Павленко В.Б. 2019-2

Автор: Павленко В.Б.

Об идеологии "Золотого Миллиарда" Категория: Павленко Владимир Борисович

2019 Конец марта - май

30.05.2019 Кто такие «друзья школьников» и как они воюют с историей

Подоплека «исторических конкурсов» от «Мемориала»

27.05.2019 О чем сообщает миру американская травля Huawei?

Как преодолеть нарисованную Западом «красную черту»?

24.05.2019 «Романтики» и «мерзавцы» на службе у режиссёров исторической драмы

К тридцатилетию первого Съезда народных депутатов СССР

22.05.2019 Трамп пытается «дотянуться» до Китая через высокотехнологичный сектор

И отчаянно переваливает ответственность за грядущий глобальный кризис с больной головы на здоровую

18.05.2019 Зачем Дональду Трампу «китайский» скальп Джо Байдена?

И почему именно сейчас обрастают скандалом похождения бывшего вице-президента США на Украине?

17.05.2019 Пекинский форум цивилизаций и перспективы евразийской консолидации

Глобальная альтернатива западному капитализму начинает обретать контуры

16.05.2019 Надеяться на евроскептиков России не стоит

Уроки истории в интерьере современного выбора

15.05.2019 О фальсификациях Великой Победы

И о примерах искажения исторической правды, явленных нам в дни всенародного празднования

14.05.2019 Кто и почему делает ставку на «Иванов, не помнящих родства»?

И старается стереть имя и дело Сталина из пантеона героев Великой Победы?

13.05.2019 Незаменимый Сердюков. Общественное мнение? Нет, не слышали!

Сюрприз ко Дню Победы

12.05.2019 Кто и почему мечтает запретить День Великой Победы?

«Творческий» пацифизм как прелюдия к капитуляции перед глобальным человейником.

10.05.2019 Почему сорваны торговые переговоры КНР и США?

Сложится ли коллективный отпор ковбойским наскокам Вашингтона?

08.05.2019 Планктон, «новая аристократия» и старые предатели. Павленко В.Б.

Ну а какая может быть «аристократия» без «новых крепостных»?

06.05.2019 «Тридцать восемь вашингтонских попугаев» против союза Москвы и Пекина

Можно ли отвернуть российскую элиту от западных «данайцев»?

04.05.2019 Евромарафон на фоне переговоров Путина и Трампа

Уроки истории в интерьере современного выбора

03.05.2019 Кто хочет приватизировать «Бессмертный полк» и зачем?

Хуторской льет воду на мельницу бандеровских «нациков», от имени которых теперь уже почти бывший глава МИД порошенковской Украины Климкин только что предложил собирать «марши жертв сталинских репрессий». Чем отличается запрет на красные флаги в День Победы от переноса 23 февраля на годовщину УПА на Украине?

02.05.2019 Постсоветская интеграция обретает контуры?

В единую логику можно уложить и пекинский разговор Путина с Лукашенко, в центре которого – это ясно – оказалась интеграционная тематика, зацепившая заодно и инициатора этого разговора – «елбасы» Назарбаева. И отставка Михаила Бабича – мавр сделал свое дело и имеет полное право уйти, оставив последователям тактику технической реализации стратегически решенного вопроса. И перспективы массового обмена паспортами между Россией и Украиной

30.04.2019 Порошенко выталкивает Зеленского на третий майдан?

Готова ли к этому Москва? Или всё опять будет «по Черномырдину»?

27.04.2019 В чём интерес России к китайскому «поясу и пути»?

И что нужно, чтобы избежать возможных рисков?

26.04.2019 Шаг к восстановлению геополитического статус-кво в АТР

В какой контекст помещена владивостокская встреча Владимира Путина и Ким Чен Ына?

22.04.2019 Победа Зеленского в интерьере Хьюстонского проекта

Инициатива на Украине из Берлина и Парижа уплывает в Вашингтон?

20.04.2019 Почему Россия обречена на вечное противостояние с Западом?

Политический терроризм и проектная конкуренция цивилизаций: от прошлого к будущему

18.04.2019 Ультиматум КНДР Вашингтону получает российско-китайское продолжение

И ставит подножку глобальным англосаксонским амбициям

16.04.2019 Французский Чернобыль и судьба Византии

Или о том, что же будет с турпотоком в Париже на излете времен?

Апостолы со шпиля сняты всего за сутки до его обрушения. Кто-нибудь задался вопросом, что это означает, «чем пахнет»?

Свято место пусто не бывает, но что, если место — уже не свято?

15.04.2019 Китайская экономическая горизонталь против атлантической вертикали

К итогам хорватского саммита в формате «КНР – центр и восток Европы»

14.04.2019 Почему альянс системных и маргинальных либералов защищает правительство?

«Экономический блок» в поисках номенклатурного плацдарма

13.04.2019 Ким и Китай берут Трампа в предвыборные «клещи»

Кто это так мастерски заманил Белый дом в корейскую «ловушку»?

10.04.2019 ЕС лавирует между Вашингтоном и Пекином

И надеется совместить американский «зонтик безопасности» с китайскими инвестициями

06.04.2019 Кто учит нас «демократии» и «цивилизованному поведению»

Китай отвергает претензии США на монополию

04.04.2019 Зачем политтехнологу Трампа альянс России с Западом?

Геополитическое наступление США и их сателлитов на Россию и Китай связывает наши страны взаимной зависимостью в сфере безопасности

01.04.2019 География украинских выборов как фактор дестабилизации

Какие настроения и тенденции определят судьбу второго тура?

31.03.2019 «Арабская весна» терроризма на «евразийских Балканах»

Как и зачем США и Запад открывают дорогу «тяжелым силам демократии»?

29.03.2019 Откуда родом современный международный терроризм?

Британские и американские элиты и спецслужбы у истоков идеи «халифатизма»

27.03.2019 Китай и ЕС пошли в поход против США?

Проект «Пояса и пути» начинает приобретать контуры ВТО без США?

25.03.2019 Почему надо давать отпор сказкам о «едином человечестве»?

Проектная альтернатива глобалистской фазе развития

30.05.2019 Кто такие «друзья школьников» и как они воюют с историей

Заброшенный архив

Подоплека «исторических конкурсов» от «Мемориала»

Евгений Ямбург — заслуженный человек, педагог и ученый, имя его на слуху. Да и сам он не дает о себе забыть. Вот только на днях выступил со статьей, которой зачем-то дал длинное название, исполненное пафосом ниспровержения: «Весеннее обострение псевдопатриотизма: зачем молодежь отравляют ненавистью?». И не менее красноречивый подзаголовок: «Идеологические клещи впиваются в школьников».

Казалось бы, известный в стране персонаж, неизменно выступающий адвокатом общечеловеческих ценностей, не должен никого разделять и сталкивать. И уж тем более не к лицу ему разбрасываться различными политическими клише. Хотя бы потому, что репутация — дама капризная. Зарабатывается она десятилетиями, а обрушивается в один момент.

И чаще всего это происходит, когда специалист от профессии, не рассчитав сил, ударяется в политику. Ярчайший пример — академик Сахаров, о котором в «ядерном музее» известного на всю страну Сарова, в те времена — Арзамаса-16, экскурсовод в ответ на наш вопрос горько посетовала: «Блестящий ученый, светлее головы у нас не было. Пока не снюхался с этой Боннер…».

Чтобы понять, «на чью мельницу льется вода» г-ном Ямбургом, вкратце пройдемся по наиболее «острым» углам приведенной ссылки. Итак, для начала мы видим апологию пресловутого ЕГЭ. Замаскированную «неподдельной радостью» за выбор выпускниками истории в качестве экзамена по выбору. И ни тени сомнения: а можно ли вообще упаковать этот предмет в ЕГЭшный формат «угадайки», смысл которой еще несколько лет назад исчерпывающе раскрыл тогдашний министр от образования Андрей Фурсенко:

«Советская школа воспитывала человека-творца, а нам нужен квалифицированный потребитель». Почему творить, создавая свой продукт, в том числе интеллектуальный, — это плохо, а пользоваться чужим, между прочим, попадая в зависимость от его производителей, — хорошо, известно, наверное, только самому Фурсенко, которому репутация «не жмет». Но к чему это Ямбургу?

В советской школе. 1962

Идем по тексту дальше: «Патриотическое воспитание не противоречит космополитизму», поскольку это «два клапана сердца, ритмичная работа которых обеспечивает непрерывное кровообращение культуры…».

Что такое космополитизм? «…1) Идеология т.н. мирового гражданства, отрицающая государственный и национальный суверенитет; 2) Система взглядов, основанная на отказе от признания приоритетности национальных традиций и культуры перед традициями и культурой других стран и народов, исходящая из единых интересов и ценностей всего человечества, относящая различные проявления патриотизма к примитивным формам человеческого сознания…».

Это отнюдь не из советского учебника по марксистско-ленинской философии, а из выпущенного в наши времена Энциклопедического словаря «Философия» под редакцией А.А. Ивина (2004 г.).

Философский словарь патриотизм космополитизму противопоставляет, а г-н Ямбург ставит между ними знак равенства. Насколько обосновано? Пусть читатель судит сам. Только при этом не следует забывать, что Ямбург вообще-то доктор педагогики, а не всех наук сразу и, следовательно, вне сферы своей компетенции его мнение — лишь частный случай вполне возможного заблуждения, как добросовестного, так и не очень.

Почему «не очень»? Судя по заголовку статьи, Ямбург — против идеологии и связанных с ней «клещей». Но если космополитизм — сам «идеологические клещи», то как разрешать это противоречие? Встреться оно в диссертации — на него бы непременно указали при защите или еще на стадии обсуждения. Но, может быть, причина именно в том, что диссертацию Ямбург-то и не защищал, только научный доклад? Как говорится, пошел «по облегченному варианту», который сейчас ушел в прошлое, ибо не отвечает требованиям научной квалификации для присвоения ученой степени.

Евгений Ямбург. Svklimkin

Еще раз: зачем Ямбургу так подставляться? Ведь далее в энциклопедической статье о космополитизме присутствуют и куда более убийственные формулировки. Например:

— «Идейные сторонники К. часто строят систему своих взглядов не на принципиальном признании всепланетарного единства, не на осознании себя гражданами планеты Земля, а в первую очередь на отрицании собственной национально-государственной идентичности»;

— «В буржуазном обществе К. отражает природу капитала, стремящегося туда, где для него созданы лучшие условия и есть возможность получить наибольшую прибыль»;

— «В политической сфере к К. тяготеют также разного рода мондиалистские концепции, требующие объединения мира на федеративной основе и создания всемирного правительства»;

— «Во многом космополитичное сознание характерно также для научных и творческих кругов, которые хотя и разделены границами государств, но по сути существуют в своем особом интернациональном пространстве (то есть в отрыве от народа. — Авт.). В современном К. нужно особо выделить различные гуманистические направления, в первую очередь пацифистские и экологические».

Последний энциклопедический пассаж многое объясняет, но не всё.

К тому, откуда все это родом и в чьих интересах, мы еще вернемся. А пока переходим к главному, ради чего Ямбург взялся за перо. «В апреле 2019 года в Москве прошла 20-я юбилейная церемония награждения победителей ежегодного исторического конкурса «Человек в истории. Россия — ХХ век», который «Международный Мемориал» проводит с 1999 года, — читаем у него. — Конкурс носит открытый и публичный характер, его неоднократно в прошедшие годы поддерживали федеральное Министерство образования и региональные министерства… Но начиная с 2016 года церемония награждения проходит в напряженной атмосфере…».

Против этой «напряженной атмосферы» он и выступает, добровольно примеряя на себя роль адвоката тех, кто с помощью этого конкурса проводит в жизнь определенные идеи, настолько, мягко говоря, спорные, что прежняя поддержка министерств оказалась ими утраченной, сменившись «напряжением».

Но не потому, что эти министерства вдруг «прозрели», а в силу того, что в них сменилось руководство, которое в условиях новой холодной войны, развязанной Западом против России, посчитало дальнейшую пропаганду идей «Международного Мемориала», этой внешней проекции радикально-либерального общества «Мемориал», подкопом под национальную безопасность страны. Чтобы убедиться в правоте тех, кто «создает напряженность», давайте посмотрим, что это за конкурс, какая у него тематика и какие «руководящие установки».

Вот большая часть предлагаемых тем того самого 20-го конкурса (2018−2019 гг.), о котором пишет Ямбург:

«Цена победы

В рамках этой темы участники конкурса могут посвятить свои исследования судьбам обычных людей на войне и в тылу. Исследование может быть основано на проведенных интервью, документах из семейных и государственных архивов, музейных коллекций и т.д.

История семьи

В исследовании важно отразить отношение разных поколений к прошлому, привести примеры того, как передается семейная память; воссоздать историю повседневности прошлых лет, детали жизни и быта. Важно раскрыть характерные судьбы обыкновенных людей, в том числе своих родных и близких. Именно через отдельные биографии, через свидетельства близких людей нынешним школьникам легче понять и представить себе прошлое своей страны.

Человек и власть

Как взаимодействуют личность, общество и государство? Что значат в нашей сегодняшней жизни свобода, право, человеческое достоинство? Исследователи не должны ограничиваться простым описанием механизмов, посредством которых государство осуществляло свою власть над отдельным человеком и над страной в целом. Не менее ценно найти свидетельства того, как люди отстаивали свою гражданскую и духовную свободу…»

В чём лукавость формулировок?

Человеку на войне плохо, и вообще мир лучше войны, но если выбор стоит между войной и капитуляцией, то война — единственный выход и способ выживания, как коллективного, так и личного. Кто не верит — читайте «Судьбу человека» Михаила Шолохова. И акцент на бытовом восприятии войны лицемерно замазывает как главный вопрос: «За что шла война», так и исторический ответ, данный на него Верховным главнокомандующим И.В. Сталиным: «Быть народам нашей страны свободными или впасть в порабощение»;

Советские солдаты, штурмовавшие Рейхстаг. 1945

Намек на то, что для молодежи Победа менее ценна, чем для старших, — это попытка спровоцировать конфликт отцов и детей по известной циничной формуле: «Надо было проиграть — пили бы баварское пиво». Это называется — информационная спецоперация, и это — дело рук явно не «творческих» интеллектуалов, а скорее «рыцарей плаща и кинжала» из числа спецпропагандистов;

«Власть государства» и «свобода людей» — это противопоставление власти и народа, взятое напрямую из методичек по организации «оранжевых революций» Джина Шарпа и его менее известного учителя Саула Алинского — креатуры предводителя чикагской мафии Аль Капоне.

В то время как государство — это на самом деле не Бог. И не дьявол. А способ продолжения народом своего существования в Истории. Ибо из 21-й цивилизации по типологии Арнольда Тойнби «живых» осталось девять, а по типологии Сэмюэля Хантингтона — десять. Остальные не разобрались между народом и властью и прекратили существование, став пищей для других цивилизаций. Авторы «тематики» желают нам такой «постисторической» судьбы?

Что еще? Первая же тема — «цена победы» — исчерпывающе объясняет, почему подведение итогов проводится в апреле. Предвосхитить празднование Дня Победы, навязав собственную трактовку — не о всемирно-историческом значении Великой Победы, а об ее «цене», которую-де, может быть, «не нужно было платить?». Красной нитью через все тематические рекомендации проходит «обыденность»: организаторов интересует не общее и общественное, а личное и частное. И самое главное, всячески лишенное идеалов, подмененных интересами, и тем более жертвенности и героизма.

То же самое читаем и в методичке «Материалы в помощь участнику конкурса». Она — 2009 года, но судя по нынешней тематике, остается актуальной. Итак, «Одно из ключевых слов конкурса — «повседневность». Повседневность — это обычное, ежедневное существование со всем, что окружает человека: его бытом, средой, культурным фоном, языковой лексикой. В историю повседневности входит многое: детские игры, книги, которые читают, фильмы, которые смотрят, песни, которые поют, одежда, которую носят представители различных социальных групп в разные исторические периоды. Всем этим наполняется повседневность и это играет огромную роль в формировании характера человека» (пунктуация оригинала соблюдена. — Авт.).

Какие юношам и девушкам предлагаются «исторические источники»? Главный — «неопубликованные воспоминания»; пример для них такой: «для многих узников ГУЛАГа их память была способом выживания». «Узники ГУЛАГа», следовательно, — это важно. А узники Освенцима, Дахау, Бухенвальда или Маутхаузена, где немецкие фашисты живьем заморозили генерала Карбышева, «личной истории» которого авторы методички предпочли истории «правозащитников», — это уже не «источник»? Почему? Потому, что учит патриотизму, а не космополитизму?

Заключённые Освенцима после освобождения. 1945

Вообще-то «источник» в историографии — это документ; всё остальное — «литература». И некто Юрий Афанасьев — в прошлом один из основателей «ДемРоссии», а в советской «повседневности» — ректор Историко-архивного института, из которого вышел значащийся на обложке методички РГГУ, должен был на это указать, он в 2009 году был еще жив и при делах. Но нет! Разве до профессиональной чистоплотности, когда пахнет политикой?

Среди них правительство Москвы, Фонд «Память, ответственность и будущее» (ФРГ), Фонд Михаила Прохорова (РФ), Фонд им. Генриха Белля (ФРГ), Фонд Форда (США), Фонд Фридриха Науманна (ФРГ), Центр КАРТА (Польша), Фонд Стефана Батория (Польша). Все сплошь, так сказать, «друзья» и «симпатизанты» России, на которых ни пробы, ни клейма ставить негде. Особенно в XX веке. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты…».

Зайдем на сайт «Мемориала» и отыщем там описание конкурса:

«С 2001 года Конкурс «Человек в истории. Россия — ХХ век» включен в сеть европейских исторических конкурсов «Eustory», объединяющую 20 стран. Российский конкурс — самый большой по количеству участников и числу присланных работ. Благодаря «Eustory» у нас возникла связь с историческими конкурсами, которые проводятся общественными организациями Германии, Польши, Белоруссии, Украины, Италии, Швейцарии, других стран. Это дало больше возможностей для совместной работы, обмена опытом, организации общих семинаров. Наши победители регулярно принимают участие в летних международных школах, которые организует Фонд Кербера в Берлине и в странах, входящих в сеть «Eustory». В 2007 году сеть «Eustory» была награждена Национальной премией Германии…;

— …На немецком языке был издан сборник лучших работ нашего конкурса «Russlands Gedächtnis. Jugendliche entdecken vergessene Lebensgeschichten» («Память России. Молодые открывают забытые страницы биографий», издательство Edition-Koerber-Stiftung, 2004). В том же издательстве в 2006 году вышел сборник «Unruhige Zeiten» («Смутные времена»), включающий работы российских и немецких школьников, победителей конкурсов «Человек в истории. Россия — ХХ век» и аналогичного немецкого конкурса».

А мы недоумеваем: откуда взялся уренгойский «недоросль Коля» и кто его запустил в бундестаг? Разве не видно, что «Мемориалом» протаскивается внешний проект, запущенный и в других странах для оболванивания их молодежи?

А теперь о главном. Откуда у «мемориальцев» этот крен в «повседневность»? Откуда противопоставление власти обществу? Или друг другу разных поколений? Это что, они сами придумали? В том-то и дело, что ничего подобного!

«Идеи о национальных различиях не возникли естественным путем. К ним приучили народы. Их силой навязали народам… Национализм взращен искусственно, преподаванием истории… Имеются два противоположных вида исторической науки: история традиционная, устарелая, разлагающаяся, всё более и более отравленная…, и другая, новая история, которая, по сути дела, является человеческой биологией… или социальной экологией… Используя метод научной критики, новая историческая наука обращается к огромному, постоянно растущему количеству конкретных фактов, весьма скептически взирая на письменные источники».

Это — из доклада с характерным названием «Яд, именуемый историей», который был прочитан в 1939 году в австралийской столице Канберре одним из крупных кукловодов глобальной политики, космополитом и поборником «мирового правительства» Гербертом Уэллсом, который сам начал с того, что юродиво назвал свой доклад «непристойным».

Для большинства «творческих» Уэллс — знаменитый писатель-фантаст, автор известных романов; для специалистов он прежде всего — крупный разведчик, фактически руководивший британской The Intelligence Service в Первой мировой войне.

Даже из приведенной цитаты видно, что Уэллс противопоставляет истории государств как раз таки историю «обыденного человека», при этом даже в терминах низводя его до биологического уровня. Два момента. Сущность человека двойственная: личность формируется тогда, когда материальное, биологическое, соединяется с духовным, производным от которого является социальное.

Уэллс же предлагает ее упростить и свести к биологическому началу. Для чего духовное отменить, упаковав социальное в биологическую оболочку так называемого «бихеворизма», суть которого — в примитивизации христианской доктрины через отказ от «первородного греха». Зачем?

Пока существует цивилизационное многообразие, жива и история. Чтобы ее уничтожить, нужно все свести к единообразию материальных, а лучше утилитарных «ценностей» — жить, есть, размножаться. Как говорил один из последователей Уэллса Герберт Маркузе, «Удовлетворение инстинктов обеспечивает контроль над личностью». Именно этого носители подобных взглядов и добиваются.

Удовлетворение инстинктов. Цитата из кф Большая жратва. Реж. Марко Феррери. 1973. Италия — Франция

Отсюда второй момент. Вспомним тот фрагмент энциклопедической статьи о космополитизме, в котором отмечается факт транснационального объединения научных и творческих элит, которое упаковывается в «гуманистические направления» — пацифизм и экологизм. Такое объединение образовалось не на пустом месте, а в рамках глобализации. Заданным ее итогом, если подглядеть «ответ в конце учебника», является трансформация мира государств в мир транснациональных корпораций и банков и сведение границ до формальных линий на карте.

О том, в чьих интересах этот проект, рассказывает другой последователь Уэллса Жак Аттали, крупный идеолог глобализма, экс-директор ЕБРР и учитель-наставник нынешнего французского президента Эммануэля Макрона. Новая элита, на его взгляд, — это сплав «номадов», «новых кочевников» — людей без рода и племени, передвигающихся, не замечая границ, лишенных морали, нравственности и принципов.

Это обитатели так называемого «глобального города» — наброшенной на мир сети мегаполисов, соединенных первоклассными коммуникациями. Остальной мир — это территория так называемого «устойчивого развития», зачищенная от людей, с архаизированными в социальном плане остатками населения, «резерв устойчивости глобальной биосферы».

Еще раз из философской энциклопедии: «В буржуазном обществе космополитизм отражает природу капитала, стремящегося туда, где для него созданы лучшие условия и есть возможность получить наибольшую прибыль». Что это, как не новый Генеральный план Ost, в который нас загоняют с помощью мифологем пацифизма и экологии?

Кстати, у Уэллса конечным итогом прогресса указывается построение КОСМОПОЛИСА — «планового Мирового государства» как продукта реконструкции социальной и экономической структуры человечества, управляемого «Новой республикой» — элитарным тайным обществом, в котором важная роль отводится хозяевам глобальных империалистических монополий.

О какой именно «социальной реконструкции» идет речь, кукловод-фантаст раскрывает в романе «Машина времени», в котором будущее человечество разделено на два биологических подвида — «элои», в самом названии которых угадывается «элита», и «морлоки» — подземные существа с ночным, преимущественно животным, образом жизни.

И никуда не деться от финального вопроса, который мы адресуем как «заслуженному господину» Ямбургу, так и стоящим за его плечами функционерам «Мемориала». Вы желаете своим соотечественникам ТАКОГО будущего, господа? Если да, то кровожадностью с вами не сравнится ни один диктатор, даже Бокасса. Если же нет, то ваша деятельность по духовному и нравственному растлению доверчивых школьников под видом «исторических конкурсов» это что — непреднамеренная глупость или сознательная измена Родине?

https://regnum.ru/news/society/2638083.html

27.05.2019 О чем сообщает миру американская травля Huawei?

Волчина. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Как преодолеть нарисованную Западом «красную черту»?

Градус противостояния Дональда Трампа с китайской телекоммуникационной компанией Huawei зашкаливает. Помещение IT-гиганта из Поднебесной в черный список США, с учетом вассальной зависимости от Вашингтона его сателлитов по НАТО и Европейскому союзу, а также по островной тихоокеанской периферии от Японии до Австралии и Новой Зеландии, поднимает против Huawei волну беспрецедентных гонений. Вслед за отказом от работы с ней Google и других IT-компаний из США процесс перекинулся в Европу, где, по некоторым данным, такие меры под давлением Белого дома тоже готовятся.

Как только они будут введены, дискриминационный процесс неминуемо будет распространен на Японию, которая, в свою очередь, играет первую скрипку во «Всеобъемлющем и прогрессивном соглашении для Транстихоокеанского партнерства», бывшем Транстихоокеанском партнерстве (ТТП), переучрежденном в прошлом году, после выхода из него США. А это одиннадцать стран, некоторые из которых заодно входят и в АСЕАН, что создает инструмент американского воздействия и на этот крупнейший экономический блок в Азии. У Китая с ним, кстати, тоже непростые отношения, которые он всячески пытается наладить.

Это существенно осложняет дальнейшую экспансию китайского гиганта и ставит под сомнение его монополию на сети нового поколения 5G, в продвижении которых китайцы существенно опередили американских и южнокорейских конкурентов. Как уже приходилось отмечать, именно это побудило Дональда Трампа объявить компании войну. И это легко доказывается методом «от противного»: прошлогоднее задержание в Ванкувере по запросу США топ-менеджера Huawei Мэн Ваньчжоу его организаторы объясняли «связями с Ираном», а нынешнюю обструкцию — мифологической «угрозой» национальным интересам в IT-секторе.

Всех несогласных за борт! Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Темы разные, и, следовательно, ни та, ни другая причина не являются действительными, хотя первая к действительности ближе. Главное в том, что китайцы перешли дорогу «хозяевам глобализации», которые при планировании и осуществлении этого проекта «заложили» в него и такую «незадекларированную функцию», как достижение собственной глобальной гегемонии.

«Цифровой концлагерь», который изначально планировался итогом глобализации, для чего и запустили также изначально убыточную «революцию» информационных технологий, которая на ранних этапах, по ряду данных, выкачивала из ВВП тех же США на 25% затрат больше, чем давала поступлений, — это не экономический проект. Это проект политический, имеющий прямое отношение к теме глобального господства, а «информационная революция» лишь метод его осуществления, а также маскировки «под экономику» подлинных целей, которые от нее далеки.

И здесь самое время вернуться к той теме, которую автор этих строк поднимал неоднократно, всякий раз сталкиваясь, мягко говоря, с непониманием вещей, которые настолько же очевидны, насколько остро начали проявлять себя в современной реальности, меняющейся на наших глазах. Тезисно:

1. Нынешняя глобализация — не первая. Первой была глобализация кануна Первой мировой войны, становление которой В. И. Ленин подробно раскрыл в исторической по своей значимости работе «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916 г.). И эта работа, актуальная сегодня не менее, если не более, чем столетие назад, должна превратиться в настольную книгу любого руководителя, особенно политического, стремящегося, чтобы принимаемые им решения оставались в пространстве адекватности.

2. Подобно тому, как та фаза глобализации, несмотря на переплетение «объективных» экономических интересов Англии и Германии, захлебнулась вследствие противоречий между ними в сфере безопасности (строительство немцами флота, ставившего под сомнение недосягаемость Туманного Альбиона), нынешняя глобализационная фаза воспроизводит такие же противоречия между США и Китаем. Причем даже в деталях, на примере быстрого количественного и качественного наращивания ВМС КНР, что великолепно показал в своей статье на ИА REGNUM Александр Запольскис.

3. Взаимная зависимость экономик сегодняшних мировых лидеров ни в коей мере не препятствует эскалации этих противоречий в конфликт, как не воспрепятствовала Первой мировой войне экономическая взаимосвязь мировых лидеров вчерашних — Лондона и Берлина.

Экономика Китая и США. Иван Шилов © ИА REGNUM

Что из этого следует? Ряд вещей.

Первое. Совершенно неверно сводить противоречия между КНР и США к «торговой войне», которая — это становится вполне очевидно — является лишь начальной фазой конфликта этих стран, который делает первый шаг к новому разделу мира по блоковому признаку. «Торговая война» если что и показывает, то только приближающееся исчерпание консенсусных форм навязывания американского и, шире, западного лидерства.

Вся организационно-институциональная архитектура такого лидерства в сферах «мировых порядков» сакрального, силы и денег (по Жаку Аттали) Западом выстраивалась, начиная с 1919 года, с Версаля, Лиги Наций и раздела «Круглого стола» на две «секции» разных берегов Атлантики — Chatham House и Совет по международным отношениям. Еще — раздела концептуальных элит — на лондонский Сити и нью-йоркскую Уолл-стрит. А финансовых институтов — на связанные между собой интересами засекреченных акционеров Банк Англии и ФРС.

Применительно к послевоенным реалиям Ялтинско-Потсдамской системы строительство такой архитектуры осуществлялось с 1948 года, с «плана Маршалла» в экономической сфере и Западноевропейского союза — в военной. Генезис НАТО — подкрепление англосаксонского лидерства альянсом с Социнтерном и Ватиканом — в АТР нашел продолжение в лице Трехсторонней комиссии. В ее восточной группе (японской, а с 2000 г. азиатско-тихоокеанской) сразу же сложилась ось противоречий между Японией и Китаем.

Курс был взят на мягкое вовлечение КНР в глобализацию на западных условиях. На словах Китай его принял, на деле повел собственную игру (формула Дэн Сяопина «не высовываться, держать фонарь под корзиной»). С расчетом не на свое «вовлечение» в западные структуры, а на свое в них внедрение с последующей адаптацией этих структур к собственным интересам.

Дэн Сяопин

С самого начала было видно, что рано или поздно, по мере осознания Западом наличия у Китая таких собственных интересов и невозможности их примирения с западными потому, что «два медведя в одной берлоге не уживаются», возможности консенсуса исчерпываются. И вопрос вскоре будет поставлен ребром: или — или. Вот именно к этому моменту мы и приближаемся, и именно об этом и сигнализирует «дело Huawei».

Второе. Продолжением политики в условиях исчерпания дипломатических ресурсов ее осуществления, как известно из формулы Карла фон Клаузевица, является война. Совершенно неверно, заражая всех вокруг ложно понимаемым пацифизмом, утверждать, будто в ядерную эпоху война «невозможна».

Во-первых, войны бывают не только «холодные» и «горячие», но и гибридные. Во-вторых, гибридные войны, вроде той, что с самого распада СССР ведется против России, а сейчас начинается против Китая, — это не самостоятельный вид войн, а транзит от «холодных» к «горячим». Холодная война США и Запада против СССР не перешла в «горячую» фазу только потому, что цель этой войны — капитуляция советского руководства — произошла на исходе «холодной» фазы, и военной фазы просто не понадобилось.

В противном случае дальнейшие планы американского руководства, как они виделись за рамками официальных доктрин и сов. секретных разведдонесений, лучше всего характеризуются максимой генерала Александра Хейга, госсекретаря при Рональде Рейгане: «Есть вещи поважнее, чем мир».

У позднего советского руководства, с одной стороны, «кишка оказалась тонка», чтобы рассуждать так же, а с другой, в рамках включения в «глобальную проблематику», курировавшуюся конвергентным проектом Римского клуба, возникли общие интересы с Западом при дефиците понимания и знаний об устройстве западной концептуальной власти.

Думалось, что стоит «сдать» СССР, как членство внутри ее структур будет обеспечено. Причем скорее думали даже не о концепциях, а об элитарном потреблении и, следовательно, о членстве в глобальной элите, не понимая, что в нее входят только «концептуалы», и одно от другого неотделимо.

В-третьих, тема «ограниченной ядерной войны», поднятая как раз при Р. Рейгане, не сдана в архив и сегодня. Судя по тому, что США параллельно с продвижением стратегии «глобального удара» высокоточными средствами начинают модернизацию триады стратегических ядерных сил (СЯС), через несколько лет они преодолеют последствия своей ошибки 90-х годов.

Ядерное оружие США. Иван Шилов © ИА REGNUM

А именно: не оправдавшего себя курса на всеобщее ядерное разоружение, чтобы получить тотальное превосходство в сфере конвенциональных вооружений. И тогда вопрос «ограниченной ядерной войны» вновь будет поставлен и перед Россией, и теперь уже перед Китаем, только на другом уровне. Доказательством этого служат лицемерные «попытки» вовлечь КНР в переговоры о новом соглашении по ракетам средней и меньшей дальности (ДРСМД-2).

Третье. Параллельно с подготовкой к «горячей» войне в США не сбрасывают со счетов попыток избежать этой необходимости, подорвав и разрушив своих конкурентов изнутри с помощью методов «холодной войны», как три-четыре десятилетия назад. Сегодня и Китай, и Россия извлекли ряд уроков из распада СССР, но очень похоже, что усвоили их не полностью.

Суверенитет обеспечивается не только политической волей и отказом от «коллективного руководства» в пользу персональной ответственности, от горизонтальной «размытости» восстановлением вертикальной иерархии, но и, прежде всего, собственной проектностью, несовместимой ни с «вхождением в глобальный мир», ни с его перестройкой под себя. Собственно, «дело Huawei», как и вал антироссийских санкций, четко обозначают «красную черту», за которую «хозяева глобализации» никого не пускают и не пустят.

Из комментариев советника президента США по вопросам национальной безопасности Джона Болтона относительно содержания принятой в сентябре 2018 года стратегии кибербезопасности США: «Базовый элемент [стратегии] заключается в том, чтобы стремиться к миру посредством использования силы. Мы идентифицируем, противопоставляем, разрушаем, снижаем уровень и сдерживаем такое поведение в киберпространстве, которое дестабилизирует и противоречит международным интересам, но стараемся при этом обеспечить США сохранение преимущества в киберпространстве».

Джон Болтон. Gage Skidmore

Иначе говоря, не допускаются никакие попытки не только перехватить лидерство, даже в отдельно взятых сферах, как это делает Китай, но и стремление оборвать нити, связывающие внутреннюю политику с глобальным раскладом, чем с той или иной эффективностью занята Россия. Иначе говоря, чтобы поменять миропорядок с нынешнего, «элитарного», на миропорядок «в широких народных интересах», нужно не только выиграть экономическую конкуренцию, но и за ней — «холодную», а затем и «горячую» войну, между которыми находится фаза гибридных войн, в которой мир со всей очевидностью сейчас находится.

Четвертое. Выиграть по чужим правилам в системе, выстроенной в чужих и чуждых интересах, невозможно. Все обстоит не так плохо, если просто делается такой вид, а на самом деле предпринимаются асимметричные меры концептуального, проектного характера, которые, когда будет нужно, разорвут этот порочный круг внешней проектной зависимости. Намного хуже, если подобные заблуждения действительно владеют умами противостоящих Западу элит.

В меньшей степени в Китае, где сохраняется марксистская, коммунистическая идеологическая доминанта, больше в России с нашей демонстративно-конституционной «деидеолгизацией», под которую загримирована если не передача концептуальной власти внешним центрам, то их прямое влияние на внутреннюю политику, ибо идеология — прежде всего не «измы», а модель развития.

А у нас она — западная. Вплоть до внедрения переведенных с английского языка методичек того же «устойчивого развития», бизнес-моделей образования и здравоохранения, пенсионной системы, ювенальной юстиции. «Если идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами, то наша задача — создать массы, неспособные к восприятию никаких идей», — так заочно ответил В. И. Ленину Джон Рокфеллер II, то самый, что с определенными целями подарил ООН землю под здание Секретариата на Манхэттене. И мы видим, как эта задача тотального принуждения к оболваниванию неукоснительно выполняется, в том числе и в нашей стране.

Толпа

В этом смысле вопросы возникают и к выдержанной в терминах «устойчивого развития» повестке приближающегося Петербургского экономического форума, в рамки которой уложен предстоящий визит в нашу страну партийно-государственного лидера КНР Си Цзиньпина.

В рамках этих рассуждений очевидно, что избежать как транзита от «холодной» войны к «горячей», так и повторения «перестроечных» трендов возможно. Но только на путях создания глобальной альтернативы современной западной мир-системе. Настоящий многополярный мир — это не нынешняя пародия на него, срисованная с модели «мирового центра по-настоящему совместной политической ответственности», прописанной Збигневом Бжезинским в «Великой шахматной доске», а система «единичного вето» Мортона Каплана.

Не раз, и не два приходилось напоминать, что она предполагает способность каждого из субъектов такого мира противостоять не только любому другому, но и альянсу всех остальных. Из этого следует, что говорить даже не о «многополярности», а хотя бы о «биполярности» можно только при появлении альтернативной мир-системы.

Со своими базовыми технологиями, а также автономными валютной, торговой и финансовой системами, которые не просто неподконтрольны нынешним глобальным институтам и не участвуют в проводимой по их лекалам глобализации, но и формируют свою систему институтов и навязывают нынешней мир-системе свою, встречную глобализацию.

Это борьба «острием против острия», глобальное «двоевластие», управляемое противостоящими друг другу концептуальными элитами, заточенными на такую борьбу и не помышляющими ни о какой капитуляции. Даже под юродиво «благородными» лозунгами «предотвращения ядерной катастрофы». Хотят предотвратить — пусть это делают ОНИ, за свой счет. Пусть устраивают следующую «перестройку» у себя. Мы этого делать не будем, ибо не собираемся снова наступать на эти исторические грабли.

И пятое, последнее. Никуда не делся «глобальный треугольник», включающий США (шире — Запад), Россию и Китай, как никуда не исчезло его главное правило: проигрывает тот, против которого объединяются двое. Российско-китайский стратегический союз — это инструмент не уничтожения Запада, а нанесения поражения его глобальным амбициям. Попросту — возвращения Запада в исторический ареал его обитания с лишением всех возможностей глобального диктата — от финансового и экономического до политического и военного.

Владимир Путин и Си Цзиньпин. Иван Шилов © ИА REGNUM

Но российско-китайский союз просто не может не быть антикапиталистическим, апеллирующим не к элитарности и неравенству, а к народности и справедливости. Иначе он не сможет предложить альтернативу, в которой заинтересован мир, отнюдь не стремящийся к переходу из-под одного протектората под другой.

И поскольку капитализм исторические возможности давно исчерпал, выход из современного кризиса, все более своей остротой напоминающего тупик, предшествовавший неолитической революции, уничтоживший в свое время значительную часть человечества, возможен только на путях социализма. Иного не дано. Или «иное» станет концом цивилизации в ее нынешнем виде, которое приведет сначала к кастовому, а затем к биологическому разделению человечества.

Поэтому вывод из всего сказанного прост — нам надо готовиться не только к холодной войне, она и так идет, и к победе в ней, иначе страну ждет развал или статус протектората Запада, но и к победе в горячей войне, так как свой проигрыш в холодной войне Запад так просто не уступит, как это сделало не понимавшее глобальных ставок руководство позднего СССР.

https://regnum.ru/news/polit/2636345.html

24.05.2019 «Романтики» и «мерзавцы» на службе у режиссёров исторической драмы

СССР

К тридцатилетию первого Съезда народных депутатов СССР

25 мая исполняется 30 лет со дня трагической — по-другому не скажешь — даты: созыва первого Съезда народных депутатов СССР (СНД). Того самого, что своим бездействием в ходе грандиозной провокации, устроенной в августе 1991 года, приговорил к уничтожению Советский Союз, а затем, предав его и позорно устранившись от ответственности и последствий своей деятельности, дезертировал с поля битвы и объявил о самороспуске.

Когда говорят об СНД СССР, любят спекулировать на романтических настроениях «перестройки», забывая при этом, что романтика в политике сродни идиотизму. Отключая рассудок, она прокладывает путь негодяям и провокаторам, которые по принципу пребывания «в центре зарождающегося циклона» встраиваются определенными силами во все крупные политические процессы. Вся история СНД — все пять актов этой исторической драмы — это управляемая кукловодами «борьба нанайских мальчиков» — «партии романтиков» с «партией мерзавцев». Никакого другого исхода, кроме развала, у этой борьбы не было и быть не могло, ибо обе «партии», даже не всегда понимая это, действовали слаженно и били в одну точку. Съезд как орган «разгосударствления» и подрыва СССР и созывался теми, кто принимал это решение, в качестве ликвидационной команды.

Августовский путч. 19 августа 1991 года

Предыстория — короткая. Когда дал трещину план Ю.В. Андропова — задрав ставки в «холодной войне», вынудить Запад пойти на стратегические договоренности с Москвой, а тем более после смерти этого лидера, перетащившего центр власти со Старой площади на Лубянку, среди его последователей и преемников возобладали популистские настроения. Запустив «перестройку», Горбачев, Яковлев и их приспешники не озаботились хотя бы андроповской последовательностью. И потерпев неудачу в «ускорении» экономики, то есть не решив задач первого этапа, с иррациональной одержимостью бросились во второй и третий, провозгласив «перестройку» политической системы и «новое мышление» в отношениях с Западом.

Частью именно этой трехходовки, превращенной в ситуативно-спорадический набор действий/бездействий, и стал априори неэффективный ввиду очевидного популизма институт Съезда народных депутатов. Главной целью политической реформы, запущенной XIX Всесоюзной партконференцией (лето 1988 г.), стала легализация отстранения от власти КПСС, осуществленная путем ее якобы «передачи народу». Ширмой этой мистификации и стал СНД. По сталинским планам, партия должна была сохраниться в качестве концептуального центра, источника стратегии развития («ордена меченосцев»), и тогда можно было допустить передачу текущего управления в вертикаль советских органов. Именно это мы наблюдаем на примере современного Китая. Без партии такая передача означала утрату рычагов управления страной, превращение ее в корабль без капитана. Советским спецслужбам, в отличие от царских, незримо вставших за спиной большевистской партии после развала Российской Империи, роль «капитана» оказалась не по плечу. Прежде всего, с нравственной точки зрения. Помните ответ Владимира Путина генералу Виктору Черкесову? «Тот, кто бросается обвинениями о превращении воинов в торговцев, сам должен быть безупречен!».

Концептуальная власть — это, прежде всего, идеология. И именно она, точнее, ее отсутствие, наделяло судороги андроповского плана по слиянию с Западом заведомой эфемерностью. Соединение концептуальных идеологических подходов, составлявших стержень элитарной организации Запада, с деидеологизацией и отказом от широкой народности в СССР, неминуемо вызывавшей к жизни антикоммунизм в элитах и национал-сепаратистскую вакханалию на союзной периферии — будем называть вещи своими именами — невозможно было изначально. Заключать в государственную форму можно только содержание, а не его отсутствие. В таком симбиозе наша большая страна и ее осколки автоматически превращались даже не в «младшего партнера», а в объект, который не имеет собственной концепции развития и находится в полной смысловой, проектной зависимости от концептуального субъекта, исповедующего идеологию, противоположную нашей собственной, даже преданной и оболганной. Ни о каком партнерстве речи идти не могло, и распад СССР именно это обстоятельство и зафиксировал. Бросив собственный дом (выражаясь научным языком, «мир-систему»), принялись под прикрытием демагогии о «возврате на столбовую дорогу» побираться на ступеньках дома чужого, еще тогда получив от Маргарет Тэтчер знаменитое: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Поэтому и все «реформы», проводившиеся с подачи тех, кто манипулировал народными депутатами и Съездом в целом, в СССР, а затем в Российской Федерации, — продукт западной элитарной концепции развития «для избранных», которых при «хорошем поведении» в этот чужой дом пустят на условиях полного разрушения остатков своего. Или, точнее, пообещают пустить, но слова не сдержат. Именно потому очень многие законы и нормативно-правовые акты — от приХватизации экономики и социальной и гуманитарной сфер до ювенальной юстиции — до сих пор являются банальным переводом с английского.

КПСС. Иллюстрация: Albanadamsview.blogspot.ru

Возвращаясь к наследию Съезда, отметим, что именно из него вышли те самые «нанайские мальчики», «боровшиеся» на его заседаниях под видом «демократов» и «консерваторов». «Партия мерзавцев», объединившись в Межрегиональную депутатскую группу (МДГ), включившую элементы антипартийной «Демократической платформы» в КПСС, повела дело к развалу страны открыто и не стесняясь, в кадровом наполнении деградируя от фигур к пешкам: после смерти А.Д. Сахарова МДГ возглавил триумвират могильщиков СССР с неблагозвучной аббревиатурой ЕПС — Ельцин — Попов — Собчак. Два факта из собственной памяти. Где-то в середине 80-х годов во время экскурсии в саровский «ядерный музей» мы спросили экскурсовода о Сахарове: как и «кем» он был, пока не ударился в диссиденты? И получили сногсшибательный в своей искренности ответ: «Пока не снюхался с этой Боннер — был блестящим ученым, светлее головы у нас в «секторе» не было». Второй факт из конца декабря 1992 года, когда на 70-ю годовщину образования СССР те самые его могильщики — Попов, Собчак и примкнувший к ним Лужков созвали в МГУ пресс-конференцию, объявив на ней о создании политического движения «Евразийский союз». А еще через год с небольшим, в марте 1994 года, Нурсултан Назарбаев поехал в Лондон, где представил эту тему в Chatham House, крупнейшем концептуальном центре Запада. И получив там «добро», через неделю продублировал эту презентацию в МГУ, бесхитростно написав о том и о другом эпизодах в собственной книжке «Евразийский союз», где заодно поместил и тексты обоих докладов.

«Партия романтиков», сформировав на первом СНД депутатскую группу «Союз», очень скоро, позабыв о том, к чему обязывает это название, повелась на горбачевскую заготовку с созданием «Российского бюро ЦК», из которого затем вышла Компартия РСФСР. О ней уже почти забыли. Но никуда не деться от того, что эти «романтики» самим фактом своего появления, как и участием в президентских выборах 1991 года, изо всех сил помогали «партии мерзавцев» разрушать СССР, подыгрывая Ельцину и размывая союзный уровень власти путем перетаскивания его полномочий и прерогатив на российский. И в этом смысле разницы между «мерзавцами» из «Демократической России» и «романтиками» из КП РСФСР нет никакой. Скажем больше: «романтики» выглядят куда более жалко — и потому, что проиграли, и как использованные «мерзавцами» втемную. Это ж надо было дожить до седин, чтобы в девственной неприкосновенности сохранить уровень умственного развития пятилетнего ребенка!

Мы уж не говорим об историческом образовании. Может быть, не советскому школьнику, но уж советскому студенту первого-второго курсов, особенно гуманитарных вузов, было хорошо известно, в чем состояла подоплека известного «Ленинградского дела», по которому в конце 40-х годов было репрессировано руководство одноименного обкома КПСС. Речь шла о создании внутри союзной компартии как раз компартии России, а также о переносе в Ленинград столицы РСФСР, что И.В. Сталин, на мой взгляд, абсолютно обоснованно расценил как заговор с целью создания «параллельного» центра власти.

Анатолий Чубайс и Егор Гайдар

И это, и очень многое другое указывает на то, что «романтиками», в полном соответствии с принципом «двух рук, управляемых одной головой», тоже рулили «мерзавцы». Случайно ли в приготовительных мероприятиях к развалу СССР, запущенных еще в начале 70-х годов Римским клубом, свое место нашлось и Попову, и Рыжкову? Первый деятельно поучаствовал в создании «римского» Международного института прикладного системного анализа (МИПСА) в Вене, а второй сопредседательствовал в созданной при Андропове секретной Комиссии ЦК по экономической реформе (1983 г.). В том самом МИПСА и прошли стажировку будущие «реформаторы» из «команды Гайдара — Чубайса», представлявшей собой соединение московского и питерского центров, которые затем «плодотворно» потрудились в той самой комиссии ЦК. А ее наработками, в свою очередь, в дальнейшем воспользовались как Горбачев, так и Ельцин.

Этот круг тотального предательства и измены — по умыслу и по недомыслию — и замкнулся в трагическом августе и еще более трагическом декабре 1991 года. И сказать, что именно Съезд народных депутатов СССР оказался «повивальной бабкой» этих разрушительных процессов, — значит почти ничего не сказать. Повторим, он и создавался под перехват власти, который на начальном этапе был загримирован под «двоевластие», в рамках которого концептуальная роль КПСС, размываемая еще с андроповских времен, окончательно растворялась многочисленными перебежчиками от «романтиков» к «мерзавцам» под ширмой Съезда. И изменения в Конституцию СССР, которые, чтобы «не спугнуть удачу», вносились разрушителями поэтапно, от провозглашения СНД «высшим органом государственной власти» (1989 г.) до отмены 6-й статьи Основного Закона о руководящей роли КПСС (1990 г.), сформировали тот пазл, в котором существованию СССР места не осталось.

Михаил Горбачев и Борис Ельцин

Ну-ка, вспомним, как повел себя в судьбоносный момент 19 августа 1991 года председатель Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов? Он что, бросился в Москву с валдайского отдыха и объявил о созыве внеочередного Съезда народных депутатов? Нет! Он продолжил свой отдых, решив, что в стране ничего особого не происходит. Тогда, в первые дни, до краха ГКЧП, ситуацию еще можно было переломить. Но Съезд собрали только тогда, когда было уже безнадежно поздно, когда вступил в действие ельцинский указ о запрете КПСС. То есть уже после официального низложения в стране концептуальной власти, на фоне которого под ширмой безвластия шла передача контроля западным центрам, и очень символична в те дни роль американского посольства в Москве, которую отмечали практически все, кто имел отношение к тем событиям.

