В последние годы Запад использует тему «ядерной сделки», так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) как приманку для Ирана. Освобождение от санкций стало бы большим облегчением для экономики Исламской республики. В первую очередь иранцев интересует освобождение от корпоративных и (частично) персональных санкций, а также размораживание их активов рубежом. Благодаря сделке, из которой США вышли в одностороннем порядке при Трампе, в мае 2018-го, Иран в случае ее возобновления получит доступ к 100 млрд валютных резервов и сможет быстро увеличить экспорт энергоносителей.
Однако, Иран не испытывает по этому поводу каких-либо иллюзий. С 1979 года Запад в целом и США в частности — его стратегический противник. И в обозримой перспективе здесь ничего не поменяется. В течение 2022 года, когда переговоры по СВПД явно пробуксовывают, вновь подтверждена крайняя враждебность американского и шире евроатлантического истеблишмента к иранскому режиму. Это и фондовое сообщество транснационалов (структуры Рокфеллеров, Сороса, так называемого Хорошего клуба и т.д.), и антииранские политики-«ястребы», причем как из числа трампистов, так и антитрампистов, джексоновских демократов и многих фигур, близких администрации Байдена, и значительная часть европейского правящего класса. На этой же почве заметна и консолидация американо-израильских общественных структур.
Лоуренс Хаас, старший сотрудник Американского совета по внешней политике пишет в The Hill, что глобальная ядерная сделка 2015 в обозримом будущем мертва, в то время как уран обогащается персами до уровня, близкого к оружейному. Барбара Славин, глава инициативы «Будущее Ирана» в Атлантическом совете выступает с кричащим предупреждением в адрес Ирана: «Друг познается в беде, но это не причина, по которой Иран, чья революция 1979 года была основана на политике независимости от сверхдержав, должен жертвовать своей свободой маневра, чтобы дать больше комфорта России. Правительство Раиси должно воспользоваться этой возможностью, пока она еще есть»[37].
Транснациональные чиновники и публицисты разговаривают с суверенной державой спесиво, поплевывая через губу. Так Кэтрин Перес-Шакдам, сотрудник Henry Jackson Society позволяет себе озаглавить свою статью в манере строгого воспитателя детского сада: «Кто-нибудь все еще верит, что Иран хочет вести себя хорошо?» (Does anyone still believe Iran wants to play nice? // Politico 26.08.2022).
Между тем, санкции сделали Иран и Россию настоящими союзниками и все больше сплачивают их. Советник Верховного лидера Ирана по внешней политике Али Акбар Велаяти заявил в июле, что вместо того, чтобы пытаться умиротворить Запад, Тегерану следует обратиться к России за поддержкой и осуществлять стратегическое согласование действий двух стран. Иранцы утверждают, что будут строить через Россию отношения с другими странами и при этом способствовать развитию отношений РФ с другими исламскими государствами. Нынешнее правительство Ирана заняло достаточно настойчивую и последовательно пророссийскую позицию, несмотря на то что в целом в иранском обществе нет единства по поводу России и имеет место определенная настороженность, связанная с различными неоднозначными конфликтными эпизодами нашей общей истории, российско-персидскими войнами прошлых веков, размолвками и разногласиями последних десятилетий и т.д.
В ХХ веке Иран дважды подвергался оккупации, сперва английскими войсками (1919-м г.), установившими полный британский контроль над страной, а, затем, англо-советскими войсками в 1941-м. По Персидскому транспортному коридору в СССР были доставлены до 34% грузов лендлиза. Но для самого Ирана события Второй мировой оставили самые мрачные воспоминания. Территории, оккупированные англичанами, переживали голод, Советский союз, в свою очередь, потворствовал расчленению страны, поддерживая создание Демократической Республики Азербайджан и Иранской Республики Курдистан. Затем страна подпала под контроль США. Самая яркая страница национально-освободительного движения Ирана — борьба за национализацию нефтяной промышленности, начатая при премьере Мосаддыке. Лишь в 1979-м году национально-освободительная борьба увенчалась победой исламской революции.
