2022 Выступления, статьи
30.12.2022 Кургинян — к 100-летию СССР: распад СССР — это преступление. Как не допустить распад России?
В очередном выпуске передачи «Предназначение», приуроченном к 100-летию образования СССР. Тайминг
23.12.2022 Рубикон СВО пройден: эта элитарная система обязана меняться
Страна уже столкнулась с необходимостью принятия кардинальных, неотложных решений. Выкрутиться, имитируя мобилизационную работу, нет никаких шансов. Продолжать жить в парадигме «нормальности» довоенного времени, игнорируя требования и вызовы дня сегодняшнего, не получится. Промедление элит будет смерти подобно: сметут всех в одночасье, вся система пойдет под снос.
Большой разговор о наболевшем - в новом выпуске программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном, публицистом, режиссёром, политологом и лидером движения «Суть времени». Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда».
13.12.2022 Может ли наша элита привести РФ к победе
Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда». Тайминг. Суть времени
25.11.2022 Главная цель войны – завоевание будущего: право на веру, традиции, жизнь
Сергей Кургинян в программе "Разговор с мудрецом" Анна Шафран на радио "Звезда".
Тема: Какую модель будущего может предложить современная Россия?
Пора усвоить «украинские» уроки. Мы для Запада – столь же ненавистны, как просвещённая Эллада для римских плебеев. При этом не важно: Иванов ты, Иванко или Иванидзе. Так было всегда. И во времена Смуты с польской интервенцией и самозванцами в Кремле, и в советский период, и сегодня. Ничего не изменилось за столетия, нас продолжают ненавидеть, нас пытаются стереть с лица Земли. Мы люди с лицом европейца и русскою душой. Наша главная ошибка, которую мы множим веками, - попытка во всём быть «как на Западе». О тысячелетнем цивилизационном противостоянии Запада и России. Zvezda Live 9.0
23.11.2022 Выступление Сергея Кургиняна на XVII конгрессе «Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения»
19.11.2022 "Ещё только начало!" // КУРГИНЯН: ошибки русских, стыд за Херсон, Лукашенко и «всё хорошо»
Почему Америка ТАК отреагировала на ракеты в Польше? Что делать русским, чтобы победить? Какие ошибки у России пока не получается исправить? Надо ли говорить людям, что "всё хорошо"? Как связана ситуация в Украине с Третьим Рейхом? На вопросы проекта "В теме" отвечает политолог Сергей Кургинян. Тайминг
12.11.2022 Право Знать
ТВЦ
11.11.2022 Передел мира 2.0 - вера против денег: эпохальные изменения упрощению не поддаются
Противостояние Запад-Восток, копившееся веками, сегодня нарастает по экспоненте. Происходящее недооценить крайне сложно. Гиперболизировано – идёт война традиционализма против транснациональных капиталов. Прямо сейчас мы наблюдаем тектонические сдвиги, за которыми противоборствующую планету накроет «цунами» эпохальных изменений. В программе "Разговор с мудрецом" Анна Шафран на радио "Звезда". Zvezda Live 7.0
09.11.2022 Кургинян: Грозящая катастрофа и как с ней бороться – урок Ленина из 1917-го
... если во Франции революционный класс показал свою эффективность и состоятельность в политическом, военном, культурном и прочих аспектах жизни государства, то в России тот буржуазный класс, которому в феврале 1917 года император и царская элита передали страну, продемонстрировал полнейшее бессилие и за несколько месяцев проиграл всё. Страна была уже даже не на грани, а в полной катастрофе. В этом смысле большевики по факту осуществляли не революцию, а посткатастрофическую сборку России...
05.11.2022 Путин победил запад! Россия всегда была и будет!
Субботний Мардан. Содержательно и по делу
04.11.2022 Кургинян: в этой реальности придётся жить минимум 50 лет
«Политкухня»
13.10.2022 Кургинян: Почему мобилизация необходима, но недостаточна и чем ВСУ сегодня сильнее Армии России
У нас есть только нынешняя система и нынешнее общество – и выстаивать придется с опорой на эту реальность. В ней можно и необходимо создавать очаги новой реальности, но действия эти должны носить особо выверенный характер, чтобы не повторился опыт Перестройки. Суть Времени
07.10.2022 Когда слова Путина станут делами, и что будет, если Россия не победит. Кургинян С.Е.
Интервью радио КП
05.10.2022 Сергей Кургинян в программе "Темы дня" на радио "Комсомольская правда".
Темы: Геополитическая ситуация, СВО
01.10.2022 Экзистенциальная война США против России: кто победит? - Кургинян.
Концептуальное интервью на ТВЦ.
30.09.2022. Сергей Кургинян в программе "Утренний Мардан" на радио "Комсомольская правда"
Мардан 2.0
27.09.2022 Кургинян, срочный выпуск: Мобилизация, референдумы и условие победы и поражения России на Украине
Первое: нам всем позарез нужно, чтобы Россия выиграла в нынешнем конфликте, ибо проигрыш поставит под вопрос само существование государства.
Второе: выигрывать или проигрывать будет существующая система – другой у нас нет.
Третье: системе надо всячески помогать выигрывать, а не шельмовать ее, выпячивая все темные пятна, которых много.
Четвертое: необходимо своевременно создавать нечто новое, позволяющее выстоять государству и обществу в момент, когда прежняя система начнет трещать...
Суть времени
23.09.2022. Комментарий Сергея Кургиняна на радио «Комсомольская Правда» в рамках передачи «Темы дня»
- ... о референдумах что-то никто не говорил. А сейчас сразу, несмотря на то, что есть некая опасность контрнаступления и этого всего, тем не менее, мы проводим референдумы. С чем вы это связываете?
- Почему мы всегда думаем задним числом, почему не подумать наперед? И мобилизация напрашивалась уже давно, хоть и частичная, и референдумы напрашивались уже давно...
- Эта ситуация надолго, получается?
19.09.2022 Кургинян: отступление в Харьковской области — измена или бессилие? И при чем здесь Чубайс?
Тайминг. Суть времени
17.09.2022 Доктрина США - средняя война в серой зоне. Сергей Кургинян
Право знать!
14.09.2022 КУРГИНЯН о ядерной катастрофе, Елизавете II, Горбачеве, идеях Циолковского, как Россия победит Запад
Тайминг. Телеканал ОНТ
07.09.2022 Кургинян: Какая должна быть армия России, чтобы выстоять?
Что изменилось в обществе за время спецоперации? - Почему конфликт на Украине назвали спецоперацией? - С кем на самом деле воюет Россия? - Сколько зарубежных элементов в наших военных изделиях? - Какая должна быть армия России, чтобы выстоять? - Каково сейчас состояние российского общества? - Может ли Россия победить в этом конфликте в нынешнем состоянии? - Возможно ли возобновление отношений с Западом? - Что нужно для победы? Мардан 2.0
03.09.2022 "Обнуляем всё, что было!" КУРГИНЯН
Катастрофа в Украине, отмена виз для русских, Тайвань.
На что способны американцы, чтобы не допустить победы русских? Российская армия достигнет своей цели, уверен политолог, философ и лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. По его словам, освобождение Донбасса может произойти уже осенью. Вместе с тем политолог напоминает о том, что для США цена поражения на Украине огромна, а англосаксы известны тем, что, когда игра идет не в их пользу, они переворачивают доску и меняют правила.
В чём смысл игры, ведущейся вокруг Запорожской АЭС? Какие проблемы в российской экономике нельзя решить импортозамещением? Может ли ситуация вокруг Тайваня перерасти в глобальный конфликт?... Информационное агентство БелТА
01.09.2022 Кургинян: как Россия победит, если власть усугубляет регресс и растит своего могильщика?
В седьмом выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян задается вопросом о том, какую цену нужно заплатить за преодоление регресса, запущенного перестройкой. Это неимоверно сложная задача, ведь регресс затронул не только материальное производство, но и ту сферу, которую можно назвать производством духовным. По мнению политолога, чтобы подступиться к решению этой задачи, необходимо, прежде всего, признать наличие регресса. А также осознать, что идеология «нормальной жизни», которую годами навязывали российскому обществу, в условиях длительного внешнеполитического неблагополучия приведет страну к катастрофе...
25.08.2022 Сергей Кургинян: Почему Россия не сможет победить, если война с Западом будет долгой
В новом выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян останавливается подробно на вопросе о том, что сделали американцы после 1991 года с Советским Союзом, и почему запущенный в ходе перестройки регресс до сих пор не преодолен. Сколь бы успешной ни была российская спецоперация на Украине, без преодоления регресса России не выдержать долговременного смертельного конфликта с Западом.
18.08.2022 Кургинян: чем бандеровская Украина сильнее современной РФ и как Россия победит?
Чем порождена нынешняя реальность и события на Украине, а также – что еще может быть порождено теми же самыми причинами. Выпуск аналитической передачи «Предназначение»
08.08.2022 Кургинян: Что нужно России, чтобы победить Украину, США, совокупный Запад и – регресс России
В очередном выпуске аналитической передачи «Предназначение» Сергей Кургинян обсуждает проблему регресса. Он убежден, что Путин смог стабилизировать регресс, запущенный в ельцинскую эпоху, но отнюдь не переломил регрессивные тенденции. Несмотря на многочисленные возгласы о «вставании с колен», регресс продолжается. Да, регрессивные процессы замедлились, и таким образом мы получили некую отсрочку во времени. Но если этой отсрочкой не воспользоваться для запуска контррегресса, это обернется большой бедой...
23.07.2022 Кургинян: «ура-идиотизм» погубит Россию
«Ура-патриотизм» плавно перетекал в «ура-идиотизм». А согласно последнему, путинская Россия ― это государство, обладающее армией даже более могучей, чем советская
11.07.2022 Кургинян: нужна ли России идеология, или Как нам не проиграть войну с Западом
В очередном выпуске передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян поднимает вопрос об идеологии как о составляющей, без которой никакое стратегическое выстаивание России невозможно, тем более, в условиях новых ударов Запада. А такие удары будут нанесены, убежден политолог. Он отмечает... Тайминг.
08.07.2022 Кургинян: будет жестко — Россия встала на пути у глобального нацизма
Любое наше смягчение или любая наша уступчивость только распалят это совокупное хулиганье
30.06.2022 Чтобы не рухнуть в бездну
Пора начинать строить Россию новую. (Газета "Завтра", 29.06.2022)
29.06.2022 КУРГИНЯН: "Ядерной войны нужно избежать любой ценой!" О ситуации вокруг Украины, России, ЕС и НАТО
О процессах, которые происходят в мире. Кому выгодна эскалация войны в Украине? Как нужно вести себя России и Беларуси? Что за игру ведет Запад в отношении Молдовы? За что же на самом деле идёт этот глобальный бой? Кто выиграет – "элиты войны" или "элиты мира"? Телеканал ОНТ
20.06.2022 Кургинян: почему Украина не может существовать вне Русского мира и когда Путин сказал НЕТ
В своей новой аналитической передаче «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян обсуждает понятие «актуальная история». Актуальная история – это не «история вообще». Это некие сюжеты – «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», которые вдруг всплывают из-под толщи исторических вод и приобретают жгучую актуальность. Мы видим, как в современной Польше оказалась актуализированы память о Речи Посполитой, память о проекте «Междуморье», а заодно и мечтания по поводу добивания России...
06.06.2022 Кургинян: что значит поцелуй Зеленского и Дуды, или В чем предназначение России
В своей новой аналитической передаче «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян обсуждает, что означает наблюдаемый сегодня поворот в польско-украинских отношениях, и что из него может вырасти.
Польские власти называют бандеровскую Украину братской страной, поставляют оружие Киеву и призывают ускоренно включить соседа в ЕС и НАТО. Польский президент Дуда обнимается с Зеленским на трибуне Верховной рады и клянется в вечной дружбе. А киевская власть, забыв обо всякой «незалежности», заявляет об уникальных правах поляков на Украине...
13.05.2022 Судьба Украины и Зеленского. Фальсификация истории. Крах американской экономики. Сергей Кургинян
Почему Запад обнуляет историю? Лукашенко – единственный, кто построил модернизированную страну из постсоветских республик? Мироустройство: каким мир будет уже завтра? Когда закончится спецоперация России в Украине? Что будет с Зеленским? На вопросы проекта "В теме" отвечает политолог Сергей Кургинян. Тайминг. Информационное агентство БелТА
12.05.2022 Сергей КУРГИНЯН: Россия возвращается в империю | ДИАЛОГИ
Радио Комсомольская Правда
09.05.2022 Кургинян: День Победы — 2022, спецоперация на Украине и почему в Россию можно только верить
Политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в обращении к соратникам и гражданам страны 9 мая заявил, что сегодня День Победы для России важнее, чем когда бы то ни было...
25.04.2022 Кургинян: За что Россия сражается в Великой Отечественной спецоперации на Украине – «Право знать!»
12.04.2022 Эпохальный поворот России совершается сегодня. Сергей Кургинян
В эфире радио "Комсомольская правда".
16.03.2022 КУРГИНЯН о событиях в Украине, санкциях против России и когда и чем все это закончится
Тайминг. Телеканал ОНТ
12.03.2022 ТВЦ Право знать с Дмитрием Куликовым
Гость С.Е. Кургинян
05.03.2022 «Русский вызов» или «русский ответ»? Предисловие «Украинство...»
Конструкт — это не история как таковая, а ее суррогат. Реальная украинская история — это история, то есть нечто, таящее в себе неожиданности, развилки и прочее. А украинство — это конструкт
09.02.2022 КУРГИНЯН: будет ли война, блок Россия-Китай, «уроки» Казахстана, последствия пандемии
Тайминг. Телеканал ОНТ
31.12.2021 Кургинян: Любовь и воля к жизни, сопротивление — вот всё, что у нас есть. С Новым Годом!
Тайминг. + небольшой концерт членов движения Суть Времени
08.12.2021 Начало новой войны или великая трансформация мира? Прогнозы от политолога Сергея Кургиняна
Известный российский политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян смотрит в корень исторических процессов. В интервью телеканалу ОНТ он рассказал об этих процессах. Какой могла бы быть конфигурация современного мира, если бы СССР сохранился в том или ином виде? Мы являемся свидетелями очень сложных и тревожных геополитических процессов. Что это – глобальная трансформация или начало новой мировой войны? Телеканал ОНТ
|
|
0:00 – интро
0:11 – задача сегодня одна – победить
5:16 – какая критика государства сегодня уместна
11:01 – что означают слова Путина о былом стремлении к Западу?
20:44 – за билет «на Запад» платили «оптимизацией»
28:01 – «уродливая» советская модель?
40:03 – на что опирались большевики, строя страну
47:39 – Запад стал врагом, а вестоцентризм остался
1:00:34 – беловежское преступление и его последствия
1:12:05 – актуальность советской избыточности
1:16:55 – единственный путь
В очередном выпуске передачи «Предназначение», приуроченном к 100-летию образования СССР, философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян отметил, что сегодня рассматривать любые юбилейные даты вне контекста происходящего – неправильною. Сейчас стоит одна задача – одержать победу в неядерной конвенциональной войне с Западом, ведущейся на территории Украины. Он указал, что конфликт между Россией и Украиной типологически схож с конфликтом между Индией и Пакистаном (оба конфликта – следствие разделение империй на части). Но если в ходе индо-пакистанских войн Запад не навешивал ярлык под названием «агрессор» на какую-либо из сторон конфликта, то в текущих событиях Запад жестко и не скрываясь действует против России.
Кургинян подчеркнул, что победить должно это, существующее ныне, несовершенное Российское государство. Оно может измениться в ходе войны, но сейчас воюет именно эта огромная неповоротливая система, и замены ей нет. Поэтому на время войны вопросы оппозиционных сил, в том числе «Сути времени», к нынешнему государству и нынешней власти должны быть сняты. Но это не означает, что не должно быть патриотической критики и концептуальных обсуждений с целью улучшить нынешнее положение, пояснил он.
Кургинян напомнил о недавнем выступлении российского лидера, в котором тот сказал, что на предыдущем этапе власть России очень хотела войти в западную цивилизацию. По словам Кургиняна, ему искренне нравится, что это было наконец сказано.
Вместе с тем он пояснил, что означает сказанное концептуально. Ведь до того, как осуществить маневр «от Запада», Россия не просто стояла у входа («парадного подъезда») в Запад, а совершала конкретные действия, чтобы заработать «входной билет». Эти действия заключались в том, чтобы «отсечь» всё то, что мешало вхождению в Запад – это называлось «оптимизацией». И переход от дивизий к бригадам при Сердюкове – лишь мельчайший пример такой «оптимизации». Он отметил, что хотя ядерного разоружения и не произошло, но власть вела работу на это вхождение по очень и очень многим направлениям, отсекая всю «советскую избыточность». Теперь речь о вхождении не идет, и встает вопрос: была ли нужна эта «оптимизация»?
Кургинян убежден, что советская модель была «уродливой» исключительно для сценария вхождения в Запад, а для жизни вне Запада она была близкой к оптимальной. Если теперь нам нужно вернуть самодостаточный промышленный контур, то откуда мы добудем всё, что уничтожили? Политолог напомнил, что когда большевики строили армию и всё остальное, они располагали высококвалифицированным имперским корпусом военных и педагогов, у которого обучались яростно и стремительно. Но кто и кого будет учить сейчас, когда от советской профессуры не осталось почти ничего? Будет ли обучение вообще восприниматься первоочередной задачей? И как это сочетается с инерционным остаточным вестоцентризмом, пронизывающим всю элиту, задал вопросы философ.
Кургинян подчеркнул, что именно преступное Беловежское соглашение, противоречившее советским законам, привело к тому, что образовавшиеся государства стали выстраиваться в антирусском ключе. Но не имея актуального опыта существования вне русской цивилизации, эти государства в итоге вернулись в средневековье, а население подпитывалось пещерным национализмом и вестоцентрическими мечтаниями. Пролитая в ходе распада СССР и проливаемая сегодня кровь – результат Беловежья, а не советских установлений, предполагавших принципиально другой механизм выхода республик из состава Советского Союза. Эту правду нужно сказать наряду с остальной, уверен политолог.
Чтобы выстаивать в противостоянии с Западом в условиях, когда он сооружает новый «железный занавес», нужно понимать, что советские резервные мощности и избыточности были не идиотизмом, а необходимым средством быстрого перевода страны на военные рельсы, говорит Кургинян. ПО его мнению, России не выстоять без трехмиллионной армии, для которой нужен новый ВПК, а для него – промышленность, а для нее – инженерный корпус и наука. Всё это нужно не в виде кальки с Запада, а свое – а для этого нужна идеология.
Выполнение этих абсолютно необходимых для стратегического выживания задач – это путь к новой России, заявил Кургинян. Для функционирования страны недостаточно только опоры на текущую реальность, нужно и развитие, бережно меняющее эту реальность. Философ убежден: это страшно трудный ответственный стратегический труд, но только он дает шанс. Или великая и преемственная к советским достижениям новизна, или смерть!
Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда».
|
|
Страна уже столкнулась с необходимостью принятия кардинальных, неотложных решений. Выкрутиться, имитируя мобилизационную работу, нет никаких шансов. Продолжать жить в парадигме «нормальности» довоенного времени, игнорируя требования и вызовы дня сегодняшнего, не получится. Промедление элит будет смерти подобно: сметут всех в одночасье, вся система пойдет под снос.
Большой разговор о наболевшем - в новом выпуске программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном, публицистом, режиссёром, политологом и лидером движения «Суть времени».
Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда».
|
|
Тайминг.
0 :00 – интро
1:01 – главная задача нашей элиты
4:54 – договорняк? О гениальности конституционных изменений
9:18 – страх перемен: от неврозов до содержательных причин
19:30 – ВПК России не приспособлен для текущего конфликта
24:00 – Запад хочет показательно проучить «рабов»
25:53 – что значат разговоры о ядерной войне
27:43 – когда инстинкт опасности перевесит все остальное?
30:14 – метафизическое задание для России
35:21 – какие управленцы нужны сегодня
38:04 – удар неизбежен: будет ли он спасительным?
43:35 – вовремя бить тревогу, не превращая ее в панику
В очередном выпуске передачи «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда» (ведущая – Анна Шафран) философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян подчеркнул, что в условиях, когда России явно предстоит воевать десятилетия, армия должна занять положение в центре системы, а не на ее задворках, как это сложилось в последние десятилетия. Но, по его словам, это очень трудная операция. Почему?
Политолог считает, что существующая система постарается сделать всё, чтобы ничего не менять. Вообще! Кургинян отметил, что желание элиты ничего не менять так велико, что она предпочитает не видеть реальность – заткнуть уши, закрыть глаза, – и построить такую картину, в которой можно как-то обойтись без изменений. По его словам, всё, что предлагает наша элита, говорит лишь о ее страхах или вожделениях, а не о реальности.
По словам Кургиняна, сегодня самое расхожее слово у элиты России – «договорняк». При этом никто не может объяснить, чтó реально имеется в виду. Политолог напомнил, что у нас есть Конституция, в нее недавно введены новые субъекты, и за это проголосовали все. Гениальность замысла в самом прямом смысле, уверен Кургинян, состоит в том, что теперь все этим повязаны. А значит, чтобы что-либо поменять, надо поменять всю элиту, подчеркнул он. Но элита уходить явно не хочет. Можно ли заморозить конфликт? Политолог убежден, что такой сценарий стратегически не изменит положения: за заморозкой последует разморозка, поскольку сегодня нет никакого формата, в котором возможна хоть какая-то приемлемая договоренность.
Кургинян считает, что элита располагает целым спектром поводов ничего не менять: от вполне обоснованных до самых невротических. Во-первых, все хорошо помнят перестройку и понимают, что при резких маневрах может начаться полный бардак. Во-вторых, есть устоявшийся взгляд, что «привычка – душа держав», и пусть всё будет как есть. А ещё есть неврозы людей, не желающих ни на йоту сдвинуться из своего гомеостаза. Но главный вопрос, считает Кургинян, – в каком направлении менять? Чтобы это понять, нужна стратегическая элита, которая будет обладать ценностями. А в России за десятилетия взрастили так называемых «технократов» – людей без ценностей и принципов, умеющих подстраиваться под любые векторы. При этом та часть элиты, которая все же имеет идеалы, ориентирована на Запад. Она будет сопротивляться изменениям.
В итоге задача элиты выжить и ее же задача ничего не менять вступают в противоречие, пояснил Кургинян. И это противоречие неразрешимо, пока в элите никто не понимает объем накрывшего нас «медного таза», его глубину и характер. Существующий в России ВПК не приспособлен для крупной конвенциональной войны, считает политолог. Такая война требует определенного функционирования военной машины государства, требует выстроенной мобилизационной системы. Эксперт подчеркнул, что нужно быстро наращивать всю номенклатуру военных продуктов, восстанавливать оборонные производства. Но элита не хочет этих сверхусилий, поэтому всё происходит в условиях невротического, политического, метафизического цепляния за инерцию.
Кургинян уверен, что Запад не отступит, и что Запад хочет по максимуму наказать «рабов» за непослушание. Это желание вполне в Римском духе: восстание должно быть подавлено, и все должны увидеть новую Аппиеву дорогу, вдоль которой – распятые бунтари. Кроме того, по мнению эксперта, экономический итог победы США над Россией – это минимум четыре триллиона долларов. И на этом пути для США не важно ничто. Единственное, что как-то сдерживает американцев, – это неготовность принимающих решения в США к стратегической ядерной войне, считает политолог. При этом он убежден, что тактическая ядерная война – как раз очень желанный для США сценарий. В плане физических последствий это несерьезно, но зато это побудило бы многие страны, включая Индию и Китай, повернуться спиной к России. И тогда в полной мере реализуется изоляция России и ее удушение.
Кургинян убежден, что нынешнее положение России лучше того мертвенного состояния, в котором страна находилась последние десятилетия, но лишь при одном условии – если состоится пробуждение. Философ считает, что главный удар и момент осознания – еще впереди, и он неизбежен. И весь вопрос в том, будет ли он спасительным или разрушительным? Он убежден, что сейчас самое важное – делать всё, чтобы в момент удара была не размазанность, а отрезвление и конструктив. Нужно вовремя бить тревогу, не превращая ее в панику!
