Павленко В.Б. 2018-3

Автор: Павленко В.Б.

Об идеологии "Золотого Миллиарда" Категория: Павленко Владимир Борисович

2018 август-сентябрь. Статьи

27.09.2018 «Глубинное государство»: на чём держатся претензии глобальной элиты?

Кто таскает «каштаны из огня» претендентам на мировую гегемонию?

24.09.2018 На что рассчитывают в Вашингтоне, угрожая Пекину?

И что они в реальности получат в ответ

22.09.2018 Почему России действительно нечего делать в Совете Европы?

Послесловие к нашумевшему, но исключительно важному заявлению председателя российского Совета Федерации

19.09.2018 Корейский преферанс: как Ын и Ин обыграли американских ястребов

Наброски на полях визита Мун Чжэ Ина в Пхеньян

18.09.2018 «Глобальное трио» vs. «Китайский квартет»

Судьба глобализации как «лакмусовая бумажка» внутренних раскладов в двусторонних отношениях Москвы и Пекина

17.09.2018 В чем состоит интерес Китая к Европе?

И как это сочетается с российско-китайским альянсом?

14.09.2018 Агломерации против пространственного развития России

Кому и почему «нормативный» регламент из года в год заслоняет людей?

11.09.2018 Владивосток: встреча Путина и Цзиньпина в свете глобальной динамики

На полях четвертого Восточного экономического форума прошли очередные переговоры в верхах между главами России и Китая

09.09.2018 Новая геополитическая архитектура Восточной Азии

К первым итогам официального визита в Пхеньян главы российского Совета Федерации

08.09.2018 Урок прикладной «конспирологии» от правительственного официоза

Бомба, которую не заметили: Как нам пройти между Сциллой и Харибдой нового глобального передела?

07.09.2018 Китай утверждает свое лидерство в Африке

И отодвигает в сторону американских и европейских конкурентов

06.09.2018 Великоконтинентальный альянс против диктата морских столиц

Пхеньян готовится к третьей встрече лидеров Севера и Юга Корейского полуострова

05.09.2018 Корпоративная мутация капитализма и раскол социалистов

Ленинская теория империализма как ключ к пониманию современности

03.09.2018 С чьего голоса поет Жириновский?

Кто заинтересован в оболванивании масс элитарными «теориями»?

01.09.2018 Месть варваров за Малороссию

От чьих рук и за что пал герой нашего народа Александр Захарченко?

30.08.2018 Восточные учения в сирийском интерьере

Кому и почему не дает покоя «китайский вопрос» применительно к предстоящей операции в Идлибе?

28.08.2018 «Агломерация» против суверенитета: старые песни о главном

Кто и что стоит за новыми чиновничьими инициативами?

25.08.2018 Геополитическая альтернатива, «план Маршалла» или «Петля Анаконды»?

О некоторых неполиткорректных заметках на полях «Пояса и пути»

23.08.2018 «Глобальный город» и «глобальная деревня»

«Улыбается» ли нам глобализированное будущее?

20.08.2018 Почему Силуанов за олигархов и против пенсионеров?

Ситуация с открытой фрондой правительства президенту начинает вызывать прямые ассоциации с 1991 годом

19.08.2018 «Минское» миротворчество через призму Хельсинки

Что может стоять за тайными переговорами Киева и Донбасса?

18.08.2018 От либерализма к справедливости и далее куда?

Судьба стратегических императивов в интерьере тактического лавирования

15.08.2018 Глобализация как неонацистский канун Апокалипсиса

Выбор России: между проектным реваншем и «прогрессивной регионализацией»

13.08.2018 Вайкуле: от провокаторов к «Крым-не-нашим»

Что стоит за очередным пошлым антисоветским артистическим демаршем

12.08.2018 Китайский вопрос в мировых геополитических раскладах

Как развернуть амбиции Поднебесной в области «устойчивого развития» в интересах России

10.08.2018 «Конец человечества» через призму «пределов роста»

Имеется ли выход из этой «квадратуры круга»?

07.08.2018 Политика и игра: какими «вирусами» заражают нас чужие программы?

Цель мирового глобального государства: Создать массы, неспособные к восприятию никаких идей

06.08.2018 Трубадуры олигархии на службе у патриотов

Кто и в каких интересах навязывает нам узаконенную семейственность?

02.08.2018 Государства против транснациональных банков и корпораций

Почему у мира две политические карты, а не одна?

27.09.2018 «Глубинное государство»: на чём держатся претензии глобальной элиты?

Кто таскает «каштаны из огня» претендентам на мировую гегемонию?

Покойный ястреб Джон Маккейн после вьетнамского плена, где держался, надо признать, достойно, немного «двинулся» и посвятил мести СССР и России за свое унижение всю свою человеческую и политическую жизнь. Сам того до конца, возможно, не понимая, он незадолго до смерти сформулировал кредо феномена, именуемого «глубинным государством». Оно заключается в одновременном, «от ножа», противостоянии двум главным персоналиям современного глобального политического интерьера — Владимиру Путину и Дональду Трампу. Несмотря на пребывание Маккейна с последним из них в одной партии — Республиканской.

Джон Маккейн. Gage Skidmore

Именно отчаянной борьбой с этими двумя персоналиями «глубинное государство» и занимается (разговор в отношении Си Цзиньпина — особый, тут как говорится, есть нюансы), и именно из-за этой борьбы о нём заговорили вполне всерьез, отказавшись от шельмования исследований в этой теме и приписывания им «конспирологии».

У исследователей этого феномена не вызывает сомнений, что «глубинное государство» — это совокупность определенных элитарных групп и интересов. Это общее место во всех аналитических построениях, как и признание теневого контроля некоторых сил, о которых в своих статьях я неоднократно писал, над сложившейся в мире финансовой системой, прежде всего, эмиссионными центрами резервных валют. Но мало кто предпринимает попытки раскрыть его конкретные проявления в политической жизни, особенно институты. Здесь — явный дефицит и информации, и аналитики. Ну что ж, внесем нашу, без сомнения, дискуссионную лепту в попытку прояснения этого вопроса.

Итак, первый элемент такого «глубинного государства», на наш взгляд, — частные аналитические агентства и в целом «мозговые центры» (think tanks), тесно связанные с государством, и, прежде всего, со спецслужбами. Ярчайшая иллюстрация — американское агентство Strategic Forecasting (более известное как Stratfor) с репутацией «теневого ЦРУ». Когда официальным государственным спецслужбам не с руки, или они по закону не имеют права распространять определенную, в том числе секретную информацию, подключаются вот такие Stratfor — они частные, с них взятки гладки.

Кроме того, они широко используются для распространения фейковых новостей. Видим, как Трамп возмущается фейковыми новостями от CNN и других СМИ? Но от его возмущений их поток не останавливается. Не остановится он и впредь. Ибо на этом провокационном направлении, которое щедро оплачивается олигархами, трудятся высокие профессионалы информационной войны.

RAND Corporation

Еще раньше появилась знаменитая RAND Coprporation, частный «мозговой центр», куда собрали лучшие головы и поручили разработку программ в интересах государства, в том числе ядерное планирование для Пентагона. Сейчас таких частных «мозговых центров», которые готовят рекомендации государству, то есть вертят им, «как хвост собакой», пруд пруди. Все они «помогают» государственным властям строго в интересах бизнеса. Брукингс, Аспен, Стэнфорд, Йель, Санта-Фе, Массачусетский технологический институт, наконец, британский Сассекс и так далее.

Второй пример — частные высокотехнологичные отраслевые военно-промышленные корпорации. Скажем, компания SpaceX. Кто-нибудь разве не понимает, что в нее влиты огромные бюджетные деньги, а также интеллектуальные и технологические ресурсы NASA — американского Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, что в Хьюстоне? И что сам Илон Маск — обыкновенный, хотя и не рядовой, аферист, который и близко не представляет собой того, за кого себя пытается выдать?

Илон Маск. jdlasica

Для чего это делается? Во-первых, для распила бюджетных средств с помощью их перекачки в частный бизнес, это универсальная схема. Во-вторых, для прикрытия частной вывеской тех авантюр, которые избиратели могли бы и не простить государству, если бы оно их проводило своими руками. А вот в-третьих, как раз для того, о чём мы ведем речь. Для перекройки всего экономического ландшафта в пользу бизнеса и передачи ему стратегических сфер, которые раньше находились под безраздельным контролем государства.

Это яснее ясного показывает конечную цель всего этого проекта — приватизацию государства, превращение власти из государственной в частную. «Власть интеллектуальной элиты предпочтительнее самоопределения наций», — сказал как-то Дэвид Рокфеллер. Это и есть формула приватизации власти.

Дэвид Рокфеллер. U.S. National Archives and Records Administration

Но ведь феномен частной власти нам уже знаком. Это рабовладение, это капитализм, это, в конце концов, — колониализм. Хотят вернуться к этому?

Третий пример — частные военные компании (ЧВК). Они заняты вербовкой наемников и их поставкой туда, куда государству, в том числе американскому, соваться невыгодно из-за колоссальных имиджевых издержек. А с частника какой спрос? И неважно, что Женевской конвенцией наемничество выведено за рамки международных правил и обычаев ведения войны, и они на него не распространяются. Хорошо платят — и люди знают, не только чем, но и за что рискуют.

Крупнейшая такая компания — Blackwater, которая затем превратилась в Xе Services, а сейчас существует под названием Academi. Весной 2015 года она отметилась на Украине, где проводила ряд спецопераций по негласному поручению тогдашнего директора ЦРУ Джона Бреннана. На этих спецоперациях Бреннана подставили в самих США, и он дважды тогда приезжал в Киев, выкупая влипших в историю влиятельных, слишком много знавших, наемников. Где еще отметилась эта ЧВК — много можно примеров приводить, причем, по всему миру.

Карикатура на директора ЦРУ Джона Бреннана. DonkeyHotey

Последний штрих к теме ЧВК. Всю перечисленную троицу компаний создавал известный предприниматель в этой сфере Эрик Принс. Сегодня его сестра Бетси Дэвос возглавляет министерство образования США. Сам он является близким другом бывшего главного «стратега» — советника по политическим и стратегическим вопросам президента США Трампа — Стивена Бэннона. Эрик Принс формально сейчас не владеет ни одной частной военной компанией, но является создателем и совладельцем группы Frontier Services. Эта китайская компания, созданная для освоения Африки. Она занимается логистикой — не только на «черном континенте», но и на всем протяжении «Одного пояса и одного пути».

Но мы не можем не понимать, что логистики без безопасности не бывает и, следовательно, миссия Принса в этом регионе есть не что иное, как распространение интересов «глубинного государства» и на Китай, что России следует иметь в виду. При этом «глубинному государству» глубоко наплевать, какую позицию по проекту «Пояса и пути» занимает официальный Вашингтон, который ведет с Китаем торговую войну и старается ограничить геополитические устремления Поднебесной. У «глубинного государства» в этом вопросе свой интерес, противоречащий интересам американского государства, но полностью отвечающий планам олигархии.

Получается, что у каждого в этой игре свой интерес. Американцы стараются дестабилизировать Китай и его подбрюшье или, по крайней мере, получать заслуживающую доверие информацию о ходе реализации проекта «Пояса и пути». КНР же нуждается в опыте продвижения интересов в различных сложных регионах мира. У Китая его, как и боевого опыта, нет. У американцев — хоть отбавляй. Идет игра, и кто кого переиграет — тот и будет «в дамках».

Наконец, четвертый, недавний пример, когда 13 января уже нынешнего, 2018 года неопознанная подлодка из акватории, близкой к Корейскому полуострову, запустила две баллистические ракеты, не исключено, что в ядерном снаряжении, по Гавайским островам, то есть по штату — субъекту США, и по Японии. Цель была понятной: имитировать северокорейскую атаку и спровоцировать Трампа на войну с КНДР, а возможно, и втянуть в этот конфликт Китай, а затем и Россию.

Американские военные, управляющие системой ПРО, оказались на высоте: обе ракеты были сбиты, а выпустившая их подлодка — предположительно уничтожена. Сразу же начались информационные провокации об ее принадлежности. Из официальных инстанций военной разведки США был пущен слух, что она либо израильская, либо китайская. В эту версию не поверили. И всплыло то, что больше всего похоже на правду.

У «глубинного государства» имеется свой секретный подводный флот, вооруженный ракетно-ядерным оружием. Формально — американский (в смысле «made in USA»), фактически — это флот глобального экстерриториального государства, центры которого находится отнюдь не в Белом доме и не в Конгрессе. А в штаб-квартирах крупнейших банков и корпораций, а также в спецслужбах.

Подводная лодка ВМС США, Северный Ледовитый океан. tpsdave

Имеется и гипотетический пятый фактор, связанный со структурой влияния «глубинного государства» и его роли в мировых делах. Это уфологическая тематика — все эти многочисленные НЛО и прочие паранормальные явления, которые замечают и фиксируют не только обыватели, но и военные разных стран и готовят по этим наблюдениям секретные доклады, возможно, тоже принадлежат «глубинному государству».

НЛО. tombud

По некоторым данным, эта тема берет начало от завершающего периода Второй мировой войны, когда на ряде секретных совещаний под руководством рейхсляйтера нацистской партии Мартина Бормана было принято решение о внедрении немецких капиталов, технологий и секретов в западный бизнес и доведение до ума таким образом поздних военных разработок, которые в Третьем рейхе на несколько десятилетий опережали весь остальной мир.

Получается, что «глубинное государство» — не что иное, как соединение американской политики с нацистскими технологиями, фундаментом которого является альянс западных и нацистских спецслужб.

Известные факты подтверждают такое предположение. Не является секретом, например, что генерал Рейнхард Гелен, шеф 12-го отдела Абвера — военной разведки Третьего рейха, после войны передал всю свою агентурную сеть на востоке Европы и в СССР в руки американских спецслужб, а сам после этого прошел стажировку в США и возглавил главную спецслужбу Западной Германии — BND.

Рейнхард Гелен. TomenGreen

Другой пример: шеф кадрового отдела I управления РСХА — Главного управления имперской безопасности нацистской Германии — Алоиз Бруннер после войны принял ислам и с группой своих сотрудников растворился в египетских и сирийских пустынях арабского Востока. А базу для этого ему создавал не кто иной, как муфтий Иерусалима Мохаммед Хаджи-Амин аль-Хусейни, который регулярно бывал в Берлине и лично консультировал Гитлера и Гиммлера.

Не эти ли тщательно охраняемые тайны Запада ведут к корням современного международного терроризма? Риторический вопрос, особенно если учесть, что главное арабское террористическое объединение — «Братья-мусульмане», которое недавно находилось у власти в Египте, является продуктом британского колониального управления и тесно связано с деятельностью в 20-е и 30-е годы прошлого века британского лорда-протектора в Каире Эвелина Кромера.

Ивлин Бэринг, 1-й граф Кроумер. Contemporary photograph. Image part of the Hulton archive. Getty image library lists no named author, recorded as by a stringer

То же и с Саудовской Аравией, переданной Черчиллем в сферу влияния США в общем ряду других уступок Лондона Вашингтону в обмен на давление, оказанное американцами на Гитлера с целью предотвратить ликвидацию окруженного в Дюнкерке британского экспедиционного корпуса. А создавалось королевство саудитов на развалинах Османской империи легендой британской разведки Томасом Лоуренсом, который более известен под именем Лоуренс Аравийский.

Но наиболее наглядным (и общеизвестным) является факт руководства в 1960-е годы американской лунной программой Вернера фон Брауна — высокопоставленного нациста, входившего в верхушку СС — закрытое общество Ahnenerbe — «Немецкое общество по изучению древних сил и мистики». Именно Браун — создатель семейства снарядов-ракет Fau, с помощью которых нацисты, в частности, обстреливали Лондон и другие британские города.

Вернер фон Браун. NASA

Имеется достоверная информация, что именно Браун стал тем связующим звеном, по которому ракетные технологии Третьего рейха оказались за океаном. Ряд источников утверждает, что в США был переправлен и единственный существовавший на май 1945 года «в железе» экземпляр Fau-4, модели, которая была способна выходить в космическое пространство.

Добавим, что посредниками между англосаксонским Западом и нацистами на протяжении всей Второй мировой войны выступали Ватикан и фашистский режим генералиссимуса Франко в Испании. Создание в послевоенной Германии партии ХДС/ХСС курировалось, с одной стороны, американской оккупационной администрацией, а с другой, папским нунцием в Мюнхене кардиналом Фаульгабером, которого связывали с римским папой Пием XII отношения личной дружбы.

И именно Франко пригрел у себя воссозданную после войны организацию сотрудников СС и СД — внешней разведки Третьего рейха, которую возглавил Отто Скорцени, имевший репутацию «любимца» Гитлера. Как видим, тайное очень сильно влияет на ход исторических событий, и без учета того, что мы называем миром транснациональных банков, корпораций и структур «глубинного государства» — полноценный пазл мировой истории и политики сложить попросту невозможно.

Отто Скорцени. SpanishSnake

https://regnum.ru/news/polit/2490367.html

http://www.iarex.ru/articles/60337.html

24.09.2018 На что рассчитывают в Вашингтоне, угрожая Пекину?

Американо-китайские отношения. Иван Шилов © ИА REGNUM

И что они в реальности получат в ответ

В китайско-американских отношениях, которые резко испортились весной этого года из-за повышения Вашингтоном торговых пошлин на товарный импорт из Поднебесной и продолжают ухудшаться, о чём говорит введение санкций за военное сотрудничество с Россией против департамента развития вооружений Центрального военного совета (ЦВС) КНР, наметилось дальнейшее обострение.

Источники в Белом доме сообщили ряду СМИ о готовящейся «фронтальной атаке» на Пекин, в которой, наряду с Белым домом, примут участие ключевые экономические ведомства — министерства финансов и торговли, а также Пентагон. Китай собираются обвинить в «подрывной» кибердеятельности, вмешательстве в выборы и краже американской интеллектуальной собственности. Власти США, по этим данным, не склонны преувеличивать роль России как новой «империи зла», а намерены отныне поделить эту роль между Москвой и Пекином.

Ожидаемые сроки информационной атаки, по словам источников, составляют ближайшие несколько недель. При этом предполагается использование против КНР иезуитской тактики. Дональд Трамп собирается и дальше «тепло отзываться» о Си Цзиньпине, оставляя тем самым «каналы для диалога», то есть для диктовки китайскому лидеру своих условий. На роль же «говорящей головы» в этих нападках Белый дом отряжает советника президента по торговой и экономической политике Питера Наварро.

У происходящего имеется ряд аспектов, как тактических, так и, возможно, стратегических.

Прежде всего, следует подчеркнуть избитость предполагаемого перечня обвинений. В Вашингтоне не «заморачиваются» инновациями, а тиражируют то, что уже не первый год применяется против России. Уж каким образом в американские выборы мог «вмешиваться» Китай, если Трамп еще в ходе предвыборной кампании, не скрывая желания на него нажать, носился с идеей «восстановления паритета» в китайско-американской торговле? Китай «вмешивался» за Клинтон?

Хакеры. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Но тогда что общего у него с Россией, если Москва в американской логике «вмешивалась» за Трампа? И если интересанты самой Клинтон уже обвиняют Пола Манафорта в связях с экс-главой президентской администрации на Украине Сергеем Левочкиным и работе вместе с ним в интересах США против России, то не рушится ли конструкция, выстроенная спецпрокурором Робертом Мюллером?

И не собирается ли этот экс-директор ФБР в этом случае с помощью нового, теперь уже антикитайского «расследования» отвертеться от выдвинутых против него Трампом еще в мае обвинений в «конфликте интересов»? А также спасти пресловутую «честь мундира» в весьма запутанной истории связей с находящимся под американскими санкциями олигархом Олегом Дерипаской?

Ясно ведь, что Вашингтон интересует не истина. И обещания «фронтального наступления» на Пекин это только подтверждают. А что его интересует? Разумеется, главная его цель, это и есть стратегическая сторона вопроса, — поссорить две ключевые евразийские столицы, запустив между ними «черного кота», создав мизансцену, в которой Китай якобы «страдает» из-за России.

Не получилось. В Пекине очень хорошо разобрались в ситуации, ответив американцам, что это не их дело, у кого именно и что именно суверенный Китай покупает в целях укрепления своей обороноспособности, тем более что эти закупки полностью соответствуют международному праву и стандартам прозрачности военно-технического сотрудничества.

Теперь, с помощью обсуждаемой информации, которая, кстати говоря, вполне может оказаться «зондирующим вбросом», провоцируют уже Москву, чтобы здесь сказали: «Ага! Штаты выдвигают Китай на «линию огня» вместе с нами? Так давайте договоримся с американцами за китайский счет»…

Шахматы. Иван Шилов © ИА REGNUM

Сомнений нет: и в китайской, и в российской элите хватает тех, кому куда ближе альянс с США друг против друга. И в этих кругах нет понимания, что на самом деле это будет не альянс, а участие на правах пешек в грязной американской геополитической игре, в которой преуспеть невозможно ввиду изначально отведенной нам роли «расходного материала».

Отличительная черта этих «западников» — тех и других — в том, что они всех вокруг считают глупее себя, а еще, вопреки логике происходящего и просто здравому смыслу, свято верят в то, что могут стать Вашингтону не вассалами, а «равноправными партнерами». Чего не будет никогда. По определению. «Хуже вражды с англосаксами может быть только дружба с ними», — учил видный дореволюционный российский геополитик, генерал-майор военной разведки А.Е.Едрихин-Вандам. В его правоте и Китай, и Россия за последние полтора века убеждались неоднократно — и порознь, и вместе.

Однако, к счастью, эти верхогляды сегодня не правят бал ни в Москве, ни в Пекине. И «санкционная» война против всех, кто не признает самопровозглашенного, присвоенного себе американского экстерриториального гегемонизма, имеет в своей перспективе обратную сторону.

Когда она потерпит крах, разбившись о твердую принципиальность двух столиц, выбранных ее объектами, она непременно бумерангом ударит по своим организаторам. Ибо ничто так не сплачивает и не консолидирует общества обеих стран изнутри и не способствует укреплению их взаимодействия, как постоянно усиливающаяся угроза внешней политической и военной конфронтации. А она и для Пекина, и для Москвы — налицо.

http://www.iarex.ru/articles/60259.html

https://regnum.ru/news/polit/2487990.html

22.09.2018 Почему России действительно нечего делать в Совете Европы?

Воины Чингисхана. Скульптурная группа близ памятнику Чингисхану. Монголия. Модест Колеров © ИА REGNUM

Послесловие к нашумевшему, но исключительно важному заявлению председателя российского Совета Федерации

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко на встрече с председателем ПАСЕ Лилиан Мори Паскье предупредила ее о намерении России покинуть Совет Европы из-за разногласий, возникших между Москвой и Страсбургом, который с 2014 года сохраняет дискриминационные меры по отношению к нашей делегации.

При этом, соблюдая дипломатический политес, глава верхней палаты Федерального Собрания отдала должное Совету Европы как «универсальному механизму панъевропейской организации» — от Атлантики до Тихого океана.

О чем идет речь, и почему заявление В. Матвиенко является своевременной, даже в терминологических деталях, и очень тонкой реакцией на сложившуюся ситуацию? Для этого нужно понимать, чем Совет Европы является на самом деле, а не на словах. И для этого необходим определенный экскурс в историю.

Итак, в 1923 году мир познакомился с так называемым панъевропейским проектом австро-венгерского графа, масона и потомственного дипломата Рихарда Куденхова-Калерги, близкого к отстраненной от власти, но не от дел, династии Габсбургов. Обратим здесь внимание на слово «панъевропейский», которые и было совершенно неслучайно употреблено нашим спикером. Для ее собеседницы из ПАСЕ и сил, стоящих за Советом Европы, это как маркер полноценного российского понимания современности через историческую призму и нежелания это понимание замалчивать. Приведем лишь одно показательное свидетельство преемственности к «Панъевропе» нынешнего Европейского союза: круг из двенадцати желтых звезд на синем фоне перекочевал на флаг ЕС как раз со штандарта ПЕС — Панъевропейского союза, которым грезил Куденхов-Калерги.

Флаг Панъевропейского союза

Обратим внимание на год провозглашения проекта: 1923 год — это еще и год гитлеровского «пивного путча» в Мюнхене. Именно тогда концептуальными кругами Запада, к которым принадлежали как Габсбурги, так и Куденхов-Калерги, был запущен кастинг двух проектов будущего европейского «сверхгосударства» — на расовой основе Гитлера-Розенберга и на платформе космополитического альянса «народов Европы», которого придерживались в СС и СД. Шеф СД Шелленберг известен вкладом в разработку плана «новой Европы», который он августовской ночью 1942 года, в канун битвы под Сталинградом, изложил Гиммлеру в продолжительной беседе, которую после войны описал в воспоминаниях «Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика» (М., 1991).

Общеизвестный факт, что Шелленберг писал свои мемуары под диктовку англичан в Швейцарии и написав, сразу же скончался в возрасте 51-го года, не отменяет, а укрепляет достоверность сказанного о «новой Европе», ибо получается, что этим проектом руками Третьего рейха дирижировали западные, так сказать, «союзники» СССР по Антигитлеровской коалиции.

Олег Табаков в роли Вальтера Шелленберга. Цитата из х/ф «Семнадцать мгновений весны». Реж. Татьяна Лиознова. 1973. СССР

В 1945 году на основе одобренных Гиммлером разработок Шелленберга вышел секретный документ верховного командования СС «Идея мира для Европы 1944−1945» («Die europäische Friedensidee 1944/1945»), смысл которого сводился к строительству «Соединенных государств Европы», при германском лидерстве. Но с отказом Германии от доминирования за границами расселения немецкого народа и в альянсе с Францией, который был призван сформировать ось европейского послевоенного «сверхгосударства». Именно эти разработки, в которые была посвящена швейцарская резидентура Управления стратегических служб (УСС) США, будущего ЦРУ, во главе с Аленом Даллесом, через ватиканских посредников Гиммлер в марте 1945 года и передал лидеру французского сопротивления генералу де Голлю. И именно де Голль, уже в роли основателя и президента Пятой республики, подписал в 1963 году с канцлером ФРГ Людвигом Эрхардом Елисейский договор, который и превратился в дальнейшем в искомую ось всех последующих этапов европейской интеграции, вплоть до нынешнего ЕС.

Факт наличия документа, как и его передача французской стороне, позволившие историку Анри де Кериллису назвать де Голля «нацистом, принявшим сторону победителей», на допросах в советском плену признал обергруппенфюрер СС Гильдебрант; кроме того, советской разведкой была получена и обстоятельная информация о личной встрече А. Даллеса с эмиссаром Гиммлера генералом Вольфом в той же Швейцарии. Фотографию именно этих переговорщиков И.В. Сталин предъявил в Ялте Франклину Рузвельту и Уинстону Черчиллю, охарактеризовав этот сюжет как «сговор» с немцами «за нашей спиной».

Переговоры Вольфа с Алленом Даллесом. Цитата из х/ф «Семнадцать мгновений весны». Реж. Татьяна Лиознова. 1973. СССР

Актуально ли происходившее тогда для современности? В мемуарах Маргарет Тэтчер «Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира» (М., 2003) содержится упоминание о документе под названием «Размышления о Европе», который был обнародован в годовщину начала Второй мировой войны, 1 сентября 1994 года, правящим в ФРГ консервативным блоком ХДС/ХСС. В нем говорится, что «если европейская интеграция не будет развиваться, соображения собственной безопасности могут вынудить или подтолкнуть Германию к самостоятельной стабилизации Европы традиционным путем». И вряд ли народам Европы и мира следует объяснять, что это за «традиционный путь».

Таким образом, если наложить расово-космополитическое раздвоение нацизма на континентально-европейскую политику западных держав, то вырисовывается многоходовка следующего содержания. Сначала организовать в Европе очаг войны, натравив Гитлера на Советский Союз, а затем, либо дождавшись взаимного истощения сторон, либо в случае победы СССР, «сдать» гитлеровский «арийский» расизм, разменяв его на эсэсовский космополитизм. И представив его не как реинкарнацию нацизма, превращенного в новый принцип всей европейской политики, а как «денацификацию» и переход к демократии, которая теперь будет противостоять оставшемуся «очагу тоталитаризма» в лице СССР. И с помощью такого неонацизма утвердить в Европе англосаксонское лидерство. Никакой «Америки» автор не «открывает»: об этом несколько лет назад подробно рассказал теперь уже ушедший от нас легендарный советский разведчик генерал Ю.И. Дроздов.

Разведчик Юрий Дроздов со своим коллегой Сергеем Жирновым в 1998 году

В дополнение к этим рассуждениям заметим, что в 1945 году капитулировали только Германия как государство и ее вооруженные силы. Ни партия НСДАП, ни ее внутреннее ядро — «Черный орден» СС — никакой капитуляции не подписывали. И следовательно сохранили свое присутствие в глобальной политике вполне легально, с подачи Запада, который намеревался использовать эсэсовский нацизм, загримированный под «демократию», против СССР.

Так что «сговор за спиной» — это лишь начальная часть долгоиграющих планов, устремленных в далекое будущее.

Под проект подводилась и определенная территориальная база. Летом 1945 года, в процессе подготовки Потсдамской конференции, американской дипломатией вынашивались разные планы расчленения Германии. Но как свидетельствовал военный советник Гарри Трумэна адмирал Уильям Леги, президент носился с идеей создания некоего Южногерманского государства. В отличие от другого, Северогерманского государства, создание которого, наряду с Югом, лоббировалось главой минфина США, ставленником крупного транснационального капитала Генри Моргентау, оно не связывалось бы в общественном мнении с наследием нацизма, а потому имело бы свободу рук. В такое государство Трумэн предлагал включить Австрию, Венгрию и католические области германского юга — Баварию, Баден и Вюртемберг.

Гарри Трумэн в 1945 году. Иллюстрация: Archives.gov

Трудно не увидеть в этом проекте попытки воссоздания Австро-Венгрии. И если соединить его с известной директивой Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США JSC-1067 (от 14 мая 1945 г.), с ее идеей фрагментации политического пространства Германии, то выходит реанимация планов «Панъевропы», ядром которой Трумэн предлагал сделать воссозданную «империю Габсбургов», пусть и в ином обличье.

Другое дело, что Сталин в Потсдаме эти планы перечеркнул, настояв на единой Германии. И американцам, заинтересованным во включении СССР в войну с Японией, пришлось пойти на содержательные, хотя и временные, уступки; раздел бывшего Третьего рейха был отложен на четыре года и прошел перпендикулярно планам Трумэна — не на Север и Юг, а на Запад и Восток.

19 сентября 1946 года, выступая в университете Цюриха (опять в Швейцарии!), У. Черчилль и предложил создать Совет Европы. И уже 5 мая 1949 года эта международная организация появилась на свет. Причем произошло это всего через месяц после подписания Вашингтонского договора о создании НАТО (4 апреля 1949 г.), а также лишь за три дня до принятия (8 мая 1949 г.) и за две с половиной недели до введения в действие (23 мая 1949 г.) конституции ФРГ. Одно это показывает, что импровизацией не были ни инициатива Черчилля, ни действия создателей Совета Европы — а его устав первоначально подписали десять стран: Великобритания, Ирландия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Швеция, Норвегия.

Уинстон Черчилль. Иван Шилов © ИА REGNUM

Параллельно, в том же 1946 году, в итальянском Сан-Ремо, под крылом «союзной» оккупации, прошел съезд сотрудников СС и СД, учредивший организационную, разведывательную, информационную и финансово-экономическую структуру неонацистского движения в лице организации ODESSA («Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen»). Решения, принятые в Сан-Ремо, в свою очередь, стали следствием итогов состоявшейся в августе 1944 года в страсбургском отеле «Maison Rouge» секретной конференции представителей командования СС и германских промышленников. На ней было объявлено, что война проиграна, но будет продолжена до достижения определенных целей. Эмиссары рейхсляйтера Бормана сообщили присутствующим об отмене запрета на вывоз капитала из Германии и о запуске программы его экспорта для вхождения в западные фонды, корпорации, фирмы и т.д. В том числе с созданием при крупных предприятиях формально независимых небольших технических или исследовательских бюро, предназначенных для продолжения разработки нового оружия. Наиболее яркий пример того, как сработал этот проект, — лунная программа NASA, во главе которой встал разработчик нацистских ракет системы Fau Вернер фон Браун. Менее известно об еще ожидающей своих исследователей роли нацистской Германии в успехе американского ядерного Манхэттенского проекта, к которому еще в начале 1945 года не было никаких оснований. Миф о «тупиковости» ядерной программы рейха и об «опережении» американцами своих конкурентов родился позже, когда основные германские наработки вместе с разработчиками ключевых исследовательских программ оказались уже по ту сторону океана, в руках ЦРУ и Пентагона.

В этом свете закономерен вопрос. Не является ли «придуманный» Черчиллем Совет Европы с центром в Страсбурге, где и принималось решение об интеграции нацистского и западного капиталов, неким политическим крылом той самой неонацистской организации ODESSA, которую с момента создания возглавил «любимец фюрера» Отто Скорцени, а прикрывал штаб-квартиру в Мадриде диктатор Франко?

Отто Скорцени. Иллюстрация: Ushmm.org

Для ответа на этот вопрос надо разобраться со структурой и основными направлениями деятельности этой организации, которые при ближайшем рассмотрении представляют очень большой интерес. Но прежде, чем к этому перейти, отметим, что главным базовым принципом, заложенным в основу ООН и всей послевоенной системы международных организаций, является регионализм.

Что это такое? Существует два уровня регионализма, тесно связанных со структурой глобализации. Верхний уровень предполагает передачу ключевых государственных функций на определенной территории (большого трансграничного региона) органам наднационального управления — региональным экономическим комиссиям (РЭК). Находясь в структуре Экономического и социального совета (ЭКОСОК), одного из главных органов ООН, эти комиссии официально отвечают за содействие экономическому и социальному развитию стран-членов и способствуют выработке согласованных действий и координации политики стран в рамках региона. Всего таких РЭК имеется пять. В 1947—1948 годах появились три — Европейская (ЕЭК), для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО), для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК). В 1958 году к ним добавилась ЭКА, для Африки, а в 1973 году — ЭСКЗА, для Западной Азии.

На примере ЕЭК, которая с созданием ЕС превратилась в его правительство, мы наблюдаем вектор эволюции регионализма — от рекомендательной и регулирующей деятельности к директивно-установочной и даже распорядительной. Что это означает? То, что в идею РЭК изначально заложена функция принятия на себя надгосударственных исполнительных полномочий, и Европа в этой схеме — просто пилотный проект, на котором отрабатывается определенная модель. И как только она будет отработана — регионализм в его ипостаси «верхнего уровня» распространится и на остальные регионы, где существуют РЭК, которые так же, как и ЕЭК, превратятся в правительства этих регионов, замкнутые на ООН через ЭКОСОК.

Зал заседаний ЭКОСОК. Kjetil Ree

Но передача полномочий от государств к РЭК — сложная и, главное, потенциально конфликтная процедура. Как провести ее «без сучка и задоринки», не вызвав обострений? Это проделывается с помощью второго, нижнего уровня регионализма, на котором полномочия государств, оставшиеся после передачи основных из них на уровень РЭК, передаются уже вниз, в субъекты провинциального (областного, земельного и т.п.) и муниципального управления. Именно эта модель и отрабатывалась в послевоенной Германии в соответствии с директивой JSC-1067. Идея простая. Минимум полномочий оставить государствам, руководствуясь задачей свести их роль к некой «культурной традиции». И тем временем вывести и передать все остальное — экономику, политику, оборону, безопасность — либо в РЭК и через них в ООН, либо в территориальные органы. Это и есть суть европейского пилотного проекта, имя которому — «еврорегионализация».

Збигнев Бжезинский: «Предпосылкой окончательной глобализации является прогрессивная регионализация». Покойный «Збиг» знал, о чем говорил, озвучив здесь фактическую модель глобализации, которую ее теоретики разложили на два взаимосвязанных тренда. Первый — глокализацию, то есть передачу государственных полномочий наверх и вниз — мы только что осветили; второй, родственный, — фрагмеграция: это фрагментация идентичностей, то есть размывание культурно-исторического кода народов, и интеграция экономик населяемых ими стран. Александр Зиновьев удачно называл эту сумму «глобальным человейником». Действительно, если соединить оба этих тренда, то получается, что государства и народы нужно разложить до людей-атомов, лишить их связи с историческим прошлым, оборвать корни. И вновь собрать в новую европейскую общность, где основными ценностями становятся уже не христианские заповеди, а «права человека», постепенно трансформируемые в права меньшинств.

Удивительное по прозорливости предостережение сделал замечательный русский православный мыслитель Константин Леонтьев. «Чистая группировка государственности по племенам и нациям есть… не что иное, как поразительная по силе и ясности своей подготовка к переходу в государство космополитическое, сперва всеевропейское, а потом, быть может, и всемирное!». Гений Леонтьева усмотрел эту пагубную тенденцию за полтора века до современности, и нам ли не видеть, насколько он оказался прав.

Константин Леонтьев в 1880 году

«С конца 90-х годов, на фоне развязанной войны в Югославии, мировая элита совершенно открыто заговорила о необходимости «глобального управления»…, — пишет современный исследователь Ольга Четверикова. — «Европейская архитектура» стала рассматриваться как модель для строительства «новой глобальной архитектуры», характерными чертами которой являются сетевой принцип организации, полная проницаемость границ и открытость для финансовых и информационных потоков. … Действуя в соответствии с логикой дробления и фрагментации геополитического пространства, глобальная элита делает ставку на все местное, локальное, что работает на раздробление государства».

Итак, регионализация — это глобальный тренд, осуществляемый в рамках ООН на основе принципа регионализма, а «еврорегионализация» — это пилотная регионализация для отдельно взятой Европы, опыт которой впоследствии подлежит глобальному распространению. В ее рамках государственные полномочия в значительной мере переданы ЕЭК и Европейскому совету (а реально — НАТО), а также в так называемые еврорегионы — пограничные территории соседних государств, которые объединяют через границу и, замыкая на Брюссель, по сути явочным порядком выводят из-под юрисдикции собственных национальных властей. Это сердцевина всего «европейского проекта», и фундамент ее закладывался очень давно, еще в бисмарковской Германии. «В Европе возрождаются этносы, совершенно игнорируемые или забытые вплоть до сегодняшнего дня, которые заставляют уважать свою национальность… — читаем в одной аналитике, адресованной «железному канцлеру». — Необходимо выделить этнический субстрат из его государственной оболочки, прежде чем приступить к новым комбинациям».

Зверя спускают с цепи. Цитата из м/ф «Незнайка на Луне». Реж. Юрий Бутырин, Александр Люткевич. 1997. Россия

Космополитизм эсэсовского вариант нацизма с его национальными дивизиями Waffen SS, — родом как раз из этой аналитики. Не случайно, именно на Берлинском конгрессе 1884−1885 годов был принят принцип «эффективной оккупации»: «развитым» странам «разрешили» брать под колониальный контроль «недоразвитых аборигенов», если они «не рационально» используют свои природные ресурсы.

Теперь сравним структуру ЕС и Совета Европы.

ЕС имеет семь основных институтов:

— законодательные Европарламент и Совет (министров) ЕС;

— исполнительные Европейский совет и ЕЭК;

— а также Суд ЕС, контрольную Европейскую счетную палату и финансовый эмиссионный центр — ЕЦБ.

Среди консультативных («неинституциональных») органов ЕС мы видим созданный в 1994 году Комитет регионов, задача которого — «служить гарантом того, что местные и региональные власти принимают непосредственное участие в деятельности институтов ЕС».

Логотип Комитета регионов в структуре Евросоюза © CristinaBruxelles

Теперь структура Совета Европы:

— Комитет (глав МИД), ПАСЕ и ЕСПЧ, а также секретариат;

— консультативные органы, в число которых входит Конгресс местных и региональных властей Европы (КМРВЕ), двухпалатный штаб «еврорегионализации», включающий палаты регионов (внутригосударственных, то есть нижнего уровня) и местных властей.

КМРВЕ создан в 1994 году решением Комитета (глав МИД) ЕС путем соединения трех организаций. Первая — Ассоциация европейских пограничных регионов (АЕПР), объединяющая около 180 «еврорегионов» во всех странах ЕС и за его пределами, в том числе в Российской Федерации и на постсоветском пространстве. Вторая — Ассамблея европейских регионов (АЕР), около 250 регионов в 35-ти европейских странах, не обязательно пограничных, как в АЕПР, но непременно поддерживающих «еврорегионализацию». Третья — Совет коммун и регионов Европы (СКРЕ), включающий около 100 тыс. муниципалитетов и примерно 50 национальных ассоциаций.

Какие имеются «пересечения», показывающие проектную общность задач ЕС и Совета Европы? Их несколько.

Первое — сам ЕС, в структуру которого входит ФСЕНМ — Федералистский союз европейских национальных меньшинств, образованный еще в 1949 году, параллельно с созданием Совета Европы. Через ФСЕНМ, который сегодня по сути представляет «еврорегионы», Европейский союз осуществляет сотрудничество с АЕПР, которая входит в КМРВЕ Совета Европы и эти «еврорегионы» объединяет. Таким образом, в том, что касается «еврорегионализации», у ЕС и Совета Европы, как видим, не только общая ответственность, но и общая структура.

Второе такое «пересечение» ЕС и Совета Европы — Европарламент, в котором имеется парламентское крыло ФСЕНМ — фракция «Зеленые — Европейский свободный альянс» (ЗЕСА). Это блок Европейской зеленой партии с Европейским свободным альянсом и рядом мелких национальных регионалистских структур. В нынешнем 8-м созыве Европарламента ЗЕСА имеет 50 мандатов из 750-ти (6,6%). То есть совместная «еврорегиональная» сфера ответственности ЕС и Совета Европы имеет еще и официальное партийное представительство в Европарламенте, а сам ФСЕНМ (показательный факт!) сидит на прямом финансировании из бюджета МВД Германии.

Акция европейских «зелёных». greensefa

Третье «пересечение» — Комитет регионов ЕС. Ради того, чтобы обязать законодательные и исполнительные институты ЕС (Совет ЕС и ЕЭК) согласовывать свои действия с этой «консультативной» структурой, курирующей «еврорегионализацию», европейские власти даже пошли на коррекцию Маастрихтского договора (о создании ЕС). Поскольку в 1992 году, когда он подписывался, Комитета регионов еще не было, пришлось принимать Амстердамский договор 1997 года, в котором прописан механизм таких консультаций.

Таким образом, Совет Европы, при всей своей кажущейся автономности от ЕС, имеет на него мощные рычаги влияния. Причем, на все основные институты ЕС, как законодательные, так и исполнительные. И если мы, возвращаясь к тому, с чего начали, допускаем симбиоз публичного Совета Европы с теневыми неонацистскими структурами (ODESSA), то общая картина происходящего в Европе, как пилотном регионе глобализации, очень напоминает реализацию нацистской доктрины «европейского единства», которая осуществляется не на расовой, а на космополитической, эсэсовской основе. И не силовым путем, а с помощью ползучей экспансии, шаг за шагом, десятилетие за десятилетием.