Один из ярких представителей национально-освободительного движения Ирана, основатель партии «Третья сила», писатель с мировым именем Джалала Аль-э-Ахмада (1923-1969), писал: «Зависимость от Запада подобна холере или обморожению. Нет. Она подобна вредителям на пшеничных полях. Вы видели, как они заражают пшеницу? Они делают это изнутри. Зерно выглядит целым снаружи, но это лишь кожица — изнутри оно уже мертво» (из книги «Поражение Западом»). Работы Аль-э-Ахмада можно назвать трансляцией иранской национальной идеи в мир. И мы сегодня можем оценить, насколько эта идея близка и русской, и индийской идеям. Так же, и путь, который прошли Индия, Иран в 20 веке, схож во многом с путем России: через зависимость от Запада, в форме прямой колониальной либо зависимости идей, до религиозного и национального возрождения и борьбы с идеологией Запада.
***
Советник по вопросам национальной безопасности США Джейк Салливан назвал развивающиеся российско-иранские связи «серьезной угрозой». В сентябре 2022 года в Иране начались беспорядки, в которых достаточно четко просматривается почерк организаторов — англосаксонских спецслужб. Штаты по сути и не скрывают, что беспорядки разжигаются и поддерживаются ими. К примеру, Министерство финансов США прямо заявило о мерах, согласно которым американские компании помогут протестующим получить доступ к средствам связи и интернету в условиях блокирования сети иранским правительством — чтобы противодействовать «репрессивной интернет-цензуре и инструментам наблюдения».
Обычно называют две основных причины активизации подрывной деятельности Запада против Ирана: вызвавшая острую реакцию США и Британии негласная продажа России большой партии боевых дронов, используемых в СВО на Украине, а также опасения Израиля и Запада по поводу близящихся к завершению работ по созданию иранского ядерного оружия.
Однако коренная, на наш взгляд, причина — осознание той самой угрозы, о которой заявил Салливан и попытки блокировать возможность транскаспийского союза. Транснационалы осознают что ось Север — Юг фактически похоронит планы и замыслы глобалистских центров могущества по обеспечению своей дальнейшей гегемонии.
Что касается ядерной программы, Иран не скрывает, что способен создать ядерную бомбу, о чем, в частности, прямо заявил старший советник верховного лидера Ирана Камаль Харрази 17 июля в интервью Al Jazeera. Эту же информацию подтвердил глава Организации по атомной энергии Ирана Моаммад Эслами. «Нынешним летом Иран де-факто станет пороговым государством, — утверждает бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак в статье, опубликованной в том же месяце на сайте журнала Time. — После этого им потребуется еще от 18 до 24 месяцев для сборки первых ядерных боеголовок». По оценкам экспертов, этот срок может быть гораздо меньше, в пределах нескольких недель. Председатель МАГАТЭ в сентябре заявил, что Иран в 19 раз превышает установленные стандарты обогащения урана.
Иран входит в Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года, но что еще более существенно — в 2013 году верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи издал фетву о запрещении ядерного оружия. По существующим в Иране правовым и религиозным нормам, это гораздо серьезнее, чем международные договоры.
При этом Израиль не сомневается, что атомное оружие в действительности создается, однако Тегеран лишь указывает на возможность такого создания и использует ядерную риторику для того чтобы подтолкнуть США к возобновлению переговоров по СВПД, поскольку с марта они фактически не продвигаются вперед. В действительности же нет никаких подтверждений того, что планы по созданию бомбы реализуются. Официально уран используется в Исламской республике только в гражданских целях. При этом «ложные обвинения» со стороны Израиля и США выдвигаются уже в течение 20 лет.
Иранские «ястребы» из Корпуса стражей исламской революции в подконтрольных им телеграм-каналах угрожают превратить Нью-Йорк «в адские руины». Как они утверждают, иранцы разработают ядерное оружие в кратчайшие сроки, «если США или сионистский режим допустят какие-либо глупые ошибки»[38].
