Иранская империя. 2011-2012

Автор: Панкратенко И.Н.
Иран Категория: Панкратенко Игорь Николаевич
Просмотров: 998
Страница 15 из 15

 

Новый друг лучше старых двух 

 

 


Пребывание в столице России в двадцатых числах минувшего марта министра иностранных дел Королевства Саудовская Аравия (КСА) принца Сауда аль-Фейсала и отечественные, и зарубежные СМИ по сути проигнорировали. Сообщения же о визите, появившиеся на новостных лентах как российских, так и арабских информационных агентств, отличались предельным лаконизмом и уместились в пару абзацев.

Часть 1

Негромкий визит

Суть этих кратких извещений сводилась к тому, что главу внешнеполитического ведомства КСА, привезшего устное послание короля Абдаллы, приняли в Москве на самом высоком уровне, а в переговорах с принцем участвовали ряд руководителей нашего государства. В ходе беседы с Саудом аль-Фейсалом российская сторона интересовалась не только Ливией, но и целями ввода в Бахрейн войск Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов, выразив надежду, что их усилия будут способствовать стабилизации ситуации. Так же сообщалось, что в обращении эр-риядского монарха проводилась мысль о необходимости тесной координации политики Саудовской Аравии и России на Ближнем Востоке и в Северной Африке на фоне происходящих в данном регионе «масштабных событий».

Сауд аль-Фейсал подтвердил принципиальный настрой руководства его страны и лично короля Абдаллы на дальнейшее совершенствование и развитие отношений дружбы и сотрудничества во всех областях между Саудовской Аравией и РФ.

И без того скудная информация сопровождалась умолчаниями (так, никто не посчитал возможным поведать о том, что вместе с принцем Саудом в Москву прилетел и глава саудовской общей разведки Мукран бен Абдель Азиз) и интересными заявлениями в КСА, что называется «для внутреннего пользования». Аккурат в день приема Медведевым принца Фейсала в саудовских СМИ была широко растиражирована пятничная молитва Аль-Талеба, в которой говорилось следующее: «Текущие обстоятельства требуют твердости… Сейчас нет места переговорам, все усилия должны быть направлены на сохранение в безопасности родины и религии».

Естественно, подобное информационное «сопровождение» визита рождает массу вопросов. Для меня основные из них: что понимает Саудовская Аравия под совместной координацией политики, какие шаги Россия должна для этого предпринять и главное – насколько выгодно России это «дальнейшее совершенствование и развитие отношений дружбы и сотрудничества во всех областях»?

Но перед тем как ответить, попытаюсь дать свою оценку существующих российско-саудовских отношений и их возможных перспектив.

Оптимизм вряд ли оправдан

К 2003 году меры международного обеспечения российской позиции по Чечне (конфликт, являвшийся основным источником напряженности в российско-саудовских отношениях) дали свой положительный результат. РФ и КСА стали более доброжелательны друг к другу, и визит Владимира Путина в 2007 году в Эр-Рияд закрепил нормализацию отношений как свершившийся факт.

 
Коллаж Андрея Седых

Эта поездка тогдашнего президента РФ была широко разрекламирована в российских СМИ, а ряд «дежурных» аналитиков поспешили с заявлениями типа «Саудовская Аравия отворачивается от Запада и поворачивается к России».

Впрочем, это такая характерная черта значительной части российского экспертного сообщества – любой визит представлять как очередную победу российской дипломатии и свидетельство роста авторитета России на международной арене.

Причина подобного «оптимизма» и легкости в заявлениях заключается в том, что «научные эксперты», как правило, совершенно упускают из виду экономическую составляющую двусторонних отношений. И даже когда приводятся какие-то статистические показатели, они даются без сравнения с показателями третьих стран.

Возможно, это делается для того, чтобы не портить оптимистичные прогнозы. Ведь любой анализ экономических показателей представляет провозглашенный российской стороной поворот КСА к РФ несколько в ином свете.

На сегодня во внешнеторговом балансе Саудовской Аравии доля России составляет:

  • по экспорту – 0,06 процента (сравнение в процентах: Япония – 15,3, Южная Корея – 12,7, США – 12,2, Китай – 10,4);
  • по импорту – 0,02 процента (США – 12,32, Китай – 12,06, Германия – 7,67, Япония – 6,15, Южная Корея – 5,32, Индия – 4,99, Великобритания – 4,72, Франция – 4,05).

