Суфийские ордены в исламе

Автор: Тримингем Дж. Спенсер

ROOT Категория: Ислам

Страница 8 из 51

3. Иранский, тюркский и индийский регионы

В иранском мире суфии объединили две религиозные традиции, одна из которых связана с именем месопотамского суфия ал-Джунайда (суфий, месопотамец), а вторая - с именем Абу Йазида ал-Бистами (маламати, хорасанец)85. Для иранских суфиев характерны гораздо больший индивидуализм, различия в отдельных течениях, разрыв с ортодоксальностью в учении и практике. Закономерно поэтому, что здесь все тенденции отразились на орденах более позднего времени. Многие суфии склонны были видеть в 'Али источник эзотерического учения, и поэтому идеи имамитов-двунадесятников (и в меньшей степени исма'илитов) выживали под суфийским одеянием. Позднее им пришлось выйти на свет и объединиться в новые ордены (захабийа, нурбахшийа, ни'матуллахийа и бекташийа) или же, как в случае с орденом савафийа, глава которого в начале XVI в. стал владыкой Ирана, в сущности, превратиться из суннитского ордена в ши'итский.

Из прилагаемого древа духовных генеалогий, раскрывающего некоторые аспекты развития обоих Путей, можно почерпнуть имена суфиев, учение и идеи которых оказали глубокое влияние на ордены, пришедшие им на смену. Две значительные фигуры в истории среднеазиатского суфизма - это Абу-л-Хасан 'Али ал-Харакани (ум. 1034 в возрасте 80 лет), считавший себя духовным наследником ал-Бистами86, и Абу 'Али ал-Фармази (ум. 1084). Имена двух учеников последнего - Ахмада ал-Газали (ум. 520/1126), младшего брата более известного Абу Хамида, и Йусуфа ал-Хамадани (441/1049-535/1140) - дали начало основным линиям мистической преемственности. Имя Абу Хамида ал-Газали было включено в это древо, с тем чтобы показать, почему он не играл значительной роли в учении, а также в генеалогии орденов. Он полностью отвечает нашему определению суфия, но, несмотря на то что глубина его мистицизма и философии общепризнана, сторонники экстатических радений и гностики не считали его настоящим суфием. Афлаки ссылается на Джалаладдина Руми, который говорит:

"Имам Мухаммад Газали расчистил море познания в мире ангелов, он водрузил там знамя и стал наставником вселенной и мудрецом среди смертных, но, если бы у него был хоть атом мистической любви, как у Ахмада Газали, это ценилось бы еще больше и он познал бы тайну мусульманской близости, как познал ее Ахмад, ибо ничто не сравнится во вселенной с любовью учителя, духовного наставника, ведущего [невежественных к божеству]"87.

Для Ирана XII в. был переходным периодом к чисто персидской форме суфизма, путь к которому был подготовлен такими суфийскими поэтами, как Абу Са'ид б. Абу-л-Хайр (967-1049)88. С этим движением связывают в первую очередь имя Абу Йа'куба Йусуфа ал-Хамадани ал-Бузанджирди (1049-1140). Он ушел из своей родной лурско-курдской деревни в провинции Хамадан в Багдад, где изучал фикх под руководством знаменитого шафи'итского юриста Абу Исхака ал-Ширази (ум. 1083).

Он сделал блестящие успехи, особенно в освоении 'илм ан-назар (рационализм), и его даже поставили руководить классом учеников, но он неожиданно "отказался от всяких теоретических спекуляций, которым с таким рвением предавался, и уединился, готовясь посвятить себя полностью занятию, имевшему истинный смысл, - служению Богу, обращению людей к Богу и наставлению своих современников на истинный Путь"89. Он возвратился в Хамадан, затем перебрался в Мерв и отныне делил время между этим городом и Гератом. Многие знаменитые суфии ведут от него свои генеалогии, но две основные линии, в частности, восходят к двум его халифа - персидская к 'Абд ал-Халику ал-Гидждувани, а тюркская к Ахмаду ал-Йасави.