Сергей Кургинян в программе "Разговор с мудрецом" на радио "Звезда".
Тема: Какую модель будущего может предложить современная Россия?
|
|
Пора усвоить «украинские» уроки. Мы для Запада – столь же ненавистны, как просвещённая Эллада для римских плебеев. При этом не важно: Иванов ты, Иванко или Иванидзе. Так было всегда. И во времена Смуты с польской интервенцией и самозванцами в Кремле, и в советский период, и сегодня. Ничего не изменилось за столетия, нас продолжают ненавидеть, нас пытаются стереть с лица Земли. Мы люди с лицом европейца и русскою душой. Наша главная ошибка, которую мы множим веками, - попытка во всём быть «как на Западе». О тысячелетнем цивилизационном противостоянии Запада и России
|
|
https://vk.com/video142400528_456239522
|
|
Почему Америка ТАК отреагировала на ракеты в Польше? Что делать русским, чтобы победить? Какие ошибки у России пока не получается исправить? Надо ли говорить людям, что "всё хорошо"? Как связана ситуация в Украине с Третьим Рейхом? На вопросы проекта "В теме" отвечает политолог Сергей Кургинян.
Тайминг
00:00 Анонс;
01:09 "Это ещё только начало". Как поведут себя русские, если конфликт затянется?
03:34 Ракеты в Польше: почему Америка «оправдала» Россию?
04:35 "Проверяют, а если это русское отчаяние, переходящее в ядерный экстаз!" // Про ракеты в Польше, реакцию США и терпение русских;
08:06 "Лихорадочно, но не торопясь!" Что должна сделать Россия, чтобы выиграть?
10:02 "Ничего другого вся действующая элита России сделать не может!" // Про референдум и "зачистку";
11:30 "Пока что ситуация не такая кошмарная, как могла бы быть!"
12:04 "Они видят, что эта боль терпима!"
13:00 "Дискотека ещё впереди!" Почему Украина – это разминка? // Про ошибки русских;
14:51 Почему сейчас невозможно убедить в людей в том, что «всё хорошо»?
18:55 Можно ли быстро перестроить систему? // Про статью Ленина, безыдейность и ворчунов;
26:10 "Как и деньги всех этих олигархов!" // Про активы русских и деньги транснациональных корпораций;
27:54 "Когда вы станете капиталистами, вот тогда они вас возненавидят по-настоящему!"
29:55 "Будем его принимать или будем гибнуть?" От чего надо быстрее избавляться?
32:04 "Самый сильный ход!" // Про референдумы и заморозку конфликта;
33:28 Что пока не получается у русских?
34:29 "Мне горько, мне стыдно!" Что происходит в Херсоне после отвода русских солдат?
35:47 "Никто бы ни русских, ни белорусов тут не оставил в покое!" // При чём тут Третий Рейх?
38:32 "Лукашенко всегда устойчиво находится!" // Про Лукашенко, белорусов и Тихановскую;
42:41 "На месте казахстанских братьев, я бы присмотрелся к тренду!"
44:20 "Все увязли в болоте благополучия!" // Про развал Советского Союза;
45:37 "Нет никакого желания красиво рассуждать в условиях этого кровопролития!"
46:53 "Когда ты долго создаёшь определённую реальность, ты начинаешь её любить!" Как будут развиваться события?
48:22 "Живые и мёртвые". Как описать то, что сейчас происходит?
Информационное агентство БелТА
|
|
ТВЦ
"Разговор с мудрецом" Анна Шафран на радио "Звезда"
|
|
Противостояние Запад-Восток, копившееся веками, сегодня нарастает по экспоненте. Происходящее недооценить крайне сложно. Гиперболизировано – идёт война традиционализма против транснациональных капиталов. Прямо сейчас мы наблюдаем тектонические сдвиги, за которыми противоборствующую планету накроет «цунами» эпохальных изменений.
|
|
0:00 – это 7 ноября должно отмечаться иначе
2:34 – Франция показала буржуазную революционную состоятельность
8:27 – большевики осуществляли посткатастрофическую сборку
9:52 – главный вопрос к постсоветской российской «буржуазии» сегодня
18:34 – обращение Ленина к буржуазии в сентябре 1917 года
39:44 – Отечество принадлежит народу
В поздравительном обращении в связи с очередной годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян подчеркнул, что революция, осуществленная большевиками в октябре 1917 года, не являлась революцией в классическом ее понимании – какой была, например, Великая французская революция. Он пояснил, что если во Франции революционный класс показал свою эффективность и состоятельность в политическом, военном, культурном и прочих аспектах жизни государства, то в России тот буржуазный класс, которому в феврале 1917 года император и царская элита передали страну, продемонстрировал полнейшее бессилие и за несколько месяцев проиграл всё. Страна была уже даже не на грани, а в полной катастрофе. В этом смысле большевики по факту осуществляли не революцию, а посткатастрофическую сборку России, пояснил политолог.
Лидер движения «Суть времени» подчеркнул, что Ленин вовсе не стремился воспользоваться катастрофической ситуацией в стране. Напротив, еще накануне катастрофы он делал всё, чтобы спасти страну, чтобы убедить правящий класс, хотя и чуждый ему идеологически, сделать то единственно правильное, что позволяло этой катастрофы избежать.
Кургинян прочел фрагменты из статьи Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», в которой лидер большевиков в сентябре 1917 года объясняет, что лишь безумная, неуемная жажда наживы является тем препятствием, которое не дает правящему классу сделать спасительные для страны и при этом капиталистически оправданные шаги.
По словам Кургиняна, те меры, которые предлагал Ленин в сентябре 1917 года для спасения страны, безусловно, не могут быть использованы «один в один» в сегодняшней российской реальности. Но ситуация предкатастрофичности и те препятствия, которые мешают российской власти сегодня спасать страну, поразительно сходны, заявил политолог.
Кургинян убежден, что очень многое сегодня можно было бы исправить и не допустить катастрофы, если бы власть проявила волю и жесточайшим образом пресекла чудовищное воровство и косность, и смогла вычистить зараженные этим гнилые элементы на всех уровнях управления государством.
Лидер «Сути времени» уверен, что в текущей чрезвычайной ситуации всем патриотическим силам, вне зависимости от их идеологических установок, необходимо проявить солидарность в общей задаче недопущения гибели страны. При этом Кургинян подчеркнул, что все обязаны помнить: Россия принадлежит не правящему классу, не элите, а Народу – и ныне живущим поколениям, и нашим мертвым, которые отдавали свои жизни за Россию и продолжают отдавать их сегодня.
|
|
Субботний Мардан.
|
|
«Политкухня»
https://vk.com/video-80977898_456273151?list=af47ff4be3a695b31a
|
|
Кургинян С.Е.
0:10 – как одолеть панику?
7:33 – правда, о которой умалчивает Медведев
14:50 – что сделал Сердюков
17:44 – Путин обошел «проклятые» вопросы
30:40 – о чем говорит умный враг?
38:00 – главное – мотивация человека
43:27 – что сформировало путинского Сан Саныча?
52:30 – о масштабах культурной катастрофы
1:06:26 – несоответствие вызова и ответа на него
1:08:25 – о чем говорит песня «Дядя Вова, мы с тобой»
1:29:56 – какое творчество способствует победе, а какое – нет
В очередном выпуске передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян подчеркнул, что в противостоянии с Западом действительно могут произойти предельно негативные вещи, включая ликвидацию российского государства и уничтожение русского народа и других народов нашей страны. Поэтому, убежден он, важно обсуждать реальность, и это обсуждение должно вестись в стратегическом ключе, без паники и без экстатического обнаружения негативов системы.
По словам Кургиняна, у нас есть только нынешняя система и нынешнее общество – и выстаивать придется с опорой на эту реальность. В ней можно и необходимо создавать очаги новой реальности, но действия эти должны носить особо выверенный характер, чтобы не повторился опыт Перестройки.
Политолог напомнил об одном из недавних заявлений Медведева, в котором тот утверждает, что недостатки мобилизации обусловлены тем, что мы 80 лет не проводили мобилизаций. Это правда, но это отнюдь не вся правда, говорит лидер «Сути времени». Главным образом, дело в том, что мы проводим мобилизацию в системе, константой существования которой являются корысть и желание всюду извлекать материальную выгоду. Кургинян уверен: именно этот тип существования является определяющим фактором и произошедшего на Крымском мосту, и издержек мобилизации.
Политолог приводит цитаты из статьи, опубликованной в Foreign Affairs. В статье сказано, что в России создали атомизированное, уступчивое, аполитичное и потому не угрожающее власти общество. Что когда ставка на короткую победоносную операцию провалилась и возникла необходимость мобилизации, власть столкнулась с проблемами как самой мобилизации, так и отсутствия настоящей стратегии. Мобилизация будет настолько хороша, насколько хороша стоящая за ней стратегия, говорится в статье. Кургинян отмечает, что это говорит враг, но умный враг, к словам которого стоит прислушаться.
Лидер «Сути времени» убежден: проблема в том, что созданное в России общество в текущем его состоянии не сможет нести креста государственности. Считалось, что этот вопрос не будет проблематизирован, но это оказалось ошибочным. Ошибки нужно признать и начать исправлять.
Политолог считает, что изменить ситуацию сейчас можно только одним способом: выделяя более здоровые контррегрессивные элементы общества и делая ставку на них. Он убежден, что главная производительная сила – это человек, его мотивация! Во главе угла должно быть производство человека – духовное производство.
Сначала человек – потом технологии и всё остальное, уверен философ. Он напомнил рассказ Путина о некоем разведчике Сан Саныче, чьи слова о служении Родине так поразили когда-то будущего президента. Но жизненная установка этого Сан Саныча является итогом определенного духовного производства, определенной эстафеты поколений, определенной институциональности (школы, вузы, другие учреждения), соединенной с людьми определенного качества, говорит Кургинян.
В постсоветский период была поломана институциональность, а человеческий материал стали подбирать по принципам, противоположным тем, которые действовали в советскую эпоху. Если ранее была нацеленность на формирование принципов солидарности и служения, то потом солидарность и служение стали буквально отрицаться. Возобладала установка на комфорт и личное процветание. Начался стремительный регресс по всем направлениям человеческого бытия.
В чем задача нынешней страшной машины духовного производства, которая создает регресс? В том, чтобы подавить всё, связанное со служением, Родиной, подвигом, культурой, пояснил философ. Он отметил, что уже в 90-е годы пелось, что «важней всего погода в доме». С того времени моральный, культурный уровень популярных песен скатился совсем ниже плинтуса.
Кургинян обсудил современную песню, в которой как бы предпринята попытка изобразить патриотизм и поддержку лидеру страны в условиях внешнего давления. Политолог объяснил, почему подобное творчество не может способствовать никакой победе: сам характер нашего ответа на вызов порожден регрессивной средой. Нынешняя ситуация сформирована регрессом и она этим регрессом поддерживается. А ответ, способный спасти страну, требует тонкости. Так мы будем включать голову и вести тонкую работу или будем с отчаянья заниматься чем-то совсем упрощенным по принципу «ненароком обнажил я бицепс, и тогда хваленый этот Шифер тут же согласился на ничью». Кургинян убежден, что нынешний «шифер» не согласится на ничью – ему нужна смерть России.
|
|
Кургинян С.Е.
Интервью радио КП
0:00 – интро
4:28 – как создавался СССР – ответ «сыну монархии»
6:24 – вопросы, вставшие совсем остро после речи Путина
18:16 – когда Путин повернулся спиной к Западу?
34:04 – как нужно проводить мобилизацию?
37:04 – власть должна перестать «цацкаться» с этой элитой
38:48 – на исправление ситуации осталось 3-4 месяца
40:50 – почему ядерное оружие – не вариант?
42:36 – люди напряженно ждут правды
Выступление Путина в связи с вхождением в состав России новых территорий рождает ряд конкретных вопросов, которые требуют ответа в виде реальных действий, заявил политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян 5 октября в прямом эфире радио «Комсомольская правда» (программа «Темы дня»). По его словам, пока что власть не ответила на эти вопросы.
Вопрос первый. Когда западный мир стал рассматриваться как сатанический, ведь ранее Запад был «лучшим партнером», и Россия даже просилась в НАТО? Нужно назвать дату, время, обстоятельства и дать народу объяснение на эту тему, отметил политолог.
Вопрос второй. После того, как Путин произнес слова о том, что в России не должно быть множества гендеров, и что этот гендерный разгул отдает сатанизмом, – отменят ли в России международный классификатор болезней 11 (МКБ-11), в котором всё это вменено в качестве нормы? Будут ли ликвидированы гендерные центры?
Вопрос третий. После того как Путин назвал преступлением произошедшее в Беловежье в 1991 году – будет ли в Екатеринбурге ликвидирован огромный центр во славу того, кого президент по сути назвал преступником, разрушившим страну?
Вопрос четвертый. Что происходит в Красном Лимане, и что происходит на юге России? Что там будет происходить в ближайшие месяцы, и почему это происходит?
Вопрос пятый. Справедливо говорится, что Сердюков свернул все кадрированные части, так что теперь у России огромные проблемы с мобилизацией. Но делалось ли что-нибудь после Сердюкова, чтобы вернуть нормальное мобилизационное развертывание?
Кургинян считает, что перелом в отношениях с Западом (войти в который Россия стремилась на протяжении нескольких десятилетий) произошел около 2007 года. Тогда Путину, по-видимому, твердо заявили, что Россию могут ввести в Запад только по частям, но президент ответил на это жестким отказом, пояснил политолог. Следующей знаковой точкой стало присоединение Крыма, после которого началась новая холодная война, убежден он.
Политолог объяснил, почему начатая мобилизация буксует. Во-первых, принятых мер ужесточения далеко не достаточно, считает он. По его словам, нужно ввести расстрел за дезертирство, саботаж и прочее, а также решить, как поощрять проявивших себя. Во-вторых, нужно не просто «грести» людей в комиссариатах, а распределять мобилизованных на основе физических и психических параметров по категориям, которые бы показывали мотивацию призывника – от полностью отсутствующей до сильной мотивации.
Собирать надо лучшее, убежден Кургинян. А затем несколько месяцев правильно учить, оснащать самым современным вооружением и техникой. Он подчеркнул, что всё зависит от того, как быстро мы получим мотивированные подготовленные кадры, как быстро в дело войдет молодой генералитет, действительно желающий воевать и побеждать, и как быстро самая новая техника типа танков Т-90 отправится на фронт, а не за рубеж. Военный бюджет должен быть удвоен, уверен эксперт.
Кургинян объяснил, что Запад нагнетает истерию вокруг возможности применения Россией ядерного оружия потому, что этот Запад очень хочет такого сценария. По его словам, одни –так называемые «стоящие за спиной» у западной бюрократической швали, – хотят устроить новое огромное потрясение с целью переустройства мира. Другие хотят заманить Россию в ловушку, которая грозит быстрым поражением нашей страны. Политолог убежден, что у России достаточно конвенционального оружия для того, чтобы сделать всё необходимое, и что ситуацию могут спасти лишь тонкие, сложные и гибкие методы.
Кургинян подчеркнул важность идеолого-информационной работы, совмещенной с реальными действиями властей. Он считает, что здесь многое зависит от главы государства. Философ уверен, что страна не находится в мобилизационном состоянии в том числе потому, что люди напряженно ждут правды – горькой, любой, но правды! И для этого надо признать сделанные ошибки, надо расставить все точки над «i», надо добиться, чтобы люди поняли, за что и против чего они воюют. И, наконец, надо перестать цацкаться с этой элитой. Политолог считает, что исправить ситуацию нельзя руками, которые хорошо берут откаты и переклеивают этикетки. По его словам, нужно срочно найти людей и действовать, не разрушая эту систему, а добавляя в нее нечто новое. На исправление ситуации осталось максимум три-четыре месяца, считает эксперт: «Поймите, мы на войне. Говорите правду! Надо говорить жестко и верить в победу!»
|
|
Темы: Геополитическая ситуация, СВО
|
|
Концептуальное интервью на ТВЦ.
19 907 просмотров 1 окт. 2022 г. 0:00 – интро
0:08 – зачем США средняя война в «серой зоне»
2:46 – евроатлантической солидарности не существует
7:17 – чем американцы держат Европу?
9:07 – Пашинян не слышит пролитой крови
10:39 – Эрдогана хотели натравить на Россию
14:36 – опираться можно на гражданина, на обывателя - нельзя
20:42 – жизнь надо менять! Часть народа к этому готова
27:30 – единой измены нет. А что есть?
29:03 – о разгуле бандеровского нацизма
32:04 – предстоит страшный путь. В чем его смысл?
33:57 – самое главное, что Путин сказал на ШОС
35:05 – мы приняли вызов. Какой нужен ответ?
Концепция «средней войны в серой зоне» стоит во главе угла у США, заявил политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в интервью о событиях в стране и мире. Он объяснил, что в рамках этой концепции США как бы говорят некой стране, которая уж слишком заносится: «Так давайте померимся – проверим, кто чего стоит, и потом в зависимости от результатов начнем новую фазу отношений». Политолог убежден, что с этой точки зрения США рассматривают войну на Украине как свою экзистенциальную войну с Россией. Такой подход, с одной стороны – это школа Бжезинского, пояснил он. А с другой – стремление объективно слабеющего мирового гегемона поддержать свой главный актив под названием «миф о всемогуществе» и усмирить начатый Россией праздник непослушания, который бьет по этому активу. А актив стоит дорого – триллионы долларов и мировая власть. Но это только часть причин, определяющих сегодняшние мировые события.
Кургинян отметил, что другим фактором является фундаментальная ненависть США, и в особенности республиканцев, к Европе. Он подчеркнул, что самым большим страхом для Америки является объединение русских ресурсов с европейской промышленностью, поскольку такой единый субъект приближался бы к уровню, с которого мог бы бросить вызов США. А это для американцев абсолютно недопустимо, пояснил политолог. Теперь мы видим, что у Европы больше нет газа. Так это же здорово для США! Но такая ситуация, считает Кургинян, устраивает и власть имущих в Европе, поскольку их население перекормлено, и теперь его можно опустить вниз. Философ объяснил, что демократия на Западе уходит в прошлое. Германия заявляет о неслыханных ранее вложениях в военную сферу, стремительно милитаризуется Япония. По факту происходит пересмотр Ялтинских соглашений и в целом пересмотр фундаментальных констант устройства мира, подчеркнул он.
Политолог убежден, что конфликт на Украине – это всерьез и надолго, и Россия не имеет права ни на какие расширения конфронтационных зон до того, как она победит в этом конфликте. При этом Россию пытаются и будут пытаться толкнуть именно на такой сценарий. Одна из таких точек – конфликт между Арменией и Азербайджаном. Но еще гораздо более важной точкой является Турция. Политолог отметил, что Эрдоган, которого сильно пытались бросить на Россию, сейчас ведет себя двусмысленно, но не остроконфронтационно. А значит сценарий, на который так рассчитывает глава британской разведки Ричард Мур, пока не вырисовывается.
Кургинян отметил, что все последние десятилетия Россию затачивали под то, чтобы войти в Запад. Теперь курс изменен на прямо противоположный, а система осталась та же. Но так не получится, подчеркнул политолог: требуется срочное изменение системы и общества. По его словам, опора на расслабленного обывателя плохо кончится. Он подчеркнул, что формат спецоперации с ограниченным контингентом был выбран именно для того, чтобы не тревожить обывателя и не прекращать начатый «праздник жизни». После ситуации под Харьковом стало ясно, что эта концепция исчерпана: с обывательской расслабухой и с этой системой двигаться нельзя. Политолог объяснил, что сейчас американцы дали Украине все возможности своей космической разведки, дали действительно хорошее оружие, дали своих кураторов и специалистов и даже свой контингент. Он убежден, что для ответа России нужна профессиональная трехмиллионная армия, которая должна быть вооружена нашим лучшим оружием. При этом нужно убрать «тухлятину», выделить все здоровые силы, перегруппировать это правильным образом и вызвать тех, кто еще помнит, что значит взаимодействие родов войск.
Но чтобы стратегически выстоять в начавшемся долгом и очень суровом противостоянии с Западом России нужно изменить всю жизнь: не только системную, но и народную. Кургинян убежден, что часть народа к этому вполне готова и очень бы это поняла. Если этого не сделать, то происходящее кончится катастрофой. Философ считает, что сейчас мы в только в начале тяжелого пути, и этот путь будет оплачен страшной ценой. Произошедшее в Харьковской области, где мы оставили людей, которые нам поверили – это вина и стыд навсегда. Но к этому стыду в России относятся как к тому, что должно быть искуплено. Кургинян считает, что мы не случайно оказались на острие глобального конфликта. Мы приняли вызов времени, и теперь задача заключается в том, чтобы наш ответ был адекватен вызову!
От 17.09.2022
https://vk.com/wall-26419629_367612
|
|
|
|
00:00 – интро
00:12 – позиция Кургиняна в четырех тезисах
01:37 – языком геолога о строении нашей системы
12:23 – что произошло под Харьковом
17:58 – референдумы: радикальная смена концепции
20:12 – взаимный шантаж с НАТО – где его пределы?
23:32 – всё определяется типом человека, которого создали
28:06 – враг просчитал ход эскалации и готовит ловушку
30:03 – простые ходы – ловленые. Что же нужно?
31:22 – о предложении Кадырова
35:08 – перегруппировка или смерть
В очередном выпуске передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян коротко изложил позицию по текущей ситуации на Украине следующим образом.
Первое: нам всем позарез нужно, чтобы Россия выиграла в нынешнем конфликте, ибо проигрыш поставит под вопрос само существование государства.
Второе: выигрывать или проигрывать будет существующая система – другой у нас нет.
Третье: системе надо всячески помогать выигрывать, а не шельмовать ее, выпячивая все темные пятна, которых много.
Четвертое: необходимо своевременно создавать нечто новое, позволяющее выстоять государству и обществу в момент, когда прежняя система начнет трещать.
Кургинян объяснил на примере из геологии, на что похожа наша система. По его словам, в гранитном массиве содержится ценный металл. И если этот металл распределен в виде отдельных, даже крупных, но не связанных вкраплений, то весь массив по проводимости ведет себя как пустая порода, как изолятор. А если металл образует связанную структуру – прожилку, то весь массив становится проводником.
Философ убежден, что наша система, наше общество – такой массив с отдельными вкраплениями. Он объяснил, что сама нынешняя среда и значительная часть общества – гнилая, корыстная. Да, в этой среде есть много порядочных людей и даже групп, говорит Кургинян, но они изолированы друг от друга – а значит всё будет определять среда, которая не способна выстаивать. И так будет продолжаться, если не создать связные структуры здоровых частей общества.
По словам политолога, в армии повторяется та же самая схема. Он отметил, что долгое время царило ложное представление, что наша армия – это идеал, монолит с прекрасными свойствами, а вовсе не смесь героических людей с криминальным клоповником. Реальность обнаружилась как раз в Харьковской области, где имело место фрагментарное разложение внутри совокупного военного контингента. Кургинян объяснил, что даже самая замечательная группа не сможет сражаться, если рядом стоят «тухлые» соединения, готовые разбрестись в любой момент. Он подчеркнул, что только теперь, когда в спецоперацию законодательно стали вводить некие нормы, стало ясно, что этих норм не было. Политолог отмечает, что эти меры надо было применять раньше, еще до спецоперации. А теперь их уже не достаточно.
Кургинян считает, что через полгода станет ясно, что уже сейчас надо было вводить жесткие меры, например, смертную казнь за военные преступления: расстреливать перед строем за дезертирство, за саботаж. И это самые мягкие меры, чтобы выиграть нынешний конфликт. Политолог убежден: если информационно, идеологически, военно-стратегически мы будем действовать так, как сейчас, то это приведет к тому, к чему нас толкает Запад. Ведь не напрасно в НАТО уже воют: «Долбаните тактическим ядерным оружием!» Кургинян подчеркивает, что НАТО толкает Россию на линейную эскалацию средств – и это ловушка. Потому что такая эскалация просчитана Западом. Что же нужно?
