Иногда политическая обстановка в данной стране такова, что она не поддается достаточно быстрому или эффективному изменению никакими видами политических операций. В таких случаях ЦРУ прибегает к операциям на более высоком, граничащем с конфликтом уровне, в том числе и к военным, которые, однако, не должны выдавать участие в них США. Такие необычные военные операции называются полувоенными. Совет национальной безопасности предоставляет Центральному разведывательному управлению право на проведение необычных военных операций, хотя вооруженные силы США тоже держат у себя необходимые воинские подразделения и средства для ведения аналогичных операций в случае общей войны. Такие операции, кажется, все еще окружены некоторым ореолом, напоминающим о героизме, движении Сопротивления, партизанской войне, секретных парашютных десантах за линию фронта. Кэмп-Пири — это основной учебно-тренировочный центр по подготовке кадров ЦРУ для полувоенных операций.
Необходимость доставки и внедрения агентов в закрытые районы, например в определенные районы Советского Союза, Китая и других коммунистических стран, частично удовлетворяется путем нелегальной переброски по суше, морю или воздуху. Агенты — обычно проживавшие в прошлом в этих районах — получают соответствующую одежду, документы и прикрывающую легенду; при переброске по суше им иногда приходится тайно переходить бдительно охраняемые границы. Тренировка по переходу границы проводится в специально оборудованной запретной зоне на территории учебного центра Кэмп-Пири, где имеется «действующая» граница социалистической страны длиной около мили с различными заграждениями, наблюдательными вышками, сторожевыми собаками, сигнальными устройствами для поднятия тревоги и дозорными патрулями. Переброска агентов морем требует использования плавучей базы — обычно в виде грузового судна, находящегося в ведении какой-нибудь судоходной компании, выполняющей в действительности роль прикрытия для ЦРУ; такое судно подходит к побережью и в нескольких милях от него, напротив участка высадки, спускает на воду катер — обычно быстроходный, с мощным двигателем, — который доставляет агентов в район в одной миле от берега, где они пересаживаются в резиновую надувную лодку с подвесным бесшумным двигателем и направляются к берегу. Резиновая надувная лодка и вспомогательное имущество закапываются на берегу, чтобы ими можно было воспользоваться для обратной переброски агентов, а быстроходный катер возвращается к судну-базе. Переброска воздухом требует нелегального вторжения в воздушное пространство страны, и ЦРУ использует для этого самолеты как с небольшим, так и с большим радиусом действия, без опознавательных знаков, в том числе многоцелевые самолеты типа «Гелио курьер», которые можно использовать как для выброски, так и для обратной переброски агентов. В Кэмп-Пири отведены специальные участки вдоль реки Йорк для тренировок по высадке агентов с моря, а другие — для высадки с воздуха, с посадкой самолетов или выброски с парашютами.
Благополучно проникнув в закрытый район, агент или группа агентов могут выполнить множество разнообразных задач. Часто задачей проникшей в закрытую зону группы является создание тайных хранилищ оружия, средств связи и материалов для осуществления диверсий другими группами, которые будут действовать позднее. Или такой группе поручается произвести диверсии посредством установки зажигательных устройств или взрывчатки с механизмами, срабатывающими через несколько дней, недель и даже месяцев. В числе диверсионных средств имеются загрязняющие примеси, подсыпаемые в масло и бензин для выведения из строя автомашин, примеси для остановки печатных типографских машин, диверсионные мины для потопления кораблей, взрывчатые и зажигательные смеси, из которых можно изготавливать обычные по внешности предметы: хлеб, светильники, куклы, камни. Инструкторы, обучающие осуществлению диверсий, провели впечатляющую демонстрацию своих возможностей; некоторые из них проводятся так, что не остается почти никаких следов. Помимо диверсий такой группе может быть поручено фотографирование отдельных объектов, доставка в тайники или изъятие из них агентурных материалов (фотопленки, документы или маленькие контейнеры). Возвращение агентов может быть осуществлено тем же путем, что и переброска, или совершенно иным методом.
