17.01.2017 Красный проект: что такое коммунизм
Термины
Коммунизм есть общество без эксплуатации человека человеком. Эта формулировка наиболее понятна людям. У неё есть полностью эквивалентный вариант с иной позиции: общественный и экономический строй, основанный на общественной собственности на средства производства.
Достаточно легко показать, что одно из этих утверждений без другого не выполняется, а когда верно одно из этих утверждений, тогда верно и другое. За нас это проделал Маркс и доказал это настолько детально, что мне добавить здесь нечего.
Отмечу лишь интересную особенность: у Маркса отсутствие эксплуатации вытекает из обобществления средств производства (первичны производительные силы), а у Григорьева обобществление средств производства вытекает из отсутствия эксплуатации (первична структура власти). В СССР мы видели, как надстройка-по-Марксу строила под собой необходимый ей базис практически с нуля, поэтому возможно, что правы оба и в разных ситуациях может доминировать то один подход, то другой.
Социализм есть общественный и экономический строй, в качестве цели и идеала которого выдвигается осуществление принципов социальной справедливости, свободы и равенства. Это не-Марксово определение. Это самое общее определение.
Как показал Маркс, данные принципы в обществе могут реализоваться только при обобществлении средств производства. То есть при коммунизме. Поэтому Маркс в XIX веке утверждал, то социализм есть переходная стадия в ходе которой осуществляется непосредственное построение коммунизма.
В рамках всего цикла заметок социализм от псевдосоциализма будет отделяться простым тестом: может ли данный вариант развития общества привести к коммунизму или нет. Если нет, то перед нами псевдосоциализм, в какие бы нарядные одёжки он ни рядился. Если может — настоящий социализм, как бы он ужасно ни выглядел.
Маркс и марксисты
Пытаясь взять такую высоту, как описание коммунизма, мы должны ответить для себя на очень важный вопрос. Заключается он в следующем. Ни Маркс, ни Троцкий, ни Ленин, ни Люксембург, ни Зиновьев-логик, ни Григорьев не описали коммунизм. Они не только не оставили нам описания, но и прямо указали, что у них его нет. И вопрос этот в том, почему они, титаны мысли, не смогли описать коммунизм и явно не знали, что такое коммунизм, а мы сможем это сделать, хотя мы в лучшем случае подмастерья и ученики.
Вопрос важен, потому что он уберегает от ошибок вследствие гордыни.
Чего не знал Маркс? Маркс не знал, не увидел, что попытка построить социализм обобществив средства капиталистического способа производства приводит к образованию формации с азиатским способом производства. Мы это видели на примере СССР.
Если бы Маркс знал это, то он бы не оставил азиатский способ производства на обочине изложения. Он бы в первую очередь рассмотрел проблемы капиталистического мира и его способа производства, и во вторую всенепременно изложил бы теорию развития азиатского способа производства. Но он этого не сделал. Отсюда мы вынуждены сделать однозначный вывод о том, что он не понимал, как выглядит попытка построить социализм после революции сколько-нибудь подробно и ясно. Именно поэтому описание социалистического государства у него такое расплывчатое и нормативное.
Но тем не менее Маркс смог предположить, что коммунизм неизбежен. Как сработал этот титанический мозг? Почему он смог такое предположить и заявить? Потому что диалектический материализм предполагает определённую идеалистическую схему развития всех процессов: сначала возникает тезис, затем антитезис и это всенепременно приводит к тезису на совершенно новом уровне. Сначала был первобытный коммунизм, затем антикоммунизм в виде триады эксплуатации человека человеком (рабовладение, феодализм и капитализм) и это должно было приводить общество к переходу в коммунизм на совершенно ином уровне — такова логика, которую мы видим у Маркса.
Изложение логики Маркса занимает несколько строк и только вследствие этого оно настолько вульгарно, хотя и без потери сути. Отказ от вульгаризма, даже частичный, потребовал бы раскрытия на десятки страниц. Поэтому я крайне рекомендую прочитать первый том Капитала, затем Науку логики и после этого наново перечитать уже весь Капитал. Лишь это позволит осознать неизбежность коммунизма в Европе в отсутствии СССР на том уровне, который смог достигнуть Маркс, и который однажды перевернул всё раннемарксистское мировозрение Ленина.