Основная часть товарооборота между Россией и КСА, объем которого равен всего-навсего 136,3 миллиона долларов, приходится на российский экспорт. РФ поставляет в Саудовскую Аравию черные металлы, зерновые, древесину, пиломатериалы, бумагу и картон. Импорт из Саудовской Аравии включает лишь химические и потребительские товары, а в денежном выражении не превышал в 2003 году 2,1 миллиона долларов. Хотел бы обратить внимание, что активный торговый баланс Саудовской Аравии на протяжении десятилетий неуклонно возрастает, причем весьма значительно. Даже после падения цены на нефть в 1973 году стоимость экспорта превышала стоимость импорта. А в 2005-м данный показатель оценивался в 100–120 миллиардов долларов.

На фоне цифр, характеризующих состояние торгового баланса КСА и показывающих доли в нем третьих стран, говорить о каком-либо «повороте», а уж тем более о вероятности «особых отношений» по меньшей мере наивно. Что, собственно, и подтверждается реалиями повседневности. Из совместных проектов, реализуемых саудовскими и российскими компаниями, можно назвать только офтальмологический центр, созданный в королевстве МНТК «Микрохирургия глаза имени академика С. Н. Федорова» и саудовской компанией Medical Projects, подписание в марте 2003 года соглашений между ОАО «Стройтрансгаз» и компаниями Saudi Aramco и Saudi Oger о партнерстве в реализации нефтегазовых проектов на Аравийском полуострове. Последним крупным событием стал заключенный в марте 2004 года контракт между ОАО «ЛУКОЙЛ» и Министерством нефти и минеральных ресурсов КСА на разведку и разработку газоконденcатного блока, расположенного рядом с крупнейшим саудовским нефтяным месторождением Гавар.

Если же говорить о возможных инвестициях, к получению которых так стремится Российская Федерация, то здесь картина выглядит не лучше.

Единственным реальным примером подобного рода является образованное в 1991 году на паритетных правах совместное предприятие «Петросах», участником которого стали «Нимр Сахалин» («дочка» саудовской Nimr Petroleum) и «САМЕКО», представляющая интересы сахалинского Государственного управления топлива и энергетики.

Планы дубайской Novaar Capital Management (NCM), принадлежащей принцу Саудовской Аравии Сауду бин Мансур аль-Сауду, инвестировать 750 миллионов долларов в инфраструктурные проекты на Урале (речь шла о создании совместного предприятия с ОАО «Корпорация «Урал промышленный – Урал Полярный») так планами и остались.

Впрочем, российские предприниматели отвечают коллегам из КСА в вопросе инвестиций полной взаимностью. Согласно статистике, приведенной саудовскими бизнесменами, россияне вложили в экономику Дубая более 15 миллиардов долларов, а Саудовской Аравии – всего несколько миллионов. Крупнейшие до 2008 года российские инвесторы в зоне Персидского залива «Рустар» Рафика Губаева и «Росса» Евгения Темкина предпочитали инвестициям в КСА финансовые вливания в Объединенные Арабские Эмираты.

Лишь игра и не более того

Говоря о сотрудничестве с Саудовской Аравией, необходимо упомянуть две сферы, которые в силу некоторой их «деликатности» не получают широкого освещения в СМИ.

 
Коллаж Андрея Седых

В апреле 2010 года правительство королевства объявило о создании Центра ядерных исследований имени короля Абдаллы во главе с бывшим министром торговли КСА Хашимом бин Абдаллой Ямани. В декабре того же года прошли переговоры о вероятном участии России в данном проекте.

Возможная сфера для «особых отношений»? Нет, потому как уже за пять месяцев до этого – в июле 2010-го протокол о сотрудничестве в ядерной энергетике был подписан между КСА и Францией, а американо-саудовские договоренности в этой сфере относятся к 2008 году. Быть монополистом России здесь не придется. Более того, как показывает опыт лидера в области использования атомной энергии в странах GCC (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива) – Объединенных Арабских Эмиратов, в вопросе строительства ядерных реакторов страны Залива отдают предпочтение той же Южной Корее, а отнюдь не Российской Федерации. Замечу мимоходом, что освоение ядерных технологий государствами – участниками GCC проходит тихо и незаметно, «под шумок» борьбы с ядерной программой Ирана.

Вторая не менее деликатная сфера российско-саудовских отношений – торговля оружием. Собственно, факт подобной торговли не скрывается. Но истинное состояние дел в этой сфере известно только в узких кругах.

