2022 Изборский клуб

Автор: Администратор

ROOT Категория: Изборский клуб

Страница 4 из 17

1. СОЮЗ ТРЕХ. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АБРИС

Группа авторов и экспертов настоящего доклада уже не один год прорабатывает различные аспекты возможного тройственного союза. Нами и нашими коллегами было опубликовано несколько работ такого характера[3]. Краткий, но емкий анализ возможностей союза трех был дан в великолепной статье генерала Леонида Ивашова и индолога Петра Олексенко «Москва–Дели–Тегеран: содружество цивилизаций». Приведем оттуда говорящую цитату: «Данное содружество положит конец любой форме гегемонии в мире, сведет на нет возможность каких-либо военных действий со стороны любого другого союза или организации, создаст возможности для развития любой технологии или проекта без участия мировой банковской системы, подконтрольной Западу. Индия и Иран уже отказались от американского доллара во взаиморасчетах. (…) Переход на расчеты в клиринговых деньгах (положительный опыт советско-индийского сотрудничества) устранит коррупционную составляющую в торговых операциях и сможет поднять взаимную торговлю на очень высокий уровень»[4].

Все три державы потенциальной Оси — цивилизации континентального типа с традициями многоэтничности, многообразия религий и культурных традиций. Многоэтничность и полирелигиозность Индии и России в течение многих веков их истории доказывают естественную склонность этих великих народов к соединению и примирению устойчивых культурных традиций. Иран, несмотря на исламскую революцию как консервативную, настроенную на реставрацию сакральных оснований общества, тоже никуда не ушел от традиционной для Персидской империи полифонии и веротерпимости. Во всех трех державах реализуется формула государства как семьи, где другие народы и верования не дискриминируются.

Потенциалы трех держав, естественно, не могут быть равны. Тем не менее, в рамках союза они могут и должны быть равноправными. Во-первых, по-другому союз не сложится, во-вторых, тем самым будет заложена привлекательная матрица взаимодействия для следующих участников союза. В предыдущем раунде глобализации Индия успешно держала доброжелательный нейтралитет между западным и восточным блоками. В будущем мире противостояния китайского и атлантического полюсов ей предстоит та же роль. Индия выступила тогда родоначальником «Движения неприсоединения», и идея участия в создании нейтрального международного экономического баланса ей, безусловно, будет близка. Между новым Третьим полюсом[5] будет немало общего с «Движением неприсоединения» к военно-политическим блокам. Впрочем, у этого Движения, существующего и до сих пор, была своя классическая пора (60-е — 70-е годы), но с распадом восточного геополитического блока и Варшавского договора его лицо стало более размытым, а многие лидеры Движения (такие как Хосни Мубарак, Муаммар Каддафи) становились жертвами беззастенчиво организованной и проведенной Западом цепи революций — «арабской весны».

Смысл такого объединения на этот раз мог бы быть в том, чтобы оказаться за пределами неизбежного столкновения Запада и Китая, таким образом предоставить миру третью точку опоры. Биполярность по своей природе неустойчива и недолговечна. Играть же на противоречиях двух суперцентров гораздо продуктивнее, чем становиться вассалом одного из них. Для трех держав будущей Оси это важно по той причине, что благодаря такому союзу каждая из них выскользнет из опаснейшей ловушки навязываемой им извне борьбы двух гегемонов. Для России и Ирана таким притягивающим к себе гегемоном оказывается Китай, для Индии — США и совокупный Запад.

Среди трех главных участников потенциальной оси Север — Юг России выпадает роль главного инициатора, хотя Индия и в особенности Иран давно ожидают такой инициативы. Россия, безусловно, обладает уникальным набором ценных для будущего союза свойств, таких как: огромное пространство, в достаточной степени защищенное перед природными катаклизмами, контроль над большей частью арктического региона и самыми богатыми запасами ископаемых, лесных и водных ресурсов, передовой ВПК и небезнадежная с точки зрения перспектив возрождения и развития научно-технологическая школа, остающиеся до сих пор актуальными разработки и инновационные «заделы» поздней советской эпохи. Не будем перечислять здесь все конкурентные преимущества России, они достаточно хорошо известны[6].

