Таким образом, уже в ленинской теории империализма была замечена одна существенная черта современного империализма – это ключевая роль «треста банков», управляющего всем капиталистическим хозяйством, приобретшем, с учетом эксплуатируемых колоний, уже к началу первой мировой империалистической войны всемирный масштаб.
Автор в средине 90-х годов уже прошлого века, пришел к выводу, что для понимания сущности процессов, происходящих в капитализме ХХ века, для понимания той эволюции, которую претерпел империализм в ХХ веке, нужна новая категория – категория капиталократии и соответственно теория капиталократии.
Догадки о том, что капитал – это не только средства производства или деньги в банке, или все основные и оборотные фонды в промышленном производстве (основной и оборотный капитал), это не только финансовый капитал как результат «сращивания» банковского и промышленного капиталов и т. п., но это ивласть, – имеются и у Маркса, и у Ленина (в его теории империализма этот тезис явно присутствует как теоретическая характеристика, что видно из предыдущего раздела), и у многих современных экономистов, например, у Ю.М. Осипова, Дж. Гэлбрейта и других. В работе «Справедливое общество» Дж. Гэлбрейт замечает: «Никто не оспаривает того, что власть по-прежнему находится у собственников капитала». Ю. М. Осипов в «Теории хозяйства» (т.1, 1995) вводит понятие «властного капитала», пишет, что «властный капитал генерирует для себя властное хозяйственное пространство, в рамках которого реализуется контроль, управление и господство».
И, тем не менее, теория капиталократии создана не была, что на наш взгляд, создавало иллюзию о якобы сдерживающих механизмах демократического государства по отношению к возможно «беспределу» такой капиталовласти. Именно, эта «неразработанная ниша» в теории капитала и подвигла автора на разработку теории капиталократии [72] .
На наш взгляд, любое капиталистическое общество организовано по принципам устройства капиталократии. «Демократия» служит прикрытием реально действующих механизмов капиталократии.
Капиталократия появляется «на свет» вместе с капиталом и эволюционирует вместе с эволюцией «общества Капитала».
Капиталократия есть власть капитала вместе с развивающимися механизмами этой власти (банки, кредит, процент, ростовщичество, подкуп, коррупция, включая и захваченные капиталом под свою власть системы насилия, в том числе капиталистическое государство в целом, война) [73] .
Капиталократия есть форма власти над всем капиталистическим обществом, включая государство, над всем капиталистическим хозяйством. Капиталократия – источник капиталистического империализма.
Эволюция капитализма, включая последнюю его стадию – империализм, мы одновременно рассматриваем и как эволюцию капиталократии, которая при империализме становится империалистической капиталократией.
Появление финансового капитала в начале ХХ века одновременно означало собой и рождение финансовой капиталократии, находящейся на вершине иерархии капиталократии. «Финансовая капиталократия «надстраивается» над промышленной капиталократией. Она ею управляет. Как управляет? С помощью кредита, процентов, инвестиций, финансовых спекуляций, права, обслуживающего ее интересы, механизма насилия. «Рынок ценных бумаг», «фондовые рынки» – это не рынки в полном их понимании. Это приводные ремни финансовой капиталократии» [74] .
Эволюция капитала и соответственно эволюция капиталократии предстает как поэтапная эволюция отчуждения капитала: вначале от труда (появление безработицы и сокращение «живого труда», необходимого для его воспроизводства), затем от промышленного капитала (появление спекулятивного капитала и спекулятивных денег или «денег над деньгами», оборот которых осуществляется по формуле «Д-Д\'»). Происходит отчуждение Капитала не только от человека, от Труда, от физического или промышленного Капитала, но и от капиталистов – «капиталоносителей».
Происходит превращение Капитала в силу, стоящую над человеком, даже над капиталистом, над капиталократией. Эту силу мы назвали в «Капиталократии» «Капиталом-Богом» или «Капиталом-Сатаной», или «Капиталом-Фетишем». Эта сила в лице «Капитала-Бога» не только представляет собой «фетишную власть» над миром, она представляет собой силу, которая стремится уничтожить «богов», которым поклоняется человек, независимо от концессий, в которых он реализует свою веру.
Капиталократия в ее отчужденном, фетишном бытии предстает как организация этой фетишной власти Капитала-Фетиша, охватывающей все структуры и институты общества, синтезируя их в единую «социальную Капитал-Мегамашину», призванную расширенно воспроизводить Капитал.
Капитал как фетишная сила, как пирамида капиталовласти, пронизанная формализованным субстратом денег, предстает как сила капиталорационализации общества, превращающей всех людей в «капиталокиборгов», делающих прибыль и только прибыль.
Капитал-Фетиш превращает человеческий мир в «капиталистическую фантасмогорию», в которой человеческие души «омертвляются», превращаются в «мертвые души» Павла Чичикова – идеального капиталиста, поклоняющегося фетишу денег еще на заре становления капитализма в царской России и которого так гениально узрел гений Гоголя, привыкшего раскрывать жестокую правду реальности.
