2022-6 Васильев В.

Автор: Васильев Владимир

Проблемы Социализма Категория: Васильев Владимир

Страница 4 из 37

31.08.2022 - 4 О неотвратимости самоорганизации народных масс

Резюмировано научное определение интересов социальных групп и индивидуумов, а также возможностей, объективных и субъективных пределов их (интересов) изменения, обусловливающих допустимую меру радикальности и, следовательно, исторически возможный темп изменения интересов социальных групп, производительно участвующих в производстве человека и общества.
Резюмированы место и роль сознания и воли особых социумов, составляющих его социальных групп и индивидуумов в обусловливании и осуществлении их интересов, а равно и в процессе изменения этих интересов.
Впервые представлены основные результаты научного рассмотрения социального иждивения, его форм и разновидностей, в том числе социального (общественного) паразитизма, а также условия неизбежности превращения процессов люмпенизации и «криминализации» всех общественных классов и социальных групп в тотальную люмпенизацию «населения», живущего на территории «обнулённого» и распадающегося государства.
Конкретизированы общественные предпосылки и условия, при которых самоорганизация атомизированного «населения» данной страны для производства и последующего воспроизводства необходимых общественных условий своей жизни (своего производства и воспроизводства) становится неотвратимой, а также определено, в чём существо такой самоорганизации в существующих общественных условиях жизни человека.

Возможности изменения интересов социальных групп и индивидуумов.

Рассматривая данные и их интерпертацию Институтом социологии РАН, включённые в сборник «Малые города России: новые вызовы, социальные проблемы и перспективы», изданный в 2021-ом году, экс-редактор «Русской планеты» Павел Пряников заключает (см.: https://t.me/tolk_tolk/13307), что «Россия – очень разная страна и с очень разными запросами у многочисленных групп интересов».

«Если взять ту же макроструктуру занятости, — пишет он, — то у каждой из групп своё видение государства».

И какие же группы с «разным видением государства», выделенные по виду их занятости (являющемуся, в свою очередь, «родовым» определением для множества входящих в него разновидностей), а равно и сами эти «видения государства» выделяет Павел?

«Бюджетникам нужна сильная и даже экспансивная Россия – чтобы гарантировать им занятость, рост доходов и расширение бюджетной сферы, когда открываются социальные лифты».

Далее, «занятым в серой/гаражной экономике, наоборот, нужно слабое государство – чтобы не донимало их проверками (по налогам и незаконной предпринимательской деятельности), не боролось с низовой коррупцией, не сильно охраняло госресурсы (например, добычу леса, песка из карьеров, металлолома и т.п.)».

И, наконец, «занятым в частной сфере больше нужно правовое #государство – в той же сфере соблюдения трудового законодательства, а также развитые цифровые сервисы (из-за неимения времени ходить по инстанциям)».

Иных наиболее общих «групп занятости», различающихся «видением государства», которое здесь есть «наилучшее государство» с точки зрения интересов каждой из таких наиболее общих «групп занятости» в малых городах РФ, П. Пряников не выделяет.

Не выделяет их Павел ещё и потому, что Институт социологии РАН материалами, включёнными им в указанный сборник по малым городам РФ, не дал достаточных оснований для выделения дополнительных наиболее общих «групп занятости» в малых городах РФ.

Между прочим, это краткое резюме П. Пряникова, произведённое на основании обобщения материалов Института социологии РАН по малым городам РФ, вполне ясно указывает на то, чем являются #интересы.

Интерес в реальности, которой и в которой живут общественные индивиды, — это наиболее эффективный для данного субъекта #способ_деятельности, целью и практическим результатом которой является добыча средств, необходимых для удовлетворения конкретной нужды или потребности.

Но так определённый интерес — это #единичный_интерес субъекта, а не его #всеобщий_интерес, являющийся наиболее эффективным способом жизни данного конкретного субъекта в её (жизни) целом.

Интересы субъектны (неотчуждаемо присущи данным конкретным субъектам способы их деятельности), во-первых, и, во-вторых, наиболее эффективны (результативны) для соответствующего субъекта, прежде всего, объективно, то есть независимо от сознания и воли самих этих субъектов.

