2026 Статьи/видео
03.08.2026 Америка только что передала Китаю Ближний Восток. Сайрус Янссен
По ту сторону | Мировая политика в переводах
02.08.2026 Китай бросает вызов SPACEX. Ракета «Чанчжэн-10B» догоняет США. Брайан Берлетик
По ту сторону | Мировая политика в переводах
17.05.2026 Пекинский саммит и «ловушка Фукидида». Овчинский В.С.
Как Си Цзиньпин видит предотвращение столкновения сверхдержав
16.05.2026 Чего добился Трамп в Китае? Итоги визита и что осталось за кадром. Руслан Карманов и Руслан Сафаров (Видео)
Завершился визит Дональда Трампа в Китай: что стояло за этой поездкой и как ее оценить через призму китайской дипломатии? О третьей незримой стороне на переговорах, о ценах на бензин в Китае и отразилась ли война в Иране на ценах на другие товары, о роли природного газа в производстве чипов и Силе Сибири-2, о предстоящем визите Владимира Путина в Китай,о том, что имел в виду Си Цзиньпин, говоря о "ловушке Фукидида", о сокращении ядерных потенциалов и настоящем смысле приглашения Дональда Трампа в Храм Неба говорят аналитик, автор тг-канала "Китайский связной" Руслан Карманов и политолог Руслан Сафаров. Геополитбюро
14.05.2026 «Си Цзиньпин планирует окончательную победу Китая над США». Овчинский В.С.
Работает стратегия Мао «о затяжной войне»?
12.05.2026 Полёт Орла к Дракону. Овчинский В.С.
К предстоящему саммиту Трампа и Си Цзиньпина
08.05.2026 Усиление влияния Китая в Азии. Овчинский В.С.
На фоне войны и дефицита энергоносителей
23.04.2026 Уйти от «невмешательства» и активнее защищать свои интересы в мире. Виктор Пироженко
В КНР переосмысливают внешнюю политику на фоне противостояние Мирового Севера и Юга
06.04.2026 Почему Китай пока не поддержит Иран... Шармин Нарвани и Чжан Шэн
07.03.2026 Китай: «планов громадьё». Овчинский В.С.
Пекин объявил об увеличении военных расходов на 7 процентов и о пятилетнем плане по снижению зависимости своей армии и промышленности от западных технологий
10.01.2026 Китай – США: кто будет контролировать Латинскую Америку? Овчинский В.С.
Ещё один претендент – Евросоюз
03.01.2026 Как ситуация в Венесуэле стала ударом по имиджу Китая? Алексей Маслов.
Как Китай отреагирует на действия США в Венесуэле? И каковы его экономические интересы в Латинской Америке? Кто победит в промышленной гонке? Почему все происходящее в Венесуэле можно считать ударом по китайскому имиджу? Разбираемся в деталях с востоковедом Алексеем Масловым в программе "Азиатский путь" на радио Sputnik.
03.08.2026 Америка только что передала Китаю Ближний Восток.
|
|
Сайрус Янссен
02.08.2026 Китай бросает вызов SPACEX. Ракета «Чанчжэн-10B» догоняет США.
|
|
Брайан Берлетик
17.05.2026 Пекинский саммит и «ловушка Фукидида»
Как Си Цзиньпин видит предотвращение столкновения сверхдержав
В своем вступительном слове 14 мая Си Цзиньпин упомянул Пелопоннесскую войну в Древней Греции, многолетний конфликт, вспыхнувший между Афинами и Спартой в 431 году до нашей эры.
В качестве предупреждения о гегемонистском соперничестве Си Цзиньпин задал вопрос:
«Смогут ли Китай и Соединенные Штаты преодолеть так называемую «ловушку Фукидида» и создать новую парадигму отношений между крупными державами?»
«Ловушка Фукидида», часто упоминаемая в комментариях по вопросам внешней политики, относится к идее о том, что, когда восходящая держава угрожает вытеснить устоявшуюся, результатом часто становится война.
«Именно возвышение Афин и страх, который это вселило в Спарту, сделали войну неизбежной», — писал Фукидид в своей книге «История Пелопоннесской войны».
Подобно тому, как Афины когда-то воевали со Спартой, подразумевается, что подъем Китая вызывает тревогу и потенциальный конфликт с США.
Наблюдатели отмечают, что Си Цзиньпин использует этот термин уже много лет, но озвучивание классической отсылки во время визита Трампа, возможно, стало предзнаменованием его позиции по Тайваню.
Позже китайский лидер предупредил Трампа, что любые ошибки в отношении Тайваня могут ввергнуть две страны в «конфликт».
«Тайваньский вопрос — важнейший вопрос в китайско-американских отношениях», — сказал Си Цзиньпин, говоря о самоуправляемом острове, который Китай считает своей территорией.
«В случае неправильного подхода две страны могут столкнуться или даже вступить в конфликт, что поставит все китайско-американские отношения в крайне опасное положение», — добавил он.
Однако на государственном банкете вечером китайский лидер занял более примирительную позицию, настаивая на том, что США и Китай смогут справиться с, казалось бы, неизбежными разногласиями.
«Достижение великого возрождения китайской нации и возрождение величия Америки могут идти рука об руку… и способствовать благополучию всего мира», — сказал Си Цзиньпин.
В ответ на это в социальных сетях Трамп заявил, что Си Цзиньпин «очень изящно намекнул на то, что Соединенные Штаты, возможно, являются страной, находящейся в упадке».
Разумеется, это не относилось к США в период его правления, заявил Трамп.
«Два года назад мы, по сути, были страной, находящейся в упадке», — написал Трамп в социальных сетях рано утром в пятницу.
«Сейчас Соединенные Штаты — самая «горячая» страна в мире, и, надеюсь, наши отношения с Китаем станут крепче и лучше, чем когда-либо!».
Си Цзиньпин предложил концепцию «конструктивной стратегической стабильности», направленную на определение границ, которые, по его мнению, США не должны пересекать
Об этом пишет The New York Times* (15.05.2026).
В течение последнего года лидер Китая Си Цзиньпин противостоял президенту Трампу. Он ответил на введение трехзначных пошлин трехзначными пошлинами и ограничил экспорт редкоземельных элементов, вынудив администрацию Трампа отступить. Пострадали обе стороны, а также мировая экономика.
Но, доказав свою правоту и утвердив Китай в качестве равноправного партнера Америки, Си Цзиньпин теперь переходит от ответных мер к примирению. На саммите в Пекине, который он назвал историческим, Си Цзиньпин предложил Вашингтону выбор: принять Китай как равную державу с «красными линиями», которые нельзя пересекать, или продолжать цикл конфликтов, который грозит глобальной «ловушкой Фукидида» — столкновением сверхдержав.
Он дал этой новой концепции новое, хотя и несколько вычурное, название: «конструктивная стратегическая стабильность».
Он постоянно повторял этот термин на протяжении всего саммита, визита, призванного показать Трампу, какой может быть дружба между двумя странами, с торжественными церемониями в просторных залах Большого зала народных собраний, частной экскурсией по Храму Неба и переговорами внутри Чжуннаньхая, секретного обнесенного стеной комплекса китайского руководства.
В некотором смысле администрация Трампа уже во время этого визита играла по правилам Китая. Американский президент в основном проявлял уважение к Си Цзиньпину. Трамп щедро осыпал его похвалами и воздерживался от возражений, когда китайский лидер предупредил Соединенные Штаты о необходимости проявлять осторожность в вопросе Тайваня, самоуправляемого острова, на который претендует Пекин.
Переосмысление условий взаимодействия
Си Цзиньпин говорил в возвышенных, абстрактных терминах о том, что именно подразумевает конструктивная стратегическая стабильность. Он говорил о «сотрудничестве» как о «основе»; о «конкуренции в разумных пределах»; об «управляемых разногласиях» и о «ожидаемом мире».
В конечном итоге, как отметил Синь Цян, эксперт по американо-китайским отношениям из Фуданьского университета в Шанхае, все сводится к признанию того, что конкуренция является частью этих отношений.
Несмотря на это, обе страны могут надеяться, что причин для сотрудничества больше, чем причин для конфликта. Саммит подчеркнул некоторые пути, по которым они потенциально могли бы работать вместе, например, в борьбе с потоком фентанила в Соединенные Штаты, установлении основных правил для искусственного интеллекта и разрешении противостояния в Ормузском проливе.
Согласен ли Вашингтон с этим?
В официальном отчете Китая о встрече говорится, что Трамп согласился с новым определением отношений, предложенным Си Цзиньпином. Хотя Белый дом не упомянул об этом в своем собственном отчете, госсекретарь Марко Рубио в интервью NBC* 15 мая предположил, что администрация Трампа одобрила эту концепцию.
«Китайцы подчеркивают один из важных моментов, с которым мы согласны, — это стратегическая стабильность в наших отношениях, конструктивные отношения, а также отношения, обеспечивающие стратегическую стабильность, чтобы избежать недоразумений, которые могли бы привести к более масштабному конфликту», — сказал Рубио.
«Всего несколько лет назад Пекин яростно выступал против политики администрации Байдена, называемой «управляемой конкуренцией», которая перекликается с тем, что сейчас предлагает Си Цзиньпин. Она подразумевала признание того, что обе стороны являются соперниками, но также и введение ограничительных мер для предотвращения перехода отношений в конфликт. Пекин отверг эту концепцию как попытку сдержать Китай», - пишет Times.
То, почему Си Цзиньпин сегодня спокойно относится к этой идее, во многом может быть связано с растущим равенством сил между Китаем и Соединенными Штатами. Пекин чувствует, что больше не может поддаваться давлению Вашингтона после того, как в прошлом году в торговой войне с администрацией Трампа он свел к ничьей, угрожая ограничить мировые поставки критически важных минералов, необходимых для производства современных технологий.
Почему Си Цзиньпин готов к переговорам
В то же время, конфронтация с Соединенными Штатами не идет Китаю на пользу. Его экономика годами находится в состоянии стагнации из-за кризиса на рынке недвижимости, и он не может позволить себе никаких сбоев в мировой торговле, которая является его главным двигателем роста.
Си Цзиньпин дает понять, что хочет закрепить нынешний тупик, чтобы администрация Трампа не вмешивалась в его более масштабное видение будущего Китая: страны, обладающей огромным технологическим и промышленным потенциалом и готовой обогнать ослабевающие Соединенные Штаты и стать ведущей мировой державой.
«Для Китая эта фраза означает попытку выиграть время и получить преимущество, пока Пекин пытается переждать период правления администрации Трампа», — сказал Эван Медейрос, профессор Джорджтаунского университета, который занимал должность старшего директора по Азии в Совете национальной безопасности при президенте Бараке Обаме.
«Китай хочет управлять тем, что он считает постепенным упадком США, в надежде как ускорить этот процесс, так и сделать его максимально безболезненным», — добавил он.
Китай играет в долгую игру
Соединенным Штатам хорошо известны попытки Китая представить отношения между двумя странами в своих интересах.
