Парагвай - страна русской воинской славы

Автор: Гречена Евсей
ROOT Категория: Дух Воина
Просмотров: 960

Незадолго до Второй мировой войны на плато Чако в Парагвае сошлись в битве непримиримые враги по Первой мировой — русские и немецкие офицеры. Это была без преувеличения самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке

30.06.2025 Неизведанные тропы Чакской войны. Азамат Кусаев
История ратных подвигов сынов Отечества знает немало примеров, когда их имена были известны лишь в отдаленных от исторической родины уголках земли. Долгое время (ввиду идеологического неприятия деятелей Белого движения в СССР) такой общей братской могилой «неизвестных в России солдат» был православный участок на Южном кладбище Асунсьона, где покоятся останки 36 офицеров-белогвардейцев, участников Первой мировой, Гражданской и Чакской войн, нашедших последнее пристанище в далекой стране индейцев гуарани. Особо трагическую роль в 200-летней истории государства сыграла Парагвайская война, либо Война Тройственного альянса (1864-1870 гг.), когда Бразилия, Аргентина и Уругвай объединились против оставшегося в одиночестве Асунсьона. Де-факто данный конфликт превратился в массовое истребление парагвайцев, в ходе которого (по разным источникам) погибло около 90% взрослого мужского населения, а также была потеряна значительная часть территорий. Русская община Парагвая и белые офицеры встали на защиту своей новой родины... Азамат Кусаев, Первый секретарь Посольства Российской Федерации в Республике Колумбии, аспирант исторического факультета СОИГСИ им. В.И. Абаева

07.02.2015 Парагвай — страна русской воинской славы. Евсей Гречена
Для журнала «Совершенне секретно»

Парагвайские солдаты в форме времён войны за Чако

 

 


Неизведанные тропы Чакской войны.

 

«Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен» - гласит эпитафия на Могиле Неизвестного солдата [6], сакрального для нашей страны монумента, расположенного у стен Кремля. Памятник, посвященный светлой памяти защитников Отечества, отдавших свою жизнь ради будущих поколений, стал своего рода братской могилой для всех, кто не вернулся с той страшной войны.

Однако история ратных подвигов сынов Отечества знает немало примеров, когда их имена были известны лишь в отдаленных от исторической родины уголках земли. Долгое время (ввиду идеологического неприятия деятелей Белого движения в СССР) такой общей братской могилой «неизвестных в России солдат» был православный участок на Южном кладбище Асунсьона, где покоятся останки 36 офицеров-белогвардейцев, участников Первой мировой, Гражданской и Чакской войн [9], нашедших последнее пристанище в далекой стране индейцев гуарани.

Современный Парагвай берет свое начало в 1811 году, когда группой местных офицеров были захвачены расположенные в столице казармы, где базировались солдаты Испанской империи, безраздельно владычествовавшей тогда в регионе [24]. Революция 1811 года стала лишь первым шагом на пути формирования парагвайской нации, которой было уготовлено пройти через десятки испытаний, включая войны, политические и экономические кризисы, периоды диктатуры и лишений. В частности, особо трагическую роль в 200-летней истории государства сыграла Парагвайская война, либо Война Тройственного альянса (1864-1870 гг.), когда Бразилия, Аргентина и Уругвай объединились против оставшегося в одиночестве Асунсьона [17]. Де-факто данный конфликт превратился в массовое истребление парагвайцев, в ходе которого (по разным источникам) погибло около 90% взрослого мужского населения [4], а также была потеряна значительная часть территорий. Война стала настоящей национальной катастрофой, отбросившей развитие страны на десятилетия [20].

Во многом по причине трагических событий XIX века Парагвай не был «обласкан» вниманием иностранцев, и уж тем более не являлся приоритетным направлением для многотысячных волн русской эмиграции, блуждавшей по миру в поисках лучшей доли.

Однако по иронии судьбы именно Асунсьону было суждено стать одним из очагов белоэмигрантской жизни в Латинской Америке. Несмотря на все сложности и неустроенность быта в самом Парагвае, наши соотечественники нашли там новый дом, щедро отблагодарив принявших их парагвайцев. В частности, обосновавшиеся здесь многочисленные выходцы из Российской империи сыграли заметную роль в становлении парагвайской государственности, развитии культуры, образования, а также в имевшей экзистенциальное для своей новой родины значение Чакской войне [21], речь о которой мы поведем в нашем исследовании.

Чакская война между Парагваем и Боливией (1932-1935 гг.) стала самым кровопролитным конфликтом в истории Латинской Америки в XX веке (вновь выпавшим на долю молодой парагвайской нации). В ходе противостояния боливийцами было мобилизовано 250 тыс. человек при населении в 3 миллиона, в то время как Асунсьон «призвал под штыки» 120 тыс. солдат, когда в стране проживало чуть больше 1 млн граждан. За три года боевых действий Боливия потеряла 60 тыс. человек убитыми, а потери парагвайской армии составили 30 тыс. бойцов [18]. Вместе с тем до сих пор не установлено точное число пропавших без вести с обеих сторон. Историки расходятся во мнении и о количестве раненых. Жуткая антисанитария вкупе с бушующими в регионе Чако тропическими лихорадками (такими как малярия, денге и чикунгунья [10]), нехватка питьевой воды и продуктов питания способствовали невиданному доселе на континенте числу жертв. «Вскоре весь маленький отряд, в том числе и я, стал жертвой малярии, занесенной боливийцами. Никаких медикаментов не было, патрулирование неслось лишь теми, у кого не было в этот день пароксизма» [2, с. 252].

На фоне тяжелой социально-экономической ситуации затянувшееся противостояние требовало огромных материально-технических ресурсов, что поставило экономику воюющих сторон на грань катастрофы.

Формально боевые действия были остановлены 12 июня 1935 года, когда противники подписали соответствующий протокол [18]. Однако полноценный Договор о мире, дружбе и границах был достигнут в июле 1938 года после продолжительных переговоров, по результатам которых Парагвай вернул Боливии 110 тыс. км2, занятых по итогам войны, сохранив (на правах победителя) под своим суверенитетом три четверти спорных территорий в районе Чако [8]. Вместе с тем окончательно вопрос о границах был решен лишь в апреле 2009 года путем подписания дополнительного протокола к Договору от 1938 года [23], что является наглядным подтверждением актуальности и сложности для региона исследуемого нами материала. Гарантами этих договоренностей выступили Аргентина, Бразилия, Перу, США, Уругвай и Чили [11]. Активное участие крупнейших государств региона, а также идеологическая близость тогдашних лидеров Парагвая и Боливии Ф.Луго и Э.Моралеса - ярких представителей наметившегося в тот период «левого поворота» в латиноамериканской политике [15] - позволили наконец завершить длившиеся многие десятилетия споры и зафиксировать международно признанную границу между двумя странами. 

Победа в Чакской войне стала, без преувеличения, рубежной вехой парагвайской истории, важную роль в которой сыграли наши с вами соотечественники.

Так как же они оказались вовлечены в столь далекий от своей родины конфликт? Какое влияние им было уготовано оказать на эти драматические события? Впрочем, обо всем по порядку.

Россияне «на пути» к Чакской войне

В 1883-1885 годах Национальный конгресс Республики Парагвай в целях оживления экономики и привлечения иностранных капиталов принял ряд законов о возможности отчуждения и продажи государственных земель, что послужило началом новой эпохи развития страны, своего рода аграрной революцией в миниатюре [19]. В течение некоторого времени иностранные предприниматели, воспользовавшись предложенными реформами, приобрели значительные угодья, развернув активную сельскохозяйственную деятельность. Именно в этот период в Парагвай начинают прибывать мигранты из разных уголков планеты, основывая первые колонии-поселения.

Принято считать, что официальный отcчет русской эмиграции в сердце Южной Америки начинается с 1924 года (первая волна с 1924 по 1930 г., вторая - с 1933 по 1939 г.) [7], однако сведения об эмигрантах из Российской империи появляются уже со второй декады XX века: «В 1917 г. в самый разгар Первой мировой войны в Департамент Итапуа прибывают первые славянские переселенцы - семья Новинских» [14, с. 39]. Тогда же начинается парагвайский путь и для семьи инженера Шаповалова, оставившего значительный след в истории региона. Впоследствии этот департамент станет одним из наиболее популярных у бежавших от ужасов Гражданской войны в России людей. «Жить в Итапуе было легко. Это был симбиоз различных культур, обогативших друг друга. Славянские народы нашли здесь плодородную землю, умело распорядившись ею» [14, с. 58].

Однако появление новых хозяев на здешних территориях ожидаемо «пришлось по вкусу» далеко не всем в этой многострадальной стране. «Местные жители пришли к колонистам в поисках работы. Это были бедные, обнищавшие люди, работавшие на самых низкооплачиваемых направлениях. Такая ситуация стала для местного населения «культурным шоком», поскольку они считали себя хозяевами земли, а колонистов узурпаторами» [14, с. 58].