Пути познания этих великих среднеазиатских суфиев, утвердившись в Иране, вобрали в себя также тюрков-завоевателей и стали важным фактором, облегчившим их адаптацию к исламу. Такие "расширительные" тенденции распространялись по мере тюркского проникновения, ускоренного победами монголов, на далеких окраинах региона, в Анатолии и в Индии приобрели большую популярность. Ахмад ал-Йасави считается прародителем всех тюркских суфиев, и от него ведет происхождение Хаджжи Бекташ90, своего рода мистический символ сотен бродячих тюркских проповедников (баба)91, чье имя послужило эпонимом знаменитой тарики. Традиция Йасави с самого основания была исключительно тюркской. Ахмад начал свою подготовку под руководством тюркского шейха Арслан-Баба, после смерти которого он отправился в Бухару (в ту пору в основном ираноязычную), чтобы присоединиться к кружку Йусуфа ал-Хамадани, и в конце концов стал его халифа92, четвертым по счету. Позднее он оставил это место и вернулся в Туркестан, где положил начало ветви шейхов тюркской атрибуции (сар-и силсила-йи машаих-и турк)93. Длинная цепь тюркских мистиков берет начало от его учения, которое после миграции странствующих проповедников (баба) распространилось среди тюрков Малой Азии. В то время как мавлавийа, процветавшая в некоторых малоазиатских общинах, была иранским учением, халватийа вышла из среднеазиатской тюркской традиции, анализ которой будет дан в следующей главе.

По поводу приводимой схемы тарика кубравийа нужно заметить, что духовные генеалогии вплоть до нашего столетия не предполагают единообразия в порядке наследования. Суфии по-прежнему бродили в поисках учителей. Многие из них не принадлежали к какому-либо определенному учению и создавали свои собственные мистические Пути, пользуясь самыми разными источниками озарения. Именно так обстояло дело с основателями орденов. Вся разница заключалась в том, что после учреждения ордена они превратились в настоящие силсила-тарикаты, т. е. линия преемственности, прослеженная через нескольких лиц, теперь сознательно поддерживалась. Эти "цепи" духовной власти часто очень сложны. И если линия, ведущая от основателя к предку, имела тенденцию стать устойчивой, то линии, идущие от каждого отдельного халифы к основателю, могли меняться.

Главные тарика, порожденные среднеазиатской традицией и дожившие в той или иной форме до нашего времени, - это кубравийа, йасавийа, накшбандийа, чиштийа и бекташийа. Ниже приводятся краткие сведения об основателе каждого из этих путей и о развитии их учений. Исключение составляет один лишь Хаджжи Бекташ, так как приписываемые ему связи с орденом весьма неопределенны, а сам орден скорее всего можно отнести к последующему этапу развития.

а) Кубравийа

От Наджмаддина Кубра (540/1145-618/1221)94 начинаются многие "цепи" мистических генеалогий или дочерние ордены, которые, как правило, не сохранились до нашего времени, но они важны для исторической классификации орденов, точно так же как и для их санад и радений зикра. Уроженец Хивы (Хорезма), Наджмаддин прошел курс аскезы в Египте под руководством персидского шайх-саиха Рузбихана ал-Ваззана ал-Мисри (ум. 584/1188), ученика Абу Наджиба ас-Сухраварди, от которого он получил свою первую хирку. Однако он решился вести подлинный суфийский образ жизни только после того, как поиски привели его к Баба Фараджу из Тебриза. Другим его учителем был 'Аммар б. Йасир ал-Бидлиси (ум. ок. 1200), но все же основным его наставником стал Исма'ил ал-Касри (ум. 539/1193), облачивший его в хирка табаррук. В конце концов он обосновался в родном Хорезме и построил ханаку, в которой подготовил ряд знаменитых суфиев, включая Мадждад-дина ал-Багдади95 (ум. 1219), шейха великого персидского поэта Фаридаддина 'Аттара (ум. ок. 1225), автора "Мантик ат-тайр" ("Беседа птиц"), аллегорической поэмы, в которой 'Аттар совершает духовное паломничество через "семь долин" (стадий), выказав при этом недюжинную глубину мысли.