Однако, в-третьих, самоё это #объективное неизбежно, необходимо и неотвратимо опосредствуется субъективным (модифицируется, трансформируется, превращается самим этим субъектом вплоть до своей противоположности) — опосредствуется не только иллюзорным сознанием и волей самих этих индивидуумов, но и их текущим «физическим», «физиологическим» и в целом «материальным» состоянием.

Но на практике в содержании этого субъективного (#субъективное) для индивидуумов, как правило, ещё большее значение, нежели его личное сознание и #воля и т.д., имеет как бы внеиндивидуальное — как бы внешнее по отношению к индивидууму.

И, прежде всего, этот как бы внешнее для индивидуума есть место и роль самих этих индивидуумов в соответствующих малых социальных группах, которые определяют индивидуальное сознание и волю включённых в эти малые (референтные) группы индивидуумов.

Эти, референтные индивидууму, малые #социальные_группы начинаются с семьи и завершаются теми «профессионально-демографическими» группами, скажем так, дабы выразить специфические факторы определённости «занятий» индивидуумов, в которые (в эти группы) они включаются своей жизнедеятельностью. Такие малые социальные группы существующей в них совокупностью социально-психологических явлений, процессов и состояний, в том числе чувств, взглядов, представлений, оценок и неформальных институтов, определяют индивидуальные сознания и воли.

Эффективность способов деятельности, которыми не только конкретный индивидуум, но и любой конкретный субъект способен добывать необходимые ему жизненные средства, а равно и удовлетворять свои жизненные нужды и иные потребности, определяется не только и не столько сознанием и волей этого субъекта.

Эта #эффективность_деятельности конкретного субъекта в гораздо большей мере определяется всей совокупностью общественных условий жизни данного субъекта вообще и общественных условий осуществления тех способов деятельности, к которым способен данный субъект и которые возможны (допустимы) для него, исходя из его сознания, в особенности.

Чем менее единичными (индивидуальными) и более общими являются общественные условия жизни субъекта, тем в большей мере они находятся вне воли и власти (фактически осуществляемой воли) данного субъекта.

И, следовательно, тем в большей мере именно эти #общественные_условия, в конечном итоге, определяют #сознание и волю соответствующего субъекта. Ибо ему (субъекту) в тем большей мере приходится приспосабливаться к этим общим условиям своей жизни, дабы выжить, если уже жить нормально (с его точки зрения по присущим ему критериям) в этих условиях невозможно.

Отсюда и распространённые выражения, типа «хочешь жить — умей вертеться», «не можешь изменить условия — измени себя» и т.д, и т.п.

Однако #способности_субъекта, как выражаются экономисты-рыночники:

— во-первых, тем менее «эластичны» (изменчивы), чем старше (дольше воспроизводит самоё себя как себя) не только индивидуум, но и та его «референтная группа», в которой и посредством которой вся она и её члены добывают необходимые им жизненные средства;

— во-вторых, гораздо менее эластичны, чем сознание и воля субъекта;

— причём, в-третьих, сознание и воля субъекта тем более эластичны, чем ближе этот субъект по своей структуре к индивидууму.

Поэтому, как правило, объективными общественными условиями жизни данного конкретного субъекта, то есть находящимися вне воли и власти этого субъекта общественными условиями быстрее всего производится слом воли и сознания этого субъекта и лишь по мере и в меру этого «ломаются» его интересы.

Пределы «социальной ломки» воли и сознания общественных индивидов.

У процесса «социальной ломки», обозначенного в предыдущем разделе, есть объективный внутренний предел — вписанная в органическое тело субъекта общественная природа (социальная материя, опредмеченная именно как этот субъект и воипостасированная в личности индивидуумов, являющихся органическими членами этого субъекта).

Именно эта, опредмеченная и воипостасированная в субъектах общественная природа, определяет субъективные способности данного субъекта жить (осуществлять свою жизнедеятельность) определёнными способами.

Есть ещё и внешний объективный предел социальной ломки индивидуумов и малых социальных групп. В отличие от внутреннего предела, он есть предел внешний — это общественная форма производства общественных индивидов на всей той территории, на которой живут (производят) эти общественные индивиды, и общественный способ производства, которым производят эти общественные индивиды, будучи организованы в эту общественную форму своего производства (своей жизни).

