледж публикует обзорную работу, посвященную проблемам американской стратегии. Работа называется «Управление конфликтами и миростроительство (миротворчество): опоры новой американской большой стратегии».
В работе ясно обозначена проблема сверхдержавы: «Время бросает вызов большой стратегии. Будут или нет существовать США, определится в результате ответа на этот вызов... Необходим мысленный эксперимент, чтобы понять, как такая стратегия может выглядеть. В особенности два ее элемента — миростроительство (точнее — миротворчество, peacebuilding) и управление конфликтами».
В докладе приводится высказывание профессора Рэнделла Швеллера из Университета Огайо: «Большинство созданий новых договоров и глобальных управлений и учреждений в настоящее время возглавил не элитный клуб великих держав, но, скорее, субъекты гражданского общества и неправительственные организации [НПО], работающие со среднего звена государствами. Не создавая больше порядка и предсказуемости, этот взрыв так называемых институтов глобального управления увеличил хаос, случайность, фрагментацию, неоднозначность и непроницаемую сложность международной политики».
С опорой в том числе и на это высказывание в докладе сделан следующий вывод: «...Обстоятельств, которые могли бы дать перспективу создания миропорядка, в настоящее время просто не существует».
А значит, складывающаяся картина такова: старый миропорядок закончился, по-настоящему рулят «субъекты гражданского общества», а не государства, хаос растет, происходят непрерывные изменения, идут непрекращающиеся конфликты.
Можно сказать, что обозначенная здесь непрерывность изменений мироустройства — является основным предлагаемым обстоятельством для целого ряда материалов, выпускаемых и иными авторитетными американскими «фабриками мысли».
В ноябре 2012 года Международный центр Вудро Вильсона для специалистов (Woodrow Wilson International Center for Scholars) публикует на своем сайте статью Дэвида Рейески «Управление на пороге изменения».
Главные термины, вокруг которых строится текст статьи — «изменения» и «порог». Установочный тезис выглядит так:
«Представьте себе на минуточку мир, который быстро меняется в трех измерениях:
Структура: смещение от иерархичности к сетевому устройству;
Правообладание: переход от частного патентованного к открытым общедоступным моделям;
и Обмен: движение от классических рынков и товаров к подаркам и экономике вкладов.
Эти изменения ... бросают вызов традиционным представлениям о том, как мы управляем. Для публичных лиц, определяющих политику, эта формирующаяся указанными смещениями область создает возможности для конструирования политики следующего поколения, лидерства и управляющих стратегий, которые могут работать на пороге изменения».
Итак, вот в чем заключается самозадание и предмет исследования: как управлять, работая «на пороге изменения».
Каким образом автор видит эти «пороги»?
Читаем: «Пороги зачастую представляют собой пограничные пространства, где новшества процветают, где высока терпимость к неоднозначности, и где часто бывает конфронтация с тем, что Питер Бернштейн назвал «дикостью» — это мир изменения и неопределенности, который не приемлет простых решений, разрушает прогнозы и может зачастую приводить к просчетам правительства и руководителей, принимающих решения».
А теперь представим себе, как это выглядит, когда речь идет о Ближнем Востоке, например. Как выглядит, с точки зрения ливийской картины чудовищных разрушений, эта самая «дикость», а особенно «высокая терпимость к неоднозначности»? И что же это за «управляющие стратегии», которые должны в Сирии «работать на пороге изменения»? Уж не иностранные ли моджахеды с химическими подразделениями?
Однако и эти самые пороги интересуют автора «мозгового центра» именно в привязке к проблеме управления в условиях неопределенности:
«Мы попали в точку, которую недавно скончавшаяся политолог Элинор Остром однажды назвала ситуацией институционального выбора, когда несколько вариантов управления существуют одновременно. Определение подходов к управлению, которые работают в развивающихся системах, является важным управленческим вызовом».
Далее становится очевидно, что речь идет о переносе стиля деятельности хакера в сферу управления процессами:
«Если люди взламывают компьютерный код, биологию и производство, то почему бы не привнести того же самого смаку и инноваций в общественно-политические принципы путем установления общих рабочих площадок для политических зануд и других людей и групп, работающих в пограничных зонах?»
Вот что такое американская мироустроительная мысль в обнаженном виде — то есть тогда, когда аналитика еще не превратилась в политику. И далее — лирическое завершение тезиса:
«Переменчивость, свойственная этим пограничным зонам, и их трансграничный характер потребуют такого типа руководства, которое ранее было описано скорее как искусство, нежели наука, и должны содействовать эффективному взаимодействию между рядом действующих и появляющихся социальных акторов для того,... чтобы гарантировать всем партиям возможность выразить свои перспективы и интересы».
Это уж прямо законченное описание сирийского совета оппозиционных объединений. Уж наверное, для собственной территории США такой принцип управления не применили бы. И согласитесь, применять такую установку можно там, где процесс хаотизации зашел уже далеко (как например, в Сирии и Ливии). А вот, скажем, Египет до этого состояния пока еще не доведен.
Следующий текст, который хотелось бы рассмотреть в данном выпуске, принадлежит одному из известнейших аналитиков, пишущих о процессах в современном мире. И в нем не придется додумывать — где же подразумевается Сирия, где Ливия, а где еще неназванные страны. В этом тексте всё названо своими именами.
Перед нами совсем свежая статья эксперта Фонда Новая Америка (New America Foundation) Парага Ханны, вышедшая 15 октября 2013 года в The New York Times.
Начнем с того, что название статьи Парага Ханны весьма примечательно — «Конец национального государства?» И именно с вопросительным знаком в конце названия. То есть здесь явно присутствует перекличка с известной статьей Френсиса Фукуямы «Конец истории?» эпохи конца биполярного мира. В сегодняшней статье Парага Ханны очерчен конец мира национальных государств.
В статье обсуждается доклад Национального разведывательного совета США, публикуемый раз в пять лет и содержащий долгосрочные прогнозы. Сообщается, что в текущем году вышеназванный совет выпустил свой последний доклад под очевидно мироустроительным названием «Альтернативные миры». Доклад включал вероятные сценарии того, каким образом будет выглядеть мир через одно поколение от сегодняшнего.
Особое внимание автора статьи привлек один из сценариев доклада — «Безгосударственный мир».
Вот как его характеризует Параг Ханна:
Один сценарий — «Безгосударственный мир» — описывал планету, на которой урбанизация, технология и накопление капитала привели к такой картине. Правительства забрасывают реальные реформы и передают множество своих обязанностей третьей стороне, которая затем организует анклавы, действующие по своим собственным законам.
Воображаемой датой этих сценариев в докладе указан 2030 год. Но по крайней мере для «безгосударственного мира» можно было бы поставить и 2010: хотя многие из нас могут этого и не осознавать, но «безгосударственный мир» уже описывает многое из того, как глобальное общество уже действует. Не сказать, чтобы государства уже исчезли или исчезнут, но они становятся только лишь одной из форм управления среди многих.
Быстрый обзор мира показывает следующее. Там, где рост и инновации были наиболее успешными, гибридная связка публичного с частным и отечественного с зарубежным лежит в основе чуда. Это не государства, это «пара-государства», или в просторечии «особые экономические зоны»».
Что же за зоны имеются в виду? Это своего рода мир городов. Параг Ханна продолжает:
«... Мы должны думать за рамками четко определенных наций и «национального строительства». Мыслить надо в направлении интеграции быстро урбанизирующегося мирового населения прямо в региональные и международные рынки. Это, а не следование по пути посредничества центрального правительства, является вернейшим путем к увеличению доступности основных товаров и услуг, снижению бедности, стимулированию роста и увеличению общего качества жизни».
Главные слова здесь — сеть городских центров. А дальнейшее развитие мироустроительной мысли недвусмысленно указывает на то, какой именно регион пока что разрабатывается таким образом.
«Нигде больше, кроме как на Ближнем Востоке, важность переосмысления понятия «государство» не играет такой роли. Грустно осознавать бессмысленность кучи ежедневной аналитики по Сирии и Ираку, которая не может уловить того, что нет государства, обладающего божественным правом на существование. ...
Арабский мир не будет воскрешен в своей былой славе до тех пор, пока его карта не будет перерисована так, чтобы быть похожей на собрание автономных национальных оазисов, соединенных Шелковым путем коммерции».
Ну, так что? Кто решится сказать, что речь идет о россказнях подворотни, маргиналах шестого разлива или примитивной теории заговора?
Перед нами аналитик международного класса. И этот аналитик предъявляет свежий результат обобщений королей американских спецслужб, властителей дум западного спецсообщества.
Таков лишь первый взгляд на открытые материалы «фабрик мысли», участвующих в формировании американского курса, в том числе в зоне мироустроительных конфликтов. Изучение этих материалов мы продолжим в следующих выпусках.
Связанные материалы:
Иран на новом этапе ближневосточного мироустроительного конфликта
Не стоит забывать о давних иранских обещаниях, что если только Баку политически двинется в направлении возможного размещения военных баз США, то главной мишенью для Ирана станут азербайджанские нефтедобывающие комплексы
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 4 декабря 2013 г.
опубликовано в №57от 4 декабря 2013 г.
Тебриз
В прошлых выпусках нами была рассмотрена новизна положения в Сирии и Египте. А также напрямую связанная с этой новизной позиция Саудовской Аравии в регионе. Это исламское государство, всерьез рассчитывавшее на удар США по Сирии, после отмены такого удара в августе–сентябре текущего года взяло курс на проведение собственной, независимой от США, политики в регионе.
Итак, Сирия, Египет и Саудовская Аравия вошли в новый этап ближневосточных мироустроительных конфликтов. А Иран? Как сказывается на политике Запада в отношении Ирана и его положении в регионе отмена (или отсрочка) прямого военного вмешательства США в сирийский конфликт? Это вопрос далеко не второстепенный, поскольку именно неизбежность войны с Ираном после удара по Сирии была одной из серьезных проблем, сыгравших свою роль в отказе Запада от нанесения такого удара.
Казалось бы, если Сирия — в том числе при определенной роли Москвы и Тегерана — избежала скорой и трагический развязки, то и с мощным Ираном все обстоит более чем обнадеживающе.
В самом деле, 7 ноября глава МИД Ирана заявил, что противоречия ИРИ с Западом по ядерной проблеме, при должном усилии сторон, могут быть разрешены в самые короткие сроки.
11 ноября в Тегеране начались переговоры экспертов МАГАТЭ с представителями Ирана. По итогам переговоров было подписано соглашение Ирана с «шестеркой» (США, Великобритания, Франция, Германия, Россия, Китай), в соответствии с которым в течение трех месяцев Иран должен отчитаться перед МАГАТЭ по шести пунктам. В частности, по этому соглашению Тегеран должен предоставить данные о расположении всех 16 площадок, отведенных под строительство АЭС, а также обо всех исследовательских реакторах.
Вскоре после этого в Америке Белый дом даже предостерег сенат от ужесточения санкций против Ирана, поскольку такое ужесточение практически уничтожило бы достигнутые в Женеве соглашения по иранской ядерной программе.
Так что все вроде бы идет отлично. Через несколько дней после подписания соглашения издание The Daily Beast написало, что США готовы предоставить Ирану компенсацию в размере до 10 млрд долларов за ущерб, нанесенный иранской экономике. И что это предложение было сделано Ирану в рамках переговоров в Женеве. Таков примерный объем американских «политических реверансов».
Однако чем же на деле сопровождаются эти дипломатические «улыбки» Запада?
Описанные картины «почти потепления» соседствуют с реально действующей в отношении Ирана стратегией напряженности. И если в отношении Сирии вместо прямого военного воздействия с Запада применяется тактика усиления количественного и качественного присутствия иностранных боевиков в стране — то и в отношении Ирана действует примерно та же схема изменения политики. Место прямого экономического и политического давления и угроз занимают многочисленные диверсии и политические убийства.
10 ноября в Тегеране был застрелен заместитель министра промышленности, шахт и торговли Сафдар Рахтамабади. Замминистра получил ранения в голову и грудь от человека, сидевшего в его машине.
Через четыре дня полиция объявила о том, что убийца задержан. И что «задержанный имел личные мотивы для совершения преступления». Замначальника иранской полиции бригадный генерал Ахмад-Реза Радан сообщил, что «причиной инцидента мог послужить личный конфликт, не связанный с вопросами национальной безопасности». Этому можно было бы поверить, если бы не слово «шахты» в названии должности убитого замминистра. Это слово однозначно адресует к давним разговорам о наличии у Ирана ракет, размещенных в шахтах. А значит, скорее всего, относит убийство к разряду политических.
19 ноября в результате террористического взрыва погиб атташе по культуре иранского посольства в Ливане Ибрагим Ансари. Всего от взрыва возле иранского посольства погибли 25 человек и 155 были ранены.
Пока что мы назвали убийства иранских чиновников высокого уровня, причем только последние. Помимо них, происходят и крупные приграничные инциденты.
26 октября иранское агентство Fars сообщило о том, что на ирано-пакистанской границе в иранской провинции Систан и Белуджистан произошел бой, в котором погибли 14 иранских пограничников. Такие происшествия именно в иранском Белуджистане имеют особое значение потому, что этнические белуджи заселяют приграничные районы не только Ирана, но также Пакистана и Афганистана. А значит, поджигание этого «очага напряженности» вводит в зону мироустроительного хаоса, помимо Ирана, еще два новых государства.
В этот же период на ирано-иракской границе произошла перестрелка иранского Корпуса стражей исламской революции с членами некоей террористической группировки.
6 ноября был расстрелян в упор из автоматов Муса Нури, прокурор города Заболь в провинции Систан и Белуджистан. Ответственность за убийство взяла на себя суннитская группировка «Джейш аль-Адль» («Армия справедливости»).
Кроме того, тревожными остаются отношения Ирана с Саудовской Аравией. 28 ноября в территориальных водах Ирана были задержаны две саудовские рыболовецкие шхуны с многонациональными командами. Вроде бы, частный эпизод. Однако он выглядит по-другому, если сопоставить его с иранскими обвинения в адрес Саудовской Аравии о том, что именно эта страна готовит сепаратистских боевиков на иранских окраинах (в том числе, в Белуджистане).
На эти конфликтные внешнеполитические процессы наложился очень важный внутриполитический сюжет.
Через два дня после того, как получили известность сведения The Daily Beast о «десятимиллиардном предложении» со стороны США, пятьдесят членов иранского парламента потребовали обсудить, как приоритетный, вопрос о переносе иранской столицы и Тегерана в другой город.
21 октября агентство ИСНА сообщило, что иранский парламент согласился с возможностью переноса столицы Ирана из Тегерана в другой город. Член парламентского комитета по развитию Ахсан Алави заявил, что комитет займется поиском наиболее подходящего центра для политического центра страны. Президент страны Хасан Рухани также принимает активное участие в проекте.
С такой категоричностью вопрос о переносе всего политического центра страны в другой город ставится впервые. В чем же дело?
Тегеран сильно перенаселен. Он действительно считается самым крупным городом в Азии и насчитывает около 13 миллионов жителей. Это первая из причин, которые называются в качестве обоснования для переноса столицы.
Вторая — город расположен у подножия горного хребта Эльбурс и находится в зоне большой сейсмической активности. Главным доводом считаются именно рекомендации иранских сейсмологов, которые настаивают, что город стоит над многочисленными сейсмоопасными разломами. По этому вопросу существуют также заключения японских сейсмологов, установивших, что сила подземного толчка в районе Тегерана может достичь 7–8 баллов по шкале Рихтера. И тогда число жертв вероятного землетрясения, при разрушении 80 % зданий в городе, может превысить 1 миллион человек.
Между тем, вопрос о переносе столицы из Тегерана в другой город обсуждается более тридцати лет. Причем одним из самых последовательных сторонников этой идеи является духовный лидер Ирана — аятолла Хаменеи. Подготовка к смене месторасположения столицы была начата в 2009 года после рекомендации, данной Советом политической целесообразности. Инициатива принадлежала именно аятолле Хаменеи.
Затем вопрос вновь начал обсуждаться в декабре 2012 года. Тогда депутат иранского парламента Мирхади Карасейед заявил о том, что в парламенте принято решение о создании особой комиссии по вопросам, связанным с переносом столицы из Тегерана. Уже тогда было известно, что в состав комиссии должны войти глава МВД, два депутата меджлиса, два представителя аятоллы Хаменеи как духовного лидера страны, а также представитель Совета политической целесообразности (которым руководит аятолла Хаменеи), министр градостроительства, генеральный прокурор, представители Совета национальной безопасности и начальник штаба гражданской обороны. Очевидно, что ядро комиссии сконцентрировано вокруг Хаменеи, духовного лидера Ирана.
Так вот, еще тогда, в декабре 2012 года, Карасейед сообщил, что наиболее вероятным претендентом на звание новой иранской столицы будет Тебриз. Такой выбор помещает вопрос о смене иранской столицы в особую плоскость, поскольку Тебриз является административным центром провинции Восточный Азербайджан. Большинство его населения составляют не персоязычные, а тюркоязычные граждане Ирана — в отличие от Тегерана.
Крупнейшие группы населения в многонациональном Тегеране: персы, азербайджанцы и мазендеранцы. Тегеран стал столицей Ирана еще в конце XVIII века и является крупнейшим персоговорящим городом мира. Таким образом, один из главных аспектов его значения в том, что он является именно персидским политическим центром. В то время как мировыми центрами шиизма считаются Неджеф и Кербела на территории Ирака, а также Кум в Иране.
Поэтому перенос иранской столицы из персоговорящего мегаполиса Тегерана в тюркоговорящий азербайджанский Тебриз может очень серьезно затронуть политический баланс между персидским этносом, государствообразующим для Ирана, и тюркским суперэтносом, составляющим основу населения во многих соседних странах. И это при том, что в Иране около 60 % процентов населния — персы, и лишь около 16 % — азербайджанцы.
Не исключено, что какую-то роль в выборе места столицы играет тот факт, что Великий аятолла Сейед Али Хосейни Хаменеи, духовный лидер Ирана, является этническим азербайджанцем. Однако преувеличивать роль этого обстоятельства не стоит, учитывая именно религиозную значимость фигуры теократического правителя не только для Ирана, но и для всего шиитского мира.
Возможно, что не последним доводом при выборе места является тот факт, что Тебриз (в отличие от Исфахана, Казвина, Шираза, Мешхеда) столицей персидского государства в строгом понимании не был. Однако в первой половине XVI века город являлся столицей империи при династии Сефевидов, выдвинувших на первый план не национальный принцип построения государства, а религиозный. Именно при них шиизм стал для страны государствообразующей религией. И для сегодняшнего теократического Ирана образ Тебриза как исторического шиитского политического центра не может не иметь особого значения.
Отметим попутно, что исторический район древней Атропатены, где расположен Тебриз, играл особую роль для персидского государства и в доисламский период его существования. Именно в этом районе, по преданиям, проходила жизнь и деятельность Заратуштры, пророка древнеиранской религии, названной его именем (зороастризм) и, без сомнения, имеющей мировую значимость. В этом же районе находился и один из «великих храмов огня» зороастрийцев. А современные идеологические и религиозные конфликты в регионе настолько сложны и противоречивы, что еще неизвестно, какую именно значимость может приобрести в XXI веке такого рода идентичность. Ведь в случае, если мироустроительный хаос в регионе усилится, нельзя исключать, что на поверхность актуальной политики начнут всплывать (пусть даже в скрытом виде) религиозные пласты еще и не такой древности.
Однако при обсуждении столь судьбоносного для жизни страны вопроса, как выбор места для новой столицы, решающее значение, вероятно, имеют гораздо более прагматические соображения. В частности, считается, что перенос столицы из Тегерана в Тебриз осложнил бы гипотетическую военную операцию против иранского политического центра, резко увеличив расстояние до цели для американской авиации, размещенной в Персидском заливе.
Но зато это же перемещение значительно повысило бы значение кавказского Азербайджана как территории возможного размещения военных баз США. И тут не стоит забывать о давних иранских обещаниях, что если только Баку политически двинется в подобном направлении, то главной мишенью для Ирана станут азербайджанские нефтедобывающие комплексы. Об этом уже не раз было открыто заявлено в Иране.
Такие сугубо военные соображения никак нельзя признать неактуальными. Еще в середине 2010 года военное ведомство США объявило о намерении заключить с Саудовской Аравией договор на 60 млрд долларов на поставку военной техники. Договор считается одним из крупнейших в истории США. И при его заключении практически открыто говорилось о том, что направлен он именно против Ирана.
Если всерьез относиться к декларациям США об их отстранении от процессов в странах «арабской весны», то приходится сделать вывод, что основными противниками в регионе после такого отстранения остаются Иран и Саудовская Аравия («столпы» шиизма и суннизма, причем наилучшим в регионе образом вооруженные). И потому в скрытом виде основная линия мироустроительного конфликта на Ближнем Востоке проходит именно между этими государствами.
Мироустроительные процессы на Ближнем Востоке никуда не ушли, они лишь меняют обличье. Так что, обсуждая перенос столицы из Тегерана, иранцы на деле всматриваются в новые контуры мироустроительных противостояний и готовятся к росту региональных и локальных конфликтных напряжений.
Связанные материалы:
Египет накануне гражданской войны?
13 ноября 2013 года Мухаммад Мурси через своего адвоката выступил с обращением к народу Египта. Это обращение недвусмысленно призывает к войне
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 27 ноября 2013 г.
опубликовано в №56 от 27 ноября 2013 г.
Шейх аль-Тайеб
Начиная с середины лета 2013 года, когда был свергнут с поста президента избранный в Египте ставленник США и «Братьев-мусульман» Мухаммад Мурси, египетские «Братья» переживают сокрушительный политический разгром. Удивительная стремительность и последовательность этого разгрома, совершаемого египетской армией в союзе с судебной властью, сравнима по своей категоричности только с полнейшим бездействием, которое та же египетская армия демонстрировала до этого в течение двух лет.