Наджмаддин пал жертвой монгольского грабежа Хорезма в 1221 г. Большая часть его произведений написана по-арабски, но для наставления неофитов он оставил на персидском языке "Сифат ал-адаб" ("Правила поведения"), сочинение, составившее важную веху на пути иранизации суфизма.

Многочисленные халифа Наджмаддина не дали начала самостоятельным орденам, оставив только кубравийскую таифу при гробнице халифа с обителью и служебными пристройками. Ибн Баттута в 1333 г. посетил немало такого рода мест. Среди них были и гробницы самого Наджмаддина в окрестностях Хорезма96 и Сайфаддина ал-Бахарзи (ум. 658/1260), обратившего в ислам97 золотоордынского хана Берке, чей мавзолей и обитель в Бухаре были сооружены благодаря покровительству Тимура98. Шиит Са'даддин Мухаммад ал-Хамуйа (или Хамуйи, ум. ок. 650/1252) - еще один халифа, потомки которого поддерживали местную таифа при его гробнице в Бахрабаде (Хорасан).

Основные ордены, ведущие начало от Наджмаддина99:

Фирдаусийа - индийская ветвь от линии, восходящей к Бахарзи из Бухары, о котором мы только что упоминали. Орден назван в честь халифы Бадраддина Фирдауси, халифа же последнего Наджибаддин Мухаммад (ум. ок. 1300, в Дели) распространил этот орден в Индии100.

Нурийа - багдадская ветвь, основанная Нураддином 'Абдаррахманом ал-Исфараини (ум. 717/1317), учителем ас-Симнани.

Рукнийа - хорасанская ветвь, ведущая происхождение от Рукнаддина Абу-л-Макарима Ахмада б. Шарафаддина, обычно известного под именем 'Ала ад-даула ас-Симнани (ум. 736/1336).

Хамаданийа - кашмирская ветвь рукнийа, основанная Саййидом 'Али б. Шихабаддином б. Мухаммадом ал-Хамадани. Он родился в Хамадане (714/1314), умер в Рахли (786/1385) и похоронен в Хутталане в Таджикистане. Окончательное утверждение ислама в Кашмире связывают с тремя посещениями региона этим бродячим суфием в 1372, 1379 и 1383 гг. С ним связывают миграцию в Кашмир семисот суфиев, искавших прибежища от монголов Тимура, за которыми последовали еще триста (при Мир Мухаммаде, сыне 'Али)101.

Игтишашийа102 - хорасанская ветвь, основанная Исхаком ал-Хутталани (был убит эмиссарами Шахруха в 826/1423 г.), учеником 'Али ал-Хамадани. От него через его ученика 'Абдаллаха Барзишабади Машхади берет начало шиитский орден захабийа (ныне его центр в Ширазе), именем которого часто называют линию Наджмаддина, что приводит к путанице.

Нурбахшийа - хорасанская ветвь, идущая от Мухаммада б. 'Абдаллаха по прозванию Нурбахш (ум. 869/1464), ученика Исхака ал-Хутталани, создавшего особое, явно шиитское вероучение. К нему восходят тоже две независимые линии - одна, через его сына Касима Фаидбахша, ведущая к нурбахшийе, а другая через Шамсаддина Мухаммада ал-Лахиджи (или Лахджани, ум. 912/1506-07), у которого была самостоятельная ханака в Ширазе.

Ас-Симнани оказал огромное влияние на развитие религиозной мысли в среднеазиатских и индийских орденах, несмотря на то что его собственный орден не играл значительной роли. Он родился в 659/1261 г. в хорасанском городе Симнан в семье, где все по традиции служили по гражданской части. Он поступил на службу к буддисту ильхану Аргуну (правил в 1284-1291 гг.), а затем, неожиданно испытав непроизвольный хал, посвятил себя мистической жизни. Уладив возникшие поначалу осложнения с Аргуном, он был посвящен в кубравийскую силсила шейхом Касирки ал-Исфараини и получил разрешение от Аргуна идти своим независимым путем. Завершив паломничество и посвятив некоторое время обучению в ханаке своего учителя в Багдаде, он вернулся на родину в Симнан и основал там собственную ханаку Суфийабад-и Худадад, где прожил спокойно до самой смерти в 736/1336 г.