В данном случае мы оставим без специального рассмотрения этот внешний предел «социальной ломки» общественных индивидов и тех малых социальных групп, органическими членами которых они являются в силу особенностей своей жизни и самой потребности жить — воспроизводить самих себя как себя. Ибо это уже подробно рассмотрено в ранее опубликованных нами статьях.

Возвращаясь к внутреннему пределу социальной ломки индивидуумов и их малых социальных групп, никогда не следует забывать о том, что социальная материя меняется отнюдь не по щелчку чьему бы то ни было и даже не по хотению высшей институциональной власти над жизнью общественных индивидов на соответствующей кормящей территории.

И 40 лет «блужданий по пустыне под водительством Моисея и Иисуса Навина» недостаточно для радикального изменения социальной материи, опредмеченной в тех, кого «водят по пустыне».

Хотя для достижения необратимости изменения совокупности институтов (формальных и неформальных правил, норм, стандартов, технологий) жизни совокупности «водимых по пустыне» 40 лет и может оказаться достаточно.

Однако и это последнее — далеко не факт для всех исторических случаев, но наоборот — это скорее единичный, чем особенный и, тем более, общий случай.

Случай библейского Израиля в пустыне существует исключительно и только в мифо-логосе, закреплённом догматически в качестве вероучения тех, кого мифо-логосно «вывели из пустыни» в землю, обетованную им этим же самым мифо-логосом.

Почти двухтысячелетний опыт всего Нового Запада, не исключая также и его восточной части, показал и доказал, что это вообще «не работает» так, как идеологически (иллюзорно) представляется не только верующими так или иначе в #догматы иудаизма и иуде-мессианства, но и в идеологические «аксиомы», лежащие в основании всей современной науки и определяющие её как общую, стремящуюся стать всеобщей, технологию знания-власти над человеком.

В действительности, что дано и посредством расхождения реальности и пост-реальности не только между собой, но и с верованиями и прочими «очевидными истинами» и «аксиомами» науки, «работает» нечто иное.

И это нечто иное «работает» совсем не так, как это идеологически (иллюзорно) представляется, осуществляясь как произволение и посредством произволения, производного от всех этих верований, — как высшая институциональная власть, осуществляющая волю воплотить любой мифо-логос и основанную на нём идеологию в действительность — превратить мифо-логос (реконструировать его) в действительность.

Но что происходит там и тогда, где и когда малые социальные группы и являющиеся их органическими членами индивидуумы утрачивают объективно доступные им возможности осуществлять свои интересы, реализуя имеющиеся у них способности по мере утраты вообще всех, доступных им, возможностей выживать?

Утрата возможностей воспроизводить себя иначе, кроме как социальным иждивением.

По мере и в меру утраты объективно доступных возможностей жить, добывая жизненные средства теми способами, которые объективно и субъективно возможны для соответствующих конкретных субъектов, эти субъекты вынужденно останавливают всякую производительную деятельность, кроме воспроизводства самих себя — воспроизводства себя как общественных индивидов и как малые социальные группы, посредством которых они только и могут воспроизводить себя как себя. В конечном итоге — это семьи, как бы они ни были институционально организованы и оформлены (не оформлены).

Но и эта воспроизводственная деятельность также ограничивается — сужается вплоть до полной остановки, то есть до вымирания.

Однако #вымирание — это конечный результат (конечный пункт — финал) утраты индивидуумами и социальными группами возможностей жить, добывая жизненные средства теми способами, которые объективно и субъективно возможны для них.

Предшествующей этому финалу «станцией» движения по социальному маршруту к нему тех, кто общественными условиями поставлен на этот путь и принуждён продвигаться по нему, является вынужденное превращение иждивенчества сначала в доминирующий, а затем и в единственный #способ_добывания_жизненных_средств, необходимых сначала для «сносной» жизни (для простого воспроизводства, включая производство своего социально-материального замещения — потомства), а затем — хотя бы для выживания тех, кто может и сможет выжить.