Неонацист из рядов ODESSA. Цитата из х/ф «Досье ОДЕССА». Реж. Рональд Ним. 1974. Великобритания, ФРГ

Вот лишь короткий перечень официальных европейских документов, которые прокладывают этой экспансии путь:

— в мае 1980 года в Мадриде была подписана «Европейская рамочная конвенция о трансграничном сотрудничестве территориальных образований и их властных органов», которую еще называют Мадридской хартией Совета Европы;

— через год, в 1981 году, в дополнение к этому документу, АЕПР, входящая, как уже отмечалось, в КМРВЕ Совета Европы принимает «Хартию приграничных и трансграничных регионов»;

— в 1986 и 1991 годах были приняты «Хартия Сообщества по проблемам регионализации» и «Хартия регионов Сообщества» («сообщество», а не «союз» — потому, что ЕС был создан только в 1992 г.);

— двумя «революционными» документами отмечен 1997 год: первый из них — упомянутый Амстердамский договор, уточнивший положения Маастрихтского договора (о создании ЕС) 1992 года в части обязанности законодательных и исполнительных структур ЕС консультироваться в своих действиях с Комитетом регионов. Второй — «Хартия о региональном самоуправлении», принятая КМРВЕ, документ, поощряющий самостоятельность регионов в рамках не только АЕПР («еврорегионов»), но даже и АЕР (всех регионов) и позволяющий им устанавливать прямые отношения с властями ЕС в Брюсселе, минуя свои национальные власти. Именно здесь находятся истоки разросшегося европейского сепаратизма — от Шотландии до Каталонии.

Список установочных основ «еврорегионализации» будет неполным, если не вспомнить об еще двух документах — Европейской хартии для новой Европы (1990 г.) и Хартии об основных правах ЕС (2000 г.). Первый из них по сути установил преемственность с эсэсовским проектом «новой Европы» Гиммлера-Шелленберга; второй легализовал в качестве европейской и глобальной перспективы «демократический глобализм будущего».

Вальтер Шелленберг и Генрих Гиммлер. Цитата из х/ф «Семнадцать мгновений весны». Реж. Татьяна Лиознова. 1973. СССР

В настоящее время Совет Европы объединяет 47 государств; еще ряд стран, в том числе неевропейских, наделены в нем статусом наблюдателей. Это США, Канада, Израиль, Ватикан, Япония, Мексика, то есть государства, так или иначе связанные с процессом не только европейской, но и глобальной регионализации.

Надо ли говорить, что ни региональный принцип ООН, навязываемый странам мира, ни по сути сепаратистская концепция «еврорегионов», ни сведение в рамках ФСЕНМ прав национальных меньшинств с правами нетрадиционных, ни в коей мере не соответствуют национальным интересам России, ибо представляют собой подкоп под наш суверенитет, а также под общественные устои, мораль и нравственность?

Возвращаясь к заявлению Валентины Матвиенко о намерении России выйти из Совета Европы, также напомним об упомянутой нашим спикером «европейской концепции» от Атлантики до Тихого океана (или «до Владивостока»). С одной стороны, такой постановкой вопроса подтверждается международное признание территориальной целостности России, в отличие от принадлежащей де Голлю «ликвидационной», разделяющей нашу страну по Уралу, концепции Европы «от Атлантики до Урала». С другой, «от Атлантики до Владивостока» — это тоже «европейская интеграция». И она для России противоестественна как с цивилизационной, так и с геополитической точки зрения. Будучи самостоятельной цивилизацией — культурно-историческим типом, обладая гигантской территорией, которая по канонам западной же геополитики является фактором глобального лидерства России, наша страна просто не может быть частью Европы, ибо сама Европа — не что иное, как маленький западный «аппендикс» Большой Евразии. Хвост собакой не виляет!

Евразийский мир. Monsieur Fou

И подчеркнутое Валентиной Матвиенко упоминание о «панъевропейском» содержании Совета Европы как раз и подчеркивает неонацистскую сущность этой организации. А значит, и ее нацеленность против России, на мир «за наш счет и на наших обломках».

Другое дело, что компрадорская часть российской элиты, как раз этого и добивающаяся, сделает (и уже делает) все, чтобы этот мужественный шаг спикера Совета Федерации очернить, дискредитировать. И в конечном счете дезавуировать, не допустив развития ситуации по предложенному ею и явно согласованному с Владимиром Путиным сценарию.

https://regnum.ru/news/polit/2487055.html

http://www.iarex.ru/articles/60222.html

19.09.2018 Корейский преферанс: как Ын и Ин обыграли американских ястребов

Мун Дже и Ким Чен Ын. Иллюстрация: President.go.kr

Наброски на полях визита Мун Чжэ Ина в Пхеньян

В Пхеньяне находится президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин. Визит носит беспрецедентный характер: это всего лишь третье пребывание в столице Севера лидера Юга за все 65 лет, которые прошли с завершения активной фазы Корейской войны и заключения между сторонами перемирия, продолжающегося по сей день.

Нынешний мир – фактический, но не юридический. С точки зрения международного права, перемирие означает не конец войны, а лишь временную остановку военных действий, и любое перемирие становится необратимым только с заключением сторонами мирного договора. Все, что происходит в нынешнем, 2018 году, всей своей логикой как раз и ведет к такому договору.

Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин. Первая встреча. Иллюстрация: President.go.kr

Ким и Мун явно нашли общий язык, испытывают друг к другу человеческие симпатии и настроены на мирное объединение родины. Но проблема в том, что «корейский вопрос» за эти годы давно успел отделиться от двух частей полуострова, к которым он в первую очередь относится. И зажил собственной жизнью, затрагивая сосредоточенные на северо-востоке АТР крупные геополитические интересы ведущих мировых держав – США и Японии, с одной стороны, и России и Китая, с другой.

В чем эти интересы? У Москвы и Пекина они общие - превратить Корейский полуостров в зону мира, исключив возникновение оттуда угрозы новой войны, прежде всего, использование его как плацдарма агрессивных поползновений США. В годы советско-китайского противостояния между ними еще шло и «перетягивание каната» за влияние на КНДР, хотя обе стороны сходились в негативных оценках южнокорейского, как говорилось, «режима», входившего в американскую зону влияния.

Для Японии проблематика корейского раскола – болезненное напоминание о военном поражении. Но одновременно, как для Москвы и Пекина, это еще и источник опасности в случае возобновления войны, и, как для Вашингтона, вектор экономической экспансии. Кроме того, Токио зависит от раскинутого над ним американского зонтика безопасности, который распространяется и на Южную Корею. Поэтому, с одной стороны, Япония заинтересована в продолжении раскола, ибо он является гарантией сохранения в регионе военного присутствия США, а с другой, боится издержек этого раскола в виде перелетавших через ее территорию северокорейских баллистических ракет.

С января этого года к этим страхам добавился и еще один: продолжение конфронтации Севера и Юга Кореи, как показала практика, может быть использовано определенными могущественными силами, заинтересованными в нагнетании внутренней напряженности в самих США, для осуществления провокации, способной обрушить мир в войну. Вот и получается, что идеальный для Токио вариант – это денуклеаризация КНДР под американским контролем с продолжением отчуждения Севера и Юга ровно в той мере, в какой это необходимо для сохранения военного присутствия США.

Наконец, американская сторона рассматривает ситуацию вокруг Корейского полуострова в логике глобального доминирования, и эта логика, обусловленная соответствующими интересами, совпадает с интересами Японии в том, что касается присутствия в Южной Корее воинского контингента США. А вот сам Вашингтон Юг полуострова скорее интересует как важнейший плацдарм против Китая и России, и эта его роль просматривается тем яснее, чем сильнее закручивается спираль американской конфронтации с нашими странами. Очень важно, что Москва и Пекин сегодня вместе, и это обстоятельство осложняет положение США, утративших возможность играть на их противоречиях.

До тех пор, пока 38-я параллель, по которой проходит разделительная линия между Севером и Югом, служила водоразделом «двух миров» и двух групп интересов – американских, японских и южнокорейских с одной стороны, и китайских, российских и северокорейских с другой, стабильность была заморожена на долгие годы. Подвижки начались с приходом к власти в США Дональда Трампа, ознаменовавшего начало внутренней холодной войны, которую повели против него проигравшие выборы глобалисты.

38-параллель. Демилитаризованная зона на границе КНДР и Южной Кореи. Rishabh Tatiraju.

В результате сложился причудливый антипрезидентский альянс, поставивший целью если не свергнуть Трампа с властного Олимпа, то максимально осложнить ему жизнь. И острота корейского кризиса, связанного с созданием КНДР ракетно-ядерного щита против возможной агрессии Вашингтона послужила для этого внутриамериканского альянса «полем игры», которая и прозвучала набатом в январе, когда из акватории, прилегающей к Корейскому полуострову, были произведены ракетные пуски по Гавайям и по Японии.

Сбитые силами американской ПРО, ракеты цели не достигли, но миру, как и американским властям, было ясно продемонстрировано, какие риски может нести сохранение напряженности. И тогда Трамп, чтобы упредить своих внутренних противников, пошел на разрядку с КНДР. Важнейшим ее этапом и стала его встреча с Ким Чен Ыном, которая состоялась 12 июня в Сингапуре.

Само собой разумеется, что посредником в контактах Вашингтона с Пхеньяном стал Сеул, который, в свою очередь, благодаря этому получил определенное расширение пространства маневра. И главной преференцией, приобретенной от США в рамках выполнения своей посреднической миссии, для Южной Кореи стал «зеленый свет» на прямые контакты с партийно-государственным руководством КНДР. С этого момента, а конкретно с конца апреля 2018 года, и берет начало беспрецедентный по интенсивности за всю историю корейского раскола переговорный марафон Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина.

Первой их встрече, состоявшейся в пограничном Пханмунджоме, предшествовал вояж в олимпийский Пхенчхан родной сестры и ближайшего советника северного лидера Ким Ё Чжон. После этого встретились и сами первые лица, подписавшие Пханмунджомскую декларацию, провозгласившую ту самую формулу, которая сегодня и определяет всю логику переговорного процесса, как двустороннего, межкорейского, так и многостороннего, с участием всех остальных заинтересованных. А именно: денуклеаризация КНДР в обмен на «железобетонные» гарантии со стороны не столько Южной Кореи, сколько США в виде мирного договора, который завершит Корейскую войну 1950-1953 годов.

После первой встречи лидеров Севера и Юга начала готовится сингапурская встреча Кима с Трампом, которая из-за свойственной американской стороне самомнительной спесивости уже к середине мая оказалась под угрозой срыва. Хозяин Белого дома похвастался в СМИ «успехами» в давлении на КНДР, а «железный» Ким в ответ вспылил и чуть не дал заокеанскому гегемону «от ворот поворот». Урегулировать конфликт, спасая честь американского мундира, и отправили Мун Чжэ Ина, который, повторно встретившись с Ким Чен Ыном в конце мая в том же Пханмунджоме, с задачей справился блестяще.

Ким Чен Ын и Дональд Трамп на встрече в Сингапуре. Иллюстрация: The White House

Сухой остаток – подтверждение встречи с Кимом в Сингапуре – полностью устроил Вашингтон. Поэтому за кадром, по-видимому (здесь мы уже вступаем на территорию пусть и обоснованных, но предположений), остался второй итог тех переговоров. А именно: появление у лидеров Севера и Юга собственной повестки, которая может идти и, скорее всего, действительно идет куда дальше американских пожеланий денуклеаризации в обмен на гарантии с их «торгом» на тему, что раньше – «деньги или стулья».

Куда именно она заходит? Безусловно, в вопрос о воссоединении разделенной страны, которое – и здесь мы возвращаемся к тому, с чего начинали, - идет вразрез с интересами американо-японского альянса, создавая условия для вывода американского контингента с Юга полуострова. Случайно ли одним из главных лозунгов тщательно срежиссированного всенародного ликования, сопровождавшего кортеж лидеров двух Корей в их совместном путешествии по Пхеньяну, был призыв к объединению страны? Трудно представить, чтобы в КНДР действовали на свой страх и риск, не согласовав этот отнюдь не процедурный вопрос с Югом.

И всякий раз, когда высокомерная спесивость американцев загоняет их диалог с Кимом в тупик, как случилось и в конце августа с отменой визита в столицу Севера госсекретаря Майкла Помпео, Юг с готовностью выполняет посредническую миссию, углубляя попутно и собственную межкорейскую повестку. И по общей картине нынешнего визита, как и по информации о том, что и Ким Чен Ын до конца года посетит Сеул, где, можно быть уверенным, его встретят так же, как Муна в Пхеньяне, можно судить, что эта повестка продвигается куда результативнее, чем сингапурская.

Рискнем даже предположить, что и денуклеаризация Севера для Юга, пусть не на словах, а на деле, императивом не является. Ведь соединение в объединенной стране южной экономической и северной ядерной военной мощи сразу же превращает ее в сверхдержаву. В то время как отсутствие ядерной составляющей низводит ее до уровня «азиатской Германии» - экономического гиганта и военного карлика, не способного за себя постоять и потому нуждающегося во внешней защите. А значит, и во внешнем контроле.

Маленький, но тонкий штрих. Сам факт того, что из изначального вашингтонского альянса с Токио и Сеулом выпадает южнокорейская столица, у которой, как видим, в урегулировании полуостровной проблемы свой интерес, отличный от номинальных союзников, подкрепляется интенсивной дипломатией Москвы и особенно Пекина. Три визита Ким Чен Ына в Китай, в том числе в канун судьбоносных встреч с Мун Чжэ Ином и Трампом, а также две, включая Восточный экономический форум, поездки Муна в Россию о многом говорят.

Не забудем и российско-китайскую «дорожную карту» корейского урегулирования, и если все это учтем, то придем к естественному и очень логичному выводу о том, что из противостояния три на три Южная Корея выпала, оставив Токио с Вашингтоном наедине со своими проблемами. Она еще не присоединилась к российско-китайско-северокорейскому партнерству, не стала его четвертым участником, но соблюдая под видом посредничества нейтралитет, явно движется в этом направлении.

В этом плавном дрейфе Сеула навстречу Пекину и Москве – ключ к пониманию того, почему у американцев в регионе не заладилось. Фанфары Трампа по поводу «уникальной» роли Вашингтона в денуклеаризации гремят тем громче, чем больше у Белого дома с этим проблем.

Две Кореи. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Ну, а Москве и Пекину, разделив между собой функции в этом вопросе, остается поддерживать тесную, буквально пошаговую координацию, что Владимир Путин с Си Цзиньпином и демонстрируют. И весь антураж пребывания южнокорейского лидера в столице Севера, начиная с его встречи лично Ким Чен Ыном, что по протоколу не обязательно и демонстрирует подчеркнутое уважение и расположение к гостю, - все это нарисованную нами картинку подтверждает, расцвечивая ее все новыми и новыми красками.

Сеулу явно комфортнее в континентальной группе, нежели в «морской». Под шумок визита Мун Чжэ Ина в Пхеньян запускаются совместные транскорейские инфраструктурные проекты, в которых Юг видит перспективу выхода на транспортные коридоры Большой Евразии. Разговаривают и договариваются между собой военные министры. Следующим шагом следует ожидать подключение народной дипломатии, которая уже проявила себя во время встречи Муна в Пхеньяне.

Словом, процесс идет. И главное, не опережая «паровоз» и не форсируя события, неспешно контролировать его плавный ход, не давая ни поводов, ни шансов ястребам в американском истеблишменте взорвать его мирную поступь оглушительной провокацией, что как мы уже убедились в начале года, вполне возможно. Надо понимать, что и глобалисты не всесильны. Более того, в случае и по мере ослабления собственных позиций в их рядах начнется естественное в таких ситуациях брожение и стремление заключить с победителями серию кулуарных договоренностей за счет своих «коллег по цеху».

Остается только набраться терпения и классического умения держать паузу, ибо в подобных играх всегда проигрывает тот, у кого не выдерживают нервы, и кто поэтому совершает фальстарт. Пусть его совершат наши «партнеры», ибо им действительно есть куда спешить.

http://www.iarex.ru/articles/60123.html

https://regnum.ru/news/polit/2485272.html

18.09.2018 «Глобальное трио» vs. «Китайский квартет»

Владимир Путин и Си Цзиньпин. Иван Шилов © ИА REGNUM

Три новости последних дней, связанных с Поднебесной, привлекли внимание СМИ и экспертного сообщества, особенно, в России. Первая: выступление в Харбине представителя Центробанка РФ в Китае Владимира Данилова на круглом столе «Российско-китайское финансовое сотрудничество как фактор экономического развития», в котором российский банкир обвинил китайскую сторону в том, что она де-факто поддерживает западные санкции против нашей страны, принимая ограничительные меры в финансовой сфере.

Вторая новость: опубликование лондонским «мозговым центром» Z/Yen, который занят аналитикой в сфере глобальных финансов, нового рейтинга GFCI (Global Financial Centres Index). Из него следует, что в мировой банковской сфере окончательно сформировалась «большая тройка» финансовых центров, в которую входят Нью-Йорк, Лондон и Гонконг (в транскрипции, применяемой в КНР после восстановления ее суверенитета над этим городом-государством, – Сянган).

И третья новость: Дональд Трамп ввел в действие второй «пакет» антикитайских торговых пошлин на общую сумму в 200 млрд долларов. И не только ввел, но и предупредил Пекин о том, что зеркальные ответные меры, уже обещанные китайской стороной, приведут к принятию третьего «пакета», который охватит импорт из КНР объемом в 267 млрд долларов, и тогда, если суммировать три «пакета», получится 517 млрд или более 86% от всего импорта США из КНР, составившего по отчетным данным за 2017 год, около 600 млрд. Иначе говоря, замороженной в этом случае окажется практически вся американо-китайская торговля.

Внешне между этими новостями логики нет: зачем Китаю рубить российский «сук», если для него наше направление могло бы стать альтернативой американскому, особенно с учетом постоянно расширяющегося взаимного товарооборота Москвы и Пекина? На деле этот риторический вопрос отражает достаточно одномерный взгляд на реальное положение вещей, которое очень далеко от схематизированных черно-белых подходов.

14 сентября в Харбине (Китай) состоялся II Международный круглый стол «Российско-китайское финансовое сотрудничество как фактор экономического развития» Иллюстрация: Asros.ru

Прежде всего, отметим, что проблемы у российского банковского сообщества в Китае появились не сейчас, о них говорилось еще в июне 2015 года, когда Запад принял против нас первые санкции. Уже тогда на эту тему выступил Юрий Соловьев из банка ВТБ. Отмечался ряд причин, по которым это происходит, главная из которых кроется в том, что банки КНР уже встроены в западные рынки, а российская банковская система стремится к тому же. И использует гипотетическое китайское направление не для того, чтобы переориентироваться на Восток, а в роли «пугала», которым стращают несговорчивый Запад. Дескать, вот как договоримся с Китаем – будете знать!

Но дальше слов дела с тех пор так и не пошли. Соответственно, и Китай не торопится распахнуть объятия Москве, понимая как всю щекотливость двусторонней ситуации, так и собственные рыночные интересы. Которые, справедливости ради надо сказать, тоже завязаны на Запад, причем, с учетом вхождения юаня в «корзину» валют МВФ, куда теснее российских.

Иначе говоря, как минимум 50%, а то и все 70% проблем в российско-китайских финансовых отношениях формируются доминированием в мировых финансах западных институтов и обусловленной этим прозападной инерцией, свойственной как Пекину, так и Москве. У российского и китайского банковского бизнеса нет понимания путей выживания вместе, зато имеется желание приобщиться к глобализации; в Китае на уровне интересов, связанных с перехватом управления этим процессом, в России – вследствие прозападной ментальности и ориентации значительной части банкиров.

Следует отметить и то, что действия Трампа, по сути, разрушают как китайские интересы, так и китайские надежды овладеть глобализацией. Трамп – олицетворение деглобализации, и ничто так не приближает формирование полноценного российско-китайского альянса, как его политика «слона в посудной лавке». Но осмысления этого факта, как и того, что такой альянс (РФ и КНР) может быть только анти- и деглобализационным, не произошло ни в российской элите, ни в китайской. И там, и там нынешний курс Белого дома воспринимается «досадным зигзагом», который нужно пережить, чтобы восстановить все, как было.

В России, кстати говоря, именно потому, что власти выжидают, чем все закончится, не меняется давно отжившая и изжившая себя компрадорская экономическая модель. В Китае эти тенденции проявляют себя в меньшей степени, но и там действия Трампа задевают интересы так называемой «комсомольской» группировки либералов-рыночников, наиболее последовательных адептов глобализации.

Дональд Трамп. Gage Skidmore

Сторонники Си Цзиньпина, который как и Владимир Путин в России, пока движется в инерционном режиме, выжидают, не решаясь на резкие действия ввиду неясности ситуации в глобальном центре мировой политики. Но стоит Трампу победить своих оппонентов, а есть к этому предпосылки или нет, станет ясно по итогам ноябрьских промежуточных выборов, как деглобализационные тенденции начнут проявлять себя и в Китае, и в России.

В Поднебесной задел для этого, связанный с расстановкой внутриполитических сил, уже создан решениями XIX съезда КПК, на котором была демонтирована дэнсяопиновская модель властной преемственности. И пост зампреда КНР занял не «комсомольский» выдвиженец, претендующий на лидерство «после Си Цзиньпина», а старый соратник нынешнего лидера, архитектор его антикоррупционной кампании Ван Цишань. И все, что остается противникам связки Си и Вана, это зубоскалить информационными доносами на последнего. И пытаться запустить между первым и вторым лицами пресловутую «черную кошку» взаимной подозрительности и недоверия. Пока безуспешно.

В России же, где наблюдается настоящий обвал доверия к правительству с его либеральным экономическим блоком, предпосылки для рокировки второго лица, судя по всему, тоже вряд ли заставят себя ждать, если Трамп в ноябре нанесет новый удар клинтоновским поборниками глобализации.

Иначе говоря, разрушительная для глобализационных перспектив и потому столь желанная национальными силами в обеих наших странах победа сторонников Трампа в ноябре в глобальном плане сформирует оппозицию США, укрепляющихся в своем обособлении от остального Запада, стремительному сближению Москвы и Пекина. И во всех трех столицах глобального треугольника это будет воспринято как крах глобализации и воссоздание послевоенной биполярной модели, роли второго полюса которой на этот раз будут поделены между экономической мощью Китая и военно-политической – России.

Успех же «глобализаторов», напротив, вдохнет новую жизнь не только в американских «клинтонитов», но и в их естественных внешних партнеров, усилив позиции российских либералов и китайских «комсомольцев». В этом случае перелома в пользу глобализации тоже не наступит, но период безвременья и тактической, ситуативной борьбы в мировой политике затянется на неопределенное время.

Какое место в этих раскладах занимают планы обрушения «глобализаторами» США, а новый виток заказного «интереса» к нему в западных СМИ налицо, - уже другая, хотя и крайне интересная тема. Иллюстрацией к этим рассуждениям автора как раз и служит новый рейтинг GFCI.

Активное педалирование глобального лидерства Нью-Йорка, Лондона и Гонконга всей полноты картины здесь не раскрывает, а напротив прячет ее под наслоениями вполне определенной геополитической конъюнктуры тех, кто жизненно заинтересован в превращении Туманного Альбиона в «точку сборки» англосаксонско-китайского альянса. Того самого, что именуется «золотой эрой» двусторонних отношений Британии и КНР и маскируется специнформационным прикрытием в виде американо-китайской торговой войны.

Если посмотреть на сам рейтинговый список, то помимо первого трио в нем можно вычленить и другое объединение, которое уместно назвать «китайским квартетом». И если объединение Гонконга с англосаксонскими центрами дает средний рейтинг в 785,7 единиц, то такой же показатель его же альянса с другими участниками ведущей десятки - Шанхаем, Пекином, а также занимающим четвертую строчку Сингапуром, населенным этническими китайцами, составляет вполне сопоставимые 762,7. Кстати, во второй десятке находятся четыре финансовых центра из США и по одному канадскому и австралийскому, которым противостоят еще два китайских из южной провинции Гуандун – Шэньчжэнь и Гуанчжоу.

Таким образом, рейтинг GFCI предлагает не одномерное, а двоякое прочтение возможных глобальных финансовых альянсов. В зависимости от геополитической перспективы, друг другу противостоят два, можно сказать, что проекта – англосаксонско-китайский и китайско-сингапурский. И поскольку Китай в этих раскладах находится в любом случае, а англосаксы только в одном, то понятно, в чьих интересах и происходит тиражирование идеи «большого трио».

И реальная перспектива – это тот самый яркий случай, демонстрирующий зависимость геоэкономики от геополитики, чьей составной частью она является, как раз и упирается в американские промежуточные выборы, судьбу деглобализационной фронды Трампа и связанную с этим внутриэлитную расстановку сил и властных «башен» в Пекине и Москве.

Можно сколько угодно критиковать «унилатерализм» и протекционизм Белого дома, выдавая глобализационные тренды за якобы соответствующие национальным интересам России (китайцы пусть эту дилемму решают сами). Но нельзя не видеть, что поборниками глобализации у нас остаются наиболее одиозные и скомпрометировавшие себя силы, которые во многом и составляют ту самую «ликвидационную команду» нашей страны, хорошо известную еще со времен Гайдара.

http://www.iarex.ru/articles/60095.html

https://regnum.ru/news/economy/2484493.html

17.09.2018 В чем состоит интерес Китая к Европе?

Китайский дракон. Иван Шилов © ИА REGNUM

И как это сочетается с российско-китайским альянсом?

Глава МИД КНР Ван И провел в Пекине встречу со своим французским коллегой Жаном-Ивом Дрианом. Тема – все та же, что заботит китайскую дипломатию на всем протяжении торговой войны, объявленной Вашингтоном Пекину. Это борьба с так называемым «унилатерализмом» или моноцентричностью, в рамках которой мир рассматривается однополярной вотчиной одной-единственной сверхдержавы, мирового гегемона, который навязывает свои порядки всем остальным.

Апеллируя к букве международного торгового права и к ВТО как его штабу, Китай на переговорах с делегацией из Парижа выдвинул три принципа, которыми он руководствуется в торгово-экономических отношениях с внешним миром. Первый: сохранение основополагающих ценностей ВТО, связанных с «мультилатеральной», то есть с многосторонней системой, жестко противостоящей протекционизму.

Министр иностранных дел Китайской Народной Республики Ван И. Иллюстрация: Kremlin.ru

Второй принцип: максимальный учет интересов развивающегося мира, в том числе «справедливое» распределение выгод от глобализации, исключающее дальнейшее глобальное расслоение в уровне жизни «между Югом и Севером», то есть между бедствующим или, по крайней мере, не роскошествующим большинством населения планеты и элитами «золотого миллиарда». Третий принцип, изложенный в Пекине эмиссару контролирующего Францию семейства Ротшильдов, - апелляция к «духу единодушия» при консультациях и принятии решений.

Потому-то Китай и ищет партнеров в Европейском союзе, что уверен в справедливости формулы «враг моего врага – мой друг». И рассчитывает, что разногласия между США и ЕС, вылившиеся в такую же войну пошлин, которую Вашингтон ведет против Брюсселя, как и против Пекина, помогут двум сторонам прийти к согласию.

Проблема, однако, в том, что эти принципы на Западе, включая ту же Францию, читаются иначе. Ведь Европа, при всей подростковой фронде Вашингтону, остается его безоговорочным вассалом; Дриан, как и любой другой французский топ-чиновник может обещать что угодно. Но сделает он в действительности строго то, что не только не противоречит интересам США, но и принесет им выгоду. В Париже не хуже, чем в Вашингтоне, осведомлены о правилах игры, которые выражаются бородатым советским анекдотом о диалоге между рядовым гражданином и представителем власти: «- Имею ли я право? - Имеете. - Могу ли я?.. - Нет, не можете!».

Шавки. Евросоюз. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Так и здесь: на Западе очень хорошо чувствуют разницу между «мультилатеральной» риторикой и «унилатеральной» прозой жизни. Играть и делать вид, будто даже такая страна, как Франция, полностью суверенна можно, а вот делать шаги в сторону реального суверенитета – нет. Поэтому когда в Китае апеллируют к идентичности «мульти…», осознавая при этом, что объект апелляции глубоко сидит в «уни…», из которой в рамках нынешнего миропорядка нет выхода, в Европе это расценивают претензией на слом существующей глобальной архитектуры.

В европейских столицах, особенно ведущих, не в восторге от глобализации по-американски, но еще меньше хотят ее по-китайски, поэтому, когда слышат здравицы в адрес глобализации из Пекина, сразу же напрягаются. Не само по себе, разумеется, но вслед за Вашингтоном.

То же и со вторым принципом. В развивающихся странах, которые Китай возглавляет в рамках «Группы 77», нет ни ЦКПД – Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины, ни профильного контрольного министерства. Экс-шеф этой партийной комиссии, вдохнувший в нее жизнь на современный лад, добившись серьезных успехов в борьбе с коррупцией, в этих странах никогда не станет вторым лицом в государстве, как Ван Цишань в КНР. А нынешний начальник такой гипотетической комиссии из развивающегося мира тоже никогда не войдет в «великолепную семерку» государственных руководителей высшего ранга.

В абсолютном большинстве этих стран элитам ничто и никто не мешает торговать с Западом национальными интересами в обмен на собственные преференции, скажем на посты в международных организациях. На этом «гумусе» давно уже выросла предельно циничная поросль «прагматиков», каста международных чиновников, которые продают родину оптом и в розницу, на Генеральной Ассамблее и за ее пределами. Аргумент для них, как показал недавний китайско-африканский саммит в Пекине, только деньги. И когда озвучивается цена вопроса, особенно на фоне возведенных в систему обманов со стороны Запада, кто ж откажется?

Никто. Только вот какова цена такому «сотрудничеству» будет в трудную минуту - это еще большой вопрос.

По всем этим причинам и «дух единодушия» из третьего китайского принципа не выдерживает ни критики, ни сопоставления с реальностью. Так что никакого подлинного согласия между Пекином и Брюсселем не будет, если конечно последний не получит на это отмашки из Вашингтона.

С одной стороны, в Китае это понимают. Та же Франция в этом контексте представляет особый интерес потому, что несмотря на внешнюю успешность июльского визита в Германию премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, у его контактов с Ангелой Меркель по большому счету продолжения не было. По крайней мере, стратегического, ибо не успел глава китайского правительства тогда добраться до Берлина, как с подачи американцев, готовивших Поднебесной «сюрприз» в виде торговой войны, был мгновенно свернут ряд проектов двустороннего германо-китайского сотрудничества. Ведь Меркель, как и Дриан, как и его шеф Эммануэль Макрон, «право иметь – имеют, а мочь – не могут».

Ли Кэцян и Ангела Меркель. Иллюстрация: Russian.news.cn

С другой стороны, находясь «на ножах» с Америкой, Китай на нее продолжает рассчитывать; поэтому в Пекине с достаточной долей энтузиазма восприняли поступившее на днях из Вашингтона предложение поучаствовать в очередном раунде торговых консультаций.

120 млрд товарооборота с Россией в этом году будет, конечно же, хорошо, но 600 млрд с США еще в прошлом году – разве не на полпорядка больше? Поэтому и многоколейность «Пояса и пути» как кратчайшего маршрута из Поднебесной в Старый Свет, погоды не сделает. Даже при полноценном освоении Северного морского пути, для чего КНР жизненно необходим стратегический союз с Россией.

Иначе говоря, Пекин не доверяет США и занят поиском альтернативы. Вроде бы альтернатива лежит на поверхности, и это – Россия. Однако при ближайшем рассмотрении наша страна для Китая – да, это конечно важно. Это и военный зонтик, в котором Китай, что бы там ни говорили, нуждается. Ибо у него есть проблемы и по части ядерного потенциала, и в том, что касается стратегической и оперативной выучки высших штабов. Все военные успехи Поднебесной в отсутствии реального боевого опыта сегодня концентрируются на тактическом уровне боевой выучки. От одиночной подготовки до батальонных, максимум полковых тактических групп. Еще Россия для КНР – источник военных технологий. И еще – стратегический ресурсный тыл.

Россия и Китай. Иллюстрация: Mil.ru

В Пекине хорошо осознают, что в реализации глобализационных амбиций Россия ему – не помощник, ибо находится под западными санкциями. А также потому, что глобализация противоречит российским национальным интересам, не путать с интересами нынешней российской элиты. Вожделения Китая по этой части – здесь надо без иллюзий – ориентированы на Запад, потому китайские банки, теоретически не присоединяясь к этим антироссийским санкциям, фактически им следуют.

И коль «артачится» Германия, получившая порцию нажима со стороны США, значит, следует давить на французский рычаг. В конце концов, Париж ближе к Лондону, чем Берлин, а с Британией в двусторонних отношениях у КНР, если верить официальным заявлениям ее лидеров, давно наступила «золотая эпоха».

https://regnum.ru/news/economy/2483498.html

http://www.iarex.ru/articles/60055.html

14.09.2018 Агломерации против пространственного развития России

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Кому и почему «нормативный» регламент из года в год заслоняет людей?

Два рабочих замешивают раствор под дождем.

Их спрашивают: «Что делаете?»

— «Мучаемся здесь», утирая пот и воду со лба, в сердцах говорит один.

— «Храм строим», — из глубины души отвечает другой.

Из народной притчи

Снова о теме городских агломераций — мегаполисов, на которые кое-кто очень хочет поделить Россию и в которые согнать ее население мерами всестороннего принуждения (от слова «нужда»). Так, как это уже предлагалось сначала некими «имярек» из президентской администрации и правительства в 2010 году, а совсем недавно — министром МЭР Максимом Орешкиным.

Поскольку писать об этом приходилось неоднократно, в том числе совсем недавно, в связи с «инициативой» МЭР, повод для возврата к теме должен был быть «железобетонным». И, к сожалению, такой повод в очередной раз задан. Причем уже не в теории, а на практике, повседневными действиями правительственных чиновников, о которых шла речь на заседании Президиума Госсовета по Дальнему Востоку, который состоялся 10 сентября, в канун Восточного экономического форума.

На заседании президиума Госсовета, посвящённого вопросам развития Дальнего Востока. Иллюстрация: Kremlin.ru

Чтобы не говорить голословно, обратимся к стенограмме, которая опубликована в СМИ. Да и само заседание транслировалось в эфире телеканала «Россия-24» в режиме реального времени. Нововведение таких трансляций — просто гениальная иллюстрация к знаменитому афоризму Петра Великого про «говорить не по написанному…».

«Смотрите, слушайте и не говорите, что вы этого не видели и не слышали!».

На протяжении всего заседания шло «перетягивание каната» между губернаторами дальневосточных регионов и правительством. (Как будто за пределами Дальнего Востока что-то обстоит иначе!). Первые рассказывали о начетническом подходе руководящих московских положений и инструкций к реальным проблемам на местах, за каждой из которых буквально уши торчали пресловутой агломеризации. И приводили примеры, которые показывали, что правительство просто насквозь пропитано стремлением всё заорганизовать и стандартизировать настолько, чтобы мышь в обход нормативов и регламентов не проскочила, муха не пролетела. И чтобы жить по ним «на земле» было невозможно. «По форме всё верно, по существу — издевательство», как говорил классик.

Вторые — те даже в присутствии президента попытались не оправдываться, а контрнаступать: дескать, это не мы, а вы виноваты, что у вас так, мы же всё делаем правильно, «по науке». И несколько ослабили свой пыл министры, принявшись выкручиваться, только лишь припертые к стенке «неудобными» вопросами Владимира Путина, который на своем богатом опыте знает, что на местах не обманывают. И что очень многие проблемы там возникают потому, что руководящие головы в столичных кабинетах считают ниже своего достоинства опускаться до «ручного управления». То есть до подробного вникания в конкретную ситуацию, а не руководящей (от слова руками водить) «стрельбы по площадям».

Приведем выдержки, разместив их в форме диалога, который, повторюсь, шел по эпической схеме «моя твоя не понимает».

Карл Шлейхер. Толкование Талмуда. Спор.

Магаданский губернатор Сергей Носов, чье выступление по-хорошему задало тон:

«В отношении смертности от туберкулеза надо просто принимать экстренные меры… Я впервые столкнулся с тем, что даже существуют специализированные детские садики для детей, которые больны туберкулезом. При этом действенных мер по решению этой проблемы в Национальном проекте «Здравоохранение» не предусмотрено».

Замминистра здравоохранения Татьяна Яковлева:

«По туберкулезу могу сказать. Магадан — самый низкий туберкулез. Есть туберкулез в Приморском крае — да, в Еврейской автономной области — да, но опять это оргвопросы. В Приморском крае, я лично выезжала, 400 медиков собирали, абсолютно не работают с ФСИНом. Нужно решать оргвопросы…».

Без комментариев. Кроме одного, цитатой из «Джентльменов удачи», аккурат в тему ФСИН: «То бензин, а то дети…».

Министр финансов Антон Силуанов:

«Основное распределение межбюджетных трансфертов по национальным проектам произойдет ко второму чтению. Сейчас наши ведомства работают над распределением средств, которые предусмотрены на национальные проекты по субъектам Российской Федерации. И в правительстве будет налажен предметный мониторинг по ключевым показателям исполнения национальных проектов…».

Заметим: ни слова о том, не следует ли сделать «ключевые показатели» дифференцированными в зависимости от региональной специфики. Поэтому повисают в воздухе следующие ремарки Сергея Носова:

«В районном центре и поселке Эвенск Магаданской области скончался главный врач больницы. Если бы его вовремя доставили в сосудистый центр Магадана, то спасли бы. Но в течение четырех дней была нелетная погода, не было возможности его транспортировать, так как сообщение с поселком только авиационное. Человек погиб. По нашему мнению, чтобы исключить подобные ситуации, необходимо зачастую сохранить медучреждения даже в малонаселенных, тем более удаленных районах. Но по утвержденной методике это сверхнормативная сеть. Для того же Северо-Эвенского района, где живут две тысячи человек, положен только один кабинет с врачом или амбулатория. Мы просто вынуждены содержать там районную больницу и три ФАПа. В Фонде ОМС на эти так называемые сверхнормативные учреждения расходы не предусмотрены. Складывается противоречивая ситуация. Позиция Минздрава — регионы должны финансировать эти расходы из своего бюджета. Но как только мы начинаем это делать, Минфин считает, что это нецелевые расходы, с соответствующими выводами и последствиями. На наш взгляд, должна быть согласованная позиция министерств по этому вопросу — ведь чаще всего на чаше весов жизнь человека».

Т. Яковлева парирует: «…Вы говорите, «плечо» доставки, большие расстояния. Геоинформационную карту пусть правильно регионы заполняют, мы по ней смотрим. И в указе… написано «геоинформационная». Свыше 100 человек — сразу смотрим, где ФАП, и финансируем через ОМС, подушевое финансирование. Три человека живут — на три человека будем финансировать».

Молчит на эту тему и глава Минфина А. Силуанов. Честь мундира — превыше всего. Да и кто в аппаратной логике лучше знает ситуацию на месте? Губернатор, с ней ежедневно сталкивающийся? Или министр, которому «все докладывают» и который превращает доклады в нормативы, включает их в президентский указ и этим прикрывается?

«До сих пор на Дальнем Востоке лишь 35% дорог с твердым покрытием, а 1400 населенных пунктов в весенне-осенний период остаются просто отрезанными от транспортных коммуникаций. Связь отсутствует на 56% федеральных трасс и на 83% региональных дорог. Поэтому правило «золотого часа», в течение которого можно спасти жизнь пациенту при инсультах, инфарктах или ДТП, часто не действует», — рассказывает о реальной ситуации С. Носов.

Его поддерживает министр по делам Дальнего Востока Александр Козлов, дальневосточник, еще недавно и мэр Благовещенска, и губернатор Амурской области. «В национальном проекте акцент пока сделан только на региональные дороги, в то время как 70% ДТП и 40% погибших на Дальнем Востоке приходится именно на муниципальные дороги. …Минтранс планирует оказать поддержку всем административным центрам, у нас таких девять, и городам с численностью населения свыше 200 тыс. человек. В результате такой методики из дальневосточных городов дополнительно к административным центрам попал в список только город Комсомольск-на-Амуре, потому что там 250 тыс. человек. Наше предложение — учесть в национальном проекте, имея в виду специфику региона, города Дальнего Востока с численностью населения от 50 тыс. человек до 200 тыс. человек. Это позволит включить дополнительно семь городов, а у нас их всего 16, остальные девять попали уже как региональные центры экономического роста.

Такие города, как Свободный, где у нас Амурский ГПЗ…, Белогорск — ТОР «Амурский», Нерюнгри — центр угольной промышленности, Арсеньев — производство вертолетов, Уссурийск, Находка, Артем. То есть те города, которые на слуху на Дальнем Востоке, действительно города развиваются, живут, и их нужно поддерживать. Одним из источников финансирования этих мероприятий могли бы стать региональные и дорожные фонды, но и здесь, к сожалению, есть свои нюансы. При распределении акцизов для формирования региональных дорожных фондов учитывается протяженность дорог. Однако на Дальнем Востоке на 1 тыс. квадратных километров приходится 9,5 км дорог с твердым покрытием при средней протяженности по России 62 км… Этот подход не позволяет формировать региональные фонды, соразмерные масштабу территории и проблем Дальнего Востока. Ведь получается, что ДФО — это 36% площади территории России и только 5,6% протяженности российских региональных и местных автомобильных дорог».

Носову и Козлову «отвечает» министр транспорта Евгений Дитрих:

«…Мы сегодня структурировали этот национальный проект, он практически готов… Мы зафиксировали несколько важнейших задач. Во-первых, не менее половины региональных дорог привести в нормативное состояние. И здесь для субъектов ДФО картина, наверное, довольно неплохая. Четыре субъекта сегодня уже такого показателя достигли, 50% дорог в нормативном состоянии у них, четыре субъекта имеют показатель 40% дорог в нормативе и выше… Наше предложение (Министерства транспорта) состоит в том, чтобы сконцентрировать дополнительно поступающие от акцизов средства в Федеральном дорожном фонде и по специальному распределению, по специальному механизму доводить их до регионов».

У министра Дитриха — своя, «эксклюзивная» статистика?

Дилемма — люди или показатели — вынуждает вступать в полемику Владимира Путина, который терпеливо разъясняет министру, что Федеральный дорожный фонд должен заниматься своими вопросами, а средства следует направлять регионам напрямую, чего явно не хочет Е. Дитрих, но деваться некуда — соглашается.

На заседании президиума Госсовета, посвящённого вопросам развития Дальнего Востока. Иллюстрация: Kremlin.ru

Примеров из двухчасовой стенограммы приводить можно еще множество, некоторые, как например, с «нормативной» стоимостью квадратного метра жилья по стране, как пресловутой «температуры по больнице», — еще более кричащие, чем упомянутые.

Но общая картина и так ясна: за показателями — здесь президент абсолютно прав — чиновники не умеют, не привыкли видеть людей. Им действительно проще, чем разбираться с «тремя пациентами», на которые нужно расходовать драгоценные средства ОМС, чохом согнать всех в агломерации, а землю от них освободить. Чтобы руководить, не заморачиваясь всякими там «плечами доставки». В лучшем случае — так проще. В худшем — мы сталкиваемся с насильственным впихиванием громадной страны в «нормативы» глобализации, не считаясь с тем, что они для нее тесны. Эта линия не установлена директивами, но она исходит из внутренней убежденности, что «так лучше», что «весь цивилизованный мир так». Что «нечего распылять инвестиции» по территориям, где живут люди, где они рождаются, трудятся, воспитывают детей, пишут историю, где находятся могилы их предков. Что гораздо «перспективнее» с точки зрения нормативной отчетности — сосредоточить их в «точках роста», под которыми и подразумеваются те самые агломерации. И рассказывать зарубежным коллегам про свой «вклад» в «цивилизацию» «дикой страны».