Несмотря на серьезные утраты и упущенные возможности последних десятилетий Россия сохраняет статус одной из двух ядерных сверхдержав (Китай стремительно идет к такому статусу, и может сравняться в этом отношении с Россией и США в перспективе 10-15 лет). Россия сохраняет также и статус энергетической сверхдержавы, входя в число мировых лидеров первой категории по добычи нефти и газа, а также и ряда других ископаемых; Россия сохраняет и статус лидера в сфере технологий мирного атома.

Иран по сравнению с Индией и Россией оказывается меньшим партнером по размеру территории, демографическому и экономическому потенциалу. Вместе с тем он является, во-первых, ключевым, неустранимым союзником с точки зрения географического расположения (Иран — точка пересечения транспортных коридоров, центр «крестовины» Большой Евразии, главный логистический узел а также топливный хаб оси Север — Юг). Во-вторых, он является весьма авторитетным игроком на Ближнем Востоке. В-третьих, Иран также может считаться энергетической сверхдержавой, находясь на 2 месте в мире по разведанным запасам газа (после России) и на 4 месте по запасам нефти (после Венесуэлы, Саудовской Аравии и Канады; Россия в этом списке стоит на 6 месте). Правда, по объемам добычи Иран существенно, более чем в 3 раза, уступает лидерам среди нефтедобывающих стран — Саудовской Аравии и России, оказываясь на 7 месте в мире. По добыче природного газа Иран занимает третье место в мире (после США и России). В этом смысле он нуждается в развитии добывающей отрасли, и Россия в настоящее время уже оказывает ему в этом содействие. По данным ОПЕК, разведанные запасы природного газа на территории России и Ирана в совокупности составляют более 40% мировых запасов, запасы же нефти двух стран — более 15% мировых. Это серьезнейший стратегический ресурс для развития будущей Оси.

Исламская республика обладает мощной и устойчивой экономикой, не сломленной продолжающимися уже 43 года (!) западными санкциями, сумевшей наладить производство ключевых для самообеспечения страны товаров и изделий а также сформировать изощренную систему борьбы с санкциями, в том числе на уровне теневых торгово-финансовых сетей. С 2009 года Иран входит в члены так называемого космического клуба.

Иран — духовно-самобытная цивилизация, оплот традиционных ценностей, народ, отстаивающий свой выбор в виде консервативной «исламской революции». Это признанный авторитет в исламском мире, при этом он важный партнер Китая, с которым Китай считается. Исламская республика — твердый и несгибаемый противник своих врагов, сумевший отстоять суверенитет в нелегкой борьбе.

В нашем кратком абрисе стартовых позиций будущего Союза особое внимание следует уделить Индии, поскольку она выходит на весьма динамичный восходящий «гребень» развития. Индия, можно так сказать, определяет сегодня облик будущего дня. Поэтому де факто она оказывается определяющим звеном Союза, его мотором. Минеральные природные ресурсы, которыми Индия не богата, есть в изобилии у России и Ирана. Огромный потенциал экономики и демографии есть у Индии. В этом смысле мы весьма удачно друг другу соответствуем.

Согласно июльскому докладу МВФ, Индия обогнала Великобританию и стала пятой по величине экономикой в мире, превысив отметку в 3,5 триллиона долларов США. Сейчас это 3,3% от мирового ВВП. Если же считать ВВП по паритету покупательной способности, а не в номинальном денежном выражении, то Индия стоит уже не на 5, а на 3 месте в мире, и ее доля в мировом ВВП составляет при таком расчете 7,24%.