В 2013 году Си Цзиньпин пытался убедить Обаму в том, что он назвал «новой моделью отношений между великими державами», которая призывала Соединенные Штаты уважать интересы Китая, такие как его претензии на Тайвань и Южно-Китайское море.
В конечном итоге администрация Обамы отказалась поддержать эту концепцию, признавая, что она предполагает уступку власти в Азии и делает союзников и партнеров уязвимыми.
«Это классический китайский ход, цель которого — заставить Соединенные Штаты согласиться на рамочное соглашение, чтобы связать Вашингтон и определить условия двусторонних отношений на будущее», — сказал Медейрос о последней попытке Си Цзиньпина.
«Эти фразы — это геополитическая зыбучая почва, — добавил он. — Как только вы туда попадете, выбраться уже не получится, и чем больше вы пытаетесь, тем глубже вас затягивает Китай».
Как Китай будет использовать эту перезагрузку
Это переосмысление отношений, но на условиях Пекина, заявил Шэнь Динли, специалист по международным отношениям из Шанхая.
Китай, например, впоследствии может заявить, что администрация Трампа нарушила принципы конструктивной стратегической стабильности, продолжая продавать Тайваню все больше оружия .
«Китай хочет, чтобы китайско-американские отношения были хорошими и стабильными, но при условии, что Китай скажет: «Я указываю путь и определяю направление»», — сказал Шен.
Другие китайские аналитики говорят, что необходима новая структура для ослабления влияния сторонников жесткой линии в отношении Китая в Конгрессе, которые угрожают сорвать разрядку напряженности. Также существует опасение, что Трамп может изменить свою позицию по отношению к Китаю после промежуточных выборов 2026 года.
«Он всегда испытывает беспокойство. Это то, чем он довольно известен», — сказал доктор Синь из Фуданьского университета.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/pekinskij_sammit_i_lovushka_fukidida
16.05.2026 Чего добился Трамп в Китае? Итоги визита и что осталось за кадром
|
|
Руслан Карманов и Руслан Сафаров
Завершился визит Дональда Трампа в Китай: что стояло за этой поездкой и как ее оценить через призму китайской дипломатии? О третьей незримой стороне на переговорах, о ценах на бензин в Китае и отразилась ли война в Иране на ценах на другие товары, о роли природного газа в производстве чипов и Силе Сибири-2, о предстоящем визите Владимира Путина в Китай,о том, что имел в виду Си Цзиньпин, говоря о "ловушке Фукидида", о сокращении ядерных потенциалов и настоящем смысле приглашения Дональда Трампа в Храм Неба говорят аналитик, автор тг-канала "Китайский связной" Руслан Карманов и политолог Руслан Сафаров.
14.05.2026 «Си Цзиньпин планирует окончательную победу Китая над США»
Работает стратегия Мао «о затяжной войне»?
Статью с таким названием опубликовал накануне саммита в Пекине в The New York Times* (13.05.2026) Джулиан Гевирц - историк Китая из Колумбийского университета, занимал руководящие должности в сфере китайской политики в Совете национальной безопасности и Государственном департаменте администрации Байдена.
Когда год назад президент США Трамп ввёл 145-процентные пошлины на товары из Китая, китайские государственные СМИ призвали общественность перечитать эссе Мао Цзэдуна, написанное почти 90 лет назад. Газета «Пекин Дейли» заявила, что этот текст необходим для понимания реакции Китая на «хаотичные» атаки Соединенных Штатов и того, почему Китай в конечном итоге одержит «окончательную победу» над своим геополитическим соперником.
В качестве обязательного чтения был выбран трактат Мао «О затяжной войне», написанный в 1938 году, в котором изложена его стратегия разгрома японских войск, вторгшихся в Китай. По сути, это размышление о том, как Китай может отыграться в смертельной схватке против более сильного противника.
Си Цзиньпин высоко оценил стратегическую дальновидность, дисциплину и терпение, изложенные Мао в эссе, которое стало основополагающей основой для подхода Китая к противостоянию Соединенным Штатам. Он особо отметил описание Мао динамичной, долгосрочной борьбы, разворачивающейся в три этапа: сначала более слабый Китай упорно обороняется, затем следует период противостояния равных сил, который в конечном итоге завершается мощным, победоносным китайским контрнаступлением.
Китайские лидеры прекратили оборонительную игру и перешли ко второй фазе теории Мао.
Страна стала намного сильнее, чем прежде, в сфере производства, технологий, военной мощи и дипломатического влияния. Несмотря на замедление экономики и сохраняющуюся напряженность в отношениях с Соединенными Штатами и их союзниками, она стала более устойчивой к давлению со стороны Вашингтона. В прошлогоднем торговом противостоянии Си Цзиньпин легко переиграл Трампа, ответив на американские пошлины китайским экспортным контролем на критически важные полезные ископаемые, необходимые для современных технологий, что вынудило Трампа отступить.
Китайский лидер почти наверняка рассматривает нынешний визит Трампа — и нынешнее состояние отношений в целом — не как время для компромиссов и прочного примирения, а как временную паузу в более длительном противостоянии.
Главная цель Си Цзиньпина в этот новый период стратегического тупика — выиграть время для укрепления мощи Китая по отношению к Соединенным Штатам, одновременно стремясь добиться уступок от Трампа, когда это возможно, включая ограничение американских тарифов и экспортного контроля, а также прекращение продаж оружия Вашингтоном Тайваню. Крупные уступки во время визита Трампа кажутся маловероятными. Тем не менее, президент США прибывает с ослабленными позициями. Дорогостоящая война с Ираном, которая вынудила Трампа отложить свою поездку в Пекин на несколько недель и сильно ударила по его рейтингу одобрения внутри страны, несомненно, заставит его стремиться представить визит как победу, что даст Си Цзиньпину рычаги влияния.
Непреходящий резонанс «О затяжной войне» в современном Китае отражает изречение Мао о том, что «прошлое должно служить настоящему». Исторические и идеологические отсылки, существовавшие десятилетиями, остаются центральными элементами того, как Коммунистическая партия легитимирует свои политические, экономические и стратегические цели и мобилизует страну для их достижения.
Си Цзиньпин рассматривает конкуренцию с Соединенными Штатами через ту же призму долгосрочной борьбы, которую Мао разработал для руководства китайской стратегией почти столетие назад. Он и другие высокопоставленные чиновники ссылались на это эссе как на руководство к действию в ответ на экономические и стратегические вызовы. Известные китайские ученые, выражающие партийные взгляды, неоднократно ссылаются на этот трактат, описывая соперничество с Америкой, а в сентябре 2025 года в Пекине прошли масштабные торжества, посвященные 80-летию окончания Второй мировой войны, с многочисленными отсылками к тексту Мао.
Трамп, напротив, сосредоточен на имидже и быстрых победах. Он хочет, чтобы Китай обязался закупать больше американской продукции и заключать новые коммерческие соглашения с американскими компаниями, и с восторгом отзывался о пышных торжествах, подготовленных для него Китаем во время его последнего визита в 2017 году. Однако, похоже, он, в лучшем случае, не заинтересован в вопросах, наиболее важных для безопасности Соединенных Штатов и их союзников, таких как давление Китая на Тайвань, его территориальные претензии в Южно-Китайском море и кибератаки на американские цели, которые Соединенные Штаты приписывают китайским группировкам.
Соединенные Штаты обладают мощными рычагами влияния против Китая, от доступа к передовым полупроводникам до глобального доминирования доллара, но сегодня Трамп, похоже, менее склонен их использовать.
Краткосрочная позиция Трампа напрямую соответствует более масштабным целям Си Цзиньпина. Китайский лидер считает, что возглавляемый США международный порядок подходит к концу и что будущее за ним неопределенно. Впервые он, возможно, видит путь к достижению ключевых целей, таких как разрушение альянсов США в Азии и ослабление американской поддержки Тайваня, а также способности Вашингтона сдерживать рост Китая посредством ограничений на экспорт технологий и экономических санкций.
Перейдя от оборонительной позиции к тупиковой ситуации, Си Цзиньпин теперь неуклонно движется к тому дню, когда Китай станет достаточно сильным, чтобы начать контрнаступление для достижения этих целей. В марте правительство утвердило новый пятилетний план по наращиванию и без того значительного промышленного, технологического и военного потенциала Китая.
Китай укрепляет связи с Россией, а также с Юго-Восточной Азией, Латинской Америкой и странами глобального Юга. Эти отношения могут помочь Пекину уравновесить влияние Соединенных Штатов, одновременно используя отчуждение союзников США со стороны Трампа. В последние месяцы Си Цзиньпин принимал в Пекине лидеров Канады, Великобритании и Германии, планируя их визиты заранее, до визита Трампа, чтобы подчеркнуть изоляцию США. И страны по всему миру обращаются к Китаю, занимающему доминирующее положение в сфере зеленых технологий, для повышения своей энергетической безопасности на фоне потрясений, вызванных войной с Ираном.
Война, которую Трамп намеренно развязал против Ирана, приводит к растрате денег и материальных ресурсов, которые лучше было бы использовать для долгосрочной конкуренции с Китаем, а его администрация подрывает другие источники американской мощи такими действиями, как сокращение финансирования науки и технологий со стороны США.
Китай сталкивается со значительными внутренними проблемами — старением населения, высоким уровнем задолженности домохозяйств и слабым потребительским спросом. Однако его лидеры считают, что именно Соединенные Штаты, а не Китай, слабее, чем кажется. Как написал в декабре 2025 года министр государственной безопасности Китая Чэнь Исинь: «Американская демократия мутирует, ее экономика приходит в упадок, а общество раскалывается ускоренными темпами». В глобальном масштабе, добавил он, «доверие к США быстро рушится, их гегемония рушится, а их миф разваливается».
«Политика Трампа в отношении Китая ослабила Америку»
В статье редакционной коллегии The New York Times* с таким названием (13.05.2026) говорится:
«Когда Трамп впервые одержал победу на президентских выборах десять лет назад, он назвал Китай угрозой американским интересам и раскритиковал предыдущих президентов США за их наивность. Однако за оба своих срока пребывания в должности Трамп ослабил позиции Соединенных Штатов по отношению к Китаю. Особенно сильный ущерб был нанесен во время его второго срока».
Провальные тарифы Трампа стали центральным примером, запустив цепь унизительных событий. Тарифы оказались неэффективными в запугивании Китая еще до того, как Верховный суд признал некоторые из них незаконными. В ответ Китай ограничил доступ США к ценным редкоземельным металлам — и понял, насколько велико его влияние. Чтобы вернуть доступ к полезным ископаемым, Трамп согласился разрешить Китаю покупать передовые американские полупроводники, используемые в системах ИИ.
Он также ослабил инструменты американской мощи, которые долгое время играли решающую роль в сдерживании иностранных противников. Он оттолкнул партнеров, которые могли бы помочь противостоять Китаю, включая Японию, Австралию, Индию, Европейский союз и Канаду. Он сократил финансирование научных исследований, уменьшив возможности Америки в области, зеленой энергетики и других сферах.
