30.04.2023 «Котлован» Андрея Платонова — это Символ «Человейника»?
Андрей Платонов, как никто другой, посредством повести «Котлован» показал поистине провиденциальное значение вывода-прогноза, сделанного Ульяновым (Лениным) о том, что «Русская революция показывает всем народам кое-что весьма существенное из их не столь отделённого будущего»…
Всемiрно-историческая работа по «обнулению» экономической общественной формации практически уже совершена логически и исторически высшей и последней стадией развития последней прогрессивной эпохи этой экономической общественной формации — стадией Финансового Капитализма.
В этой работе есть только одно исключение, обусловленное наличием «последнего штришка и маленькой петельки», именуемых субъективной готовностью ансамбля народов хотя бы одной крупной страны мiра к практическому использованию разрыва наиболее слабого звена во всей финансово-капиталистической цепи, обратившей всё человечество в рабство.
Вне всякого сомнения, на Земле нет более слабого звена во всей финансово-капиталистической цепи, чем Россия, что очевидно также и Финансовому Интернационалу, и основным из его доверенных агентов, подтверждающих это всеми своими действиями в отношении коренных народов России буквально на каждом шагу.
Задача, ныне поставленная перед коренными народами России всемiрной историей на очередь для практического решения, звучит как вопрос, стоявший перед шекспировским Гамлетом, — «быть (= жить) или не быть?»…
«Сюжетная линия» повести А.Платонова «Котлован».
«Литературные критики» сломали немало копий на толковании «Котлована» Андрея Платонова как «повести-антиутопии», являющейся «одной из самых страшных книг в русской литературе».
Но А. Платонов пытался показать и действительно показал истинный смысл и провиденциальное значение «Котлована» лишь только тем, кто имеет глаза, чтобы видеть кажимое посредством «Котлована», и кто имеет уши, чтобы услышать сказуемое посредством «Котлована».
«Котлован» написан А. П. Платоновым в период с декабря 1929-го по апрель 1930-го годов включительно. Этими датами написания Андрей Платонов прямо привязывает «Котлован» к официально объявленному руководством ВКП(б) и СССР «году великого перелома».
В основу сюжета «Котлована» Андрей Платонов формально положил строительство «котлована» для будущего «обще-пролетарского дома» («#общепролетарский_дом» = «#общепролетарское_общежитие»), то есть это строительство «котлована» для будущего «дома счастливых обитателей социализма или коммунизма».
«Рабочие», строящие этот «котлован», рекрутируются исключительно и только из «самых бедных» слоёв. По преимуществу они рекрутируются из крестьянской бедноты, да из люмпенов (изгнанных с заводов и т.д., и т.п.) и нищих (пауперов) всех мастей и окрасов. Собственно это и есть #грубо_коммунистическая_масса, ставшая доминирующей, прежде всего идеологически и политически доминирующей, в СССР в результате «Великого Перелома».
Эти «грубо-коммунистические строители котлована» прерывают его строительство на ликвидацию кулачества как класса, чем символизируется ликвидация «врагов народа» всех мастей и окрасов, в том числе и впредь, и, завершив ликвидацию своих бытийственных врагов до конца, возвращаются к строительству «котлована».
То есть «перерыв в строительстве» обусловлен необходимостью массового привлечения строителей «Котлована» к ликвидации исторически первой (после Гражданской войны) крупной разновидности «врагов народа» — кулачества (не исключая всех прочих разновидностей «нэпманов»).
Однако символ чаемого «обще-пролетарского дома», бывшая для строителей «котлована» олицетворением «надежды на светлое будущее» девочка Настя заболевает с началом «перерыва» в строительстве «Котлована».
Настя умирает в ту самую ночь, к которой на строительство «котлована» после ликвидации «кулачества» возвратились его строители, — умирает, несмотря на тепло, сливки и пирожные, которыми снабдили её руководители строительства «котлована».
Строители «котлована» хоронят Настю в этом «котловане».