Рассказывают, что среди лондонских банкиров какое-то время назад пользовался успехом такой афоризм: «Если хочешь прокормиться сейчас, то надо вкладываться в американский рынок. Если хочешь обеспечить себе пенсию, то вкладывайся в Китай. Если хочешь обеспечить жизнь своих детей, то надо вкладываться в Индию». Это наблюдение легко проверяется цифрами статистики, показывающей, что Индия из крупных экономик мира является самой быстрорастущей. В 2021 году ВВП Индии вырос на 9,2% (для сравнения, в России — на 4,7%, в США — на 5,7%, а в Китае — на 8,1%).

Таблица 1. ВВП (номинальный) стран мира по данным МВФ (в миллиардах долларов США)

N	Страна	2020	2021	2022
1	США	20 893,75	22 997,50	25 346,81
2	Китай	14 862,56	17 458,04	19 911,59
3	Япония	5 040,11	4 937,42	4 912,15
4	Германия	3 843,34	4 225,92	4 256,54
5	Индия	2 667,69	3 177,92	3 534,74
6	Великобритания	2 758,87	3 187,63	3 376,00
7	Франция	2 621,96	2 935,49	2 936,70
8	Канада	1 645,42	1 990,76	2 221,22
9	Италия	1 891,06	2 101,28	2 058,33
10	Бразилия	1 448,55	1 608,08	1 833,27
11	Россия	1 483,38	1 775,55	1 829,05

По прогнозам аналитиков, уже к 2027 году Индия станет третьей мировой экономикой, а ее ВВП за следующие 10 лет вырастет с нынешних 3,5 до 8,5 трлн долларов. Кроме того, к этому времени у страны будет третий по величине фондовый рынок. Для столь успешного скачка Индии требуются технологии и много энергетических ресурсов, которых на субконтиненте Индостан недостаточно.

Индия сегодня совсем не та полунищая постколониальная страна, которой ее все знали еще 40 лет назад. Она уже осуществила заметный рывок, превратившись в мирового лидера по аграрному производству и производству лекарств, а также в цифровой сфере. По экспорту программного обеспечения страна занимает второе место в мире уже в течении 15 лет и осуществляет экспорт технологий на сумму 150 млрд. долларов(есть вероятность, что Индия как производитель информационных технологий и сопутствующей продукции может в течение нескольких лет обогнать Кремниевую долину).

Индия вошла в число ведущих игроков на рынке коммерческих космических перевозок. Ракета-носитель PSLV способна выводить на орбиту более 100 спутников в ходе одного полета. Всего же число запущенных Индией спутников с 1975 года приближается к тремстам — большинство из них иностранные. Индия построила собственную атомную подводную лодку а также собственный авианосец. Благодаря программе «Делай в Индии», принятой в последние годы, она активно размещает у себя сложные высокотехнологичные производства из разных стран. При этом свои отношения с высокоразвитыми странами Индия старается диверсифицировать, не складывая «яйца в одну корзину». В годы премьерства Нарендры Моди Индия направила серьезные инвестиции в научную отрасль, была принята программа «Новой образовательной политики» (NEP), цель которой превращение Индии в «глобальную сверхдержаву знаний».

В 2022 году произошло знаковое событие в истории Индии: она сравнялась с Китаем по демографическому потенциалу (в обеих странах сейчас проживает, по данным ООН, более 1,4 миллиарда человек). Из-за инерции статистики точных цифр никто не знает, тем более что Индия в 2021 году по причине ковидных ограничений отказалась от запланированной переписи населения. Многие эксперты считают, что Индия уже вышла на первое место в мировом народонаселении, но даже если этого еще не произошло, то произойдет в ближайшие месяцы, поскольку коэффициент фертильности двух держав несопоставим: по данным за 2019 (доковидный) год в Китае он — 1,7 ребенка, в Индии — 2,2[7]. Наглядно эту разницу демонстрирует схема 1, на котором показано, где родятся следующие 1000 младенцев. Китай по этому показателю уверенно занимает второе место после Индии, однако его рождаемость существенно ниже, поскольку Индия — молодая страна (средний возраст менее 30 лет), а Китай уже — стремительно стареющая (средний возраст 39 лет). К тому же Китай никак не может изжить многолетнее наследие государственной установки «одна семья — один ребенок». Сейчас в Китае без особых успехов пытаются внедрить в том числе и моду на трехдетную семью. Говоря на языке демографов-антинаталистов, Китай уже миновал черту «демографического перехода», а Индия находится еще на стадии динамичного роста, хотя и уступает в этом продолжающим стремительно размножаться странам Африки.