Во время упоминавшегося выше визита Владимира Путина в КСА глава Министерства иностранных дел королевства Сауд аль-Фейсал заявил, что особых препятствий к военно-техническому сотрудничеству между Москвой и Эр-Риядом нет. Практически сразу в СМИ появились сообщения о возможности заключения Саудовской Аравией оружейных контрактов с Россией на сумму от четырех миллиардов долларов. Предметом переговоров являлось приобретение КСА 150 танков Т-90, 100 вертолетов Ми-17 и Ми-35, 100 боевых машин пехоты БМП-3, 20 комплексов ПВО.

С учетом того что Эр-Рияд выделил в ту пору на закупку вооружения и военной техники 12 миллиардов долларов, получение трети этой суммы Российской Федерацией представлялось весьма неплохой сделкой для отечественного ОПК, поскольку поставки планировалось провести в 2008–2009 годах.

Восторженно обсуждая перспективы контракта, некоторые аналитики упустили из виду два очень важных обстоятельства.

Первое. Вопрос о возможности приобретения королевством военной техники у России был поднят саудовской стороной после того, как сенат США обсуждал вопрос о корректировке объемов и условий поставок вооружения и военной техники в КСА, что вызвало крайне отрицательную реакцию Эр-Рияда.

Второе. Перед началом переговоров с Россией Саудовская Аравия вела аналогичные переговоры с Францией, однако договоренности достигнуты не были из-за требований французской стороны включить в список закупаемых ВВТ военно-морскую технику.

Собственно, сами переговоры с Россией являлись игрой, преследовавшей цель надавить на сенат США и западноевропейских партнеров, заставить их «подвинуться» в цене и условиях поставки. Ожидать иного вряд ли следовало и было даже наивно, учитывая, что вооруженные силы стран Залива оснащены в основном американскими и западноевропейскими образцами ВВТ.

Эта игра получила информационную поддержку, и американские производители оружия на слушаниях в конгрессе о предоставлении им льгот, кредитов и особых условий экспорта изделий ОПК США в государства Залива заявляли, что «если саудиты не будут на льготных условиях покупать у нас, то они будут покупать у русских».

Сработало, игра удалась. А итоги российских надежд на осуществление многомиллиардной сделки подвел месяц назад глава Рособоронэкспорта Анатолий Исайкин: «Заключен один небольшой по нашим меркам контракт на несколько десятков миллионов долларов. Остальные темы находятся в стадии обсуждения. Мы передали коммерческие предложения по тому вооружению, которое хотела бы получить Саудовская Аравия, и ждем ответа». Подозреваю, что положительный ответ поступит очень нескоро.

 

Часть 2

ФОТО: Медина: http://ru.wikipedia.org/
В российско-саудовском взаимодействии есть сфера, которая развивается весьма динамично. Стремясь обеспечить себе ключевую роль в суннитском мире, закрепить за собой статус высшего авторитета в вопросах веры в Аллаха – создателя и управителя всего сущего, Саудовская Аравия осуществляет активное проникновение в мусульманскую умму России.

Опасные плоды

Сегодня в РФ зарегистрированы и функционируют филиалы и представительства саудовского благотворительного исламского общества «Ибрагим аль Ибрагим», исламский культурный центр, содержащийся в основном на деньги Эр-Рияда.

С инициативой возведения мечети и исламского культурного центра в Москве выступил в 2008 году владыка КСА Абдалла, заявивший тогда: «Если российские власти смогут предоставить земельный участок, то Саудовская Аравия возьмет на себя финансирование строительства».

А недавно пришло сообщение из Казани, где состоялось открытие Библиотеки имени Хранителя двух Святынь Короля Абдаллы бин Абдель Азиза Аль-Сауда на базе Российского исламского университета. Средства на реализацию проекта опять-таки выделил Эр-Рияд. Для участия в церемонии открытия прибыли чрезвычайный и полномочный посол КСА в России Али Хасан Джаафар и заместитель министра культуры и информации страны Абдель Азиз бин Салих бин Салама. И совершенно незамеченной осталась информация об интересном предложении королевских чиновников правительству одного из субъектов РФ – рассмотреть возможность обмена уполномоченными, которые бы представляли интересы Татарстана и Саудовской Аравии «на местах».

Не менее интересен, думается, и следующий факт: Исламский университет в саудовском городе Медине, куда раньше российские студенты направлялись по линии Духовных управлений мусульман России, в последнее время предпочитает набирать будущих абитуриентов самостоятельно, через своих специальных представителей в российских регионах.