И последний вопрос, вполне себе риторический: Лукьянов так себя повел сам? Ответ на него был получен через сто дней. Дадим слово Анатолию Сазонову, экс-заместителю руководителя аппарата президента СССР, автору уникального архивного сборника «Кто и как уничтожал СССР?» (М., 2010).

Итак:

«В ночь с 7 на 8 декабря около 23 часов ко мне прибегает водитель и говорит: «Звонит телефон в машине почти беспрестанно, а разобрать ничего нельзя».

Мы были в 60 км от Москвы в фермерском хозяйстве недалеко от канала им. Москвы. Понимая, что звонок не случайный, решили подъехать ближе к городу и связаться с Г.И. Ревенко (руководитель аппарата президента СССР. — Авт.) или М.С. Горбачевым. Только в 20 км от МКАД ответил Григорий Иванович.

— Здравствуйте, Анатолий Александрович. Вы где сейчас?

— Здравствуйте, Григорий Иванович, в 20 км от МКАД по Дмитровскому шоссе.

— Приезжайте в Кремль и по первой связи наберите меня. Если не отвечу, то наберите номер телефона Михаила Сергеевича. Я буду у него.

Ближе к двенадцати ночи я позвонил на дачу Михаилу Сергеевичу. Г.И. Ревенко был у него.

— Анатолий, нужно срочно узнать, что происходит в Беловежской пуще, какие документы готовят? Григорий Иванович сказал, что ты это можешь сделать.

— Хорошо, через час будет известно, — ответил я, еще не имея плана этой операции.

Перебрав телефоны своих белорусских друзей из ЦК, Совмина и КГБ, я нашел телефон первой связи человека, который наверняка знал все или принимал непосредственное участие в Беловежье.

Так и оказалось, через час мой товарищ рассказал мне. Звоню на дачу:

— Михаил Сергеевич, обстановка такая: Бурбулис и другие советники из команды Кравчука и Шушкевича сочиняют статьи Договора. Ельцин, Кравчук и Шушкевич обсуждают вместе с Фокиным и Кебичем (премьеры УССР и БССР. — Авт.). Если одобряют, то пьют за каждую удачную формулировку.

— Что самое главное?

— Главное, что в этом документе нет места союзным органам власти и президенту СССР. Записано: «Деятельность органов бывшего СССР… прекращается».

— Что же делать? — спросил Михаил Сергеевич после паузы.

— Два-три вертолета. По вашей команде. Поднять «Альфу». Участников незаконного разрушения страны — под домашний арест. Утром Вы обращаетесь по телевидению к народам СССР и спрашиваете: «Вы голосовали в марте 1991 года за сохранение Союза ССР? А они наплевали на вашу волю и хотят разрушить СССР. Что будем с ними делать? Судить народным трибуналом? Уверен, что народ выскажет свое мнение в Вашу поддержку, за сохранение СССР».

— Анатолий, ты же знаешь, я так не могу…

— Тогда Вам будет Матросская тишина. А завтра соберутся лидеры остальных союзных республик и в ответ на Беловежский сговор примут свое решение, но единой страны уже не будет…

— Ну, хорошо, до свидания, — сказал Михаил Сергеевич и повесил трубку» (С. 163−164).

Таков общеизвестный итог устроенной Горбачевым «большой игры» в «перестройку», частью которой и стал Съезд народных депутатов СССР. Игры, в которой «романтики» подыграли «мерзавцам». «Вольной волею или нехотя…» — уже неважно. Не только с исторической точки зрения, но и с уголовно-процессуальной.

И таков финал печальных событий, под грузом которых прошли все последние тридцать лет.

https://regnum.ru/news/polit/2635136.html

22.05.2019 Трамп пытается «дотянуться» до Китая через высокотехнологичный сектор

Иван Шилов © ИА REGNUM

И отчаянно переваливает ответственность за грядущий глобальный кризис с больной головы на здоровую

Новый виток противостояния между США и Китаем, который уже выходит за рамки войны «торговой» и приобретает признаки настоящей «холодной войны», запущен в высокотехнологичной сфере. Направлением главного удара Вашингтон вновь выбрал китайскую телекоммуникационную компанию Huawei Technologies, которая подвергается американскому давлению с декабря прошлого года, когда в канадском Ванкувере по запросу властей США была задержана Мэн Ваньчжоу — финансовый директор Huawei и дочь основателя этой компании Жэнь Чжэнфэя.

Тогда, напомним, в качестве «аргумента» американская сторона предъявила нарушение китайцами режима санкций США против Ирана, и это было «шито белыми нитками» по двум причинам. Во-первых, меры, принимаемые Вашингтоном против «неугодных», в частности против Тегерана, — это внутреннее дело самого Вашингтона. США, конечно, могут рассчитывать на их поддержку сателлитами, но в рамках международного права такое требование противозаконно.

Оказывать поддержку или нет — это добровольный выбор каждого, ибо законодательство США не обладает никакой — ни признанной, ни даже непризнанной на международном уровне — экстерриториальностью, поэтому внедряется оно явочным порядком, по пресловутому «праву сильного».

И когда Белый дом добивается солидарности «в приказном порядке», да еще и давит не только на сателлитов, но и на всех вокруг, — это вообще-то нарушение всех и всяческих норм, начиная с Устава ООН. Ответом на это, по-хорошему, должны быть международные санкции уже против самих США. И закон, то есть международное право, в этом конфликте однозначно говорит о правоте Huawei и китайской стороны в целом и о вопиюще наглом попирании этой правоты Вашингтоном.

Во-вторых, в случае с Ираном США сами в одностороннем порядке, по прихоти Дональда Трампа, вышли из заключенного в июле 2015 года соглашения 5+1 — Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. И нарушив эту договоренность, стали требовать такого нарушения и от других, возмущаясь, почему они не соглашаются и не нарушают. Эдакий каприз, не мотивированный никакими доводами, кроме сугубо субъективных и иррациональных представлений о пресловутой «американской исключительности». Не по закону, так «по понятиям».

Huawei. A4-Nieuws

И теперь, когда та история получила продолжение в переходе к откровенному зажиму Huawei на американском рынке, «белые нитки» «дела Мэн Ваньчжоу» вылезли настолько откровенно, что вызвали возмущение даже европейских союзников Вашингтона, которые не захотели плясать под его дудку и санкции против китайской компании вводить не торопятся.

Причем колеблется даже обычно послушная Британия, которой китайцы уже предложили подписать соглашение о запрете шпионажа, отвергающее и опровергающее американские домогательства по поводу «безопасности». В которую на самом деле если кто и лезет, то, по убедительным доказательствам Эдварда Сноудена и Джулиана Ассанжа, только сами США, крайне недовольные поэтому обоими этими разоблачителями.

Забегая вперед, отметим, что, поскольку тема Ирана, предъявленная финдиректору Huawei, и IT-безопасность США, ставшая предлогом для санкционного давления на компанию сейчас, — это разные темы, то становится понятным, что ни та, ни другая причина настоящими не являются. И тогда на поверхность вылезает, точнее, его вытаскивают наблюдатели и эксперты, подлинный мотив давления на Huawei — перехват китайской компанией инициативы у IT-гигантов из США в строительстве сетей нового поколения 5G, где американцы долго примерялись к собственному лидерству, а затем обнаружили себя в хвосте у Китая.

Не случайно еще в конце марта китайцы отчитались о 25%-ом росте прибыли, а также о 14% доходов с продаж, потраченных на инновационные инвестиции, общий объем которых за прошедшее десятилетие в Huawei превысил 480 млрд долларов, недостижимых для компаний из США. В условиях, когда на кону многие миллиарды и десятки миллиардов, в том числе в зарубежных проектах, для американцев все средства хороши. Доходит до анекдота. Вот, как, к примеру, США запугивают китайской продукцией 5G Европу — фрагмент выступления официального представителя Huawei в ЕС Авраама Лю на высокопоставленном собрании в Брюсселе от 7 февраля нынешнего года:

«В последнее время Huawei находится под постоянной атакой со стороны отдельных стран и политиков. Мы шокированы и изумлены необоснованными и бессмысленными обвинениями… Накануне посол США при ЕС Гордон Сондленд заявил, что будто бы кто-то в Пекине с помощью сети 5G может заставить определенную машину съехать с дороги и спровоцировать гибель человека в ДТП. Это оскорбление в адрес наделенных разумом людей и тем более специалистов в области технологий со всех концов мира».

5g. Hana Chramostova

Как говорится, комментарии излишни: ни убавить, ни прибавить, «маразм крепчал», и «в стране дураков закипала санкционная работа». Тем не менее этот маховик «имени Трампа» продолжает раскручиваться. Всё началось 15 мая, когда хозяин Белого дома подписал указ о введении в стране режима чрезвычайного положения в информационно-коммуникационной сфере, объяснив этот шаг «угрозами национальной безопасности» и «необходимостью защитить секреты» американской IT-инфраструктуры.

Далее последовали вещи, которые, строго говоря, не укладываются в официально декларируемые в рамках глобализации либерально-рыночные догмы о «свободе конкуренции» и «независимости бизнеса». Конечно, режим ЧП позволяет правительству США вводить запрет для частных компаний на приобретение технологий и оборудования у зарубежных фирм, «сомнительных» с точки зрения американской национальной безопасности. Однако в случае с Huawei до запретов дело не дошло. По причине — это самое интересное и показательное — верноподданнической «сознательности» американского бизнеса.

Минторг США, конечно же, пообещал внести Huawei и ее смежников в некий «черный список», официально — для того, чтобы «американские технологии не использовались иностранцами для подрыва национальной безопасности США», то есть — переводим на русский язык — чтобы китайцами не покупались. Однако подготовка соответствующего плана ограничений по американскому же законодательству требует 150 дней.

Именно поэтому, видимо, ведущие бизнес-корпорации Америки в сфере IT, эдакая «витрина преимуществ» частнособственнических подходов в экономике — Google, Intel, Qualcomm, Broadcom, «почему-то» не стали дожидаться законных сроков. И, презрев собственные интересы и наступая на горло собственной прибыли (!?), что в корне противоречит основополагающей модели «капиталистического поведения», сами бросились в забег впереди паровоза. И «по собственной инициативе», а как бы «не под нажимом» властей, объявили против Huawei санкции — приостановили предоставление услуг и технической поддержки.

Google. Shawn Collins

Стороны обменялись заявлениями на достаточно высоком уровне. Так, глава минторга США Уилбур Росс усмотрел в действиях Трампа «защиту национальной цепочки поставок информационно-коммуникационных технологий и услуг». А официальный представитель китайского министерства коммерции Гао Фэн напомнил о предупреждении, что «национальной безопасностью не следует злоупотреблять и использовать ее в виде механизма недобросовестной конкуренции, подменяемой протекционизмом».

Что дальше? В этой теме множество специфических деталей, и специалисты сейчас спорят о том, до какой «красной черты» американцы готовы дойти и какие последствия повлечет полный разрыв с Huawei того же Google, связанного с китайским IT-гигантом очень серьезными взаимными обязательствами. Вот лишь два примера развернувшейся дискуссии.

Генеральный директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денис Кусков убежден, что «пока, на самом деле, ни на рынке, ни в Google нет четкого понимания, каким образом и от каких сервисов будут отрезаны владельцы смартфонов Huawei. Мы не можем сказать, будет система обновляться или нет. К счастью, Google выпускает операционную систему Android с открытым входом, который позволяет гораздо больше, чем, допустим, Apple. На данный момент есть возможности избежать ситуации, когда трубки превратятся в тыкву, и компания Huawei приложит все усилия для того, чтобы обеспечить возможность прихода обновлений для корректной работы своих смартфонов».

С ним если не спорит, то не вполне соглашается управляющий директор компании «Московские партнеры» Евгений Коган:

«Во-первых, обещать не значит жениться. Грубо говоря, тот момент, когда соглашения между Китаем и США всё-таки будут подписаны, вполне возможно, что что-то изменится», — выражает он робкую надежду. «Если это действительно окончательный и бесповоротный разрыв, для Huawei это серьезная проблема», — льет он воду «на мельницу» американцев. — Разработать качественную систему — это время и огромные ресурсы, это всё равно будет первоначально сыро и так далее. Это может серьезно отразиться на котировках многих компаний и вообще привести в определенном смысле к переделу рынка. Свято место пусто не бывает. Если будут проблемы у Huawei, значит, будут какие-то радости у корейских компаний. Глобально для нас с вами это не очень страшно».

Смартфон Huawei. Kārlis Dambrāns

С чем здесь можно согласиться, — с неопределенностью. С одной стороны, образ мышления рыночных экспертов не допускает мысли о том, что стороны откажутся от компромисса, если он будет в их собственных объективных интересах. С другой, они в этом уже ошибались и практика показала, что, помимо экономического интереса, в механизме принятия решений существуют и более серьезные мотивы. Грубо говоря, как выражался в свое время Александр Хейг, генерал и госсекретарь США в администрации Рональда Рейгана, «есть вещи поважнее, чем мир». И когда коса находит на камень, экономика очень часто приносится в жертву политическим амбициям.

Очень похоже, что Трамп готов и дальше задирать ставки. Об этом, в частности, говорят его бравурные реляции о переводе рядом американских компаний своих производств из Китая в другие страны Юго-Восточной Азии, прежде всего во Вьетнам. Американский президент, который в данном конкретном случае еще и пытается играть на противоречиях, существующих между КНР и рядом членов АСЕАН, к которым, кстати, принадлежит и Вьетнам, рассчитывает «нагнуть» своих пекинских оппонентов, заставив их принять американские условия.

Собственно, он это и не скрывает, заявляя, что «Вашингтон и Пекин были близки к заключению хорошей торговой сделки, однако китайская сторона решила изменить ее условия, что и стало причиной введения тарифов на китайские товары». А потому, продолжает свою логику Трамп, его «тарифное» решение, как и полубандитский наезд на Huawei, для осуществления которого он «нагибает» уже собственных бизнесменов, что противоречит его же предвыборным обещаниям, «вынудит Пекин в конечном итоге согласиться заключить торговое соглашение с США». При том, что «новая сделка не может быть равнозначной» и будет заключена на американских условиях.

Что это за «американские условия», раскрывать уже приходилось. Это — подписание акта о безоговорочной капитуляции, зашифрованного под два «встречных» условия. Китай, по мнению Белого дома, должен снять ограничения на внешние, то есть американские инвестиции в высокотехнологичный сектор, для чего прекратить его финансировать из собственного бюджета. Это такая формула захвата контроля над китайскими IT-компаниями, что американцам не по зубам.

Министерство финансов США. MohitSingh

Ну, а насчет «равноправности» гипотетической сделки, о которой без устали вещает Трамп, свежо предание, но верится с трудом. Хотя бы потому, что имеются сомнения в том, что в Вашингтоне в полной мере просчитывают последствия такого ассиметричного хода со стороны Пекина, например, как массированное избавление от американских «трежерис». Намеки на это из Пекина уже прозвучали, но это лишь цветочки. «На войне как на войне», — в США, видимо, позабыли эту французскую пословицу, как никогда, наверное, не знали еще более красноречивой русской: «Лес рубят — щепки летят».

Или в Вашингтоне русскую пословицу все-таки знают? Потому и предоставили Пекину трехмесячную отсрочку в запуск механизма репрессий? Подсадить на «иглу» уступок ради собственного выживания, а затем «обрубить концы», спровоцировав глобальный кризис? Перефразируя Карла Маркса: при трехстах процентах прибыли нет такого преступления, на которое не пошли бы англосаксы, пусть и под страхом виселицы…

Хотя не факт, что у них получится. К тому же один раз глобальные элиты так уже ошибались: в канун 1914 года, когда все были уверены, что «взаимозависимость» экономик Англии и Германии исключает столкновение между этими державами. Как говорится, не хотелось бы «каркать», но параллели напрашиваются вполне очевидные. Что ж, посмотрим.

https://regnum.ru/news/economy/2633343.html

18.05.2019 Зачем Дональду Трампу «китайский» скальп Джо Байдена?

За борт. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

И почему именно сейчас обрастают скандалом похождения бывшего вице-президента США на Украине?

Президент США Дональд Трамп, выступая в эфире телеканала Fox News, в ответ на соответствующий вопрос ведущего Стивена Хилтона потребовал расследования «связей с Китаем» 76-летнего Джозефа Байдена, бывшего вице-президента США, который в конце апреля объявил о выдвижении своей кандидатуры на следующих президентских выборах 2020 года. О чём — о каких «связях» и, главное, о каких раскладах, в контекст которых уложено обвинение Трампа своему будущему сопернику на фоне продолжающегося ухудшения китайско-американских отношений, идет речь? Начнем с пресловутой «матчасти».

В декабре 2013 года, через год после того, как связка Барака Обамы с Джо Байденом, выиграв президентские выборы, сохранила за собой Белый дом на второй срок, тогдашний вице-президент побывал в КНР с визитом, прихватив с собой в эту поездку своего сына Хантера Байдена. В тот момент Байден-младший своим основным местом работы официально заявлял влиятельную юридическую компанию Schiller & Flexner LLP, которая отметилась во многих крупных американских судебных процессах. Она, в частности, поддерживала Минюст США в антимонопольном иске против знаменитой Microsoft, защищала бывшего вице-президента Альберта Гора от иска Джорджа Буша-младшего, которому он проиграл выборы 2000 года, представляла в судах корпоративные интересы еще одного IT-гиганта — Amazon. А также, что немаловажно для нашей темы, неоднократно жертвовала крупные суммы кандидатам от Демократической партии, по возможности противодействуя республиканцам.

Одновременно младший Байден является одним из основателей нью-йоркской инвестиционной компании Rosemont Seneca Partners LLC. Именно она через несколько дней после возвращения отца и сына Байденов из Китая и стала получателем крупного, на 1 млрд долларов, впоследствии увеличенного до 1,5 млрд, инвестиционного взноса, выделенного только что созданной, начавшей с этого проекта свою деятельность, компанией-фондом Bohai Harvest RST (BHR). Тогда об этом пошумели и забыли. А вот сейчас Трамп именно за ту историю и «зацепился».

Отметим, что сама BHR со штаб-квартирой в Шанхае, в свою очередь, является одним из примеров былого расцвета китайско-американского экономического партнерства. С одной стороны, она связана с лизинговой компанией Bohai Capital и тяньцзиньским банком China Bohai Bank (CBB). С другой, ее учредителем также является инвестиционный фонд Harvest Fund Management. А в нем интересы и доли китайских инвесторов переплетены с интересами владельцев финансовых, аудиторских и даже автомобильных компаний из Бостона и Детройта (США), а также с топ-банкирами из Deutsche Bank. Шанхайская прописка BHR позволяет осуществлять инвестиции не только в юанях, но и в долларах, используя для конвертации функционирующую в этом мегаполисе зону свободной торговли (ЗСТ).

China Bohai Bank. Bjoertvedt

Самое главное: через основателя CBB Дай Сянлуна, на рубеже 2000-х годов занимавшего пост президента Народного банка Китая (НБК) — официального китайского регулятора, а затем, в 2002—2007 годах работавшего мэром крупнейшего портового мегаполиса Тяньцзинь, Bohai Harvest RST также пользуется поддержкой ряда крупных китайских госбанков, в том числе Bank of China (в 2008—2013 гг. Дай руководил Китайским фондом социального обеспечения, который владеет более чем 2,5% акций этого банка). А стратегическим инвестором для China Bohai Bank, у которого находится его 20% доля, выступает гонконгское подразделение одного из ключевых глобальных банков Standard Chartered. При этом Standard Chartered — банк, приближенный к британской королевской семье, с очень богатой историей, которая связана с экспансией Туманного Альбиона не только в Гонконге, но и в Южной Африке. В результате колониальных Опиумных войн этот банк еще в 1862 году вместе с двумя другими британскими банками получил право печатать гонконгский доллар — самостоятельную местную валюту теперь уже Специального автономного района КНР Сянган, сохраненную китайскими властями по договоренностям в рамках модели «одной страны — двух систем». И не случайно в CBB британцы сразу же отправили из Standard Chartered целую команду — от топ-менеджеров до групп технической поддержки.

Зачем такие детали? Чтобы показать две вещи. В конгломерате финансовых интересов, собранных вокруг связки China Bohai Bank и Bohai Harvest RST, очень сильны англосаксонские позиции с обоих берегов Атлантики, и никакие решения по инвестициям в компанию, связанную с Байденом-младшим, без них приниматься, разумеется, не могли. Еще важно, что период активной деятельности Дай Сянлуна в китайских госструктурах, в особенности в должности мэра Тяньцзиня, на который и пришлось создание China Bohai Bank, связан с правлением Ху Цзиньтао, которое во втором сроке породило в китайских «верхах» достаточно серьёзное напряжение, прорвавшееся наружу рядом громких эпизодов, вроде «дела Бо Силая». И снятое только после прихода к власти в 2012 году Си Цзиньпина. Кстати, Дай — земляк Ху, оба выходцы из приморской провинции Цзянсу, где экс-президент НБК в свое время возглавлял провинциальное отделение Сельскохозяйственного банка Китая (СБК).

Дай Сянлун. World Economic Forum

Что здесь важно ещё? Что и сам Ху Цзиньтао, и занимавший при нём пост премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, при которых Дай Сянлун в 2004 году создавал в Тяньцзине подконтрольный ему China Bohai Bank, принадлежали к так называемой комсомольской группе выходцев из КСМК — Коммунистического союза молодежи Китая. А эта группа традиционно считается китайскими «рыночниками», почти что либералами, ориентированными на расширение контактов с Западом. И особенными связями в США, прежде всего в среде демократов. Но с 2012 года этот расклад уже сильно поменялся и продолжает корректироваться. Утратив первую позицию во власти, «комсомольцы» сохранили за собой руководство Госсоветом, но с учетом изменений, внесенных в марте 2018 года в Конституцию КНР, а также пожизненного осуждения за коррупцию одного из их главных кандидатов на выдвижение в «верхи» Сунь Чжэнцая, «комсомольская» кадровая «скамейка» существенно сократилась. Похоже, что в марте 2023 года, после XX съезда КПК, при прежнем лидере страны в Госсовете, где сейчас, кстати, проходят интенсивные перестановки, появится и новый премьер. Будет ли им Ху Чуньхуа, нынешний вице-премьер Госсовета, который на XIX съезде, вопреки ожиданиям экспертов, не попал в состав «великолепной семерки» членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, — остается большим вопросом.

Поэтому «переводя стрелки» на Китай в связи с предполагаемым расследованием против Байдена, Трамп старается «убить двух зайцев». С одной стороны, он конечно же мстит Демпартии за расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, при этом пытаясь «подстрелить» на старте новой президентской кампании своего самого серьёзного соперника, который в стане демократов намного опережает всех остальных потенциальных кандидатов (рейтинг Джо Байдена на достаточно репрезентативных социологических опросах существенно превышает 30%). С другой же стороны, действующий американский президент наводит тень на плетень. И будто бы не понимает, что даже если поверить в сугубо китайское происхождение инвестиций в Байдена-младшего, хотя там, как мы убедились на примере структуры акционерного капитала соответствующих бизнес-структур, не могли не «поработать» американцы и англичане, то с тех пор очень много воды утекло. В 2013 году компания по наведению порядка и дисциплины в партийных рядах и в государственном аппарате КНР лишь начиналась; например, «дело Чжоу Юнкана», всесильного куратора китайских силовиков и нефтяной отрасли, завершилось обвинительным приговором только в июне 2015 года. А ведь именно оно послужило переломным моментом, обеспечившим успех развернутой Си Цзиньпином антикоррупционной кампании. И сворачивать эту кампанию сегодня, судя по новостному ряду из КНР, никто не собирается.

Си Цзиньпин и Джозеф Байден. Иллюстрация: U.S. Department of State

Таким образом, предъявлять Китаю, а следовательно китайским властям, дело шестилетней давности, в котором со стороны КНР если и участвовали государственные функционеры, то лишь времен Ху Цзиньтао, по меньшей мере означает «притягивать» ситуацию «за уши». И если это все-таки делается, то в определенных целях. Понимая, что в подобных деталях и нюансах мировое общественное мнение не разбирается, а американское тем более, такой, наиболее очевидной целью становится бросить пропагандистскую тень на современные китайские власти, оправдав собственное поведение в торгово-экономических вопросах, включая разжигание между Вашингтоном и Пекином тарифной войны. Одновременно осуществляется подкоп под международные позиции нынешнего руководства КНР во главе с Си Цзиньпином, что автоматически легитимирует дальнейшие американские «наступательные» действия на «фронте» противостояния между обеими странами. Причем, с учетом недавней активизации Китая на европейском направлении, которое очень не нравится Вашингтону и по поводу которого Белый дом «выговаривает» своим сателлитам по НАТО, — это вполне осмысленная позиция. Нам в России она известна по ярлыку «кругом виноватого», который неизменно приклеивается уже нашей стране в соответствии с принципом «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Именно поэтому не следует обольщаться как бы «случайно» совпавшими между собой предложениями Трампа «улучшать отношения» с Россией, которые привез в Сочи госсекретарь Майкл Помпео и возвращением Москвы в ПАСЕ. Да ещё и при том, что само участие нашей страны в Совете Европы представляется весьма спорным вовлечением в чужие игры.

У информационного шума, поднятого Белым домом вокруг «китайского следа» в «деле Байдена» есть и ещё один, очень важный срез. Ведь те же самые люди и бизнес-структуры, включая бывшего вице-президента США и его шустрого отпрыска, «в полный рост» засветились… на Украине. В преддверие инаугурации Владимира Зеленского там разворачивается скандал вокруг той самой Rosemont Seneca во главе с Байденом-младшим, которая получала подношения ещё и из «незалежной», по линии тесно связанной с американскими демократами украино-британской нефтегазовой компании Burisma Holdings. Одним из иностранных членов ее совета директоров, а по некоторым данным и членом правления, Хантер Байден стал в 2014 году, вскоре после майдана. И перестал им быть аккурат месяц назад, с проигрышем выборов Петром Порошенко. И пусть Байден-старший проболтался, что самолично давил, добивался и добился от украинских властей снятия с должности в 2016 году генпрокурора Украины Виктора Шокина, который «копал» под Burisma Holdings… И пусть Байден-младший в списке совета директоров не единственный иностранец и соседствует в нем с Александром Квасьневским и экс-директором контртеррористического центра ЦРУ Джозефом Блэком… И пусть размер «трансферов» из Burisma в его Rosemont Seneca существенно уступал объему инвестиции 2013 года от Bohai Harvest RST…

Джозеф Байден и Пётр Порошенко. Иллюстрация: Gov.ua

Зато в этом случае вожделенный «трансфер» направлялся не в разовом формате, а регулярно, ежемесячно. «Курочка по зернышку клюет — и сыта». И если в Китае хозяин Белого дома таким вот скандальным способом продвигает собственную протекционистскую повестку, заодно пытаясь расшатать стабильность во властных верхах этой страны, то в том, что касается Киева, логика Трампа — уже антироссийская. С одной стороны, раскручивая украинское «дело Байдена» наряду с китайским, он опять-таки мстит Демпартии, но уже не за прокурора Мюллера, а за «дело Пола Манафорта», экс-советника Виктора Януковича, посаженного в американскую тюрьму за неуплату налогов с полученных от того гонораров. Ведь в связи с участием Манафорта в избирательной кампании Трампа, тот скандал, раздутый демократами, едва не стоил нынешнему президенту провала на выборах. С другой же стороны, таким участием в дискредитации прежних властей Украины, снюхавшихся с отцом и сыном Байденами, действующий президент США пытается захомутать, поставив от себя в зависимость, уже Владимира Зеленского. И не допустить содержательного диалога Киева с Москвой, на который не раз намекали как сам новоизбранный президент, так и его окружение.

В какой мере в этой части ведущейся Белым домом игры будет задействован вернувшийся на Украину как раз в эти дни олигарх Игорь Коломойский, в отношении у которого у Вашингтона имеется как «кнут» — запрет на въезд в США, так и «пряник» — возможность его отмены, скажем, по «настоятельной» просьбе заинтересованных израильских «партнеров» — отдельный вопрос. И совсем другая, не менее интересная, история.

Как «другой историей» выглядят и информированные «утечки» из американских источников о том, что на выборах 2020 года «глубинное государство» противопоставит Трампу не демократа Байдена, а двухпартийный «антипопулистский» элитный консенсус в лице его связки с республиканцем Миттом Ромни, который будет баллотироваться в вице-президенты. И если этот информационный «слив» не является «фейком», и американские концептуальные элиты действительно готовятся перевернуть свою политическую систему вверх дном, то спорадические шараханья Трампа от Китая к Украине и обратно находят вполне логическое объяснение

https://regnum.ru/news/polit/2630949.html

17.05.2019 Пекинский форум цивилизаций и перспективы евразийской консолидации

Участники Конференции по диалогу между цивилизациями Азии. Иллюстрация: Russian.news.cn

Глобальная альтернатива западному капитализму начинает обретать контуры

Вслед за форумом «Пояса и пути», который прошел в конце апреля, в Пекине на днях состоялась Конференция по диалогу между цивилизациями Азии. Оценки итогов этого мероприятия не заставили себя ждать. На «логическое продолжение» конференцией «глобальной дискуссии», начатой на форуме «Пояса и пути», указал экс-генсек ШОС Рашид Алимов.

Экспертные оценки выделяют ряд аспектов, тесно связанных с различиями между китайскими и западными подходами к современности и исторической перспективе. Говорят о противопоставлении «диалога» цивилизаций их «столкновению» (Олег Тимофеев), культуре консенсуса — стремлении к доминированию и господству (Тимофей Бордачев), сохранении трендов и механизмов глобализации — протекционистском обособлении и деглобализационным императивам (Юрий Тавровский) и так далее.

Все это так, но происходящего в полной мере не объясняет. А что происходит?

Обратимся к докладу на конференции Си Цзиньпина. Вот краткий, предельно сжатый до ключевых тезисов перечень его основных идей: общеазиатская стабильность и скоординированное развитие на культурно-гуманитарной основе азиатского сообщества единой судьбы и далее — единой судьбы человечества. Азия — одна из колыбелей человечества и его технологических достижений, объединенная общей географией, природной средой и исторической судьбой.

Основные принципы совместного продвижения экономической глобализации: равноправие, развитие для себя и для других, совместный прогресс через гуманитарные и технологические обмены, инновационное лидерство. Китай, как стержень Азии и гарант равноправия обменов с помощью продвижения китайской «мягкой силы». Китайская открытость соседям и приверженность мировой гармонии.

Иван Шилов © ИА REGNUM

И на этом фоне — китайский ответ Вашингтону в тарифно-санкционной торговой войне, который помещен во вполне определенный международно-политический контекст:

— ответные действия КНР — это «контратака при самообороне» с целью отстоять принципы свободы торговли и многосторонних подходов (то есть той самой экономической глобализации, о которой говорил Си Цзиньпин);

— однозначная ответственность США за новый виток противостояния как ответ на опасения и обеспокоенность мирового сообщества будущим глобальной экономики;

— готовность к равноправным переговорам с США.

Все это из развернутого комментария на ведомственном брифинге в Пекине, с которым на фоне цивилизационной конференции выступил официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан.

Еще добавим, что азиатский форум в Пекине — далеко не первый тематический, если говорить о географии. До этого в сентябре прошлого года прошел такой же тематический форум «Китай — Африка». Налицо последовательное, регион за регионом, выстраивание глобальной альтернативы безраздельному до этого влиянию Вашингтона и в целом Запада.

Почему речь в Пекине пошла об «азиатских цивилизациях»? Потому что это наиболее эффективный и политкорректный способ консолидации Азии. Строго говоря, с методологической точки зрения, цивилизационная проблема распадется на два основных вопроса.

Первый: что есть цивилизация — «уход от варварства» (по Р. Киплингу) или «культурно-исторический тип» (по Н. Я. Данилевскому и О. Шпенглеру)? Запад считает «цивилизацией» первое. И на этом основании делит народы на «цивилизованные» и «нецивилизованные», то есть «дикие». Причисляя себя, разумеется, к «цивилизованным», западные идеологи, таким образом, находят не просто оправдание колониальной и неоколониальной экспансии, а выдвигают такую экспансию во главу угла своей внешней политики. Отсюда — все вокруг происходящее, включая пресловутый «экспорт демократии».

Карикатура американского журнала Puck. Иллюстрация показывает, что дядя Сэм предлагает с одной стороны солдата, а с другой — «Учителя школы» группе неохотных филиппинцев, говоря им, что выбор принадлежит им

Восток, и прежде всего Россия, всегда стояли на противоположной позиции: цивилизация — это историческое и социокультурное измерение бытия стран и народов, не бывает более или менее «цивилизованных» народов, бывают разные цивилизации. И вот здесь мы подходим к главному вопросу о пекинском цивилизационном форуме. Отказ от «столкновения цивилизаций» и противопоставление ему межцивилизационной гармонии — это не что иное, как даже не пересмотр, а разворот базового постулата С. Хантингтона: «The West against the Rest» — «Запад против остальных».

Под этот постулат версталась вся послевоенная картина мира, как ее видели на Западе, и именно С. Хантингтон входил в число соавторов пролога к тезису «The West against the Rest» — доклада Трехсторонней комиссии «Кризис демократии» (1975 г.). Состав предложенных этим документом «мировых блоков» таков: Запад (Америка: Северная + Латинская), Центр (Европа: Западная + Восточная, и еще + Африка), Восток (Западная Азия + АТР).

И этим самым демонстрируется направленность данного проекта против СССР и Китая: нашу страну предлагалось разделить по Уралу и включить в разные блоки, а Китай — превратить в вассала Японии.

Ибо Токио с самого создания Трехсторонней комиссии (1972−1973 гг.), первым директором которой был З. Бжезинский, а президентом Д. Рокфеллер, виделся своеобразным стержнем «восточного блока». И именно к островной (!) Японии в 2000 году, когда «японская группа» Трехсторонней комиссии была преобразована в Азиатско-Тихоокеанскую, предполагалось, по сути, «прислонить» всю остальную (!) континентальную Азию.

Отсюда важный, хотя и не главный итог пекинского форума: Япония — не центр Азии, а ее глубокая периферия. Или «непотопляемый авианосец» США. То есть в Азии эта страна, точнее, правящий в ней проамериканский режим, если угодно, — инородное тело, по крайней мере до тех пор, пока не избавится от статуса колонии, управляемой извне. А когда это произойдет, на лидерство Токио тоже рассчитывать будет не вправе ввиду нюансов своей истории и совершенных против азиатских народов военных преступлений.

Вооружение. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Кое-кто поспешит обвинить Китай в претензиях на то, чтобы перехватить роль Японии. Дескать, вот и с Азией он заигрывает в этих целях, и с Африкой тоже. И, стало быть, предлагает другую систему «мировых блоков», заточенную уже не на Запад, а на Восток. Однако в сложных вопросах и многоходовых комбинациях как минимум не следует торопиться. Такому предположению противоречат три важных обстоятельства — по порядку.

Во-первых, вот если бы пекинский форум был «евразийский», то подобное предположение можно было бы считать не лишенным смысла. Но форум — азиатский, точка! И еще: форум, по сути, не цивилизационный, а страновой, он объединяет государства, достраивая экономическую модель «Пояса и пути» гуманитарным взаимодействием вдоль этого маршрута. При оценке того или иного события важно не только то, ЧТО говорится, но и то, чего НЕ говорится.

Так вот в Пекине, как видим, прозвучала тема «единой судьбы Азии и человечества», но не было разговора о Евразии. Потому что объединенная Евразия — это не китайская повестка, а российско-китайская. Просто на своем фланге Пекин сегодня ввиду внутренней стабильности и динамики развития продвинулся намного дальше Москвы, которая только начинает подступаться к задаче постсоветской интеграции, хотя до конца еще не решила даже своих внутренних задач. Можно считать такой подход если не разделением «сфер влияния», более характерным для традиционных подходов, то заявкой на мощный многонациональный межцивилизационный альянс двух стран и народов.

Именно поэтому те «окраинные» постсоветские представители, которые поторопились на форум в Пекин — в первую очередь представленные первыми лицами Азербайджан и Армения, — слегка разочарованно после него говорили, что интерес к ним был проявлен прежде всего в контексте инфраструктурных проектов «Пояса и пути». Не более того. Как, кстати, и занесенные неизвестно каким ветром на азиатский саммит греки.

Да и с геополитической точки зрения, хотя о геополитике в рамках диалога Москвы и Пекина громко говорить не принято, Европа и Азия — сообщающиеся сосуды. И если, допустим, в Северной Америке безопасность гарантируется одним центром, то в Евразии это невозможно. Итак, по итогам пекинского форума можно сказать, что начатый процесс консолидации в Азии не только неминуемо влечет за собой постсоветскую интеграцию в западной части евразийского континента, но и указывает на то, что полноценный ее запуск тоже не за горами. Иначе восток и запад Евразии могут быть разрезаны «ножницами» разных скоростей.

Кстати, «лакмусовая бумажка». Вы не заметили, читатель, как внезапно, хотя и «мягко», ушли на второй план эпизоды индийско-пакистанских и китайско-индийских обострений?

Во-вторых, азиатская солидарность, ставшая лейтмотивом пекинского форума, неявно, вслух об этом не говорилось, но подразумевалось, демонстрируется в условиях крайнего обострения военно-политической обстановки вокруг Ирана. США не скрывают военных приготовлений, а Тегеран в ответ запускает процесс эрозии СВПД — Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе и предупреждает об ответственности за происходящее Израиль, который — надо отдавать в этом отчет — стоит за многими действиями нынешней вашингтонской администрации.

Противостояние. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Нет сомнений, что решения форума в Пекине — это не только демонстрация поддержки Ирану, но и серьезный сигнал как Вашингтону, так и Тель-Авиву. Не случайно как «ужаленный» мечется по миру все эти дни госсекретарь М. Помпео, отменивший встречу с европейцами, но дважды встречавшийся с Сергеем Лавровым. Между этими двумя встречами явно было что обсудить главам МИД России и Китая. Наглядная демонстрация координации, без сомнения, по всему спектру вопросов глобальной повестки, многие из которых резко обострились именно в эти дни.

Месседж, полученный Западом из Пекина, представляется однозначным: прежде чем протягивать щупальца в «чужое подбрюшье», следует тридцать три раза подумать, взвесив свои силы и соотнеся их с последствиями авантюры, даже если к ней все готово и чешутся руки. Случайно ли именно в эти дни те же саудовцы вдруг взяли, да и признали жителей Крыма россиянами? Казалось бы, один из главных сателлитов Вашингтона — и вот на тебе…

В-третьих, возвращаясь к японской теме. И не только к японской, а к теме окраинных лимитрофов на крайних оконечностях Евразии. На Востоке — это, наряду с Японией, еще и Южная Корея, на Западе — примыкающий к России «большой» Европейский полуостров. Случайно ли именно в эти дни Дональд Трамп, уже, видимо, «переваривший» два ультиматума от Ким Чен Ына — по уступкам в позиции на переговорах о денуклеаризации и по замене на них М. Помпео более покладистым переговорщиком, объявил о предстоящем в июне визите в Сеул?

Самая главная подоплека этой новости, на наш субъективный взгляд, — это то, чего больше американский президент боится? Окончательного срыва переговоров с Пхеньяном, который ударит по его предвыборным позициям в канун новой президентской кампании? Или постепенного ослабления контроля над южнокорейским лидером Мун Чжэ Ином? Это ведь не Европа, повязанная по рукам и ногам обязательствами в рамках НАТО и фактической подчиненности ЕЦБ и еврозоны глобальным финансовым институтам. Там можно и визиты отменять, и неприкрытым диктатом заниматься. А на Востоке — все очень «на тоненького»…

Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин. Иллюстрация: President.go.kr

Вот мы постепенно подходим к смыслу пекинского «саммита цивилизаций». Это действительно продолжение форума «Пояса и пути», но в отличие от него, не являющееся инфраструктурным проектом. Цивилизационное объединение азиатского Востока — это один фланг великоконтинентальной интеграции, при том что другим флангом является восстановление единой большой страны на постсоветском пространстве. Будет ли это предложенное Владимиром Путиным «Большое Евроазиатское партнерство», или пробьет себе дорогу другая формула — не суть важно. А важно, что по поводу того, что такой интеграции быть, явно существует стратегический консенсус между Москвой и Пекином.

У этой конфигурации имеется и еще один важный срез, который делает ее немного ассиметричной. Это судьба евразийского ислама, который — это не является секретом — в течение многих десятилетий западные авторы ряда радикальных проектов хаотизации «евразийских Балкан» (по Бжезинскому) пытаются направить как раз против России и Китая.

С учетом колониально-западного происхождения исламизма, изначальным фундаментом которого послужили «Братья-мусульмане» (организация, запрещенная в РФ), проект континентальной интеграции, которой дирижируют Москва и Пекин, с одной стороны, переоформляет экстремистскую эволюцию радикального ислама, лишая Запад наиболее деятельного и пассионарного сателлита на Ближнем и Среднем Востоке. В известной мере это относится и к тем режимам, которые, подобно саудовскому, сами исповедуют радикализм. Им придется приспосабливаться к новым реалиям, и многое указывает на то, что этот процесс с мертвой точки уже сдвинулся.

Ведь что такое Запад без исламизма? Это «шагреневая кожа» стремительно съеживающегося геополитического влияния, утратившая прежние инструменты. А что такое исламизм без Запада? Вырвавшийся из бутылки джинн, который атакует Европу. И поскольку англосаксы Старому Свету в этой ситуации, без руля и ветрил, — не помощники, то он неизбежно окажется перед выбором. Или движение навстречу России, или ползучая исламизация, которая в своем крайнем пределе несет в себе угрозу формирования в западном геополитическом аппендиксе Евразии крайнего экстремистского режима, схожего с нацистским.

Есть и третий вариант: неонацизм в Европе возродится в борьбе с исламизмом, как результат непропорционального расширения влияния крайне правых партий. Но пророссийским вектором, как кое-кто у нас надеется, это не станет; напротив, европейско-националистический вектор окажется не просто антироссийским, а воспроизведет старую кальку «Drang nach Osten». Впрочем, как и в случае с исламизацией.

Беженцы стремятся попасть в Европу

Насколько вероятна подобная угроза? А вот это напрямую зависит от темпов российского геополитического «прозрения». Либо продолжение игр в «демократию», «рынок», «толерантность» и «магистральный путь», либо обращение к форсированному государственному строительству, основанному на собственном историческом опыте. И теми средствами, которые востребованы современностью.

Пекинский форум показал, что процесс создания очага континентальной консолидации на Востоке идет полным ходом. Дело за западным флангом, где необходим «симметричный» очаг. И если и когда это произойдет, тогда и будет дан исторический ответ на вызов, предъявленный нам всем — России, Китаю, всему человечеству. И только тогда исходящие с Запада угрозы будут преодолены полностью и окончательно. Разумеется, вместе с внутренним влиянием соответствующей «пятой» компрадорской «колонны».

И последнее — к вопросу о главном итоге саммита в Пекине. Случайно ли функционеры вашингтонской администрации в оценке основных тенденций современности, в частности, китайско-американского тарифно-торгового конфликта, перешли на язык неприкрытого расизма, пытаясь представить причиной противостояния не набившую оскомину американскую «исключительность», которая навязывается остальному миру, а принадлежность США и Китая… к разным (!) расам.

Это не случайный и далеко идущий ход, который в конечном своем значении обращается к низменным, фашистским инстинктам части элит не только канадских соседей Америки и не только Европы. Не секрет, что Запад давно вынашивает планы превращения и нашей страны в таран англосаксонских интересов под видом пресловутой борьбы за выживание белой расы, и никого там не интересует весь трагизм подобной постановки вопроса.

Это очень опасный зигзаг, и противопоставить ему можно только четкое понимание, что нет таких преступлений, на которые глобальный олигархат не пойдет ради собственного выживания и сохранения прописанного еще К. Марксом процента прибыли. Как говорится, не дай Бог!

https://regnum.ru/news/polit/2630500.html

16.05.2019 Надеяться на евроскептиков России не стоит

Триумфальная арка ЕС. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Уроки истории в интерьере современного выбора

Эксперты российских СМИ в большой своей части уповают на грядущие выборы в Европарламент как на переломный момент в отношении Евросоюза к России. Верна ли точка зрения, что «евроскептики», готовые потеснить «еврооптимистов» в ЕП, «развернут Европу к России», рассуждает обозреватель ИА REGNUM Владимир Павленко.

Надежды на дружбу или хотя бы взаимопонимание с ЕС особенно тешат в России тех, кто готов слиться с Европой почти на любых условиях — а раз так, то и к происхождению европейских политических групп, якобы готовых смилостивиться над Россией, эти российские политики и граждане особо не приглядываются. Но именно к нынешним «евроскептикам», независимо — «правым» или «левым», стоило бы приглядеться повнимательнее.

История уже знает пример, когда на европейской почве борьба «правых» националистов с «левыми» социалистами дала омерзительный гибрид национал-социализма, который принято сводить только лишь к его гитлеровскому варианту. Хотя его ответвлений было множество, и нынешние евросоюзовские «правые» во многом являются продолжателями проектов «запасных путей», которые создали фашисты. Поняв, что война проиграна, фашисты отступили, сохранив и финансы, и структуры.

Нынешний же ЕС во многом создан при их непосредственном участии. «Левые» политические силы в Европе курировались теми, кто мечтал превратить их в жупел против СССР (как пресловутые «Красные бригады») или приманку для отвлечения широких масс. Короче говоря, ни «левые», ни «правые» в нынешней Европе не собираются как-то особенно привечать Россию, разве что в качестве раздражающего фактора для США.

https://regnum.ru/news/polit/2624977.html

15.05.2019 О фальсификациях Великой Победы

«Бессмертный полк». 9 мая 2019 года, Москва. Дарья Антонова © ИА REGNUM

И о примерах искажения исторической правды, явленных нам в дни всенародного празднования

Подведем краткий итог празднования Дня Победы. И выделим в нем две стороны.

Первая. Несомненная всенародная поддержка праздника, который год от года не только восстанавливает историческую память, заполняя лакуны, образовавшиеся, особенно в сознании подрастающего поколения, в «лихие» 90-е годы. Но и служит отправной точкой поистине всеобщей консолидации вокруг величайшего из достижений России за всю нашу тысячелетнюю историю. 9 мая 1945 года — это исторический максимум нашей страны всех времен. Никогда — ни в годы татаро-монгольского ига и феодальной раздробленности, ни во времена многочисленных западных нашествий, которые сопровождали восстановление централизованной российской государственности, ни в эпоху Наполеона, когда западную экспансию на Восток загримировали революционными лозунгами, — Россия не оказывалась в такой опасности, как в июне 1941 года. Раскрытые после войны, в том числе относительно недавно, документы Третьего рейха, в частности Генеральный план «Ost» и приложенный к нему план «Oldenburg», не оставляют сомнений, что в том историческом будущем, которое рисовали себе их авторы, места нашей стране не было. Россия подлежала разгрому и расчленению, русский народ — разобщению и уничтожению, а его жизненное пространство превращалось в пресловутое «Lebensraum» — колонизированную «германскую Индию». И пресмыкавшийся в душе перед англичанами Гитлер грезил этим ещё с того момента, когда был внедрен немецкой военной разведкой в Немецкую рабочую партию (DAP) Антона Дрекслера, чтобы самолично возглавить ее, преобразовав в Национал-социалистскую немецкую рабочую партию (NSDAP) уже в 1921 году.

Перед нападением на СССР нацисты… нет, не оккупировали, они объединили против нас Европу, которая — это очевидно — Гитлеру особо и не сопротивлялась. И признала в нём силу, которая под видом «борьбы с большевизмом» сможет, наконец, уничтожить Россию, которую ненавидела всеми фибрами своей бюргерской души, невзирая на то, какая власть и какой режим в России правят. Вы думаете, идеологи нацизма не нашли бы аргументов мобилизовать против нас Германию и весь Старый Свет, будь у власти в нашей стране, скажем, царь? Кто так думает, тот очень сильно заблуждается. И все сегодняшние фальсификации истории Второй мировой войны, которые исходят с Запада, — продолжение этой антироссийской европейской консолидации. И это, к сожалению, — объективный процесс, упирающийся в те цивилизационные и геополитические разломы, которые между Европой и Россией пролегли, на них указывали многие блестящие русские умы, но первым — Ф. И. Тютчев в своей уникальной философской публицистике: «Россия и Запад», «Россия и Германия», «Россия и революция»…

«Бессмертный полк». 9 мая 2019 года, Москва. Дарья Антонова © ИА REGNUM

«Бессмертный полк» 2019 года, численность которого по одним неофициальным данным только в Москве существенно превысила миллион человек, а по другим, полученным, кстати, из недр силовых ведомств и госструктур, приблизилась к двум миллионам, — это тоже исторический максимум. По крайней мере для этого, ещё молодого, патриотического движения. И предпринятые кое-кем, кому покоя не дает красный цвет Дня Великой Победы, попытки уменьшить количество как алых знамён в колоннах, так и портретов советских лидеров военного времени, прежде всего Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина, очевидно провалились. И в Москве, и в регионах. В той же Перми, где в прошлом году «деполитизаторы» «Бессмертного полка» тестировали «пилотный проект» борьбы с красными знаменами при помощи полиции, в этот раз всё было иначе. Правоохранители не вмешивались, а на рамках металлоискателей витийствовали волонтеры, «настоятельно не рекомендовавшие» тем, кто пришел со Знаменами Победы, разворачивать их до определенного места на маршруте, обещая в противном случае «неприятности». Но поскольку полицейские, находившиеся рядом с волонтерами, возможность таких «неприятностей» сходу отметали, подчеркивая, что у них задача — не вмешиваться и только охранять общественный порядок, стало понятно, что заложниками чужой нечистоплотной игры они быть не хотят.