Его война в Иране нанесла ущерб американской экономике, и, как сообщается, он планирует лоббировать Си Цзиньпина с целью увеличения закупок американских товаров в сельском хозяйстве и других секторах. Взамен Си Цзиньпин хочет ослабления американской поддержки Тайваня и еще большего доступа к американским полупроводникам. Любой из этих вариантов обмена был бы невыгоден для Соединенных Штатов.
Наиболее безопасным результатом саммита стали бы узкие соглашения по общим интересам, таким как ограничения на ИИ для предотвращения разработки биологического оружия. Обе страны также должны попытаться стабилизировать свои отношения и обеспечить продолжение двустороннего военного диалога. Ограниченное соглашение в этом направлении дало бы Соединенным Штатам время исправить часть ущерба, нанесенного Трампом, и начать восстановление для предстоящей длительной конкуренции.
Политика в отношении Китая — редкая область, в которой Трампу удалось изменить консенсус как в Республиканской, так и в Демократической партиях. В своей предвыборной кампании 2016 года он утверждал, что Китай эксплуатировал Соединенные Штаты и что американским лидерам необходимо занять более жесткую позицию. После вступления в должность он ввел целенаправленные пошлины на полупроводники, сталь, электронику, промышленное оборудование и другие товары. Администрация Байдена в значительной степени сохранила или расширила эти пошлины и укрепила альянсы в Азии для сдерживания агрессии Китая. На какое-то время казалось, что Трамп положил начало двухпартийной эре реальной политики в отношении страны, стремящейся ослабить американскую мощь.
«Однако, как это часто бывает, Трамп проявил мало стратегической дисциплины и поставил свои личные и политические интересы выше интересов страны. Еще до окончания своего первого срока он начал отказываться от своей очевидной обеспокоенности по поводу Китая. Во втором сроке он стал еще более уступчивым».
Как отметил Райан Хасс из Института Брукингса, в Стратегии национальной безопасности его администрации больше не используется фраза «соперничество великих держав» для описания отношений с Китаем. Вместо этого, похоже, Трамп склонен позволить Китаю доминировать в Азии, в то время как Соединенные Штаты сосредоточатся на Латинской Америке и Ближнем Востоке.
Введенные во время второго срока пошлины стали типичным примером его неудач. Они применялись практически ко всему миру, включая союзников Америки, и Трамп вводил их бессистемно и незаконно. «Соединенные Штаты теряют позиции в Азии», — недавно заключил австралийский аналитический центр Lowy Institute. В последние несколько месяцев война в Иране продолжила эту тенденцию. Некоторые страны, скептически относящиеся к Китаю, такие как Вьетнам и Филиппины, тем не менее, обратились к Пекину за помощью в получении доступа к энергоресурсам. А неспособность Америки победить значительно меньшую по численности иранскую армию вызвала вопросы о том, сможет ли она помочь защитить Тайвань от китайского вторжения.
«Наибольший риск саммита заключается в том, что Трамп предпочтет краткосрочные выгоды для Америки, такие как увеличение экспорта сои и других сельскохозяйственных товаров, долгосрочным преимуществам для Китая. Си Цзиньпин, в рамках своих усилий по воссоединению Тайваня с материковым Китаем, может попросить Соединенные Штаты открыто выступить против независимости Тайваня или отложить продажу оружия острову. Уже сейчас Трамп дал понять о тревожном отсутствии интереса к будущему Тайваня как демократического союзника и экономического партнера.
Полупроводники — это смежная область, вызывающая озабоченность. Тайвань производит многие полупроводники, используемые американскими компаниями. Китай, со своей стороны, значительно отстает от Соединенных Штатов в гонке за разработку самых передовых технологий ИИ. Администрация Байдена отказалась разрешить американским компаниям продавать Китаю самые передовые полупроводники. Трамп занял более слабую позицию по этому вопросу».
Си Цзиньпин очень хочет отмены ограничений, и Трамп начал их ослаблять. Теперь Китаю разрешено покупать высокопроизводительные чипы Nvidia H200, но ему по-прежнему запрещено приобретать топовые чипы компании, известные как Blackwell. Если Трамп когда-нибудь отменит это ограничение, Си Цзиньпин одержит огромную победу.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/si_tczin_pin_planiruet_okonchatel_nuyu_pobedu_kitaya_nad_ssha
12.05.2026 Полёт Орла к Дракону
К предстоящему саммиту Трампа и Си Цзиньпина
Если в ближайшие несколько дней всё пойдёт по плану – а это очень неопределенно – Трамп прибудет в Пекин и 14 - 15 мая пройдет его саммит с Си Цзиньпином.
Эта поездка станет первым визитом президента США в Китай почти за десятилетие. Последний раз подобный визит совершил Трамп во время своего первого срока в 2017 году.
За прошедшие девять лет произошла торговая война, глобальная пандемия, усилилась обеспокоенность в Вашингтоне по поводу военной активности Китая и началась еще одна торговая война.
Поездка Трампа была отложена из-за нападения США и Израиля на Иран, ставшего демонстрацией ограниченности мощи США, и сокращена всего до двух дней.
«Какую бы доброжелательность ни смогли продемонстрировать Си Цзиньпин и Трамп во время 48-часового саммита, объединяющего людей, которые вместе контролируют более 40% мировой экономической активности, трения, обострившиеся из-за войны на Ближнем Востоке, не отступят от реальности», - пишет The Guardian* (10.05.2026).
Путь к саммиту Си Цзиньпина и Трампа был проложен в Пусане в октябре 2025 года, когда США и Китай договорились о временном перемирии в торговой войне, развязанной Трампом в прошлом году, в ходе которой пошлины на китайские товары в какой-то момент достигали 145%.
В ответ на пошлины Китай ограничил экспорт редкоземельных элементов, имеющих жизненно важное значение для глобальных цепочек поставок в промышленности и для военных технологий США. Вскоре работа некоторых заводов в США была парализована.
Стремясь к ощутимым «победам» перед промежуточными выборами в ноябре, администрация Трампа, как сообщается, пригласила руководителей компаний Nvidia, Apple, Exxon и других крупных компаний сопровождать президента США, при этом подтверждено присутствие главы Boeing Келли Ортберг и руководителя Citigroup Джейн Фрейзер.
Китай стремится продлить действующее торговое перемирие, сохранить доступ к американским технологиям и остановить или отменить ужесточение экспортного контроля США. Взамен он может предложить значительные инвестиции в экономику США, аналогичные сделкам, которые администрация Трампа ранее заключала с такими странами, как Япония и Южная Корея.
Пекин ведет длительные переговоры с компанией Boeing о сделке, которая может включать 500 самолетов 737 Max, а также десятки широкофюзеляжных самолетов. Это станет первым крупным заказом Китая на самолеты Boeing с 2017 года и громкой победой для обоих лидеров. Также обсуждаются закупки сельскохозяйственной продукции: Вашингтон настаивает на том, чтобы Пекин обязался закупать 25 миллионов тонн соевых бобов ежегодно в течение следующих трех лет, а также увеличить закупки американской птицы, говядины, угля, нефти и природного газа.
Помимо традиционных инвестиций, Китай обладает важным непредсказуемым фактором: цепочкой поставок редкоземельных минералов. Аналитики предполагают, что Пекин может предложить стабильное долгосрочное коммерческое соглашение, аналогичное генеральной лицензии, для доступа США к редкоземельным элементам и редкоземельным магнитам, при условии, что они не будут использоваться в военных целях.
Война в Иране изменила динамику саммита, отвлекая на себя значительную часть внимания Трампа.
Будучи крупнейшим покупателем иранской нефти, Китай имеет определенное влияние на Тегеран. И он стремится избежать глобальной рецессии, которая снизит спрос на его товары, экспорт которых поддерживает китайскую экономику.
Пекин рассматривает войну в Иране как кризис, созданный самими США. Кроме того, несмотря на глобальные последствия, это кризис, находящийся далеко за пределами границ Китая.
Си Цзиньпина больше беспокоит собственная сфера влияния Китая, где нет более важного вопроса, чем Тайвань.
Похоже, Трамп занял более мягкую позицию по отношению к Тайваню, чем предыдущие президенты. Он назвал его экономическим конкурентом, особенно в полупроводниковой промышленности, а не демократическим союзником. Сообщается, что Госдепартамент заблокировал выделение Тайваню пакета вооружений на сумму 11 миллиардов долларов перед саммитом Си Цзиньпина и Трампа.
Пекин может настаивать на том, чтобы США изменили свою официальную риторику в отношении Тайваня
Расширение сотрудничества в борьбе с потоком фентанила и других синтетических опиоидов и их прекурсоров в США также может быть в повестке дня.
Возможно, ни одна проблема не будет иметь столь глубоких долгосрочных последствий, как нынешняя гонка вооружений в области искусственного интеллекта между США и Китаем, на фоне опасений, что обе страны ставят скорость выше безопасности, стремясь быть первыми. Си Цзиньпин может рассматривать саммит как возможность продемонстрировать на мировой арене, что две сверхдержавы в области ИИ могут сотрудничать в соответствии с глобальными стандартами, представив это как взаимную победу.
Погрязший в ближневосточном конфликте и с рекордно высоким уровнем неодобрения внутри страны в 62%, Трамп вступает в переговоры в уязвимом положении.
Китай видит в США «хромого гиганта» по итогам войны с Ираном
Изнурительная война в Иране настолько истощила американские вооруженные силы, что китайские аналитики открыто ставят под сомнение способность Вашингтона защитить Тайвань. Об этом пишет The New York Times* (08.05.2026):
«Согласно внутренним оценкам Министерства обороны США и заявлениям представителей Конгресса, с начала войны в конце февраля Соединенные Штаты израсходовали около половины своих крылатых ракет большой дальности с технологией «стелс» и выпустили примерно в 10 раз больше крылатых ракет Tomahawk, чем закупают ежегодно».
По мнению некоторых китайских военных и геополитических аналитиков, война не только истощила американские запасы боеприпасов, но и разрушила ореол американского превосходства. Они утверждают, что она выявила серьезный недостаток в военной стратегии США: неспособность производить оружие достаточно быстро, чтобы пополнять свой арсенал в условиях затяжного и интенсивного конфликта.
Это сокращение «значительно снизило способность вооруженных сил США проецировать свою боевую мощь, обнажив недостатки их глобального военного господства», — заявил в интервью Юэ Ган, полковник Народно-освободительной армии Китая в отставке.
Подобные аргументы подпитывают нарратив среди китайских комментаторов и в правительстве КНР, о том, что американские войска больше не смогут эффективно защищать Тайвань, если США и Китай когда-либо вступят в войну из-за самоуправляемого острова. Логика китайских аналитиков заключается в том, что, поскольку США не смогли одержать быструю победу над Ираном, региональной военной державой, то, скорее всего, они добьются еще меньшего успеха против Китая, которого аналитики считают равным себе конкурентом.