Беляев в Парагвае. /Фото: avatars.mds.yandex.net

В этой непростой обстановке Парагвай в 1924 году застает опытный военачальник, блестящий ученый, публицист и картограф И.Т.Беляев, признанный здесь отцом-основателем русских колоний [7]. Пережив немало лишений, а также разочаровавшись в начавших кое-как обустраиваться в соседних странах соотечественниках, не помышлявших о чем-то большем, нежели решении личных бытовых проблем, генерал увидел в Асунсьоне возможность построения нового «ковчега» русской культуры, этакого «оазиса» старой России, мечты о которой он пронес на протяжении всей своей жизни.

«С первых же дней [в Парагвае] я послал в издававшееся в Белграде «Новое время» горячий призыв ко всем, кто исстрадался душой за себя и своих на чужбине и мечтает вновь начать жить в стране, где он может оставаться русским, где он может найти себе существование, создать прочный очаг, сохранить детей от гибели и растления. В этих условиях, где ни истрепанная одежда, ни измученное лицо не лишают права на общее уважение, где люди знают на опыте, что Феникс возрождается из пепла, где еще никто не умер с голоду, они могли бы сохранить своих ларов и пенатов. На мой зов отозвались тысячи… Слезы сыпались градом, когда читал их письма…» [2, с. 247].

Благодаря бурной деятельности генерала Беляева и его договоренностям с местными властями в Асунсьон постепенно начали съезжаться соотечественники из разных уголков американского континента. Однако, как это часто бывало в среде белоэмигрантов, беляевская инициатива встретила жесткое противодействие: «Едва ли не с первого дня моего прибытия (8 марта 1924 г.) на меня обрушилась целая буря самых яростных нападений со всех сторон. Не щадили меня ни левые («ПМ»), ни правые («Вера и верность»). Обвинения сыпались даже от бывших моих соратников - белых, в том, что я совращаю верных им чинов, и со стороны врагов русской национальности, проклинавших Парагвай» [2, с. 248].

Несмотря на это, уставшие от долгих скитаний россияне, откликнулись на призывы генерала и направились в Парагвай, предложивший им куда более выгодные по сравнению с другими странами условия по трудоустройству. Массовое переселение русских в основном осуществлялось через местное правительство (преимущественно для военных и инженеров) либо Нансеновский комитет и Международное бюро труда (аграриев) [7]. Однако ряд исследователей отмечает, что некоторые из приехавших в первую волну миграции соотечественников не имели въездных документов, воспользовавшись услугами контрабандистов [14].

В этот период начинается активное формирование русских поселений. В одном только департаменте Итапуа насчитывалось более 20 колоний, образованных выходцами из Российской империи. Ярким свидетельством их любви к исторической родине являются дошедшие до нас названия, которые они давали новым образованиям: «Морозово», «Тарасьевка», «Сибирь», «Новая Волынь», «Новый Кавказ», «Шевченково» и т. д. [14, с. 55]. Стоит отметить, что согласно парагвайскому законодательству, для формирования колонии требовалось, чтобы там проживало минимум 50 семей (около 300 человек). Колония Новая Волынь находится в 10 км от города Энкарнасьона. Там проживают 60 русских крестьянских семей - выходцев из Волыни» [16].

В целом к середине 1930-х годов был успешно завершен период формирования русскоязычной диаспоры, члены которой сумели интегрироваться в самые разные слои парагвайского общества [7]. В этой пестрой компании людей оказались и многочисленные офицеры бывшей императорской армии, искавшие столь вожделенный покой после долгих и кровавых лет Первой мировой и Гражданской войн. Однако судьба не дала им такой возможности…

Предпосылки конфликта

Было бы неверным полагать, что крупнейший вооруженный конфликт в истории Южной Америки XX века произошел спонтанно. Воюющие стороны шли к прямому столкновению на протяжении нескольких десятков лет. Де-факто «ползучая» боливийская экспансия в провинции Чако началась еще в 1903 году. Для боливийцев, исторически расположенных в удаленных, высокогорных областях, было стратегически важным иметь доступ к значительным речным ресурсам Чако, а также выходу к Атлантическому океану. Более того, начинавшаяся в тот период глобальная «нефтяная лихорадка» стала дополнительным фактором, стимулировавшим стороны к войне. В частности, ряд исследователей отмечают неприглядную роль в разжигании конфликта американской компании «Стандарт ойл», занимавшейся нефтедобычей на боливийской территории в приграничном с Парагваем районе Вилья-Монтес. Компания была крайне заинтересована в новых месторождениях, а также возможности быстрой доставки добытых углеводородов через Атлантику [4].

Растущая напряженность привела к началу военных приготовлений с двух сторон. Ситуация осложнялась фактическим отсутствием у будущих противников современных, боеспособных армий, не говоря уже об актуальной на тот момент боевой технике. В этой связи боливийцы в 1905 году заключили контракт на подготовку личного состава с представителями французской военной миссии, а в 1911 году им на смену пришли немецкие инструкторы, находившиеся в ожидании большой войны в Европе. В Сукре также активно занимались модернизацией вооружений. В частности, был подписан ряд соответствующих контрактов с британскими и итальянскими оружейными компаниями. Впрочем, закупки иностранного вооружения, включая танкетки, танки, канонерские лодки и т. д., осуществлялись обеими сторонами.

В свою очередь, на начальном этапе подготовки, Парагвай имел договоренности с чилийскими военными специалистами. С 1926 по 1929 год в Асунсьоне находилась французская военная миссия, на смену которой в 1930 году заступила аргентинская [4].

Дополнительные сложности воюющим сторонам создавало отсутствие подробных сведений о самом районе Чако, в том числе достоверных карт. На тот период в регионе проживало не более 50 тыс. человек. В сложившейся ситуации как нельзя кстати пришлось прибытие в Асунсьон И.Т.Беляева, по своему обыкновению активно включившегося в работу по изучению «чакской целины».

«Я получил ряд поручений на экспедицию по исследованию Чако, где должен был подготовить все в предвидении столкновения с Боливией. На огромной пустой карте пространства в пол-Франции красовалась надпись (на южной части) «Мисисипес Евангеликас» (на деле было всего две миссионерские станции). На немецких картах весь север был покрыт словами «бенглих унерфоршт» [2, с. 248]. Генерал Беляев оказал неоценимую услугу для своей новой родины, проделав титаническую работу в одной из самых сложных (с точки зрения рельефа и климата) точек во всей Латинской Америке.

Предводитель индейцев. /Фото: sammlung.ru

«Я совершил 11 экспедиций в Чако, пролагая его сообщениями во всех стратегических направлениях. Работа шла, несмотря на перемену правительства и в министерствах и опасения вызвать конфликт с обеспокоенным противником по намеченному плану. В боливийских газетах за мою голову предлагали значительные суммы в тысячу английских фунтов, 500 тыс. боливийских песо и т. д.» [2, с. 251]. Как сказал о нем вождь парагвайского племени Мака А.Чемеи: «Наши предки сообщили нам, что Беляев был послан вам богом» [12].

Благодаря добытым в результате беляевских экспедиций данным (всего в предвоенный период генералом было осуществлено 14 научных походов в Чако [7]), Парагвай получил куда более подробные и точные сведения о предстоящем театре военных действий, что сыграло ключевую роль в грядущем конфликте. По воспоминаниям майора Ф.Баррето, было бы невозможно говорить об успехе Парагвая в «чакской мясорубке» без упоминания вклада И.Т.Беляева.

В период 1928-1929 годов произошли первые приграничные столкновения с использованием кавалерии и авиации. Тогда, при посредничестве Лиги Наций, войну удалось немного отсрочить. Свои миротворческие услуги в поисках выхода из сложившегося кризиса предлагали и соседние государства, однако с приходом к власти в Боливии в 1931 году Д.Саламанки, с его воинственной по отношению к Парагваю риторикой, неизбежность масштабного столкновения стала очевидна для всех.

Русский след в Чакской войне

Несмотря на все приготовления, Парагвай существенно уступал воинственному соседу в качестве и количестве вооружений, а также числе призванных под свои знамена «штыков». «Соотношение сил, по мнению военного министра генерала Скенони, было 1:8, и, по его мнению, сопротивление было невозможно» [2, с. 251]. Не облегчала задачу и постоянная чехарда с обучавшими парагвайские войска инструкторами. В то время как боливийские власти взяли за образец немецкую военную модель, в Асунсьоне метались между соседями по континенту и французами.