Необходимо, правда, отметить, что власти КСА ныне обеспокоены увеличивающейся активностью своих граждан, преступивших границы официальной исламской идеологии королевства – ваххабизма (саляфизма). Член редколлегии «Дар аль Хаят» Дауд аш-Ширьяни совершенно справедливо замечает по этому поводу: «Не приходится сомневаться в том, что Саудовская Аравия противостоит политическому бунту. До сих пор ей удавалось не использовать в его подавлении армию, поскольку этот бунт развивался под поднятыми молодежью религиозными лозунгами, которые, впрочем, мало чем отличаются от религиозных лозунгов самого саудовского государства».

Однако вот в чем вопрос: если сама официальная идеология КСА формирует людей, представляющих проблему для официального Эр-Рияда, то стоит ли ожидать, что эта же идеология, привнесенная на российскую почву, даст исключительно мирные плоды?

Прагматичный подход

Подводя итог рассмотрения российско-саудовских отношений, хотел бы процитировать весьма показательный, на мой взгляд, обмен речами, состоявшийся в мае прошлого года на встрече одного из руководителей Госдумы – известного специалиста по энергетике Валерия Язева с представителями депутатской группы Консультативного совета Саудовской Аравии. Позиции сторон в вопросах развития сотрудничества он характеризует достаточно ярко.

Коллаж Андрея Седых

Валерий Язев: «Мы считаем Саудовскую Аравию приоритетным государством для сотрудничества. И мы с удовлетворением отмечаем тот факт, что по ключевым позициям во внешней политике у нас сходные позиции. Речь идет о палестинском и израильском вопросе, ядерной программе Ирана. Создана группа дружбы с Консультативным советом Королевства Саудовская Аравия. Сегодня ведущие российские энергетические компании работают с Саудовской Аравией. Однако к числу нерешенных вопросов я бы отнес низкий товарооборот, который составляет всего полмиллиарда долларов в год».

Мохаммад бин Аль-Салим, глава делегации депутатской группы Консультативного совета Королевства Саудовская Аравия по связям с Федеральным собранием РФ: «Саудовская Аравия всегда стремилась и стремится к развитию отношений со всеми мирными государствами. В том числе с Россией, которая является постоянным членом Совета Безопасности ООН… Нас также интересуют обмен опытом законотворческой работы и развитие гуманитарных контактов, в частности в области образования.

От имени главы меджлиса аш-Шура мы хотели бы передать приглашение председателю Госдумы и представителям депутатской группы Госдумы по связям с меджлисом аш-Шура посетить Саудовскую Аравию».

Если это и продвижение вперед, то лишь первый шаг.

Считаю, что изложенных мной фактов вполне достаточно для того, чтобы сформулировать следующие выводы: российско-саудовские отношения сегодня – это весьма прагматичное партнерство, построенное на признании наличия хоть и совместных, но весьма ограниченных по характеру интересов. Оно носит временный характер и не имеет перспектив развития сверх сотрудничества в определенных, весьма узких границах.

Автор этих строк полностью разделяет мнение Марка Н. Катца, высказанное в издании Mideast Monitor о том, что КСА не изменит своих отношений с третьими странами ради прогресса двусторонних отношений. С кем?

Саудовская Аравия – это своего рода «непотопляемый авианосец» Соединенных Штатов Америки на Ближнем Востоке, и правящая в королевстве династия никогда не откажется от данного статуса. Что и следует учитывать Российской Федерации.

Столь же сомнителен и выдвигаемый тезис о возможном особом партнерстве КСА – РФ в сфере экспорта энергоносителей, вплоть до перераспределения долей на этом рынке. Так, на страницах Foreing Affairs отмечалось: «Саудовская Аравия остается важнейшим партнером США в качестве поставщика энергоносителей с Ближнего Востока и гарантом стабильности этих поставок. Россия имеет возможность расширить свое влияние на некоторых европейских и азиатских рынках, но никогда не сможет заместить Ближний Восток в качестве основного поставщика нефти для всего мира».

По сходной цене

Так что же понимает Саудовская Аравия под совместной координацией внешней политики и каких шагов в этом отношении ожидает от России? Вот здесь как раз особых секретов нет, достаточно посмотреть на хронику событий в Персидском заливе за два последних месяца.