«Изначально Трамп планировал посетить Китай с видом скорой победы, используя свое положение для усиления давления на Китай», — сказал Юэ. «Однако теперь, когда конфликт зашел в тупик, а военная кампания застопорилась, он оказался в затруднительном положении».
Он добавил, что Трамп «не сможет проявлять такую же высокомерность».
Помимо экономических договоренностей, Пекин по мнению американских аналитиков потребует от администрации Трампа сократить поддержку Тайваня. В феврале Си Цзиньпин предупредил Трампа, что Китай «никогда не позволит Тайваню отделиться от Китая», и призвал его с «осторожностью» подходить к продаже американского оружия острову.
В преддверии саммита обе страны пытались сохранять нейтралитет, хотя и тревожное, спокойствие. Китай придерживался осторожной позиции в обсуждении американо-израильской войны против Ирана, конфликта, против которого, по его словам, он выступал с самого начала. Ближе всего к критике Трампа со стороны Си Цзиньпина, не называя его имени, подошли лишь тогда, когда он осудил нарушение международного права как «возвращение к закону джунглей».
Одним из заметных исключений стало эссе в Qiushi, ведущем теоретическом журнале КПК, в котором утверждалось, что «конфликт истощил стратегические ресурсы США, потенциально поставив страну в шаткое положение». Другим исключением стала редакционная статья в Global Times, газете, контролируемой КПК, в которой говорилось, что, если американские военные не смогут развернуть оружие по всему миру, они станут «гигантом с хромотой».
Ху Сицзинь, влиятельный бывший редактор газеты Global Times, заявил, что проблемы с цепочкой поставок боеприпасов в США, выявленные в ходе войны, дали Пекину не только материальное, но и психологическое преимущество в любой потенциальной войне за Тайвань.
«Если рассматривать ситуацию как стратегическую игру на доверие между Китаем и США по поводу Тайваньского пролива — своего рода шахматную партию, — то Соединенные Штаты находятся на грани потери всех своих фигур», — заявил Ху в интервью.
Белый дом и американские военные чиновники отвергают утверждение о том, что операции на Ближнем Востоке подорвали позиции Вашингтона в Азии. Министр обороны США Пит Хегсет заявил, что сдерживание Китая «силой» входит в число четырех главных приоритетов Министерства обороны.
В ходе слушаний в Сенате в апреле, отвечая на вопрос о том, ослабляет ли перенаправление ресурсов на Ближний Восток боеготовность американских вооруженных сил в Тихом океане, адмирал Сэмюэл Дж. Папаро-младший, глава Индо-Тихоокеанского командования, заявил: «Я не вижу никаких реальных издержек для нашей способности сдерживать Китай».
Послание союзникам США
Даже без войны Китай может указать на сложности, с которыми сталкивается администрация Трампа, и убедить союзников США в Азии в том, что на Вашингтон нельзя полагаться как на гаранта безопасности.
«Когда союзники сталкиваются с неопределенностью в отношении развертывания войск и задержками в поставках оборудования, это неизбежно вызывает вопросы о надежности и последовательности гарантий безопасности США в регионе», — заявил Ван Дун, исполнительный директор Института глобального сотрудничества и взаимопонимания Пекинского университета.
В конечном итоге война в Иране может подтолкнуть Китай к более напористым действиям в Азии с использованием тактики «серой зоны» — агрессивных шагов, не доходящих до полномасштабной войны. Например, за последние несколько месяцев Китай построил остров в спорных водах у побережья Вьетнама, который поможет ему получить больший контроль над Южно-Китайским морем.
Пекин вряд ли ускорит планы вторжения на Тайвань, заявил Брайан Харт, научный сотрудник проекта «Китайская мощь» в Центре стратегических и международных исследований.
По его словам, любой подобный план будет основываться прежде всего на «политических факторах», таких как внезапное решение островной территории объявить о формальной независимости.
В апреле экспорт и импорт Китая достигли рекордных показателей на фоне высоких цен на энергоносители
«Экспорт Китая резко вырос, а торговый профицит с Соединенными Штатами увеличился в преддверии запланированного визита Трампа в Пекин», - пишет The New York Times* (09.05.2026).
Согласно данным, опубликованным 9 мая Главным таможенным управлением США, в апреле Китай также имел торговый профицит — превышение экспорта над импортом — в размере 84,8 млрд долларов. Однако этот профицит не стал рекордным. Война в Иране и закрытие Ормузского пролива привели к росту стоимости импортируемой нефти и природного газа, в результате чего общий объем импорта Китая несколько превысил объем экспорта.
Профицит торгового баланса в апреле позволяет Китаю рассчитывать на третий год подряд с профицитом около триллиона долларов. В 2025 году Китай зафиксировал профицит торгового баланса в размере 1,19 триллиона долларов, легко побив мировой рекорд в 992 миллиарда долларов, установленный годом ранее.
Ожидается, что во время запланированного саммита Трамп будет настаивать на том, чтобы Пекин закупал больше американских товаров, что является частью его давних усилий по сокращению давнего торгового профицита Китая с Соединенными Штатами. Однако два недавних решения суда, отменившие введенные Трампом пошлины на импорт, ослабили некоторые из его рычагов влияния.
Экспорт Китая в США в апреле вырос на 11,3 процента по сравнению с поставками в апреле 2025 года, когда введенные президентом Трампом пошлины в «День освобождения» привели к резкому сокращению импорта из Китая.
Импорт Китая из США в апреле этого года вырос всего на 9 процентов. В результате торговый профицит с США увеличился на 13 процентов.
Китай долгое время использовал государственные закупочные кооперативы в таких крупных категориях, как сельскохозяйственная продукция и коммерческая авиация, для регулирования своей торговли с Соединенными Штатами, обеспечивая, чтобы объем продаж в три-пять раз превышал объем закупок. Трамп и его советники критиковали этот дисбаланс.
Экспорт полупроводников в апреле 2026 года удвоился по сравнению с апрелем 2025 года. Китайские производители извлекли выгоду из бума центров обработки данных в сфере искусственного интеллекта, несмотря на то, что они пока не могут производить некоторые из самых быстрых типов микросхем.
В целом, экспорт электроники и машиностроения в апреле вырос на 20 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.
Китай во многом выступает в роли амортизатора на мировых нефтяных рынках. Пекин закупает больше нефти для своих огромных запасов, когда цена низкая, а затем сокращает закупки, когда цены высокие, как это было в апреле.
Весной цены на нефть резко выросли, и в апреле объем импорта нефти в Китай упал до самого низкого уровня с июля 2022 года, когда двухмесячный карантин в Шанхае из-за COVID-19 снизил спрос. Карантин нанес ущерб многим отраслям промышленности Китая, зависящим от нефти.
Поскольку цены в апреле росли быстрее, чем снижался объем импорта, общие расходы Китая на импорт сырой нефти выросли на 13 процентов по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Рост цен на нефть способствовал увеличению общего объема импорта Китая в апреле на 25,3 процента по сравнению с 2025 годом, достигнув рекордной отметки в 274,6 миллиарда долларов. Экспорт в апреле вырос на 14,1 процента по сравнению с 2025 годом, достигнув рекордной отметки в 359,4 миллиарда долларов.
В 2026 году Китай добился особых успехов в экспорте электромобилей, а также продукции возобновляемой энергетики, такой как ветряные турбины и солнечные панели. Экспорт электромобилей в апреле вырос на 52,8 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
В последние несколько лет Китай имеет значительные и постоянно увеличивающиеся торговые профициты с большей частью остального мира. Торговый дефицит наблюдается лишь с несколькими странами, включая такие, как Бразилия и Австралия, которые имеют очень большой объем экспорта сырьевых товаров.
Европейский союз и многие развивающиеся страны в настоящее время сталкиваются с быстро растущим торговым дефицитом с Китаем. Практически все они создали собственные торговые профициты с Соединенными Штатами, чтобы покрыть свои дефициты с Китаем, иногда переупаковывая товары из Китая и отправляя их в Соединенные Штаты для этих целей.
«Огромные торговые профициты Китая не обязательно являются признаком экономической мощи. Отчасти они отражают крайне низкие расходы китайских домохозяйств как на импорт, так и на товары отечественного производства после пяти лет падения цен на жилье, которое истощило значительную часть сбережений среднего класса. Это побудило многие семьи экономить на покупках, таких как новые автомобили, в результате чего китайским автопроизводителям приходится больше автомобилей на экспорт».
«Китайская экономика по-прежнему демонстрирует устойчивость в торговых и производственных цепочках поставок», — заявил Чжу Тянь, профессор экономики Китайско-европейской международной бизнес-школы в Шанхае, после публикации данных о торговле.
Однако, по его словам, слабые внутренние расходы и стабилизация торгового профицита «свидетельствуют о том, что экономический рост будет по-прежнему сталкиваться со значительными трудностями до конца 2026 года».
Экономика Китая (из доклада Исследовательской службой Конгресса США - CRS, от 8 мая 2026 г.)
Экономические приоритеты
Пятнадцатый пятилетний план национального экономического и социального развития Китая (2026-2030 гг.) подчеркивает роль «собственных» инноваций как основного двигателя развития страны. Он призывает к снижению зависимости Китая от зарубежных научно-технических разработок и укреплению глобального лидерства Китая в стратегических и перспективных отраслях. Ключевые приоритеты включают:
Укрепление потенциала КНР в областях, в которых Китай зависит от Соединенных Штатов, Европы и Японии (например, авиация; сельское хозяйство; современное оборудование; энергетика; газовые турбины; и полупроводники);
Модернизация традиционных отраслей промышленности (например, сталелитейной, нефтехимической и судостроительной) и развитие передового производства за счет прорывных достижений в области материалов и оборудования, а также промышленного применения искусственного интеллекта (ИИ) и робототехники;
Развитие контролируемых КНР глобальных цепочек поставок и содействие развитию электронной коммерции и экспорта услуг;
Укрепление научно-исследовательского потенциала Китая;
Цифровизация экономики Китая (к 2030 году доля цифровой экономики в ВВП Китая достигнет 12,5%);
Укрепление китайских рынков капитала и интернационализация китайской валюты, юаня.
Лидеры КНР также продолжают расширять роль государственного капитала и государственных предприятий в экономике, а также роль партии в китайских компаниях. Они повысили роль государственного планирования, одновременно рассчитывая на китайские компании в продвижении научно-технических целей. Они стремятся позиционировать Китай как страну, устанавливающую глобальные правила торговли и технические стандарты, и разрабатывают инструментарий национальной экономической безопасности Китая, а также нетрадиционное использование антимонопольного законодательства, технических стандартов, инвестиций и интеллектуальной собственности (ИС) для содействия китайским компаниям в глобальном расширении.
Экономика Китая: ключевые показатели
Номинальный валовой внутренний продукт (ВВП): 19,4 трлн долларов США (8% сельское хозяйство, 38% промышленность, 54% услуги); около 17% мирового номинального ВВП; вторая по величине экономика мира после США (номинальный ВВП США составляет 30,6 трлн долларов США).
Номинальный рост ВВП: 5% (2025 г.); 4,5%-5% (целевой показатель на 2026 г.)