По мнению Кургиняна, в первую очередь нужна инвентаризация имеющихся сил, нужно выявить здоровые элементы и превратить их в связные рабочие конфигурации, а гнилое нужно отсечь. Помимо изменения конфигурации, необходимо ужесточение контроля за функционированием системы, а также введение новых компонент, которые не разрушили бы основной системный каркас. По словам эксперта, только эта тонкая операция в состоянии дать победу. Всё остальное – тупиковое, тянущее лишь к ядерному конфликту, который России совсем не нужен. При этом, считает политолог, России необходимо не 300-тысячное подкрепление, а трехмиллионная профессиональная армия, и если ее создание не будет происходить правильно, то к 2030 году России не будет.
Кургинян отметил, что хотя ему созвучно предложение Кадырова мобилизовать половину сотрудников силовых ведомств, но оно не пройдет. Потому что сотрудники силовых ведомств – часть всё того же созданного за последнее 30-летие потребительского общества, подобного стаду овец. Многие из них делают карьеру и вовсе не настроены умирать за Родину.
По мнению эксперта, единственный путь – инвентаризировать всё воинское, что есть в наличии, давать дорогу тем, кто может жить в условиях напряжения и созидания. Убирать гниль, сажать воров, соединять техническое оснащение с людьми, учить по-новому и как следует. Инвентаризация или смерть, перегруппировка или смерть! И если это не сделать прямо сейчас, то потом будет поздно. Ситуация трагическая, но не безысходная, считает Кургинян. И в ней нужно научиться долго жить и выстаивать!
Суть времени
И. Панкин:
- Подводим итоги исторической недели. Историческая она в том смысле, что она нас обнулила, и действительно наша жизнь уже никогда не будет прежней. Ну, во-первых, потому что Россия становится больше, причем сильно больше. Об этом сейчас поговорим с Сергеем Кургиняном, лидером движения «Суть времени». Сергей Ервандович, что изменилось в сознании нашего руководства, что оно внезапно стало проводить массовые референдумы? До этого сидели и не проводили, чего-то ждали (непонятно, правда, чего). Говорят, ждали, что Украина будет соблюдать Минские соглашения. Но даже три года назад уже было понятно, что никаких Минских соглашений никто соблюдать не будет. Но и о референдумах что-то никто не говорил. А сейчас сразу, несмотря на то, что есть некая опасность контрнаступления и этого всего, тем не менее, мы проводим референдумы. С чем вы это связываете?
С. Кургинян:
- Считалось, что всякие действия, которые осуществляются на Украине, можно будет осуществить очень мягко, с минимизацией наших усилий и при таком сохранении некой вольготности, нашей такой полупотребительской жизни. Это считалось достаточно долго. Но это же невозможно, на самом деле враг-то очень сильный, это уже не только украинская армия, которая мобилизовала 1,5 миллиона, но это еще космос американский, это натовские уже практически части, которые работают на этой территории, это ПВО, это артиллерия и многое другое. И просто нужно сильно напрячься, для того чтобы победить. А не победить нельзя.
А считалось, что можно будет напрячься чуть-чуть. Сама эта концепция ограниченного контингента, о которой говорилось… Я всё спрашивал еще в Афганистане, когда ввели ограниченный контингент. А чем он ограничен? И почему он, собственно, должен быть ограничен? Достаточно мягким было все, что связано с законодательством, по этим специальным операциям. Специальные военные операции – это совсем не то же самое, что существует, когда мы деремся всерьез. Там очень много послаблений и всего остального, которым отдельные слегка разложившиеся элементы и воспользовались, что и привело к печальным последствиям в Харьковской области. Это же такие частные легкие некрозы ткани этой. Ну, как бы начальство напряглось.
И что можно сказать? Все, что оно сделало, правильно. В математике есть такое понятие – необходимое и достаточное. Все действия начальство разумны и необходимы в данном случае. Все правильно, все хорошо, и особенно с референдумами, чтобы хотя бы люди на этих территориях не думали, а когда, типа, их кинут, в какой игре их разыграют, какие очередные дела будут совершаться с тем, чтобы осуществить какие-нибудь размены. Очень это правильно, очень хорошо.
То, что объявили частичную мобилизацию, тоже хорошо. Вроде бы все действия необходимые, разумные, но, к сожалению, мне приходится констатировать, что на сегодняшний момент они недостаточные.
И. Панкин:
- Сергей Ервандович, тут еще очень важный момент. Почему мы всегда думаем задним числом, почему не подумать наперед? И мобилизация напрашивалась уже давно, хоть и частичная, и референдумы напрашивались уже давно. Мы все равно приходим к этому пониманию через какое-то время.
С. Кургинян:
- Понимаете, система такая. Она другая, она была создана для прямо противоположного тому, что сейчас надо делать. Она вся другая. Она вся – мы будем петь, будем гулять, за тебя Родина-мать. Она вся потребительская, она вся спокойная, она благополучная. Говорил с 91-го года, было мне ясно, и говорили всем, что никто России не будет давать так жить. 91-й год – это первая фаза ликвидации государства, это государство не нужно этой мировой системе западной, она занимается уничтожением. Нет, мы будем с ними дружить, нет, это наши партнеры, нет, мы должны войти в западную цивилизацию. Так это и было сделано. Под эту концепцию Сердюков уничтожал кадровые центры развертывания нашей армии. Под эту концепцию были уничтожены высокие технологии. Теперь говорят о том, что нужно сделать импортозамещение в оборонном комплексе. Вы думаете, это так просто? Под эту концепцию этой большой бензоколонки говорили, что все купим, чуть было «Мистрали» не купили. Потому не купили, что не дали их купить. Вот купили бы их, вот был бы кайф сейчас, замечательная была бы система. Вся система мыслит категориями вхождения в Запад. Она была для этого создана, красавица-система под эту идею. Только идея-то оказалась невыполнима. Теперь говорят: они перебесятся и потом к нам вернутся. Они никогда не перебесятся. Неправильно понимали их, считали, что они расслаблены. А они не расслабленные, это волки. А здесь готовили овец, специально готовили. Пока Украина тренировала волков, и эти накачанные наркотиками, обезумевшие части бандитов не поперли в Харьковской области, никак не понимали, что овца не может этому противостоять. Нельзя по этому поводу отвечать «бе, бе». Невозможно. Это волчий вой.
Поэтому все, что готовилось, оно все мыслит другими категориями. Оно постепенно переходит на это. А как бы считалось, что система такая, а мы ее повернем, и она будет назад работать. А она не работает таким способом, ее надо менять всю. Для того чтобы победить в этой войне (а не победить в ней нельзя), нужно уже не сроки вводить за дезертирство, а расстреливать перед строем. Уже пора. Просто никто не хочет говорить, какие действия нужно осуществлять в час беды. Вопрос не только в том, сколько мобилизовывать, вопрос в том, как развертывать, каким оружием вооружать, а самое главное, как инвентаризировать все это. Там есть отличные ребята, прекрасные есть военные соединения, просто замечательные. Но их же нужно выявлять, находить, им нужно помогать, а какие-то участки гнилые убирать.
Надо вернуться к концепции большой конвенциональной войны. Сразу вопли о ядерном оружии. Мы что, всё использовали, что ли, что у нас есть другое? Зачем в эту ловушку лезть? У нас есть столько оружия, что если мы его используем всё, прекрасно мы разберемся. И все об этом спрашивают. А речь идет о том, чтобы минимальным путем, этот хвост все время рубят мелкими кусками. И нельзя не приветствовать. Главное, что можно приветствовать, это то, что ясно совершенно, что глава государства – не Горбачев, и что он лично как бы перешел Рубикон.
И. Панкин:
- Сергей Ервандович, значит ли это, что теперь всё будем делать сразу и вовремя?
С. Кургинян:
- Нет. Эта система будет совершать ошибки все время. Вы же сами понимаете, как будет искажаться мобилизация. Все же понимают. Эту систему надо беречь, потому что у нас другой нет, и если она развалится, как при Горбачеве, то нам кранты. Но рядом все время надо создавать что-то другое. Это всё надо переводить постепенно – ментальность, идеологию, все остальное. Нужно переводить на рельсы долговременного выстаивания против огромного врага, который не перебесится, как говорили наши мидовцы. Это очень надолго.
И. Панкин:
- Я как раз хотел вас спросить. Эта ситуация надолго, получается?
С. Кургинян:
- Да, она очень надолго. Это новая жизнь. Эту жизнь еще можно ввести в нормальные берега и не довести это все до каких-то крайних безумств, никому не нужных. Но чтобы это сделать, нужно опомниться до конца, нужно увидеть, что эта система была хороша для малых нагрузок, для вхождения с мылом и без мыла в эту долбанную западную цивилизацию, в которую так хотелось. А эта цивилизация теперь окрысилась на нас и объявила, что она хочет нашего настоящего уничтожения, полноценного геноцида, что никакие капитуляции невозможны, кроме безоговорочной, за которой последует геноцид русского народа, расчленение государства. И каждый, кто думает, что тут есть какие-нибудь полумеры, по-моему, идиот. Всё, это началось. И, между прочим, то, что Путин перешел Рубикон… Референдумы – это очень серьезная мера. Это изменение всей концепции. Это же не вопрос о том, что мы, так сказать, сохраняем некое государство, считая, что мы потом его вразумим с помощью наших ракет. Мы понимаем, что это государство вразумить невозможно, что оно тоталитарное. Мы вводим части в российское государство. Это не та концепция, которая заявлялась 24 февраля, это новая философия. Конечно, я считаю, что она правильная, но она отнюдь небезыздержечная, и я твердо понимаю, что будут еще более серьезные меры.
|
|
0:00 – интро
0:44 – правильное имя харьковских событий
14:40 – Запад показывает, что способен мобилизоваться. А мы?
21:44 – замирение с Западом – и аморально, и невозможно
24:28 – чтобы исправить реальность, надо ее понять
29:13 – средства понимания и их качества
36:15 – на что пошли, чтобы не было коммунизма?
43:50 – беспощадная откровенность Чубайса
46:53 – как создавались производительные силы в России?
51:00 – оккупации не было! Горькая правда о сути приватизации
55:01 – произошедшее с нами беспрецедентно в мировой истории
Харьковские события – следствие чего-то большего, и этому большему должно быть дано точное имя, говорит политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в очередном выпуске передачи «Предназначение». Он указывает, что на примере трагических событий под Харьковом (что бы ни произошло там – проявление слабости, хитроумный план, идиотизм или нечто иное) мы имеем дело с системным сбоем, имя которому – невозможность нормального функционирования прозападной российской системы в условиях радикального антизападного поворота.
Политолог считает, что разговоры о том, что наша система универсальна, не выдерживают проверки реальностью. Он убежден, что нужно исправлять систему, чтобы она не рухнула в одночасье, ибо после этого никакие исправления уже не помогут. При этом нельзя ни допустить перестроечный хаос, когда система под предлогом ее исправления была просто-напросто обрушена, ни упрямствовать в попытках решить нынешние задачи при сохранении системы в прежнем виде.
Кургинян констатирует, что наше общество, настроенное на расслабуху, отличается не только от украинского, проутюженного нацистской бандеровской идеологией, но и от западного, которое тамошние власти жестко настраивают на трудности и лишения для «борьбы против Путина». А мы в труднейшем конфликте используем «ограниченный контингент», который, по сути, ограничен лишь желанием сохранить праздник в Москве и опору на обывателя.
Кто-то скажет, что не в контингенте дело, что харьковский эксцесс породила интрига. Но что тогда породило интригу, задает вопрос политолог. Он подчеркивает, что прозападная система, в которой внешнее управление было признано вполне допустимым – сохранена: на тех же местах всё те же люди, у которых сохранились прежние канальчики взаимодействия с Западом. А кроме системы есть общество, в отношении которого принята установка на недопустимость каких-либо больших нагрузок.
Кургинян отмечает, что в элите России, безусловно, есть люди, главное желание которых сейчас –– снизить нагрузки на систему и замириться с Западом. Но это не только аморально, но и невозможно с сугубо прагматической точки зрения. И такая невозможность будет становиться все более очевидной, подчеркнивает он.
По словам Кургиняна, для того, чтобы менять реальность, ее нужно понимать, а не просто регистрировать, глядя в телевизор или интернет. А для этого нужны средства понимания. Философ считает, что одно из таких средств – понятие «производительные силы». Он предлагает, задействуя данное средство, понять суть происходивших в России постсоветских рыночных реформ. И цитирует интервью одного из тогдашних ключевых реформаторов – Чубайса. В этом интервью Чубайс откровенно признается, что им и его командой производилось сознательное уничтожение той производительной силы, которую теперь называют «настоящим креативным классом».
Политолог поясняет, что несомненность, обнаруженная с помощью взятого средства понимания и не связанная ни с какой идеологией, состоит в том, что в условиях десоветизации нами были разрушены с производительные силы, с огромным трудом созданные в советскую эпоху. Никакой оккупации не было – за это слово прячутся, чтобы скрыть массовое умопомешательство, уверен Кургинян. Кто-то считает, что процесс приватизации обратим, задает вопрос политолог. Кто-то полагает, что можно, получить назад производственные объекты и инфраструктуру в разрушенном состоянии, призвать туда ученых, рабочих и в одночасье всё исправить?
Политолог считает, что в недавнем нашем прошлом произошло нечто, не имеющее прецедентов в мировой истории – вторичная деиндустриализация, осуществленная под странную идею освобождения от «совка». И если произошедшее, его авторы и двигатели, в частности – Ельцин, получили общественную поддержку, то каково общество, поддержавшее подобное «Кащенко»?
Кургинян подчеркивает, что лишение самих себя своих же производительных сил – лишь часть той трагедии, которая произошла со страной и народом. Он убежден, что понимание и переживание масштабов произошедшего тогда – невероятно нужно нашему обществу сегодня, что без такого понимания ни выстаивание, ни движение в будущее невозможны.
|
|
Сергей Кургинян
Право знать!
https://rutube.ru/video/5b0ce643e16917e813b0dab405311ff5/
|
|
Тайминг.
00:00 Смотрите в интервью:
00:02 О победе России и какой она будет.
15:30 Какие политические задачи и кем в первую очередь решаются в заигрывании с ядерной катастрофой на Запорожской АЭС?
18:30 Как далеко, кроме угрозы ядерного заражения, может зайти Запад, насаждая моральную токсичность, раскручивая русофобию, белорусофобию?
22:00 С новой силой поднялись разговоры о том, что время ООН прошло и приходит время новых союзов – БРИКС и ШОС. Получается, время большого разворота?
27:09 Что для Британии и всего мира значит смерть королевы Елизаветы II? Ждать ли резких движений от Англии?
30:48 С точки зрения истории, какая оценка будет справедливой по отношении к Михаилу Горбачеву?
33:22 У стран постсоветского мира – СНГ и ЕАЭС – хватит разума и воли, чтобы сформировать эффективный экономический союз, идейную платформу, которая позволит амортизировать последствия игр национальных элит ради общего успеха? Это не утопия?
37:34 Возможно ли сегодня воплотить теории русских космистов – Федорова, Циолковского, Вернадского – для решения задач по глобальному преобразованию мира?
48:53 Вместо того, чтобы вкладываться в построение новой экономики и, по-хорошему, нового общества, элиты снова пытаются играть по правилам, придуманным на Западе?
|
|
Что изменилось в обществе за время спецоперации? - Почему конфликт на Украине назвали спецоперацией? - С кем на самом деле воюет Россия? - Сколько зарубежных элементов в наших военных изделиях? - Какая должна быть армия России, чтобы выстоять? - Каково сейчас состояние российского общества? - Может ли Россия победить в этом конфликте в нынешнем состоянии? - Возможно ли возобновление отношений с Западом? - Что нужно для победы?
|
|
Катастрофа в Украине, отмена виз для русских, Тайвань.
На что способны американцы, чтобы не допустить победы русских? Российская армия достигнет своей цели, уверен политолог, философ и лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. По его словам, освобождение Донбасса может произойти уже осенью. Вместе с тем политолог напоминает о том, что для США цена поражения на Украине огромна, а англосаксы известны тем, что, когда игра идет не в их пользу, они переворачивают доску и меняют правила.
В чём смысл игры, ведущейся вокруг Запорожской АЭС? Какие проблемы в российской экономике нельзя решить импортозамещением? Может ли ситуация вокруг Тайваня перерасти в глобальный конфликт?...
Информационное агентство БелТА
|
|
0:10 – деградация человеческого и материального слагаемого производительных сил
5:10 – принцип подлаживания к западному мегатренду
10:36 – каких вложений потребует противостояние с Западом
14:08 – о проблеме компетентного персонала и невозможности его удержания без патриотизма
23:52 – апелляция к материальному и идеальному
27:27 – состояние общества
30:52 – кому выгоден стабилизированный регресс, кто будет с ним бороться
36:37 – производственные отношения, базис и надстройка
41:01 – духовное производство
48:45 – 10 миллионов «могильщиков» системы
В седьмом выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян задается вопросом о том, какую цену нужно заплатить за преодоление регресса, запущенного перестройкой. Это неимоверно сложная задача, ведь регресс затронул не только материальное производство, но и ту сферу, которую можно назвать производством духовным. По мнению политолога, чтобы подступиться к решению этой задачи, необходимо, прежде всего, признать наличие регресса. А также осознать, что идеология «нормальной жизни», которую годами навязывали российскому обществу, в условиях длительного внешнеполитического неблагополучия приведет страну к катастрофе.
Кургинян отмечает, что варварское обогащение 90-х годов и криминализация жизни обернулись деградацией материального и человеческого слагаемых производительных сил страны. Подобная деградация плохо сочетается с производством сложной техники. К тому же отказ от собственного производства многих сложных изделий был сделан в постсоветский период сознательно – мол, мы теперь открыты миру, и зачем производить у себя то, что можно купить за рубежом.
Возобладал принцип подлаживания к мегатренду, создаваемому Западом. Вписываться в этот мегатренд и занимать в нем по возможности достойное место – вот то единственное, что доступно для Российской Федерации по ту сторону краха СССР, говорит Кургинян. Однако подобное «вписывание» невозможно в ситуации, когда США и Запад в целом объявили Россию основным противником. И тогда встает, например, вопрос о собственной полноценной электронике, которую можно создать лишь путем огромных материальных и организационных вложений.
Однако материальными вложениями дело не ограничивается, подчеркивает политолог. Ведь кроме заводов и оборудования необходим квалифицированный персонал, который надо обучить и удержать. Чем его удерживать, чтобы он захотел остаться в своей стране, если регрессом подорвано почти всё, что ранее вызывало у людей желание работать на благо Отечества?
Кургинян убежден, что подлинный патриотизм невозможен без полноценной идеологии. Идеология – это не про то, как жить, это про то, за что можно и должно умереть. Явное пренебрежение российской власти к вопросам, касающимся идеологии, – абсурдно, говорит Кургинян, потому что духовное производство (коллективная деятельность по созданию идей, ценностей и принципов) неотделимо от материального.
Если Россия не преодолеет регресс, то в условиях объявленной Западом войны у страны нет будущего, считает политолог. Однако регрессивные тенденции не переламываются. И происходит это, в том числе, и потому, что в обществе есть силы, заинтересованные в сохранении регресса. По словам Кургиняна, переломить ситуацию в России можно только в том случае, если силы, осознавшие необходимость контррегресса, окажутся мощнее сил, которым регресс и выгоден, и по-человечески глубоко созвучен.
Идеология «нормальной жизни» никакой идеологией, по сути, не является. Между тем, именно под знаменами этой псевдоидеологии в России за последние годы взращен многомилионный прозападный актив. То есть российская власть сама создает себе миллионы «могильщиков».
|
|
0:00 – интро
0:57 – реальность несовместима с войной на уничтожение, объявленной Западом
1:54 – существуют ли прогресс и регресс
3:17 – производительные силы как показатель прогресса
8:25 – уклады со временем могут меняться
15:34– развитые страны побеждают неразвитые
17:00 – что вытворяли американцы в постсоветской России
25:24 – Гайдар объявил себя «прогрессором»
33:58 – основной элемент производительных сил – люди
45:03 – эстафета поколений прервана
В новом выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян останавливается подробно на вопросе о том, что сделали американцы после 1991 года с Советским Союзом, и почему запущенный в ходе перестройки регресс до сих пор не преодолен. Сколь бы успешной ни была российская спецоперация на Украине, без преодоления регресса России не выдержать долговременного смертельного конфликта с Западом.
Кургинян отмечает, что разговор о прогрессе или регрессе в истории человечества затруднен в связи с тем, что большое количество интеллектуалов успело «поупражняться» на тему иллюзорности прогресса. А если нет прогресса, то нет и регресса. Но так ли это на самом деле?
Чтобы ответить на вопрос о том, существует ли прогресс, политолог предлагает опираться на неоспоримые факты.
Одним из таких неоспоримых фактов является влияние уровня развития производительных сил на жизнь и благополучие народа. По словам политолога, производительные силы – это самое очевидное из того, что являет нам реальность. Важно не то, как трактуются роль этих сил Карлом Марксом или сторонниками той или иной идеологии, а то, что они реально существуют, и что есть связь между состоянием производительных сил и всеми характеристиками жизни населения.
Очевидным образом, страны, застрявшие в феодализме с аграрным способом производства, потерпели поражение в войне со странами, перешедшими на новый индустриальный уклад. Победители превратили побежденных в явные или неявные свои колонии. Они начали жестко эксплуатировать колонии, выкачивая из них ресурсы и превращая их в собственные рынки сбыта. Кроме того, они всячески стремились не допустить перехода потерпевшей поражение страны на новый индустриальный уклад, опасаясь, что в этом случае побежденные могут восстать и сбросить гнет.
С этих позиций Кургинян предлагает внимательно присмотреться к тому, что вытворяли американцы в течение трех постсоветских десятилетий на нашей территории. Советский Союз был мощной индустриальной державой. Советское государство интенсивно развивало тяжелую промышленность – так называемую «группу А», она же производство средств производства. Именно поэтому СССР смог долгие годы выдерживать конкуренцию с Западом.
После поражения СССР в холодной войне американцы и проамериканские силы внутри нашей страны бросили все силы на уничтожение советской индустриальной мощи. Постсоветскую Россию переводили с рельс «совкового» прогресса на другие рельсы, каковыми по определению могут быть только рельсы регресса. Стране фактически была навязана роль колонии и сырьевого придатка.
В ходе обрушения советской цивилизации уничтожались ценные производственные предприятия и научные центры. Но самый страшный удар был нанесен не по машинам, а по людям. Ведь основной элемент производительных сил – это люди, их знания, их качества, их трудовые навыки и производственный опыт. Научно-инженерный корпус и класс гуманитарной интеллигенции уничтожали настойчиво и планомерно. Уничтожать было просто, а восстановить – очень сложно, почти невозможно.
Кургинян подчеркивает, что каждое новое поколение людей получает эстафету от предыдущего, но только при условии, что старшим удастся эстафету передать, а младшие смогут и захотят ее принять. В начале 1990-х было сделано все возможное, чтобы старшие не смогли передать эстафету. Запущенный тогда регресс не преодолен до сих пор, и с каждым новым поколением приводит к всё более пагубным последствиям.
Кургинян указывает: то, что ныне преподносится Западом как траектория прогресса, слишком явно влечет мир в бездну. Это значит, что борьба с «совковостью» была нужна Западу, чтобы уничтожить альтернативу этому пути в бездну. А альтернатива существовала...
|
|
0:00 – интро
3:08 – конфликт на Украине колоссален по масштабу
7:45 – главный капитал США
16:52 – чего добились бандеровцы и причем тут Гитлер?
24:56 – сколько добровольцев нужно России?
36:35 – почему нынешний вызов - ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ
41:45 – Запад готов к «взламыванию людей»
51:15 – о чем говорит «налог на русскость»?