«У меня нет ощущения эффективности этой программы (государственной поддержки моногородов. — Авт.), — заявил на фоне или по итогам дискуссии на Президиуме Госсовета глава Счетной палаты, известный либерал Алексей Кудрин. — То, что я вижу, — это не то, что может помочь моногородам определить их судьбу. Это не работает на их развитие или сворачивание. Мы не принимаем решения окончательного и тащим их, даже если нет перспектив».

По Кудрину, 61 регион, где расположены моногорода, покрывающие всю территорию страны, география которых совпадает с географией промышленности, реального сектора, прежде всего «оборонки», — это не аргумент в пользу их сохранения. До тех пор, по крайней мере, пока не сменилась экономическая модель, и «перспективы», которые лежат на поверхности, но не видны Кудрину, наконец, не отыскались. Ликвидация моногородов для этой публики — такой же «последний гвоздь в крышку гроба коммунизма», а на самом деле России, как и приХватизация по Чубайсу.

Ни участникам Президиума Госсовета, ни Кудрину неважно, например, что российский «Суэцкий канал» — знаменитый Северный морской путь (СМП), с которым даже в расположенном куда южнее наших границ Китае связывают будущее, — пролегает вдоль территорий, которые к потенциальным «агломерациям» ну никак не относятся. Чиновная натура устроена так, что она, не ощущая когнитивного диссонанса, будет параллельно запускать программы и «агломеризации», и развития транспортного сообщения Запад — Восток по СМП, и выполнять указания президента по «пространственному развитию», закладывая в решения смысл, противоположный изначальному. Потому, что «так у всех цивилизованных». Без дополнительной руководящей установки (или кадровой взбучки?) разработчикам и в голову не придет, что или — или. Или на земле живут люди, держат территорию, и СМП пролегает в наших, российских территориальных водах, а его использование как международного транспортного коридора пополняет нашу казну. Или на очищенную от людей землю придет «мировое сообщество»: разве им важно, например, Иван, Джон, Фриц или Лу работает на этой земле вахтовым методом, обеспечивая ту же инфраструктуру прохода судов, если статус маршрута — международный?

Григорий Мясоедов. Через степь. Переселенцы. 1883

Еще раз- адрес первоначального проекта

Здесь приведена карта — где будут располагаться агломерации. В Сибири и на Дальнем Востоке — ниточкой, вдоль Транссиба, да и на ЕТР — тоже отнюдь не на северах. Между тем 65% территории страны — это регионы Крайнего Севера и приравненные к ним. Если с них уйдут и без того крайне малочисленные жители, а ход обсуждения во Владивостоке показал, что люди уходят — из-за невыносимых условий жизни, которые в корне противоречат таким правильным, казалось бы, «нормативам», Россия эти земли — потеряет. Причем навсегда.

Помните, как Гайдар, в зените своей премьерской «славы экономического гуру либералов», приехав в тот же Владивосток, на совещании подошел к карте, отчеркнул карандашом от Комсомольска-на-Амуре, и небрежно махнув рукой, произнес: «Всё, что выше — вахтовым методом».

И именно этот императив — сохранения страны и территории, наряду со сбережением народа, не может не быть главным смыслом всей государственной деятельности, если мы с вами живем в России, а не работаем здесь временщиками.

Так что, будем «мучиться» по рецептам Кудрина и Co? Или всё-таки вернемся к многовековой мудрости нашего народа и построим Храм?

https://regnum.ru/news/polit/2482257.html

11.09.2018 Владивосток: встреча Путина и Цзиньпина в свете глобальной динамики

Владимир Путин и Си Цзиньпин. Иван Шилов © ИА REGNUM

Во Владивостоке состоялась встреча лидеров России и Китая Владимира Путина и Си Цзиньпина, прибывшего на открывшийся 11 сентября 4-й Восточный экономический форум (ВЭФ). Необходимо отметить, что в нынешнем году это уже третья встреча двух лидеров. Первая состоялась в июне в Пекине, после чего главы государств совместно приняли участие в саммите ШОС в приморском Циндао; во второй раз Путин и Цзиньпин встретились в конце июля, на саммите БРИКС в южноафриканском Йоханнесбурге. И вот сейчас третий саммит, сам факт которого показывает беспрецедентный уровень, на который вышли двусторонние отношения.

В ходе переговоров зафиксировано согласие сторон по всему спектру рассматриваемых вопросов. Главные среди них - развитие двусторонних отношений и сопряжение стратегий российского проекта ЕАЭС с китайской инициативой «Пояса и пути». Здесь следует подчеркнуть важность «перекрестного» участия сторон в этих планах. Проект ЕАЭС в своей дальнейшей перспективе становится стержнем Большого евроазиатского партнерства, объединяющего ключевые страны ШОС – Россию, Китай и Индию. А «Пояс и путь», в свою очередь, проходит через территории всех среднеазиатских членов той же ШОС, и таким образом формируется взаимное переплетение российско-китайских интересов, которые все больше превращаются в стержень, вокруг которого выстраивается вся геоэкономическая и геополитическая инфраструктура Большой Евразии.

Не стоит в стороне и военная часть этого вопроса. ЕАЭС прочно переплетен с ОДКБ, большинство участников которой одновременно входят и в ШОС. Кроме того, от Китая на Восток, в частности, на Корейский полуостров, и от России на Юг и Запад, в Закавказье и Белоруссию, тянутся связи обеих организаций, образуя, если можно так выразиться, «пояс стабильности», о который уже разбились многие попытки дестабилизации региона.

Символическим и отнюдь не случайным совпадением можно считать и начало одновременно с владивостокским форумом наиболее масштабных за всю постсоветскую эпоху военных учений «Восток-2018», численность участников которых превышает треть миллиона. И в это число входят подразделения НОАК, а также монгольской армии.

Владимир Путин и Си Цзиньпин перед началом российско-китайских переговоров в расширенном составе. 11 сентября 2018 года, Владивосток

Наглядная демонстрация сближения России и КНР в военно-политической сфере, о которой еще несколько лет назад даже не было речи, а сейчас в ходе учений формируются совместные российско-китайские штабы, позволила Владимиру Путину и Си Цзиньпину заявить о совместной ответственности двух стран за защиту мира и стабильности.

Не только в регионе, но и в мире в целом, что является «месседжем», явно адресованным за океан, туда, где привыкли считать мир своей исключительной сферой влияния и не приемлют никаких иных «ответственных». Но времена имеют свойство меняться, и эти перемены особенно наглядны на фоне целой серии фиаско американских прожектов, например Транстихоокеанского партнерства, о котором сегодня уже мало кто вспоминает.

Успешно продвигаются переговоры КНР с партнерами по АСЕАН, где отыскивается все больше возможностей преодоления территориальных противоречий и вызванных ими трений в Южно-Китайском море.

Только что завершились празднования в Пхеньяне, посвященные 70-летию создания КНДР, и наиболее представительными там опять-таки оказались российская и китайская делегации, возглавляемые председателями парламентов – Совета Федерации и ВСНП – Валентиной Матвиенко и Ли Чжаньшу, с которым Ким Чен Ын даже встретился дважды.

Ожидается в этом году и приезд северокорейского лидера в Россию по приглашению Владимира Путина; делегация из КНДР прибыла и на форум во Владивостоке.

Экономический диалог с участием России и Китая будет продолжен и по завершении ВЭФ. С 17 по 21 сентября важный форум состоится в Улан-Баторе, где пройдет «мозговой штурм» с участием think tanks как двух наших стран, так и Монголии. Тема: «Китайско-монгольско-российский экономический коридор: открытость, инновации, совместное развитие».

Монгольская столица принимает его во второй раз, именно здесь состоялся первый такой форум в 2015 году, после чего в 2016 и 2017 годах креатив трех стран собирался в китайском Хух-Хото и российском Улан-Удэ. На полях форума пройдет предпринимательский круглый стол, на котором промышленный менеджмент и бизнесмены обсудят пути сотрудничества в продвижении совместных проектов.

Встреча Валентины Матвиенко с Председателем Государственного совета КНДР Ким Чен Ыном. Иллюстрация: Council.gov.ru

Подобная интенсивность российско-китайской оси Большой Евразии исключительно важна именно сегодня, в канун открытия в Нью-Йорке очередной, 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, на которой ожидается вброс американской стороной ряда провокационных вопросов, связанных с ситуацией в Сирии и на Украине. Не секрет, что «агрессивно-послушное» большинство участников общеполитической дискуссии до недавнего времени очень сильно было подвержено влиянию США и, в обмен на закулисные обещания финансовых вливаний, охотно голосовало в поддержку международной политики Вашингтона.

Но ситуация меняется и здесь. На состоявшемся в Пекине в начале сентября Китайско-африканском форуме была объявлена впечатляющая программа помощи Китая странам «черного континента», составляющим в Генеральной Ассамблее ООН компактную и влиятельную группу, которая также входит в объединение G77, неформальным лидером которого является КНР. Имеются серьезные основания полагать, что это окажет определенное влияние на поведение представителей развивающегося мира и в ООН.

Понимают эту коллизию и в Вашингтоне; не случайно Дональд Трамп собирается лично возглавить американское представительство в Совете Безопасности, сев за стол обсуждения глобальных проблем в кресло, занимаемое обычно американским постпредом Никки Хейли. Насколько ему удастся навязать свою тематику обсуждения, и кто окажет ему в этом поддержку, кроме Великобритании и Франции – большой вопрос. А ведь у предстоящего дефиле Трампа в Совбезе имеется и еще один деликатный аспект: предстоящие в ноябре промежуточные выборы, на которые серьезную ставку делают его лютые противники из числа глобалистов.

Заинтересованы ли они в успехе этого предприятия Белого дома, или им на руку его провал? Ведь происходящее в США не называют «перестройкой» только из соображений политкорректности. Сам факт того, что противоборствующие в Вашингтоне силы ищут опору друг против друга за пределами страны и не только среди военно-политических союзников Америки, говорит сам за себя. Именно так и вела себя в свое время «перестроечная» советская элита.

Встреча Владимира Путина с участниками круглого стола по российско-китайскому межрегиональному сотрудничеству. 11 сентября 2018 года, Владивосток. Иллюстрация: Kremlin.ru

Что в сухом остатке? Турбулентность в мире, как и динамика глобальных перемен, без сомнения нарастают. Куда выведет «кривая» этих перемен – сегодня до конца непонятно: интенсивность событий нарастает пропорционально их противоречивости. Но что ясно уже сейчас – что фактором стабильности в этой сложной обстановке все более становятся российско-китайские отношения и укрепляющееся партнерство двух стран. И эта ось, к которой постепенно притягиваются многие другие государства и, главное, народы, начинает все более явно перевешивать влияние иных, прежде безальтернативных, а сегодня все более расползающихся атлантических «центров силы» - США и Европейского союза.

Эти подвижки трудно уловить в режиме реального времени или, как принято сейчас говорить, «в моменте». Но они сразу видны даже при самом поверхностном сравнении нынешней расстановки глобальных сил с событиями, скажем, десятилетней давности. Тенденция налицо, и именно она более всего остального, внушает осторожный оптимизм по поводу того, что всех нас ожидает в ближайшей и среднесрочной перспективе.

https://regnum.ru/news/polit/2480174.html

http://www.iarex.ru/articles/59939.html

09.09.2018 Новая геополитическая архитектура Восточной Азии

Северная Корея

К первым итогам официального визита в Пхеньян главы российского Совета Федерации

В Пхеньяне с официальным визитом находится председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Визит был согласован еще в мае, после того, как северокорейскую столицу посетил глава МИД Сергей Лавров, и приурочен к празднованию 70-летия КНДР, которое отмечается 9 сентября. Но так получилось, что приезд В. Матвиенко совпал с событиями, которые в очередной раз за последний год поставили северокорейское государство в центр мирового внимания.

Не далее чем около месяца назад свой визит в Пхеньян по рекомендации президента США Дональда Трампа отменил госсекретарь Майкл Помпео: выяснилось, что верховный лидер КНДР Ким Чен Ын держит жесткую и принципиальную позицию и отказывается от односторонних уступок Белому дому, который потребовал от него немедленного отказа от ядерного оружия. Да еще в унизительной форме предложил передать 60−70% ядерного арсенала «другой стране», за которой легко угадываются США.

Ответ Кима был для Вашингтона удручающим: сначала мирный договор, завершающий Корейскую войну 1950−1953 годов, и только потом — денуклеаризация КНДР.

«Разруливать» очередной тупик, устроенный в северокорейско-американских отношениях спесивостью Вашингтона, будут на уровне межкорейского диалога, в ходе запланированной на промежуток между 18 и 20 сентября встречи Ким Чен Ына с Мун Чжэ Ином, который прибудет с визитом в Пхеньян. У Севера и Юга Корейского полуострова — своя повестка, и они имеют на нее историческое право, в конце концов, это единый корейский народ, разделенный противостоянием сверхдержав в холодной войне №1.

У нынешней холодной войны №2 другой контекст и другие правила. Но в Вашингтоне, где не привыкли подстраиваться под конкретную ситуацию, а собираются и дальше диктовать всем вокруг свои интересы, мечтают и надеются, на мой взгляд, зря, что Мун «нагнет» Кима. Скорее, в ходе предстоящих корейско-корейских переговоров будет сделан новый энергичный шаг в сторону сближения двух сторон злосчастной 38-й параллели.

Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин. Иллюстрация: President.go.kr

Юбилейный военный парад, на котором Валентина Матвиенко представляла нашу страну, продемонстрировал как военную мощь, так и государственную мудрость Ким Чен Ына, который, строго соблюдая дух сингапурской встречи с Д. Трампом, не включил в число парадных расчетов баллистические ракеты и не стал выступать с традиционной речью. Вашингтон, где уже приготовились всласть поэксплуатировать тему «милитаризма» КНДР на информационно-пропагандистском «поле боя», остались с носом и сейчас, наверное, срочно переписывают соответствующую программу.

Маленький, но важный штрих. Юбилей КНДР собрал гостей из многих стран мира, но в центре внимания, наряду с визитом В. Матвиенко, разумеется, был приезд на парад ее китайского коллеги — председателя ВСНП КНР Ли Чжаньшу, известного как один из архитекторов российского вектора внешней политики Си Цзиньпина. И думается, что двум спикерам было о чем поговорить, особенно в преддверии намеченной на ближайший месяц московской встречи китайского лидера с президентом России Владимиром Путиным. Так что миссия Валентины Матвиенко в Пхеньяне не ограничивалась передачей письма российского лидера главе КНДР, а затронула куда более широкой спектр актуальных вопросов АТР и той роли, которую Россия играет в делах и расстановке сил в этом важнейшем регионе.

На фоне множества официальных мероприятий, в которых в ходе визита приняла участие российский спикер, выделяется информация о ряде знаковых вещей, которые уже в ближайшее время повлияют на ход мировых событий.

Первое. Назвав санкции против КНДР «драконовскими» и дав высокую и, что немаловажно, не только протокольную, но и эмоциональную, личную оценку успешному развитию страны, несмотря на американское давление, Валентина Матвиенко, не исключено, что сделала первый шаг к выходу Москвы из режима этих санкций. И это было бы вполне логично, особенно на фоне беспрецедентной доброй воли, которую демонстрирует миру и своим оппонентам Ким Чен Ын, а также расширяющегося санкционного нажима, с которым столкнулась сама Россия.

Уже этого было бы достаточно, чтобы считать визит главы Совета Федерации в Пхеньян успешным, но его результаты этим не ограничились.

Валентина Матвиенко и Ким Чен Ын. Иллюстрация: Kcna.kp

Второе. По итогам переговоров с Ким Чен Ыном Валентина Матвиенко подтвердила, что северокорейский лидер по приглашению Владимира Путина вскоре посетит Россию. И поскольку в ее сообщения прозвучало, что приедет он не на Восточный экономический форум, открытие которого ожидается в ближайший вторник 11 сентября во Владивостоке, скорее всего, его визит будет полноценным и полномасштабным. Важность такого события для двусторонних отношений, а также его влияние на ситуацию в АТР и в мире в целом было бы трудно переоценить. Особенно на фоне плодотворного диалога, который Москва ведет с Сеулом.

И третье. Валентина Матвиенко подтвердила, что Ким Чен Ын является сторонником объединения двух сторон Корейского полуострова. Это приобретает особое значение на фоне недавнего диалога северокорейского лидера со спецпосланником президента Южной Кореи, в ходе которого Ким заявил, что понимает озабоченность США возможным выдворением из Южной Кореи американского военного контингента в случае международно-правового завершения Корейской войны. Но считает эту перспективу не связанной с решением ядерной проблемы.

Иначе говоря, Ким четко дал понять Д. Трампу и всему американскому истеблишменту, что вопросы корейской интеграции будут решаться не в Вашингтоне, а Пхеньяне и Сеуле. И в этом наши корейские друзья по обеим сторонам разделительной линии безусловно могут положиться на поддержку и Пекина, и Москвы.

Помимо признания очевидной исторической справедливости такого подхода, следует вспомнить и то, как с подачи американцев и командования НАТО вышвыривали в начале 90-х годов из Восточной Европы советских военнослужащих, выбрасывая их с семьями порой в бараки и даже в палатки в открытом поле. Мы — не злопамятные, у нас просто хорошая память, и, как учил своих западных коллег и последователей еще «железный» Бисмарк, «русские не прощают и всегда возвращаются».

Визит Валентины Матвиенко в КНДР продолжается и завершится в понедельник. Но уже сейчас ясно, что он стал еще одним важным кирпичиком в здание новой архитектуры региональной и глобальной безопасности, расстановки сил и, шире, новой истории востока Евразии, которую российский, китайский и корейский народы пишут совместно. Не говоря уж о той уникальной роли, которую способен выполнить и уже выполняет этот союз в современных, крайне непростых условиях не располагающей к благодушию международной обстановки.

https://regnum.ru/news/polit/2478380.html

http://www.iarex.ru/articles/59872.html

08.09.2018 Урок прикладной «конспирологии» от правительственного официоза

Всемирный банк. Иллюстрация: Minsvyaz.ru

Бомба, которую не заметили: Как нам пройти между Сциллой и Харибдой нового глобального передела?

В конце августа на сайте правительственной «Российской газеты» появилась небольшая, но очень важная заметка, показательно озаглавленная «“Мировой Центробанк” предсказал глубокий кризис из-за торговых войн». Минимальность объема этого материала позволяет процитировать его полностью, ибо в нем, во-первых, важно каждое слово, которое «из песни не выкинешь», а во-вторых, содержатся ссылки на все необходимые источники.

Итак: «В мировой экономике может случиться “идеальный шторм” из-за торговых войн, экономического национализма и протекционизма. Государства десятилетиями держали курс на международное сотрудничество, глобализацию, повышение открытости рынков. А в итоге набирают обороты противоположные явления, такие как закрытие рынков, попрание торговых правил, международные конфликты, протекционизм. Об этом сказал главный управляющий Банка международных расчетов (“Мирового Центробанка”) Агустин Карстенс. Об этом сообщается на сайте организации.

Все эти явления, по мнению экономиста, могут породить глобальный экономический кризис, который еще называют “идеальным штормом”. Ведь уход от глобализации может привести к росту безработицы и цен, замедлению экономического развития, сокращению инвестиций, изменениям в работе рынков.

Николай Дубовской. Притихло. 1890

Он также подверг критике текущую торговую политику США, которая способна нанести урон самим Штатам, поскольку рост пошлин может привести к повышению цен, росту ставки ФРС и курса доллара, что ударит как по экспортерам в США, так и по развивающимся государствам».

Теперь давайте пойдем по порядку. Во-первых, «пламенный привет» несметному полчищу обличителей так называемых «конспирологов» из числа экспертов по глобальной проблематике. Признание существования «Мирового Центробанка», как и упоминание официозом в этой роли тщательно упрятываемого от российской общественности БМР, дорогого стоит. Прежде всего, потому, что Центробанк – неотъемлемый атрибут государственности, и тем самым нам говорят, причем уже открыто, что мир – это глобальное государство, пусть и экстерриториальное. Со своей атрибутикой. И как говорил основатель династии Ротшильдов, «дайте мне печатать деньги, и мне будет наплевать, кто заседает в правительстве».

«Конспирологи» между тем о глобальном экстерриториальном государстве говорили уже давно. Наиболее продвинутые, такие как немецкий и американский исследователи Мануэль Саркисянц и Джозеф Фаррелл, указывали, что это государство сформировано сплавом западного и нацистского проектов и капиталов. Собственно, это было ясно и без подобных откровений. Всем, кроме коллективного «Фомы неверующего». Хотя этот «Фома» не столько отрицал очевидное, сколько его маскировал, пришивая «праводрубам» упомянутую «конспирологию». Думаете, «Фома» сейчас заткнется? Как бы не так: еще больше пены у рта и желчи будет изливаться в окружающую среду. Потому и заметка в «РГ» такая маленькая, и пропустили ее как-то незаметно, хотя это – бомба.

Хендрик Янс Тербрюгген. Неверующий Фома. 1620-е

Во-вторых, обращу внимание на неточность. «Мировой Центробанк» - это не БМР, точнее, не только БМР, который является частью «коллективного» МЦБ. Это очень легко показать. Функция настоящего ЦБ – валютная эмиссия, а БМР этой функции не выполняет, он лишь регулирует правила эмиссии национальных валют по всему миру, кроме Сирии и КНДР, которые не являются членами существующего при нем Базельского клуба (показательная и иллюстративная «матчасть», не правда ли?).

«Мировую валюту», находящуюся в зачаточном состоянии, конкретно – в электронном пока виде – эмитирует МВФ. Это так называемые SDR (Special Draw Rights) – «Специальные права заимствования», сформированные корзиной резервных валют, список и пропорции которых меняются каждые пять лет. Сейчас SDR формируются пятью валютами – долларом, евро, фунтом стерлингов, юанем и иеной.

В «коллективный» МЦБ входит еще и Всемирный банк (ВБ), точнее Группа Всемирного банка. «Вторым рядом», по касательной, к нему причастны и резервные эмиссионные центры, прежде всего ФРС, а также Банк Англии, как владелец контрольного пакета в акционерном капитале долларового эмитента, и тесно связанный с Банком Англии ЕЦБ.

Кстати, о «мировом правительстве», еще одном атрибуте глобальной государственности. Почему «Группу двадцати» так часто называют «мировым экономическим правительством»? Потому, что она как раз и создана вокруг БМР, точнее, вокруг его ядра в лице совета директоров (СД) и так называемой «Группы десяти», в которой на самом деле 12 членов. Это а) учредители банка в 1930 году - Бельгия, Франция, Великобритания, Германия и Италия. Это б) тройка оставшихся членов СД – Швейцария, Швеция и Нидерланды. И это в) США, Япония, Канада и Саудовская Аравия.

Именно «десятка» контролирует в БМР Базельский комитет по банковскому надзору (создан в 1974 г.), который занимается выработкой проектов «базельских» соглашений по нормам резервирования и рекомендаций для национальных ЦБ, которые под видом «независимости» от собственных политических властей замкнуты на БМР (это к вопросу о суверенитете).

И поскольку изначально среди учредителей БМР соседствовали как государства, так и частные банки, прежде всего американские и японские, то видно, что он как раз и формировался под соединение государственных интересов с частными, а точнее – как способ подчинить первые – вторым. До Второй мировой войны это положение прикрывалось игрой в сбор немецких репараций, прекратившийся уже в 1932 году. После войны все окончательно встало на свои места, и постепенно, шаг за шагом начала формироваться нынешняя модель глобального управления.

Дым рассеивается. Иллюстрация: Hurlburt.af.mil

Проекцией комитета в «двадцатке» является FSB – Совет по финансовой стабильности, единственной «живой» функцией которого является ежегодное уточнение списков «привилегированных» банков, «слишком больших, чтобы лопнуть». Со времен кризиса 2008-2009 годов им в случае чего помогают выжить с помощью печатного станка.

Так вот в целом «двадцатка» - это «десятка» минус Швейцария, Швеция, Бельгия и Нидерланды (они остаются «в тени»). И плюс страны «второго порядка», к которым отнесены все участники БРИКС, включая Россию. 21-й и 22-й мандаты в «двадцатке» - у МВФ и ВБ. Это – публичное крыло МЦБ, а БМР – его «теневое» крыло, которое для выполнения реальных управленческих функций выведено за скобки публичности. Поэтому «двадцатка» - это «мировое экономическое правительство», но не целиком, а только в части, касающейся стран «первого порядка».

Роль «Мирового политического правительства» изначально отводилась ООН, в списке специализированных учреждений которой легко отыскиваются те же МВФ и ВБ. Но выполнять эту свою функцию в полном объеме ООН не может из-за конфронтации в Совете Безопасности между США, Великобританией и Францией, с одной стороны, и Россией и Китаем, с другой. И до тех пор, пока эта конфронтация не завершилась в ту или иную сторону, не сможет. Оно и к лучшему: биполярный миропорядок холодной войны, как показывает опыт, – самый стабильный и безопасный.

Заседание МВФ. Иллюстрация: 2009-2017-fpc.state.gov

В-третьих, «двадцатка» - «мировое экономическое правительство» не навсегда, а только до завершения глобализации. Об этом и предупреждает А. Карстенс, паникуя по поводу разрушения мировой системы в связи с обращением, по его мнению, глобализации вспять, о чем говорит политика Дональда Трампа. И здесь очень важно подчеркнуть следующее. Все больше и больше оснований полагать, что «двадцатка» создана усилиями БМР и стоящих за ним олигархов, в том числе, с целью транзита в ее рамках глобализации из «западного» измерения якобы в «незападное», а, на самом деле, в восточное.

Под крышей тех же МВФ и ВБ как партнеров БМР по МЦБ. Отсюда и искусственное создание объединения БРИК, впоследствии БРИКС. Напомним, что Джим О’Нил – экс-главный экономист Goldman Sachs, который придумал его в 2001 году, сегодня возглавляет СД «Chatham House», того самого Королевского института международных отношений, что является главным «мозговым трестом» Запада и «праматерью» всех остальных глобалистских институтов.

Отметим, что переход мировой финансовой системы из доллара в золото запрограммирован институционально, на уровне уже принятого Базельским комитетом и поэтапно вступающего в действие соглашения «Базель-3».

Золотой слиток. Bullion Vault

Не отсюда ли «золотая эра» китайско-британских отношений, которую О’Нил всячески пропагандирует, при том, что китайско-американские и российско-британские отношения тем временем переживают противоположную «черную эру»? И не отсюда же ли жесткая критика официального Вашингтона тем же Карстенсом из БМР? Не станет же он просто так, без авторитетной команды, кусать хозяйскую руку…

В-четвертых, Карстенс предупреждает о близости глобального кризиса, к которому ведет протекционизм администрации Трампа. Но это – не что иное, как повторение пройденного. Напомним, что знаменитая «Великая депрессия» в 1929 году была запущена двумя механизмами. Первый, курировавшийся Эндрю Меллоном, главой минфина США в трех администрациях Уоррена Гардинга, Кальвина Кулиджа и Герберта Гувера, заключался в играх ключевой ставкой ФРС. На секретном совещании, которое Меллон провел 18 мая 1920 года с участием учредителей ФРС, ставка была обрушена и наступила эпоха «легких денег». На другом таком же совещании 6 февраля 1929 года, которое своим присутствием «почтил» главный акционер ФРС – директор Банка Англии Монтегью Норман, ставку напротив резко подняли, спровоцировав фондовый обвал.

Второй механизм – введенное в том же 1929 году британское эмбарго на товарный импорт из США, после чего американские товары потекли в Германию и СССР, и началась их накачка, связанная с подготовкой к войне.

Американские товары перед отправкой. U.S. Embassy The Hague

Не то же ли самое проделывает сегодня администрация Трампа путем развязывания торговых войн? И в чью пользу прозвучало нашумевшее, вызвавшее несогласие со стороны даже Дмитрия Медведева, заявление главы ЦБ РФ Эльвиры Набиуллиной о росте факторов в пользу подъема ключевой ставки? Получается, что если протекционизм Белого дома подрывают глобальную стабильность, то российский ЦБ занялся обрушением внутренней? Он это делает сам, «из любви к монетаристскому искусству» или в соответствии с внешними указаниями МВФ, одной из «башен» МЦБ, где действиями Набиуллиной восхищаются особо?

И «рост безработицы и цен, замедление экономического развития, сокращение инвестиций, изменения в работе рынков», как и «рост ставки ФРС» - все то, чем пугает мир Карстенс из БМР, не есть ли типологические, родовые признаки новой «Великой депрессии», запрограммированной на запуск очередного мирового передела?

В-пятых, завершающая часть «страшилки» от БМР увязывает давно идущий процесс «высасывания» долларовой наличности из развивающихся стран через завышенный курс с будущими проблемами в самих США, который обрушит им даже не экономику в целом, а адресно - реальный, промышленный сектор. То есть поставит страну на грань выживания, создав предпосылки к ее распаду.

Обдирают как липку. Цитата из м/ф «Робин Гуд». Реж. Вольфганг Райтерман. 1973. США

Иначе говоря, авторы информационного вброса от БМР очень четко отдают себе отчет в том, что транзит «мирового центра», запрограммированный новым «мировым кризисом» не сможет быть осуществлен с надежной гарантией без такой дестабилизации США, при которой экономический вызов переходит в политический, создавая сильные центробежные тенденции. То есть организаторам кризиса нужно побудить американские элиты, которые «за Трампа», замкнуться в себе, сосредоточившись на выживании США и развязав руки олигархическим аферистам от финансов на глобальной арене.

Что в этой ситуации делать России? Мы как всегда – между Сциллой и Харибдой. Россия вместе с Китаем против глобального западного диктата – это один сюжет, в котором мы участвуем. Но есть и второй сюжет, в котором интересы Китая и России расходятся из-за разного видения глобализационной перспективы. Поднебесная метит в лидеры существующей мир-системы, в то время, как нам в ней ничего не светит. Центром не станем, а чьей быть периферией – не суть важно.

Это означает, что в концептуальном плане требуется не просто формирование собственного проекта, рассчитанного на роль именно центра. Необходима и дезинформационная составляющая проектной деятельности. На виду – то, что и происходит ныне, это предельно четко описано в свежем сценарии информированного политолога Валерия Соловья.

Центр силы. Windell Oskay

Однако в недрах этих трендов потребуется разработать и запустить совсем другие процессы, на которые ситуация выйдет в ходе описанных Соловьем тенденций как бы неожиданно и спонтанно. Ключевые пункты в этом построении – 7-й и 8-й: централизация и огосударствление экономики и внедрение государственной идеологии. И как мы понимаем, куда эти пункты повернуть – это всего лишь вопрос даже не всеобщего элитного консенсуса, а готовности и способности определенных внутриэлитных групп заключить новый общественный договор на широкой, народной, а не узкой, элитарной основе. Минуя и опосредуя остальные компрадорские интересы в неизбежной «точке бифуркации».

Хватит ли у этих групп сил, концептуальной «подкованности» и решимости – от этого и будет зависеть наша историческая судьба на приближающемся крутом повороте.

https://regnum.ru/news/polit/2477956.html

http://www.iarex.ru/articles/59853.html

07.09.2018 Китай утверждает свое лидерство в Африке

Китайский дракон. Иван Шилов © ИА REGNUM

И отодвигает в сторону американских и европейских конкурентов

При, мягко говоря, недостаточном внимании СМИ, особенно российских, в Пекине уже второй день происходит крупнейшее международное событие – Форум китайско-африканского сотрудничества. Масштаб беспрецедентный: участвуют 54 страны Африканского союза, и все они имеют в Пекине свои посольства, а также открытое на днях, общее на всех представительство Африканского союза.

На протяжении почти недели перед форумом, который открылся 3 сентября, в Пекин съезжались лидеры африканских стран. И сообщения информационных лент Синьхуа, Жэньминь жибао и других крупнейших СМИ КНР буквально пестрили сообщениями о предварявших саммит встречах с гостями китайских лидеров. Интенсивность двусторонних контактов оказалась таковой, что помимо Председателя КНР Си Цзиньпина к приему и переговорам с делегациями подключились и другие «первые лица» Поднебесной – премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, председатель ВСНП Ли Чжаньшу, вице-председатель КНР Ван Цишань, глава МИД Ван И, шеф международного отдела ЦК КПК Сун Тао и другие государственные и партийные руководители.

А на проведенном в честь лидеров африканских стран и их супруг торжественном приеме помимо Си Цзиньпина и первой леди КНР Пэн Лиюань присутствовала вся «великолепная семерка» членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК XIX созыва и многие другие официальные лица, включая Ван Цишаня, набравшего за месяцы пребывания в своей нынешней должности огромный вес в китайской властной иерархии. (До избрания вице-председателем КНР он входил в Постком Политбюро, возглавляя Центральную комиссию КПК по проверке дисциплины, и известен как жесткий проводник линии председателя Си по борьбе с коррупцией в партийных рядах).

Исключительную важность пекинского саммита наглядно иллюстрирует интерес, проявленный к этому форуму Генеральным секретарем ООН Антониу Гутерришем. Его можно понять: программа поддержки африканских стран без предъявления им в обмен на нее политических условий (пять принципов отношений Китая с Африкой) практически идеально ложится в контекст деятельности ООН, в которой откровенно не хватает именно этой «безусловности». И Китай, как постоянный член Совета Безопасности, данный дефицит компенсирует, надувая паруса ООН пассионарным ветром.

Следует подчеркнуть, что во время встреч Гуттериша как с Си Цзиньпином, так и с Ван И генсек сделал впечатляющие реверансы принимающей стороне, высказавшись в защиту принципов «мультилатерализма» (многосторонности) и защиты международного порядка, «основанного на соответствующих принципах», главным из которых – Пекин на этом настаивает - является свобода торговли. «Дела на международной арене должны решаться путем обсуждения с участием всех стран мира в соответствии с правилами, одобренными всеми, и с учетом интересов и озабоченности всех стран», - заявил Гутерришу Си Цзиньпин. И тем самым подверг уничтожающей критике «политику односторонних действий и протекционизм», которые «наносят удар по мировому порядку и системе глобального управления».

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш. Иллюстрация: U.S. Mission Photo by Eric Bridiers

«Китайско-африканское сотрудничество является практической реализацией… концепции сообщества единой судьбы человечества. В условиях растущего унилатерализма (односторонних подходов. – Авт.) Китай намерен совместно с ООН усиленно содействовать тому, чтобы нынешняя сессия Генеральной Ассамблеи ООН дала миру отчетливый сигнал по защите международной системы, где в основе лежат правила, а ООН является ядром», - развернул идеи лидера КНР в конкретную повестку для Генассамблеи Ван И.

Трудно не усмотреть в этом содержательном обмене мнениями практически прямую обструкцию торговых войн, развязанных Дональдом Трампом против окружающего мира. И участие в нем «первого лица» ООН очень красноречиво говорит о существенном ослаблении международных позиций США, на место которых в «третьем мире» приходят уже другие. И что особо примечательно, ООН эту «рокировку» утверждает своим авторитетом.

Не секрет ведь, что любая новая фигура во главе этой международной организации №1 всегда согласовывается с Вашингтоном, который имеет и негласный «контрольный пакет» при выборе кандидатуры, и, разумеется, «право вето» при возведении ее на «престол». Поэтому вопрос заключается в том, «отвязался» ли Гутерриш, превысив свои неформальные прерогативы? Или получил на это соответствующую санкцию «в обход» Вашингтона при молчаливой поддержке ряда оппозиционных по отношению к Трампу центров влияния в самих США?

Очень скоро, уже 18 сентября, откроется очередная, 73-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН, и мы если не все, то многое увидим своими глазами. И что-то подсказывает, что Трампа на ней могут ожидать не вполне приятные для него сюрпризы, партию которых в Пекине с помощью Гутерриша разыграют как по нотам.

Еще одно важнейшее событие на полях китайско-африканского форума – диалог и конференция предпринимателей и представителей деловых кругов Китая и Африки, в котором принял участие глава Африканского банка развития (ADB) Акинвуми Адесина. Если посмотреть на географию ADB, то она впечатляет. Из крупных стран мира, помимо той же КНР, в нем находятся США, Япония, Великобритания, Германия, Канада, Саудовская Аравия, Южная Корея. И еще несколько десятков внерегиональных участников, среди которых в общей сложности 12 членов Европейского союза, а также трое из пятерки участников БРИКС, за исключением Южной Африки и Российской Федерации. При том, что президент ЮАР Сирил Рамафоса, недавно принимавший в Йоханнесбурге саммит БРИКС, в Пекине избран сопредседателем форума.

Акинвуми Адесин. Eric Roset

У нас любят вспоминать о советских связях с Африкой, но не торопятся признать очевидное. Даже приведенные сухие статистические выкладки показывают, что Россия в экономическом плане на черном континенте сегодня, по сути, отсутствует. В отличие от стремительно усиливающей там прочность своих позиций Поднебесной, реверансы которой в интерпретации главы ADB прозвучали следующим образом: «Мы неизменно поддерживаем инициативу “Пояса и пути”, - отметил Адесина. – Строительство инфраструктуры очень важно для стран Африки, их потребности в этом плане огромны».

Почему Адесина выделил именно инфраструктуру? Это то, что проще всего «пощупать руками», и способно дать быстрый экономический эффект, особенно, если строишь не ты сам. А к тебе приходят и строят, причем быстро и квалифицированно. Опыт ряда международных проектов, в том числе весьма наглядного в этом плане Зеленого климатического фонда (ЗКФ) ООН, показывает, что африканские лидеры неизменно оживляются, когда озвучиваются адресованные им цифры финансовых обещаний. Так, в частности, было с «адаптацией к глобальным климатическим изменениям», на которую развивающимся странам «Группы 77» на фоне провала 15-й Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) в Копенгагене еще тогда, в 2009 году, посулили 100 млрд долларов. Под это и создали годом позже ЗКФ.

«Обещанного три года ждут», поэтому в итоге дали не 100, а гораздо меньше, и не безвозмездно, а в кредит. И поскольку именно Китай ввязался тогда в противостояние с Западом, то он и приступил к подбору отпадающих от него развивающихся стран, удрученных отсутствием западных денег.

Центральным событием дня открытия пекинского форума стало выступление Си Цзиньпина, в котором были изложены и расшифрованы так называемые «восемь крупных инициатив» - программа масштабной помощи Африке со стороны КНР, которая прочно упаковывалась в проект «Пояса и пути».

Первая инициатива - содействие развитию производства. Помимо учреждения Китайско-африканской торгово-экономической выставки, участие в которой для беднейших стран-участниц форума будет бесплатным, лидер КНР объявил о предстоящей в ближайшие три года и в последующий период реализации 50-ти программ аграрной поддержки, а также экстренной гуманитарной продовольственной помощи в размере 1 млрд юаней (почти 150 млн долларов) странам, пострадавшим от стихийных бедствий. В Африку также из КНР будут направлены 500 ведущих сельскохозяйственных специалистов.

Вторая инициатива – достижение инфраструктурной взаимосвязи, являющейся целью китайско-африканского плана инфраструктурного сотрудничества, разработка которого в рамках «Пояса и пути» начнется сразу по окончании форума. К участию в инфраструктурном строительстве на черном континенте китайские компании будут привлечены с помощью обещающей прибыль модели «инвестиции – строительство – эксплуатация» или «других способов», за которыми, надо понимать, скрываются в том числе меры административного или даже партийного нажима для тех, кто сочтет эту формулу «недостаточно выгодной».

Пояс и путь. Иван Шилов © ИА REGNUM

Третья из восьмерки инициатив – упрощение китайско-африканской торговли. Си Цзиньпин заявил, что будет расширяться китайский импорт, особенно несырьевых товаров.

Четвертый пункт – так называемое «зеленое развитие». Речь идет о нескольких десятках проектов по охране окружающей среды и той самой «адаптации» к глобальным климатическим изменениям, с которой началось «климатическое» наступление КНР на позиции Запада в «третьем мире». Включение в этот пункт тем борьбы с опустыниванием и защиты дикой природы тесно переплетается не только с догматикой «устойчивого развития», но и с практикой крупнейших глобальных НКО, например британского Всемирного фонда дикой природы (WWF), попечителем которой является наследник престола принц Чарльз.

Пятая и шестая инициативы – китайская помощь Африке в сферах образования и здравоохранения. Обещана подготовка для стран Африканского союза одной тысячи высококлассных специалистов и выдача квоты на 100 тыс. грантов - по 50 тыс. на государственные стипендии и курсы повышения квалификации. Еще 2 тыс. молодых специалистов из Африки будут обучаться в Китае по линии обменов. 50 программ включены в систему помощи по вопросам медицины. Также ожидается строительство китайскими специалистами Африканского центра по контролю и профилактике заболеваний.

Седьмая инициатива – гуманитарные обмены. Важнейшей частью программы, обнародованной на форуме Си Цзиньпином, является учреждение Института африканских исследований (не уточнено, но скорее всего в системе Академии наук Китая). Африке будет оказана китайская помощь во вступлении в международные союзы театров и музеев; поддержана идея фестивалей искусств Шелкового пути.

Наконец, последняя инициатива связана с сохранением мира, обороной и безопасностью. Си Цзиньпин пообещал африканским лидерам создать Китайско-африканский фонд мира и безопасности, а также продолжить безвозмездную военную помощь нуждающимся в ней странам Африканского союза. Среди опять-таки 50 программ в этой сфере – цифра 50 проходит красной нитью через все планы – подготовка кадров для участия в миротворческих миссиях ООН, борьба против терроризма и пиратства.

Итак, еще раз: никаких политических условий африканских странам вроде американских требований «демократии», в обмен на помощь, выделение которой, в отличие от Запада – в этом можно не сомневаться – будет осуществлено строго в согласованные сроки, а сама она не будет разворована, Китай не выдвигает. И благодаря этому он заручился прочной поддержкой ООН, заинтересованной в решении проблем африканского континента.

Китайский контейнеровоз. Keith

Тем не менее, рискнем предположить, что определенные условия все-таки существуют, и иначе было бы странно. Выделяются два вопроса повестки. Первый – участие Африки в «Поясе и пути», в рамках которого саму Африку более всего интересуют инфраструктурные проекты, проще говоря, строительство Китаем соответствующих объектов в африканских странах. Китай же рассматривает инфраструктурное строительство на черном континенте частью более широкой программы. Как уже не раз приходилось отмечать, «Пояс и путь» - это в конечном счете геополитический проект, в котором сумма экономических составляющих трансформируется в соответствующее политическое влияние. И не случайно Си Цзиньпин в беседе с генсеком Гутерришем апеллировал к сохранению глобального управления.

Ведь с точки зрения Пекина, сегодня глобально-управленческий тренд находится «не в тех руках». И важнейшей задачей в китайско-африканском проекте является передача его «в те руки», что существенно облегчается фактическим согласием с этим самой Африки, где думают не о высокой геополитике, а о решении самых насущных проблем. И искренне благодарны за это КНР, поэтому обе стороны, решая свои задачи, остаются в действительном выигрыше.

Второй вопрос китайско-африканской повестки, в решении которого Китай со всей очевидностью заинтересован, продвигая проекты и программы помощи, - строительство сообщества единой судьбы. На одних гуманитарных принципах его не построишь, нужны более широкие идеи, тем более, что в самой КНР, в решениях прошлогоднего XIX съезда КПК, создание такого сообщества непосредственно увязано с идеологемой социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

Новая эпоха – это то, что китайская внутренняя и внешняя политика на наших глазах выстраивает уже сегодня. И уже состоявшиеся, а также предстоящие итоги еще не завершившегося пока Форума китайско-африканского сотрудничества в Пекине – тому наглядное свидетельство.