Поэтому единственное, что несколько напрягает в общественно принятой концепции праздника Дня Победы — это представление о том, что все участники Антигитлеровской коалиции, вступая в нее, преследовали одинаковые цели разгрома фашизма. Увы, этой цели придерживался только Советский Союз, для которого, как для исторической России, вопрос Победы был вопросом выживания («быть народам нашей страны свободными или впасть в порабощение»). Остальные, прежде всего англосаксы, вели себя иначе. И, во-первых, вступая в альянс с СССР, зарились на советские природные ресурсы (положение о «равном доступе» к ним содержится еще в Атлантической хартии президента США и премьер-министра Великобритании от 12 августа 1941 г.). Во-вторых, ни на минуту не прекращали против СССР подрывную работу. Её, в частности, вели в сфере финансов и военной экономики — будь то совместная работа финансистов Запада и рейха в базельском Банке международных расчетов и бесперебойное функционирование в США управляющих компаний двух спрутов гитлеровской военно-промышленной машины — «I. G. Farbenindustrie» и «Vereinigte Stahlwerke». В-третьих, если кто-то думает, что открытие «союзниками» высадкой в Нормандии «второго фронта» преследовало цель помочь советским войскам, то он трагически заблуждается. Помощью стала бы высадка в 1942 году, как они первоначально и обещали, всё сдвигая и сдвигая затем сроки. В июне же 1944 года исход войны уже был предрешен, вопрос оставался только в сроках, а также в выборе Лондона и Вашингтона между страхом получить советские войска на берегу Ла-Манша и надеждами «перехватить» у них из-под носа главный приз — Берлин. Имелись и засекреченные цели: так называемая миссия Alsos, составная часть Манхэттенского (атомного) проекта, которую возглавлял американский полковник русского происхождения, бывший белогвардеец Борис Паш. Вопреки общепринятому мнению, немцы продвинулись в атомных разработках куда дальше «союзников», и к весне 1945 года, по некоторым данным, уже провели как минимум два, а то и три испытательных взрыва атомных устройств малой мощности, еще далеких, правда, от превращения в боеприпасы. И завершение американской программы, итогом которой стала бомбардировка Хиросимы, адресованная правителям не столько Японии, сколько СССР, осуществилось только благодаря технологической помощи специалистов рейха.

Французские летчики из состава эскадрильи «Нормандия-Неман» курят на фоне истребителя Як-1Б

Можно сказать, что западный «второй фронт» в поддержку «первого», восточного — такая же историческая даже не фальсификация, а мистификация, как и цель ядерного удара по Японии, нанесенного якобы для принуждения ее к капитуляции, а не в назидание Москве, чтобы ее запугать. В условиях одновременного вступления в войну на Дальнем Востоке СССР, последствия которого для режима Токио были настолько же прозрачными, насколько и финальными, ничего, кроме смеха, попытки выгораживания «союзников» не вызывают.

К сожалению, позитивные итоги празднования Дня Победы в виде обращения самых широких народных слоев к исторической памяти, определенным образом «смазываются» негативом, который если обобщить, то сводится к попыткам вытравить из общественного сознания тот самый красный цвет Великой Победы. Попытки «деполитизации» Дня этой Победы, необоснованные уже потому, что война, по Клаузевицу, — это продолжение политики, только средствами вооруженной борьбы, объясняются стремлением отделить 9 мая 1945 года от 25 октября (7 ноября) 1917 года, замолчав и извратив неразрывную связь этих всемирно-исторических событий. Между тем, эта связь подтверждается прямой преемственностью победителей в Мае с победителями в Октябре и, кроме того, наглядно оттеняется беспомощностью и коррупционным беспределом в Первой мировой войне против той же Германии февральского буржуазно-компрадорского режима, опрокинутого Красным Октябрем. Не говоря уж о наглядной демонстрации Великой Победой неотразимых преимуществ социализма перед капитализмом, а устремленной вперед и вверх коммунистической идеологии над нацизмом, представляющим собой крайнюю форму мутации идеологии буржуазной, которая определяется формулой «либерализм минус демократия» и ведёт к «концу истории», зашифрованному лозунгом «тысячелетнего рейха».

Помимо отдельных представителей общественности, которым красный цвет праздника «резал глаза», исполнителями этой информационной провокации выступила определенная часть «творческой» интеллигенции. Раскрыть подкоп под историю и патриотизм «творческих» было важно и необходимо. Ибо то, о чем вслух и громко сказали некоторые персонажи, под нос себе бубнили и другие представители этой «образованщины». Нельзя забывать, что максимум их влияния на умы и сердца молодёжи, за которые и идёт борьба в интерпретации Дня Победы, находится в обратно пропорциональной зависимости с минимумом их абсолютной численности и удельным весом в обществе. Влияние элиты на простых граждан — это закон политики — проявляется постоянно, в отличие от обратного влияния, которое обнаруживает себя только на переломных исторических поворотах. Или — и то не всегда — на выборах. Или тогда, когда, по известной формуле, «верхи уже не могут, а низы — не хотят».

При этом, разумеется, абсолютно недопустимы — в случае, когда речь идёт о разгроме фашизма особенно — любые намеки на пресловутый «этнический фактор», характеризующий в том числе и «творческих». «В семье не без урода», — гласит народная мудрость, и к этому если что и можно добавить, то только то, что это относится к каждой большой семье и не применяется избирательно. Еще более пошлыми такие «этнические» намеки выглядят тогда, когда в одних СМИ, которые мало кому известны и неинтересны, оскорбительные формулировки «по пятому пункту» помещаются открыто, а в других, имеющих широкую аудиторию, где такое не проходит, «этнический» аспект тех же самых текстов ретушируется, а в остальном они тиражируются практически без изменений. Если о чём это и говорит, то только об авторской трусости и склонности к приспособленчеству. Так сказать, «и рыбку съесть, и косточкой не подавиться». Не будем называть имен. И потому, что они никому ни о чем не говорят и вот их-то «пиарить» действительно незачем, и в связи с тем, что «этнизация» как итогов Великой Отечественной войны, так и ее оценок — такая же провокационная фальсификация, как и те, о которых уже сказано. И еще сказано будет.

Парад Победы союзных войск в Берлине 7 сентября 1945 года

В ходе празднования Дня Победы обнаружила себя и еще одна группа ее доморощенных фальсификаторов. Это отдельные священнослужители в высоких регалиях, которые позволяли себе высказывания, очень далекие от укрепления роли Церкви в обществе. А также от подлинных настроений среди православных прихожан, с которыми автор этих строк, входящий в их число, знаком не понаслышке. К сожалению, приходится констатировать, что определенная и недальновидная часть верхов РПЦ такими непродуманными и поверхностными заявлениями, обращенными к конъюнктуре, да ещё не своей, а чужой, создаёт достаточно серьёзное напряжение с церковными низами. И испытывает ткань церковного единства на прочность в самый неподходящий для этого момент, когда подобные испытания нахлынули на нас извне. В том числе по прямой вине этих самых авторов этих самых заявлений.

Подведём краткий итог. Наряду с внешними фальсификациями, которые для нас не новость и состоят в извращении роли СССР во Второй мировой войне и значения Великой Победы советского народа над немецким — подчеркнем это, немецким, а не абстрактным, «имярек», фашизмом, в полной мере проявили себя и внутренние. Превратившаяся из пошлости в фарс драпировка ленинского Мавзолея, лишь бы не показывать в телекадре этот исторический символ, с высоты которого И. В. Сталин как глава государства и Главком армии победителей демонстрировал величие нашей страны и неразрывную связь Великой Победы с наследием В. И. Ленина, дополнилась другими проявлениями фальши. Среди них попытки поставить под сомнение саму необходимость этого праздника, которые просто-таки буквально были выстроены по западным методичкам подрыва национального самосознания. А также стремление определенных элементов — скорее всего, даже не сил — выхолостить и извратить содержание «Бессмертного полка», «отключив» его от красного цвета Победы, а от самой Победы «отключить» ее Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Конкретные оценки каждой из этих попыток автор этих строк дал в соответствующих комментариях, ссылки на которые имеются и в этом тексте. В заключение одна, очень важная, на мой субъективный взгляд, мысль. Доморощенные фальсификации гораздо хуже и опаснее иностранных. Внешние враги, виноват, «партнеры» — они клевещут «по должности», им это «положено», они за это немалые деньги получают. И эта клевета если и находит отзыв, то только в откровенной заказной среде западных же «грантоедов», которые на нее откликаются тоже «по должности». Или по материальной зависимости. «Скажи мне, кто твой друг (работодатель) — и я скажу, кто ты».

Внутренние же фальсификации по своему влиянию сложнее. Основной здоровой массой сограждан они тоже отвергаются. Иногда даже получают прямой отпор, как на шествиях «Бессмертного полка». Но существует и определенная часть подверженных влиянию этих информационных спецпровокаций, жертвы которых отыскиваются среди неокрепших умов и сердец, подверженных, ввиду молодости, радикально эмоциональным оценкам, в том числе тем, что агрессивно отвергают рационализм и отключают аргументы. Еще раз к сожалению: внутренние фальсификации обращаются именно к этим умам и сердцам, и наша задача как представителей старшего поколения не допустить того, чтобы после нас осталась выжженная земля человеческого невежества и равнодушия. А такая опасность существует, поэтому так жизненно необходима постоянная борьба за историческую правду, немыслимая, во-первых, без исторических и идеологических — подчеркнем эту роль идеологии — знаний, а во-вторых, без обострённого восприятия и реакции на историческую ложь, откуда бы она ни вливалась в уши.

https://regnum.ru/news/polit/2628391.html

14.05.2019 Кто и почему делает ставку на «Иванов, не помнящих родства»?

Сталин. Иван Шилов © ИА REGNUM

И старается стереть имя и дело Сталина из пантеона героев Великой Победы?

В нестройном хоре хулителей Великой Победы, одержанной советским народом над немецко-фашистскими захватчиками под руководством Коммунистической партии во главе с И. В. Сталиным — Верховным главнокомандующим Вооруженных Сил СССР, Председателем Государственного комитета обороны СССР — прорезался ещё один тоненький голосок. Принадлежит он главе ОВЦС (Отдела внешних церковных связей) Московского патриархата РПЦ митрополиту Илариону (Алфееву).

Нападки Алфеева на вождя Великой Победы И. В. Сталина — далеко не первые. Помнится, лет десять назад он этим уже занимался. И получал от автора этих строк ответ на одном из православных сайтов, смысл которого сводился к тому, что именно советская традиция, в значительной мере сформированная И. В. Сталиным, ведёт свой исторический диалог и прочерчивает свою историческую преемственность с дореволюционной Россией. Повторю эту мысль ещё более четко и членораздельно.

Между имперской и советской эпохами, каждая из которых знаменовала величайшую веху русской традиции, пронесенной через века, сохранившей нам страну, народ и Историю, традиции, которой мы заслуженно гордимся сегодня и будем гордиться завтра, занозой застряло безвременье буржуазных временщиков-ликвидаторов.

Оно продолжалось недолго — всего полгода с небольшим. Но и их хватило, чтобы показать стране и миру, что буржуазные выкормыши из числа политиков того времени озабочены только одним. Продолжая грязную и позорную войну, не имевшую ничего общего с защитой Отечества, и проливая в ней реки народной крови, обеспечить себе максимум прибыли, распиливая военный бюджет, и не останавливаясь даже перед сдачей страны иностранному капиталу — одно «дело Военно-промышленных комитетов» чего стоит!

«Февраль — яркий пример внешнего управления с согласия самих управляемых», — эта удивительная по точности оценка принадлежит отнюдь не В. И. Ленину и не И. В. Сталину. А американскому послу в Петрограде Дэвиду Фрэнсису, который, надо полагать, очень хорошо представлял себе, о чем говорил, зная предмет разговора изнутри.

Компрадорская буржуазия в Феврале 1917 года, заметим, что при непротивлении и даже поддержке тогдашнего церковного священноначалия, не только предала самодержца, «помазанника Божиего на Земле», но и обрушила русскую историческую традицию и русскую, российскую историческую преемственность и повела дело к ликвидации страны, дав зеленый свет самым разнообразным сепаратизмам — всем вместе и каждому по отдельности. Об этом уже говорилось, причём с приведением соответствующей хронологии, поэтому не будем повторяться, кому интересно — здесь.

Ленин и Сталин

Планы компрадорской буржуазии разрушил Великий Октябрь того же 1917 года, который спас страну, сохранил её государственность, а затем, в ходе последующих событий, шаг за шагом с помощью выверенного и продуманного государственного строительства, страну восстановил. В том виде, в котором это было возможно. Потому что к тому моменту, как большевики… нет, не взяли, а подобрали власть, брошенную сдавшей страну буржуазией, распад зашёл очень далеко, и унитарные модели, примененные «в лоб», уже не работали.

В. И. Ленин собрал Россию на конфедеративной основе, постепенно двинувшись к федерации, а И. В. Сталин, завершив федеративное строительство, опять-таки постепенно вышел на фактическую унитарность, превратив границы между республиками из политических в административные, сугубо формальные.

И очень важно: все свои преобразования и В. И. Ленин, и И. В. Сталин вели в условиях не только жёсткого внешнего противодействия, но и не менее ожесточённой внутрипартийной борьбы, главным «фронтом» в которой была борьба с Троцким и троцкизмом — этой буржуазно-олигархической «пятой колонной» в РСДРП (б) — РКП (б) — ВКП (б). Подробнее об этом опять-таки говорилось, и не раз (тут, тут или тут).

А теперь к тому спутанному потоку даже не сознания, а скорее эмоций, что исторг из себя Алфеев, который никакого удивления не вызывает, но ответа требует. По порядку.

Первое. Бутовский полигон, к которому ступая по солженицынским стопам и продолжая его ложь и демагогию, он апеллирует. Отнюдь не раболепствующий перед советской историографией, но придерживающийся исторической правды исследователь Виктор Земсков, в отличие от Алфеева, доктор исторических наук, свидетельствует:

«Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать — будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг — воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Всё это в полной мере относится к проблеме статистики (масштаба) политических репрессий в СССР.

Ещё в начале 1954 года в МВД СССР была составлена справка на имя Н. С. Хрущева о числе осуждённых за контрреволюционные преступления, то есть по 58-й статье УК РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик, за период 1921—1953 годов. (Документ подписали три человека — Генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко, министр внутренних дел СССР С. Н. Круглов и министр юстиции СССР К. П. Горшенин).

В документе говорилось, что, по имеющимся в МВД СССР данным, за (этот) период за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 чел., в том числе к высшей мере наказания — 642 980 (см.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9401. Оп. 2. Д. 450).

Таким образом, спекулируя на теме Бутовского полигона, Алфеев демагогически подменяет собственной субъективной и к тому же эмоциональной оценкой не специалиста объективные исторические процессы, в которых не только не пытается разобраться, но и с готовностью выступает ретранслятором позиции сил, враждебных России и нашему народу. Заинтересованных в том, чтобы подорвать наше единство и разрушить точку опоры, которой стала Великая Отечественная война и Великая в ней Победа.

Иларион (Алфеев) (справа). ΙΣΧΣΝΙΚΑ-888

Спекуляции на том, что и 643 тыс. — «это много», разбиваются о масштабы приписок, совершенных «солженицынствующими» фальсификаторами с их якобы «66 млн жертв»; истерика, поднятая Алфеевыми & Co явно замахивается совсем на другие цифры, чем те, что отысканы в архивах и приведены В. Н. Земсковым.

Мы уж не говорим о том, что к теме войны, о которой вроде бы пытается рассуждать Алфеев, «оценивая» роль в ней И. В. Сталина, Бутовский полигон не имеет никакого отношения, это — разные темы. Важно и другое: что репрессии 1920−1930-х годов, которые Алфеев пытается повесить на Сталина, осуществлялись на местах, и как следует из трудов многих историков, кстати, в отличие от не историка Алфеева, докторов исторических наук — Юрия Жукова, Юрия Качановского и других, объяснялись местными условиями.

Во-первых, страхом местных руководителей за свою судьбу и обусловленным этим желанием «бежать впереди паровоза», со всеми сопутствующими этому перегибами. Во-вторых, сведением ими счетов со своими оппонентами там же, на местах, прикрытым «генеральной линией» советского федерального центра, как они её интерпретировали.

И в-третьих, это очень важно, — для дискредитации линии этого центра и лично И. В. Сталина. Грубо говоря, репрессии были как сталинскими, направленными против коррупции и контрреволюционного предательства определенной части партийной верхушки, той самой, из которой впоследствии вышли и «оттепельщики», и «перестройщики», и «реформаторы», так и антисталинскими, рассчитанными на то, чтобы воспользовавшись моментом, подорвать авторитет вождя в народе.

Более того, репрессии в низах именно антисталинскими и были, напомню пример того же Хрущева с его «соцобязательствами» по расстрелянным и высланным по Москве. И не случайно на полях его записки с соответствующими предложениями в ЦК Сталин собственноручно написал «Уймись, дурак!».

Важный момент: в самой Церкви даже завзятые антисоветчики, немножко более глубокие, чем Алфеев, этот нюанс улавливают. Так, председатель одной из патриарших комиссий о. Дмитрий Смирнов, регулярно осуществляющий нападки на Сталина, ставит ему в заслугу «уничтожение ленинской гвардии». Смирнов здесь наводит тень на плетень в другом: ни один из бывших партийных руководителей, попавших под каток репрессий в 1930-е годы, ни к какой «гвардии» не относился.

И борьбу с ними на партийном фронте вёл не только Сталин, но и сам Ленин (хрестоматийный пример предания гласности Зиновьевым и Каменевым секретного решения ЦК РСДРП (б) об Октябрьском вооруженном восстании, оформленного как несогласие с линией партии).

В связи с этим заведомой неправдой является утверждение Алфеева о том, что РПЦ, канонизировав новомучеников и исповедников, тем самым якобы выразила негативное отношение к И. В. Сталину. Канонизация — акт персонального прославления перед Богом, и никаких политических коннотаций, как позитивных, так и негативных, она не содержит и не несёт. Причисление к Лику Святых — это не о земной суете, это — о Божественной Вечности.

Патриарх Алексий I. Иерусалим, 1945

Об этом неоднократно говорил и Патриарх Кирилл, и не только действующий, но и предыдущий предстоятель Алексий II, а также многие другие священнослужители. Алфееву, видно, неизвестна, или он позабыл оценку действительной роли советского лидера, сформулированной одним из прежних патриархов Алексием I. Приведем её, чтобы отдать вождю дань церковной памяти и тем самым оттенить бесцеремонность представителей нынешней иерархии РПЦ в пересмотре, казалось бы, незыблемых исторических оценок:

«Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет…

Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом; об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами — пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие соработники.

Его имя, как поборника мира во всем мире, и его славные деяния будут жить в веках. Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы.

И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством. Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой», — такими словами обратился к РПЦ и верующим Алексий I в марте 1953 года.

Строго говоря, сан священника, а тем более иерарха, коим является митрополит, не позволяет Алфееву ни брать под сомнение эту позицию, ни разбрасываться волюнтаристскими политическими оценками, ибо тем самым он попросту необоснованно «приХватизирует» и узурпирует мнение Церкви, не имея на это никакого права. И к тому же ей вредит, серьёзно подставляя в общественном мнении, которое после таких заявлений Алфеева вправе предъявить церковному клиру обвинение во вмешательстве в политику, что противоречит Уставу РПЦ и Основам ее социальной концепции. А также противопоставляет Церковь народу, уровень поддержки Сталина в котором достигает 70%.

Еще раз Алфеев говорит заведомую неправду, когда квалифицирует действия И. В. Сталина в 1930-е годы как нанесение ущерба обороноспособности страны, которое выразилось в «ослаблении армии». Подобно многим верхоглядам, неспособным заглянуть в суть вещей, он никак не связывает зачистку значительной части высшего командного состава РККА с развернувшейся в партии и в армии борьбой с наследием Троцкого. Алфеев просто не берет в расчет общеизвестный факт, что значительная часть высшего и среднего командования вышла из периода, когда военным строительством в должностях глав Реввоенсовета и Наркомвоенмора руководил Троцкий (1918−1925 гг.).

После того, как сам Троцкий в декабре 1935 года договорился с нацистами о взаимодействии в будущей войне против СССР, которая должна была закончиться его воцарением в Кремле при поддержке вермахта и расчленением страны на рейхскомиссариаты, сохранять эти кадры в военном командовании было ошибкой. Конкретные, отдельно взятые командиры и командующие, возможно и были преданными советским патриотами. Но неизвестно, как бы они повели себя в ситуации, когда выбор диктовался бы не ситуацией на фронте, а политическими раскладами в верхах, из которых начали бы поступать противоречивые инструкции и приказы. Мы разве не видели, как это происходило в том же 1991 году?

Самый надежный способ обездвижить военных, отключив поддержку ими действующей власти, — устроить на их глазах разборку в верхах с неясным исходом. Да и мировая история знает немало случаев предательств генералитета, один из последних — практически бескровное взятие в апреле 2003 года американцами Багдада. А шеф нацистского СД Шелленберг в своих мемуарах свидетельствует, что контакты германского Генштаба с тем же Тухачевским, главной креатурой Троцкого внутри советской военной организации, были установлены еще в середине 1920-х годов, во время его берлинской стажировки.

Сталин на Параде Победы. 1945

Ну и последнее. Насчет «приписывания» Сталину в годы «культа личности» победы в войне, которая-де на самом деле принадлежала «всему народу». Война, конечно же, была выиграна народом, ибо побеждает всегда народ, который сражается с оружием в руках за свою свободу, честь и независимость. При одном НО: план на войну, разрабатываемый Генштабом, утверждается Верховным Главнокомандующим, который всегда несёт полную и всеобъемлющую историческую ответственность за его реализацию. И, следовательно, за результаты всенародной борьбы.

Ведь тот же самый народ почему-то не смог ничего противопоставить тому же германскому милитаризму, ведомому прусским генералитетом, в Первую мировую войну, несмотря на определенный вклад Николая II в восстановление управления войсками после принятия на себя Верховного Главнокомандования. Просто у царя не получилось выстроить надежную, функциональную и управляемую государственную систему, способную проводить в жизнь его волю, а Сталин — минуточку, не монарх, а светский лидер! — это сделать смог.

Именно в этом их историческая разница. Представим себе взвод, роту или полк, где каждый сам себе командир. Такой, извините, сброд разве способен на победу? Конечно, нет. Или, чтобы было понятнее Алфееву, в храме без настоятеля и остального священноначалия может ли состояться Божественная литургия? Кто ее будет служить? Не говоря, уж о таинствах исповеди и причастия…

Именно через призму этой единоличной ответственности за судьбу страны Сталин, кстати, и воспринимал донесения того же Рихарда Зорге, которого всуе, по следам на редкость бездарного и непрофессионального, если не сказать лживого фильма, упоминает в своих наветах на вождя Алфеев. Такие донесения Сталину на стол ложились ежедневно десятками: любой глава государства начинает рабочий день с сообщений спецслужб, легальной и нелегальной агентуры, причем не одной-единственной, а всех имеющихся.

И сохранявшаяся до самого 22 июня неопределенность и противоречивость этих донесений, из которых Алфеев в курсе только того, что сообщал Зорге, а об остальных попросту не осведомлен, не давала вождю ясности. Не было однозначных оснований для принятия решения — того или иного. Приходилось, лавируя, выжидать, чтобы не наделать непоправимых глупостей, результатом которых в той ситуации вполне мог стать единый фронт Запада против СССР.

«Мерой сталинских достижений», а отнюдь не провалом, крупный американский историк и политический кукловод Генри Киссинджер, владеющий несравнимо большим, чем у Алфеева, объемом информации, в своей книге «Дипломатия» (М., 1997) назвал смену предвоенных приоритетов Гитлера, в частности, его нападение в первую очередь на Запад. И только потом на СССР, и это позволило выиграть два года на подготовку. Но что нашему «герою» Киссинджер?

И чтобы Алфееву всё стало ясно до конца. Какую личную ответственность как глава ОВЦС он готов понести за провалы последних лет на «константинопольском» и украинском направлении? Уточним: соответствует ли он, по его собственной совести, занимаемому месту или сохраняет его из карьерных соображений, рассчитывая забраться ещё выше? Ведь в отличие от подготовки гитлеровской агрессии против СССР, все процессы последних лет в церковной сфере развивались открыто и имели широкое публичное освещение.

Почему же их вектор оказался прочерченным против задач всеправославного единства и национальных интересов России, для которой РПЦ остается важнейшим инструментом собирания Русского мира? «Чем кумушек считать — трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться», — завещал подобным руководителям «дедушка Крылов». А то в своем глазу эти руководители, провалив всё, что можно и продемонстрировав вопиющую несостоятельность и профессионально-дипломатическую непригодность, бревна не видят. А вот у И. В. Сталина, благодаря глобальному политическому, социально-экономическому и промышленному наследию которого мы до сих пор ещё держимся, они настырно, с упорством, достойным лучшего применения, пытаются отыскать соринку.

И набираясь нескромной дерзости, ещё и проповедуют, ничтоже сумняшеся, свои антиисторические фальсификаты с высоких трибун и амвонов. Хотя, судя по настроениям паствы, эти фальсификаты своей цели не достигают и лишь усиливают в её среде поддержку имени и дела И. В. Сталина. И чем больше Алфеевы, витийствуя, клевещут — тем быстрее и круче будет эта поддержка возрастать. Так что зря они, забыв об интересах страны, народа и Церкви, делают ставку на «Иванов, не помнящих родства». Не пройдет у них этот лукавый номер!

https://regnum.ru/news/society/2627575.html

13.05.2019 Незаменимый Сердюков. Общественное мнение? Нет, не слышали!

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Сюрприз ко Дню Победы

Внеочередное собрание совета директоров Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК), состоявшееся 29 апреля, подготовило согражданам сюрприз ко Дню Победы. Да такой, сообщить о котором решились только по завершении торжеств, чтобы не выглядело слишком кощунственно. Председателем этого совета, почти половину которого заняли топ-менеджеры «Ростеха», 8 мая, в канун всенародного праздника, избрали экс-министра обороны Анатолия Сердюкова, памятного не только военным, но и гражданским своим «женским батальоном», который он привел на Арбатскую площадь и с помощью которого громил Вооруженные Силы, превращая их из опоры военной безопасности страны в некое подобие коммерческого предприятия.

Среди основных «достижений» Сердюкова на главном оборонном посту — переход на «бригадный подряд» с отказом от дивизионно-полковой системы организации тактического звена и подрыв системы мобилизационной готовности.

Внешние эффекты не должны обманывать: серьезная война требует серьезного тылового обеспечения, которое при Сердюкове пошло под нож вместе со встроенной в планы мобилизации системой частей развертывания и подготовленной для этого боевой техникой на консервации. В локальных конфликтах и военно-полицейских операциях, к которым при Сердюкове начали готовить армию, наплевав на ее основное предназначение, это работает. Что касается большой войны, то не дай бог нам в ближайшие годы, пока сердюковское наследие до конца не изжито, с такой перспективой столкнуться. При наших-то размерах и протяженности границ.

А вызвавшие серию невероятных скандалов попытки закупать вооружение и боевую технику в странах НАТО, у вероятного противника, очень быстро обнаружили полную несостоятельность и в том вопросе, который стал девизом Сердюкова во главе Минобороны — «оптимизация» расходов. История с «Мистралями», за которые мы выплатили французам круглую сумму, но которые нам так и не поставили, продав в итоге Египту, наглядно показала, что показная «деполитизация» — ловушка для страны. И с ее помощью так называемые «прагматики», убежденные в отсутствии у России стратегических противников по причине ее участия в глобализации, натурально подрывают обороноспособность. И ставят не только страну, но и (!) военных в унизительную зависимость от той же НАТО.

Сердюкову всё это было глубоко до лампочки: в то, что стране рано или поздно придется воевать и что на стороне любого нашего противника, каким бы он ни оказался, будет не только симпатия, но и военная и военно-техническая помощь Запада, он и ему подобные не верят. Оборонная сфера для таких не инструмент обеспечения безопасности, а обыкновенный бизнес-проект, потому и не любили в его окружении кадровых военных, которых министр, люто ненавидящий человека в погонах, через нижнюю губу именовал «зелеными человечками». Памятен скандал в легендарном Рязанском высшем училище ВДВ, когда «случайный министр» (далеко не самое «крутое» прозвище из тех, которыми его наградили подчиненные) грубо оскорбил одного из офицеров, получив в ответ обструкцию воинского коллектива, — в высшей мере показателен. За пять лет, проведенных в Минобороны, этот «эффективный манагер» снискал без преувеличения даже не ненависть, а глубокое презрение. Ну, а про оборонный промышленный комплекс, который Сердюков уничтожал с непролетарской ненавистью ко всему, что нельзя попробовать на зуб и из чего нельзя извлечь прибыль, и говорить нечего.

Скамья. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

То, что в военной реформе было положительного (а положительного было много), автор этих строк, сохранивший после военной службы друзей и знакомства в кругах, близких к армейским, однозначно связывает не с Сердюковым. Его деятельность во главе Минобороны рассматривается «коррупционно ёмким» прикрытием центров, где эту реформу на самом деле планировали и осуществляли. На этот счет в «военно-общественном мнении» существует безоговорочный консенсус.

Что можно сказать о новом назначении? Кроме того, что это откровенный плевок в физиономию не только офицерскому корпусу Вооруженных Сил, но и патриотической общественности, всему общественному мнению, — ничего. Особенно с учетом предпраздничной даты принятия решений.

Авиационный комплекс переживает не лучшие времена, и если целью прихода Сердюкова является очередная «манагерская» «оптимизация», то ничего хорошего нашу авиацию, особенно гражданскую, и не ждет. Если только это не предоставление многократно проштрафившемуся неудачнику даже не шанса реабилитироваться, а синекуры, в кресле которой можно стричь купоны, обеспечивая себе и своим близким безбедное существование. А разгребать и решать реальные проблемы опять будут другие люди, безымянные герои Отечества, вроде тех, кто в пятидневную войну со своих мобильных телефонов устанавливал управление войсками, в то время как Генштаб с подачи министра Сердюкова передислоцировался из одного здания в другое.

Собственно, ничего другого, кроме синекуры, ему и не нужно, судя по послужному списку. А нам? Будем и дальше делать вид, что ничего не происходит?

https://regnum.ru/news/polit/2627570.html

12.05.2019 Кто и почему мечтает запретить День Великой Победы?

Знамя победы. Ильшат Мухаметьянов © ИА REGNUM

«Творческий» пацифизм как прелюдия к капитуляции перед глобальным человейником.

Не успели отгреметь торжества в честь Дня Победы, как нам явлена очередная кощунственная выходка образованщины «без роду — без племени», если что и отражающая, то только патологическую незрелость носителей подобных диссидентско-интеллигентствующих взглядов, удельный вес которых — это медицинский факт — особенно высок среди представителей «творческих» профессий.

«Максим Виторган призвал отказаться от широкого празднования Дня Победы, поскольку, по мнению актера, нынешнему поколению отмечать «уже нечего». Об этом Виторган написал на своей странице в Instagram. Как утверждает артист, День Победы — это праздник тех, кто одержал ее и выстрадал, при этом он раскритиковал торжества за то, что их отмечают «с плясками и танчиками».

Виторган также заявил, что нынешнее поколение должно сочувствовать, помнить, приложить все усилия, чтобы трагедия 70-летней давности больше не повторилась, и предложил переименовать День Победы в «День тишины». Артист выразил надежду, что когда-то человечество «повзрослеет» и будет отмечать победу над нацизмом с тихими воспоминаниями о героизме и подвиге народа. Виторган закрыл свой пост для комментариев, сопроводив его изображением «красного мака» — символа победы над нацистами, принятого на Западе.

Легче всего махнуть рукой: дескать, что с них возьмешь? Брать, на мой субъективный взгляд, действительно особо нечего. Но, к большому сожалению, подобных взглядов придерживаются многие коллеги Виторгана-младшего по цеху, а самое главное, что они — не взгляды, а их носители — пользуются гламурной популярностью, и потому у них есть возможность распространять их в обществе, кружа головы восторженной молодежи. И перерождать ее своим разлагающим воздействием в натуральных «безродных космополитов», здесь сталинская пропаганда была абсолютно права.

Тема эта не нова. Избавиться от истории государств, заменив их историей «обыденного человека», описывающей его быт и круг интересов, назвав ее «социальной биологией» или «человеческой экологией», предлагал еще Герберт Уэллс, открыто озвучивший эти взгляды в публичной лекции «Яд, именуемый историей», которую в самый канун Второй мировой войны, в 1939 году, прочитал в австралийской столице Канберре. Скажут: ну вот, и великий деятель культуры об этом говорил. И будут неправы.

Герберт Уэллс. 1920. George Charles Beresford

Уэллс прежде всего — не фантаст и не писатель, а разведчик, работавший на британскую The Intelligence Service. Это очень свойственно Британии: совмещение деятельности на культурном поприще с разведкой, внедряемое в элитные организации и структуры. Джон Голсуорси, автор знаменитой «Саги о Форсайтах», например, вместе с Натаниэлем Ротшильдом входил в число учредителей «Общества круглого стола». При этом первый был «смотрящим» за этим процессом от слившихся с властью спецслужб, а второй — от слившейся с ней же олигархии.

Взгляды же Уэллса формировались под воздействием Томаса Хаксли, глобалиста и поборника дарвиновской теории «естественного отбора», которая применительно к человеческому обществу составила фундамент социального дарвинизма, который нам известен по формуле Гайдара — Чубайса: «не вписавшиеся в рынок тридцать миллионов — лишние и их не жалко». Сам Уэллс в 1903—1909 годах активно участвовал в Фабианском обществе, входил в ряд элитарных клубов, куда его, как выходца из простолюдинов, оправдавшего «высокое доверие» «хозяев жизни», вводили покровители — после Хаксли-старшего эту роль взял на себя Бертран Рассел, активный поборник идеи «мирового правительства».

Еще Уэллс — концептуальный идеолог, выдвинувший ряд проектов будущей глобальной организации, именуемой «новым мировым порядком». Малоизвестным является его четырехтомник «Открытый заговор» (The Open Conspiracy), в котором мировое управление передается тайному обществу, постепенно преобразующемуся в «мировое правительство». То есть узкому кругу элиты, управляющему остальным «быдлом». Эти идеи, в основе которых лежит предвосхищающее нацизм разделение человечества на касты «людей» и «не совсем людей», к которым неприменимы человеческие стандарты морали и нравственности, вообще свойственны британской элите.

Премьер-министр Бенджамин Дизраэли первым разделил британский народ на два отдельных народа — «наших высших» или «лучших» (our betters) и «низкое отродье» (the lesser breed). Философско-политические труды — далеко не широко известная часть творчества Уэллса, куда лучше общественность знакома с его романами, но идеи этих романов тем не менее заимствовались именно из философских взглядов. Яркий пример — «Машина времени», где идеи социальной сегрегации и апартеида по принадлежности к тем или иным слоям общества доведены до логического завершения и разделяют человечество непреодолимыми даже не кастовыми и не социальными, а биологическими барьерами, выводя неимущих в отдельный если не вид, то подвид.

Бенджамин Дизраэли. 1878. Cornelius Jabez Hughes

Нацисты впоследствии назовут его untermenschen. Отсюда черпают «вдохновение» расистские евгенические теории — основателем евгеники считается соратник Т. Хаксли Фрэнсис Гальтон, двоюродный брат Чарльза Дарвина. Из этого «корня» идут два «побега»: один — в идеи и реализованные нацистами планы ликвидации «расово неполноценных», другой — в тот самый пацифизм, который лежит в основе взглядов, близких к тому, что озвучил Виторган-мл., а за несколько дней до него другая представительница «творческих» — Чулпан Хаматова.

Логика простая: не будет «расово неполноценых» — будут мир и гармония в рамках «единого человечества», управляемого единым «мировым правительством». Не будет войн, потому что не станет государств, а оставшиеся, «расово полноценные», будут жить в «едином мировом государстве» в одном едином «глобальном человейнике» — этим термином Александр Зиновьев удачно охарактеризовал глобальный мир, продукт глобализации.

Правда, обычно умалчивают о том, что большинство untermenschen подлежит физической ликвидации с помощью хаоса, голода, войн, репрессий. И других мер, которые, по Гавриилу Попову, воспрепятствуют тому, чтобы «плодились нищие», а по Римскому клубу — помогают «смертности вновь возрасти». Чтобы the lesser breed не проедали «принадлежащие» самозваной «элите» ресурсы. Чтобы не «коптили» небо и не «гадили» на Земле, оскорбляя своим существованием утонченную эстетику «элитного» восприятия окружающего мира.

Освенцим

Виторган-мл. конечно же, ни о чем этом не осведомлен — это «родовая черта» и типологический признак «творческих»: они очень хорошо знают художественную часть человеческого гуманитарного наследия, но незнакомы — очень часто от слова «совсем» — с философской. А политическую и концептуальную сторону, из нее вытекающую, они просто высокомерно презирают. Отсюда и такие перлы — что у Виторгана, что у Хаматовой с ее рассуждениями, что «жалко» всех погибших — и русских, советских, стоявших за свою землю, и пришедших захватить ее, расширив свое Lebensraum, немецко-фашистских и прочих захватчиков. Лучше всего на это ответить словами знаменитого советского поэта Михаила Светлова:

Черный крест на груди итальянца,

Ни резьбы, ни узора, ни глянца, —

Небогатым семейством хранимый

И единственным сыном носимый…

Молодой уроженец Неаполя!

Что оставил в России ты на поле?

Почему ты не мог быть счастливым

Над родным знаменитым заливом?

Я, убивший тебя под Моздоком,

Так мечтал о вулкане далеком!

Как я грезил на волжском приволье

Хоть разок прокатиться в гондоле!

Но ведь я не пришел с пистолетом

Отнимать итальянское лето,

Но ведь пули мои не свистели

Над священной землей Рафаэля!

Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,

Где собой и друзьями гордился,

Где былины о наших народах

Никогда не звучат в переводах.

Разве Среднего Дона излучина

Иностранным ученым изучена?

Нашу землю — Россию, Рассею —

Разве ты распахал и засеял?

Нет! Тебя привезли в эшелоне

Для захвата далеких колоний,

Чтобы крест из ларца из фамильного

Вырастал до размеров могильного…

Я не дам свою родину вывезти

За простор чужеземных морей!

Я стреляю —и нет справедливости

Справедливее пули моей!

Никогда ты здесь не жил и не был!..

Но разбросано в снежных полях

Итальянское синее небо,

Застекленное в мертвых глазах…

Александр Дейнека. Сбитый ас. 1943

Иногда «нет справедливости, справедливее пули…». И, к глубокому сожалению, эта истина, познающаяся в выборе между Священной Войной и порабощением, так и не завладела «творческими» умами, даже несмотря на исторические повороты, которые им приходилось переживать вместе со страной. Виторган не оригинален. Еще Александр Фадеев во главе советского Союза писателей приходил в 1946 году к Иосифу Виссарионовичу Сталину с вопросом «доколь будет в советском искусстве доминировать военная тема?» И вождь терпеливо разъяснял политическому несмышленышу, что забыть о войне — значит, проиграть следующую войну.

Которая, добавим, обязательно будет, как бы ни терзало это слух «творческих», мечтающих о пресловутом make love, not war, запущенном в обиход кукловодами западной попсы именно для того, чтобы разложить национальное сознание, превратив личностей в жующих и потребляющих особей. Выйдя из послевоенной стадии с распадом СССР, мир ведь ввалился отнюдь не в общечеловеческую «нирвану», а в предвоенную стадию, так он устроен.

«Творческие» же не в курсе, что некоторые «программные» тексты для той самой попсы, тех же The Beatles, например, писали отнюдь не они сами, а другие люди — престарелые философы, профессионально занятые в сфере управления сознанием, особенно молодежным.

В качестве примера назовем одного из столпов идеологии глобализма Теодора Адорно из Франкфуртской философской школы. И не он один этим занимался. Так что это все такая стратегия: разобщить людей. Внушить, что они не общество и народ, а каждый сам себе индивид, который «сам за себя» и другим индивидам — не друг, товарищ и брат, как при социализме, а капиталистический «волк». Извините, «конкурент».

Чего хотят в последнем пределе? Раздробить, атомизировать и разобрать человечество, лишив коллективистских основ самоорганизации — и дальше всем этим «человейником» манипулировать в собственных интересах. Разных, в том числе классовых, буржуазных. На Западе борьба с коллективизмом поставлена на поток, существуют и щедро финансируются многочисленные, занимающиеся этим, think tanks. У нас ничего нового не придумывают, берут готовенькое, плюс тиражируют подобные высказывания «творческих», которых в данном случае используют втемную для целей, абсолютно далеких даже от тех заблуждений, которые в этих высказываниях мотивируют самих «творческих».

Make love, not war. Danielle Buma

Очень многое, помимо выступления Виторгана-мл., в этом Дне Победы насторожило. Не только ставшее недоброй «традицией» занижение численности «Бессмертного полка». Но и обилие откровенно оскорбительных пацифистских комментариев в социальных сетях. И негативное упоминание лозунга «Можем повторить!» в начале трансляции Парада Победы по одному из центральных телеканалов.

На этот лозунг набросились потому, что это — лозунг победителей. Но никак не агрессоров, что ему пытаются приписать Виторганы и прочие, насмерть перепуганные 70-ти процентным рейтингом Иосифа Сталина. На самом деле, во-первых, этот лозунг был написан нашими героями-солдатами на стенах Рейхстага в мае 1945 года. С ними спорит не знающий или пытающийся замолчать настоящую историю коллективный «Виторган»?

Во-вторых, «можем повторить» — это вырванные из контекста слова из советской армейской строевой песни:

Пусть враги запомнят это,

Не грозим, а говорим:

«Мы прошли, прошли с тобой полсвета,

Если надо, повторим…».

А что, разве не повторим, если враги не внимут предупреждению? Русские войны не хотят, мы очень много в своей истории воевали за свое право жить, за свою землю и понесли в этих войнах очень много потерь. Но если нас опять поставят перед выбором, который И. В. Сталин в историческом радиообращении к советскому народу от 3 июля 1941 года сформулировал как «быть народам нашей страны свободными или впасть в порабощение», разумеется, народы нашей страны выберут свободу от порабощения. Отсюда это «повторим».

И очень похоже, что кое-кому, вполне определенным кругам, мы даже догадываемся, каким именно, эта даже не готовность, а способность в ответ на новый исторический вызов «повторить», как галстук, очень сильно жмет шею. Отсюда и Виторганы с Хаматовыми и примкнувшими к ним Гозманами… Ну что ж, собака лает, ветер носит, а караван — идет. И придет вовремя и по назначению.

https://regnum.ru/news/polit/2626610.html

10.05.2019 Почему сорваны торговые переговоры КНР и США?

Волчина. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Сложится ли коллективный отпор ковбойским наскокам Вашингтона?

Торговая сделка Китая и США сорвана, Белым домом объявлено о подъеме с 10 мая с 10% до 25% тарифных пошлин на китайские товары объемом в 200 млрд долларов. Кроме того, американские внешнеторговые власти обсуждают и еще один сильно расширенный пакет ограничений объемом еще в 350 млрд зеленой валюты. Пекин, в свою очередь, отложил начало очередного раунда консультаций с Вашингтоном на три дня, до 11 мая. Только тогда в американскую столицу прибудет главный китайский переговорщик Лю Хэ, вице-премьер Госсовета КНР, и пробудет там лишь один день вместо трех запланированных, до 12 мая.

Понятно, что китайской стороной это решение принято для того, чтобы а) избежать ситуации, при которой Лю Хэ окажется на переговорах, а повышение тарифов тем не менее состоится. Китаю необходимо избежать такого, по сути, унижения. И б) посмотреть, действительно ли 10-го числа пройдет такое повышение тарифов, и если да, то приезд вице-премьера из Пекина, как и сам раунд переговоров, будут полностью отменены, что китайской стороной уже не исключалось. Мяч на американской половине, и только от Дональда Трампа зависит дальнейшее развитие ситуации.

Лю Хэ. Иллюстрация: Russian.news.cn

Что произошло? Ряд симпатизирующих США и потому «недовольных» Китаем российских СМИ, разумеется, либерально ангажированных, поспешили возложить вину на Пекин, указав на полученную в Вашингтоне из китайской столицы правку проекта двустороннего торгового соглашения.

«Торговый представитель США Роберт Лайтхайзер и министр финансов США Стивен Мнучин, ознакомившись с правками Китая, были поражены масштабами изменений проекта соглашения, — отмечает со ссылкой на Reuters известная своей прозападной ориентацией газета «Ведомости». — По словам двух этих чиновников из американской администрации, именно правки со стороны Китая подтолкнули Трампа к решению повысить пошлины.

По словам одного из источников, в последнем раунде переговоров «Китай стал жадным». «Китай отрекся от десятка вещей, если не больше… Переговоры прошли очень плохо, даже удивительно, что Трамп возмутился только в воскресенье», — так он пояснил внезапное изменение американской позиции.

В этом «потоке сознания» добровольных (или заинтересованных?) адвокатов Вашингтона, если отбросить эмоции, в сухом остатке оказывается одно: якобы «отказ» Пекина от ряда будто бы согласованных переговорных позиций. По версии Wall-Street Journal, рупора крупных финансово-олигархических кругов США, он обусловлен приписываемой Китаю «уверенностью» в уступчивости США из-за «неустойчивости» их экономики и «готовности» поэтому к «компромиссу».

Когда такая солидная по американским и мировым меркам газета начинает приводить подобные заведомо неправдоподобные «аргументы», появляется повод задуматься. Представить себе, что «на ровном месте» Китай начал править текст, с которым сам перед тем и согласился, трудно. Это почерк Вашингтона, но никак не Пекина, а также не Москвы и не других заинтересованных столиц. Скорее, имело место иное: включение в согласованный проект неких положений, которых в нем не было, но которые по американской версии из него «вытекают» и потому были включены «задним числом».

Американские СМИ. Dayne Topkin

О чем идет речь? Здесь самое время вернуться к самому началу китайско-американских консультаций, которые спровоцировали торговую войну, объявленную год назад Дональдом Трампом. Ей предшествовали полусекретные переговоры, на которых американская сторона предъявила Китаю фактический ультиматум по следующим пяти пунктам:

— снизить свои тарифы до уровня соответствующих американских тарифов;

— снять ограничения на американские инвестиции в определенные сектора китайской экономики;

— прекратить кибератаки на США;

— усилить защиту американской интеллектуальной собственности;

— ликвидировать государственные субсидии для предприятий в сфере высоких технологий.

Невооруженным глазом видно, что главные в этом перечне — второй и пятый пункты, взаимосвязанные между собой как сообщающиеся сосуды — буквально. Где одного убыло, там другого прибыло. Если Китай отказался бы от государственной поддержки собственных высокотехнологичных отраслей, то это место заняли бы американские инвестиции.

По сути, это скрытая приХватизация «сливок» передовой промышленности, обеспечивающих Китаю ведущие позиции в мировой технологической конкуренции, западными, так сказать, «партнерами». Это с точки зрения экономики. С политических позиций — это еще и принуждение Пекина «плясать» под вашингтонскую «дудку», принимая чужие, заведомо проигрышные правила игры.

Не говоря уж про засунутый в секреты китайской оборонки нос ЦРУ. Есть еще и идеологический аспект: фактический отказ в случае принятия этого ультиматума КНР от социализма с его приоритетом государственных инвестиций в интересах страны в пользу частно-корпоративного капиталистического интереса, к тому же еще и внешнего.

Как только Пекин от этого ультиматума отказался, так сразу и возникли тогда, в мае 2018 года, тарифные санкции. Не уговорили добром, как Горбачева, сдать страну, и стали давить, используя внешнюю ориентацию китайской экономики и недостаточную развитость внутреннего рынка, который в Поднебесной перестраивается, но медленно, отставая от динамики закручивающегося противостояния с Вашингтоном.

Скрытый замысел правящих кругов США просматривался вполне четко и определенно: вызвать кризис перепроизводства, подорвав экономику, а затем, на фоне ухудшающихся жизненных показателей, разогреть и поддержать в стране деструктивный социальный протест, бьющий по партийным и государственным устоям.

А вот как оценивают в экспертном сообществе настоящие, а не высосанные из пальца Трампом причины нынешнего американского «пируэта», ответственность за который в полном соответствии с принятой моделью поведения в международных делах англосаксы переваливают с больной головы на здоровую.

«Соединенные Штаты продолжали мертвой хваткой держаться за другие пункты, являющиеся настолько же важными для них, насколько неприемлемыми для Китая. Речь (внимание! — авт.) о практике государственных дотаций для ведущих «флагманов» китайской экономики, которую Вашингтон требовал прекратить.

Крайне сомнительно, чтобы Пекин пошел на это, да еще и при нынешней ситуации, под давлением очередных угроз. Равно как и на проведение политики «открытых дверей», которая должна была бы ознаменовать массированное проникновение на внутренний рынок страны американских инвестиций, товаров и услуг».