56:21 – Украину толкают к ядерной эскалации
58:02 – итог 30-летней прививки «нормальной жизни»
1:13:10 – Миронов и Володин негодуют справедливо. Что дальше?
В очередном выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян предлагает разобраться в том, чем порождена нынешняя реальность и события на Украине, а также – что еще может быть порождено теми же самыми причинами.
Он убежден, что вооруженный конфликт на Украине колоссален по масштабу. Это подтверждается как количеством участвующих военных, так и арсеналом используемого современного оружия, а также возможностью перехода к гораздо более «тяжелым» арсеналам. Но главное – это глобальное значение конфликта, подтверждаемое признанием объединенного Запада, что он воюет с русскими. Почему же Запад так неистово помогает Украине?
Запад понимает, что объективные мировые процессы – в том числе рост китайской и индийской экономик – подтачивают его мировое господство. Но Запад не намерен прощаться с этим господством. Он знает, что главный его капитал, позволяющий всё ещё держать мир в узде – это победа над СССР, одержанная в холодной войне. Спецоперация на Украине пугает Запад потому, что, во-первых, он рассматривает ее как шаг России в сторону обретения возможности вновь стать империей (а без этого России не выжить в новой эпохе). А во-вторых, в случае успеха России, весь мир поймет, что хватка США ослабла. А это ускорит падение американской империи. Так что США готовы на всё ради победы на Украине. Полная поддержка и покровительство, которое американцы оказывают развернувшимся на Украине бандеровским нацистам, – лишь подтверждение такой готовности.
Но ненависть Запада к России имеет более глубокие основания. Кургинян убежден, что Запад ненавидит Россию потому, что она единственная всегда предлагала и еще способна предложить миру альтернативу тому антигуманистическому глобальному аду, который вовсю строится. Именно поэтому нынешняя антирусскость развернулась до невероятных масштабов: представители Запада наперебой изъявляют свою ненависть ко всему русскому народу, русской ментальности, русской культуре – к Пушкину и Чехову, Чайковскому и Глинке. Ненавистна именно русская душа с ее стремлением к обретению своего пути, своего смысла жизни.
Разнузданные высказывания, полные ненависти к русским, позволяют себе даже западные политики и дипломаты, например, норвежка Эллингсен, американец Макфол, поляк Ващиковский и другие.
Запад не скрывает и того, какое будущее он строит. Так, советник Клауса Шваба, западный интеллектуал Юваль Харари рассказал, что ковидный кризис ознаменовал начало курса, который ставит целью «взломать» человека – устроить тотальный контроль не только над внешними его проявлениями, но и над внутренним миром человека. Кургинян подчеркивает, что Запад уже открыто и вполне респектабельно говорит о построении такого нового мира.
Как отвечает на это российское общество? Никакой полноценной идеологической, концептуальной, информационной мобилизации против явного экзистенциального врага России и мира нет, констатирует политолог. По его словам, это хорошо видно, например, по количеству ожидаемых добровольцев, решивших поддержать наш ограниченный контингент на Украине. Длившаяся три десятилетия пропаганда «нормальной жизни» сделала свое дело: культ комфорта и эгоизма противоречит не только какой-либо мобилизации, но и пониманию, что Запад реально тянет человечество в ад.
При этом никакого объяснения людям, почему столько лет считавшийся светочем Запад в одночасье превратился во врага – дано не было. Какой мобилизации можно ждать в этих условиях, против чего надо мобилизовываться и почему?
Кургинян убежден: чтобы избежать катастрофы, нужно и менять платформу, и другие семена бросать на почву, именуемую общественным сознанием, и почву эту иначе возделывать. А для этого нужно увидеть реальность, понять причины произошедшего с нами и по-настоящему это пережить.
|
|
00:00 – интро
00:14 – ура-патриотизм губителен
14:18 – человечность добывается тысячелетиями, а теряется – вмиг
26:55 – Достоевский был прав
31:53 – управляемый регресс
47:10 – зачем в экстремальном походе женщина?
48:52 – чему учит история Микен
52:31 – путь от «восхитительного примитива» – к Леонардо да Винчи
55:26 – Аполлон «теперь наш», или Способен ли варвар возродить цивилизацию
1:02:07 – какой синтез осуществил Сталин
1:06:36 – разрушительная сила мантры «Купим на Западе!»
1:11:37 – потребитель гораздо хуже варвара
1:23:54 – против унылости и эйфории
В очередном выпуске аналитической передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян обсуждает проблему регресса. Он убежден, что Путин смог стабилизировать регресс, запущенный в ельцинскую эпоху, но отнюдь не переломил регрессивные тенденции. Несмотря на многочисленные возгласы о «вставании с колен», регресс продолжается. Да, регрессивные процессы замедлились, и таким образом мы получили некую отсрочку во времени. Но если этой отсрочкой не воспользоваться для запуска контррегресса, это обернется большой бедой.
В нынешнем конфликте не Украина противостоит России, а совокупный Запад с его превосходящей мощью. Сегодняшняя Россия как система может действовать, опираясь только на те ресурсы, параметры и обстоятельства, которые сложились за прошедшие годы. И давление на страну будет стремительно нарастать. Кургинян убежден, что выдержать такое давление невозможно без обретения системой новых качеств, которые сделают ее способной ответить на вызовы. Но мы не продвинемся в этом направлении ни на шаг без понимания сущности регресса и специфики этого процесса в России. А также без понимания того, каким образом обеспечивался прогресс в Советском Союзе, и что привело к деградации, утверждает политолог.
Восхождение человека, завоевание им всё более высоких культурных уровней, постижение картины мира во всё большей полноте и сложности – это очень трудный и долгий процесс, который длится тысячелетиями, считает Кургинян. При этом обратный процесс – скатывание в регресс, оскотинивание – во много раз легче и может происходить стремительно: в жизни отдельного человека это может случиться за считанные минуты. Выходит, что в каком-то смысле прогресс противоестественен, а регресс – наоборот.
Идти путем восхождения – сложно. И если в плане развития техники, по крайней мере на Западе, можно говорить о некой равномерности, то в культурном плане это очевидным образом не так, говорит Кургинян. После деградации, регресса великой античной культуры, новое восходящее движение началось «восхитительным примитивом» раннехристианского искусства. Пытаясь постичь тайну жертвенных страданий Христа, человек христианской эпохи создал сперва нечто простое, но полное восторга перед Идеальным. Потом форма усложнялась, входя в более глубокое отношение с содержанием. Потом одно идеальное вошло в синтез с другим: христианство в слиянии с античностью взорвалось Ренессансом. Но затем, с эпохи барокко, началось нисхождение. И в итоге возник декаданс. Почему?
Кургинян уверен, что нисхождение начинается, когда отношение человека к Идеальному претерпевает изменение, и вместо первоначального восхищения содержанием на передний план выходит поклонение форме. Обожествление формы – это и есть декадентство. Форма при отсутствии содержания очень быстро изнашивается и рушится, погребая под обломками всё, что держалось за эту форму. Но что же дальше?
Варвар, пришедший на обломки рухнувшей цивилизации, способен возродить ее в новом качестве. Но для этого он должен быть носителем новизны – новой большой мечты. И при этом полноценно соединиться с высшими культурными достижениями рухнувшей цивилизации, осознать их важность, влюбиться в них. Именно таким путем шло окультуривание молодого Советского государства частью старой интеллигенции – Лениным, Красиным, Луначарским и другими.
Угасание советской цивилизации тоже началось в момент, когда перестали развивать мечту, а потом и вовсе забыли о ней, увлекшись формой – началось омещанивание людей. Пышно расцветшая форма какое-то время удерживала советское государство от краха – работали институты, заводы и конструкторские бюро. Но без Идеального всё быстро теряло смысл, сворачивалось. Стали говорить (в частности, Гайдар), что содержать всё это – дорого, проще и дешевле купить на Западе.
Одновременно те, кто стремился окончательно похоронить Россию, работали на уничтожение моральных рамок людей. Возникло новое существо – так называемый квалифицированный потребитель: морально ущербный, культурно дикий, амбициозный, физически слабый. А он гораздо хуже сильного, здорового, интересующегося культурой варвара. Криминализовавшаяся в 1990-е годы экономика почти утратила способность создавать что-то свое. В итоге мы находимся в ситуации системной деградации.
Осознание своего реального состояния – первый шаг к его преодолению. И это преодоление должно вестись вдумчиво – без уныния, но и без эйфории.
«Ура-патриотизм» плавно перетекал в «ура-идиотизм». А согласно последнему, путинская Россия ― это государство, обладающее армией даже более могучей, чем советская
Сергей Кургинян / Газета «Суть времени» №491 / 22 июля 2022 Политическая война
Оскар Ласке. Корабль дураков. 1922
Много раз обсуждалась низкая эффективность так называемого ура-патриотизма, в основе которого неизменно бывает определенное превышение возможностей твоей Родины, твоего народа, твоей страны. Иногда речь идет об относительно небольшом, но всё равно опасном превышении, порождающем ошибочные действия. А иногда такое превышение возможностей становится источником не определенных ошибок, которые можно исправить ― ибо воистину, не ошибается тот, кто ничего не делает, ― а полномасштабных катастроф.
И всё же «ура-патриотизм» ― это еще не самое худшее.
Самое худшее ― это «ура-идиотизм», в основе которого лежит полное непонимание действительного состояния твоего общества и твоего государства.
Когда определенные успехи начала 2000-х годов породили массовое представление о том, что «Россия встает с колен», я испытал весьма противоречивые чувства.
Потому что, с одной стороны, обществу нужно было подключиться к чему-нибудь мало-мальски победительному. Оно не могло постоянно дышать одними лишь миазмами самоуничижения и самоумаления. Общество не могло жить, ориентируясь на известную идеологическую мантру перестроечной эпохи, согласно которой «нас-де, мол, пугают американской оккупацией, а нам не страшно. Пусть придут американцы. Мы будем им ноги мыть и юшку пить».
Я это слышал неоднократно в самых разных точках бывшего СССР. И отнюдь не только в Грузии, Армении или на Украине. То же самое я слышал в Новосибирске, Владивостоке, Воронеже и Москве. Лично для меня всё, что составляло мое собственное позднесоветское и постсоветское бытие, отравлено и в предельно концентрированном виде явлено именно этой фразой и лицами тех, кто это говорил. Меня это до сих пор преследует денно и нощно.
Но так можно было говорить, пока американцы не подошли вплотную. Конечно, и тогда подобное произносилось отпетыми подонками ― иногда элитными, а иногда и вполне себе простонародными. Но можно было счесть, что говорящие путают свои проамериканские галлюцинации с реальностью. И что, когда реальность придет по-настоящему, хотя бы часть общества выйдет из-под унизительного воздействия галлюцинации.
Потом реальность пришла, и выглядела она так. За всё время существования одного из самых известных российских прозападных политических клубов меня лишь однажды удостоили некоего приглашения на круиз по Волге-матушке реке.
В круизе участвовала масса иностранцев. Когда корабль подплыл к Твери, членов клуба, наполовину состоящего из западных политологов, по приказу тверского губернатора встретил хор в кокошниках и костюмах а-ля рюс. Хор этот буквально пел следующее: «Ой-ей-ей-ей, мериканец дорогой».
Вечером членов клуба пригласили на банкет. Банкет давал тогдашний губернатор Твери, молодой миллиардер в узких очках, изображавший из себя эффективного менеджера. Этот молодой бандит, выпускник советского престижного физико-технического института, старательно пытался изобразить из себя высококультурного представителя новой российской элиты. И убеждал иностранцев, что Твери нужны инвестиции.
Назад на корабль было решено идти пешком, наслаждаясь видом Волги и хорошей погодой.
Знакомая мне по ряду международных конференций крупная американская журналистка Флора Льюис, уже совсем не молодая, довольно плохо ходила и шла к кораблю, опираясь на мою руку. Она спросила меня: «А этому парню действительно нужны западные инвестиции?»
В тот момент мы спускались к причалу по раздолбанной лестнице. И я сказал ей: «Этот парень — долларовый мультимиллионер. Как ты думаешь, он мог бы заплатить за то, чтобы лестницу чуть-чуть обновили, и чтобы совсем гнилые доски заменили новыми?»
Флора мне ответила: «Всё как-то сильно пахнет Коза-Нострой».
Я не стал поддерживать дальше этот антипатриотический разговор и сказал ей только, что сооружена эта новая реальность при самом активном участии ее американских приятелей.
Незадолго перед этим я побывал на высокостатусном международном мероприятии в словацком городе Бардеев. Шел 1991 год. Одним из организаторов мероприятия был фонд «Восток-Запад», который возглавлял очень близкий к тогдашнему президенту США американский аналитик Джон Мроз. Какова была его конкретная роль в том, что состоялось в этом словацком городе, не так уж важно. Встраивался ли он в определенную американскую программу, или он эту программу создавал, задним числом определить невозможно. Но Джон Мроз явно был значимым участником данного начинания. И он был одним из немногих, кого встревожил начавшийся распад СССР, кто внимательно относился к моему беспокойству по этому поводу. И кто даже готов был как-то содействовать стабилизации советского государства.
Кстати, когда он на эту тему захотел выступить в советской прессе, то ему не дали такой возможности ни в «Правде», ни в «Известиях». Была предоставлена только газета «Гласность». Потому что главный идеолог КПСС А. Н. Яковлев выразил возмущение чрезмерно просоветской для него позицией господина Мроза.
Мроз и его фонд активно участвовали в переформатировании восточноевропейского пространства. И таким образом в существенной степени влияли на американские мероприятия, осуществляемые в ходе идущего переформатирования. Одним из таких мероприятий, безусловно, был приезд американского вице-президента Дэна Куэйла в словацкий город Бардеев.
Событие было крупное. Мроз попросил меня принять в нем участие. Я согласился. Гостиницы небольшого словацкого города были переполнены.
Утром в номере, где кроме меня проживал еще один советский политолог, я проснулся от надсадного лая овчарок. Поначалу решил, что померещилось ― было впечатление, что мы в окруженном охраной концлагере. Но потом организаторы мероприятия сообщили нам, что Куэйла сопровождает очень крупный отряд американских десантников, и что они действительно окружили город, привезя с собой большое количество овчарок, призванных то ли и впрямь преследовать каких-то опасных противников вице-президента, то ли создавать определенную атмосферу в городке, куда съехались восточноевропейские политики.
Дэн Куэйл
Американцы ликовали. Куэйл был человеком весьма заурядным и прямолинейным, что, конечно, справедливо только в сравнении с деятелями той эпохи. Рядом с Байденом он был бы политической звездой первой величины.
Главы восточноевропейских стран собрались в главной церкви города слушать речь Куэйла. День был жаркий. Куэйл заставил этих «туземцев» дожидаться своего прихода в течение нескольких часов. Кое-кто из «туземцев» даже падал в обморок.
Потом Куэйл произнес решительную речь про наступившую американскую эру и удалился, оставив аналитиков из разных стран обсуждать детали этой самой эры.
Когда мне предоставили слово, я сказал, что происходящее уже придало новые силы неонацизму, а в случае продолжения парада суверенитетов в СССР неонацизм будет быстро набирать обороты.
Оппонировала мне Флора Льюис, сказавшая: «Ты впариваешь нам всё то же самое, что впаривают югославы».
Я ей ответил: «А может, они не туфту впаривают, а говорят правду?»
Флора промолчала.
Уже после распада СССР она позвонила, сказала, что в Москве и хочет встретиться со мной в моем офисе. В офис вела крутая лестница, и лифта не было. Флора героически поднималась наверх. Ей было трудно. Но она добралась до моего кабинета и разговаривала очень долго, признав в этом разговоре мою правоту и выразив серьезные опасения по поводу возрождения нацизма в далеко идущем новом формате.
На волжском круизе я встретился с Флорой в третий раз. Всё, что она постоянно повторяла мне тогда: «Какой же глобальный ужас мы сотворили, сражаясь с «коммунистической империей зла».
Вскоре после этой нашей круизной встречи Флора скончалась. Мир ее праху.
Почему сейчас я вспомнил о тогдашнем круизе и отдельных его нюансах?
Потому что это самое «Ой-ей, мериканец дорогой» цвело и пахло не только в ельцинскую эпоху, но и в начале эпохи путинской. Оно потом очень медленно начало сходить на нет и превращаться в пресловутое «встали с колен», «не дадим себя обижать» и так далее.
Данная метаморфоза никогда не была свободна от определенной двусмысленности. Ибо сочетала в себе новую амбициозность с предыдущей приниженностью, этим наиболее омерзительным продуктом распада Советского Союза и советской политической системы.
Вырвать с корнем эту приниженность было невозможно. Ибо она уходила в глубокое прошлое, в эпоху, когда началось увлечение молодежи разного рода западной дешевкой. Молодежь стала танцевать западные танцы, увлекаться «Битлами» и «Пинк Флойдом», не читая Хемингуэя, говорить на автомате, что «Хем ― это сила». А прежде всего фанатеть от американской одежки разного образца. Джинсы тут были, что называется, вне конкуренции.
В середине 1980-х годов я создал молодежную студию при театре «На досках». В тот момент я и мои актеры уже заканчивали Щукинское училище и могли присутствовать на приемных комиссиях, отбирая в свою студию тех интересных абитуриентов, которые почему-либо не прошли третий тур. Часть таких абитуриентов или, точнее, абитуриенток потом на какой-то срок застряли в нашей студии и даже принимали участие в постановках театра.
Абитуриентки эти (мне помнятся представительницы юга России) страстно восхваляли американские джинсы в качестве самой насущной необходимости. Мол, можно и подголадывать, но только такие натуральные джинсы обязательно купить, как бы дорого они ни стоили.
На мой вопрос, чем вызвана столь острая необходимость в именно таких, в ту пору действительно очень дорогих джинсах, молодые южнорусские провинциалки отвечали: «Потому что если без них прийти на танцплощадку, то мальчики приглашать не будут».
Я был изумлен, мне казалось, что мальчиков могут интересовать не джинсы, а что-нибудь, ничуть не менее незатейливое, но относящееся к тем или иным прелестям приглашаемых, а не к напяленным на них брюкам. Однако мне твердо было сказано, что я глубоко ошибаюсь.
Так обстояло дело в середине 1980-х. Но началось-то это намного раньше. Уже в середине 1970-х и не в далекой провинции, а в Москве считалось дурным тоном танцевать на вечеринках что-либо, кроме того, что танцевали в тот момент на Западе.
Ну, а если рассматривать еще более ранние времена, то неизбежно натыкаешься и на осмеянную «борьбу с космополитизмом», и на нечто более древнее. Всесилие французика из Бордо герой грибоедовской поэмы «Горе от ума» проклинал за сто с лишним лет до начала борьбы с космополитизмом, осужденной в процессе пресловутой хрущевской десталинизации.
Кстати, что самое существенное и не потерявшее актуальности и поныне было встроено в такое далеко не безусловное начинание, каковым являлась борьба с космополитизмом в эпоху позднего сталинизма?
Как мне представляется, существенным и не потерявшим актуальности было то, что инициаторы в целом достаточно сомнительной борьбы с космополитизмом были, по-видимому, всерьез обеспокоены новыми общественными умонастроениями, которым они дали достаточно точное определение, назвав их «низкопоклонство перед Западом».
По поводу этого самого низкопоклонства, которое обнаружили некие «омерзительные» и «тупые» сталинские номенклатурщики, было сказано много едких слов еще в хрущевскую оттепель. Потом всё то же самое было повторено в горбачевскую эпоху. Но не пора ли хотя бы через семьдесят с лишним лет после того, как тогдашние ревнители порядка провозгласили борьбу с низкопоклонством, задаться тремя простыми вопросами?
Первый. А что, этого низкопоклонства не было?
Второе. А если оно было, то нужно было ему потакать, а не бороться с ним?
Третий. А если ему потакать, то чем это неизбежно должно было завершиться?
Хочу еще раз оговорить, что меня никогда не восхищала эта самая борьба с космополитизмом. Что мне и раньше, и теперь одинаково несимпатичны боровшиеся с ним представители позднего сталинизма. Но что при всем при этом приходится признать, что обнаруженное этими несимпатичными людьми низкопоклонство перед Западом действительно было уже в те далекие от нас годы. И что осуждение неумелой и некрасивой борьбы с низкопоклонством лишь подхлестнуло само это низкопоклонство. Которое набирало обороты и при Хрущеве, и при Брежневе и в итоге доконало и советское государство, и советское общество.
После распада СССР всё то же низкопоклонство стало, по сути, государственной политикой и идеологией. И дело тут не только в знаменитом платке, поднятом министром иностранных дел Козыревым, а во всем, что осуществлялось на протяжении долгих лет и повлияло на настроения постсоветского населения. Осуществлялось же так называемое вхождение в западную цивилизацию, которое в основе своей и является низкопоклонством. А чем еще оно может являться, если страна сначала всячески отвергала тлетворность Запада, заявляла о своем неприятии западного пути, а потом, опомнившись, стала говорить, что она ошиблась, а Запад прав? Разве в этом случае в западную цивилизацию не надо входить покаянно и на полусогнутых? Разве, к примеру, при таком вхождении православная церковь должна иметь в расширившейся западной цивилизации одинаковые права с Ватиканом, который эту цивилизацию строил на протяжении многих столетий?
Итак, долгое время низкопоклонство было веянием моды внутри советского общества. Потом оно превратилось в нечто большее и более экстазное. А потом оно стало «нашим всем». И только с началом нынешней спецоперации выяснилось, что нам надо не входить в западную цивилизацию, а воевать с нею. И вот тут-то и возник вопрос: как с нею воевать, сохраняя инерцию вхождения, то есть низкопоклонство? То есть с западной цивилизацией нам теперь надо воевать, оставаясь на полусогнутых? Но ведь это и происходит. А сохранение позиции на полусогнутых объясняется тем, что вот-вот мы перестанем воевать с западной цивилизацией и всё вернется на круги своя.
Лично я считаю любую форму противодействия коллективному постмодернистскому Западу, оформившемуся в качестве действительного врага человечества, судьбоносной и спасительной и для России, и для человечества в целом. Если иначе выйти на свой путь нельзя, то надо хотя бы поддерживать это противостояние. И ждать, что в рамках противостояния что-нибудь наконец свершится в плане действительного преодоления существующих прозападных тенденций. Но преодолевать их будет очень нелегко. И такое преодоление никак не сводится к дежурным проклятиям, извергаемым нашим государственным телевидением в адрес Запада. Слишком уж эти проклятия напоминают письма в партком обманутых жен: «Мой муж негодяй, верните мне моего мужа!»
Хочу подчеркнуть, что затронутый мной вопрос является и многогранным, и судьбоносным. Потому что на полусогнутых крупные войны не выигрывают. А нам объявлена именно очень крупная война, война на уничтожение. И ведется она не только с помощью западного военного космоса и западных вооружений. Ключевым в том, что касается поражения или победы в этой войне, является то, что сейчас находится за рамками общественного внимания, справедливо сконцентрированного на том, какие еще города и села будут взяты нашими героическими войсками.
Если вовремя не расширить рамку, то можно взять много сел и городов и проиграть всё. И мы неуклонно движемся в направлении такого стратегического проигрыша, не имеющего ничего общего с проигрышем при проведении конкретной спецоперации.
В этом вопросе прошлое и настоящее завязаны, что называется, мертвым узлом. Было ли низкопоклонство перед Западом в конце эпохи сталинизма? Казалось бы, это вопрос, который может волновать только узкие круги историков. Но ведь откуда-то это низкопоклонство вынырнуло потом! Разве «буду американцу ноги мыть и юшку пить» ― это не низкопоклонство? «Ой-ей, мериканец дорогой» ― это не низкопоклонство?
А воспоминания петербургского интеллигента о том, как он со своими школьными товарищами отковыривал американскую жвачку от брусчатки Дворцовой площади, отмывал отковыренную жвачку от грязи и сладострастно жевал, буквально принимая причастие от благословенных США ― это что такое?