В завершение остается добавить, что тесное общений китайских лидеров с африканскими – это продолжение состоявшегося в июле, в преддверие южноафриканского саммита БРИКС, турне китайского лидера по ряду африканских стран. В ходе поездки Си Цзиньпин посетил Руанду, Сенегал и ЮАР; одновременно в ряде стран черного континента, например в Либерии, были презентованы выполненные китайцами те самые инфраструктурные проекты, которые вызывают наибольший интерес у лидеров региона. Похоже, что африканский вектор выбран и разрабатывается Китаем всерьез и надолго.

https://regnum.ru/news/polit/2476045.html

http://www.iarex.ru/articles/59770.html

06.09.2018 Великоконтинентальный альянс против диктата морских столиц

Корея. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Пхеньян готовится к третьей встрече лидеров Севера и Юга Корейского полуострова

В Пхеньяне с однодневным визитом побывала южнокорейская делегация во главе со спецпосланником президента Мун Чжэ Ина – Чон Ый Ёном. Прошли переговоры с верховным лидером КНДР Ким Чен Ыном, в ходе которых стороны согласовали сроки третьей в этом году встречи лидеров Севера и Юга, которая состоится в Пхеньяне и пройдет 18-20 сентября.

По итогам переговоров Ким Чен Ын сделал ряд важных заявлений. Вместе с отказом КНДР в августе от названных «гангстерскими» предложений Вашингтона «провести до финальной точки полностью поддающуюся заверению денуклеаризацию» и составить график разоружения, а также передать США или другому государству до 70% северокорейских ядерных боеголовок, они проясняют текущую ситуацию в регионе.

Итак, позиция КНДР, сформулированная ее лидером, заключается в том, чтобы «полностью ликвидировать опасность вооруженного конфликта и ужаса войны на Корейском полуострове и превратить его в колыбель мира без ядерного оружия, свободную от ядерной угрозы». При этом «железный» Ким заявил, что Северу и Югу следует продолжить усилия для реализации денуклеаризации Корейского полуострова.

В чем здесь дело? Ведь создается впечатление, подогреваемое истерическими комментариями западных СМИ, будто бы КНДР «не хочет договариваться» и только и занимается тем, что «выкручивается», делая один шаг вперед и два назад.

На самом деле ничуть не бывало! Августовские инициативы США, переданные Ким Чен Ыну через госсекретаря Майкла Помпео, действительно представляли собой элемент не диалога, но ультиматума: «вы, дескать, сначала отдайте деньги, а потом, может быть, получите стулья» - отмену санкций и гарантии безопасности в виде мирного договора. И давно известно, даже по «фирменному», действительно «гангстерскому» почерку американской внешней политики, что в этом случае никаких «денег», то есть гарантий, Ким никогда бы не получил. А получил бы тотальную обструкцию, на которую Вашингтон мигом бы поднял своих марионеток, а также политический бойкот и, очень вероятно, военную интервенцию в страну, лишившуюся своего ядерного «зонтика».

Трамп vs Ким. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Именно когда Ким ответил на эти «мирные инициативы» решительным отказом, тогда и Помпео по рекомендации Дональда Трампа не поехал в Пхеньян, а провел трехсторонние телефонные переговоры с главами дипломатических ведомств Южной Кореи и Японии – Кан Гён Хва и Таро Коно, пожаловавшись им на «неуступчивость» КНДР.

Для США это было политическим проигрышем и моральной пощечиной. Ибо, по сути, они запросили у Южной Кореи посредничества, при этом собственными руками расчищая дорогу закулисным от Вашингтона договоренностям Юга с Севером, успех которых в виде интеграции Корейского полуострова, забегая вперед, ставит крест на американском военном присутствии.

Причем, это вторая такая оплеуха, полученная Вашингтоном от Пхеньяна. В первом случае, еще в мае, на фоне обсуждения сроков сингапурской встречи Кима и Трампа, американская сторона тоже перешагнула рамки приличий и едва не нарвалась на провал встречи в верхах, если бы не посреднические усилия Мун Чжэ Ина. И надо понимать, что с каждым таким эпизодом межкорейское взаимопонимание растет, причем, прямо пропорционально ослаблению связей Сеула с Вашингтоном.

Именно поэтому, загнав себя в такую позицию, президент Трамп на днях звонил президенту Муну, а постпред США при ООН Никки Хейли пообещала продолжить консультации с Южной Кореей по поводу того, как Вашингтон намерен добиваться денуклеаризации Корейского полуострова.

Иначе говоря, героическое – по-другому не скажешь – сопротивление Кима существенно укрепляет южнокорейские позиции перед Вашингтоном, что, в свою очередь, благотворно сказывается на прочности уже северокорейской позиции на переговорах с США. Две Кореи очень грамотно и технологически красиво, как при игре в преферанс, «в две руки» разводят американскую дипломатию, делая при этом вид, будто никто не понимает, что Сеул – не посредник между Пхеньяном и Вашингтоном, а дипломатический союзник Пхеньяна, выдающий себя за посредника и союзника Вашингтона.

На равных. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Чего добивается от Трампа Ким? «Стульев в обмен на деньги» - из рук в руки. Сначала отмена санкций и гарантии в виде мирного договора, прекращающего Корейский конфликт 50-х годов, который остановлен перемирием 1953 года, но не прекращен, а значит, с точки зрения международного права, в любую минуту может быть возобновлен. И только в ответ – денуклеаризация КНДР.

Очень мудрая позиция. Во-первых, по-иному с Вашингтоном вести дела просто нельзя: Запад – цивилизация не моральных принципов, частью которых является рыцарское умение держать слово, а торгашеского чистогана, загримированного под «право». В том смысле, что «прав тот, у кого больше прав», включая самочинно присвоенных.

Во-вторых, во всей этой истории, помимо КНДР, Южной Кореи и США, весьма плотно участвуют еще как минимум три страны, все – великие державы, две из которых ядерные: Россия, Китай и Япония. И недаром Россия в том же августе опубликовала соответствующее заявление МИД. Отметив, что «новые санкционные заходы США (в отношении КНДР. – Авт.) не только не способствуют оздоровлению атмосферы российско-американских отношений, но также идут вразрез с логикой разрядки напряженности вокруг КНДР», наша дипломатия тогда заблокировала в Совете Безопасности ООН американский доклад об очередных «международных черных списках» применительно к КНДР.

Вторая мысль, которую донес Ким Чен Ын до Трампа через южнокорейского спецпосланника, вместе с письмом в Белый дом, - что он «понимает обеспокоенность США объявлением об окончании Корейской войны, которое может привести к ослаблению военного союза с Южной Кореей и выводу с ее территории американских войск». Но при этом лидер КНДР считает, что эти вещи «совершенно не связаны друг с другом». Более того, он заверил спецпосланника Муна, что «доверяет Трампу и надеется, что во время его первого президентского срока Пхеньян и Вашингтон смогут преодолеть семь десятилетий враждебности и осуществить денуклеаризацию».

То есть, щелкнув США по носу за ультимативный стиль общения и отвергнув их притязания на диктат, КНДР выводит вопрос денуклеаризации за скобки вопроса о корейской интеграции. «Мухи отдельно, а котлеты отдельно!». Вы нам – гарантии и мирный договор, мы вам – денуклеаризацию, все! А вот все остальные вопросы, в том числе так волнующую вас судьбу американского контингента на Юге вы, товарищи американцы, пожалуйста, решайте в Сеуле. Получается, что раз США так настырно продвигают тему «опережающей денуклеаризации», значит, они опасаются за судьбу своего контингента и хотят сохранить его, нагнув Север и продемонстрировав это Югу, чтобы он не очень усердствовал по части выхода из-под американского влияния.

Это в теории. На практике же получается, что замахнувшись, Вашингтон на глазах у Сеула получает «в нос», и размазывая по щекам слезы, начинает просить у того «заступничества».

И заручившись американской даже не санкцией, а просьбой на то, чтобы «урезонить» «зарвавшегося Кима», довольный Мун Чжэ Ин с чувством выполненного долга обсуждает с Ким Чен Ыном – очень скоро он сделает это лично, причем в Пхеньяне, подальше от глаз и ушей американских спецслужб, перспективы дальнейшего сближения, которое – да, неизбежно, в силу и политической, и исторической логики, поставит в повестку дня вопрос о выводе военного контингента США из Южной Кореи.

Ким не скрывает стремления к объединению с Югом, Мун против этого ни разу не высказался и, насколько ему подсказывает осторожность, чтобы не спугнуть наметившуюся удачу, поддерживает «сближение» - пока только сближение – Юга с Севером. И в две руки они ведут Вашингтон на «рифы» отмены санкций и мирного договора. После чего, уверен, изменится, причем, кардинально, риторика уже и самого Мун Чжэ Ина.

И за всем этим с чувством знаменитого брежневского «глубокого удовлетворения» наблюдают в Москве и Пекине авторы и разработчики «дорожной карты» межкорейского урегулирования. С разными чувствами следят за ней и другие, прежде всего, заинтересованные соседи по АТР. Но если в континентальных странах настроения Пхеньяна, Сеула, Пекина и Москвы разделяют, то в «морском» Токио зашкаливает недовольство, перерастающее в истерику и дополняющееся страхом такого ослабления США, которое оставит японский «непотопляемый авианосец» один на один с недолюбливающим его, мягко говоря, окружением. Великий континент народов, живущих собственным трудом, против пиратского диктата морских разбойников. Азиатско-Тихоокеанский вариант геополитической классики!

Проблематичность этой ситуации, развивающейся аккурат по российско-китайскому сценарию, лишь в том, что описанную коллизию понимают не только в Москве и Пекине. Понимают ее и в Вашингтоне, причем, лучше всего понимают противники и просто враги Трампа из «глубинного государства». И сделают все, чтобы его сковырнуть; поэтому промежуточные выборы 2018 года в США ожидаются не просто не «проходными», а в полном смысле этого слова судьбоносными. И на них – не мое амплуа произносить здравицы – но Господи, благослови Трампа!

http://www.iarex.ru/articles/59796.html

https://regnum.ru/news/polit/2476840.html

03.09.2018 С чьего голоса поет Жириновский?

Кто заинтересован в оболванивании масс элитарными «теориями»?

На днях записной оракул Владимир Жириновский осчастливил нас своим очередным «историческим выводом». Из него следует, что все беды в мире – от крупных государств, которые навязывают миру различного рода «деспотизмы», которых лидер ЛДПР отыскал три. «Монархический», сметенный революцией. «Красный», который прекратил существование, ибо «напугал» остальной мир. И «демократический», в лице современных США. Каково?

Разумеется, никаким «историческим» этот «вывод» не является. Во-первых, он не соответствует исторической действительности, ибо история знала периоды как возвышения великих государств, так и их упадка. Еще Арнольд Тойнби сформулировал принцип миграции «мирового центра» - из пустынь Средней Азии на запад Европы, где он, «покружив» вокруг Пиренеев, остановился в Лондоне, и далее «перескочил» на другой берег атлантической селедочной лужи», в США. Рассуждая сегодня в духе биполярного противостояния «сверхдержав» - США и СССР (показательно, что именно так он именует Россию), Жириновский вульгарно упрощает ситуацию, выводя за скобки Китай, который является самостоятельным субъектом глобальной политики, наряду с Вашингтоном и Москвой.

Мировая политика развивается не в бинарном, а в треугольном интерьере, и в этой конкуренции проигрывает тот центр, против которого объединяются двое остальных. Советский Союз подтолкнуло к уничтожению объединение США и Китая в 70-е годы, а отнюдь не «страхи» абстрактных «жителей планеты». И именно сегодняшнее укрепление альянса Москвы и Пекина в случае его продолжения, сделает для краха США больше, чем такие же «страхи» тех же «абстрактных жителей» той же «планеты» перед гегемонией «империи доллара».

Но самое главное: определяющими в крахе и возвышении государств являются внутренние, а не внешние основания. Рост внешнего экспансионизма вызывает перенапряжение сил и в результате ведет к нарушению внутреннего баланса. Жириновский здесь выступает как классический адепт буржуазной политической науки, которому классовые отношения побоку, и который публично демонстрирует свой интеллектуально убогий антикоммунизм.

Это форменный «элитист», глубоко презирающий неэлитную часть общества, то есть народ, и прикрывающий это презрение популистски дешевой демагогией в стиле «мы за бедных – мы за русских» (хотя и здесь он русских унижает, приравнивая их к бедным). И не случайно он выступает против пенсионной реформы, ибо понимая именно классовую суть современных российских противоречий, хочет оседлать этот ресурс и продлить свое политическое существование, которое явно близится к закату.

Во-вторых, «вывод» Жириновского не отражает логики всемирно-исторического процесса, который является продуктом конкуренции не «деспотизмов», а различных цивилизационных моделей, которые корнями уходят в систему ценностей и смыслов, определяемых доминирующими религиозными системами. Даже освободившись от религиозной догматики, национальное самосознание неизменно воспроизводит эту догматику на основе уже осовремененных ценностей.

И требуется по-настоящему злокачественная мутация всего народного организма, как это произошло на коллективном Западе, чтобы действительно оторваться от цивилизационных корней, перейдя от христианской системы ценностей к антихристианской. Но даже в этом случае, как видно на примере нынешнего Ватикана (особенно нынешнего, времен иезуита Франциска!), чем эта «загогулина» круче, тем сильнее она подкрепляется демагогической апелляцией к традиции, пусть и извращенной.

Жириновский – типичный «прогрессист», который видит развитие через призму сугубо равномерного движения вперед и вверх, не замечая того, что по мере озлокачествления прогресс становится регрессом и ведет к концу истории. Или, в религиозной оптике, к Концу Времен. Это – главное противоречие между светским, «прогрессорским» пониманием истории, и религиозной эсхатологией, которая видит историю движением от Начала Времен и к их Концу.

Беда прогрессистского мировоззрения в том, что отрицая такой «конец», оно отбрасывает и удерживающие силы, бросаясь к вершинам прогресса и забывая тормозить на поворотах. И на деле приближает этот конец истории и Конец Времен, которые религиозная традиция, действующая со знанием этого обстоятельства, отодвигает разумом, осторожностью и консерватизмом.

В-третьих, если беды в мире от крупных государств, включая Россию, то из этого вытекает совсем другой «исторический вывод», который вслух не произносится, но легко угадывается. Стоит эти крупные государства расчленить и опустить, включая Россию, как в мир (world) вернутся мир (peace) и гармония. Жириновский уподобляется здесь певичке Наташе Королевой с ее желанной «маленькой страной», где ее «ждет красивый мальчик на голубом коне». Это так называемый «уменьшительный патриотизм», равнозначный ликвидационному зуду.

Откуда он – «откуда у парня испанская грусть?». Из решений нацистского съезда сотрудников СС и СД 1946 года в итальянском Сан-Ремо, где, помимо воссоздания нацистских структур (ODESSA, «Паук» и др.), приговорили к уничтожению двух «ялтинских хищников» - СССР и США. С Советским Союзом покончили в 1991 году. США проходят через «перестройку» сейчас. И в ее рамках «глубинному государству» глобалистов-клинтонитов, поглощающему США, противостоит Дональд Трамп. С его «реднеками», мечтающими обрушить не США, а финансовые пузыри и прочие элитарные построения клинтонитов. Жириновский осмысленно участвует в этом дьявольском проекте, или ему поручили?

И в-четвертых, самое главное, связанное с предыдущим. Рассуждая о «деспотизмах», Жириновский поэтому не случайно выводит за скобки фашизм, как будто его не существует. Почему он это делает?

По ряду оснований. Прежде всего, из-за антикоммунистических пристрастий. Признавая существование фашистского «деспотизма», придется отказать в «деспотизме» красному проекту, как его победителю, спасшему мир от коричневой чумы.

Также придется по-иному интерпретировать «демократический» деспотизм и признать в нем разновидность фашистского. Ибо хорошо известно, что в послевоенные годы нацизм спасся и сохранил свою организационную, финансовую, политическую, идеологическую и разведывательную сеть через экспорт мозгов и проектов и размещение капиталов НСДАП в ведущих странах Запада, прежде всего, в США.

Но сказав «А», Жириновскому придется внятно и членораздельно произносить и «Б». А именно: что происходящее сегодня в мире объясняется плавным и постепенным всплытием со дна этой фашистской «подводной лодки», пролежавшей на дне 70 лет и решившей, что час ее реванша настал. И что победить ее может только советская «подводная лодка», тоже пролежавшая на грунте, но только четверть века. И сейчас также всплывающая на перископную глубину, если судить по остроте протестных настроений, связанных с пенсионной, точнее антипенсионной «реформаторской» экспроприацией.

На этом пункте вся конструкция Жириновского об элитарных «деспотизмах», принадлежащая отнюдь не ему, а вручившим ему ее определенным «интеллектуальным», скажем так, центрам, рассыпается как карточный домик. А главное – рушится жалкая и убогая догматика антикоммунизма и становится очевидным, что возрождению СССР не существует альтернативы, и только это избавит мир от нависшей над ним угрозы апокалипсиса.

http://www.iarex.ru/articles/59724.html

01.09.2018 Месть варваров за Малороссию

Александр Захарченко. Иван Шилов © ИА REGNUM

От чьих рук и за что пал герой нашего народа Александр Захарченко?

О некоторых личных впечатлениях по поводу донецкой трагедии, ибо в мае прошлого года побывал в этом замечательном, уникальном по ухоженности, несмотря на войну, городе в составе делегации на экологической конференции, которую открывали Александр Захарченко и академик РАН Михаил Залиханов.

Сразу: никаких сомнений в киевском авторстве этого садистского преступления у меня лично нет. Откуда растут ноги? Год назад, в июле 2017 года, Захарченко выступил с инициативой о создании на месте бывшей Украины нового государственного образования — Малороссии. Очень многим «влиятельным» тогда это не понравилось, не только в украинских, но и в российских верхах. Между тем, мысль не просто здравая, а гениальная, исходя из того, во что превратила Украину ее сегодняшняя власть. Как опустила она интересы людей, прикрывая собственные убогие амбиции кормления «с этой территории» высокопарным словоблудством, за которым — ни грана подлинно пассионарного. Одна фикция и видимость «кипучей деятельности» вульгарных приспособленцев.

Уверен, что именно за Малороссию кем-то против фамилии Захарченко и была поставлена пресловутая «галочка». Ибо Малороссия — это проект воссоединения с Россией, не обязательно с созданием единого государственного образования, хотя Захарченко имел в виду именно это. Но железобетонно — возрождение на месте europейской вакханалии «правосеков» подлинно народного — восточного, уже не «сектора», а вектора.

Пётр Порошенко: «Куда ты опять меня несёшь?» Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Объявлением Малороссии Захарченко предъявил незаконным киевским властям вызов, заявив, что «которые тут временные — слазь, кончилось ваше время!».

Переорганизация и переучреждение малороссийской государственности жизненно необходимо и давно назрело. Как либеральная «интеллигенция» в России, так и нынешнее «украинство» представляют собой один и тот же лишенный духовности «анклав» или «гетто» демонстративной и циничной русофобии, презрения к истории, лизоблюдства перед альянсом врагов России во главе с англосаксонскими элитами и ватиканскими попами.

Потому истерика и охватила Киев и его тайных симпатизантов в Москве, что Малороссия — это единственно возможное решение нынешнего украинского вопроса, занозой сидящего в теле русского мира.

Именно поэтому, а вовсе не ввиду того, что «путинслил» — это уже к отечественным ура-патриотам — Россия и не торопится признавать республики Донбасса. Ибо признав, она незримой чертой отделила бы от себя всю остальную Малороссию — от Харькова, Днепропетровска и Одессы до Львова. В Донецке, где я тогда встречался со многими замечательными людьми, это отчетливо осознают. Все спекуляции насчет «усталости» Донбасса жить в неопределенности разбиваются о понимание исторического характера миссии двух братских нам республик, и усталость если существует, то разве что на бытовом, отнюдь не определяющем уровне.

В планы России «сливать» ни Донбасс, ни Малороссию, не входит. Вспоминается исторический эпизод одной из русско-польских войн за эту благодатную землю, урегулировать которую в качестве «миротворцев» приехала папская делегация. И москвичи объясняли ей, что «из Киева есть пошла Земля Русская, и мы от него никогда не откажемся».

Вот и мы — не откажемся!

Захарченко был не только идеологом, но и мотором, двигателем именно этой политики, именно этого курса. И собрал на себе в адский сгусток всю ненависть польских, английских и американских прихлебателей, в прожектах которых Украине отводилась и отводится роль тарана против Великороссии. Причем, кураторы киевских панов хорошо понимают, что эта роль ей не по зубам. Гитлер с германской военной машиной — и тот не справился, а тут… «Нашему теляти да волка забодати»?

Порошенко — пустое место, не он движет киевской политикой. Он сам движется в ее русле, проложенном совсем другими людьми. И разговоры в окружающих Киев столицах о том, что бандеровщину пора сдавать в архив, заменив ее петлюровщиной, что «снимает все вопросы» — яркое подтверждение, что враги, рожающие свой новый антироссийский и антиславянский проект, как огня испугались малороссийской альтернативы.

Борьбы, а тем более войны без потерь не бывает. Трагическая гибель Александра Захарченко — черная месть врагов нашего единого народа тем, кто не хочет и не собирается покоряться их оккупантским планам. А особенно тем, кто возглавляет всенародное движение, этот единый порыв к новой, честной и справедливой жизни в согласии с собственной историей и традициями

https://regnum.ru/news/polit/2473882.html

http://www.iarex.ru/articles/59692.html

30.08.2018 Восточные учения в сирийском интерьере

Иван Шилов © ИА REGNUM

Кому и почему не дает покоя «китайский вопрос» применительно к предстоящей операции в Идлибе?

Пресс-секретарь президента России Владимира Путина Дмитрий Песков, комментируя участие военнослужащих НОАК в предстоящих крупнейших с 1981 года военных маневрах «Восток-2018», назвал Китай союзником России. Ранее агентство Синьхуа, сославшись на источники в российском (что показательно) Министерстве обороны, сообщило, что в совместных учениях, которые пройдут в рамках «Востока» на забайкальском полигоне Цугол, примут участие более 3 тыс. китайских военных, около 900 единиц вооружения и боевой техники, а также 30 боевых самолетов и вертолетов. Причем, в ходе учений будет создан совместный штаб.

Как оценивать данную информацию?

С одной стороны, российско-китайские учения носят локальный характер. Это достаточно резко контрастирует с общим масштабом российских военных маневров «Восток», которые пройдут с 11 по 15 сентября, и в которых, по сообщению главы российского оборонного ведомства Сергея Шойгу, будут задействованы почти треть миллиона личного состава со штатным вооружением и боевой техникой. К участию в них привлекаются сразу два из четырех российских флотов – Тихоокеанский и Северный. Что такое на этом фоне один полигон?

С другой стороны, известно, что Китай неоднократно подчеркивал нейтральный характер своей внешней политики и внеблоковый международный статус. Разговоры о военном союзе между Россией и КНР идут уже очень давно, с самого создания ШОС, которое датировано 2001 годом, тем более что в Хартии ШОС (2002 г.) содержатся пункты об ответственности Организации за поддержание регионального мира и безопасности:

«Стороны:

желая совместными усилиями внести вклад в укрепление мира, обеспечение безопасности и стабильности в регионе в условиях развития процессов политической многополярности, экономической и информационной глобализации,

подтверждая свою приверженность целям и принципам Устава ООН, другим общепризнанным принципам и нормам международного права, касающимся поддержания международного мира, безопасности и развития добрососедских и дружественных отношений, а также сотрудничества между государствами (Преамбула).

А в числе «основных целей и задач ШОС», изложенных в Ст.1, фигурирует положение о «развитии многопрофильного сотрудничества в целях поддержания и укрепления мира, безопасности и стабильности в регионе, содействия построению нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка».

Россия задействует около 300 тыс. военнослужащих на учении «Восток-2018». Иллюстрация: Минобороны России

С третьей стороны, обязательно найдутся те, кто готов попенять КНР за сохраняющиеся связи с Западом. Особенно по линии ЧВК «Frontier Services» (FS), которую в 2014 году возглавил Эрик Принс, основатель всей «цепочки» американских ЧВК от «BlackWater» до «Academi». Сейчас FS консультирует Пекин по вопросам безопасности вдоль «Пояса и пути» с упором на Афганистан, где у КНР имеются серьезные инвестиции и интересы.

Любители конспирологии при этом с особым удовольствием эксплуатируют факт вхождения родной сестры Принса Бетси Дэвос в администрацию Дональда Трампа в качестве министра образования. При этом они намеренно забывают, что обстановка в Афганистане перманентно обостряется, и ответственность за это несут определенные силы в США, представителем которых во власти некоторое время был уволенный Трампом советник по национальной безопасности генерал Герберт Макмастер.

Развалить созданную до него систему контроля над ситуацией в этой стране у него получилось; ломать – не строить. А вот создать новую систему, в центр которой после раскола Талибана (организация, запрещенная в РФ), предполагалось поставить вовлечение в афганский конфликт еще и Индии, которую Макмастер собирался столкнуть именно с Китаем, экс-советник не успел. Отсюда, из этого смешения карт на игровом столе, и нынешнее обострение в этой стране.

Поэтому нет никаких оснований считать, будто Китай «заигрывает» с США за спиной России: некоторые проблемные моменты «Пояса и пути», о которых приходится порой писать, осаждая неуместную эйфорию, это одно, а вот ситуация в сфере безопасности – совсем другое.

Еще один штрих нынешней ситуации, который, казалось бы, льет воду на мельницу алармистов, призывающих не верить китайским намерениям. В начале августа посол КНР в Сирии Ци Цяньцзинь и военный атташе Вонг Рой Чанг солидарно заявили о готовности КНР принять участие в освобождении от «умеренных» террористов SDF северо-западной провинции Идлиб, прилегающей к турецкой территории.

Сразу же нашлось множество желающих на этом устроить спекуляции. Собственно, и сам материал в «НГ» не обошелся тогда без рассуждений в стиле «если они ввяжутся в Идлибе, значит, хотят прийти “на готовенькое”»; а в других эта тема разминается и подавно. Одновременно «аналитики и эксперты» из диванной блогосферы ударяются и в другую крайность, утверждая, что раз с тех пор прошел месяц – и ничего, то Китай и «не ввяжется», а просто делает себе такими заявлениями «publicity». Или-де «того хуже», хочет присвоить плоды «черной работы», которую за них проделал Путин, успев к «разделу сирийского пирога» и воспользовавшись тем, что у Пекина деньги на восстановление Сирии есть, а у Москвы - нет.

В чем ущербность подобных рассуждений?

Во-первых, Китай не так, чтобы совсем «отсиживается»: два рейда, совершенных китайскими ВМС в прибрежные воды Сирии, в обоих случаях завершившиеся совместными маневрами с российской военно-морской группировкой в Средиземном море, ценны тем, что произошли в самые тяжелейшие времена. В 2013 и в 2015 годах, когда Россия в сирийский конфликт еще не вступила, а режим Башара Асада держался из последних сил. Причем, первый вояж флота из Поднебесной произошел на фоне знаменитого «химического» кризиса, когда удар по практически беззащитной Сирии со стороны США и НАТО по ливийскому сценарию казался предопределенным.

Не говоря уж о поставках сирийской армии вооружений из КНР.

ВМС Китая

Во-вторых, авторы соответствующих комментариев рассматривают ситуацию сугубо с позиций российских и китайских интересов, которые, как они считают, существуют «в вакууме». Как будто нет там сил вашингтонской и саудовской коалиций. Как будто не вовлечены в сирийский кризис Турция и Иран, а также целый ряд ведущих стран НАТО и арабских сателлитов США. Как будто, в конце концов, бои за Идлиб, связанные с наступлением правительственных войск, уже начались.

Сложнейшая конфигурация, в которой Турция, отдаляясь от Вашингтона из-за поддержки им курдов, сближается с Россией и Ираном:

США поддерживают курдов и, что-то подсказывает, что они не готовы «сдать в архив» проект «независимого» Курдистана, который разрабатывается ими уже второе десятилетие; разве здесь нет непримиримых американо-турецких противоречий, ведь Курдистан может быть создан только за счет Турции, Ирана, Ирака, Сирии и частично на их обломках?;

Иран, против которого направлено острие американской и израильской политики в регионе, во многом обеспечивает наземную операцию в Сирии, оказывая мощнейшую поддержку правительственным силам; разве нет в китайском вмешательстве угрозы развала с таким трудом собранного Россией, пусть и ситуативного, но все-таки альянса Анкары и Тегерана?;

Китай ведь – стратегический союзник и важнейший партнер Ирана, но его прямое, как говорится, без предисловий и прелюдий, вовлечение в будущую операцию в Идлибе неизбежно сталкивает его с Турцией, что во многом нивелирует конфликт Вашингтона и Анкары из-за упомянутых курдов. Этого в расчет принимать разве не нужно?

И почему у спекулянтов отсутствует понимание, что стратегические интересы КНР, располагающиеся вдоль «Пояса и пути», настолько важны для Пекина, что он действительно готов вмешаться? Тем более что в Идлибе массово окопались уйгурские террористы и сепаратисты, готовые если что, вернуться в Синьцзян, чтобы «навести там шороху».

И что по этому поводу просто не могло не пройти российско-китайских консультаций, в том числе, и на высшем уровне. Например, на полях йоханнесбургского саммита ШОС в самом конце июля, где Владимир Путин и Си Цзиньпин свою встречу засекретили до такой степени, что даже официально-протокольной информации об ее содержании в СМИ не просочилось.

Случайно ли, например, именно после этого и последовали заявления китайского посла и атташе в Дамаске?

Обо всем этом приходится говорить в виде версий и в вопросительной форме только потому, что открытой информации на этот счет не дается. Но если она «не дается» в СМИ, это не значит, что ее нет вообще. Для примера, опять в форме предположений, а что делать?

Вариант, что политическое решение о китайском вмешательстве уже принято, но не обнародуется, чтобы для «демотеррористов» из SDF это оказалось «приятной неожиданностью» - он разве невозможен?

Или, напротив, такое решение рассматривалось, но было «заморожено» по результатам многосторонних консультаций той же Москвы? Почему-то забывается совсем недавний опыт операций правительственных сил Асада на юго-западе Сирии, в которых по договоренностям с Израилем, по сути, не участвовали иранцы? Что если сегодня такой же, уже оправдавший себя, «размен» в пользу официального Дамаска сделан с Анкарой, только применительно уже к китайским силам?

Владимир Путин и Си Цзиньпин. Иллюстрация: Kremlin.ru

И почему, наконец, забывается о заявлениях, сделанных Си Цзиньпином в начале июля 2016 года, уже в ходе сирийского кризиса, на торжествах в ознаменование 95-летия КПК? А там было предельно конкретно заявлены следующие вещи:

«Мир находится на грани радикальных перемен. Мы видим, как постепенно рушится Евросоюз, как терпит крах экономика США, все это закончится новым мироустройством. Так, как раньше, не будет никогда, через десять лет нас ожидает новый миропорядок, в котором ключевым окажется союз КНР и России.

Мы сейчас наблюдаем агрессивные действия со стороны США, как в отношении России, так и Китая. Я считаю, что Россия и Китай могут создать альянс, перед которым НАТО будет бессильно и это положит конец империалистическим стремлением Запада».

Публичного ответа со стороны российского лидера, высказанного с такой же ясностью, тогда не последовало. Но это опять-таки не значит, что его не последовало вообще. А если он имел место, то не следует ли предположить, что за прошедшие два года уровень российско-китайской координации в военных вопросах существенно вырос, просто это по понятным причинам не афишируется? И совместный штаб на предстоящих учениях «Восток-2018», пусть и локальный, ограниченный одним полигоном, - тому локальное же подтверждение?

Словом, диванная аналитика, густо замешанная на спекуляциях, в которых сам черт не разберет, где глупость, а где – измена, обнаруживает свои вопиющие слабости и неспособность ответить на ключевые вопросы российско-китайской повестки, как ни в каком другом случае. Происходит это в том числе и потому, что логика, которой эти «аналитики» руководствуется, базируется на европейском и в целом западном мышлении. А вот логика мышления Востока, как и – курам на смех! – собственная, российская логика принятия решений ими не освоена ввиду безраздельного господства в отечественном публичном пространстве западных подходов уже четверти века. И за это время, к сожалению, уже успело вырасти потерянное поколение «Иванов, не помнящих родства».

И чем дальше они от этих процессов – тем, ей-Богу, лучше. Вреда меньше.

https://regnum.ru/news/polit/2473017.html

http://www.iarex.ru/articles/59670.html

28.08.2018 «Агломерация» против суверенитета: старые песни о главном

Владимир Путин на совещании по ситуации в Пикалёво. Иллюстрация: Archive.government.ru

Кто и что стоит за новыми чиновничьими инициативами?

Иногда, чтобы понять, что происходит сегодня, полезно вспомнить недавнее прошлое и обратиться к нему под углом зрения планирования сегодняшнего еще тогда. Проще говоря, выяснить, как сегодня виделось из вчера. В связи с этим самое время вернуться к нашумевшей в канун президентских выборов 2012 года разработке американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS) по сценариям дальнейшего развития ситуации в России.

Авторы CSIS, среди которых большинство – профессиональные даже не советологи и, соответственно, русофобы, а кремленологи, которых авторы соответствующего материала считают «элитой» американской «бывшей советологии», рисуют в феврале 2012 года четыре сценария будущего. И для ясности снабжают каждый из них балльными оценками, выведенными с точки зрения их соответствия интересам США по принятой в СССР и пока еще в России пятибалльной шкале.

«Лучший» для США сценарий – «либерально-интернационалистский», оценивающийся на «пятерку», но, как признаются сами авторы, малореализуемый, - «болотный», связанный с именами Немцова, Явлинского, Ходорковского, Касьянова и Каспарова. В детализации он не нуждается ввиду очевидности его ликвидационного характера.

Гарри Каспаров, Борис Немцов и прочие либероиды на Болотной площади. Ogeldke

Второй сценарий, снабженный твердой американской «четверкой», - «либерально-националистический», который кремленологи коротко характеризуют как «путинизм без Путина».

Оценка третьего сценария – «антилиберально-националистического», который связывается с нынешними «силовиками» и православным официозом, - «тройка». То есть с американской точки зрения, он хоть и менее благоприятен, чем первые два, но «удобоварим».

И наконец четвертый сценарий, который в разработке CSIS не прописан, но легко угадывается и по содержанию, и по логике подачи материала, да и по методологии «исследования», - «антилиберально-интернационалистский». Это тот самый сценарий «Третьего Рима», который выводит Россию в мировые лидеры.

«Повторно прочитав документ…, в глаза бросается одна деталь, которая при первом знакомстве с текстом кажется малозначительной, - находим в тексте. - На странице 4-й американские эксперты все-таки употребляют словосочетание “illiberal internationalism” (“нелиберальный интернационализм”), во-первых, для обозначения того общего, что связывает воедино царский и советский периоды отечественной истории, и, во-вторых, для фундаментальной характеристики - и это принципиально! - путинского режима.

За сменой политико-правовых фасадов, начиная с Русского государства Ивана III и Российской Империи Петра I вплоть до Советской государственности И.В. Сталина, западные советологи всегда безошибочно угадывали действие одной и той же силы. Русского народа, наделенного особой вселенской миссией…, реализовывавшейся в истории в самых парадоксальных формах». «“Нелиберальный интернационализм” - это тайная формула российской идентичности», - делают авторы совершенно справедливый вывод, метафизический по глубине понимания отечественной истории.

Пётр I на страже государства Российского. Цитата из х/ф «Петр Первый». Реж. Владимир Петров. 1937. СССР

Все четыре сценария остаются актуальными и после шести лет, минувших с того времени, когда их прописали аналитики CSIS. Причем, очень похоже, что специфика современности такова, что против четвертого, антиамериканского сценария полного и всеобъемлющего суверенитета России, ныне объединяются все три остальных, которые так или иначе связаны с американскими интересами.

Яркий пример буквально «самой первой свежести». «Минэкономики доработало проект “Стратегии пространственного развития”. Как сообщили в ведомстве…, документ будет внесен в Белый дом в сентябре, в ноябре стратегия уже должна быть утверждена… В рамках стратегии предлагается утвердить состав 14 макрорегионов, они не будут административно-территориальными единицами, а станут отражать сложившиеся социально-экономических связи…

Предполагается, что такое деление позволит обеспечить лучшие условия для межрегионального взаимодействия. …В состав каждого макрорегиона предполагается включать хотя бы один крупный центр экономического роста (сейчас насчитываются 14 крупнейших и шесть крупных городских агломераций, а также четыре минерально-сырьевых центра). Также в макрорегионе должны быть объекты инфраструктуры, обеспечивающие связанность территорий и выход к международным рынкам или транспортным коридорам Запад - Восток, Север - Юг».

Стороны света. Цитата из х/ф «Золотая лихорадка». Реж. Чарли Чаплин. 1925. США

Какая мотивация у авторов этого проекта? Очень показательная: «Наибольшее ускорение должна обеспечить поддержка крупнейших городов и городских агломераций. Нынешнее распределение инвестиций, констатирует ведомство, не всегда в пользу наиболее эффективных территорий: “Значительная часть средств направлена на реализацию проектов в муниципалитетах с численностью менее 100 тыс. человек, тогда как центры роста - крупнейшие агломерации (кроме Москвы и Санкт-Петербурга) – недофинансированы”», - это из предыдущей версии документа.

Автору этих строк уже приходилось разбирать дискуссию Сергея Собянина и Алексея Кудрина, в которой они соревновались в дифирамбах агломерационному переустройству страны. После президентского послания 2018 года к этой теме пришлось возвращаться, констатируя, что этот план потерпел крах, ибо Владимир Путин провозгласил политику «пространственного развития». И вот теперь выясняется, что адепты агломеризации времени даром не теряли, и в очередной раз президентские идеи, отрицающие суперлиберализм правительственных и иных чиновников, этими чиновниками упаковываются именно в либеральные проекты. И видимо преподносятся президенту под видом выполнения его указаний.

14 + 6 = 20, как следует из сегодняшней формулы «агломеризации», загримированной под «пространственное развитие». Москва и Питер, видите ли, у них «недофинансированы» - с их-то бюджетами. Показательно: как только заходит разговор, чтобы промышленные или удельные олигархи поделились деньгами с Россией, на теле которой они произрастают, – сразу поднимается явно заказной шум на тему о «конкуренции», «рыночной эффективности» и «мировых трендах».

Василий Костяницын. Паразиты и лодыри, не работая сами, мешают работе других. 1920

Что такое проект агломераций, и в чем угроза, которую он несет настоящему и будущему страны?

Первое. Агломерации втягивают в себя население окружающих территорий, и в результате углубляется их депрессивное состояние. Наглядных примеров сколько угодно: им практически целиком была посвящена «прямая линия» Владимира Путина в начале июня. Разруха на местах происходит от хронического недофинансирования, и курс на концентрацию всех средств в крупных мегаполисах с целью превращения их в агломерации усугубляет эту тенденцию.

Превратившись в «аттрактор» для нищающего населения провинции, агломерации призваны втянуть его в свои «фавелы» и освободить для колонизации остальную часть страны, прежде всего богатые природными ресурсами Сибирь и Дальний Восток. Земля без людей ведь не живет. Либо становится добычей других людей. Или нелюдей.

Причем, этот пагубный тренд был запущен еще в советские времена, программой ликвидации так называемых «неперспективных» деревень. После распада СССР его просто распространили с сельского хозяйства на другие, в том числе промышленные сферы.

Вымирающая деревня. Цитата из х/ф «Прощание». Реж. Лариса Шепитько, Элем Климов. 1981. СССР

Второе. Напомним еще один правительственный проект, от ноября 2010 года. Страну предлагалось поделить на 20 агломераций; даже список их приведен с количественными показателями по каждой.

Показательно: на всю громадную Сибирь и Дальний Восток планировалось лишь шесть агломераций – Омская, Новосибирская, Кузбасская, Красноярская, Иркутская, Владивостокская. Еще с центрами в Екатеринбурге и Челябинске отводилось на весь промышленный Урал. Остальное – Европейская территория России. И это при том, что после распада СССР и потери Украины и Белоруссии, до 60% промышленного потенциала Российской Федерации оказалось сосредоточено в восточной части страны.

Получается что агломеризация – это синоним промышленной деиндустриализации. И сегодня эти планы еще более ужесточаются, если говорится уже даже не о 20-ти, а о 14-ти агломерациях. «Цифровизация» же экономики по отношению к реальному сектору – проект не столько созидающий, сколько обеспечительный.

Третье. Курс на агломерации выносит окончательный приговор моногородам, на которые приходится как минимум 20%, а то и больше, промышленного потенциала страны. Всем памятен знаменитый эпизод 2009 года с протестной акцией в Пикалево, ставший поводом для множества аналитических исследований, как лояльных к власти, так и оппозиционных.

Кроме того, именно в моногородах сосредоточена немалая часть оборонно-промышленного потенциала; они и возводились в советское время с этой целью, чтобы подальше от глаз иностранных разведок.

И четвертое. Агломеризация является частью вполне определенной глобальной повестки, и с ее помощью нашу страну втягивают в проекты, отнюдь не способствующие укреплению суверенитета. «Приоритет инвестиций», которые предлагается направить в уже и без того достаточно развитые территории, никак не учитывает нужды и интересы того, что в советские времена называлось единым народнохозяйственным комплексом. Хотя бы потому, что внешние инвестиции, ориентированные на глобализацию, этой проблемы все равно не решат; определяющим инструментом развития являются внутренние инвестиции, но это направление «не укладывается» в догматику «рынка» и потому в расчет очень часто не принимается.

Управляемый крах. Цитата из х/ф «Стена». Реж. Алан Паркер, Дональд Скарф. 1982. Великобритания

Что это за «глобальная повестка» – отдельный большой вопрос.

В чем заключалась суть Генерального плана «Ost»? В колонизации страны путем ее расчленения на рейхскомиссариаты (протектораты) с собственным экономическим и политическим управлением. И в создании в них немецких поселений-агломераций, окруженных «фавелами» русского обслуживающего персонала, второй функцией которого становилась полицейская – подавление сопротивления «деревенской» периферии рейхскомиссариатов.

Что это как не модель «глобального города» и «глобальной деревни», о которой приходилось упоминать только недавно?

Та же модель заложена в американские концептуальные документы, направленные на подрыв нашей страны, – Гарвардский и Хьюстонский проекты. Первый из них, добытый советской разведкой в 1980-е годы, раскрывает пошаговый план разрушения СССР («перестройка», «реформы», «завершение»). Второй сосредоточен на окончательном раздроблении уже постсоветского пространства с упором на Россию.

«Одним из требований, предъявляемых к США новым российским вызовом (слабостью и угрозой дезинтеграции – Авт.), является отказ от отношения к России как к какому-то целому, каким она больше не является или перестанет являться в обозримом будущем. Необходимо прорабатывать отдельную политику для отдельных регионов, особо выделяя, как это сделано в настоящем обозрении, Калининград, Северный Кавказ, Восточную Сибирь и Дальний Восток, а также Москву и Санкт-Петербург, в которых сосредоточена элита федерального уровня…» (Советская Россия. – 2002. – 20 июня).