В этой связи появление в Парагвае высококвалифицированных, прошедших огонь и воду мировой войны русских офицеров, стало тем событием, без которого успех «парагвайского оружия» был бы вряд ли достижим. Примечателен тот факт, что почти через два десятка лет после окончания войны (1914-1918 гг.) судьба вновь свела на поле брани немцев, оказавшихся во главе боливийских сил, и наших соотечественников, вставших на защиту своей новой родины. Ключевым различием между ними было то, что оказавшиеся за океаном россияне, хотя и мечтали вернуться домой, не рассматривали Парагвай в качестве «пункта временной дислокации», в то время как их немецкие коллеги не принимали конфликт близко к сердцу, оказывая боливийцам сугубо наемнические услуги. Война для них являлась ремеслом.

В этом контексте примечательны воспоминания капитана Н.Корсакова, описывавшего историческое собрание русских офицеров, организованное в самом начале войны в доме поручика Н.Канонникова: «Минуло 12 лет бездействия с тех пор как мы лишились нашей любимой родины. Парагвай нас принял со всей теплотой, но сегодня [для Парагвая] настали тяжелые времена. Так чего же мы ждем? Парагвай - наша вторая родина, которая нуждается в защите, а мы - офицеры!» [22].

На следующий день после той встречи все ее участники ушли добровольцами на фронт. Не раз в период своей работы в Посольстве России в Парагвае (2014-2019 гг.) мне приходилось слышать рассказы об этом судьбоносном совещании от самих парагвайцев, буквально дословно цитировавших наших офицеров. Хотелось бы отметить, что это были не только представители научно-академического сообщества, но и рядовые жители страны, бережно относящиеся к своей национальной памяти.

Историки до сих пор спорят о точном количестве россиян, принявших участие в том конфликте. По разным данным, на службу в парагвайскую армию записалось от 60 до 80 человек. Кстати, испытывая острую нужду в опытном командном составе, местные власти принимали их с сохранением воинских званий, полученных в императорских вооруженных силах либо в Белой армии [3]. Среди «русского десанта» оказались 23 капитана, 13 майоров, четыре подполковника, восемь полковников и два генерала - известный нам И.Т.Беляев, а также Н.Ф.Эрн, руководивший взятием форта Бокерон и боями за Нанаву (во многом предопределивших исход войны).

Вот как описывал появление наших офицеров сам генерал Беляев: «Уже позднее, в штабе полковника Х.Ф.Эстигаррибии, я получил телеграмму о том, что группа русских направляется в Чако: Щекин, Серебряков, Касьянов, Салазкин, Ширкин, Бутлеров, Ходолей, затем Корсаков, Малорож, Тарапченко, Дедов и Экштейн. Они были первыми. Я послал им поздравление. Вскоре они появились на фронте, а за ними Малютин» [2, с. 250].

Оперативно сориентировавшись, старший офицерский состав получил под свое командование дивизию, 12 полков и 40 батальонов, но также быстро заслужили доверие и менее опытные с военной точки зрения офицеры. «Серебряков командовал батареей. Остальные четверо были во 2-й кавалерийской у майора Ортиса Кабрала, прекрасного человека и моего старого друга. Касьянов командовал эскадроном, я также его видел на линии огня, как всегда спокойного, выдержанного, выделявшегося мягкостью и деликатностью обращения. Ширкин быстро получил эскадрон и впоследствии полк. Позже к нему примкнул Ходолей, с которым он и кончил войну. Вскоре получил эскадрон и Бутлеров, в Доброармии бывший у Слащева и выработавшийся в партизанской войне» [2, с. 250].

За годы войны наши соотечественники проявили недюжинный героизм, завоевав непререкаемый авторитет среди своих новых братьев по оружию. Особого упоминания заслуживает судьба капитана Бориса Касьянова, отдавшего жизнь на полях сражений. В официальной военной сводке о его смерти сообщалось следующее: «Капитан Касьянов, командовавший эскадроном, погиб как герой. Он лично, невзирая на опасность, возглавил атаку и ценой собственной жизни заставил замолчать вражеский пулемет» [5, с. 139]. Именем любимца сослуживцев Б.Касьянова впоследствии будет названа одна из улиц парагвайской столицы.

Однако далее трагическая история русского офицера получает неожиданное продолжение. В той «старой», дореволюционной России, о которой они все не переставали мечтать, у капитана был близкий товарищ - Николай Емельянов, с кем он прошел Первую мировую и Гражданскую войны. Уже в эмиграции они были вынуждены расстаться, поскольку капитан решил откликнуться на зов генерала Беляева и уехать в Парагвай, а Н.Емельянов - остаться и попытать счастья в Европе, в частности обосновавшись во Франции и добившись успеха в банковской деятельности. Вместе с тем, узнав из газет о гибели капитана, он совершает удивительный поступок, вызывающий крайнее удивление у сегодняшнего обывателя. Бросив размеренную парижскую жизнь, он отправляется в самое пекло Чакской войны, чтобы заменить своего павшего товарища. Причем Н.Емельянов блестяще проявляет себя на полях сражений, заслужив несколько наград, включая Чакский крест, завершив свой «боливийский поход» с несколькими ранениями разной степени тяжести.

Впечатленный историей дружбы российских солдат, тогдашний министр иностранных дел Парагвая Луис Альберто Риарт сказал: «Вряд ли кто усомнится, что вселенной правит мораль. Иначе как объяснить присутствие в наших рядах этого человека? Романтическим рыцарем из России двигали великая сила духа, любовь к справедливости и чувство долга по отношению к погибшему другу» [5, с. 140].

Как представляется, данный сюжет, о котором мы узнали лишь благодаря энтузиастам, изучающим наследие русской диаспоры в Парагвае, достоин целого ряда экранизаций. В свою бытность ответственным за работу с соотечественниками в Посольстве России в Асунсьоне мне посчастливилось прикоснуться к этому пласту нашей истории, общаясь с потомками тех самых героев, рассказавших о негласном кодексе чести своих отцов, который был для них таким привычным и обыденным. Изучая их биографии, невольно вспоминаешь лермонтовское: «Да, были люди в наше время»…

Именно поэтому они не смогли остаться в стороне от разыгравшегося на их глазах кровопролития. Белогвардейцы сыграли важную роль не только на полях сражений, еще большей их заслугой была подготовка местного офицерского состава, составление карт, организация инженерно-строительных работ, что было особенно ценным в условиях отсутствия в регионе Чако элементарной гражданской инфраструктуры, не говоря уже о военно-фортификационных объектах. В частности, командующий Первой дивизией полковник Фернандес отмечал: «Ведь знаток Чако, опытный русский генерал [Беляев], доказал нам, что здесь не играет роли ни несколько метров, ни несколько километров расстояния, но ни за что нельзя позволять себя отрезать от воды и от тыловых сообщений» [2, с. 255]. Стоит ли говорить, что в тяжелейших условиях региона и физического отсутствия у Парагвая должного уровня ресурсов подобные сведения были для страны на вес золота.

Отдельного упоминания также заслуживает организация работы военно-медицинской службы. Именно в этот период в Латинской Америке куется блестящая репутация отечественной медицинской школы, поскольку при перманентной нехватке базовых медикаментов наши врачи буквально творили чудеса, обучая при этом своих парагвайских коллег.

В данном контексте особо примечательны судьбы легендарного полковника А.Вайса, а также майора К.Грамматчикова, выпускника Императорской медико-хирургической академии (г. Санкт-Петербург). Именем полковника Вайса, специализировавшегося на изучении эпидемиологии и патологических заболеваний, названа одна из улиц Асунсьона. Прибыв в 1928 году в Парагвай, он посвящает себя преподавательской деятельности, вступив в местную армию в сентябре 1932 года в звании подполковника. А.Вайс прошел всю войну, заслужив непререкаемый авторитет в вооруженных силах, создав доброе имя нашей врачебной школе в этой заморской стране. По сей день медицинские специальности в российских вузах, предоставляемые иностранцам в рамках Программы Правительства Российской Федерации, являются одними из наиболее востребованных среди студентов не только из Парагвая, но и всей Южной Америки.

Оказавшийся в эмиграции во Франции К.Грамматчиков, узнав о разгоревшемся конфликте, прибыл в Парагвай в сентябре 1933 года. В своей книге «По следам белогвардейской семьи в Парагвае» его внучка Люси приводит воспоминания ее матери, на всю жизнь запомнившей первые слова отца, когда тот узнал о начале чакских событий: «Там, где идет война, - нужны медики» [13, с. 19]. Отправившись в парагвайское консульство в Париже, он был зачислен в ряды вооруженных сил в качестве военврача. Получив разрешительные документы, майор «с 32 франками в кармане» [13, с. 20] убыл в Асунсьон, путь до которого занял у него более месяца (с традиционной для тех лет остановкой в Буэнос-Айресе, поскольку разграбленная после Войны против Тройственного альянса страна не имела своего выхода к морю). Вместе со своими боевыми товарищами майор Грамматчиков пережил все тяготы конфликта с Боливией, дослужившись до руководителя санитарной службы в регионе Чако Бореаль (Карандайты) [13, с. 131].