В эпоху ельцинизма низкопоклонство буквально раздавило страну. Оно сплелось с нищетой одних и богатством других, с разрухой, развратом и много с чем еще. Стране активнейшим образом навязывался комплекс неполноценности по отношению к Западу. И было понятно, что этот комплекс в считанные годы может добить страну.
Ну как в этих условиях было людям не радоваться, что в путинскую эпоху хотя бы сказали, что Запад нам не указ, что мы встаем с колен и так далее? Нельзя было этому не порадоваться. Потому что контраст между прежним откровенным низкопоклонством и этими заявлениями, сопровождаемыми присоединением Крыма и другими конкретными шагами, был и впрямь разительным.
Но дальше всё это двинулось в сторону крайних форм патриотической неадекватности. «Ура-патриотизм» плавно перетекал в «ура-идиотизм». А согласно последнему, путинская Россия ― это государство, обладающее армией, даже более могучей, чем советская. И эта офигительная, зашибенная армия сможет расправиться с Украиной за очень короткий срок. Кто-то говорил за неделю. А кто-то ― за пару дней.
Я лично это неоднократно слышал от участников дискуссий на центральном телевидении.
Конечно же, в дискуссиях участвовало отнюдь не руководство российской армии и не лица, принимающие решения. Но участники дискуссии не были и страшно далекими от власти маргиналами. И меня всегда беспокоили два вопроса.
Первый: насколько говорящие подобную чушь лица из числа тех, кто близок к военной элите, верят в свои слова.
Второй: насколько в их слова верят лица, принимающие решения.
В любом случае речь шла о крайних вариантах очень опасной военной эйфории. Которая, в свою очередь, была частью более общей эйфории, порожденной верой в возможность постсоветского общественного и государственного преуспевания. Причем такого преуспевания, при котором позднесоветское и впрямь сомнительное державное величие покажется унылым и слабым прозябанием гниющей, умирающей империи.
Признание Южной Осетии и Абхазии, присоединение Крыма, сдерживание бандеровцев в Донбассе подогревало невротический синдром нового величия, порожденный стыдом за сопричастность нашего общества и нашей элиты к развалу СССР и разгрому советского общественно-политического строя.
То, что и СССР к концу его существования был хлипкой конструкцией, и общественно-политический строй подтачивался отнюдь не только девичьими мечтами о джинсах ― не вызывает сомнения. Но добивание СССР, демонтаж советского образа жизни, в котором было много нужного и полезного, построение дикого капитализма, превращение страны в сырьевой придаток ― за всё это, конечно, было стыдно очень и очень многим. И в качестве лекарства от этого стыда за свое соучастие в содеянном вполне пригоден был новый миф о постсоветском величии. Величии разумном, буржуазном, рыночном. О том величии, при котором перестали говорить о своем особом пути и стали нормальным крупным западным национальным государством, вполне способным отстаивать свой суверенитет, коль скоро на него посягнет кто угодно, хотя бы и весь совокупный Запад.
Понятно, что невротикам, коих на данном этапе нашего небезупречного бытия как минимум пятьдесят миллионов, нужно что-то противопоставить стыду за произошедшее, за то, что «мериканец дорогой», что называется, поматросил и бросил.
Понятно, что такое противопоставление предполагает нечто вроде мантры о вставании с колен.
И понятно, наконец, что уничтожение такой мантры может породить только убийственное уныние.
Но как избежать стирания грани между этой мантрой, мифом о новом национально-буржуазном державном величии ― и реальностью? И в чем состоит эта реальность?
Давным-давно, еще в самом начале формирования движения «Суть времени», я настаивал на том, что Путину удается сдерживать регресс, порожденный горбачевско-ельцинским демонтажем Советского Союза и советского общественного устройства.
Еще раньше, в ельцинский период, я подробно описал, в чем именно состоит системный губительный регресс, порожденный демонтажем СССР и советского образа жизни и резко усугубленный ускоренным строительством сугубо криминального капитализма.
Артур Кампф. Маскарад (Пляска смерти). 1949
Как только пришел Путин, я стал настаивать на том, что нас ожидает некоторое сдерживание этого регресса. Оно и только оно! Что ничего другого быть и не может. Что в этой формуле сдерживания регресса спасительное соединяется с губительным. Что сдерживание ― спасительно, потому что в противном случае регресс добил бы государство и общество за считанные годы. Но что регресс продолжает оставаться губительным.
Я настаивал на том, что регресс касается культуры, науки, промышленности, сельского хозяйства, системы управления, всей социальной жизни. И что невозможна ситуация, при которой такой регресс обойдет стороной российскую армию.
Стабилизируя губительный регресс, Путин сумел нечто спасти и нечто восстановить. Благодаря этому армия оказалась спасена от полного уничтожения. А в чем-то даже и восстановлена. Но говорить о том, что она обладает невиданной ранее мощью и может творить геостратегические чудеса, значит балансировать на грани между «ура-патриотизмом» и «ура-идиотизмом».
Разговор на эту тему всегда был тягостным, потому что невротику реальность не нужна. И когда ему указывают на несомненные черты этой самой реальности, он вопит об очернительстве, козыряет своей особой информированностью о величии ныне существующих Вооруженных сил, обсуждает великолепное состояние наших военно-промышленных чудо-заводов.
Один из очень опытных аналитиков говорил мне по данному поводу: «Самое опасное ― это сначала сочинить картинку, потом ее транслировать по телевидению, а потом, впитывая телеобразы, терять грань между этой картинкой и реальностью».
Говоря об этом, мой знакомый подчеркивал, что я недооцениваю способности нынешнего начальства упиваться сочиненной им же самим картинкой, принимая ее при просмотре телевизионных программ за несомненную реальность.
Ну и что же мы имеем теперь, после 150 дней кровопролитной спецоперации на Украине?
Налицо поразительный героизм нашей армии, находящейся отнюдь не в том великолепном состоянии, которое ей предписано телевизионными или иными болтунами. Но которая тем не менее при численном перевесе противника и при уменьшающемся с каждым месяцем военно-техническом превосходстве России решает поставленные задачи, прогрызаясь через мощнейшие оборонительные рубежи, созданные бандеровской Украиной.
Налицо также какая-то социально-экономическая стабильность, обеспеченная той управленческой системой, которая была заточена исключительно на дружбу и кооперацию с Западом. Но которая не рухнула в диаметрально противоположных условиях, продемонстрировав большую живучесть, чем можно было ожидать. И изумившая этим очень и очень многих.
Налицо, наконец, относительная стабильность общества, которое и сейчас поддерживает и невнятный антизападный курс России, и борьбу с бандеровцами, образ которых не представлен нашему обществу даже с минимальной внятностью. Но про которых общество что-то знает, опираясь на не истребленную у него до конца способность ощущать наползающую на страну враждебность ее фундаментальных антагонистов.
Всё это налицо. И этому нельзя не радоваться. Но только ли это имеет место в той реальности, которую очень многим хотелось бы игнорировать?
(Продолжение следует.)
https://rossaprimavera.ru/article/87fdc37d
|
|
00:00 – интро
00:15 – международные конфликты после Второй мировой, типологически схожие с конфликтом Украины и России
01:13 – индо-пакистанские войны
06:33 – почему Запад не применял тогда санкции, а сейчас истерически ополчился на одну из сторон конфликта
09:47 – ирано-иракская война
10:41 – за что Запад ненавидит Россию
12:18 – выдержит ли система стратегическую эскалацию
15:47 – большой разворот требует объяснения
17:10 – двоякое отношение к словам Пескова об идеологии
25:18 – туркам нужны социокультурные коды, а нам нет?
27:49 – как нельзя создавать идеологию
31:48 – нужны ли «брахманы»
36:22 – о роли концептуального меньшинства
В очередном выпуске передачи «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян поднимает вопрос об идеологии как о составляющей, без которой никакое стратегическое выстаивание России невозможно, тем более, в условиях новых ударов Запада. А такие удары будут нанесены, убежден политолог.
Он отмечает, что нынешний конфликт между Россией и Украиной не уникален. После Второй Мировой войны в мире были конфликты, которые по своей типологии очень напоминают происходящее на Украине. Как пример Кургинян рассматривает конфликт между Индией и Пакистаном, возникший после разрушения Британской империи и затем разделения бывшей колонии на конгломераты. Другой пример – Ирано-иракская война.
Была ли во время этих войн хотя бы близкая по мощи и накалу истерика Запада? Было ли что-то подобное нынешним санкциям? Шли ли западные игроки на такое повышение ставок, не считаясь ни с каким экономическим ущербом для своего населения? Такого не было никогда! Кургинян убежден, что неслыханное бешенство Запада вызвано отказом России капитулировать и распадаться. А значит, происходящее – это всерьез и надолго. И те, кто считает, что «Запад перебесится, и прагматизм возобладает» – не в своем уме.
Кургинян уверен, что враг конструирует формат для нанесения нового удара. НАТО для этой цели не годится: Запад понимает, что война НАТО с Россией стала бы последней войной цивилизаций, и потому усиленно работает над созданием иного альянса. Политолог считает, что включение в текущий конфликт Польши уже создаст фактически равновесие в силах. А если польско-украинский альянс сможет ещё расшириться, то у России уже не будет преимущества черноморского флота над флотом этого альянса.
Это и есть призрак стратегической эскалации, поясняет Кургинян. Он убежден, что такой эскалации российская система не выдержит.
Что нужно, чтобы выстоять? Кургинян считает, что для начала нужно объяснить гражданам страны, в чем суть осуществленного большого разворота – ведь так долго стремились в Запад! Как так вышло, что мы, ориентируясь на это вхождение России в Запад, раскурочили медицину, науку, образование, уничтожили тысячи заводов и целые отрасли, а теперь остались фактически ни с чем? Без полной внятности по этому вопросу у нас не будет даже языка, на котором можно было бы говорить о будущем, подчеркивает политолог.
Дальше – вопрос идеологии. Кургинян цитирует заявление Пескова о том, что идеология у России якобы уже есть, и она заключается в здоровом патриотизме, стремлении к нормальной жизни, богатству и прочему. Политолог отмечает, что двояко относится к словам Пескова. С одной стороны, он помнит, как в СССР при непрерывных разговорах об идеологии любая живая мысль на эту тему фактически убивалась партийными бюрократами. И тут уж действительно лучше бы без «новых выдумок», чем так. Но с другой стороны, русский народ так устроен, что он не будет жить и строить страну без настоящей идеологии, которая должна быть накаленной. Только такая накаленность в России что-то создавала – это свойство империи. Когда же огонь исчезал, народ сам разрушал страну, которая без этой огненности была не люба.
Вряд ли политики не понимают, что вовсе не воспеваемая ими политическая прагматика управляет миром, отмечает Кургинян. Разве Песков, хорошо разбирающийся в Турции, не понимает, зачем турки оживляют свои социокультурные коды, говоря о неоосманизме, о Большом Туране? Разве в США нет идеологии? И, наконец, разве не видно, что нацистская бандеровская идеология Украины – это ее сильнейшее оружие?
Без идеологии не осуществляется стратегическое управление, невозможно существование стратегических союзников, а бюрократическая система, лишенная идеологии, при серьезной дестабилизации мгновенно превращается в резервуар с нечистотами. По мнению Кургиняна, российская система сейчас – это бюрократическая машина, не имеющая идеологии, стратегии, языка и скорее склонная убивать живые идеи и инициативы.
Он коротко останавливается на том, как живет и функционирует идеология в империях, и как это было в Советском Союзе.
Политолог убежден, что сейчас мы имперски разоружены по всем направлениям, и нам надо предпринять чрезвычайные усилия, чтобы это разоружение преодолеть в кратчайшие сроки, и не бюрократическим путем. Если мы не сумеем это преодолеть, то окончательное решение «русского вопроса» наступит очень скоро.
Любое наше смягчение или любая наша уступчивость только распалят это совокупное хулиганье
Сергей Кургинян / Газета «Суть времени» №489 / 8 июля 2022 Социальная война
Георгий Нисский. На путях. 1933
Интервью Сергея Кургиняна Общенациональному
телевидению Белоруссии от 29 июня 2022 года
Дмитрий Бочков: Сергей Ервандович, здравствуйте. Большое спасибо, что вы с нами, что нашли время ― и самое главное ― желание, учитывая, что таких запросов, как от нас, сейчас очень и очень много.
Сергей Кургинян: Да, но Белоруссия ― это особое дело. На первом месте Донбасс, на втором ― Белоруссия.
Дмитрий Бочков: Тогда пойдем по порядку. Блокада Калининградской области. Причем выглядит как осада, попытка зайти на Россию с другого фланга, ну и втянуть непосредственно уже Беларусь. Вот как читать эту партию в противостоянии Запада и Востока?
Сергей Кургинян: Мне кажется, что это просто попытка любой ценой вытащить конфликт на уровень стран, входящих в НАТО. И в этом смысле ― это поджигатели войны, игра на грани фола, которую та сторона исполняет ради того, чтобы… проверить на вшивость, что называется. «А что сделают?», «А вот здесь отпрыгнут или не отпрыгнут?», «Как будут себя вести?» ― и так далее и тому подобное. Выяснение, где можно фактически что-то ущемить.
И мне кажется, это связано с тем, что при больших оговорках и при совсем-совсем сложных процессах, протекающих на Украине, всё равно русская группировка побеждает. Она побеждает в условиях, когда ее численность вдвое меньше, чем то, что мобилизовали украинцы, она побеждает, прорываясь через колоссальные оборонительные сооружения, она побеждает в условиях соответствующих поставок Запада. И вот эта победа ― пока что еще очень скромная, но явная ― она вызывает желание где-нибудь еще поиграть в ускорение конфронтации, в наращивание масштаба конфронтации.
Теперь ― кто играет? Понятно уже сейчас, что Брюсселю это не хочется делать. Брюссель же в это втягивают. Европе классической (итальянцам, французам, немцам и прочим) ― в этом всем неохота участвовать. Ее тянут, как быка на бойню. Ее тянут в этот процесс. Кто ее тянет? Ну, конечно, сама Литва, которой почему-то кажется, что это прикольно. Почему ей это кажется ― отдельный вопрос, но ей кажется. Ей хочется.
Кто-нибудь в детские годы наблюдал, что происходит на улице, когда выходят «шестерки», совсем маленькие пацаны, а рядом стоят пацаны побольше, и говорят: «Ну ты чё? Ты обидел моего младшего брата!» Вот это происходит сейчас с удивительной сочностью ― буквально вот такая хулиганская композиция.
Те орут им: «Э-э-э, не надо, мы этого не делаем, мы этого не подписывали!» ― «Нет, вы это подписывали!» ― «Нет, мы не подписывали!»
Ну посмотрите на тот кровавый балаган, который идет. И всё это ― в одном сантиметре от ядерного конфликта. В одном сантиметре буквально! Этот авантюризм, он же о чем-то говорит. Кто подначивает Литву? Понятно, что Великобритания, понятно, что Соединенные Штаты. И понятно, что европейцы будут вынуждены в этом участвовать, как бы они ни отбояривались: «Не хочу, нет, мы этого не говорили, нет, нужен коридор, да пусть они поставляют товары, не надо, nein! Зачем нам этот геморрой?!» А им говорят: «Нужно!»
И вот маленькая наглая Литва, зная, что у нее, «маленького пацаненка», за спиной стоят уже взрослые ребята, ― она раскручивает спираль наглости, вопреки этому очевидному тормозу со стороны Евросоюза. Но поскольку Европа тоже не суверенна, то если удастся раскрутить этот британско-литовский и прочий проект… Британия, заметим, говорит, что она стала более серьезным глобальным игроком после выхода из Евросоюза (и это правда), ― если удастся вот так это раскрутить, то, конечно, эскалация будет.
Задача заключается в том, чтобы, с одной стороны, не дать им ущемить наши интересы, а с другой стороны, постараться действовать не в режиме открытого конфликта, сразу же превращающегося в конфликт с НАТО, а в режиме гибридном, который будет для них болезненным и который на будущее даст нам какие-то новые возможности.
Дмитрий Бочков: Сергей Ервандович, яркий и понятный образ этого уличного задиры действительно складывается, и трудно не согласиться. Вот вы сказали: они как будто ждут, что будем делать мы. А здесь один неверный шаг и включается пятая статья НАТО с мобилизацией всего блока и там уже, не дай бог, не за горами третья мировая. Как нам себя надо вести, учитывая, что пружина сжата до предела?
Сергей Кургинян: Я считаю, что никакого мертвого окончательного бойкота, который будет угрожать Калининградской области, не будет. На это сейчас совокупный западный «пахан» не пойдет. Not yet, как они говорят, не сейчас. Он пойдет на это чуть позже. Сейчас нет. У нас есть какой-то интервал времени. В течение которого мы можем добиваться и смягчения режима, и этих самых морских паромов, и так далее. И этому тоже будут мешать, задираться будут всё больше и больше.
Но мы можем тянуть. Я думаю, месяцев семь.

Франс Мазерель. Тыл. 1917–1920
Дмитрий Бочков: А потом?
Сергей Кургинян: Прежде всего — на что нужно использовать семь месяцев. Семь месяцев надо использовать на то, о чем я всё время говорю и взываю, чтобы прислушивались. Это несколько позиций:
Позиция номер один. Мне ― и я говорил об этом ― совершенно всё равно, когда обвиняют Ленина в том, что это он сделал Украину. Во-первых, для меня главное, чтобы победили в Донбассе и далее на Украине. С Лениным, без Ленина…
Во-вторых, я знаю, что Ленин допускал ошибки. И, в-третьих, я знаю, что он всё-таки собрал государство. Не он же его развалил ― оно уже при Временном правительстве развалилось. Не в том дело, что было «при царе Горохе», понимаете? У нас есть ближняя точка, она называется «Беловежские соглашения». Лукашенко в них не участвовал, что касается Украины ― всё понятно.
А что такое Беловежские соглашения? Это нарушение Хельсинкских соглашений, нарушение системы безопасности в Европе и так далее. Потому что Съезд народных депутатов СССР демократическим образом принял закон о выходе союзных республик из состава СССР, и Литва могла действовать по этому закону так же, как и все остальные. Беловежье это сорвало: все вышли «на халяву», а этого не было в условиях, прописанных демократической советской властью. Выходить из состава СССР надо было, параллельно проводя референдумы в тех частях, которые не хотели выходить. И, например, в том же Приднестровье этот референдум был проведен. Выходить надо было, оставляя союзную собственность за теми, кто берет на себя функции Союза, выходить надо было с очень четко выполняемыми пунктами по сохранению языка и всего остального. То есть совсем не так, как было сделано. Так что нормальный выход был сломан Беловежскими соглашениями, а не Лениным.
Сколько бы он там ни наломал дров ― то было давно. А это было относительно недавно. Значит, поставить этот вопрос необходимо, в числе прочего вопрос о том, каким образом Литва вышла так, как она вышла. Кто обеспечивал это? Какое имел право какой-то Госсовет что-то делать, когда были Конституция и принятый закон? Почему их надо было нарушить?
Положим, члены ГКЧП были моими друзьями, но даже если для кого-то они преступники, которых надо было расстрелять, ― всё равно, причем тут институты? Причем тут Съезд народных депутатов СССР? Причем тут Конституция СССР и так далее? Они должны были быть сохранены.
Их нарушение ― это скелет в шкафу времен распада советской империи, и на него надо указать. Этим вопросом надо заниматься. Нужно эту всю почву успеть проработать. Это первое.
Второе. Дай бог нашему замечательному «экспедиционному корпусу», частям, проводящим специальную операцию, дай бог им выигрыша, победы. Но их мало. Их мало: совокупный потенциал ЛДНР и тех частей, которые я называю «экспедиционным корпусом», ― триста, ну хорошо, четыреста тысяч. Украинцы уже говорят, что будут мобилизовывать миллион или два. Они же прямо об этом говорят. Они вносят закон в Раду, что инвалидов будут мобилизовывать. Невелика польза для армии, но ладно. Они идут на всё.
Значит, оказывается, что мы прорываемся в эту нацистскую Украину через чудовищные оборонительные сооружения контингентом в два-три раза меньше, чем у них, а на прорыв оборонительных сооружений нужно в два-три раза больше! От этой реальности надо куда-то уходить. Заваруха будет только нарастать. Утопия того, что это всё кончится быстро каким-то дипломатическим путем, ― это утопия. Всем хочется ― знаете, если нельзя, но очень хочется, то можно, ― однако в какой-то момент нужно понять цену вопроса, отменить эту утопию и хотя бы мягко готовиться к тому, что предстоит. А предстоит эскалация конфликта. Это значит, что хотя бы нужно призвать из резерва тех, кто будет служить на территории России и не подвергаться физической опасности. А контрактникам сказать ― ну, ребята, кто хочет ― вперед! Тогда, возможно, процесс на Украине станет еще более очевидно фатальным для той стороны, и у нее не хватит просто времени и сил для того, чтобы раскручиваться. Они медленно мыслят, они медленно раскручиваются, им трудно всё согласовывать. Поэтому, может быть, удалось бы за это время добиться таких решающих переломов, при которых с той стороны эскалация была бы раскручена тогда, когда здесь всё уже было бы свернуто в нашу пользу.
Очень важно, чтобы это происходило по частям, чтобы не было вторых фронтов, третьих фронтов, неизвестно скольких фронтов, потому что тогда нагрузка может стать еще больше. А я не убежден, что существующая российская система способна выдерживать экстремальные нагрузки. По крайней мере, я вижу и считаю, что это очень разумно, что действующая власть всячески пытается снизить нагрузку и представить процесс так, что там идет именно «спецоперация», именно ограниченный контингент, а здесь продолжается мирная жизнь, по ее мирным законам: курс доллар ― рубль, рестораны полны, деятельность идет, как идет, и т. д. Это всё здорово. Но (!) до момента, пока нагрузка не станет больше. А вот когда она станет больше, это благолепие придется менять на что-то другое, более мобилизационное и суровое ― так мягко, как только можно, с сохранением существующей системы, без всяких, так сказать, конфронтаций и катаклизмов, мягко-мягко, понемножку. Но эту нагрузку будут наращивать, и надо ответ наращивать так же мягко, постепенно, без переборов.
Тогда возникнет первый вопрос: часть людей перестанут рассматривать Прибалтику как удобную гавань (я не говорю о мигрантах ― это уже отрезанный ломоть), как место для серых капиталов и каких-то неявных транзитов. Пусть они с этой территории уйдут, и я посмотрю, что возникнет вместо «прибалтийского благолепия» при таком абсолютном уходе. Я полюбуюсь на это «благолепие» хуторское, это первое.
Второе: пусть возникнет новая юридическая база, даже если ее не примут, всё равно ― пусть она возникнет. И пусть она будет правильно проработана. Третье: когда эти две вещи возникнут, еще и еще раз надо нажать по всем каналам так, чтобы Запад понял ― мы не отвернем. Мы в этой Калининградской области добьемся всего, что нам нужно. А тогда и посмотрим: та сторона готова к тому, чтобы не отвернуть? Эта игра нервов чем закончится на самом деле?
Это всё ― плюс то, что я в моих сугубо гражданских и частных размышлениях говорю по поводу того, не надо ли, так сказать, усиливать нечто, ― вот это всё вместе может нас удержать от дерганья, способного превратить переход красных линий в мировую войну. А главное ― избавить от нее и наше население, и всё человечество.
Дмитрий Бочков: Путин и Лукашенко на днях обсудили принципиальный пересмотр союзной оборонной стратегии, существенно его дополняя. Это касается модернизации Су-25, соответствующего обучения летного персонала, а также передачи ракетного комплекса «Искандер-М». Как сказал белорусский президент, мы должны быть готовы сделать всё для того, чтобы обеспечить обороноспособность нашего общего отечества от Бреста до Владивостока. Это поможет отрезвить наших соседей?