Но несмотря на это продолжают «вгрызаться лопатами в мерзлую землю», то есть с ещё большим затратами энергии (равно — усилий, труда), чем прежде, продолжают строительство «Котлована».
Понять действительный смысл и провиденциальное значение Символа, каковым в действительности является «Котлован», и каковые (смысл и значение) пытался показать и действительно показал Андрей Платонов, невозможно без обращения, как минимум, к его газетной статье 1920-го года «Христос и мы».
Приведём эту, формально очень короткую, но символически чрезвычайно насыщенную статью Андрея Платонова полностью по: http://platonov-ap.ru/publ/hristos-i-my/
Газетная статья Андрея Платонова «Христос и мы».
«Мертвые молитвы бормочут в храмах служители мертвого Бога. В позолоте и роскоши утопают каменные храмы среди голого нищего русского народа.
Одурманенный, он спит в невежестве. И стыд горит в сердцах его лучших сыновей;
стыд и возмущение господством мертвого над живым, прошлого над будущим.
Христа, великого пророка гнева и надежды, его служители превратили
в проповедника покорности слепому миру и озверевшим насильникам.
Плесенью зарастает земля от господства золотых церквей. Души людей помертвели и руки опустились у всех от ожидания веками царства Бога. И забыт главный завет Христа: царство Божье усилием берется.
Усилием, борьбой, страданием и кровью, а не покорностью, не тихим созерцанием зла.
Бичом выгнал Христос торгующих из храма, рассыпал по полу их наторгованные гроши. Свинцом, пулемётами, пушками выметаем из храма жизни насильников и торгашей мы.
Земля гнила, а не жила, мучилась под навалившимся на нее зверем. Мы этого зверя задушим, спихнем с тронов и седалищ.
Не покорность, не мечтательная радость и молитвы упования изменят мир, приблизят царство Христово, а пламенный гнев, восстание, горящая тоска о невозможности любви.
Тут зло, но это зло так велико, что оно выходит из своих пределов и переходит в любовь, — в ту любовь, ту единственную силу, творящую жизнь, о которой всю свою жизнь говорил Христос и за которую пошел на крест.
Не вялая, бессильная, бескровная любовь погибающих,
а любовь — мощь, любовь — пламя, любовь надежда, вышедшая из пропасти зла и мрака,
— вот какая любовь переустроит, изменит, сожжет мир и душу человека.
Пролетариат, сын отчаяния, полон гнева и огня мщения. И этот гнев выше всякой небесной любви, ибо он только родит царство Христа на земле.
Наши пулеметы на фронтах выше евангельских слов. Красный солдат выше святого.
Ибо то, о чем они только думали, мы делаем. Люди видели в Христе бога, мы знаем его как своего друга.
Не ваш он, храмы и жрецы, а наш. Он давно мертв, но мы делаем его дело — он жив в нас».
Действительность, символизируемая «Котлованом».
С высоты, показанной посредством статьи «Христос и мы», не только взирает автор «Котлована» на произошедшее в 1917-1929 годах, происходящее в «год великого перелома» и открывающее себя посредством всего этого про-ис-хождения из потаённости в открытость = в Истину, но и посредством символов рефлексирует всё это про-ис-хождение, возводя эту рефлексию в один Символ. Таковым Символом посредством Андрея Платонова как раз и является «Котлован».
И только с этой «точки зрения» — никак не ниже, а в действительности лишь с более высокой, нежели эта точка зрения, диалектически снимающей её, «точки зрения» только и может открыться, что в «Котловане»:
I. «Котлован» в процессе «Анастасии» человека.
Настя, олицетворяющая «надежду строителей котлована на светлое будущее», есть только что явившаяся на свет (= воипостасированная в девочку как девочка) и подросшая, но ещё не ставшая даже подростком, не говоря о взрослении и созревании до способной к деторождению девушки, #Анастасия, что на древнеэллинском языке учеников Иисуса Христа буквально значит «#Воскресение».