С искренней благодарностью к своей новой родине бывшие белогвардейцы бросились на защиту ее суверенитета, став для своих сослуживцев образцом воинской доблести и самопожертвования. Шестеро офицеров отдадут свои жизни в этом кровавом противостоянии. Отрадно отметить, что парагвайцы свято чтят имена своих героев из столь неизвестной им ранее России.

Отношение современных парагвайцев к памяти защитников Чако

В Национальном пантеоне героев, где покоятся останки выдающихся сынов Парагвая, установлена мемориальная доска с надписью: «Вечная память», где под православным крестом перечислены имена некоторых русских офицеров, вставших на защиту страны. Восемь улиц в парагвайской столице названы в честь А.Вайса, Н.Гольдшмита, С.Салазкина, В.Канонникова, Н.Блинова, Г.Бутлерова, В.Малютина и Б.Касьянова. В Бронзовом зале славы Офицерского собрания Парагвая среди прославленных военных деятелей прошлого также высечены имена десятков белогвардейских героев. В феврале 2016 года Бронзовый зал посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, оставивший запись в книге почетных гостей Офицерского собрания [26]. Также в рамках своего визита патриарх отслужил заупокойную литию на православном участке Южного кладбища Асунсьона, отдав дань уважения павшим воинам, лишенным исторической родины, но помнящим поддерживающим ее духовное составляющее, передав его своим потомкам. 

Важную роль в сохранении памяти о выдающихся представителях белой эмиграции играют созданная в 1989 году Ассоциация русских и их потомков в Парагвае - АРИДЕП, а также Посольство России в Асунсьоне. В частности, усилиями аридеповцев и лично возглавлявшего сообщество десятки лет И.А.Флейшера-Шевелева в парагвайской столице в 1996 году появилась улица «Российская Федерация». Открытие улицы ознаменовало новый этап межгосударственных отношений между двумя странами, долгие годы не имевших даже формальных дипломатических отношений.

В мае 2017 года по инициативе посла России Н.К.Тавдумадзе и АРИДЕП в здании Министерства обороны Парагвая была открыта постоянная выставка, посвященная нашим соотечественникам - защитникам Чако. В своем приветственном слове министр обороны страны Д.Мартинес отметил, что Парагвай очень ценит вклад россиян не только в развитие местных вооруженных сил, но также культуры, образования и науки [25].

Наглядным подтверждением особой благодарности парагвайцев к подвигу белогвардейцев послужил и приезд в июне 2018 года в Москву избранного Президента страны М.Абдо Бенитеса. Во время визита состоялась встреча Президента России В.В.Путина с Президентом Парагвая. «В тяжелые для нашего народа моменты российские офицеры протянули нам руку помощи и помогли бороться за свободу. Наш народ испытывает огромную благодарность по отношению к России и российским офицерам за их героизм, за их самоотверженность», - заявил парагвайский лидер, подарив своему российскому коллеге ордена, принадлежавшие участникам чакских событий, а также семикилограммовую статую, отлитую из гильз, использованных в той войне [1].

Наблюдая за тем, как небрежно сегодня относятся к собственной истории в разных уголках планеты, невольно проникаешься еще большим уважением к жителям этой южноамериканской страны, столь бережно хранящим память о чужеземцах, ставших для них по-настоящему родными людьми.

 

Источники и литература

  1. Встреча с избранным Президентом Парагвая Марио Абдо Бенитесом // URL: http://kremlin.ru/events/president/news/57780 (дата обращения: 27.11.2024).
  2. Беляев И.Т. Записки русского изгнанника // Онлайн-библиотека «Royallib» // URL: https://royallib.com/read/belyaev_ivan/_zapiski_russkogo_izgnannika.html#0 (дата обращения: 17.11.2024).
  3. Тавдумадзе Н.К. К 25-летию восстановления дипотношений между Россией и Парагваем // Официальный сайт журнала «Международная жизнь». 2017. №5 // URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1853 (дата обращения: 27.11.2024).
  4. Емельянова Н.М. Один в поле Воин // URL: https://megamarket.ru/catalog/details/odin-v-pole-voin-belyy-general-vozhd-krasnokozhih-ivan-belyaev-100024725980/ (дата обращения: 17.11.2024).
  5. Мартынов Б. Русский Парагвай. Повесть о генерале Беляеве, людях и событиях прошлого века. М.: Воениздат, 2006 (дата обращения: 19.11.2024).
  6. У Кремлевской стены был захоронен прах неизвестного солдата // Официальный сайт Президентской библиотеки им. Б.Н.Ельцина. 01.06.2006 // URL: https://www.prlib.ru/history/619777 (дата обращения: 20.11.2024).
  7. Кусаев А.М. Феномен российско-парагвайских культурно-исторических связей // Официальный сайт журнала «Международная жизнь». 2024. №11 // URL: https://interaffairs.ru/jauthor/material/2980 (дата обращения: 17.11.2024).
  8. Jeifets V., Jeifets L. Antecedente histórico // Официальный сайт Посольства Парагвая в Аргентине // URL: https://www.mre.gov.py/embapar-argentina/index.php/ciudadanos-del-paragu/veteranos-de-guerra (дата обращения: 26.11.2024).
  9. Cementerio ruso del sur // Официальный сайт Geneanet // URL: https://es.geneanet.org/cementerio/collection/46293-cementerio-ruso-del-sur (дата обращения: 21.11.2024).
  10. Expansión geográfica de los casos de dengue y chikunguña // Официальный сайт ВОЗ. 23.03.2023 // URL: https://www.who.int/es/emergencies/disease-outbreak-news/item/2023-DON448 (дата обращения: 23.11.2024).
  11. En nombre de los países garantes del Tratado entre Paraguay y Bolivia // Официальный сайт Министерства иностранных дел Республики Чили // URL: https://www.minrel.gob.cl/minrel_old/site/artic/20090427/pags/20090427175318.html (дата обращения: 24.11.2024).
  12. El general ruso que ayudo a Paraguay // Официальный сайт BBC // URL: https://www.bbc.com/mundo/resources/idt-sh/General_Ruso_Spanish (дата обращения: 22.11.2024).
  13. Gramatchicoff L. Huellas de una familia de rusos blancos en Paraguay // Электр. каталог Б-ки русского зарубежья им. А.Солженицына (дата обращения: 25.11.2024).
  14. Roberto Zub K. Historia del Distrito Capitán E. Miranda. Энкарнасьон: Симде, 2007 (дата обращения: 25.11.2024).
  15. Giro a la izquierda en la América Latina // Официальный сайт издания «POLIS» // URL: https://journals.openedition.org/polis/10453 (дата обращения: 24.11.2024).
  16. Belaieff J. La colonización rusa en el Paraguay (дата обращения: 23.11.2024).
  17. José María Rosa. La Guerra del Paraguay y las montoneras argentinas // URL: https://elcazadorlibros.com.ar/producto/la-guerra-del-paraguay-y-las-montoneras-argentinas/ (дата обращения: 25.11.2024).
  18. La Guerra del Chaco, 1932-1935/Chakope guare Ñorairo // Официальный сайт Национального секретариата по вопросам культуры Парагвая // URL: https://cultura.gov.py/2011/05/la-guerra-del-chaco-1932-1935/ (дата обращения: 24.11.2024).
  19. La venta de tierras publicas, 1883-1885 // Официальный сайт Национального секретариата по вопросам культуры Парагвая // URL: https://cultura.gov.py/2011/05/las-ventas-de-las-tierras-publicas-1883-1885/ (дата обращения: 24.11.2024).
  20. Fleisher I. Los cuatro jinetes de Apocalipsis // URL: https://isbn.bibliotecanacional.gov.py/catalogo.php?mode=detalle&nt=11381 (дата обращения: 20.11.2024).
  21. Los rusos, héroes de Paraguay // Официальный сайт издания «Russia Beyound» // URL: https://es.rbth.com/historia/89356-rusos-heroes-paraguay (дата обращения: 25.11.2024).
  22. Los rusos, héroes del Paraguay // Официальный сайт издания «Rusia Beyond». 03.06.2022 // URL: https://es.rbth.com/historia/89356-rusos-heroes-paraguay (дата обращения: 23.11.2024).
  23. Protocolo Adicional al Tratado de Paz, Amistad y Límites // Официальный сайт Министерства иностранных дел Республики Парагвай // URL: https://www.mre.gov.py/application/files/1615/5361/0037/c._Protocolo_Adicional_al_Tratado_de_PAZ_AMISTAD_Y_LIMITES12.06.09.pdf (дата обращения: 24.11.2024).
  24. Velázquez G. Revolución paraguaya // URL: http://scielo.iics.una.py/pdf/iics/v9n1/v9n1a01.pdf (дата обращения: 22.11.2024).
  25. Rusos que defendieron el Chaco // Официальный сайт издания «ABC» // URL: https://www.abc.com.py/edicion-impresa/locales/rusos-que-defendieron-el-chaco-1598530.html (дата обращения: 28.11.2024).
  26. Salón de Bronce guarda la memoria de rusos que lucharon en el Chaco // Официальный сайт издания «ABC» // URL: https://www.abc.com.py/edicion-impresa/locales/salon-de-bronce-guarda-la-memoria-de-rusos-que-lucharon-en-el-chaco-1452068.html (дата обращения: 28.11.2024).