Ас-Симнани был автором многочисленных сочинений103 и придерживался ортодоксального направления, выступая сторонником буквалистского толкования Корана и строгого следования шариату как залогу успешного продвижения по Пути мистического познания. Он осуждал современные ему искажения (бида') суфийской философии, но не практики. Он порицал новые идеи в отношении вилайа и чудес святых, оспаривал теологические воззрения Ибн ал-'Араби и учил, что мир лишь отражение, а не эманация Истины. Позднее его метод, заимствованный индийским накшбанди Ахмадом ас-Сирхинди, прославился под названием вахдат аш-шухуд (единение свидетеля или явлений) как противопоставление вахдат ал-вуджуд (единение Сущего) Ибн ал-'Араби.

Несмотря на свою ортодоксальность в области теоретической, он был горячим поклонником практики экстаза и популяризировал новые приемы зикра, заимствованные из практики йогов, в том числе особое подергивание головы, введенное посвятившим его в орден ал-Касирки. Он учил также разным видам "очных ставок" (таваджжух) для общения с духами умерших суфиев посредством концентрации внимания. Он особенно прославился своими толкованиями видений Наджмаддина и классификации цветов, ассоциируемых с суфийскими стадиями последовательного озарения.

б) Йасавийа

Взгляды Ахмада б. Ибрахима б. Али из Йаси (город, позднее получивший название Туркестан) сформировались на основе учения Йусуфа ал-Хамадани. Как было уже сказано выше, он затем вернулся на родину в Туркестан, где и умер в 562/1166 г. Несмотря на то что о его жизни мало известно, значение Ахмада в создании тюркского Пути мистического познания в исламе неоспоримо. Учение йасавийа имеет много религиозных, социальных и культурных ответвлений. Оно сыграло роль в исламизации тюркских племен, во внедрении ислама в среду тюрков-кочевников104, в персидско-тюркском языковом взаимовлиянии, которому способствовали стихи Ахмада и его последователей-дервишей, таких, как Йунус Эмре (ум. ок. 740/1339).

В данной таблице приведены в прямой преемственности некоторые имена, популярные в тюркском среднеазитском фольклоре:

Йасавийа была тарикой странников; как правило, она не имела ни самостоятельных ветвей, ни постоянных поселений, за исключением тех, что возникли при гробницах шейхов, паломничество к которым стало отличительной чертой среднеазиатского ислама. Йасавитский путь познания - это путь святости и скорее религиозная практика, вытеснившая древнюю религию тюрков, нежели мистический Путь. Странники распространили это учение по всему Туркестану и среди киргизов, от Восточного Туркестана на север в Трансоксиану (и район Волги), на юг в Хорасан и на запад в Азербайджан, а затем в Малую Азию, где с помощью таких людей, как Йунус Эмре, они внесли свой вклад в создание народной струи в новоисламской цивилизации тюрков, в которой йасавийа так и не утвердилась в качестве самостоятельного учения. Влияние культа Хазрат-и Туркестан, как называли Ахмада в VIII/XIV в., видно хотя бы из того, с какой готовностью Тимур воздвиг на Сырдарье двухкупольное строение (закончено в 801/1398), один из куполов которого находился над могилой Ахмада, а другой - над мечетью.

В этом ордене придавали особое значение аскетическому уединению (халва), и поэтому халватийа, получившую развитие в Азербайджане и затем проникшую в Малую Азию, можно считать западнотюркской ветвью. К духовным потомкам ордена по линии дервиша-султана Халила причисляли и Бахааддина ан-Накшбанди105. Орденом-восприемником была, несомненно, иканийа, ведущая происхождение от Камала Икани, пятого по лестнице духовной преемственности, считая от Зенги-Ата. Упоминание об йасавитских шейхах мы находим еще в XVI в. в Средней Азии и даже в Кашмире106.