ВВП на душу населения: 13 800 долларов США (в США ВВП на душу населения составляет 94 930 долларов США).
Общий уровень безработицы: 5,4%
Уровень безработицы среди молодежи (в возрасте 15-24 лет): 15,8%
Структура энергопотребления: уголь (53%); нефть и газ (27%); и возобновляемые источники энергии/ядерная энергетика (20%) (цель – достичь 25% к 2030 году).
Торговля товарами: 6,4 трлн долларов США (3,8 трлн долларов США в экспорте; 2,6 трлн долларов США в импорте, торговый профицит 1,2 трлн долларов США); экспорт составляет 18% ВВП; 31% экспорта приходится на высокотехнологичную продукцию.
Валовое формирование капитала (инвестиции в долгосрочные производственные мощности в процентах от ВВП): 43% (в США — 22%) .
НИОКР (расходы в процентах от ВВП): 2,8% (в США — 3,4%).
Потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) : 104,7 млрд долларов США ( входящие) и 174,4 млрд долларов США (исходящие ) .
Валютные резервы: 3,34 трлн долларов США (март 2026 г.)
Фискальное стимулирование
Руководство КНР воздержалось от принятия масштабных мер стимулирования, которые рекомендовали многие экономисты для повышения внутреннего потребления, отчасти стремясь снизить уровень задолженности. Вместо этого руководство КНР использовало узкие меры стимулирования и государственные инвестиции в основные средства обрабатывающей промышленности для ускорения роста. К таким мерам относятся расширение налоговых льгот для технологий и исследований, возмещение налога на добавленную стоимость при экспорте, а также финансирование программы «обратного выкупа» электромобилей и бытовой техники при покупке новых автомобилей.
На Центральной экономической рабочей конференции в конце 2025 года руководители КНР определили «проактивную» фискальную политику на 2026 год, направленную на стимулирование инвестиций в ключевые отрасли при одновременном применении «мер жесткой экономии» в отношении государственного долга. Они установили «умеренно мягкую» денежно-кредитную политику, которая может допускать снижение процентных ставок или уменьшение обязательных резервных или депозитных уровней для банков.
В докладе о работе правительства за 2026 год вновь установлен целевой показатель годового дефицита бюджета в 4% ВВП. Прогнозируется, что общий дефицит бюджета Китая, включающий внебюджетную поддержку, в 2026 году составит 9,2% ВВП (внебюджетная поддержка включает специальные облигации и фонды для инфраструктуры и стратегических отраслей). В бюджетные ассигнования на 2026 год входят:
Выпуск облигаций местных органов власти на сумму 644,7 миллиарда долларов США направлен на финансирование крупных проектов, сокращение долга и увеличение бюджетных трансфертов;
190,5 млрд долларов США в виде долгосрочных облигаций, из которых 117,2 млрд долларов США предназначены для стратегических и инфраструктурных целей; 29,3 млрд долларов США — для крупномасштабной модернизации производственного оборудования; и 36,6 млрд долларов США — для программ обмена потребительских товаров (снижение с 44 млрд долларов США в 2025 году);
14,7 миллиарда долларов на потребительское финансирование;
Ежегодное увеличение государственных расходов на НИОКР, оборону и внешнюю политику на 7%.
Уровень государственного долга Китая
В третьем квартале 2025 года государственный долг Китая в нефинансовых секторах — домохозяйствах, корпорациях и правительстве — достиг 296% ВВП, при этом большая часть долга приходится на частные фирмы, а также на провинциальные и местные органы власти. Местные органы власти и фирмы полагались на банковские кредиты и выпуск облигаций для стимулирования экономической активности посредством инвестиций в основные средства, поскольку потребительские расходы отставали. Китай также сталкивался с дефолтами застройщиков, связанных с местными органами власти. Доход от продажи недвижимости, финансируемой за счет заемных средств, является основным источником доходов местных органов власти, а цены на недвижимость — ключевым фактором в оценке стоимости фирм и чистой стоимости активов домохозяйств.
Рост со стороны предложения
Китай придерживается политики «двойной циркуляции», основанной на производстве, которая направлена на создание спроса за счет увеличения предложения. Этот подход уже способствовал избыточным производственным мощностям Китая и зависимости от экспорта. В условиях слабого внутреннего спроса правительство инвестирует в экспортно-ориентированные отрасли обрабатывающей промышленности, одновременно пытаясь ограничить производство в других отраслях, чтобы противостоять дефляционному давлению и тому, что оно определяет как «инволюцию» или «чрезмерную ценовую конкуренцию». Инвестиции КНР в основные средства обрабатывающей промышленности выросли на 0,6% в 2025 году по сравнению с 2024 годом (после роста на 9,2% в 2024 году по сравнению с 2023 годом), при этом инвестиции увеличились в автомобильную промышленность (+12%), машиностроение (+6%) и железнодорожный/судоходный/аэрокосмический сектор (+18%). В рамках 15-го пятилетнего плана, ориентированного на передовое оборудование, политика КНР финансирует модернизацию промышленного оборудования.
Торговля
В 2025 году объем торговли Китая с миром вырос на 3,8% по сравнению с 2024 годом и достиг 6,36 трлн долларов. Профицит мировой торговли Китая увеличился до 1,2 трлн долларов, а экспорт вырос на 6,1% по сравнению с 2024 годом. Этому способствовали государственная политика и недооцененный юань. Хотя экспорт легкой промышленности КНР сократился, экспорт в высокотехнологичные сектора, такие как электроника, вырос, как и экспорт ветряных турбин (+49%), аккумуляторов для электромобилей (+26%), промышленных роботов (+49%) и машин/инструментов (+20%). Экспорт КНР в США сократился на 20%, но экспорт в другие страны вырос.
Валюта
Центральный банк КНР устанавливает узкий диапазон колебаний курса юаня, ежедневно направляя рекомендации банкам страны. Он может устанавливать ежедневный курс юаня значительно выше или ниже рыночного. Государственные банки КНР, как правило, поддерживают усилия правительства по установлению определенного курса юаня, покупая или продавая юани, доллары США и иностранные активы. Юань испытывает рыночное давление, направленное на его укрепление, отчасти из-за большого мирового торгового профицита и ослабления доллара США. МВФ оказывает давление на Китай с целью ревальвации юаня для стабилизации мировых рынков и торговли, утверждая, что рост экономики Китая, основанный на экспорте, и торговый профицит являются неустойчивыми для мировой экономики. В начале 2026 года МВФ оценил недооцененность юаня в 16%. В прогнозе Всемирного валютного рынка на 2026 год говорится, что юань будет «в целом стабильным» на «адаптивном, сбалансированном уровне», что свидетельствует о том, что Китай может не спешить с любой ревальвацией. Китай находится в списке стран, за которыми следит Министерство финансов США в связи с валютной практикой, в том числе из-за неспособности публиковать данные о валютных интервенциях.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/polet_orla_k_drakonu
08.05.2026 Усиление влияния Китая в Азии
На фоне войны и дефицита энергоносителей
«По мере того, как война в Иране затягивается, Китай усиливает свое влияние на испытывающих нехватку топлива соседей, предлагая смягчение дефицита и одновременно продвигая свои технологии возобновляемой энергии», - пишет The New York Times* (07.05.2026).
В дни после нападения США и Израиля на Иран и закрытия Ормузского пролива Китай запретил экспорт нефтепродуктов, что оказало давление на азиатские страны, зависящие от его нефтеперерабатывающих заводов в плане авиационного топлива, бензина и дизельного топлива.
По всей Азии правительства обращаются к Пекину с просьбой смягчить последствия войны. В отличие от остального региона, Китай действует с позиции силы. Он является крупнейшим в мире импортером сырой нефти, но при этом накопил огромные запасы, десятилетиями сокращал свою зависимость от иностранной нефти и вложил сотни миллиардов долларов в технологии чистой энергии.
Вьетнам обратился к Пекину по поводу надвигающегося дефицита авиационного топлива. Филиппины попросили Китай не ограничивать экспорт удобрений. После визита в Китай в прошлом месяце, посвященного этому вопросу, министр иностранных дел Австралии заявил, что Пекин будет сотрудничать с австралийскими компаниями в вопросах поставок авиационного топлива.
Согласно правительственным сообщениям, благодаря налаженным контактам Китай заверил в решении региональных проблем энергетической безопасности, а другие страны обязались развивать дипломатический диалог с Пекином и, в некоторых случаях, сотрудничать в будущих проектах по возобновляемым источникам энергии. Дипломатия позволила сохранить часть поставок китайского топлива, что помогло Азии избежать наихудших сценариев, которых опасались эксперты в начале войны.
С начала войны Пекин провел переговоры на высоком уровне с официальными лицами из Филиппин, Австралии, Вьетнама, Камбоджи, Лаоса, Таиланда, Мьянмы и Бангладеш.
Китай последовательно заявляет: он не начинал войну и не хочет закрытия Ормузского пролива, но предлагает альтернативу ископаемому топливу.
Пекин позиционирует себя как лидера будущего, основанного на возобновляемых и внутренних источниках энергии, в отличие от президента Трампа, который делает ставку на нефть и природный газ уязвимой для нестабильности в таких регионах, как Ближний Восток.
«Китай осторожно вмешивается, чтобы поддержать своих соседей, — сказал Михал Мейдан, руководитель отдела исследований энергетики Китая в Оксфордском институте энергетических исследований, независимой исследовательской группе. — Они используют это как инструмент мягкой силы, чтобы сказать: «Мы постараемся поддержать вашу энергетическую безопасность с оговоркой, что Китай — на первом месте», закладывая основу для продажи экологически чистых технологий как способа обеспечения безопасности в будущем».
В течение многих лет Китай использовал свою экономическую мощь и технологические ноу-хау для расширения своего глобального влияния посредством инициативы «Один пояс, один путь», выделив, по оценкам, 1 триллион долларов в виде кредитов и грантов на инфраструктурные проекты по всему миру, в основном в развивающихся странах. Но война в Иране позволила ему расширить свое влияние без репутационного риска, связанного с кредитованием стран с высокой задолженностью.
«Китайские чиновники осведомлены о негативной реакции и рассматривают чистую энергетику как средство для улучшения имиджа инициативы «Один пояс, один путь», — заявила Дэн Ван, директор по Китаю в Eurasia Group.
В первый месяц войны поставки нефти из Китая продолжались, хотя эксперты предостерегают от чрезмерной интерпретации экспортных показателей, которые могут резко колебаться от месяца к месяцу. Поставки авиационного топлива из Китая во Вьетнам увеличились на 34 процента, экспорт удобрений на Филиппины вырос на 33 процента, а экспорт дизельного топлива на Филиппины в марте подскочил на 187 процентов по сравнению с предыдущим месяцем.
Азиатские экономики до сих пор не оправились от последствий войны, масштабы которой достигли уровня, невиданного со времен пандемии COVID-19, которая парализовала значительную часть мировой торговли. Экономисты предупреждают, что чем дольше пролив останется закрытым, тем более разрушительными будут долгосрочные последствия для региона, который по-прежнему сильно зависит от ближневосточной нефти.