Еще в июле Белый дом опубликовал разведданные, свидетельствующие о том, что Иран «готовится отправить в Россию сотни вооруженных беспилотников для использования в войне против Украины». В сентябре США вводит санкции против нескольких иранских кампаний из-за поставок военных дронов в Россию. Еще через две недели США вводят санкции уже против иранской «полиции нравственности», обвиняемой на Западе в смерти девушки, задержанной за нарушение иранского «дресс-кода» (протесты по модели «убийства» Джорджа Флойда, только еще и с феминистским окрасом). Почти синхронное введение этих санкций и массированная информационная поддержка иранских протестов в транснациональных СМИ и соцсетях не оставляют сомнений в единстве и спланированности всей подрывной кампании[39]. В октябре в Северной Америке, Западной Европе, Австралии прошли манифестации в поддержку иранских женщин, при этом некоторые из демонстраций по числу участников существенно превосходили наиболее массовые демонстрации в самом Иране. В подрывной кампании 2022 года транснационалы действуют еще более беззастенчиво чем обычно, нагнетают истерию, не чураются фейков, внушают заведомо ложные данные (как, например, утверждают, что «полиция нравов» «предположительно забила девушку камнями» — абсурдное допущение исходя из всего контекста этого искусственно разогретого информационного повода; а предположить, как известно, можно все что угодно).
В подрывной кампании против Ирана большую роль играют политики и спецслужбы Израиля. Впрочем, Израиль, в отличие от Запада в целом, никогда не снижал напряжение и последовательно и методично осуществляет свои антииранские акции. Это не так уж хорошо известно за пределами Ирана, но для любого эксперта, кто хотя бы немного погружался во внутреннюю атмосферу иранского общества, в его медиа, очевидно: там имеет место настоящий шквал информации о терактах и диверсиях, террористических убийствах израильской разведкой иранских офицеров, государственных деятелей и ученых. И многие из приводимых фактов такого рода находят себе подтверждение в ходе их профессионального расследования.
***
Запад использует целую систему «приманок» для Индии, чтобы вовлечь ее в коалицию против Китая и не дать состояться Евразийскому партнерству по оси Север — Юг. Хотя Вашингтон делает время от времени жесткие заявления в адрес Индии, ему приходится смиряться с ее независимой внешней политикой. Идет сложная и разветвленная игра, цель которой — вовлечь Индию в орбиту американо-британской стратегии, северо-атлантического альянса, специально создаваемых индо-тихоокеанских блоков и стоящих над всем этим транснациональных центров.
«Неприсоединимость» не какой-то каприз, а последовательная позиция, которая была в свое время осмысленно занята Индией в упреждение возможного давления со стороны одного из мировых центров силы. Выразителем этой же линии является и нынешнее правительство Индии, в том числе министр иностранных дел Субраманьям Джайшанкар, который неоднократно специально и ясно высказался по этому поводу. «Согласно Джайшанкару, Индия попеременно тяготела к Соединенным Штатам и Советскому Союзу, когда этого требовали экстремальные угрозы во время холодной войны, но всякий раз, когда кризисы отступали, она возвращалась на срединный путь. (…) Это неприятие альянсов, однако, не создает непреодолимых угроз значимому сотрудничеству с Соединенными Штатами. (…) Индия стремится использовать американскую мощь для создания своей собственной национальной мощи, чтобы породить многополярность»[40].
Что касается отношений с Россией, Индия не продемонстрировала в 2022 году какой-либо солидарности с Западом в отношении санкций и международного давления на РФ. Напротив, как пишет The Economist, в отличие от правительства, которое старается высказываться нейтрально, индийское телевидение в лице популярных комментаторов заняло решительно пророссийские позиции, обвиняя США в том, что они спровоцировали Россию на проведение СВО. Такая трактовка находит себе поддержку в широких слоях индийского общества, традиционно «русофильского». По данным опроса YouGov, 54% индийцев одобряют действия Путина по руководству операцией на Украине. В «предвзятых» комментариях индийских общественных деятелей встречаются аналогии между Украиной и Пакистаном, то есть раздел СССР в 1991 году трактуется как нечто подобное разделу в 1947 году большой Индии на нынешние Индию, Пакистан и Бангладеш (тогда Восточную Бенгалию), совершенному также по злому умыслу англосаксов[41].