Иждивение в действительности — это общее («родовое») понятие одного из способов получения жизненных средств, а именно способа их получения посредством исключительно и только распределения, включая перераспределение, жизненных средств, а равно и средств распределения жизненных средств и всего прочего материального богатства.

Социально пассивное (не психологически, субъективно пассивное, но именно социально пассивное) #иждивение естественно для детей, инвалидов и всех тех, кто возрасту объективно уже не способен (утратил необходимые способности) к производительному добыванию средств к жизни.

А вот социально активное иждивение (#социальное_иждивение) — это уже #социальный_паразитизм, имеющий разные общественные формы проявления не только на уровне больших социальных групп (общественных классов, наций и народов ныне, а также и племён, но на предшествующих ступенях исторического развития), но и на уровне малых социальных групп и индивидуумов.

Паразитизм индивидуумов и социальных групп, то есть социально активное иждивение, в рамках экономической общественной формации имеет место в той мере, в какой соответствующие социальные группы и индивидуумы не выполняют те или иные функции совокупного работника, производящего материальное богатство, в том числе и человека как материальное богатство, а равно и как средство производства материального богатства.

В рамках доныне сущих общественных форм производства общественных индивидов одни из общественных форм социально активного паразитизма формально (посредством законодательства) возведены в соответствующие институты «добродетелей», а другие низведены в соответствующие институты «пороков», социально преследуемых и наказуемых вплоть до их преследования и наказания как «преступлений».

Внутри политического государства неофициальная «система» различения «добродетелей»/«пороков» отличается от официальной «системы» различения «добродетелей»/«пороков», то есть неофициальная классификации «добродетелей» и «пороков» не совпадает с официальной их классификацией.

И мера этого несовпадения вплоть до противоположности тем больше, чем больше мера доминирования общественного способа производства, являющегося способом жизни особого социума, основанным по преимуществу на распределении и перераспределении материального богатства вместо его производства.

Только не надо забывать, что вся #логистика всего снабжения товарами и всего сбыта товаров, какими бы средствами и в каких бы формах она ни осуществлялась, есть средство, инструмент, органический момент распределения и перераспределения товаров, включая не только работы и услуги, но и всеобщий товар-эквивалент, то есть деньги.

В ещё большей мере, чем к деньгам, это относится к симулякрам денег, ибо они-то и есть средства распределения, являющиеся также и финансовыми средствами потребления товаров.

Доминирование распределения и перераспределения материального богатства в общественном способе производства присуще «набеговым экономикам», наиболее известной общественной формой институционализации которых является не только Орда (Каганат), но и так называемые «#ранние_королевства» западной части Нового Запада.

Ибо эти особые формы социальной организации и осуществления жизни особыми социумами есть частный, причём добуржуазный, случай экономики (общественного способа жизни), основанной преимущественно на распределении материального богатства вместо его производства.

Но Каганат, #Орда, как и «ранние королевства» западной части Нового Запада не были государством ни в каком из его диалектических определённостей — ни материальным государством, ни государством политическим, ни, тем более, государством духовным.

Хотя они и были военно-политическими образованиями, но таковыми они были лишь в силу потребностей осуществления общей (для своего места и времени) логистики снабжения чужого и чуждого им производства товаров и сбыта готовых товаров чужого производства.

И вот за счёт этой логистики и посредством неё они добывали, то есть получали, но за счёт своей активной деятельности, своей целью имеющей получение, а не производство наибольшей, львиной доли всех потребляемых ими средств к жизни.

Отсюда и все современные пост-буржуазные теории «государства» либо как «стационарного бандита», либо как «кочующего бандита».

Однако этот #способ_жизни и, следовательно, такие военно-политические образования, всё историческое бытие которых обусловлено возникновением и воспроизводством потребности действительных производителей товаров в логистике снабжения и сбыта, опосредствуемой этими военно-политическими образованиями, воспроизводятся (существуют) лишь до тех пор, пока воспроизводится материальная потребность (нужда), обусловившая их возникновение и существование.

Логическим и историческим следствием из всего сказанного является также и то, что по мере прогрессирования процесса обнуления политического государства на территории, которая была «суверенной территорией» этого политического государства, возрастает также и мера расхождения между неофициальной классификацией «добродетелей» и «пороков» и их официальной классификацией вплоть до противоположности между ними.