Схема 1. Где родятся следующие 1000 младенцев?

Согласно опубликованному в августе демографическому прогнозу ООН на 2050-2100 годы, рост народонаселения Индии будет продолжаться, тогда как Китай ожидает стагнации. В целом же в мире произойдет передел в структуре потребления материальных благ и сырья (сейчас 35% их мирового производства потребляют 8% населения, относящиеся к так называемому «золотому миллиарду»). Но в течение двух-трех десятилетий ядрами мирового производства и потребления ресурсов станут страны сообщества БРИКС, а также ШОС и ЕАЭС.

Постулируя необходимость тройственного союза, мы исходим не только из геополитических соображений, но также из прагматического расчета: вероятности мирового развития и удельного веса экономических потенциалов различных держав в ближайшие десятилетия. Этой теме был посвящен специальный доклад выдающегося экономиста, члена Изборского клуба Андрея Кобякова, опубликованный в 2016 году[8].

Кобяков рассматривает перспективы сохранения Россией самостоятельного курса развития в горизонтах ближайших 20-40 лет и приходит к выводу, что социально-экономическая и демографическая база для такого развития представляет для России большую проблему. В связи с мировой динамикой возникают глубокие риски и угрозы для суверенитета державы.

Однако Кобяков стремится вычислить параметры того «окна возможностей», которое есть у России, трезво взвешивая, что мы в силах изменить в свою пользу, а что нет. При оценке текущих и прогнозируемых экономических потенциалов исследователь пользовался таблицами известного компаративиста Ангуса Маддисона (Angus Maddison)[9]. В качестве самостоятельных сил на геоэкономической арене были выделены: вся Европа (Западная, Восточная и страны Прибалтики), Северная Америка (США + Канада + Мексика), Китай, Индия, Япония и Россия. (См. график 1)

График 1. Прогноз. Доли мировой экономики в 2030 г. (по ППС)

По прогнозу Кобякова к 2030 году расстановка экономических сил с высокой долей вероятности примет качественно иной характер, чем сейчас: в мире появится явно выраженный гегемон — Китай, доля которого в глобальной экономике превзойдет Северную Америку и Европу, вместе взятые. «Поэтому, — утверждается в докладе, — стратегия США по созданию Трансатлантического партнёрства — это и есть, по сути, план образования двухполюсного мира, «мира на двоих», где одним из полюсов будет «объединённый Запад» (Северная Америка + Европа), а другим — Китай. (…) Стать, в зависимости от обстоятельств, пешкой, важной фигурой или главным трофеем в чужой шахматной партии — варианты для России совсем не подходящие. Во всех этих вариантах не просматривается не только намёка на восстановление собственной геоэкономической субъектности, но и на сохранение относительного суверенитета».

В этой на первый взгляд безысходной ситуации у России, по мнению Кобякова, сохраняется возможность асимметричной контригры, связанной с формированием «третьей силы», пусть и не равной двум первым. Потенциал этой «третьей силы», с учётом прогнозных расчётов, может выглядеть таким образом (таблица 2). Прогноз Кобякова по России — 2,8% мирового ВВП в 2030 году — можно рассматривать как оптимистический, и он мог бы сбыться при условии радикальной смены экономической стратегии РФ, поскольку почти весь постсоветский период Россия просуществовала, фактически «топчась на месте» и стагнируя («время упущенных возможностей»)[10].