в) Мавлавийа

Это орден особого рода, так как он ведет начало от персидского иммигранта в Малой Азии, принадлежавшего скорее к хорасанской, чем к багдадской школе. Это тоже локальный орден, влияние которого ограничено Малой Азией и европейскими провинциями Османской империи. Его текке независимо от места их основания, будь то Дамаск, Иерусалим или Каир, в основном были турецкими.

Джалаладдин107 родился в Балхе в 1207 г. Отец его Бахааддин Валад (1148-1231) был приверженцем хорезмийского мистического Пути. Осложнения местного характера и нашествие монголов вынудили семью сняться с места и пуститься в странствия (1217), которые в итоге привели ее в 1225 г. в район, находившийся под управлением Сельджукидов Рума (отсюда нисба Джалаладдина - Руми). Некоторое время семья жила в местечке под названием Ларанда (нынешний Караман), пока Кайкубад I не пригласил их в свою столицу Конью, где Джалаладдин провел всю дальнейшую жизнь. Его суфийская подготовка, начавшаяся под руководством отца, продолжалась по общепринятому стандарту под попечительством Бурханаддина Мухаккика ат-Тирмизи (ум. 1244), тоже беженца из Балха, однако его жизнь неожиданно круто изменилась, превратив его из трезвого последователя проторенного пути в исступленного мечтателя, облекающего свои видения в образы вдохновенной персидской поэзии. Это превращение произошло в 1244 г., после пятнадцатимесячного общения с бродячим дервишем по имени Шамсаддин из Тебриза. Так велико было его влияние на Джалаладдина и так оно перевернуло всю его жизнь, что муриды Джалаладдина устроили заговор против дервиша. К великому огорчению Джалаладдина, он исчез так же таинственно, как и появился. На самом деле он был убит муридами при потворстве одного из сыновей Джалаладдина108.

Это общение высвободило творческие силы Джалаладдина и наставило его на новый Путь мистического познания, название которого проистекает из титула мавлана ("наш учитель"), данного его основателю. Ибн Баттута, о посещении которым Коньи в 1332 г. мы уже упоминали, называет этот Путь познания джалилийа109. Он начал развиваться как самостоятельная организация сразу же после смерти Джалаладдина в 1273 г.

Орден этот настолько хорошо известен благодаря популярности практикуемых в нем мистических упражнений и славе "Маснави", мистической поэмы, написанной его главой, что нам остается только лишь определить его место среди других тарика. Знаменитая "Маснави", не связанная единым содержанием, представляет собой сборник лирических высказываний автора, размышлений о различных эпизодах, а также аналогий, выраженных в поэтической форме. Мавлави считает, что поэма раскрывает внутренний смысл Корана, а Джами даже назвал ее "персидским Кораном" (хаст Куран дар забан-и пахлави).

Благодаря тесным связям основателя с сельджукидскими властителями орден развивался как аристократический и вскоре становится весьма богатой корпорацией. Он сыграл значительную роль в культуре Турции и помог примирить разные виды христианства с исламом. Почти с самого начала орден был наследственным. Преемником Джалаладдина стал его заместитель. Хасан Хусамаддин - вдохновенный гений "Маснави"110, но после его смерти в 683/1284 г. ему наследовал сын Джалаладдина, Бахааддин Султан Велед, а после него династический принцип наследования почти не нарушался. Дальнейшее развитие учения и организации ордена, связанное с именем Мавланы, произошло при Султане Веледе. Его сочинения придали внушительность эстетическому и эмоциональному мистицизму учителя, а после его смерти в преклонном возрасте (712/1312) орден значительно распространился по всей Малой Азии, где были основаны дочерние обители. Его преемник Джалаладдин Амир 'Ариф (ум. 1320) много путешествовал, стараясь укрепить эти центры. В его время были канонизированы основы, ритуал и сама организация ордена, хотя творческий дух его еще был жив в эпоху Селима III и дал миру своего последнего великого поэта - Галиба Деде (Мехмед Эс'ад, 1758-1799). Орден так и остался централизованным и избежал процесса расщепления, который столь типичен для халватийа. Одновременно это означало, что влияние его ограничилось Турцией111.