Однако, по мнению аналитиков и экспертов в области энергетики, продолжающиеся поставки некоторых китайских нефтепродуктов в отдельные страны принесли облегчение и подчеркнули, как Пекин использует «пряник» во время кризиса для укрепления доброй воли.
«Запрет Китая не был полным, — сказала Ван. — Он был более избирательным, и, похоже, хорошую дипломатическую связь сыграла в этом большую роль».
Вьетнам и Австралия, например, получили выгоду, поскольку их отношения с Пекином улучшились. «Таким образом, они получили некоторое количество топлива, пусть и не в полном объеме», — сказала Ван, которая недавно посетила Китай и встретилась с экспертами отрасли.
Порой Китай предлагал помощь в обмен на принятие своих политических условий. В марте, когда Тайвань спешил обеспечить себя новыми источниками энергии, Управление по делам Тайваня при правительстве Китая выдвинуло завуалированное предложение самоуправляемому острову, который Пекин считает своей территорией.
В ведомстве заявили, что Тайвань будет обладать «лучшей ресурсной безопасностью после мирного воссоединения, имея сильную родину в качестве опоры». Остров импортирует более 96 процентов энергоресурсов, и около 60 процентов нефти проходит транзитом через Тайваньский пролив.
Война в Иране выявила многие уязвимости Азии, и Китай не одинок в использовании своих ресурсов для поддержания региона на плаву. Япония выделила 10 миллиардов долларов на помощь странам Юго-Восточной Азии в преодолении последствий резкого роста цен на нефть и поддержку заводов, поставляющих важное оборудование для японской промышленности.
Но для Китая война также создала возможность для продвижения своих технологий возобновляемой энергии в регионе. Китай доминирует в мире в производстве оборудования для солнечных электростанций, ветроэлектростанций и интеллектуальных энергосетей, а также в производстве электромобилей. Экспорт этих товаров за рубеж помогает поддерживать бурный рост китайского экспорта, являющегося важнейшим двигателем роста для внутренней экономики.
«Конфликт дает им трамплин для достижения цели стать энергетической державой», — сказала Эрика Даунс, старший научный сотрудник Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета. «В той мере, в какой они могут использовать эти энергетические технологии в качестве пряника или кнута, это полезно».
В эссе, написанном за несколько недель до начала войны с Ираном, китайские государственные СМИ утверждали, что превращение Китая в «энергетическую державу» укрепит его «стратегическую инициативу в конкуренции великих держав». Статья отражала более широкие усилия Пекина по повышению устойчивости и самодостаточности Китая в области энергетики, сырья, критически важных минералов и цепочек поставок.
Китай «в полной мере использовал позитивную роль энергетической дипломатии», — написал Вэй Сяовэй, директор Департамента международного сотрудничества Национального энергетического управления, в докладе, опубликованном через несколько дней после начала войны. Он указал на проекты в десятках стран, многие из которых поддерживаются китайскими государственными предприятиями, включая ветроэлектростанции в Казахстане и Черногории, а также солнечные электростанции в Объединенных Арабских Эмиратах, Аргентине и Алжире.
Война на Ближнем Востоке предоставила Китаю возможность реализовать избыток электромобилей, солнечных батарей и других экологически чистых технологий. Экспорт солнечных батарей из Китая в марте вырос более чем вдвое по сравнению с предыдущим месяцем, а экспорт электромобилей также увеличился, несмотря на пошлины, направленные на предотвращение их попадания на многие рынки.
На фоне энергетического кризиса жалобы на то, что китайские производители наводняют мировой рынок дешевыми товарами, ослабли.
«Многие страны критиковали и возмущались избыточными производственными мощностями Китая и его демпингом на международном рынке», — сказала Даунс. «Но, когда вы находитесь в разгар кризиса, это уже не кажется таким уж плохим».
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/usilenie_vliyaniya_kitaya_v_azii
23.04.2026 Уйти от «невмешательства» и активнее защищать свои интересы в мире.
В КНР переосмысливают внешнюю политику на фоне противостояние Мирового Севера и Юга
В последние несколько десятилетий внешняя политика Китая характеризовалась ставкой на экономическое и торговое сотрудничество с иными странами; вопрос защиты их безопасности в ситуации экзистенциальных угроз неизменно оставался на заднем плане.
Но систематическое наступление США при администрации Трампа на интересы Китая по всему миру может изменить эту ситуацию. Видные китайские эксперты обсуждают возможность отказа своей страны от внешнеполитической доктрины «невмешательства» в пользу более активной внешней политики, пытаясь вывести свои рекомендации из анализа первопричин серьёзных сдвигов в мировой расстановке сил.
В этом смысле показательна точка зрения видного эксперта Чжэна Юнняня, декана Школы государственной политики Китайского университета Гонконга (Шэньчжэнь) и директора Института международных исследований «Цяньхай». Он считает, что значительно увеличившийся масштаб зарубежных интересов Китая сделал доктрину невмешательства неактуальной и её следует пересмотреть в сторону того, что эксперт называет «интервенционизмом 2.0».
При этом, предлагая отход от безусловного соблюдения принципа «невмешательства» он считает необходимым сохранить традиционную для Китая стратегию неприсоединения.
Размышляя о первопричинах фундаментальных сдвигов в мире, в частности о повышении роли военной силы в политике США и Европы, как одного из способов решения проблем, и оптимальной реакции Китая на эти сдвиги, Чжэн обращает внимание, что её применение часто приводит к возникновению новых, более масштабных проблем.
Почему между Глобальным Севером и Глобальным Югом возник такой острый антагонизм, который является сутью всех проблем в мире?
По мнению Чжэна, причина в нарушении равновесия между моделями развития и путями модернизации.
После того как США и другие западные страны достигли высокого уровня развития, они перестали помогать тем, кто отставал, особенно странам Мирового Юга, и лишили их возможности идти по тому же пути. В результате многим странам стало трудно выбраться из нищеты, а там, где есть эксплуатация, неизбежно возникает сопротивление.
Но сейчас и США, и Европа, как ключевые члены Мирового Севера, сталкиваются с множеством собственных проблем. Развитие перестало быть проблемой только Мирового Юга – оно стало проблемой и для Мирового Севера. По мере его постепенного упадка всё больше стран Мирового Юга больше не рассчитывают на помощь Запада в своём развитии, а вынуждены полагаться на собственные силы.
Чжэн Юннянь обращает внимание, что после Второй мировой войны многие страны следовали западной модели модернизации, но лишь немногим удалось добиться успеха. По статистике Всемирного банка, за более чем 60 лет – с 1960 по 2022 год – лишь чуть более 30 экономик сумели преодолеть «ловушку среднего дохода» и стать высокодоходными и среди них практически нет стран Мирового Юга. Для этих стран успех китайской модели модернизации имеет огромное значение.
В качестве примера он привёл Японию. Хотя после поражения во Второй мировой войне Япония вновь стала экономически процветающей страной, из-за контроля со стороны США в 1980-е годы она всё равно столкнулась с беспощадным экономическим давлением со стороны Америки. Экономика Японии глубоко интегрирована с экономикой США, а её безопасность обеспечивается Америкой, поэтому Япония так и не стала в полной мере суверенным государством.
Эксперт обращает внимание, что «Китай же достиг и развития, и подлинной независимости, что является выдающимся достижением, поскольку таких стран очень мало».
Многие страны, находящиеся в зависимости от США, не добились экономического успеха. Такие страны, как Япония, достигли экономического процветания, но не могут быть по-настоящему независимыми. Некоторые страны, которые решительно противостоят США, постоянно подвергаются давлению и санкциям и не могут интегрироваться в мир.
Только Китай сумел и интегрироваться в мир, и сохранить свою субъектность, что и позволило ему добиться настоящего успеха.
Отличие Китая от Запада эксперт видит в том, что, добившись cсобственного развития, Китай стремится помочь другим странам, чтобы и они могли встать на путь развития, стремится поделиться своим развитием. Чжэн называет такую политику Китая «модернизацией с открытым исходным кодом». Здесь особую роль играют такие проекты КНР, как «Один пояс, один путь», которые способствуют развитию инфраструктуры и создают возможности для роста в других странах.
И вот эта политика Пекина систематично и целенаправленно торпедируется администрацией Трампа. Соответственно, она нуждается в защите, и эксперты в КНР размышляют о том, как возникла такая ситуация и, что следует изменить во внешней политике Китая, чтобы защитить его интересы в иных странах-партнёрах, а заодно и эти страны от критических угроз.
Ранее в таких ситуациях Китай приспосабливался к изменившимся внутриполитическим условиям конкретной страны и пытался договориться с новыми властями, показывая им выгоды от торгово-экономического сотрудничества. Тогда такой подход себя оправдывал.
Особенность в том, что до Трампа США вмешивались во внутренние дела партнёров КНР в виде прямой агрессии или «цветных переворотов», чтобы насадить там западные порядки, что непосредственно не вредило торговым отношениям новых властей этой страны с Китаем.
Но администрация Трампа принципиально изменила мотивы вмешательства во внутренние дела иных стран. Главной целью она поставила их отказ именно от сотрудничества с Китаем, а не насаждение абстрактных «западных ценностей». А это создало риски для политики безусловного невмешательства Китая.
В этой ситуации в китайском экспертном сообществе ширится мнение, что Китаю будет сложно иметь настоящих друзей, «если он не сможет предложить поддержку, выходящую за рамки экономического сотрудничества», как пишет Цзинь Цаньжун, директор Центра исследований внешней стратегии Китая Китайского народного университета.
Анализ угроз со стороны США (и в целом Запада) странам-партнёрам Китая, где КНР имеет свои серьёзные интересы, подводит некоторых китайских экспертов к мысли, что Пекин должен быть в состоянии защитить безопасность более слабых партнёров в ситуации критических угроз им.
Предлагая отход от политики безусловного невмешательства, по мнению и Чжэна, и Цзиня, Китай должен продолжать придерживаться основного принципа невмешательства во внутренние дела других стран: «Мы ни в коем случае не должны вести себя как США, добиваясь смены режимов или провоцируя, так называемые, цветные революции».
Основанием для вмешательства («положительного вмешательства», как определяет эксперт) могут быть только чётко определённые причины, среди которых – нарушение интересов Китая принимающей страной из-за смены режима или политического руководства; ущемление китайских интересов третьей страной, как, например, попытки Вашингтона вернуть контроль над Панамским каналом; когда внешние факторы существенно влияют на внутренние интересы Китая, как в ситуации с поддержкой определённой страной сепаратизма или терроризма против Китая.
При этом в Китае по-прежнему сохраняется недоверие к союзам. При всех преимуществах их крупный недостаток в том, что, приобретя одного союзника, зачастую можно «нажить себе врага в другом месте». Неудачный выбор альянса может привести страну к непоправимой катастрофе, в пример чего приводится Первая мировая война.