30.06.2025

Азамат Кусаев, Первый секретарь Посольства Российской Федерации в Республике Колумбии, аспирант исторического факультета СОИГСИ им. В.И.Абаева

https://interaffairs.ru/jauthor/material/3228?ysclid=mdflr6qc4535033347

 

         Отпевание состоялось в русской православной церкви города Асунсьон в присутствии большинства членов русской колонии, представителей вооруженных сил, общества отставных ветеранов Чакской войны. Во дворе и вокруг церкви стояли сотни индейцев, пришедших проститься с «Белым Отцом».

        Когда гроб с телом Беляева из церкви перевозили в здание Общества отставных ветеранов, вождь чимакоков сидел на козлах рядом с кучером, а все его племена в скорбном молчании шествовали за колесницей. Индейцы и отставные ветераны сменяли друг друга у гроба, в то время, как собравшиеся во дворе и не присевшие ни на минуту краснокожие пели «Отче Наш» на своем языке, так, как научил их Беляев.

        Индейцы хоронили не просто хорошо относившегося к ним белого. Он стал для них своим. В клане Тигров чимакоки провозгласили его касиком. Каратаев, узнав об этом, писал: «Маленький, щуплый и благодушный Беляев был похож на тигра как гвоздь на панихиду. Дома жена ласково называла его Заинькой, и это подходило к нему гораздо больше». Отнюдь не внешний вид Беляева послужил отправной точкой для причисления его к клану Тигров, а что-то иное, что поняли только индейцы, гораздо лучше разбиравшиеся в таких тонкостях.

        Индейцы несли почетный караул два дня, а когда гроб с телом Беляева на военном корабле был вывезен на остров посреди реки Парагвай, избранный им местом последнего упокоения, когда отгремел военный салют и отзвучали надгробные речи, индейцы отстранили белых. В хижине, где их вождь учил детей, они долго пели над ним свои надгробные песни. После похорон сплели над могилой шалаш, посадили вокруг кусты роз. На простом четырехугольнике земли, без холма, выложили простую надпись: «Здесь лежит Беляев».

Генерал Беляев и проект «Русский Очаг» в Парагвае

 

 


Парагвай — страна русской воинской славы

 

        Незадолго до Второй мировой войны на плато Чако в Парагвае сошлись в битве непримиримые враги по Первой мировой — русские и немецкие офицеры. Это была без преувеличения самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке. Ее причиной стал спорный район Чако — полупустынная местность, холмистая на северо-западе и болотистая на юго-востоке. Когда в боливийском Чако нашли нефть, стало ясно, что война за парагвайскую часть Чако, где наличие нефти также было весьма вероятным, неизбежна. И эта война началась в 1932 году. Она длилась три года, и в ней, как ни странно, очень серьезную роль сыграла горстка русских офицеров.

        Большая часть территории Парагвая представляет собой гористые джунгли или сухие полупустынные нагорья, настолько малоценные и слабо населенные, что в свое время никто даже не потрудился провести там четкую границу. В результате, огромный район Чако, где сходились границы Бразилии, Боливии и Парагвая (около 250 тыс. кв. км), так и остался фактически ничейным. Район даже не был толком отображен на географических картах. Когда же в боливийском Чако нашли нефть, вдруг стало совершенно ясно, что война за парагвайскую часть Чако, где наличие нефти также ни у кого теперь не вызывало никаких сомнений, неизбежна.

        Она и началась летом 1932 года. На стороне Боливии были американская корпорация «Стандарт Ойл» (и в целом США), большая и хорошо вооруженная армия с современными танками и самолетами, поддержка Германии и немецкий высший командный состав. При этом Боливия, помимо прибылей от эксплуатации нефтяных месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геополитических позиций, так как в случае захвата парагвайской части Чако она получила бы возможность выхода к Атлантическому океану по реке Ла-Плата, что было бы крайне удобно для танкерной транспортировки нефти.

        На стороне Парагвая было лишь около 50 тыс. призванных по мобилизации туземцев, вооруженных в основном мачете.

        15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайскую армию. Началась так называемая Чакская война — боливийско-парагвайская война, превратившаяся, по сути, в войну за территориальную целостность и независимость Парагвая.

        Это наша вторая Родина, и она нуждается в нашей помощи…

        С началом военных действий власти Парагвая предложили русским офицерам-эмигрантам принять парагвайское гражданство и поступить на военную службу. В результате, группа офицеров, оказавшихся волей судьбы в этой стране, собралась обсудить сложившуюся ситуацию. Вывод был однозначен, и он был сформулирован следующими словами: «Почти двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Россию, оккупированную силами большевиков. Сегодня Парагвай — это страна, которая приютила нас с любовью, и она переживает тяжелые времена. Так что же мы ждем, господа? Это же наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи. Ведь мы же боевые офицеры!»

        По разным данным, в рядах вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев оказалось от 70 до 100 русских офицеров, ставших парагвайцами, причем двое из них — И. Т. Беляев и Н. Ф. Эрн — в генеральских чинах.

 

        Иван Тимофеевич Беляев

        Иван Тимофеевич Беляев родился в 1875 году в Санкт-Петербурге. Он учился в кадетском корпусе, увлекался географией, читал приключенческие книги и самостоятельно изучал испанский язык. Накануне Первой мировой войны он поступил на службу в 1-й Кавказский стрелково-артиллерийский дивизион.

        Судьба И. Т. Беляева на фронте не особо отличалась от судеб большинства верных присяге офицеров старой русской армии. За бои в Карпатах в 1915 году он был представлен к ордену Святого Георгия с формулировкой «за спасение батареи и личное руководство атакой». Летом 1916 года, командуя дивизионом тяжелых гаубиц, он участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве…

        В 1917 году И. Т. Беляев, произведенный в генерал-майоры, остро переживал моральное разложение армии, стоявшей, по его мнению, уже на пороге победы, но «погубившей ее митингами и анархией». Отношение Ивана Тимофеевича к Временному правительству было крайне негативным, а его деятельность он считал однозначно гибельной для армии и государства.

        В мае 1918 года И. Т. Беляев оказался на Дону в должности начальника артиллерии у генерала И. П. Романовского. Сам барон Врангель отзывался о Беляеве как о человеке «прекрасной души», «храбром и добросовестном офицере», хотя и отмечал, что тот не всегда разделял и поддерживал взгляды своего начальства.

        В ноябре 1919 года командующим Добровольческой армией стал генерал А. П. Кутепов. При нем Беляев получил полную свободу действий в управлении всем ее артиллерийским хозяйством. Потом артиллерия генерала Беляева прикрывала отход из Харькова корпусов генерала В. З. Май—Маевского. А за Новороссийском для него началась совсем другая жизнь — жизнь эмигранта.

        В 1921 году Беляев вместе с остатками разгромленной врангелевской армии вынужден был покинуть Россию. Минуя Константинополь, в 1923 году он вместе с супругой оказался в Буэнос-Айресе. В 1924 году он уже был в Парагвае, где начал хлопотать об организации русских колоний на парагвайской земле.

        Вслед за этим через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» генерал направил обращение ко всем русским, вынужденным жить за пределами родины, «ко всем, кто мечтает жить в стране, где он может считаться русским». Он призывал приехать в Парагвай и создать там национальный очаг, дабы сохранить русскую культуру и традиции, оградить «детей от гибели и растления». Все это предлагалось сделать в стране, «где ни истрепанная одежда, ни изможденное лицо не лишают права на уважение, где люди знают на опыте, что Феникс возрождается из пепла».

        Одновременно с этим группа топографов и землемеров во главе с Иваном Тимофеевичем провела обследование района Чако, имевшего, по его мнению, важное стратегическое значение. С 1924 по 1932 год генерал лично совершил 13 научных экспедиций в Чако. Совершенно неизведанные земли были полностью изучены. При этом благодаря исключительной коммуникабельности этого странного русского местные индейцы, до того весьма враждебно относившиеся к белым пришельцам, стали верными союзниками официального Асунсьона. У них Иван Тимофеевич получил индейское имя Алебук («Сильная рука») и был выбран касиком (главой) клана Тигров. Короче говоря, он стал для индейцев не просто своим, но почти богом.

        Так уж получилось, но результаты работы группы Беляева пригодились Парагваю достаточно скоро.