Что это означает? А то, что США, оказывается, волюнтаристски вписали в отправленный в Пекин проект торгового соглашения, парафированный предыдущим раундом консультаций, те самые два наиболее вызывающих требования к КНР, которые содержались в прошлогоднем ультиматуме. Сделано это явно было в расчете на то, чтобы сначала спровоцировать китайскую сторону на отклонение документа, а затем предъявить ей обвинение в его переписывании. Что и произошло.

Как и в случае с «результативными» переговорами Д. Трампа с Си Цзиньпином в Буэнос-Айресе, Белому дому на самом деле нужно не договориться, а сорвать переговоры, чтобы под этой маркой «закрутить гайки» конфронтации. Тогда этого достигли, арестовав в Ванкувере преемницу основателя Huawei, обвинив компанию в связях с Ираном, сегодня — описанным способом махинаций с двусторонним документом. Это примерно как пакетик с «белым порошком», подброшенный несговорчивой жертве полицейского произвола, виноватой лишь тем, «что хочется им кушать», по «дедушке Крылову».

В конечном счете, в США рассчитывают «нагнуть» партнера по переговорам, размягчив его до уровня пластилина, то есть до готовности подписать капитуляцию, загримированную под «историческое соглашение». Что, с тем же Горбачевым в свое время не так разве поступили?

А Ким Чен Ыну, ему в конце февраля Д. Трамп что предложил? Именно капитуляцию — с демонтажем ракетно-ядерного щита и передачей его компонентов в США, в руки стратегического противника. К чести Кима он в отличие от Горбачева отказался и прервал встречу со своим американским визави, выдвинув ему впоследствии встречные ультиматумы, разумеется, для Трампа не просто унизительные, но и чреватые внутренними американскими последствиями.

Ким Чен Ын и Дональд Трамп на саммите в Ханое

Так что сомнений в том, кто виноват в нынешнем неминуемом новом витке китайско-американской торговой войны, нет никаких. Виноват тот же, что и в обострении российско-американского военно-политического противостояния — США и их президент Трамп, которые, как принято у англосаксов, принимают за «компромисс» односторонние уступки партнеров по переговорам американской стороне. И очень сильно психуют, выходят из себя, когда партнеры отказываются «сложить оружие» и выбросить «белый флаг».

Кстати, о военно-политическом противостоянии. Буквально в эти же дни, на фоне обмена мнениями между Вашингтоном и Пекином, Пхеньян тоже сказал свое слово, запустив в сторону Японии несколько ракет малой дальности. Возможно, это просто совпадение, также может быть, что и ответ на американо-южнокорейские маневры.

Но поскольку в глобальной политике не существует изолированных тем, а используются комплексные методы и подходы, нельзя исключать, что и сами американо-южнокорейские учения, вместе с экономическим подкопом под Китай, были связанными частями общего плана. И в этом случае Вашингтон нарвался на комплексный же и ответ, получив его и на северокорейском военно-политическом, и на китайском санкционно-экономическом фронте.

В этом свете особый оттенок приобретают и недавний звонок Дональда Трампа Владимиру Путину, и владивостокская встреча российского и северокорейского лидеров, и последующее посещение президентом России Пекина, и переговоры на полях форума «Пояса и пути» с Си Цзиньпином. Часы были сверены вовремя, стратегия выработана, и она сегодня успешно осуществляется.

«Развести» между собой стороны российско-китайско-северокорейского треугольника хозяину Белого дома оказалось не под силу, поэтому у американской провокации с тарифными санкциями против КНР мало шансов на успех. Залог американской удачи — это ведь «давить» оппонентов поодиночке, умасливая следующих жертв радужными перспективами и обещаниями, что в Вашингтоне их якобы видят не жертвами, а «равноправными партнерами».

Волк в овечьей шкуре. 5arah

Свежо предание, но верится с трудом. Точнее, вообще не верится, и как только из американской столицы раздаются очередные обещания — любые, неважно, какие — это всегда повод напрячься в ожидании какой-нибудь новой англосаксонской гадости. Ну, не может эта раковая опухоль на теле планеты и человечества избавиться от представлений о собственной «исключительности», не может, да и не хочет жить, как люди, на принципах не колониального господства, а взаимовыгодного добрососедства.

Какие угрозы такая модель поведения несет человечеству — отдельный вопрос, но ведь и самим англосаксам она ничего хорошего не сулит. «Сколько веревочке ни виться, а конец все равно будет!»

Да и несмотря на бравурные реляции американского президента, выдержавшего беспрецедентный по агрессивности напор собственных СМИ, доказывая им «успешность» телефонного разговора с В. Путиным, Кремль после этого уже дважды опроверг возможную встречу российского лидера с Д. Трампом в Осаке, на предстоящем в конце июня саммите «Группы двадцати». И если такая встреча не произойдет, президент США окажется в проигрыше и не сможет объяснить, зачем он звонил российскому лидеру, если тот с ним не встречается.

Это как раз та ситуация, разрешение которой потребует от Трампа уступок. Возможно, не только России. Англосаксонская технология «черного кота» по колониальному принципу «разделяй и властвуй» продолжает давать все более очевидные сбои. Не так страшен этот черт, как его малюют, и на эту «старуху» вполне может отыскаться коллективная «проруха». Главное, чтобы никто в коллективе не дрогнул.

https://regnum.ru/news/economy/2626274.html

06.05.2019 «Тридцать восемь вашингтонских попугаев» против союза Москвы и Пекина

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Можно ли отвернуть российскую элиту от западных «данайцев»?

Не успели президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп повесить телефонные трубки после разговора, как отечественные СМИ — от государственных телеканалов до частных информагентств — захлестнула эйфория:

«Говорили полтора часа — беспрецедентно!» «Не общались до этого очень давно, только вскользь и на ногах в Буэнос-Айресе, после того, как Трамп отменил двустороннюю встречу из-за событий в Керченском проливе. И тут — ур-р-ра!» «Хороший сигнал — обсуждали доклад Роберта Мюллера: Трамп открыт к диалогу!» и так далее и тому подобное.

Кое-кто из высокопоставленных комментаторов вообще договорился до того, что разговор этот-де «пролог к личной встрече», если что тем и выражая, то лишь личную заинтересованность в скорейшей такой встрече по причине собственного неизбывного западничества. Ну, а пресс-конференцию американского президента, на которой тот отбивался от журналистских атак за обсуждение этого доклада, — показали во всех ракурсах: и профиль, и фас и «то же самое, но вид сбоку». Смотрите, вроде того, как хозяин Белого дома «стоит за Россию»…

Наивность, вытекающая из того, что история ничему не учит, особенно если её не знать, знать не желать, этим гордиться и всякий раз «голосовать сердцем», зашкаливает. Помним, как Маргарита Симоньян, далеко не самый ангажированный Западом журналист, после избрания Трампа бросилась искать американский флаг, чтобы прокатиться под ним по Москве? И это при том, что по существу ни к какому сближению позиций президенты в разговоре не пришли, и ситуация двусмысленная, если не сказать тупиковая. Отступить ни по КНДР, ни по Венесуэле не может ни одна из сторон: мосты сожжены. Да и по Украине тоже.

Показательно: Вашингтон в преддверии разговора везде уже успел наследить, чтобы зафиксировать позиционный «кэш» и в разговоре не уступать. Владимира Зеленского поздравил, «режим» Николаса Мадуро пообещал раздавить («все варианты на столе»). А пытаться уговорить Ким Чен Ына, чтобы он забрал назад свои ультиматумы по американской позиции и по недоверию Майку Помпео, чего хотели бы США, — это вообще загубить итоги недавней встречи во Владивостоке и еще, к тому же, подвести Китай, для которого они исключительно важны.

Не говоря уж о том хамском, по-другому не скажешь, демарше того же Помпео, у которого, видимо, его работа госсекретарем ассоциируется с чем угодно, только не с дипломатией: Россия-де должна «выместись» из Венесуэлы. Да и сам Трамп не особо фамильярничал, предложив российскому президенту подумать над «сменой власти» в Каракасе. Так что наши англо‑ и американофилы в либерально-компрадорском «секторе» истеблишмента, который контролирует значительную часть информационного поля, равны самим себе в лозунге «любой ценой — хоть тушкой, хоть чучелом, но на Запад».

Но почему Трамп вдруг взял, да и позвонил Путину? Почему именно сейчас, и почему принялся обсуждать внутриамериканскую повестку «папаши Мюллера», не убоявшись обструкции, которую предсказуемо и получил? Нужна ему была такая обструкция, или игра на самом деле стоила свеч? А недальновидные журналисты из CNN и прочих «фейковых» контор даже если потом замысел и поймут, то врагами Белого дома быть все равно не перестанут. Ибо они прочно сидят на содержании у либеральных глобалистов, и Трамп для них априори «социально чуждый» элемент.

По завершении пресс-конференции по итогам переговоров президентов России и США. 16 июля 2018 года, Хельсинки. Иллюстрация: Kremlin.ru

«Ларчик открывается» куда проще, чем кажется. Ключевое кодовое слово здесь — «Китай». Мы по инерции считаем мир биполярным, поделенным между США и Россией, потому так и обрадовались, бросившись тиражировать немецкую эскападу про «Россию — сверхдержаву». Между тем мир — и сейчас, и даже в биполярные времена — не «отрезок», а «треугольник». Москва да, одна из его сторон, если угодно военная сверхдержава. Но никак не СССР с его 10% мирового промышленного производства, которое в масштабах всего соцлагеря подкатывало к трети. Экономической сверхдержавой, противостоящей США, является Китай.

А Америка, надо признать, — и военная, и экономическая сверхдержава, не «бумажный тигр», а тигр настоящий, по признанию покойного Евгения Примакова в одном из закрытых выступлений «для своих». Именно поэтому в этом «треугольнике», где и в советские времена действовало правило «2>1», и проигрывала сторона, оказавшаяся в одиночестве перед альянсом двух других, тогда этой стороной оказался Советский Союз, сегодня расклады другие. В одном из китайских комментариев к недавнему пекинскому форуму «Пояса и пути» совсем не случайно говорилось, что Россия и Китай — стороны, у которых не просто близки или совпадают позиции по ключевым международным вопросам, но которые ещё и очень органично дополняют (!) друг друга.

Этот пассаж можно прокомментировать следующим образом: китайская экономическая мощь в сочетании с российской военной вместе образуют если не паритет с военно-экономической мощью США и НАТО, то величину сопоставимую. А если еще разыграть экономическую карту отношений с Европой, в которой много недовольных Вашингтоном, как это показательно делает сейчас Пекин, то дисбаланс глобального расклада в пользу коллективного Запада против коллективного Востока существенно уменьшится. А в недалекой перспективе, при удачных стечениях разных обстоятельств, — и вообще устремится к подобию баланса.

Возвращаясь к «открытию ларчика», обратим внимание на то, как повёл себя Трамп с Китаем до и после разговора с Владимиром Путиным. В самом конце апреля в Пекине завершился девятый раунд торгово-экономических переговоров КНР и США. На них китайскую сторону традиционно представлял вице-премьер китайского Госсовета Лю Хэ, а американскую — глава минфина Стивен Мнучин и спецпредставитель Роберт Лайтхайзер.

Было объявлено о достижении «значительного прогресса», а также о том, что уже в начале мая в Вашингтоне в том же составе пройдет десятый раунд, после которого стороны объявят о сделке, завершающей нынешнюю торговую войну из-за таможенных пошлин. На этом позитивном фоне Трамп и позвонил Путину.

Но прошло всего пару дней, как позиция США (уже не в первый раз) резко поменялась. Вместо «финишной прямой», на которую китайско-американские консультации выходили по версии С. Мнучина, они оказались в глубоком овраге. Произошло это в связи с внезапным обещанием Трампа вместо обещанного соглашения резко — с 10 до 25% поднять пошлины на новый перечень статей китайского экспорта в США. Уже с 10 мая! Почему «не впервые»? Вспомним тот же Буэнос-Айрес, где хозяин Белого дома, отказавшись от встречи с российским лидером, разливал «елей» перед лидером китайским. А на следующий день в Канаде задержали финдиректора Huawei Мэн Ваньчжоу…

В обиходе это называется не особо литературным, но точным словом «разводка». В Буэнос-Айресе Трамп занимался тем, что Россию «разводил» Китаем, вбивая клин между Путиным и Си Цзиньпином, а сейчас он провернул обратную комбинацию: разбросавшись комплиментами перед российским президентом, «сделал фигу» китайскому, предварительно наобещав ему «38 вашингтонских попугаев». Вот именно ради этой трехходовки — убедив председателя Си в мифическом «потеплении», сделать шаг к Путину, а затем «кинуть» Си в расчёте на то, чтобы при этом сохранить видимость продолжения контактов с Москвой, — Трамп и терпел нападки собственной прессы.

Си Цзиньпин. Иллюстрация: Kremlin.ru

Очень сильно американскую элиту — не всю, а концептуальные круги, под чью дудку пляшет Трамп — беспокоит смешивающий ей все карты геополитический союз России и Китая. И очень дорого эти круги дали бы за то, чтобы его если не разрушить, то надломить, подорвав взаимное доверие между лидерами. Но ничего лучше метода «разводки» в Вашингтоне придумать не смогли, и пустили в ход её в очередной раз. Кто бы сомневался!

С одной стороны, предсказуемый противник всегда лучше непредсказуемого. С другой, лучшая страховка от таких «разводок» — монолитность элиты. Видимо потому, что в Вашингтоне именно этот пункт считают «слабым звеном», памятуя о пророчестве покойного Бжезинского про «500 миллиардов российской элиты в американских банках» и про то, «ваша эта элита или уже американская?», эту технологию «черного кота» до сих пор и применяют.

Ну, а чтобы Москва понадёжнее попалась на американскую приманку, внезапно оживившиеся и полезшие из некоторых щелей доморощенные конспирологи, которые как по команде, бросились эксплуатировать тему «переноса» в Китай мировой глобализации, и что клинтониты-де «курируют» этот проект в противовес «реваншу» национального промышленного капитала в США. В воздухе от этих инсинуаций как бы повисает риторический вопрос, на который «ловят» доверчивую и наивную публику. Дескать, с кем более по пути России — с героически сражающимся с «глубинным государством» Вашингтоном или (в виде намека) с «не чуждым его интересам» Пекином?

«Лакмусовая бумажка» здесь, однако, в том, куда свозятся капиталы, и где покупается недвижимость теми российскими кругами, откуда эта смысловая провокация исходит. Кто-нибудь сомневается в том, что в Китае их не найти, а вот сколько их в Америке — об этом перед смертью и поведал Бжезинский. В чём-чём, а вот в этом ему вполне можно поверить. Так что стоит этой провокации сработать, очень многие захлопают в ладоши.

Но выиграет ли от этого Россия? Или угодит в новую историческую «яму», вновь оставшись в геополитическом одиночестве? Вопрос риторический, как и другой, который он за собой тянет: как и что ещё должно произойти после всего произошедшего, чтобы в обществе, наконец, окончательно утвердилось понимание, что с этой элитой, по крайней мере с либерально-компрадорской ее частью, каши не сваришь?

https://regnum.ru/news/polit/2624378.html

04.05.2019 Евромарафон на фоне переговоров Путина и Трампа

Триумфальная арка ЕС. Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Уроки истории в интерьере современного выбора

В преддверии выборов в Европарламент, которые пройдут в конце мая и на которых ожидается провал либерально-социалистического центра — от христианских демократов до социал-демократов и «зеленых», уступающих позиции более радикальным правым и левым «евроскептикам», российские СМИ буквально устроили «европейский марафон». До выборов еще почти месяц, а уже «сквозным потоком» идут интервью с евродепутатами, перемежающиеся с репортажами, комментариями, высоколобыми «аналитическими» рассуждениями. И все о том, как Европа после провала центристов и прихода радикалов-де «повернется лицом к России». Ибо «евроскептики» они только потому, что их «достали» российские контрсанкции, и, придя, они отменят свои, европейские санкции и договорятся с Москвой о возобновлении полномасштабной торговли.

Так ли это? И как все эти европейские «подвижки» связаны с общей глобальной ситуацией, в рамках которой произошел знаменательный телефонный контакт Владимира Путина с Дональдом Трампом. И если верить информационным сообщениям, в ходе разговора обсуждался и такой внутренний, весьма деликатный американский вопрос, как главный вывод доклада спецпрокурора Роберта Мюллера о том, что хозяин Белого дома «невиновен» и в связях с Россией «не замечен».

Прежде всего, о европейских правых и левых. Ведь к ним под родными осинами у нас «неровно дышат» отнюдь не «евроскептики», как на Западе, а как раз наоборот, завзятые «еврофилы», подобно анекдотической «Дуньке», мечтающие влезть «в Европы» как угодно и любой ценой — «хоть чучелом, хоть тушкой», хоть вместе, хоть по частям.

Следует отчетливо понимать, что те, кого в Европе называют «правыми», — это отнюдь не сторонники России, с которой они всего лишь заигрывают, как им кажется, против США. Хотя все эти «игры» вполне себе вписываются в англосаксонскую модель глобального управления. «Евроскептики» — это осколки пятой колонны нацистских коллаборационистов, оставленные в конце войны в качестве опорной базы отступающего нацистского проекта. В августе 1944 года в Страсбурге, на востоке Франции, запад которой уже был занят высадившимися в Нормандии союзниками, прошло секретное совещание германских промышленников. На нем эмиссары рейхсляйтера Мартина Бормана озвучили «новую экономическую политику» рейха, на которой и взросли впоследствии европейские правые. Снимался запрет на экспорт немецкого капитала, которому рекомендовалось не просто скупать пакеты акций на Западе, а действовать более глубоко и тонко: внедряться в транснациональные компании на принципах экстерриториальности, учреждая в них совместные фирмы. И в них уже а) создавать нелегальные партгруппы уходящей в подполье нацистской партии НСДАП и б) переносить под их контроль в эти фирмы перспективные технологические разработки из «закромов» Ahnenerbe. Было четко сказано, что войну компетентные круги в Берлине считают проигранной, но будут продолжать ее для реализации этих планов и создания соответствующих «закладок».

Мартин Борман (второй справа)

Поскольку фирмы, появившиеся в соответствии с планом Бормана, очень быстро превращались в технологические «локомотивы» западных ТНК, постольку удельный вес нацистских капиталов в их акционерной структуре возрастал многократно, естественным путем преобразуясь в инструмент политического влияния. Соединение его с бывшим коллаборационизмом наложилось на двойственное происхождение европейской интеграции. Финансовая ее сторона была запущена американским «планом Маршалла» в конце 1940-х годов, организационная, начиная с Европейского объединения угля и стали — ЕОУС, с которого и начинался нынешний ЕС, — в начале 1950-х годов. Следующий шаг по этому пути — подписание в 1957 году Римского договора о Европейском экономическом сообществе (ЕЭС, «Общий рынок») — показательно был сделан под боком у римского папы Пия XII (в миру — Эуженио Пачелли), тесно связанного с нацистами организатора их переброски после войны за океан через франкистскую Испанию. Нынешние утечки из ФБР о возможной судьбе Гитлера, которые никаким секретом не являются, лишь приоткрывают некоторые аспекты функционирования этого тайного маршрута, который, помимо диктатора Франко, прикрывался заблаговременно созданным в 1928 году в структуре Ватикана испанским католическим орденом Opus Dei. А он еще с 1932 года, то есть с донацистских времен, имел соответствующее соглашение с организаторами будущего «Черного ордена» СС, оформившегося, напомним, только в 1935 году. Ну и дополним это прямым альянсом Святого престола сначала с итальянским фашизмом, из рук которого он в 1929 году по Латеранским соглашениям получил восстановленную ватиканскую государственность, а затем и с германским нацизмом, после прихода к власти Гитлера. С немецкой стороны тот проект курировался предшественником фюрера, экс-канцлером Фридрихом фон Папеном, сохранившим влияние и позиции в структурах рейха, а со стороны Ватикана — будущим папой Павлом VI, тогда кардиналом Джованни Монтини, впоследствии отвечавшим за ту самую переброску нацистов в Латинскую Америку, осуществлявшуюся в рамках операции «Ватиканский коридор».

Павел VI. 1963

В 1963 году президент Франции Шарль де Голль и федеральный канцлер ФРГ Людвиг Эрхард подписали Елисейский договор, образовавший франко-германскую «ось» будущего ЕС. (При этом Эрхард только поставил свою подпись, а разработка с немецкой стороны осуществлялась первым канцлером Конрадом Аденауэром, экс-главой «веймарской» партии центра, в годы нацизма и войны находившимся, по данным советских спецслужб, на картотеке гестапо). Сам же де Голль получил проект этой «оси» от эмиссаров рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера в марте 1945 года как «карт-бланш» на осуществление проекта федеративно-социалистической «новой Европы», вышедшего из недр СД, внешней партийно-государственной разведки Третьего рейха. Картинка достраивается до конца, когда мы вспомним, что в 1965 году основатель будущего Римского клуба (опять Рим!) Аурелио Печчеи выступил в военном колледже Буэнос-Айреса с лекцией, в которой «предсказал» как появление будущего ЕС, так и вовлечение в процесс глобальной интеграции (именующийся ныне глобализацией) СССР и стран «восточного блока». Сам Печчеи при этом принадлежал к агентурной сети Алена Даллеса, ставшего к тому времени директором ЦРУ. В нее он был «сдан» в бытность А. Даллеса резидентом американских спецслужб в Швейцарии вместе с сетью агентуры восточного отдела абвера, военной разведки рейха, его шефом Рейнхардтом Геленом, который после войны создал и возглавил западногерманскую разведку BND.

Показательный момент: нынешнее французское «Национальное объединение» Марин Ле Пен, как и «Национальный фронт» ее отца Жана-Мари Ле Пена, которые считаются «симпатизантом России» и флагманом рвущихся в Европарламент правых, всячески эксплуатируют тезис о предательстве правящими правоцентристами Франции «идеалов де Голля», хранителями которых электорату «продают» именно себя. Так что правое крыло будущего Европейского парламента, включая набирающую политический и электоральный вес «Альтернативу для Германии» (АДГ), — это обыкновенные «нацисты-light», закамуфлированные тем, что их агрессия направлена не «на Восток», а «против Юга». Но это только пока, ибо не видно причин, по которым исламистская концептуальная верхушка, тесно связанная с нацизмом еще со времен «дружбы» экс-муфтия Иерусалима Хаджи-Амина аль-Хусейни с Гитлером и Гиммлером, не найдет с правыми общего языка, и тогда геополитический вектор «nach Osten» обретет и новый смысл, и новое историческое «дыхание». Самое большое и трагическое заблуждение — наивно верить, что так не произойдет. Такая вера — сродни интернационалистской уверенности разогнанной И. В. Сталиным «лево-правой» оппозиции в ВКП (б) в том, что «немецкие рабочие никогда не поднимут оружия против своих советских классовых братьев, а вместо этого устроят в Германии социалистическую революцию».

Марин Ле Пен. Gauthier Bouchet

Европейские леваки — куда более разношерстная публика. В ней имеются и экс-марксисты — как выходцы из бывших правящих партий «восточного блока», так и троцкисты, в том числе связанные с «еврокоммунизмом». Например, германских социал-демократов от ленинской версии марксизма «отваживали» их послевоенные кураторы из британских спецслужб, в то время как за становление ХДС/ХСС совместно отвечала оккупационная администрация США вместе с мюнхенской резидентурой Ватикана. Тем же путем пошли и экс-коммунисты ГДР: супругом «трибуна» Левой партии Сары Вагенкнехт является лидер СДПГ и несостоявшийся канцлер Оскар Лафонтен. А итальянские «Красные бригады», наделавшие шороху в конце 1970-х — начале 1980-х годов, оказались в свое время в картотеке ЦРУ через террористическую сеть Gladio. Но и тех, и других — и умеренных, и радикалов, и даже террористов — объединяет безусловная приверженность западной, «оппортунистической» интерпретации марксизма, жестко противостоящей советскому наследию В. И. Ленина и И. В. Сталина, уверенной в недопустимости партийного монополизма и потому согласной на роль левого фланга европейских двухпартийных систем. То есть встроенной в буржуазные политические расклады в меру вольного или невольного понимания/непонимания масонского происхождения либерально-социального консенсуса как реализации в политике экономического принципа партнерства в капиталистической конкуренции. А поскольку конкуренцию уже сто лет как сменил империалистический монополизм, постольку этот принцип политической конкуренции давно превратился в ширму монополизма, осуществляемого по лекалам внешнего управления, в системе которого прочно увязла современная Европа, давно распрощавшаяся с остатками суверенитетов.

Есть и еще одно крыло европейских левых — представители немарксистского, фабианского социализма — лейборизма, вышедшего из британского чартистского движения, тесно связанного с тред-юнионами. С учетом фактора Brexit его политическое влияние на европейский расклад снижается, в то время как концептуальное — на соучастие в управлении этим раскладом, наоборот, растет. Не будет преувеличением сказать, что именно на Британских островах находятся главные левые центры Европы: наряду с лейбористами, это еще и Социнтерн. Принадлежность же правых центров поделена между Туманным Альбионом, где расположена штаб-квартира и другого — Либерального интернационала, и Ватиканом, который вместе с Лондоном курирует правых через экуменическую, протестантско-католическую, рейнско-баварскую связку ХДС/ХСС. И шире — через Европейскую народную партию (ЕНП), европарламентское объединение и фракцию либерал-консерваторов. Так что, разрывая с Евросоюзом, англосаксы не только не утрачивают контроля над континентальной Европой, но и его упрочивают, продолжая многовековую практику «управления континентальным равновесием», которая проводилась Британской империей еще со времен Тридцатилетней войны между католиками и протестантами в первой половине XVII века.

Лондон. Uncoated

И последнее, самое главное. Откуда в свое время взялась идеология нацизма? Из соединения двух факторов, всегда имевших для германской политики решающее и символическое значение, — социального фактора во внутренних делах и национального фактора «собирания немецких земель», осуществленного Отто фон Бисмарком для преодоления раздробленности, во внешних. Потому у нацизма такая расшифровка — национал-социализм. Это не что иное, как изъятый у масонства и переданный в СС принцип лево-правого, социального и национального монополизма, контролирующего как внутреннюю, так и внешнюю политику. И весь смысл управляемого же разделения западногерманского политического спектра в преддверии создания ФРГ между СДПГ и ХДС/ХСС — это разделение монополизма на управляемые, «типа конкурирующие» составляющие. Прикрытого, в свою очередь, разделением сфер ответственности за них между британской и американской оккупационными администрациями. С тайным намерением это разделение отменить и восстановить нацизм в прежнем виде, когда будет нужно. Но в виде уже не расовой версии Гитлера — Розенберга, а социал-федералистской версии СС Гиммлера — Шелленберга. По ее лекалам и выстроен нынешний ЕС как «социалистическое федеративное объединение государств Европы» (из проекта главкомата СС «Идея мира для Европы» 1944−1945 гг., который Гиммлер и передал на реализацию де Голлю).

Возникает устойчивое впечатление, что «когда нужно» если уже не наступило, то явно не за горами. Тем более что проект «нового фашизма» как инструмента восстановления общепризнанных «норм социального порядка» еще в 1975 году был прописан в программном докладе Трехсторонней комиссии «Кризис демократии», авторство которого принадлежит крупным западным ученым Сэмюэлю Хантингтону (от североамериканской группы), Мишелю Круазье (от европейской группы) и Дзюи Ватануки (от японской, с 2000 г. азиатско-тихоокеанской группы).

Сэмюэл Хантингтон. World Economic Forum

И итоги предстоящих выборов в Европарламент если не сформируют предпосылки для нацистского ренессанса Европы, то могут продвинуть расклад сил в этом направлении до необратимости и нанесут центристам удар, от которого те не оправятся. Как не оправились от внезапного появления на германском политическом олимпе НСДАП в конце 1920-х годов «системные» электоральные оппоненты друг друга в тогдашней Веймарской республике.

Как уже приходилось отмечать, Brexit на Британских островах, как и приход Д. Трампа к власти в США, очень походят на проектную спецоперацию по расширению «символического Ла-Манша», отделяющего островной концептуальный центр западной цивилизации, расположенный на его географической периферии, от оставшегося в географическом центре, но в периферийном статусе, континента. «Второй контур власти», как образно характеризует концептуальное управление Западом Андрей Фурсов, из Европы давно и прочно переехал в англосаксонский мир, и если этот мир отдаляется от европейского континента и ищет контактов с Россией, — это верный признак предстоящего перерождения уже самой Европы в некий аналог управляемого «четвертого рейха». Вынашивать планы восстановления «стратегического партнерства», разорванного по инициативе уходящего состава Европарламента, Москва, конечно, может. Только нужно хорошо понимать, в каких целях возрождается эта идея нового «пакта Молотова — Риббентропа». Одно дело, если речь, как у И. В. Сталина, идет о расширении в преддверии возможного «большого» военного конфликта стратегического предполья, скажем, за счет такой фрагментации Украины, которая была бы допустима с точки зрения российских национальных интересов — как сейчас, так и с учетом прогнозируемых трендов последующей исторической перспективы. И совсем другое, если в основе мотивации — стихийно-безотчетное стремление «слиться в экстазе с Западом», как это пытались осуществить «германофилы» из русской эмиграции времен РОВС — Русского общевоинского союза. Лидер этого течения Макс фон Шойбнер-Рихтер, возглавивший российско-немецкое политическое движение Aufbau, в этом альянсе был обречен на роль ведомого. И именно поэтому «лег под» Гитлера, став в НСДАП его «правой рукой» вплоть до гибели в ноябре 1923 года, во время «пивного путча».

Европейский парламент. you_littleswine

Обсуждение Трампом с Путиным своей «невиновности» в связи с Россией, как и другие телодвижения хозяина Белого дома, которые пока не находят поддержки у неосведомленных о перспективах потому, что «сливаемых втемную» групп американского истеблишмента, близких к либералам-глобалистам, лишь укрепляет подозрения в том, что просто меняется модель глобализации. А с ней — пути и способы ее осуществления. Еще они убеждают в возможной подготовке — через явление миру «нового Гитлера» — и новой «антигитлеровской коалиции», то есть через попытку переиграть итоги Второй мировой войны, отведя нашей стране роль «пушечного мяса» в глобальной игре на уничтожение человеческой цивилизации. Гитлер тоже в 1940 году через посетившего Берлин с визитом В. М. Молотова предлагал И. В. Сталину «разделить наследство «бывшей» Британской империи» и присоединиться к направленному против СССР (!) Антикоминтерновскому пакту. Угадайте с трех раз, читатель, где бы мы оказались год спустя, поведись Сталин на эти уговоры.

Что-то настойчиво подсказывает, что именно перед таким выбором мы становимся, точнее, нас ставят, и сейчас. И последствия этого выбора окажут на судьбу нашей российской цивилизации решающее влияние. Мне возразят: на кону стоит судьба и всего мира! Правильно, стоит. Но нам-то какое дело до нее, если эта судьба, как и выбор будущего человечества, будут осуществляться без нас, за наш счет и на наших обломках? Да и приемлемым для самого человечества, не входящего в узкий круг глобальных элит, такой выбор никак не назовешь. Нужен ли нам такой мир и наоборот, не внесем ли мы куда больший вклад в сохранение земной цивилизации и продление ее истории, если поставим этим планам заслон, встав на их пути непреодолимым Катехоном — силой, удерживающей от падения в пропасть мирского «конца истории» и эсхатологического Конца Времен? В конце концов, исторические подъемы России, как и ее абсолютный максимум 1945 года, всегда достигались на пути противостояния объединенному Западу, а поражения неизменно становились печальным итогом альянсов с ним — от «венского концерта» до Антанты и далее к позорному горбачевско-ельцинскому наследию.

Или невыученные уроки обречены оставаться нашим неизменным Крестом в пути на каждую очередную историческую Голгофу?

https://regnum.ru/news/polit/2623393.html

03.05.2019 Кто хочет приватизировать «Бессмертный полк» и зачем?

СССР

Вот уже вторую неделю интернет бурлит обсуждением характерного циркуляра, подписанного неким Артемом Хуторским, так называемым координатором организации «Бессмертный полк России». В нём чёрном по белому и «на голубом глазу», не стесняясь, наносится оскорбление как ветеранам Великой Отечественной войны, так и всем, кому дорог этот праздник, кто считает его символом национальной консолидации и единения, которые в тяжелейшую годину самой страшной войны в истории человечества спасли Родину от иноземного порабощения и уничтожения. И обеспечили высочайший и величайший русский, российский триумф, исторический максимум России не только в XX веке, но и за всю историю нашей страны, насчитывающую более тысячелетия. В этой истории было многое — взлеты и падения, блестящие победы и обидные поражения, оборачивавшиеся смутами, но никогда — ни до, ни после 9 мая 1945 года — Россия не поднималась на такую духовную и нравственную высоту, как в тот день, ставший последним в череде 1418 дней и ночей, которые продолжалась война. От вероломного нападения гитлеровской армады до алого стяга нашей Великой Победы над поверженным символом германского нацизма — рейхстагом, который сам Гитлер сделал таковым еще тогда, когда поджег его в 1933 году ради укрепления своей преступной власти.

Еще раз: Знамя Победы — алое. И другим оно быть не могло потому, что алым знаменем был Государственный флаг СССР — страны-победительницы, главной в ряду даже «большой тройки» Антигитлеровской коалиции. Наши союзники в той войне, точнее правящие круги этих стран — в этом состоит историческая правда — для начала привели Гитлера к власти в Германии. Затем сдали ему Европу, заодно обеспечив поддержку Ватикана, чтобы объединить под гитлеровским началом и направить западную агрессию на Восток, против Советского Союза, против исторической России. Затем так же вероломно, как Гитлер, эти «типа союзники» пошли с нами на военный альянс, рассчитывая пожать плоды взаимного истощения СССР и Германии и продиктовать миру волю своих олигархических интересов. А когда им стало ясно, что просчитались, и Красная Армия возьмет волчье логово и утвердится в центре Европы, принялись за нашей спиной шептаться с нацистами — не с преступным Гитлером, которого за полгода до этого не смогли устранить, так с преступным командованием преступной организации-ордена СС. Чтобы сыграть с ним «на лапу», украв нашу победу. Имеются достаточно обоснованные свидетельства, что расположенный к СССР президент США Франклин Рузвельт совсем не случайно окончил свой земной путь, не дождавшись Победы, 12 апреля 1945 года, за четыре дня до начала Берлинской наступательной операции, которая предъявила кровавому Третьему рейху окончательный «гамбургский счет» за все его чудовищные преступления. И повергла этих так называемых «союзников» в шок, выход из которого те стали искать сначала в новой европейской войне против СССР, которую планировали уже на 1 июля 1945 года. А когда абсурдность этих планов стала очевидной даже им самим, опустили между Западом и Востоком пресловутый «железный занавес», в чем опять-таки обвинили Страну Советов и ее государственное руководство.

Участники штурма Рейхстага (слева направо): К.Я. Самсонов, М.В. Кантария, М.А. Егоров, И.Я. Сьянов, С.А. Неустроев у Знамени Победы. Май 1945 года

Вопреки этой незыблемой исторической правде, г-н Хуторской (язык не поворачивается называть его высоким словом «товарищ», да он им и не является), записывает в циркуляр «Бессмертного полка» следующий пункт, который иначе, как подлым и предательским, назвать нельзя.

«Следует обратить особое внимание на спекулятивное использование рядом политических сил атрибутики военного времени — красных флагов — и портретов военачальников и руководителей страны времен Великой Отечественной войны. Портрет маршала в руках правнуков — это проявление личной памяти, но тиражирование данных символов и портретов является попыткой приватизации «Бессмертного полка», превращения его из общенародного явления в придаток конкретной партии или политического течения».

Личная память без памяти общественной, г-н Хуторской, — это приХватизация памяти, которую вы, как автор циркуляра и фактический последователь гайдарочубайсов, только в гуманитарной сфере, осуществляете в целях разрушения народного единства, атомизации людей, вытравления из них духа победителей. Ибо дух — это Купол Храма, в котором соединяются души, и он не может быть никаким иным, как только лишь Божественным. То есть коллективным.

Еще на заре «Бессмертного полка», когда патриотическую народную инициативу, родом из сибирского Томска, принялись «оформлять», вводя в рамки идеологического «официоза», стало ясно, что добром это не кончится, на что автор этих строк тогда и обращал внимание. Ненависть к красному цвету, невзирая на то, что Красной называлась сама армия-победительница, переименованная в Советскую только в 1946 году, невзирая на то, что и КПСС давно нет, перечеркивает любой, всякий патриотизм, превращая его из любви к Родине в инструмент продвижения определенных идеологических интересов. За которыми, как хорошо известно из истории, всегда стоят классовые интересы. В нашем случае — даже не национальные, а глобальные.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Парад Победы на Красной площади 24 июня 1945 года

Руководствуясь логикой г-на Хуторского с его корпоративно-хуторским образом мышления, запретить нужно и Спаса Нерукотворного на красном знамени победы на Поле Куликовом, и Красную площадь — за то, что она — Красная. Ну, а поскольку этого пока сделать нельзя, то хотя бы Мавзолей Ленина каждый год драпируют на 9 мая, чтобы не порождать «ненужных» исторический параллелей с тем настоящим Праздником Победы, парад в честь которого, принимаемый Маршалом Победы Г. К. Жуковым, вождь этой Победы И. В. Сталин наблюдал с трибуны Мавзолея. И тем самым проводил зримую всем миром параллель победного исторического максимума России с Великим Октябрем, из которого она вытекала и без которого никогда бы не состоялась, как не состоялся «марш на Берлин» в Первую мировую, о котором кое-кто «в жилетку» плачется до сих пор. «Если бы да кабы, во рту бы выросли грибы, то был бы не рот, а целый огород», — так отвечает на этот плач народ-языкотворец. Берлин брал и взял тот, кто его взял — Красная Армия, полное название — РККА — Рабоче-Крестьянская Красная Армия, кто забыл.

И как, к слову, звучит тщательно замазываемая Хуторским и ему подобными формулировка великого всенародного праздника 9 мая? Так она звучит в историческом оригинале, который написан победителями:

«Победа СОВЕТСКОГО НАРОДА в Великой Отечественной войне ПРОТИВ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ, одержанная ПОД РУКОВОДСТВОМ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ во главе с Верховным Главнокомандующим И.В. СТАЛИНЫМ».

Парад Победы на Красной площади 24 июня 1945 года

Любая другая формулировка, коих сегодня развелось и тиражируется превеликое множество (немецкую принадлежность фашизма и ту порой замалчивают) — фальсификат, ибо фальсификатом является любое искажение исторической правды, главное из которых — попытка противопоставить народ-победитель, понесший в этой страшной войне неисчислимые потери, которые он принес на священный Алтарь Победы, победителю-вождю и победителям-маршалам. Нелишне вспомнить, что принцип такого противопоставления власти народу изобретен главным кукловодом Первой мировой войны полковником Хаусом, советником президента США Вудро Вильсона, и применялся он против кайзеровской Германии. А сегодня последователи Хауса «творчески» используют его для разобщения и противопоставления власти и народов тех стран, включая Россию, где они поджигают «цветные» революции. И те, кто, подобно Хуторскому & Со, используют этот опыт против Великой Победы, не должны забывать, а мы должны им напоминать, что сами находятся под прицелом хаусовских кукловодов-приспешников и собственным руками роют себе и своей стране историческую яму. Даже если это делается ими по недомыслию, то во-первых, в эту яму запросто можно-таки попасть, а во-вторых, история не делает разницы между глупостью и предательством, ибо результаты их деятельности друг от друга не отличаются.

«Старикам» было не больше двадцати. Цитата из к/ф «В бой идут одни «старики». Реж. Леонид Быков. 1973. СССР

На чью мельницу льет воду г-н Хуторской со своим циркуляром?

Во-первых, на мельницу экс-генерала и предателя всех времен и народов Власова, который тоже пошел за Гитлером, а точнее за Гиммлером из «идейных» соображений, поддержав социал-федералистскую платформу СС. Кто читал власовскую программу, это очень хорошо себе представляет, не будем здесь помещать ссылку на этот человеконенавистнический документ, у которого отыскались вольные или невольные последователи.

Во-вторых, Хуторской льет воду на мельницу бандеровских «нациков», от имени которых теперь уже почти бывший глава МИД порошенковской Украины Климкин только что предложил собирать «марши жертв сталинских репрессий». Чем отличается запрет на красные флаги в День Победы от переноса 23 февраля на годовщину УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на Украине? Разве что меньшей наглядностью сопутствующего цинизма.

В-третьих, на мельницу европейских фальсификаторов, которые «толерантно» канючат о том, что война — это смерть, поэтому праздновать победу не нужно, а нужно скорбеть. Никто не говорит, что скорбеть не следует. Но скорбят по-разному. И воинские ритуалы — а 9 мая это день воинской славы — тем и отличаются от общегражданских, что поминовение происходит в форме траурного митинга, а не панихиды. И несет в себе мощную воспитательную функцию приобщения к патриотизму. Очень хорошо сказал об этом поэт-фронтовик Александр Твардовский:

В тот день, когда окончилась война,

И все стволы палили в счет салюта,

В тот час на торжестве была одна

Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне,

Под гром пальбы прощались мы впервые

Со всеми, что погибли на войне,

Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине

Мы не прощались так бесповоротно.

Мы были с ними как бы наравне,

И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны

В едином братстве воинском до срока,

Суровой славой их озарены,

От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг,

Исполненный величья и печали,

Мы отделялись навсегда от них:

Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь,

Что нам уже не числиться в потерях.

И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,

Заполненный товарищами берег…

Москва, Красная площадь, 9 мая 1945 года

В-четвертых, ставшего печально известным старшеклассника Коли из Уренгоя, который, не имея собственных мозгов, «честно» получил и отработал в бундестаге немецкий грант, который ему сосватали разделяющие антисоветскую «боль» местные поборники «европейских ценностей». Наивный мальчик Коля, еще не знакомый с тем, как поступают с использованными «изделиями», как и г-н Хуторской, об этом, надо полагать, хорошо осведомленный, не одни такие. Есть и другие, кто пытается подменить Красную звезду Победы, вплетенную в георгиевскую ленточку сталинской медали «За Победу над Германией», безликим белым голубком на двусмысленном голубом фоне — позорным пацифистским символом, который навязали нам всем четыре года назад, на 70-летие Великой Победы.

Хуторские и им подобные, — как «шпионки с крепким телом» у Владимира Высоцкого. «Ты их в дверь — они в окно». Ненавязчиво переписывают картинку, подменяют символы, а за ними и смыслы нашего бытия. И шаг за шагом обессмысливают историческое значение великого праздника, который хотят приручить и загнать на кухни, вычеркнув из общественной жизни его политическое и идеологическое звучание. Этого наглядного свидетельства необратимых преимуществ социализма над капитализмом, общественного над частным, православного Востока над постхристианским Западом, Духа над материей, Света и Добра над злобным, сатанинским инферно предвечной метафизической тьмы.

«Бессмертный полк». Москва, 9 мая 2018 года. Дарья Антонова © ИА REGNUM

И последнее. В угаре доморощенных фальсификаций они в упор не замечают — или задача такая им не поставлена, а может быть поставлена прямо противоположная, что за тем фальсификатом, который они вливают в уши объевшегося поп-корна, но начинающего прозревать «электората», взрослеющего и превращающегося в общество, внимательно наблюдают извне. И делают это те самые наши исторические враги, которые конъюнктурно, из шкурных соображений, записались нам во «временные друзья». Тогда — чтобы понадежнее прикрывшись нами, нас же и подставить потом под очередные удары исторической судьбы. Сегодня — чтобы оправдаться за собственные фальсификации, получив на них карт-бланш от фальсификаторов a la Хуторской & his Co; так чтобы «им нельзя, а нам можно» ведь не получится. Один раз, в 1991 году, у них этот номер уже прошел. Пусть г-н Хуторской сотоварищи задумается над символизмом даты распада СССР — 8 декабря 1991 года, аккурат сразу за 50-летием исторического контрнаступления Красной Армии в декабре 1941 года в лютых снегах Подмосковья. Разве не приходит на ум догадка, что это не простое совпадение, а фашистский реванш? Будем ждать второго раза, чтобы уже наверняка?

Так на чью мельницу в конечном пределе и в каких конечных целях льют воду доморощенные фальсификаторы?

https://regnum.ru/news/polit/2623219.html

02.05.2019 Постсоветская интеграция обретает контуры?

СССР

«Большая игра» вокруг Украины, связанная с упрощенным предоставлением гражданства России жителям ЛДНР, а также всем украинцам, вместе с «моментальной» сменой российского посла в Белоруссии, которая произошла после переговоров в Пекине «на ногах» Владимира Путина с Александром Лукашенко в присутствии Нурсултана Назарбаева, — звенья одной логической цепи. Просто на официальном уровне их не сводят воедино, и правильно делают: активизация интеграционных процессов на постсоветском пространстве нуждается не в разговорах, а в действиях, которые, собственно, и предпринимаются. В пользу этого и география участвующих сторон. Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан — это 94% ВВП позднего СССР; все остальные одиннадцать союзных республик — от Прибалтики до Закавказья и Средней Азии — вместе ограничены «статистической погрешностью» оставшихся 6%. Это даже не алгебра, а арифметика реинтеграции, которая многое объясняет.

Владимир Путин и Александр Лукашенко. Kremlin.ru

Сейчас очень модно говорить о транзите власти — 2024 в России и гадать на кофейной гуще о списке потенциальных «преемников». Но при этом не замечать некоторых вполне очевидных вещей. Весна 2024 года, если все пойдет в «штатном» режиме, ознаменуется судьбоносным выбором не только в России, но и на Украине, и одно это уже является предпосылкой к потенциальной дестабилизации. Даже если не иметь понимания того, что к этому сроку готовятся, разрабатывая сценарии, не только у нас, но и среди тех, кто против нас играет. Готовят нам ловушку. Как по команде (впрочем, почему «как»?) на Западе, прежде всего в США, начали появляться сценарии разрушения России, «заточенные» как раз на 2025 год. Это и известное агентство Stratfor, и не менее известное СМИ The Hill. Эти сценарии, несмотря на некоторые отличия, — явно из «одного гнезда», на это указывает территория, которая в них отводится «будущей России». Маленькая, зажатая между Украиной и Белоруссией и окрестностями, как предполагается прожектерами, «бывшей Северной столицы» — с одной стороны, «независимым Татарстаном» и уральскими образованиями — с другой и «отделившимся» Северным Кавказом — с третьей. Вот это общее в этих сценариях — и есть главное, что выдает стратегию этого разрушительного замысла.

Еще одна «лакмусовая бумажка» западных планов — распространяемые «кем-то» в интернете ролики о «Небесном Иерусалиме». То есть о «втором Израиле», который-де будет создан на базе «несостоявшейся Новороссии», «на оси» Днепропетровск — Одесса. Причем, озвучиваемый список персоналий, которых «сватают» в его «руководство» под лидерством в будущем ныне действующего израильского премьера, включает много известных и знаковых российских и украинских имен. Вброс? Возможно. Но, во-первых, далеко не первый: тема муссируется уже несколько лет, а во-вторых, дыма без огня, как известно, не бывает, и распространение слухов — в форме прописанных сценариев или устных «утечек конфиденциальной информации» — тоже инструмент политического планирования, который на определенном профессиональном сленге именуется «активным мероприятием».

Константин Горбатов. Иерусалим. 1935

Готовиться противодействовать этим угрозам зеркально симметричным способом — это играть в «чужие игры» и, шире, становиться объектом такой игры, утрачивая субъектность. Именно это нам и навязывают «явление Зеленского», пытаясь побудить нас втянуться в отдельные частности, утратить общую картинку и, выражаясь спортивным языком, разбить игру «на эпизоды», каждый из которых в отдельности окажется безнадежно проигрышным. И тем самым предотвратить появление у нас собственной логики и собственного целостного проекта, который только и может привести к успеху. Это понятно, но ясно и другое: что и обнародовать раньше времени такой проект тоже нельзя. Во избежание фальстарта. И поэтому сделав вид, что все «на эпизоды» и разваливается, нужно эти эпизоды обсуждать как можно дальше от эпицентров будущих событий, и Пекин для этого, пожалуй, идеальное место. Особенно тот информационный фон, что создается проектом «Пояса и пути» и обсуждением перспектив его развития несколькими десятками международных лидеров. Не говоря уж о том, что в отношении Китая у глобальных элит тоже существуют свои планы, связанные не только с этническими и конфессиональными меньшинствами, но и с различиями природных условий, менталитета и других особенностей севера и юга «коренной» великоханьской части страны.

Ответ на вопрос о том, куда ведут дело наши геополитические так сказать «партнеры», требует небольшого экскурса в концепции прошлого, от которых, с доворотом в современность, выстраивается вся западная стратегия. Эти воззрения, вопреки усиленно навязываемым мифам о «мире XXI века», «утрате» геополитикой прежнего значения и «замене» ее геоэкономикой, в своих основах не меняются и лишь достраиваются и адаптируются к современности, но строго на прежнем основополагающем фундаменте.