Ввод контингента GCC (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива) в Бахрейн по факту означает переход этой страны под внешнее управление КСА. Более того, как справедливо подчеркивают исследователи, прямое вмешательство в дела Бахрейна означает усиление консервативных элементов в самой Саудовской Аравии и отказ от курса короля Абдаллы выступать верховным арбитром на полуострове, используя ненасильственные методы, что называется, давя авторитетом.

Но как оказалось, GCC не обладает достаточными возможностями для умиротворения всего Аравийского полуострова. На грани взрыва Оман и Йемен, Катар участвует в операциях против Ливии. Эр-Рияд все активнее втягивается в противостояние с Сирией на стороне оппозиции тамошнему президенту Башару Асаду. При этом обстановка и в самом королевстве, и в странах GCC, и даже в «замиренном» Бахрейне очень далека от идиллической и грозит взрывом.

В подобных условиях главным сейчас для саудитов, решивших закрепить свою гегемонию в Заливе и разделаться с ненавистным им Асадом, является «иранское направление».

4 апреля в ходе экстренной встречи GCC, которая прошла в Эр-Рияде, участники осудили действия Тегерана, который, по их мнению, осуществляет вмешательство во внутренние дела государств Персидского залива. Кроме того, по сложившейся традиции Иран обвинили в заговоре с целью подрыва национальной безопасности арабских стран.

Не буду разбирать обоснованность сего демарша. Это тема отдельного разговора. Важно другое – Саудовской Аравии сейчас необходимо, чтобы Россия:

  • пересмотрела контракты на поставку вооружения и военной техники Сирии, прекратив отправку ВВТ по уже заключенным соглашениям (здесь, кстати, позиция королевства совпадает с требованиями к Российской Федерации Израиля);
  • оказала давление на Иран в вопросе ограничения его возможной активности в Персидском заливе или как минимум поддержала возможное ужесточение санкций против Тегерана, вопрос о которых будет вынесен в ООН под каким-либо «благовидным» предлогом, например неуступчивости Исламской Республики в вопросах национальной ядерной программы. (Кстати, повод найдется всегда. А если и не найдется – будет сфабрикован.)

Именно таким в общих чертах КСА видит координацию российско-саудовских внешнеполитических усилий и дальнейшее совершенствование и развитие отношений.

Что Эр-Рияд готов предложить взамен? Анализ в экономической и военно-технической сфере позволяет сделать вывод: со своей стороны королевство предложит России разовую финансовую выплату от трех до пяти миллиардов долларов (впрочем, если сумма и окажется несколько большей, сути это не поменяет). Она может быть оформлена в виде инвестиций или еще каким-нибудь образом (вплоть до предоставления Москве определенных технологий или военной техники, к которой нынешнее российское руководство питает вполне объяснимую слабость). Но это будет именно разовая сделка, которая не наложит на КСА никаких политических или экономических обязательств в дальнейшем.

Повторю еще раз: российско-саудовское партнерство носит временный характер и не имеет перспектив развития сверх сотрудничества в определенных, весьма узких границах.

Исходя из этого, перед Кремлем и московским Белым домом сегодня стоит вопрос: либо сохранить отношения со стратегическими партнерами в регионе, которыми являются Иран и Сирия, либо единовременно получить денежную компенсацию за утрату этих отношений. Иными словами – принять или не принять принцип «Новый разовый друг лучше старых двух».

Опыт решения подобной дилеммы есть. Достаточно вспомнить, что Россия еще в 2009 году была готова разорвать контракт с Ираном на поставку С-300, но хотела получить взамен передовые израильские технологии в области беспилотных летательных аппаратов. Однако в Иерусалиме выражали опасение, что переданные ноу-хау быстро окажутся в руках китайцев.

Позже, в октябре 2010 года израильский концерн «Таасия авирит» заключил соглашение с российскими компаниями из Оборонпрома на поставку комплектующих для БПЛА, а за месяц до этого президент Дмитрий Медведев подписал указ «О мерах по выполнению резолюции СБ ООН за номером 1929 от 9 июня 2010 года», в котором, в частности, оговаривался запрет на передачу Ирану зенитных ракетных систем С-300.

Какой выбор будет сделан на сей раз? Ставшее привычным для современной российской внешней политики стремление действовать, основываясь не столько на соображениях геополитических реалий, сколько в ожидании «морального одобрения Запада», предполагает, что между «старыми друзьями» и «новыми деньгами» Россия выберет все же деньги.

Газета Военно-промышленный курьер