«Рынок» – миф «Социальной Капитал-Мегамашины». Капитал-Мегамашина капиталорационализирует рынок, монополизирует, как заметил Ленин, и подчиняет его себе. Ярким примером «омертвления» душ людей, их ценностей в такой Капитал-Мегамашине служит признание Дж. Сороса : «Отсутствие морали у рынка (наш комментарий: читай – у капиталократии) подорвало мораль даже в тех сферах, где общество не может без нее обойтись. Согласие в отношении моральных ценностей отсутствуют. Монетарные ценности куда менее двусмысленны. Их не только можно измерить, но и можно быть уверенным, что люди вокруг нас дорожат ими. Они убеждаются в том, что социальные ценности отсутствуют» [75] (выдел. нами).
«В понятии «Капитала-Бога» отражена не только внутренняя «фетишная» тенденция в развитии капитализма к возрастанию его власти над «душами» людей, но и тенденция «обожествления капитала», капиталоденег самой капиталократией на протяжении всей истории капитализма. «Кто богат, тот и свят» – это кредо иудаизма, протестантизма, западного христианства» [76] . К. Клуге привел свидетельство как доктор философии Айн Ранд (США) подчеркнуто носила на груди золотую брошь с изображением доллара и провозглашала кредо «эгоизма вместо любви к ближнему» и отрицала Христа за его «коммунизм» [77] . Продолжая эту линию апологетики Капитала-Фетиша, характерной в целом для сознания «капиталоносителей» (за редким исключением), Ж. Аттали, один из современных идеологов мондиалистской глобализации, подчеркивал, как и Дж. Сорос , что ценность человека (и его жизни) измеряется количеством денег, которые он имеет: «Власть измеряется количеством контролируемых денег – вначале посредством Силы, потом посредством Закона. «Козлом отпущения» при этом является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая способ его распределения» [78] . Сорос вторит Аттали , замечая, что «правила игры», по которым живет капиталистический мир, задают большие игроки, контролирующие большие деньги [79] .
«Ген империализма» заложен в сущности капитала, капиталократии, которые стремятся охватить все больше количество источников ресурсов на Земле, погашаемых для своего расширенного воспроизводства.
Две волны колонизации мира капиталистической Европой, вначале в XV–XVII веках – волна испано-португальской и голландской колонизации, затем в XVIII–XIX веках – волна английской и французской колонизации, в конце XIX века – американской и немецкой, были первыми волнами колониальной глобализации набиравшей силу капитализма Запада, вначале торговоростовщического, потом промышленного.
Появление финансово-монополитического капитализма в начале ХХ века усилило его агрессивность в битве за ресурсы мира.
4.4. Первая и вторая мировая войны как битва двух империалистических глобализаций – англо-американской и немецкой. Российский прорыв к социализму. Начало Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции
В нашей оценке первая мировая империалистическая война (1914–1918 гг.) была конфликтом между двумя силами монополистического капитала и тенденциями к глобализации – англо-американо-французского («Антанты», в которой уже имела скрытое лидерство американская финансовая капиталократия, что проницательно увидел в системе понятий теории империализма В. И. Ленин) и немецкого.
Хотя царская Россия и входила в союз «Антанты», но ей «Антантой» отводилась роль поставщика живой военной силы, при одновременных скрытых целях утверждения власти своего капитала над ее ресурсами. Так же смотрела на Россию и немецкая капиталократия. Запад еще перед первой мировой войной и в ходе ее вынашивал скрытые планы дележа территории России и захвата ее ресурсов (план Парвуса деления России на множество мини-государств).
Победа Антанты в первой мировой войне не разрешила конфликт между англо-американским и немецким империализмами в их стремлении к мировому господству. Более того, этот конфликт усложнился прорывом России к социализму, поскольку он возвестил о появлении в мире реальной антикапиталистической и антиимпериалистической силы в лице реального социализма в СССР.
Поэтому вторая империалистическая война 1939–1945 гг. несла в себе, в качестве своего источника, два глобальных конфликтных противоречия:
• Первый – между империализмами англо-американской и немецкой капиталократии (у последней империализм обрел радикальную форму гитлеровского фашизма) и соответствующими стратегиями установления своего мирового господства («глобализация»);
• Второй – между капитализмом Запада и социализмом, за которым просматривался глобальный конфликт нового типа между капиталистической и ноосферно-социалистической глобализациями [80] .
Первый конфликт был «скрыт» от наблюдателя и не нашел должного отражения в анализах геополитической логики Второй мировой империалистической войны. А он явно присутствовал. Претензии на мировую гегемонию американская капиталократия, в первую очередь финансовая, заявила уже в конце ХК века и настойчиво проводила эти свои претензии в жизнь.