Персонал, занимающийся ведением экономической войны, входит в виде подразделения в службу полувоенных операций, поскольку его задачей является организация диверсий против ключевых экономических отраслей той или иной страны или лишение ее важнейших предметов импорта, например нефти. Если обычные усилия помешать нежелательной торговле не дадут ожидаемых результатов, могут быть осуществлены такие акции, как заражение экспортной сельскохозяйственной продукции или соприкасающихся с ней материалов (например, мешков, предназначенных для кубинского сахара) или порча шарикоподшипников для тракторов, автомашин или автобусов, предназначенных для экспорта в данную страну. Поскольку экономическая война ведется в целях ухудшения экономического положения данной страны, в операциях против нее помимо диверсий могут быть использованы средства массовой информации, профсоюзы, молодежные, студенческие и прочие общественные организации, находящиеся под влиянием ЦРУ, с целью ограничить торговлю дружественной страны со страной, против которой ведется экономическая война; ЦРУ может также предложить торговым фирмам США ограничить продажу необходимых этой стране товаров, однако местная политическая агентура ЦРУ обычно добивается этих целей более эффективно.
Тем же подразделением ЦРУ в службе полувоенных операций координируются и поставки оружия для поддержки нерегулярных полувоенных формирований. Хотя поставками оружия повстанческим формированиям занимается отделение воздушной и морской поддержки службы полувоенных операций (через авиакомпании «Эйр Америка» и «Сивл эйр транспорт» на Дальнем Востоке, например), дополнительные ресурсы, такие, в частности, как самолеты, могут быть получены из министерства обороны. К подобным операциям относятся: вторжение в Гватемалу в 1954 году; поддержка тибетцев, действовавших против китайцев в 1958–1959 годах; поддержка повстанцев против правительства Сукарно в Индонезии в 1957–1958 годах; усиление диверсионных и полувоенных операций против правительства Кастро на Кубе. Разбрасывание листовок как один из методов пропаганды в ходе полувоенных операций осуществляется также отделением воздушной и морской поддержки.
Тесно связаны с полувоенными операциями и так называемые воинственные действия, направленные на срыв тех или иных мероприятий коммунистов и крайне левых. Организуя и поддерживая наемные хулиганствующие группы, Состоящие, например, из свободных от службы полицейских или воинствующих элементов дружественных политических партий, резидентуры ЦРУ пытаются запугать коммунистов и крайне левых, срывая их митинги и демонстрации. Отдел оперативной техники оперативного управления ЦРУ изготовляет разнообразные средства и приспособления для использования их в этих целях. В залы заседаний можно подбрасывать жидкость в маленьких флаконах с ужасным, отвратительным запахом. На месте митинга можно рассыпать мелкий прозрачный порошок, который уляжется на почве и станет невидимым, однако позднее, поднимаясь в воздух из-под ног вместе с пылью, он произведет эффект слезоточивого газа. Специально изготовленные таблетки можно обвалять в самовозгорающемся порошке, и эта комбинация при возгорании выделит большое количество дыма, который действует на глаза и дыхательные пути значительно сильнее, чем обычный слезоточивый газ. В пищу можно подмешать вещество без вкуса и запаха, которое вызовет сильное покраснение человеческого тела. Несколько капель прозрачной жидкости могут вызвать у человека непреодолимое желание говорить, забыв об осторожности. Невидимый порошок на рулевом колесе или на туалетных сиденьях вызовет неимоверный зуд, а слегка липкая и бесцветная мазь — серьезные ожоги кожи при соприкосновении. Химически обработанный табак, добавленный в сигареты и сигары, вызовет заболевание дыхательных путей.
В ходе наших тренировочных занятий по психологическим и полувоенным операциям постоянно подчеркивается желательность получения ценной разведывательной информации от агентов-исполнителей таких операций, несмотря на то, что основная цель этих операций — действия (в отличие от операций по сбору информации). Хорошо организованная психологическая или полувоенная операция может дать исключительно ценную разведывательную информацию, независимо от того, являются ли агенты студенческими, профсоюзными или политическими лидерами. При аргументации в пользу продолжения тех или иных психологических или полувоенных операций делается ссылка не только на их эффективность в достижении намеченных целей, но и на ценность получаемой при этом строго разведывательной информации. Поэтому ни один агент, вовлеченный в операции-действия, не должен пренебрегать побочными результатами этих операций — разведывательными сведениями, хотя есть и такие агенты, которых приходится привлекать к сбору информации постепенно и осторожно в силу самого характера сотрудничества на более ранней стадии их взаимоотношений с ЦРУ. Тем не менее при известном опыте в работу по сбору информации можно вовлечь даже лидеров с достаточно высоким положением, косвенно дав понять, что оказываемая им финансовая поддержка частично основывается на удовлетворении информационных запросов разведки.