Не менее удивительно и то, насколько слабое сопротивление сумела оказать отстранению от власти столь мощная структурно и столь развитая идеологически организация, как египетские «Братья-мусульмане». Объяснить это можно, по всей видимости, только полной военно-политической неготовностью «Братьев» к тому, что им мог быть дан отпор. Неготовность же эта, в свою очередь, должна была проистекать из той поддержки, которая ранее была оказана «Братьям» из-за рубежа. И ведь действительно, зимой 2011 года они пришли к власти в Египте очень быстро и в условиях полного невмешательства армии.
А как мы помним, «Братья-мусульмане» стали и основным инструментом, и основным союзником западных мироустроителей в переустройстве Ближнего Востока задолго до начала «арабской весны». И уже потому их нынешняя судьба заслуживает пристального внимания.
Перечисление всех сегодняшних неприятностей египетских «Братьев-мусульман» невозможно в рамках одной газетной статьи. Достаточно указать, что руководство «Братьев» оказалось в заключении, как и экс-президент Египта Мухаммад Мурси. Что Ассоциация лишилась своего статуса НКО, а суд рекомендовал ее распустить. Что финансовые счета «Братьев» были заморожены, а телеканалы закрыты.
Конечно, никто не ждет от «Братьев» трогательной беззащитности. И у них самих гипноз западной и катарской поддержки давно прошел. Но проводимые постоянно многотысячные акции протеста, на которые по-прежнему способны «Братья», для Египта уже стали бытом. И не оказывают на ход событий в стране того воздействия, какое оказывали зимой 2011 года.
В настоящий момент в Египте остро стоит вопрос о том, окажут ли «Братья» вооруженное сопротивление давлению со стороны властей. То есть — начнут ли они полномасштабную гражданскую войну. При этом создание очагов вооруженного противостояния с участием исламских радикалов уже идет в Египте полным ходом. Например, в городе Дельга или на Синае. Но пока это все-таки только локальные зоны.
Однако не так давно в Египте прозвучало обращение экс-президента Мурси, которое вполне может содействовать превращению этих узких зон во что-то более серьезное.
13 ноября 2013 года Мухаммад Мурси через своего адвоката выступил с обращением к народу Египта, которое адвокату удалось зачитать по телевидению. И это обращение недвусмысленно призывает к войне:
«Египетский народ должен знать, что я был похищен силой и против моей воли 2 июля, и до 5 июля оставался в здании, принадлежащем Республиканской гвардии, прежде чем меня и моих помощников, вновь насильственно, перевели на военно-морскую базу, принадлежащую вооруженным силам, где нас удерживали в течение четырех месяцев».
«Египет не сможет восстановиться до тех пор, пока всё, что случилось из-за этого переворота, не исчезнет, а те, кто пролил кровь на нашей земле, не будут привлечены к ответственности. Я приветствую египтян, которые восстали против этого переворота, который провалится благодаря тому, что египтяне продолжили джихад во имя собственных прав и свобод».
Оставим на совести свергнутого президента, находящегося в тюрьме, не слишком убедительное выражение «переворот, который провалится». И обратим внимание на другое.
Выступление Мурси является продолжением своего рода «диалога обращений». Тех обращений, которые светские и духовные лидеры внутри страны — а также вне нее — направляют народу Египта, начиная с января 2011 года. То есть с первой волны «арабской весны».
Тогда, в конце января, многолетний президент Египта Хосни Мубарак получил от авторитетного для «Братьев-мусульман» духовного лидера Юсуфа Кардави публичное воззвание следующего содержания.
«Мубарак, уходи, если в твоем сердце осталась хоть частичка милосердия, а в твоей голове — частичка здравомыслия. ...
Для тебя не осталось места, Мубарак, я призываю тебя уйти добровольно, чтобы затем держать ответ перед гражданским судом, а не судом военным, который ты создал, чтобы расправляться с противниками без суда и следствия. ... Каждому тирану наступит конец, и никто не в силах бороться с историей».
Особый колорит словам об истории, с которой никто не может бороться, придает то, что они были произнесены в эфире телеканала «Аль-Джазира» — многолетнего ближневосточного рупора западных манипуляторов политикой на Ближнем Востоке. Тех, кто отказывает в праве на какую бы то ни было историю всем, кроме себя.
Зато свержение летом сего года египетского президента, представлявшего «Братьев-мусульман», — это, конечно, уже не мощь истории, а попрание свобод, которое требует немедленного ответного джихада.
Бывший президент Египта Хосни Мурабак в июле 2013, в свою очередь, выступил с призывом, который фактически является ответом Кардави, данным через два года. Мубарак призвал тогда еще действующего главу государства Мохаммеда Мурси уйти в отставку. И указал на то, что число протестующих летом 2013 уже значительно превысило число демонстрантов, вышедших на улицы Египта в январе 2011 г. во время «арабской весны». А значит, подразумевает Мубарак, летний протест 2013 года имеет не меньше, а больше оснований считаться народной волей, чем январские выступления 2011 года.
Мубарак подчеркнул, что сам он в 2011 г. пошел навстречу требованиям протестующих и ушел в отставку «ради египетского народа». Теперь Мубарак призвал Мурси последовать его примеру.
На этот призыв последовал ответ из-за рубежа — от того же шейха Юсуфа Кардави.
Сразу после отстранения Мурси от власти в начале июля 2013 года — 6 июля — Кардави выпустил фетву, в которой поддержал свергнутого президента от «Братьев-мусульман». Кардави заявил: «Все действия тех, кто сверг президента, приостановили действие конституции и поставили у власти иного президента, не имеют законной силы». Вот вам и народная воля... Да и кому же лучше знать, что имеет законную силу в Египте, чем Юсуфу Кардави, гражданину Катара...
Кстати, вопрос о народе в фетве Кардави также не был обойден: «Мурси должен оставаться президентом, и никто не имеет права лишать его этой должности от имени народа. ... Я призываю всех египтян, мужчин и женщин, стариков и молодых, бедных и богатых, мусульман и христиан, либералов и исламистов, сомкнуть ряды и защитить завоевания революции 2011 года, свергнувшей Мубарака».
Прежде всего, с точки зрения представления о государственном суверенитете Египта, незаконным следует считать приведенное заявление Кардави. Но ведь Кардави выступает с позиций внегосударственных, с позиций собственной «революционной законности»!..
Отметим, как легко авторитетный богослов задействует риторику, основанную на лозунге о всесилии истории и «имени народа». Такая риторика показывает, что Кардави видел и ценил в египетских политических завоеваниях «Братьев-мусульман» процесс, родственный иранской революции 1979 года. То есть ведущий к суннитскому варианту теократизма с опорой на «Братьев».
И действительно, идущая в Египте ожесточенная борьба за власть имеет еще один немаловажный аспект. Речь идет о борьбе за духовное лидерство, без которого в исламской стране политический успех невозможен. И здесь основным конкурентом «Братьев-мусульман», является, конечно, университет «Аль-Азхар».
Борьба за Аль-Азхар важна постольку, поскольку это не борьба светских военных с исламистской организацией «Братья-мусульмане». Нет, это борьба внутри самого египетского ислама. Проследим за тем, как разворачивается этот внутриисламский спор, одной стороной в котором являются более или менее умеренные сунниты, контролирующие Аль-Азхар, а другой — исламисты, выступающие от лица «Братьев-мусульман».
30 октября братья-мусульмане попытались захватить «Аль-Азхар». И полиция Египта вынуждена была брать штурмом это крупнейшее в исламском мире религиозное учебное заведений.
Затем в продолжение нескольких недель происходили беспорядки в филиалах «Аль-Азхара» в разных районах. Явление это отнюдь не шуточное, учитывая, что весь «Аль-Азхар» включает в себя 64 факультета, которые базируются в шестнадцати провинциях Египта. В Египте 27 провинций и, значит, под постоянным влиянием университета находится более половины регионов страны. Сам же университет является важнейшим столпом духовной власти в стране (не говоря уже о значении «Аль-Азхара» для всего исламского мира). И потому так понятна борьба «Братьев-мусульман» в Египте не только за политическую власть, но и за позиции в «Аль-Азхаре».
20 ноября несколько сотен студентов «Аль-Азхар», поддерживающих «Братьев», совершили попытку захвата администрации университета. Эти действия были пресечены полицией.
Подчеркнем, что давнее требование «Братьев-мусульман» заключается в том, чтобы глава «Аль-Азхара» избирался учеными университета, а не назначался президентом страны, как это происходило с 1961 года. При этом руководство «Аль-Азхара», со своей стороны, издавна гордится своей независимостью и неподчинением любым политическим течениям.
Надо признать, что основания для такой гордости имеются. Университет «Аль-Азхар» был основан в 988 году, он ровесник Каира. До сегодняшнего дня университет является старейшим и самым влиятельным исламским университетом мира. Соответственно такому статусу, глава «Аль-Азхара» — это Верховный имам страны, который в Египте традиционно имеет ранг премьер-министра, а назначается пожизненно.
Указанные обстоятельства придают особую политическую значимость всяким попыткам сменить шейха «Аль-Азхара». А такие попытки, конечно, происходили в период правления «Братьев-мусульман» в Египте, в том числе в начале 2013 года.
В апреле сего года шейх «Аль-Азхара» доктор Ахмад Аль-Тайеб (возведенный в свою должность еще при Мубараке, до «арабской весны») уволил ректора университета, а также двух крупных университетских администраторов, связанных с питанием студентов. Причиной увольнения стало одновременное отравление более 500 студентов в университетском городке. Инцидент оказался поводом для очередного конфликта с «Братьями», которые потребовали отставки шейха «Аль-Азхара», а также темой горячих обсуждений в египетских СМИ.
В частности, по телевидению выступил экс-депутат Хамди Фахрани, который не исключил участия в этом массовом отравлении «Братьев-мусульман» и открыто заявил: «У «Братьев-мусульман» есть план уволить шейха «Аль-Азхара», чтобы принимать законы, выгодные им, с целью расширения своих возможностей...». Понятно, что в случае удачи, то есть смещения Верховного имама «Аль-Азхара», нового шейха по действующим правилам назначал бы находившийся у власти Мухаммад Мурси. И тогда «Братья-мусульмане» заняли бы центральную позицию в университете — оплоте религиозной традиции всего громадного исламского мира. А их ставленник, по египетским правилам, также занимал бы ее пожизненно.
При этом сам глава «Аль-Азхара» шейх аль-Тайеб, несмотря на веками вырабатываемое в университете взвешенное отношение к политическим потрясениям, в августе 2013 года счел необходимым выступить с обращением к «Братьям-мусульманам». Обращение было вызвано, в том числе, тем террором, который «Братья» развернули тогда в захваченном ими коптско-христианском египетском городе Дельга. В городе были сожжены множество домов христиан и церквей, сожжению и разграблению подвергся 1600-летний монастырь Девы Марии.
Так вот, 17 августа шейх аль-Тайеб выступил в эфире национального телевидения и заявил, что «легитимность не обретешь кровью или хаосом». (В связи с этим невозможно не обратить внимание на точность мысли шейха о несовместимости хаоса с той самой легитимностью, к которой так упорно апеллировали западные политики, говоря об «арабской весне».) Выступление главы «Аль-Азхара» было отмечено тем, что в нем шейх впервые назвал организацию «Братьев-мусульман» впрямую. Он сказал, что у тех «Братьев», которые не привержены насилию, по-прежнему остается шанс участвовать в строительстве будущего Египта. Но только в случае, если такие члены организации «начнут работать во имя национального мира и защитят свою страну от кровавого противостояния».
Это заявление прозвучало еще августе. Но своеобразный «диалог обращений» по поводу судьбы Египта явно не завершен, как не завершены в стране и массовые акции протеста, и регулярные военные операции.
Так что же ожидает Египет теперь?
Признаки гражданской войны в стране становятся всё более определенными. Массовые выступления не утихают. Университет «Аль-Азхар», несмотря на намерение оставаться «над схваткой», на деле всё более превращается в еще одну площадку политической борьбы и уличных столкновений. В ряде городов (таких, как Исмаилия и Дельга) продолжаются беспорядки, приводящие к жертвам. Синай всё более превращается в очаг постоянных боевых действий армии против исламистских группировок.
То есть египетский мироустроительный котел продолжает быстро разогреваться. А его закипание неизбежно запустит новые мироустроительные процессы во всем регионе.
Связанные материалы:
Армия моджахедов в Сирии
Как заявил в конце октября побывавший в Москве верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун, правительственные силы в Сирии противостоят наемникам из 83 стран
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 20 ноября 2013 г.
опубликовано в №55 от 20 ноября 2013 г.
Верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун
В прошлых выпусках рубрики «Мироустроительная война» мы уже начали обсуждать вопрос о том, в каком направлении стала двигаться ближневосточная политика после того, как в августе текущего года не состоялся ожидаемый удар США по Сирии. Мы уже обсуждали, как настойчиво Саудовская Аравия перехватывает у Катара влияние на очаги мироустроительных конфликтов — и сирийский, и египетский — и как Эр-Рияд наращивает возмущение «политической изменой» со стороны США.
Но в чем же состоит направление и содержание явного поворота политики США на Ближнем Востоке в целом и в отношении Сирии в частности? И во что и как трансформируется в регионе этот американский «политический поворот»?
В сентябре 2013 года Обама сказал на Генассамблее ООН по поводу американской ближневосточной политики: «Мы редко можем достичь этих целей (то есть поддержки демократии) посредством односторонних действий США — в частности, военных».
Как это следует понимать? По-видимому, так, что прямое военное воздействие на сирийский конфликт в настоящий момент отменяется. Но это не значит, что меняются цели США в регионе. А одной из таких целей, напомним, является отстранение от власти в Сирии президента Башара Асада.
The New York Times написала в октябре, что США дистанцируются от «арабской весны». Издание приводило заявление помощника президента по нацбезопасности Сьюзан Райс:
«Мы не можем заниматься только одним регионом 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Президент Обама решил, что наступил хороший момент для того, чтобы сделать шаг назад, посмотреть критично и открыто, как мы представляем себе этот регион (т. е. Ближний Восток)».
По мнению Райс, задача нового подхода — избежать «поглощения международной повестки» Обамы нынешними событиями на Ближнем Востоке, как это произошло с Дж.Бушем.
«Корректировку курса» проводили 5 экспертов. Эти эксперты предложили оставить в зоне внимания США три основные темы ближневосточной повестки, а остальное отодвинуть. Египет, в частности, оказался в числе отодвинутых вопросов. А это означает, что американская администрация не имеет пока готовых решения в отношении судьбы «Братьев-мусульман», терпящих политическое поражение в Египте.
Далее The New York Times рассуждает о том, что США не будут применять военную силу, исключая случаи, когда необходимо отреагировать на акт агрессии в отношении Америки или ее союзников, на срыв поставок нефти, деятельность террористической сети или применение оружия массового уничтожения.
При этом, отмечает The New York Times, новый план уже не называет задачу «экспорта демократии» в качестве приоритета внешней политики.
Итак, актуальные политические цели в регионе не меняются. Но при этом США не считают в настоящий момент возможным добиваться их напрямую (и брать на себя связанную с прямыми действиями ответственность). Так что же они собираются делать? Идти обходными, а не прямыми путями и действовать чужими, а не своими руками.
В сентябре турецкие СМИ сообщали, что оппозиционная проамериканская Свободная сирийская армия (ССА) пообещала вознаграждение в размере 25 миллионов долларов за выдачу президента Сирии — «живого или мертвого». По заявлению кого-то из оппозиционеров, это обещание в первую очередь обращено к окружению Башара Асада. Платить же за голову Асада намерены некие неназванные бизнесмены, близкие ССА. Предложение это не первое, да и сам план не нов.
В марте 2013 года на сайте газеты Corriere della Sera всего около суток провисел материал о том, что сирийские боевики тренируются в Иордании на выстроенном американцами макете резиденции Асада. А в русскоязычном интернете можно обнаружить данные о том, что указанный макет, расположенный севернее иорданской столицы, был выстроен еще в 2009 году. То есть за два года до начала каких-либо событий, связанных с «арабской весной».
Макет, как сообщается, состоит из 67 зданий и аэропорта с дорогами и взлетными полосами. Таким был масштаб приготовлений к началу большого мироустроительного передела Ближнего Востока. Причем приготовления начались задолго до «твиттерной» игры оппозиции и применения в регионе так называемых «ненасильственных технологий» Джина Шарпа. Это означает, что когда еще только отбирались будущие студенты в лагеря обучения технологиям Шарпа, макет резиденции сирийского президента уже был предоставлен соответствующему контингенту для отработки действий. Так что цели мироустроительных перемен в регионе, как мы видим, были намечены значительно раньше, чем начались выступления оппозиции в сирийских провинциях.
Теперь «ненасильственный» период запуска мироустроительных конфликтов на Ближнем Востоке остался далеко позади. А поскольку американская политика в регионе весьма далека от желаемого результата, то в США произносят слова о невозможности заниматься регионом «семь дней в неделю». За счет этого роль своеобразного «регулировщика» сирийского конфликта достается Саудовской Аравии, которая готова управлять им по-своему. И еще неизвестно, чего больше в этой смене модели управления: саудовской готовности бороться за нужную модель регионального устройства — или американской склонности переложить ответственность за дальнейшее развитие событий на Саудовскую Аравию и втянуть ее поглубже в «большую воронку» регионального хаоса.
Вот оценка аналитика Центра исследований Персидского залива Мустафы Алани: «В Сирии идут две войны. Одна — против сирийского режима и вторая — против «Аль-Каиды». Саудовская Аравия сражается и с тем, и с другой».
Так ли? Весь мир знает (еще со времен советского ограниченного контингента в Афганистане), что любимый метод внешнеполитических воздействий, применяемых саудитами, — покровительство международной армии моджахедов, концентрируемых в конкретной зоне военного конфликта.
Сейчас в Сирии в боевых действиях на стороне оппозиции участвуют, по разным данным, до 400 различных объединенных между собой группировок. А это значит, что чрезвычайно актуальным остается вопрос о формате их объединения.
По сведениям британской «Гардиан», Саудовская Аравия планирует опекать и обучать недавно созданную в Сирии так называемую «Армию ислама» («Джейш аль-ислам»), возникшую на базе 43 группировок. Британское издание сообщает, что «Армия ислама» в перспективе будет насчитывать от 5 до 50 тысяч боевиков. И что заботами саудовцев эти боевики должны получить современные вооружения, включая ПЗРК и противотанковые ракеты. Командующий «Армией ислама» Захран Аллуш (ранее командир одной из группировок Свободной сирийской армии) встречался с главой саудовской разведки принцем Бандаром и саудовскими финансистами, помогающими «Армии ислама».
То есть сегодняшние контуры саудовской политики управления сирийским мироустроительным процессом — структурирование под своей рукой где-то плотно спаянной, а где-то подразвалившейся массы иностранных моджахедов. Год назад такое структурирование попытались провести Соединенные Штаты, создавая рыхлую Национальную коалицию сирийских революционных и оппозиционных сил, а также покровительствуя Свободной сирийской армии. Прошедший год ясно показал политическую беспомощность этих структур, создававшихся, очевидно, под проект будущих бомбардировок Сирии (аналогично ливийскому сюжету). Бомбардировок — пока — нет, а проамериканская Национальная коалиция начала быстро разваливаться.
Что же взамен? 24 сентября 11 наиболее значимых группировок оппозиции, в числе которых были и бригады, связанные с Сирийской свободной армией (ССА), подписали совместный документ. В этом документе заявлено, что данные группировки не признают Национальную коалицию и единственным источником законодательства считают шариат. Затем, 29 сентября, объединились более 40 группировок, действующих вокруг Дамаска.
Так и возникла «Армия Ислама» («Джейш аль-Ислам»). Что означает передел сфер влияния оппозиционных объединений на территории Сирии. Так, если раньше в областях вокруг Дамаска из оппозиционных сил наиболее влиятельной была «условно светская» ССА, то теперь ее влияние оказалось утрачено и перешло к «джихадистскому» объединению радикалов.
Однако этот «переход влияния» проходит далеко не гладко. Многочисленные наблюдатели и эксперты сообщают о серьезных междуусобицах между воюющими группировками оппозиции.
В настоящее время одной из базовых групп в «Армии Ислама» является так называемая «Бригада Ислама», которая достаточно резко конфликтует и с ССА, и с близкой к «Аль-Каиде» «Джабхат аль-Нусра», и с радикальными «Освободителями страны аш-Шам». И быстро набирает влияние. Кстати, именно под контролем «Бригады Ислама» находился район Дума под Дамаском, откуда в августе вылетели две ракеты, заправленные зариновой смесью. Но это лишь один из конфликтов.
Налицо также противоборство между «Джабхат аль-Нусра» и «Исламским государством Ирака и Леванта» (названные группы являются сирийским и иракским продолжением «Аль-Каиды»).
Оснований для столкновений между этими двумя крупнейшими группировками, что называется, до и больше. Ведь «Исламское государство Ирака и Леванта» представляет собой в основе иракскую «Аль-Каиду», а «Джабхат аль-Нусра» — это близкое «Аль-Каиде» соединение именно с сирийской привязкой. И, несмотря на идеологическую близость, представители «Исламского государства Ирака и Леванта» остаются для сирийских боевиков иноземцами.
Но последняя группировка за прошедшие месяцы сумела захватить значительные территории на севере Сирии. В частности, телекомпания CNN сообщала, что «Исламское государство Ирака и Леванта» обладает весьма прочным влиянием в сирийском городе Ракка с населением около 220 тысяч человек. То есть, по мнению экспертов Вашингтонского института, в настоящий момент Ракка — наиболее крупный город, который «Аль-Каида» когда-либо контролировала в исламском мире.
Сирийская свободная армия в этом конфликте явно оказывается на стороне, так сказать, соотечественников из «Джабхат аль-Нусры».
Один из командиров ССА в провинции Дейр аз-Зор высказался об этом так: «Мы не слишком волнуемся по поводу «Джабхат аль-Нусры». Как только борьба закончится, мы вернем их в наш круг. Мы знаем их. Они наши братья, кузены и соседи, они сыновья наших племен. Наша истинная борьба будет против иностранцев из «Исламского государства Ирака и Леванта» и лидеров «Джабхат аль-Нусры».
