Участие евреев в образовании новых форм торговли, начиная с момента перемещения хозяйственной сферы, очень велико. Оно прежде всего велико по чисто количественному участию евреев во всей массе торговых оборотов. После всего сказанного мною в начале этого исследования ясно, что точный цифровой подсчет доли евреев в этой массе торговых оборотов невозможен, если не говорить об особенно благоприятных обстоятельствах. Возможно, что более тщательные исследования обнаружат еще целый ряд точных цифровых данных. Пока же (мне) известны только очень немногие цифры, которые тем не менее (в виде примера) очень поучительны.
Так сообщают, будто в Англии размеры торговли евреев еще до разрешения им жительства, следовательно в первой половине XVII в., равнялись двенадцатой части всей английской торговли [117, с. 178]. К сожалению, мы не знаем, из какого источника взята эта цифра. Но что она не очень далека от действительности, вытекает из указания, находящегося в одной докладной записке лондонских купцов. Дело идет о том, должны ли евреи платить налог с иностранцев за ввозимые товары. Составители записки полагают, что если не взимать с них этого налога, то корона потерпит убыток по меньшей мере в 10 ООО ф. ст. [39, с. 292]. Особенно хорошо мы осведомлены об участии евреев на лейпцигской ярмарке, бывшей долгое время средоточием немецкой торговли и лучшим показателем ее общего развития. (Главным образом, по обстоятельной работе Markgraf Rich. Zur Geschichte der Juden auf den Messen in Leipzig von 1664-1839, из которой заимствованы приведенные в тексте цифры. За небольшой период времени (1675-1699) исследования: Freudenthal Мах. Leipziger Messgaste в «Monatsschrift», 45(1901), p. 460 и сл. превосходят работу Маркграфа особенно потому, что Фрейденталь черпает свой материал из самих ярмарочных книг («Messbucher»), в то время как Маркграф пользуется основывающимися на них актами государственного архива в Лейпциге. Различие этих методов сказывается в том, что первоисточники отмечают значительно большее количество еврейских посетителей ярмарки («Messfieranten»), чем позднейшие акты. За время 1676-1699 гг. Фрейденталь насчитывает 18 182 «Volljuden», как посетителей ярмарки {т. е. не считая тех, которые имели доступ на ярмарки на основании специальных разрешений («Frei-, Kammer- und Einkaufspasse»), тогда как у Маркграфа за тот же период времени отмечено только 14 705 евреев. Статья Фрейденталя содержит подробный перечень всех посетителей ярмарки до 1699 г. в порядке их места происхождения. Эта статья появилась также отдельно под названием: «Die judischen Besucher der Leipziger Messe», 1902.)
Эта ярмарка имела также большое значение для некоторых соседних стран, особенно Польши и Богемии. С конца XVII в. на лейпцигской ярмарке мы встречаем все возрастающее число евреев в роли так наз. «МеББиегатеп» (ярмарочных торговцев); все исследователи, занимавшиеся обработкой цифрового материала, единогласно утверждают, что именно евреям лейпцигская ярмарка обязана своим блеском и процветанием [174, р. 93; 72, р. 465. Ср. также: 77, с. 41.]. К сожалению, сравнивать число евреев с числом христианских купцов возможно, начиная с пасхальной ярмарки 1756 г., так как только с этого года архивы содержат статистические данные об участии христиан на ярмарках. Число евреев на пасхальных и осенних ярмарках (в день святого Михаила) составляло в среднем ежегодно:
1675-1680 гг. 416 евреев
1681-1690 489
1691-1700 834
1701-1710 854
1711-1720 769
1721-1730 899
1731-1740 874
1741-1748 708
1767-1769 гг. 995 евреев
1770-1779 1652
1780-1789 1073
1790-1799 1473
1800-1809 3370
1810-1819 4896
1820-1829 3747
1830-1839 6444
Здесь обращает на себя внимание особенно быстрый рост числа евреев в конце XVII—XVIII вв. и в начале XIX в.
Если обратить внимание на весь период времени с 1766—1839 гг., то окажется, что в среднем 3185 ярмарочных торговцев-евреев ежегодно посещали ярмарки, число же христианских торговцев не превышало 13 005; следовательно, число евреев составляло 24,49%, или почти четвертую часть христианских купцов.
В отдельные годы, как, например, в промежуток с 1810 г. до 1820 г. отношение евреев к христианам доходит до 33% (4 896 евреев и 14 366 христиан). (Надо заметить, что цифры эти, по всей вероятности, значительно ниже действительных, так как более новые и более точные исследования обнаружили еще большее участие евреев на ярмарках.)