Финансирование психологических и полувоенных операций — сложное дело. Проект плана операции составляется или в резидентуре, или в штаб-квартире в зависимости от того, кто предлагает или осуществляет операцию. Помимо элементов, уже упоминавшихся при описании планов операций по сбору информации, в него включается пункт о необходимости координации с другими правительственными учреждениями, такими, как госдепартамент или министерство обороны. К плану прилагается документ с более детальным изложением вопросов финансирования, специальной подготовки, материального обеспечения и механизма прикрытия, а также список привлекаемых сотрудников и агентов.
Оперативные отчеты о ходе обычных полувоенных операций представляются в штаб-квартиру каждый квартал, однако в особых случаях отчеты направляют туда гораздо чаще. Разведывательная информация, полученная в ходе таких операций, обрабатывается и рассылается так же, как и полученная в ходе операций по сбору информации.
Финансирование операций-действий, особенно таких, в которые вовлечены профсоюзные, студенческие, молодежные и другие организации, всегда представляет известные трудности. В определенных условиях финансирование может производиться через те или иные фиктивные, созданные для прикрытия фонды-организации, однако прежде всего необходимо решить, на каком уровне должна быть осуществлена передача средств. Если финансовые средства решено передать через такую, например, международную организацию, как Всемирная ассамблея молодежи, то это можно сделать через американский филиал этой организации, с тем чтобы создать в будущем видимость, что средства являются даром Всемирной ассамблеи молодежи. В других случаях деньги могут быть переданы каким-нибудь подставным лицом, обычно частным американцем, который может заявить, что это его частное пожертвование или дар его компании. Если используется этот путь, то деньги иногда передаются таким частным лицом американскому филиалу международной организации, которому они, собственно, и предназначены.
Если деньги передаются наличными, то обычно в руки генерального секретаря или председателя финансовой комиссии организации, которые являются агентами ЦРУ. При решении вопроса о методе передачи средств учитываются многие факторы. Во-первых, принимаются во внимание соображения прикрытия и безопасности; затем решается вопрос о том, какой метод заставит получателя или получателей средств наилучшим образом выполнить те практические действия, за которые им платят. Таким образом, финансовые средства становятся весьма эффективным инструментом руководства действиями агента. Когда для финансирования операций используются прикрывающие фонды и деловые фирмы, их основывают в Соединенных Штатах или в таких странах, как Лихтенштейн, Багамские острова и Панама, в которых коммерческие секреты охраняются, а правительственный контроль минимален.
Май 1960 года, Кэмп-Пири, штат Вирджиния. С наступлением весны практические занятия стали более приятными, за исключением разве того, что во время занятий по полувоенным операциям на нас набрасываются орды клещей. У нас были практические занятия по тактике выхода с вражеской территории и способам побега из плена, а также по переходу государственной границы; были и ночные занятия по высадке с плавучих средств и по прыжкам с парашютом. На стрельбищах мы тренировались в стрельбе из различных пистолетов, винтовок и автоматов. В июле, когда закончится основной начальный курс, последует трехмесячный курс специальной подготовки по проведению полувоенных операций. Человек десять — пятнадцать из нашей группы изъявили желание пройти этот курс, пор-ле чего их направят для непосредственного участия в таких операциях, ведущихся против Вьетнама, Лаоса и Кубы.
Инструктор, который играл роль моего подопечного националистического политического деятеля в занятиях по внешней разведке, вышел из рамок повиновения в ходе подготовки политической акции. Без моего ведома он стал предпринимать усилия по вербовке своих коллег для участия в свержении правительства, сообщив им, что действует по моему указанию из американского посольства. Об этом узнал американский посол (другой инструктор), и мне пришлось убеждать его не отправлять меня за это в США. Затем я щедро расплатился с этим агентом, прекратил работу с ним и подобрал себе нового из числа подчиненных ему по партии.
У нас произошло серьезное недоразумение на занятиях. Никто из нас не может с уверенностью сказать: явилось ли это учебным трюком, серьезным предостережением или и тем и другим одновременно? Обучающий персонал бушевал и шумно отчитывал нас как на индивидуальных занятиях с нашими консультантами, так и на классных и практических занятиях за то, что мы недостаточно серьезно относимся к делу. Два раза нам отменяли увольнение на субботние и воскресные дни, и мы должны были оставаться здесь и практиковаться в составлении донесений. Настроение у слушателей упало, а чувство обиды на обучающий персонал с каждым днем усиливалось. Четверо из наиболее успевавших слушателей ушли, двое из них — в государственный департамент, чтобы получить назначение на зарубежные должности.