Теперь присмотримся к тому, как именно опекает Саудовская Аравия борющиеся за власть сирийские оппозиционные группировки.
Прежде всего, саудиты активно способствуют слиянию группировок оппозиции вокруг Дамаска и формированию в этой зоне нового объединения оппозиционных сил.
«Бригада Ислама» поддерживается саудовцами напрямую. В то же время «Джабхат аль-Нусра» и «Освободителей страны аш-Шам» поддерживал Катар. И именно эти группировки в новую коалицию не вошли.
Между тем армия моджадхедов в Сирии растет. Как заявил в конце октября побывавший в Москве верховный муфтий Сирии Ахмад Бадреддин Хассун, правительственные силы в Сирии противостоят наемникам из 83 стран.
Приведенный муфтием примерный список стран, откуда в Сирию прибыли основные группы моджахедов, впечатляет. И его необходимо привести целиком.
Из Саудовской Аравии — от 5 до 8 тысяч боевиков (при этом 1019 из них убиты, а 1800 пропали без вести);
из Туниса — 4 тысячи;
из Ирака — 3 тысячи;
из США — 290;
из Канады — 120;
из Чечни — 1700 (из них убиты 717);
из Украины — 350;
из Туркмении — 360;
из Казахстана — 250;
из Таджикистана — 190;
из Азербайджана — 100;
из Грузии — 80.
Отдельно приведен список боевиков из Европы:
из Германии — 110;
из Франции — 120;
из Великобритании — 80;
из Австрии — 200;
из Испании — 90;
из Дании — 60;
с Мальты — 86;
из Финляндии — 40;
из Боснии — 150;
из Албании — 100;
из Косово — 140.
Неужели найдется кто-то, кто поверит, что эта «коллекция» сложилась стихийно, а не была заботливо подобрана в таком составе?
«Жемчужина коллекции» — 200 боевиков (в основном уйгур) из Китая, проходящих обучение в Турции.
Интересно, что в списке практически полностью отсутствуют страны Африки, откуда моджахеды в Сирию, без сомнения, также поступают. Но это, по-видимому, станет моджахедским «резервом свежих сил» для наращивания конфликта.
Тем не менее приведенный выше список стран-поставщиков боевиков в Сирию (в том числе стран СНГ) дает представление о том, в каком направлении способен расползаться сирийский очаг ближневосточного мироустроительного конфликта.
Вряд ли этих боевиков будут перебрасывать, например, в Финляндию или Австрию. А вот их переброска через Закавказье в страны Средней Азии — вполне возможна. На это указывает, в частности, наличие в ряду перечисленных групп — и группы китайской. Что очевидным образом подразумевает в перспективе возможность расширения зоны мироустроительного хаоса и создания в ней такого очага, как Синцзян.
Причем вероятность «переброски хаоса» в Среднюю Азию и Синцзян решающим образом зависти от того, как будет развиваться в ближайшем будущем военный конфликт в Сирии. А значит, его развитие продолжает оставаться объектом нашего пристального внимания.
Связанные материалы:
Сирия: война без доказательств
Саудовский демарш
Разгром «Братьев-мусульман» в Египте сопровождается беспрецедентным антиамериканским демаршем Саудовской Аравии, оказавшейся политическим противником США и по сирийской, и по египетской линиям
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 6 ноября 2013 г.
опубликовано в №53 от 6 ноября 2013 г.
В прошлом выпуске газеты мы подробно рассмотрели настойчивое участие Саудовской Аравии в судьбе Египта и впечатляющие объемы саудовской помощи Каиру в период отстранения от власти «Братьев-мусульман».
Казалось бы, после этого самое время поговорить о нынешней судьбе самих «Братьев-мусульман» на новом витке мироустроительного передела на Ближнем Востоке.
Однако совершенно невозможно пройти мимо того обстоятельства, что именно сейчас не утихает беспрецедентный саудовско-американский дипломатический конфликт, который Саудовская Аравия как проамериканская страна должна бы была гасить. Ан нет. Она его всячески разогревает. Так что теперь судьбу «Братьев-мусульман» в Египте невозможно рассматривать в отрыве от этого конфликта. Но о конфликте чуть позже. Сейчас же — о том, что «Братья» — это второе по счету, следом за Сирией, яблоко раздора в отношениях между США и Саудовской Аравией. Перед тем, как начать обсуждать это второе яблоко, надо основательно разобраться с первым.
Долгое время в мечетях Саудовской Аравии повсеместно звучали проповеди с призывом ехать в Сирию для борьбы с «неверными» (то есть с режимом Асада в Дамаске, опирающемся на алавитов). Однако теперь, казалось бы, отношение саудовского духовенства к этому вопросу изменилось. В последних числах октября об этом высказался верховный муфтий Саудовской Аравии Абдулазиз аль-Шейх. В своей речи он не советует молодым саудовцам ехать воевать в Сирию. И подчеркивает, что для тех, кто желает встать на путь джихада, участие в боевых действиях вовсе не является обязательным.
В то же время муфтий решительно призвал имамов Саудовской Аравии скорректировать содержание своих проповедей так, чтобы не побуждать молодых саудовцев ехать в Сирию. По мнению муфтия, пропаганда добровольчества «обманывает молодых мусульман».
Что же означает такой призыв? Неужели Саудовская Аравия так круто изменила отношение к режиму Башара Асада? Ничуть не бывало. Верховный муфтий рекомендовал саудовской молодежи не воевать, а молиться за повстанцев, потому что слабо подготовленные добровольцы были бы обузой настоящим бойцам. То есть, надо понимать, профессиональным моджахедам.
И слова муфтия означают не смягчение саудовской позиции по сирийскому вопросу, а уточнение стратегии.
В этом легко убедиться, если посмотреть, какие заявления в этот же период делает светское руководство королевства.
Незадолго до выступления верховного муфтия о «крутом развороте» внешней политики страны объявил глава саудовской разведки принц Бандар бин Султан. 22 октября об этом сообщило агентство Рейтерс. А помимо сведений агентства, статья на ту же тему появилась в The Wall Street Journal. По сообщению этого американского издания, принц объявил об охлаждении отношений между Эр-Риядом и Вашингтоном, а также о том, что Саудовская Аравия в дальнейшем не намерена ориентироваться на Вашингтон. Заявление громкое и осторожной Саудовской Аравии несвойственное.
И, очевидно, не случайно публикация вышла сразу после того, как в Париже произошла встреча между госсекретарем США Джоном Керри и главой саудовского МИДа принцем Саудом аль-Фейсалом. Встреча, как говорят, прошла непросто.
The Wall Street Journal приводит список причин, которые Бандар выдвигает для обоснования изменений саудовского курса.
Среди них первая и главная — это отказ США от бомбардировок Сирии, который принц Бандар считает тяжелой ошибкой. Так что трактовать призывы саудовского духовенства к сдержанности в отношении войны в Сирии как смягчение позиции отнюдь не приходится. Тем более, что принц Бандар активно участвовал в вооружении сирийской оппозиции. В частности, осенью 2012 именно подручными Бандара в Хорватии были закуплены и направлены в Сирию вооружения (тяжелые в том числе).
Затем в списке The Wall Street Journal следует упрек в адрес США за попытки наладить отношения с Ираном.
Кроме того, саудовцы ставят в счет Америке и попустительство заселению Израилем палестинских территорий, и многое другое. В том числе и отказ США перед ожидавшимся ударом по Сирии направить по просьбе Эр-Рияда дополнительные корабли в Персидский залив для защиты восточных провинций Саудовской Аравии от Ирана.
Поскольку принц Бандар долгие годы считался одним из самых проамериканских политиков Саудовской Аравии, то именно его выступление должно подчеркнуть резкость изменения курса.
В последнее время Эр-Рияд уже объявлял, что намерен теперь закупать вооружения не только у США и их союзников. Нетрудно предположить, что это означает, если взглянуть на контекст этих заявлений.
Китайское агентство Синьхуа сообщает, что 28 октября в Эр-Рияде состоялся первый Китайско-саудовский форум по нефтеперерабатывающим технологиям, организованный Саудовской Аравией.
Синьхуа уточняет: «Глава ее Научно-технологического городка имени короля Абдулазиза доктор Мохаммед ал-Сувайл отметил, что его страна служит крупнейшим в мире производителем и экспортером нефти, а Китай как второй потребитель этого товара на планете владеет передовыми нефтеперерабатывающими технологиями, поэтому между двумя государствами существуют большие потенциальные возможности для взаимодействия. Саудовская Аравия как крупнейший поставщик сырой нефти в Китай в 2012 году экспортировала туда рекордные 53,9 млн баррелей».
Но ведь китайской поддержки, наверно, все-таки недостаточно для таких резких шагов, какие совершает Саудовская Аравия. А значит, не все саудовские политические карты открыто лежат на столе. И, несмотря на постоянно курсирующую в СМИ информацию про саудовские миллиарды и баррели, Саудовская Аравия в нынешнем дипломатическом столкновении с США, как говорил поэт, «играет не из денег». Она борется за приемлемую для нее конфигурацию политической и духовной власти во всем ближневосточном регионе. Ради меньшего не прозвучал бы голос верховного муфтия.
А ведь помимо статей, которые мы только что обсудили, звучат и заявления саудовских высоких лиц. Тот же принц Бандар в 20-х числах октября собрал в порту Джидды дипломатов, в присутствии которых объявил: «Нам предстоит решающий поворот от США. Саудовцы больше не хотят находиться в зависимом положении».
А вот заявление принца Турки аль-Фейсала, предшественника принца Бандара на посту главы саудовской разведки: «Вся эта клоунада с международным контролем над химическим арсеналом Асада была бы просто смешной, если б не была столь откровенным предательством. Ее смысл состоит не только в том, чтобы позволить господину Обаме дать задний ход, но и в том, чтобы дать Асаду возможность убивать свой народ».
Только теперь, обсудив первое, сирийское, яблоко раздора, мы можем перейти к обсуждению второго яблока под названием «Братья-мусульмане».
Все компетентные источники утверждают, что вторая по счету причина серьезного охлаждения отношения Саудовской Аравии к США — это утвердившееся в арабском мире представление о том, что Америка ставит в регионе именно на «Братьев-мусульман». А значит, саудовские заявления о смене политического курса тесно связаны с тем, что происходит с «Братьями-мусульманами» в Египте. А именно — с их запрещением и судебными преследованиями.
Интересно, что изменение отношения Саудовской Аравии к «Братьям-мусульманам», как считается, маркировано сентябрем 2001 года.
Когда-то, в незапамятные 60-е годы ХХ века, «Братья» получали в Саудовской Аравии политическое убежище. Спустя полвека отношение саудитов к «Братьям» претерпело значительные изменения.
Так, после террористической атаки на башни в Нью-Йорке 9 сентября саудовский наследный принц Наиф ибн Абдул Азиз назвал «Братьев» «источником всех бед арабского мира». Ничего себе определение для единоверцев? В любом случае констатируем, что саудовская разведка не самая слабая в мире. И такие сильные определения не могли возникнуть на пустом месте.
Это было двенадцать лет назад. А теперь?
К середине 2013 года оценки «Братьев» в арабском мире не стали более сдержанными. Так, ливанская ежедневная газета «А-Нахар» сообщала, что в Египте заметили нежелание США осуждать деспотические методы президента-исламиста Мурси после его прихода к власти и сделали вывод о том, что «США находятся в одной кровати с «Братьями-мусульманами».
Вдумаемся в парадоксальность происходящего.
В арабском мире США обвиняют в интимных отношениях именно с той исламистской группой, которую считают нечуждой самому громкому теракту в истории Америки... На что именно намекает арабский мир?
Еще в 2005 году кувейтская газета «Аш-Шарк-аль-Аусат» подчеркивала, что «все активисты Бен Ладена и «Аль-Каида» вышли из-под плаща «Братьев-мусульман». Ведь признанный организатором теракта 9 сентября Халид шейх Мохаммед состоял в Кувейте в рядах «Братьев-мусульман», а глава «Аль-Каиды» Айман Аз-Завахири вышел из египетских «Братьев»…
Прошло несколько лет, и вот в ноябре 2011 года ливанская газета «Al-Diyar» публикует следующие сведения: «Трудные и малопродуктивные переговоры США и «Братьев-мусульман» продолжались четыре года (уже интересно, правда? — М.П.). Две недели назад был достигнут прорыв. По соглашению между сторонами, «Братья-мусульмане» берут под контроль весь Ближний Восток (!). В обмен они обязуются уничтожить «Аль-Каиду».
Предположим даже, что приведенные здесь сведения несколько неточны (хотя почему им обязательно быть неточными?). Однако с учетом такой возможности описанная картина отражает более чем непростые отношения между радикально-исламскими организациями, одна из которых начинает открыто выступать в роли американского фаворита. К этому фаворитизму в арабском мире многие относятся очень негативно. И в числе этих многих — Саудовская Аравия.
В связи с этим хотелось бы отдельно обсудить получившие широкую известность данные египетского журнала «Rose El-Youssef», опубликованные в начале текущего 2013 года.
Поскольку ситуация с вышеописанным «политическим адюльтером» уже практически приводит к международному скандалу, то нужно вновь привести эти сведения — с необходимой полнотой.
Итак, журнал «Rose El-Youssef» сообщил, что в администрацию президента США Барака Обамы внедрились и работают шесть представителей «Братьев-мусульман». И что им вполне удалось превратить страну «в самого крупного и важного спонсора» указанной организации.
Далее журнал перечисляет конкретные имена, которые хотелось бы привести и здесь. Итак…
Помощник министра внутренней безопасности США Ариф Алихан. Как утверждает египетский журнал, Алихан — один из основателей Всемирной Исламской Организации, являющейся дочерней по отношению к «Братьям-мусульманам». Кроме того, журнал утверждает, что Ариф Алихан, отвечая за «арабское направление» в администрации, является прямым посредником в отношениях между США и силами «арабской весны».
Итак, № 1 — помощник министра внутренней безопасности.
№ 2 — Мухаммед Элибиари, известный поклонник одного из теоретиков исламского фундаментализма и идеолога «Братьев-мусульман» Сайида Кутба. Элибиари является членом Консультативного совета по национальной безопасности. Египетский журнал утверждал даже, что именно Элиабари — один из творцов контр-террористической стратегии Обамы и даже автор речи американского президента с требованием отставки Хосни Мубарака.
№ 3 — Рашид Хуссейн, специальный посланник США в Организации Исламская Конференция (ОИК). О нем известно, что он участвовал в работе Совета американских мусульман, глава которого Абдульрахман Аламуди был признан виновным в финансировании терроризма.
№ 4 — Салам аль-Марайати, основатель Мусульманского совета по связям с общественностью. Как утверждает египетский журнал, тесно связан с «Братьями-мусульманами».
№ 5 — Имам Мухаммед Маджид, глава Исламского общества Северной Америки, созданной членами ассоциации «Братьев-мусульман». Интересно, что в 2011 году Маджид был назначен Обамой советником министерства национальной безопасности.
№ 6 — Эбу Пател, член Президентского совета религиозного сотрудничества, а также друг внука основателя «Братьев-мусульман» Хасана аль-Банны, член Ассоциации мусульманских студентов.
Этот список был опубликован египетским журналом и сразу же разошелся по англоязычному (и не только) интернету. Если в нем содержатся преувеличения, то почему бы администрации Обамы не опровергнуть сведение, получившие весьма широкое распространение? Тем более, что после смены власти в Египте интерес читателей к этому списку снова разгорелся. Где же эти опровержения?
Не исключено, конечно, что к нынешней осени американской администрации стало уже не до списков. Поскольку оказалось, что опровергать приходится все больше обвинений.
В конце сентября некий египетский адвокат подал жалобу прокурору с требованием включить в список сторонников террора Малика Хуссейна Обаму, сводного брата президента США. Более того, юрист заявил, что старший брат Барака Обамы тесно связан с «Братьями-мусульманами». И Малик Хуссейн Обама вынужден был это опровергать.
Таким образом, приходится констатировать, что идущий разгром «Братьев-мусульман» в Египте сопровождается весьма яркими сопутствующими процессами — беспрецедентным антиамериканским демаршем Саудовской Аравии, оказавшейся политическим противником США и по сирийской, и по египетской линиям. И все это продолжается на фоне постоянно ведущегося арабскими СМИ нелицеприятного «мониторинга» отношений египетских «Братьев-мусульман» с США.
Почти весь год, в течение которого выходила газета «Суть времени», мы следили за военными конфликтами на Ближнем Востоке как частью большой мироустроительной войны в регионе. Теперь, как мы видим, эта игра усложняется. Саудовские союзники США разочарованы тем, что США не нанесли удар по Сирии. Их не устраивает схема коммуникаций США с арабским миром, основанная на высшем приоритете «Братьев-мусульман». Но ведь и сами США отнюдь не с радостью отказались от бомбардировок Сирии. А значит, вскоре ближневосточный мироустроительный конфликт неминуемо переходит в новую фазу. Как именно выглядит эта фаза, мы продолжим следить в последующих номерах.
Связанные материалы:
Битва за Египет
Даже те процессы в Египте, которые напрямую не чреваты мировым конфликтом, обладают способностью и запускать, и управлять множеством процессов, меняющих облик ближневосточного региона
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 29 октября 2013 г.
опубликовано в №52 от 30 октября 2013 г.
Китайский десантный корабль Jinggangshan
Возможность бомбардировки американцами Сирии была вполне реальна. Начнись она, и процесс сразу приобрел бы глобальное значение. Сирия стала бы полноценной мироустроительной воронкой, в которую втянулись бы все — от США до КНР.
Египетский процесс пока что не обладает подобной мироустроительной мощью. Но именно пока что. Египет — очень важное, можно сказать, важнейшее государство Ближнего Востока. Поэтому даже те процессы в Египте, которые напрямую не чреваты мировым конфликтом, обладают способностью и запускать, и управлять множеством процессов, меняющих облик ближневосточного региона.
В силу этого всмотримся еще раз в развитие египетского процесса.
Напомним, что 3 июля 2013 года армия Египта отстранила приверженца «Братьев-мусульман», президента Египта Мухаммада Мурси от власти.
4 июля Мурси был арестован. Временным президентом Египта стал глава Конституционного суда Адли Мансур, который принес присягу.
6 июля в адрес «Братьев-мусульман» было выдвинуто обвинение в государственной измене.
Почему всё это стало возможно? Конечно же, потому, что армия проснулась. Но почему она проснулась вообще? Ведь, казалось бы, она спала мертвым сном. Почему она проснулась именно в июле 2013 года?
Так кто же разбудил армию?
Отвечая на этот вопрос, нельзя пройти мимо всего того, что в совокупности называют саудовско-аравийским влиянием на Египет.
Саудовская Аравия последовательно оказывает Египту политическую, экономическую и, что немаловажно, духовно-религиозную поддержку в течение всего периода отстранения «Братьев-мусульман» от власти в Египте.
9 июля телеканал «Аль-Арабия» сообщил, что Саудовская Аравия согласовала пакет финансовой помощи Египту в размере 5 миллиардов долларов. При этом общий объем помощи состоял из следующих частей:
– поставка нефтегазовых продуктов на 2 миллиарда долларов,
– предоставление ссуды на 2 миллиарда долларов,
– еще 1 миллиард — прямой безвозмездной помощи.
Очевидно, что сделать такой подарок меньше чем через неделю после смены власти в Египте — это крупный политический шаг и открытый вызов западным странам. И этот шаг Саудовская Аравия совершила не в одиночку, а совместно с Объединенными Арабскими Эмиратами, которые также заявили о намерении предоставить Египту 2-миллиардный кредит и 1 миллиард долларов безвозмездной помощи.
Примечательно, что те же 5 млрд долларов получил от Катара после январских событий 2011 года пришедший к власти тогда и свергнутый сейчас сторонник «Братьев-мусульман», бывший президент Египта Мухаммад Мурси. Кроме того, только в 2012 году Египет «Братьев-мусульман» получил от Катара 7,5 миллиардов долларов в виде финансово-экономической помощи.
Факт помощи Катара и Саудовской Аравии двум разным взаимно непримиримым силам в Египте демонстрирует предельное расхождение позиций между монархиями Залива. Очевидно, что такое столкновение направляемых ими в Египет крупных финансовых потоков не может не отражать почти открытое, «лобовое» политическое столкновение хозяев этих потоков.
Приглядимся к тому, как последовательно и открыто Саудовская Аравия политически сопровождает смену власти в Египте.
14 августа, после разгона лагерей приверженцев «Братьев» в Каире, начавшиеся ранее беспорядки обострились настолько, что в последующие дни погибли несколько сот человек.
16 августа саудовский король Абдалла осудил «иностранное» (то есть западное) вмешательство в дела Египта и объявил о поддержке властей Египта в их борьбе с терроризмом (то есть с выступлениями «Братьев-мусульман»).
17 августа саудовский король распорядился о поставке в Египет трех полевых госпиталей, полностью оборудованных необходимыми медикаментами, — для «поддержки братского народа Египта» (звание, которого Египет «Братьев-мусульман», заметим, от Саудовской Аравии не удостоился). Для использования предоставленных госпиталей в Египет были направлены медицинские работники и обслуживающий персонал.
Далее оказалось, что финансовый вызов Саудовская Аравия бросает отнюдь не только Катару, проводнику западных интересов на Ближнем Востоке, но и непосредственно Западу.
18 августа глубокую озабоченность ситуацией в Египте выразил Евросоюз, объявивший о возможности заморозить финансовую помощь, обещанную Каиру. Эта финансовая помощь должна была составить 5 миллиардов евро и способствовать продвижению в Египте демократии а-ля «Братья-мусульмане».