В то же время корень имени «Анастасия» («ста…») содержится в словах «ипостасирование» или «гипостазирование», «ипостась», «иконостас», «гомеостаз» и во множестве других слов, не исключая медицинские термины «анастезия», «анастезировать», «анастезирование».
Корень «ста…» («στά…» в «στάσις», прежде всего) древним эллинам указывал, прежде всего, на «крепкое, неподвижное стояние или существование» (бытие), вообще на «место, положение» или «пост», «местонахождение».
Был и ещё один предмет, на который указывал этот корень древним эллинам, а именно он указывал на то, что ныне именуется «политическая партия» или «толпа», «враждебные кому-либо конкретно», а также специфической (особенной или частной в противоположность общей и всеобщей) «точкой зрения».
Этот же самый корень указывал древним эллинами также и на «восстание -= бунт, мятеж» или вообще на «раздор, распрю, несогласие».
Равно как этот корень указывал и на «поставление» кого-либо на конкретное «место (пост)» или на присвоение кем-либо или кому-либо конкретного «положения» («поста» или «места») в полисе, народе, стране.
Древнеэллинский предлог «ανα-» указывает на «обратное» движение или действие относительно того действия (движения), которое обозначается корнем слова, предлогом к которому поставлено «ανα-» («развязывать», «отступать назад», «возвращаться» и т.п.), либо на «движение вверх, наверх» (на что-либо) как русский предлог «воз- (вос-) или сверху по чему-либо (по верху чего-либо), либо на длящийся характер действия («в продолжение, в течение» соответствующего действия), вообще указывая на протяжение по какому-либо пространству или на соответствие (сообразность) чему-либо.
Древнеэллинское «άναστάσις» («анастасис») указывает либо на восстановление, воздвижение (сооружение, включая «строительство», заново), либо на вставание с места, отшествие, выход (выступление) из какого-либо места, либо «поднятие с места», в том числе на изгнание, выселение кого-либо из родной страны. В повседневном обиходе это слово в самом общем виде указывало на переселение, но без насилия к переселяемым, а также на опустошение, разрушение, уничтожение.
Однако поэты Древней Эллады, начиная с Гомера, слово «άναστάσις» и производные от него слова, как правило, использовали для указания на «восстание = пробуждение ото сна» соответствующих богов и иных героев древнеэллинской мифологии и эпоса. И использовали они его в «противоположность», то есть как обратное действие по отношению, к «успению» («засыпанию», «пребыванию в состоянии сна»), с которым Вселенские учителя иудео-мессианской Церкви вослед за Откровением, данным чрез Иоанна Богослова, отождествили «смерть первую».
Согласно Откровению, «смерть первая» у каждого индивидуума длится до «всеобщего воскрешения мертвых». Оно будет произведено Логосом (Богом-Сыном) во Второе Пришествие Своё, дабы совершить «Всеобщий Суд» над человеками, определив по делам, каждым из них лично соделанным, кого «в жизнь вечную на земле новой под небесами новыми» под непосредственным водительством Логоса, а кого «на смерть вторую» = «смерть вечную» и уже необратимую.
«#Всеобщее_воскрешение» индивидуумов (человека) на «#Всеобщий_Суд» ещё не есть завершённая и совершенная «анастасия» данного конкретного индивидуума. Таковой, то есть совершенной и завершённой Анастасией человека является только «#Всеобщая_анастасия» (#Анастасия) в той её части, в которой «воскрешённые» на «Всеобщий Суд» люди определены этим «Всеобщим Судом» «в жизнь вечную».
Говоря языком философии Гегеля, совершенной и завершённой Анастасией является только такая Анастасия, которая «снимает с удержанием всего положительного в предшествующем развитии» человека и «возвышает» его на высшую, а именно на Абсолютную «ступень развития» человека.
Продолжая использование языка диалектики Гегеля и отчасти (но лишь отчасти) также и диалектики Маркса, с диалектически-логической необходимостью следует заключить: рождение человека (#сотворение_человека = первичное производство человека = первичная или #архаическая_общественная_формация) есть #тезис.