Все началось из-за нашего несерьезного отношения к практическим занятиям с агентами для политических акций; нас буквально разнесли в пух и прах во время критических разборов за то, что мы не сумели установить действенного контроля над агентом прежде, чем поручать ему секретные задания. Инструкторы обвинили нас в эксцентричном подходе, или, как они насмешливо называют, в «ковбойском подходе». Помимо отсутствия действенного контроля над агентами нас отругали еще и за то, что мы не приложили достаточных усилий, чтобы освоить приемы пользования техническими средствами, что обнаружилось во время практических занятий. Две недели назад несколько групп было арестовано во время фотографирования крупного химического завода — примерно в двадцати милях отсюда, — их застали на месте преступления патрули службы безопасности и передали полиции; затем их пришлось выручать оттуда администрации нашего центра. Фотографирование в закрытом районе должно было производиться тайно, а наши ребята перемахнули через забор и начали щелкать аппаратами, точно они находились на пляже.
Дополнительные вечерние занятия по оперативному мастерству рассчитаны на то, чтобы подчеркнуть опасность упрощений методов проведения тайных операций, какими бы по своему характеру они ни являлись (будь то операции по сбору информации, контрразведывательные, психологические или полувоенные). Оперативное мастерство — это такое использование всех приемов и технических средств, при котором тайная операция остается тайной. Оперативное мастерство — это правильный анализ агентурной обстановки, ряд условий, которые определяют степень необходимой маскировки, в том числе учет возможностей местных разведывательных служб и сильных сторон местных организаций, против которых направлены наши операции. Чем спокойнее агентурная обстановка, тем меньшее требуется оперативное мастерство, тем больший результат ожидается от каждого сотрудника ЦРУ.
Оперативное мастерство необходимо для обеспечения безопасности операции, для предотвращения ее раскрытия, потому что помимо всего прочего на карту поставлена жизнь людей. Инструкторы все время внушают мысль о важности принятия мер обеспечения безопасности агента и приводят один за другим примеры роковых или почти роковых последствий из-за низкого оперативного мастерства. Сюда включаются правила выбора места встречи, контрнаблюдение до и после конспиративных встреч, использование средств маскировки, сигналов безопасности и опасности перед встречами, меры предосторожности при пользовании телефонами, контрмеры на случай размещения на местах встреч подслушивающих устройств, использование третьих лиц или связников, чтобы избежать частых прямых контактов между агентами и сотрудниками ЦРУ, способы поддержания связи и многое другое.
Прикрытие имеет прямое отношение к обеспечению оперативной безопасности, поскольку оно является вымыслом, предназначенным для того, чтобы придать тайной операции видимость законной. Какая-нибудь организация может служить крышей для механизма финансирования; судоходная компания — крышей для морских операций; авиалиния — прикрытием для оказания поддержки полувоенным операциям; законная деловая деятельность может служить официальным прикрытием для сотрудника ЦРУ в иностранном государстве; госу-. дарственный департамент, министерство обороны и Администрация международного сотрудничества — крышей для сотрудников ЦРУ.
Поддержание связи с агентами, пожалуй, самый критический элемент оперативного мастерства и обеспечения оперативной безопасности. Личные встречи между сотрудниками ЦРУ и их агентами — часто наиболее эффективный вид связи, однако они вместе с тем наиболее опасны и требуют принятия тщательных мер предосторожности и прикрытия. Встречи могут происходить в отелях или в квартирах, арендуемых для подобных целей (явочные квартиры), в автомашинах, в метро, в парках, в отдельных лесных массивах, в посещаемых туристами достопримечательных местах. Связь может также осуществляться через связников и посредством тайников (например, дупла в старых деревьях, где можно оставить разведматериалы). Могут быть и моментальные контакты, например для передачи донесения; обычно они происходят в общественных уборных или в пешеходных тоннелях, где идет непрерывное движение и затруднено наблюдение со стороны противника.