19 августа 2013 года мировые СМИ, ссылаясь на сообщение саудовского новостного агентства SPA, широко распространили заявление принца Сауда аль-Фейсала, главы МИД Саудовской Аравии. Заявление было действительно громким: принц объявил, что готов возместить Египту все убытки, которое тому придется понести в результате потери финансовой помощи западных стран.
Принц высказался буквально так: «К сведению тех, кто объявил о прекращении помощи Египту или же угрожает этим шагом: арабские и мусульманские страны достаточно богаты ресурсами и населением и не постесняются протянуть руку помощи египетскому народу».
Отметим, что принц говорит не только от имени своей династии, но и от имени сообщества мусульманских стран. Отрекомендовав это сообщество противником того большого процесса, который был запущен так называемой «арабской весной» и привел к укреплению в Египте «Братьев-мусульман».
Далее оказывается, что такой позиции сочувствуют отнюдь не только мусульманские страны. Любопытно, что синхронно с Саудовской Аравией с выражением позиции по египетскому вопросу выступили некие израильские представители, как о том сообщила американская The New York Times. Газета приводит мнение неназванного высокопоставленного израильского чиновника, который не советовал странам Запада выступать против египетской армии. Почему же?
Как считает этот таинственный чиновник, если Запад будет слишком настаивать на защите демократических ценностей, то рискует потерять весь Египет вообще. The New York Times приводит буквальные слова анонима: «Сначала следует спасти то, что можно, а затем можно заниматься свободами. Либо армия, либо анархия».
В последнее время (то есть в период более или менее напряженного ожидания, состоится ли американский удар по Сирии) как-то особенно привлекают к себе внимание высказывания в западных СМИ именно анонимных источников. Эти, как правило компетентные, источники являются сторонниками разных позиций... Они ведут между собой заочные дискуссии, которые создают своего рода элитный аналог мирового общественного мнения... И, конечно, трудно отрицать, что огромную роль в мировой политике анонимная информация получила в период безымянных серийных публикаций Викиликса, запустивших «арабскую весну» и, как следствие, мироустроительные войны на Ближнем Востоке.
В комедии Бомарше «Женитьба Фигаро» герои ведут диалог:
Судья: Имя, данное при крещении, отсутствует.
Главный герой: Аноним.
Судья: Разве есть такой святой?
Главный герой: Да, это мой святой.
Куда же он смотрел, вышеупомянутый израильский аноним, когда к власти в Египте шли «Братья-мусульмане»? А теперь целый сонм таких «святых» высказывается по разным западным СМИ на темы, связанные то с химическим оружием в Сирии, то с армией в Египте, то с ближневосточной американской политикой в целом.
Между тем крупнейшая американская газета подчеркнула, что вышеприведенное мнение не является только частным мнением анонима. И что послы Израиля в США, Франции, Великобритании, Германии, Бельгии и других западных странах прилагают усилия к тому, чтобы убедить власти этих стран не совершать шагов, враждебных по отношению к руководству Египта.
К октябрю стало понятно, что перемены в Египте и позиция Саудовской Аравии всё еще не повлекли за собой кардинальных санкций со стороны Запада.
7–8 октября временный президент Египта Адли Мансур совершил свою первую официальную поездку за рубеж — в Саудовскую Аравию. Во время этого визита Мансур получил высочайшие заверения в дружбе: король Саудовской Аравии Абдалла при встрече с ним подтвердил поддержку египетского государства по вопросу о борьбе с «терроризмом, крамолой и против попыток вмешательства во внутренние дела Египта».
Слово «крамола» в высказывании короля присутствует не случайно и не является проходным. Не стоит забывать, что Саудовская Аравия является хранителем священного для мусульман камня Каабы. Что в этой стране официально исповедуется именно ваххабитский ислам. Значит, данное государство считает своей миссией заботу о чистоте веры. А потому духовный авторитет саудовского государства в исламском мире не может узурпировать никто, включая такие, например, халифатистские организации, как «Братья-мусульмане».
И тут невозможно вновь не вспомнить о том, насколько категорично отреагировало верховное духовенство Саудовской Аравии на свержение Хосни Мубарака в Египте в 2011 году. Тогда, в начале февраля, главный муфтий Саудовской Аравии Абдул Азиз бин Абдулла аш-Шейх высказался о событиях в Египте и Тунисе неожиданно резко для духовного лица столь высокого статуса: «Эти хаотические действия пришли от врагов ислама и тех, кто им служит». (Обратите внимание на присутствие в пятничной молитве первого духовного лица Саудовской Аравии темы хаоса, который столь часто присутствует в очагах мироустроительных войн.)
Далее, муфтий сказал: «Стимулирование волнений между людьми и их лидерами в этих протестах направлено на то, чтобы ударить по основе нации и разрушить ее».
И наконец, муфтий сказал, что протесты в Египте и Тунисе бьют по экономикам мусульманских стран, «чтобы превратить их в отсталые страны». Хаотические действия... Стимулирование... Удар по основе нации... Отсталые страны... Какими бы ни были взаимоотношения внутри исламского мира, необходимо признать: это — высказывания не только авторитетнейшего духовного лидера, но и грамотного, зрелого политического стратега.
Поэтому можно с уверенностью считать, что за кратким нынешним высказыванием саудовского короля о «крамоле» стоит глубокая политическая проработка. И, добавим, финансовые возможности. В начале октября вице-премьер Египта по экономическим вопросам Зияд Баха Эль-Дин заявил о готовности монархий Персидского залива поддержать инвестиционную программу Каира. Более того, он сообщил, что эта поддержка составит 120 млрд египетских фунтов (около 17 млрд долларов). Но и это еще не все. Ибо указанная выше помощь должна дополнить те 12 миллиардов долларов, которые уже были выделены Египту после июльской смены власти Саудовской Аравией, Кувейтом и Эмиратами.
Сопоставим это с оценкой Financial Times, которая писала, что Катар «вложил» в Египет 8 млрд долларов. Понятно, что поток катарской помощи «Братьям-мусульманам» оказывается менее мощным, чем поток антикатарской помощи врагам «Братьев-мусульман». Так что Египет оказывается всё более дорогим «призовым лотом» на ближневосточном аукционе.
Пока что Саудовская Аравия заливает деньгами Египет, свергнувший «Братьев-мусульман». Но это не должно создавать иллюзий в отношении других стран. Саудовское отношение к Сирии по-прежнему беспощадно враждебно. И боевики, подготовленные Саудовской Аравией, воюют на стороне сирийской оппозиции.
Из изложенного выше понятно, что мироустроительный формат на Ближнем Востоке в первоначальном виде (то есть с «Братьями-мусульманами» в качестве политического и религиозного фундамента регионального переустройства) Саудовскую Аравию не устраивает. Однако это совершенно не значит, что ее не устроил бы рост влияния «Аль-Каиды».
Осенью 2013 года круг соседей, с пониманием отреагировавших на ход событий в Египте, начал расти. Президент Египта Адли Мансур провел переговоры в Иордании. Король Иордании Абдалла II заявил о праве египетского народа определять свое будущее, а также выразил надежду на то, что в скором времени Египет восстановит свою лидирующую роль в арабском мире. По-видимому, не последнюю роль в позиции Иордании сыграло и то, что египетский президент Мансур прилетел туда из Саудовской Аравии, то есть прямо с переговоров о поддержке Египта этой страной.
И еще одно: в начале осени Китай направил к сирийским берегам большой десантный корабль Jinggangshan, один из самых современных кораблей китайского флота. И к 15 сентября китайский корабль уже прошел через Суэцкий канал, контролируемый как раз египетской армией.
Таким образом, битва за Египет пока что далека от завершения — уж больно много в ней заинтересованных болельщиков, наблюдателей и внешних участников с весьма противоречивыми устремлениями. Это требует от нас пристального внимания к египетскому процессу, который, не являясь столь острым, как сирийский процесс, всё в большей степени приобретает, как мы видим, мироустроительное значение.
Связанные материалы:
Египет накануне гражданской войны?
Сирия: война без доказательств
Никто не говорил, что химическое оружие не было применено. Все ждут доказательств. Башар Асад — из интервью американскому каналу «Fox News» от 19 сентября 2013 года.
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 24 октября 2013 г.
опубликовано в №51 от 23 октября 2013 г.
Совет Безопасности ООН единогласно принимает резолюцию по Сирии в поддержку плана ОЗХО. 27 сентября 2013 г. © 2013 Getty Images
После длительного перерыва мы возвращаемся к пристальному изучению природы мироустроительной войны на Ближнем Востоке. За время этого перерыва — август и сентябрь 2013 года — в истории сирийской войны произошли (или так и не произошли) события, которые еще раз обозначили ее роль как одного из узловых процессов в современном мире. В августе–сентябре очень многие в разных частях мира были убеждены, что начала новой мировой войны (а мы скажем — большой мироустроительной войны) не избежать уже сейчас.
Формальным поводом к началу такой войны должны были стать обстоятельства произошедшей в Сирии 21 августа 2013 года химической атаки. Несмотря на полное отсутствие каких-либо серьезных доказательств причастности к этой атаке именно официального Дамаска, складывалось впечатление, что большая война неотвратима. И на создание такого впечатления работали все информационно-психологические мощности сторонников начала войны, которые настаивали, что Сирия перешла «красную черту» и должна быть наказана.
Не исключено, что ожидавшаяся война еще впереди. Пока же подчеркнем, что химическая атака 21 августа в Сирии — эпизод, безусловно, вопиющий — была отнюдь не первым подобным инцидентом за время сирийского военного конфликта.
Всего в ООН были направлены данные о 13 предполагаемых случаях применения в Сирии химического оружия.
19 марта 2013 года, по заявлению из Дамаска, близ Алеппо боевиками оппозиции было совершено применение снаряда с отравляющими веществами. Тогда 26 человек погибли и еще 86 пострадали.
Для расследования этого инцидента по запросу Дамаска была сформирована группа инспекторов ООН. При этом страны Запада настаивали на том, чтобы эксперты ООН проверили также и утверждения о применении отравляющих веществ и в марте 2013 года под Дамаском, и в Хомсе в декабре 2012 года.
9 июля 2013 года Постпред России при ООН В. Чуркин представил результаты российской экспертизы. В соответствии с ними, взорванный близ Алеппо снаряд непромышленного производства содержал зарин.
14 июля под Дамаском сирийскими войсками была обнаружена неправительственная лаборатория по производству отравляющих веществ.
Наконец, 24 июля состоялся визит в Дамаск делегации ООН по химическому оружию. И в результате достигнутых договоренностей 19 августа два десятка экспертов ООН приступили к работе в Сирии.
Дальнейшее известно всем. Через двое суток после начала работы экспертов ООН, 21 августа 2013 года, появилась информация о том, что в Гуте, пригороде Дамаска, применено химическое оружие. Случайно ли это?
Каковы были источники, запустившие мировую информационную кампанию? Это были неподтвержденные заявления сирийской оппозиции, приведенные некоторыми арабскими СМИ. В частности, телеканалом «Аль-Арабийа», который называл цифры погибших в диапазоне от 20 до 500 человек. При таких обстоятельствах и на этих заведомо провокационных основаниях началась международная дискуссия.
В начале сентября состоялся брифинг Совета ООН по правам человека под названием «Права человека и вооруженные конфликты: угрозы США применить силу против Сирии и международное право», на котором выступили международные эксперты, а также сирийские общественные и религиозные деятели. Значение этого брифинга было особенно отмечено в МИД РФ, в котором брифинг охарактеризовали так:
«Приведены убедительные доказательства того, что видео и фото жертв химатаки в пригороде Дамаска 21 августа были сфабрикованы заранее. Аудитории продемонстрировали показания многочисленных свидетелей, единогласно утверждавших, что химоружие в районе Восточной Гуты было применено именно боевиками. Результаты проведенных активистами расследований инцидента и показания очевидцев были переданы Независимой комиссии по расследованию в Сирии».
Интересно, что параллельно прозвучало еще одно весомое экспертное мнение. Израильский Институт по борьбе с терроризмом (ICT) распространил доклад, в котором утверждается, что сирийский арсенал химического оружия находится под контролем правительственных сил, однако не менее двух объектов по производству и хранению химоружия некоторое время находились в руках вооруженной оппозиции. В частности, по данным ICT, один из таких объектов близ Алеппо в августе 2012 года находился под контролем сирийской «Аль-Каиды» — группировки «Джабхат ан-Нусра».
Такое экспертное заявление особенно ценно в условиях, когда официальные лица Израиля занимают последовательно антисирийскую позицию, ориентированную на США. Так, в середине сентября посол Израиля в США Майкл Орен заявил в интервью The Jerusalem Post: «С самого начала мы говорили, что Башар Асад должен уйти. Лучше уж плохие парни без связей с Ираном, чем с ними». (Видимо, следует понимать так, что первые — это «Аль-Каида», а вторые — «Хизбалла»?)
17 сентября постоянный представитель США при ООН Саманта Пауэр заявила, что считать сирийские власти непричастными к химической атаке под Дамаском 21 августа — это значит отворачиваться от фактов. Пауэр сказала: «Это была бойня, искусно устроенная режимом, который, как известно (!), обладает одним из крупнейших незадекларированных запасов зарина. Считать иначе — значит сознательно закрывать глаза на предоставленные факты».
Указаний на то, какие именно факты следует считать предоставленными, в заявлении не содержалось.
Вообще, с доказательствами обстояло не слишком хорошо. Экспертный доклад ООН, которого ждали с огромным напряжением, оказался вовсе не настолько категоричен, чтобы дать возможность начать боевые действия.
Ведь даже в обстановке того международного произвола, который царит в последние годы, в условиях отказа большинства западных стран от участия в планируемой военной операции в Сирии, — все-таки необходимо какое-то свидетельство наличия этих самых «крупнейших незадекларированных запасов», а также ясное указание на то, что же все-таки «известно».
Такое «свидетельство» не замедлило появиться. Почему в кавычках? Потому что его место заняло вброшенное германским агентством ЕFE сообщение неназванного (!) представителя германского правительства. Отдельно остановиться на этом сообщении необходимо для того, чтобы еще раз обозначить стиль международного обсуждения химической атаки в Сирии — смесь взвинченности с необязательностью.
Так вот, 18 сентября этот самый «неназванный представитель» сообщил, что в период с 2002 по 2006 год власти Германии отправили в Сирию более 130 тонн химических веществ. Уточнялось, что поставки были осуществлены в период правления социал-демократов во главе с Герхардом Шредером, а затем — коалиции христианских демократов и социал-демократов во главе с Ангелой Меркель. По этим данным, в период с 2002 по 2003 годы в Сирию было отправлено 40 тонн химических веществ, затем в 2005-2006 годы до 97 тонн. Среди них были — фтористый водород, фтористый аммоний, фтористый натрий, цианид и многие другие вещества двойного назначения.
Параллельно телекомпания ARD сообщила, что Германия за несколько лет поставила в Сирию более 111 тонн химических веществ.
Через день встревоженная начавшейся кампанией Ангела Меркель заявила той же ARD, что правительство Германии не располагает доказательствами использования поставленных в Сирию химикатов двойного назначения для производства зарина. А значит, и эта обнародованная информация «подвисла» как неопределенная.
Таким образом, вместо фактов международному сообществу было предоставлено «авторитетное свидетельство со ссылкой на неназванный источник», никак не доказывающее того, были ли поставленные химикаты (а они ведь могут применяться и во вполне мирных целях!) использованы для изготовления химического оружия.
Такие вот «факты» и использовались в качестве «неопровержимых показаний» на международном информационном судилище. Информационно-пропагандистская обстановка вокруг (по-прежнему недоказанного) применения химического оружия именно Дамаском продолжала нагнетаться. И «предвоенное» напряжение росло до тех пор, пока не натолкнулось на несколько неожиданных обстоятельств.
Во-первых, на Западе прозвучали несколько громких отказов от участия в военной операции против Сирии, даже если США ее начнут. Из них самыми впечатляющими были отказы Великобритании и НАТО.
Во-вторых, в США прозвучало требование американского конгресса к президенту страны предоставить убедительные причины, по которым Соединенные Штаты должны наносить военный удар по Сирии. И — посыпались негодующие высказывания конгрессменов на эту тему.
Что уж тут помогло — остервенение конгресса... Или недавно обнародованные сведения о том, что, как выясняется, еще в ноябре 2012 года Иран и Сирия заключили соглашение о размещении большей части сирийских ВВС на иранской территории с возможностью использования их Дамаском при необходимости... А ведь если это так, то локальная военная операция против Сирии заранее частично обессмысливалась или же прямо с первых шагов превращалась в войну с Ираном... И тогда очень понятно возмущение конгресса, которому под видом одной военной операции предлагается совершенно другая.
Долго ли, коротко ли... Но 19 сентября в интервью американскому агентству «Fox News» сирийский президент Башар Асад подтвердил готовность Сирии присоединиться к Конвенции по запрещению химического оружия, что означало согласие на его уничтожение.
Это заявление было немедленно поддержано Россией и затем Китаем, которые, в свою очередь, выразили готовность оказать помощь в уничтожении отравляющих веществ. США в этой ситуации предпочли «взять тайм-аут». А мировое сообщество еще долго обсуждало, спасло это предложение политическое лицо Барака Обамы или же совсем наоборот…
После этого главным действующим лицом в сирийском политическом процессе надолго стала созданная при поддержке ООН Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), приступившая к изучению состояния химического арсенала в Сирии.
Так что же все-таки с доказательствами?
Через полтора месяца после химической атаки в Сирии выяснилось, что расследование вообще проблематично. 30 сентября официальный представитель генсека ООН Фархан Хак заявил: «ООН не может установить, кто стоит за химическими атаками в Сирии, пока не получит соответствующий мандат от стран-членов». Он также дал разъяснения: «Механизм, по которому мы работаем в Сирии, был утвержден резолюцией Генассамблеи еще в 1987 году (!). Тогда мы расследовали аналогичные инциденты в Иране и Ираке, позднее — в начале 1990-х годов — он был задействован в Азербайджане и Мозамбике». Оказывается, мандат 1987 года дает ООН право только «устанавливать факты». И чтобы расширить его, нужно решение СБ ООН и Генассамблеи.
К тому же и на территории Сирии возникают, что называется, «естественные препятствия» для расследования. Директор Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) Ахмет Узюмджю заявил в интервью ВВС, что Дамаск сотрудничает с группами ОЗХО и ООН, а оппозиционные группы — нет. И доступ на контролируемые ими территории не предоставляют. Вдобавок добраться до некоторых объектов невозможно из-за продолжающихся боев.
Таким образом, очевидно, что расследование последнего химического инцидента (и, как следствие, международная реакция) пробуксовывает. И это создает новую проблемную ситуацию для исламских радикалов, задействованных в сирийском мироустроительном конфликте.
В условиях то ли отмененного, то ли отложенного удара по Сирии структуры «Аль-Каиды» ощущают, что им в значительной степени остается надеяться на себя — на скорость реакции, убедительность боевых действий и, конечно, на моральное устрашение. Продолжился процесс стягивания к Сирии иракской части «Аль-Каиды». По сообщениям ливанской прессы, в Бейруте разместилась группа боевиков «Аль-Каиды», совершивших побег из тюрьмы в Ираке.
1 октября Госдепартамент США подтвердил, что связанные с «Аль-Каидой» боевики перехватили оружие, предназначенное для светской части сирийской оппозиции.
Затем на сирийско-ливанской границе была пресечена очередная попытка перехода в Сирию значительной группы боевиков.
15 октября активистами «Исламского государства Ирака и Леванта» (то есть, региональным расширенным отделением «Аль-Каиды») была взорвана суфийская святыня — гробница шейха Иссы Абд аль-Кадыра Рифайи.
Такого рода происшествий множество, и они хорошо известны по прошлым месяцам. А вот новое явление: 4 октября сирийской армии сдались 96 боевиков с оружием, 5 октября в Хомсе сложили оружие 43 сторонника Свободной сирийской армии (то есть собственно сирийских оппозиционеров, а не иностранных боевиков). И такое поведение групп оппозиционеров невозможно не связать с несостоявшимся в августе-сентябре «ливийским вариантом» для Сирии.
Все это вместе означает, что последний, чрезвычайно опасный виток мироустроительного конфликта Сирия пережила, пока избежав катастрофы. Но впереди новые витки. Мироустроительная воронка не закрылась и никуда не исчезла. И по-прежнему тянет вниз тех, кто оказывается в ее пределах.
За тем, как поведет себя эта воронка теперь, после несостоявшегося в августе 2013 года западного военного удара по Сирии, мы будем следить в следующих выпусках.
Связанные материалы:
«Сирия – это лаборатория». Лаборатория чего?
Сирийский конфликт: превращения и перспективы
Сирийский конфликт: превращения и перспективы
Заявления и действия западных и региональных противников Дамаска являются реакцией на серию успешных крупных наступлений сирийской армии на стратегически важных направлениях
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 17 августа 2013 г.
опубликовано в №33 от 19 июня 2013 г.
В ближайших выпусках газеты «Суть времени» мы сделаем временный перерыв в слежении за тем, как развиваются и во что постепенно превращаются мироустроительные войны на Ближнем Востоке и в Северной Африке. А потому в текущем номере №33 нашей газеты предлагаем еще раз взглянуть, что собой представляет и как трансформируется центральный конфликт сегодняшнего Ближнего Востока — сирийский.
С сирийским же мироустроительным конфликтом происходят стремительные превращения, значимость которых отмечают и Западе, и на Ближнем Востоке.
Прежде всего, уже в конце мая 2013 года американское издание The Daily Beast сообщило, что Белый дом попросил Пентагон о разработке плана создания бесполетной зоны в Сирии. Предполагается, что режим действия зоны будут обеспечивать вооруженные силы западных стран (прежде всего, США). Такие планы означают, что решающая фаза мироустроительной войны — то есть фаза прямого военного столкновения с США и странами Запада — угрожающе приближается. И в этих условиях все силы, участвующие в войне в Сирии, стремятся использовать оставшееся время как можно эффективнее.
 |
|
| Салим Идрис |
27 мая американский сенатор Джон Маккейн посетил Сирию. Он проник в страну с турецкой территории, чтобы встретиться с лидерами мятежников.
