Китай 2017-2018

Основных оппонентов Си Цзиньпина добьет Дональд Трамп

Утром 17 марта на встревоженных лицах 2970 народных представителей Всекитайского собрания, только что единогласно выбравших новым председателем КНР Си Цзиньпина, читался едва уловимый трепет. За спинами делегатов слышался нарастающий звук чеканного шага отборных бойцов НОАК, тремя потоками стекавшихся по ровным рядам здания парламента.

Бойцы трех родов войск китайской армии словно стальной стеной огородили от трех тысяч парламентариев трибуну, на которой лежал обновленный основной закон страны – новая «красная книжица», согласно которой каждый вновь вступающий в должность гражданин страны обязан прочитать клятву на конституции. Первыми тремя, защищенными армейской стеной, стали новый глава страны, пошедший на второй и не последний срок, Си Цзиньпин, спутавший все карты глава самых масштабных за 50 лет чисток в стране Ван Цишань, неожиданно занявший пост заместителя председателя КНР, и глава парламента Ли Чжаньшу.

Бессрочное правление Си Цзиньпина стало не единственной «сенсацией» в области китайского государственного управления. Сразу после голосования в ВСНП оставшийся вопреки слухам на посту «либеральный» премьер Ли Кэцян провел через парламент еще более масштабные изменения в структуре правительства, сократив число министерств и ведомств до 26, упразднив 15 оргструктур Госсовета.

На фоне разгорающейся торговой войны между США и Китаем, а также ареста главы CEFC из «команды Си», участвующей в покупке доли «Роснефти», потерялась новость об избрании на пост главы новой ветви власти – Государственного комитета контроля уроженца Шанхая Ян Сяоду. Назначение не только стало сюрпризом для наблюдателей, но и не вписывалось в логику ни кадровых перестановок, ни последовательного отстранения от власти «шанхайской команды», которую проводил Ван Цишань, «вдруг» официально ставший «вторым после Си» человеком в стране.

Новую, контрольную ветвь власти, которую, как ранее считалось очевидным, готовил «под себя» главный борец с коррупцией Ван Цишань, даже не вошедший в состав политбюро, по логике должен был занять человек из команды Си Цзиньпина – преемник Ван Цишаня на посту главы Центральной комиссии по проверке дисциплины Чжао Лэцзи. Однако эта должность, которая позволяла бы контролировать всю хозяйственную деятельность страны, не только не осталась за Ван Цишанем и не отошла к «команде Си», но более того, отошла к их политическим конкурентам – «шанхайской команде». Теперь, когда контрольная власть «разделилась сама в себе» – между шанхайцем Ян Сяоду и главой партконтроля Чжао Лэцзи, «устоит ли царство» Си Цзиньпина?

Если прибавить к этой странной рокировке тот факт, что большинство постов в «обновленной структуре» правительства осталось за либеральным блоком китайского комсомола, то власть Си Цзиньпина в стране не кажется такой уж абсолютной.

Лакмусовой бумажкой того, что в стратегии концентрации власти группой нового, опирающегося на армию и вооруженную полицию главы страны Си Цзиньпина происходят сбои, стал арест «таинственного» миллиардера Е Цзяньмина, энергетическая компания которого CEFC должна была провести в самое ближайшее время крупную сделку по покупке значительной доли в компании «Роснефть».

Чистки среди миллиардеров, которые ранее касались только политических оппонентов генсека, вдруг затронули самых, как считается, его доверенных лиц, создающих транспортно-энергетическую империю вдоль сухопутного Шелкового пути.

Дело Е Цзяньмина, судя по всему, напрямую связано с арестом бывшего крупного гонконгского чиновника Патрика Хо, который попал под машину американского «правосудия» и тем самым стал первой значимой жертвой в «санкционном списке Си Цзиньпина», работу по которому в США запустили еще в преддверии XIX съезда компартии Китая, ставшего «съездом победителей» для группы Си Цзиньпина.

Советник Земана и Эрдогана, частый гость в Россию, «появившийся из неоткуда» миллиардер, принадлежащий к клану маршала Е, арестован, а активы его компании распределены между «шанхайскими» корпорациями, с которыми южный клан ведет непримиримую борьбу за «глобализацию с китайской спецификой» еще со времен Культурной революции. Арест Е Цзяньина стал знаковым событием и показал серьезную потерю позиций группы Си Цзиньпина и по сути начала самостоятельной политики Ван Цишаня, который обменял пост главы Государственного комитета контроля, сдав его «Шанхаю», на пост заместителя председателя КНР и самоустранился от борьбы Си Цзиньпина с шанхайской группой.