Поэтому — и предельно коротко. Немецкий географ Фридрих Ратцель обосновал связь политики с географией и вывел законы экспансии растущего народа (цивилизации) в его борьбе за Lebensraum — «жизненное пространство». Рудольф Челлен, шведский ученый, работавший на англичан, ввел термин «геополитика» и связал ее с расширением Lebensraum, территориальной монолитностью и свободой передвижения; первый из этих трех функциональных признаков геополитики впоследствии взяли на вооружение нацисты, второй и третий — англосаксы. Альфред Мэхан, американский адмирал и военный дипломат, вывел стратегию морского господства, которое составляет основу англосаксонской геополитики. В отношении России она действует следующим образом: охватить с запада, юга и востока «кольцом анаконды» и выдавить на север, в непригодные для жизни широты. Позднее, уже после Второй мировой войны, в процессе формирования концептуальных центров, распространяющих влияние англосаксонской элиты на континентальную Европу, идея «анаконды» была подхвачена уже в сухопутной проекции. Сейчас, когда американцы замахиваются на Северный морской путь, — это новая фаза ее продвижения в расчете на полное окружение нас «кольцами» этого геополитического удава.

Британский идеолог Хэлфорд Маккиндер уточнил этот расклад и ввел базовые категории современной геополитики: Море и Суша, показав принципиальную разницу тех и иных интересов. По Маккиндеру, центром мира является Хартленд — север Евразии, то есть Россия, и миром владеет тот, кто контролирует Хартленд; отсюда главный вектор морской геополитики — экспансия в Хартленд, и этот вывод был сделан на основании обобщения итогов российско-британской «Большой игры» XIX века. Заметим здесь, что соединение Мэхана с Маккиндером на выходе дает морскую блокаду Хартленда с сухопутной экспансией в его пределы. Именно этим англосаксы занимались весь XX век и продолжают сейчас. Зафиксируем это и перейдем к немецким геополитическим разработкам, использованным нацистами. Внимание заслуживают две. Карл Хаусхофер развил концепцию Lebensraum, посчитав пространство «самостоятельным фактором силы». С одной стороны, он солидаризовался с Маккиндером, направив экспансию этой концепции nach Osten — на Восток; с другой, напротив, определил континентальную Европу и прежде всего Германию форпостом Суши против Моря, отсюда его идеи о «великоконтинентальном» альянсе Востока с Западом, а СССР — с Германией (Хаусхофер входил в состав прибывшей в августе 1939 г. в Москву делегации во главе с Риббентропом). Гитлер заимствовал у Хаусхофера его интерпретацию концепции Lebensraum, но как англофил, развернул ее против нашей страны.

Хэлфорд Маккиндер — английский географ и геополитик, член Тайного совета, основатель теории «Хартленда»

Еще Хаусхофер был метафизиком-мистиком, считавшим, что геополитика предопределяет историческую судьбу народов. Потому он и сделал ставку на Гитлера, когда, будучи генералом рейхсвера, беспрепятственно посещал его и Гесса, отбывавших срок после «пивного путча», и, по некоторым сведениям, диктовал им мысли и даже некоторые главы для будущей Mein Kampf. В этом смысле он своими идеями, как и участием в ряде немецких тайных обществ начала XX века, из которых впоследствии вышел нацистский оккультизм, может считаться одним из идейных основателей «Черного ордена» СС.

После вступления в противостояние с «восточным» вектором гитлеровской агрессии, Хаусхофер был отодвинут и подвергнут фактической изоляции. Его сын Альбрехт, участник покушения на Гитлера в июле 1944 года, накануне казни нацарапал на стене камеры стихотворение с такой оценкой роли Хаусхофера-старшего в современных ему событиях:

В моем отце был фатум воплощен.

Повелевая демонами, он

Мог в Преисподней удержать их стадо.

Но, не внимая голосам Сивилл,

Отец замки железные разбил,

И ринулись на Землю слуги ада.

Другой немецкий геополитик Карл Шмитт, продолжая идеи Хаусхофера и его предшественников, раскрыл особенности мировоззрения и организации морских и сухопутных народов. Первым, по его мнению, свойственны торговое, демократическое и республиканское начала, вторым — военное, иерархическое и имперское. Эта мысль перекликается с идеями родоначальников российской геополитической школы, прежде всего — с поэтом и дипломатом Ф. И. Тютчевым и генералом А. Е. Едрихиным-Вандамом, которые увидели коренное различие Моря и Суши в религии — несовместимости западного и восточного христианства — и метафизическом противостоянии Революции и Империи. А также в том, что сухопутные народы живут своим созидательным трудом, а морские — пиратскими грабежами и международным разбоем. В связи с этим следует обязательно вспомнить еще одно имя — П. Н. Савицкого, автора геополитической концепции евразийства. Он указывал, что российская цивилизация неразрывно соединяет в себе славянско-православное начало с тюрко-исламским, и эти начала куда ближе друг другу, нежели их связи как с нынешним «глобальным городом» постхристианского Запада, так и с «глобальной деревней» исламистской архаики Юга.

Карл Хаусхофер — немецкий географ и социолог, основоположник германской школы геополитики

Противоречия между идеями Маккиндера и Хаусхофера своей концепцией Римленда разрешил американский геополитик Николас Спайкмен. Между англосаксонским миром и российским Хартлендом он выделил систему лимитрофов — подвижных промежуточных пространств, в которых и протекает геополитическая конкуренция Моря и Суши. В условиях гибридной войны наступление и отступление определяются не линиями фронта на театрах военных действий (ТВД), а происходящей фрагментацией и/или консолидацией лимитрофов с их переходом из-под одного под другой контроль.

Для ясности. В эпоху СССР лимитрофом-Римлендом на Европейском ТВД являлась Восточная и Юго-Восточная Европа, отделенная от Западной «железным занавесом». Здесь, кстати, и следует искать ответ на ту дилемму европейской двойственности, которую так и не смог разрешить Хаусхофер. Когда на смену единому государству пришло аморфное СНГ, так и не ставшее хотя бы конфедерацией, восточноевропейское лимитрофное предполье было утрачено и консолидировано Морем с помощью НАТО и Европейского союза в ходе их стратегического наступления. Римленд передвинулся на территорию СССР в результате фрагментации его периферии. И теперь он проходит по бывшим союзным республикам. И может ли быть более яркий пример этому, чем современная Украина? После 2014 года, после Крыма, в этой безрадостной для нас геополитической динамике обозначились предпосылки к встречному обнадеживающему тренду. С одной стороны, дальнейшее стратегическое наступление Запада предполагало перенос Римленда с формированием лимитрофов уже на российской территории. Для начала, вслед за Прибалтикой, еще и на Северный Кавказ; предложение отделить его в качестве «условия для интеграции в Европу» было привезено в Москву посетившим нашу страну в начале 2006 года правящим князем Монако Альбером II (Гримальди). В. Путин наотрез отказался, ответив через год мюнхенской речью. Возвращение Крыма и частичная фрагментация Украины в Донбассе — это пример геополитического контрнаступления России-Хартленда. Другим таким примером в 2008 году стало российское признание Абхазии и Южной Осетии, то есть «обратная» фрагментация грузинского лимитрофа.

Свою лепту, надо признать, уже внес и Зеленский; в рамках осмысления итогов выборов происходит пока еще сугубо ментальная, но набирающая инерцию фрагментация Галиции, которая осуществляется под рефрен усиливающихся разговоров о возврате к ЗУНР — Западно-Украинской народной республике столетней давности, непонятно, впрочем, в какой конфигурации. Лед, возможно, трогается и здесь.

Западно-Украинская Народная Республика

В этом, собственно, и заключается суть и смысл геополитики постсоветского пространства и тех событий, что на нем происходят. В этом ряду находится и вовлечение российской и других постсоветских элит в глобализацию через вхождение в международные финансовые институты или участие в миротворческих миссиях под эгидой ООН (все эти институты и миссии двойного подчинения — ООН и западным концептуальным центрам, которые контролируют и саму ООН). А также в сомнительные проекты, вроде «устойчивого развития» и «борьбы с климатическими изменениями», которые наносят серьезный ущерб национальным интересам и обеспечивают Западу доступ к контролю над природными ресурсами. Сюда же можно отнести и «перетягивание каната» между Россией и Западом, с поддержкой последним «цветных революций», а также проекты интеграции постсоветских республик с НАТО и ЕС — «Партнерство ради мира», ГУАМ, «Восточное партнерство».

Именно поэтому, возвращаясь к самому началу, в единую логику можно уложить и пекинский разговор Путина с Лукашенко, в центре которого — это ясно — оказалась интеграционная тематика, зацепившая заодно и инициатора этого разговора — «елбасы» Назарбаева. И отставка Михаила Бабича — мавр сделал свое дело и имеет полное право уйти, оставив последователям тактику технической реализации стратегически решенного вопроса. И перспективы массового обмена паспортами между Россией и Украиной, которые на фоне очевидного провала бандеровцев на президентских выборах отнюдь не выглядят невероятными. Правда, что касается Украины, этот тренд на отрезвление от коричневого угара должен еще пройти контрольный тест предстоящими парламентскими выборами, на которые, это надо признать, националисты двинутся «свиньей», как в последний бой.

Михаил Бабич. Kremlin.ru

Если же говорить об общей картине, то в ее основе, на наш субъективный взгляд, находится растущее понимание как бесперспективности механической, «экономоцентричной» интеграционной модели, так и опасности упорства в этом заблуждении, чреватого окончательной узурпацией Западом, его концептуальными центрами, стратегической инициативы на постсоветском пространстве. И если эти центры привязывают свою подрывную инициативу к 2025 году, то сам Бог велел нам сыграть не только ассиметрично, но и на опережение. И запустить реализацию своего проекта таким образом, чтобы уже к 2021 году, к думским выборам, его контуры себя успели проявить в той мере, в какой это будет необходимо для будущей легитимации интеграционных инноваций с международно-правовой точки зрения. Если «комар» в этом «не подточит носа», то могут сложиться не только необходимые, но и достаточные на первое время условия такой игры, при которой в российском фарватере окажется уже сам Запад. Со всеми его многовековыми интригами против России, еще и толкающими, помимо всего прочего, в пропасть «конца Истории» все или большую часть человечества.

https://regnum.ru/news/polit/2622941.html

30.04.2019 Порошенко выталкивает Зеленского на третий майдан?

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Готова ли к этому Москва? Или всё опять будет «по Черномырдину»?

Итак, ЦИК Украины официально объявил о победе Владимира Зеленского. В самый последний день из возможных — 30 апреля. Следуя этой логике, публикация обнародованных результатов выборов в газетах «Голос Украины» и «Урядовый курьер» также ожидается не ранее последнего из возможных сроков — 3 мая. Инаугурацию, которая должна пройти не позднее, чем через месяц после этой публикации, тоже оттянут на максимальное расстояние — на 3 июня. Совершенно очевидно, что делается всё это для того, чтобы не допустить досрочного роспуска новым президентом Верховной рады, которая не может быть распущена позже 27 мая, то есть за полгода до намеченных на 27 октября очередных парламентских выборов. В нынешней Раде у Зеленского нет своей фракции; в ней доминируют его противники, что превращает первые полгода правления нового президента в нескончаемый марафон по перетягиванию каната с парламентом. Очевидно, что президентская власть в это время будет парализована, а в обществе начнет нарастать разочарование сделанным выбором. Старые элиты загоняют нового лидера в угол, заставляя плясать под свою дудку, и Пётр Порошенко во время поездки во Львов отнюдь не случайно подбадривал галицкую «западенщину» будущими «победными» перспективами.

Зеленский попытался противопоставить этому серию переговоров, которые он, по всей видимости, провел в Турции, получив в этой поездке якобы «для отдыха» поддержку властей этой страны. Исход их, как и возможные варианты дальнейшего развития событий, пока не очевидны. Но то, как ведет себя уходящая власть, показывает, что уходить она не хочет, и поэтому нельзя сбрасывать со счетов форс-мажорные сценарии. Какие? Законопроект «О президенте», внесенный, по сути, львовской фракцией «Самопомощь», Рада скорее всего примет голосами тех самых противников Зеленского во главе с фракциями Порошенко и Яценюка, которые его безусловно поддержат. Месяца, чтобы урезать полномочия Зеленского-президента после инаугурации, им хватит «за глаза». Между тем, помимо импичмента, законопроект содержит и много еще такого, что опутает Зеленского по рукам и ногам и как президента, и как главковерха. Например, заведомо оппозиционный, подконтрольный большинству нынешней Рады, премьер, к которому еще и отойдут полномочия по регулированию рынков. А также присвоение Радой прерогатив по назначению министров обороны, иностранных дел и главы СБУ. Даже решения в военном строительстве, как главковерх, Зеленский после принятия закона будет согласовывать с оппозиционным кабмином. И далеко не факт, что согласует: вставлять в палки в колеса, мешая, всегда легче, чем что-то создавать.

Верховная рада Украины. Vadim Chuprina

Итак, стратегия проигравших понятна: принять закон «О президенте» раньше инаугурации, поставив Зеленского перед неприятным для него фактом, а саму инаугурацию назначить так, чтобы лишить его возможности распустить Раду. Сохранить депутатские кресла до октябрьских выборов, вести, сидя в них, предвыборную борьбу, подрывая позиции нового президента его обструкцией в ожидании, когда избирателям это надоест, и они от него отвернутся. После этого, выиграв выборы в Раду, принять у Зеленского «безоговорочную капитуляцию», в расчете на то, что ничего другого тому не останется.

Но почему же тогда глава украинского ЦИК Татьяна Слипачук, объявляя результаты президентских выборов, обмолвилась о возможности досрочных выборов в Раду, когда по складывающемуся раскладу это невозможно политически? Выглядит как обычное демагогическое буквоедство, эдакие «игры в демократическую процедуру». Как в том анекдоте:

— Имею ли я право?

— Имеете.

— Могу ли я?

— Нет, не можете!

Дескать, я не я, и лошадь не моя, мы готовы, с нас взятки гладки, а там решайте, нужно вам это или нет.

Но это лишь на первый взгляд. На самом деле всё куда глубже. И не исключено, что как только нынешний состав Рады примет закон «О президенте», а Порошенко его подпишет, сам он Раду и распустит, назначив досрочные выборы. У него-то нет проблемы уложиться в «до 27 мая»! Зачем? Чтобы отложить инаугурацию Зеленского намного дальше, чем 3 июня. Ибо принимать присягу новоизбранный президент должен перед Радой, а если Рады нет, то на нет — и суда нет. Даже Конституционного, который тоже вполне могут обезглавить, затянув выборы нового главы. А ведь именно он должен перед Радой приводить Зеленского к присяге. Что получается? Некому приводить и не перед кем. «Честные и прозрачные» президентские выборы — настолько «прозрачные», что даже Юлия Тимошенко не рискнула дунуть против ветра — обещали? Обещали. Провели? Как бы провели. Итоги честно подвели? Подвели. А дальше никто ничего не обещал, и разговора об этом никакого не было. Но возможно, однако, что был такой разговор. Как раз о том, что «честность» и «прозрачность» на этом заканчиваются, а дальше всё пойдет строго по Черчиллю — в виде схватки бульдогов под ковром. И что вели его с Порошенко как раз те самые внешние кураторы, которые и дали ему отмашку на такие подтасовки первого тура, которыми возмутилась Тимошенко. И те же кураторы возмущаться ей разрешили, а делать в направлении своего возмущения конкретные шаги, переводя их на язык судебного иска — ни-ни! Ибо — «не демократично», потому что не соответствует интересам англосаксонских «светочей демократии». Демократия, кто забыл — это ведь власть отнюдь не народа, а таких вот «демократов», которые лучше народа знают, что ему нужно.

Порошенко и Зеленский на дебатах. Иллюстрация: Gov.ua

Какой выход из такой, пусть и гипотетической пока, ситуации, если она сложится, остается у Зеленского? Он не может о нём не думать, и в действительности думает, раз уезжает на переговоры о противодействии этому сценарию подальше от чужих глаз, аж за Чёрное море. И если представители его предвыборного штаба прямо говорят о начинающемся «конституционном перевороте». Очень может быть, что, загнав Зеленского в угол, те, кто мечтает не пустить его к власти, по сути выталкивают его на новый майдан, на который вполне могут и выйти, учитывая беспрецедентные цифры не только голосования за Зеленского во втором туре, но и явки на него избирателей.

Спросят: а нам-то с этого что? Это их проблемы — за что боролись, на то и напоролись. Это всё, конечно, так и есть, за исключением одного НО. Просчитан ли подобный форс-мажорный сценарий у нас, в российских верхах? И какие существуют варианты реакции на него с учетом исключительной важности украинской развязки для национальных интересов не только Российской Федерации и самой Украины, но и для будущего наших народов, которые на самом деле — единый народ? Что будем делать, если новый киевский майдан, который уже вряд ли окажется националистическим по причине той глубокой… того глубокого кризиса, в котором по итогам голосования оказались националюги, станет к России хотя бы в пол-оборота? Не говоря уж о попытке перехватить у Москвы интеграционные лозунги, прочертив вектор, скажем, на Минск? В нынешних-то условиях, после пекинского саммита, когда тот же Александр Лукашенко может увидеть это своим «лебединым» шансом? Готовы ли мы к столь неожиданному повороту событий, которых за постсоветские годы мы «пропустили», толком не отреагировав, уже не один десяток, по всей бывшей советской периферии?

В этом, а не в украинских внутренних раскладах, на самом деле зашифрован главный вопрос, пугающий своей непредсказуемостью ввиду обилия заинтересованных внешних «проектировщиков». Что-то подсказывает, что очередное «майданное» фиаско в таком ближнем и главном зарубежье может оказаться финалом многих стратегических планов и надежд.

https://regnum.ru/news/polit/2622321.html

Информатор

27.04.2019 В чём интерес России к китайскому «поясу и пути»?

Пояс и путь. Иван Шилов © ИА REGNUM

И что нужно, чтобы избежать возможных рисков?

В Пекине завершился второй Форум высокого уровня по международному сотрудничеству стран-участниц китайской инициативы «Пояса и пути». На итоговой пресс-конференции верховный, или в китайской стилистике «основной», лидер КНР Си Цзиньпин, характеризуя количественные показатели, назвал ряд цифр, наиболее говорящими из которых, на наш взгляд, являются более 130 государственных представительств на форуме, из которых около 40 на уровне глав государств и правительств (два года назад приехали из 28 стран), 283 достигнутых за эти дни «практических результата» и 64 млрд долларов — сумма контрактов, заключенных в рамках конференции исполнительных директоров, которая прошла на полях мероприятия. Объявлено, что форумы, подобные нынешнему, будут проходит регулярно, и поскольку первый состоялся весной 2017 года, очень вероятно, что следующий будет намечен на 2021 год — знаковый и для Китая, и для России, ибо участие Владимира Путина и его переговоры с Си Цзиньпином стали важными событиями всего того, что происходило в последние дни в Пекине.

В чем именно знаковость 2021 года? В России пройдут выборы в Государственную думу — событие, значение которого трудно переоценить, особенно в конкретных условиях и с прицелом на транзит власти в 2024 году. В КНР 2021 год — рубежный в стратегическом отношении. В истории это столетие КПК, в современности — первый «промежуточный финиш» долгосрочного, рассчитанного до середины XXI века, плана, с которым Си Цзиньпин пришел в 2012 году к власти, частью которого, собственно, и является проект «Пояса и пути». Впервые он был обнародован в мае 2013 года во время визита китайского лидера в Казахстан — республику, которой уделяется особое внимание во всех интеграционных проектах. Особенно в таком вопросе, как сопряжение «Пояса и пути» с ЕАЭС, форматом которого является выдвинутая уже Владимиром Путиным инициатива Большого Евразийского (Евроазиатского) партнерства на фундаменте ШОС.

Нурсултан Назарбаев на заседании круглого стола Международного форума «Один пояс, один путь» Иллюстрация: Kremlin.ru

И понятно, что нынешний форум, несмотря на всю его важность, — «пристрелочный», призванный сверить часы, устранив препятствия и проблемы, чтобы через два года подвести определенные итоги. Проблемы — были, и их никто не скрывал, напротив, терпеливо развязывали, учитывая, что этими проблемами в канун форума попытались конъюнктурно воспользоваться геополитические оппоненты из Вашингтона, которые «предостерегли» участников проекта от попадания в китайскую «долговую ловушку». Ответ Пекина не заставил себя ждать — и на уровне МИДа, и посла КНР в Вашингтоне. Но главное — опровержение поступило со стороны именно тех, откуда и пошла эта критическая «волна». Речь в первую очередь идет о Малайзии и Пакистане — странах, где после смены власти как раз и возникала полемика о долговой нагрузке. Официальный Куала-Лумпур во главе с патриархом национальной политики Махатхиром Мохамадом после тщательной ревизии проектов, заключенных предшественниками в рамках «Пояса и пути», согласился подтвердить свое участие, правда, на несколько более «льготных» для его страны условиях. Что касается Исламабада, то новое правительство Имрана Хана с самого начала не стало ставить «Пояс и путь» под сомнение, имея в виду масштабные инвестиции Китая в инфраструктуру страны (пример порта Гвадар) и приток инвестиций «под проект» из России, Саудовской Аравии, Катара и той же Малайзии.

Особняком в «списке недовольных» стоит Индия, аргументами которой о «долговой ловушке» американцы и воспользовались (хотя не факт, что именно они их и не подкинули). Но здесь в центре оказались политические причины — пресловутые территориальные противоречия Дели с Китаем и Пакистаном. Часть коммуникаций «Пояса и пути» проходит по пакистанской части Кашмира, который Индия считает своим, как и расположенный в восточном секторе границы «спорный» штат Аруначал-Прадеш, которым она владеет фактически, но со времен вооруженного конфликта 1962 года спорит из-за него с Пекином. И разрешать эти разногласия, учитывая, что индийско-пакистанский конфликт является проекцией индийско-китайского, предстоит как раз в том самом «широком» формате «Большого» партнерства, где Индия, как и Пакистан, как и сам Китай, являются членами ШОС.

Кашмир. Umar Jamshaid 03457611024

Предыстория нынешнего форума будет неполной, если не упомянуть, что выдвинутая в 2013 году инициатива Си Цзиньпина через два года получила воплощение в документе под названием «Концепция и План действий по совместному строительству «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века». Тогда же, в конце 2015 года, под это создали Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ); расчет основывался на проблематичности использования в интересах формирующегося проекта существующего Азиатского банка развития (ADB), ибо его ведущими акционерами являются США и Япония. Слово «инфраструктура» в названии АБИИ — ключевое. На данном, начальном этапе реализации «Пояс и путь» занят прежде всего инфраструктурными проектами, ибо шесть транспортных маршрутов, два из которых проходят через Россию, требуют единого транспортного и логистического комплекса, без которого система не работает. Плюс «Ледяной Шелковый путь» по Северному морскому пути (СМП). У нас нередко, мягко говоря, преувеличивают угрозы, связанные с участием Китая в его освоении, хотя действительность выглядит иначе. Во-первых, развитие СМП требует, опять же, береговой и сухопутной транспортной инфраструктуры, которая существует у нас лишь местами и в недостаточном количестве и качестве. Во-вторых, действительные претензии на СМП, точнее, на «отъем монополии на него» у России, сегодня предъявляют США, и противостояние этому — тоже инфраструктурный вопрос. Наша страна — мировой лидер по части атомного ледокольного флота, однако маршруту угрожают не только суровая природа крайнего Заполярья, но и геополитические противники, сделавшие ставку на военно-морскую мощь.

Поэтому настоящий риск для нашей страны, как представляется, заключен не в участии в проекте «Пояса и пути», а в отставании интеграционных процессов на постсоветском пространстве от темпов его строительства. Если не выйдет реального сопряжения стратегий и не получит мощного экономического дополнения ШОС, то не состоится или по крайней мере затормозит и «Большое» партнерство, что поставит под вопрос успешность нашего участия в объединении Евразии без США и их западного (Британия) и восточного (Япония) «непотопляемых авианосцев». В этих условиях «Пояс и путь», причем, вне зависимости от желания или нежелания заинтересованных сторон, в худшем случае может превратиться в Рубикон, отделяющий север Евразии от ее Юга. В лучшем же случае наше влияние ограничится транзитом, по которому добавленная стоимость будет перемещаться с Востока на Запад и в обратном направлении, не оставляя в российской части маршрута никаких видимых следов.

Контейнеры. music4life

Второй аспект «Пояса и пути», как это прозвучало в базовом докладе на форуме, с которым выступил Си Цзиньпин, — создание «нового пространства для роста мировой экономики и новой платформы для международной торговли и инвестиционной деятельности». В этих словах китайского лидера, если угодно, зашифровано ограничение деструктивного влияния на торгово-экономические процессы в мире с помощью американской монополии в международных институтах, прежде всего в ВТО. В данном случае расчет китайской стороны строится на динамике конкретных показателей. Когда и если объемы международной торговли на маршруте превысят остальные направления и приобретут критическую важность для стабильности мировой экономики, в международных институтах, контролируемых Западом, не смогут-де с этим не считаться. С этим выводом, правда, можно поспорить: нет сомнений, что при таком раскладе англосаксы как минимум приложат усилия для дестабилизации маршрута, на котором возникнут очаги новых конфликтов, препятствующих транзиту. Как максимум, они постараются, не обращая ни на кого внимания, изменить в свою пользу мировые правила игры. В истории так уже бывало, и неоднократно.

Что интересует в проекте «Пояса и пути» Россию — об этом в ходе круглого стола участников форума и на пресс-конференции рассказал Владимир Путин.

Владимир Путин принял участие в первом заседании круглого стола второго Международного форума «Один пояс, один путь» в Пекине. Информатор

В первую очередь — и это совпадает с китайским подходом, — «развитая транспортная, энергетическая, телекоммуникационная инфраструктура». И в нашей стране частью системы трансконтинентальных евразийских транспортных коммуникаций станут реконструированные к 2025 году Транссиб и БАМ с увеличенной в полтора раза, до 210 млн тонн грузов в год, пропускной способностью, а также все то, что строится в рамках нацпроекта «Безопасные и качественные дороги». Не обошел вниманием Путин и сопряжение с китайской инициативой упомянутого СМП. Во-вторых, российский интерес к «Поясу и пути» обусловлен перспективами создания другой континентальной инфраструктуры — энергетической, и этот интерес тем понятнее, чем быстрее растёт американский удельный вес в структуре торговли энергоносителями. Журналистам президент буквально «на пальцах» растолковывал нюансы конкуренции за лидерство на этом рынке России, США и Саудовской Аравии и масштабы расширения отечественных дальневосточных энергетических проектов. В том числе по части экспорта сжиженного природного газа (СПГ). В-третьих, речь пошла о телекоммуникационном секторе. Здесь важным аргументом, который привел Путин, стало расширение российского взаимодействия со странами АСЕАН, который — и это уже, как говорится, «по умолчанию» — давно уже превратился в арену борьбы между Китаем с одной стороны и Западом с другой. Выход США из Транстихоокеанского партнерства ничего здесь не решает, ибо оно отнюдь после этого не упразднено, а «обновлено» уже под эгидой Японии. И понимая все сложности удержания лидерства в условиях конкуренции с Пекином и Москвой, в Токио, похоже, всерьез озабочиваются тем, чтобы вовлечь ещё и Великобританию.

Заседание круглого стола Международного форума «Один пояс, один путь» Иллюстрация: Kremlin.ru

Ну и главное. Всем, за исключением разве что кондовых либералов, сегодня уже понятно, что единственным условием реализации любых интеграционных планов и проектов на евразийском континенте, которое существенно ограничивает внешнее воздействие, остается укрепление российско-китайских отношений, которые все ближе подходят к уровню полноценного геополитического союза. Это особенно важно в связи с определенным историческим опытом XX века, которым мы располагаем. Стоило отношениям между Москвой и Пекином в свое время «поплыть», как резко укрепились позиции противостоящих сил, которые увидели свой шанс в том, чтобы разыграть эти противоречия друг против друга, закрепив свои позиции в Евразии. Многое у них получилось, и последствия этого общеизвестны и в полной мере не преодолены до сих пор. Поэтому не делая акцента на двусторонних связях, которые в случае с форумом «Пояса и пути» ни в коем случае не должны были затмить выстраивание модели континентального инфраструктурного проекта, Владимир Путин и Си Цзиньпин отнесли двусторонний фактор на осень. Тогда в Пекине состоятся торжества по случаю 70-летия КНР, а в Москве с государственным визитом побывает китайский лидер, и стороны отметят такую же юбилейную годовщину установления между нами дипломатических отношений.

https://regnum.ru/news/polit/2620744.html

26.04.2019 Шаг к восстановлению геополитического статус-кво в АТР

Иван Шилов © ИА REGNUM

В какой контекст помещена владивостокская встреча Владимира Путина и Ким Чен Ына?

Во Владивостоке прошла первая личная встреча лидеров Российской Федерации и КНДР Владимира Путина и Ким Чен Ына. Ранее российский президент дважды, в 2000 и 2002 годах, встречался с отцом нынешнего северокорейского лидера Ким Чен Иром. В 2011 году, незадолго до его кончины, в Улан-Удэ прошла встреча Кима-среднего с тогдашним президентом Дмитрием Медведевым. Ким-старший — основатель КНДР легендарный Ким Ир Сен — в СССР бывал неоднократно и лично встречался со всеми советскими руководителями, кроме Ю. В. Андропова. С некоторыми — по несколько раз. А в молодые годы он успешно воевал против японцев в Китае и в годы Великой Отечественной войны, служил, занимая командные должности, в рядах советской Красной Армии на Дальнем Востоке. Именно тогда, когда дислоцированные в этом регионе советские войска удерживали от нападения на СССР и создания против нашей страны «восточного» фронта мощную японскую группировку в северо-восточном Китае.

Этих примеров вполне достаточно, чтобы показать неразрывную связь наших стран и теснейшее переплетение исторической судьбы и интересов в треугольнике СССР — КНР — КНДР. И если до 1945 года оно служило совместной борьбе наших народов против экспансии на востоке Азии японского милитаризма, то с началом Корейской войны (1950−1953 гг.) бороться, в том числе с оружием в руках, пришлось и с американской агрессией против КНДР.

Трофейные американские танки, захваченные северокорейской армией во время войны в Корее. Kallgan

Когда сегодня говорят о Северной Корее, обычно упоминают о крайней закрытости этой страны. И очень часто перегибают палку, забывая о том, что за время правления Ким Чен Ына очень многое изменилось. Настолько, что Северная Корея стала достаточно привлекательной для иностранных, в том числе российских, специалистов, количество которых в стране, напоминающей сегодня скорее брежневский СССР поздних 70-х годов, чем «осажденную крепость», неуклонно растет. Успешно решая казавшиеся неразрешимыми внутренние проблемы, КНДР одновременно реализовала ракетную и ядерную программы, создав оборонительный щит и вынудив американцев с ним считаться. Не является «тайной за семью печатями» и «ось», которая, начинаясь в Пхеньяне, протягивается в западном направлении, через Китай в сторону Пакистана и Ирана. Ряд специалистов, освещающих «теневые» стороны мировой политики, считают ядерные достижения Северной Кореи совместным, скоординированным успехом этих стран. При консолидирующей роли Китая эта «ось» существенно ограничивает амбиции США в Южной Азии и АТР. Именно поэтому Вашингтон в последние годы тщательно «обхаживает» Индию, даже пытается вовлечь ее в антикитайские игры в Афганистане, имея в виду, что внезапно обострившийся около полутора месяцев назад индийско-пакистанский конфликт является проекцией индийско-китайских противоречий. Которые также проявляют себя в противостоянии вокруг штата Аруначал-Прадеш и на ряде других участков индийско-китайской границы.

Тугой узел, в который завязаны региональные проблемы, «автоматом» выходит на уровень глобальной политики ввиду ядерного статуса Китая, Индии, Пакистана и КНДР. А также саудовского фактора, который, как и иранский, несмотря на противоречия двух берегов Залива, завязан на Исламабад, а через него на Пхеньян. Лакмусовой бумажкой именно этих сюжетов является острота международного противоборства в связи с ядерной программой Ирана, возмутителем спокойствия вокруг которой опять-таки выступают США, которые при Дональде Трампе, проигнорировав интересы и позиции международного сообщества, в одностороннем порядке вышли из Всеобъемлющего совместного плана действий (СВПД) по Ирану.

Дональд Трамп. Gage Skidmore

Весь этот бэкграунд сложнейших противоречий в сложнейшем регионе, более походящем на театр военных действий (ТВД), незримо присутствовал на владивостокских переговорах российского и северокорейского лидеров, наполняя их не двусторонним и не региональным, а глобальным содержанием. Маленький, но важный штрих, характеризующий контекст, в который помещена встреча В. В. Путина и Ким Чен Ына. О том, что она состоится в ближайшем будущем, было объявлено на следующий день после провала встречи Кима с Трампом в Ханое. Тогда не удалось не только согласовать итоговый документ, но и вообще договориться ни о чем. Северокорейский лидер предлагал американскому президенту отказаться от военных баз США в регионе, в первую очередь расположенных на Окинаве и на острове Гуам. Хозяин Белого дома, в свою очередь, нажимал на Кима в требованиях не просто разоружиться, но сдать демонтированные ядерную и ракетную компоненты военной безопасности КНДР на «ответственное хранение» Вашингтону, что равносильно подписанию акта о безоговорочной капитуляции. Стороны разъехались, оставшись при своем мнении. Каждый.

Другой момент, исключительно важный для понимания подоплеки происходящего. Перед ханойской встречей Ким впервые не встречался с Си Цзиньпином, хотя и проехал на своем бронепоезде несколько тысяч километров по территории Китая. Одна версия этого казуса заключается в том, что надобности в консультациях не было: ситуация вокруг денуклеаризации Корейского полуострова к этому моменту приобрела предельную ясность, которая заключалась в том, что «коса нашла на камень», и развязка возможна только при неожиданных уступках одной из сторон. Которая только и способна привести абсолютно противоположные позиции к единому знаменателю. Другая версия, отметим, что более правдоподобная, обращается к наследию бывшего главы Постоянного комитета (ПК) китайского ВСНП Чжан Дэцзяна, возглавлявшего парламент Поднебесной в его XVIII созыве (сейчас главой ПК ВСНП является Ли Чжаньшу, экс-глава Секретариата или Канцелярии ЦК КПК). Говорят, что Чжан Дэцзян, свободно владеющий корейским языком и учившийся в Пхеньяне, «не потянул» тему КНДР в китайском властном раскладе. В результате в верхах возобладало оказавшееся ошибочным мнение, что Кима нужно склонять к переговорам с американцами. Китайцев можно понять: «пороховая бочка» вблизи собственных границ им не нужна. Просто, никто не «заложился» на случай провала таких переговоров, а Ханой именно этот провал как раз и обозначил. В полный рост. Как и последующие демарши Кима, адресованные американской стороне: пойти на уступки в вопросах денуклеаризации, предоставив Пхеньяну гарантии безопасности, отменить санкции, подрывающие северокорейскую экономику, убрать из-за переговорного стола госсекретаря Майка Помпео: в КНДР хорошо поняли деструктивный, если не сказать подрывной, пафос деятельности главы Госдепа.

Чжан Дэцзян. Γιώργος Α. Παπανδρέου Πρωθυπουργός της Ελλάδας

Получается, что разговаривать было не о чем изначально? Но если так, то отсюда и столь значительное, можно сказать, беспрецедентное, внимание в КНР к владивостокским переговорам. Треугольник, северокорейская сторона которого несколько отстоит от «оси» Москва — Пекин, нуждается в восстановлении баланса. И потому диалогу В. В. Путина с Ким Чен Ыном отводится важная роль не только в России и КНДР, но и в Китае. Прямо из Владивостока российский лидер прибыл в Пекин, где встречается с Си Цзиньпином. И что-то подсказывает, что Китай в обсуждении этого вопроса неподдельно заинтересован.

Можно, конечно, в связи с этим спекулировать на «третьеразрядности» России в проблематике АТР, как это делают некоторые комментаторы и СМИ. А можно, обратившись к реальности, оценить, что приглашению Ким Чен Ыну посетить Россию уже исполнилось три года, но воспользовался он им только сейчас. Видимо, на то были определенные причины, которые «висели в воздухе» давно, но сегодня, после провала в Ханое, приобрели доминирующее значение. Заметим: «лакмусовая бумажка» — отсутствие шумного вала спекуляций со стороны Вашингтона. Помалкивают. И если такое происходит, невзирая на «американскую исключительность», это означает, что носитель «исключительности» осознал уязвимость своего положения, остро нуждается в «миротворческих», посреднических усилиях и готов за них дорого заплатить. Не деньгами, разумеется, кое-чем более существенным, в том числе в геоисторической оптике. Поэтому российский лидер собирается довести северокорейскую точку зрения до американской стороны, попутно ставя ее, мягко говоря, в неуютное положение. «Хотите помощи? Встречайтесь, поговорим, обсудим, — таков месседж Москвы Вашингтону. — Не хотите? Санкционный снобизм одолел? Нет вопросов, ваш выбор, мяч на вашей половине — нам-то спешить некуда, мы подождем-с. Но потом не говорите, что виноват кто-то, кроме вас самих. Что? Ваши внутренние расклады? Но это ваше внутреннее же дело, мы в него не вмешиваемся и не собираемся этого делать. А вы как созреете и в раскладах своих разберетесь — дайте знать».

Что именно расскажет Путин Трампу? То же, что и Си Цзиньпину, только с «доворотом» на диаметрально противоположный характер двусторонних отношений России с Китаем и с США. Обратимся к сухим формулировкам стенограммы пресс-конференции Путина по итогам встречи. И перечислим ключевые, на наш взгляд, тезисы.

«Нужно восстановить силу международного права, вернуться к ситуации, когда международное право, а не кулачное право определяет положение, ситуацию в мире». И далее — главное: «…Что такое денуклеаризация? Это, в известной степени, разоружение Северной Кореи, — уточняет Путин. — Разумеется, — и я все время об этом говорил, могу еще раз подтвердить, об этом говорит и северокорейская сторона, — Корейской Народно-Демократической Республике нужны гарантии своей безопасности, сохранения суверенитета. Но какие это могут быть гарантии, кроме международно-правовых?»

Строго говоря, гарантии за рамками международного права быть могут. Но это уже другая, блоковая политика, и вступление на эту территорию заведомо проигрышное. Куда более изящным выглядит здесь намек на то, что в отсутствие американских гарантий появятся другие гаранты, связываться с которыми США не с руки. Это называется «принуждением к миру» без войны. И заметим: ключевой вопрос здесь — получение Пхеньяном гарантий США, а не вопрос санкций против КНДР, который разрешится сам собой, когда и если такие гарантии будут предоставлены.

Второй важнейший намек Путина — на ситуацию 2005 года, когда США, достигнув было с КНДР договоренности, вдруг «передумали» и рванули «одеяло» на себя. Ясно, что в расчете на победу в условиях западных санкций. Чем больше будет таких «ужимок и прыжков» — тем ниже доверие к американской стороне. Так что договариваться придется. А договорившись, придется все это выполнять. Понятно, что для США дать кому-то гарантии — не просто «потеря лица», но и «удар под дых». Во-первых, «гегемон» никому никаких гарантий не дает, он «исключительный». Во-вторых, одному такие гарантии дашь — и другим захочется. А в-третьих, предоставишь гарантии — и как их нарушать, когда потребуется? А нарушать-то придется, и в вашингтонских коридорах власти и военных штабах об этом прекрасно осведомлены.

Владимир Путин и Ким Чен Ын. Иллюстрация: Kremlin.ru

Несколько раз в ходе пресс-конференции российский лидер повторяет как мантру: «КНДР нужны гарантии американской стороны. Га-ран-ти-и! Без них ничего не выйдет». Не разделять, а соединять транспортные коммуникации Севера и Юга Корейского полуострова, пример уже есть — стыковка железных дорог на 38-й параллели. Нужно продолжать.

«Готов ли Ким продолжить диалог с США?» «Готов! Но не ценой национальной безопасности КНДР». Горбачевщины не будет! «Сеул заинтересован в мирном урегулировании и в продвижении сотрудничества? Прекрасно! Но на определенном этапе благие помыслы разбиваются о дефицит суверенитета, то есть о внешнюю зависимость Южной Кореи». «Проблема северокорейских рабочих на российском Дальнем Востоке?» «Вопрос решаемый, работают они хорошо, есть варианты с защитой их прав».

На этом журналисты президентского пула свой интерес к встрече исчерпали и принялись за украинскую тему. Нам же остается вывести сухой остаток.

Определенная пауза, взятая в российско-северокорейских отношениях после прошлогоднего визита в Пхеньян главы МИД Сергея Лаврова, завершилась. Сам факт, что усилия России потребовались, причем в весьма сложный, если не сказать критический момент возможного противостояния всех со всеми, о многом говорит. Американская сторона — не все комментаторы на это обращают внимание — получила из Москвы ясный сигнал: не будет вашингтонских гарантий мира — могут появиться московские гарантии американского ненападения на КНДР. Поэтому США нужно научиться договариваться.

Вектор дальнейшего движения Владимира Путина после Владивостока на Пекин говорит в пользу расширения российско-китайского стратегического союза. Парадоксальным образом в него вписываются некоторые аспекты политики официального Сеула.

Вот что говорит по этому поводу такой информированный наш соотечественник, как профессор сеульского университета Куньмин Андрей Ланьков: «В России многим кажется, что Южная Корея денно и нощно пытается то ли завоевать КНДР, то ли подчинить, то ли боится Пхеньяна. Но сейчас у власти… администрация президента Мун Чжэ Ина (12-й президент Республики Кореи с мая 2017 года. — Прим. ред.). Это левые националисты, которые к Северной Корее относятся не то чтобы позитивно, но очень четко настроены на мирное существование. Их очень беспокоит крайне жесткая линия США. Они с огромным удовольствием будут воспринимать любые действия, направленные на саботаж этой американской линии…»

Таким образом, с вступлением в «большую» дальневосточную «игру» России четкие очертания приобретает и ранее понятный специалистам геополитический расклад. Китай, Россия и КНДР при молчаливом согласии Южной Кореи противостоят региональным амбициям США и Японии. Причем у каждой из сторон имеются свои важные интересы, которые сближают их позиции. Для Китая это тайваньская проблема, для России — сохранение Курил, для Сеула — вопрос межкорейского урегулирования с возможным выходом на воссоединение страны. Разумеется, все это — за счет американских военно-политических интересов.

И начавшийся в Пекине второй Форум стран — участниц «Пояса и пути» будет способствовать расширению континентального взаимодействия против «морских» держав. Включая США и их японский «непотопляемый авианосец». Не случайно, что этот форум, объективно отодвигающий США от эпицентра глобальной политики, вызывает в Вашингтоне столько раздражения и желчи.

https://regnum.ru/news/polit/2620012.html

22.04.2019 Победа Зеленского в интерьере Хьюстонского проекта

Владимир Зеленский. Иван Шилов © ИА REGNUM

Инициатива на Украине из Берлина и Парижа уплывает в Вашингтон?

Итак, то, во что до последнего многие, в том числе эксперты, отказывались верить, произошло. Владимир Зеленский не просто выиграл второй тур президентских выборов, а сделал это с таким «треском», что снял последние сомнения в серьёзности своего электорального проекта.

Подводить итоги этих выборов с точки зрения политической перспективы, разумеется, рано. Но по первому впечатлению, победа Зеленского для России не упрощает, а осложняет и, к тому же, запутывает ситуацию. С одной стороны, разумеется, хуже, чем при Петре Порошенко уже не будет, если, конечно, не иметь в виду возможности обострения вооруженного противостояния в Донбассе или прямой военной конфронтации с Россией.

С другой стороны, не всё так просто и с Зеленским. Давно и не нами, на основе анализа многих политических сенсаций, сказано, что внезапное появление на Олимпе фигур с явными признаками пресловутой внесистемности, как правило, является проектом. Каким?

Со времен Отто фон Бисмарка, то есть еще с XIX века, в Германии очень пристально присматривались к юго-западной части Российской империи, рассматривая её как потенциально немецкую сферу влияния. И если сам Бисмарк не вышел за рамки предложения выделить из России и поссорить с ней Украину, оказав ей поддержку Запада, то его последователи двинулись куда дальше. Смысл германского интереса к событиям 2013−2014 годов на майдане заключался в попытке протолкнуть план, не получившийся еще у Виктора Ющенко.

Виктор Ющенко. Defense Dept

А именно: превратить Киев в альтернативный Москве центр консолидации постсоветского пространства. И как минимум собрать вокруг него антироссийский «санитарный кордон», а как максимум — провозгласить новую «Киевскую Русь 2.0» и заключить с ней «европейский пакт», включив в нее далеко не только российские Юг и Черноземье. Не случайно, что не принявший майдана националистический идеолог Дмитро Корчинский, разрабатывавший именно этот круг идей на платформе движения и партии «Братство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которого многие ошибочно считают маргиналом, был вхож во многие высокие кабинеты украинского политикума.

Имеются серьёзные основания полагать, что с приходом к власти Зеленского этот немецкий проект переоформляется уже под американским началом и с соответствующей спецификой. Не случайно первым Зеленского поздравил Дональд Трамп. В отличие от немцев, англосаксы намерены довести фрагментацию постсоветского пространства до конца, который обозначен Хьюстонским проектом (конец 90-х — начало 2000-х гг.), предлагающим «не считать Российскую Федерацию чем-то единым, чем она или уже не является, или перестанет быть в обозримом будущем». И проводить «разную политику в отношении различных ее частей».

Это — заявка не на альянс, а на колониальное подчинение и полное переформатирование. Что же касается Украины, то Хьюстонский проект, разработанный в недрах одного из ключевых американских think tanks — Института проблем сложности в Санта-Фе (штат Нью-Мексико), рисовал ей перспективу раздела по Днепру, в результате которого Левобережье отводилось российскому «протекторату», а Правобережье, включая историческую часть Киева, — украинскому.

Понимание того, что инициатива на Украине в условиях пассивности Москвы перехвачена у Европы американцами, как минимум приводит к выводу об исчерпанности нормандского формата, что подрывает ещё и Минские соглашения. Каким будет новый «формат» — большой и неясный вопрос. Особенно в условиях, когда определенные круги в США — этому всё больше свидетельств — взяли курс на подготовку «большой войны», в которой, как обычно, сами участвовать не планируют, но собираются стоять за спиной, поливая огонь даже не маслом, а бензином.

В связи с этим в последнее время стали много говорить о 2025 годе как о потенциально угрожаемом периоде. Напомним, что весной 2024 года и в России, и на Украине с интервалом в месяц пройдут следующие президентские выборы. Ни Владимир Путин, ни Владимир Зеленский, по их собственным заявлениям, в них участвовать не будут. Из этого следует, что в этой «мутной воде» кое-кто намерен «половить рыбу» таким образом, чтобы именно к 2025 году, пользуясь не устоявшимся еще положением тех и других властей, вывести ситуацию на пик «большого», хотя и локального кризиса.

Выборы

Второе, что важно, если говорить о перспективах Зеленского во власти. У нового украинского президента нет команды, и взять её ему неоткуда. Это означает, что команду ему подберут готовую, и не исключено, что ее состав окажется результатом компромисса определенных элитных групп, собранных вокруг олигархов Игоря Коломойского и Дмитрия Фирташа. У обоих с Порошенко свои давние счеты. Скажут, что Коломойский — это persona non grata в США, куда ему закрыли въезд. Это с одной стороны.

С другой же, Коломойский тесно связан с определенными элитными кругами в Израиле. И по итогам недавних выборов в этой стране укрепилась связка Биньямина Нетаньяху с Дональдом Трампом, и без того прочная даже на семейном уровне. И не будем забывать о «дублирующем» проекте «запасного Израиля», на центр которого до 2014 года определенные силы на Украине «номинировали» Крым, а после него эта потенциальная роль перешла к Днепропетровску — вотчине Коломойского.

В-третьих, Украина — парламентско-президентская республика, и после инаугурации Зеленского правительство, скорее всего, окажется техническим, временным. Если новый президент сразу же не распустит Раду, чтобы не терять времени. По итогам парламентских выборов, которые, если «в штатном режиме», то должны пройти осенью, очень велика вероятность фиаско националистов. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов такие фигуры, как Юлия Тимошенко — она не случайно не стала оспаривать результаты первого тура и «поднимать общественность», а скорее всего, приберегла неожиданные ходы как раз на парламентскую кампанию.

Юлия Тимошенко. European People's Party

Намного дальше на шкале убывания вероятности стоят фигуры Арсена Авакова — он курирует националистические формирования, и если соответствующие партии проиграют выборы, то окажется «не в тренде». И самого Порошенко, который уже пообещал снова броситься в горнило предвыборной борьбы.

Набранные в первом туре 15% ему помогут только в том случае, если новый президент по горячим следам не устроит расследование некоторых коррупционных аспектов «государственной деятельности» предшественника. В противном же случае может всплыть много такого, что вычеркнет покидающего свой пост президента из любой электоральной обоймы. И в этой связи самое время напомнить о внутриполитических связях Тимошенко с Коломойским, а также о внешних — с американскими республиканцами.

Ну и, наконец, новый президент Украины — это для России новая ситуация и новая динамика: закрыть глаза на три четверти голосов за Зеленского так, как можно было не считаться с Порошенко в преддверие его провала, не получится. Отыгран вариант и с непризнанием выборов, особенно после того, как Зеленского поздравили все западные лидеры. В России Кремль пока взял паузу, заявив о «преждевременности поздравлений», несмотря на «уважение выбора украинцев», тем более «настолько очевидного». Но инициативу в формировании «украинской повестки» пытается перехватить Дмитрий Медведев, уже заявивший о «возможности улучшения отношений».