«Смерть человека» (#расчеловечивание_человека = «превращение человека в говорящее животное», то есть обращение и бытие человека как раба или рабочей скотины — #рабы или #быдло – #экономическая_общественная_формации) — #антитезис, а их #синтез — «#анастасия_человека» (#коммунистическая_общественная_формация).
Лишь «анастасия» человека содержит в себе в полном объёме в качестве своих органически неотъемлемых моментов два «снятия» (aufheben), имевшие место в первом диалектическом отрицании «тезиса» «антитезисом» и во втором диалектическом отрицании (#отрицание_отрицания) «антитезиса» «синтезом».
«Синтез» есть «возврат» к тезису», но на более высокой, а именно на высшей (абсолютной) «ступени развития», то есть «с удержанием всего положительного во всём предшествующем развитии Понятия».
Поэтому лишь «анастасия» человека, будучи «возвратом человека к самому себе», впервые только и являет в качестве действительно существующего (одновременно и сущность, и осуществление этой сущностью самоё себя как себя, а не как иного себе) «абсолютного» (Гегель) или подлинного человека (Маркс).
А равно и только «анастасия» человека впервые завершает производство действительной природы человека (= социальной материи) и являет её во всей её полноте и целостности.
То есть лишь «анастасия» человека впервые являет подлинного человека, ставшего самим собой, — человека, не только завершившего всю свою предысторию, но и всецело завершившего производство = присвоение всей своей человеческой (родовой) природы, то есть вступившего в подлинную историю человека как человека.
Исходя из этого, на что указывает в «Котловане» Андрея Платонова символ девочки Анастасии, убитой «Котлованом», похороненной в «Котловане» и погребённой «Котлованом»?
Этот символ девочки Насти (Анастасии) указывает на то, что строители «Котлована» уже самим началом строительства этого «Котлована» убили (довели до смерти) и погребли в этом «Котловане» Анастасию, только ещё начавшую процесс обожения человека посредством воипостасирования подлинной человеческой природы в одной «девочке».
«Девочка Настя» в «Котловане» — символ «жены будущего века», а равно и символ «града будущего века» (Иерусалима Нового в Откровении). Эта «жена», а равно и «град будущего века» уже рождён и начал своё становление этим «градом = женою будущего века», но далеко ещё не завершил своё становление самим собою — социумом «будущего века» (коммунистическим обществом), способным производить человека как человека.
А ведь строители «Котлована» воодушевлялись верой в Анастасию и чаяли осуществить веру сию посредством строительства «обще-пролетарского дома» в том самом «Котловане», строительством которого они начали и которое (всё это строительство) осуществляли как весь свой «Котлован», надеясь приуготовить его к строительству на его основании «обще-пролетарского дома» («коммунистического общества»).
И вот эту свою веру, а равно и надежду на успех затеянного ими «Котлована» и всего строительства «обще-пролетарского дома» его строители, по своей природе принадлежавшие к «грубому коммунизму» и осуществлявшие «грубый коммунизм», убили уже на стадии «котлована».
Несмотря на умерщвление символизируемой Анастасией веры и похороны единственной надежды на её осуществление («девочка Настя»), эти «грубо-коммунистические» строители «котлована для социализма» и самого «социализма» продолжили свой труд с ещё большей, нежели прежде, «ревностью» по социализму и коммунизму.
По своей природе эта их «ревность» изначально не была, да и никогда впоследствии не могло стать ничем иным, кроме «ревности не по разуму» (ап. Павел), каковой она и остаётся доныне у всех разновидностей действительных наследников строителей «Котлована».
Продолжили строить «Котлован» и «обще-пролетарский дом» на нём, как будто бы Анастасия оставалась пребывать с ними не только живой, но и развивающейся вплоть до «полной и окончательной победы социализма», а затем и «развитого социализма». Однако в действительности всем этим своим трудом они лишь всё больше и больше погребали Анастасию под нарастающим снежным комом нагромождением всех производимых ими строений и сооружений...
Но что же строили оне в действительности?