Каково реальное распределение долей в корпорации «Красный Китай» после столько радикальных изменений в «структуре правления совета директоров».

Си Цзиньпин и его команда

Группа генерального секретаря, судя по всему, «играет в долгую» и на ближайшие пять лет займет оборонительно-выжидательную позицию, сдав даже крупных союзников, в том числе сильно потрепанный клан Е, который объединяет китайцев-хакка, или древний субэтнос «безземельных», сосредоточивших финансовую власть в материковом Китае, Сингапуре и странах ЮВА. Сегодня в руках Си Цзиньпина половина «акций» НОАК, в том числе глава Генштаба Ли Цзочэн, Народная вооруженная полиция, а также новое приобретение – парламент страны и руководство партийным контролем. Армия, партия и парламент – этим по сути ограничиваются владения Си Цзиньпина, ведь все хозяйственные органы даже после масштабной реорганизации остались под либеральным комсомолом.

Вне армии и партии у Си Цзиньпина лишь две позиции – последний в списке вице-премьер Лю Хэ, который посещает Давос и руководит «глобализацией с китайской спецификой», и глава сильно потерявшего в весе Комитета по реформам и развитию Хэ Лифэн. Только эти две фигуры можно назвать относительно лояльными Си Цзиньпину в хозяйственном блоке новой китайской власти. Судя по всему, им будет отдана роль «подрывников» американо-китайских связей: на любую провокацию Трампа они ответят еще большими санкциями, которые ударят в первую очередь по «шанхайским» и «комсомольским» корпорациям. Этому будет способствовать слабая власть китайского ЦБ – бессменный «шанхаец» Чжоу Сяочуань уступил место малоизвестному пекинцу И Гану, не имеющему за собой мощной группы политического влияния, который «продолжит старый курс». Судя по всему, китайский ЦБ распилили между основными группами игроков, устранив монополию Шанхая на ведение банковских дел.

На Си Цзиньпина тем не менее играет время: в условиях развернувшейся торговой войны с США пострадают прежде всего приморские провинции и интегрированные в евро-атлантическую экономику силы.

Второй группировкой «силовиков» остаются шаньдунцы, на вершине которых теперь уже официально находится «заместитель» Си Цзиньпина – Ван Цишань. После многочисленных кадровых перестановок шаньдунцам принадлежат посты в Центральной военной комиссии – коллективном органе управления армией, вновь назначенный уроженец «царства Ци» министр обороны Вэй Фэнхэ, шаньдунцы с пусть и комсомольской ориентацией – новый глава Верховной прокуратуры Чжан Цзюнь и руководитель Министерства общественной безопасности (аналог МВД) Чжао Кэчжи. Если не забывать, что уроженцами Шаньдуна являются и супруги председателя КНР и премьера Госсовета, а также добрая половина секретарей парткомов и губернаторов, можно считать: абсолютную власть в стране сосредоточил именно Ван Цишань и в последний момент разыграл карту противостояния Си Цзиньпина с прозападными силами. Ван Цишань, которого большинство наблюдателей называло «человеком Си», больше не является членом общей команды и выводит свою группу на самостоятельную «траекторию».

«Группа четырех» в комсомоле

Четырем ставленникам группы интересов провинции Шэньси – Си Цзиньпину, замглавы Центральной военной комиссии Чжан Ю-ся, спикеру парламента Ли Чжаньшу, руководителю Комиссии по проверке дисциплины Чжао Лэцзи противостоит такая же группа сил в ориентированном на США комсомоле, почти полностью контролирующем новый состав правительства: вновь назначенный премьер Ли Кэцян, глава Народно-политического консультативного совета и земляк Ли Кэцяна Ван Ян, переизбранный на новый срок председатель Верховного суда Чжоу Цян и восходящая звезда комсомола (некогда его первый секретарь, как Ли и Чжоу) Лу Хао. Лу доверено в правительстве новое ведомство – Министерство природных ресурсов, построенное на костях могущественного Госкомитета по реформам – знаменитого «Фагайвэй», который по сути расчленили между более чем 10 структурами. Лу Хао, весьма своеобразно налаживавшего связи с Россией в бытность губернатором приграничного Хэйлунцзяна, теперь управляет всей земельной собственностью и может по праву считаться «главным девелопером страны», влияющим не только на гигантский сектор строительства, но и косвенно на объем кредитов, выделяемых Народным банком Китая регионам через специальные финансовые механизмы, главным критерием выделения которых является цена на землю.