Как пишет отечественный аналитик Д. Минин, «индийское правительство смотрит на украинские события достаточно широко, рассматривая их как часть борьбы за становление нового мирового порядка, в котором собственное место они видят более высоким. <…> В Лондоне и Вашингтоне не понимают одного. Москва предлагает Дели не поблажки и преференции, она способствует Индии в обретении ею статуса самостоятельного великого игрока на мировой арене, достойного ее исторического наследия. Ничего подобного для нее в загашнике у англосаксов нет и быть не может»[42]. Многие эксперты отмечают, что, с точки зрения геостратегии, индийцы будут последовательно проводить курс на сотрудничество с РФ из опасений ее чрезмерного сближения с КНР.
Тем не менее, Запад имеет целый ряд козырей в своей борьбе за Индию. Одним из таких козырей является влиятельная и богатая индийская диаспора на Западе, люди, сумевшие добиться там больших успехов и служащие для индийцев чем-то вроде символа соотечественников снискавших мировое признание. Не в последнюю очередь это обеспечено западной системой образования, престижной в Индии. Индийский народ в своей массе хорошо помнит урок британского колониального владычества и органически отталкивает потуги на сближение с Западом, особенно англосаксонским. При этом студенты, ученые, специалисты охотно едут на Запад работать и учиться. Огромное число индийцев из высшего класса пополнили ряды транснациональной элиты, и это само по себе становится фактором в том числе и внутренней индийской политики. (Для сравнения: число индийских студентов в России, которое ранее было значительным, год от года сокращается.)
По существующим подсчетам, более 100 действующих и бывших глав государств и 360 бывших и действующих членов правительств стран Индо-Тихоокеанского региона — выпускники американских учебных программ. Около 400 тыс. обучавшихся в США или по программам, финансируемым США, занимают в странах этого региона высокие должности[43]. Образование для выходцев из Южной Азии Запад сделал важнейшей составляющей своей «мягкой силы».
Своего рода шахматным ходом в этой игре стало продвижение на пост премьер-министра Великобритании Риши Сунака. Несмотря на то, что в сложившихся обстоятельствах премьер Британии — это скорее техническая фигура, тем не менее, его происхождение будет активно использоваться для дальнейшего втягивания Индии в антикитайский фронт.
Индии могут предложить расширенный доступ к западным технологиям и западному финансированию в обмен на открытие рынка для англосаксов и сотрудничество в военно-политической сфере. Большие усилия были сделаны в этом направлении Британией при правительстве Бориса Джонсона. В частности, достаточно далеко продвинулись переговоры о свободной торговле Великобритании и Индии, хотя осенью 2022 года они по неясным причинам затормозились. Премьер Сунак выразил свою приверженность этой идее. На данный момент сроки завершения подготовки данного договора оцениваются экспертами как весна 2023 года.
При Джонсоне Великобритания заговорила о выпуске открытой генеральной экспортной лицензии для Индии, облегчающей закупки военного оборудования. Также Джонсон заявил о готовности помочь в разработке нового истребителя.
Что касается стратегии США в Индии, ставка делается на специальные союзнические структуры, такие как: Четырехсторонний диалог по безопасности между Австралией, Индией, Японией и США (QUAD), Трехсторонний оборонный альянс Австралии, Объединенного Королевства и Соединенных Штатов (AUKUS — аббревиатура состоящая из первых букв названий трех государств), Индо-Тихоокеанская экономическая структура (IPEF) и ряд других.
Все эти структуры носят очевидно антикитайский характер. Quad и AUKUS призваны противодействовать агрессивным действиям Китая в регионе, которые «подрывают международный порядок, основанный на правилах». IPEF создается как альтернатива прокитайскому RCEP (Всестороннему региональному экономическому партнёрству)[44].