 

        Николай Францевич Эрн

        Николай Францевич Эрн родился в 1879 году в Тифлисе. После окончания гимназии он поступил в кавалерийское училище, затем служил в 16-м Тверском драгунском полку, дислоцировавшемся на Кавказе. В 1906 году он окончил престижную Николаевскую академию Генштаба. В годы Первой мировой войны Н. Ф. Эрн в чине подполковника был начальником штаба 66-й пехотной дивизии, а затем в чине полковника — начальником штаба 1-й Кавказской казачьей дивизии. А в 1917 году его произвели в генерал-майоры, и это производство было последним, подписанным Николаем II.

        Потом генерал Эрн был участником Гражданской войны. Естественно, на стороне белых. После эвакуации остатков Белой армии из Крыма он состоял при штабе барона Врангеля в сербском местечке Сремски Карловцы. Затем он был преподавателем военной истории в Николаевском кавалерийском училище, располагавшемся в городе Белая Церковь (Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев). Однако летом 1924 года училище было расформировано, генерал Эрн потерял работу, и вся его семья оказалась на грани нищеты…

        И они решили уехать в Южную Америку: сначала в Бразилию, а потом в Парагвай, где генерал стал работать преподавателем в военной академии. Когда началась война Парагвая с Боливией, Николаю Францевичу дали чин парагвайского генерал-лейтенанта, и он отправился на фронт.

Кстати сказать, после войны генерал Эрн остался на военной службе и работал в генеральном штабе. Он умер в Асунсьоне 19 июля 1972 года.

 

        Начало войны

        Итак, 15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайские форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон, находившиеся в глубине спорной территории Чако. Недостроенный форт Корралес был взят в тот же день, за остальные же завязались бои, причем наиболее упорное сражение шло вокруг Бокерона — ключевого пункта парагвайской обороны. В конце концов, боливийцы, обладавшие подавляющим численным перевесом, штурмом взяли и этот бастион, но гарнизоны двух оставшихся фортов стояли насмерть. Это выглядит удивительным, ибо соотношение сил в начале войны было явно неравным. Так, например, по живой силе Боливия превосходила Парагвай в 3,5 раза, по количеству крупнокалиберных пулеметов — почти в 6 раз, винтовок — в 4 раза, самолетов — в 3,5 раза и так далее.

1932 год. Подразделение армии Парагвая

        В парагвайской армии полностью отсутствовали огнеметы, имевшиеся на вооружении у боливийцев. Равенство наблюдалось лишь в количестве артиллерийских орудий (по 122 ствола у каждой стороны), однако артиллерийские системы, закупленные Парагваем незадолго до войны, не имели механизированной тяги, средств связи и наблюдения, и в ходе войны связь между батареями приходилось поддерживать с помощью гонцов на лошадях. Во всем остальном дело обстояло еще хуже…

        Объяснялось это тем, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1864–1870), после которой лишился половины своей территории и примерно 80% населения. К тому же военный бюджет Боливии в несколько раз превосходил парагвайский.

        После начала военных действий в Парагвае тут же была объявлена всеобщая мобилизация. Главнокомандующим парагвайской армией был назначен полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа — талантливый и решительный военачальник, происходивший из индейцев племени гуарани.

        Оправившись от первого шока, вызванного внезапным нападением, парагвайцы начали готовиться к контрудару. Численность их вооруженных сил была увеличена в двадцать раз — с 3 до 60 тыс. человек. Генеральный штаб парагвайской армии возглавил генерал Беляев. За ним пошли и другие русские офицеры, и они смогли превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну.

Индеец гуарани́. Гуарани — главная индейская национальность в Парагвае. Их язык, «авання'э», является де-факто официальным языком страны, хотя по закону этот статус и закреплён за испанским.

 

Индеанка гуарани́. Вернее, ава. Название гуарани появилось из недоразумения. Когда испанцы появились на их земле, воинственно настроенная группа индейцев пришла в их лагерь. Предводитель испанцев спросил: «Кто такие? Зачем пожаловали?» Переводчик испанцев перевёл, как умел. В ответ раздалось дружное «гуарани», то есть «война», на языке авання'э. Переводчик сообщил командиру: «Они говорят, что их зовут „гуарани“»...

 

Индейские дети

        Бои за форт Бокерон

        А тем временем, как мы уже сказали, к концу июня боливийские войска захватили форт Бокерон. К середине лета боливийцы взяли и форт Карлос Антонио Лопес.

        В августе 1932 года И. Т. Беляев отправился с отрядом парагвайских войск вверх по реке Парагвай, чтобы освободить этот захваченный боливийцами форт. Однако главным врагом в этой операции оказались не боливийцы, успевшие к приходу Беляева покинуть форт, а страшная малярия, косившая людей, как косой. Заболел «болотной лихорадкой» и Иван Тимофеевич. Тем не менее он отправился под Бокерон — на место решающих боев.

Солдаты парагвайской армии. Фото из архива автора

        9 сентября 1932 года парагвайские войска завязали бои за форт Бокерон. Первый штурм был отбит боливийским гарнизоном без особого труда, после чего Хосе Феликс Эстигаррибиа приказал перебросить в район форта почти всю боеспособную парагвайскую авиацию. До конца сентября парагвайские самолеты около 30 раз бомбили форт. В результате, 29 сентября остатки боливийского гарнизона капитулировали.

        Следует отметить, что поначалу боевые действия представляли собой беспорядочные и малоэффективные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укрепленные пункты. Потом постепенно стало складываться какое-то подобие линии фронта. Обе стороны возводили на контролируемых ими территориях земляные укрепления, гордо называя их фортами. Парагвайцы, руководимые генералом Беляевым, добавили к этому широкую сеть минных полей. Обе армии зарылись в землю и опутали свои позиции колючей проволокой. Одним словом, все стало напоминать Первую мировую войну, и в этих условиях русские офицеры, служившие в парагвайской армии, почувствовали себя в родной стихии.

        За операцию по взятию форта Бокерон И. Т. Беляев получил воинское звание дивизионного генерала.

        Отметим также, что в этой операции русские понесли первые потери. В частности, 28 сентября погиб в бою майор парагвайской службы Василий Федорович Орефьев-Серебряков. Он повел свой батальон в психическую атаку и пал одним из первых, когда опомнившийся противник открыл шквальный огонь. Последними его словами были: «Прекрасный день, чтобы умереть».

        После взятия Бокерона, парагвайские войска отбили у боливийцев и форт Кораллес, потерянный в первые дни войны. Но при попытке штурмовать боливийские укрепления, построенные в Чако еще до начала войны, парагвайцы были отброшены с большими потерями.

 

        Генерал Ганс Кундт

        6 декабря 1932 года президент Боливии Даниэль Доминго Саламанка назначил главнокомандующим своей армии немецкого генерала Ганса Кундта.

        Этот человек родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив Военную академию Генерального штаба, где он изучал наряду с военными дисциплинами и русский язык, он служил в Генштабе и Министерстве обороны Германии. Впервые (тогда еще майор) Ганс Кундт попал в Боливию в 1908 году в качестве военного советника.

В то время знаменитой стала фраза склонного к жесткой дисциплине Кундта: «Тот, кто приходит раньше времени, — плохой военный, тот, кто опаздывает, — совсем не военный, военный лишь тот, кто приходит строго вовремя». Потом он участвовал в Первой мировой войне, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Ганс Кундт, после мятежа, предпринятого консервативными силами против правительства Веймарской республики, в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора.

        Став в конце 1932 года главнокомандующим боливийской армии, Ганс Кундт не сомневался в победе. Основания для этого у него имелись: в боливийской армии служили 120 отлично подготовленных германских офицеров-эмигрантов (полковник Кайзер, капитаны Брандт, фон Криес и другие). Кундт заявил, что в Боливии он будет применять новый метод наступления, использованный им на Восточном фронте.

 

        Бои за форт Нанава

        Это удивительно, но генерал Кундт всю Первую мировую отвоевал на Восточном фронте. Теперь же элитные офицеры двух крупнейших европейских армий, недавно сражавшихся друг против друга в Европе, стали словно переигрывать войну в тысячах километров от своей Родины.

        Целью задуманного Кундтом наступления был выход к реке Парагвай в районе города Консепсьона, что позволило бы боливийцам перерезать тыловые коммуникации парагвайской армии. На направлении намеченного главного удара находился парагвайский форт Нанава, в районе которого немецким генералом было заблаговременно создано почти двукратное превосходство в силах (6 тыс. боливийцев против 3,6 тыс. парагвайцев).

        Однако вероятность удара по Нанаве рассматривалась И. Т. Беляевым еще во время его экспедиции в Чако в январе — феврале 1925 года. Тогда он тщательно исследовал всю близлежащую местность, выявил ее тактические характеристики, подготовил в специальном докладе министру обороны предложения по усилению оборонительных сооружений, составил подробные карты местности.