II. Результаты «осуществления чаемого и уверенности в невидимом» — «Котлован» как Символ «Вавилонской башни».
«Обще-пролетарский дом», под строительство которого и строится весь «Котлован», есть не что иное, кроме как символ строительства необходимой предпосылки иной, прежде никогда не бывшей во всемiрной истории, а именно «пролетарской», «Вавилонской башни» Ветхого Завета, в своём развитии в качестве Понятия «коммунизма (социализма)» дошедшей до ступени «Абсолютного Понятия».
«Вера есть осуществление чаемого и уверенность в невидимом», — учил первоверховный апостол иудео-мессиан Павел вослед за всеми «учителями Закона и Пророков» (иудаизма).
Вместо «Анастасии» человека, коей учили подлинные ученики Иисуса Христа, то есть, если излагать языком Маркса, вместо производственного возвращения к самим себе — к производству самих себя как человека, необратимо упраздняющему бытие самих этих производителей (общественных индивидов) в качестве быдла (говорящего рабочего скота, не имеющего своей воли) или наёмных рабов как всеобщей определённости бытия людей, включая их сознание (категория); так вот, вместо осуществления «Анастасии» человека оне умерщвляют (убивают) «Анастасию» в реальности как реальность, и вместо упраздняемой ими «Анастасии» человека, но под видом осуществления «Анастасии» как осуществление «Анастасии» человека оне «анастасируют» (осуществляют) иудео-мессианскую мифологему Вавилонской башни, воплошая её в реальность как реально сущую реальность, которая в этом своём воплощении и есть не что иное, кроме как «#Человейник» (А.А. Зиновьев).
Именно такой «Человейник» оне производят как всеобщую категорию человека = как всеобщую определённость его (человека) бытия, в том числе и его сознания.
Обожение человека, начатое вочеловечиванием Логоса (Бога-Сына) в человека и произведённым этим воипостасированием Логоса преображением природы человека в природу всецело и полно уподобившегося Творцу Человека = в природу подлинного человека, и требующее (Завет Новый) своего совершения во всяком человеке, ежели только он не согрешил «грехом, который ко смерти» (Иоанн Богослов), «грубо-коммунистические строители Котлована» подменили строительством иной, как бы новой, «Вавилонской башни».
Ведь что есть «обще-пролетарский дом», если не «пролетарская Вавилонская башня», диалектически «снимающая» в себе и собою Ветхозаветную Вавилонскую башню «с удержанием всех положительных моментов» своего (Вавилонской башни) исторического развития.
Иными словами, «обще-пролетарский дом», являющийся целью, а равно и абсолютным результатом (итогом) «строительства социализма (коммунизма)», как его исповедует «#грубый_коммунизм» вообще и «грубый коммунизм политического характера деспотического типа», обретший форму «социалистического государства», в особенности, есть «синтез».
Исходным «тезисом» для «обще-пролетарского дома» может быть только «общий дом всех людей» до их социального, политического, экономического, идеологического и институционального разделения — до «смешения языков» и до разделения племён и народов на бытийственно враждующие друг с другом #племена и #народы.
А что, кроме «Вавилонской башни», является наиболее полным и точным символом всего этого «смешения языков» и «возникшей вследствие этого разделения» бытийственной (социальной, политической и т.д.) вражды племён и народов в авраамических «цивилизациях»? Ничто другое.
«#Вавилонская_башня» есть #символ всей экономической общественной формации. Именно она воспринимается-мыслится-видится-оценивается в качестве не только символа, но также и прообраза мiра сего, а равно и в качестве религиозной миссии тех, чей это мiр, которую (миссию) надлежит исполнить, воплотив «Вавилонскую башню» в реальность как реальность «в конце времён», всем буржуазным сознанием, а не одной только его «грубо-коммунистической» разновидностью.
Если «коммунизм (социализм)» сводится к упразднению политического и социального неравенства, а самоё это #неравенство произведено «смешением логосов», разделивших племена и народы на бытийственных (социальных, политических, экономических и духовных или идеологических) врагов, то каким способом может быть упразднено такое по своему происхождению социальное и политическое неравенство?