С одной стороны, Гарвардский проект, в противовес агломеризации, предполагал ликвидацию в СССР и на постсоветском пространстве крупных городов. С другой стороны, упомянутая модель «глобального города» - двух- или трехсот мегаполисов, соединенных первоклассными коммуникациями поверх государственных границ, противостоящих погруженной в архаику «глобальной деревне», - альфа и омега глобалистских построений.

Таким образом, быть или не быть агломерациям в России – это вопрос суверенитета, то есть нашего участия/неучастия в Генеральном плане «Ost», расширенном до глобальных масштабов. При том, что Россия – это решающий фактор для судьбы этих планов, ибо по западным представлениям грядет ресурсная катастрофа, и наша страна в этих условиях должна превратиться в «Ноев ковчег» для «элитарной» части человечества.

Иероним Босх. Ноев ковчег на горе Арарат (фрагмент). Диптих «Ад и Потоп» (левая створка). 1515

Конечно, западным элитам лучше нас разрушить, чтобы орудовать на нашей территории собственными руками, превратив «русских аборигенов» из субъекта в объект, неспособный управлять собственной исторической судьбой. Но и сохранение субъектного статуса России не помеха Западу: ему главное, чтобы мы приняли глобалистскую модель «города и деревни». Тем самым мы априори признаем незыблемость глобальных «правил игры» и, даже вопреки своим намерениям, останемся в орбите западного влияния, замаскированной под демагогию многополярного мира. Ведь политической полицентричности без собственного экономического, финансового и технологического фундамента не бывает.

Так вот, так ли далеко от действительности предположение, что три из четырех сценариев с оценками «5», «4» и «3» в разработке CSIS, с которой мы и начали, - оба «националистических» и «либерально-интернационалистский» - в фактической приверженности глобализму сливаются и противостоят четвертому, в исследовании не прописанному, - «нелиберально-интернационалистскому»? Той самой тайной формуле российской идентичности, что и обеспечивает историческую преемственность от царских времен к советским и далее к современности.

И если эта картинка соответствует реальности, то не стоит ли наша страна перед настоятельной необходимостью концептуальной рокировки, в ходе которой четвертый сценарий, соединившись со здоровыми силами первых трех, нанесет окончательное историческое поражение как им самим, так и их западным кураторам? Ведь у России как были, так и остаются все те же самые союзники, что и полтора столетия назад – армия и флот. Ибо с тех пор если кто и добавился к этому перечню, то только Военно-космические силы.

Армия России. Иван Шилов © ИА REGNUM

Поэтому, прежде чем переводить разговор о преобразовании мегаполисов в агломерации и предельном сокращении тем самым как направлений развития, так и связанных с ним социальных лифтов, необходимо отмерить даже не семь, а как минимум 777 раз.

https://regnum.ru/news/economy/2471310.html

http://www.iarex.ru/articles/59598.html

25.08.2018 Геополитическая альтернатива, «план Маршалла» или «Петля Анаконды»?

Пояс и путь. Иван Шилов © ИА REGNUM

О некоторых неполиткорректных заметках на полях «Пояса и пути»

Глава МИД КНР Ван И, посетив Улан-Батор и встретившись со своим монгольским коллегой Дамдином Цогтбаатаром, выступил с заявлением, в котором отрицается видение проекта «Одного пояса и одного пути» неким аналогом «плана Маршалла» или геополитической стратегией. Проект, по словам главы китайской дипломатии, является «международным общим благом, которое Китай формирует для всего мира», выстраивая совместно с другими странами «сообщество единой судьбы человечества».

Попытаемся разобраться, что скрыто в этих словах, и почему речь в Улан-Баторе зашла о «плане Маршалла», проекте администрации Гарри Трумэна, реализация которого в конце 1940-х годов, с одной стороны, подняла Европу из руин Второй мировой войны, а с другой, нанизала ее на глобальную «ось» с вашингтонским стержнем, вогнав в холодную войну и конфронтацию с СССР и запустив механизм управляемой из-за океана европейской «интеграции».

Очень показательно, что критикуя стратегию «Пояса и пути» и приписывая ей типологические черты «плана Маршалла», западные СМИ, в том числе, ведущие, используют термин «неоколониализм», тем самым косвенно признавая именно неоколониальное содержание своих собственных действий 70-летней давности.

В официальных документах КНР, в выступлении Ван И в Улан-Баторе и так далее, подчеркивается «деидеологизированный» характер китайского проекта, его направленность на стыковку национальных стратегий развития вдоль всего маршрута и его ответвлений, вне зависимости от идеологии режимов, находящихся у власти в соответствующих странах. В то время как «план Маршалла» имел жесткое антикоммунистическое и, следовательно, экспансионистско-капиталистическое содержание, призванное свести к нулю советское влияние в Западной Европе и подготовить ее к интеграции сначала в НАТО, а затем в единый западный миропорядок.

Однако внимание привлекает не только это различие. Разночтения относительно подлинного содержания «Пояса и пути» - это надо четко понимать – обусловлены не самим «Поясом и путем», а тем состоянием, в котором находятся геополитические проекты, разработанные на Западе. В этой связи необходимо вспомнить о не подлежащих, видимо, широкой огласке Техасских соглашениях, заключенных в рамках североамериканской зоны NAFTA, но имевших куда более широкое содержание.

Флаг NAFTA. Keepscases

Напомним, что в марте 2005 года в Техасе президенты США и Мексики Джордж Буш-младший и Висенте Фокс вместе с премьер-министром Канады Стивеном Мартином подписали соглашение, названное «Партнерство ради безопасности и благосостояния в Северной Америке». Среди других мер оно предусматривало создание нового межгосударственного объединения с единой валютной системой – Северо-Американского союза («The Union of North America» или «The North-American Union» – NAU).

Спустя два месяца, в мае, аналитический центр Совета по международным отношениям (СМО) распространил доклад «Построение североамериканского общества», которым предлагалось ограничить суверенитет США в вопросах торговой и иммиграционной политики. Еще через месяц, в июне 2005 года, вице-президент этого центра Роберт Пастор, выступая в комитете Сената США по внешней политике, предложил структуру североамериканского надгосударственного органа, аналогичного Европейской комиссии. В СМО видели этот орган «независимой консультативной организацией», общей численностью в 15 членов – по пять «заслуженных участников» от каждой из сторон – США, Канады и Мексики.

Именно Р. Пастору и СМО принадлежит идея введения в NAU единой валютной системы на основе новой валюты, аналогичной евро, призванной заменить американский и канадский доллары и мексиканский песо. При этом открытым оставался вопрос, будет ли эта валюта «североамериканским долларом» или «амеро».

Создание NAU планировалось осуществить к 2010 году, и именно к этому времени был приурочен мировой финансовый кризис 2008-2009 годов, призванный обрушить мировую долларовую систему. Но в преддверие лондонского саммита «Группы двадцати», в марте 2009 года, Россия и Китай предприняли шаги, вызвавшие в глобальных элитах сомнения в осуществимости этого плана. Отметим, что обнародование этой инициативы, по сути, было поручено тесно связанному с Лондоном Нурсултану Назарбаеву.

В ответ на российско-китайское предложение ввести новую мировую валюту, сразу три американских инстанции – президент Барак Обама, глава ФРС Бен Бернанке и глава Минфина Тимоти Гайтнер – солидарно высказались против. Кстати, двое последних входят во влиятельнейшую «Группу тридцати» - объединение ведущих банкиров, соединяющее интересы частного и государственного банковского бизнеса.

Штаб-квартира ФРС. Rdsmith4

Кризис «провалился», и на «двадцатке» было принято решение отыграть назад и залить его свеженапечатанными деньгами. Тогда и стартовали знаменитые программы QE – «количественного смягчения», заключавшиеся в раздаче этих денег «банкам, слишком большим, чтобы лопнуть», а в структуре «двадцатки» появился Совет по финансовой стабильности (FSB).

Это – общеизвестная информация. Куда менее общественность осведомлена о продолжении «техасских» планов, которое заключалось в создании к 2015 году некоего Трансатлантического союза (TAU) с собственной валютой – не евро и не амеро. А какой? Что-то подсказывает, что, скорее всего, на эту роль был избран фунт стерлингов.

Иначе говоря, речь шла о воссоздании Британской империи, на что подписались глобалистские элиты США, которые рассчитывали на совместный контроль в рамках раскладов, существующих среди акционеров ФРС, которой управляет триумвират британского, американского и европейского влияния. Причем, последний вектор тесно связан с финансовой системой Ватикана, а все они - с FSB через европейские и американские банковские сети – Inter-Alpha Group of Banks, European Roundtable Financial Services, Financial Services Forum.

При этом не следует забывать, что FSB – не что иное, как внедренная в структуру «двадцатки» проекция Базельского комитета по банковскому надзору, созданного в 1974 году в структуре Банка международных расчетов (БМР).

Проект Трансатлантического партнерства, продвигавшийся Обамой, как раз и был паллиативным вариантом утверждения TAU. Транстихоокеанское же партнерство призвано было расширить сферу контроля единой мировой валюты на АТР. Втянутые в реализацию этих проектов олигархические фонды и «мозговые центры», например, Фонд братьев Рокфеллеров (RBF), как следует из осуществлявшегося ими проекта «Южный Китай», прямо работали на раскол Поднебесной, с последующим включением юга страны в пресловутую «Транспасифику» через Гонконг.

Лидеры стран участниц транстихоокеанского партнерства. Gobierno de Chile

С тех пор много воды утекло. Если зайти на сайт RBF сегодня, то вместо проекта «Южный Китай», там анонсирован просто проект «Китай». Причем, эта перемена совпала, во-первых, с отказом США уже при Дональде Трампе от обоих «трансокеанических» соглашений, во-вторых, с развертыванием «Пояса и пути», с чего мы и начали речь. В-третьих, за переменой последовали резкое укрепление отношений Китая с Великобританией в форме «золотой эры» двусторонних отношений, а также его сближение с Европой, осуществляемое как раз в рамках «Пояса и пути», что наглядно продемонстрировал июльский визит в Германию премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна.

Если признать, что проект TAU имел целью перенос пресловутого «мирового центра», о котором в своих трудах писал Арнольд Тойнби, обратно из США в Великобританию, то этот маршрут не мог быть прямым хотя бы по политическим соображениям. Нужна была иллюзия «многополярности». Ее-то и проложили через Гонконг и юг Китая, отсюда и соответствующая «южнокитайская» программа RBF. Прилетевшая в 2009 году солидарная «ответка» Москвы и Пекина побудила западные элиты отступить и повести игру на раскол между ними.

В лоб не получилось, пошли в обход. Россию заблокировали санкциями, Китаю дали зеленый свет на включение юаня в систему «корзины валют» МВФ, что и произошло в 2013 году. Символически – к столетию ФРС. А также отказались от перспектив его разрыва на юг и север, что и повлекло за собой корректировку профильной программы RBF.

Поэтому ключевой вопрос, который буквально напрашивается, когда мы говорим о реальном содержании «Пояса и пути», заключается в том, в какой мере этот проект связан с «золотой эрой» в китайско-британских отношениях? И, следовательно, является ли он абсолютно самостоятельным вектором собственно китайской политики или результатом крупного размена, частью которого стала генеральная уступка Пекину со стороны западных элит, прикрытая, в свою очередь, торговой конфронтацией КНР с США?

Ведь в рамках «особых» американо-британских отношений, особенно на фоне недавнего приема Трампа британским монархом, трудно предположить, чтобы отношения с Вашингтоном и Лондоном у Пекина развивались бы по расходящимся векторам естественным путем; здесь угадываются вполне взаимосвязанные и управляемые тренды.

Прямой ответ на этот вопрос отсутствует: об этом нельзя «догадаться» или «вычислить» аналитическим путем. Это нужно просто знать, но знают это, а не делают вид, будто знают, буквально единицы, которые (здесь без иллюзий) этим знанием никогда не поделятся.

Мелания Трамп, Елизавета II и Дональд Трамп. The White House

И даже если «Пояс и путь» - это альтернативный Западу маршрут «новой глобализации», осуществляемой под видом «демократического» антиглобализма, а не обернутый в противоположном направлении проект «старой» морской «анаконды», выдавливающей Россию в полярные широты, то и тогда к нему остается множество вопросов. Транзитные маршруты с востока на запад Евразии, обходящие Россию, создают геополитическую ситуацию, полностью аналогичную «анаконде». Только ее угрозы обусловливаются состоянием уже не российско-американских, а российско-китайских и, возможно, российско-британских отношений.

В России исторически, со времен «Большой Игры» XIX века, эту проблему хорошо знают и прорывают эту «горизонтальную» блокаду острием «вертикального» геополитического действия, примерами которого являются Афганистан 1980-х годов (именно поэтому таким оглушительным был его проигрыш), а сейчас – Сирия и, возможно, Индия.

И именно этот вопрос ключевой, ибо отношения у Москвы с Пекином и Лондоном развиваются по тем же самым расходящимся трендам, что и у Вашингтона. И получается, что Трамп для России – либо надежда на углубление этого прорыва, либо «живец», на которого Россию ловят, чтобы отвлечь ее радужными перспективами нового «мира на двоих», а на деле загнать в «петлю анаконды», затягивающуюся уже не с Запада, а с Востока.

Именно это – кричащая дилемма, ответ на которую, повторим это, нельзя «вычислить», можно только знать.

А теперь о том, как оцениваются эти нюансы в самом Китае. Еще в июне 2015 года появилась статья директора Центра изучения России и Центральной Азии Фуданьского университета (Шанхай) Фэн Юйцзюня. Вот характерные выдержки из нее:

Анаконда. Rufus46

«Экономические связи между странами Евразии после развала СССР ослабились, но в то же время эти страны еще не совсем интегрировались в глобальную экономику. Они в основном находятся на краю мировой экономики и почти внизу мировой производственной цепочки. По мере выхода китайских технологий и капиталов за пределы страны, а также по мере налаживания сотрудничества между Китаем и странами Евразии в области производственных мощностей, реализация инициативы “Экономический пояс Шелкового пути”», безусловно, поможет странам Евразии путем строительства коммуникаций интегрироваться в мировую экономику. У них будут выходы к морю, более удобная транспортная инфраструктура, а также объекты коммуникации и авиации.

…Китай и Казахстан подписали соглашение об инвестиционном сотрудничестве в области производственных мощностей на сумму более 20 млрд долларов. Две страны будут взаимодействовать в производстве стали, цветных металлов, листового стекла, электролитического алюминия, а также в нефтехимической промышленности. Такое сотрудничество между двумя странами очень важно для Казахстана, оно поможет этой стране создать независимую экономическую систему».

Таким образом, наша «кричащая дилемма» разрешается ответом на еще один, предельно конкретизированный вопрос: «независимой» от кого должна стать «экономическая система» Казахстана, при нашем понимании, что речь идет не только о Казахстане, а обо всех фигурантах «Пояса и пути», прежде всего о постсоветских членах ШОС? Независимой от России? Или от кого?

И это при том, что сам Фэн Юйцзюнь в мае уже этого, 2018 года, подчеркивал, что ШОС не имеет ничего общего с «Поясом и путем», и Китай «не собирается проводить какие-либо интеграционные проекты в рамках ШОС».

Очень хотелось бы, чтобы эйфория по поводу российского участия в проекте «Пояса и пути», безусловно, необходимого хотя бы для того, чтобы не оказаться на обочине глобальной политики, в действительной геополитической изоляции, не перевешивала бы здравый смысл. Ибо автору этих строк уже доводилось слышать от сторонников безоглядного сближения с КНР те же самые аргументы «безальтернативности», которыми уже много десятилетий разбрасываются поборники не оправдавшей себя, как мы убедились, «интеграции» с Западом.

https://regnum.ru/news/polit/2470322.html

http://www.iarex.ru/articles/59569.html

23.08.2018 «Глобальный город» и «глобальная деревня»

Глобус. Дарья Антонова © ИА REGNUM

«Улыбается» ли нам глобализированное будущее?

От европейской глобализации или «европейской интеграции» мостик после распада СССР был переброшен к глобализации мировой. Хорошо известны два документа, в которых расставляются основные акценты. Первый – Парижская хартия для новой Европы – датирован 1990 годом. В нем всем странам-подписантам, включая горбачевский СССР, было рекомендовано поддерживать дружеские отношения с США как с «цитаделью демократии». Второй документ уже от 2000 года - Хартия об основных правах ЕС – вводит в дискурс понятие «демократического глобализма будущего» и, по сути, служит провозвестником некоей глобальной государственности.

Связка между ними – натовская программа «Партнерство ради мира» (ПРМ), принятая в 1994 году в тесной координации с ООН в части, касающейся управления конфликтами. Причем, внутренними конфликтами, а не внешними; общие черты движения к ПРМ на ооновском уровне были прописаны в 1992 году в докладе генсека ООН Бутроса Гали «Повестка дня для мира. Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира». «Благодаря» ПРМ, глобализация получила военное измерение, и проект «евроглобализации» (она же «европейская интеграция», она же – «еврорегионализация») распространился за пределы ЕС.

Пару слов о Дональде Трампе, как «противовесе» глобализму. Уверенно говорить об этом пока нельзя. Во-первых, подобная тенденция пока только формируется и отнюдь не носит доминирующего характера. Скорее, наоборот, в среде европейских и мировых элит она воспринимается случайным маргинальным зигзагом, что и демонстрируется атакой на Трампа изнутри и извне США. Даже в России глава МИД Сергей Лавров, когда обмолвился полтора года назад о «деглобализации», получил молчаливую обструкцию в СМИ и больше на эту тему не высказывался.

Фрэнсис Фукуяма. Иван Шилов © ИА REGNUM

Во-вторых, непонятно к чему деглобализация приведет и, главное, к каким методам скатится ее противоборство с глобализацией. Имея представления о базовом принципе манипулирования глобальными процессами – «двух рук, управляемых одной головой», - нетрудно предположить, что глобализацию таким образом просто переводят в другое русло. Не случайно же чем сложнее становятся отношения Европы с США, тем сильнее она сближается с Китаем. Создается впечатление, что Старый Свет просто-таки загоняют в проект «Пояса и пути» с прицелом на то, чтобы передать бразды правления глобализацией из Вашингтона и Нью-Йорка в Пекин, Шанхай и Гонконг, но замкнув их в итоге на Лондон. Но это уже отдельная тема, включающая целый ряд сложнейших вопросов, связанных с расстановкой сил не только в среде западных элит, но и в КНР, где все тоже далеко не однозначно.

Сесиль Родс. Blight55

Так что же такое глобализация, кроме того, что это неонацистский предвестник апокалипсиса, о чем уже говорилось?

У этого феномена множество определений. Спорят о ее типах и моделях, выделяют различные аспекты. Но при этом неизменно выдают глобализацию за естественный и якобы позитивный процесс, который венчает всю эволюцию человечества.

У этого коллективного заблуждения имеется как объективная, так и субъективная стороны. Первая упрощает и «осовременивает» глобализацию путем отрыва от исторических и цивилизационных проектных корней, искусственно помещает ее в сугубо современные условия. Субъективная же сторона определяется мощными корпоративно-групповыми интересами транснациональных банков и компаний, которые и заинтересованы в скорейшем завершении глобализации в свою пользу. «Наднациональный суверенитет интеллектуальной элиты гораздо предпочтительнее самоопределения наций», – заявил в 1993 году Дэвид Рокфеллер.

Тайбэй. Chensiyuan

Это и позволяет вывести наиболее точное определение глобализации – корпоративный проект по преобразованию мирового порядка. По сути же, это не что иное, как злокачественное, глобалистское перерождение капитализма в ультраимпериализм, а западного христианства – в масонство транзитом через протестантизм. И понятно, особенно на примере нынешнего широчайшего развития экуменических тенденций, особенно в западном христианстве, что этот тренд вполне управляемый. И что управление им не обходится без участия не только олигархических корпоративных транснациональных элит, но и Ватикана, который в свою очередь – здесь мы не откроем Америки – связан с европейской интеграцией корнями послевоенной мимикрии нацизма, который отказался от расово-националистической идеологической оболочки в пользу космополитического социал-демократизма.

Какова структура глобализации?

Она соединяет два феномена. Первый – глокализация. Этот термин образован сочетанием глокального и локального и предполагает эрозию и разрушение государств с передачей их полномочий наверх – в транснациональные и глобальные структуры и вниз – в локальные: провинциальные (земельные, областные и так далее) и местные, муниципальные. Второй феномен – фрагмеграция, такое же сочетание фрагментации религиозных, культурных, исторических и социальных идентичностей с интеграцией экономик.

Таким образом, суть глобализации – в подмене всех сторон общественной жизни экономикой. В разрушении под предлогом экономической эффективности суверенитетов и идентичностей цивилизаций, стран и народов. В разобщении людей и разборке существующего миропорядка до атомов-индивидов. А потом в соединении их обратно в новую, уже единую, глобальную общность.

Как эта структура глобализации работает на практике?

Мир государств превращают в мир корпораций по формуле одного из последователей Сесила Родса, крупного британского разведчика и писателя-фантаста Герберта Уэллса. Именно он прикрывал этот переход ложью о том, что хотят построить некий «мир людей». На самом же деле люди в этой формуле - это атомы, на которые разбиты общности, деморализованные, лишенные исторических корней с помощью «промывания мозгов».

Собор Василия Блаженного. Shakko

Как этого добиться так, чтобы никто этим не возмущался? Главный путь лежит через такую реформу образования, которая выключает из процесса творчество, оставляя механическое запоминание только той информации, которая «пригодится» для будущей работы, без общего понимания процесса. Узкая специализация с возможностью обобщения, с глубокими гуманитарными и междисциплинарными знаниями, с этой точки зрения, необходима только на уровне принятия решений.

Соответствующая установка как раз и содержится в австралийской лекции Уэллса с характерным названием «Яд, именуемый историей». «Если мы хотим, чтобы мир был единым, то и думать о нем мы должны как о чем-то едином. …Если мы хотим достичь общего мира, то национальные различия следует считать второстепенными: в процессе биологического развития человечества они то появлялись, то исчезали почти по воле случая. Широкое образование может совсем стереть национальные различия. Нужно, чтобы во всех школах земного шара преподавали одинаковую мировую историю – точно так же, как преподают одинаковую химию и биологию… “Новую историю” нужно назвать не историей, а человеческой экологией или социальной биологией», - так эти «рекомендации» элитам и правительствам выглядят в тексте. И сам его пафос со всей очевидностью призван низвести и опустить человеческое начало от социального до биологического, животного, а общество провозгласить стаей.

Идеи Уэллса упали на «благодатную почву», и сильно ошибается тот, кто думает, что они «устарели» и не востребованы в наши дни. «Численность населения, потребление, технология, развитие и окружающая среда связаны между собой сложным комплексом отношений, которые непосредственно затрагивают благосостояние народов – всю глобальную общину», - говорится в официальном документе ООН – докладе Комиссии по глобальному управлению и сотрудничеству «Наше глобальное соседство» («Our Global Neighborhood»), который вышел в 1995 году; развивая мысль, авторы доклада во главе с видным шведским социал-демократом Ингваром Карлссоном предлагают предписать этой «общине» (то есть стае) жить по некоему «уставу глобального гражданского общества», то есть по рекомендациям «вожаков общины» - какая ж община без вожаков?

Еще раз. Все это требуется для того, чтобы разобрав государственные, религиозные, национальные и этнические социальные общности до отдельных атомов, затем в рамках глобализации, снова собрать их в единую, уже глобальную общность под олигархическим контролем. И затем уже приступить к коренным преобразованиям, включая расчеловечивание человечества путем его разделения на касты господ и недолюдей, «бесполезных едоков». И к уничтожению последних войнами, голодом, архаизацией и т.д.

Итак, глобализация – это феномен, который принадлежит не современности, а является долгоиграющим проектом, призванным обеспечить и узаконить господство англосаксонского Запада. Первым прообразом будущей глобализации стала Вестфальская система XVII века, которая появилась в результате опустошительной Тридцатилетней войны между католиками и протестантами. Положив конец Священной Римской империи, Вестфаль раздробил Европу, создав предпосылки для ее последующего объединения под властью римских пап и при политическом контроле британской короны, которая на протяжении нескольких столетий управляла континентально-европейским равновесием. На этом пути Британская империя столкнулась с Российской. Запущенное тем самым проектное противостояние России и Запада охватывает практически всю вторую половину второго тысячелетия и в геополитике именуется «Большой Игрой».

Пройдя в своем развитии ряд этапов, глобализационный проект нашел воплощение в британской системе парламентской монархии, которую с конца XIX века принялись распространять на весь мир. Первой попыткой глобализации современного типа стал Версальский миропорядок по итогам Первой мировой войны, полноценному установлению которого помешала Великая Октябрьская социалистическая революция в России.

В середине XX века эти два вектора западной экспансии – лондонско-вашингтонский и нацистско-ватиканский – окончательно соединились, сформировав единый глобализационный проектный центр Запада. И поражение нацизма ничего в этом раскладе не поменяло. Таким образом, полутысячелетнее противостояние России и Запада идет не только за территории и лидерство. Но прежде всего за влияние на умы и сердца людей, за то, есть у человечества будущее или его нет.

«Новый мировой порядок» – это глобализация в законченном виде, формула мирового господства Запада. Воспрепятствовать его установлению сегодня, как и сто лет назад, может только Россия, которая своего нового проекта пока не объявила, но является единственной, кто способен это сделать.

В светской оптике Россия – уникальный оплот развития с опорой не на право, а на культуру и традиции. Такого развития, которое отрицает «конец истории». В религиозной оптике наша страна – так называемый Катехон, то есть сила, удерживающая человечество от падения в пропасть Конца Времен.

Глобализация осуществляется путем всемирной ценностной экспансии Запада, в ходе которой ценностные коды незападных цивилизаций разрушаются и замещаются даже не западными, а псевдозападными. Постепенная эрозия первоначального христианского цивилизационного кода Запада началась еще с VIII века, с совмещения папами духовной власти понтификов со светской властью глав папских государств. Продолжилось это разрушение в эпоху Реформации, а точка была поставлена в 60-х годах XX века на Втором Ватиканском соборе, который взял курс на соединение католичества с протестантизмом и иудаизмом и создание на этой основе новой масонской «единой мировой религии».

Сегодня Запад экспортирует сугубо материальные, утилитарно-физиологические постхристианские ценности, выдавая их за «общечеловеческие». Нынешняя глобалистская фаза развития западной цивилизации, которая определяет лицо глобализации, представляет собой сплав этих постхристианских ценностей с геополитикой разрушения других цивилизаций и государств и их «сборкой» в глобальную империю нового, «сетевого» типа. Это и будет «новый мировой порядок», теория и практика которого в 30-е и 40-е годы прошлого столетия прошла обкатку в «генеральной репетиции» нацизма.

Главным объектом коллективной экспансии Запада рассматривается Россия – и в связи с ее проектным потенциалом, и ввиду западных геополитических представлений об овладении большим евразийским Севером как пути к мировому господству. Политику «Drang nach Osten» никто не отменял.

Представляя собой глобалистскую, «ультраимпериалистическую» мутацию капитализма, глобализация является корпоративным проектом по преобразованию мирового порядка (отметим, что название «Пересмотр международного порядка» носит четвертый доклад Римскому клубу Яна Тинбергена, появившийся в 1976 г.). Целью глобализации как проекта определяется и главное противоречие современного мира – между государствами и их системой, с одной стороны, и транснациональными банками и корпорациями, с другой.

Нью-Йорк. Иван Шилов © ИА REGNUM

Чисто теоретически глобализацию может осуществить любая цивилизация, достигшая глобалистской фазы развития. На практике сегодня это под силу только Западу, который противопоставил себя остальному миру, как цивилизация, отринувшая свои традиционные корни и готовая подрывать и разрушать корни остальных цивилизаций. Формула глобализации «глокализация + фрагмеграция» соединяет постхристианские цивилизационные ценности с глобальной геополитикой Запада и отражает интересы узкого слоя верхушки англосаксонских и западноевропейских элит.

Суть этих интересов заключается в том, чтобы завершить мутацию капитализма в глобалистский «ультраимпериализм» таким образом, чтобы остановить глобальное развитие и обеспечить собственное окончательное и бессрочное господство. После чего приступить к разделению человечества на касты, его последующему демонтажу и завершению проекта «человек».

В оккультных философских системах, которые обеспечивают и сопровождают это перерождение западного проекта и проектной элиты, конечная цель такой трансформации обозначена как «золотой век».

Лукас Кранах Старший. Золотой век. Около 1530

Политическим эквивалентом «золотого века» служит концепция «конца истории», которая вытекает из светского видения всемирно-исторического процесса как непрерывного восхождения по пути прогресса. По мере этого движения к вершине «золотого века» прогресс с помощью манипуляций с аксиоматикой незаметно подменяется регрессом и обрушением незападной части человечества в архаику религиозного фундаментализма. Причем, этот фундаментализм на деле такой же псевдо- и пострелигиозный, как и «ценности» современного Запада.

Ян Тинберген. Anefo Croes, R.C.

Моделью глобального устройства будущего в этом проекте видится финальное разделение человечества на «глобальный город» - наброшенную на мир сеть мегаполисов-агломераций, соединенных первоклассными коммуникациями, и вырождающуюся, архаичную «глобальную деревню».

Шанхай. beludise

С одной стороны, между ними будет вестись постоянная борьба на уничтожение, с другой, именно в «деревне» город будет черпать материальные ресурсы для сохранения и поддержания своего господства. Эта модель глобального постисторического устройства прописана во многих произведениях проектной фантастики, среди которых особенно выделяются такие программные мировоззренческие труды как «Машина времени» Герберта Уэллса, «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого, «Час быка» Ивана Ефремова.

Ну, и заключим тем, что эта игра еще не сыграна. Более того, приход к власти в США Дональда Трампа поставил ее завершение под определенный вопрос. И именно от России, через которую проходит эта ось глобального противостояния сил вселенского Зла и Добра, очень многое зависит как для современности, так и для будущих поколений.

https://regnum.ru/news/polit/2469523.html

http://www.iarex.ru/articles/59534.html

20.08.2018 Почему Силуанов за олигархов и против пенсионеров?

Ситуация с открытой фрондой правительства президенту начинает вызывать прямые ассоциации с 1991 годом

Что еще не ясно с действующим правительством? С одной стороны, настырное продавливание пенсионной реформы, вызывающей редкостное по единодушию отторжение в обществе, какого не было со времен приватизационных залоговых аукционов имени Потанина – Березовского – Чубайса, когда новоявленные «паны» дрались у всех на виду, не стесняясь «холопов». Помните знаменитое «дело писателей», по которому за ненаписанную книжку о приватизации и уже полученную за это взятку в форме солидного гонорара из Кабинета министров выгнали почти всю чубайсовскую команду – Коха, Бойко, Казакова, Мостового?.. (Правда те, кто их «сожрал», ничем лучше не были, просто это тот редкий случай, когда «ворон ворону выклевал глаз»).

С другой стороны, нечто подобное наблюдается и сейчас. Вполне себе социально справедливая инициатива президентского советника Андрея Белоусова по изъятию сверхдоходов у олигархов от металлургии и химии, то есть по их «мягкому», щадящему, но - раскулачиванию, получившая резолюцию Владимира Путина «Согласен», сталкивается в Кабмине с беспрецедентной обструкцией. Первый вице-премьер Антон Силуанов – плоть от плоти и кровь от крови либерально-компрадорского гайдарочубайсовского элемента, функционер, и взятый-то на эту должность с совмещением в Минфине для поиска восьми триллионов на выполнение майского указа, вдруг, когда часть этих денег ему отыскали, вместо благодарности встает в позу. И начинает «обиженных» Белоусовым олигархов защищать с таким остервенением, как будто «залезли» в его личный карман.

Шокированный Кремль весьма своеобразно реагирует на этот правительственный «бунт на корабле»: Дмитрий Песков заявляет, что специального совещания на эту тему президент проводить не будет, ибо не может же он по каждому вопросу собирать совещания.

Но ясно, что это хорошая мина при плохой игре. Этот вопрос – не «каждый», тем более, что главный фигурант, образно выражаясь, продемонстрировал невиданный для чиновника-госслужащего, особенно высокопоставленного, апломб «незалежности», за которой во власти вообще-то «голову отрывают». Президент – гарант Конституции, в том числе ее 7-й статьи о Российской Федерации как социальном государстве, а также верховный арбитр в спорах между ветвями власти, своего рода «духовный лидер», олицетворение единства власти. В эти ветви он не входит, но априори является для них высшим авторитетом, мнение которого – окончательное и беспрекословное. Такова не буква Основного Закона, таков его дух, такова сложившаяся в его рамках уже четвертьвековая традиция, на которую Силуанов открыто замахнулся и посягнул.

Субъект спора для Силуанова, то есть уровень его по должности, разумеется, в рамках Конституции, то есть в рамках закона, а не пресловутых «понятий», - отнюдь не Путин и даже не Песков. И даже не Валентина Матвиенко с Сергеем Нарышкиным. Субъект спора для него – кто-то из первых зампредов палат Федерального Собрания – Николай Федоров, Александр Жуков или Иван Мельников. Ну и кем возомнил себя Силуанов?

Или он ведет разговор не по закону, а именно по «понятиям», в которых, как представляется, из-за его спины выглядывают подпирающие уши международной финансово-олигархической ОПГ в составе МВФ, Всемирного банка и Банка международных расчетов? Записано ведь в одном из установочных документов ООН, что правительства существуют ради удовлетворения интересов олигархии, с которой, наплевав на общество, они должны отыскивать консенсусы, в содержание которых общество не посвящается.

Чтобы не сотрясать воздух, приведем выдержку из этого документа 1995 года, подготовленного Комиссией по глобальному управлению и сотрудничеству (комиссией Ингвара Карлссона). Название доклада - «Наше глобальное соседство» («Our Global Neighborhood»). «Управление и сотрудничество – есть совокупность многих способов, с помощью которых отдельные лица и организации, как государственные, так и частные, ведут свои общие дела. Это непрерывный процесс сглаживания противоречий интересов, их различий в целях осуществления совместных действий. Он включает всю систему правления и официальные институты, призванные обеспечить уступчивость, согласие и соответствующие неофициальные договоренности между отдельными лицами и организациями, которые отвечают их интересам» (выделено мной – В.П.) (М.: Весь мир, 1996. С. 19).

Попытайтесь отыскать этот документ, где, как видим, государственные власти буквально «нагибают», ровняя их под «частные интересы» олигархии, хотя бы на сайте ООН. Или в Интернете вообще. Или в продаже, хотя он у нас был издан. Кто его цензурным способом изъял из «оборота», чтобы «плебс» лишнего не читал? «Коллективный Силуанов»?

Зачем он это сделал? Еще одна цитата. «…Для нас очевидно, что истинная причина нехватки денег на выполнение социальных программ и обязанностей государства, в частности, на выплату пенсий - это вовсе не антироссийские санкции и даже не демографический кризис (вызванный политикой правительства РФ в 90-е годы), а, в первую очередь, система распределения доходов и бюджетных трат, сложившаяся в начале 90-х годов под влиянием МВФ и Всемирного банка. …Повышение пенсионного возраста прямо предписано России в череде других стран с “формирующейся рыночной экономикой”, руководящими письмами МВФ, членом которого РФ является с 1992 года. Так, в докладе МВФ по РФ № 17/197 2017 года (совсем “свежий”! – В.П.) прямо указано, что “пенсионная реформа, в частности, повышение установленного в законодательстве пенсионного возраста, может способствовать компенсации влияния негативных демографических тенденций на рынке труда”, причем, эта фраза повторяется несколько раз».

Это из открытого письма Президенту РФ Владимиру Путину представителей патриотических, ветеранских, родительских, профсоюзных организаций России от 8 августа 2018 года.

Понятно, зачем индивидуальный и «коллективный Силуанов» продавливает повышение пенсионного возраста?

Во-первых, в компрадорских интересах глобальной олигархии, чьим манипулятором является МВФ, «рекомендации» которого не имеют ничего общего ни с экономикой, ни с реальной ситуацией. От слова совсем. Это – чистая политика, направленная на уничтожение суверенитетов и зачистку девяти десятых человечества для превращения Земли в «оазис для избранных» - читайте «Машину времени» Герберта Уэллса и «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого. Индивидуальный и «коллективный» Силуанов видят себя «глобальными элитариями», взнос которых в этот проект – это Россия с ее природными ресурсами. Натурой. И желательно - зачищенная от населения, чтобы хозяева проекта потом не занимались «грязной работой». Чучелом или тушкой – неважно. Главное – взнос, который им нужен потому, что с голой задницей туда не пускают. В то, что их все равно в глобальную элиту не пустят, что и доказал новый пакет американских санкций, – они поверят только тогда, когда сядут в американские тюрьмы, подобно Буту, Ярошенко или Бутиной.

Во-вторых, все, что проделывают с нами индивидуальный и «коллективный» Силуанов, имеет подчеркнуто классовое измерение и осуществляется в интересах олигархического «паханата» приХватизаторов из «святых» 90-х годов. Будем честны, по крайней мере с собой. Не будь у Силуанова и его присных личной заинтересованности, подогреваемой определенной зависимостью и вытекающими из нее обязательствами перед олигархией, - не упустил бы он возможности пополнить бюджет, хотя бы в целях самосохранения.

И тем более не стал бы публично перечить президенту. «Своя рубашка к телу» тем ближе, чем «дальше в лес». В лес же зашли уже о-о-о-очень далеко, а на героя Силуанов совсем не похож. «Не верится», хоть по Станиславскому, хоть по Ноне Мордюковой: «Хороший ты мужик, Антон Германович, но не орел!».

Поэтому на все то, что оба этих Силуанова – индивидуальный и «коллективный» - предъявляют нам в качестве «аргументов», выражаясь словами главного героя известного советского актера Бориса Бабочкина, «наплевать и забыть»; это не они придумали. Это они, работая «трансформаторами», ретранслируют нам «малявы» МВФ, и делают это потому, что очень хотят в «глобальную элиту». И «заигрывают» с ее «шестерками» на тему, как бы попроще и понадежнее нас всех «слить». За ненадобностью «элите» народа, являющегося как «лишним едоком», так и «лишним» свидетелем ее продажного и предательского поведения.

- Кем твой папа работает?

- Как кем, трансформатором.

- А это как?

- Получает 220, домой приносит 127, а на остальные гудит…

(Из народного анекдота стародавних времен перехода напряжения в потребительской сети со 127-ми на 220 вольт).

Вопрос, таким образом, встает ребром. Как в знаменитом афоризме «Кто в доме хозяин?». Ситуация с открытой фрондой правительства президенту начинает вызывать прямые ассоциации с 1991 годом, с июньским выступлением в советском Верховном Совете силовых и экономических министров, которые затем окажутся в рядах ГКЧП.

Слово за Путиным. Можно по-разному к нему относиться. Но нельзя отрицать, что ни один демонстративно публичный вызов ему без ответа не остался. Пусть этот ответ почти всегда и случался не сразу, а после определенной паузы. Ну что ж, запомним эту дату и - ждем-с!

http://zavtra.ru/blogs/pochemu_siluanov_za_oligarhov_i_protiv_pensionerov

19.08.2018 «Минское» миротворчество через призму Хельсинки

Порошенко. Трамп. Иван Шилов © ИА REGNUM

Что может стоять за тайными переговорами Киева и Донбасса?

С приближением президентских выборов на Украине, по мере роста в окружении Петра Порошенко понимания «безвариантности» его предстоящего проигрыша любому из потенциальных фаворитов будущей предвыборной гонки, оживляется поиск вариантов выхода из этой предвыборной «квадратуры круга».

Свежие новости с Банковой, которые не так, чтобы широко, но обсуждаются рядом СМИ как на Украине, так и в России, говорят о проведении в Минске тайных (!) прямых переговоров между Киевом с одной стороны, и Донецком и Луганском, с другой. По информации этих источников, с украинской стороны в этих переговорах задействован Владимир Горбулин — экс-секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины времен Леонида Кучмы (оба выходцы из космической отрасли и, конкретно, с «Южмаша»), ныне советник Порошенко и директор Национального института стратегических исследований. В 2015 году Порошенко поручил Горбулину представлять Киев в трехсторонней Контактной группе по донбасскому урегулированию.

Вторым представителем Банковой на этих тайных переговорах является олигарх-аграрий Юрий Косюк, также обладающий удостоверением президентского советника.

В материале, сообщающем эти подробности, также выдвигается версия, что Киев руками Горбулина хочет повторить с Донбассом вариант «урегулирования» в украинском еще Крыму, когда полномочия региональных властей, не вписывавшихся в унитарную концепцию и конституцию украинской «незалежности» были существенно обкорнаны в переговорах с его участием. Правда, при этом забывается, что у Крыма тогда не было своих силовых структур.

Если факт переговоров подтвердится, то это означает, что в преддверие выборов Порошенко готов вступать в альянсы с внешними силами, и настоящим принципом для него является не националистическая упертость, а некие другие вещи, которые он возможно способен воспринимать не только «в лоб». И особо примечательно, что на переговорах не упоминается привычная для Киева формулировка «ОРДЛО» («отдельные районы Донецкой и Луганской областей»), а народные республики фигурируют под собственным названием. И неважно, какой вкладывается смысл в термин «республика». Главное, что в Киеве его научились выговаривать, а это, согласимся, уже немало: «любой путь начинается с первого шага».

Порошенко. Конфеты. Иван Шилов © ИА REGNUM

Почему такой поворот? По ряду причин. И предвыборное «миротворчество», о котором говорят в своем анализе источники информации, — лишь один из факторов, причем, далеко не главный. Во-первых, Порошенко, при всей любви к агрессивной риторике, никогда не был отмороженным «военным ястребом», ибо по натуре не политик и не воин, а бизнесмен и всегда думает о судьбе своего бизнеса. В том числе о том, как она сложится в Липецке.

Конечно, у него есть обязательства перед карателями из числа националистов так называемых «добробатов». По этой причине, а также ввиду того, что киевский режим во многом держится на антироссийской военной истерии, открыто за мир, по крайней мере, во внутренней политике, он выступать не может. Однако и у националистов все не так однозначно.

С одной стороны, Порошенко никогда не являлся их политическим «куратором». Скорее, таковым можно считать олигарха Игоря Коломойского, который, поссорившись с Порошенко из-за попытки рейдерского захвата в марте 2015 года офиса компании «Укртранснафта» покинул пост днепропетровского губернатора.

С другой стороны, после отъезда Коломойского в США у батальонных карателей начались проблемы, вплоть до вооруженных стычек с ВСУ, и часть полевых командиров, переквалифицировавшихся в «народных» депутатов, принялась наводить мосты с Банковой. В частности, последовавшее на днях заявление экс-командира батальона «Айдар» Сергея Мельничука о необходимости переговоров с Москвой, разумеется, «ради остановки ее агрессии», очень точно ложится в контекст усилий Горбулина в Минске.

Во-вторых, Порошенко не мог не почувствовать перемен в отношениях с США, особенно в последнее время. Конкретно, после хельсинкской встречи Владимира Путина и Дональда Трампа, которая всполошила киевские власти настолько, что они «потребовали» от Белого дома разъяснений, что имелось в виду под обсуждением «новых идей урегулирования в Донбассе».