        Перед самым началом боливийского наступления генералы Беляев и Эрн хорошо подготовили форт Нанава к обороне — возвели новые укрепления и усилили старые, спланировали и искусно изготовили ложные артиллерийские позиции, чтобы сбить с толку боливийскую авиацию, имеющую подавляющее превосходство в воздухе. Оборонительные сооружения изготовлялись из подручного материала — крепчайшей древесины кебрачо (что в переводе означает «сломай топор»), в изобилии имеющейся в этой части провинции Чако.

        Таким образом, удар на Нанаву не стал неожиданным. В результате, несмотря на подавляющее превосходство боливийцев в живой силе и технике, их наступление было обречено хотя бы по той причине, что они плохо знали местность, а местные индейцы встретили их враждебно. Парагвайская же армия, напротив, имела подробные карты, составленные Беляевым, и те же индейцы с готовностью помогали ей, служа проводниками по непроходимым для чужаков болотам.

        25 декабря 1932 года между Парагваем и Боливией было заключено «рождественское перемирие», но оно продлилось всего сутки. Потом генерал Кундт взял себе в начальники генштаба нового человека — генерала фон Клюга, и уже 2 января 1933 года боливийские самолеты произвели бомбардировку позиций парагвайских войск, заблокированных в форте Нанава.

        А 10 января боливийские войска при поддержке с воздуха трех эскадрилий бомбардировщиков начали штурм форта Нанава, обороняемого частями 5-й парагвайской дивизии подполковника Луиса Иррасобала.

        К 20 января штурм форта окончательно провалился. За 10 дней боев парагвайцы потеряли убитыми 248 человек, а боливийцы, так и не сумевшие овладеть намеченными пунктами, — свыше 2 тыс. человек. Не смогли ничего сделать и боливийские бомбардировщики: они сбрасывали бомбы на хитро замаскированные под артиллерийские орудия стволы пальм, которые каждый раз предусмотрительно передвигали на все новые «огневые позиции».

        10 мая 1933 года Парагвай, наконец-то, официально объявил войну Боливии, а 3 июня парагвайская авиация нанесла удар по боливийскому укрепленному пункту Платинильос. 6 июля 1933 года боливийские войска начали новый штурм форта Нанава. На этот раз наступление шло под прикрытием двух огромных танков «Виккерс», управляемых немецкими капитанами Брандтом и фон Криесом. С воздуха атаку поддерживали 10 бомбардировщиков. Впереди наступавших колонн шли устрашающего вида огнеметчики. Парагвайцы ответили на это градом гранат и артиллерийским огнем. Один из головных танков, подожженных парагвайцами, надолго задержал общее наступление. Другой «Виккерс» удалось остановить за 60 м от передовых окопов.

        Отбив несколько волн боливийских атак на форт Нанава, 14 июля 1933 года парагвайцы перешли в решительное контрнаступление. Боливийские потери вновь составили свыше 2 тыс. человек. Ставший к тому времени генералом Хосе Феликс Эстигаррибиа, посетивший поле битвы под Нанавой, был поражен видом искалеченных тел, оторванных рук и ног боливийских солдат, разметанных по всем близлежащим деревьям убийственным огнем парагвайской артиллерии.

        В сражении за Нанаву генерал Кундт принес в жертву лучшую часть своей армии. Общие боливийские потери составили свыше 4 тыс. человек. Парагвайцами же по инициативе генерала Беляева, неплохо знавшего прямолинейность тактики немецкого генерала и хорошо изучившего приемы германской армии на полях Первой мировой войны, были созданы укрепрайоны, оснащенные минометами, пулеметами и окруженные минными полями с колючей проволокой. С этих баз парагвайцы совершали рейды против боливийцев, которых генерал Кундт с упорством, достойным лучшего применения, бросал в бесполезные лобовые атаки.

        К октябрю месяцу поражение боливийцев стало очевидным. Более того, парагвайские войска генерала Эстигаррибиа начали хорошо подготовленное наступление вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо в северо-западном направлении.

        В ноябре 1933 года президент Боливии Даниэль Доминго Саламанка отправил Ганса Кундта в отставку с поста главнокомандующего (кстати сказать, генерал умер 30 августа 1939 года в Швейцарии, не дожив одного дня до начала Второй мировой войны).

 

        Новое наступление

        9 января 1934 года, по истечении трехнедельного перемирия, парагвайские войска начали новое наступление в Чако. Теперь главный удар был направлен на боливийский форт Балливиан на реке Пилькомайо. Однако уже в начале марта боливийские войска остановили парагвайское наступление.

        В начале мая 1934 года боливийские войска атаковали передовой парагвайский форт Канада. Форт был окружен, но парагвайские летчики организовали снабжение гарнизона по воздуху. 25 мая подошедшие на подмогу парагвайские части деблокировали гарнизон форта.

        В октябре 1934 года боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление в районе города Эль-Кармен. Это наступление было легко отражено парагвайцами, которые сами перешли в контрнаступление и 17 ноября штурмом взяли форт Балливиан. 26 ноября парагвайские войска захватили боливийский аэродром Самахуате.

После этого отношения между президентом Боливии и армией обострились до предела, и в декабре 1934 года Даниэль Доминго Саламанка был смещен военными, во главе которых стояли генерал Кинтанилья и полковник Торо.

        Новый президент Хосе Луис Техадо Сорсано обратился к руководству американской компании «Стандард Ойл» с просьбой о предоставлении займа. Но в этой просьбе ему было отказано.

        К концу года парагвайскими войсками было захвачено более 30 тыс. пленных боливийцев. А потом наступил 1935 год, и парагвайские войска перенесли боевые действия на территорию собственно Боливии, атаковав нефтяные месторождения у города Вилья-Монтеса в 60 км к северу от аргентинской границы. В апреле боливийская оборона была прорвана парагвайскими войсками по всему фронту. В конце мая боливийский гарнизон города Вилья-Монтеса был окружен со всех сторон.

        Пока парагвайские солдаты двигались на запад, распевая русские солдатские песни, переведенные на испанский язык и язык гуарани, И. Т. Беляев сопровождал в поездке по Чако специальную комиссию Лиги Наций по примирению. Последние победы Парагвая в корне изменили дипломатическую конъюнктуру. Возглавлявший комиссию американский дипломат Николсон остался очень доволен разумной и конструктивной политикой Парагвая, он был потрясен военными успехами страны и развитием событий на фронтах. При этом комиссия Лиги Наций была в корне не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей ее членам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако…

        Парагвайское наступление прекратилось лишь в 1935 году. Подойдя вплотную к боливийскому нагорью, армия из-за растянутости коммуникаций вынуждена была остановиться. Истощенная же до предела Боливия уже не могла организовать эффективного контрудара. В этих условиях правительство Боливии обратилось в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении перемирия с Парагваем.

 

        Долгожданный мир

        28 октября 1935 года был подписан мирный договор. После этого в Буэнос-Айресе открылась затянувшаяся на три года мирная конференция, и только в 1938 году был подписал Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранил за собой три четверти территории Чако, а Боливия в обмен получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе (впрочем, это приобретение оказалось бесполезным — порт и железная дорога к нему так и не были построены).

        Самое комичное (если подобный термин применим к итогам многолетней войны, в которой было пролито столько крови) состояло в том, что главная причина, из-за которой началась война, оказалась несостоятельной — никакой нефти в парагвайской части Чако так и не было обнаружено. Правда, ее все же нашли значительно позднее — в 2012 году, и лишь после этого «злая шутка истории» получила счастливый конец.

 

На заставке вы видите парагвайских солдат в форме времён войны за Чако. Две нижние фотографии показывают современную парагвайскую армию.

 

        Роль русских офицеров

        Сын выдающегося советского кинодокументалиста А. Р. Кармен в своей статье «Русский дом в Асунсьоне» пишет о подвиге русских офицеров так: «С их стороны это был жест благодарности стране, приютившей их в трудный час. Право быть гражданами Парагвая они завоевали на поле боя, своим потом и кровью».

        Участие русских офицеров в Чакской войне было более чем весомым: они служили начальниками штабов, командирами полков, батарей, батальонов, рот и прочих подразделений…

        По сути, именно русские офицеры обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером не раз поднимали солдат в атаку. Они стали настоящими героями Парагвая. При этом русские, в отличие от немецких и чилийских наемников, служивших в боливийской армии, сражались не за деньги, а за независимость страны, в которой они так хотели видеть и видели свою вторую родину.

        Немало русских офицеров сложило головы на поле брани в Чакской войне.

        Так, например, 28 сентября 1932 года при штурме форта Бокерон пал смертью храбрых батальонный командир пехотного полка Корралес Василий Федорович Орефьев-Серебряков, казак станицы Арчадинской, бывший есаул Донского казачьего войска. Имя этого отважного человека увековечили улица Basilio Serebriakoff в Асунсьоне и город Fortin Serebriakoff (форт Серебрякова) на северо-западе страны.

        Майор парагвайской армии Борис Павлович Касьянов, бывший ротмистр 2-го драгунского полка, был убит 16 февраля 1933 года у деревни Сааведра. В честь него названы дорога, мост и улица Mayor Kasianoff в Асунсьоне.