Если социальное и политическое неравенство имеет происхождение, адекватно символизируемое «Вавилонской башней», то оно может быть ликвидировано лишь упразднением «смешения логосов» посредством «приведения всех к единому штату» («#шигалёвщина» в «Бесах» Достоевского), то есть посредством «приведения» всех индивидуумов к одному логосу, прежде всего.
#Логос — это не только и не столько язык, сколько история, предания, сказания, литература, логика, исчисление, мышление, наука и т.д., и т.п.
В конечном итоге, #конкретный_логос — это конкретно-историческое видение-мышление-оценивание мiра или #мировоззрение во всей его полноте и целостности, присущее обособленной от других особенной «цивилизации» и её структурным элементам, организованным в соответствующие политические государства.
Собственно «#языки» с их грамматикой и т.д. могут оставаться различными — суть дела не в них, а в тождестве или различии видения-мышления-оценивания мiра, самих себя и всех других в нём. Имеется в виду различие между конкретными логосами до противоположности между ними.
Эта #противоположность конкретных особых логосов в своём развитии доходит до противоречия между теми, в ком опредмечены и субъективированы эти логосы, вследствие чего они выступают антагонистами (#антагонисты — древнеэллинское ἀνταγωνιστής), то есть это противники, сражающие друг с другом = политические, социальные, идеологические, религиозные или бытийственные #враги друг друга, превратив #бытийственное_противоречие в #бытийственный_конфликт.
Одновременно с приведением всех общественных индивидов к единому логосу для ликвидации социального и политического неравенства с этой «грубо-коммунистической» точки зрения, вне всякого сомнения, необходимо превратить всех людей в рабочих, то есть в наёмных рабов. И одновременно с этим политически и юридически тотально насаждать и расширенно воспроизводить не столько юридическое, сколько фактическое равенство между всеми этими наёмными рабами в производительном потреблении и потребительном производстве.
А это невозможно без тотальной экспроприации и тотального обобществления, в результате которого вся совокупность общественных индивидов, не могущих иметь никакого иного реального (не юридического, но именно реального, фактического) статуса, кроме статуса наёмного раба (#рабочий как #всеобщая_категория), превращается в одну общину, в действительности и фактически являющуюся всеобщим капиталистом (#всеобщий_капиталист). А всё хозяйство этой грубо-коммунистической общины — в одну фабрику, строящуюся и функционирующую по единому плану.
Как это «приведение к единому штату» оформляется и реализуется институционально на тех или иных «стадиях строительства социализма (коммунизма)» в национальном, интернациональном и всемiрном масштабе — это уже детали производных порядков, определяемые в зависимости от специфических отличий конкретных условий места и времени «строительства социализма (коммунизма)».
Но что является действительным конечным продуктом этого «строительства»? Что в действительности строит под видом «социализма (коммунизма)» любая «грубо-коммунистическая община», будь она в институциональной форме национального «социалистического государства» или в институциональной форме интернационального «союза» национальных «социалистических государств»)?
Любая «грубо-коммунистическая община» под видом строительства «коммунистической общественной формации» в действительности строит иную, идеологически и исторически как бы новую, ибо прежде никогда не бывшую, «Вавилонскую башню».
По существу (онтологически) «грубо-коммунистическая» община под видом «социализма (коммунизма)» строит экономическую общественную формацию, а именно в её (экономической общественной формации) исторически высшей и последней стадии (ступени) исторически последней прогрессивной эпохи, каковой является Финансовый Капитализм.
Однако феноменологически она строит и кажет её (финансово-капиталистическую ступень развития высшей и последней прогрессивной эпохи экономической общественной формации) себе и другим не как эту стадию (ступень) экономической общественной формации и не как самую экономическую общественную формацию, но как иное ей — как идеологическое, политическое, экономическое и юридическое, и, значит, формально-логическое отрицание экономической общественной формации на её высшей и последней ступени (стадии) исторического развития, «грубо-коммунистической общиной» и всем буржуазным обществом в целом именуемое «коммунизмом (социализмом)».