Сергей Кургинян: Это хорошие шаги. Безусловно, конструктивные. Я их всячески поддерживаю. Но это еще и еще раз вопрос о том, с каким потенциалом надо столкнуться этому самому совокупному Западу, если он будет дальше задираться? Вот если, я не знаю, какие-то конные отряды меряются, кто из них сильнее, сабли свистят, и вдруг на горизонте возникает армада, 100-тысячное войско, и блестят шлемы и копья. Так останется желание дальше меряться или нет? Вот когда оно возникает на горизонте только еще как угроза, и видно, как растет этот потенциал… Так можно купить время, чтобы еще больше нарастить этот потенциал, и любой ценой избежать этой самой ядерной войны. Никакими смягчениями мы ничего не добьемся. Любое наше смягчение или любая наша уступчивость только распалят это совокупное хулиганье.
Дмитрий Бочков: Да, но при этом как понимать фразу, брошенную Джонсоном в недавнем разговоре с Макроном, который сказал, что сейчас любая попытка уладить конфликт на Украине приведет лишь к усилению нестабильности в мире. И вот уже Зеленский вдогонку заявляет: сейчас не время вести переговоры. Вот что это? Они ведут к тому, что будет жестко?
Сергей Кургинян: Да. Да, они ведут к тому, что будет жестко, они хотят эскалации этой войны. Они будут ее вести. Зеленский ― это фигура нулевого масштаба в этой истории. Это шпана, уже непонятно чья…
Непонятно, сколько коммандос на территории. Ну каковы совокупные данные? Эти ЧВК ― это что такое? Это ЧВК или это под маркой ЧВК, под крышей ЧВК уже регулярные соединения? Вот эти SASовцы, которые и раньше бродили вокруг Славянска или Краматорска, поближе к территории независимого Донбасса, ― это еще отдельные люди или это уже, так сказать, массовое явление? Кого еще перебрасывают, куда и как? Кто руководит реально операцией? Зеленский, Залужный или на самом деле офицеры и генералы НАТО? Что там происходит? Какие следующие переброски будут или не будут осуществляться?
Да, они хотят эскалации. Теперь ― почему. По двум причинам.
Можно, я позволю себе одну метафору? Когда-то я был секретарем комсомольской организации института, и нас, сколько-то людей, направили охранять восьмиклассников и восьмиклассниц, которые были на сельскохозяйственных работах. Мы и охраняли. Как-то я провожал какую-то барышню и заблудился в этом большом подмосковном селе. И вдруг вижу ― у калитки стоит человек. Подхожу к нему и говорю: «Простите, а вы не знаете, где магазин?» Я от магазина знал, как идти. Он говорит: «Че?» ― «Магазин где?» Он смотрит и произносит: «Вот он ОН!» Не про магазин, а про меня.
Это значит, он выпил и всё время ждал, будет ли кому набить морду. И тут я сам к нему подошел! «Вот он ОН»! Ну, а дальше ― «Петюха, тащи топор…» Не важно, я как-то отбился, видите, живой?
Смысл этой метафоры в том, что сейчас Россия ― это «Вот он ОН!» Ну наконец-то, есть враг, можно поносить русскую культуру, можно делать всё ― это ж такое упоение! Наконец-то вышли из состояния, когда врага нет.
Обломки Советской империи
Если это состояние таково, так зачем, кому нужно смягчение на Украине? Нужен «он», нужны поставки, поставок должно быть больше, всё должно гореть. Мобилизовать инвалидов, слепых, одноногих, кого угодно. Больше жертв, больше крови! Такую военную технику, другую!
Они в этом смысле почти сумасшедшие люди. Услышьте, пожалуйста, меня. Я не хочу сказать, что все эти западные руководители ― это просто «Кащенко»… У Леонгарда была такая работа ― «Акцентуированные личности». Так вот, это всё ― акцентуированные личности, и без понимания данного психологического обстоятельства политические обстоятельства нельзя просчитать. Посмотрите на их глаза!
Теперь Зеленский. Ему валятся и валятся миллиарды. Они их разворовывают и разворовывают. Им поставляют и поставляют оружие. Они его продают и продают во все бандитские страны, куда могут. Какая халява! Им все говорят: приветствуем представителей украинского свободолюбивого народа, ура! Давайте, лейте крови больше! У них наступило счастливое время. Зачем же они его будут сворачивать? Зачем? Они его хотят продлить… Это же счастье: получить с этого дивиденды, бабки, аплодисменты. Для Зеленского аплодисменты значат не меньше, чем бабки. Какое-то ощущение особой роли… Какой-то сумасшедший украинский политик говорит: «Теперь мир украиноцентричен!» Идиот! «Украиноцентричен», слышите? Этот «украиноцентричный мир», эту возможность повыпендриваться, на подиуме постоять… кому охота это сворачивать?
Теперь там, на Западе: «Вот он ОН»! Ну, наконец-то, нашелся кто-то, нашлась эта Россия!
Русские опять оказались на острие. А почему не Китай? А потому, что это ― Русь! Ее 30 лет убалтывали под западные стандарты, так сказать, размягчали, опьяняли всеми этими комфортами и прочим, а она осталась тем, что есть! Она ставит из себя, она говорит: «Ты что делаешь? Всё несправедливо, всё не так! Гегемония, в натуре»! И ― раз, и туда! «Ооо… давайте-ка, давайте-ка…» И эта ситуация очевидным образом разворачивается. Кто ее хочет тормозить? Какой-нибудь лидер итальянской богадельни?
Что он может сделать?! Что они могут сделать, эти европейцы, вместе? Они будут участвовать в милитаризации. Германия будет милитаризироваться, Япония будет милитаризироваться, то есть будет пересмотр итогов Второй мировой войны, Ялтинско-Потсдамского мира.
А если пересмотр итогов произойдет, то кто выиграет? Вот тот самый глобальный нацизм и выиграет.
И когда говорят: «Что вы там цепляетесь! Зеленский — еврей». Кого это интересует?! Бандера есть? Есть. И всё.
Что вы там еще говорите, что это «маленькая Украина». Не маленькая Украина. Здоровенная страна, которая сейчас подымет всю эту ревизию Ялтинско-Потсдамского мира с выходом на арену уже настоящего совокупного нацистского победителя-реваншиста, который захочет окончательно бросить вызов миру и свернуть всю эту капиталистическую идиллию под другие форматы. Вот цена вопроса сейчас, как мне кажется.
«Мы знаем, что ныне лежит на весах и что совершается ныне». Поэтому процесс идет в эту сторону.
Дмитрий Бочков: Пока эта тройка ― Макрон, Шольц, Драги ― обещала Зеленскому членство в ЕС, многие упустили не менее острый процесс ― гораздо более вероятное попадание в ЕС Молдавии, несмотря на то, что эта морковка висит перед многими годами, а перед турками — десятилетиями. Кишинев настроен очень решительно, а ведь если вспомнить тот же проект «новой великой Румынии», о котором в Молдавии сейчас очень многие говорят, то для самой Молдавии всё может закончиться потерей государственности. Что за игру Запад ведет на этой доске?
Сергей Кургинян: А это и есть главное. Послушайте, этих государств нет. Их нет!
Неужели так трудно понять?! Это обломки Советской империи. Для меня империя ― это сверхнациональное идеократическое государство, со знаком плюс. Так вот, это обломки Красной империи. Кто вам сказал, что обломок империи ― это государство? Кто придумал это? Это кто написал? Это же нельзя написать! Если у вас кисть ампутировали, то это не значит, что она отдельно станет человеком.
Каждый из этих обломков не существует как государство, значимое исторически. Польша существует, Украина ― нет. Что произойдет? Польша «съист» Украину.
Между Венгрией и Чехословакией идет поединок. Венгры настроены более комплиментарно по отношению к нам, а чехи более, так сказать, антирусски. Но за Закарпатье идет свой поединок.
Теперь, к Румынии. Румыния есть, а Молдавии нет. Значит, Румыния съест Молдавию.
Дальше смотрим процессы в Средней Азии. Кто кого «съист»?
Так вот, происходит всеобщее поедание этих нежизнеспособных обломков империи. Либо империя восстанавливается, и в пределах этого обломки получают новую жизнь, либо эти обломки оказывается сами по себе. И почему тогда должна существовать Прибалтика, а не Тевтонский орден?!
Среди моих родственников были остзейские бароны, с фамилией Бринкен, которые мыслили Прибалтику совсем не как «приют убогого чухонца», а как «свою» территорию. У Швеции, у северных нордических стран есть свои представления об этом крае. Какая Прибалтика? Где она?
Это совершенно временные конструкции, которые медленно пожираются. Они существуют для того, чтобы их пожрали.
Теперь, при этом поедании, естественно, Румыния съест Молдавию. А как иначе?! Существенная часть молдавской элиты и хочет быть съеденной. Тогда возникает вопрос: а причем тут Тирасполь? Трам-тарарам! Он-то тут причем? Он-то никак не является и никогда не был частью Великой Румынии. Ну съешьте вы эту Молдавию на здоровье и оставьте Тирасполь в покое.
Вы съешьте Восточные Кресы без Белоруссии, с какой-то частью Украины, и оставьте в покое нас!
Давайте всё-таки эту теорему конфликта цивилизаций решим максимально мирным образом! Проведем эти швы. Они же проводились. Это уже было. И линия Керзона была не случайно.
Сейчас всё нарушено. Значит, чем вести это всё с помощью перехода к какому-то чудовищному ядерному конфликту, не проще ли признать закономерные вещи и сделать так, чтобы в соответствии с этими закономерностями, а также Хельсинскими соглашениями, породившими ОБСЕ, а также законом о выходе союзных республик, привести это к какому-то нормальному состоянию с помощью очень крупной международной конференции, и сказать: «Всё, вот такое устройство мира нужно». Но, при этом устройстве мира ― почему Джонсон и говорит то, что говорит ― окажется задет гегемонизм Соединенных Штатов.
Когда-то Александр Зиновьев в одной из своих полупублицистических работ писал: «Секретарь обкома в бункере не удушится, он скорее всех удушит». Что ж, секретарь обкома уже показал, что именно он делает, а вот что англосакс? Англосакс как раз в бункере не удушится, он скорее всех удушит. Для англосакса отдать власть невозможно. Господство есть высшая ценность.
А как он решится ее отдавать?
Он отдаст доллар, и будет юань, да? И американская экономика упадет куда? На какое место? На второе? Нет, она упадет на четвертое место. Население перекормлено долларами, оно уже взбудоражено ―, а что произойдет, когда она окажется на четвертом месте? Что скажет Техас или еще какой-нибудь штат?
И тогда это запускает мировое домино, от которого, между прочим, тоже никому хорошо не будет. Такие мировые пертурбации никогда не бывают мирными. Но я всё время задаю один простой вопрос: скажите, пожалуйста, сколько раз воевали Индия и Пакистан? Две капиталистические державы. Они воевали несколько раз за Джамму и Кашмир и за многое другое. Это остатки, обломки этого британского Индостана. Всё вроде бы сходно. Кому-нибудь из них вводили санкции?
Вы посмотрите, что сделано против России! Мир ничего подобного себе прежде представить не мог! Это ни о чем не говорит? Что это по русскую душу всё, что вопрос не в том, что есть украинский конфликт?
Когда большие конгломераты распадаются на части, возникает конфликт. Сколько и с какими потерями воевали Иран и Ирак? Какие там были потери? Кто давал химическое оружие Саддаму Хусейну? Не Запад ли давал? Да? И что? По этому поводу кому-нибудь вменяли гиперсанкции? Нет.
Теперь здесь идет спецоперация, и по этому поводу накручено в тысячу раз больше, чем когда-нибудь в мире. Это почему? Почему так?
Потому что ясно, что это по совокупную русскую душу, то, что сказал Лукашенко, — от Бреста до Владивостока.
Значит, соответственно, надо готовиться. Не будет здесь мягких решений. Нельзя всё сохранить из того, что было, когда тезис был, что мы туда входим. Всё! Это крутой поворот. Его надо объяснять, его надо пересматривать и, может быть, жизнь будет счастливее, и она не так сильно будет отличаться от сегодняшней, если успеть всё сделать вовремя.
Дмитрий Бочков: Сергей Ервандович, позволю себе предложить Вам масштабировать. У любого противостояния всегда несколько уровней, и процессы, запущенные еще до украинских событий, указывают на то, что бой идет далеко не только за ресурсы и за влияние в регионе. Вы об этом частично сказали. Так вот, глобальные процессы. Возьмем, например, ковид.
Удивительным образом спецоперация за сутки остановила мировую пандемию. Сейчас вот обезьянья оспа. Вот в чем вопрос: уже не важно, сознательно или как сопутствующая задача, но спецоперация, как считают некоторые, приостановила глубинные процессы, например, то, что директор Курчатовского института Ковальчук назвал «выведением служебного человека».
Так за что же на самом деле идет этот глобальный бой?
Сергей Кургинян: Когда началась вся эта ковидная эпопея, я сказал: послушайте, ну почему нельзя, чтобы поговорили между собой, хотя бы на нашей территории, люди, которые являются учеными, директорами институтов, академиками, которые всю жизнь этому отдали и которые интеллигентны, которые, в конце концов, поддержаны властью, Минздравом? Почему нельзя было, чтобы в телевизоре говорили люди спокойно, интеллигентно и достаточно долго по этому поводу? Чем академик Зверев отличается от академика Гинцбурга? Почему он, при его осторожной, сдержанной позиции, должен быть отброшен во имя того, чтобы какие-то люди, не всегда высшего калибра, оказались абсолютными спикерами по этой теме?
Теперь мы имеем фундаментально новую ситуацию. Опубликованы сотни электронных страниц Дашака и других создателей этого гибрида под названием коронавирус. Они опубликованы, понимаете?!
Там видно, что он пишет своим коллегам, и другие люди, которые с ним связаны (китаянка там есть вполне прозападная), пишут о том, что «это химера, да, это химера, но только никто не должен об этом говорить, пожалуйста». За то, что три года назад я сказал, что это химера, я был антиваксером, и меня следовало чуть не расстрелять прямо в «Коммунарке». Теперь наш академик Гинцбург говорит: «А химера, не химера — непонятно. Химеру можно сделать так, что и не отличишь». Как не отличишь? А фуриновая вставка? «Поэтому, ― говорит, ― пусть признаются». Так они уже признались. Они не признались так, чтобы прямо выйти на площадь, как Раскольников, и сказать: «Я, моя вина, mea culpa». Они признались просто по факту — потому, что их архивы опубликовали, и уже вся подоплека известна. Теперь, если это химера, то чья и что это означает? Зачем она была выволочена на свет божий? Тогда получается, что все, кто говорил о том, что это спецоперация глобальная, не как на Украине, а глобальная, имеющая свои глобальные цели ― они правы. Как минимум это гибрид, как минимум. Ну уже от этой-то печки можно начать танцевать?
Дальше возникают иски. Вы видели эти бесконечные вывешенные в Германии бумаги с исками людей, чьи родственники умерли от вакцинирования? Я считаю, что нации очень не хватает Владимира Вольфовича Жириновского, который всё-таки перебрал с этими вакцинациями. И таких людей много. Мы читаем, что вот Фаучи заболел, несмотря на все эти вакцинации, не говоря об обычных гражданах.
Что происходит-то, почему это всё не работает? Я здесь вынужден перейти на уровень высоких материй. Какое-то время со мной сотрудничал Георгий Петрович Щедровицкий ― отец Петра Щедровицкого, ― который, что я бы про методологов ни считал, был крупным философом. Как-то с ним и другими участниками клуба обсуждали, что Александр Зиновьев (который тоже марксизм-то знал) был твердо убежден, что можно прочитать Маркса так, что капитализм ― это не формация. Что феодализм ― формация, рабовладение ― формация, а вот капитализм ― не формация, а переходный период ― от чего к чему? От гуманизированного феодализма к дегуманизированному.
Теперь оставим в стороне Шваба и Гейтса… Это мелкие фигуры. Лоуренс или Ларри Финк (который контролирует всё-таки десять триллионов долларов), а также все остальные, продвигающие идею инклюзивного капитализма, они же уже фактически говорят о том, что это будет «технофеодализм». Что эта инклюзия ― это технофеодализм.
Основной бред, загнавший человечество в тупик, заключается в том, что будто бы экономика сама может продуцировать цели. Но она не может продуцировать цели, она для этого не создана как дисциплина. Она может указывать, как лучше распределить материальные ресурсы для тех или иных целей. Когда ей вменили продуцирование целей, стало ясно, что это полный тупик. Кто будет продуцировать цели? Что означает собой этот коронавирус, про который уже прямо говорят, что это переход к инклюзии, а инклюзия есть технофеодализм. Это как раз и означает, что от капитализма как переходного периода идут к устойчивому укладу, который будет феодализмом, но другим. Что такое социальная ответственность крупных западных корпораций? Это «минус государство». А это что такое? Это бурги, это княжества, посады. Это совершенно другое устройство мира. Что внутри этого будет навязано людям?
Тут есть вопрос о том, какие, собственно говоря, глобальные проекты рассматриваются. Проектов два: один из них называется «горячее сердце» и, так или иначе, это проект «счастливое дитя». Его иногда прямо называют проектом «Великий инквизитор». Это и есть то, что хотят сделать, и понятно, что в научно-фантастической литературе не случайно описывались всякие КЖИ, ДЖИ — долгоживущие, короткоживущие и так далее. А другой проект, «Омега», ― военный ― он говорит о том, что «мы будем закручивать гайки диктатуры, но оставим какую-то свободу частной собственности и всё прочее, а за плевок в автобусе будем расстреливать».
Какие-то два мрачных проекта предлагает Запад человечеству. И не время ли в условиях подобной конфронтации и в условиях, когда вопрос о гегемонии поставлен ребром, поднять вопрос о трендах? Идем ли мы в этот западный тренд или у нас свое представление о мегатренде? Потому что до сих пор говорилось, что мы хотим завоевать хорошее место в мегатренде. Но нет места России и Белоруссии в мегатренде, они там обречены! Значит, задача в том, чтобы этот мегатренд изменить. Потому что, если мегатрендом является технофеодализм и, по большому счету, тоталитарный концлагерь, то «слушай, дорогой, кому такая жизнь нужна?», как говорил герой одного грузинского анекдота.
Так значит, тут вопрос заключается в том, что мы хотим жить, и мы хотим другой жизни для себя, для своих граждан, а, в общем-то, и для человечества. И мы понимаем, откуда всё это идет. А идет это только от одного: от невозможности для «сильных мира сего» удерживать господство в той структуре, которая есть ― им надо менять структуру. Если всё уходит из-под управления, то можно либо усложнять систему управления, либо упрощать человечество. Так вот, его и хотят упростить! Только странно, что это продвигается почему-то нашими квазиметодологами как главная мысль России. Это главная мысль глобальных корпораций! Это они хотят так упростить человечество, чтобы можно было им управлять, чтобы не потерять господства. Хотят так изменить правила игры, чтобы сохранить господство.
И всё, что происходит на Украине, и всё, что происходит в Литве, и всё, что происходило в Белоруссии вокруг Тихановской, и все, что происходит с коронавирусом ― это всё различные попытки перевести мир в другой формат так, чтобы сохранить господство. И, повторяю, англосакс в бункере не удушится, он не перейдет на второе-третье место. Для них главная собственность ― это их господство. Это собственность глубинного государства или крупнейших корпораций мира, и никому они ее не отдадут. Значит, они просто всё время думают: «Как без ядерной-то войны всё сгоношить?» И пока они мучаются-мучаются, а потом: «А-а-а, мать-перемать!» [удар кулаком] Вот надо, чтобы вот этого удара кулаком по столу не наступило.
Дмитрий Бочков: Чудовищный вызов на самом деле. И это вопрос: куда мы идем? Но в том, что Вы говорите, важно тогда, получается, общее устойчивое устремление идти своим путем и не свернуть в самый неподходящий момент. И это уже вопрос к элитам. Мы сегодня немножко об этом говорили.
Я, к слову, заметил, что в российском обществе такую дискуссию ведут ― очень интересен ваш взгляд. Так вот, есть мнение: ни победить, ни войти в новую реальность невозможно со старой элитой, причем речь не про конкретных людей, а скорее про образ мышления, самовосприятия, видения будущего, связей внутри и вне системы. Вот здесь случается почти классический спор, который сводится к следующему: есть элиты войны, и есть элиты мира. Одни условно «львы», вторые ― «лисы». И тот, кто умело ведет войну, зачастую неумел в бюрократических хитросплетениях. И здесь мы с вами попадаем в замкнутый круг. Вот как из него выбираться, как здесь быть, чтобы ответить на вопросы, куда мы идем, и прочие.
Сергей Кургинян: Мне кажется, что тут важен исторический опыт. Товарищи или господа могут предлагать любые концепции противостояния, рассуждения, размышления ― ради бога. Но только весь вопрос в том, каков исторический опыт? И мы знаем один очень близкий нам пример, когда были сменены элиты ― и не надо цепляться за частности. Эта смена даже не тридцать седьмой год ― там ясно, что было много безумия, помимо прочего. Что-то было эффективно, что-то ― безумие. У меня деда расстреляли в пределах этого всего. Но смысл здесь в другом ― это была дискуссия троцкизма и сталинизма. На Пятнадцатой партийной конференции и потом. Тогда всё это решалось. Там закладывались будущая коллективизация и даже тридцать седьмой год. Тогда было сказано: «Нам осталось десять лет, мы должны развернуться или нас сомнут».
В чем была дискуссия? В том, самодостаточна ли победившая советская Россия? Должна ли она идти своим путем и вести за собой человечество? Или главная задача ― вхождение в Европу, и там надо смешаться с более продвинутыми странами, которые, конечно, перейдут к коммунизму.
Это же была дискуссия между Троцким и Сталиным, и Сталин победил в этой дискуссии, не имея в своих руках никакого НКВД, никаких супераппаратных возможностей, он ораторски в ней победил. Мощью применяемых доводов, а также реальностью. А она была такова, что революция захлебнулась на Западе. Так вот, разве большевистская элита оказалась полностью упразднена после того, как перешла от троцкизма к сталинизму? Нет же. Что-то было отменено, Троцкий уехал, прошли процессы над троцкистами и так далее. Там даже больше было. Это вхожденчество тогдашнее троцкистское, оно же предполагало дружбу с Германией. Когда начали назад всё это откручивать, то там слишком много уже было связей и дружеских отношений, поэтому частично элита была заменена, а частично оставлена. Огромное количество людей — от маршалов Гражданской войны до членов Политбюро — продолжало существовать в руководстве. А сам Сталин что? Это не один ли из вождей большевистской партии?
Почему, собственно говоря, люди, зная, что это происходило так, и понимая, что XXI век предоставляет гораздо более гибкие технологии, чем ХХ, еще и в отсталой стране, почему люди не хотят взять этот пример на вооружение ― методологически, а не буквально? И не понять, что есть львы и лисы. А кто такой Сталин? Он лев, лиса? Черт его знает. А кто такой Каганович? Или Молотов? Это же очень сложный вопрос, почему они львы, а не лисы.
Георгий Нисский. 1938
Им была нужна определенная страна. И эти люди такую страну сделали. Она выдержала войну и подняла флаг над Рейхстагом. Она это сделала. Теперь предстоит сделать нечто сходное, безусловно, самым мягким из возможных методов. А дальше возникает вопрос, например, о навыках. Я утрирую, конечно, но тот, кто хорошо продает продукты на Запад, договаривается об увеличении цены, а потом распределяет маржу, не может хорошо строить заводы.
И дело даже не в том, что он не готов их строить ― он не умеет. И наоборот, те, кто строят заводы, запутываются в других вещах. Это правда. Мне один из крупных советских руководителей, когда я спросил, что делать с угольной промышленностью, сказал: «Ты мне верни всё как в семьдесят седьмом году. Я снова выйду работать ― на пять лет меньше проживу — и налажу отрасль, но копаться в сегодняшнем дерьме я не буду». Это сказал пожилой, очень уважаемый человек. Так что есть вопрос того, какими качествами должны обладать элиты. Не львы и лисы. Строить надо заводы, быстро. Замечательно, что с Белоруссией мы дружим, и поэтому шарикоподшипники есть. Но какой, простите, пожалуйста, умник уничтожил эти шарикоподшипники в России?! Почему?