        Капитан парагвайской армии Василий Павлович Малютин, бывший сотник Кубанского казачьего войска, был убит 22 сентября 1933 года под Пасо-Фаворито. Бюст в память капитана Малютина установлен ныне в Асунсьоне.

        Командир полка в парагвайской армии Сергей Сергеевич Салазкин (младший), герой Первой мировой войны и бывший ротмистр Добровольческой русской армии, был смертельно ранен 30 октября 1933 года под Нанавой. В его честь в Асунсьоне есть улица Comandante Sergio Salaskin.

        Командир кавалерийского полка парагвайской армии Николай Иосифович Гольдшмит, бывший участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в офицерском полку, был убит 20 мая 1934 года в Каньяда-Строгесте.

        Это лишь несколько имен погибших в Парагвае русских воинов. Сколько их было всего, знает один Господь.

Фото из статьи Из истории эмиграции в Парагвай

 

Фото из статьи Из истории эмиграции в Парагвай

        А ведь были еще Степан Высоколян, Артур Вейс и Николай Зимовский, дослужившиеся в парагвайской армии до генеральских чинов. Были Николай Корсаков, Иосиф Пушкаревич, Леонид Леш и Георгий Бутлеров (внук известного химика), ставшие командирами полков парагвайской армии. Были полковник генштаба парагвайской армии Сергей Керн, капитаны парагвайского флота князь Язон Туманов и Всеволод Канонников, майоры Владимир Срывалин, Николай Чирков, Константин Граматчиков и Митрофан Ретивов…

        Один из парагвайских историков потом написал: «Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт».

        Бесстрашные и отважные воины. Такого весомого вклада русского офицерства в оборону чужой страны не знали нигде в мире. Два десятка наших героев были награждены медалью «Крест Чако», а шесть человек получили орден «Крест защитника Родины».

        Парагвайцы и сейчас помнят о том, что сделали русские для своей «новой родины». В столице Парагвая Асунсьоне о них напоминают улица Teniente Kanonnikoff, улица Capitán Nicolas Blinoff, улица Colonel Butleroff и так далее. Памятник русским воинам стоит на перекрестке у площади Federación Rusa. В православном храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы имеются памятные доски в память о русских воинах, погибших в боях за свободу.

        Но, конечно же, самым почитаемым в Парагвае является И. Т. Беляев — команданте Хуан Белайефф, как его звали местные жители. Он умер 22 июня 1957 года. Сам диктатор Альфредо Стреснер в сопровождении большой свиты пришел проститься с ним и отстоял всю церемонию отпевания. Отметим, что хоронили Ивана Тимофеевича с воинскими почестями как генерала, почетного гражданина Парагвая.

        После смерти команданте Хуана Белайефф в Парагвае был объявлен национальный траур. А гроб с его телом на военном корабле был вывезен на остров посреди реки Парагвай, избранный им местом последнего упокоения. Ныне на этом месте стоит памятник с простой надписью «General Belaieff».

 

Покровская церковь в Асунсионе

 

Евсей ГРЕЧЕНА

"Совершенно секретно", No.18/313

07.02.2015 

_______________________________________

Русский Парагвай. Путешествие одного генерала.

 

_______________________________________

Орефьев-Серебряков Василий Федорович. Из казаков ст. Арчадинской Области Войска Донского. Есаул. В Вооруженных силах Юга России. Эвакуирован в декабре 1919 г. — марте 1920 г. На май 1920 г. в Югославии. В эмиграции в Парагвае. Майор парагвайской армии. Убит 28 сентября 1932 г. под Бокероном в Парагвайском Чако.

Касьянов Борис Павлович. Ротмистр 2-го драгунского полка. В эмиграции в Парагвае. Майор парагвайской армии. Убит 16 февраля 1933 г. под Сааведрой.

Малютин Василий Павлович. Сотник (хорунжий) Кубанского казачьего поиска. В эмиграции в Парагвае. Капитан парагвайской армии, убит 22 сентября 1933 г. под Пасо-Фаворито.

Салазкин Сергей Сергеевич. Елисаветградское кавалерийское училище (1914). Офицер Текинского конного полка. Сопровождал генерала Корнилова из Быхова. В Добровольческой армии в своем полку. Ротмистр. В эмиграции в Чехословакии, окончил Пражский политехнический институт, лесной инженер, до 1933 г. член Общества Галлиполийцев в Чехословакии. С 1928 г. в Парагвае: майор (подполковник), командир полка в парагвайской армии. Убит 30 октября 1933 г. под Нанавой (по другим данным — умер от ран 13 ноября 1933 г.).

Гольдшмит Николай Иосифович. Прапорщик. В Добровольческой армии в Юнкерском батальоне. Участник 1-го Кубанского (“Ледяного”) похода в Офицерском полку; в июле 1919 г. в 1-м Марковском полку, в Русской Армии до эвакуации Крыма. На 18 декабря 1920 г. в команде конных разведчиков Марковского полка в Галлиполи. Штабс-капитан. В эмиграции в Парагвае, с 1931 г. капитан, командир 3-го кавалерийского полка в парагвайской армии. Убит 20(22) мая 1934 г. в Каньяда-Строгест.

Корсаков Николай Андреевич. Поручик 3-го уланского полка. В Вооруженных силах Юга России в Сводно-уланском полку, разжалован в рядовые на 1,5 месяца 5 августа 1919 г. Ротмистр. В эмиграции в Парагвае. Майор парагвайской армии, с 1936 г. командир 9-го кавалерийского полка. Главный инспектор государственных работ. Председатель Союза русских офицеров в Парагвае. Умер 7 февраля (5 апреля) 1977 г. в Асунсьоне.

 

Высоколян Степан Леонтьевич, р. в с. Наливайко Подольской губ. Из крестьян. Виленское военное училище (1916). Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма. Галлиполиец. В эмиграции с 1921 г. в Риге, в 1928 г. окончил Пражский университет, в 1933 г. — Чехословацкую военную академию. С декабря 1933 г. в Парагвае, с 5 марта 1934 г. служил в парагвайской армии. Генерал-лейтенант профессор академии Генштаба. Умер 31 июля 1986 г. в Асунсьоне.

Литература

  • Мартынов Б. Ф. Русский Парагвай: Повесть о генерале Беляеве, людях и событиях прошлого века. — М.: Воениздат, 2006.
  • Рутыч Н. Н. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России: Материалы к истории Белого движения. М., 2002.
  • Второй Кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. М., 2002
  • Волков С. В. Офицеры российской гвардии. М. 2002
  • Мартынов Б. Парагвайский Миклухо-Маклай. Повесть о генерале Беляеве. М., 1993
  • Окороков А. В. «Русские добровольцы» М., 2004 Информацию предоставил Д. Николаев (Москва)
  • Беляев И. Т. «В лазарете Её Величества»//Дворянское собрание № 8, 1998. Информацию предоставил Alex
  • «Военный орден святого великомученика и победоносца Георгия. Биобиблиографический справочник» РГВИА, М., 2004.
  • Список подполковникам по старшинству. Составлен по 15.05.1913. С-Петербург, 1913
  • Список полковникам по старшинству. Составлен по 01.08.1916. Петроград, 1916
  • Егоров Н. Д. Русский генералитет накануне Гражданской войны. (Материалы к биографическому справочнику). М. 2004.
  • Чекмарев В.А. Люди, войны, оружие... М. 2014

 Ссылки:

·        Беляев, Иван Тимофеевич на сайте «Русская армия в Великой войне»

·        Беляев Иван Тимофеевич — на сайте ХРОНОС

·        Б. Ф. Мартынов Повесть о генерале Беляеве — Институт Латинской Америки РАН

·        Александр Храмчихин Дон Иван — ИНТЕЛРОС

·        Наталья Гладышева Генерал Беляев

·        Наталья Гладышева УГОЛОК РОССИИ В ПАРАГВАЕ// Спецназ России — № 11 (74) ноябрь 2002 года

·        Наталья Гладышева УГОЛОК РОССИИ В ПАРАГВАЕ (Продолжение)// Спецназ России — № 02 (77) февраль 2003 года

·        Наталья Гладышева Генерал Беляев и проект «Русский Очаг» в Парагвае — Православное информационное агентство «Русская линия» (Библиотека периодической печати)

·        Культурно-исторический Проект «Русский Парагвай». Фотогалерея

·        Беляев И. Т. По Хевсурии. (Отрывок из путешествия)

·        Asociación indigenista del Paraguay

·        ABC Digital

·        de Boggiani a Métraux

 

·        Беляев Дмитрий http://dbelyaev.ru/ — авторский блог потомка И. Т. Беляева

 

 Битва у Акоста-Нью, или торжество демократии. ПАРАГВАЙ. Уничтожение первого в мире социалистического государства. За 50 лет до революции в России 1917 года.