Члены этого ордена прославились любовью к музыке и особенностями своего зикра, благодаря чему в Европе они известны как "кружащиеся дервиши". Танец, символизирующий движение сфер вселенной, воспринимался как целое, несмотря на бесконечную сложность формы. Он нередко упоминается в лирических стихах Джалаладдина, известных под названием "Диван Шамсаддина Табризи"112.

г) Хваджаган-накшбандийа

Традиция накшбандийи не считает Бахааддина основателем тарики, носящей его имя, и именно поэтому к нему не восходят линии ученической атрибуции (силсилат ат-тарбийа). Фахраддин 'Али б. Хусайн, автор истории тарики под названием "Рашахат 'айн ал-хайат", начинает ее с Абу Йа'куба Йусуфа ал-Хамадани (ум. 1140)113, тогда как его халифа (по духовному назначению) 'Абдалхалик ал-Гидждувани (ум. 1220) может рассматриваться как создатель новой, ставшей характерной для этого учения практики114. Он очень поощрял развитие тихого молчаливого зикра и, кроме того, сформулировал восемь правил115, лежащих в основе тарикат ал-хваджаган - названия, под которым фигурирует эта силсила. 'Абдалхалик обучался принятой в этой тарике особой форме хабс-и дам ("удержание дыхания"), у ал-Хадира, духа мусульманского гнозиса. От ал-Гидждувани идет следующая цепь преемственности116:

'Ариф Ривгари (ум. 657/1259);

Махмуд Анджир Фагнави (ум. 643/1245 или 670/1272);

'Азизан 'Али ар-Рамитани (ум. 705/1306 или 721/1321);

Мухаммад Баба ас-Саммаси (ум. 740/1340 или 755/1354);

амир Сайид Кулал ал-Бухари (ум. 772/1371);

Мухаммад б. Мухаммад Бахааддин ан-Накшбанди (717/1318-791/1389).

Бахааддин, таджик по происхождению, прошел ученичество под началом двух наставников - ас-Саммаси и Кулала ("гончара"). Но у него были связи и в тюркской среде. Рассказывают романтическую историю о его встрече с тюркским дервишем по имени Халил, которого он до этого видел во сне, о дружбе с ним и о том, как тот стал в конце концов (в 1340 г.) султаном Халилом117. Бахааддин служил ему шесть лет, а после падения Халила (747/1347) испытал разочарование в мирских успехах, возвратился в свою бухарскую деревню, где возобновил прерванную духовную карьеру. Как и большинство людей, давших наименование тарике, Бахааддин, унаследовав тарику, не имел никакой организации. Он собрал вокруг себя верующих единомышленников, готовых терпеть превратности на Пути мистической жизни толка маламатийа без показных и отвлекающих обрядов, так как он считал, что "внешнее - для мира, а внутреннее - для Бога" (аз-захир ли-л-халк ал-батин ли-л-хакк). Этот Путь, несмотря на разрушительное действие времени, так и не утратил печати гения 'Абдалхалика во всем том, что касалось наставничества, обучения и чистоты ритуала.

С мусульманской точки зрения он сыграл значительную роль в укреплении связей тюрков с сунной. Мавзолей Бахааддина и находящаяся при нем обитель (великолепное сооружение, воздвигнутое в 1544 г. амиром 'Абдал'азиз-ханом) стали одним из главных мест паломничества в Средней Азии. Великий персидский поэт-мистик Джами связывает свое происхождение с Бахааддином через промежуточные звенья. За пределами Средней Азии орден распространился в Малой Азии и на Кавказе, среди горцев Курдистана (где он стал одним из факторов курдского национализма) и на юге в Индии, так и не обретя популярности в арабском мире.

д) Чиштийа

Начиная с VI/XIII в. происходит миграция среднеазиатских суфиев на юг в Индию и на запад в Малую Азию. Появление разнообразных ханака и более мелких объединений совпало с основанием Делийского султаната. Единственным орденом, не считая багдадской сухравардийа, завоевавшим независимость и влияние в Индии в эту эпоху преобразований, была чиштийа. Возникшие позднее ордены, например шаттарийа ('Абдаллах аш-Шаттар, ум. 1428), накшбандийа (с Баки Биллахом, ум. 1563) и кадирийа (основанная Мухаммадом Гавсом из Учча, ум. 1517), так никогда и не достигли значимости и влияния этих двух ветвей.