А если бы речь шла только об этом… Речь идет о пищевой промышленности, машиностроении, об электронике, обо всем прочем. Кто должен завтра это строить? Если эти, скажем, как вы говорите, лисы готовы строить, то пусть они строят. Но пусть они построят эти пять тысяч заводов за семь-восемь лет, которые остались до совсем плохих событий. До этой воронки-то турбулентной. А если не могут, пусть отходят в сторону. Почему обязательно так, как в тридцать седьмом году? Во-первых, часть уходила в сторону раньше. Во-вторых, пусть уезжают, отдыхают, следуя примеру тех, кто уже уехал. Я говорю бред, но, может, надо дополнительно заплатить, чтобы они наконец уехали?
И вопрос заключается в том, как теперь востребовать другое. Мы что, не видим, что кроме эталонных позитивных примеров, которых всегда мало, на крупных заводах зачастую нет нужных конструкторских бюро. Потому что они были настроены на копирование, а теперь понадобились эти конструкторские бюро. Где найти людей? Фундаментальная наука в загоне. Наука прикладная зависит от фундаментальной. Инженерный корпус и конструкторские бюро зависят от прикладной науки. Как это всё успеть восстановить? Не буквально скопировав то, что было, ― это невозможно. Все эти прямые копии бессмысленны. Как это всё сделать? Это же большой труд.
Эти люди, которые нам говорили, что если мы производим сырье, так мы его продадим и всё купим… ― ну и как теперь? А будет-то хуже! Сейчас говорят: «Да мы замиримся, и всё вернется назад», ― ведь это же главный тезис! Были «вхожденцы», а теперь «возвращенцы». Одни сбежали, да? Очень сильно возбухнули, и их всё-таки вымели. А другие сидят. Их терпят и подсказывают: ты меньше возбухай, а мы тебя вернем. А зачем его возвращать-то?
Или эти айтишники. Во-первых, их столько не нужно, это всё блеф. Во-вторых, говорят, давайте мы им сделаем хорошие условия. А знаете, что такое для них хорошие условия? Чтобы вы пошли нафиг! Почему? Потому что они хотят не «шарашек», в которых им заплатят, предположим, пятьсот тысяч рублей в месяц, или миллион. Они хотят ездить между Соединенными Штатами и Россией, и жить там, где они хотят, и чтобы всё время всё было мирно. Они хотят жить в этом глобалистском климате. Это черви, для которых удобно только глобалистское дерьмо. Они в нем хорошо существуют. Поэтому они хотят этого, они ничего другого не хотят. Они не хотят той жизни, которая предстоит, и никакие шарашки, даже самые гибкие, их не устроят. И освобождение от военной службы их не устроит. Тем более что спросят: «Вы их освобождаете, а других нет?» Так все станут айтишниками, не так трудно. А трактористов потом будем искать, тоже льготы вводить или что-нибудь еще делать?
Это всё большой запутанный ком, в котором сейчас надрывно звучит одно: «Давайте как-нибудь договоримся, и вернется старая жизнь. И мы забудем произошедшее как сон, как утренний туман». Так вот, я бы и не против даже. То есть я, конечно, против, но, в конце концов, я терпел всё это тридцатилетие и работал. Потому что когда общество чего-то хочет, ну что по этому поводу говорить?.. Ты просто себе организуешь ту жизнь, которую хочешь ты. И я именно это делал всегда. Я просто знаю, что теперь это невозможно. А доказать это нельзя, поскольку, что называется, «символ веры».
8 декабря 1991 года Президент Украины Леонид Кравчук, председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич и президент России Борис Ельцин подписали Беловежские соглашения
Значит, теперь это будет разрушаться экспериментом. Рано или поздно станет, первое, понятно, что возврата нет. Второе: что не кадрам предъявляется счет, а что кадры обладают своим потенциалом. Третье: что речь идет о мучительном восстановлении огромного количества слагаемых. Четвертое: что хотим мы или нет, но то, что восстанавливается, будет называться империей. В моем понимании: наднациональное идеократическое государство. И пятое: что у империи должна быть цель. И целью империи может быть только изменение тренда, а не завоевание в нем того или иного места. Пока эти позиции не окажутся на своих местах, как мне кажется, мы будем буксовать, но умеренно, потому что я верю в победу нашего ограниченного контингента в идущей спецоперации.
Я действительно в это верю, я вижу, как ребята работают. Они работают совсем не так плохо, как можно было ожидать. А, в общем-то, они работают гениально, и это мне уже начинает напоминать, прошу прощения, все аналогии хромают, экспедиционный корпус Александра Македонского, высадившийся в Персии. Всё больше и больше внутренняя мобилизованность, и всё больше населенных пунктов переходит под наше управление. Поэтому я совершенно не считаю, что это хоть сколько-нибудь плохо делается. Это делается так, как только и может делаться в этих условиях. Но никто не будет этот линейный формат воспроизводить. Никто не будет сдаваться, «потому что надо». Будут менять правила игры, вводить новые компоненты. И к этому надо быть готовым заблаговременно.
Дмитрий Бочков: Сергей Ервандович, спасибо Вам большое за участие в нашей программе.
Сергей Кургинян: Спасибо Вам большое за интересные вопросы и мое глубокое пожелание успеха белорусскому народу и его лидеру.
https://rossaprimavera.ru/article/20bec24b

Пора начинать строить Россию новую.
Статья Александра Андреевича Проханова "Донбасский период русской истории" не оставила меня равнодушным. И, может быть, это главное. Мне захотелось на неё ответить. Причём не с позиций лобовой полемики, а иначе. Потому что ни о какой лобовой полемике речи быть не может. Я, как и Проханов, считаю, что в Донбассе решается судьба России и мира. Я делал и буду делать всё, что возможно, для поддержки спецоперации. Я так же, как и Проханов, считаю, что в Россию надо верить и что лишь она одна даже в своём нынешнем прискорбном состоянии даёт миру шанс на спасение. И, наконец, я считаю, что Проханов написал очень нужную статью. Так стоит ли при таком сходстве позиций говорить хоть о какой-то полемике, даже оговаривая, что она не носит лобового характера?
Мне думается, что стоит. Потому что мы настолько приблизились к некоему геополитическому, экзистенциальному, метафизическому и всяческому порогу, что нечто, ранее считавшееся избыточно сложным, вдруг приобрело характер хлеба насущного, не утратив при этом своей сложности. Эту сложность я и хочу обсудить, оговорив, что по ту сторону этой сложности я согласен с Прохановым. Оговорив же это, я всё же перейду на территорию сложности.
Я всегда был убеждён в том, что публицистическая часть творчества Александра Андреевича Проханова неразрывно связана с другой, собственно художественной частью его же творчества. При этом публицистическая часть совокупного творчества Александра Андреевича в моём понимании слагается из трёх частей: жёстко-трагической, трагифарсовой и эпической. Ещё раз подчеркну, что я не могу относиться к публицистическому творчеству Проханова как к самодостаточной публицистике. Публицистика Проханова всегда представляет собой различные сплавы собственно публицистического и художественного. И художественное придаёт, повторяю, по преимуществу три обертона прохановской публицистике: трагический, трагифарсовый и эпический.
Трагический обертон рождает такие блестящие публицистические произведения Проханова, как "Трагедия централизма".
Трагифарсовый обертон прохановская публицистика приобретает тогда, когда её автор пытается изгнать из своего произведения терзающего его демона иронии. Тогда возникают нижеследующие прохановские строки: "Дума, стреноженная, посаженная на цепь, бьётся головой о дубовые стены стойла".
А эпический обертон порождает такие публицистические произведения Проханова, как "Донбасский период русской истории". Здесь пером Проханова движет упорная и страстная вера в светлое будущее России. Вера одновременно и политическая, и мистическая. А поскольку политика и мистика находятся в очень сложном и противоречивом единстве, то столь же сложной является и публицистика, основанная на противоречивом сплетении двух этих весьма разных начал.
Очень трудно сформулировать отношение к подобного рода произведениям. И ясно одно: формулировать такое отношение нельзя, используя те регистры, которые использует автор. Вот я и решил попытаться задействовать в своей рефлексии то аналитическое начало, которое Проханов в полной мере использовал в той же "Трагедии централизма" и которое он сейчас отбросил, руководствуясь своими творческими соображениями.
Но перед тем как перейти к аналитике, позволю себе небольшое отступление сугубо художественного характера.
С момента, когда я начал читать произведения Пушкина, и по настоящую пору я твёрдо убеждён в том, что всё, написанное Пушкиным, ниспослано России, то есть является неким высшим даром, призванным и вдохновить, и утешить. Но при этом какие-то произведения Пушкина представляют собой этот самый высший дар в его абсолютности, и таковы, например, гениальные строки: И, не пуская тьму ночную / На золотые небеса, / Одна заря сменить другую / Спешит, дав ночи полчаса.
А в каких-то произведениях этот высший дар, ниспосланный нашему Отечеству и облечённый в гениальные пушкинские строки, сопряжён с иными, собственно человеческими началами. Это не отменяет факта дарованности, но придаёт ему другое качество. Понимаю всю спорность моего утверждения, но для меня к такому другому типу произведений Пушкина относится в том числе его стихотворение "Клеветникам России". Это гениально исполненный политический манифест, облечённый в поэтическую форму. Но тут политика и поэтическая гениальность соотносятся так, как и подобает соотноситься двум очень разным началам. И, возможно, политика бы погубила поэзию, если бы не эти две строчки: Оставьте нас: вы не читали / Сии кровавые скрижали.
Потому что враг может детально ознакомиться с историей русско-польских отношений, но прочитать кровавые скрижали может только любящее сердце, вдохновлённое высшим началом. А у врага такого сердца нет. И поэтому для него все тексты легко читаемы, кроме кровавых скрижалей.
Никаких параллелей между творчеством Проханова и Пушкина я не провожу. Для меня творчество Пушкина находится в несказанной вышине и не может быть сопоставлено даже с творчеством Гомера, Данте и Шекспира. Так что я не творческое начало пытаюсь осмысливать, а турбулентный эффект, вызываемый столкновением разнородных начал. Отдав дань художественности как таковой, перехожу к аналитике.
Мне кажется, что общество недостаточно серьёзно относится к двум понятиям, раскрывающим характер всего, что осуществляется в настоящий момент на Украине. Эти два понятия — спецоперация и ограниченный контингент.
В основе этих понятий твёрдая вера в то, что замечательная Россия, построенная в последнее двадцатилетие, может победоносно воевать, не меняя качество жизни на своей территории. А менять это качество нельзя, потому что оно обладает высшей абсолютной ценностью. Человеку, живущему в России, говорится примерно следующее:
"Ты можешь и должен продолжать жить так, как ты живёшь, и наш долг — обеспечить тебе такую возможность. Магазины, в которые ты ходишь, будут полны товаров по-прежнему, курс доллар/рубль будет таким же или даже лучше, чем до начала спецоперации. Рестораны будут битком набиты людьми, готовыми вкушать благодать построенной нами жизни, то бишь петь и гулять за тебя, Родина-мать. Тротуары Москвы будут по-прежнему моститься замечательной плиткой.
Воевать же будут люди, решившие сделать войну своей профессией и отчётливо сознающие, что такая профессия чревата определёнными издержками. Мы постараемся свести потери нашей профессиональной армии к минимуму. И уж тем более мы постараемся вывести из-под удара ту часть населения, которая не подписывает профессиональный контракт и не берёт на себя добровольно все вытекающие из этого контракта издержки.
Эта часть населения вообще не должна быть хоть как-то потревожена. Наша задача — свести тревоги населения к минимуму. Какие-то злопыхатели могут назвать такое сведение тревог населения к минимуму погружением в некий сон наяву. Ну что ж, если хотите, то вся разница между нами и этими злопыхателями состоит в том, что для них такой сон наяву ненормален, а для нас он в высшей степени нормален и именно его мы называем нормальной жизнью. Мы сделаем всё, чтобы не потревожить эту нормальную жизнь. Потому что её окормление, её преуспевание — наш высший долг по отношению к населению, он же увеличение благосостояния и так далее. Какие-то чудики говорят, что у нас нет идеологии, но чудики ошибаются, она у нас есть. И она в том, что это нормальное состояние, оно же нормальная жизнь, — абсолютная цель. А реализует эту цель наша политическая система".
Вдумаемся, Украина гораздо слабее России по всем показателям. Она и более разболтана, и в несколько раз меньше по населению, и намного слабее экономически.
Но, во-первых, украинцам промыли мозги с помощью очень мощной, тотальной, тёмной идеологии, она же бандеровщина. И эту идеологию сумели запихнуть в мозги всем гражданам Украины. Делалось это с помощью очень мощного и свирепого бандеровского меньшинства населения, которое только этим и занималось.
А во-вторых, Украина провела несколько мобилизаций. Причём очень свирепых и всеобъемлющих. В итоге Украина поставила под ружьё порядка 700–800 тысяч людей. Конечно, это разнокачественный контингент. Но считать, что он состоит только из барахла, крайне опрометчиво.
Кроме того, украинская армия всё время ведёт оборонительные бои. Причём по преимуществу в промышленных зонах. То есть в зонах, превращаемых в аналоги широчайших в пространственном смысле слова оборонительных сооружений, этаких протяжённых линий Мажино, Маннергейма и так далее. Согласно классике военных действий, для штурма таких оборонительных структур необходимо кратное преимущество штурмующих перед обороняющимися. Но обороняющихся — не буквально, а по факту призыва под ружьё — 700–800 тысяч, а тех, кто их штурмует, всех в совокупности вместе с войсками ЛДНР, тысяч 350. То есть вместо твоего трёх-четырёхкратного преимущества имеет место двукратное преимущество противника.
Поскольку любителей военных калькуляций у нас сейчас до… и больше, то сразу оговорю и условность моей калькуляции, и её несвязанность с конкретным числом людей, ведущих боевые действия. Я не это число обсуждаю, а некие совокупные потенциалы, причём не претендуя ни на какую дотошность.
Да, у России есть преимущество в тяжёлой технике, и оно имеет огромное значение.
Да, наши войска проявляют ратный героизм и идут вперёд вопреки всем этим обстоятельствам.
Но поскольку настойчиво и абсолютно справедливо говорится ещё и о минимизации потерь, то движение наших войск таково, каким оно только и может быть в силу всех вышеописанных обстоятельств. Это героическое движение! По отношению к ведущемуся типу войны оно блистательно.
Как и любая героическая блистательность, всё, разумеется, осложнено ошибками, ляпами и много чем ещё. Но это имеет место при любых действиях крупных военных контингентов. И никоим образом не отменяет героичности, блистательности и всего остального. Но в силу какой логики, высших ценностей, философского и одновременно сугубо прагматического целеполагания спецоперация и получила такое название и ведётся с помощью ограниченного контингента?
Я уже попытался сформулировать эту логику, эту философию, эту аксиологию, эту прагматику. Она в двух словах состоит в том, чтобы творящееся на Украине ни в какой степени не повлияло на драгоценную современную нормальную жизнь граждан России. Поэтому спецоперация не война, поэтому ограниченный контингент. Только поэтому. Понимаете?
А как иначе? Для того чтобы хотя бы удвоить количество наших войск на Украине, надо перебросить на Украину хотя бы всех контрактников. Предложив им перед этим или разорвать контракт, или осознанно идти на риск, являющийся неотъемлемой частью военной профессии.
Но тогда надо организовать невероятно мягкую мобилизацию, призвав резервистов только для несения безопасной службы на территории России. Но уже даже такая мягкая мобилизация недопустима, потому что она хотя бы в малой степени тревожит нормальную и этим драгоценную жизнь российского общества.
Ни у кого не вызывает сомнения, что это потребительская по сути жизнь, что это жизнь так называемого потребительского общества. Что ядром живущего так контингента являются, конечно же, не граждане, а обыватели. И что ставка постоянно делается на обывателей, а также на недопустимость того, чтобы они оказались сколь-нибудь потревожены, то бишь разбужены.
Ни у кого не вызывает сомнений также то, что к обывателю бессмысленно обращаться с известным призывом: "Граждане, Отечество в опасности!" Потому что обыватель тебе скажет: "Ну, так ты обращайся к гражданам. А я, мил человек, являю собой нечто диаметрально противоположное, так что не по адресу".
Кто обеспечивает такое обывательское благополучие? Его десятилетиями обеспечивает система. И она ничего другого не может и не хочет делать. Но в рамках какой стратегической модели система обеспечивала это благолепие? Ведь была же эта стратегическая модель.
Да, была. И она называлась "дружба с Западом", "вхождение в западную цивилизацию", "разумное разделение труда" и так далее. Система пестовала достаточно эффективных людей, которые в рамках этой стратегической модели обеспечивали её функционирование с идеологической и информационной точек зрения.
Теперь эти же люди пытаются обеспечивать систему идеологически и информационно в условиях невероятно крутого поворота, превращающего в фикцию всю прежнюю стратегическую модель. Но ведь у этих людей есть определённые убеждения, они эффективны в рамках определённой политической лингвистики.
Александр Андреевич к таким людям не относится. Его убеждённость несомненна, как и его талантливость. И по мне так в равной степени важно и то и другое. Но он прекрасно знает, как функционирует информационно-идеологическая система. И каковы её ключевые кадры. И он не может не понимать, что когда эти кадры начинают разговаривать на языке нового антизападного брежневизма, то, во-первых, язык неубедителен. А во-вторых, этот язык расходится с убеждениями кадров. От них, что называется, "фонит". И для того, чтобы это ощущать, совершенно необязательно быть специалистом такого высокого класса, как Проханов.
Кроме того, на какой собственно язык должны перейти "киты" прошлой информационно-идеологической системы для того, чтобы стать убедительными в новых условиях? Если по-прежнему речь идёт о нормальной жизни, то такого языка быть не может, или он должен расходиться с реальностью. А каково такое расхождение? "Смотрю в телевизор и возбуждаюсь по поводу того, что идёт война народная, последний решительный бой. Потом выхожу на улицу и вижу: кабаки переполнены, плитку в очередной раз перекладывают, на билбордах сначала показывают Героев России, а потом их изображение меняется любой рекламой, и рекламы гораздо больше…"
Что значит поставить это в один ряд — даже в принципе поставить, а уж тем более чередовать! — я надеюсь, понятно. Это и называется: не замай наше нормальное, драгоценное — рекламу сисек и сосисок. А мы в это впарим чуть-чуть геройского — то ли в насмешку, то ли по неразумению, по неумению говорить на каком-либо языке, кроме языка апологетики нормальной жизни. И к тому же начальство прямо говорит, что так и должно быть… Это ли не разрыв шаблона?
Так обстоит дело с той частью населения, которая не входит в элиту.
А элита? У неё не только мировоззрения нет для последнего решительного боя с Западом. У неё вся система долговременных интересов протестует против чего-то подобного. И что же тогда она начинает говорить?
Она начинает говорить, что Запад перебесится и снова нас полюбит. Что Запад недооценил издержки разрыва отношений с Россией. Что надо побыстрее как-то замиряться и получать назад находящееся на Западе и арестованное им зачем-то имущество. Кого вымела поганая метла, о благотворности которой говорит Александр Андреевич? Она вымела тех, кто сильно "возбухнул", так ведь? А остальных — тех, кто повёл себя потише? Ведь вести себя потише не значит превращаться из прозападного Савла в антизападного Павла. А дети, родственники?
Никакого стратегического, концептуального, фундаментального объяснения причины крутого антизападного поворота нет и в помине. И любое такое объяснение чревато крупными издержками, ибо будет сказано: "А вы что, раньше этого не понимали?" И на это надо будет ответить. Но лучше любые издержки и ответ, чем молчание, слишком уж напоминающее название знаменитого фильма "Молчание ягнят".
Система не может сущностно перейти на новые рельсы даже в том, что касается относительно легко меняемой идеолого-информационной работы. И тем более, она не может перейти на новые рельсы в том, что касается восполнения огромных хозяйственных пробелов. Далеко не всё наше замечательное высокотехнологическое оружие базируется на нашей электронике, и это все понимают. Положение дел надо менять. Как?
Логика мирового разделения труда и нашей незаменимости в части экспортной, сырьевой и иной продукции продиктовала далеко идущие изменения. Они касаются фундаментальной и прикладной науки, а также всей инженерной сферы. Кому нужны крупные талантливые конструкторские бюро, если надо копировать и не надо "изобретать велосипед"? Тридцать лет было не надо его изобретать! И тут отдельные производства-лидеры, ориентированные на войну, не в счёт. Нужны кардинальные всеобщие преобразования. Это будет делать система? Она может делать только то, что делает. И слава богу, что она это делает. Но переходить на новые рельсы она не хочет и не может, и потому говорит, что ништяк, проморгается. Это ведь так.
Что говорится по поводу нашего IT? Что ему надо создать благоприятнейшие условия. Какие?
Во-первых, не надо этой пурги по поводу незаменимости массового IT. А во-вторых, что надо этому уехавшему IT? Ему нужны не только деньги. Ему нужно быть обласканным на Западе. Ему нужно удобным образом кочевать отсюда туда и обратно. Поэтому ему нельзя предоставить благоприятных условий, не вернув назад прежнюю жизнь, а после 24 февраля её вернуть уже невозможно. Но как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно?
Какие-то капризные элитарии уехали, фыркнув недовольно по поводу того, что произошло 24 февраля. Ну, так они вернутся. В чём наша логика поведения? В том, чтобы напрячь всерьёз отношения с теми, кто сильно возбухнул. А тех, кто слабо возбухнул, переманить на свою сторону, причём в приоритетном порядке. А уж тех, кто не возбухнул, а притаился, тех уж вообще никак не трогать, ни боже мой!
Теперь представим себе фантастический вариант, при котором все те, кто уехал из страны, что называется, по-тихому, в какой-то момент вернутся не просто так, а по причине замотивированности на недовольство. Так ли трудно их на это замотивировать? Таковых будет немного, всего-то пара сотен тысяч недовольных. Если они составят ядро недовольства и притянут к себе других людей, как затаившихся, так и иных, то что будет происходить? На каком языке будут на это отвечать? На языке голой силы? На языке нормальной жизни? На языке "мы будем петь, будем гулять"? Или вновь начнётся разговор о Поклонной 2.0? Но об этом в новых условиях говорить уже будет поздно. Такие вещи не повторяются. Тут нужно будет что-то совсем новое и вопиющим образом не соответствующее идее опоры на обывателя, идее нормальной жизни, идее сохранения статус-кво и так далее. В условиях эксцесса, даже умеренного, это всё будет разнесено в клочки. А что, эксцесс так уж невозможен?
Я считаю очень ценными и важными сейчас усилия тех, кто нормализует наши отношения с Турцией. Но на Западе есть и другие силы. А также есть Польша, Прибалтика, идея Междуморья. А ещё есть сильно милитаризирующаяся Япония. Не сегодня завтра начнётся милитаризация Европы. Представим себе, что те, кто руководит Западом, наскребут по сусекам не пару десятков миллионов украинских более или менее обандеренных людей, а миллионов этак сто с гаком или поболее. И что по сусекам наскребут нечто, обладающее достаточным военным потенциалом.
Что мы сделаем тогда? Что мы сделаем, если нас обложат по-настоящему? Если нам навяжут некую изоляцию, гораздо большую, чем сейчас?
Что сделали большевики в этих условиях — понятно. Они поменяли троцкизм на сталинизм и сумели за считаные годы совершить реальное экономическое чудо, позволившее вкупе с чудом идеологическим выиграть судьбоносную войну с превосходящими силами противника.
Что сделаем мы? Хотелось бы, чтобы произошло нечто сходное. Но произойдёт ли оно? Или система будет упорно самовоспроизводиться без изменений и яростно бороться за статус-кво, он же так называемая нормальная жизнь?
Вот вопросы, которые возникли у меня после прочтения новой статьи Проханова. Может быть, Александр Андреевич и написал эту статью для того, чтобы у многих возникали такие вопросы?
В завершение оговорю ещё раз, что никаких фундаментальных разногласий у меня в данном случае с Прохановым нет. Что я так же, как и он, считаю необходимым поддержку всей системы, поскольку любая её слабина может привести к непоправимым результатам.