Связь с агентами в закрытых районах, где контрразведка действует наиболее эффективно, часто осуществляется посредством закодированных радиопередач, которые они могут принимать, пользуясь обычным домашним радиоприемником; свои донесения агенты пишут невидимыми чернилами и пересылают их через международную почту на почтовый ящик в некоммунистической стране. В таких случаях личные встречи проводятся только при чрезвычайных обстоятельствах или когда агент имеет возможноесть выезжать в некоммунистические страны. Может быть введена тщательно разработанная система сигналов, указывающих на безопасность, опасность, обнаружение противником, на закладку и изъятие материалов из тайника, на просьбу встретиться или отложить встречу.
Каждой секретной операции обычно предшествует та или иная подготовка от простого напоминания о мерах предосторожности до обучения обращению со сложной специальной аппаратурой и техническими приспособлениями. В операциях по сбору информации за рубежом требуется длительное обучение агента по таким вопросам, как отделение факта от слухов или мнений, уточнение источников, точность даты, названий мест и имен, правильность составления письменного донесения. Учебный отдел имеет сотрудников, знающих многие иностранные языки; эти специалисты разъезжают по всему миру и проводят по просьбе резидентур специализированное обучение агентов на месте. Персонал отдела оперативной техники также занимается обучением агентов на местах, равно как и отдел связи, отвечающий за обучение агентов пользованию радиотехническими средствами и криптографическими материалами.
Руководство агентом имеет первостепенное значение, потому что только при хорошем руководстве можно добиться от него тех действий, на которые мы рассчитываем. У каждого агента свои индивидуальные особенности, и не каждый из них проявляет готовность действовать так, как нам хотелось бы; иногда приходится задабривать агента, иногда отчитывать, а иногда и просто запугивать.
Агент — это термин, применяемый для обозначения людей, действующих на конце длинной цепочки. Обычно это иностранцы, являющиеся исполнителями проводимых ЦРУ операций. Термин «агент» никогда не применяется в отношении кадровых сотрудников ЦРУ, работающих в зарубежных резидентурах, они больше известны как оперативные сотрудники. Нас всех обучают тому, чтобы стать оперативными сотрудниками, а не агентами.
По терминологии ЦРУ существует несколько типов агентов. Многие операции осуществляются под руководством одного агента, которому другие агенты подчиняются либо как работающая совместно группа, либо каждый из них действует изолированно от других. Агент, осуществляющий руководство операцией под контролем резидентуры известен как главный агент, а остальные, действующие под его руководством, называются второстепенными, или вспомогательными. Руководитель в группе наружного наблюдения из пяти человек является главным агентом, а подчиненные ему пешие агенты и водители машин — это вспомогательные. Агент-источник — это лицо, которое обычно поставляет секретную информацию, например шпион в какой-нибудь коммунистической партии, в то время как вспомогательный агент выполняет задания, связанные с проводимой операцией, но не является источником разведывательной информации, например лицо, арендующее квартиру, на которой происходят встречи между агентом-источником и оперативным сотрудником резидентуры.
Оперативные сотрудники резидентуры должны постоянно искать новых агентов, чтобы активизировать уже проводимые операции и предпринимать новые, более эффективные. Поэтому выявление кандидатов в агенты — это деятельность, направленная на поиски потенциальных агентов и выявление их потенциальных возможностей. Разработка кандидата — это постепенное изучение потенциального агента и проверка его личных способностей и возможностей, а оценка кандидата — это определение возможностей наиболее эффективного использования потенциального агента. Если после тщательного анализа всех имеющихся данных о потенциальном агенте будет принято позитивное решение относительно его вербовки, то проводится официальная процедура проверки благонадежности кандидата через штаб-квартиру. Вербовка агента может осуществляться различными приемами, часто предопределяемыми видом операции, для которой предназначается данный агент, и самим ходом разработки кандидата.
В некоторых случаях вербовка проводится от имени ЦРУ, особенно если кандидатами являются американские граждане или высокопоставленные персоны, вербуемые для психологических и полувоенных операций. Однако нередко вербовка предпринимается без четкого указания на дого, кто в ней заинтересован; кандидату просто предоставляется возможность предположить, что он вербуется для ЦРУ. В других случаях более целесообразно действовать под чужим флагом, так чтобы объект вербовки пришел к заключению, что речь идет о какой-то другой службе или ведомстве. Принудительная вербовка, скажем, члена коммунистической партии в какой-нибудь слаборазвитой стране (под угрозой, якобы исходящей от местной службы безопасности) может оказаться для начала более эффективным приемом, чем раскрытие ЦРУ как истинного организатора вербовки. Позднее, когда приобретут силу финансовые и другие средства контроля над агентом, завербованному можно постепенно раскрыть его подлинного хозяина.