Тогда символом чего, рефлексированного и возведённого Андреем Платоновым в Символ, является «Котлован»?
В своей непосредственной, ближайшей перспективе «Котлован» является Символом «обнуления» всей экономической общественной формации вплоть до момента завершения производства её (экономической общественной формации) необходимой всеобщей предпосылки, без наличия которой экономическая общественная формация возникнуть не могла.
Но поскольку эта всеобщая предпосылка есть ничто без того, чего она только и является всеобщей предпосылкой, то есть без экономической общественной формации, символизируемой «Вавилонской башней», на строительство которой собраны все племена и народы, обитающие на Земле, постольку «Котлован» есть #Символ_завершённой_тотальной_глобализации.
Завершением тотальной глобализации является продукт завершения процесса «приведения к единому штату» всего человечества посредством не только превращения его (человечества) в один производственный общественный организм, живущий в одном «общежитии» по единым = всеобщим правилам этого «общего жития рабов (быдла)», но и посредством приведения человечества к одному всеобщему логосу.
Языки при этом могут быть различными, но один из языков является всеобщим языком, прообразом чего Новый Запад сначала произвёл «#лингва_франка», а последние примерно сто лет в качестве всеобщего языка тотально насаждает специфически трансформируемый «#английский_язык».
Такая трансформация английского языка, равно как и всё приведение человечества «к единому штату» не только производилось доныне, но и должно быть успешно завершено в обозримой перспективе для практических нужд действительно всеобщего капиталиста глобального мiра, каковым уже почти сто лет является #Финансовый_Интернационал.
Не рассматривая всего прочего символизма в повести Андрея Платонова «Котлован», в заключение резюмируем — Андрей Платонов, как никто другой, показал поистине провиденциальное значение вывода-прогноза, сделанного Ульяновым (Лениным) о том, что «Русская революция показывает всем народам кое-что весьма существенное из их не столь отделённого будущего»…
Эксод…
Чем в действительности является последовательно проведённое и завершённое «обнуление» всей экономической общественной формации, если не завершением негативной фазы действительной (подлинной) пролетарской социальной революции, а равно и производством всеобщей предпосылки перехода к позитивной фазе пролетарской социальной революции?
И эта всемiрно-историческая работа практически уже совершена логически и исторически высшей и последней стадией развития последней прогрессивной эпохи этой экономической общественной формации — стадией Финансового Капитализма.
В этой работе есть только одно исключение, обусловленное наличием «последнего штришка и маленькой петельки», именуемых субъективной готовностью ансамбля народов хотя бы одной крупной страны мiра к практическому использованию разрыва наиболее слабого звена во всей финансово-капиталистической цепи, обратившей всё человечество в рабство.
Субъективной готовности к практическому использованию такого разрыва для чего? Для начала действительного, а не идеологически мнимого производства первой коммунистической общественной формации в её первой фазе.
Звено этой финансово-капиталистическая цепи наиболее ослаблено на территории какой страны?
Московская и все прочие «столичные» Орды (по наименованию столиц бывших «союзных» и «автономных республик» СССР и РСФСР) в тесном взаимодействии друг с другом и «мiровыми державами» практически уже завершили полное «обнуление» экономической общественной формации на ограбляемых ими территориях.
А посему, вне всякого сомнения, на Земле нет более слабого звена во всей финансово-капиталистической цепи, чем Россия.
И это очевидно также и Финансовому Интернационалу, и основным из его доверенных агентов, что они и подтверждают своими действиями в отношении коренных народов России буквально на каждом шагу.
Так что, Задача, ныне поставленная перед коренными народами России всемiрной историей на очередь для практического решения, звучит как вопрос, стоявший перед шекспировским Гамлетом, — «быть (= жить) или не быть?»…
Васильев Владимир
https://vasiliev-vladim.livejournal.com/198894.html