Что касается нашей армии и её героических союзников, сражающихся вот уже восемь лет в Донбассе, то здесь надо говорить о чём-то большем, чем обычная поддержка. Весь совокупный Донбасс, включая нашу армию, должен знать, что мы чтим его героизм, живём его подвигами, восхищаемся его стойкостью и осознаём его всемирно-историческое значение. Которое для меня в том, чтобы одновременно опираться на существующую Россию, более зорко видеть её изъяны и с осторожной настойчивостью строить Россию новую. Потому что или мы её построим, или всё человечество рухнет в бездну. Но без построения новой России эта бездна поглотит Россию старую. Не сегодня на Украине — тут мы, скорее всего, справимся. Не сегодня, повторяю. Но очень и очень скоро.
Сергей Кургинян
(Газета "Завтра", 29.06.2022)
https://zavtra.ru/blogs/chtobi_ne_ruhnut_v_bezdnu
|
|
О процессах, которые происходят в мире. Кому выгодна эскалация войны в Украине? Как нужно вести себя России и Беларуси? Что за игру ведет Запад в отношении Молдовы? За что же на самом деле идёт этот глобальный бой? Кто выиграет – "элиты войны" или "элиты мира"?
|
|
00:00 – интро
00:17 – свойство исторической памяти
06:22 – кто и зачем изучает социокультурные коды?
13:29 – в чем принципиальное различие Польши и Украины?
21:16 – о сущности русской эзотерики
27:27 – группа, которой Путин сказал «нет»
33:58 – нет антикоммунизма, есть русофобия
41:39 –янки исполнят пакость, и весь вопрос – какую?
46:37 – двоякое отношение к российской системе
В своей новой аналитической передаче «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян обсуждает понятие «актуальная история». Актуальная история – это не «история вообще». Это некие сюжеты – «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», которые вдруг всплывают из-под толщи исторических вод и приобретают жгучую актуальность. Мы видим, как в современной Польше оказалась актуализированы память о Речи Посполитой, память о проекте «Междуморье», а заодно и мечтания по поводу добивания России.
Кургинян отмечает, что глубинная история каждого народа (интраистория по Мигелю де Унамуно) тесно связана с таким понятием, как социокультурные коды. Теоретики и практики переустройства мира, а также высшие разведки мировых империй стараются как можно глубже изучить социокультурные коды народов, общностей или отдельных личностей. По большому счету, именно коды определяют предназначение, считает Кургинян.
Политолог подчеркивает, что наши противники анализировали социокультурные коды, в том числе, с целью создания механизма, позволяющего актуализировать, пробуждать спящие исторические энергии. В годы перестройки такой механизм был задействован для пробуждения спящих межнациональных конфликтов на территории СССР.
Российскими социокультурными кодами занимались не только англичане или американцы, но и наши соотечественники, стремившиеся к тому, чтобы СССР развалился, а Россия пошла по западному пути развития. Советник Бориса Ельцина Анатолий Ракитов публично заявлял о необходимости изменить наши «неправильные» социокультурные коды. Кургинян указывает, что Ракитов озвучивал идеи группы «вхожденцев» – представителей властной элитной группы, стремившейся к тому, чтобы Россия стала частью Европы, «полноценным Западом». Эта группа маркируется именами Бобкова, Андропова, Куусинена. Политолог считает, что проводниками идей этой группы были и братья Стругацкие.
Между тем, русские коды, обусловленные тысячелетней культурой, религией, пространством, принципиально отличны от западных – как протестантских, так и католических. Русские никогда не откажутся от того, что в пределах здешнего, природного мира существует то, что называют словами «богоявленное» или «трансцендентное». В этом сущность русской эзотерики, уверен Кургинян. По его словам, вытекающее из этого ощущения бережное отношение русских к миру могло бы стать основой экологии XXI века.
Когда выяснилось, что Запад вовсе не стремится принять Россию целиком, но готов принять по частям (иными словами, что Запад интересует расчлененная Россия), тот же Ракитов доразвил свою идею о необходимости смены наших социокультурных кодов, выдвинув концепцию «чистых сортиров». Суть этой концепции в том, что никаких разговоров о восстановлении империи, великодержавности быть не может, пусть страна будет хоть крохотной, но удобной, «комфортной».
Лидер движения «Суть времени» указывает, что Путин сказал «нет» не группе ревнителей вхождения России в мировое сообщество, а группе тех, кто готов был ради такого вхождения пойти на расчленение России. По словам Кургиняна, всё, что мы сейчас переживаем, есть часть этого «нет». Именно после этого был дан отпор грузинской экспансии в Южную Осетию, были признаны Южная Осетия и Абхазия, Крым стал частью России, был поддержан Донбасс.
Политолог отмечает, что в ходе спецоперации на Украине далекая от совершенства российская армия всё равно будет ползти и побеждать. Сдачу фашистской сволочи в Мариуполе он оценивает как огромную победу, которая не позволила состояться мифу об украинских героях, стоявших на «Азовстали» до конца.
В этих условиях возникает двоякое отношение к российской системе, говорит Кургинян. Безусловно, идущая спецоперация может вестись только с опорой на действующую систему, которая не может резко измениться за короткое время. Но существующая система не способна к дальнейшей серьезной мобилизации и противостоянию гораздо более серьезным вызовам. А вызовы эти предстоят.
|
|
00:00 – интро
00:21 –объятия Дуды и Зеленского: в чем их смысл?
03:19 – что такое «нормальная» жизнь?
10:57 – предназначение
20:04 – началось всё в 1018 году
24:14 – концепция Пяста и Ягеллонов
35:23 – «прометеизм» и «междуморье» Пилсудского
41:30 – польская мечта разрушить Россию неизменна
48:44 – почему поляки объединятся с бандеровцами?
50:37 – всё не кончится на Украине
В своей новой аналитической передаче «Предназначение» политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян обсуждает, что означает наблюдаемый сегодня поворот в польско-украинских отношениях, и что из него может вырасти.
Польские власти называют бандеровскую Украину братской страной, поставляют оружие Киеву и призывают ускоренно включить соседа в ЕС и НАТО. Польский президент Дуда обнимается с Зеленским на трибуне Верховной рады и клянется в вечной дружбе. А киевская власть, забыв обо всякой «незалежности», заявляет об уникальных правах поляков на Украине.
Что это – пиар-ход, действия по указке заокеанского «старшего брата»? Может быть, поляки готовятся ввести на Украину войска? Или это какая-то «частная загогулина» на фоне больших процессов?
Кургинян уверен, что невозможно интерпретировать сегодняшние объятия Зеленского и Дуды, не проследив, что происходило раньше, как тянулась историческая нить через бездны времен. Он убежден, что у стран и народов есть предназначение. И это предназначение можно проследить по фундаментальным историческим константам, которые веками определяли движение стран и народов в определенном направлении.
Политолог считает, что с началом спецоперации России вопрос о предназначении нашей страны, а также других стран вновь встал с особой силой. И ни один человек не сможет отгородиться от предназначения своей страны. Но тут есть три пути: предназначение можно отбросить (например, уехав в другую страну), можно пытаться его игнорировать и можно вступить с ним во взаимодействие.
Кургинян рассматривает, как тянется нить отношений с Польшей, начиная с 1018 года, когда киевский князь Святополк Окаянный привел в Киев польские войска во главе с будущим польским королем Болеславом I для борьбы со своим братом. Тогда поляки впервые попытались сильно «подредактировать» историю древней Руси.
Далее были возвращение русских земель князьями Яросавом Мудрым и Мстиславом Храбрым, новое наступление поляков во время русской боярской смуты XIV века, появлением Речи Посполитой, поход поляков на Москву в Смутное время, три русско-польские войны, «Вечный мир» и три раздела Польши, последний из которых произошел в 1795 году и означал ликвидацию польского государства.
Кургинян указывает на то, что с очень давних времен у поляков существуют две концепции. Первая – концепция Пяста – предполагает построение поляками сильного национального государства, не стремящегося расширять свои границы. Вторая – ягеллоновская концепция – исходит из того, что Польша является мессианской страной, она должна покорить восточно-европейские земли и стать огромной империей. Политолог уверен, что эти же самые концепции борются в современной Польше.
В 1918 году, когда поляки вновь обрели потерянную государственность, они не стали просто строить свое национальное государство в предлагаемых границах. Вторая Речь Посполитая сразу вспомнила о своих претензиях на украинские и российские территории. Помимо стремления расширить границы Польши в ходе военных действий, польский лидер Юзеф Пилсудский (1867-1935) проводил политику тотальной полонизации, ликвидируя все русские и украинские школы, а также оформил доктрину санации, позже взятую на вооружение Бандерой и связанную с делением людей на сорта и виды.
Но еще задолго до появления Второй Речи Посполитой Пилсудский создал концепцию «прометеизма», целью которой был развал нашей страны. Сначала речь шла о Российской империи, а позже о Советской России и СССР. Для «прометеистов» хороши были любые средства, включая выстраивания отношений с гитлеровской Германией.
Еще одна концепция Пилсудского – Междуморье. По замыслу Пилсудского, новая польская империя должна была раскинуться между тремя морями – Балтийским, Адриатическим и Черным. Помимо территории Речи Посполитой, в нее должны были также войти Прибалтика, Чехословакия, Венгрия, Сербия, Румыния, а возможно Финляндия и Грузия.
А несколько лет назад Польша вновь заговорила о Междуморье.
По словам Кургиняна, нет ничего более повторяющегося, чем польский экспансионизм и польская мечта разгрома России. Но и Украине не стоит обольщаться. Объятия Дуды и Зеленского – это не пролог к равноправным союзническим отношениям. Третья Речь Посполитая, как и ее предыдущие ипостаси, не мыслит в категориях союзничества.
Лидер «Сути времени» считает происходящее на Украине – началом масштабного процесса, в котором России придется бороться за свою судьбу и предназначение при всё более возрастающем внешнем давлении. Он убежден, что проигнорировать предназначение не удастся, а значит нужно увидеть и принять его. Только это даст шанс выстоять и победить.
|
|
Почему Запад обнуляет историю? Лукашенко – единственный, кто построил модернизированную страну из постсоветских республик? Мироустройство: каким мир будет уже завтра? Когда закончится спецоперация России в Украине? Что будет с Зеленским? На вопросы проекта "В теме" отвечает политолог Сергей Кургинян.
Тайминг.
00:00 "Они говорят: это мы победили Гитлера" // День Победы: кто и зачем пытается переписать историю?
05:15 Когда Запад начал обнулять историю?
06:20 "Из догоняющей державы превратилась в державу, которая шла впереди!"// Когда Россия совершила мировой рывок?
07:58 "Сейчас ситуация гораздо острее" // То, что происходит в мире, напоминает период Холодной войны?
15:12 Эйнштейн и ядерная бомба;
17:20 После завершения спецоперации России в Украине санкции могут быть сняты?
21:02 "Я сразу сказал про 6 месяцев!" // Когда закончится спецоперация России?
25:25 Отказ от доллара: миф или реальность?
30:18 Диктатура в США;
32:09 "На Лукашенко Вискули не висят, правда?" // Беларусь-Россия. Как строить отношения дальше?
38:40 "Все они насупились и решили строить своё будущее на антисоветской основе!"
44:01 "Что за борщ варится в этом котле?"
46:40 "Из Беларуси шло много хорошего. Не местячкового, а имперского";
47:45 Украина: территориториальная целостность страны. Что дальше?
55:44 О Зеленском. "Я даже не буду говорить, что его ожидает";
59:14 Обращение к белорусскому народу.
Информационное агентство БелТА
|
|
|
|
00:00 — интро
00:07 — Сергей Кургинян. Политолог, лидер движения «Суть времени».
28:59 — Анна Ахматова. «Мужество». Читает Наталья Севрюкова.
29:42 — Леонид Решетников. «Перед атакой». Читает Николай Тасоев.
30:58 — Ярослав Смеляков. «Судья». Читает Мария Янченко.
33:18 — Муз. А. Новикова, сл. Л. Ошанина. «Эх, дороги». Исполняют ансамбль «Красная весна» (СВ - Ленинград) и хор Александровской коммуны.
37:12 — Константин Симонов. «Атака». Читает Дмитрий Дюбо.
38:38 — Константин Симонов. «Горят города...». Читает Дарья Борисова.
41:20 — Муз. В. Захарова, сл. М. Исаковского. «Ой, туманы мои, растуманы...». Исполняет хор Александровской коммуны.
44:43 — Ольга Берггольц. «Покуда небо сумрачное меркнет...». Читает Ирина Кауфман.
46:41 — Николай Асеев. «Это – медленный рассказ…». Читает Светлана Юрченко.
49:25 — Муз. М. Блантера, сл. М. Исаковского. «В лесу прифронтовом». Исполняют Алексей Котляров, Даниела Нагель, Анастасия Патрина, Екатерина Баранникова.
52:39 — Ион Деген. «Баллада о трёх лейтенантах». Читает Денис Яковенчук.
54:35 — Муз. Н. Богословского, сл. Е. Долматовского. «Лизавета». Исполняет Алексей Ларичкин.
56:42 — Борис Пастернак. «Смерть сапера». Читает Анастасия Бушуева.
01:02:24 — Александр Межиров. «Воспоминание о пехоте». Читает Георгий Кривошапкин.
01:05:09 — Муз. В. Соловьева-Седого, сл. А. Фатьянова. «Наш город». Исполняет ансамбль «Красная весна» (СВ - Ленинград).
01:08:48 — Юлия Друнина. «Да, многое в сердцах у нас умрет…». Читает Максим Мулин.
01:09:50 — Александр Твардовский. «Я знаю, никакой моей вины…». Читает Алина Вансю.
01:11:05 — Муз. В. Соловьева-Седого, сл. М. Дудина. «В путь». Исполняет хор Александровской коммуны.
Политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в обращении к соратникам и гражданам страны 9 мая заявил, что сегодня День Победы для России важнее, чем когда бы то ни было.
Кургинян отмечает, что победа Советского Союза над нацизмом была событием неслыханного значения, фантастическим по героизму, провиденциальному и историческому смыслу. Но только сейчас стало понятно, что современные граждане России сохранили связь с теми героями, которые брали Рейхстаг сражались в Сталинграде, на Курской дуге, под Москвой.
«На протяжении многих лет я выступаю перед теми, кто склонен знакомиться с моей точкой зрения в день, святой для меня день, — 9 мая, в День Победы над нацизмом. И впервые за многие годы я абсолютно четко понимаю, почему я это делаю и как я должен это делать», — сообщил лидер «Сути времени».
Современная Россия находится в очень неблагополучном состоянии — это «подмандатная территория, заполненная соответствующей мерзотной элитой», которая молится на Запад. И такая Россия не сможет выстоять в глобальном противостоянии.
«Тезис, с которым в этот священный день я обращаюсь ко всем, кто меня слушает: нам нужна другая Россия, — заявил Кургинян. — Эта не выстоит. Погибнет с чудовищными последствиями для человечества и с полным триумфом мирового абсолютного Зла»
Кургинян отметил, что сегодня, в условиях жесточайшего конфликта со всем западным миром, России придется менять буквально всё — общество, элиту, образование, культуру, военную сферу, промышленность. И изменения должны быть мягкими и «наступательно-сокрушительными» одновременно.
Современной России «нужна трансцендентация», считает Кургинян: «Трансцендентация или смерть. Самопреобразование или смерть — в течение 10 лет. И не на украинских полях, а совсем в другом смысле...»
|
|
0:00 – интро
0:15 – какие ЧВК? Против России ведут гибридную войну
4:05 – для чего создавалась концепция борьбы демократии и авторитаризма
5:30 – «средняя война» - зачем она Западу?
6:55 – под украинский «бэнц» меняют весь мир
18:17 – «великая отечественная спецоперация» определит судьбу России
23:06 – что читается в глазах Путина?
28:05 – для денацификации нужна новая Россия
35:58 – о метаидеологическом синтезе
44:01 – Россия на острие борьбы за гуманизм
55:51 – если не будет холодной мировой войны, то будет горячая
1:04:44 – империя будет восстановлена
В беседе о ситуации на Украине в телепрограмме «Право знать» на ТВЦ политолог, философ, лидер «Сути времени» Сергей Кургинян подчеркнул, что на Украине против России ведется гибридная война с участием Запада. Офицеры НАТО координируют действия против нас, поставляется западное вооружение, идет сумасшедшее финансирование – Запад всё сильнее втягивается в конфликт.
Кургинян уверен, что происходящее на Украине приведет к очень быстрой трансформации во всем мире. Он подчеркнул, что вложение Германией €100 млрд в армию создаст настоящий рейх, что США в борьбе против Китая смогут опереться только на Японию – и тогда Япония окажется ядерной. Украинский нацизм, поддерживаемый Западом, подтолкнет нацификацию Европы, считает эксперт. Этому будет способствовать продовольственный кризис, новые волны мигрантов – в итоге правые буду усиливаться и менять европейскую повестку.
Отвечая на вопрос о сроках российской спецоперации, Кургинян подчеркнул, что изначально прогнозировал, что она продлится не менее полугода, а те, кто ожидал блицкрига, – неадекватны. По его прогнозу, за лето может быть завершена работа в донбасском котле, а там начнется новый этап. Он уверен, что происходящее на Украине – это огромный судьбоносный конфликт, который определит судьбу России. По словам Кургиняна, в российской элите есть прозападное лобби, есть желающие всё свернуть и обратить вспять, но в глазах главы государства читается иная установка.
Политолог убежден, что по ту сторону победы проблемы будут «покруче», чем у были у Берии в 1945-1952 годах. Для осуществления реальной денацификации Украины нужна принципиально новая Россия. Мечты России о вхождении в Европу рухнули, мир стремительно меняется – всё это будет способствовать трансформации страны в кардинально новое состояние, считает лидер движения «Суть времени». Он убежден, что это должно происходить плавно и конструктивно: на средний управленческий уровень должны прийти люди, которые реально умеют работать, в школах должна появиться полноценная идеология. Для этого главной задачей должен стать метаидеологический синтез, который на основе позиции окончательности победы объединит разные патриотические круги.
Кургинян пояснил, что пока российское общество, власть, идеологи буксуют в понимании главного – что Россия одна сегодня оказалась на пике отстаивания мировых гуманистических ценностей. В мире объективно происходит дегуманизация. Дегуманизация нужна нынешнему миру, который не знает, зачем так много людей на планете, и намерен расправиться с ними, как повар с картошкой. Украина находится на переднем фланге дегуманизации – и потому оказывается, что наши ребята на передовой отстаивают право мира на восхождение, отстаивают гуманизм, подчеркнул эксперт.
Политолог считает, что только окончательная, полная победа России в нынешнем конфликте предотвратит скатывание к ядерной войне и обеспечит настоящий диалог с Западом. Кургинян верит, что в России будет восстановлена империя (в хорошем смысле этого слова – как империя, которая дает возможность развиваться входящим в нее народам, как это было в СССР, а не эксплуатирует и не архаизирует их, как это делала Британия). И что это есть веление истории и знак судьбы, и историческая необходимость. А для этого нужно уважение к любой специфике, к историческим нюансам – и нужно вспомнить главную миссию русского народа: создавать симфонию народов, цветущую сложность.
|
|
Сергей Кургинян
Радио Комсомольская Правда
|
|
Тайминг.
00:00 На вопрос "будет ли война" Сергей Кургинян практически не задумываясь отвечал – "будет". Неужели уже тогда всё это было настолько неизбежным?
07:44 Когда и чем все закончится?
17:00 Внутри России звучат упрёки в том, что на фоне гигантского санкционного давления продолжаются поставки нефти на Запад. Стоит перекрыть кран в ответ?
А как на счет иностранных компаний, которые громко уходят, но до конца закрыть дверь не спешат?
22:55 На поверхность выплыла, пожалуй, одна из самых страшных сторон войны – это биологические лаборатории США в Украине. С какой целью пытаются использовать эти рычаги, ведь запасной планеты у нас нет?
28:28 О будущем, посткапитализме, последней надежде, касте бессмертных и спасении.
|
|
Гость С.Е. Кургинян
https://vk.com/video-136292562_456240780
|
|
00:00 Гостем программы «ОбъективНо» стал известный российский политолог, общественный деятель Сергей Кургинян.
00:20 Будет ли война?
02:07 Зачем продолжаются провокации Запада?
06:21 Между кем и кем война идет на самом деле?
13:50 О суперблоке России и Китая
19:22 Каково место Беларуси на международной арене?
23:59 О предсказуемости современного мира
28:08 О Казахстане и его уроках
33:51 О роли ОДКБ в казахской ситуации
35:19 Каким должен быть главный политический вектор?
36:11 О современных гибридных угрозах
39:00 О последствиях пандемии для мира
40:29 Вернется ли Украина в общеславянскую семью
42:43 Что может стать идейной основой для славянского единства?
|
|
00:00 - Поздравление с Новым 2022-м годом от Сергея Кургиняна
15:44 - Фёдор Тютчев. "Чародейкою Зимою..."
16:29 - "Ой, мороз, мороз..."
19:15 - Уильям Шекспир. "Зима" (из комедии "Бесплодные усилия любви")
20:10 - Уолтер де ла Мэр. "Ну и ветер!"
21:03 - Муз. А. Новикова, сл. Л. Ошанина, "На катке"
22:53 - Арсений Тарковский. "Чем пахнет снег"
25:34 - Юлия Друнина. "Ёлка"
27:32 - Муз. Г. Свиридова, сл. Б. Пастернака. "Снег идет"
29:18 - Евгений Баратынский. "Где сладкий шёпот..."
29:52 - Александр Пушкин. "Зимний вечер"
31:25 - Афанасий Фет. "Учись у них - у дуба, у берёзы..."
32:22 - Муз. Т. Хренникова, сл. В. Гусева. "Есть на севере хороший городок..."
Лидер движения "Суть времени", политолог Сергей Кургинян напоминает, что древние греки считали время праздника совершенно особенным временем. Замечательно, когда его можно провести вместе с друзьями, единомышленниками и соратниками. Но и в одиночестве - буквальном или внутреннем - можно встретить праздник по-настоящему.
Праздник - это не то, что приходит или не приходит к человеку. Праздник - это то, что человек "добывает" сам. Это крупица подлинного бытия, живой жизни и настоящего счастья, вырванная из потока бессмысленного, тупого времени, которое влечет к уничтожению всего. Но эта крупица вырвана волей человека, говорит Кургинян.
Каким бы тоскливым и унылым ни казался прошедший 2021 год, ни в коем случае нельзя сказать: "Прошёл - ну и чёрт с ним!" В нем было немало хорошего - у каждого своё. Было преодоление трудностей, было общение с близкими, была правда, была хотя бы крупица жизни и счастья.
Кургинян, обращаясь к членам движения "Суть времени" и всем, кто слушает эту передачу, подчеркивает, что человек никогда не бывает по-настоящему один. О нем помнят - тепло, дружески и по-настоящему. И сам он, помня о других, тем самым выстраивает с ними сущностные связи.
Нельзя поддаваться соблазну и чувствовать себя одиноким, находясь в компании якобы чужих тебе людей. Потому что стоит подарить этим людям маленький кусочек тепла - и ты поймешь, что счастье существует.
По словам Кургиняна, сегодня человека старательно пытаются превратить в вещь, но настоящий человек сам делает свою жизнь, сопротивляясь этому превращению. Он сам делает праздник, побеждая уныние, рождаемое несовершенной окружающей жизнью. Человек сопротивляется унынию и сам производит счастье внутри несчастья.
Сергей Кургинян поздравляет всех с Новым годом и желает действительно завоевать настоящий праздник!
|
|
Известный российский политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян смотрит в корень исторических процессов. В интервью телеканалу ОНТ он рассказал об этих процессах. Какой могла бы быть конфигурация современного мира, если бы СССР сохранился в том или ином виде? Мы являемся свидетелями очень сложных и тревожных геополитических процессов. Что это – глобальная трансформация или начало новой мировой войны?