Почти во всех случаях, когда агенты знают о своей причастности к ЦРУ, между агентом и оперативным сотрудником резидентуры устанавливаются прямые личные взаимоотношения. Поскольку более эффективного контроля над агентами можно добиться путем убеждения, а не угроз, наши инструкторы все время подчеркивают важность развития дружеских отношений между оперативным сотрудником и агентом. Вместе с тем оперативный сотрудник должен всегда обеспечивать себе руководящую роль в этих отношениях, чтобы избежать опасности появления у агента удобной возможности использовать что-то против оперативного сотрудника или опасности «влюбиться» в своего агента.
Однако поскольку почти все операции зависят от денег, продуманное решение денежных вопросов может быть постоянно действующим фактором в установлении контроля над агентом без оскорбления его обращением с ним как с наемником. Твердое руководство действиями агентов, особенно при проведении психологических и полувоенных операций, в которых возможно широкое разнообразие альтернативных решений, в значительной мере зависит от личных качеств агента и оперативного сотрудника, поэтому двойное требование — контроль над агентом и поддержание с ним дружеских отношений — представляет собой вечную проблему. Способность устанавливать и поддерживать с людьми непредубежденные отношения является кардинальным достоинством оперативного сотрудника ЦРУ, и никто в этом не сомневается.
Предел использования и исключение агента, то есть прекращение сотрудничества с ним, происходит тогда, когда в его услугах больше нет необходимости или когда он стал нежелателен. Это сложное дело и может вызвать обиду у агента. Многое зависит от того, производится ли прекращение сотрудничества на дружественной или на враждебной основе, а также от причин, вызвавших эту акцию. Когда достигнута принципиальная договоренность с агентом о прекращении с ним оперативных взаимоотношений, то проблема обычно сводится к финансовому урегулированию и удовлетворению претензий агента, которые могут у него появиться в связи с прекращением тайной деятельности. Внешне финансовое урегулирование может зависеть от услуг агента в прошлом, однако подспудно каждая сторона на переговорах о прекращении сотрудничества исходит из размеров урона, который может нанести неудовлетворенный агент, если прекращение сотрудничества ему не по душе. И здесь важную роль играет контроль, который осуществлял над агентом оперативный сотрудник в течение всего периода его использования. Попытки исключенных агентов продолжать получать от ЦРУ денежное содержание после израсходования выходного пособия — не столь уж редкое явление. Когда инструктору задали вопрос, насколько решительными могут быть меры по прекращению связи с агентом и избавлению от него при трудных обстоятельствах, он уклонился от разъяснений, но и не отверг крайних решений.
Июнь 1960 года, Кэмп-Пири, штат Вирджиния.
В этот месяц основной упор делали на технические операции, и нам поставили задачу освоить технику в ходе практических занятий, включая обучение нами наших агентов. Нажим со стороны обучающих инструкторов на оперативное мастерство и руководство агентами все еще продолжается, но мы уже привыкаем к этому. Похоже, что в последнюю неделю они хотят довести напряжение до максимального уровня — пять или шесть дней усиленных практических занятий по одному и тому же сценарию в Балтиморе или в Нью-Йорке. Однако в основном последние недели были посвящены длительным лабораторным занятиям по четырем главным техническим дисциплинам: техника и приемы подслушивания, фотографирование, тайное вскрытие корреспонденции и тайнопись.
Операции по подслушиванию включают запись телефонных переговоров и установку различных устройств для тайного наблюдения. Наиболее распространенными надежным способом записи телефонных переговоров является подключение соответствующей аппаратуры на телефонной станции — иногда агентом в одностороннем порядке, но чаще всего местной взаимодействующей службой безопасности. Однако при определенных условиях более целесообразно подключаться к линии связи где-то между интересующим нас абонентом и телефонной станцией. Имеются также совсем миниатюрные радиопередатчики, которые можно легко и быстро устанавливать внутри телефонного аппарата, а отдел оперативной техники разработал передатчик величиной с карандаш, который можно прикрепить к проводам вне комнаты, где находится интересующий нас телефон; такой передатчик передаст телефонные переговоры, а соответствующий радиоприемник примет их на посту подслушивания, находящемся недалеко от объекта.