После того, как задача построение коммунизма встала в полный рост, — появился предмет приложения сил в виде Советского государства — о коммунизме и пути к нему в виде социализма задумались уже вплотную. Надо было что-то делать на практике. Голыми схемами и предсказаниями уже невозможно было обойтись. Но зияющая высота опять не была взята ни в первые годы, ни в первые пятилетки, ни в последующие десятилетия существования СССР.
Ни десятилетие размышлений Троцкого в изгнании, ни многие десятилетия изучения вопроса логиками типа Зиновьева, ни изучение природы СССР мыслителями типа Семёнова или Васильева — ничего не дало ожидаемые плоды.
Троцкий явно не был мыслителем, хотя был превосходным компилятором и пропагандистом. И мы отнесём его неудачу именно на это качество. Нисколько при этом не принижая практическую роль Троцкого в создании Советского государства и пропаганды идей.
Во времена СССР, уже после начала 30-х, марксизм стал государственной идеологией, а сами марксистские мыслители оказались под запретом на марксистскую мысль. Такой вот диалектический материализм. Скоро мы увидим, что это характерная черта целого ряда лжесоциализмов. Во многом именно это довлело над попытками понять природу коммунизма. И, как мы увидим дальше, если кто и понимал что такое коммунизм и что должно было произойти для этого с СССР, то в ранние периоды он подлежал уничтожению, а в поздние — лечению.
В общем, развитие марксизма в СССР требовало не только интеллектуального подвига, но и некоторой удачи, обеспечивавшей выживание. Например, в случае Васильева и Семёнова это обеспечивалось тем, что они изучали древние народы. В случае Зиновьева сторонними заработками и последующей высылкой из страны. Именно это и довлело над исследователями.
Мы лишены этого давления. Мы имеем возможность заниматься изучением общества открыто и даже безнаказанно писать по этому поводу статьи, которые читают тысячи людей и обсуждают десятки, а то и сотни людей. И у нас есть возможность пользоваться всеми предыдущими наработками. Более того, у нас есть возможность не раболепствовать перед крупнейшим на планете псевдосоциалистическим государством, а с интересом взирать на его обломки и задаваться вопросом о том, как могло такое произойти. Но самое важное, повторюсь, это доступные труды советских марксистов.
Производительная сила и производственные отношения
Форма общественного строя определяется ведущими производительными силами и производственными отношениями в обществе. Для реализации нового общественного строя характерные для него производительные силы должны значительно превосходить производительные силы предыдущего строя и данного превосходства должно хватить для смены в обществе производственных отношений, а значит и политического строя с его элитой.
Примером реализации данной формулы является переход СССР от азиатского способа производства к капиталистическому с распадом политического строя и сменой элиты: сначала в СССР были созданы предприятия, затем эти предприятия стали основной производительной силой, после чего многие из них стали частной собственностью в ходе буржуазной революции 1991 года.
И так, для описания строя мы должны описать эти его базовые характеристики. Производительной силой коммунистического общества является раскрытие талантов трудящихся в их непосредственной трудовой деятельности. Производственными отношениями является сотрудничество тружеников.
Я думаю всем очевидно, что первое эффективнее работы ради зарплаты, а второе — конкуренции за лучшее рабочее место.
В некоторых видах деятельности данный разрыв радикальный. В разработке программного обеспечения производительность работника из под палки и фаната своего дела различается в 10 раз. Измерено Томом ДеМарко в серии исследований работы программистов примерно сотни ведущих компаний США в 1977-82 годах. По моим наблюдениям это верно и для настоящего времени.
Разрыв в эффективности наблюдается даже в такой рутинной деятельности, как работа кассира сетевого супермаркета: у любящих своё дело под конец смены в кассе на 30% больше денег, чем у среднего кассира той же смены.
Статичность коммунистического общества
Коммунизм — общество без внутренних противоречий. Нет денег, потому что не нужны. Нет насилия, потому что оно не поможет ничего добиться. Нет воровства, потому что и так можно взять всё разрешённое, а неразрешённое и сами люди взять не захотят ибо им это не нужно. Собственно и разрешённого нет как категории, потому что не нужно разрешать то, что и так всем ясно. Нет семьи иной, чем соединение любящих друг друга людей. Нет государства, потому что полицейские и чиновники не нужны.