И поскольку сам характер транзита власти на Украине говорит в пользу внешнего управления этим процессом, отметим, что силы, которые им занимаются, несомненно, намерены позиционировать Зеленского как сильного лидера. Но его переговорные позиции, в особенности с Россией, если такой диалог начнется, будут формироваться не в опереточной партии «Слуга народа» и не в «Студии 95-го квартала», а во внешних концептуальных центрах.

Владимир Зеленский в роли президента Василия Голобородько. Цитата из к/ф «Слуга народа». реж. Алексей Кирющенко. 2016. Украина

Невооруженным глазом видно, что Зеленского противопоставляют не только российскому, но и белорусскому лидерам как «новое» — «старому», наделяя для этого серьёзным внешним ресурсом. Если максимально конкретно, то дальнейшие противоречия внутри российской элиты могут иметь своими последствиями утверждение Киева в качестве того самого альтернативного центра, который продвигался немцами. По крайней мере на первом этапе реализуемого сценария.

На что нацелены американские концептуальные центры на следующем этапе? Уже приходилось давать ссылку на материал, обнародованный в конце прошлого года агентством Stratfor, поместившим «карту России», как они её видят к 2030 году, после распада нашей страны. Желающий — да посмотрит его сам, не будем уточнять «спутанный поток» американского спецслужбистского сознания, тем более, что такие карты после распада СССР появляются с периодичностью в пять-десять лет.

Показательно, однако, мнение такого информированного эксперта, как Евгений Сатановский, который совсем недавно связал эти две даты — 2025 и 2030 годы — и обратил внимание российских властей и общественности, что здесь, скорее всего, подразумеваются как раз предполагаемые Западом итоги «большой войны», которую США постараются вести против России руками коалиции, сколоченной по образцу ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Поэтому представляется, что «проект Хьюстон» с разделом Украины по Днепру — это предлог для выхода на этот стратегический рубеж сил НАТО. Если не физически, то фактически.

Возможен ли с этими внешними концептуальными центрами компромисс? Нет, он невозможен, ибо целью стратегии этих центров является уничтожение России. «Хьюстон» по Днепру — это вариант нового пакта Молотова-Риббентропа, только с позиций не приобретения, как тогда, а потери, хотя и с отсрочкой военной конфронтации на пару-тройку лет.

Раздел Украины. Иван Шилов © ИА REGNUM

Возможно ли уравновесить эти центры, затормозив Хьюстонский проект? Да, возможно, это вопрос прочности российско-китайского союза, противостоящего США с негласной опорой на определенные европейские центры, смотрим итоги недавних визитов в Европу Си Цзиньпина и Ли Кэцяна. Такой союз Москвы и Пекина — это почти гарантия статус-кво, но ровно до тех пор, пока в политической системе США сохраняют позиции демократы-глобалисты, олицетворяемые связкой Джорджа Сороса с Хиллари Клинтон и собравшимся на выборы вместо нее Джозефом Байденом.

И до тех пор, пока в Европе доминирует «широкий» право-левый альянс с участием либералов, консерваторов, социалистов и «зеленых». Но в США новая президентская кампания стартует уже в конце года, а в ЕС к этому времени вообще появится новый Европарламент, где ожидается серьёзное расширение представительства правых сил. Как видим, российско-украинские отношения, к сожалению, давно перестали быть «внутренним» делом постсоветского пространства, а вписаны в систему глобальных раскладов.

Что можно этому противопоставить, чтобы избежать углубления этой внешней зависимости? Только опережающую интеграцию постсоветского пространства. Или мы — или нас, третьего не дано. Наступает время «игры с нулевой суммой» или, выражаясь терминологией XIX века, «Большой Игры», как бы российские элиты от неё все эти годы ни открещивались. И что-то подсказывает, что экономическая интеграция, предусмотренная проектом ЕАЭС, — настолько же необходимое, насколько и недостаточное условие подлинного «вставания с колен».

https://regnum.ru/news/polit/2617163.html

20.04.2019 Почему Россия обречена на вечное противостояние с Западом?

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Политический терроризм и проектная конкуренция цивилизаций: от прошлого к будущему

Итоги недавних выборов в Израиле, где Биньямин Нетаньяху с большим трудом, но удержал власть, по оценке многих экспертов, включая западных, не сулят Ближнему и Среднему Востоку ничего хорошего. Существенное ослабление международного внимания к палестино-израильскому конфликту, остающемуся сегодня в тени ритуальных «плясок» вокруг Сирии и Ирана, которые ведет администрация Дональда Трампа, с одной стороны, позволяет израильскому руководству и дальше игнорировать решения и резолюции ООН по его урегулированию в рамках концепции «двух государств». С другой, оно существенно повышает риски террористической угрозы. Уже отмечалось, что современный исламизм имеет не столько собственно мусульманские, сколько западные спецслужбистские корни, тесно связанные с британской разведкой и колониальной администрацией Египта, в «пробирке» которой было выведено базовое террористическое движение «Братья-мусульмане» (организация, запрещенная в РФ). Британский альянс с сионистским движением, олицетворяемый лордом Артуром Бальфуром, Уолтером и Эдмоном де Ротшильдами и Хаимом Вейцманом, также находился и у истоков Израиля, в рамках существовавшего между двумя мировыми войнами проекта «Эрец-Исраэль», который осуществлялся в Палестине по мандату Лиги Наций, выданному в 1924 году Великобритании. Эти исторические параллели ярко проявляют себя и сегодня. Управляющий сектором Газа ХАМАС — это палестинское отделение «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), и это предоставляет официальному Тель-Авиву формальный повод игнорировать палестинские интересы и на Западном берегу Иордана, по известному принципу «они там все одним миром мазаны». Между тем ряд экспертов, защищающих международные позиции Израиля, не считают нужным скрывать, что в самом еврейском государстве, казалось бы вопреки логике, «не видят» угрозы со стороны суннитского религиозного экстремизма. Между тем именно это и указывает на известную технологию «двух рук, управляемых одной головой», широко применяемую на Западе практически везде, в том числе и в процессе управления международным терроризмом. Ну, а ставка нынешнего израильского режима на Д. Трампа и связи в соответствующих кругах в его ближайшем окружении, в том числе семейном, известны широко и неоднократно освещались мировыми СМИ.

Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху/ U.S. Embassy Jerusalem

Из этого следует, что международный терроризм существует не в вакууме, а встроен в глобальную расстановку сил и является ее неотъемлемой частью. Какой? Как убедительно доказывает лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян, более пятисот лет — всю вторую половину II тысячелетия от Р.Х., мир развивался в рамках проекта Модерн, который был запущен Реформацией, Возрождением и буржуазными революциями — голландской, английской, американской, французской, а также эпохой великих географических открытий. Это светский, индустриальный уклад, который пришел на смену клерикальному, аграрному и феодальному Средневековью.

В Модерне находились и капитализм, и социализм, который тоже светский, и тоже индустриальный. Скажем больше: с позиций проектной теории, рассматривающей всемирно-исторический процесс через призму конкуренции цивилизационных проектов, главным его содержанием в указанную модернистскую эпоху является противостояние Запада и России, сложившееся вследствие восстановления в XV веке централизованной русской, а затем российской государственности. На Руси тогда посчитали мировой баланс восстановленным, а на Западе — нарушенным. Именно это и является причиной непреходящей — из века в век — остроты российско-западных противоречий, включая их нынешний зигзаг новой холодной войны.

Конец XX века, ознаменованный распадом СССР, нарушил геополитическую конструкцию Модерна и резко усилил турбулентность, в рамках которой мир начал выходить из него, а сам Модерн при этом стал разрушаться. Процесс этого разрушения — это в определенном смысле «побочный эффект» от попыток «узаконить» раздел российско-советского наследства вовлечением его лимитрофной периферии в Запад. В 2005 году умер крупный теоретик глобализации, советник главы Пентагона Дональда Рамсфелда адмирал Артур Цебровски, который сформулировал политику США следующим образом. «Страны, которые не поддаются глобализации и не готовы принять американский мировой порядок, должны подвергнуться цветным революциям и с их помощью быть подчинены Западу. Страны, соглашающиеся с глобализацией, во-первых, должны стать частью западной цивилизационной культуры, то есть принять западные ценности, а во-вторых, от них требуется предоставить западным корпорациям природные ресурсы».

Цебровски с военной прямотой и откровенностью поставил знак равенства между глобализацией и американским миропорядком и при этом не скрывал, что его идеи должны получить распространение и на постсоветском пространстве, где Запад для разрыва его окраин с Россией и Русским миром провоцирует всплеск этнократической архаики. Точно такую же архаику продвигает и исламизм, и понятно, что архаизация, несовместимая с Модерном, — важнейший инструмент глобального планирования будущего, как представляют его себе в англосаксонских интеллектуальных штабах. Поэтому и полутысячелетнее господство Модерна сегодня заканчивается.

Артур Цебровски/ Иллюстрация: Defense.gov

Куда идет мир? Он поделился на части, в которой очень многие ошибочно усматривают сегодня пресловутую «многополярность». Забывая при этом, что подлинная состоятельность каждого центра обусловлена наличием собственной валютной, торговой и финансовой систем, а также технологической базы. Поскольку этого сегодня не наблюдается, постольку «многополярность» — миф, призванный замаскировать сохраняющееся западное господство.

С утверждением информационного, цифрового уклада, который пытается заменить собой традиционную промышленность, Запад уходит в Постмодерн. И по сути окончательно отказывается от христианства. Современная западная цивилизация — это уже в значительной мере постхристианский и постисторический мир, поклоняющийся не Богу, а культу денег, «золотому тельцу»; в западных элитах очень сильны оккультные, сатанинские настроения и верования (пример масонства).

Мусульманский Юг отвечает на кризис Модерна взрывом религиозности, которую умелые манипуляторы обращают на борьбу с цивилизацией. На то, чтобы развернуть этот мир от прогресса к регрессу и опустить его в ту самую архаику, без которой довести и закрепить разрушительную атомизацию на уровне враждующих друг с другом этносов невозможно. Этот уклад — новое Средневековье, или можно назвать его Антимодерном или, по С. Кургиняну, Контрмодерном.

И вот в этих западных манипуляциях, которым подвергается исламизм Юга, — суть взаимосвязи западного Постмодерна с южным Антимодерном. Это — две стороны одной медали, две части единого проекта. Они друг без друга не существуют. Западный Постмодерн — это упомянутый будущий «глобальный город», а исламистский Антимодерн — будущая «глобальная деревня». И напомним, что в истоках этого проекта имеется очень сильная нацистская составляющая, связанная с послевоенной эвакуацией в «третий мир» кадров и научных разработок Третьего рейха, а также с внедрением идейного нацизма в исламистскую идеологию, что неразрывно связано с именами присягнувшего Гитлеру и Гиммлеру экс-муфтия Иерусалима Мухаммеда Хаджи Амина аль-Хуссейни и шефа кадрового отдела нацистского РСХА (Главного управления имперской безопасности) бригаденфюрера СС Алоиза Бруннера.

Мухаммад Амин аль-Хусейни и Адольф Гитлер. 1941

В этом постмодернистско-антимодернистском «котле» «город» без «деревни» не выживает. В «Машине времени» Герберта Уэллса биологические подвиды, на которые разделилось человечество в далеком будущем, между собой воюют. «Элоев», по Уэллсу, «морлоки» похищают и едят, но все равно они на них работают. Одно от другого неотделимо. Для того-то и нужны и глобальный мир, и глобализация, и подготовленная неотроцкистами в неоконсервативном обличье «глобальная демократическая революция» имени Буша-младшего и Кондолизы Райс, чтобы все это соединить в нацистском, фашистском, террористическом финале человечества. Ибо терроризм, как результат исламизма, нужен Западу для того, чтобы управлять «глобальной деревней». А элиты «глобального города» будут держать под финансовым и иным контролем исламистских вождей террористических объединений этой «деревни». Мы это видим по Сирии, по строительству и поддержке Западом ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), и по многим другим предвестникам наступления глобального фашизма.

Итак, альянс Постмодерна с Антимодерном, Запада с исламизмом Юга, — это и есть формула «нового мирового порядка». Это тот мир, который навязывается человечеству на выходе из Модерна. Именно к этому миру и ведет глобализм как движущая сила глобализации. И именно этот альянс представляет собой феномен международного терроризма в том виде, в котором он сегодня существует.

Но и Модерн без боя не сдается. Островком, точнее, с учетом численности населения, континентом Модерна остается Азия — от Индии до Японии. Это прогрессивные режимы в исламских странах. И это, конечно же, Китай, который бросает западно-исламистскому альянсу вызов в борьбе за будущее. Если взять шире, то Модерн сегодня — это все национальные государства, которые борются за то, чтобы отстоять свой суверенитет, свою национальную независимость и свои национальные интересы под натиском глобализма.

Схватка между национальными государствами и глобализмом за будущее — это главное содержание современной эпохи. Это — на виду у всех. С концептуальной же точки зрения, это схватка между отступающим, но сохраняющимся Модерном, и альянсом его врагов — постмодернистских и антимодернистских сил. И именно этот альянс составляет феномен международного терроризма в том виде, в котором он сегодня существует. Кто выиграет эту борьбу — туда и пойдет человечество. Победит международно-террористический альянс Запада и исламизма, следующим шагом человечество будет загнано в стойло «нового мирового порядка», поделено на «элоев» и «морлоков», после чего последних превратят в ефремовских «кжи» — «короткоживущих» и отправят в «храм смерти».

Скрижали Джорджии. Dina Eric

Первая заповедь, которая выбита на восьми языках, включая русский, на «Скрижали Джорджии» — сером мрачном монументе в стиле стоунхедж, который «кто-то» воздвиг в этом американском штате в марте 1980 года, гласит: «Установить численность населения в 500 миллионов и постоянный баланс с природой». Куда девать остальные 6,5 миллиарда, не сообщается. И мы разве не понимаем, какая им, то есть нам, уготована судьба?

Если же союз Востока с национальными государствами отобьет атаку глобализма, ударным отрядом которого и выступает международный терроризм, то возникнет новая мировая «картинка». Ее, во-первых, трудно предсказать, а во-вторых, она будет не окончательной, ибо отбившись, Модерн все равно долго не протянет. Он уже отстал от жизни и не может обеспечить человечеству развитие. На смену ему придет то, что сможет соединить прогресс, в том числе технологический, цифровой, с гуманизмом, с социальностью, с сохранением человека как личности. Будет ли это называться «обновленным коммунизмом» или как-то по-другому — не суть важно.

Но это, еще раз, задача следующего этапа. Сегодня главное — отбить атаку глобализма, которую он ведет с помощью в том числе и международного терроризма. Если мы не отобьемся, то споры о будущем потеряют всякий смысл. Этого будущего у человечества просто не будет.

Отдельно следует сказать об исторической судьбе России. Наша страна сегодня ведет борьбу против глобализма в рядах национальных государств. Хотя многие в нашей политической и особенно «деловой» элите придерживаются других взглядов и поддерживают глобализм. Но не они сейчас определяют вектор движения России, их время ушло в 90-е годы. Когда и если мы общими усилиями одолеем глобализм, то во-первых, и наша элита очистится, а во-вторых, мы получим в руки историческую инициативу. Очень часто случалось так, что свое будущее мир находил у нас, в России. Как учит Священное Писание, «Вначале было Слово». И единственный выход из круга тех противоречий, которыми сегодня характеризуется внутриполитическая ситуация в России, в том, чтобы это Слово вновь, как и сто лет назад, прозвучало на нашей родной земле.

https://regnum.ru/news/polit/2616080.html

18.04.2019 Ультиматум КНДР Вашингтону получает российско-китайское продолжение

Александр Горборуков © ИА REGNUM

И ставит подножку глобальным англосаксонским амбициям

«Опыт саммита в Ханое показал, что если в переговоры вмешивается Помпео, они будут сорваны. При возобновлении диалога с США партнером должен быть не Помпео, а другой человек, более осторожный и зрелый в общении», — эти слова принадлежат руководителю департамента Северной Америки МИД КНДР Квон Чон Гыну. И сам уровень, с которого прозвучало требование Пхеньяна Вашингтону, ясно показывает, что северокорейский лидер Ким Чен Ын прочно захватывает инициативу в отношениях с Дональдом Трампом, продолжает дипломатическое наступление и не оставляет тому времени даже на осмысление сложившейся ситуации.

Подоплека следующая. Если уступки Пхеньяну в вопросах снятия санкций и гарантий безопасности означают капитуляцию Д. Трампа перед Кимом в конце года, в канун новой президентской кампании, и потому наносят серьезный ущерб его предвыборным позициям, то убрав Помпео в ответ на северокорейское требование, Белый дом попросту теряет лицо уже сейчас.

Первый ультиматум фактически обнуляется вторым, который на самом деле является куда более жестким: загон противника в угол — это заявка на игру до победного конца, когда даже гипотетические уступки со стороны США мало кого интересуют. Терпение лопнуло после недалекой и неумной бравады главы Госдепа, что до конца года «северокорейский вопрос» будет решен в одностороннем порядке. По мнению Пхеньяна, Помпео должен за эти слова ответить, ибо они наносят ущерб КНДР и оскорбляют лично Ким Чен Ына.

В результате Д. Трамп оказывается либо обреченным на последующие уступки своему сингапурско-ханойскому визави, либо приобретает уязвимость для внутренних оппонентов из «глубинного государства», которые при развертывании взамен компромисса новой конфронтации получают свободу рук для любых провокаций. Любого масштаба, как внутренних, так и внешних. В такой цугцванг американские власти и американская внешняя политика не попадали уже давно, пожалуй, с памятного 1973 года, с войны Судного дня на Ближнем Востоке.

Но тогда, как рассказывал Михаил Хазин со ссылкой на анонимных собеседников, причастных к принятию судьбоносных решений на уровне советского Политбюро, в Кремле испугались разрушения мирового баланса и решили ослабить хватку. Что и засвидетельствовал приезд в том же 1973 году в Вашингтон Леонида Брежнева с «оливковой ветвью» мира. Пресловутая «разрядка» международной напряженности, обернувшаяся затем «перестройкой» и распадом СССР, была продолжена, а шанс на победу в холодной войне или хотя бы на преимущества выигранного промежуточного финиша — безвозвратно утрачены. Англосаксы ведь напрочь лишены гибкости, и любая добрая воля и стремление к компромиссу для них лишь проявление слабости.

Очень похоже, что сегодня развитие ситуации приобретает динамику, отличную от разгара «застойных» времен. И демарш КНДР, отказывающейся иметь дело с действующим госсекретарем, то есть требующей от Вашингтона в качестве предварительного условия для продолжения переговоров корректив даже не внешней, а внутренней политики — утверждение главы Госдепа является прерогативой Сената Конгресса, — это лишь видимая часть айсберга. К решительным действиям в отношении США приступили и в других евразийских столицах, позиция которых отнюдь не случайно совпадает с линией, взятой Ким Чен Ыном.

В этом убеждают как минимум четыре обстоятельства. Первое. Реакция в Москве и Пекине на антироссийские и антикитайские заявления американского госсекретаря, сделанные в ходе визита в Чили, где он обрушился с нападками на латиноамериканскую политику наших стран, обвинив Россию в «военной интервенции» в Венесуэле, а Китай — в «финансовой».

Майк Помпео (сс) Gage Skidmore

Добавим также, что Помпео там ни в коей мере не подверг сомнению присвоенное американцами в рамках пресловутой «доктрины Монро» «право» на вмешательство во внутренние дела Латинской Америки. И охарактеризовал как «волну демократизации» серию государственных переворотов в регионе, в частности, в Бразилии, где окончательным итогом отстранения несколько лет назад левых сил во главе с Дилмой Русефф, стал приход фашиствующего популиста Жаира Болсонару, поддержавшего вашингтонские провокации против законных властей Венесуэлы.

М. Помпео, видимо, до предела раздражен остановкой в Сирии «арабской весны» и предвидит такой же безрадостный для США финал «весны» латиноамериканской, где американскому давлению, помимо Николаса Мадуро, подвергаются также левые лидеры Кубы, Никарагуа и Мексики. Провокационные высказывания госсекретаря, бездумно или провокационно, кстати, подставляющего и своего президента, глава российского МИД Сергей Лавров небезосновательно посчитал примером его профнепригодности как дипломата, задачей которого должен быть «поиск решения проблемы, а не сжигание мостов».

Не менее категорично высказались и представители китайской дипломатии. И если официальный представитель МИД КНР Лу Кан политкорректно ограничился тем, что назвал поведение главы Госдепа «безответственным и бессмысленным», то китайский посол в Сантьяго Сюй Бу оказался куда более категоричным, предположив, что Помпео попросту «выжил из ума».

Поводы — Венесуэла и Корейский полуостров — вроде бы разные. Но объединяясь в пазл, эти фрагменты убедительно показывают, что разогрев дипломатического противодействия Вашингтону Пхеньяна поддерживается и подкрепляется Москвой и Пекином. Три столицы выстроились клином, просто КНДР в этом общем противостоянии отведена ударная публичная роль, выполнить которую без подобной поддержки двух остальных проблематично, а с ней — вполне.

Второе. Вряд ли случайно, что именно сейчас, в полный рост встала перспектива приезда Ким Чен Ына в Россию и его встречи с Владимиром Путиным. Как и то, что степень недовольства Пхеньяна американским поведением стала нарастать пропорционально приближению сроков второго саммита стран-участниц «Пояса и пути» в Пекине, где, как минимум, встретятся Владимир Путин и Си Цзиньпин, а, как максимум, не исключено и известное расширение формата консультаций. Интенсивность дипломатических контактов в «нашем» треугольнике резко нарастает, и это не сулит Вашингтону ничего хорошего, ни в диалоге с Пхеньяном, ни в региональном и глобальном раскладе в целом.

И третье. Как и водилось ранее, с самого начала северокорейско-американского диалога по денуклеаризации, Д. Трамп при любых осложнениях переговорного процесса, а их до этого было как минимум два, сразу же задействует сеульский «рычаг». Вот и сейчас вскоре после ханойского провала Мун Чжэ Ин поехал в Вашингтон и по возвращении оттуда оповестил общественность, что вскоре пройдет его встреча с Ким Чен Ыном. И понятно, зачем: передать лидеру КНДР возможные «варианты решений» из США. Однако в условиях нынешнего обострения южнокорейский лидер попадает в сложную ситуацию, на что, видимо, и рассчитывали в Белом доме. Его явно побуждали «давить» на Кима в интересах Д. Трампа.

Но теперь, после того, как Пхеньян скорректировал и ужесточил текущую ситуацию, изменилась и переговорная реальность, и то, что южнокорейский президент привез из США, в определенной мере утратило актуальность — в повестке дня возник вопрос о М. Помпео. Американских «вариантов» по этому вопросу у Муна на руках нет, и обсуждать ему с Кимом в рамках этой повестки нечего, в отличие от дальнейшего расширения двустороннего корейско-корейского сближения.

А значит, ни одна из сторон, разделенных 38-й параллелью, внакладе не останется, а весь репутационный ущерб ляжет на Вашингтон. Выходов из этой «квадратуры круга» у властей США, как уже отмечалось, два. Либо закручивание спирали военной конфронтации, чреватой внутренним ударом в спину Д. Трампу от американских же глобалистов. Либо существенные уступки, которые не простит уже общественность страны, она же — электорат на президентских выборах 2020 года.

Владимир Путин и Си Цзиньпин. Kremlin.ru

Что-то подсказывает — и это, наконец, четвертое, что в западных интеллектуальных, да и военных штабах поселилась растерянность. С одной стороны, резко активизировались провокационные действия Пентагона, особенно в акваториях Чёрного, а теперь и Балтийского морей. С другой, миролюбивой, риторикой вдруг «отмечается» один из главных — по занимаемой должности — военных «ястребов» — европейский главком НАТО Кертис Скапаротти, призывающий Россию и Запад «наладить более тесные контакты с Россией, чтобы лучше понимать возможности и намерения друг друга».

Вбивает клин между нами и Китаем? Если и так, то лицемерно и до предела неуклюже. Смех, да и только: «возможности» просчитываются подсчетом «стреляющего железа», и это компетенция разведки. Как и «намерения», которые в агрессивной ипостаси просчитать куда сложнее, а в оборонительной, которой придерживаются Москва, Пекин и Пхеньян — нужно всего лишь «включить» здравый смысл. И именно его американцам, похоже, катастрофически недостает.

Но главное — чем дальше, тем непонятнее судьба полузабытого в описываемых перипетиях Brexit. И тем прозрачнее предстоящее неминуемое фиаско британского премьера Терезы Мэй. «Мавр не сделал своего дела» и потому должен уйти? Или ему этого дела сделать не позволили? Между тем, пресловутый «момент истины» именно здесь. И Brexit, и приход к власти поддержавшего его Д. Трампа, как представляется, — две стороны определенного проекта глобальной трансформации, распределенного между двумя берегами Атлантики.

И сейчас этот проект если не остановлен, то находится в шаге от этого. Выбор между войной и капитуляцией через внутренние осложнения — это то, куда англосаксы в свое время загнали СССР, куда пытались заманить и Китай. Если шире, то это — фундаментальные основы англосаксонской стратегии, расчет которой строится на принципе «разделяй и властвуй». Так что очень интересно будет понаблюдать за тем, как поведут себя англосаксонские элиты, когда их нынешнее увязание в болоте увидит самая широкая общественность, в том числе и их собственная.

Правда, за провалы высоколобых «концептуалов» отвечать приходится их народам. Хотя, с точки зрения остальных народов (особенно незападных), может быть, в этом и состоит историческая справедливость?

https://regnum.ru/news/polit/2615009.html

16.04.2019 Французский Чернобыль и судьба Византии

Или о том, что же будет с турпотоком в Париже на излете времен?

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари… Знаменитого собора больше нет. «Восстановить», как пообещал вчера Эммануэль Макрон, разумеется, восстановят. И, может быть, даже при этом не разворуют две трети, как это иногда водится. Да и воровать-то, судя по кошмарным кадрам с телеэкрана, ничего не осталось.

Больше всего что потрясло? Комментарии, коих через прямой эфир «России 24» вчера прошли десятки. Самые разные по форме, от самых разных людей. Но все, как под копирку, одинаковые по содержанию. «Утрачена культурная ценность…», «погибла туристическая жемчужина…», «Париж лишился одного их двух своих символов — осталась только Эйфелева башня». И даже — «это удар по французской туриндустрии», «поток» в которой теперь «ослабеет», ведь 14 миллионов посетителей ежегодно. Было, а теперь не будет…

Это даже не цинизм, это вообще нечто бесхребетно-толерантно-запредельно-расчеловеченное. Когда ж еще дебет с кредитом сводить, как не на фоне трагедии! Танцы на руинах цивилизации. Менялы в Храме. Кому война — а кому мать родна! Ребята, окститесь! Вы о чём? Хоть бы кто-нибудь из «комментаторов» о верующих вспомнил и от туристов их отделил в этих 14 миллионах. Но… вы смеетесь, что ли? Кому в современном постхристианском мире чистогана нужны верующие? Они ж, в отличие от туристов, дохода не приносят. Просто бизнес — ничего личного.

Горит собор Парижской Богоматери

А про сакральные смыслы и вообще разговора никакого нет. Апостолы со шпиля сняты всего за сутки до его обрушения. Кто-нибудь задался вопросом, что это означает, «чем пахнет»? Да бросьте вы — цивилизованные же люди вроде, на реставрацию их сняли, только и всего… На самом деле почти апокалипсический вопрос, не покинули ли нас апостолы совсем, что вообще происходит и что будет, люди задают, но не с телеэкрана, а друг другу. Простые люди, не «телеэлита», которой заикаться об этом, видимо, не велели. У нас-де светское государство, и во Франции тоже светское. Вдруг «оскорбят» своим «нетолерантным» мнением вульгарно атеистический индивидуализм, загримированный под «креативную» современность и прозу жизни, тех же однополых браков, например…

Вы думаете, мы с вами чем-то лучше их, и подле «наших осин» будто по-другому? В Троице-Сергиевой лавре — пример ближайшей христианско-православной святыни, связанной с именем — минуточку! — Сергия Радонежского. Которому Россия обязана очень многим. И что? На одного паломника десять, а то и двадцать туристов, большинство которых — иностранцы с Дальнего Востока. Летом чуть ли не в шортах и шлепанцах. Надо же на что-то храмы восстанавливать, французское государство и бизнесмены на 600 млн евро раскошелились.

Французский кардинал на фоне трагедии Парижа объявляет повсеместные ночные службы. Мало кто из местных может припомнить, когда последний раз такое было. Проняло? Но проймет ли по-настоящему, чтобы не «когда гром грянул», а его не дожидаясь? Тем более, что по-настоящему он пока не гремел, хотя всё к этому идет. Тучи на горизонте уже появились. И пожар, уничтоживший Нотр-Дам, — действительно «страшное знамение», смысл которого «еще предстоит осознать» — трудно здесь не согласиться с протоиереем Николаем Балашовым, заместителем главы ОВЦС — Отдела внешних церковных связей РПЦ.

«Нотр-Дам для христиан был потерян задолго до пожара, потому что он, по сути, давно перестал быть христианским вместилищем Святого Духа, а стал светским центром развлечений, — на доступном бытовому восприятию языке объясняет ситуацию знакомый священник. — Утрата страшная, но еще страшнее то, что она символизирует. Бог разговаривает с человеком на языке событий, и умение правильно их распознавать — вопрос глубины Веры».

На память приходит притча о пламени, охватившем купол святой Софии Константинопольской при штурме Второго Рима османскими полчищами Мехмеда II. Языки огня, поплясав и не нанеся ему никакого ущерба, вдруг рванули ввысь, растворившись в небе. Вскоре после этого столица пала, вместе с Империей. Свято место пусто не бывает, но что, если место — уже не свято?

Кроме комментаторов, поражают близорукостью те, кто втихаря потирают руки: дескать, так им и надо. Доигралась-де Франция… Услышав набат, не стоит спрашивать, по ком он. Ибо и так понятно, и в воздухе разлито, что в набат просто так не бьют, и что это — по всем нам.

Провокация с поджогом? Очень даже возможно. Если верить источникам одного из российских православных телеканалов, именно эту версию считают основной в самом Париже. Только не обнародуют по понятным причинам. Но и Чернобыль, по признанию Горбачева, сделанному в одной из закрытых аудиторий, тоже был диверсией, а результаты глупости и предательства мало чем друг от друга отличаются. В исторической проекции — так вообще ничем.

Франция, а может быть, и Европа, после Нотр-Дама прежними уже, скорее всего, не будут никогда. Как не остался прежним после Чернобыля Советский Союз. А вскоре после трагедии его не стало совсем.

https://regnum.ru/news/polit/2613256.html

15.04.2019 Китайская экономическая горизонталь против атлантической вертикали

К итогам хорватского саммита в формате «КНР – центр и восток Европы»

хорватском Дубровнике завершился восьмой международный саммит в формате «16+1», объединяющий Китай со странами Центральной и Восточной Европы. С одной стороны, он стал продолжением 21-го саммита Китай — ЕС, и в Хорватию представляющий КНР премьер Госсовета Ли Кэцян прибыл прямиком из Брюсселя, где встречался с главами Европейского совета и Европейской экономической комиссии Дональдом Туском и Жаном-Клодом Юнкером. С другой стороны, хорватский саммит вполне тянет на роль самостоятельного форума. У него уже имеется собственная история, берущая отсчет с 2011 года, а в 2012 году в Варшаве состоялся первый саммит, и с тех пор встречи стали ежегодными. Многие наблюдатели в связи с этим обращают внимание на «параллельное» развитие отношений Китая как с ЕС и его институтами, так и с отдельными группами европейских стран, причем последние осуществляются в обход Брюсселя. И учитывая, что данный формат не единственный, и в Пекине, как показало недавнее турне Си Цзиньпина по Италии, Монако и Франции, большое внимание уделяют двусторонним контактам с европейскими странами, вполне правомерен вывод, что Китай учитывает противоречия в ЕС и применяет в его отношении «разноскоростную» политику.

Однако никакого диссонанса с приверженностью Китая «единству и процветанию» ЕС здесь не наблюдается, ибо участие в европейских делах в Пекине видят не противовесом Вашингтону, а в рамках расширения взаимозависимости. Нельзя сказать, что под прикрытием этого лозунга американское влияние замещается китайским. Речь идет не о замещении, а о создании рядом с политической и военной вертикалью западных институтов ЕС и НАТО другой, перпендикулярно-горизонтальной системы экономических интересов. Конкуренции в привычном виде между ними нет и не будет. Просто военно-политические вопросы далеко и высоко, а экономические — здесь и сейчас, и это обстоятельство рано или поздно сыграет — уже играет! — свою роль. И «новую», проамериканскую Европу это предсказуемо не напрягает ввиду отсутствия в программе сотрудничества со стороны Китая каких-либо условий политического или идеологического характера. «Старая» же Европа видит в Поднебесной инструмент поддержания баланса своих интересов на Западе и на Востоке и к тому же испытывает финансовые трудности и не прочь переложить на чужие плечи бремя поддержки «младших» членов ЕС. Макиавелли предостерегал от приглашения к себе в гости «чужого государя», но поскольку в Европе «трон» как аллегория государственности отсутствует, то и совет этот — «не в коня корм».

Трон. (сс) Urban-commonswiki

И это работает. Прежде всего следует отметить, что в 2018 году в ЕС завершила действие программа дотаций. Она существенно разогнала экономическое развитие европейского востока, в первую очередь Румынии, Чехии, Польши и Венгрии, которые по темпам роста обошли страны европейского Запада. И возникший после этого вакуум инвестиций успешно заполняет Китай, который, в свою очередь, рассматривает Центральную и Восточную Европу важной частью транспортно-коммуникационного «моста», который строится в рамках проекта «Пояса и пути». Соответствующий интерес самих восточноевропейских стран еще в январе прошлого года обобщил известный своей строптивостью в ЕС венгерский премьер Виктор Орбан, пообещавший при отсутствии финансирования из Брюсселя получить его в Пекине. И уже на позапрошлогоднем саммите в Будапеште было объявлено о создании в рамках формата «16+1» Межбанковской ассоциации Китая и государств Центральной и Восточной Европы, целью которой было объявлено финансирование крупных стратегических проектов.

На нынешнем саммите в Дубровнике произошло не менее важное событие. Вместе с премьерами Хорватии и Болгарии — Андреем Пленковичем и Бойко Борисовым — Ли Кэцян презентовал Центр глобального партнерства (ЦГП). По статусу это — НПО консультативно-аналитического профиля, «заточенная» на исследование рынка и помощь предприятиям как раз в вопросах экономической кооперации и торгово-инвестиционного сотрудничества. По решению предыдущего, софийского саммита центр будет располагаться в Болгарии, которая вместе с Китаем возглавит работу по его организации и деятельности.

Теперь о ключевых событиях хорватского саммита, на полях которого, как уже укоренилось, прошел еще и девятый торгово-экономический форум китайско-восточноевропейского формата. В частности, о выступлении Ли Кэцяна, которое на подобных мероприятиях всегда считается программным.

Главам государств и правительств китайский премьер указал на роль «16+1» как инструмента «сбалансированного европейского развития» — прямой намек на неспособность Брюсселя продолжать финансирование востока ЕС, что этот баланс может нарушить. Восточноевропейским лидерам предложено совместно отстаивать открытость и многосторонность международной торговли и бороться с протекционизмом — важный пункт, с которым они согласились, совершив тем самым «подкоп» уже под американские интересы, которые в настоящее время в протекционизме как раз и заключаются.

Ли Кэцян. Kremlin.ru

Следующий вопрос, поднятый Ли Кэцяном, — углубление взаимодействия в рамках «Пояса и пути». Китайская сторона продолжает формировать систему коммуникаций и транспортных маршрутов, связывающих Восток и Запад Евразии под собственным контролем. Финансирование соответствующей инфраструктуры, как уже отмечалось, — китайское, а подготовка проектной документации в конкретных странах осуществляется с тесным участием представителей Поднебесной, которое упаковано в формулировку «сопряжения стратегий развития» стран-участниц проекта. Об этом же говорит и расширение сотрудничества в сфере инноваций, включая более активное создание отраслевых технопарков с китайским участием. Если судить по белорусскому опыту парка «Великий камень», что под Минском, такие проекты обычно включают строительство фактически города с населением в несколько десятков тысяч человек (в Белоруссии население технопарка доходит до 120 тыс.).

Следует напомнить, что в прошлом году прямые связи между Китаем и другими странами-участницами «Пояса и пути», пока в его азиатском сегменте, были установлены по сельскохозяйственной линии, и в них участвуют ведущие научно-аграрные центры КНР; перспектива распространения этого опыта дальше — лишь вопрос времени.

Восточноевропейскому бизнесу Ли Кэцян предложил подумать и о новых факторах роста торговли и повышении ее «удобства», а также на тему более интенсивного участия в инфраструктурных проектах, уложенного в формулу «транспортно-коммуникационной взаимосвязанности».

Что касается интереса деловых кругов востока Европы к состоянию экономики КНР, о котором на Западе в рамках информационной войны распространяются самые разные слухи, то смысл предвосхищающего этот вопрос ответа китайского премьера сводился к знаменитому «не дождетесь!». По его словам, китайская экономика работает в штатном режиме, развивается быстрыми темпами, и в 2019 году ожидается ее стандартный за последние годы рост на 6−6,5%. Отдельный строкой упомянуто «углубленное развертывание гуманитарных обменов и сотрудничества», эвфемизм продвижения «мягкой силы».

Президентский дворец. Китай. (сс) Caithana Nicholson

Каждой из аудиторий — как бизнесменам, так и политикам — Ли Кэцян напоминал, что следующий саммит формата «16+1» пройдет в Китае, и это особенно показательно на фоне предстоящих выборов в Европарламент и вытекающего из них обновления руководства ЕС. В Пекине даром времени не теряют, и «смена коней на переправе» в Брюсселе будет максимально использована в продвижении «параллельной» китайско-восточноевропейской интеграции. Не случайно некоторые аналитики «старого» Запада высказывают предположение, что чем дальше Дональд Трамп будет усердствовать в продавливании протекционистских мер, упакованных в идеологему «America first», выжимая из военно-политических сателлитов деньги, — тем больше шансов у Китая перевернуть мировую «парадигму» с помощью экономики. Расчет старого «гегемона» ведь строится на том, что «свято место» сегодня, кроме США, занять некому, поэтому сателлиты повозмущаются, да и заплатят, деваться ведь некуда. Только вот раз заплатят, два заплатят, а на третий или четвертый раз задумаются, не пора ли, наконец, сменить «гегемона». Ведь не кто иной, как Отто фон Бисмарк еще в XIX веке констатировал, что в ответ на хищническое поведение крупных держав малые, подбирая крошки с их стола, ведут себя подобно проституткам. И с той поры мало что изменилось. И если бывший СССР в отношениях с Восточной Европой «прокололся» на навязывании ей идеологии, то Штаты повторяют его ошибку, но уже по части «военного зонтика», который, опять-таки по неудачному советскому опыту, этим странам не нужен. Ибо они малые, и у них — совсем иное мышление: не отстоять свои интересы, а припасть к чужим, превратившись в их проводников, пока платят. А когда перестанут, найти новые чужие интересы. Разумеется, рыбы-прилипалы в состоянии довести до истерики даже акулу, но крепость китайских нервов базируется на конфуцианских постулатах, которые куда глубже укоренены в человеческой природе, нежели разнообразные «измы».

И список участников двусторонних встреч с Ли Кэцяном на полях хорватского саммита — помимо самой Хорватии и Болгарии еще и Польша, Румыния, Прибалтика, Черногория, Босния и Герцеговина и др. — это полностью подтверждает.

Китайская делегация в Хорватии. Predsjednico.hr

Последний вопрос: что в этой ситуации делать России? Прежде всего, четко осознать неприемлемость крайностей. Ни отрицать «Пояс и путь», ни полностью встраиваться в его фарватер нельзя. В первом случае, как уже приходилось упоминать, опоясывающие транспортные коридоры превратятся в «петлю анаконды», которая выдавливает нас на север, одновременно отделяя от бывших союзных республик куда эффективнее, чем это получилось у «экспортеров» западной «демократии». Во втором мы неизбежно утратим свои естественные геополитические преимущества, ограничив себя статусом «участка транзитного маршрута», то есть объекта, а не субъекта новой Большой Игры, ведущейся на наших рубежах. Да и пресловутая добавленная стоимость, если об экономике и технологиях, будет через нашу территорию взад-вперед возиться, не оседая.

Поэтому назрел и давно перезрел вопрос постсоветской интеграции, которую либо осуществит Россия, либо она будет осуществлена помимо нас, в виде лимитрофного «кордона» на наших границах, причем без всякой идеологической подоплеки. И шансов восстановить «большую страну» тогда не окажется, или эта перспектива отодвинется в весьма отдаленное будущее. Даже, опять-таки, в сугубо экономической плоскости и даже в условиях капитализма отечественная конкурентоспособность требует рынка значительно больших масштабов, нежели рынок Российской Федерации. Ну, а насчет геополитических аспектов интеграционной проблемы, — тут дело обстоит еще более круто и однозначно. Грубо говоря, к моменту, когда нынешнее наступление западного глобализма будет остановлено или захлебнется само, российский проект должен быть сформирован, а его основные тренды — запущены. Иначе не останется никаких исторических шансов. И что-то подсказывает, что ЕАЭС с этой задачей не справится. Но это уже совсем другая история

https://regnum.ru/news/polit/2611532.html

14.04.2019 Почему альянс системных и маргинальных либералов защищает правительство?

«Экономический блок» в поисках номенклатурного плацдарма

Интересная намечается у нас тенденция. Не успел спикер Государственной думы Вячеслав Володин выступить с инициативой передачи нижней палате полномочий по формированию правительства, как очень сильно напряглись так называемые сислибы — системные либералы, окопавшиеся в экономическом блоке правительства. Сначала в «чрезмерном радикализме» Володина обвинил не кто иной, как премьер Дмитрий Медведев, подчеркнувший при этом, что ещё в прошлом году, по случаю четвертьвекового юбилея действующей Конституции, он выступал против её «фундаментальных изменений». При этом он позабыл или решил, что позабыли остальные, что ранее единственная «фундаментальная» коррекция Основного Закона — увеличение президентского срока с четырех до шести, а думского до пяти лет — была осуществлена как раз по его инициативе в бытность главой государства.

Сразу после этого, как по команде, появились весьма знаковые и характерные публикации. Сначала один из известных политологов высказал весьма двусмысленную точку зрения, что недовольство премьера имеет целью защиту президентских полномочий от посягательств других ветвей власти. Почему она двусмысленная? Потому, что адресована предстоящим парламентским выборам 2021 года, на которых перспективы «Единой России», возглавляемой Дмитрием Медведевым, достаточно неочевидны, и премьер явно не хотел бы рисковать, оказавшись в зависимости от непредсказуемой Думы. Это с одной стороны. С другой, эти выборы, несомненно, повлияют на расклад сил в стране в преддверии транзита власти; Владимир Путин неоднократно говорил о том, что нынешний президентский срок для него последний, а премьерский пост, если на нем удержаться, — наилучший трамплин для штурма властного Олимпа. И надо чётко понимать, что нынешняя «командная» система формирования правительства, когда его состав представляется президенту именно премьер-министром, и никто больше, включая законодателей, на него не влияет, — практически идеальная ситуация для монополизации подступов к этому Олимпу. Поэтому очень сомнительно, чтобы своим заявлением действующий премьер защищал позиции президента, который к тому же в такой защите не нуждается, ибо как гарант Конституции сам является ключевым участником процесса любых конституционных изменений. А вообще-то нет сомнений, что Дмитрий Медведев в инициативе Вячеслава Володина почувствовал угрозу даже не своему нынешнему монопольному положению, а его сохранению в будущем.

Второй сигнал поступил от известного своим либерализмом «Левада-центра». Не заморачиваясь политесом, его социологи утверждают, что рейтинг Владимира Путина снижается, а Дмитрия Медведева, напротив, растет. И уже достиг… вы не поверите, читатель, целых 13%. Как-то сомнительно, чтобы время появления результатов этого опроса совпало с обсуждаемой инициативой спикера Думы совершенно случайно; напротив, эти результаты очень органично укладываются в логику противостояния этой инициативе Дмитрия Медведева.

Главный посыл комментариев к обоим материалам настолько же интригующий, насколько и конъюнктурно-дестабилизирующий, — «вертикаль зашаталась», «межэлитная борьба вышла из-под ковра», и в этой ситуации Вячеслав Володин-де рассчитывает пополнить «багаж» своих полномочий. Правда, не объясняется, каким образом он это сделает, если возглавляет нынешнюю Думу, а до вопроса о том, кто станет председателем следующей, еще очень много воды утечет.

Но и это не всё. В ситуацию вокруг исполнительной монополии Дмитрия Медведева активно встраиваются и внесистемные либералы, сулящие стране серьёзные «потрясения». При этом как-то замалчивается, кто является автором нынешнего социального обострения, правительство оставляется как бы «в стороне», а все «стрелки» переводятся на Кремль, который пытаются выставить «стрелочником». И хотя в поведении этих политических маргиналов и раньше усматривалось «родство душ» с «сислибами», для которых они, делая грязную работу, таскали каштаны из огня, никогда эта связь не просматривалась так отчетливо, как сейчас. Разве что в ходе «болотной» кампании 2011−2012 годов, где прямое деструктивное взаимодействие двух флангов либерального спектра было прямо засвечено рядом СМИ.

Словом, сегодня против инициативы Вячеслава Володина ополчился весь либеральный пул, бездоказательно обвиняющий его в «перетягивании одеяла на себя» и даже во «властных амбициях». И трудно отделаться от впечатления, что весь этот шум — от аналитики и социологии до апелляции к «протестной улице» — поднят с единственной целью: не допустить ослабления позиций либералов во власти, сохранить в неизменности фактическую узурпацию ими экономической и, шире, внутренней повестки как таковой. И любой ценой зарезервировать за собой плацдарм в предстоящей борьбе за власть, поставив при этом на кон не только политическую стабильность, но и само существование страны. Бог им судья.

https://regnum.ru/news/polit/2611348.html

13.04.2019 Ким и Китай берут Трампа в предвыборные «клещи»

Кто это так мастерски заманил Белый дом в корейскую «ловушку»?

13 апреля 2019 года вполне может войти в историю в качестве даты старта предстоящей президентской кампании в США. Выступая перед Верховным Народным Собранием (ВНС) КНДР, лидер страны Ким Чен Ын выдвинул американскому президенту Дональду Трампу фактический ультиматум. И предупредил его, что если до конца нынешнего года Штаты не пойдут на смягчение переговорных позиций, разговор можно будет считать законченным, и Вашингтон «вообще не получит того, чего он хочет».

При чём здесь американские выборы? При том, что избирательная кампания в США именно в конце предвыборного года и стартует, а в выборном году уже с февраля начинаются праймериз, то есть полноценная гонка, по итогам которой партии на своих национальных конвентах (съездах) выдвигают кандидатов в президентский финал. Д. Трамп, разумеется, уже объявил о своем участии, и было бы очень странно, не в американской традиции, если бы он этого не сделал. Поэтому для действующего хозяина Белого дома получить именно в этот момент подобный демарш со стороны Северной Кореи — хуже некуда. Удар по репутации еще тот: демонстрация полной несостоятельности не просто во внешней политике, а на том ее направлении, которое было объявлено чуть ли не главной задачей всего первого срока. И на поиск выхода из ситуации у Д. Трампа всего полгода, и непонятно, каким должен быть этот выход, если Ким, судя по сказанному в ВНС, поставил вопрос ребром и обратного хода уже не даст.

«Хлопнуть переговорной дверью» сейчас, не дожидаясь конца года и минимизировать тем самым электоральный ущерб? Пойти на уступки, сняв с КНДР санкции? Продолжить делать «хорошую мину при плохой игре»? Понадеяться, что к декабрю все «само рассосётся»? Любой из этих вариантов проигрышный, особенно после комментариев Д. Трампа на провал февральской встречи с Кимом в Ханое: «я бы мог подписать какое-то соглашение, но вы потом бы сказали мне: какая плохая сделка…» И «мне очень хочется снять с них санкции, ибо я желаю этой стране экономического роста, однако им нужно сделать больше уступок…» Только Д. Трамп «расправил крылья» после того, как вышел «из-под колпака» спецпрокурора Роберта Мюллера — и вот на тебе, такая «засада».

Ким Чен Ын и Дональд Трамп на саммите в Ханое. Иллюстрация: The White House

Несколько штрихов к ханойскому фиаско, которое подзабыто потому, что естественным путем, хотя и не без усилий сторонников американского президента, вышло из информационных «топов». Начав переговоры, Ким Чен Ын и Д. Трамп тогда внезапно их прервали, не подписав итогового документа, проект которого уже был согласован. Отказавшись даже от совместного обеда, стоявшего в плане встречи, они демонстративно разъехались в разные стороны. И прокомментировали этот итог примерно одинаково: все-де идет в «штатном» режиме, уверены в позитивном итоговом результате, будем работать, но на односторонние уступки не пойдем. Ни Д. Трамп не пойдет, ни «железный Ким».