Порой возможно окольным путем точно установить размер участия евреев в общей торговле какой-нибудь страны или города. Так, например, мы знаем, что торговля Гамбурга с Испанией и Португалией, а также с Голландией в течение XVII в. была почти всецело в руках евреев [см., например: № 21 «Judenreglement» от 1710 г. в: с. 93, с. 95]. Но в то время из Гамбурга в Испанию и Португалию направлялось в круглых цифрах 20% всех шедших морем товаров, а в Голландию — около 30% [8, с. 316, 324. Ср.: 63, с. 199 и сл.].
Или же мы узнаем, что левантийская торговля составляла важнейшую отрасль французской торговли в XVIII в. — «быть может, самую цветущую отрасль торговли Франции»; в то же время мы узнаем, что она вся была в руках евреев: «покупатели, продавцы, маклеры, агенты, комиссионеры и т. д. — все это евреи» [Encyclopedie methodique. Manufactures. 1, с. 403-404].
Но чтобы понять все громадное значение евреев для развития торговли, — прежде всего с точки зрения чисто количественной, — достаточно того общего соображения, что в течение всего XVI—XVII вв. и большей части XVIII в. левантийская торговля и торговля с Испанией и Португалией составляли важнейшие отрасли мировой торговли. Евреи почти исключительно владели этими торговыми путями. Еще во время своего пребывания в Испании они заполучили большую часть левантийской торговли в свои руки; уже тогда они имели во всех левантинеких приморских городах свои конторы. При изгнании их с Пиренейского полуострова значительная часть этих испанских евреев ушла на восток; другая часть направилась к северу, и, таким образом, торговля с Востоком незаметно перешла к северным народам. В частности, только благодаря этим торговым связям, Голландия становится мировой торговой державой. Сеть мировой торговли становится больше, и петли ее все уже по мере того, как евреи устраивают свои конторы в более отдаленных и ближе друг к другу лежащих местах [об этом подробно см.: 142, с. 176 и сл. Ср. также: 231]. Это важно, особенно если принять во внимание, что и западный материк — опять-таки, главным образом, благодаря им, был втянут в мировой оборот. Но этой ступени развития мы коснемся лишь тогда, когда будем говорить об участии евреев в основании современного колониального хозяйства.
Другой способ понять значение евреев для развития современной даровой торговли — это ознакомление с теми видами товаров, которыми они, главным образом, торговали. Особенностями своей торговли еще более, чем ее размерами, евреи приобрели огромное влияние на общий ход хозяйственной жизни и частью революционизировали старые формы жизни.
Здесь нам прежде всего бросается в глаза тот важный факт, что евреи в течение долгого времени почти монополизировали торговлю предметами роскоши. А между тем в аристократические XVII — XVIII вв. эта торговля была самой важной. Из предметов роскоши евреи, главным образом, торговали ювелирными изделиями, драгоценными камнями, жемчугом, шелком и шелковыми изделиями. (О торговле драгоценными камнями и жемчугом в Гамбурге см.: 93, р.119.
Об основании первых мастерских по шлифовке алмазов в Голландии см.: «Jewish Encyclopedie». Ст. «Netherlands», 9, с. 231. Danckamp E. E. Die Amsterdamer Diamantenindustrie, 1895, цит. по: 85. Об Италии см.: 132 [13, с. 520 и сл.].
Что же касается торговли шелковыми изделиями и производства шелка,то евреи в этом отношении имели тысячелетний опыт. Они переносят шелковую промышленность из Греции в Сицилию, а после и в Испанию и Францию. Ср.: Graeiz. [92, т. 5, с. 244]. В XVI в. мы встречаем их в Италии во главе торговли шелком, во Франции в XVIII в., в эпоху шелковой промышленности, торговли шелком и шелковыми изделиями (см. цит. выше труд Kaufmann Dav.). В 1760 г. правление лионского шелкового цеха называет еврейскую нацию (в отношении шелка и шелковых изделий) «maitresse du commerce de toutes les provinces». У Godard [82, с. 224]. В 1775 г. в Париже находится 14, в 1759 г.— 22 еврейских торговца шелковыми товарами [см.: с. 131, с. 63]. В Берлине они почти исключительно завладели этой отраслью торговли. В одном из распоряжений нюрнбергского городского совета от 28/XII 1780 г. бархат, шелк и шерсть называются «еврейскими товарами» [см.: с. 10, с. 711. )
Золотые и серебряные ювелирные изделия находились в их руках, потому что евреи уже с незапамятных времен завладели рынками благородных металлов: драгоценные камни и жемчуг, потому что они первые завладели копями (главным образом в Бразилии); шелк и шелковые изделия, потому что у них издавна были сношения с торговыми центрами Востока.