Через день после встречи с Маккейном командующий оппозиционной «Свободной сирийской армии» (ССА) генерал Салим Идрис предъявил «Хизбалле» ультиматум, требуя вывода всех подразделений этой группировки с территории Сирии. Этот ультиматум был выдвинут генералом после его встречи с депутатами Европарламента в Брюсселе.
Более того, одновременно с заявлением командующего ССА прозвучало и аналогичное американское требование вывести из Сирии подразделения «Хизбаллы», которое озвучила представитель госдепартамента США Дженнифер Псаки.
Что касается ССА, то такой же призыв — принудить «Хизбаллу» покинуть Сирию — был направлен сирийской оппозицией ливанскому президенту, генсеку ООН и руководству Лиги арабских государств.
Но в чем же состоит ультимативное заявление? Оказывается, Салим Идрис заявил в Брюсселе: «По истечении 24 часов «Свободная сирийская армия» откроет охоту на милицию «Хизбаллы» везде, где она находится. Нигде она не будет в безопасности».
Что означает выражение «везде, где она находится»? Оно недвусмысленно означает, что «охота» на «Хизбаллу» должна вестись не только на территории Сирии (что было бы понятно), но и за ее пределами. То есть, прежде всего, в Ливане. И таким образом сирийская оппозиция — находясь в прямом диалоге с международными структурами — оговаривает себе право расширения боевых действий за пределы сирийской территории.
Далее выяснились новые подробности требований Салима Идриса, направленных в ООН.
В письме Салима Идриса Совету безопасности ООН говорится: «От имени граждан Эль-Кусейра Верховный военный совет (оппозиции — М.П.) требует от Российской Федерации отказаться от ее препятствий международному вмешательству».
Помимо требования в адрес РФ, в письме содержится также утверждение, что движение «Хизбалла» расширяет «вторжение в Сирию и представлено сейчас в значительной численности в Алеппо, а также в районах к Востоку и Западу от Дамаска».
Глава Высшего военного совета ССА заявляет также: «Мы просим, чтобы Совет безопасности (ООН) принял жесткие действия против этой агрессии. Мы требуем, чтобы международное давление было расширено на ливанское правительство по выводу с сирийской территории «Хизбаллы», иначе мы будем вынуждены обратить нашу борьбу с преступным режимом Асада в расширенный трансграничный конфликт (выделено мною — М.П.)».
В ответ на ультимативные заявления «Свободной сирийской армии» «Хизбалла» отправила в Эль-Кусейр новые подкрепления для продолжения участия в боевых действиях. То есть приняла брошенный ей вызов. А раз так, то ССА с опорой на джихадистов оставляет себе свободу действия, что и заявлено в Брюсселе.
Далее от оценки войны в Сирии как конфликта гражданского и локального отказывается не только сирийская оппозиция.
31 мая в Дохе (Катар) выступил крупнейший исламистский духовный авторитет Юсуф Кардави, который заявил: «Я призываю мусульман во всем мире помочь нашим братьям стать победителями. Если бы я мог, я бы сам поехал воевать в Сирию. Каждый, кто обучен убивать, обязан поехать в Сирию. Мы не можем сложа руки сидеть и наблюдать, как убивают наших братьев».
Под «братьями» Кардави явным образом имел в виду суннитов, о чем сразу же дал необходимые разъяснения. Сирийских алавитов он назвал сектой «более еретической, чем христиане и евреи», а «Хизбаллу» — «партией шайтана». То есть четко обозначил круг врагов веры, заявив: «Лидер партии шайтана явился, чтобы воевать с суннитами. Теперь мы знаем, чего Иран хочет. Иран хочет продолжить бойню суннитов».
В этом заявлении ясно обозначено реальное содержание обещанного сирийской оппозицией «расширенного трансграничного конфликта». Исходя из слов Кардави, суннитский мир должен на базе сирийского (и не только) театра военных действий начать джихад против шиитского мира, главным бастионом которого является Иран. Численное соотношение сторон этого масштабного конфликта Кардави преподносит следующим образом: «Как могут 100 миллионов шиитов победить 1,7 миллиарда суннитов? — Это может произойти только потому, что сунниты слабы».
То есть приходится констатировать, что в рамках ближневосточной мироустроительной войны уже объявлена война религиозная, межисламская. И новые действия оппозиции (подкрепляемые твердыми заверениями Запада в готовности помочь оружием) производятся в соответствии со сделанными заявлениями о войне против шиитской «Хизбаллы», где бы она ни находилась.
Дальнейший разворот событий показывает, что обещание главы ССА о превращении сирийского военного конфликта в «расширенный трансграничный» начало выполняться. По крайней мере, в той его части, которая касается постепенного вовлечения в конфликт ливанской территории.
31 мая ливанские и израильские СМИ сообщили о том, что из Сирии по приграничному ливанскому городу Вади-Халед было выпущено 12 ракет.
1 июня боевики сирийской оппозиции выпустили 4 ракеты по восточно-ливанскому району Бекаа. Данный район знаменит тем, что долгие годы является крупнейшей опорной базой «Хизбаллы».
Всего же в тот день, как сообщило агентство «Франс пресс», на востоке Ливана в окрестностях Баальбека (в том же «опорном» для «Хизбаллы» регионе Бекаа) разорвались не менее 16 ракет, выпущенных с сирийской территории. Таким образом, можно говорить о том, что сирийская оппозиция открывает против «Хизбаллы» второй, ливанский, фронт.
А что в этот день происходило на первом и основном, сирийском?
1 июня в Сирии была проведена крупная операция правительственных войск против вооруженных группировок оппозиции в предместьях Дамаска. Операция оказалась весьма успешной: в районе Восточная Гута под Дамаском были разбиты три экстремистские группировки оппозиции: «Аль-Джейш аль-Ислами» («Исламская армия»), «Катиба асвадулла» («Черный батальон Аллаха») и «Ахфаду Алла» («Внуки Пророка»). При этом были уничтожены десятки боевиков, включая полевых командиров, а также захвачены запасы оружия и транспортные средства. Восстановлен контроль правительственных войск над населенными пунктами Тель-Сакка, Дельба и Эль-Мансурия.
Это день вообще оказался особенно богат на события вокруг сирийского конфликта. Именно 1 июня Россия заблокировала декларацию СБ ООН по поводу ситуации в Эль-Кусейре. Проект декларации, который продвигала Великобритания, был основан на формировании взгляда на бои за Эль-Кусейр как на агрессию против мирного населения, оказавшегося в центре боевых действий.
2 июня в районе Баальбека в Ливане произошли уже не ракетные обстрелы, а реальные боевые столкновения сирийской оппозиции с «Хизбаллой». Обе стороны понесли потери. То есть расширение конфликта началось.
К 5 июня Эль-Кусейр в Сирии был полностью отбит у оппозиции, потерявшей значительное число боевиков убитыми и пленными. В ответ на эту победу Дамаска оппозиция той же ночью снова обстреляла ливанский Баальбек ракетами.
И наконец, на фоне такого устойчивого успеха сирийской армии в союзе с ливанскими шиитами — США быстро продвигаются к отказу от прежнего намерения действовать в Сирии исключительно чужими руками. Побывавший в Сирии сенатор Маккейн, выступая в Институте Брукингса, предложил вариант американского удара по Сирии: «Мы можем использовать оружие дальнего действия, например, крылатые ракеты, целью которых станут военно-воздушные силы Асада и ракетные установки». Для оппозиции же Маккейн предложил создать безопасные зоны, защитив их ракетами «Пэтриот».
Понятно, что заявления и действия западных и региональных противников Дамаска являются реакцией на серию успешных крупных наступлений сирийской армии на стратегически важных направлениях. И эти действия становятся все более угрожающими.
Так, 9 июня в Иордании начались 12-дневные многонациональные военные учения под названием «Нетерпеливый лев — 2013», главными участниками которых стали иорданские и недавно прибывшие в страну американские контингенты. Кроме того, в учениях запланировано участие еще 18 стран (в списке: Британия, Бахрейн, Канада, Чехия, Ливан, Пакистан, Польша, Катар, Турция, ОАЭ, Саудовская Аравия, Йемен). Одна из главных задач учений — подготовка вмешательства в сирийский конфликт.
Почему именно теперь?
Потому что именно в этот день, 9 июня, в Сирии началась еще более крупная, по сравнению с дамасской, армейская операция под названием «Северная буря». Цель операции — освобождение от боевиков оппозиции города Алеппо — фактически, северной сирийской столицы и окрестных территорий. А ведь если наступление на Алеппо оказывается успешным, то идея Маккейна о защите американцами зоны влияния сирийской оппозиции становится в значительной степени запоздалой и бессмысленной. Поскольку район Алеппо — это одна из ключевых таких зон.
Между тем, уже 9 июня сирийские войска, как сообщила государственная телестанция «Аль-Манар», «с раннего утра заметно продвинулись, сокрушив оплоты противника в Хайяне, Анадане и Харейтане». Сообщалось также, что в самом Алеппо вооруженные группы оппозиции выбиты из районов Шейх-Масуд, Бустан-эль-Баша, Бустан-эль-Каср, Амирия. Еще в двух районах продолжались ожесточенные бои. Причем для военных действий под Алеппо власти в Дамаске стянули к городу до 70 тысяч солдат.
Это вызвало серьезнейшую тревогу среди международных противников Сирии.
11 июня в Париже состоялась встреча двух влиятельнейших саудовских принцев: Сауда аль-Фейсала и Бандара бин Султана — с высшими французскими сановниками. Стороны совместно пришли к заключению, что «не допустят повторения Эль-Кусейра в Алеппо».
Недвусмысленные выводы из крупного наступления сирийской армии сделаны и в США. Значимая часть экспертных оценок сконцентрирована в газете «Вашингтон пост», которая пишет: «Теперь всем уже ясно: региональный баланс власти склоняется в пользу Ирана. Это может иметь самые далеко идущие последствия для Ближнего Востока, барахтающегося в последствиях арабской весны».
Как вам нравится? «Барахтающегося в последствиях арабской весны»… Разве еще недавно не бахвалились американцы, причем и демократы, и республиканцы, заявляя, что именно они, угадывая волю народов, поддерживали эту волю, то есть являлись как минимум системными спонсорами этой самой «арабской весны»? И вот, на тебе... Но продолжим.
Свое внятное заключение озвучил газете «Вашингтон пост» исследователь из Gulf Research Council Мустафа Алани: «Это теперь иранская битва (выделено мною — М.П.). Эта война перестала быть внутренним сирийским конфликтом».
Газета приводит и другие высказывания в том же ключе. Вот, например, мнение профессора университета Огайо Амр аль-Азма: «Америка продолжает трепать языком, а Иран идет по дороге победы». Или заявление крупного телеадминистратора Джамаля Кашогги: «Сирия — сердце арабского мира, и никто не потерпит ее официальной оккупации Ираном».
А теперь суммируем сделанные за последние дни оценки трансформаций сирийского конфликта:
«расширенный трансграничный конфликт»,
«бойня суннитов» (плюс призыв Кардави к мусульманам всего мира ехать воевать в Сирию),
«иранская битва»,
и наконец, «оккупация Сирии Ираном».
Спрашивается, как при таком описании существа конфликта может помочь делу американская бесполетная зона, если границы сирийской мироустроительной войны неудержимо раздвигаются? Пока что эта проблема далека от разрешения. Кроме того, шиитская международная консолидация в Сирии уже произошла. И это вторая, совершенно новая проблема для западных мироустроителей на Ближнем Востоке.
В целом, сирийский конфликт, как нам представляется, претерпел (и претерпевает) следующие превращения: переход от начальной фазы «арабской весны» — к гражданской войне; затем — к войне с участием сил международного джихадизма; затем — к войне с участием «Хизбаллы» (то есть открытым включением в конфликт шиитского пояса); и теперь — к расширению конфликта с его выходом на ливанскую территорию.
Чем ответят западные мироустроители на эти процессы и проблемы — покажут ближайшие недели.
Турецкое пробуждение
Порог этнического (арабского) ограничения новых «мироустроительных» процессов рассматриваемыми событиями уже перейден. И началось возгорание второго крупнейшего суперэтноса на Ближнем Востоке — тюркского
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 17 августа 2013 г.
опубликовано в №32 от 12 июня 2013 г
Итак, Малая Азия вспыхнула массовыми протестами, в ней начался мироустроительный процесс... И для разворота этого процесса на всей турецкой территории хватило четырех суток...
Начав обсуждать бурные протестные выступления последних дней в Турции, нужно сразу же отметить ключевое обстоятельство: Турция — это первый случай, когда поветрие стремительно возникающих массовых протестов с их быстрой радикализацией вышло за пределы арабского мира.
 |
|
| Казармы стамбульского гарнизона на площади Таксим |
31 мая в Турции начались многолюдные акции протеста. В центральном районе Стамбула — Таксиме — они переросли в беспорядки. Протесты начались как экологические: множество горожан вышли на площадь Таксим, будучи возмущены планами правительства по реконструкции городского парка Гези с перспективой вырубки сотен деревьев.
Об этой реконструкции ниже будет сказано отдельно, а пока о протестах. Они начались после того, как полиция заблокировала площадь, отделив ее заграждениями. А затем, в ответ на выход на улицы тысяч протестующих стамбульцев, полиция провела жесткий разгон манифестантов. Демонстрации мгновенно превратились в чисто политические.
Начавшись в Стамбуле, акции протеста быстро распространились на десятки городов. Всего демонстрации прошли в 67 из 81 провинций страны. В течение первых же нескольких дней протестов было задержано более 1700 человек, в дальнейшем это число увеличилось. По данным Ассоциации турецких врачей, среди протестующих с 2 по 4 июня пострадали более трех тысяч человек. По данным МВД Турции, за первые дни протестных выступлений пострадали 115 сотрудников полиции.
1 июня утром в провинции Измит группа демонстрантов совершила попытку захвата здания правящей партии Турции — происламской «Партии справедливости и развития». Демонстранты были разогнаны полицией.
В этот же день Эрдоган заявил в Стамбуле, что протесты не связаны с вырубкой деревьев в парке Гези, но имеют идеологический характер. По его словам, таким образом оппозиция намерена усилить свое влияние в стране.
Необходимо подчеркнуть, что для политического климата Турции площадь Таксим имеет особое значение. До 2010 года проводить на ней митинги было вообще запрещено — еще с тех пор, как в далеком 1977 году здесь была расстреляна неизвестными первомайская демонстрация. Дело тут не в деревьях (которые, конечно, любимы жителями Стамбула). Дело в турецкой истории.
Кстати, именно на собрании турецких экспортеров в Стамбуле 1 июня Эрдоган высказал и еще более любопытный тезис. Он заявил, что правительство (внимание!) не позволит меньшинству командовать большинством. Буквально Эрдоган сказал следующее: «Как большинство в этой стране не может давить на меньшинство, так и наоборот, меньшинство не имеет права навязывать свои желания, свой выбор».
Уважаемый читатель (особенно читатель из движения «Суть времени»), неужели тебе это ничего не напоминает? По этим словам можно предположить, что в Турции внимательно изучают не только опыт «арабских весен», но и опыт болотных и антиболотных выступлений в Москве, не так ли?.. Вот уж действительно, диалог политических культур…
Но вернемся к последним турецким событиям.
В ночь со 2 на 3 июня антиправительственные выступления в разных городах Турции продолжились. Ожесточенные столкновения с полицией происходили в центре Стамбула, в районе Бешикташ, на берегу Босфора. Из разломанных автобусных остановок, дорожных знаков и выломанной брусчатки были выстроены баррикады. Полиция применила водометы. Протестующие стремились прорваться к стамбульской резиденции премьер-министра Турции Эрдогана. Более того, около сотни человек в масках забрасывали резиденцию камнями, но были остановлены слезоточивым газом.
В Измире офис правящей партии забросали бутылками с зажигательной смесью. В здании при этом начался пожар.
В Анкаре протестующие заняли торговый центр, который полиция взяла штурмом, задержав при этом несколько сот человек.
3 июня беспокойство происходящим в Турции выразили США, причем откровенно разъяснили причины этого беспокойства. Официальный представитель Белого дома Джей Карни заявил журналистам: США рассчитывают, что протесты в Турции не помешают ее участию в разрешении сирийского конфликта. Читай — разнообразной помощи сирийской оппозиции, давлению на Дамаск, а главное — предоставлению приграничных районов для сирийской оппозиции как ближайшей к Сирии «территории подскока».
Карни сказал: «Мы, конечно, ожидаем от турецкого правительства, что оно будет работать с нами (имеется в виду — работать по Сирии). Турция приняла сотни тысяч беженцев из Сирии. Также Анкара наряду с США выступает за скорейший уход от власти президента Сирии Башара Асада и поддерживает оппозицию, которая участвует в попытках силового свержения режима».
Американская апелляция к турецкому правительству особенно понятна потому, что во время массовых выступлений в Стамбуле одним из самых значимых лозунгов стал призыв к отставке правительства. А значит, выполнение им тех международных обязательств, о которых напоминают США, существенно осложняется острыми внутриполитическими проблемами.
Многие сейчас припоминают, например, что на последних выборах 2011 года «Партия справедливости и развития» Реджепа Тайипа Эрдогана набрала всего 49,9 % голосов. То есть находится в самой нижней части «зоны электоральной нормы».
Многие в Турции (начиная с участников массовых акций протестов) активно возражают против поверхностных попыток самых разных СМИ оценить события в стране как непосредственное продолжение «арабской весны». Так что же это, все-таки? Продолжение или не продолжение?
Тут обращает на себя внимание и явная тревога США — с напоминанием Турции, какую же именно позицию по Сирии она занимает (если в Анкаре это случайно забудут). И явное нежелание американских официальных лиц употреблять выражения типа «чаяния турецкого народа», на которые они были так щедры в ходе «арабской весны» по отношению к народам Египта, Ливии, Сирии…
Уже это наводит на мысль, что считать турецкие события однозначным продолжением «арабской весны» и впрямь не совсем верно. Можно даже задаться вопросом: не являются ли массовые выступления в Турции, так сказать, своего рода «встречным палом» (когда чтобы остановить большой пожар, ему навстречу запускают другой)? То есть процессом, парализующим роль Турции в ближневосточном регионе как важнейшего союзника западных «мироустроителей»?
К такой гипотезе имеются некоторые основания.
Прежде всего, в отличие от арабских стран, где массовые антиправительственные выступления развязали руки радикальным исламистам, в Турции пока что все обстоит прямо наоборот. Один из важнейших лозунгов протестующих: «Не позволим отнять то, за что боролся Ататюрк!» То есть светско-националистическую модель общества, так называемый лаицизм, движение за освобождение государства от влияния религии. А также, между прочим, упразднение в Турции халифата в 1924 году... Кстати, у сегодняшних выступающих можно увидеть штандарты с портретом Кемаля Ататюрка.
А теперь вернемся к месту проведения первых акций протеста — парку Гези. В чем его особое значение для турецкого общества, и какую связь он имеет с завоеваниями Ататюрка?
Причиной нынешних протестов стало продвижение официального проекта реконструкции парка на площади Таксим. Надо отметить, что проект реконструкции имеет выраженное символическое значение, понятное всему турецкому обществу. Речь идет о широкомасштабном неоосманском проекте переустройства площади Таксим, выдвинутом стамбульским муниципалитетом и правящей «Партией справедливости и развития». Проект сразу же навлек на себя резкую критику самых разных специалистов — от архитекторов до экологов, а также сторонников светской оппозиции правительству.
Конкретно этот проект предполагает уничтожение парка и воссоздание на его месте копии исторической османской казармы. А именно — располагавшейся на этом месте казармы артиллеристов имени Хамиля Паши, выстроенной в начале XIX века и снесенной к 1940 году.
Кроме того, место, где стояли таксимские казармы, славно еще одним драматичным эпизодом турецкой истории. В 1908–1909 гг. — в годы младотурецкой революции в тогда еще османской Турции — район казарм стал местом ожесточенных столкновений сторонников и противников младотурок.
В апреле 1909 года здесь произошло восстание стамбульского гарнизона, численность которого составляла более 30 тысяч человек. Тогда восставшие разгромили штаб-квартиру младотурецкой партии «Единение и прогресс», захватили правительственные здания, требуя выслать из страны националистических лидеров младотурок и ввести шариат.
После этого, в том же апреле 1909 года, в Стамбул двинулась из провинций стотысячная младотурецкая «Армия действия», на сторону которой перешел военно-морской флот Турции. К концу апреля Стамбул был взят, множество мятежников повешены на уличных столбах и деревьях, тысячи людей высланы. Таким был конец проосманского мятежа 1909 года с центром в таксимских казармах в Стамбуле. И, конечно, массовые столкновения на площади Таксим не могут не будить в национальном сознании воспоминаний о схватке двух турецких многотысячных армий на этом самом месте и по тем же самым причинам. Схватке, итогом которой стал в начале ХХ века поворот турецкого государства к светско-националистической модели развития.
Поэтому когда теперь, в начале XXI века, правительство Эрдогана планирует восстановить здание казарм, то турецкое общество не может не усмотреть в этом очень крупный символический шаг в направлении неоосманского реванша. Тем более что не так давно (23 марта 2013 года) турецкая газета «Миллиет» опубликовала некую секретную и достаточно скандальную карту, вроде бы находящуюся на рассмотрении Совета безопасности Турции. На этой карте границы «Новой Турции» раздвинуты далеко на пределы нынешних границ государства и включают северную Сирию, Кипр, часть Ирака, часть Греции, а также часть Грузии и Азербайджана. Иными словами, значительное количество прежних османских земель.
Так что нынешняя острая реакция на проект реконструкции площади Таксим проявляется на фоне общественных настроений, уже разогретых неоосманским курсом Анкары.