«Четыре столпа» IPEF партнерства — цифровая торговля и упрощение процедур торговли; чистая энергия и декарбонизация; устойчивость цепочки поставок; борьба с коррупцией и совершенствование налогов. Партнерами США по инициативе объявлены 12 стран: Австралия, Бруней, Индия, Индонезия, Япония, Республика Корея, Малайзия, Новая Зеландия, Филиппины, Сингапур, Таиланд и Вьетнам. Большинство членов АСЕАН отказались включаться в эту инициативу из-за ее явно антикитайской направленности. Главная же цель данного альянса — укрепление связей и взаимодействия США с Индией.
По мнению В. Катасонова, в том что касается Quad — Индия в этой коалиции выглядит как «несколько инородное тело»: «Достаточно напомнить, что Индия вместе с РФ и Китаем входит в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), в блок БРИКС и треугольник РИК (Россия, Индия, Китай). А эти объединения, по сути, созданы для того, чтобы противостоять мировому диктату США»[45]. По словам уже упоминавшегося главы МИД Индии С. Джайшанкара, одним из главных дипломатических достижений последних лет стало именно прочное становление Quad, что можно оценивать как определенно проамериканский жест. Все это еще раз говорит о принципиальной многовекторности геостратегии Нью-Дели.
В ноябре Индия и США провели военные учения в горах, в 100 километрах от спорного участка индийско-китайской границы в индийском штате Уттаракханд. Далее в декабре другие совместные учения провели спецназовцы США и Индии в штате Гоа.
Согласно концепции Индо-Тихоокеанского региона (разработана в 2007-м в Индии, с 2012-го её развивают США), в Индосферу входит Индокитай и почти все островные государства Юго-Восточной Азии. Что же касается культурно-философского влияния, то оно вообще охватывает большую часть Азии. Обращает на себя внимание, что стратеги, разрабатывающие эту концепцию, принципиально подают индийское и иранское влияния как антагонистичные, вступающие в жесткое «трение» в зоне Пакистана, Афганистана и Синьцзяна. Такого рода разработки, с одной стороны, должны льстить самолюбию геостратегов Индии, с другой стороны, еще глубже вбивают клин между Индией и Китаем и в то же время отталкивают Индию от потенциальных союзников в Евразии.
Россия занимает достаточно жесткую позицию по отношению к «индо-тихоокеанским» инициативам США, видя в них угрозу окружения не только своего союзника КНР, но и самой России, ограничения ее сферы стратегических интересов. Обеспокоенность вызывает развитие сотрудничества альянса по безопасности Quadв таких сферах как взаимодействие в космосе, киберпространстве, 5G, ведь понятие «безопасность» не подразумевает лишь оборону, но и нападение тоже[46].
Помимо приманок и «пряников» Запад использует по отношению к Индии и метод «кнута». Еще до начала СВО Вашингтон был весьма разозлен сделкой Москвы и Дели по продаже Индии комплексов С-400 «Триумф» на 5,43 млрд долларов. Тогда США пригрозили Индии санкциями. В течение 2022 года Запад неоднократно пытался воспрепятствовать массированному росту российско-индийской торговли, который срывал основной замысел санкций. Как один из ярких примеров — давление на индийские корпорации из-за их связей с Россией. По сообщениям Reuters, ведущие трейдеры и банки в летние месяцы разорвали отношения с индийской нефтеперерабатывающей компанией Nayara Energy, закупающей до 40% российской нефти, идущей на индийский рынок (в числе «санкционеров» Vitol, Glencore, Phillips 66, Occidental Petroleum Corp, Shell, Morgan Stanley, французский BNP Paribas и др.)