Достоверной информации о содержании американского ответа на этот истерический запрос не поступало, но если Киев его получил, и этот ответ его не устроил, то не исключено, что ему пришлось играть на опережение. Тем более что «равнодушным» Порошенко не могли оставить не только переговоры в Хельсинки, но и поездка по столицам стран-участниц Нормандского формата главы российского МИД Сергея Лаврова и начальника Генштаба Валерия Герасимова, очень похожая в своей украинской части на согласования конкретных шагов в сфере миротворчества.

И потом, не было ли ответом на киевский запрос Вашингтону обвинение Украины в поставке авиационных двигателей Китаю? Тем более что сам украинский «бомонд» воспринял его как «игру» американцев в пользу интересов российских конкурентов. Трудно придумать нечто более «ассиметричное», равно как и красноречивое, чем такой ход, ставящий Киев перед перспективой санкций, особенно если учесть, что это уже второй такой эпизод после нашумевшей истории с подлинными истоками северокорейского ракетного технологического триумфа.

В-третьих, очень похоже на то, что падение интереса к Украине на Западе и, прежде всего, в США связано с израильской тематикой. Проект «небесного Иерусалима» («нового Израиля» на юге Украины), который Коломойский, как один из тогда еще предводителей иудейского лобби в европейских структурах, продвигал, стараясь, в том числе и с помощью финансирования националистических карателей, не допустить утраты вслед за Крымом еще и Новороссии, приказал долго жить.

Действительность всплыла только недавно, опять-таки после встречи Путина и Трампа, когда поступила информация о предстоящем открытии военных баз США в Аргентине. И поскольку о тесной связи Трампа с влиятельными хасидскими кругами в США через своего зятя Джареда Кушнера хорошо известно всем, кто этим интересуется, постольку логичен вывод о «запасном аэродроме» для еврейского государства не на Украине, а на юге Латинской Америки.

Да и знаменитое зарубежное турне Лаврова и Герасимова началось ведь именно с Израиля; в Берлине и Париже оно лишь продолжилось. И трудно отделаться от представлений о том, что этот маршрут, как и очередность посещения соответствующих столиц, в том турне не были импровизацией, а объединялись логикой общего замысла. То, что о нем не сообщили «широкой общественности», не рассказав ей вообще ничего, что хотя бы тянуло на информационное прикрытие, не просто показательно, но и демонстрирует прямую связь с переговорами в Хельсинки, в итоги которых «тех, кому не положено», тоже не посвящают.

И наконец, в-четвертых. Когда год назад лидер ДНР Александр Захарченко заговорил о замене «проекта Украина» «проектом Малороссия», возмущениям разнообразных комментаторов, в том числе высокопоставленных, не было предела. Особенно болезненно отреагировали в Киеве. Что сказал тогда Порошенко? Как следует из материала, приведенного в ссылке, он заклеймил лично Захарченко, обвинив его в трансляции «кремлевских проектов» и пообещав восстановить суверенитет Украины над Донбассом. Но план создания Малороссии украинский «типа президент» тогда комментировать не стал.

Референдум в ДНР. Иван Шилов © ИА REGNUM

Случайно? Тогда может быть и случайно. А сегодня? Кто возьмется утверждать со 100-процентной уверенностью, что в ответ на тот внутренний вызов, с которым Банковая сталкивается сегодня в контексте предстоящих выборов, не могут рассматриваться самые различные варианты, в том числе и нетривиальные? И просто нелинейные. Такие, как переучреждение государственности ввиду открывшихся «новых» обстоятельств…

Да и информация о переговорах, которые ведет советник Горбулин в Минске, — она ведь тоже может фильтроваться. И наверняка фильтруется с поправкой на природный прагматизм отправленного в Минск переговорщика, который давно обучен чувствовать себя рыбой в воде при всех политических режимах.

Собственно, вот этот нетонущий «прагматизм» — он в крови не только у киевского «первого лица» и его посланцев. Он присущ всему украинскому политикуму как никакому другому, в этом мы убеждались неоднократно. А риторика — она многое может прикрывать, но не все. Главное, чего она не скроет — той «движухи», которая охватила формат «Россия-Запад» после саммита в Хельсинки. Через его призму и следует рассматривать все происходящее ныне. В конце концов, кто будет возражать, что чистосердечное раскаяние вкупе с плодотворным сотрудничеством не должны облегчать участи фигурантов определенных историй? Ведь как учил легендарный советский и украинский тренер Валерий Лобановский, «самое красивое в футболе — это счет на табло». Разве только в футболе?

https://regnum.ru/news/polit/2466987.html

http://www.iarex.ru/articles/59431.html

18.08.2018 От либерализма к справедливости и далее куда?

Судьба стратегических императивов в интерьере тактического лавирования

СМИ обошло открытое письмо Президенту России Владимиру Путину ряда патриотических, ветеранских и родительских организаций, среди которых особое место принадлежит КСПС (Координационному совету патриотических сил) Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Письмо, во-первых, очень жёсткое, в чем можно убедиться, пройдя по ссылке. Так, открытым текстом, с употреблением терминов «колониальный» и «мировое правительство», главе государства если и писали, то обычно не общественные, а политические организации «разношерстной многопартийности», перекочевавшей из 90-х в 2000-е годы и там растворившейся. Ясен и лейтмотив: убрать из власти если не правительство целиком, то его «экономический блок».

Во-вторых, в письме четко и по существу расставлены акценты, связанные с оценкой правительственных предложений в сфере пенсионной реформы, не только ее одной, но и всего социально-экономического курса, обобщенного требованием кардинальной смены внутренней политики. И ее выведением из-под влияния как МВФ и Всемирного банка, навязывающих повышение пенсионного возраста и перераспределение бюджетообразующей природной ренты в пользу Запада, так и «12-ти семей», распоряжающихся, по выводам академика Дмитрия Львова, «92% доходов от собственности Российской Федерации».

В-третьих, размещение открытого письма, подписанного представителями более, чем двух десятков общественных организаций, осуществлено на сайте РИА «Катюша». Может быть, это простое совпадение, но еще в сентябре 2016 года некоторые информированные Интернет-СМИ отмечали появление в информационном поле одноименной системы мониторинга СМИ («Катюша») с аналогичным оформлением. И она – это важно – сменила прежнюю систему «Медиалогия» в качестве основы для оперативного анализа ситуации по СМИ для президентской администрации и правительства.

В-четвертых, открытое письмо президенту в публикации сопровождено многочисленными выкладками официального ВЦИОМа, из которых, если не вдаваться в социологические подробности, следуют:

- общее падение доверия ко всем политикам, включая главу государства;

- обрушение после объявленной пенсионной реформы рейтинга партий и института многопартийности, как такового;

- начинающее зашкаливать недоверие уже не к персоналиям, а к институтам власти, как полномочным, так и консультативным, в особенности к Государственной думе и Общественной палате России;

- обвал доверия к внутренней политике в целом, если с чем и сопоставимый, то только с 90-ми годами, а в чем-то их даже опережающий.

Иначе говоря, одно дело, когда внутреннюю политику клянёт внесистемная оппозиция, организующая протесты «болотного пошиба», хотя и там не обходилось без участия системного фактора. И совершенно другое, когда единой логикой обвязывается целая цепочка событий, к маргиналитету никакого отношения не имеющих, по определению системных. Здесь одно из двух: или система пошла вразнос, или она имитирует этот «вразнос», намереваясь сменить вектор дальнейшего движения, что априори предполагает освобождение от либероидного балласта.

Поскольку в открытом письме как раз и говорится об угрозе создания «революционной ситуации» (и говорится справедливо, ибо таковая запредельно повышает риски как внутренней эрозии и распада, так и внешнего вмешательства), то ситуация более походит на второй вариант, влекущий за собой тоже революцию. Но с вектором, в отличие от первого варианта, не снизу вверх, чреватым разрушением всего и вся, а консервативным - сверху вниз, с сохранением управляемости в обход присно памятной «точки бифуркации», из которой процесс рискует двинуться куда угодно, по сути без ограничений в выборе траектории дальнейшего движения.

Констатируя с одной стороны, что правительственные либералы «экономического блока», похоже, наконец-то доигрались до реальных последствий своих опытов над страной и народом, а с другой, что это происходит на фоне продолжающей дискуссии вокруг возможных результатов июльской российско-американской встречи в верхах в Хельсинки, на этом и остановимся. Ибо складывается ситуация фактической изоляции правительственного «экономического блока» и находящегося у него на коротком поводке «единороссовского» думского большинства, против которого ополчились все остальные фракции, чего не было уже давно, а также внутренней эрозии в рядах самого этого большинства. И продолжение аналитических размышлений на фоне огромного богатства предоставляемых этой ситуацией вариантов будет слишком сильно походить на гадание на кофейной гуще.

Российская внутренняя политика буквально «беременна» новой политической реальностью взамен нынешней, себя исчерпавшей. И по большому счету, к авторам открытого письма имеется только один вопрос: в какой мере проповедуемая ими «новая справедливость», ретроспективно обращенная не к выдвинувшей этот императив советской, а к досоветской традиции, способна удовлетворить этот общественный запрос? И не следует ли сразу двинуться левее, чем может показаться необходимым сегодня, чтобы впоследствии не «доворачивать» на ходу, предоставляя буржуазно-компрадорским элементам пусть и призрачные, но шансы на слияние с «правым патриотизмом»?

Или этот «правый патриотизм», в значительной мере завязанный на официоз – церковный и светский, – найдет-таки в себе силы поквитаться с антикоммунизмом и разблокирует путь к действительно широкому и всеобъемлющему патриотическому консенсусу? Разумеется, «против компрадорских элит, за их счет и на их обломках»…

http://zavtra.ru/blogs/ot_liberalizma_k_spravedlivosti_i_dalee_kuda

15.08.2018 Глобализация как неонацистский канун Апокалипсиса

Сильные мира сего. Цитата из м/ф «Незнайка на Луне». Реж. Юрий Бутырин, Александр Люткевич. 1997. Россия

Выбор России: между проектным реваншем и «прогрессивной регионализацией»

Чем глубже мир погружается в неопределенность будущего, которому уже даже Джейкоб Ротшильд предрекает крах существующего миропорядка, тем большую популярность приобретает проектный подход. Сначала эта популярность ограничивалась публицистами, затем проектное видение окружающего мира начало захватывать экспертное сообщество – и здесь нужно обратить внимание на ряд новаторских, особенно для своего времени, работ Михаила Хазина и Сергея Гавриленкова, а также Владимира Коллонтая. Благодаря именно им проектность приобрела очертания по-настоящему теоретического построения.

Лет пятнадцать назад об этом историческом, культурологическом, политическом и, в целом, цивилизационном феномене всерьез заговорили в научной среде. И автор этих строк, когда решился применить этот подход в докторской диссертации, посвященной глобалистике и проблемам глобального управления, по мере продвижения работы над текстом раз за разом убеждался, что с помощью проектного подхода почему-то быстро и без всякой «натяжки» отыскиваются вполне естественные и органичные решения очень многих сложных проблем. Как в истории, так и в современности.

Сегодня проектный характер межцивилизационной конкуренции – консенсус не только в серьезной политической аналитике, но и в концептуальных документах, каковой, например, является Концепция внешней политики Российской Федерации. Действующая ее редакция – уже третья подряд, в которую включено это положение.

Столкновение интересов. Цитата из х/ф «Нашла коса на камень». Реж. Аня Крайс. 2017. Россия

Но что такое проектный подход? Это видение всемирно-исторического процесса результатом конкуренции различных цивилизационных проектов. Каждый из таких проектов представляет собой, во-первых, уклад бытия определенной крупной цивилизации - страны, народа, группы стран и народов; в фундамент этого уклада заложена аксиоматика ценностей, вытекающих из доминирующей религии. Во-вторых, проект – это сплав амбиций по расширению сферы влияния этой цивилизации и ее распространению как в культурно-цивилизационном поле, так и в геополитическом пространстве. Именно этим занимается коллективный Запад во главе с США.

Вот как пишет об этом американский исследователь глобальных процессов Николас Хаггер. «Единственный способ воплотить в жизнь стандарт единого мира – это глобалистская фаза развития одной из мощных цивилизаций. Если североамериканская цивилизация станет открыто империалистической и решит создать конфедеративную империю американского типа во всем мире, то этот стандарт может просуществовать в течение всей экспансионистской фазы ее развития».

Как видим, глобализация – это «глобалистская фаза развития одной из мощных цивилизаций». То есть высший, экспансионистский, уровень соответствующего цивилизационного проекта. Что и требовалось доказать. Собственно, Арнольд Тойнби сделал это еще около 70-ти лет назад, когда в цикле работ «Цивилизация перед судом истории» рассуждал о превратностях перемещений так называемого «мирового центра». Из сухопутных глубин Средней Азии транзитом через Пиренейский полуостров на Британские острова и далее, на другой берег атлантической «селедочной лужи», в Северную Америку. Формирование цивилизацией «мирового центра» - это и есть «глобалистская фаза ее развития», и нынешняя глобализация – далеко не первая.

Арнольд Тойнби. Dutch National Archives

В этом определении с Хаггером если в чем и можно поспорить, то в том, что никакой «североамериканской цивилизации» не существует. США – экономический, научный, политический и военный центр, но при том культурная периферия западной цивилизации. Почему периферия? Потому, что при всем доминировании «культуры Макдональдса и поп-корна», эта масс-культура поверхностная и примитивная, что признавал даже такой апологет американского господства, как покойный Збигнев Бжезинский.

А откуда взялась «североамериканская» версия Хаггера? Она и сегодня популярна в определенной, преимущественно либеральной и квазипатриотической среде. Например, проповедь Анатолия Чубайса о «либеральной империи» и солидаризация с этими идеями Дмитрия Рогозина. Это из представлений о Европе как «сердце» западной цивилизации, у которой имеются две периферии: заокеанская (США) и континентальная (Россия). Вместе они якобы образуют или, точнее, должны образовать некое «северное кольцо демократий», втянув в сферу своего влияния страны АСЕАН и противопоставив их Китаю. Подвох здесь в том, что Европа давно утратила субъектность, превратившись в геополитический придаток англосаксонского мира. Поэтому за умствованиями насчет антиамериканской и антибританской оси «Москва – Берлин – Париж» скрывается другой, на самом деле реализуемый проект превращения этого формата в «троянского коня», управляемого совсем другой осью – «Вашингтон – Лондон – Берлин».

Ну, и империализм, о котором упоминает Хаггер применительно к американской политике, ничего общего с настоящим империализмом не имеет. Империализм – это не имперская политика, не империя; империализм в интерпретации классиков марксизма, что на Западе, что в России, – это определенный этап развития, точнее мутации, капитализма, когда свободная конкуренция уступает место сговору монополий. То, о чем пишет Хаггер, - это не империализм, а ультраимпериализм, если обращаться, например, к типологии Карла Каутского. То есть глобализм - миропорядок, навязанный победителем в конкуренции различных национальных империализмов (то есть проектов) тем, кто эту конкуренцию проиграл.

Новый «порядок». Цитата из х/ф «Великий диктатор». Реж. Чарли Чаплин. 1940. США

Теперь о цивилизационной и геополитической сторонах проектной конкуренции.

Прежде всего, когда мы произносим термин «цивилизация», мы должны отдавать себе отчет в том, что у него два значения, которые уходят корнями в разработки двух научных и политических школ.

На Западе преобладает материалистическая школа. Она рассматривает цивилизацию как уход от варварства. По Редъярду Киплингу – «бремя белого человека», дающее моральное право на колонизацию «отсталых» народов.

В России и на Востоке в целом, в византийской традиции, цивилизация понимается культурно-историческим типом или личностью. Именно в этой плоскости, например, находится обновленческая по отношению к марксизму концепция Юрия Семенова с его социорами – социально-историческими организмами.

Поясним. Марксистская теория общественно-экономических формаций (ОЭФ) и противопоставленная ей западная теория модернизации – близнецы-братья по части голой абстракции предлагаемых ими моделей, более походящих не на государственные или цивилизационные организмы, а на некие выращенные в пробирке идеальные типы. Семенов это уяснил и одним из первых предложил механизм адаптации теории ОЭФ к жизни с помощью социоров, развитие которых по формационной лестнице идет в рамках параформаций, увязывающих определенную фазу развития цивилизационного проекта с конкретной государственной формой, например Киевской и Московской Русью, Российской Империей, СССР. Если эту точку зрения принять, то многое, если не все в марксизме-ленинизме становится на свои места.

Юрий Семёнов, основоположник эстафетно-стадиальной концепции. Николай Кудряков

Что касается теории модернизации, то Запад для ее вовлечения в идеологическую борьбу с Востоком пошел на прямой подлог. И подменил модернизацию, модернизм (modernity), в русле которой рассуждали ее основатели Макс Вебер и Эмиль Дюркгейм, постмодернизмом западных «шестидесятников» - Дэниэла Белла, Уолта Ростоу, Збигнева Бжезинского. Название при этом оставили прежнее, то есть принялись звать социалистические и развивающиеся страны в модернизм, на деле имея в виду их постмодернизацию, что и произошло с распадом СССР. А что такое постмодернизм, если выражаться классовым языком марксизма? Это – упадок и деградация даже не до капиталистического, а скорее до феодального уровня. И «свежие» информационные забросы об отмене пенсий - тому яркое свидетельство.

Так что, как мы видим, место проектной теории, проектного подхода – в культурно-исторической нише. Материалистическая ниша оперирует другими понятиями, в рамках которых страны и народы делятся на традиционные, то есть, разумеется, в западном понимании, отсталые, и рациональные, то есть, в том же понимании, передовые.

Понятно, что «передовые» – это Запад, а «отсталые» - Восток и Юг. Россию после распада СССР записывают в специально изобретенную для нее промежуточную нишу «переходных» стран, которые-де «идут от традиции к рациональности». Отсюда, кстати, и все нападки на нас Запада: «вы же переходные, вот и переходите – к демократии и рынку. Другого пути нет, и нечего сопротивляться и выдумывать “свой путь”!». Политолог и депутат Вячеслав Никонов рассказывал, как возмущался один его канадский коллега: «Были б вы чернокожими – вопросов бы к вам не возникало. Но вы такие же, как мы! Почему же вы такие другие?!».

Между молотом и наковальней

Пару слов о геополитической стороне российского цивилизационного проекта. Исторически главными понятиями традиционной геополитики являются «море» и «суша». «Море» - англосаксонский, островной, мир. «Суша» или «Хартленд» - Большая Евразия, центром которой является Россия. Кто им владеет – тот владеет миром. Поскольку сегодня он находится под контролем России, то Европа на Западе, как и Япония с Кореей на Востоке, как и Индия с арабским миром на Юге, как и Арктика на Севере, – это промежуточные пространства. То есть, в геополитической терминологии, лимитрофы или «римленд» - термин американского теоретика Николаса Спайкмена. За них ведется борьба между «морем» и «сушей».

Главная задача англосаксонского Запада – овладеть ключевыми позициями в этих пространствах и начать передвигать их вглубь Хартленда, то есть приступить к его генеральному штурму, решающей битве за мировое господство против России. Распад СССР, серия «оранжевых революций» на его бывших окраинах – это как раз и есть передвижение лимитрофного «римленда». Более детально эту тему рассматривать здесь не будем потому, что она большая и отдельная.

Итак, термин «глобализация», автором которого считается американский социолог Роберт Робертсон, появился сравнительно недавно, в 1985 году. И, видимо, совсем не случайно он стал ровесником «перестройки».

Фактически же глобализация была провозглашена основателем Римского клуба Аурелио Печчеи. «Ахейцам, осаждавшим Трою, понадобилось десять лет, чтобы додуматься до уловки с деревянным конем, - пишет он в программной книжке под названием “Человеческие качества”. – Римскому клубу посчастливилось гораздо быстрее найти своего Троянского коня и одержать первую стратегическую победу в той исторической баталии, которая только начиналась».

Джованни Доменико Тьеполо. Шествие троянского коня в Трою. 1773

Кто такой Печчеи? Его биография включает многое. И защиту в фашистской Италии диссертации по ленинскому НЭПу. И близкое знакомство с руководством Итальянской компартии. И сотрудничество с будущим тайваньским диктатором Чан Кайши. И командировку после войны в Аргентину, где он возглавил представительство концерна «Fiat», и именно эта далекая страна стала прибежищем для множества нацистских военных преступников и ряда военно-научных программ ушедшего в подполье Третьего рейха. И участие в разработке проекта интеграции Латинской Америки в западное сообщество.

Но самым важным и знаковым этапом, без сомнения, стала работа Печчеи с 1942 года на руководителя швейцарской резидентуры американских спецслужб Алена Даллеса, будущего основателя и многолетнего директора ЦРУ и одного из организаторов холодной войны против СССР.

Задолго до изобретения термина «глобализация» Печчеи предложил некий «глобальный план», который озвучил из Буэнос-Айреса, с мировой периферии, буквально насквозь пропитанной наследием нацизма. «Чтобы сделать глобальный план, - рассказывал он курсантам военного колледжа аргентинской столицы, - нужно укрепить связи между Европой и США. …Иначе Америка окажется в полной изоляции, и дальше каждый пойдет своим путем. Поэтому основой глобального плана я считаю Североатлантическое партнерство, связанное с созданием Европейского союза….

Аурелио Печчеи. Koen Suyk / Anefo

Создание ЕС, а потом атлантического содружества не утратит смысла, даже если на объединение Европы уйдет много времени… Когда возникнет евро-американское содружество…, - останутся два региона, заинтересованных в совместном развитии и процветании: СССР с Восточной Европой и Латинская Америка».

Обратим внимание: лекция, в которой были высказаны эти идеи, была прочитана в сентябре 1965 года. Следовательно, о Европейском союзе в ней говорилось за 27 лет до Маастрихтского договора (1992 г.), которым он был создан. Разве это случайно так получилось? Нет, это был проект, запущенный еще в первые послевоенные годы американским «планом Маршалла» (1948 г.). Вытащив европейские страны из разрухи, США взяли их под контроль. И в 1951 году запустили процесс европейской интеграции, дав зеленый свет созданию ЕОУС - Европейского объединения угля и стали.

В 1957 году, с подписанием Римского договора, появился «Общий рынок» - Европейское экономическое сообщество. Но решающие события произошли в 1955 году, когда в НАТО приняли Западную Германию, и в 1963 году, когда был подписан Елисейский договор, который образовал франко-германскую ось будущего Евросоюза.

Показательно: символика нынешнего флага ЕС – двенадцать звезд – впервые появилась на флаге Панъевропейского союза – интеграционной инициативы австрийского аристократа, дипломата и масона Рихарда Куденхова-Калерги, выдвинутой еще в 1923 году. Произошло это почти одновременно с «пивным путчем» Гитлера. То были два проекта будущей европейской интеграции – нацистский и «старой» династии Габсбургов, властителей бывшей Австро-Венгерской империи. И за обоими маячили олигархи англосаксонского Запада, которые устроили этим проектам своеобразный кастинг.

Мортимер Менпес. Портрет Сесиля Родса. 1901

Двенадцать звезд Пан-Европы, перекочевавшие на флаг Европейского союза, были взяты из «Апокалипсиса» - знаменитой Книги Откровения апостола и евангелиста Иоанна Богослова. С точки зрения архитекторов европейской интеграции, эта символика отражает европейское стремление к Концу Времен и истории.

Но и интеграция Европы – далеко не начало глобализационных процессов, которые уходят корнями во вторую половину XIX – начало XX веков. Когда в викторианскую эпоху своего расцвета достигла Британская империя, в умах островной элиты зародилась мысль о распространении британской парламентско-монархической системы на весь мир. То есть о превращении мира в «большую Британскую империю».

«Заселение британскими колонистами всей Африки, Святой Земли, долины Евфрата, островов Кипр и Кандия (Крит), всей Южной Америки, островов Тихого океана, всего Малайского архипелага, береговой полосы Китая и Японии и возвращение США в Британскую империю… Создание всемирной империи с глобальным имперским парламентом».

Это Сесил Джон Родс – ученик двух «столпов» британского экспансионизма второй половины XIX века. Первый - Бенджамин Дизраэли, премьер-министр, провозвестник безграничной колониальной экспансии, протестант по вероисповеданию, связавший британскую имперскую идею с идеей иудейского мессианства. Второй учитель Родса - Натаниэль Ротшильд – внук основателя британской ветви этого клана, который первым из иудеев получил титул пэра, сохранив при этом свою веру, и был избран в палату лордов.

Вот так, как записано в этой цитате, Родс – организатор англо-бурской войны и создатель южно-африканских колоний - видел будущее британское владычество. Какую судьбу он уготовил другим народам? «Только представьте себе, - писал Родс в работе “Символ веры”, - какие перемены наступили бы, если бы территории, которые заселены сейчас самыми презренными образчиками человеческой породы, попали под англосаксонское влияние. …Мы должны постоянно помнить, что чем больше у нас земель, тем многочисленнее англосаксонская раса, тем больше представителей этой лучшей, самой достойной человеческой расы на Земле».

Что интереснее всего в этих цитатах? Оставим в стороне их неприкрытый цинизм, который по Фридриху Ницше – не более чем «высшая форма откровенности».

Первое: Родс говорит о возврате США в Британскую империю. Разумеется, не о физическом возврате, а о символическом. Именно это и произошло с созданием в декабре 1913 года Федеральной резервной системы (ФРС). И именно ради этого, а отнюдь не из-за чернокожих рабов, в Америке в 60-х годах XIX века была развязана гражданская война, которая унесла более миллиона жизней. Что не получилось в ту войну, олигархи успешно решили через полвека. Вот список основных акционеров Федрезерва: Банк Англии, банки Ротшильда в Лондоне и Берлине, банки Варбурга в Гамбурге и Амстердаме, Kuhn, Loeb & Co, Lehman Brothers (Нью-Йорк), Lazard Brothers (Париж), Israel Moses Seif Banks of Italy, Goldman Sachs, Chase Manhattan Bank (Нью-Йорк).

Банк Barclays. Иллюстрация: Geograph.org.uk

Оговоримся: официально список акционеров ФРС, как и Банка Англии, засекречен; то, что здесь перечислено, - это неформальный итог работы американских исследователей Роберта Керби и Юстаса Муллинса, причем, по данным на начало 70-х годов. Исследования тогда были проведены в связи финансовым кризисом 1971-1973 годов и отказом США от золотого покрытия доллара.

С тех пор кое-что поменялось. Chase Manhattan Bank, например, в 2000 году слился с J.P. Morgan. В результате получился J.P. Morgan Chase. Компания Kuhn, Loeb & Co, неразрывно связанная с именами Якоба Шиффа – эмиссара Ротшильдов, отправленного в США сразу же после поражения Юга в гражданской войне 1861-1865 годов, и братьев Варбургов, направленных в поддержку Шиффа перед созданием ФРС, прекратила существование в 1977 году, после поглощения ее банком Lehman Brothers.

Поскольку Шифф-Варбурги немало повлияли на революционные события 1917 года в России, поддерживая сначала меньшевиков, а затем Троцкого, на фоне разрядки 70-х годов между СССР и США возникла настоятельная необходимость «спрятать концы в воду». Не случайно во время кризиса 2008 года обанкротился именно Lehman Brothers, американские активы которого, к сведению, скупил «придворный» британский глобальный банк Barclays, теснейшая связь которого с Ротшильдами и мировым рынком золота и драгоценных металлов – отдельная интереснейшая тема.

Мэрилин Мэнсон. Цветы зла

Как видим, ключевые позиции в ФРС – у Банка Англии, которым Ротшильды до 1946 года владели прямо, а после – через вторые и третьи руки. По составу акционеров Банка Англии, в отличие от ФРС, прямых утечек в СМИ не было. Но из косвенных следует, что блокирующим пакетом и поныне продолжает владеть семейство Кесвиков, собственники компании Jardine Matheson Holdings, ближе которых к Ротшильдам нет никого. Даже Джордж Сорос – и тот подальше, просто много светится в публичном информационном пространстве, работа у него такая. Сорос – «наемный менеджер» Ротшильдов, а Кесвики – партнеры. Как говорится, «почувствуйте разницу».

И второе. Заметим, что Родс говорит не об английской нации, а об англосаксонской расе. Именно англичане – создатели расовой теории, которой воспользовались нацисты. Об этом очень подробно, на богатейшем историческом материале, с детальным анализом «изысканий» в расовой теории британских идеологов рассказано в книге германского профессора Мануэля Саркисянца «Английские корни немецкого фашизма».

Вот лишь один из наиболее наглядных примеров. «Я восхищаюсь английским народом. В деле колонизации он совершил неслыханное. Ни один народ по своим государственным и политическим качествам …не пригоден …к тому, чтобы владеть империей. С 1920 года я со всем упорством …пытался вызвать национальное движение в пользу …союза между Германией и Англией… Двум германским нациям следовало бы стать друзьями уже под воздействием одного только природного инстинкта…».

Chatham House (cc) usembassylondon

Гитлер, которому принадлежат эти слова, так и не понял, что англичанам он – не ровня, а эпигон, нанятый ими же для выполнения «грязной работы». К тому же, когда определенные круги, симпатизировавшие нацизму, почти пришли к власти в Лондоне (их представителем был лорд Эвелин Галифакс) и осторожно протянули Гитлеру руку, тот не распознал этого сигнала. И обиделся на критику в британских СМИ, которая на самом деле должна была стать информационным прикрытием «сделки века», в итоге, к счастью, не состоявшейся.

Вот за эту книжку Саркисянц и расплатился высылкой из Германии в Мексику и запретом своих трудов в наиболее «демократичных» государствах Европы – Великобритании и ФРГ.

Но и английские расовые идеи, в свою очередь, уходят корнями в чужие - ветхозаветные представления. Британская элита со времен упомянутых наставников Родса - Дизраэли и третьего Ротшильда - формировалась под влиянием именно этих идей. И именно на этом переплелись верхушки британской и иудейской элит, которые стали проводить в жизнь общую программу.

Для осуществления планов Родса были созданы теневые институты, которые из Британии перекинулись в США, а потом вернулись в Европу, замкнув круг проекта глобального господства западных элит. На начальном этапе их список ограничивался Королевским институтом международных отношений (КИМО или «Chatham House») и Советом по международным отношениям (СМО, CFR). Когда СССР вышел главным победителем во Второй мировой войне и превратился в сверхдержаву, такие институты, в рамках принципа регионализма, принятого в ООН с подачи Запада, принялись расти как грибы после дождя.

Збигнев Бжезинский. James N. Mattis

С чего все начиналось?

Разрушение европейских империй в Первую мировую войну должно было узаконить первую глобализацию, которая развернулась в ходе перехода капитализма в стадию империализма. Еще раз вспомним труд Карла Каутского «Империализм» (1914 г.), в выводах которого прогнозировалось, что рано или поздно отдельные национальные империализмы под началом самого сильного империализма сольются в глобальный «ультраимпериализм».

«Ультраимпериализм» - и есть глобализация. И похоронив империи, та глобализация должна была превратиться в «новый мировой порядок», чему и помешал Великий Октябрь. Потребовались солидарно предсказанные в 1918 году Уинстоном Черчиллем и главкомом Антанты фельдмаршалом Фердинандом Фошем 20 лет кризисов (включая Великую депрессию), а также нацизм и новая мировая война, потом холодная война и распад СССР, чтобы вновь развернуть глобализацию, уже нынешнюю.

Потому-то этот термин – «глобализация» - символически и появился в один год с «перестройкой». А европейская интеграция – это «пилотный проект» интеграции «ультраимпериалистической», уже мировой, которая, собственно, и представляет собой глобализацию. Как еще в 1995 году проговорился по этому поводу на горбачевском Форуме «Состояние мира» Бжезинский, «предпосылкой окончательной глобализации является прогрессивная регионализация».

В 1909 году британский экономист Норман Энджел выпустил книгу «Великая иллюзия», в которой утверждал, что войны между Англией и Германией быть не может из-за переплетения их экономик. Фактора бросаемого Берлином Лондону вызова в виде строительства мощного германского флота он не учел, потому и ошибся.

Так завершилась предыдущая глобализация, и если посмотреть на современные отношения США и Китая, то отыскивается слишком много параллелей, закрыть на которые глаза не получится, как бы ни старались современные эпигоны Энджела. Но это уже несколько другая история...

https://regnum.ru/news/polit/2465007.html

http://www.iarex.ru/articles/59353.html

13.08.2018 Вайкуле: от провокаторов к «Крым-не-нашим»

Лайма Вайкуле. Okras

Что стоит за очередным пошлым антисоветским артистическим демаршем

Буду я везде и всюду,

А в Москве проездом буду.

Плавать мне во всех морях,

Заседать во всех журях…

Михаил Ножкин, из «Дело было вечером, делать было нечего»

Вслед за Лией Ахеджаковой, Вахтангом Кикабидзе и Андреем Макаревичем, еще и Лайма Вайкуле в стиле, свойственном мало, что понимающим в политике, но ушибленным ненавистью к Родине «творческим» «элитам», с болезненной неприязнью высказалась об СССР. И заодно, просто походя, оскорбила сограждан по Союзу и России из Крыма.

Оставим сию «загогулину» на совести этой не лишенной смазливости в молодости певички. Без Советского Союза, в периферийной Латвии, расположенной, по старику Хоттабычу, «на самом краю земного диска», с численностью населения в ЮАО Москвы, никто бы в жизни ее не узнал. Тем более, не одарил бы карьерой, которую она сделала, начав свой «путь в искусстве» с ресторанного пения под грохот стаканов и бурные восторги набравшихся отнюдь не в Юрмале, а в Москве. Что автор этих строк в застольной компании сослуживцев лично наблюдал весной 1988 года на Площади Дорогомиловской заставы неподалеку от Киевского вокзала. Отмечу, что дождавшись паузы в расшаркиваниях на пьяные аплодисменты и комплименты, Лайма тогда проникновенно поблагодарила великий Союз, что расширил ее географию «от Москвы до самых до окраин». Она тот промелькнувший эпизод, конечно же, вычеркнула из своей памяти и вспоминать не хочет.

Можно только посочувствовать уважаемому Григорию Иоффе, председателю Общественной палаты Республики Крым: его увещевания для «творческих» «элит» - как глас вопиющего в пустыне. Это для него, для нас, коих в нашей стране – почти стопроцентное большинство, «недопустимо рассматривать крымскую ситуацию сквозь открытый или закрытый кошелек». Для этих, подобных Вайкуле, «качество души творческого человека» измеряется как раз «в сребрениках». Они же – «европейцы», а у европейцев именно так и принято с незапамятных времен. Как говорится, «неистребимый венецианский дух тамплиерства».

Эмиль Бернар. Сцена в кабаре (Рыжая Джулия). 1887

Поразительное сочетание лизюблюдческого низкопоклонства перед Западом с русофобским цинизмом тем более ярко выражено, чем больших «высот» конкретный медийный персонаж даже не достиг, а сам о себе считает, что будто бы достиг.

Тут в общем-то и сюжета особого нет, если бы не одно но. Определенная, причем, значительная часть «творческих» (не хочу обидеть остальных, но это явный «дефект профессии») на этих позициях стояла всегда. Потому они и ненавидят советскую эпоху, что в нее их, как и других «креативных», заставляли работать на народ, ограничивая, пусть и не очень сильно, всякими там зарплатными «максимумами» и сложностями с выездами за рубеж. «Творческая» Дунька, виноват, Лайма, Вахтанг, Андрюша и их присные, всегда рвалась в Европы и чтоб непременно с деньгами.

Ах, деньги народные? Так «все вокруг народное, все вокруг мое!». И разве «творческим» себе в чем-нибудь отказывать – посмотрите на Мару Багдасарян – копия подобного отношения к жизни. Это вот «быдло», то есть извините, народ пусть себе отказывает. Пашет с девяти до шести, с понедельника до пятницы и с января до декабря, вопросов не задает, лишку себе не рвет, но кумиров «творческих» - боготворит, а значит, за счет своего небогатого кармана их содержит.

Америки здесь автор не открывает, когда он еще пешком под стол ходил, об этом уже написал Михаил Ножкин, пройдите по ссылке – не пожалеете. Но пуще всего в советскую эпоху «творческие» ненавидели соцреализм. То есть искусство, не оглушающее и оболванивающее, не тупо развлекающее, «чтобы побалдеть», а воспитывающее, побуждающее думать и оглядываться вокруг, пытаясь понять, что происходит в реальной жизни, а не в собственном кармане или «творческой» судьбе.

И не с Вайкуле это началось, а гораздо раньше. Еще Владимир Маяковский предупреждал «подернувшуюся тиной советскую мешанину», что «вылезло из-за спины РСФСР мурло мещанина».

Дальше, в послевоенные годы, - больше. Сколько грязи вылито за постсоветский период на И.В. Сталина, сколько «мусора», выражаясь его прижизненными словами, «нанесено на его могилу», – два столетия историки считать будут, и не сосчитают. И не потому ли этот «мусор» так без устали несут, что к «творческим» (которые и несут) у него было вполне определенное отношение? Как, кстати, и к коррупционерам, хапугам, рвачам, любителям воспользоваться эксклюзивом собственного служебного положения и т.д.

Александр Дейнека. На открытии колхозной электростанции. 1952

Из информационного сообщения партийной разведки «laquo;для тов. Иванова», то есть для Сталина.

«В ходе тайной войны ЦРУ США против СССР разработан план использования литературы, художественных и музыкальных произведений для подрыва советского социалистического строя и реставрации капитализма в СССР. Разработаны основные приемы: 1) Изображать строителей коммунизма в жалкой, карикатурной форме. Высмеивать положительного героя, пропагандировать низкопоклонство перед иностранщиной, всячески восхвалять космополитизм; 2) В репертуарах театров вытеснять советские пьесы зарубежными, пропагандирующими буржуазную мораль и капиталистический образ жизни; 3) В музыке и произведениях художников пропагандировать формалистические направления и абстрактную живопись».

Поменяйте слова «советский и коммунистический» на «русский», а «буржуазный и капиталистический» - на «западный» - и получите зеркальное отображение современности.

Каков ответ Сталина? Он здесь – в стенограмме его встречи с творческой интеллигенцией.

- Фадеев (председатель Союза писателей СССР): «Товарищ Сталин, мы пришли к вам за советом. Многие считают, что наша литература и искусство как бы зашли в тупик. Мы не знаем, по какому пути их дальше развивать. Сегодня приходишь в один кинотеатр – стреляют, приходишь в другой – стреляют: повсюду идут кинофильмы, в которых герои без конца борются с врагами, где рекой льется человеческая кровь. Везде показывают одни недостатки и трудности. Народ устал от борьбы и крови. …Назрела необходимость рассказать о счастливой и безоблачной нашей будущей жизни.

- Сталин: «…Когда-то Петр I прорубил окно в Европу. Но после 1917 года империалисты основательно заколотили его и долгое время, боясь распространения социализма на их страны, перед Великой Отечественной войной, представляли нас миру посредством своих радио, кино, газет и журналов как каких-то северных варваров – убийц с окровавленным ножом в зубах. …Наших же людей изображали одетыми в лапти, в рубахах, подпоясанных веревкой и распивающими водку из самовара. И вдруг отсталая «лапотная» Россия, эти пещерные люди-недочеловеки, как нас изображала мировая буржуазия, разбили наголову две могущественные силы в мире – фашистскую Германию и империалистическую Японию, перед которыми в страхе трепетал весь мир.

Александр Дейнека. Оборона Севастополя. 1942

Сегодня мир хочет знать, что же это за люди, совершившие такой великий подвиг, спасший человечество. А спасли человечество простые советские люди, которые без шума и треска, в труднейших условиях, осуществили индустриализацию, провели коллективизацию, коренным образом укрепили обороноспособность страны, и ценою своих жизней, во главе с коммунистами, разгромили врага.

…Художественный образ в кино великого летчика нашего времени Валерия Чкалова способствовал воспитанию десятков тысяч бесстрашных советских соколов – летчиков, покрывших себя в годы Великой Отечественной войны неувядаемой славой, а славный герой кинокартины «Парень из нашего города» полковник-танкист Сергей Луконин – сотни тысяч героев-танкистов…»

- Вопрос: Какие недостатки имеются в работе современных советских писателей, драматургов и кинорежиссеров?

- Сталин: К сожалению, весьма существенные. В последнее время во многих литературных произведениях отчетливо просматриваются опасные тенденции, навеянные тлетворным влиянием разлагающегося Запада, а также вызванные к жизни подрывной деятельностью иностранных разведок.

Все чаще на страницах советских литературных журналов появляются произведения, в которых советские люди – строители коммунизма –изображаются в жалкой карикатурной форме. Высмеивается положительный герой, пропагандируется низкопоклонство перед иностранщиной, восхваляется космополитизм, присущий политическим отбросам общества.

В репертуарах театров советские пьесы вытесняются порочными пьесами зарубежных буржуазных авторов. В кинофильмах появилось мелкотемье, искажение героической истории русского народа.

- Вопрос: Насколько опасны в идеологическом отношении авангардистское направление в музыке и абстракционизм в произведениях художников и скульпторов?

- Сталин: …Сколько людей приходили во время войны вдохновиться на подвиги к памятнику Минину и Пожарскому на Красной площади! А на что может вдохновить груда ржавого железа, выдаваемая «новаторами» от скульптуры за произведение искусства? На что могут вдохновить абстрактные картины художников?

Мать. Radagast

Именно в этом причина того, что современные американские финансовые магнаты, пропагандируя модернизм, платят за такого рода «произведения» баснословные гонорары, которые и не снились великим мастерам реалистического искусства.

Есть классовая подоплека и у так называемой западной популярной музыки, так называемого формалистического направления. Такого рода, с позволения сказать, музыка создается на ритмах, заимствованных у сект «трясунов», «танцы» которых, доводя людей до экстаза, превращают их в неуправляемых животных, способных на самые дикие поступки. Такого рода ритмы создаются при участи психиатров, строятся таким образом, чтобы воздействовать на подкорку мозга, на психику человека. Это своего рода музыкальная наркомания, попав под влияние которой человек уже ни о каких светлых идеях думать не может, превращается в скота…

В 1944 году мне довелось прочитать инструкцию, написанную одним офицером английской разведки, которая была озаглавлена: «Как использовать формалистическую музыку для разложения войск противника».

- Вопрос: В чем конкретно заключается подрывная деятельность иностранных разведок в области литературы и искусства?

- Сталин: Говоря о дальнейшем развитии советской литературы и искусства, нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны, в том числе в области литературы и искусства. Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникать в советские органы, ведающие делами культуры, захватывать в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы.

Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни.

В то же время перед иностранной агентурой поставлена задача добиваться в произведениях литературы и искусства пропаганды пессимизма, всякого рода упадничества и морального разложения…».

Александр Дейнека. Золотая молодежь. 1928

Это – 1946 год, господа и примкнувшие к ним бывшие товарищи! Уже тогда все, что происходит сегодня, виделось и отчетливо прогнозировалось. Понимали ход мыслей западных подрывных кругов советские спецслужбы. И вождь, в отличие от своих последователей, не в пример им, был на высоте, очень хорошо понимая, о чем шла речь. О метафизическом отказе от первородства властителей умов и сердец, польстившихся на мещанско-потребительский образ жизни, как фиговым листком прикрытый мирными сказками о «всем хорошем против всего плохого».

Нет сомнения, что Сталину в этом понимании помогало не только марксистское мировоззрение, но и отнюдь не находящийся с ним в «противоходе» собственный религиозный опыт.