Выражением этого, опять-таки в меру обнуления политического государства, неизбежно и неотвратимо становится «#криминализация» (с точки зрения официальной классификации «добродетелей» и «пороков») всех видов деятельности всех социальных групп и индивидуумов, стремящаяся стать тотальной «криминализацией».

Но эта «#криминализация» есть лишь одна из сторон одного и того же закономерного процесса, другой стороной которого является превращение всё большего числа бывших непосредственных производителей товаров, включая работы и услуги, необходимые для производства материального богатства и воспроизводства жизни общественных индивидов на соответствующей территории, в социально пассивных иждивенцев.

Социально активными иждивенцами далеко не все хотят, способны быть и, могут стать. По мере обнуления государства возрастает не только конкуренция за вхождение в этот «общественный слой» социально активных иждивенцев, но и монополизация вплоть до централизации всего распределения материального богатства и финансовых средств его потребления, всей этой логистики на всех уровнях также.

И поскольку это #обнуление_государства происходит в условиях сужения производства материального богатства, постольку процесс деклассирования (люмпенизации) всех общественных классов, а не только эксплуатируемых, идёт с опережением процесса сужения (сокращения масштабов) производства материального богатства.

Это деклассирование (#люмпенизация) проявляется не только в непрерывном нарастании масштаба обнищания эксплуатируемых классов и их преимущественном вымирании (сокращении численности — «поголовья пасомого = обворовываемого стада»), но и в одновременном росте численности нуворишей, то есть нарастает #социальная_поляризация.

Одновременно с этим происходит сокращение масштаба производительного применения способностей к производительному труду не только отдельных общественных индивидов, но и всего совокупного работника, а также прогрессирующее углубление деградации (деквалификации) самих этих способностей к производительному труду.

Это и есть процесс массового уничтожения производительной силы человека.

Необходимая предпосылка самоорганизации народных масс для производства условий жизни.

Массовое уничтожение производительной силы человека происходит до тех пор, пока основная масса обитающих на территории разрушенного или распадающегося государства общественных индивидов, утратив надежды переждать (социально пассивно пережить) происходящее, выживая за счёт комбинаторики социально пассивного иждивения и всё более ограниченного производительного труда, будет вынуждена перейти к социально активному производству общественных условий, необходимых для жизни.

К этому времени «верхи» завершили уже своё тотальное превращение в совокупность «воюющих» друг с другом орд паразитов, а посему они и не способны организовать производство общественных условий, необходимых для жизни большинства «населения» соответствующей территории.

Поскольку это уже так, постольку социально активное производство общественных условий, необходимых для производства общественных индивидов на данной территории, может и фактически осуществляется самим её «населением» — это уже #самоорганизация атомизированного «населения» территории в #производственный_общественный_организм, институциональной формой которой является государство во всех трёх его ипостасях.

Нет иного пути и средства самоорганизации для производства и последующего воспроизводства общественных условий, необходимых для жизни самоорганизующегося «населения» определённой территории, кроме одного.

А именно — необходимо сделать самоорганизацию для производства этих общественных условий, а равно и сами эти общественные условия, и их производство (социальную организацию и осуществление их производства) с последующим воспроизводством предметом сознания, воли и власти самих самоорганизующихся.

Результат этой самоорганизации определяется уровнем развития производительной силы человека, опредмеченной в самом человеке как его общественная природа и воипостасированной как личность в общественных индивидах, являющихся единичными осуществлениями человека, а также и в особых народах и их цивилизационно-культурных органических единствах, являющихся особенными осуществлениями человека.

Нынешний уровень развития социальной материи в странах, «население» которых прошло индустриализацию и живёт в условиях финансово-капиталистического производства общественных индивидов, не предполагает никакой иной общественной формы их самоорганизации, кроме самоорганизации для перехода к первой фазе коммунизма.

Именно это и есть #самоорганизация пролетарских и полупролетарских масс для производства общественных условий первой фазы коммунизма, включая производство своего перехода от предыстории человека к своей подлинной истории, являющегося преображением всей своей человеческой природы.

https://vasiliev-vladim.livejournal.com/174043.html