Цзинь Цаньжун называет её классическим примером того, как малые государства втягивают в войну крупные державы. Эксперт считает правильным традиционный отказ Пекина от открытых альянсов.
В целом сторонники более активной внешней политики Китая занимают конструктивную позицию, отвергая крайности «безусловного невмешательства» и «бандитского гегемонизма» американского образца. При этом упор делается на необходимости освободиться от закостенелого мышления и перестать механически настаивать на «абсолютном невмешательстве».
Эту линия в сочетании с неприсоединением поможет Китаю, как считается, сыграть конструктивную роль в установлении нового порядка в многополярном мире – продвинуть идею «совместной модернизации». Цель этой политики – создать всем странам благоприятные условия для развития, что естественным образом сделает международное сообщество более гармоничным.
В этой ситуации в мире будет действовать та же логика, что и внутри общества: когда достигается всеобщее процветание, становится возможной социальная гармония, но, когда «крайняя нищета одних соседствует с крайней бедностью других, любые разговоры о гармонии звучат неубедительно». Китайские эксперты считают, что их страна на международном уровне вполне способна внести решающий вклад в создание более устойчивой и мирной модели развития.
Виктор Пироженко
06.04.2026 Почему Китай пока не поддержит Иран...
|
|
Шармин Нарвани и Чжан Шэн
07.03.2026 Китай: «планов громадьё».
Пекин объявил об увеличении военных расходов на 7 процентов и о пятилетнем плане по снижению зависимости своей армии и промышленности от западных технологий
Начиная с ударов по Ирану и заканчивая глобальными тарифами, Соединенные Штаты использовали военную силу и экономические угрозы для навязывания своей воли. Глава КНР Си Цзиньпин готовится к этой эпохе опасного соперничества, вкладывает ресурсы в искусственный интеллект, квантовые вычисления и другие стратегические технологии, а также расширяет вооруженные силы страны.
Подробности амбициозного плана Пекина на следующие пять лет технологического подъема Китая были обнародованы на заседании Всекитайского собрания народных представителей в Пекине 5 марта. Этот подход отражает точку зрения Си Цзиньпина о том, что конкуренция с Соединенными Штатами в конечном итоге будет определяться технологическими инновациями, которые являются движущей силой экономической, военной и культурной мощи.
План предусматривает развитие новых двигателей экономического роста в таких перспективных отраслях, как квантовые вычисления, биопроизводство, водородная и термоядерная энергетика, интерфейсы «мозг-компьютер», общий ИИ (AGI) и мобильные сети 6G. «В условиях жёсткой международной конкуренции мы должны одержать победу в борьбе за стратегическую инициативу», — говорится в плане.
По мере ухудшения отношений Китая с Соединёнными Штатами, угрожающего доступу Пекина к американским технологиям, руководители в Пекине считают достижение самодостаточности еще более неотложной задачей.
Готовясь принять президента Трампа в начале апреля, чтобы попытаться продлить торговое перемирие, Си Цзиньпин удваивает усилия по реализации стратегии, направленной на то, чтобы экономика и вооруженные силы Китая не оказались уязвимыми перед лицом изоляции от передовых полупроводников и других критически важных технологий Запада.
В плане говорится, что Китай будет постоянно наращивать конкурентные преимущества страны в области редкоземельных элементов, экспорт которых Пекин ограничил в ответ на американские пошлины, прежде чем обе стороны договорятся приостановить ответные меры. Отдельно в плане также предусматривалось укрепление способности Китая противостоять санкциям и иностранному вмешательству.
Для укрепления позиций Китая перед лицом предполагаемых угроз Си Цзиньпин также намерен продолжать наращивать силы Народно-освободительной армии Китая.
Рост оборонных расходов уже позволил Китаю расширить боекомплект истребителей, авианосцев, беспилотников и подводных лодок.
5 марта правительство Китая заявило, что в этом году увеличит свои военные расходы на 7 процентов по сравнению с прошлым годом, доведя их до примерно 277 миллиардов долларов.
Си Цзиньпин дал понять, что долгосрочная победа зависит не столько от масштабных расходов, сколько от способности страны доминировать в отраслях будущего. Новый план предусматривает технологические прорывы, в том числе в разработке лекарств, а также в добыче полезных ископаемых и исследованиях в области термоядерной энергетики. Термин «искусственный интеллект» упоминается более 50 раз.
В таких областях, как искусственный интеллект, робототехника, квантовые вычисления и 6G, среди китайских политиков существует твердое убеждение, что они могут занять лидирующие позиции по сравнению с США.
План предусматривает также приток инвестиций в развитие передовых отраслей промышленности Китая, таких как промышленная робототехника и фармацевтика. Реализация плана ляжет и на плечи местных чиновников по всей стране, что приведет к резкому росту производства, которое, вероятно, выйдет за пределы Китая. Китайские производители будут продолжать находить покупателей по всему миру. Тактика представляет собой сочетание экспорта и переноса производственных мощностей за рубеж.
Китай наметил цель обеспечить экономический рост в 2026 году на уровне 4,5-5 процентов
Китай наметил цель обеспечить экономический рост в 2026 году на уровне 4,5-5 проц. и будет стремиться превзойти этот показатель на практике. Об этом говорится в докладе о работе правительства, представленном 5 марта на рассмотрение 4-й сессии Всекитайского собрания народных представителей 14-го созыва.
Китай наметил на текущий год еще другие основные показатели развития, в том числе уровень безработицы, рассчитанный на основе выборочных исследований в городах и поселках, составит приблизительно 5,5 проц., прирост численности занятого населения в городах и поселках превысит 12 млн человек; рост индекса потребительских цен ожидается на уровне около 2 проц.; доходы населения будут расти соразмерно росту экономики; в целом сохранится сбалансированность международных платежей; объем производства зерна достигнет приблизительно 700 млн тонн; зависимость ВВП от углеводородов снизится примерно на 3,8 проц.
Китай также будет увеличивать долю добавленной стоимости ключевых отраслей цифровой экономики в ВВП до 12,5 проц., а среднюю ожидаемую продолжительность жизни населения до 80 лет.
Китай выдвигает в общей сложности 109 крупных проектов по шести направлениям, таким как ориентирование развития производительных сил нового качества, обеспечение и улучшение благосостояния народа.
Китай ускоряет усилия по достижению большей самодостаточности и превосходства в науке и технике
Китай планирует использовать свои национальные ресурсы для достижения прорывов в ключевых технологиях в основных областях. Цель состоит в реализации крупных научно-технических проектов и усилении планирования в стратегических и передовых секторах для стимулирования оригинальных достижений. Будет увеличена доля расходов на исследования и разработки в области фундаментальных наук для обеспечения долгосрочной и стабильной поддержки.
Страна намерена укрепить свои позиции в стратегической науке и технике путем реформирования научно-исследовательских институтов и координации развития национальных лабораторий с крупными научно-техническими программами. Она также стремится повысить уровень научно-технической грамотности населения.
Китай стремится к полной интеграции технологических и промышленных инноваций, включая превращение Пекина, Шанхая и Большого залива Гуандун-Гонконг-Макао в международные центры научно-технических инноваций. В отчете о работе подчеркивается роль предприятий в инновациях и оказывается поддержка ведущим высокотехнологичным компаниям в формировании инновационных консорциумов и реализации крупных национальных проектов.
Будут предприняты усилия по разработке пилотных испытательных платформ, улучшению защиты интеллектуальной собственности в новых областях, ускорению внедрения технологических достижений и совершенствованию финансовых услуг для инноваций.
Подчеркивается комплексное развитие образования, науки и техники, а также талантов. В нем содержится призыв к созданию эффективных механизмов для усиления координации между планами развития и согласования предлагаемых программ подготовки кадров с экономическими и социальными потребностями. Реформы в высших учебных заведениях будут проводиться поэтапно, с корректировками академических дисциплин и специальностей по мере необходимости.
Будут запущены новые инициативы по развитию университетов мирового класса и академических дисциплин, созданию национальных центров междисциплинарных исследований и воспитанию ведущих отечественных новаторов.
Китай поощряет развитие разнообразных талантов и планирует воспитывать специалистов со стратегическими знаниями, привлекать ведущих ученых и молодых талантов, а также готовить выдающихся инженеров и квалифицированных рабочих. Страна будет содействовать развитию высококачественных центров и платформ для привлечения талантов, углублять реформы в области развития талантов, создавать надежную систему оценки и облегчать миграцию талантов.
Овчинский В.С.
https://zavtra.ru/blogs/kitaj_planov_gromad_e
10.01.2026 Китай – США: кто будет контролировать Латинскую Америку?
Ещё один претендент – Евросоюз
«Для Китая захват власти президентом США Трампом в Венесуэле — это лобовая атака на давний источник нефти, который был обеспечен миллиардами долларов кредитов и годами политических интриг. Но Трамп также выразил более широкое видение власти, которое включает в себя слом экономического доминирования Китая в Латинской Америке.
Его новые приоритеты — и готовность подкрепить их военной силой — грозят ослабить экономическое влияние Китая в регионе, где он незаметно использовал обильные торговые потоки, огромные кредиты и финансовые связи для наращивания своего влияния», - пишет Александра Стивенсон в «Нью-Йорк таймс»* в статье «Трамп разыгрывает силовую игру в Латинской Америке. Китай уже там» (09.01.2026).
За последние два десятилетия Китай практически не вел бизнес в регионе, а к 2024 году объем двусторонней торговли превысил 500 миллиардов долларов.
Китайские горнодобывающие компании добывают медь в Перу и литий в Аргентине. Китайские сельскохозяйственные конгломераты импортируют жизненно важные товары, такие как соя, из Бразилии. Китайские коммунальные предприятия обеспечивают электроэнергией целые города. Китай контролирует значительную часть судоходной инфраструктуры и портов, через которые товары проходят через Тихий океан.
670 миллионов потребителей в Латинской Америке также покупают китайские бренды. В Мексике автосалоны продают автомобили Chery и седаны MG с бензиновыми двигателями. В Бразилии сеть ресторанов быстрого питания Mixue продает мороженое, платформа электронной коммерции Meituan доставляет еду, а сервис такси Didi перевозит людей. В Перу популярны смартфоны Xiaomi.
Китай внимательно следил за комментариями Трампа, в которых особо выделялись такие страны, как Колумбия, Куба и Мексика, и выразил свое несогласие с действиями США в Венесуэле, заявив, что экономические отношения Китая с этой страной «защищены международным правом и соответствующими законами».
Представитель Министерства коммерции Китая заявил на этой неделе, что «Китай продолжит сотрудничать со странами Латинской Америки для решения международных проблем».
По одной из оценок, Венесуэла до сих пор должна Китаю около 10 миллиардов долларов, которые она выплачивает за счет поставок нефти. По данным Kpler, глобальной службы мониторинга нефтяного рынка, в прошлом году более половины экспорта нефти — или 768 000 баррелей в день — приходилось на Китай.