В конце марта Джо Байден выразил недовольство тем, что ведущая азиатская демократия не присоединяется к санкционной войне. «В «четверке» QUAD исключением стала позиция Индии, которая выглядит несколько шаткой, но позиция Японии чрезвычайно сильная, как и Австралии, с точки зрения борьбы с агрессией Путина», — заявил американский президент. Премьеры Японии и Австралии как по команде подключились к обработке руководства Индии по этому вопросу, но и они не достигли успехов. В Индию прибывали Виктория Нуланд с теми же требованиями, затем в начале апреля — заместитель директора АНБ США, архитектор санкций против России Далип Сингх. «Сингх, — пишет Hindustan Times, — был необычайно резок в своих замечаниях о последствиях для любой страны, пытающейся отменить санкции, введенные против России за “бессмысленную войну Путина” против Украины»[47]. Потомок давно эмигрировавших в США сикхов, сделавший блестящую карьеру в нью-йоркском отделении ФРС, грозил индийцам «последствиями для тех стран, которые пытаются обойти эмбарго» а также пугал союзом России и Китая, который может быть рано или поздно направлен против Индии. Этот визит и высказывания вызвали наиболее возмущенный отпор в индийской прессе.
Когда стало ясно, что Индия не поддержит антироссийские санкции и не намерена сворачивать сотрудничество с Россией, а также воздерживается при голосовании по всем вопросам, связанным с Украиной, в органах ООН — со стороны США стали поступать сигналы, которые они обычно адресуют недружественным государствам. Так от официальных лиц, включая Энтони Блинкена, последовали заявления, что в Индии стали учащаться случаи нарушения прав человека и даже о том, что премьер-министр Нарендра Моди причастен к всплеску индуистского национализма, который ведет к религиозному расколу в стране. Чиновники администрации США стали грозить, что они изучают возможность введения санкций в отношении Индии в связи с ее зависимостью от военной техники из России. Подобные обычные для американских политиков ситуативные и конъюнктурные заявления, подоплека которых прозрачна, порою могут вызывать даже комичный эффект.
Иногда чиновники Белого дома говорят о своих планах открыто. Так, представитель Госдепартамента Нед Прайс заявил о необходимости переориентировать политику Индии таким образом, чтобы она «отвернулась от России». Однако есть фактор, осложняющий эту задачу и убивающий «теплоту» в индо-американских консультациях. Пытаясь всячески соблазнить Индию, другой рукой янки не останавливают своей помощи Пакистану, который подобно ласковому теленку заигрывает и с США, и с Китаем, и пока имеет в этой двухвекторной политике успех. «США еще в период холодной войны продали Пакистану истребители F-16. Они неплохо охраняли пакистанское небо, но устарели. И вот Госдепартамент одобрил продажу оборудования для модернизации самолетов. Стоимость поставок — 450 млн долл»[48].
В целом Индия проявила незаурядную стойкость, практически ни в чем не уступив натиску со стороны Запада, не поддержала она и инициативу Большой Семерки по введению потолка цен на российскую нефть. Единственное чего удалось добиться, это некоторых увещеваний со стороны премьера Моди при его встрече с Путиным. «Сегодняшняя эпоха — это не эпоха войны, и я говорил с вами по телефону об этом», — заявил Моди российскому лидеру в ходе встречи в рамках Шанхайской организации сотрудничества в Самарканде. Слова сказанные, как предположили многие аналитики, в угоду американцам и по их настоянию[49].
Несмотря на то, что некоторые индийские кампании и банки (как правило, с американским участием), испытывали сложности, а некоторые опасались санкций — в целом индийская экономика и финансовая сфера успешно справилась с новыми задачами по наращиванию сотрудничества и торговли с Россией, произошел своего рода бум взаимодействия. Не все банки сразу включились в обработку прямых торговых операций с Россией, но механизм платежей по схеме рубль/рупия благодаря усилиям индийского Центробанка (Резервного Банка Индии) начал успешно работать.
Выступая в августе на российском форуме «Технопром» президент международного форума БРИКС Пурнима Ананд заявила, что после реализации плана по оплате торговых операций в рупиях и рублях Индии и России больше не нужно использовать доллары. «Двери стран-членов БРИКС открыты для России, — процитировало Пурниму Ананд РИА-Новости, — и они предлагают Москве возможность преодолеть последствия санкций». Российская сторона была заверена, что поставки не будут прекращены и режим санкций никоим образом не повлияет на взаимоотношение наших стран.