Чиштийа - одно из самых "примитивных"118 учений. Му'инаддин Хасан Чишти родился в Сеистане около 537/1142 г. Его рано привлекла бродячая суфийская жизнь. В течение своих двадцатилетних странствий он находился в услужении у своего учителя, 'Усмана Харвани, а затем продолжал путешествовать уже самостоятельно. О его жизни ничего точно не известно. Как утверждают его биографы (поздние и малонадежные), он встретил на своем пути много прославленных суфиев этой созидательной эпохи, от которых и получил право посвящать в орден. Среди них был не только 'Абдалкадир ал-Джилани, но и другие, успевшие умереть до его рождения119. Считается, что эта тарика не связана с традицией сухравардийа, несмотря на то что "'Авариф ал-ма'ариф" было основным руководством ордена. Му'ин встретил Кутбаддина Бахтийара Каки (ум. 633/1236), который позднее стал его халифа в Дели120. Му'инаддин отправился в Дели в 589/1193 г., оттуда в Аджмер, правительственную резиденцию значительного индуистского государства, где он обосновался окончательно и где после его смерти в 633/1236 г. его гробница стала знаменитым центром паломничества.

Один из посвященных в орден Кутбаддином Бахтийаром человек по имени Фаридаддин Мас'уд, известный под именем Гандж-и Шакар (1175-1265), внес, как принято считать, самый большой вклад в сложение этого ордена. Он дал точное определение учения этого ордена и всячески способствовал его распространению; так, он посвятил многих халифа, которые затем отправились в разные концы Индии и после его смерти создали самостоятельные тарика, где преемственность стала наследственной. Самые значительные фигуры силсила чишти - Низамаддин Авлийа (ум. 725/1325) и его преемник Насираддин Чираг-и Дихли (ум. 757/1356), выступивший против политики Мухаммада б. Туглука в отношении религии. Низамийа дала много ответвлений. Независимой стала сабирийа, которая восходит к Алааддину 'Али б. Ахмаду ас-Сабиру (ум. 691/1291).

е) Индийская сухравардийа

В арабских и персидских сферах ислама лишь немногие шейхи решались открыто заявить о себе как о последователях ас-Сухраварди. Так, например, члены многочисленных таифа учения шазилийа называли себя шазилитами.

Силсила Сухраварди распространилась в Индии как самостоятельная школа мистического направления и стала там одной из главных тарика121. Ее выдающиеся деятели - Нураддин-Мубарак Газнави, ученик Шихабаддина, гробница которого в Дели стала знаменитой, и Хамидаддин из Наджоры (ум. 673/1274). Он был главным индийским халифа Шихабаддина, пока не дал обета покорности Кутбаддину Бахтийару Каки122.

Самым рьяным пропагандистом вероучения в Синде и Пенджабе стал другой ученик - Бахааддин Закарийа (1182-1268) родом из Хорасана. Районом его деятельности был Мултан, а его преемником стал его старший сын Садраддин Мухаммад 'Ариф (ум. 1285), после чего преемственность поддерживалась этой же семьей. Вместе с тем от него ведет начало огромное число самостоятельных линий, часть из которых получила известность в Индии как бишар' ("ордены, не придерживающиеся шариата"). Один ортодоксальный Путь, представленный ханакой Джалаладдина Сурхпоша ал-Бухари (1192-1291), в Учче стал важным центром распространения тарика. В отличие от шейхов ордена чиштийа, второго активно действовавшего ордена в Индии, Бахааддин был сторонником светской политики, свободно водил дружбу с принцами, не отказывался от почестей и богатства и нажил себе значительное состояние. В угоду 'улама он и его приближенные придерживались строго ортодоксальной линии и отвергали сама' (публичные радения с песнопениями и танцами) в той форме, которая преобладала среди сторонников чишти.