В ХХ веке деньги становятся как бы главным репрезентатором и концентрированным выражением «общечеловеческих ценностей». «Общечеловеческие ценности» так же космополитичны, как и деньги. «Общечеловеческие ценности» – это любые ценности, купленные за деньги или демонстрируемые ради получения денег. Это и есть результат монетаризации ценностей. И здесь мы снова становимся свидетелями «монетарной смерти» человека.
Пример власти денег над поведением человека демонстрирует интервью в журнале «Радек» (№ 2), издаваемом на средства Центра современного искусства Сороса.Одновременно этот пример показывает, что такое «открытое общество» по Дж. Соросу, «открытое» для чего? И оказывается: для превращения человека с помощью денег до уровня «ниже животного» – «червя», поедающего собственные экскременты.
Вот этот своеобразный тест «общечеловеческих ценностей», предъявленный молодым корреспондентам – «художникам-абстракционистам», использующим «кал» в своих картинах. Мы используем «цитату» из журнала по данным статьи В. Васильченко «Смрадек» [12].
«Могли бы вы съесть тарелку фекалий? За 100$? 1000$? или за 100000$? – спрашивает ребят неизвестный доброжелатель (надо думать сам Сорос ).
Юноши немного ломаются («ну если это будет общественно значимо», «по ошибке», «если изменятся социальные условия», «если это будет вкусно» и т. д.), но, в общем-то, все согласны. Владис Шаповалов, например, не заставил себя долго ждать: «Для съемки я чуть-чуть попробовал. Мерзко. Тарелку съем за 10000$ или, наверное, за 100000$ (в журнале помещено его сморщенная фотография с темными пятнами вокруг рта). А вот «Авдей-иконоборец» не стал торговаться: «Съем за 100$». Надо-так надо…» [12].
Таков идеальный образ «потребителя» – «поклонника Капитала-Бога», который готов съесть свои собственные фекалии ради «делания денег»!
«Сатана там правит бал, сатана там правит бал, люди гибнут за металл!»
«Скупой рыцарь» превратился в «потребителя», потребляющего свои «собственные фекалии», ради «денег» и той «власти», которые они ему дадут.«Демоническая сила» капиталоденег в этом примере проявилась в полную силу.
«Капитал-Бог» рождает у своих подопечных единственную страсть – раствориться в нем, самим стать таким же «Капитал-Богами», которые могут все купить и которые могут скупить весь мир и заставить его работать на себя.
Капитал начинает руководить потреблением. Потребление приобретает характер культа «капиталолюдей», именно культа потребления, а не творчества и созидания. Потребительство становится механистичным, роботизированным, управляемо-манипулируемым, аморальным. «Потребительский человек» – основа для реализации финансовой капиталократии.
Управляя потребительством через рекламу, «капитал-мегамашина» капитализирует, монетаризирует, людей, а через капитализацию и монетаризацию их роботизирует и закабаляет, превращает в «винтики» «капитала-мегамашины», в ее «питательную среду», в которой увеличивается скорость самовозрастания капитала.
«Потребительское общество» становится как бы другой стороной бытия финансово-капиталократического, монетарного-«денежного» общества.Финансовой капиталовласти необходим «массовый потребитель – акционер», «массовый потребитель-микрокапиталист», который живет «религией Капитала-Бога» и признает власть этой новой «капиталистической неорелигии» – «религии денег» над собой.
Акционер становится массовым. Он рвется получить как можно больше денег, чтобы получить как можно больше власти . «Люди хотят иметь деньги, – с удовольствием отмечают финансовый капиталократ Сорос, – и готовы почти на все, чтобы их получить, потому что деньги – это власть, а власть может стать самоцелью. Те, кто преуспел, – могут даже не знать, что делать со своими деньгами, но они по меньшей мере могут быть уверены, что другие завидуют их успеху. Этого может оказаться достаточно , чтобы продолжить делать деньги до бесконечности, несмотря на отсутствие какого-либо иного мотива. Те, кто продолжат стремиться получить много денег, в конце концов, приобретают большую власть и влияние в капиталистической системе» [7]. Как видно из высказанной мысли, системе капиталократии, и стоящей над ней системе финансовой капиталократии («власть виртуальной экономики » по А.С. Панарину) выгодно воспроизводить миф о возможности любого из «потребителей-акционеров» приобрести много денег и подняться по ступеням капиталократии «наверх».
Монетаризация ценностей и монетаризация духовного мира человека радикализируют «потребителя», находящегося в плену «потребительской утопии» [11, с. 141]. Вместе с компьютерной виртуализацией мира происходит и виртуализация потребностей и ценностей человека, превращая его в «механизм гедонического виртуального потребительства», пока он не «сломается». Например, в «механизм потребления виртуального секса» в фантомном виртуальном мире, создаваемого компьютерно-информационной системой. Формируются «хакеры, киберпанки, для которых бытие в предметном мире – помеха. Другие люди им не нужны – ни мужчины, ни женщины …» [11, с. 142].
Капитал в противостоянии Труду, изгоняет всячески «труд» как движущую силу своего воспроизводства. Поэтому он рождает из своего «чрева» в начале «торгашеский», а затем «финансово-спекулятивный», «фиктивный» капитал, который капитализирует труд по-особому, превращая работников производства в «потребителей» и «акционеров», таким образом, привязывая их к «колеснице капиталократии».
Потому что природа этого капитала – другая, не производительная. Это капитал, самовоспроизводящийся на «торговле» производительными капиталами, и, таким образом, паразитирующий с помощью «ростовщичества» («процентов», банковских «ставок» и т. п.), т. е. торговли капиталами.