Американский империализм во Второй мировой войне ставил себе целью через поражение Германии и военное ослабление СССР самим выйти в мировые гегемоны, построить «послевоенный мир на американоцентризме, на господстве финансовой капиталократии США, которая стремилась стать мировой, т. е. осуществить свою мировую экспансию » [81] .
Политика империализма американской капиталократии во второй мировой войне, несмотря на то, что США объявили себя «союзником» СССР в войне против Германии и объявили открыто войну Германии, строилась на стратегии первоначального максимального невмешательства, с тем, чтобы Германия и СССР как можно больше «ослабили» друг друга и экономически, и в военном отношении. США «собирались вступить в войну на завершающем этапе в качестве «третьей силы» и, опираясь на экономическую и военную мощь, воспользоваться плодами победы, продиктовав условия мира и победителям, и побежденным» [82] . В подтверждение данного вывода можно сослаться и на мнения военного немецкого историка Б. Мюллер-Гиллебранда. Он, несмотря на то, что стремился преувеличить вклад Вооруженных Сил США, Англии, Франции в победу над Германией, вынужден был признать, что разрушение гитлеровской армии связано прежде всего с крахом восточного похода и произошло еще до высадки англо-американских войск в Нормандии в 1944 г., что поражение Германии предрешено было победами Красной Армии под Москвой, Сталинградом и Курском. 1943 год, делает заключение Мюллер-Гиллебранд в результате разрушения боеспособности вермахта, показал, что Германия больше не располагала силами, чтобы добиться решающего военного успеха на каком-либо театре военных действий. Крушение Германии стало лишь вопросом времени [83] .
«Союзники» тянули с открытием второго фронта, чтобы максимально ослабить СССР как оплот социализма, чтобы не только диктовать ему после войны и победы свои условия, но и подготовить будущую войну с целью полного уничтожения СССР.
Собственно говоря, англо-американская капиталократия вооружала Гитлера, немецкий фашизм и «толкала» его на Восток. В донесении советской разведки Сталину отмечалось: «Перед встречей в Берхетесгадене министр иностранных дел Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: «Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возможность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехословацкого вопроса. Обрисую перспективу, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности (…). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России. Американский посол в Англии Д. Кеннеди, беседуя 13 июля 1938 года с германским послом в Англии Г. Дирксеном, выражая мнение правительства США, утверждал, что Германия должна иметь свободу рук на Востоке(…). После подписания 8 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: «Германская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Востоке» [84] .
Таким образом, империализм, олицетворяемый капиталократией бывшей Антанты, в которой ведущую роль выполняла финансовая капиталократия США, направлял гитлеровскую Германию против СССР, решал план уничтожения социализма («большевизма») и одновременно устранения с геополитической арены Германию, капиталократия которой в свою очередь стремилась к мировому господству. Приведем оценки Эберхарда Чихона из замечательной его монографии «Банкир и власть», в которой он аргументировано, показывает роль немецкой финансовой и промышленной капиталократии в установлении фашистской диктатуры Гитлера. «30 января 1933 г. самым реакционным империалистическим кругам вновь удалось установить фашистскую диктатуру. Фашизм, возникший как отражение общего кризиса капитализма, направлялся своим острием против рабочего класса и его революционного авангарда – коммунистической партии. XIII пленум ИККИ обратил внимание на классовый характер фашизма: «Фашизм есть открытая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала» (выдел. нами) [85] . Немецкая капиталократия, в первую очередь финансовая, во главе с управляющим «Дойче банк» Й. Абсом и Я. Шахтом, уже в 30-х годах развязала «экономическую войну» против американского финансового капитала и капитала Франции и Британии. Активно использовался экономический шпионаж. Немецкая капиталократия, после первых побед в «блицкриге», настолько уверовала в конечную победу, что приступила к установлению « нового порядка в Европе» (наш комментарий: империализм всегда воюет под прикрытием нейтрального понятия «новый порядок», которое снова использует в начале XXI века американский империализм, правда в расширенном глобальном варианте – «Нового Мирового Порядка») с реализацией различных вариантов аннексий.
О том, что финансовая капиталократия США и ее адепты во власти думали о войне против СССР уже в конце Второй мировой войны, свидетельствует записка американского комитета начальников штабов государственному департаменту США в мае 1944 года: «После войны в мире останутся три великие державы – США, Великобритания и СССР» – отмечалось в ней. И далее: «С учетом военных факторов – людских ресурсов, географических условий и особенно нашей способности перебросить силы через океан и развернуть их на континенте – мы не сможем нанести поражение России» [86] . Итак, финансовая капиталократия США и выполняющий ее волю Пентагон уже в 1944 году думали о войне против России – СССР.
После победы в 1945 году немецкий империализм со своими планами мирового господства ушел с мировой истории, став частью набирающего силу англо-американского империализма.
Временно первый конфликт – конфликт между империалистическими группировками мира – англо-американской и немецкой, явившийся источником Второй мировой империалистической войны, был разрешен в пользу победившего империализма – американской империалистической гегемонии.