Отдельный вопрос о том, почему «все плохое» победило. В одном из спецсообщений той же партийной разведки о содержании мер холодной войны отмечалось, что стратегию Запад нацеливает в те времена, когда Сталин «отойдет от дел, и естественным путем уйдут из жизни представители великого поколения коммунистов, победившие всех врагов». Тогда и удастся, как подметил Ален Даллес, «внедрить на место генерального секретаря ЦК ВКП(б) козла-провокатора…».

За козлами-провокаторами дело не стало; кто не уверен – пусть посетит на досуге хотя бы екатеринбургский Ельцин-центр.

Пылающие исподней, подметной русофобией эстрадно-сценические персонажи, недостойные еще одного перечисления, - родом из этих вот западных инструкций и методичек. Из пробирок, которые многие десятилетия выращивались ЦРУ в различных инкубаторах, вроде не к ночи помянутого Радио Свобода. А вы говорите - «творческая интеллигенция»…

https://regnum.ru/news/society/2463427.html

http://www.iarex.ru/articles/59299.html

Михаил Ножкин - Дело было вечером, делать было нечего

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Петя пел, Борис молчал,

А Сергей ногой качал,

Мила в зеркальце глядела,

Таня просто так сидела,

Николай ловил осу,

Юра ковырял в носу.

И сказал ребятам Петя:

«Мы пока что с вами дети,

но когда пройдут года –

кем же станем мы тогда?»

И сказал ребятам Вася:

«Я уже в четвертом классе

И, конечно, буду скоро

Крупным кинорежиссером.

Буду ездить за границу:

В Канны, в Рим, в Париж и в Ниццу.

Фестивали посещать,

Мэров-пэров навещать.

Со всего большого мира

Соберу я сувениры.

Буду я везде и всюду,

А в Москве – проездом буду.

Плавать мне во всех морях,

Заседать во всех журях».

И сказал ребятам Саша:

«Буду я – как дядя Паша.

Эту школу брошу вскоре,

Перееду к синю-морю.

Я хозяйничать люблю:

Двухэтажный дом куплю,

Обнесу его забором,

Заведу собачек свору.

Летом – каждую кровать

Буду дачникам сдавать

Вплоть до зимнего момента.

А зимой – пускать студентов.

Буду я, как говорится,

Квартирантами кормиться.

Буду жить да припевать,

Да винишко попивать».

В разговор вступил Сережа:

«Я работу выбрал тоже,

Я уже решил, ребята:

Буду я «начальник блата».

Папа с мамой говорят:

«Нынче все решает блат».

Буду утречком вставать,

Все по блатам доставать,

Всех устраивать по блату,

Всех проталкивать куда-то,

Заведу знакомых всюду.

Взятки брать, конечно, буду.

Буду брать, пока дают,

А не брать – так засмеют.

В жизни главное, ребята:

Жить не только на зарплату».

И сказал ребятам Коля:

«Буду я, как дядя Толя,

И, соседям на беду,

В алкоголики пойду.

Это нынче очень модно

И почти что всенародно.

Алкоголикам давно

Все у нас разрешено:

Можно драться и ругаться,

И на улицах валяться,

На милицию плевать,

Людям жизни не давать.

И общественность у нас

Помогает в трудный час:

Алкоголиков под ручки

И на эти… на поручки».

И сказала тут Людмила:

«Я уже давно решила

Стать писательской женой,

И не спорьте вы со мной.

Мне с пеленок стало ясно:

Это выгодно ужасно.

За писателя пойду,

Домработниц заведу,

Буду модно одеваться,

Перед всеми задаваться,

Из себя воображать,

На машине разъезжать,

И по творческим домам

Буду ездить я сама.

Отдыхать зимой и летом

Буду с самым высшим светом.

И сказал ребятам Юра:

«Я пойду в номенклатуру:

Буду всюду я ходить,

Буду всем руководить.

Главная моя забота –

Научить других работать.

Всем давно пора понять:

Надо перевыполнять

Ночью, днем, в жару и в холод,

Города, деревни, села.

Догонять, перегонять,

Честь мундира не ронять,

Чтобы до седьмого пота,

Чтоб работать и работать,

И давать, давать, давать,

Чтобы отрапортовать».

А в углу сидел Ванюша.

Он молчал и только слушал,

А потом сказал:

«Друзья,

Вот о чем подумал я:

Всем бездельничать охота,

Но работать должен кто-то?

Должен кто-то в семь вставать,

Всех кормить и одевать,

Шить рубашки и штанишки,

Суп варить, печатать книжки,

В детский садик нас возить,

Строить, рыть, пахать, косить?

Кто-то должен – это ясно,

Значит, только подрасту –

Стану я рабочим классом

Иль в колхозники пойду».

Все к Ивану подбежали,

Обнимали, руки жали

И сказали наконец:

«Ты, Ванюша, молодец!

Ты умнее нас без спора.

Ты давай – ворочай горы,

Создавай, твори и строй,

Добывай и землю рой.

Ну, а мы, как говорится,

Будем все тобой гордиться».

Дело было вечером,

Делать было нечего…

12.08.2018 Китайский вопрос в мировых геополитических раскладах

Как развернуть амбиции Поднебесной в области «устойчивого развития» в интересах России

Неоднократно приходилось отмечать роль концепции «устойчивого развития» как идеологии глобализации, которая содержит в себе весь комплекс мифологем, тщательно проработанных на уровне официальных документов ООН, внедрение которых осуществляется с помощью системы институтов глобального управления. При этом любят подчеркивать, что это глобальное управление носит-де сугубо экономический характер и якобы не вторгается в сферу большой политики.

На самом деле мы неоднократно становились и становимся свидетелями примеров, когда международные финансовые институты - МВФ, Всемирный банк, Банк международных расчетов (БМР) - выдают рекомендации и даже установки, ограничивающие государственные суверенитеты. Не говоря уж о членстве первых двух из этих структур в «Группе двадцати», а также об их статусе специализированных учреждений ООН, который превращает их в неотъемлемую часть глобальной политической архитектуры.

Вполне понятно поэтому, когда догматику «устойчивого развития», вместе с имеющимися в его структуре «треками» ЦУР – «Целей устойчивого развития» и «миростроительства» - управления внутренними конфликтами, целиком и полностью поддерживают западные институты, продвигающие глобализацию. Для них это инструмент обеспечения мирового неоколониального господства с перспективой выхода на «окончание истории», вожделенное для западных элит.

Труднее понять, зачем это нужно развивающимся странам. Ну, то есть, с одной стороны, ясно, что КНР, провозгласившая себя лидером «третьего» развивающегося мира еще во времена Мао Цзэдуна таким образом аккумулировала и по-прежнему аккумулирует поддержку этих стран как своего рода сверхдержавный ресурс, альтернативный как тогдашнему влиянию СССР в рамках мировой социалистической системы, так и нынешнему глобализму США.

Между прочим, этот потенциал нельзя недооценивать: «Группа 77», которую неформально возглавляет Китай, составляет стержень «агрессивно-послушного» большинства, сформированного на Генеральной Ассамблее ООН и включает три региональных блока. Всю Латинскую Америку (за исключением Мексики, которая входит в зону NAFTA), всю Африку, весь Ближний и Средний Восток (без Израиля и Турции), всю Восточную и Юго-Восточную Азию и Океанию.

С другой стороны, в текущем году начинает проявлять себя координация китайской и британской политики, осуществляемая в рамках представлений о «золотой эре» в двусторонних отношениях. Именно об этом в середине апреля договорились лидеры двух стран Си Цзиньпин и Тереза Мэй.

Обратим внимание, что происходит это на фоне резкого обострения китайско-американских и российско-британских отношений. Получается, что на фоне деклараций о стратегическом партнерстве между Вашингтоном и Лондоном и между Москвой и Пекином в международной системе происходит не предаваемая широкой огласке, но беспрецедентная по масштабам перестройка. Если дополнить ее китайско-европейской связкой «Пояса и пути», которая представляет собой континентальную интеграцию Евразии в обход России, то ось Лондона и Пекина приобретает особое значение.

Именно эти соображения и находятся в основе обособления США при Дональде Трампе от остального Запада, и именно на эту удочку пытаются поймать Москву. Между тем, поверить в грядущую маргинализацию Америки можно только в одном-единственном случае: если обострение по линии Вашингтон-Пекин является спонтанным и никак не связано со сближением по линии Пекин-Лондон. Если так, то да, налицо тенденция США к угасанию. Если же нет, то стоящие за этим процессом глобальные элиты просто прикрывают американо-китайской конфронтацией выстраиваемую ими ось Вашингтон- Лондон-Пекин, которая сменяет нынешнюю ось Вашингтон-Лондон-Берлин. И следует отметить, что и Берлин с Евросоюзом никуда из этой «клетки» не денутся, о чем говорит июльский визит в неформальную столицу ЕС премьера Госсовета Ли Кэцяна.

Итак, очевидно, что противостояние КНР и США не спонтанное, и это часть плана глобальных элит по переформатированию мировой политики. За рамками очерченных нами конфигураций со всей очевидностью остается Россия, которой, судя по всему, отводится место на глубокой глобальной периферии, и вспышки шапкозакидательских эмоций в связи с «несерьезными» американскими санкциями здесь неуместны. Трамп, находящийся в клинче с Конгрессом как квинтэссенцией глобалистских элит Запада, - это, грубо говоря, «живец», на которого ловят Россию под предлогом его конфронтации с остальным миром.

Некоторые достаточно квалифицированные аналитики предрекают хозяину Белого дома по выполнении этой миссии после промежуточных выборов в ближайшем ноябре выбор между импичментом и неизбранием на второй президентский срок по завершении первого. И надо сказать, что их аргументы вполне убедительны.

Поэтому можно сколько угодно импровизировать по договоренностям, которые достигнуты российским и американским президентами в Хельсинки, а они достигнуты, скорее всего, были. Но нельзя не понимать, что «если что», то эти договоренности канут в Лету вместе с Трампом, на следующий день после покидания им Белого дома. То есть однозначная ставка на эти договоренности и эти «особые» отношения – неоправданный риск, который в том числе создает иллюзию выхода из «вражеского окружения», что не соответствует действительности.

С третьей стороны, и это главный вывод, к которому ведут предыдущие рассуждения, «агрессивно-послушное» развивающееся большинство, которое сегодня активно используется, в том числе, против России, ибо в Генеральной Ассамблее решения принимаются простым большинством, а право вето отсутствует, постепенно выходит из-под контроля Запада. Но при этом без особого противодействия с его стороны, под прикрытием лозунга ложно понимаемой «многополярности», все более подпадает под контроль Пекина.

Почему многополярность ложная? Потому, что настоящая многополярность, в соответствии с типологией политических систем Мортона Каплана, - это система «единичного вето», в которой каждый из игроков в состоянии в одиночку противостоять как любому другому игроку, так и их альянсу. Потому что помимо военной мощи, каждый из таких игроков обладает собственными валютными, торговыми и финансовыми системами, независимыми от систем других игроков. В нынешних же условиях мировая система одна, поэтому лозунг «многополярности», помимо пропагандистской нагрузки, лишь прикрывает как сохраняющееся американо-западное доминирование, так и управляемую передачу части доминирующих функций Китаю. Скорее всего, на временной основе, так сказать, на «смену караулов».

Именно поэтому Поднебесная, которая активно ратует за продолжение глобализации, все глубже проникает в инфраструктуру системы глобального управления. Специалисты в области глобальной экономики приведут этому десятки примеров, помимо навязшего в зубах гигантского положительного сальдо в торговле Китая с США, что и взбесило Трампа. Мы же приведем только три факта, примечательных тем, что там везде присутствует «британский след».

Первый: включение еще в 2013 году юаня в «корзину валют» МВФ, так называемые SDR или электронные Специальные права заимствования (Special Draw Rights).

Второй: реорганизация с марта 2015 года системы мировой торговли золотом, которая с прежней «золотой пятерки» расширилась до «золотой тринадцатки» с участием как троих участников прежнего объединения (HSBC, Société Générale, Scotia Mocatta), так и еще целой группы банков. Среди них сразу три банка - Bank of China, Bank of Communications, China Construction Bank – представляют КНР напрямую. А еще в одном – Standard Chartered – крупнейшим миноритарным пакетом владеет китайский ICBC, и сам этот «двухголовый» банк опирается на два центра – Южную Африку, где только что завершился саммит БРИКС, и китайский Гонконг, где он с разрешения британских колониальных властей одно время даже печатал местную валюту.

Третий факт подоспел буквально на днях. Китайский комитет по контролю над ценными бумагами (ККЦБ) начал политику смягчения ограничений на иностранные инвестиции в секторе ценных бумаг. Отдельно подчеркивается, что ускорится подготовка к запуску стратегической программы соединения Лондонской и Шанхайской фондовых бирж, на что отводится время сроком в один год.

Связка Лондон-Шанхай с учетом функционирующих в обоих центрах золотых бирж напрямую отсылает нас к рынку золота, которое по оценкам всех без исключения экспертов в случае надлома доллара неизбежно заместит его в качестве «столпа» мировой финансовой системы. И Китай – уже в самом ядре этой системы. Причем, повторимся, на фоне очевидного ослабления США.

Можно очень долго спекулировать о якобы «выходе» Ротшильдов в 2004 году из золотого бизнеса; действительность иная, и контроль сохраняется чужими руками. Как образно выражаются в GATA – Gold Anti-Trust Action Commettee, международной организации, занимающейся разоблачениями махинаций в сфере оборота драгметаллов, Ротшильды просто поторопились спрятать концы в воду, «пока коричневая масса не попала на вентилятор».

Согласимся: в свете этих фактов много лет обсуждаемая гипотеза о «рокировке» с Китаем как способе ликвидации многотриллионного долгового навеса перестает восприниматься конспирологическим изыском, обретая если еще не плоть и кровь, то уже вполне видимые контуры.

Шанхайская фондовая биржа. 螺钉

Например, вот такие: «Министры иностранных дел КНР и Великобритании - Ван И и Джереми Хант - провели в Пекине переговоры в формате “девятого раунда китайско-британского стратегического диалога”. Пекин видит основными сферами сотрудничества с Лондоном атомную и “зеленую” энергетику, цифровую экономику и искусственный интеллект, а также, что очень важно, финансы. Сложные региональные и глобальные вопросы, с китайской точки зрения, должны решаться в рамках международной системы глобального управления и совместных представлений о сообществе единой судьбы человечества».

И теперь мы вплотную походим к теме «устойчивого развития», точнее, того интереса, который питают к нему в Пекине, обсуждая с англичанами «зеленую» энергетику в одном ряду с финансами. Сразу скажем, что мотивы этого интереса двойные: имеют место как стремление к лидерству с надеждой обойти западных партнеров «на крутом повороте», так и унаследовать созданные ими глобальные институты, чтобы встав на место лидера, ничего не менять в самой системе глобального управления. И то, что на саммите БРИКС в Йоханнесбурге вопрос такого управления был поставлен хозяевами в повестку, чтобы с подачи Лондона подыграть Пекину ясно как божий день, особенно на фоне, по сути, государственного формата визита Си Цзиньпина. Таких почестей из съехавшихся на юг Африки иностранных лидеров – от Дели и Анкары до Буэнос-Айреса - удостоился только он один.

В чем здесь дело? С одной стороны, в Китае действительно плохо с экологией. Приведем краткий перечень лишь некоторых событий за последние несколько месяцев, которые это показывают:

- «Китай будет проводить решительную борьбу против загрязнения и выведет экоцивилизационное строительство на новый уровень. Необходимо сознательно координировать социально-экономическое развитие со строительством экологической цивилизации», - это Си Цзиньпин на Всекитайской конференции по вопросам охраны окружающей среды, 18 мая 2018 года;

- «Госсовет КНР под председательством его главы Ли Кэцяна разработал новую трехлетнюю программу “Битва за голубое небо”, реализация которой призвана кардинально улучшить качество воздуха. Программа охватывает основные регионы с наибольшим атмосферным загрязнением – Пекин с окружающей его провинцией Хэбэй, соседний Тяньцзинь, а также дельта реки Янцзы и ряд других мегаполисов и территорий», - это из сообщения агентства Синьхуа от 13 июня;

Производство в Китае. High Contrast

- «Энергохранилища для индустриальных проектов, подзарядка которых будет осуществляться от ВИЭ – возобновляемых источников энергии – солнечных и ветровых установок, - собираются построить в пекинском районе Тяньчжоу», - сообщает то же Синьхуа 24 июня;

- «Постоянный комитет ВСНП под председательством Ли Чжаньшу провел слушания о ходе выполнения Закона о контроле воздушного загрязнения», - информация СМИ КНР от 10 июля;

- «Завершившаяся в Пекине 4-я сессия Постоянного комитета ВСНП 13-го созыва приняла Постановление о всеобъемлющем усилении мер по охране экологической среды», - СМИ КНР от 11 июля;

- «В Китае обнародованы итоги выполнения Плана действий по предупреждению и контролю над загрязнением (2013 г.) в прошлом, 2017 году; отмечается, что все цели и задачи, поставленные в этом документе пять лет назад, полностью выполнены», - Синьхуа от 22 июля;

- «Ученые Синьцзянского института экологии и географии при академии наук Китая опасаются расширения из-за глобального потепления площади засушливых земель в северной части страны», - совсем свежая информация от 10 августа.

Это лишь краткий перечень тем и вопросов «устойчивого развития» во внутреннем дискурсе в КНР. Но уже из него видно, что доктринально Пекин смешивает вопросы экологии как науки и системе мер по охране окружающей среды, которые решаются на национальном уровне, с «широким» толкованием экологии, которое ставит экологическую безопасность вперед национальной, превращаясь в оправдание глобализации. И если бы он не стремился к тому, чтобы глобализацию возглавить и не чувствовал поддержки определенных кругов на Западе, вряд ли такой курс проводился так открыто и без сомнений, учитывая, что игры в «устойчивое развитие» - это игры в одни ворота в интересах Запада.

Эта тенденция сложилась и оформилась к концу первого десятилетия XXI века, обретя законченность на провальной XV Конференции Сторон (КС) Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) в Копенгагене (конец 2009 г.). Тогда ради принятия нового соглашения взамен Киотского протокола организаторы пошли на подлог, распространив среди «особо приближенных» делегаций так называемый «датский текст», проект итогового документа, предлагавшего передать контроль над средствами для оказания помощи бедным странам не ООН, а международным финансовым институтам. Причем, деньги предлагалось выделять только на условии сокращения парниковых выбросов.

На конференции в Копенгагене. Obama White House

Разразился скандал: более 130 развивающихся стран, включая «Группу 77», устроили демарш. Во встречном «китайском тексте» Пекин потребовал от стран «Группы семи» (без России) превентивного сокращения выбросов на 40%. И объяснил это исторической ответственностью Запада за промышленное загрязнение в период, когда у развивающихся стран промышленности не было. Отметим, что весной того же 2009 года, в канун лондонского саммита «Группы двадцати», Китай вместе с Россией, по сути, не допустили реализации планов глобального дефолта, к которому должны были привести события мирового финансового кризиса.

Западу стало ясно, что с Китаем придется договариваться и выделять ему долю в глобальном управлении, после чего и последовали включение юаня в SDR МВФ, и развернутая Пекином кампания в поддержку борьбы с мифическим «глобальным потеплением».

Если же взять итоги XIX съезда КПК, состоявшегося в октябре 2017 года, то там появилась окончательная четырехзвенная идеологема: социализм с китайской спецификой новой эпохи – сообщество единой судьбы человечества – устойчивое «зеленое» развитие – глобальное управление. Вот как это выглядело в политическом докладе Си Цзиньпина.

«Партия должна углубленно усвоить духовную сущность и богатое содержание идей о социализме с китайской спецификой новой эпохи, полностью и четко претворять их в жизнь во всех аспектах своей работы:

…13. Продолжать стимулировать создание сообщества единой судьбы человечества. Мечта китайского народа неразрывно связана с мечтой народов всего мира, осуществление китайской мечты невозможно без мирной международной обстановки и стабильного международного порядка. Необходимо в целом учитывать внутреннюю и внешнюю обстановку, неизменно идти по пути мирного развития, реализовывать стратегию открытости, ориентированную на взаимную выгоду и совместный выигрыш.

Дом народных собраний. ZhengZhou

Твердо придерживаясь правильного понимания справедливости и выгоды, следует утвердить новую основанную на сотрудничестве концепцию всеобщей, комплексной и устойчивой безопасности. Необходимо стремиться к открытому, инновационному, инклюзивному и взаимовыгодному развитию, содействовать межцивилизационным обменам, предполагающим гармоничное сосуществование при сохранении своеобразия, взаимовосприятие и взаимодополнение, создавать экологическую систему, уважающую природу и зеленое развитие».

Таким образом, в отношении стран Запада Китаем разработана и осуществляется единая стратегия, которая заключается в том, чтобы нажимая на тему «исторической ответственности» и опираясь на поддержку развивающихся стран, поэтапно захватывать «командные высоты» в мировом «климатическом процессе», перекладывая на партнеров политические издержки. Так, еще до XIX съезда, в ноябре 2014 года, Китай достиг соглашения с США, которое, по сути, вывело этих самых крупных эмитентов парниковых выбросов за рамки международных обязательств. Вашингтон согласился сократить свои выбросы к 2025 году на 27% от уровня 2005 года, а Китай – остановить их рост только к 2030 году.

Как только Трамп объявил о выходе США из Парижского соглашения, в Пекине ответили смещением акцентов в сторону взаимодействия по данному вопросу с ЕС. И представляется, что на предстоящем саммите «Группы двадцати» в Буэнос-Айресе, в условиях осложнения отношений США с Китаем и Европой, именно эти две стороны выступят главными апологетами дальнейшего продвижения пресловутого «климатического процесса».

Это следует из повестки дня саммита, которая была обнародована в конце мая, в ходе встречи глав МИД «двадцатки». Как подчеркивалось китайскими СМИ, главными темами были названы мультилатерализм (то есть тот самый псевдомногополярный мир), глобальное управление, новые вызовы информационных технологий, меры по достижению справедливого и устойчивого развития.

***

Что в этой ситуации делать России? Ведь хорошо известно, что Парижское соглашение, как и участие «за компанию» со всеми в «климатическом процессе», вредит нашей стране. Во-первых, такое участие монополизировано либеральным лобби, которое делает все для того, чтобы Москва послушно следовала в русле наиболее радикальной и деструктивной версии установочных международных документов, не используя противоречия в них в свою пользу.

В частности, отказываясь от собственной методики подсчета, которую если внедрить, то об обязательствах по сокращению выбросов можно забыть, по крайней мере, до тех пор, пока у их основных эмитентов – КНР и США – сохранится отрицательный баланс в системе выбросы-поглощение. Ведь у России, если посчитать честно, поглощение превышает выбросы от двух до четырех раз, и из этого следует, что она не обязана платить за загрязнение. Ибо платит – загрязняющий (принцип 16-й Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию).

Во-вторых, систематическое занижение либеральным лобби российского поглотительного ресурса ведет, по сути, к «подпольной» сдаче его в аренду иностранцам, как получилось с Национальным парком «Бикин» на Дальнем Востоке. Если это будет происходить массово, то России достанутся ее выбросы, а поглощение будет засчитываться иностранцам-арендаторам поглощающих территорий.

И в этой ситуации следует очень хорошо подумать над заключением «зонтичного» соглашения с Китаем, объединив как выбросы, так и поглощение двух стран. Сумма при правильном подсчете все равно окажется в пользу поглощения, но двусторонние обязательства здорово умерят аппетиты либералов, а нападки на нас со стороны Запада столкнутся с интересами КНР.

Помимо возвращения нашей стране перспективы на развитие, это еще выровняет наши позиции на переговорах с ЕС и позволит избежать той самой изоляции, в которой Россия все более серьезно рискует оказаться не из-за враждебных санкций, а ввиду складывающейся глобальной геополитической конфигурации. И сегодня, после отставки Александра Бедрицкого с поста президентского советника по климату, подобное развитие ситуации отнюдь не выглядит чем-то невозможным.

https://regnum.ru/news/polit/2463414.html

http://www.iarex.ru/articles/59295.html

10.08.2018 «Конец человечества» через призму «пределов роста»

Имеется ли выход из этой «квадратуры круга»?

Сейчас очень много говорят и пишут о «глубинном государстве». Спохватились на эту тему тогда, когда к власти в США пришел президент Дональд Трамп, опрокинувший на выборах 2016 года глобалистский клан «клинтонитов», который, начиная с распада СССР на пару с другим таким же глобалистским кланом Бушей провели в Белом доме 20 лет из прошедших 26-ти.

«Междусобойчик» «республиканских» Бушей и «демократических» Клинтонов, олицетворяющий собой олигархических консенсус американских и мировых элит, как раз и объявил Трампу войну не на жизнь, а на смерть. И именно поэтому обостряющееся противостояние между глобализацией и суверенитетом, между политической картой мира №2 – миром корпораций, и политической картой №1 – миром государств, бумерангом вернулось туда, откуда и насаждалось по всему миру, в США.

Если мы признаем наличие у мира именно этих двух конкурирующих, а порой и воющих между собой карт, а также придерживаемся представлений о неразрывности политики и истории, то рано или поздно нам придется осознать и осмыслить вопрос о том, как создаются первая и вторая карты мира? Из какой истории они появляются?

И если мы в этот вопрос углубимся, то выясним, что в современном политическом дискурсе имеются два видения всемирно-исторического процесса; об этом в своих лекциях на тему русского Катехона подробно и с присущим ему интеллектуальным блеском рассказывал, увы, покинувший нас Владимир Карпец.

Первое видение – светское. Всемирно-исторический процесс рассматривается с позиций прогресса - непрерывного движения вперед и вверх. Философской основой этой концепции служит диалектика Георга Гегеля. Три диалектических закона, соединенные триадой «тезис – антитезис – синтез»: закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные и закон отрицания отрицания. Если посмотреть на эти законы с позиций современности, то нетрудно увидеть, что это руководство к управлению политическими процессами по принципу «двух рук, управляемых одной головой».

В рамках триады «тезис – антитезис – синтез» прогресс осуществляется путем взаимного уничтожения исходных начал – тезиса и антитезиса. Сам синтез при этом становится тезисом новой триады, сталкивается с новым антитезисом, появляется новый синтез и т.д. Прогресс продолжается.

Пример из бытовой сферы: «все новое – хорошо забытое старое». То есть старое - тезис отрицается новым – антитезисом. Взаимно уничтожаясь, они производят на свет нечто, что не является ни тем, ни другим, но имеет наследственные свойства того и другого. Пример из политики: война – антитезис по отношению к тезису мира. Послевоенное устройство – результат, синтез их взаимного отрицания. Новый мир, который по итогам войны претерпел серьезные изменения. Или тезис католичества и противопоставленный ему антитезис протестантизма, который на выходе дает масонский синтез.

Столкновения тезиса с антитезисом и переход от триады к триаде могут продолжаться бесконечно? Долгое время считалось именно так. Пока в Третьей программе КПСС (1961 г.), которая получила прозвище «хрущевской», не появилось определение коммунизма, по сути, представлявшее собой модель «конца истории». А затем, сразу после распада СССР, американский ученый или, скорее, идеолог Фрэнсис Фукуяма выступил с либеральной концепцией «конца истории».

Фрэнсис Фукуяма. Иллюстрация: Stanford.edu

Вот соответствующие цитаты.

Хрущев: «Коммунизм – это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством всех членов общества, где вместе с всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники, все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип “от каждого по способностям, каждому – по потребностям”».

Фукуяма: «И Гегель, и Маркс верили, что эволюция человеческих обществ не бесконечна: она остановится, когда человечество достигнет той формы общественного устройства, которая удовлетворяет его самые глубокие и фундаментальные чаяния. Таким образом, оба эти мыслителя постулировали “конец истории”: для Гегеля это было либеральное государство, для Маркса – коммунистическое общество. …Это означало, что более не будет прогресса в развитии принципов и институтов общественного устройства, поскольку все главные вопросы будут решены».

Маленький штрих. Фукуяма либо невнимательно прочитал, либо не понял, либо переврал Карла Маркса, у которого по достижении коммунизма человечество не останавливается в развитии, а переживает прорыв «из царства необходимости в царство свободы». То есть не завершает историю, а прорывается из истории в сверхисторию. Но эта часть наследия Маркса, о которой в своих выступлениях напоминает Сергей Кургинян, практически не известна даже ученым и еще ждет своих исследователей.

По сути же Фукуяма вслед за Хрущевым заговорил о пределах роста, на которых выстроено все западное понимание будущего. Отнюдь не случайно, что название «Пределы роста» носил и первый доклад Римскому клубу 1972 года, который вышел из недр Массачусетского технологического института (МТИ).

Смысл «пределов роста» в том, что развитие человечества упирается в ограничения по невозобновляемым ресурсам и по состоянию окружающей среды, и поэтому развитие должно быть сначала ограничено, а затем – свернуто.

И что теперь получается? Что безудержный прогрессизм в лице Хрущева и Фукуямы, по сути, провозгласил тупик, в который человечеству предстоит упереться, если оно и дальше будет следовать рецептам «прогрессоров» и разменивать творческую свободу на потребительскую «необходимость»? Но еще в первой половине XX века русская мысль уловила угрозу «конца истории» и поняла, что под этим понимается конец развития. И ответила идеями космизма – Вернадский-отец, Циолковский, другие мыслители. Из недавних – Побиск Кузнецов.

Космизм - очень сложная и противоречивая философская система, которая, если мы станем ее обсуждать, уведет нас очень далеко в сторону от темы. Но надо признать, что именно космисты бросили вызов «концу истории» в главном. Они во всеуслышание заявили, что рост и развитие – разные вещи (рост – понятие экстенсивное, то есть количественное, преимущественно экономическое, а развитие – это понятие интенсивное, то есть качественное, комплексное, которое охватывает все сферы общественной жизни, не только экономику).

И опираясь на этот вывод, космисты громко заявили, что пределов – не роста, а развития – нет! Просто, по мере взросления, человечество будет отыскивать решение тех проблем, которые сегодня считаются нерешаемыми. Будет сталкиваться с новыми такими проблемами. И снова взрослеть и отыскивать их решение. И так – до бесконечности.

Кто здесь, в этой дилемме, прав – Запад или Россия? Правы – мы, и вот почему. Конечно, если полтора миллиарда китайцев, миллиард двести индийцев и еще почти полтора миллиарда остальных жителей Азиатско-Тихоокеанского региона и Южной Азии начнут выходить на стандарты потребления «золотого миллиарда», прежде всего, США и Западной Европы, то ни ресурсы, ни окружающая среда этого не выдержат.

Вот это «не выдержат» и является краеугольным камнем всех теоретических построений прогрессоров. Забываются две вещи. Во-первых, что «не выдержат» не вообще, а в частности: при нынешнем, современном технологическом укладе. Не просто не исключено, а фактически предопределено, что с каждым переходом на следующий такой уклад, человечество, если не испепелит себя в схватке ядерного апокалипсиса, будет расширять границы «пределов роста».

Во-вторых, даже из наличия таких «пределов» отнюдь не следует, что развитие незолотых миллиардов нужно искусственно тормозить. Необходимо другое: скорректировать общие правила игры и – ужать стандарты потребления самого «золотого миллиарда». А он этого не хочет, и его элиты справедливо боятся, что их за это сметут свои же народы, уже подсевшие на иглу повышенного потребления за счет других стран и народов.

И вот здесь самое ядро проблемы. Именно об этом – вся тема так называемого «устойчивого развития», которым нам не просто в последние годы и десятилетия прожужжали все уши, но которое еще и превратили в идеологию глобализации.

И здесь следует обратить внимание и подчеркнуть, что вместе со светской концепцией всемирной истории, как необратимого прогресса, существует и религиозная, эсхатологическая концепция, которая утверждает, что история движется от Начала Времен к их Концу.

Апостол и евангелист Иоанн Богослов. Русская икона XVII века

Но что интересно?

Если светский «конец истории» его авторы торопят, стараясь поскорее загнать в него человечество, то религиозный Конец Времен никто не подгоняет. «Апокалипсис» апостола и евангелиста Иоанна Богослова, одна из книг Священного Писания, ничего о сроках не сообщает. Только когда человечество «созреет» по своим грехам. Вот как об этом говорил Патриарх Кирилл, который в прошлогоднем обращении к творческой интеллигенции произнес следующее: «Это уже видно невооруженным глазом. Нужно быть слепым, чтобы не видеть приближение грозных мгновений истории, о которых говорил в своем Откровении …Иоанн Богослов… Согласно христианскому вероучению, приближение и удаление конца света зависит от нас самих. Каждый, особенно публичные люди, должны осознать ответственность за Россию и весь род человеческий и затормозить наше сползание в бездну окончания истории».

Религиозная мысль, и опять в России, отозвалась на это противоречие между светским и религиозным видением исторического мироустройства. Более столетия назад в отечественной философской и общественно-политической мысли появилась идея «цветущей сложности» Константина Леонтьева, выдающегося русского мыслителя второй половины XIX века, изложившего ее в коротеньком труде «Византизм и славянство».

В отличие от Гегеля, который в своей триаде «тезис – антитезис – синтез» связывает прогресс, то есть синтез, с взаимным уничтожением тезиса и антитезиса, Леонтьев построил другую модель. У него тоже триада, но иная, без уничтожений; она не делит и не вычитает, а складывает и умножает. Первая фаза – первичная простота, вторая – цветущая сложность, когда бытие предельно усложняется, расцветает обилием разнообразных форм. И третья фаза – вторичное, окончательное, упрощение, когда этот расцвет обрывается и сменяется коллапсом. Смерть системы – живого организма, природной экосистемы, семеновского социора и т.д.

Вопреки Гегелю, Леонтьев не считал прогресс единственной формой развития. От первой фазы к «цветущей сложности» - да, развитие лежит через прогресс. А вот дальше включаются консервативные механизмы сохранения созданного, которое корректируется не взрывом, а вдумчивым переосмыслением в духе «семь раз отмерь - один раз отрежь». Чтобы не наломать дров.

И ведь правда: «единая мировая религия», вавилонское смешение культур, обмирщение культуры тоже считаются прогрессом. Но мы разве не видим, чем это оборачивается? Регрессом, сползанием в архаику, в том числе к религиозному фундаментализму, который как раз и поощряется именно западными «прогрессорами».

Константин Николаевич Леонтьев

Парадокс, но мир государств, который мы отстаиваем, родом из религиозной, эсхатологической концепции, а глобалистский мир банков и корпораций – из светской. Светская концепция в ее «прогрессорском» оформлении отказывает человечеству в будущем, а религиозная – оставляет на него надежду. И не случайно: религия и наука – две стороны одного процесса познания, только наука делает это эмпирическим, а религия – сенсорным, чувственным способом. И они друг другу не противоречат, а взаимно дополняются. Сталкивают их те, кому нужно всех между собой поссорить и стравить, сыграв в этой «мутной воде» свою «партию».

Почему так получается, что прогресс оборачивается упадком? В Древнем Египте и Древней Греции, в определенных элитарных кругах получила развитие герметическая философия. Собственно, в Грецию из Египта ее принес Платон, получивший ее из рук древнеегипетских жрецов, долгое время по возвращению молчавший и открывшийся в ряде трактатов только незадолго до смерти.

В герметизме нет разницы между верхом и низом, то есть между Богом и дьяволом, между прогрессом и регрессом. «Что сверху - то и снизу!». «Цель – ничто, движение – все!». Это такой инструмент глобального манипулирования и массовой дезинформации и дезориентации. Зажечь людей и увлечь их в дьявольский тупик. Ведь формула фашизма – это либерализм минус демократия. И главное здесь – этот самый «минус», который указывает направление движения.

В том-то и заслуга Леонтьева, что предвосхитив идеи не только космизма, но и коммунизма, он соединил религиозное видение всемирно-исторического процесса со светским. Но не с «концом истории», а с отсутствием пределов развития. И если главное содержание нашей эпохи, как упоминалось, - это борьба между миром государств и миром олигархических банков и корпораций, то мы должны понимать, что эта борьба – лишь отражение более высокой концептуальной борьбы смыслов бытия.

Борьбы между завершением развития, переходом человечества в постчеловеческое состояние изолированных друг от друга социальных каст, с одной стороны, и его безграничным развитием, с другой. И лакмусовая бумажка того, как эта борьба протекает, - как раз и есть судьба государств. И именно за это идет борьба в узловых точках этого гигантского смыслового противостояния. Вопрос стоит о том, есть у человека и человечества будущее, или его нет.

Георг Гегель. Портрет кисти Якоба Шлезингера. 1831

Пару слов в защиту Гегеля. Не его вина, а беда тех, кто его интерпретирует, в том, что они пытаются космические идеи применить к земному бытию. Диалектика Гегеля – а триада «тезис – антитезис – синтез» это сердцевина диалектики - человечеству еще потребуется. Но только тогда, когда оно выйдет в дальний космос и подойдет к пониманию основ Мироздания. Не раньше. Пытаться с помощью Гегеля решать текущие земные проблемы, а тем более использовать его внеземную или, точнее, постземную аксиоматику для текущих нужд, - это все равно, что воевать с туземцами ядерным и космическим оружием. И сбивать стрелы, выпущенные из лука, новейшими ракетами класса «земля – воздух».

Итак, конец истории, который в обход не только светских норм, но и религиозной традиции, навязывается всем ходом глобального развития по «дорожной карте», проложенной мировыми элитами, - есть не что иное, как эквивалент «пределов роста». Когда мы признаем наличие таких пределов, то априори, вне зависимости от нашего желания или нежелания, закладываем в рассуждения неизбежность конца истории, или Конца Времен. Одного без другого не существует. Или – или!

Иначе говоря, единственный шанс мира на и развитие заключается в подавлении национальными государствами как глобалистских императивов вместе с их элитарными носителями, так и связанной с ними внутренней «пятой», «шестой» и т.д. колоннами. Именно с этих позиций и необходимо рассматривать феномен глобализации как корпоративного проекта преобразования международного порядка в интересах глобальных и транснациональных монополий, прежде всего банковских.

https://regnum.ru/news/polit/2462981.html

http://www.iarex.ru/articles/59267.html

07.08.2018 Политика и игра: какими «вирусами» заражают нас чужие программы?

Томас Коул. Путь Римской Империи. Крушение. 1836

Цель мирового глобального государства: Создать массы, неспособные к восприятию никаких идей

В государствах есть национальные элиты. Предполагается, что именно они и управляют стратегическим развитием, выявляют внешние и внутренние угрозы и вызовы и отыскивают на них ответы, позволяющие государству (цивилизации) существовать, продлевающие его историю. Если ответов не находится, то существование прекращается, и прекратившие его государства и цивилизации превращаются в пищу для других государств и цивилизаций. И ими перевариваются, становясь для них строительным материалом, этаким «социальным белком».

Но это так происходит на политической карте мира №1, в мире государств. А как обстоит дело на политической карте мира №2, разделяющей его поперек и поверх государственных границ на сферы влияния транснациональных банков, корпораций, политических, религиозных кланов и сект?

У них тоже имеются элиты, причем, порой состоящие из тех же самых людей, что и в государствах. Один и тот же человек может одновременно и входить, скажем, в правительство собственной страны, и участвовать в системе транснациональных и, следовательно, трансграничных связей. Крупный глобалист Жак Аттали, близкий советник президента Франсуа Миттерана, директор ЕБРР, а затем шеф комитета реформ при президенте Николя Саркози (кстати, в этой комиссии под его началом служил нынешний президент Эммануэль Макрон), в книге «На пороге нового тысячелетия (1991 г.) вывел касту «новых кочевников». Или «номадов». Это «креативные» люди, не обремененные идеями или взглядами, свободные от привязанности к своим странам, народам или цивилизациям, передвигающиеся, не замечая границ, и т.д. Поле для бизнеса для этих «граждан мира» вся планета, а родина – атавистическое понятие, которому они не придают никакого значения.

Чтобы было понятнее на футбольном примере. Любой топ-клуб уровня Лиги чемпионов состоит как раз из таких «номадов»; все уже созрело для того, чтобы, отменив в определенный момент турниры сборных команд, осуществить в мировом футболе полную и окончательную «глобализацию». Футбол и спорт в целом – это «пилотные проекты», откуда «номадизм» перекочует во все остальные сферы. Не случайно, уже звучали призывы допускать на Олимпийские Игры, например, не только национальные команды, но и транснациональные объединения спортсменов. Эксперимент, проделанный на Олимпиаде в Пхенчхане над Россией – это своего рода «репетиция», и на МОК по-видимому лежит определенная ответственность за дальнейшее внедрение этих подходов.

Но поскольку «номады» - хоть и крайние индивидуалисты-космополиты, но связаны и со странами, откуда родом и где у них бизнес, то что же их заставляет держаться друг друга и не конфликтовать чрез меры «на уничтожение»? – Вхождение в закрытые транснациональные субъекты, о которых Андрей Фурсов говорил, что именно их необходимо изучать, чтобы понять происходящее в мире.

Василий Верещагин. Яки. 1875

Как в этих структурах они между собой связаны? Профессор Павел Цыганков, автор базовых учебников по теории международных отношений, по которым учатся в МГИМО, МГУ, других ведущих вузах, на этот вопрос отвечает так: «При помощи оккультных связей и интересов между верхушками элит формируются устойчивые горизонтальные связи, не входящие в государственные иерархии».

Что такое «оккультные»? Это значит, тайные, закрытые, только «для своих», «для посвященных». Вот и получается, что глобалистская идеология транснациональных субъектов, которая составляет идейный фундамент глобализации, имеет оккультные, то есть масонские корни.

Ничего удивительного! Религиозным ценностным корням, на которых стоит традиционная идентичность стран, народов и цивилизаций, закономерно противопоставляются антирелигиозные. По-другому, не отрицая Бога и традицию, глобализм протащить невозможно; он всякий раз будет натыкаться на цивилизационные различия и терпеть фиаско. Ну а что такое масонство – просто, без наукообразной и конспирологической зауми, а также без излишнего погружения в «дебри»? Масонство – это антицерковь, то есть церковь антихриста.

Сетевой принцип, по которому устроены оккультные связи, позволяет проникать сквозь государственные границы. И на кого работает та или иная сеть, зависит от того, где расположен ее управляющий центр, и кто его контролирует. И если речь идет об элитах зависимых государств, то по горизонталям сетей они контролируются внешними центрами, находящимися под управлением западных элит. В этом весь фокус современного сетевого неоколониализма.

Вот как это описал видный испанский социолог Мануэль Кастельс: «Сетевая логика влечет появление социальной детерминанты более высокого уровня, нежели конкретные интересы, мотивирующие само формирование подобных сетей: власть структуры оказывается сильнее структуры власти. Принадлежность к той или иной сети или отсутствие таковой, наряду с динамикой одних сетей по отношению к другим, выступают в качестве важнейших источников власти». Вот так! Вхождение в сеть обеспечивает карьеру и успех. А нам говорят: демократия, права человека, выборы…

Масонские знаки

Уильям Энгдаль, Колин Крауч и другие крупные западные ученые уже давно именуют Запад либо «тоталитарной демократией», либо вообще «постдемократией». А Эдуард Азроянц, один из крупнейших отечественных научных авторитетов в сфере сравнительных цивилизационных исследований, говорит о Западе как о «единственной нетрадиционной цивилизации, которая выше ставит не консенсус и традиции, а право, законы и контракты».