В восстановленном здании, повторяющем исторические казармы, по проекту, должны разместиться: торговый центр, культурный центр, а также мечеть. Эта последняя деталь вызывает у противников Эрдогана особенное негодование, поскольку прямо указывает на исламизацию. Заостряя сравнение, можно сказать, что в турецком обществе к этому проекту отнеслись примерно так, как отнеслись бы во Франции к идее реконструкции Бастилии.
Таким образом, реальная подоплека волнений, как мы видим, отнюдь не экологическая. Их причина — выплеснувшееся на улицы недовольство сторонников светской, кемалистской модели общества последовательным многолетним курсом Эрдогана на поворот к неоосманскому пути. А деревья в парке Гези на площади Таксим — это своего рода символ исторических завоеваний националистической кемалистской Турции.
И наконец, есть еще одно немаловажное обстоятельство, которое указывает на существенное отличие турецких выступлений от событий в странах «арабской весны». Это — участие в волнениях радикальных турецких националистов.
Уже 1 июня, то есть на второй день протестов, появилась информация о том, что в массу митингующих на площади Таксим влились более 500 «серых волков» («бозгурд»), которых сейчас в официальной турецкой политике представляет «Партия националистического действия» (ПНД) Девлета Бахчели. А 4 июня Девлет Бахчели выступил с заявлением о том, что правящая партия нанесла удар по национальному духу государства. И что площадь Таксим является тупиком, в который зашло правительство Эрдогана.
Таким образом, мы видим, что «турецкая весна» — это пока что весна националистическая, начавшаяся как защита основ кемализма в Турции и быстро включившая в себя основной радикально-пантюркистский элемент — «серых волков». А появление на Таксиме радикальных пантюркистов обещает очень многое. Например, возможность расширения территории «дестабилизации как мироустроительного процесса» от границ Турции — до просторов, занимаемых другими тюркскими государствами и народами. Конечно, сегодня влияние радикальных пантюркистов в Турции не является доминирующим. Но вспомним, как быстро их влияние распространилось во всем тюркском поясе в 90-е годы. И как тщательно они оберегают выстроенные тогда связи внутри тюркского мира.
В любом случае, можно констатировать, что порог этнического (арабского) ограничения новых «мироустроительных» процессов рассматриваемыми событиями уже перейден. И началось возгорание второго крупнейшего суперэтноса на Ближнем Востоке — тюркского.
Сейчас еще до конца не определено, какой силе удастся взять в руки вожжи этого процесса. Пока что он, видимо, ослабит давление на Сирию. Но при определенном развороте событий и усилиях США — может, напротив, послужить крайнему усилению давления на Иран (в случае, если иранскую территорию затронет возможное «тюркское пробуждение»).
Итак, мироустроительная война начинается и в Турции. И наивно думать, что она не затронет ближайшие к России тюркские народы. Так что главное еще впереди.
Ближний Восток: последние битвы
Сквозь вязь разного рода игровых комбинаций все больше начинает просвечивать нечто совсем другое, имеющее прямое отношение к так называемой Последней битве (предощущение которой в сегодняшнем мире наиболее присуще именно шиитам)
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 августа 2013 г.
опубликовано в №31 от 5 июня 2013 г
Хасан Насралла, Башар Асад и Махмуд Ахмадинежад
Без сомнения, происходящее в Сирии по-прежнему остается центральным очагом мироустроительной войны на Ближнем Востоке. Однако сейчас войну в Сирии уже невозможно рассматривать в отрыве от событий в соседних арабских странах, где расположены собственные очаги этой мироустроительной войны.
В каких же очагах сегодня этот пожар наиболее силен? И кто наиболее активно действует в этих очагах?
Ирак
Как сообщают моджахедские сайты, во второй половине мая 2013 года «моджахеды Исламского государства Ирак» (то есть «Аль-Каиды» в Ираке») при поддержке вооруженных отрядов племен в провинции Анбар сумели занять ряд областей севернее г.Рамади, административного центра этой провинции. 18 мая моджахеды заняли населенный пункт Шамия, который был покинут (по формулировке сочувствующего моджахедам ресурса) «армейскими формированиями шиитского режима».
В тот же день, 18 мая, было проведено еще несколько операций джихадистов. В частности, в Багдаде джихадисты, переодетые в военную форму, штурмовали дом местного главы антитеррористических формирований, который при этом погиб вместе с тремя членами семьи и охраной. Мы приводим эти детали для того, чтобы подчеркнуть, что речь идет не о мелких вылазках, а о полномасштабной войне на уничтожение.
В ответ на эти и многие другие акции 25 мая 2013 года в западной части Ирака, в провинциях Анбар и Ниневия, началась крупномасштабная операция правительственных войск против «Аль-Каиды». В операции были задействованы 20 000 военнослужащих, а также ВВС. Как сообщают СМИ, правительственные войска атаковали и разрушили некоторые укрепления в вышеназванных приграничных провинциях. Были также уничтожены два старших командира «Аль-Каиды» в Ираке».
Итак, в Ираке армия прошиитского правительства ведет все более масштабную войну с «Аль-Каидой» за территорию.
Йемен
В этом арабском государстве еще в 2011 году началось противостояние между правительственными войсками и йеменской «Аль-Каидой», которую принято считать одним из самых агрессивных подразделений этой террористической организации. Тогда отряды йеменской «Аль-Каиды» захватили ряд населенных пунктов в йеменской провинции Абьян, многие из которых и по сей день остаются под их контролем.
О положении дел в Йемене пишут гораздо меньше, чем, например, об Ираке или Сирии. Между тем вооруженное противостояние государства с джихадистами и там сохраняет постоянное напряжение.
В начале октября прошлого года в Йемене были обнаружены тела трех казненных боевиками «Аль-Каиды» граждан страны. Погибшие были обезглавлены за передачу правительству страны данных об «Аль-Каиде».
Во второй половине октября во время атаки джихадистов на правительственную военную базу в г.Шукра на юге Йемена погибли не менее 10 солдат и 11 боевиков «Аль-Каиды».
В конце ноября во время религиозного праздника Ашура была обстреляна из гранатомета толпа паломников-шиитов.
Дальше — больше. В декабре 2012 года попал в засаду, предположительно организованную «Аль-Каидой», и был убит начальник штаба центрального военного округа страны, а также еще несколько военнослужащих.
В этой обстановке в восточной части Йемена была проведена армейская операция против боевиков «Аль-Каиды» с задействованием сухопутных войск и авиации. Причем в результате боевых действий армейские части понесли потери.
И наконец, совсем недавно, в конце мая 2013 года, боевики радикальной исламистской организации «Ансар аш-Шария», связанной с «Аль-Каидой», сумели закрепиться в ряде населенных пунктов йеменской провинции Хадрамаут. При этом, по данным йеменского МВД, радикалы намерены далее взять под контроль город Гиль Бавзир — с тем, чтобы объявить о создании исламского эмирата. Отметим, что это не первая попытка джихадистов заявить в Йемене о территории эмирата. Предыдущая была предотвращена при помощи армии в провинции Абьян в прошлом году.
Итак, после Ирака и Сирии, Йемен — это уже третья страна, где «Аль-Каида» стремится закрепиться на компактной территории и заявляет о намерении создать эмират.
Кроме того, еще в марте йеменская «Аль-Каида» (или — «Аль-Каида на Аравийском полуострове») призвала к джихаду против французского военного вмешательства в Мали. А как мы помним, часть малийской территории также компактно занята отрядами «Аль-Каиды», которая в этом плане в странах своего пребывания на Ближнем Востоке и в Северной Африке действует по одному стандарту.
При этом становится ясно, что отделения «Аль-Каиды» на Ближнем Востоке и в Северной Африке «переросли» в своей экспансии этап отдельных, пусть даже громких, терактов, которые много лет были глобальной «визитной карточкой» этой организации. «Профиль» «Аль-Каиды» очень существенно изменился. Теперь ее задачей является именно масштабная война с вооруженными силами государства.
И практически на каждой территории, где влияние имеют шииты, именно они становятся главным противником международной суннитской джихадистской армии «Аль-Каиды». В Ираке, например, враг-государство и враг-шииты выступают, с точки зрения «Аль-Каиды», в едином лице, потому и армейские части столь часто именуются шиитскими.
И вот, наконец,
Сирия
11 мая 2013 года сирийская армия провела операцию, в результате которой были разгромлены отряды оппозиции южнее Дамаска. По итогу военной операции оказалось восстановлено автомобильное сообщение по международному шоссе Дамаск-Дераа, ведущему к границе с Иорданией. Напомним, что Дераа — это один из ключевых очагов оппозиции, сформировавшийся в самом начале «арабской весны» в Сирии, широко известный оплот антиасадовских сил. Именно туда теперь расчищена дорога не только для армейских подразделений Дамаска (с которыми в Дераа, в общем-то, знакомы), но и для «Хизбаллы», получившей совершенно новую роль в сирийском процессе.
19 мая ливанские СМИ обозначили реальные масштабы наступления сирийской армии. Это наступление шло сразу по четырем фронтам:
у ливанской границы в Эль-Кусейре (провинция Хомс, ключевая опорная зона вооруженной оппозиции в Сирии, как и Дераа, ставшая оплотом «арабской весны» с самого начала сирийского процесса);
в провинции Хама;
в провинции Дамаск в районе Барзе;
и наконец, собственно в провинции Дераа.
В тот же день, 19 мая, после массированного штурма, сирийские войска захватили Эль-Кусейр.
А теперь — о новой роли ливанской «Хизбаллы». В прошлой статье мы уже упоминали о новом отношении «Хизбаллы» к сирийскому конфликту, проявившемуся в битве при Эль-Кусейре. Однако теперь хотелось бы рассмотреть это явление подробнее. Хотя бы потому, что сквозь вязь разного рода игровых комбинаций все больше начинает просвечивать нечто совсем другое, имеющее прямое отношение к так называемой Последней битве (предощущение которой в сегодняшнем мире наиболее присуще именно шиитам).
Как подчеркивает «Шпигель», еще 30 апреля, после поездки в Тегеран, генеральный секретарь «Хизбаллы» Хасан Насралла «по сути, провозгласил религиозную войну». Свое заявление Насралла объяснил так: сирийская вооруженная оппозиция, считает он, — это «такфиристы» (обвиняющие в неверии), суннитские фанатики, которые считают шиитов еретиками. И потому они воюют именно против шиитов и стремятся осквернить их священные места. А значит, заключил Насралла, необходимо оказывать помощь братьям по вере, сплотившимся вокруг Асада.
Результатом этого воззвания стало то, что в течение нескольких недель подразделения «Хизбаллы» пересекали ливано-сирийскую границу и выстраивались кольцом в районе Эль-Кусейра.
Так вот, 19 мая в бою за Эль-Кусейр было убито не только семь десятков условных «сирийских оппозиционеров», но и четыре десятка элитных бойцов «Хизбаллы». А это считается крупнейшими потерями организации за последние 7–8 лет. Наблюдатели отмечали, что после этого сражения погибших участников «Хизбаллы» хоронили с особыми церемониями — в сопровождении почетного караула (что должно означать особую значимость этой гибели и продолжение борьбы).
Кроме того, как отмечают эксперты, битва за Эль-Кусейр продемонстрировала следующее распределение ролей: пехотные бои против отрядов сирийской оппозиции были взяты на себя «Хизбаллой» (отсюда и ее большие потери). А сирийская армия атаковала с флангов при помощи танков и применяла авиацию.
Сразу после боя 19 мая «Хизбалла» отправила в Эль-Кусейр новые части. По оценкам France Press, в битве за Эль-Кусейр принимали участие не менее 1200 боевиков «Хизбаллы». Оценки «Брукингз Институт» (БИ, роль которого мы уже обсуждали в прошлых статьях) еще более масштабны: по утверждению Салмана Шейха, главы Доха-Центра БИ, на стороне Асада воюют не только 5 тысяч боевиков «Хизбаллы», но и 1500–2000 иракцев (тоже понятно, что не суннитов; ведь суннитские джихадисты иракской «Аль-Каиды» являются союзниками сирийской оппозиции).
При этом нет никаких сомнений в том, кто по существу является противником «Хизбаллы» на Западе Сирии. Арабские СМИ сообщали, что 20 мая под Эль-Кусейром был убит Абу Омар, командир тесно связанного с «Аль-Каидой» и наиболее боеспособного подразделения противников Дамаска «Джабхат ан-Нусра». Одновременно «Хизбалле», как сообщала египетская пресса со ссылкой на источники, близкие этой организации, удалось под Эль-Кусейром взять большое число пленных, в том числе лиц, не являющихся сирийскими гражданами.
Надо отметить, что «Хизбалла» своим напором сумела спровоцировать то, чего тщетно добивалась рыхлая сирийская оппозиция в течение уже более чем полугода. После таких ошеломительных событий на западе Сирии американский сенат, наконец, преодолел разногласия, и в ночь с 21 на 22 мая подавляющим большинством проголосовал за поставки США оружия сирийской оппозиции.
И не только в США отдали должное состоявшемуся в Сирии военному успеху Дамаска при массированной поддержке из стран шиитского пояса. Британия рекомендовала добавить военное крыло «Хизбаллы» в список ЕС по террористическим организациям. Глава германской БНД Герхард Шиндлер, как сообщил журнал «Шпигель», переменил позицию по ситуации в Сирии. До майских событий в Сирии Шиндлер заявлял, что коллапс сирийского режима произойдет в начале 2013 года. Теперь же глава БНД считает, что «каждая новая битва еще больше ослабляет мятежников». А при таких обстоятельствах Асад вполне способен к концу года взять под контроль южные области Сирии.
Вдобавок тут же подтвердилось, что помощь сирийской армии со стороны «Хизбаллы» не является ни разовой, ни временной.
25 мая лидер «Хизбаллы» Хасан Насралла произнес стратегическую речь в честь Дня сопротивления и освобождения (имеется в виду ежегодное празднование вывода израильской армии из Южного Ливана 25 мая 2000 года).
Речь лидера «Хизбаллы», как и положено, была наполнена антиизраильской риторикой. Однако в ней прозвучала еще одна, не менее, а может быть, и более важная тема. Хасан Насралла сказал: «Одна из главных опасностей возникла с созданием сионистского территориального образования и реализацией им своих экспансионистских планов (это дань отмечаемой дате); вторая — это события, происходящие в Сирии, и зарождение такфиристских течений».
Насралла также заявил: «События в Сирии определяют настоящее и будущее Ливана». По его убеждению, Сирия является тылом и оплотом сопротивления, а «Хизбалла» не может бездействовать, когда его тыл раскрыт и подвергается разрушению. Хасан Насралла объявил, что «Хизбалла» не выйдет из войны «до самого конца» и принесет союзнику победу.
Понятно, что все эти манифестации шиитского мира не будут оставлены без ответа. Уже сейчас сирийская оппозиция выпустила видеообращение с обещанием отомстить «Хизбалле» и ее лидерам. А в последние дни сирийская оппозиция перебросила к Эль-Кусейру тысячу боевиков из группировок, связанных с «Братьями-мусульманами».
Понятно и то, что мироустроительная война на Ближнем Востоке, которая в предыдущий период носила очаговый характер, сейчас все в большей степени приобретает характер трансгосударственный. И этот процесс в дальнейшем, вероятнее всего, будет только нарастать, с объединением фронтов и развертыванием новых мироустроительных битв.
Сирийский колокол — 5
Безумна, самоубийственна и преступна любая попытка Израиля содействовать краху Асада. Ведь в этом случае к власти в Сирии придет совокупная «Аль-Каида»
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 16 августа 2013 г.
опубликовано в №30 от 29 мая 2013 г.
г. Кусейр, Сирия
Апрель 2013 года стал для Сирии месяцем самых ожесточенных за долгое время боев. Большинство арабских СМИ было заполнено описаниями этих боев, получивших обобщенное наименование «битвы за Кусейр» — по названию города на границе с Ливаном, где расположен военный аэродром. Описания этой битвы в арабских СМИ носили апокалипсический характер. И объяснялось это беспрецедентным участием в этих боях иностранцев, причем с обеих сторон.
3 апреля 2013 года представители оппозиции заявили о ранее немыслимом открытом развертывании в Дамаске подразделений иранской армии и отрядов ливанского проиранского движения «Хизбалла».
По утверждениям арабских СМИ, на стороне Дамаска в боевых действиях под Кусейром участвовали «Хизбалла», иракские, пакистанские и индийские шииты, а на стороне сирийских оппозиционеров — сотни арабских джихадистов, также из разных стран. Ливанские СМИ писали, что «Хизбалла» перестала относиться к боям как к отдельным операциям и вступила в «тотальную войну не на жизнь, а на смерть».
По утверждениям же сирийской оппозиции, «битва за Кусейр» была «крупнейшей интервенцией» «Хизбаллы» за все время войны в Сирии.
Бои продолжались в течение всего апреля.
В ночь на 5 мая ВВС Израиля, как сообщила New York Times, нанесли удары по нескольким важнейшим военным объектам в районе Дамаска. Сирийские источники сообщали о трехстах погибших и сотнях раненых.
Таков краткий событийный ряд, обозначающий ход боевых действий на территории Сирии в апреле 2013 года, в которых поучаствовали как иностранные шиитские подразделения, так и израильские ВВС.
Возникает устойчивое впечатление, что адресатом всех взываний сирийской оппозиции и арабских СМИ по поводу шиитов и «Хизбаллы» изначально был именно Израиль. Прежде всего, на это указывают слова президента США Барака Обамы, произнесенные им 6 мая 2013 года: «Израиль имеет полное право на оборону и защиту своей территории и справедливо остерегается передачи новейшего оружия таким террористическим организациям, как «Хизбалла».
Так что в общем портрете сирийской войны начинают просматриваться черты включенного в эту войну израильско-иранского или, шире, израильско-шиитского конфликта.
Давайте разберемся, откуда берется такое представление о сирийской войне. Для этого начнем издалека и обратимся к докладу старейшего американского «мозгового треста» Brookings Institute «Как найти дорогу до Персии?», вышедшего в июне 2009 года.
Доклад настойчиво подчеркивал, насколько неприемлемы для США затраты, необходимые для прямой военной кампании против Ирана. Там говорилось: «…Операции в конфликтах малой интенсивности, будь то действия против повстанцев или операции по стабилизации, такие как установление контроля над Ираном после вторжения, требуют относительно большего количества сил обеспечения безопасности, потому что непременным условием успеха является защита гражданского населения от активно распространяющегося насилия. Ученые и эксперты по борьбе с повстанцами полагают, что для защиты гражданских сил от действий повстанцев и других форм насилия, столь частых в период восстановления порядка после конфликта, требуется около 20 сотрудников сил обеспечения безопасности на 1000 человек. Данное соотношение показывает, что для оккупации Ирана будет необходимо участие оккупационных сил численностью в 1,4 млн человек».
Далее в докладе сделан вывод: «…Даже если США, полагаясь на превосходство в подготовке, технологиях и тактике, смогут сократить данное число вдвое, остаток по-прежнему представляет собой практически полный (выделено в докладе) действующий состав армии США и морских пехотинцев. Даже если стоит задача поддержать столь многочисленные войска в Иране в течение шести месяцев, …такая операция потребовала бы, без сомнения, массивной мобилизации Национальной гвардии и резервов как армии, так и морской пехоты».
Таким образом, авторы доклада подводят высокие американские инстанции, принимающие решения, к мысли о том, что издержки прямого военного воздействия на Иран находятся за всеми допустимыми пределами.
Кроме того, ниже на страницах того же доклада откровенно говорится: «Иранцы по природе — яростные националисты, и несмотря на то, что многие встретят с радостью окончание режима и установление лучших отношений с США, большинство, как свидетельствуют данные, будет яростно противостоять вторжению США».
Что это означает? Это означает, что иракский вариант в Иране не проходит.
Что же в таком случае остается? Остается возможность ударить по Ирану не впрямую, а косвенно, а также чужими руками (разумеется, израильскими). Именно к этому вопросу авторы доклада и переходят в дальнейшем, обсуждая «за» и «против» такого подхода к иранской проблеме.
При этом сами авторы отнюдь не предстают апологетами израильского удара по Ирану, они лишь обобщают соображения американской экспертной мысли:
«В каком-то смысле, вариант израильского воздушного удара требует малого. Если США решат, что этот вариант оправдан, то понадобится только один (выделено нами) разговор между Вашингтоном и Иерусалимом на высшем уровне. (Уверенность в этом впечатляет, не правда ли? — М.П.) …Этот удар может быть нанесен намного раньше, чем это могут сделать США, хотя и будет намного слабее, чем это могли бы сделать США».
Конечно, подобные «прожекты» муссируют десятки газетных колумнистов в разных странах. Но эти же слова обретают совершенно другую степень авторитетности, когда исходят от американского «мозгового треста» топ-уровня. Однако авторы доклада продолжают:
«Даже в этом случае США, вероятнее всего, легко не отделаются. Во-первых, израильтяне могут потребовать помощи от США. Даже если Израиль больше готов нести риск возмездия Ирана (!) и международного неодобрения (!!!) ( вот реальная изнанка пышных слов президента США о том, что нужно уважать возможное решение Израиля защищать себя — М.П.), неуязвимым он все равно не является и может запросить определенные обязательства от США перед тем, как нанести удар. Например, Израиль может подождать, пока не будет иметь в руках мирный договор с Сирией (предположим, что Иерусалим верит, что его можно достичь)… Следовательно, израильтяне могут захотеть, чтобы Вашингтон постарался посредничать между Иерусалимом и Дамаском».
Давайте учтем, что доклад написан в 2009 году, когда такие предположения об американском посредничестве еще могли прозвучать хотя и вполне цинично, но все же еще не столь дико, как сейчас. И отметим, что тема Сирии как промежуточного звена на прописанной в докладе линии моделируемого конфликта «Израиль — Иран» возникла уже тогда.
«Во-вторых, …США тоже должны подготовиться к возможности ответного удара Ирана, особенно если израильские военные самолеты полетят через Иорданию и Ирак».
Вообще, одним из важных свойств этого доклада является не только его содержание, но и тон, с которым это содержание преподносится. Этот тон замешан на ощущении власти, на убежденности в своем праве на любое мироустроительство. И это неслучайно.