Новая стратегия Вашингтона «явно фокусируется на влиянии Китая в Латинской Америке, что создаст определенные проблемы для китайских инвестиций», — заявил китайский экономист Тао Чжиганг. Эти инвестиции «сталкиваются с большой неопределенностью», — сказал Тао местным китайским СМИ.
Стремление Китая к углублению связей с Латинской Америкой началось два десятилетия назад. В то время китайские компании искали по всему миру медь, нефть и железную руду, необходимые для обеспечения стремительного экономического роста Китая. Китайские банки предоставляли всё более крупные кредиты странам Латинской Америки в обмен на нефть и важнейшие полезные ископаемые, и попутно Китай начал строить железные дороги и автомагистрали и продавать свою продукцию.
С тех пор Китай экономически вытеснил Соединенные Штаты в 10 из 12 стран Южной Америки, согласно исследованию Франсиско Урдинеса, доцента кафедры политологии Папского католического университета Чили. В настоящее время Китай участвует в большем объеме торговли, инвестиций и финансирования развития, чем Соединенные Штаты, в большинстве стран региона, включая Центральную Америку.
Китай является крупнейшим официальным источником помощи и кредитов для Латинской Америки, предоставив, по оценкам, 303 миллиарда долларов финансирования в регионе в период с 2000 по 2023 год, согласно данным AidData, исследовательского института при Колледже Уильяма и Мэри в Уильямсбурге, штат Вирджиния. По словам Брэда Паркса, исполнительного директора AidData, в период с 2014 по 2023 год на каждый доллар, предоставленный Соединенными Штатами в виде кредита или помощи Латинской Америке и Карибскому бассейну, Китай предоставлял 3 доллара.
В большинстве случаев эти инвестиции привели к тому, что страны оказались обременены долгами и обязательствами по выполнению контрактов на поставку таких товаров, как нефть.
Китайская кредитная политика также дала китайским компаниям преимущество при участии в тендерах на государственные контракты на строительство дорог, линий электропередач и крупных проектов, таких как многомиллиардная плотина в эквадорских джунглях (которая, как оказалось, закончилась неудачей). Со временем экономическая деятельность Китая привела к заключению ряда соглашений о свободной торговле и улучшению доступа китайских компаний на рынок.
Латинская Америка наполнилась разнообразными товарами, производимыми китайскими заводами: от автозапчастей, электронных устройств и бытовой техники до оборудования для спутников и космической инфраструктуры — еще одной области, в которую Китай вложил значительные средства.
В свою очередь, этот регион стал важнейшим источником критически важных минералов для Китая, включая редкоземельные элементы, отрасль, над которой Китай осуществляет практически полный глобальный контроль.
«В Латинской Америке работают сотни китайских предприятий и от пяти до десяти банков, которые не функционировали здесь 20 лет назад», — заявил профессор из Чили Урдинес.
«Китай не заменил гегемонию США, но он ослабил влияние, которым Вашингтон обладал в 1980-х и 1990-х годах», — сказал он.
По множеству показателей Китай опередил конкурентов. Китайские компании продают в Мексику больше автомобилей, чем в любую другую страну. Чили является вторым по величине зарубежным направлением для китайских электробусов. Часть торговли также идет в обратном направлении: почти половина чилийского экспорта сейчас направляется в Китай.
Однако Трамп дал понять, что хочет сдержать продвижение Китая в регионе.
До военной операции, в результате которой был свергнут президент Венесуэлы Николас Мадуро и взят под контроль нефтяной сектор страны, Трамп угрожал «вернуть» Панамский канал. Он обвинил главного оператора порта, гонконгский конгломерат CK Hutchison Holdings, в том, что тот является продолжением Коммунистической партии Китая. Он назвал Мексику «задней дорожкой» для китайских товаров в Соединенные Штаты. Он пытался использовать 50-процентную пошлину на Бразилию, чтобы заключить торговое соглашение, ограничивающее китайские инвестиции в страну.
А в декабре Трамп опубликовал стратегию национальной безопасности, в которой утверждалось, что он не позволит «конкурентам» из-за пределов Западного полушария «владеть или контролировать стратегически важные активы в нашем полушарии».
Китайский деловой мир находится в состоянии повышенной готовности. Консорциум китайских компаний, разрабатывающий крупный медный рудник в Эквадоре, заявил в начале января, что приостановит проект, сославшись на «нестабильную» политическую ситуацию в стране. Китай и Эквадор подписали соглашение о свободной торговле в 2023 году. Тогда эквадорские чиновники заявили, что предпочли бы подписать соглашение с Соединенными Штатами.
«Вполне нормально и понятно, что некоторые китайские компании могут приостановить свои инвестиции после такого внезапного геополитического события», — сказал Цуй Шоуцзюнь, директор Научно-исследовательского центра латиноамериканских исследований при Народном университете в Пекине, имея в виду захват Мадуро.
Аналитики заявили, что многие правительства, скорее всего, обратятся к Соединенным Штатам, если им будет предоставлена возможность более глубокого взаимодействия.
Но им необходимо финансирование для удовлетворения потребностей в развитии, к решению которых Соединенные Штаты при Трампе, возможно, не готовы.
«США обеспокоены лишь оборонительным аспектом конкуренции с Китаем, или же они намерены предпринять убедительные наступательные действия?» — спросила Генриетта Левин, старший научный сотрудник, занимающая должность заведующей кафедрой китаеведения имени Фримена в Центре стратегических и международных исследований в Вашингтоне.
«Китай занял настолько прочное положение в экономической системе, что администрации будет сложно эффективно противостоять этому», — заявила Левин. Она отметила, что Соединенным Штатам потребуется предложить масштабную и всеобъемлющую программу помощи, подобную плану Маршалла, который помог восстановить Европу после Второй мировой войны.
Ряд крупных латиноамериканских стран, включая Бразилию, Мексику, Чили и Колумбию, осудили действия Трампа в Венесуэле, что, по словам китайского профессора Цуя, может укрепить связи Китая с этими странами.
ЕС и Южная Америка создадут зону свободной торговли с населением в 700 миллионов человек
Об этом в «Нью-Йорк таймс» (09.01.2026) пишет Патрисия Коэн.
«Европейский союз, преодолев глубокие разногласия среди своих членов, 9 января дал зеленый свет масштабному торговому соглашению с четырьмя южноамериканскими странами, которое создаст одну из крупнейших в мире зон свободной торговли, объединяющую рынки с более чем 700 миллионами человек.
Это соглашение резко контрастирует с усилившейся агрессией, продемонстрированной в начале января администрацией Трампа. В то время как Европа стремилась продлить эпоху экономического сотрудничества, Соединенные Штаты, ее некогда близкий союзник, показали, что предпочитают принуждение сотрудничеству.
В Брюсселе европейские лидеры вели переговоры и пересматривали правила, чтобы достичь соглашения. По другую сторону Атлантики президент США Трамп санкционировал военные рейды с целью свержения президента Венесуэлы и захвата двух танкеров в рамках плана по захвату венесуэльской нефти на миллиарды долларов. Затем он усилил угрозы в адрес Колумбии, Кубы и Гренландии, полуавтономной территории Дании».
В некоторой степени конфронтационный подход Трампа и его поддержка торговых войн помогли заключить соглашение между 27 странами Европейского союза и четырьмя южноамериканскими странами, входящими в торговый блок Меркосур, которое находилось в застое четверть века.
Политика Трампа способствует «созданию мира без Америки», — заявил Роберт З. Лоуренс, профессор международной торговли и инвестиций в Гарварде. И «это касается не только торговли», — добавил он.
«В краткосрочной перспективе Трамп способен навязывать свою волю, — сказал Лоуренс, — но создает ли он прочную основу для взаимодействия Америки с остальным миром?»
Соглашение Европейского союза с Бразилией, крупнейшей экономикой Латинской Америки, а также с Аргентиной, Парагваем и Уругваем долгое время встречало сопротивление со стороны сельскохозяйственных кругов и защитников окружающей среды в Европе.
Критики утверждали, что южноамериканские производители не соответствуют европейским стандартам в отношении пестицидов, вырубки лесов, обращения с животными и прав трудящихся. Фермеры, особенно производители куриного и говяжьего мяса, опасались, что дешевый импорт подорвет их средства к существованию.
8 января французские фермеры на тракторах прорвали полицейские баррикады и заблокировали дороги вокруг Эйфелевой башни и Триумфальной арки в Париже в знак протеста против соглашения Меркосур.
Однако европейские автопроизводители и фармацевтические компании в Германии, Испании и других странах стремились получить доступ к огромному рынку Меркосур. Боливия, недавно присоединившаяся к блоку, в конечном итоге также получит право участвовать в этом соглашении.
Стремясь убедить премьер-министра Италии Джорджию Мелони и других скептиков, президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен в последний момент предложила уступки, в том числе скорейший доступ к сельскохозяйственной помощи в размере 45 миллиардов евро (52 миллиарда долларов).
9 января стало ясно, что стратегия сработала. По словам дипломатов, знакомых с ходом переговоров, но не уполномоченных говорить публично, Франция, Польша, Австрия, Ирландия и Венгрия вновь подтвердили свое несогласие с этим масштабным торговым соглашением. Бельгия воздержалась. Но поддержка Италии обеспечила необходимое большинство. Фон дер Лейен планирует отправиться в Парагвай на следующей неделе для официального подписания соглашения.
Договор также должен будет утвердить Европейский парламент.
Соглашение предусматривает снижение пошлин на европейскую продукцию, экспортируемую в Южную Америку, а также на южноамериканские товары, поставляемые в Европу. Сторонники соглашения утверждают, что оно также обеспечит доступ к источнику критически важного сырья, помимо Китая.
Соглашение будет подписано правительством, возглавляемым близким союзником Трампа, президентом Аргентины Хавьером Милеи, и другим правительством, возглавляемым его частым противником, президентом Бразилии Лулой. И оно касается региона мира, который Трамп считает «задним двором» Соединенных Штатов, который должен управляться и контролироваться Вашингтоном.
«Западное полушарие — это соседство Америки, и мы будем его защищать», — заявил в ноябре министр обороны США Пит Хегсет, защищая действия администрации по бомбардировке судов, которые, по утверждению властей, перевозили наркотики.
С тех пор это расширилось и теперь включает контроль над некоторыми природными ресурсами и экономикой континента.
В свою очередь, китайские промышленные субсидии и неустанная экспортная политика свидетельствуют о том, что Пекин не заинтересован в соблюдении международных соглашений о свободной торговле так же, как и Соединенные Штаты, заявил Якоб Киркегор, старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона в Брюсселе.
Овчинский В.С.
03.01.2026 Как ситуация в Венесуэле стала ударом по имиджу Китая?
|
|
Алексей Маслов
Как Китай отреагирует на действия США в Венесуэле? И каковы его экономические интересы в Латинской Америке? Кто победит в промышленной гонке? Почему все происходящее в Венесуэле можно считать ударом по китайскому имиджу? Разбираемся в деталях с востоковедом Алексеем Масловым в программе "Азиатский путь" на радио Sputnik.