Коммунистическому обществу трудно дать строгое определение, но увидевший описанное выше общество сразу скажет, что это — коммунизм. Или антикоммунизм, если всё это реализовано механистически и на самом деле внутри общества работает механизм принуждения человека выглядеть описанным выше образом. Мы никогда не спутаем Город-Солнце и Скотный двор, как бы организаторы Скотного двора ни стремились вырядить его Городом-Солнце.
Это всё было известно и 170 лет назад. Коллонтай, Чичерин или Арманд сказали бы, что ничего нового для них тут не написали.
Что означает исчезновение денег? Во-первых, достаточное изобилие для того, чтобы не распределять имеющиеся вещи по карточкам в виде банкнот. Владение вещью не ценность, потому что в любой момент любой может заполучить такую же. Или наоборот: крайняя нужда при которой спектр товаров настолько ограничен, что деньги не нужны и каждый следит за каждым, чтобы кто-то не взял лишнего. Во-вторых, исчезновение прибыли. Прибыль сопутствует не столько эксплуатации, сколько развитию экономики и возможности получать дополнительную выгоду по сравнению с другими капиталистами за счёт новых методов, пока их не освоили другие.
Коммунизм, таким образом, есть общество с квазистатичной экономикой без каких-либо существенных перекосов. Это общество с экономикой замкнутого контура Григорьева: рост вследствие роста населения планеты, изменение эффективности только в силу локальных усилий конкретных тружеников, стабильность связей и производственных отношений. Такая квазистатичность и приводит, в итоге, к осознанию людей частью человечества и пониманию, что вот эта квазистатика со всем множеством людей и есть новая единая мыслящая субстанция — человечество.
На исчезновение прибыли в ходе развития капитализма обратил внимание Маркс и именно этот момент является основным признаком того, что капиталистический метод хозяйствования потерял свою актуальность и может быть осуществлён переход к более эффективному на этот момент методу хозяйствования — социализму, а затем и коммунизму. Но вот то, что при коммунизме экономика статична, стало понятно только недавно.
Общественные отношения, отношения людей друг с другом при коммунизме, так же базируются на симбиозе, а не на антагонизме и конфликте интересов. Просто потому что противоречия и конфликты решены. И мы опять получаем квазистатичное состояние. В каком-то смысле за счёт преодоления конфликтов и переход на принципы сотрудничества человеческое общество перестаёт быть суммой отдельных людей, оно становится единым организмом. Организмом, связанным внутри экономикой замкнутого контура.
Трудности литературы
Вот это вот отсутствие конфликтов, вот эта вот пасторальная картинка, вот они-то и мешают изобразить коммунистическое общество в художественных произведениях, нарративе или повествованиях. Рассказ требует конфликта интересов. Именно конфликт интересов создаёт сюжетную линию, позволяет сюжету развиваться и делает фильм или книгу интересными.
Как только мы привносим в изображаемое общество сколько-нибудь сильный конфликт, так сразу этим художественным приёмом мы разрушаем основу общества и вынужденно получаем его отрицание — антикоммунизм, который выглядит как утопия, но раздирается подавляемыми, а не разрешившимися, конфликтами.
Это та трудность, которую ещё предстоит решить и побороть художникам, режиссёрам и писателям. Намётки решения есть — обычно конфликт создаётся между человеком из нашего времени и он каким-то образом попадает в коммунистическое общество: на другую планету, в другое время или в территориально изолированное общество. Даже Стругацким для описания мира Полудня пришлось ввести в этот мир путешествующих людей из более ранних веков и описывать мир их глазами. Гораздо реже используют обратный приём — в наше общество попадает человек из коммунизма. Этот вариант обычно даже хуже предыдущего раскрывает общество, чем предыдущий приём. Классическим произведением с его использованием является «Обитаемый остров».