О каких уступках речь? Здесь, как неоднократно упоминалось, Ильф-Петровская дилемма «денег» и «стульев». Причем, каждый из участников переговоров своими считает «стулья», а «деньги» требует вперед строго от противоположной стороны. США в рамках денуклеаризации хотят от КНДР, чтобы она фактически разоружилась: демонтировала инфраструктуру производства и применения ракетно-ядерного оружия. Сразу по итогам встречи в Ханое проходила «утечка» из американской делегации, что Д. Трамп «предложил» Ким Чен Ыну уничтожить ракеты, а ядерное оружие, компоненты и документацию по его производству, включая наработанные оружейные делящиеся материалы, сдать в США, допустив в КНДР американских и международных наблюдателей. Как позднее, подтверждая достоверность этой информации, сообщил ряд западных информагентств, авторство этого проекта принадлежит советнику Трампа по вопросам национальной безопасности Джону Болтону, и он в точности воспроизводит модель, реализованную в свое время в Ливии, когда от ядерных технологий, «помирившись» с Западом, отказался Муамар Каддафи.

Ким Чен Ын судьбу Каддафи конечно же помнит, поэтому переговоры в Ханое на этом и закончились. В целом же Северная Корея предлагает США отказаться от санкций и дать твердые гарантии безопасности, после чего только и станет возможной денуклеаризация, что для американцев — потеря лица и нежелательный прецедент. Не привыкли уступать. Да и дай слабину — любой после этого сможет потребовать от «гегемона» равноправия и уступок, обнулив его роль «мирового жандарма» и надругавшись над «американской исключительностью».

Совместные американо-южнокорейские учения. Иллюстрация: Official U.S. Navy Page

Кроме того, и КНДР, и США уверены, что уже сделали все необходимые и возможные уступки: Пхеньян прекратил испытательные взрывы и запуски и демонтировал ядерный полигон, Вашингтон смягчил санкции и снизил интенсивность совместных с Южной Кореей учений. Но и те, и другие считают, что противоположная сторона их усилий и доброй воли не оценила, посчитала сделанное полумерами, «проглотила» и необоснованно требует теперь большего, ибо аппетит у нее пришел во время еды.

В принципе, при наличии между сторонами доверия, можно было бы согласовать пошаговую «дорожную карту», превратив ее в «план действий». Но доверия нет, и проблема Д. Трампа в том, что он, в отличие от Ким Чен Ына, все время с лучезарной улыбкой делал вид, будто оно есть. И получается, что решив попиариться на корейской ядерной проблеме или положившись на «американский авось», загнал себя в угол. А в углу еще и понадеялся «затянуть» вопрос, чтобы его подзабыли. Но в ответ получил от Кима тот самый ультиматум, больно бьющий не только по самолюбию, но и по позициям в глазах избирателей, имеющих полное основание оценить эту ситуацию известной метафорой «Акела промахнулся!».

Как будет развиваться ситуация? Вариантов, на наш взгляд, два, и оба неочевидных, ввиду сложности, требующей многоходовок. Первый: возобновить приграничные учения и жесткую конфронтацию, поставив ситуацию на Корейском полуострове на грань мира и войны. Но здесь, помимо удаленности от США театра военных действий (ТВД) и очевидной поддержки Пхеньяна Пекином и Москвой, у Д. Трампа возникают еще две проблемы в собственном лагере. Не факт, что легко согласится южнокорейский президент Мун Чжэ Ин. У него в диалоге Кима и Трампа собственный интерес, который заключается в посредническом повышении роли Сеула в мировых раскладах. Эта роль Муну нравится, он успел неплохо познакомиться с Кимом, и отказываться от этих достижений и наработок в угоду заокеанскому патрону он не готов. «Нагнуть» Сеул можно, но потом это вполне может аукнуться, в том числе теневым укреплением контактов между Югом и Севером за счет интересов США. Другая проблема: памятный январский эпизод прошлого года с «анонимным» запуском ракет по Гавайям и Японии из прилегающей к Корейскому полуострову акватории. Отразив удар, инцидент замяли. Но не забыли, не могли забыть того, что конфронтация Вашингтона с Пхеньяном развязывает руки для любых провокаций третьей стороне, за которую играют внутренние противники Д. Трампа из «глубинного государства». И задрав ставки в споре с Кимом, вполне можно, не ровен час, получить нечто вроде ситуации хуже Карибского кризиса, где до боевого применения соответствующих средств вооруженной борьбы дело всё-таки не дошло.

Ким Чен Ын и Мун Чжэ Ин. Иллюстрация: President.go.kr

Второй вариант американских действий — «асимметричный» и связан с консультациями с Пекином и Москвой, как авторами того самого плана корейского урегулирования, в рамках которого и состоялись обе встречи Ким Чен Ына и Д. Трампа в Сингапуре и Ханое. Но понятно, что это сложный процесс: прямые переговоры США и КНР по торгово-экономическим вопросам уже преодолели рубеж в девять раундов, а окончательного решения по таможенным тарифам пока нет. И чтобы разговаривать с Россией и Китаем, которые находятся под санкциями США, — вместе или порознь — нужно априори готовиться к встречным требованиям. Можно, конечно, настоять на «порознь» и попытаться Москву и Пекин развести, но такие попытки уже предпринимались и закончились безуспешно. Один раз, в начале 2009 года, Вашингтон уже поиграл в такие разводки в «мировой финансовый кризис», и получил совместный «удар под дых», от которого далеко не сразу оправился.

Кроме того, никто еще эмпирическим путем не определил степени зависимости Пхеньяна от того же Пекина, например, как и того, что в их двусторонних отношениях подлинность, а что видимость, дымовая завеса для чужаков. Ступать же в воду, не зная броду, очень опасно.

Как будет из всего этого выпутываться Д. Трамп — увидим. Проблемы он себе, выражаясь футбольным языком, «привез» сам, никуда от этого не деться. Совершил фальстарт, начав резкие телодвижения на северокорейском направлении с самого начала своего президентства. Теперь хозяину Белого дома, думается, понятно, что не нужно было нагнетать конфронтацию, рассчитывая с помощью внешней конъюнктуры разобраться с внутренними проблемами. Сработал бумеранг, с помощью которого его внутренние противники успешно перехватывают инициативу.

Только одно можно сказать с достаточной определенностью. Чем сложнее будет ситуация вокруг Корейского полуострова — тем глубже Д. Трамп будет уходить в вопросы внутренней политики, концентрируясь на своих экономических успехах, а они, это надо признать, имеются. И тем более будет укрепляться влияние в США сил, выступающих с позиций изоляционизма и сосредоточения на себе. Только вот согласятся ли с такими трендами президентские глобалистские оппоненты, и какую «ответку» от них можно ожидать на более близких подступах к выборам, сказать сейчас трудно. А гадать «на кофейной гуще» — не хочется.

https://regnum.ru/news/polit/2611340.html

10.04.2019 ЕС лавирует между Вашингтоном и Пекином

Иллюстрация: Marionetki.net

И надеется совместить американский «зонтик безопасности» с китайскими инвестициями

Завершился очередной, уже 21-й ежегодный саммит Китай — ЕС, который проходил в Брюсселе под совместным председательством премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна и глав Евросовета Дональда Туска и Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера. Казалось бы, американские тарифные санкции против обеих сторон должны были подвигнуть их к сближению, и это сближение действительно происходит, как показывают итоги недавнего визита в Италию, Монако и Францию китайского лидера Си Цзиньпина. Но не все так просто: зависимость Европы от Вашингтона все больше связывается с поддержкой последнего, поэтому в европейских столицах кипят страсти. Особенно в Германии, где перечень противоречий, рельефно высвечивающийся под давлением «партнеров» из США, а немцы еще не забыли историю с американским «экологическим» унижением их автогиганта Volkswagen, был сформулирован еще в январе. Именно тогда появился свод программных тезисов «германского РСПП» — Федерального объединения немецкой промышленности (BDI), озаглавленный «Партнер и системный конкурент. Как нам быть с управляемой государством экономикой Китая?».

Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, председатель Европейского совета Дональд Туск и председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер. Иллюстрация: Russian.news.cn

Что было поставлено в вину Поднебесной? Во-первых, чрезмерное государственное участие в продвижении бизнес-интересов, которое-де «ведет к искажению цен и формированию избыточных мощностей» на мировом рынке. В качестве примера немецкие промышленники привели субсидирование китайской металлургии, которое обвинили в обрушении цен и игнорировании интересов европейских металлургических корпораций. Немцы уже заранее боятся, что такая же ситуация «может сложиться» на рынках робототехники и аккумуляторов для электромобилей.

Второе, что взволновало верхушку BDI, — государственная политика КНР по формированию сверхкрупных компаний, которые вместо того, чтобы приобретать «принятый» в западном мире транснациональный стандарт, остаются китайскими. И благодаря помощи государства пускают в собственный «огород» внешних инвесторов только на условиях трансфера технологий, а также применяют практику агрессивных поглощений на иностранных рынках, в том числе в Европе.

И еще. Немецкий бизнес очень недоволен китайской практикой создания совместных предприятий с иностранцами. А также неравноправием доступа последних к государственным заказам и «слишком высокими» в КНР таможенными пошлинами и многочисленными нетарифными барьерами.

Далее. Раздражение германских бизнесменов, надо полагать классовое, вызывает рост влияния в китайской промышленности партийных органов КПК, в том числе на предприятиях различных форм собственности, включая иностранное участие. Везде, сетуют немцы, партийные ячейки, и все под контролем.

Примеров вполне хватает, чтобы убедиться в том, что жесткий, готовый к серьезной конкуренции и не раз доказавший в этой сфере свои способности немецкий бизнес разразился этим «плачем Ярославны» из сугубо политических соображений, которые с экономикой связаны лишь косвенно. На деле авторы документа BDI хотят или такой же, как и китайская, политики собственных властей, существенно ограниченных, однако, нормами Евросоюза. Либо, коль скоро это невозможно, предлагают навязать ограничительную повестку в отношении Китая всему ЕС. Вывод из этих рассуждений, вынесенный в его название, тоже политический или, если угодно, идеологический. В переводе на бытовой, общедоступный язык он звучит примерно так. Капитализм, при котором государством управляет бизнес, проигрывает соревнование социализму или «государственному капитализму», при котором бизнес-интересы — лишь проекция интересов государства. Что само по себе и интересно, и показательно в том смысле, что план и рынок — не антагонисты, а две части единого целого. Просто план — это стратегия, а рынок — тактика, и возможностей стратегического планирования у государства не в пример больше, чем у корпораций, какими бы могущественными они ни были.

Однако в этой позиции имеется большое «но». Как уже говорилось, немецкий бизнес никогда особой сентиментальностью не отличался и к принципам не апеллировал, предпочитая им интересы. Успешно работал даже в СССР, и «железный занавес» ему не мешал. Нет сомнений в том, что и в этот раз ради доступа на полуторамиллиардный китайский рынок немецкие корпорации как-нибудь приспособились бы к специфике партнера, если бы не определенный политический заказ. Понятно, откуда именно поступивший. И понятно почему. Экономические гиганты Европа в целом и Германия в частности остаются лишенными суверенитета политическими карликами, которые жестко контролируются внешним «контуром власти» с помощью НАТО, а также заключенных в его рамках секретных договоренностей, вроде описанного видным советским разведчиком Юрием Дроздовым «Канцлер-акта», по которому США сохраняют контроль над немецкой внешней и внутренней политикой, и каждый новый канцлер начинает с поездки в Вашингтон, где это подтверждает. Об этом, кстати, можно почитать и у Герхарда Шредера в его мемуарах «Моя жизнь в политике».

Иначе говоря, в преддверии саммита с Китаем европейская сторона оказалась в когнитивном диссонансе. Собственные экономические интересы, особенно в условиях американских тарифных санкций, диктуют одно, а внешние политические установки — прямо противоположное. И уже итальянский и французские визиты Си Цзиньпина показали, какую именно модель преодоления этого противоречия Европа избрала. Очень простую. На словах оставаться на американских позициях, подвергая Китай критике, которая на высших своих тонах зашкаливает до признания китайско-европейских противоречий не вопросами рыночной конкуренции и не межгосударственными разногласиями, а противостоянием двух систем, как в холодную войну. На деле же, пустив эту дымовую завесу, договариваться по существу интересов, а интересов общих много, поэтому и договариваться есть о чем. Италия, как помним, первой из европейской «большой четверки» подписала с КНР меморандум об участии в проекте «Пояса и пути»; Франция же отличилась по части объемов контрактов с китайскими компаниями, которых в ходе визита в Париж лидера Поднебесной было подписано аж на 40 миллиардов.

Встреча канцлера Германии Меркель с президентом Франции Эммануэлем Макроном, президентом Китая Си Цзиньпином и президентом Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером в Париже. Иллюстрация: Bundesregierung.de

Не говоря уж о том, с каким неподдельным энтузиазмом к Си Цзиньпину и Эммануэлю Макрону присоединились в конце марта в Париже Ангела Меркель и Ж.-К. Юнкер.

Ту же самую линию поведения европейцы избрали и в ходе брюссельского саммита. Ходившие в его преддверии слухи о том, что Европа-де «заняла жесткую позицию» и требует от Пекина ни много ни мало отказаться от государственного управления экономикой, настойчиво тиражировались различными СМИ, которые даже строили предположения о том, что масштаб разногласий, как и в прошлом году, побудит участников саммита остаться без итогового документа.

Как бы не так! Совместное заявление было подписано. И по информации, распространенной американским агентством Bloomberg со ссылкой на анонимные источники в руководстве европейской делегации, проект был согласован после ряда уступок с китайской стороны в вопросах «промышленных субсидий». То есть европейцам пообещали «разблокировать» инвестиции в любые отрасли, хотя понятно, что в условиях современной геополитической обстановки на это никто не пойдет. Знакомый почерк, читатель, не правда ли? Американцы вот уже девятый раунд консультаций «нажимают» на Китай в поисках односторонних преференций, но ничего пока не выжали, кроме обещания в обмен на прекращение торговой войны увеличить годовой импорт из США до 1 трлн долларов. Однако очень скоро вслед за этим событием аналитики выяснили, что Штатам нечего предложить своему заклятому торговому партнеру на такую сумму, и все, что они предложить могут, даже теоретически, в совокупности не превышает 300, максимум 400 млрд.

Заметим, что о китайских «уступках», сделанных США, говорили и после «двадцатки» в Буэнос-Айресе, но единственное, на что смогли выплеснуть свое раздражение итогами тех переговоров Си Цзиньпина с Дональдом Трампом, — это организовать провокационный арест в Канаде финдиректора Huawei Мэн Ваньчжоу.

Председатель КНР Си Цзиньпин и президент США Донольд Трамп за ужином. Буэнос-Айрес. 2018. Иллюстрация: Russian.news.cn

Каковы основные пункты совместного китайско-европейского заявления по итогам Брюсселя? Во-первых, стороны подтвердили приверженность нормам международного права, установленным Уставом ООН, которые охарактеризовали в качестве «трех столпов» — мира и безопасности, развития, прав человека. Ну и, разумеется, осудили односторонние протекционистские подходы, применяемые понятно кем ( http://home.xinhua-news.com/gdsdetailxhs/share/5218576-?pageflag=iframe).

Во-вторых, Китай и ЕС высказались в пользу развития сотрудничества в сфере телекоммуникационных технологий пятого поколения (5G), которое, согласно документу, распространяется и на «техническое сотрудничество между соответствующими деловыми сообществами» ( http://home.xinhua-news.com/gdsdetailxhs/share/5218584-?pageflag=iframe ). Это как раз та сфера, где Китаю предъявлялось наибольшее количество претензий по части нарушения прав интеллектуальной собственности. И именно в этой сфере занята подвергаемая американскому давлению компания Huawei. И можно сколько угодно твердить о «приверженности атлантической солидарности», при этом соглашаясь на безусловно выгодное Европе партнерство с Поднебесной, подрывая тем самым усилия заокеанских партнеров-патронов. Просто бизнес, ничего личного!

В-третьих, полностью подтверждено ранее заявленное стремление заключить в 2020 году всеобъемлющее инвестиционное соглашение, названное в совместном заявлении «амбициозным» ( http://home.xinhua-news.com/gdsdetailxhs/share/5218592-?pageflag=iframe).

Ну и в качестве «вишенки на торте» — следующий за брюссельским саммитом визит Ли Кэцяна в Хорватию, в рамках которого в портовом Дубровнике проходит очередная встреча в формате «16+1»: Китай — Восточная и Юго-Восточная Европа. Пекин мастерски разыгрывает противоречия, существующие в ЕС между «старыми» и «новыми» его членами; при всей ориентации «новой Европы» на США она существенно беднее традиционного европейского Запада, и ей очень нужны инвестиции, которые Китай предлагает, не облагая при этом их никакими политическими условиями. Да и, вернемся чуть выше, сам факт подписания совместного заявления, а также инвестиционные проекты, осуществляемые Пекином в ключевых европейских странах — Великобритании, Франции, Германии — Вашингтон с полным правом может занести в пассив своей внешней политики. Как и проблему прав человека, о нарушениях которых в США Пекин буквально на днях обнародовал специальный доклад, наличие которого переводит данный вопрос в плоскость двусторонних китайско-американских отношений и освобождает европейских лидеров от необходимости поднимать его на собственных переговорах с Китаем.

https://regnum.ru/news/polit/2609457.html

06.04.2019 Кто учит нас «демократии» и «цивилизованному поведению»

Китай отвергает претензии США на монополию

Как известно, власти США больше всех любят рассуждать на тему нарушений прав человека в зарубежных странах, особенно недружественных. Мартовский доклад американского Госдепа, выдержанный в менторских тонах, явно претендует на «истину в последней инстанции». И потому предъявляет претензии сразу 190 иностранным государствам, среди которых, разумеется, все геополитические противники Вашингтона. Месседж понятен. Заокеанский «гегемон» сам определяет, кого казнить, а кого миловать, руководствуясь при этом принципом «американской исключительности».

Вопрос этот, между прочим, нельзя недооценивать. Об этом говорит опыт брежневского СССР, против которого при американском президенте Джеймсе Картере начала раскручиваться пропагандистская волна как раз по теме прав человека. В Кремле тогда серьёзно это не восприняли и лишь вяло отмахивались: «империализм-де и права человека вообще несовместимы», и «все прогрессивное человечество это знает, и на удочку Вашингтона не попадется». Ещё как попалось! И проигрыш Москвы в этом вопросе оказался стопроцентным. Именно после этого США и застолбили за собой правозащитную тему, которую чем дальше, тем откровеннее и без стеснения стали использовать в качестве средства ущемления оппонентов и удержания в узде сателлитов.

В Китае, как известно, опыт распада СССР, причём все его стороны, как внутренние, так и внешние, изучались очень подробно. Власти Поднебесной, особенно после майдана весной 1989 года на площади Тяньаньмэнь, и не скрывали, что опасаются развития процессов по сценарию советской «перестройки». И удержав страну от эрозии, стали предпринимать настойчивые попытки перехватить у Вашингтона инициативу в глобальных вопросах, связанных с гуманитарной проблематикой. Мы сегодня видим, как Пекин отвечает на провокации слабеющего «гегемона» его же оружием. «Свобода торговли» — это один из основополагающих, если не главный, принципов еще знаменитых «14-ти пунктов» президента США Вудро Вильсона, обнародованных в январе 1918 года. А сегодня, в условиях закручивания протекционистских «гаек» администрацией Дональда Трампа, это оружие обращается против самих США. И на долгосрочный характер такого поворота указывает ни что иное, как ускоренное наращивание Китаем военно-морских сил, с помощью которых подкрепляются заявки на перехват инициативы. Ведь большая часть международной торговли идет морем, и «фишка» принципа её свободы, внедренная американцами столетие назад как раз и заключалась в военно-морском господстве англосаксов, которое и обеспечивало им контроль как над «свободой торговли», так и над самой торговлей. С помощью военного флота, обладающего доминирующей мощью, кому надо эту свободу можно и «прищемить»; главное, чтобы никто не сомневался в основополагающем характере этого принципа и в исключительном праве США его трактовать. Конечно же в собственных интересах.

То же самое и с правами человека. Здесь до перехвата еще далеко, но весьма чувствительные уколы Вашингтон от Пекина тоже уже получает, причём, что обиднее всего, со ссылкой на американские источники, что говорит о том, что в Китае очень тщательно собирают и анализируют информацию о внутреннем положении в самих США. Вот поэтому и выпущен на днях пресс-службой Госсовета КНР ответный доклад о правах человека в США. В нем собрана и представлена весьма интересная и показательная фактура, доказывающая, что Вашингтон, пытающийся усмотреть в чужих глазах «соринки», в своем собственном глазу предсказуемо не видит и «бревна». Вот давайте с этой фактурой и познакомимся.

Борис Ефимов, Николай Долгоруков. Свобода по-американски. 1950

Первое, о чем сообщает китайский доклад о ситуации в США, — это частое нарушение в этой стране гражданских прав: насилие, применение огнестрельного оружия, злоупотребления чиновников. А также отсутствие свободы СМИ, подавляемой «неконтролируемой и беспринципной слежкой». Со ссылкой на сентябрьский доклад ФБР 2018 года говорится о том, что в 2017 году в США было зафиксировано почти 1 млн 250 тыс. преступлений — убийств, изнасилований, нападений с физическим насилием при отягчающих обстоятельствах, ограблений. Одним из наиболее опасных городов США остаётся исторически мафиозный Чикаго. Приводится пример массового расстрела в этом мегаполисе в начале августа 2018 года.

В стране в прошлом году отмечено свыше 57 тыс. случаев применения огнестрельного оружия, стоившие жизни почти 15 тыс. человек, в том числе 3,5 тыс. детей и подростков.

Что касается ситуации со СМИ, то со ссылкой на международную НПО Article сообщается, что журналисты подвергаются нападениям, обыскам, арестам; их задерживают на границе, а также нередко ограничивают в публичном распространении информации. Отдельно говорится о противостоянии ряда СМИ с президентом Дональдом Трампом, которое, по оценкам правозащитников, «разрушило свободу прессы в стране».

В США нормой стала повальная онлайн-слежка, нарушающая неприкосновенность персональной информации. Общей практикой стало интернет-вмешательство спецслужб в жизнь американцев. Для этого круглосуточно работает специальная программа PRIZMA.

Кроме того, резко нарастает противостояние, вызванное религиозной и расовой нетерпимостью. Репрессиям, нарушающим право свободы собраний, подвергаются активисты и участники протестных акций. Сильное социальное расслоение в обществе поощряется действующей судебной системой, проявляющей лояльность к освобождению под залог для состоятельной части подследственных. В самих тюрьмах царят произвол и насилие со стороны тюремной администрации.

Второе, на что обращает внимание доклад Госсовета КНР, — определяющее влияние денег, в том числе названных «темными», на политику. В качестве наиболее яркого примера приводятся промежуточные выборы, которые прошли в ноябре 2018 года и стали самыми затратными в истории, обошедшиеся налогоплательщикам более чем в 5,2 млрд долларов. «Самой расточительной» названа выборная гонка за сенатский мандат от Техаса, в которой один только демократический кандидат Бето О’Рурк собрал более 69 млн долларов. Это объясняется отменой министерством финансов США требования к НКО по разглашению источников пожертвований, что существенно уменьшило их прозрачность. Со ссылкой на сайт британской The Guardian сообщается, что общественность убеждена, что выборы в США коррумпированы, а конгрессменами владеют корпорации, богачи и группы с особыми интересами, которые более чем на четверть увеличили количество выборных рекламных роликов с непрозрачным финансированием. Приводятся данные опроса, проведенного журналом Newsweek, 68% участников которого убеждены в ослабевании американской демократии.

Третье, что привлекло внимание авторов китайского ответного доклада, — продолжающееся увеличение разрыва между богатыми и бедными, который в США, по оценкам ООН, — наибольший среди стран Запада. В 2017 году за чертой бедности жили около 42 млн американцев, то тесть примерно каждый седьмой житель страны. Существует дискриминация по полу, возрасту и состоянию здоровья, от которой особо страдают инвалиды, которым практически невозможно найти нормально оплачиваемую работу. В 2016 году 1% богатейших граждан США владели почти 39% национального богатства, в то время как средний уровень благосостояния в стране существенно снизился. 18,5% американцев, утверждает доклад ООН, живут в условиях крайней нищеты. В стране самый высокий уровень безработицы среди молодежи в ОЭСР. «Правительство США предоставило беспрецедентные налоговые льготы очень богатым слоям населения и крупным корпорациям, что стало возможным за счет частичного сокращения пособий для бедных», — отмечают ооновские докладчики, резюмируя, что всё это указывает на сознательную политику по увеличению неравенства.

Высоким в стране остаётся количество бездомных, достигающее полумиллиона; лидирует по этому показателю штат Калифорния. Продолжает расти уровень смертности от наркотиков и самоубийств.

На улицах Нью-Йорка. Elvert Barnes

Четвертая позиция в докладе, опубликованном в КНР, занимает углубление в США расовой дискриминации, масштабы которой вновь стали столь заметными, что вызывает критику со стороны ООН. По заключению этой наиболее влиятельной международной организации, «в американском обществе долгое время существует феномен превосходства белой расы», сопровождаемый возбуждением ненависти к чернокожим и другим инородцам. Представители этнических — это серьёзнейшее обвинение! — под любым предлогом лишаются избирательных прав; им чинятся препятствия, например, в связи с проживанием в индейских резервациях. В ряде штатов подобная дискриминация оформлена законодательно. Отдельной темой в плане расовой дискриминации остаётся систематическая стрельба по чернокожим со стороны сотрудников полиции, которые по сути освобождаются от ответственности за её последствия. Приводится резонансный пример инцидента в кафе «Старбакс» в Филадельфии, где попросившихся в туалет афроамериканцев арестовала вызванная из-за их появления полиция.

Обращается внимание на расовую избирательность американского правосудия, в системе которого тяжесть приговоров за уголовные преступления нередко зависит от цвета кожи осуждаемого. Подобные тенденции и прецеденты наблюдаются и в системе здравоохранения, особенно детского. Смертность новорожденных чернокожих в США почти в 2,5 раза выше, чем у белых.

Значительное внимание в ответном китайском докладе уделяется проблемам отсутствия безопасности детей, особенно в свете систематической стрельбы в школах, неравноправия женщин, бесправия иммигрантов, против которых при участии Белого дома по сути ведётся кампания клеветы и насилия, а также систематическое уклонение США от исполнения своих международных обязательств в области прав человека. Указывается на выход страны при Д. Трампе из целого ряда международных договоров, организаций, например ЮНЕСКО, и институтов, в том числе Совета ООН по правам человека.

Отдельно отмечается систематический отказ американских властей от закрытия военной тюрьмы в Гуантанамо, где в отношении содержащихся процветают репрессии, пытки и правовой произвол, который точнее можно назвать «беспределом». Перечисляются многочисленные жертвы среди мирного населения третьих стран, подвергшихся американскому военному вмешательству. Называются Афганистан, Йемен. Отдельно упоминаются эпизоды с нанесением незаконных с международно-правовой точки зрения ударов по Сирии на основании сфабрикованных сведений о якобы применении силами Башара Асада химического оружия, которое полностью опровергается независимыми источниками как провокационно-постановочное и т. д.

В целом следует признать, что китайской стороной проведена большая и успешная работа по сбору и анализу информации, по формированию мощной доказательной базы, опровергающей бытовавшее до недавнего времени мнение о США, как «цитадели демократии» и «образце подражания» для остального мира. Эта работа особенно важна именно сейчас. Ибо она не только демонстрирует подлинные цели и задачи американской политической и военной экспансии, в том числе усилившиеся угрозы в адрес Китая и России. Но и раскрывает форменное лицемерие «правозащитной» демагогии, используемой Вашингтоном для продвижения собственных геополитических и геоэкономических интересов, прикрытое конфетной оберткой так называемой американской исключительности.

В условиях всё более интенсивной и успешной работы КНР с сателлитами США по западному военно-политическому блоку НАТО из Европейского союза, создаются определенные предпосылки более успешного противостояния гуманитарному интервенционизму Вашингтона, что лишает американские власти присвоенной ими монополии на правозащитную риторику. Ибо на деле, как доказывает документ, обнародованный Госсоветом КНР, она используется в неоколониальных целях, очень далеких от подлинной заботы о правах человека, неотделимой от международного равноправия и социальной справедливости.

https://regnum.ru/news/polit/2606608.html

04.04.2019 Зачем политтехнологу Трампа альянс России с Западом?

Геополитическое наступление США и их сателлитов на Россию и Китай связывает наши страны взаимной зависимостью в сфере безопасности

Экс-стратег администрации Дональда Трампа Стивен Бэннон, отставленный в свое время из Белого дома ввиду невозможности реализовать свою стратегию в условиях работы спецпрокурора Роберта Мюллера, после опубликованных им выводов получил «второе дыхание». Если первое его заявление о будущем «озверении Трампа» после краха обвинений ему в игре «на руку» с Москвой можно списать на эмоции, то второе, касающееся «объединения иудео-христианского Запада», включая Россию, уже прочерчивает определенный вектор, тем более, что сам Бэннон практически не ограничивает его во времени, заявляя о «многих-многих десятилетиях».

О чём идет речь? Разумеется, о вызове нашей стране, который требует ответа, и вот почему. Во-первых, разговоры о включении России в «коллективный Запад» не новые и ведутся давно. Но чем дольше они ведутся, тем яснее становится невозможность объединения с Западом, хотя на такое объединение не только рассчитывают в Вашингтоне, но и помешаны многие, очень многие, в российских столицах.

Проектный расклад внутренних сил в России, при всем многообразии предлагаемых общественности «измов», так или иначе уже много столетий упирается в дилемму выбора между Москвой и Петербургом — самодостаточным, евразийским проектом «Третьего Рима», бросающим вызов миропорядку Запада, и прозападным «окном в Европу», мечтающим в этот миропорядок «встроиться». А точнее, под него подстроиться.

Окно в Европу

Во-вторых, это «окно» в ту самую Европу, которая не только сама осуществляет самую радикальную эрозию всех нравственных норм, но и подвергается внешнему мусульманскому нашествию, ставит по ту сторону гипотетической интеграции с Западом российский ислам. Не его «внешнюю» версию, «актуализированную» экстремизмом и терроризмом, пришедшую из арабского мира, а именно традиционный и именно российский ислам, свободный от всяких радикальных наслоений.

Поэтому когда начинаются разговоры об «иудео-христианстве», то за этим всякий раз скрывается попытка разрыва российской цивилизации на составляющие ее славянско-православный и тюрко-исламский факторы. С включением первого в обойму экуменического иудейско-масонско-протестантского влияния, доминирующего на Западе. И превращением второго во внешнюю угрозу съежившемуся, как «шагреневая кожа», Русскому миру, а внутреннего рубежа Волги — в линию противостояния абстрактно «экуменизированного» и обезличенного христианства с исламом. По-другому, включив Россию в «иудео-христианство» и исключив из этой схемы ислам, не получится, это надо понимать.

В-третьих, давно известно, внятно произнесено и словами Бэннона подтверждается, что подобный раскол страны на разные территориальные кластеры является прелюдией к ее окончательному расчленению по Хьюстонскому проекту, который до российской общественности был доведен в 2001 году. Ключевой его посыл — «прекратить относиться к России как к чему-то целому, чем она не является или перестанет быть в ближайшем будущем».

Условия интеграции в Запад были привезены в Россию правящим князем Монако Альбером II еще в начале 2006 года и заключались в том, чтобы такая интеграция происходила по частям, начиная с отделения Северного Кавказа. В целом же проект «Хьюстон» предполагал раздел Российской Федерации на восемь фрагментов, и ответом именно на эти разработки и предложения стала знаменитая мюнхенская речь Владимира Путина.

Поскольку это всё известно, возникает вопрос: какая альтернатива? И прежде, чем ее заявлять, необходимо посмотреть, что в мире происходит — на Западе и на Востоке. Понятнее всего ситуация в Атлантике, раз Бэннон и не скрывает, что речь идет об объединении Запада, причем на условиях англосаксонской цивилизационной периферии, которая доминирует над традиционными европейскими центрами только за счет навязанного им секулярно-масонского перерождения, а также собственного пиратского поведения и замашек.

Европа сегодня — лишенный суверенитета вассал США, который, конечно, может еще «подергаться», поинтриговать и подразнить американцев посиделками с Си Цзиньпином, как это в конце марта проделали в Париже Эммануэль Макрон, Ангела Меркель и Жан-Клод Юнкер. Но, выражаясь словами Генри Киссинджера, «своего номера телефона не имеет», то есть лишена субъектности, ибо в геополитическом отношении находится под контролем НАТО, а в цивилизационном привязана к Ватикану, который при иезуитах превратился в таран того самого экуменического иудео-христианства, о котором говорит Бэннон.

Зажав Европу тарифными санкциями и отказавшись даже от внешней атрибутики усеченного равноправия, которое предполагалось канувшим в Лету проектом Трансатлантического партнерства, Вашингтон при Трампе «железной рукой» подчиняет себе Старый свет. И если Трансатлантика делала упор на экономических факторах, то сейчас реализуется жесткий политический сценарий.

Яркий пример — ситуация на Украине, где, сливая «демократическую» агентуру Клинтон и Сороса в лице Порошенко, «республиканский» Белый дом ставит на Владимира Зеленского, то есть закрепляет доминирование на важнейшей части постсоветского пространства. Перспективы здесь незавидны, и трудно не вспомнить, что упомянутый Хьюстон, помимо всего прочего, включал и раздел Украины по Днепру с переходом левобережья под контроль Москвы в виде «утешительного приза». После откровений Бэннона становится ясно, что и это — лишь промежуточный этап дальнейшего наступления на Россию, вот только дайте сначала «разобраться с Китаем».

К вопросу о Китае. На Востоке еще год назад, в мае 2018 года, был анонсирован альянс в виде зоны свободной торговли (ЗСТ) с участием КНР, Южной Кореи и Японии. Причем о нём говорили еще с начала 2012 года, то есть до смены власти в Пекине. Но с тех пор некоторое количество воды утекло. В частности, под фактической японской эгидой восстановлено «обновленное» Транстихоокеанское партнерство. Более того, Токио предпринял ряд маневров по его расширению за счет Британии, которая тоже вроде бы не против.

Если эта тема получит развитие, то получится, что место Вашингтона в Транспасифике просто займет Лондон, и от перемены этих слагаемых геополитическая сумма не изменится. Тем более в условиях такого же тарифно-торгового нажима на Пекин со стороны Вашингтона, как и на Европу.

На этом фоне совместная поддержка Китаем и Южной Кореей переговоров КНДР и США выглядит стремлением сформировать некую альтернативу. В эту же точку бьет и продолжение Пекином и Сеулом переговоров о ЗСТ, очередной раунд которых только что завершился в китайской столице. Таким образом, после возобновления Транспасифики объявленная год назад восточноазиатская ЗСТ, по сути, сменила формат с трехстороннего на двухсторонний. И борьба за расширение того и другого альянсов всё более ведется среди стран-участниц АСЕАН.

Иначе говоря, американо-европейское геополитическое наступление на Россию на Западе, которое ведется через вовлечение Украины и других постсоветских участников Восточного партнерства, дополняется американо-японским наступлением на Китай. Рубежи его проходят через Тайвань, Южно‑ и Восточно-Китайское моря, «спорные» территории на индийско-китайской границе, индийско-пакистанский конфликт и Афганистан, гражданскую войну в котором США, эксплуатируя уйгурскую тему, пытаются распространить на китайский Синьцзян.

А теперь вернемся к интеллектуальным упражнениям С. Бэннона. Вовлечение России в «коллективный Запад», как и «постановка на место» Западом Китая, произойди то или другое либо с Москвой, либо Пекином, оставляет второго участника нашего укрепляющегося геополитического союза в положении фактического окружения. И окончательно добить окруженного окажется лишь вопросом времени и ресурсов. Альтернативой такому негативному сценарию является совместная борьба с игрой на выигрыш в геополитических лимитрофах — каждого в своих, а также постоянно крепнущая координация двух главных евразийских столиц.

Именно в этом плане следует рассматривать собирающийся менее чем через месяц в Пекине второй форум высокого уровня стран-участниц проекта «Пояса и пути». Формально говорить будут об экономике, инфраструктуре и транспортных коридорах и коммуникациях. По сути же речь пойдет об усилении российско-китайской координации в направлении создания Большого Евроазиатского партнерства и о контрнаступлениях в лимитрофах, в число которых, как показывают китайско-южнокорейские переговоры и европейское турне Си Цзиньпина, входят юг Корейского полуострова и Старый Свет. Поскольку и там, и там доминируют американцы, против них эта китайская стратегия и направлена.

В этих условиях важнейшей задачей и сферой ответственности Москвы остается постсоветское пространство, динамика событий на котором ощутимо нарастает — не только на Украине, но и в Казахстане, и в Белоруссии, и в Закавказье. Права на ошибку у нас больше нет, как нет и возможности дальше терпеть подрывные выходки деструктивной прозападной оппозиции, которая, действуя по принципу «чем хуже — тем лучше», подготавливает капитуляцию перед геополитическим противником.

Однако и этого мало. Перелом в зоне непосредственной геополитической ответственности может наметиться и наступить только при нестандартных и неожиданных действиях Москвы, при активной и инициативной наступательной игре на опережение там, где мы привыкли уныло обороняться. Ибо оборона, как учил классик, — это смерть вооруженного восстания. И кто сказал, что этот вывод не относится к межгосударственным отношениям и борьбе за суверенитет и независимость против внешнего управления и однополярного глобального доминирования?

И только выиграв эту борьбу, можно приобрести возможности и развить потенциал проектного творчества, глобально альтернативного нынешним планам установления гегемонистского «нового мирового порядка».

https://regnum.ru/news/polit/2605389.html

01.04.2019 География украинских выборов как фактор дестабилизации

Какие настроения и тенденции определят судьбу второго тура?

Рассуждения о перспективах второго тура с участием Владимира Зеленского и Петра Порошенко вещь настолько же интересная, насколько непредсказуемая. Что на этот счет ни скажи, всегда потом будет резон сослаться на «форс-мажор», ибо чего-чего, а вот этого в ситуации на Украине хоть отбавляй. Буквально все пропитано форс-мажором. Ну, и украинский политикум, как хорошо известно, если в чем и силен, то в закулисных непрозрачных сговорах.

Они не несут никакой политико-идеологической составляющей, не связаны с интересами избирателей и отражают расклады олигархов, которые торчат из-за спин фигурантов списков в избирательных бюллетенях. Причем ситуация в этих раскладах куда более сложная, чем примитивное представление о «лобовом» противостоянии Порошенко с Игорем Коломойским. В «игре» находятся и другие «хозяева жизни», в первую очередь, отсиживающийся в Австрии Дмитрий Фирташ и коммуникаторы между ним и Зеленским — Сергей Левочкин, Валерий Хорошковский, а также Борис и Сергей Шефиры, учреждавшие вместе с Зеленским «Студию 95-й квартал».

С другой стороны, недавний визит в Москву вместе с Юрием Бойко Виктора Медведчука, а очень хотел поехать, да не взяли, Ринат Ахметов, обозначает параллельную группу бизнес-интересов, тесно связанную также и с «командой Зеленского». Это говорит о том, что вокруг «первого номера» первого тура складывается олигархическая коалиция, которая при определенных условиях может угрожать интересам не только Порошенко, но и самого Коломойского. А это предопределяет как возрастающую остроту «электорального процесса» в условиях еще большей непрозрачности, так и повышающуюся вероятность «неожиданного» поворота событий. По Владимиру Высоцкому, «если он меня прикончит матом, то я его через бедро с захватом, или ход конем по голове!».

В этих условиях, когда до повторного голосования еще почти три недели, а динамика того, какими темпами на Украине разрастаются внутренние кризисы, хорошо известна по двум майданам, любые прогнозы превращаются в гадание на кофейной гуще. Поэтому если не забывать о том, что правители и олигархи приходят и уходят, а народ продолжает жить, в сухом остатке по итогам первого тура просматривается единственный, главный, вывод. Украина не только остается расколотой на запад и восток, но и углубляется в этом расколе семимильными шагами. А президентские выборы, особенно имея в виду не исключенную возможность непризнания их итогов как внутри, так и вовне, — это всегда испытание на прочность государственности, создающее на нее дополнительные нагрузки, которые не все выдерживают.

Тарас Шевченко. Дары в Чигирине 1649 года. 1844

Конкретика? Пожалуйста. Победа Порошенко и Юлии Тимошенко в коренных, «стержневых» регионах «западенщины» — Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях, а Юрия Бойко — в Донецкой и Луганской. Точнее, в том, что от них осталось под юрисдикцией властей Киева. Даже та часть юго-востока, что находится под Украиной, давно уже живет не киевскими, а своими реалиями.

Что же касается ДНР и ЛНР, то главный вопрос, который там на бытовом уровне обсуждается наиболее интенсивно, это не украинские выборы, а перспектива получения российских паспортов теми, у кого имеется гражданство народных республик. Любые разговоры о текущей ситуации, как приходилось наблюдать, рано или поздно обязательно выруливают на паспортную тему. Людей, в том числе далеко не рядовых, это волнует очень сильно. Видно, что этого ждали давно и куда сильнее каких-то там «выборов».

Катастрофический разрыв проявил себя и в высокой явке на западе и существенно более низкой на востоке. У этих показателей, особенно во Львове и Тернополе, существует очевидный подтекст: если радикальное «украинство» начнет утрачивать доминирующие позиции в целом, в западных областях это с высокой степенью вероятности будет воспринято в штыки. И крайним проявлением вполне может стать оппозиция местных пассионариев «обывательскому соглашательству» в центре. Вплоть до сепаратистских настроений.

И в этом смысле фигура Зеленского, победившего в девятнадцати областях между Донбассом и «западенщиной», с одной стороны пока еще «склеивает» Украину, если говорить о «штатном» и вялотекущем развитии событий. А с другой, в случае их резкой эскалации, может дать мощный импульс центробежным тенденциям, нарастание которых имеет широкий диапазон от дезинтеграции до фрагментации.

Кстати, если вернуться к спорам, которые предшествовали второму майдану 2013−2014 годов, это вполне может оказаться расплатой за отказ тогда украинской элиты от федерализации, которой пугали даже детей — от яслей до вузов. А если вспомнить историю столетней давности, то Киев, Харьков и Донецк, как и вышеперечисленные западно-украинские областные столицы, служили самостоятельными центрами притяжения и альтернативной государственной консолидации. Пусть и с приставкой «квази».

Тарас Шевченко. Судный совет. 1844

И не надо забывать, где вплоть до 1934 года находилась столица УССР — в Харькове. И о нынешнем проекте Малороссия с центром в Донецке, который очень может быть, что стоил жизни Александру Захарченко, и который практически в деталях воспроизводит тот харьковский опыт, тоже забывать не нужно.

Ну, и особняком в этом раскладе стоят регионы, представляющие интерес ряду сопредельных восточноевропейских государств, растущий пропорционально зафиксированной выборами территориальной эрозии Украины, — Закарпатье и Буковина (Черновицкая область). Явка в них оказалась ниже даже, чем в Донбассе, и какими именно, и кто именно там видит отношения с киевским центром, и на какие еще центры ориентируются — очень большой вопрос.

Похоже, что динамика именно этих тенденций, их нарастание или ослабевание, в том числе на протяжении ближайших недель, в том числе с учетом внешних воздействий как с Запада, так и с Востока, окажется мощным фактором, способным повлиять на электоральные настроения. Обстановка как минимум явно начинает выходить из состояния баланса.

Ну, и второй тур, проходящий 21 апреля, когда православные отмечают Вербное воскресенье, вносит в этот выбор тему церковного раскола, ибо к урнам многие избиратели придут с воскресных служб, выслушав соответствующие проповеди батюшек. И вряд ли у кого-нибудь повернется язык, да и проследить невозможно, назвать это влияние «нарушением правил тишины» в день голосования. Да и резонансные провокации в этот день на религиозно-конфессиональной почве тоже исключать нельзя. Словом, увидим.

https://regnum.ru/news/polit/2603093.html

31.03.2019 «Арабская весна» терроризма на «евразийских Балканах»

Как и зачем США и Запад открывают дорогу «тяжелым силам демократии»?

Если вернуться к книге Бжезинского «Великая шахматная доска», которой уже более двух десятков лет, то регион Ближнего и Среднего Востока в ней именуется «евразийскими Балканами». То есть зоной постоянной, перманентной нестабильности. Была ли возможность на эту нестабильность повлиять, помочь ее преодолеть? Конечно, была. Но надо понимать, что преодоление нестабильности, что и вытекает из книжки Бжезинского, — не в интересах Запада.

Почему? Есть железобетонные постулаты западной геополитики, которая с самого начала, с XIX века, когда она появилась, действует в одном и том же ключе. Реализует одну и ту же программу. Эта программа — овладение северной Евразией, которая считается «центром мира», и кто ею обладает — тот хозяин мира. И поскольку северная Евразия — это Россия, значит, против России направлена вся западная геополитика.

Это наступление ведется поэтапно, шаг за шагом. Распад СССР — это фрагментация национальных окраин «большой России». Подрыв Северного Кавказа запускает фрагментацию уже Российской Федерации, с целью отделения региона от России и выхода мусульманского сепаратизма на север, в Поволжье и предгорья Урала, где он, как предполагается проектом, разорвет страну надвое. Протестные события на Болотной площади 2011−2012 годов и поддержка Западом прозападной оппозиции — это шаг в сторону фрагментации политического пространства в центре России, рассчитанный на ее эрозию и, в конце концов, разрушение.

А какова в этой политике роль «евразийских Балкан», то есть Ближнего и Среднего Востока? Этот регион рассматривается как «уязвимое подбрюшье» России. С точки зрения Запада его или нужно контролировать и им управлять, но для этого необходимы огромное количество сил и ресурсов, а также политическая воля и войска, как у Римской империи. Или, если такой воли и ресурсов нет, остается эту территорию дестабилизировать, смешать все карты и насадить на ней хаос; а затем, подливая масла в огонь многочисленных конфликтов, управлять этим хаосом, не допуская того, чтобы он был преодолен, чтобы вновь воцарился порядок. И чтобы такого хаоса добиться, как раз и нужен терроризм, который — мы это видим в очередной раз — выступает даже не ближайшим союзником Запада, а его инструментом, орудием в его руках.

Откуда взялось ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)? После разгрома Ирака значительная часть командного состава армии Саддама Хусейна была помещена в специальные лагеря под охраной американцев. В наиболее крупном таком лагере Кенбукка, где содержался генералитет, были созданы все условия для того, чтобы военачальники сблизились, поговорили и договорились о единой организации, выработали общую политическую платформу. Были обеспечены контакты иракских военачальников с носителями радикальной идеологии.

Американские танки в Багдаде. Иллюстрация: Usmc.mil

Масла в огонь подливал религиозно-конфессиональный вопрос. Ирак поделен на три компактные части. На севере проживают курды, центр — вотчина суннитов, на юге страны безраздельно доминируют шииты. Шиитов в стране большинство — около 60% (суннитов примерно 30%, и 10% курдов). Но командный состав армии Ирака состоял из суннитов; они же, по сути, контролировали власть. В результате американского вторжения сменилось руководство страны и правительство, и к власти в суннитском Багдаде пришло шиитское большинство. Разумеется, сунниты остались недовольны. Этим, по известному принципу «разделяй — и властвуй», и воспользовались американцы. Именно из лагеря Кенбукка вышло ядро ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). За пределами подобных лагерей американцы сделали всё, чтобы стравить между собой остальные этнические и религиозно-конфессиональные группы иракцев. Так было создано конфликтное пространство и сила, способная на этом пространстве подавить всех остальных при помощи терроризма.

Не все осознали, что феномен ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) означает переход международного терроризма в новое качество. ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — это первая, но далеко не последняя попытка придать международному терроризму некое подобие государственной, точнее наднациональной, глобально-государственной формы. Это выход террористического проекта на новый уровень развития. На уровень будущего «держателя» всей «глобальной деревни». И именно это обстоятельство побудило Россию вмешаться в Сирии по просьбе ее законного правительства.

Помним, что в планах глобальной олигархической элиты — раздел мира на сферы влияния транснациональных банков и корпораций? Что формирующаяся сеть гигантских, сверкающих современностью и цифровыми «фокусами» мегаполисов — это будущий «глобальный город» глобализированного мира, в котором собираются стереть всякие границы и уничтожить всякую идентичность, превратив людей в космополитические песчинки лишенных корней атомов? Что пространство между этими мегаполисами-агломерациями собираются зачистить от большинства жителей, которые пополнят трущобы городских окраин? Что оставшиеся «аборигены» должны составить враждебное городу население «глобальной деревни» и послужить им объектом эксплуатации, а территория — источником природных ресурсов?

Террорист . Surian Soosay

Так вот было понятно, что Сирия — это пилотный проект, а ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — его движущая сила, которая должна оставаться под контролем западных центров и спецслужб, создавая при этом внешнее впечатление полного выхода из-под внешнего контроля. И что Запад, под видом борьбы с этой силой, будет на самом деле ее поддерживать.

Одновременно Сирия — это последний бастион светского мира национальных государств в регионе, и если он падет, ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) станет единственной силой на тех самых «евразийских Балканах», о которых писал Бжезинский. И именно террористы в этом случае организуют это пространство, и формой этой организации и станет террористический «халифат». Точнее, псевдохалифат, ибо отношением преемственности настоящему Халифату обладают только две страны — Иран и Турция.