Ведь адресат всех материалов «Брукингс Институт» (БИ) — американский высший властный эшелон. Вновь подчеркну, что БИ является одним из старейших и влиятельнейших «мозговых трестов» США. Что многие сотрудники БИ — бывшие служащие Госдепа или СНБ. И что среди оценок работы института имеется, к примеру, такая оценка историка Джеймса Аллена Смита: «…Лучшим свидетельством долгосрочного успеха и влияния этого института служит… его способность создавать такие сети экспертов, которые по-прежнему предвосхищают проблемы страны еще до того, как начинают проступать контуры дискуссий по этим вопросам».
Именно этот принцип и позволяет уяснить, как именно прогнозы и оценки таких «мозговых трестов», как БИ, определяют генеральные направления американской внешней политики. Интересно, например, что в феврале 2011 года, то есть в разгар «арабской весны», БИ выпустил новый доклад, имеющий название с выраженной мироустроительной окраской: «Ливийский тест нового международного порядка». А в апреле 2011 года БИ выпустил очередной материал под названием «В Сирии Асад должен сойти со сцены». Таким образом, работы института в некотором смысле обозначают пункты на «дорожной карте» «арабской весны».
При этом необходимо помнить, что само явление «арабской весны» призвано было стать частью решения проблем американской гегемонии, осознанных в США гораздо раньше. Известна знаменательная речь генерала Уэсли Кларка, произнесенная им в 2007 году в Калифорнии. В этой речи генерал ссылался на слова Пола Вулфовица, бывшего замминистра обороны США, произнесенные им еще в 1991 году. Вулфовиц сказал тогда, что у США имеется 5–10 лет для того, чтобы снести просоветские сателлитные режимы — в частности, в Сирии, Иране и Ираке — раньше, чем какое-либо из государств займет место региональной сверхдержавы. Вот где берут начало разработки США по переформатированию Ближнего Востока!
Для устранения режима Саддама Хусейна в Ираке понадобились две военные кампании. Иран все еще остается нетронутой мишенью. В том числе и потому, что Сирия, где уже два года идет гражданская война с признаками не слишком тщательно скрываемой интервенции, оказывает ожесточенное сопротивление попыткам свержения режима в Дамаске. И в некоторых аспектах, как мы видим, именно сирийская территория оказывается сегодня полем для опосредованного столкновения Ирана и Израиля.
При этом буферной зоной по отношению к сирийскому театру военных действий является территория Иордании. Уже давно звучат утверждения, что именно в этой стране идет подготовка боевиков вооруженной сирийской оппозиции для будущих сражений. В последнее время заговорили и о том, что в этой подготовке, помимо американских инструкторов, участвует также французский и британский спецназ.
В начале января 2012 года, в связи с окончательным выводом войск США из Ирака, американский спецназ был переброшен в Иорданию и размещен таким образом, чтобы составить преграду для возможного сирийского вторжения. За этими перемещениями пристально следили израильские СМИ, которые сообщили, что американские войска были размещены на авиабазе короля Хусейна в 10 км от сирийской границы.
Летом 2012 года американский контингент в Иордании был увеличен за счет «военных специалистов», присутствие которых стало необходимым для «обеспечения безопасности в лагерях сирийских беженцев». В региональных СМИ появилась информация о том, что американцы инструктируют иорданских коллег «на случай возникновения чрезвычайных ситуаций с химическим и биологическим оружием».
Такое демонстративное присутствие в регионе американских подразделений (при неоднократно высказанном нежелании США впрямую ввязываться в сирийский конфликт), по всей видимости, имеет задачей и то, что было обозначено в процитированном нами докладе «Брукингс Институт». А именно — непрерывно демонстрировать Израилю американскую готовность «подстраховать» его, чтобы стимулировать израильскую антиисламскую (прямо или косвенно антииранскую) военную активность.
Таким образом, мы видим, что представление о силах, задействованных в сирийском мироустроительном конфликте, и о самом этом конфликте неуклонно усложняется. Мы видим также, что сирийский конфликт в его нынешнем формате вовсе не следствие той или иной политики Асада в отношении исламской суннитской оппозиции, а результат многолетнего формирования американской ближневосточной мироустроительной стратегии.
Сегодня этот конфликт фактически является и главной площадкой большого регионального суннито-шиитского конфликта, и «фокусной точкой» конфликта арабской национальной государственности с суннитским джихадизмом. Этот же конфликт одновременно и неизбежно оказывается проекцией базового американо-иранского конфликта, а также проекцией конфликта между Израилем и Ираном, Израилем и ливанской, шиитской проиранской «Хизбаллой». Поэтому судьба сирийского конфликта все в большей степени становится ключевой проблемой ближневосточного мироустройства. И нет никакой гарантии, что этот конфликт в дальнейшем не обретет еще более широкие и еще более кровавые мироустроительные контексты.
По нашему мнению, безумна, самоубийственна и преступна любая попытка Израиля содействовать краху Асада. Ведь в этом случае к власти в Сирии придет совокупная «Аль-Каида». Делая такое утверждение, необходимо разобраться в деталях. Асад, защищаясь от фактической агрессии, опирается на тех, кто готов ему помочь. А это «Хизбалла» и Иран. Израильтяне обнаруживают у себя под боком не мирных алавитов, а своих непримиримых врагов. Ударишь по ним — поможешь «Аль-Каиде». Не ударишь... Тогда вместо Асада (при котором на Голанах было тихо), увидишь Сирию с лицом «Хизбаллы», а то и Стражей исламской революции. То-то радость!
Подчеркнем еще раз, что любое действие Израиля против Асада и алавитов — самоубийственно и преступно. Но главное — Израиль все более превращается и в марионетку сомнительных американских мироустроителей, и просто в щепку, волокущуюся в турбулентном потоке.
(Автор статьи благодарит за помощь группу переводчиков движения «Суть времени».)
Мироустроительство «Аль-Каиды»
Наследником разрушенного Ближнего Востока с высокой вероятностью станет радикалистский суннитский халифат в той или иной конфигурации
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 28 июня 2013 г.
опубликовано в №29 от 22 мая 2013 г.
Аз-Завахири и Бен Ладен
Уже в десятках статей, посвященных мироустроительной войне, мы рассматривали процессы на Ближнем Востоке и в Северной Африке, запущенные «арабской весной» и приобретающие в настоящее время и новое звучание, и новое наполнение. Мы последовательно разбирались в том, как настойчиво западные и ближневосточные мироустроители «развинчивают» в ближневосточном регионе межгосударственные, межэтнические и межконфессиональные отношения, которые складывались в течение жизни целых поколений. И погружают все глубже в хаос обломки обществ и государств.
Всматриваясь в эти процессы из номера в номер столь пристально, мы не можем не задаться вопросом: «Если ближневосточный котел кипит с такой беспощадной непрерывностью, то где и когда за всеохватным мироразрушительством начнут, наконец, проглядывать элементы нового мироустроительства? Пусть даже это будут элементы пробные и неокончательные».
Нами делались обоснованные утверждения о том, что наследником разрушенного Ближнего Востока с высокой вероятностью станет радикалистский суннитский халифат в той или иной конфигурации. Однако прогноз этот делался на основе оценки общей логики всего макрорегионального процесса, настойчиво влекущего Ближний Восток именно в эту сторону. А где конкретика?
Только сейчас эта конкретика начинает проявляться в полной мере. В погруженных в бесконечные гражданские войны странах региона начинают открыто звучать первые претензии на объединение уже сформированных радикалистских очагов. И в качестве объединяющей эти очаги структуры выступает, конечно, «Аль-Каида», которая последовательно создавала боевые ядра практически в каждой стране «арабской весны».
7 апреля 2013 года глава «Аль-Каиды» Айман Аз-Завахири выступил с видеообращением, в котором призвал к созданию исламского суннитского государства в Сирии. Он сказал: «Делайте все, что можно, чтобы ваша священная война привела к созданию джихадистского исламского государства».
9 апреля 2013 года прозвучало громкое заявление лидера «Аль-Каиды в Ираке», или — «Исламского государства Ирак» Абу Бакра аль-Багдади. Он объявил о слиянии под знаменами «Аль-Каиды» двух группировок.
Одна из них — «Исламское государство Ирак», много лет действующее на иракской территории отделение «Аль-Каиды», которое до начала «арабской весны» долгое время считалось сильнейшей частью террористической организации.
Другая группировка, вошедшая в объединение, — это сирийская радикальная организация «Джабхат ан-Нусра», которая вобрала в себя наиболее боеспособные местные и международные кадры из числа противников режима Башара Асада. «Джабхат ан-Нусра» (имеющая также название «Фронт поддержки населения Великой Сирии») считается наиболее сильной частью сирийской вооруженной оппозиции, а также, по сути, сирийской частью «Аль-Каиды».
По словам аль-Багдади, «пришло время объявить народу аль-Шама и всему миру о том, что «Джабхат ан-Нусра» — не что иное, как продолжение исламского государства Ирак; это его часть». Более того, аль-Багдади заявил, что в дальнейшем обе объединившиеся группировки получат общее наименование «Исламское государство Ирак и Шам».
Обратим внимание на то, как далеко сдвинулось самоопределение крупнейшей джихадистской организации — от обобщенно-международного самоназвания «Аль-Каида» (то есть нейтрального «База», «Основа») к названию, имеющему конкретно-региональную привязку. А значит, организация претендует на доминирование в конкретно очерченной области «Ирак и Шам». При этом на Ближнем Востоке никому не надо объяснять, что Шам — это название проекта «Великой Сирии», в которую, кроме сирийской территории, входят также и Ливан, и Иордания, и Израиль.
В связи с этим отметим, что когда израильская армия наносит удар по тем или иным сирийским объектам, то в конечном итоге эти удары приносят пользу как раз этому недавно возникшему объединению, название которого уже подразумевает претензии на израильскую территорию.
Кроме того, лидер сирийской «Джабхат ан-Нусра» Абу Мухаммед аль-Джулани сообщил в интернет-обращении, что «сыновья «Джабхат ан-Нусра» клянутся в верности шейху Айману Аз-Завахири», верховному главе «Аль-Каиды». Причем, по сведениям экспертов, объединение сформировавшихся иракского и сирийского подразделений «Аль-Каиды» было заявлено по личному приказу, отданному аль-Багдади лидером большой организации Айманом аз-Завахири. Который, со своей стороны, заявил о передаче значительной доли денежных средств управляемой им организации для финансирования моджахедов в Сирии.
Кстати, после заявления аль-Багдади командование Свободной Сирийской Армии отказалось от сотрудничества с «Джабхат ан-Нусра». Об этом сообщила ливанская «Дейли стар» со ссылкой на официального представителя ССА Лоуай Мокдада.
Некоторые западные эксперты по Ближнему Востоку сделали из этого вывод, что результатом объединения станет новый мощный переток боевиков «Аль-Каиды» из Ирака в Сирию. Однако и для Ирака новое укрепление объединенных группировок имело прямые последствия.
Важно уточнить, что в основе заявлений относительно создания «Исламского государство Ирак» лежат джихадистские представления о необходимости создания на иракской территории радикально исламского суннитского анклава, обладающего атрибутами параллельной госструктуры, вытесняющей иракскую. Проект создания такого анклава уже в первой половине 2000-х годов получил название «Пограничный Эмират». Известно, что «Пограничный Эмират» мыслился и мыслится как часть будущего «Исламского государства Ирак» (одноименного подразделению «Аль-Каиды»). И этот проект даже функционировал. Тогда — в качестве транзитной зоны для перемещения волонтеров (читай, моджахедов) из Сирии на иракскую территорию. С этой целью в рамках проекта «Пограничный Эмират» существовала транспортная и кадровая сирийско-иракская сеть коммуникаций.
Подчеркнем еще раз, что это все было сформировано значительно раньше «арабской весны». Поскольку тогда группировка «Исламское государство Ирак» воевала еще с присутствовавшими в Ираке американцами, а в качестве опорной базы для нее служила сирийская провинция Хассака.
Собственно, о формировании проекта и перемещениях в Ирак иностранных боевиков стало известно в конце 2006 года благодаря так называемым «Синджарским записям». Речь идет о наборе документов относительно «Пограничного Эмирата Исламского Государства Ирак», попавших в руки американцев в Синджаре, недалеко от сирийской границы. Эти документы были опубликованы академией Вест-Пойнт в начале 2007 года.
Документы описывали деятельность проекта «Эмират» в 2006-2007 гг. в так называемом «секторе Баадж-Сирия», то есть в районе Баадж иракской провинции Найнава, административным центром которой является Мосул. Из записей следовало, что каждый месяц в Ирак перемещалось до 48 моджахедов (смертников, а также «специалистов»).
Так вот, совсем недавно, в конце апреля 2013 года, в Ираке прошли первые после вывода из страны американских войск выборы в органы местной власти. И дело тут не в результатах этих выборов (на них минимальный перевес имели правящие прошиитские объединения). Предвыборный период в иракских провинциях прошел таким образом, что голосование состоялось только в 12 провинциях из 18-ти. Среди тех провинций, где голосование не состоялось, особое место занимают суннитские провинции Анбар и Найнава. А это регионы, ключевые для боевиков-джихадистов и их уже описанного выше проекта.
Помимо вышеописанного, выборы в Иракском Курдистане были перенесены на сентябрь. Однако это не привело к успокоению курдских районов. В конце апреля-начале мая в районе Киркука салафиты атаковали блокпост иракской армии, что привело к гибели одного солдата. Начавшиеся после этого боевые столкновения привели к гибели 25 участников формирований и троих солдат. Конфликт получил дальнейшее развитие. Боевики сумели захватить КПП в городах Рияд и Рашад. И для того, чтобы их выбить, местным военным подразделениям понадобилось подкрепление.
Эти и многие другие факты дали аналитикам повод сделать вывод о том, что Ирак движется к сирийскому сценарию. А именно — радикальные суннитские подразделения боевиков практически начали военные действия против регулярных частей армии.
24 апреля 2013 года формирования «Исламского государства Ирак» (ИГИ) сумели занять город Сулейман-Бек в 160 км севернее Багдада, вытеснив оттуда иракские силы безопасности, и продержались там до 28 апреля. За время пребывания в городе моджахеды заключили соглашения со старейшинами — до того, как туда подошли шиитские военные подразделения. После ухода подразделений ИГИ в городе продолжались волнения, подавляемые силами безопасности, причем суннитские демонстрации протеста проходили в том числе и под знаменами «Аль-Каиды».
Инцидент в Сулейман-Беке является частью общей волны суннитских выступлений в разных частях Ирака, начавшейся еще в январе и существенно усилившейся в апреле, в предвыборный период. Волна протестов началась в опорной суннитской провинции Анбар, затем всплеск протестных выступлений с призывами к гражданскому неповиновению произошел в суннитских районах Багдада, а также в городах провинций Найнавия, Киркук, Дияла и Салахуддин. При этом только за 23–24 апреля во время межконфессиональных столкновений было убито 128 и ранено 269 человек.
Кроме того, вышеописанным выступлениям и столкновениям предшествовало редкостное даже для Ирака количество терактов, произошедших за короткое время.
20 марта 2013 года, в десятую годовщину начала американской военной операции в Ираке, в нескольких шиитских районах Багдада взорвались заминированные автомобили. По мнению иракского МВД, теракты организовали боевики «Исламского государства Ирак».
6 апреля в городе Дияла, в зале, где проходило предвыборное собрание, была взорвана граната, 25 человек погибли.
12 апреля — также в Дияле — 7 человек погибло во время взрыва при выходе из мечети.
14 апреля в результате взрыва в Мосуле погибли 5 полицейских.
В этот же день в г.Мукадия в результате взрыва погиб кандидат на выборы от суннитской общины Наджам Саид.
15 апреля 55 человек погибли и более 200 получили ранения в результате серии взрывов, произведенных в Багдаде, Эль-Фаллудже, Киркуке, Тикрите, Туз Хурмату.
18 апреля в результате взрыва, произведенного террористом-смертником на западе Багдада, погибли 32 человек и около 80 были ранены.
19 апреля в результате нескольких взрывов в городе Эль-Халис, в 80 км севернее Багдада, погибли 7 человек.
21 апреля в день выборов взрыв произошел в городе эль-Фаллуджа, 8 человек погибли.
Этот список терактов далеко не полон. Подчеркнем отдельно, что в результате предвыборной волны террора в Ираке погибли 18 (!) политиков, идущих на местные выборы.
Повторим, все это даже для Ирака является пиком насилия. По данным ООН, за апрель в стране зафиксировано наибольшее с 2008 года число погибших в течение месяца. В заявлении ООН об этом говорится: «Всего в результате актов терроризма и насилия были убиты 712 человек и еще 1633 получили ранения».
А что же мироустроители — западные или региональные? Как они видят свою позицию или участие в начале новой, объединительной, стадии деятельности «Аль-Каиды» в регионе?
Обычно уклончивая Саудовская Аравия, годами проводящая помощь джихадистским группировкам через третьи страны и частные фонды, по-видимому, считает нынешний поворот событий достаточно важным, чтобы выйти из тени.
За работу с «Аль-Каидой» в Саудовской Аравии отвечает принц Мохаммед бин Найеф, министр внутренних дел этой страны. В середине 2000-х именно он командовал подавлением саудовской секции «Аль-Каиды». Однако сейчас его позиция поменялась — очевидно, в соответствии с известным принципом: если процесс нельзя остановить, его надо возглавить.
Как стало известно как раз в апреле сего года, в Эр-Рияде принцем бин Найефом выстроен шикарный реабилитационный центр для взятых в плен или арестованных боевиков «Аль-Каиды». Для них предназначены — думаете, камеры? Нет, тренажерный зал, спа-процедуры, а также психологическое консультирование. В центре единовременно могут находиться 228 человек, которые в случае демонстрации лояльности будут получать выходные для встречи с семьями. Сам же центр, как сообщают, занимают площадь, равную 10 футбольным полям, и состоит из 12 зданий.
Такой же центр, только более скромный, уже открылся в Джидде. В перспективе центры подобного назначения откроются на севере, востоке и на юге Саудовской Аравии. Как мы видим, «Аль-Каида» из преступника превращается — пока еще потенциально — в фаворита. Но тут лиха беда начало.
Сам собой напрашивается вывод: Саудовская Аравия решительно настроена на плотную работу с «Аль-Каидой» как главным действующим лицом нового мироустроительства на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Насколько быстро развернется и какие еще регионы затронет это мироустроительство, — покажет самое ближайшее время.
Египетская лихорадка — 4
Ставка на демонтаж любого государства не сулит ничего, кроме хаоса. А хаос не может длиться бесконечно. Когда-то кто-то начнет наводить порядок. Кто же именно?
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 27 мая 2013 г.
опубликовано в №28 от 15 мая 2013 г.
«Черный блок» Египта на демонстрации протеста
Уже не раз, исследуя мироустроительные процессы, идущие в Египте, мы упоминали о том, что в этой стране началась новая фаза затяжной дестабилизации. А поскольку с самого начала «арабской весны» Египет играл для Ближнего Востока и Африки роль пилотного проекта, то можно предположить, что эта роль сохраняется за Египтом и сейчас.
При этом в настоящий момент в Египте начал задействоваться новый ресурс мироустроительной войны — массовые выступления радикально-левых экстремистов, ратующих за открытое применение силы и продолжение революционных процессов в духе троцкизма. Вспомним, что выход на политическую арену «Братьев-мусульман» в качестве революционной силы в Египте был сигналом для активизации радикальных исламистов в арабском мире. Нынешний же выход левацких сил Египта в качестве носителей ультрареволюционных устремлений, без сомнения, является поводом для серьезного беспокойства не только для ближневосточного региона, но и для стран Запада (в первую очередь, Европы). А также, разумеется, для России, в которой фазы радикализации протеста могут идти в обратном порядке. Вспомним, что в белоленточных протестах конца 2011– начала 2012 гг. важную роль сыграли удальцовские левые, и лишь потом обозначилась перспектива их союза с представителями радикального ислама в Татарстане (опасность чего по-прежнему актуальна). Отметим попутно и неслучайную раскрутку троцкистских воззрений в российской левой среде.
Неудивительно, что в вышеупомянутых странах напряженно следят за тем, какой, так сказать, «футбол покажут» и на что окажутся способны египетские ультралевые и просто «ультрас» всех мастей.
Серия наиболее ударных уличных выступлений противников «Братьев-мусульман» в Египте произошла 25 января 2013 года, во вторую годовщину свержения режима Хосни Мубарака в 2011 году. Как сейчас уже известно, в этот день египетская молодежь вышла на улицы по призыву шестнадцати оппозиционных групп — по большей части анархистов, левых и «ультрас».
При этом видеообращение, опубликованное александрийскими активистами, показало, кого именно они считают врагами. В обращении александрийцы призывали к «решительной битве на смерть со всеми фашистскими режимами, какими бы масками они ни прикрывались, будь то демократия или шариат».
В этом обращении ясно слышится призыв «чумы на оба дома» (демократический и исламистский) со стороны египетских ультралевых. При этом основной пафос обращения — в том, что революция должна быть продолжена: «Мы предупреждаем любого сотрудника полиции, что если он встанет на нашем пути и попытается мешать нашим действиям, то рано или поздно ему придется за это поплатиться — никто не смеет противиться развитию революции».
Многочисленные новые протесты в Египте, начавшиеся в конце января текущего года, обладают собственным почерком, отличным от привычной по разгару «арабской весны» 2011 года тактики многотысячного стояния на площади Тахрир. Новые протесты имеют свои выраженные свойства.
Свойство 1 — синхронность. Эта серия выступлений была проведена в одно и то же время практически во всех крупных египетских городах. В Каире и Александрии протестующие вышли на улицы 25 января 2013 года рано утром и, вступив в столкновение с полицией, организованно перекрыли трамвайные пути, блокировав их перевернутыми трамваями и автобусами.