Таблица 2. Варианты конфигурации «третьей силы» в мировой экономике к 2030 г. с учетом возможного развития интеграционных процессов

Если первый вариант, представленный в таблице (объединение бывших республик СССР) не оказывается решением проблемы, то второй вариант (с участием Ирана, Сирии и Турции) способен в лучшем случае создать некое подобие автаркичного «мира-экономики», экономического макрорегиона с опорой на население в 500-600 млн человек. Такое объединение могло бы эмитировать мировую валюту «второго эшелона» (подобно роли иены или фунта стерлингов в современной валютной системе). И только третий вариант — интеграции с Индией — «позволяет рассчитывать на формирование альтернативного глобального полюса силы, хотя даже он будет по объединённому экономическому потенциалу практически в два раза уступать Китаю. (…) Геополитическая ориентация Латинской Америки или арабского мира и их согласованные позиции (действия) будут во много зависеть от того, состоится ли третий полюс (третий вариант), или мир будет иметь двухполюсную конфигурацию». Только в варианте с участием Индии коллективная валюта складывающейся Оси может претендовать на одну из ведущих мировых ролей, войдя в четвёрку-пятёрку основных валют (наряду с долларом, юанем, евро).

Следует иметь в виду, что ускоренное развитие КНР в период 1989-2020 гг. было обусловлено наличием в этой стране огромного потенциала экстенсивных факторов роста, которые Китай активно использовал. Прежде всего, речь идет о переводе сотен миллионов человек из сферы малопродуктивной аграрной занятости в сферу индустриального труда с высоким уровнем добавленной стоимости. Если в середине 1990-х годов доля городского населения страны составляла всего около 30%, то уже в 2011 году она сравнялась с сельским населением, а в настоящий момент приблизилась к 70%. Таким образом, Китай осуществил массированную индустриализацию, сопровождавшуюся беспрецедентным по масштабом строительством городской и транспортной инфраструктуры. (Для этого были задействованы все возможные рычаги государственной экономической политики, включая колоссальную кредитную эмиссию, бюджетные стимулы, инструменты торговой политики и др.)

Но это все также означает, что, как указывает А. Кобяков, Китай в настоящий момент фактически близок к исчерпанию экстенсивных факторов развития и в дальнейшем темпы роста будут неизбежно снижаться (фактически это уже наблюдается). Развитие только за счет интенсивных факторов гораздо сложнее и неминуемо ведет к затуханию темпов роста. Таким образом, начиная с периода 2030-2035 гг. темпы роста Китая уже не будут превышать среднемировые, а следовательно доля Китая в мировой экономике в ближайшее время достигнет своего максимума, после чего начнет медленно снижаться.

В отличие от Китая, в Индии экстенсивные факторы экономического роста еще очень велики, за счет их задействования страна имеет потенциал ускоренного развития в течение как минимум трех десятилетий.

Что это означает?

Во-первых, уже в ближайшее десятилетие именно Индия имеет шансы стать главным драйвером мирового экономического роста, сместив с этой роли Китай. Индийский рынок даст огромные преимущества и бонусы всем тем странам и экономическим агентам, которые сделают ставку на участие в его росте.

Во-вторых, рост удельного веса Индии в мировой экономике не остановится в период 2030-2035 гг., а продлится еще лет двадцать. Достигнув к 2030 году примерной доли в 10% от мировой экономики (по паритету покупательной способности), Индия имеет возможность еще примерно удвоить свой удельный вес к 2050 году. (Отметим, что и у Ирана имеется значительный потенциал роста, обусловленный наличием экстенсивных факторов.) Таким образом, в перспективе 25-30 лет предлагаемый «тройственный экономический союз» имеет все шансы сравняться по своему удельному весу как с Объединенным Западом, так и с Китаем, а возможно и превзойти их.

Важно заметить, что системообразующими игроками внутри оптимальной конфигурации «третьей силы» оказываются именно Россия, Индия и Иран, то есть исследование-прогноз Кобякова в части моделирования экономических союзов со своей стороны полностью подтверждает главную идею наших прежних работ и настоящего доклада — о структуре той оси, которая способна образовать Третий мировой геостратегический полюс.