Кроме изменений в конституции, системе ветвей власти и масштабных перестановок в Секретариате ЦК, для которых требуется отдельная статья, сильно поменялась структура Госсовета КНР.

В нем появилось три ведомства с ярко выраженными внешними функциями. Вместо Министерства культуры создано Министерство культуры и туризма. В состав Министерства по науке и технологии вошло Управление по работе с иностранными специалистами. Параллельно МИДу теперь у Госсовета и переизбранного Ли Кэцяна появилось карманное ведомство иностранных дел, не отвлекающееся на «красный геополитический проект» Си Цзиньпина, – Служба развития международного сотрудничества, которая «откусила» функции внешних связей от Минкоммерции и МИДа. Взамен бессменный японист, министр иностранных дел Ван И, видимо, получил статус члена правительства. Не стоит сомневаться, что все три ведомства контролируются выходцами из комсомола или из кузницы его либеральных кадров – Народного университета Китая, а Миннауки возглавил земляк Ли Кэцяна – Ван Чжиган, отобрав эту позицию у традиционно питающих слабость к науке шанхайцев и министра Вань Гана.

Реорганизованный Минсельхоз не сменил руководителя – главной традиционной отраслью Китая заправляет бессменный Хань Чаньфу, который в новом ведомстве получил полный контроль над всеми сельхозпроектами в стране, подобрав прежние функции и ведомства Минфина, Минземельных ресурсов, уже упомянутого Фагайвэя.

Помимо прочего в Китае появилось собственное МЧС, главным приобретением которого стала пожарная охрана, выведенная из Министерства общественной безопасности.

Среди новых ведомств – Министерство экологии, Комитет гигиены и здоровья, реорганизованный из Комитета по здравоохранению и плановому деторождению, Министерство по делам военных пенсионеров.

Заметно укрупнено Министерство водного хозяйства, которому передан контроль над крупнейшим гидроузлом в мире – «Три ущелья», а также проект по переносу вод юга на север. К другому суперведомству можно отнести Ревизионное управление Госсовета, которое усилено функциями контроля над крупнейшими проектами, ранее находившимися в ведении «Фагайвэя», Минфина, Комитета по контролю госимущества. Полностью упразднен Наблюдательный совет по контрою над крупнейшими государственными предприятиями.

При Госсовете создано Главное управление по надзору и управлению рынком. В него включены торгово-промышленная администрация, карантинный контроль, контроль над продуктами питания и лекарственными средствами, ведомство контроля над ценами, принадлежащее ранее «Фагайвэю», антимонопольное ведомство Минкоммерции. Возглавил Главное управление бывший вице-мэр Пекина, выпускник кузницы либеральных кадров Народного университета Чжан Мао. Его замом стал Би Цзинцюань, уроженец приграничной с Россией провинции Хэйлунцзян, традиционно контролирующей фарм-кластер в системе управления Китая.

Проведена реформа сбора налогов – им будут руководить совместно центральное ведомство – Главное управление по налогам и местное провинциальное правительство в каждом регионе. Очевидно, что такая передача функций местным органам власти – дань центральной группы комсомола, которая опирается на региональные элиты на местах.

Риски группы Си и Россия

Очевидно, что откат с прежних позиций группы Си серьезно повлиял бы на российско-китайскую интеграцию, если бы не один масштабный фактор – начало полноценной торговой войны Китая и США, которая в ближайшие пять лет нанесет удар по всем крупным производителям и инвесторам КНР, абсолютное большинство которых работают на американском рынке под протекцией шанхайской и комсомольской групп. На фоне таких масштабных потерь, в которых убытки на 50–60 миллиардов – это лишь первый этап в полноценном противостоянии, позиции России в торговле с Китаем будут расти пропорционально падению совокупного оборота Китая и США, а «герои» и «первые жертвы» лагеря Си Цзиньпина смогут восполнить свои потери в перспективе 10–15 лет.

Н. Вавилов китаевед, автор книги «Кланы и политические группы КНР»

Опубликовано в выпуске № 12 (725) за 27 марта 2018 года

28.03.2018 Контрольный пакет корпорации «Красный Китай»

Си Цзиньпин и его команда

«Группа четырех» в комсомоле

Риски группы Си и Россия