Таким образом, «большая геополитическая игра», в которой радикальные, террористические течения в исламе, накапливая ресурсы, выступают «младшим партнером» более мощных глобальных сил Запада, сегодня становится основным фактором всей международной политики. Всё больше имеется оснований для того, чтобы считать альянс западных элит «глобального города» с исламистскими элитами «глобальной деревни» неким «террористическим интернационалом», главная цель которого — кардинальное переустройство современного мира, с перекройкой государственных границ, эрозией самих государств и заменой их «сферами влияния» транснациональных корпораций.

После этих уточнений можно переходить к феномену «арабской весны». Корни его отыскиваются еще в глубоких 1970-х годах, когда США и Западом предпринимались первые попытки взять под контроль то, что спустя много лет Збигнев Бжезинский назовет «великим исламским пробуждением».

Как помним, с ввода советских войск в Афганистан начался новый этап международно-террористической деятельности: объединение мелких террористических групп в крупные организации, наподобие «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Общеизвестный факт: у Осамы бен Ладена и Джорджа Буша-старшего, а теперь у их «деловых партнеров» имеется совместный нефтяной бизнес — группа компаний Carlyle Group, владеющая активами как на Ближнем Востоке, так и в США.

Станок-качалка. lalabell68

Возвращаясь к теме советского прихода в Афганистан, еще раз подчеркнем, что его избежать было нельзя; «зеленую» исламскую «дугу» от Ирана до Афганистана, охватившую «южное подбрюшье» СССР, нужно было разрывать. Кабул, где у власти уже несколько лет к тому времени находилась Народно-демократическая партия, которая опиралась на поддержку СССР, в том же 1979 году пережил крупный внутриполитический кризис, в том числе внутрипартийный раскол. Резко активизировалась подрывная деятельность извне и гражданская война внутри страны. Другого способа предотвратить превращение этой страны в террористическое «гетто», кроме ввода войск, не было.

Очень важно: в 1977 году, еще за два года до подрыва «зеленой дуги», в США была создана группа по дестабилизации СССР, которую возглавил всё тот же Бжезинский. В 1978 году она представила соответствующий план, и подрывная работа против нашей страны закипела.

Тот же самый подход — сформировать уже не «зеленую дугу», а пространство полного хаоса — был применен и в случае с «арабской весной». Она началась в 2011 году с событий в Тунисе. Затем заполыхали Алжир, Ливия и, наконец, главная страна и оплот «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — Египет, где это террористическое движение, как помним, было создано в конце 1920-х годов под колониальной крышей англичан.

Везде, во всех событиях «арабской весны», наблюдался один и тот же почерк. На протяжении нескольких месяцев, до года, резко активизировались социальные сети, прежде всего Facebook и Twitter, через которые людей выводили на так называемые «дни гнева». В процессе нагнетания напряженности всякий раз происходило ритуальное самосожжение участника акции в знак протеста против «кровавого режима». Далее через систему влияния Запада на размещенные в западных банках счета силовиков отключались полиция и армия. Режим терял опору и падал под напором вышедшей на площади толпы, и последним шагом становился арест на Западе счетов теперь уже «бывших диктаторов».

Площадь Тахрир. 2011

Отметим, что все эти так называемые «диктаторы» — от Муамара Каддафи до Башара Асада — это светские, прозападные лидеры, получившие образование в западных вузах и академиях, прежде всего в США и Великобритании. Бизнес, деньги и интересы у них были на Западе, они копировали западные модели развития с поправкой на местную специфику и т.д. Их же после переворотов всякий раз сменяли откровенные ретрограды и религиозные фанатики. В том же Египте «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) вообще захватили власть и добились избрания своего президента Мухаммеда Мурси, которого через год правления сместили и арестовали военные.

Почему же США и Запад поменяли своих ставленников на неизвестно кого, дав «зеленый свет» международному терроризму? И почему они этому так радовались? Лишь один пример: президент США Барак Обама сравнил свержение египетского режима Хосни Мубарака с падением Берлинской стены.

Разгадка очень простая. Как и в случае с иранско-афганской «зеленой дугой» конца 1970-х годов, у «арабской весны» имелась большая предыстория. В рамках кампании по «борьбе с международным терроризмом», которая развернулась в США после терактов 11 сентября 2001 года, был разработан план «Большого Ближнего Востока» (в последней редакции — «Нового Среднего Востока»). Позднее, в 2006 году он был публично озвучен аналитиком Объединенного комитета начальников штабов подполковником Ральфом Питерсом.

В соответствие с этим планом регион подлежал жесткому переформатированию. Старые государства должны были либо исчезнуть, либо существенно изменить границы. На части территорий Турции, Ирана, Ирака и Сирии должен был появиться «Независимый Курдистан», за счет юга Индии и Пакистана создавался «Независимый Белуджистан». Планировалось разрушение Саудовской Аравии с объединением священных городов Мекки и Медины в некий мусульманский аналог Ватикана — «Исламское священное государство». И т.д.

Теперь возвращаемся к вопросу о том, зачем светских, проамериканских или лояльных американцам, лидеров, вроде Мубарака и Каддафи, заменяли террористами и устраивали хаос? Это делалось ради реализации плана «Большого Ближнего Востока». Принятая концепция не нуждалась в стабильности и порядке; она собиралась их разрушить и ввергнуть регион в хаос для того, чтобы перекроить все существующие в нём границы.

Демонстрация в Ливии. ليبي_صح

Хронология подготовительных событий к «арабской весне» следующая:

— 9 мая 2003 года (еще тогда!), на фоне провозглашенной «победы» над Саддамом, Буш-младший выступил перед выпускниками университета штата Южная Каролина с планами «изменить облик Ближнего Востока»;

— 6 ноября 2003 года в Национальном фонде поддержки демократии (NED) — двухпартийном, республиканско-демократическом идеологическом «мозговом центре» — Буш выступил с программной речью, призвав к «глобальной демократической революции», обозначив ее пределы Дамаском и Тегераном, которые представил в виде неких «конечных пунктов» всего «революционного» предприятия;

— в 2005 году, в канун парламентских выборов в Египте, в Каир завернула госсекретарь Кондолиза Райс; выступила и призвала «освободить путь тяжелым силам демократии», публично признав, что США отрекаются от предыдущей политики поддержки действующих светских режимов. Результат: набрав 20% голосов, «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) выходят во второй тур, который властям приходится отменять. Конфликт, который рванет в 2011 году, — создан;

— в 2009 году вновь избранный президент-демократ Обама приезжает в Каир и выступает там со знаменитой программной речью, в которой призывает к тому же, что и республиканская администрация, в которую входили Буш и Райс, — к демократии.

Из всего этого следует, что сейчас, через полтора с лишним десятилетия, ни попытки помешать России в Сирии, ни агрессивные наскоки на Иран, ни давление на Турцию и других региональных игроков не являются чем-то случайным. Американская стратегия насаждения терроризма реализуется вне зависимости от персоналий, которые заседают в Белом доме — Буш, Обама или Трамп. Это план, который от них не зависит, на них просто возложена ответственность за его выполнение.

И когда всё это докатывается до Сирии — а Дамаск, как помним, одна из двух крайних точек «глобальной демократической революции», — Россия, ее президент Владимир Путин становится перед тем же самым выбором, что и советские лидеры в 1979 году. Или вмешаться, или получить у южных границ зону такой нестабильности, которая неминуемо опрокинется внутрь страны новой агрессией международного терроризма.

Дамаск. kinan alsakka

В заключение темы об «арабской весне» приведем еще несколько цитат, которые проясняют подлинные цели США, которые на словах с международным терроризмом борются, а на деле — его создают и продвигают.

— «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) представляют собой… группу в основном светской части населения, избегающего насилия и считающего «Аль-Каиду» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) извращенным проявлением ислама (Джеймс Клэппер, глава Национальной разведки США, 10 февраля 2011 г.);

— Если мы не сможем разглядеть разницы между «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Братьями-мусульманами» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), мы не сможем приспособиться к изменениям (Джордж Сорос, март 2011 г.);

— Мы не хотим свергать власть в Бахрейне и Саудовской Аравии, потому что это наши марионетки, действующие в наших интересах. Мы хотим поменять власть в Ливии и Сирии, чтобы выгнать оттуда китайцев и русских (Пол Крэйг Робертс, бывший советник президента США Р. Рейгана, весна 2011 г.).

О чём в первой цитате говорит Клэппер? О том, что «хороших» «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) нужно отделить от «плохой» «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). И поддержать. Ничего не напоминает? Сирийские разводки на радикальную и «умеренную» оппозицию, хотя на самом деле никакой разницы между ними нет: днем они «умеренные», а ночью — террористы. За Клэппером, по сути, то же самое повторяет Сорос. В третьей цитате Робертс, который сейчас пишет провокационные статьи, призывающие Россию разорвать с Западом до прямого конфликта, весной того же 2011 года, как видим, говорил прямо противоположное. И вот так «успокаивал» иранцев, убеждая, что до них дело «не дойдет». В Иране же прекрасно понимают, что дойдет, ибо внимательно читали обещания Буша-младшего из 2003 года.

Итак, мы видим, что феномен «арабской весны» не имеет ничего общего с демократическим волеизъявлением народов. Как и киевский майдан 2013−2014 годов, эта «весна» — продукт прямой подрывной деятельности Запада и его спецслужб. Цель — полное разрушение региона Ближнего и Среднего Востока и его обвал в кровавый хаос. У южных границ России и постсоветского пространства и, через Афганистан, у западных границ Китая, вблизи главного «проблемного» региона КНР — Синьцзян-Уйгурского автономного района, выходцы из которого из числа мусульман-уйгуров достаточно широко представлены в рядах ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

https://regnum.ru/news/polit/2602288.html

29.03.2019 Откуда родом современный международный терроризм?

Британские и американские элиты и спецслужбы у истоков идеи «халифатизма»

«Неприсоединившийся» или так называемый «третий мир» сложился между основными сторонами холодной войны. То есть между западным блоком во главе с США и НАТО, которые запустили управляемый англосаксами процесс европейской интеграции, и Советским Союзом, который, в свою очередь, взял под контроль развитие Восточной Европы. С конца 1940-х годов к западу от границ нашей страны начало складываться ядро мировой социалистической системы, интегрированной в Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) и Организацию Варшавского договора (ОВД).

Именно «третий мир», интерес к которому резко возрос в связи с крахом на рубеже 1950-х и 1960-х годов колониальной системы империализма, стал ареной соперничества сверхдержав. Всеми правдами и неправдами они черпали из него союзников для усиления собственных позиций и ослабления конкурентов. «Горячими» точками этого соперничества в послевоенные годы выступали многочисленные локальные вооруженные конфликты:

— на Ближнем Востоке, где в 1948 году появился Израиль, хотя по соответствующему решению ООН должно было быть создано два государства — еврейское и палестинское (войны 1948, 1954, 1967 и 1973 гг., а также, уже после этого, многочисленные вспышки обострений противостояния, которые перемежались восстаниями-интифадами);

— война в Корее (1950−1953 гг.), в которую была глубоко вовлечена только что появившаяся Китайская Народная Республика (КНР);

— французская и американская интервенции во Вьетнаме и многолетняя поддержка Вашингтоном марионеточной южновьетнамской клики (1953 и 1963−1975 гг.);

— участие СССР в гражданской войне в Афганистане (1979−1989 гг.);

— события на юге и северо-востоке Африки (Ангола, Мозамбик, треугольник Сомали — Эфиопия — Эритрея) и другие.

Одна из локальных стычек — вокруг свергшего режим проамериканского диктатора Батисты и ориентированного на Советский Союз революционного правительства Фиделя Кастро на Кубе в октябре 1962 года едва не стала детонатором глобального ядерного конфликта, грозившего человеческой цивилизации самоуничтожением.

Фидель Кастро объявляет победу революции

Наиболее «продвинутые» представители «третьего» мира с помощью СССР, США и других ядерных держав превратились в «пороговые» государства, обладающие или способные создать ядерное оружие. Из этой группы стран в 1960-е годы, после отхода от союза с СССР, выделился Китай, взявший курс на достижение собственного лидерства в «третьем» мире.

Вербовка союзников, которую СССР и США осуществляли в «третьем» мире, и стала исходным пунктом формирования структур международного терроризма. В их качестве предстали организованные, подготовленные и обученные боевые отряды, предназначенные для защиты интересов сверхдержав в тех или иных регионах планеты. В зависимости от того, на чьей стороне они находились, эти отряды (и организации, которые обеспечивали им политическое прикрытие) объявляли себя либо борцами с коммунизмом или империализмом, либо, чаще всего, национально-освободительными движениями. А они в 1970-е годы фактически приравнивались советской идеологией и общественной наукой к международному коммунистическому движению.

Именно с национально-освободительным движением идеологи КПСС связывали наиболее далеко идущие планы подрыва западных позиций и влияния в развивающихся странах. Массовое освобождение от колониальной зависимости в СССР интерпретировалось как «крах колониальной системы» или третий этап «общего кризиса капитализма» — следующий после Великого Октября и создания мировой социалистической системы в послевоенные годы.

Полигонами для отработки террористических форм деятельности и для СССР, и для США в этот период служили Африка и Латинская Америка с обилием в них подконтрольных сверхдержавам режимов. Вместе с тем определенная конкуренция имела место внутри каждого из лагерей. На африканском континенте с американцами довольно успешно соперничали французы, а в Латинской Америке, наряду с советским влиянием, активизировалась и альтернативная ветвь мирового коммунистического движения — прокитайские маоистские группы, а также троцкистское движение, связанное с осколками IV Интернационала.

Террористические организации появились и в благополучной Западной Европе. В качестве примеров можно привести сепаратистские ЭТА и ИРА (Ирландская республиканская армия), требующие независимости своих регионов — страны басков и Северной Ирландии — соответственно от Испании и Великобритании.

Кабул

Новой точкой отсчета, во многом определившей лицо современного международного терроризма, стал ввод в конце 1979 года советских войск в Афганистан. Благодаря этому США удалось преодолеть синдром «друга Израиля» и укрепить прежде слабые позиции в исламском и особенно в арабском мире, возглавив мобилизацию ресурсов наиболее влиятельных стран региона — Пакистана, Саудовской Аравии, Иордании, а чуть позже Египта — на отпор СССР.

В противостояние был вовлечен даже в целом антиамериканский Иран, радикальные исламские лидеры которого под влиянием советского вмешательства не только поддержали афганское сопротивление, но и приняли участие в организованной спецслужбами США беспрецедентной закулисной сделке.

Деньги, полученные американцами за тайные, в обход американских же санкций, поставки оружия и запчастей к боевой технике режиму аятоллы Хомейни, шли на оплату деятельности террористических групп повстанцев «контрас» в Никарагуа. А эти группы боролись с просоветским правительством Даниэля Ортеги, которое пришло к власти по кубинскому сценарию — путем свержения проамериканской диктатуры генерала Сомосы.

Была ли у СССР разумная альтернатива? По этому поводу сейчас распространяются множество антисоветских спекуляций, которые пышными цветом расцвели именно в нынешнем году, когда отмечалось 30-летие вывода советских войск из Афганистана. На самом деле обострение внутриполитической напряженности в Кабуле, которое предшествовало советской операции, совсем не случайно совпало с революционными событиями в Иране.

Речь шла о поджоге вдоль южных границ СССР «зеленой» исламской геополитической «дуги», выступавшей фактором нестабильности и даже угрозы ввиду влияния на настроения и процессы в советской Средней Азии. Пустить развитие ситуации на самотек означало столкнуться с тяжелейшими проблемами в перспективе, как среднесрочной, так и длительной.

Так или иначе, но именно с периодом афганской войны связано формирование трех тесно взаимосвязанных процессов. Среди них выход на политическую авансцену лидеров современного международного терроризма, в частности, Осамы бен Ладена и его «Аль-Каиды», «раскрученных» ЦРУ на роль главного посредника между США и афганским сопротивлением.

Усама бен Ладен и Айман аз-Завахири. 2001

В западных источниках приводились сведения, что бен Ладен, избранный в 1980 году на роль главного финансового распорядителя афганских «моджахедов», как минимум дважды тайно встречался с тогдашним директором ЦРУ Уильямом Кейси на конспиративных явках во Франции. Именно тогда афганскому сопротивлению было резко улучшено финансирование, а на вооружении у него появились ПЗРК «Стингер», создавшие немало проблем советским ВВС.

Следует отметить также постепенную утрату Советским Союзом на афганском фоне лидирующих позиций в «третьем» мире и сдачу американцам ряда ключевых стран, в частности, того же Египта, а еще Сомали и некоторых других. Разумеется, афганская война ускорила дезинтеграцию и самого социалистического лагеря, которая впоследствии привела к его распаду, а также к ликвидации СССР.

Во всех этих процессах самое непосредственное участие приняли террористические организации и группы. Естественно, что крах биполярного (двухполюсного) миропорядка не мог не привести к масштабной перегруппировке сил, как на Западе, так и на Востоке. За этим последовала коррекция направлений их деятельности: необходимость в «антиимпериалистической» борьбе и «социалистической ориентации» отпала. Зато национально-освободительная борьба оказалась развернутой на 180 градусов, а ее острие в новых условиях было направлено на ликвидацию «имперского наследия» России, Югославии и других бывших социалистических стран.

Левый, коммунистический терроризм с распадом Советского Союза умер. После исчезновения СССР в нем остались лишь мелкие отряды и структуры маоистов и троцкистов, которые потихоньку тоже сдувались. Пекин, откуда финансировались маоистские группы, свернул эти проекты, ибо они были направлены не столько против Запада, сколько на борьбу за влияние на мировое коммунистическое движение с Советским Союзом. Что касается троцкистов, то на несколько конкурирующих групп окончательно распался IV Интернационал, который был создан Троцким в эмиграции в 1936—1938 годах для борьбы со Сталиным, ЦК ВКП (б) и III Коммунистическим Интернационалом — Коминтерном.

Таким образом, для левого терроризма не оставалось ни идеологической ниши, ни целей и задач, ни ресурсов, ибо все время своей активной деятельности его структуры подпитывались либо советской стороной, либо теми на Западе, кто противостоял СССР. Например, так называемые «Красные бригады» — итальянские левацкие террористические группировки, которые стояли за самыми крупными похищениями и убийствами политических деятелей в конце 1970-х — начале 1980-х годов — экс-премьера Италии Альдо Моро, главы Банка Ватикана Роберто Кальви и другими, были тесно связаны с ЦРУ и другими западными спецслужбами.

Альдо Моро в плену у «Красных бригад»

Позднее выяснилось, что очень многие террористические группы и движения в Европе, в том числе «Красные бригады», входили в террористическую сеть ЦРУ «Гладио». А она, в свою очередь, уходила корнями в связи американских, нацистских и ватиканских спецслужб, главными фигурами в которых служили весьма крупные представители западной публичной и теневой политики. Это и основатель и многолетний первый директор ЦРУ Аллен Даллес, в конце войны — резидент американской разведки в Швейцарии.

И руководитель восточного отдела абвера, военной разведки Третьего рейха, генерал Рейнхардт Гелен. Перевербованный Даллесом, он сдал ему всю разведывательную сеть абвера в СССР и странах будущего социалистического содружества, прошел стажировку в США и после этого создал и возглавил внешнюю разведку ФРГ — BND, во главе которой находился двенадцать лет. Еще следует упомянуть будущего римского папу Павла VI, в то время — кардинала Монтини, отвечавшего за операцию «Ватиканский коридор», целью которой являлась эвакуация в Латинскую Америку высокопоставленных нацистов, которым для этого выдавались паспорта Ватикана.

А вот правый терроризм сохранился, но претерпел серьезную трансформацию. Он перестал быть фашистским и неонацистским, зато он стал исламистским. Только не надо путать радикальный исламизм с исламом — великой религией мира. Исламизм — это сумма идей, которые паразитируют на исламе, пытаясь приспособить его к своим экстремистским, террористическим целям.

И здесь нужно отметить одну важную вещь. Исламизм изначально был тесно переплетен с правящими кругами и спецслужбами Запада. Движение «Братья-мусульмане», которое стояло у истоков исламизма, было создано в конце 1920-х годов в Египте, который находился тогда под британским колониальным владычеством. Первую мечеть это движение построило в зоне Суэцкого канала — то есть в исключительной зоне британских национальных и военных интересов. Курировал эти проекты лично британский лорд-протектор Египта Ивлин Кромер, потомок крупнейших британских олигархов Бэрингов, которые еще в XIX столетии вполне успешно конкурировали с Ротшильдами.

Англичане приложили руку и к созданию ваххабизма. Исламский радикализм в нынешней Саудовской Аравии насаждался перед и в ходе Первой мировой войны, чтобы разрушить Османскую империю, которая находилась в союзе с Германией и Австро-Венгрией. «Отцом-основателем» современной Саудовской Аравии является Томас Лоуренс — знаменитый Лоуренс Аравийский, который считается легендой британской внешней разведки.

Это очень важно, и из этого следует, что англичане, создав основы радикального ислама, его идеологию, и выпестовав его лидеров, по-прежнему сохраняют над ними контроль. Сегодня — вместе с американцами, Израилем и спецслужбами ряда других стран.

Алоиз Бруннер

Во время и после Второй мировой войны к контролю над исламизмом подключился и фашизм. Муфтий Иерусалима Мухаммед Хаджи Амин аль-Хуссейни всю войну провел в Берлине и еще в 1940 году подписал с нацистскими властями соглашение о сотрудничестве. Лично консультировал рейхсфюрера СС Гиммлера, многократно встречался с Гитлером, преподавая ему уроки библейской истории. После войны — это очень важно — группа сотрудников Главного управления имперской безопасности Третьего рейха (РСХА) во главе с руководителем кадрового отдела Алоизом Бруннером приняла ислам и растворилась в исламистских сетях на Ближнем Востоке, прежде всего, в Египте и Сирии.

Бруннер прожил очень долгую жизнь, но своей смертью не умер, а погиб в результате спецоперации, проведенной против него в 2010 году. Даже по этому факту можно судить о том, насколько глубоко проник внутрь исламизма и перемешался с ним фашизм. Если же учесть, что сам фашизм, в свою очередь, переплетен с западной идеологией, капиталами и спецслужбами, то получается гремучая смесь, в которой исламизму отводится роль террористического, боевого кулака западного «нового мирового порядка», который, по сути, и является конечным пунктом всего нацистского проекта.

Как выглядит этот «новый мировой порядок»? Есть много работ крупных западных ученых, которые видят его противостоянием «глобального города» и «глобальной деревни». Весь мир становится единым, на него набрасывается сеть крупных мегаполисов-агломераций, которых в планах насчитывается примерно 200−300. Они соединяются первоклассными магистралями и другими транспортными и цифровыми коммуникациями. Это, как они считают, — мир будущего.

Смысл этой идеи и этого проекта, который, судя по происходящему, отнюдь не закрыт, а просто не афишируется, — согнать людей с земли и запихать в крупные города, обрекая на нищету и вымирание, а землю освободить под чужую колонизацию. В других странах и на всех континентах это выглядит точно так же. Поскольку зона упадка и хаоса между мегаполисами громадная, держать ее можно только «ежовыми рукавицами». Для этого и пестуется исламизм и исламистский терроризм.

Обитатели «глобального города» — это «элои» из романа «Машина времени» крупного британского разведчика, политического кукловода и писателя-фантаста Герберта Уэллса. Жители «глобальной деревни» — его же «морлоки», расчеловеченные «бывшие» люди, опустившиеся до ночного образа жизни и людоедства. Реализации этого, самого мрачного сценария будущего и мешал Советский Союз. И именно поэтому идея «всемирного халифата» получила развитие в среде исламских радикалов только с распадом СССР.

https://regnum.ru/news/polit/2601681.html

27.03.2019 Китай и ЕС пошли в поход против США?

Проект «Пояса и пути» начинает приобретать контуры ВТО без США?

Завершается крупное европейское турне партийного и государственного руководителя КНР Си Цзиньпина в Италию, Монако и Францию. 26 марта — последний день переговоров в Париже, который прошел в расширенном формате и приобрел явный характер китайско-европейских консультаций.

К китайскому лидеру и президенту Франции Эммануэлю Макрону присоединились федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель и глава Европейской экономической комиссии (ЕЭК) Жан-Клод Юнкер. Одно это уже говорит о том внимании, которое приковано в Европе к лидеру Поднебесной, а также о ревности, с которой там следят за прорывами на китайском направлении Рима и Парижа.

Первый итог нынешнего парижского формата — объявление о том, что в рамках председательства Германии в Евросоюзе в сентябре 2020 года пройдет полноценный саммит Китай-ЕС с участием всех его членов. То есть нынешние отношения строятся на перспективу. Но этот итог не единственный. По заявлению французского лидера, обе стороны едины в стремлении «создать новый многосторонний формат — более справедливый и сбалансированный».

Встреча канцлера Германии Меркель с президентом Франции Эммануэлем Макроном, президентом Китая Си Цзиньпином и президентом Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером в Париже. 2019. Иллюстрация: Bundesregierung.de

И для этой цели собираются заняться реформированием ВТО и Парижского соглашения по климату, существенно скорректировав внутри последнего инструменты и механизмы его реализации. С учетом того, что А. Меркель после встречи прямо высказалась за более тесное взаимодействие между Китаем и Европой в рамках проекта «нового Шелкового пути» или, в китайской оптике «Пояса и пути», речь, возможно, начинает заходить о постепенном замещении этим проектом ВТО, которая показала свою неэффективность с приходом к власти в США Дональда Трампа.

И поскольку «Пояс и путь» объединяет с Китаем не только европейцев, но и более 60-ти непосредственно участвующих в нем стран, а также более сотни тех, кто к нему присматривается, начинает складываться конфигурация, выводящая дистанцирующихся от этого проекта на периферию глобальной политики. Поэтому, как ни парадоксально, — и это главная интрига китайско-европейского сближения — снижается влияние США, которые дополнительно усугубляют свою намечающуюся автаркию торговой войной, как бы объединяя против себя нынешних переговорщиков. В высшей степени недальновидная политика, явно переоценивающая терпение европейских элит.

Выступая на совместной пресс-конференции по итогам переговоров, Ж.-К. Юнкер заявил об интересе к реформированию международных институтов, и надо понимать, что подобное может быть осуществлено только за счет интересов Вашингтона. Вызовом заокеанскому партнеру прозвучало и другое его заявление — о том, что темой ВТО Европа с Китаем займутся, не откладывая дело в долгий ящик, уже 8−9 апреля, когда в Брюсселе пройдет очередной саммит Китай-ЕС.

Флаг ВТО

На нем также обсудят двустороннюю торговлю, в чем особенно заинтересована Франция, считающая, что вовлечение Европы в «Пояс и путь» должно сопровождаться не только расширением экспорта в европейские страны китайских товаров, но и европейских — в Китай.

Еще разговор пойдет о взаимных инвестициях, и этот пункт предстоящего саммита способен усилить головную боль Белого дома, остудив его эйфорию от выводов доклада спецпрокурора Роберта Мюллера. Те, против которых Трамп развязал тарифные санкции, находят способ их обойти с помощью активизации двустороннего сотрудничества. Хуже для Америки не придумаешь, поэтому вполне правы те, кто усматривает в происходящем в эти дни в Риме и Париже очертания некоей новой геополитики. Или, по крайней мере, геополитического тренда.

Встреча в «широком» формате как нельзя лучше отражает результаты европейского турне Си Цзиньпина, которое существенно ослабляет сохраняющееся в Европе недоверие к Китаю. Для России прорыв Поднебесной на европейском направлении тем более важен потому, что у нас с этим сейчас проблемы, связанные с санкциями, которые европейские лидеры, пусть и нехотя, поддерживают на радость сателлитам Вашингтона из восточной части ЕС.

Вот им, и прежде всего Польше, Прибалтике и в какой-то мере Чехии и Румынии, появление в Европе такого крупного российского союзника, как Китай, очень сильно осложняет жизнь, ибо ставит крест на вынашиваемых ими планах «изоляции» Москвы, которые и так уже провалились, но смириться с этим им трудно. И не только. С одной стороны, конечно же, экономические выгоды от участия в «Поясе и пути» распространяются и на них.

Но, с другой, не кто иной, как Отто фон Бисмарк, любил упоминать, что малые страны обычно ведут себя подобно куртизанкам, выискивая в домогательствах крупных хищников свою выгоду. Но прямолинейность Трампа, недовольство которого уже начинает ощущать на себе киевский режим, а другие за этим пристально наблюдают, существенно сокращает пространство маневра постсоветских участников Восточного партнерства и провоцирует их дополнительные противоречия со «старой Европой».

Не менее важны и двусторонние контакты ведущих европейских стран с КНР, и здесь также проявляет себя вполне определенная закономерность. Чем критичнее отношение к нынешнему курсу США, чем больше и громче возмущение антироссийскими санкциями, в которых усматривается чистая политика, направленная не только против Москвы, но и против европейских столиц, тем активнее идет сближение с Китаем.

Характерен пример Италии, для которой участие в «Поясе и пути» — уникальная возможность загрузить порты, включив их в объединенную евроазиатскую транспортную и логистическую инфраструктуру. Плюс инвестиции, которые Китай, в отличие от США, продвигает по миру, не обставляя никакими политическими условиями и подчеркивая стремление к экономической выгоде.

По сути, в современных условиях они превратились в инструмент китайской «мягкой силы», и центрам Запада чем дальше, тем сложнее контролировать процесс внедрения интересов КНР в той же Европе, а также на других рынках, которые всегда относились к «эксклюзивной» сфере влияния США.

Экономическое взаимопроникновение ведет к укреплению гуманитарных контактов. В итальянской части нынешнего турне Си Цзиньпина особняком стоит эпизод с передачей Пекину почти восьми сотен культурных ценностей и артефактов, важных для китайской истории, изъятых итальянской полицией у тех, у кого они оказались незаконно. «Сегодня величайший праздник, 796 культурных реликвий Китая будут возвращены китайскому народу. Мы надеемся, что Национальный музей Китая проведет в Пекине специальную выставку, которая позволит еще большему числу людей увидеть эти редкие культурные ценности».

Керамика с орнаментом Красный дракон. Kongnamhong

В этом заявлении итальянского министра культурного наследия, культурной деятельности и туризма Альберто Бонизоли, прозвучавшем на церемонии обмена соответствующими документами, в которой Си Цзиньпин участвовал вместе с президентом Италии Серджо Матареллой, чрезвычайно важен и показателен пафос. Он наглядно демонстрирует важность отношений с Китаем для тех, кто ради сокращения влияния на себя со стороны США рискнул пойти наперекор Вашингтону, например, в венесуэльском вопросе, как это сделала Италия.

Во Франции же внимание китайскому гостю, помимо действующего хозяина Елисейского дворца, оказали и крупные отставные политики, многие из которых, как это принято на Западе, входят во влиятельные структуры концептуального влияния и участвуют в обсуждении и выработке рекомендаций по внутренней и внешней политике для действующей власти. Среди собеседников Си Цзиньпина оказался и экс-премьер Жан-Пьер Раффарен.

Другой бывший глава правительства Доминик де Вильпен, комментируя по просьбе китайского официоза Синьхуа содержание двусторонних отношений и влияние на них визита китайского лидера, обратил внимание на важную роль Китая в защите мира на планете. Как видим, если говорить о геополитической стороне вопроса, принадлежность к НАТО не особенно сдерживает французских политиков в оценке происходящего, и это еще один «сигнал», подтверждающий неуклонное ослабление позиций Вашингтона в европейских умах и сердцах.

Ну, и, конечно же, грандиозная, нашумевшая китайско-французская торговая сделка стоимостью в 30 млрд евро, связанная с покупкой Поднебесной трех сотен лайнеров Airbus, причем в дополнение к двум сотням, приобретенным только что, в январе 2019 года. Она разве не оттеняет те проблемы, с которыми сталкивается сейчас главный и прямой конкурент европейских самолетостроителей Boeing, несущий беспрецедентные убытки после катастрофы в Эфиопии? И разве не предоставляет европейцам в этой конкуренции весьма солидную фору?

Airbus A330-200 китайской авиакомпании «China Eastern Airlines». Aero Icarus

Словом, визиты Си Цзиньпина в Италию и Францию полностью оправдали ожидания европейских элит, для которых Китай становится все более важным на фоне ослабления интереса к США. В ближайшее время завязавшиеся контакты получат новые импульсы к развитию: помимо анонсированного в Париже саммита Китай — ЕС, намеченного на конец первой декады апреля, не менее важно участие европейских делегаций и лидеров во втором форуме высокого уровня участников проекта «Пояса и пути», который пройдет в Пекине. И до которого тоже осталось менее месяца.

Несколько особняком стоит встреча Си Цзиньпина с правящим князем Монако Альбером II, ибо она касается не столько «европейской повестки», сколько системы тончайших и очень важных мировых элитных раскладов, включающих все европейские и не только монархии, правящие не только в больших, но и в малых странах-карликах. Все это фрагменты очень большой и сложной глобальной политической палитры, которая впервые за долгие десятилетия, похоже, застыла в ожидании возможных перемен. Но это уже совсем другая история.

https://regnum.ru/news/polit/2599719.html

25.03.2019 Почему надо давать отпор сказкам о «едином человечестве»?

Проектная альтернатива глобалистской фазе развития

Как перед ней ни гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы.

В ее глазах вы будете всегда

Не слуги просвещенья, а холопы.

Ф.И. Тютчев

В последнее время неоднократно бывал свидетелем и участником дискуссий вокруг так называемой «общечеловечности». Сторонники соответствующих подходов, представляющие различные, нередко противоположные стороны идейно-политического спектра, в унисон твердят знакомые всем штампы. О «едином человечестве». О России как «части целого». О том, что все мы «в одной лодке». Об отказе от игры «с нулевой суммой» и «взаимном выигрыше» и так далее.

Сходясь в неприятии узких, местечковых форм общественно-политического сознания, того же национализма, например, они горячо спорят между собой о том, как двигаться в «общечеловечность» из этих узких рамок. И о том, каким «прилагательным» — к кому и к чему именно — они видят нашу страну. Нимало не озабочиваясь тем, что русский — конечно же, существительное. И сделать его прилагательным еще со времен Владимира Соловьева — бывшего, что из XIX века, — хотят ради нашего уничижения и порабощения. В этих спорах все участники, как правило, теряют нить, связывающую с реальностью. И становятся проводниками совершенно иных, чужих и чуждых нам идей и интересов.

Помнится, то ли в 1943, то ли в 1944 году, когда в СССР уже начались работы по ядерному проекту, один физик задал И.В.Сталину вопрос о том, зачем нам «бомба», если ее и так делают союзники? Ответ вождя, который удержался, не дав выхода вполне понятным в этом случае эмоциям, был недвусмысленным, но предельно и подчеркнуто корректным: «Политическая наивность! Они с нами своими секретами делиться не станут». Даже не подумал углубляться в тему и разъяснять прекраснодушному простачку-технократу, что американская бомба предназначена отнюдь не Гитлеру, не без участия которого она в итоге появилась, а именно нам, что и продемонстрировал ядерный удар по Японии.

Атомный гриб от взрыва бомбы над Хиросимой

В этом вся соль проблемы. С легкой руки Александра III принято считать, что у России нет союзников, кроме армии и флота, и с тех пор если что к этому списку и добавилось, то разве что Военно-космические силы. Но союзников нет у любой страны, претендующей на глобальную роль в мировых делах. Геополитическое одиночество — типологический признак державности и тем более сверхдержавности. Не случайно еще Отто фон Бисмарк свидетельствовал, что большие государства ведут себя в истории как хищники, а малые — как проститутки. И у тех же США союзников нет, а есть либо бесправные вассалы и сателлиты, которыми помыкают, либо концептуальные патроны, перед которыми если не лебезят, то отчитываются. Здесь имеется в виду Букингемский дворец, судьба которого не подвержена колебаниям ни электоральной, ни рыночной конъюнктуры, а цели и горизонты глобальной стратегии не меняются и исчисляются столетиями.

Нет союзников и у Китая, а есть сферы влияния, которые Поднебесная потихоньку, более или менее успешно «отжимает» у Запада, театрами противостояния с которым выступают Африка, Латинская Америка, а с недавних пор — и европейская периферия самого Запада. «Новый шелковый путь» — не что иное, как китайская глобализационная альтернатива нынешней англосаксонской глобализации, провозглашенной в конце 1980-х годов тем же Западом через систему созданных и контролируемых им «международных институтов».

Из этого следует, что любая «общечеловечность» имеет свое собственное, но претендующее на «исключительность», национальное «лицо», а ее установление практически буквально следует рецептам, выданным более столетия назад теорией «ультраимпериализма». Выдвинувший ее Карл Каутский говорил о конкуренции национальных империализмов, которая закончится порабощением всех наиболее сильным империализмом. А также о том, что подобная «ультраимпериалистическая» мир-система будет иметь олигархические корни и представлять собой распространение практики империалистических картелей, синдикатов и трестов или, выражаясь современным языком, транснациональных банков и корпораций, на международную политику.

По-современному речь идет о глобальном супергосударстве, выстроенном по бизнес-модели и управляемом космополитической частной властью, замену которым национально-государственных элит еще в начале 1990-х годов «предсказал» Дэвид Рокфеллер. Потому-то и разрушали империи — от Германской, Австро-Венгерской и Османской до Российской и Советской, что каждая империя, по Виталию Аверьянову, — локальная глобализация на своем имперском пространстве. И встроить ее в мировую глобализацию, предварительно не разрушив, невозможно, она в нее не лезет своими масштабами.

Дэвид Рокфеллер. U.S. National Archives and Records Administration

Еще в XIX веке это убедительно доказывал Ф.И.Тютчев, показывая, что в лице коллективного Запада нашей стране противостоит «коронованная революция» (речь шла о Наполеоне). XX столетие подтвердило верность этих рассуждений как минимум дважды — сначала реставрационно-восстановительным по отношению к российской государственности феноменом Великого Октября, затем — его победой над нацизмом, который «революцией» именовал не кто иной, как Гитлер, в схватке с которым с точки зрения метафизики ряд проницательных, в том числе православных умов увидели триумф Третьего Рима над Третьим рейхом.

Точку в дискуссии вокруг «общечеловечности» поставил американский исследователь Николас Хаггер, указавший на «глобалистскую фазу развития» одной из мощных цивилизаций как на главную предпосылку любой глобализации, осовременив тем самым теорию Каутского.

Только вот создается впечатление, что далеко не все об этой точке слышали и потому продолжают заунывную «общечеловеческую» демагогию там, где речь на самом деле идет не об «общечеловеческом» единении, а о цивилизационном выживании. И чтобы акцентировать внимание на эфемерности первого и жизненной необходимости второго, выскажем ряд тезисов, которые, разумеется, далеко не всем понравятся, но кому они не по душе, это, в конце концов, их собственные проблемы.

Итак, первое. Привлекательный с популистской и обывательски-мещанской точки зрения лозунг «общечеловечности» и «единства рода homo sapiens» абсолютно несостоятелен политически. Можно сколь угодно долго мечтать о «всём хорошем — против всего плохого», но жизнь расставляет всё по местам. С цивилизацией, достигшей глобалистской фазы развития, объединяться нельзя — это означает под нее ложиться на условиях колониальной зависимости или еще похуже. С любой и под любую, но под Запад в особенности, ибо homo sapiens в его проектной оптике заменяется примитивным клоном homo economicus.

Такой цивилизации на первом этапе нужно противостоять, отбивая натиск глобализма. И в этом противостоянии и в отсутствии «органических» союзников у России вполне достаточно попутчиков, партнеров и даже ситуативных союзников. Которые очень хорошо понимают, что даже те, у кого к России, как говорится, имеются вопросы, их никогда даже задать не смогут или не успеют, если Запад доведет глобализацию до конца.

Поэтому главная дилемма современности — глобализм против национальных государств или, по Сэмюэлю Хантингтону, «the West against the Rest». Об этом, пусть и вполголоса и как-то невнятно, но проговорился и глава российского МИД Сергей Лавров, заявив в позапрошлом году о «деглобализации».

Второе. Политической формулой этой современной реальности выступает на глазах укрепляющийся российско-китайский союз, особенно важный потому, что это альянс двух сторон (или вершин) глобального геополитического треугольника: США — Россия — Китай. В этом треугольнике, как учит трагическая судьба СССР, обречена на проигрыш та сторона, против которой объединены две другие.

Между субъектами этого треугольника существуют промежуточные зоны или «лимитрофы». Николас Спайкмен, развивая теорию Хэлфорда Маккиндера о противостоянии великоконтинентального сухопутного Хартленда англосаксонскому Морю, назвал их «Римлендом» — предпольями субъектов треугольника, на которых они играют друг против друга. Одним примером такого лимитрофа-Римленда служит Европа. Как советско‑ и российско-европейский диалог «докрымских» времен, так и нынешний китайско-европейский, олицетворяемый начавшимся турне Си Цзиньпина по маршруту Рим-Монако-Париж, есть антиамериканский или, точнее, антианглосаксонский розыгрыш «европейской карты» против связки Лондона и Вашингтона.

Хэлфорд Маккиндер

И коль скоро Европу втянули в антироссийские санкции, и мы в силу этого, по сути, выключены из игры на западном направлении, то активизацию пекинского «европейского вектора» можно только приветствовать. Ибо он если и не загоняет англосаксов в оборону, то существенно ограничивает их наступательные возможности. Другой пример — постсоветское пространство, где в обороне от западной экспансии, переставляющей рубежи лимитрофов вглубь Хартленда, находится уже Россия.

В этом причины и втягивания в НАТО Прибалтики, и белорусских шашней с Западом, и российско-украинского противостояния в рамках раздуваемых курирующим Киев Западом «проблем» Крыма и Донбасса. Главный вопрос здесь стоит следующим образом: наступил ли уже в схватке России с Западом на наших лимитрофных рубежах коренной перелом, как после Сталинграда и Курска, или мы имеем дело пока лишь с коренным поворотом битвы за Москву, с развенчанием мифа о непобедимости западного неофашизма. И до перелома от поворота нужно еще дотягивать.

Третий пример — нагнетание Западом напряженности вокруг КНР, у которой также имеются как внешние, так и внутренние лимитрофы. Проблемы Синцзяна, Тибета, а также тайваньский вопрос, настырная подпитка Западом противоречий в Южно-Китайском море и тема ядерного урегулирования на Корейском полуострове — это именно они.

Третье. Вспомним ленинский опыт обращения с лозунгом «Вся власть Советам!», вокруг которого с 1905 года строилась вся стратегия партии большевиков — восстановителей российской государственности. Когда в условиях господства в Советах эсеро-меньшевистского отребья этот лозунг из пролетарско-большевистского, по сути, превратился в буржуазно-кадетский, ибо те Советы находились на побегушках у Временного правительства, В.И. Ленин просто взял и лозунг снял.

После чего партия провела работу над большевизацией Советов и вновь подняла знамя этого лозунга в канун Великого Октября. И триумфально победила в этом главном раунде противостояния, которое, помимо российского, имело еще и международное, и общемировое значение, проявившееся в обесценивании победы Запада в Первой мировой войне и достигнутого им развала европейских империй.

Владимир Ильич Ленин

Так и с «общечеловечностью». Этот лозунг скоро, но не завтра и не послезавтра, и тем более не сегодня встанет в повестку дня «фазового» перехода человечества в ту самую «технотронную эру», о которой по заданию формирующегося Римского клуба в 1966 году писал Збигнев Бжезинский. Покойный русофоб, пропагандируя технократизм, просчитался в том, что в нём тоже существует выбор между капитализмом и социализмом. И переход в первом случае губителен для большей части человечества, которую ждут либо уничтожение в социальных резервациях «глобальной деревни», либо рабское существование в роли придатков машин и обслуживающего персонала элиты «глобального города».

А во втором, в рамках планового начала, отделенного и отсеченного от частного интереса, он может стать прорывом человечества в будущее. Тектонический разлом между Добром и Злом проходит по линии соприкосновения общественной и, шире, коллективной и частной форм собственности, ибо последняя устроена таким образом, что «нет такого преступления, на которое капитал не пойдет» ради корпоративных интересов, оправдывающих всё, включая национальное предательство.

Однако — еще раз — это не сегодня, не завтра и не послезавтра. Для того, чтобы поставить вопрос об «общечеловечности» в контексте общего прогресса, нужно сначала забить в крышку гроба капитализма тот самый символический «гвоздь», которым Чубайс своей приХватизацией «пригвождал» коммунизм. Да не пригвоздил, в том числе ввиду особой, уникальной вороватости и профессиональной бездарности оказавшегося в его распоряжении «человеческого материала».

Из этого следует, что лозунг «общечеловечности» сегодня нужно снять и заняться… чем? В том-то и состоит сомнительность внешнего вектора китайской стратегии, что в Пекине считают, будто заниматься надо «большевизацией», точнее, китаизацией глобальных «Советов» — тех самых международных институтов, которые оформляют глобализацию по-англосаксонски. На самом деле никто этого сделать не позволит, и нынешняя торговая война между Китаем и США ясно показывает, что любой заступ за «красную линию», создающий реальную угрозу интересам глобального элитарного доминирования, столкнется с жестким даже не сопротивлением, а встречным превентивным ударом.

Выиграть конкуренцию на чужой поляне — значит, нарваться на войну. Поэтому когда наследственный монарх — правящий князь Монако Альбер II — солидаризуется с «сообществом единой судьбы человечества», это не означает, что он на стороне решений XVIII съезда КПК. Просто он вкладывает в форму «единой судьбы» содержание, мягко говоря, отличное от того, как это понимается в Пекине. Например, учитывая принадлежность к определенным оккультным кругам, зондирует почву на предмет перехвата управления проектом.

Куда более перспективным представляется другой путь — альтернативного проектного строительства. И поскольку следует хорошо понимать, что западный «миропорядок» и китайская «единая судьба» — это ни что иное, как диалектическое единство и борьба противоположностей, России следует озаботиться поиском своего маршрута, связанного с созданием «параллельного» центра или глобального двоевластия. Отдавая себе отчет при этом, что востребован такой путь будет только если и тогда, когда, во-первых, будет отбит натиск глобализма, а во-вторых, «устаканится» ситуация в стане победителей. И ничего другого, кроме возврата к советскому опыту, разумеется, на новом уровне, придумать здесь невозможно.

Не согласны и хочется «середины» типа «мир-дружба-жвачка»? Во-первых, кто к этому клонит, неизбежно оказывается в роли героя русской народной сказки про вершки и корешки: его водят за нос, ибо размен первородства на чечевичную похлебку всегда приводит к тому, что в конце концов и миску с похлебкой отодвигают. Во-вторых, вот вам лакмусовая бумажка. Первая холодная война закончилась потому, что Горбачёв сдал Советский Союз. Попробуйте завершить нынешнюю предложением американцам сдать США и посмотрите, что из этого получится. И коль скоро не получится ничего — это очевидно, впору задуматься, так ли неправ был рейгановский госсекретарь генерал Хейг, заявивший, что «есть вещи поважнее, чем мир»?

Александр Хейг

Четвертое. Из всего этого следует, что тему «общечеловечности», муссируемую сегодня не только в интеллигентско-диссидентских кругах, но и в контексте так называемой «глобальной повестки устойчивого развития», в России следует вывести прочь, по крайней мере из «рукопожатного» дискурса, рассматривая ее как прямое содействие реализации глобализационных планов — тех или других. Гениальные афоризмы Н.Я. Данилевского «европейничанье — болезнь русской жизни» и А.Е. Едрихина-Вандама «хуже вражды с англосаксами — только дружба с ними» не будут лишними ни в одном из самых высоких руководящих кабинетов.

Поэтому тема «единого человечества», «общечеловеческих ценностей», etc. приобретает содержательный смысл только при упомянутом глобальном двоевластии — как собственный проектный взгляд на пути и результаты такого объединения. А пока ситуация не созрела, над темой нужно работать в закрытых «мозговых центрах», не вынося такие разработки на публику так же, как американцы держали под сукном многое из наработанного, начиная с 60-х годов, вплоть до 1992 года. Когда на наших глазах на первой конференции в Рио-де-Жанейро развернулся полноценный проект, известный как «Agenda-XXI».

Те же, у кого на эту тему именно сегодня «свербит», должны ясно отдавать себе отчет в том, что будучи предупрежденными о пагубных последствиях своего энтузиазма для национальных интересов, если не государственности, целенаправленно против них работают, поливая воду не на нашу мельницу. Если делают это за деньги — то предатели, если по идейным соображениям, то, по Сталину, — политические простачки. А что хуже — глупость или измена — со времен Павла Милюкова так и не удалось выяснить.

И пятое, последнее, резюмирующее. Перечисленные в тексте концепции «морской» экспансии Запада на великий континент Евразии — субъективного, англосаксонского происхождения. Но это не значит, что под ними нет объективной подоплеки. Увы, она имеется. И состоит в том, что между континентальными и морскими народами действительно существует непреодолимое противоречие, антагонизм которого даст сто очков вперед даже классовым противоречиям пролетариата и буржуазии.

Первые живут собственным производительным трудом, вторые — с колониальных времен принятия пиратства на морскую службу британской короны промышляют международным разбоем, масштабы которого растут пропорционально их финансовой и технологической мощи.

Как быть? Чтобы не стать жертвой волков, овцы, конечно же, доверяются пастуху, но в результате рано или поздно оказываются на шампурах. И как раз эта метафора лучше всего иллюстрирует роль пропагандистов «общечеловечности», убаюкивающих своими россказнями широкую общественность там, где впору круглосуточно, пока не поздно, бить в набат.

https://regnum.ru/news/polit/2598285.html