С другой стороны, мы везде встречаем евреев, или исключительно завладевших рынком, или пользующихся выдающимся влиянием в тех отраслях торговли, где дело идет о сбыте массовых продуктов. Можно, думается мне, с некоторым правом утверждать, что они первыми доставили на рынок крупные складочные товары нового времени. К таким товарам в течение XVII—XVIII вв., наряду с некоторыми земледельческими продуктами, как, например, рожь, шерсть, кожа, а позже и спирт, относятся преимущественно продукты быстро развивавшейся капиталистической текстильной промышленности и новые, появившиеся на мировом рынке, колониальные товары, как чай и табак. (Как евреи почти одни только развили оптовую торговлю ткацкими изделиями в Вене (из прежней ярмарочной торговли), описывает на основании личного опыта S. Mayer [176, S. 8 и сл.].)
Не подлежит сомнению, что в истории торговли новейшего времени, если ее когда-нибудь будут писать, особенно в истории предметов широкого массового потребления, придется то и дело наталкиваться на еврейских торговцев. Те немногие данные, которые чисто случайно попали в мои руки, уже и теперь до известной степени доказывают справедливость моего утверждения. (Торговля сахаром: о левантинской торговле см.: lippmann. Geschichte des Zuckers. [165, с. 206]. Kaufmann Dav.[\32]; о торговле с Америкой см.: Grunwald Af.[95, с. 6 и сл.]; А. Feilchenfeld. [63, с. 211]; ср. также: Riesbeck |212]. Торговля табаком: Feilchenfeld А. [63]. В общем, тут следует иметь в виду ту часть настоящего исследования, где говорится об участии евреев в основании современного колониального хозяйства.)
Но особенно революциопирующим образом на ход экономической жизни влияла торговля новыми товарами, перевернувшая вверх дном традиционные методы. В этой торговле евреи, как известно, также принимают особенно деятельное участие. Я имею в виду торговлю хлопком, иностранными хлопчатобумажными изделиями (ситцами), индиго. («Controlling the Cotton Trade»: статья «America» USA в «Jew. Encycl», 1, c. 495 и сл. Что касается Гамбурга ср. Fe Hohenfeld А. [63, с. 64].
Мозес Линдо, главнейший промышленник по добыче индиго, в 1756 г. прибыл в Южную Каролину и вложил капитал в 120 ООО ф. ст. в развитие этой отрасли промышленности. За время от 1756-1776 гг. производство индиго увеличивается в пять раз. Линдо делается генерал-инспектором индиго [см.: 58; цит. в статье «South Carolina» в «Jew. Encycl.»].)
Предпочтение, отдаваемое евреями этим объектам торговли, на которые смотрели тогда как на врагов исконного мастерства («Nahrung»), навлекало на них нарекания в «непатриотической торговле», в «еврейском гешефтмахерстве», доставляющем занятие только немногим немецким рабочим рукам и основанном, главным образом, на внутреннем потреблении [212, выдержки см: 226, с. 382 и сл.].
Отличительною чертою «еврейского гешефтмахерства», делавшей его прототипом всякой торговли, было, помимо того, многообразие вовлекаемых в торговый оборот товаров. Когда французские купцы в Монпелье стали жаловаться на конкуренцию со стороны еврейских торговцев, интендант ответил им в 1740 г.: если бы они, христиане, имели такие же со вкусом подобранные запасы товаров, как евреи, то покупатели так же охотно шли бы к ним, как к их еврейским конкурентам [Текст: 17, с. 36]. О деятельности евреев на лейп-цигских ярмарках Рих. Маркграф в послесловии к своей книге дает следующее описание: «Кроме того, они (т. е. еврейские ярмарочные торговцы) благотворно влияли на обороты ярмарки, благодаря разнообразию своих закупок, делая и саму торговлю более разнообразной и поощряя промышленность, особенно туземную, к все большему многообразию производства. На многих ярмарках евреи, благодаря разнообразию и крупному объему своих закупок, имели решающее влияние» [174, S. 93].
Но особенное значение «еврейского гешефтмахерства» для хозяйства большинства стран в эпоху раннего капитализма заключалось в том обстоятельстве, что евреи почти монополизировали те торговые области, которые доставляли большие количества наличных денег, как, например, новооткрытые страны, богатые золотом и серебром (Центральная и Южная Америка), с которыми они или находились в непосредственном общении, или же вели торговлю через Испанию и Португалию. Нам часто попадаются указания на то, что евреи ввозят в страну наличные деньги [см., напр.: 117. с. 174 и сл., с. 178]. А что именно в этом лежит источник всякого (капиталистического) «народного благосостояния», прекрасно знали теоретики и практики того времени, и мы сами, наконец, убедились в этом, когда рассеялся туман смитовских доктрин. Основание современной экономики в значительной своей части означает привлечение благородных металлов, и в этом никто не участвует в такой мере, как еврейские торговцы. Этот факт непосредственно приводит нас к следующей главе, задачей которой является, главным образом, подробное рассмотрение участия евреев в развитии современного колониального хозяйства.