Какие проблемы придётся решить
Начальный список по результатам предыдущего обсуждения:
— что делать с дефектными особями;
— как контролировать рождаемость — в смысле наследуемых склонностей к болезням;
— как содержать инфраструктуру в обществе без организованного насилия;
— как сохранить систему разделения труда от саморазрушения;
— как сохранить всепланетную сеть распределения товаров;
— как внедрять инновации масштаба предприятия;
— как создавать предприятия, отрасли и новую инфраструктуру без государства;
— как противостоять стихийным бедствиям и бороться с их последствиями;
— как внедрять новые правила общежития;
— как перестраивать глобальную экономику под меняющиеся потребности;
— что делать с климатическим неравенством и имеющимися проблемами расселения;
— как обеспечить увеличение свободы каждого при росте численности населения планеты до предела экологической ниши человечества;
— что делать с пенсионерами и ростом их количества;
— как социалистическое государство может выжить в окружении полуфеодальных.
Способы их решения мы будем обсуждать в отдельной теме — эта заметка и так уже получилась на 7 листов. Маленькое забегание вперёд: для многих из них найдены устойчивые решения, именно поэтому и появилась данная серия заметок.
Примеры обществ
Маркс и Энгельс хорошо знали историю. Настолько хорошо, насколько вообще можно было её знать в их время. Поэтому они в истории человечества нашли период, который и стал прототипом коммунизма и всех будущих фантастических произведений советских и иных фантастов. В этот период не было частной собственности, у человека было достаточно времени для раскрытия талантов, а стариков съедали всем племенем. Это была эпоха мезолита, которая и была названа периодом первобытного коммунизма.
При этом Тойнби и Гумилёв обратили внимание на то, что часть древних народов на самом деле находятся не в первичном состоянии, а вернулись в похожее состояние после того, как прошли фазы активного развития. После завершения активной фазы существования данных народов переход произошёл не в начальное состояние, а в слияние с природой на новом уровне, при котором народ смог полностью вписаться в экосистему и стать её частью. При этом они иногда вписывались в условия крайне неблагоприятные для жизни человека.
То есть это очень напоминает развитие по схеме первобытный коммунизм — не коммунизм — коммунизм более высокой стадии. Только вот феодализма и капитализма у них явно не было. И тем не менее мы вынуждены зафиксировать, что коммунизм они построили, хотя и невероятно низкого уровня с точки зрения имеющихся технологий.
И так, в коммунизме у нас оказываются чукчи, эвенки, некоторые индейские племена и многие другие народы в мемориальной фазе развития по Гумилёву. Выход в коммунизм в них осуществлялся путём консервации общества через первобытный социализм после выдыхания источника внутренних противоречий.
Норвегия, Финляндия, Дания, Канада, Швейцария, Исландия — общества активно идущие в мемориальную фазу через стадию социализма. Они консервируются именно в этом направлении.
На примере этих обществ мы видим, что чем более развит будет капитализм, тем более развитым окажется коммунизм. Одно дело в коммунизм выходить со швейными станками, другое — со сталелитейными и третье — с робототехникой. С первыми планировал строить коммунизм Маркс, со вторыми — Ленин, с третьим — современные мечтатели о всеобщем счастье.
Есть и обратные примеры. Многие индийские народы долины Ганга, китайцы долины Хуанхэ, народы долины Нила, греки, римляне и т. д. прошли полный путь и тем не менее оказались в мемориальной фазе в некоммунистическом типе общества. Индийские народы так вообще замерли на две тысячи лет в кастовой структуре.
Именно последнее для нас должно быть наиболее интересно с точки зрения исторического примера, так как кастовая структура имеет непосредственное отношение к глубокой системе разделения труда, характерной для древней Индии. Именно кастовая структура общества позволила зацементировать и сохранить систему разделения труда. Соответственно, Индия является материализованным примером того, что может произойти в случае отказа от построения коммунистического общества. Да, альтернатива есть и она — такая.
Цена отказа от построения коммунизма
У всего есть цена. За любое действие или бездействие есть плата. В индуистской мифологии эта плата называется кармой. Ценой отказа от построения коммунизма некоторые футурологи считают от 5 до 7 млрд. жертв глобальной войны в ближайшие 20 лет при уходе в новые тёмные века на 300-600 лет.
Так уж сложилось, что на сегодняшний день на планете нет другого глобального проекта, которому для осуществления нужны все люди человечества. И для многих из вас это единственный шанс выжить и прожить свою жизнь не в боли и страданиях войны без конца, а в труде, созидании и простых человеческих радостях.
Неоскиталец [stoik]
http://worldcrisis.ru/crisis/2569557
- << Назад
- Вперёд