Свойство 2 — настойчивая склонность к повторным атакам. Во время тех же протестных акций 25 января первая из атак на офис «Братьев-мусульман» в Каире была отбита. Но за первым неудачным нападением тут же последовали вторая и третья волна атак на офис.
Еще один пример: в Каире полиция поначалу смогла очистить от демонстрантов половину площади Тахрир. Однако затем протестующие перешли в наступление, отбили площадь и разрушили окружавшие ее заграждения. И только к вечеру полиции удалось вытеснить демонстрантов с площади.
Далее, в Даманхуре несколько тысяч протестующих противников режима Мурси, как и в Каире, пошли на штурм офиса «Братьев-мусульман». Для отпора были вызваны правительственные силы безопасности, которые заставили штурмующих отступить. Но не прекратить акцию. Уже через час офис «Братьев-мусульман» был сожжен дотла. После этого участники штурма двинулись дальше — громить другие офисы «Братьев» и дома их сторонников («фашистских прихвостней», по выражению одного из участников).
Такая лексика египетских штурмующих не случайна, она принадлежит «Черному блоку», представители которого в одном из своих видеороликов высказались сходным образом: «Мы заявляем о себе открыто для того, чтобы бороться против фашистских тиранов, «Братьев-мусульман» и их военного крыла…»
Свойство 3 — способность к успешным уличным столкновениям с превосходящими силами политических противников. В Суэце, к примеру, сторонники «Черного блока» в количестве двухсот человек, применив «коктейли Молотова», заставили отступить демонстрацию сторонников «Братьев-мусульман» в количестве трех тысяч, а также полицию.
Свойство 4 — открытые и целенаправленные столкновения с силами безопасности. В самом начале марта 2013 года, во время беспорядков в Порт-Саиде было сожжено здание МВД, которое забросали бутылками с зажигательной смесью. Далее, 5 марта в Каире была совершена попытка нападения на дом главы египетского МВД Мухаммеда Ибрагима. В акции участвовали сотни людей.
В последующие дни были подожжены несколько зданий полиции в Каире в районе Замалек. В нападении участвовали тысячи (!) футбольных фанатов.
17 марта столкновения у штаб-квартиры «Братьев» возобновились, вновь с применением зажигательной смеси.
22 и 23 марта в Каире шли серьезные столкновения на улицах, прилегающих к центральному офису «Братьев-мусульман». Одновременно офисы «Братьев» горели и подвергались нападениям в Танте, Заказике и других городах Египта. Все эти акции проходили под общим лозунгом «достойный ответ».
Понятно, что такая последовательность акций и настойчивость в их проведении указывает на наличие четкой координации в действиях сотен и тысяч людей по всей стране. И тут удивительно не то, что протестующих так много, или что они столь хорошо организованы, а то, что при таких обстоятельствах президент Мурси все еще занимает свой пост. Не зря ведь израильское издание «Маарив» окрестило Египет «страной победившего хаоса».
В статье «Противоречия арабской весны», вышедшей еще в ноябре 2011 года, знаменитый американский социолог Иммануил Валлерстайн говорит: «Тахрир стал символом для всего мира (вот он, пилотный проект! — М.П.). Да, многие исламистские движения приобрели теперь возможность открыто выражать свои идеи в тех арабских странах, где они ранее не обладали такой возможностью. Но такую же возможность получили и светские левые».
В начальный период «арабской весны» в Египте такое утверждение еще могло смотреться как передержка. Однако новая фаза выступлений в Египте, действительно, проходит с выдвижением радикально левых лозунгов.
Вот что говорится в «Обращении революционных социалистов Египта» от 25 января 2013 года: «Пламя, зажженное Великой Народной Египетской Революцией, еще горит. Наша революция свергла диктатора и отправила в тюрьму его самого и ряд его приспешников. Сегодня наша революция отмечает вторую годовщину. Она уже свергла несколько правительств и вынудила уйти Совет Военных, но власть затем попала в руки Мохаммеда Мурси и «Мусульманского Братства»…
…Серьезной проблемой является отсутствие революционного фронта, способного вести революционеров в предстоящих социальных битвах. …Мы призываем революционную молодежь из «Фронта Спасения» провести чистку своих рядов. Участвуйте вместе с нами и другими революционерами в процессе формирования подлинного революционного фронта. Вместе мы сможем достичь целей, поставленных революцией: Хлеб! Свобода! Социальная Справедливость! Человеческое достоинство!»
Так вот, существует особый взгляд профессора истории калифорнийского университета Марка Левина на события в Египте начала 2011 года. Левин убежден, что именно «Революционные социалисты» были важнейшими подготовителями манифестаций на площади Тахрир в январе 2011 года. И что именно их стратегией являлась концентрация групп протестующих в нескольких частях Каира с последующим маршем к центру города с разных сторон.
Как мы видим, мнение калифорнийского профессора вполне сочетается с вышеприведенным высказыванием Валлерстайна о том, что египетская революция открывает дорогу не только «Братьям-мусульманам», но и светским левым.
Как уже говорилось, акции протеста на новой фазе гражданского конфликта в Египте проводятся силами «Черного блока». При этом, как сообщал информированный египетский телеканал «Мыср 25», «Черный блок» является частью «Революционных социалистов» — троцкистской организации, существующей в Египте с 80-х годов ХХ века. С тех самых пор известен исповедуемый ими принцип: «Иногда с исламистами, но никогда с государством». Понятно, что это лозунг хаотизации как основополагающего принципа.
Однако главный лозунг «Черного блока» звучит по-другому: «Месть или революция». В интервью газете «Аль-Ватан» основатель «Черного блока» Шариф аль-Сирфи заявляет: «Мы стремимся стать мучениками, а этого можно достигнуть только через справедливую месть».
И тут вновь уместно вспомнить о Египте как о пилотном проекте для большого мироустроительного процесса. Весьма существенно, что «Черный блок» заявляет о себе как о «части мирового освободительного движения». И на подобного рода заявления уже сейчас находится отклик. Например, в англоязычном интернете можно обнаружить такие тексты, как «Письмо египетскому Черному блоку» с пометкой «от активистов Черного блока в США». Авторы текста неизвестны, но ведь в таких случаях, как и в период публикаций текстов «Викиликс», огромную роль играет не столько подлинность, сколько своевременность заявки. Да и странно было бы ждать подписей от общности, чей лозунг — принципиальная анонимность. И это совершенно ясно из текста письма:
«Черный блок — это тактика, а не коллектив. ... Мы имеем опыт в применении этой тактики, и мы хотели бы поделиться с вами соображениями в надежде установить более откровенный межконтинентальный диалог. ...
Черный блок важен, потому что придает анонимности и антагонизму политическое измерение: эта тактика позволяет связать конкретные виды борьбы против угнетения с возможностью всеобщего восстания. (Межконтинентальный диалог... всеобщее восстание... В каждой фразе мы видим призыв к выводу протестов за рамки «национальной ограниченности» — по известному выражению Л. Троцкого.)
Основной риск при использовании тактики Черного блока: придав идентичность (выделено в письме) анонимному движению, вы даете властям возможность изобразить вас «чужими», изолировать ваше восстание и ваши идеи. Поэтому было бы ошибочно воспринимать себя как что-то, находящееся вне рамок общества. Черный блок может быть сильным и опасным только до той поры, пока он остается пространством для восстания, открытым для каждого и каждой. Пока это вершина айсберга, намек на что-то большее».
Не стоит утешать себя анонимностью или маргинальностью приведенного текста. Здесь вполне четко сформулирован принцип универсальности данной тактики, который делает ее пригодной для использования в любом обществе, в любом регионе, где начнется мироустроительный передел.
В последней фразе этого анонимного обращения к египетскому «Черному блоку» говорится: «Встретимся на улицах мира без государств». Вот так и выглядит сегодня апофеоз глобального мироустроительного передела — пока еще, конечно, фантомный. Но ведь, как сказано в обращении, перед нами лишь «вершина айсберга».
Читатель может спросить: «Что плохого в том, что антикапиталистические силы, воюющие и с буржуазной диктатурой, и с неофеодальным исламистским мракобесием, оказываются настолько дееспособны? И что плохого в том, что они связаны с именем Троцкого или с анархизмом?»
Во-первых, никто не собирается приводить эти силы к власти. У них достаточно энергии для того, чтобы дестабилизировать ситуацию, но и только.
Во-вторых, ставка этих сил на демонтаж любого государства (напоминаю их лозунг: «иногда с одними, иногда с другими, но всегда против государства») не сулит ничего, кроме хаоса. А хаос не может длиться бесконечно. Когда-то кто-то начнет наводить порядок. Кто же именно?
В-третьих, активность действия порождает активность противодействия. При таком давлении на «Братьев-мусульман» сами они должны либо капитулировать, либо отвечать еще более резко. А ведь им для этого придется привлечь исламистские силы, гораздо более радикальные, чем они сами. Сейчас рано загадывать, кто конкретно будет привлечен. Но ведь есть, кого привлекать. И если альтернативы такому привлечению не будет, это произойдет. А значит, определенный процесс будет раскручиваться. А при такой раскрутке окончательная победа может быть одержана только крайне свирепыми силами, имеющими накаленный антигуманистический характер. Так не этого ли хотят организаторы мироустроительных войн?
Египетская лихорадка — 3
Похоже, что устами находящегося в заключении экс-президента египетскому обществу предлагается жесткий выбор: либо Египет «Братьев-мусульман» — либо хаос и распад
Мироустроительная война
Мария Подкопаева , 20 мая 2013 г.
опубликовано в №26 от 1 мая 2013 г.
Госсекретарь США Джон Керри, 2013 г. Фото с сайта navygentleman.com
В прошлых выпусках рубрики «Мироустроительная война» мы не раз обращались к событиям в Египте, помня, что именно с этой страны был начат большой мироустроительный передел Ближнего Востока. Сегодня пришло время вновь обратиться к египетским коллизиям, поскольку именно через события в этой стране наиболее четко прослеживаются вехи многолетней мироустроительной политики США и на Ближнем Востоке, и не только там.
В первых числах марта 2013 года в Египет приехал госсекретарь США Джон Керри. К египетским официальным лицам, прежде всего, к президенту страны Мухаммаду Мурси, Керри обратился с общим призывом преодолеть политический раскол. Поскольку, по словам Керри, наиболее актуальная задача египетских политиков сегодня — это поставить на ноги египетскую экономику, для чего, разумеется, необходимы болезненные реформы.
В последние десять лет Египет, будучи одной из ключевых зон в американском проекте «Большой Ближний Восток», является объектом неусыпного внимания госсекретарей США. И в некотором смысле именно по визитам лиц этого уровня в Египет можно судить о том, в каком состоянии находится американская мироустроительная линия на Ближнем Востоке, начатая девять лет назад. А для этого надо провести сравнение задаваемых США принципов американской политики в регионе в обозначенный период.
17 мая 2004 года Кондолиза Райс, в тот момент еще советник президента США по национальной безопасности, прибыла в Берлин, где на встрече с представителями администрации Палестины обсуждался проект «Большой Ближний Восток». В тот же день она сказала на встрече с журналистами: «Наша страна 60 лет так подходила к режимам: он авторитарный, но стабильный... И что мы получили? Усаму бен Ладена и «Аль-Каиду». И 11 сентября. Это не стабильность, это раковая опухоль, которая расползается дальше... Если вспомнить период после Второй мировой войны, то Трумэн, Аденауэр сосредоточились именно на демократических ценностях. И Европе было обеспечено процветание. Мы пытаемся делать нечто похожее на Ближнем Востоке».
В январе следующего 2005 года Кондолиза Райс заняла пост госсекретаря США. И уже в этом качестве в июне того же года выступила в Американском университете в Каире. Там она и сделала свое известное заявление: «В течение 60 лет моя страна, Соединенные Штаты, преследовала в этом регионе, на Ближнем Востоке, цели стабильности, поступаясь при этом демократией, — и мы не достигли ни того, ни другого. Мы меняем курс. Мы поддерживаем демократические устремления всех народов. Настало время отбросить все оправдания, сдерживающие тяжелую работу демократии».
Именно эти слова послужили толчком для начала изменений в Египте, во время которых росло политическое влияние «Братьев-мусульман». И наконец, кульминацией этих изменений стало свержение в начале 2011 года Хосни Мубарака, правившего Египтом с 1981 года. И приход к власти представителя ассоциации «Братья-мусульмане» Мухаммада Мурси.
Хосни Мубарак в суде, 2013 г. Фото с сайта msnbcmedia.msn.com
Беспорядки в Египте после этого не прекращались. И визит предыдущего госсекретаря США Хилари Клинтон в Египет в июле 2012 года прошел без триумфа. В ходе визита Клинтон заявила: «Не США определяли, кому победить, а кому проиграть. Мы не стали бы этого делать, даже если бы могли».
В Александрии в госсекретаря бросали помидоры, а кортеж провожали криками «Моника! Моника!».
С тех пор американских госсекретарей в Египте не стали любить больше.
2 марта 2013 года на встречу с Джоном Керри были приглашены 11 оппозиционных лидеров. Из них приехали только шесть. А ведь проигнорировавшие госсекретаря США ведущие оппозиционеры — это, прежде всего, лидеры прозападных объединений, для которых наиболее органичным было лояльное отношение к глобальному экспортеру демократии.
Вместо этого во время визита Джона Керри в Египет 2–3 апреля возле здания МИДа стояли демонстранты с плакатами, на которых был изображен нынешний госсекретарь США с исламистской бородой (!) с подписью: «Керри — член братства». Понятно, какого — «Братьев-мусульман».
Сравнение 1. Давайте снова вернемся к событиям и высказываниям 2005 года. И вспомним, что 6 октября 2005 года президент США Джордж Буш заявил во время выступления в Национальном Фонде Демократии: «Мы поощряем наших друзей на Ближнем Востоке, включая Египет и Саудовскую Аравию, вставать на путь реформ, укреплять их собственные общества в борьбе с терроризмом на основе уважения прав и выборов своих народов. (А дальше — главное.) Мы вместе с диссидентами и ссыльными против деспотических режимов, потому что мы знаем, что сегодняшние диссиденты завтра будут демократическими лидерами…»
Обратите внимание, насколько высказывание Буша образца 2005 года отличается от высказывания Хилари Клинтон образца 2012 года («не США определяли, кому победить…»).
Ведь в процитированном высказывании Джорджа Буша прозвучало недвусмысленное обещание «диссидентам и ссыльным» Ближнего Востока (в том числе Египта), что они придут к власти. При этом весь (или почти весь) мир в тот период мог воспринимать слова о «диссидентах и ссыльных» из уст американского президента только как указание на представителей светской демократической оппозиции. Мысль о том, что под будущими «демократическими лидерами» на Ближнем Востоке следует подразумевать вовсе не этих светских оппозиционеров, а представителей радикального ислама, в то время, всего через четыре года после теракта 11 сентября, еще категорически отвергалась и на Западе, и на Ближнем Востоке.
Ведь тогда, в начале 2000-х годов, египетские прозападные активисты получали помощь и инструкции от западных специализированных центров (таких, как «Центр прикладных ненасильственных акций и стратегий» — CANVAS). Этот Центр был создан специально для передачи опыта ветеранами сербской организации «Отпор», в конце 90-х применявших так называемую тактику ненасильственной борьбы в Белграде, а в 2000-х передававших ближневосточным активистам навыки превращения работы в интернете в уличные протесты.
Сравнение 2. Интересно, что эти данные о подготовке активистов уже публиковались в египетских средствах массовой информации в пике «арабской весны». И, значит, были доступны и властям, и общественности ближневосточных стран. Так, например, египетское издание «Al-Ahram weekly» в марте 2011 года разместило на своих страницах материал Эрика Уолберга «Египет, Сербия, Грузия: учимся на ошибках других».
Вот что писал автор упомянутой статьи о происхождении вышеназванной организации «Отпор»: «Самое непосредственное отношение к «Отпору» имел рейгановский «Национальный фонд за демократию», созданный в 1983 году, который помог обеспечить крах Советского Союза и Восточной Европы, налево и направо финансируя все оппозиционные группы, стремившиеся к подрыву социалистических режимов. Первый госсекретарь президента Билла Клинтона Уоррен Кристофер утверждал: «Подключив к работе международные и региональные институты, США смогут эффективно использовать собственные ограниченные ресурсы, не создавая впечатление того, что они пытаются доминировать над другими».
Чеканная формулировка клинтоновского госсекретаря универсальна и актуальна до сего дня. Этой формулировке, при всей разнице ситуаций, соответствует положение дел почти в каждой из стран «арабской весны» (исключая Сирию). И этому же принципу действия точно соответствует высказывание Хилари Клинтон в Александрии летом 2012 года.
А вот что говорится в той же статье Эрика Уолберга о примененной и во время «цветных революций» в странах СНГ, и на начальной стадии «арабской весны» «тактике ненасильственных действий»:
«Эта тактика хорошо действует в мягких диктатурах, которые открыты для западного проникновения. А гласность и перестройка советского руководителя Михаила Горбачева стали теми инструментами, которые позволили применить данную тактику в Восточной Европе и в Советском Союзе…
Эти технологии на протяжении 1990-х годов продолжал оттачивать Джин Шарп, написавший в 1993 году свою книгу «From Dictatorship to Democracy» («От диктатуры к демократии») и получивший довольно парадоксальное прозвище «Клаузевиц ненасилия», а также бывший полковник армии США Роберт Хелви, в 1980-е годы служивший военным атташе при посольстве США в Бирме. Применяя в условиях экономической стагнации (которая часто бывает в диктатурах) сочетание методов неповиновения и высмеивания дряхлеющего автократического режима, а также соблазняя крупную, получающую мизерное жалование молодую армию, полицию и службы безопасности, молодые революционеры в состоянии мобилизовать массы на осуществление перемен и убедить аппарат безопасности отойти в сторону».
Ну, хорошо... Осмеяли диктатора, используя его мягкость (прошу читателя обратить внимание на статьи А. Кудиновой о Бахтине). Согласитесь, что уже это позволяет серьезно продвинуться в понимании — размягчаем диктатуру, задействовав обобщенный горбачевизм, и... И что? Убеждаем свирепых полицейских усмирителей, чтобы они не рыпались (а то деньги, которые вы на наших счетах держите, отберем). Опять — и продвижение к пониманию нашей специфики — как прошлой, так и будущей; и новые вопросы. Что дальше? Свергли диктатуру. И что? И оказались на развилке между хаосом и еще более свирепой диктатурой. Выбрали хаос? Дальше развилка между ним и еще более свирепой диктатурой. Что в итоге? Супердиктатура? Развал?
Светская демократическая оппозиция в Египте оказалась обманута американцами и в вопросе о власти, и в вопросе о ненасилии. А ведь это предмет для серьезных размышлений и для российских белоленточников, и для прозападной оппозиции в странах СНГ, относительно мироустроительных перспектив в этих странах.
Кроме того, Вашингтон не одобрил твердое намерение нынешней египетской оппозиции бойкотировать парламентские выборы, намеченные на апрель.
После всего этого понятно, почему в марте, во время визита Керри в Египет, где у власти находятся «Братья-мусульмане», часть лидеров демократической оппозиции в Египте, по-прежнему остающихся в положении оппозиционеров, проигнорировала приглашение американского госсекретаря.
Более того, портреты высокого американского гостя жгли во время акции протеста у здания МИДа. Одновременно выкрикивая требования к США не оказывать помощь «авторитарному президенту» Египта Мухаммаду Мурси, виновному в «сворачивании свобод, узурпации власти и исламизации страны».
При этом одновременно с приездом Керри в Египет новые антиправительственные акции, сопровождавшиеся жертвами, прошли во многих египетских городах. В том числе в Порт-Саиде, Аль-Мансуре и Эз-Заказике.
К 7 марта принятое ранее президентом страны решение о проведении парламентских выборов 22 апреля, было отменено Административным судом Египта. Забегая вперед, укажем, что после политического противостояния последующего месяца выборы так и не были проведены в апреле. Таким образом, Египет все еще остается без нижней палаты парламента.
Все эти очевидные внешне- и внутриполитические кризисные явления в Египте привели к кардинальному сдвигу в положении бывшего президента страны Хосни Мубарака, с которым нынешняя власть, судя по всему, ведет переговоры.
11 марта адвокат Мубарака Фарид ад-Диб сообщил, что экс-президент Египта, находясь в заключении, призвал народ сплотиться вокруг главы государства Мухаммеда Мурси во избежание окончательного развала страны. Похоже, что устами находящегося в заключении экс-президента египетскому обществу предлагается жесткий выбор: либо Египет «Братьев-мусульман» — либо хаос и распад.
Через месяц после этого в деле Мубарака произошел неожиданный поворот.
13 апреля 2013 года, на фоне новых нападений протестующих на президентский дворец Мурси, начался пересмотр приговора о пожизненном заключении для Хосни Мубарака.
15 апреля было объявлено, что суд признал Мубарака невиновным в гибели 800 демонстрантов в период «лотосовой революции» в Египте в 2011 году. Таким образом, сегодня над Мубараком довлеет лишь дело о коррупции. Однако в таком случае остается открытым вопрос: если в гибели демонстрантов не виновен Мубарак, то кто-то ведь в ней виновен?
Между тем, столкновения в разных частях Египта не утихают, а число жертв в них неуклонно растет. И уже хотя бы поэтому эпоху «тактики ненасильственных действий» можно считать ушедшей в прошлое.
При этом обратите внимание, как меняется американская политика в странах «арабской весны», где США долгое время предпочитали действовать через посредников — прежде всего, страны Залива. В последние месяцы в США настойчиво обсуждается перспектива открытого снабжения сирийской оппозиции оружием. А это не имеет никакого отношения не только к «тактике ненасилия», но и к приведенной выше формуле Уоррена Кристофера о «несоздании впечатления о доминировании». Этот принцип мироустроительной политики США также не удается соблюсти до конца.
Что остается? Новый виток дестабилизации с разжиганием насилия — и на Ближнем Востоке, и не только там. О том, как это происходит в Египте, мы поговорим в следующей статье.