А в чем тогда состоит настоящий смысл теории столкновения цивилизаций Сэмюэля Хантингтона? В этой теории у него выведена формула, в которой заключен ее смысл: «The West against the Rest» - «Запад против остальных». Тем самым Хантингтон, по сути, повторяет Азроянца, только он дает этому противостоянию остальному миру комплиментарную для Запада оценку, а его оппонент – критическую. То есть характеристики того, что собой представляет Запад, его места и роли в мире на Востоке и на самом Западе, когда они честные, совпадают.

А теперь давайте с этих позиций посмотрим на политику. Для начала, первое, что мы должны сделать, это установить связь политики с историей.

История – это политика, опрокинутая в прошлое. Любое историческое событие в момент, когда оно происходило, было политикой. Любое такое событие, чем оно важнее, тем оно в большей степени связано с настоящим, то есть опять с политикой. Никакой «давности сроков» здесь нет. Все, что было в истории, может в любой момент актуализироваться и стать политикой, как стали ею зачатки государственности союзных республик в преддверие распада СССР.

И с другой стороны, любое современное политическое событие со временем станет историей. Одно – раньше, другое – позже. История не ходит по кругу, но жестоко наказывает за невыученные уроки. События – не повторяются, а вот мизансцены – очень часто. И тот же ГКЧП – Государственный комитет по чрезвычайному положению, выступление которого в августе 1991 года подписало приговор СССР, при ближайшем рассмотрении копирует, причем даже в расстановке противоборствующих сил, корниловский мятеж августа 1917 года, добившего Российскую Империю в образе уже Российской республики с Временным правительством.

Второе, что важно, - это связь политики и истории с интересами не только государств, но и олигархических транснациональных банков и корпораций. Борьба между государственным и олигархическим началами и составляет главное содержание современной эпохи, ибо именно эта борьба и есть противостояние двух миров - мира №1 и мира №2. Мира – два, а планета – одна, и кому-то придется уступить место, ибо «два медведя в одной берлоге не уживаются».

Теория хаоса. Аттрактор Лоренца

Третье. Политика потому плохо поддается научному анализу, что не вписывается в рамки политологии, которые для нее тесны. Почему? Прежде всего, по проектным причинам. Политология – западное изобретение, и описывает события на языке западного проекта. Приведем две показательных цитаты крупного интеллектуала-манипулятора, который знает, о чем говорит. «Мы должны быть открыты перед возможностью эксплуатировать критичность, если это соответствует нашим национальным интересам. В действительности мы уже усиливаем хаос, когда содействуем демократии, рыночным реформам, когда усиливаем СМИ через частный сектор».

«Как показали хакеры, наиболее агрессивный метод изменения программ связан с использованием “вируса”, и что такое идеология, если не вирус человеческой программы? В качестве основы стратегии национальной безопасности принято решение заразить население – объект нападения – идеологиями демократического плюрализма и уважения прав человека. Это единственный путь для построения долгосрочного и глобального выгодного мирового порядка». Выгодному - кому? Понятно, что тому, кто это пропагандирует.

Это Стивен Манн, экс-замруководителя отдела политического планирования госдепа США, основатель и директор Института проблем сложности в Санта-Фе, занимающегося внедрением теории нелинейных зависимостей Эдварда Лоренца (знаменитого «эффекта бабочки») в политические процессы. Главное, чем занимается этот «мозговой центр», - организация и управление хаосом.

Логика прослеживается на примере СССР. Существовала единая большая страна со своей организацией и порядком. Западу нужно было поменять организацию и порядок, перемкнув управление территорией на свои центры. Что сделали? Разрушили СССР, поддержав сепаратизм, то есть посеяли хаос. А затем принялись его упорядочивать, шаг за шагом втягивая республики в систему западных союзов: Прибалтика, Молдавия, Грузия, Украина, теперь вот Армения. А что такое Евросоюз, если не упорядоченный хаос послевоенного времени, запущенный еще планом Маршалла в 1948 году?

Итак, как только мы принимаем чужой проектный язык и начинаем на нем разговаривать, мы заражаемся вирусами чужого проекта, которые атакуют и разрушают изнутри наш собственный проект. По-настоящему свою политологию придется создавать «с нуля», со своего научного аппарата, со своей терминологии. Отдельные термины могут совпадать. Но означать они будут совсем другое. Например, та же демократия, в зависимости от проекта, может быть и сословной, и буржуазной, и социалистической, и даже шариатской, и еще всякой другой.

Кроме того, как подметил и сформулировал лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян, политология – это наука, а политика – не наука. В науке изучают объект исследования, при том, что сам объект встречного воздействия не оказывает. На то он и объект. А вот политика – это когда равноправные субъекты одновременно и изучают друг друга, и друг с другом борются - конкурируют или воюют. У науки, включая политологию, и у политики – разный функционал, разные методы, разные сферы.

В чем разница между конкуренцией и войной как формами борьбы? Конкуренция – это когда стараются обойти противника и вырваться вперед, а война – когда опускают его ниже себя. Запад в конкуренции идей капитализма и социализма не преуспел и тогда опустил социализм ниже себя, удушив его в «общечеловеческих» объятиях.

Так что же такое политика? Политика – это игра. Не случайно, противостояние Российской и Британской империй на рубеже XIX и XX столетий получило название «Большой Игры» («The Great Game»), и эта «Игра» продолжается и сегодня, только инициативу у Британии перехватили США.

Вот интересный и поучительный взгляд одного из топ-интеллектуалов холодной войны, Нобелевского лауреата Томаса Шеллинга из американской RAND-Corporation: «Теория игр в противоположность комбинаторным и азартным играм, изучает стратегические игры, в которых наилучший образ действий каждого участника зависит от того, каких действий он ожидает от других участников. Джесси Бернард определяет ее сходным образом, но добавляет: “Можно ожидать, что в недалеком будущем появится математический аппарат, потребный для эффективного применения теории игр к социологическим явлениям”.

«На мой взгляд, - продолжает Шеллинг, - сегодня мы испытываем недостаток не математики, а того, что представители социальных наук готовы рассматривать теорию стратегии исключительно как раздел математики».

Это цитата из 80-х годов. И обратим внимание на последнюю фразу. Она о том, что гуманитарии не принимают теорию игр, заблуждаясь и считая, что она принадлежит только точным наукам. Это проясняет, почему политическая наука многого в политике сама не понимает и другим объяснить не может. Вот уже более четверти века такое положение дел наносит тяжелейший ущерб национальным интересам не только Российской Федерации, но и всех советских народов – от Украины и Молдавии до республик Средней Азии.

Но что получается? Для себя американцы – что Манн, что Шеллинг – говорят то, что есть на самом деле. А нам для употребления предлагают совсем другое - то, что от нас нужно им. И маскируют это «нужное им» политологическими симулякрами, псевдонаучной риторикой и пропагандистской демагогией. И сколько это можно терпеть?

И четвертое. Если мы признаем наличие у мира двух карт – политической и олигархическо-корпоративной, а также неразрывную связь политики с историей, то возникает вопрос: из какой истории вырастает каждая из этих карт и соответствующих им политик? Ведь понятно, что они отражают разные интересы – государственные в первом случае и корпоративные во втором. Ясно, что вторые стараются заменить собой первые. И от понимания того, откуда берутся те и другие, зависит, кто победит в этой борьбе – государства с их суверенитетом или банки, корпорации и стоящие за ними олигархи.

Цели этой борьбы откровеннее всех, кратко на грани гениальности, как-то сформулировал Арнольд Тойнби, очень крупный британский ученый и не менее крупный кукловод, три десятилетия простоявший у кормила «Chatham House», ключевого «мозгового центра» Запада, с которого все начиналось: «В настоящее время мы сотрудничаем со всеми, кто может заставить все национальные государства нашего мира позабыть о загадочной силе, именуемой суверенитетом, - разоткровенничался Тойнби, выступая в Копенгагене (1931 г.). – И мы постоянно отрицаем то, что делаем в действительности».

«Мы делаем, и будем делать», и «мы отрицаем, и будем отрицать» - вот это и есть формула и принцип того, как взамен государственных интересов протаскиваются корпоративные.

Chatham House [(cc) usembassylondon

Но еще до него об этом писал крупный писатель-фантаст, по совместительству не менее крупный разведчик Герберт Уэллс (следует подчеркнуть, что в Британии, начиная с XIX, а то и с XVIII веков, крупные писатели всегда имели отношение к разведке).

Смысл «творческих» изысканий Уэллса, которые нашли концентрированное выражение в его знаменитой лекции «Яд, именуемый историей», прочитанной в 1939 г. в Университете австралийской столицы Канберры, - в том, что пора прекратить преподавать в школах и вузах историю государств, овеянную романтической «мифологией» патриотизма, который он клеймит как «национализм».

Надо во-первых, перейти к преподаванию истории «обыденного человека», отказавшись от «патриотических мифов», а во-вторых, сделать это по всему миру, как, например, обстоит дело с химией или физикой. И назвать эту дисциплину не «историей» (как же они ненавидят это слово!), а «социальной биологией» или, более благозвучно, «человеческой экологией».

Или вот еще один, почти современный пример.

«Управление и сотрудничество – есть совокупность многих способов, с помощью которых отдельные лица и организации, как государственные, так и частные, ведут свои общие дела. Это непрерывный процесс сглаживания противоречий интересов, их различий в целях осуществления совместных действий. Он включает всю систему правления и официальные институты, призванные обеспечить уступчивость, согласие и существующие неофициальные договоренности между отдельными лицами и организациями, которые отвечают их интересам».

Это из доклада Комиссии ООН по глобальному управлению и сотрудничеству (1995 г.). Доклад называется «Наше глобальное соседство» («Our Global Neighborhood»). О чем идет речь? На первый взгляд, о мафиозных связях власти с криминалом. Но на самом деле – это о взаимоотношениях власти и крупного бизнеса. О том, что государства и государственная политика должны – «должны» здесь ключевое слово – проводиться с учетом интересов «отдельных частных лиц и организаций». То есть олигархов и их корпораций. Государство должно стать инструментом в руках частного бизнеса. А власть из государственной опять-таки должна превратиться в частную.

Об этом, кстати, открыто говорил скончавшийся в марте 2017 года Дэвид Рокфеллер – один из внуков основателя нефтяной компании Standard Oil, создатель и президент Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии. А его отец Джон Рокфеллер-II, отстаивая подобные позиции, даже вступил в заочную полемику с В.И. Лениным и сформулировал те подходы к оболваниванию потребителей информационного «поп-корна», которые мы сегодня наблюдаем на каждом шагу. «Если идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами, - ответил Ленину Рокфеллер, - то наша задача – создать массы, неспособные к восприятию никаких идей».

Театральный квартал Нью-Йорка. Matt H. Wade

И разве такие «массы» не создаются или уже не созданы? Ядовитое семя дало всходы. Это и есть калька с современной пореформенной системы образования, как за рубежом, так, к сожалению, теперь и у нас. Эпигон Рокфеллера, возможно, его даже не читавший, но тонко чувствующий свой компрадорский интерес, так сказать, классовым чутьем, - Андрей Фурсенко: «Советская система воспитывала человека-творца, а нам нужен квалифицированный потребитель».

Возникает крамольный вопрос: так есть ли разница между олигархическим бизнесом и криминалом? Или ее нет, и бизнес, прежде всего крупный, и криминал – это одно лицо? Или эта разница настолько тонкая и условная, что практически незаметна?

И коль скоро мы выяснили, что транснациональные элиты, связанные оккультными связями, которые и составляют то самое «глубинное государство», о котором сейчас столько говорят, стремятся уничтожить или выхолостить мир №1 в пользу мира №2, и надо сказать, многого в этом уже добились, то надо понимать следующее. Постановка государств, особенно ведущих, под олигархический корпоративный контроль, за что и ведется нынешний раунд глобальной политической (гибридной) войны, и является генеральной целью так называемого «глубинного государства», которое объявило войну президенту США Дональду Трампу.

Но, несмотря на эти внутренние противоречия Запада – между Трампом и Конгрессом, между Белым домом и Брюсселем, – судьба этой борьбы решается в России, и мы с вами прекрасно видим, какую остроту эта борьба между «номадизмом» и широкими народными интересами приобретает сегодня буквально на наших глазах.

И только Россия, как не раз уже случалось в истории, способна отринув «номадистскую» саранчу с ее мировоззрением и опершись на живое творчество масс, отвернуть от края пропасти. И не превратится самой, и не дать этого сделать другим в «социальный белок» для строительства того самого «глубинного государства», цель у которого простая и ясная – конец истории вместе с завершением проекта «человек».

https://regnum.ru/news/polit/2460250.html

http://www.iarex.ru/articles/59204.html

06.08.2018 Трубадуры олигархии на службе у патриотов

Иллюстрация к «Сказке о попе и работнике его Балде» А. С. Пушкина. Иллюстрация: Monateka.com

Кто и в каких интересах навязывает нам узаконенную семейственность?

Слушай: платить обязались черти

Мне оброк по самой моей смерти;

Лучшего б не надобно дохода,

Да есть на них недоимки за три года.

А.С. Пушкин Из «Сказки о попе и работнике его Балде»

Есть аналитика и «аналитика». Первая – как она и называется, то из себя и представляет. Вторая – суть пропаганда. Нет, скорее даже агитация, ибо монополией на пропаганду обладают хозяева правил игры, которые, решив задачу формирования системы смыслов, спускают с цепи своих эпигонов, таскающих им «каштаны из огня». Кто-то из этих эпигонов по убеждению этим занимается, из любви к искусству, а кто-то – по принуждению. Кто и как именно, судить не берусь – свечку не держал, а гадать на кофейной гуще не хочется. Бесперспективное занятие. Тут знать надо, а не гадать. Вот узнаем – тогда и расскажем. Хотя догадаться можно. Да и разница между первым и вторым не принципиальная – как между глупостью и предательством в известной думской речи известного думского деятеля времен предраспада Империи: мотивы разные, результат один и тот же.

Все бы хорошо у эпигонов, да только они в своем раже порой забываются. Как глухарь на току, что охотничьего выстрела не слышит. И начинают, опровергая законы формальной логики, сами с собой прилюдно спорить, обнаруживая и засвечивая и факт эпигонства, и кое какие еще деликатные подробности. Недаром говорят мудрые люди, что лгать без необходимости не следует, лучше говорить правду, иначе и не вспомнишь, кому и что именно говорил, а так недалеко и до прокола («А ведь это провал», - подумал Штирлиц).

Вот один такой эпигон ратует, громко так, с дублированием слово в слово, вопреки нормам поведения в информационной сфере, материала с одного сайта на другом, за «семейный подряд» при управлении государством. Дескать, власть «влиятельным» семьям нужно передать, и они-де страну не бросят и будут ее тянуть, ведь это теперь станет их вотчиной, сиречь, собственностью. Вместе с нами, холопами, в ней проживающими. (Как Николай II при всероссийской переписи населения 1897 г. на вопрос о роде занятий отвечал, что он «Хозяин Земли Русской»).

Далее этот же персонаж, прикрывающийся «народным» происхождением, подвизается на ниве борьбы за пенсионную «реформу». То есть «держим нить» нашего анализа: те самые «семьи», что рвутся в новые «хозяева земли русской», - они, следовательно, за экспроприацию доходов у будущих пенсионеров. А заодно и за то, чтобы стравить с ними пенсионеров нынешних, в логике «разделяй – и властвуй». Будь наш эпигон САМ, никогда бы он на эти «ножницы» не повелся; а вот сочетание кредо «всегда» с «рекрутируемостью» в качестве эпигона или «литературного раба» – вернейший «разведпризнак» если не обязательств, то зависимости. Поэтому он взял – и отсемафорил, что он «за реформу» («не референдумное это дело»).

После всего этого наш персонаж идет дальше и начинает доказывать, что и правительство нынешнее трогать нельзя. Ибо ни «настоящих патриотов» у нас в стране вместо этих либералов не имеется (критерии патриотизма, правда, не разъясняются), ни идеологию с властью перемешивать не нужно, ни «поперек батьки Трампа в пекло» - ни-ни! Не поймут этого те, кто нам все эти «реформаторские» нововведения – пенсионные и иные – заказали. А без них, то есть без правящих семей, мы, оказывается, никто, хотя вроде бы и «встали с колен», но только понарошку. И если нас взять и по-настоящему «прессануть», а тем более «ущучить», то несостоявшиеся «патриоты-непрофессионалы» в дырявом пальто будут пенсии себе лично выпрашивать уже у оккупационной администрации. («Рус, сдавайся, комиссары тебя предали, а у нас тебя ожидает сытный гуляш»).

И так все убедительно, даже с пошаговой таблицей будущих кадровых назначений, как будто прямо из госдепа прислали и лично вручили.

Логика рассуждений столь же понятная, сколь и презренная. Во-первых, некто из гостей, точнее гостий одного из недавних форумов может и дальше сотрясать воздух насчет обязательности условий «игры по правилам». Но это, вопреки камланиям эпигонов, никак не влияет на продолжающуюся массированную продажу «трежерей», идущую строго вразрез с ее, гостьи, рекомендациями. Но на этот счет если что в СМИ и появляется, то только утечки о позорном содержании этих рекомендаций, принять которые в состоянии одни лишь завзятые компрадоры, радостно берущие «под козырек». Ну, то есть, они это сделать готовы, но почему-то не совсем делают: не накапливают «трежери», а их сбрасывают. Когнитивный диссонанс у них? Или все проще, и «рычаги управления» этими компрадорами уже переключены извне внутрь? И «заграница им уже не поможет» - была, да сплыла?..

Помнится, В.И. Ленин в полемике с одним таким же, отжившим свой политический век, эпигоном, обсуждая значение Великого Октября, задавался риторическим вопросом, не могли ли мы в России восполнить «пробел в цивилизованности» тем, чтобы кое-кого из хозяев-компрадоров «прогнать» прочь? Это конечно был такой показательный полемический прием, ибо «командные высоты» были уже в руках, а компрадоры – кто не прогнан, тот трудился «буржуазным спецом». Многие, кстати, этим перевоспитались… (Вот здесь об этом: http://revolucia.ru/lenin45_378.html).

И не потому ли сегодня паленая агентура, рассчитывающая на «заграницу», но брошенная тамошними хозяевами и предавшаяся в связи с этим форменной панике, начинает выполнять уже другие, противоположные внешним, установки? Жить и кушать-то и дальше хочется не хуже, чем прежде, а перевербованный неофит, что ни говори, - это страшная сила. Страшнее красоты.

Ленин. Цитата из х/ф «Ленин в Октябре». Реж. Михаил Ромм. 1937. СССР

С этого момента логика эпигонов о «маргинальности» патриотизма начинает не просто хромать, а натурально рассыпается и дискредитирует ее «феноменальных» обладателей: по ней получается, что «маргиналы» у нас засели так высоко, что на них «оттуда» уже и управы не находится. А если она и отыскивается, то проклятый «товарищ Трамп» раскрутиться ей мешает…

Но логичная мысль о том, что может это тогда уже и не маргиналы, а самый, что ни на есть, «мейнстрим», а маргиналов следует искать как раз в «штабах» и «семейных» офисах новоиспеченных «хозяев земли русской», нашего героя даже не посещает. То есть может быть, конечно, она иногда к нему и приходит, но всякий раз не застав никого дома, витиевато выражаясь, отбывает восвояси. Или он сам ее прогоняет, выражаясь еще хлеще.

Во-вторых, эпигонство выдает еще одна эпигонская мысль: что будто бы «социалистический хрен» не слаще «капиталистической редьки». Здесь одно из двух. Или мы, находясь в XXI веке, осознаем, что план, вместе с Госпланом (или, на китайский манер, Государственным комитетом по развитию и реформе) – это стратегия, а рынок с его гайдароподобным «саморегулированием» - тактика, то есть две стороны одной системы, в которой рынок подчиняется плану. Или отползаем в век XIX, делая «умный» вид, будто бы нам не ведом не только великий советский опыт, перевернувший ход мировой истории (иначе пресловутый «новый мировой порядок» давно бы уже не был конспирологией), но хотя бы и фабианское кейнсианство.

Словом, эпигоны, чревовещающие «в собственном соку», даже «типа не в курсе», что социализмов не один, а два. Первый – компрадорский, троцкистско-власовский, второй – настоящий, сталинский, тесно переплетенный с патриотизмом.

Но мы-то, в отличие от них, отдаем себе отчет в том, что подкапываясь под социализм, эпигоны двурушничают, ибо то, под что они подкапываются, - суть как раз троцкизм и власовщина, который – левая рука, управляемая той же самой головой, что и правая, продвигающая капиталистический либерализм. Троцкие и Власовы – да, до добра не доведут, а вот опыт социальной политики сталинского образца никакого адекватного анализа у эпигонов не встречает, они его обходят, будто бы его и не бывало. Ибо крыть нечем, ведь он и сегодня кое-где успешно работает; только недавно в Китае, например, в очередной раз снизили цены на бензин, что очень показательно на фоне наших горе-распорядителей, за которых эпигоны стоят горой.

Коррективы в эту свою твердолобость, правда, они тоже слегка вносят, фильтруя заявляемую позицию, пусть и осторожно. Раньше бы просто обгадили за упоминание советского опыта, как та эпическая «англичанка». Сейчас же наукообразно выкручиваются, пытаясь «подвешенным языком» затащить общественность в схоластические дебри.

Трапеза. Цитата из к/ф «Три толстяка». Реж. Алексей Баталов, Иосиф Шапиро. 1966. СССР

Какова «мораль сей басни»? Очень простая. Помните, мы связывали самозваные семьи «хозяев земли русской» с пенсионной «реформой», ибо эта ненасытная саранча, отпрыскам которой, выражаясь словами писательницы Елены Чудиновой, «не в кого не быть вором», не может не стремиться пожрать все без остатка?

Так вот, доведем анализ до конца. Те же самые семейные клановые «хозяева» через своих эпигонов сообщают нам, что они сделают все, чтобы подлинного «вставания с колен» не произошло. От слова совсем. Симптоматика этой «гнили в державе датской» - здесь, и она очень показательная: https://www.geopolitica.ru/article/shestaya-kolonna-smykaetsya-s-pyatoy

И на этом фоне абсолютным диссонансом выглядят эпигонские отсылки к новому «общественному договору». Эпигону следует определиться. Или власть «семей» - и какой тогда такой «договор» в сословном обществе? Между феодалами и крепостными, что ли? Или между «вассал моего вассала – не мой вассал» и тотальной Кущевкой, то есть между понятиями и беспределом?

Из народного анекдота: «Все воруете и воруете, как не стыдно? О людях бы подумали. -Да-да, вы правы, шеф! И людишек не помешало бы, душ хотя бы по триста»…

Так ли далеко это от истины? И анекдот ли вообще?

Или если действительно договор – то с кардинальным переформатированием политической системы, которое да, назрело. И давно уже перезрело. Но если договор – какие тогда такие «семьи»? Вы, как в том неполиткорректном анекдоте, как говорится, определитесь: либо крест снимите, либо трусы наденьте.

Особенно этот выбор между крестом и трусами важен, учитывая то пикантное обстоятельство, что именно олигархические семьи и правят «за бугром», это ни для кого не секрет. И если они закрепятся у власти и здесь тоже, то только в связке с тамошними. В качестве неизменных и бессрочных компрадорских «младших партнеров». Полицаями при оккупантах. Транснациональные субъекты, о влиянии которых предупреждает Андрей Фурсов, они потому и «транснациональные», что от забугорных метрополий ниточки тянутся на нашу автохтонную периферию, где они работают не иначе, как вахтовым методом. Причем, даже не только в силу известного феномена «счетократии», описанного покойным Бжезинским на примере 500 млрд российской элиты, лежащих в западных банках. Но и по внутреннему психологическому строю профессиональных потребителей, какими бы «материями» - возвышенными или низменными – они ни прикрывались.

Збигнев Бжезинский. Kleinschmidt / MSC

Еще раз: управляющие центры в сетевых транснациональных иерархиях – они все либо на Западе, либо в подкаблучных Западу странах и организациях. Поэтому взывать в таких условиях к «семейной» государственной организации – с этого начинали – это либо глупость, либо измена. Сильной по-настоящему наша страна станет только тогда, когда обрубит эти, опоясывающие мир, горизонтали сетей, подавив их строгой и жесткой государственной иерархией. Но тогда само собой умрет и семейственное начало во внутренней политике, а в мире оно очень сильно поколеблется. Как в 1917 году.

Словом, «не надо ждать милостей от Трампа» и тем более пудрить мозги на эту тему, отчаянно промывая их согражданам. «Взять эти милости» по праву не эпигонов, а настоящих хозяев – «наша задача».

И вдогонку – к вопросу об уровне квалификации подобной «аналитики» и «аналитиков». Кто-нибудь приведет хотя бы один пример за четверть века, начиная с расстрела Дома Советов, чтобы известный думский персонаж, начинавший полет своей политической фантазии с «каждой бабе по мужику, каждому мужику – по бутылке водки», садился в лужу, не попадая в резонанс с «генеральной линией»? Не было такого, ибо он колебался вместе с ней, хорошо зная – не гадая, а именно наперед зная, в чем она сегодня заключается. Поэтому так успешно по сей день и флюгерит. Так вот он – против «реформы».

И не только он такой, наметились и другие, не менее осведомленные. Кто поумнее, сам в сторонку отодвигается, чтобы обломками не придавило, кого-то намеренно отодвигают, сохраняя в обойме с прицелом на «зачистку поляны»… Ну и какие еще нужны аналитические умствования?

https://regnum.ru/news/polit/2460154.html

http://www.iarex.ru/articles/59199.html

02.08.2018 Государства против транснациональных банков и корпораций

Собор Святого Петра. Ватикан. Италия

Почему у мира две политические карты, а не одна?

Для начала решим школьную задачку. Возьмем лист бумаги и нанесем на него две точки. Как эти точки соединить кратчайшим путем? Что это будет? Скажут, отрезок. Правильно, отрезок. Причем, это – аксиома. То есть истина, не требующая доказательства, в отличие от теоремы, которую нужно доказывать. Таких аксиом, как «отрезок – кратчайшее расстояние между двумя точками», – определенное количество, и вместе они образуют… что?

Вместе они образуют какую-то реальность. Скажем, реальность «А». Но… всегда ли кратчайшее расстояние между двумя точками – именно отрезок? Иначе говоря, в любой ли реальности действуют одни и те же аксиомы? Согнем лист и совместим две точки. И нет нашего отрезка! Потому, что отрезок – да, кратчайшее расстояние между двумя точками. Но… лишь на двухмерной плоскости. Двухмерная плоскость – это и есть наша реальность «А».

Однако совмещение точек выходит за рамки этой реальности. И получается совершенно иная реальность. Как минимум, уже не двух-, а трехмерная. Назовем ее реальностью «Б». И таких реальностей может быть сколько угодно – их количество бесконечно, как бесконечен счет чисел.

Игры с трехмерным пространством. Иллюстрация: Мауриц Эшер

И у каждой реальности – свои аксиомы. Или, скажем строже, система аксиом, аксиоматика, которая по умолчанию не доказывается, а закладывается в фундамент каждой такой реальности. Поэтому если известна система аксиом и имеется интерес, подкрепленный соответствующими ресурсами, то реальность можно конструировать и ею манипулировать. Как в компьютерных играх. Это становится всего лишь вопросом технологий – организационных, социальных, идеологических, политических. Или вопросом исторических фальсификаций.

Итак, с помощью жонглирования аксиоматикой модель разных реальностей переносится из математики в политику. Строго говоря, в основе каждого проекта, если мы говорим о проектном подходе, то есть о всемирно-историческом процессе как результате конкуренции различных проектов, лежит такая система аксиом. В политике они называются ценностями.

Материальные ценности. Иллюстрация: Огюст Шарпантье. Кредитор. 1842

Что такое ценности? Вот определение из прозападного Энциклопедического словаря «Глобалистика», изданного в 2006 году при участии международного Горбачев-фонда. То есть его нельзя заподозрить в «излишнем патриотизме».

«Ценности – понятие, используемое в философии и социологии для обозначения объектов и явлений, выступающих как значимые в жизнедеятельности общества, социальных групп и отдельных индивидов. Можно говорить о двух формах ценностей… - общественном идеале и произведениях материальной и духовной культуры. Другим основанием типологии ценностей выступает классификация социальных общностей, отражением жизнедеятельности которых они являются.

Наиболее общими являются ценности общечеловеческие. Их универсальность и неизменность отражает некоторые общие черты, присущие жизнедеятельности людей различных исторических эпох, социально-политических укладов, классовой, национальной, этнической и культурной принадлежности. Вместе с дифференциацией образа жизни людей, принадлежащих к различным социальным общностям, дифференцируются и ценности, порождаемые конкретным общественным укладом и отражающие его специфику».

Обратим здесь внимание на последний абзац – там основное. Ценности непосредственно связаны… с чем? С образом жизни различных социальных общностей – цивилизаций, стран, народов. Или, по Юрию Семенову – нашему крупному ученому-обществоведу, которым была предпринята весьма интересная попытка реформирования и обновления теории закостеневшего в СССР марксизма-ленинизма, социоров - социально-исторических организмов. То есть обществ – стран, народов, цивилизаций. У каждого из таких социоров-обществ – свои ценности-аксиомы, сумма которых составляет образ жизни данной страны, народа, цивилизации.

Юрий Иванович Семёнов. Николай Кудряков

Как легко догадаться, понятие «образ жизни» проектное, то есть оно слишком привязано к конкретному социору, и потому сильно мешает унификации – стрижке всех под одну машинку, которой и является глобализация. Именно поэтому «образ жизни» нам сегодня, усиленно промывая мозги, пытаются подменить обезличенным качеством жизни. Смысл этой подмены понятен. Образ жизни у каждого свой, это цивилизационный показатель. А вот качество жизни вполне пригодно для того, чтобы всех загнать под один знаменатель. Ибо это показатель уже экономический, и чтобы он заработал, надо всем навязать общие правила игры в экономике и, главное, финансах. Именно так и продвигают глобализацию, для управления которой уже наплодили и продолжают плодить множество глобальных институтов.

Еще одна цитата - из действующей Концепции внешней политики России. «Конкуренция… все больше приобретает цивилизационный характер, форму соперничества ценностных ориентиров» (редакция 2017 г., Ст. 5). Здесь видно, как конкуренция ценностей и образов жизни, то есть проектов, действует в реальной политической жизни.

Получается, что различие ценностей у разных цивилизаций и их конкуренция, то есть столкновение между собой в борьбе за первенство вместо стремления жить одной общей «демократической» семьей, - это не выдумки патриотов или конспирологов. Это, оказывается, признано в государственных установочных документах, хотя и стыдливо, с множеством оглядок на западную ценностно-политическую матрицу. И с каждой новой редакцией это признание все больше и больше «затирается».

И еще цитата. «Система ценностей служит … сеткой координат, вне которой любая цивилизация утрачивает идентичность, если не сам смысл существования. Хотя с течением времени ценности могут эволюционировать, их основа все же сравнительно стабильна. Они устойчиво закреплены в нравах и обычаях народов, догматах и ритуалах религиозных конфессий, нормах законодательства». Это – из доклада Института Европы РАН «Россия в многообразии цивилизаций» (2008 г.).

Здесь показывается связь ценностей и образов жизни уже с самой цивилизацией, цивилизационной идентичностью, которая без ценностей утрачивается. Также здесь отмечается зависимость ценностей, образа жизни и цивилизационной идентичности от религиозных норм, обычаев и традиций, которые лежат в основе каждой цивилизации.

Граждане

Таким образом, становится понятно, что ценности могут быть как органичными – натуральными, естественными, так и искусственными, навязанными изнутри или даже извне с целью разрушения своих органичных ценностных систем, аксиоматик, и подмены их чужими. Вот что в 1991 году заявил профессор Ракитов, который в советские времена писал учебники по марксистско-ленинской философии, а потом все это предал, записался в либералы и переметнулся на сторону врага. Он сказал, что нужно «сломать защитный пояс русской культуры, чтобы перестроить спрятанные за ним механизмы исторической наследственности».

К чему на самом деле призвал Ракитов? Политически – к капитуляции перед Западом, это понятно. А каким способом? Способом подмены отечественной ценностной аксиоматики чужой, западной. Но так, чтобы никто из нас не догадался, что мы капитулировали. То есть втихую, через подмену понятий, представив западные ценности как позитивные, аннулировать, ликвидировать наш российский проект и включить его в западный. Советский проект ведь отнюдь не антироссийский, как нас обманывали в «перестройку» и после нее. Это неотъемлемая часть российской исторической проектной преемственности, последнее звено в ее тысячелетней непрерывной цепочке.

Так в чем состоял смысл «перестройки» по Ракитову, за которым стояли те, кто «перестройку» задумывал и проводил? И кто присвоил себе ее результаты. Этот смысл состоял в подмене ценностей, а за ними, с помощью этого подлога, – и самого проекта. И в итоге - в перерождении и разрушении нашей страны. То есть в ликвидации российской цивилизационной преемственности через ликвидацию Советского государства. Выдающийся русский мыслитель Александр Зиновьев сформулировал эту коллизию так: «Целили в коммунизм, а попали в Россию». Сегодня мы уже поняли, что Зиновьев «смягчил». Именно в Россию и целили, а борьбой с коммунизмом прикрывались для отвода глаз и повышения шансов на успех этого ликвидационного проекта.

Анатолий Ракитов. Иллюстрация: Menswork.ru

«Перевертыш» Ракитов не один такой. Покойный историк Ахиезер объявлял Россию «“хронической промежуточной” цивилизацией, неспособной к (западной) рационализации ввиду своей природной “ущербности”». А архитектор «перестройки» Александр Яковлев признавал, что встроить Россию в Запад можно, только «сломав ей хребет». Встраивал - и ломал.

Итак, политическая реальность формируется аксиоматикой ценностей. И если эту аксиоматику незаметно подменить другой ценностной аксиоматикой, - изменится и политическая реальность.

Ведь что такое ценности, если самым простым языком? Ценности – это маркер того, «что такое хорошо, и что такое плохо», если вспомнить детское стихотворение взрослого поэта Владимира Маяковского. Вот в «перестройку» нам и внушили, будто «хорошо» - это «плохо». И наоборот. Перевернули нам ценности, поставив их с ног на голову, а вслед за ними естественным образом перевернулась и реальность.

Это не случайно. Переворачивание с ног на голову – это не экспромт, а методологический прием, взятый из древней – египетской и греческой - герметической философии, из которой в свое время выросло масонское учение. Главный ее постулат - «что сверху – то и снизу». Таким способом подменяют Бога дьяволом и уводят за лукавым людей. Наиболее наглядный и общедоступный пример – символика игральных карт. В них, кстати, зашифровано много чего оккультного, но стирание различий между возвышенным и низменным – это главное.

Вернемся к ценностям. И обратим внимание, как в горбачевском определении трактуются общечеловеческие ценности. Как «общие черты, присущие жизнедеятельности». Но при этом их лукаво возводят в ранг неких универсальных. А в чем их универсальность? В том, что таких ценностей на самом деле всего три, это ключевые физиологические потребности, как раз и удовлетворяющие жизнедеятельность: жить, есть, размножаться. То есть – потреблять. Рекламный слоган: «Ешь, пей, жуй…». Точка! Итак, общечеловеческие ценности – сугубо материальные. Ничего религиозного или духовного в этих «ценностях» нет. И идентичность в них не видна, только угадывается. Но не национальная и не государственная идентичность, а глобальная, стирающая все межцивилизационные различия и возводящая в культ материальное потребление. С таким же успехом в «универсальные ценности» можно записать наличие у всех людей двух рук и двух ног.

Лукавство здесь не только в том, что смыслы подменятся физиологией. Главное, что эти ценности на самом деле никакие не общечеловеческие. Это ценности современного Запада. Выдавая их за «общечеловеческие», Запад навязывает их другим народам, чтобы сохранить собственное господство, распространив свой проект на весь мир. Но и для самого Запада это не исконные ценности, а то, во что Запад превратился в результате борьбы за мировое господство. Запад в этой борьбе отбросил свои прежние цивилизационные духовные ценности. И разменял их на материальные, потребленческие.

Западные ценности

Разница между теми и другими колоссальная. Исконные ценности западной цивилизации, несмотря на разрыв Римско-католической церкви с восточными церквами, - в целом оставались христианскими. Отступления от них наблюдались, но лишь в сфере богословия и богослужения; в быту они замечались мало. А вот потребленческие ценности – это поклонение уже не Богу, а мамоне – «золотому тельцу». Бога на Западе вместе с христианством вытеснил «золотой телец». Просто перевернули картинку – «что сверху – то и снизу». Показали дьявола и сказали, что это теперь, как они называют, «Б-г».

И самое главное. Деньги, как кровь экономики, и метафизика денег, которая подменяет Бога «золотым тельцом», превращает деньги в объект веры и поклонения, порождает культ денег, - это разные вещи. Как нас на этом обманывают? Очень просто: даже на капиталистическом Западе правят не сами деньги. Правят человеческие идеи, что будто бы правят деньги. Мы не всегда понимаем эту разницу. А она очень важна для осмысления происходящего.

Отдельный вопрос, почему так произошло? Ответ простой: секуляризация, обмирщение Римско-католической церкви, в котором главную роль сыграли ее ордена. Орден тамплиеров, например, сформировал экономику Ватикана; орден иезуитов и Мальтийский орден положили все это в фундамент европейской организации власти, которая начиная с появления Вестфальской системы (середина XVII в.), исповедует принцип «много властителей, один папа, к которому все они идут на поклон»; орден «Opus Dei» уже в XX веке переплел интересы Ватикана с нацизмом и олигархическими интересами.

И в сумме все это в определенном смысле модель, «пилотный проект» глобализации, который отрабатывался еще в эпоху протестантской Реформации, для чего и понадобился не просто протестантизм, а цепочка его трансформаций – от лютеранства к кальвинизму, от него – к англиканству и евангелизму и, наконец, к масонству.

Вот цитата, которое многое объясняет. «В великих мировых религиях содержатся элементы, необходимые для роста мировой солидарности. Иудаизм основывается на универсальном применении моральных принципов социальной справедливости и человеческого достоинства. Христианство включает в себя этические концепции справедливости, всепрощения и братства, способствуя тем самым росту нового гуманизма.

Ислам и индуизм провозглашают в качестве основных ценностей интеграцию человека, гармонию между индивидом и природой. Буддизм, даосизм и конфуцианство акцентируют внимание на самореализации человека, универсальном гуманизме, этической и эстетической гармонии. Африканские религиозные традиции развивают представления об общности душ, племенной солидарности».

Это из доклада Римскому клубу крупного венгерского глобалиста Эрвина Ласло. Доклад называется «Цели для человечества» (1977 г.). Целью, по Ласло, является соединение мировых религий, чтобы растворить в нем любую идентичность, заменив ее общей глобальной идентичностью на основе якобы «общечеловеческих» ценностей Запада – уже не христианского, а постхристианского. На практике, если брать политическую сторону, Ласло выстроил иерархию мировых религий, поставив во главу иудаизм, который по его мнению задает рамки всем остальным вероучениям. Ересь это или провокация? Несомненно, и то, и другое.

Но еще это – проект новой мировой религии, отрицающей ценности всех остальных религий, подменяющий их «общечеловеческим» материальным примитивом, ибо иудаизм двулик и совмещает в своей официальной доктрине как монотеизм (единобожие), так и каббалистическую версию оккультизма с элементами политеизма. Например, с идеей множественности жизней в рамках одной миссии. То есть, по сути, с представлениями о реинкарнации.

Одну реальность – стран, народов, государств, межгосударственных объединений, международных организаций – нам пытаются с помощью подмены аксиоматики поменять на другую реальность, за которой стоят совершенно иные интересы. И совершенно иные субъекты и институты. И открытые, публичные, вроде Римского клуба. И полузакрытые, которые не скрываются, даже имеют сайты и публикуют повестки своих собраний, но не раскрывают содержания того, что и как именно, под каким углом и с каких позиций обсуждается (например, Совет по международным отношениям, Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия – запомним эту триаду). И полностью тайные структуры так называемой «концептуальной власти».

Вот как говорит о них известный историк и эксперт по теневым сторонам современной политики Андрей Фурсов: «Если мы хотим понять мир и участвовать в игре на мировой арене, необходимо изучать реальные субъекты современного мира - закрытые транснациональные структуры». Это заявление прозвучало в октябре 2013 года на Всемирном Русском Народном Соборе, то есть на официальном уровне большой политики. Еще раз: закрытые транснациональные структуры!

Итак, есть мир №1 – мир государств, межгосударственных союзов и международных организаций. И формируется мир №2 – мир закрытых наднациональных структур. Что есть интересы этого «второго мира»? Интересы этого мира – это интересы транснациональных банков и корпораций, объединенных крупнейшими олигархическими кланами. Приведем пример того, как одновременно с политической картой мира, проявляет себя и другая карта, которая делит то же самое пространство на сферы влияния уже не государств, а транснациональных корпораций и кланов.

Вот адрес статьи в «Википедии», посвященной нефтяной компании Standard Oil (Рокфеллеров). В конце помещенного в ней материала приведена трехцветная карта современного раздела нефтяного рынка США, из которой следует, что атлантическое побережье контролируется компанией ExxonMobil, тихоокеанское – компанией Chevron, а центр страны, Средний Запад, - британской королевской компанией British Petroleum (BP).

Для полноты информации. Exxon – это бывшая Standard Oil of New-Jersey. Mobil - бывшая Standard Oil of New-York. Chevron - бывшая Standard Oil of California. Amoco, которая тоже встроена в эту схему на правах одного из партнеров, – бывшая Standard Oil of Ohio.

Standard Oil – материнская компания основателя династии Рокфеллеров Джона Дэвисона Рокфеллера. В 1911 году Верховный суд США в соответствии с антимонопольным законодательством разделил ее на 34 компании, в результате чего общая капитализация выросла в 3,5 раза. Когда к игравшему в гольф Рокфеллеру прибежали журналисты с новостью о решении Верховного суда, Рокфеллер улыбнулся и посоветовал: «Покупайте! Срочно покупайте!».

И понятно, что эта грандиозная афера была осуществлена с участием судебных властей США, которые, следовательно, были у Рокфеллера в кармане. Вместе с самим американским государством. А ведь 1911 год – это за год до победы на выборах Вудро Вильсона, за два года до создания Федеральной резервной системы (ФРС) и за три года до начала Первой мировой войны.

Это к вопросу о «рыночности» капиталистической экономики.

И если поднять структуру акционерного капитала любого из холдингов, в которые входят показанные на схеме в «Википедии» ExxonMobil, Chevron и BP, то выяснится, что Америкой управляет никакой не Дональд Трамп и не Конгресс. А кто? Прежде всего, альянс Рокфеллеров с Ротшильдами и британской королевской семьей, которая по линии бизнеса Ротшильдов связана с другими королевскими дворами. А также Саудовская династия, Ватикан, американские неоконсерваторы, засекреченные бенефициары 10-12 компаний по управлению активами, контролирующих все без исключения транснациональные банки и корпорации, а также нефтяные кланы Техаса. И все они охвачены теневыми связями в тех самых закрытых наднациональных структурах.

Именно поэтому вторую карту мира от общественности тщательно скрывают. И выдают первую за единственную, несмотря на то, что она очень многого не объясняет и объяснить не может. Но мы-то теперь знаем, что вторая карта у мира есть, и именно осознание ее существования и открывает дорогу к пониманию того феномена, который представляет собой так называемая «глобализация».

http://www.iarex.ru/articles/59151.html

https://regnum.ru/news/polit/2458595.html