Телефонные аппараты и телефонная проводка могут быть весьма ценными каналами проникновения в помещения, где находятся эти телефоны. Для этого необходимо активизировать микрофон в телефонной трубке, и он будет воспринимать все происходящие в комнате разговоры, даже если трубка находится на аппарате, и передавать их по телефонным проводам. Этот прием называется «горячий микрофон».
Простейшей и наиболее надежной операцией является одновременное использование микрофона и провода; она заключается в том, что скрытно размещенный в интересующей нас комнате микрофон соединяется проводом с пунктом подслушивания, где подслушиваемые разговоры записываются через усилитель на магнитную пленку. Однако этот прием не безопасен, поскольку по проводу могут обнаружить пункт подслушивания со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. Поэтому систему микрофон — провод можно подсоединить к скрытому миниатюрному радиопередатчику, который передаст все происходящие в комнате разговоры на пост подслушивания. В таком случае пост подслушивания обнаружен быть не может. Передатчики можно питать либо от электросети, либо от батарей.
Часто на радиопередатчиках желательно иметь выключатели, особенно в операциях против Советского Союза, Китая и других социалистических стран, так как в них проводятся систематические проверки помещений с помощью широкодиапазонных приемников в целях обнаружения скрытых радиопередатчиков. Иногда занимающиеся проверкой специалисты разъезжают под видом дипкурьеров, и поэтому радиопередатчики в случае их появления следует выключать. Это вызывает необходимость постоянной передачи информации одной резидентуры другой о перемещениях дипломатических курьеров и других иностранцев, подозреваемых в причастности к такого рода контроперациям.
Иногда радиопередатчики подключаются к токонесущим проводам, и радиопередача в таких случаях ведется не в эфир, а по электропроводам, которыми связаны жилые комплексы. Этот способ очень удобен для включения и выключения передатчика, который имеет неограниченные источники энергопитания, но в данном случае осложняется вопрос размещения постов подслушивания, так как передаваемые по электропроводам радиосигналы не проходят через силовые трансформаторы.
Установка подслушивающих устройств часто требует сверления отверстий в стене, полу или потолке, для чего создано большое разнообразие сверл, в том числе с алмазными наконечниками; нам их показывали специалисты отдела оперативной техники. Однако не имеющим опыта сверление не рекомендуется. Даже опытные специалисты из отдела оперативной техники допускали непоправимые ошибки и высверливали слишком заметные отверстия. Сверление отверстий нужных размеров для подобных целей требует точного расчета и огромного терпения. Часто тайно установленные подслушивающие средства требуется замаскировать, и отдел оперативной техники располагает для этого специальными сумками с набором алебастра и красок. Сюда входит быстросохнущий алебастр, около пятидесяти цветных пластинок с формулами для их смешивания, чтобы получать нужный колер, плюс быстросохнущие краски без запаха.
В оборудование поста подслушивания телефонных переговоров обычно входит специальный магнитофон и включающее устройство, которое пускает магнитофон на запись, как только зазвонит телефон или будет снята трубка с аппарата. Номера, набираемые с подслушиваемого телефонного аппарата, регистрируются на бумажной ленте. Некоторые посты подслушивания могут быть оборудованы радиоприемниками частотной модуляции военного образца SRR-4 с диапазоном от 50 до 200 мегагерц, головными телефонами и различными магнитофонами. Для приведения в действие переключателя подслушивающего устройства на посту подслушивания имеется полевой переносный радиопередатчик, который работает для включения на одной частоте, а для выключения — на другой. Однако система переключателей еще не совершенна — в случае помех в ее применении возникают серьезные трудности.
Планы исследований и разработок радиотехнического отделения отдела оперативной техники направлены на усовершенствование имеющихся средств, таких, например, как система переключателей, и на разработку сверхминиатюрных микрофонов и передатчиков для вмонтирования их в такие безобидные предметы, как электрические выключатели и розетки, а также на создание новых технических устройств. Одним из новшеств является активация микрофона телефонной трубки («горячий микрофон») путем направления электрических импульсов по проводам к телефонному аппарату, что избавляет от необходимости устанавливать приспособление в самом телефонном аппарате. Другим заманчивым техническим приемом, разрабатываемым в настоящее время, является использование инфракрасных лучей: направленные лучи отражаются от оконных стекол и несут на себе обратно в специальные приемники все звуки, издаваемые в комнате за стеклами окон, в том числе и разговоры. Этот принцип основан на улавливании вибрации стекол от голосов.
Еще одной технической новинкой является использование резонаторных микрофонов. Резонаторный микрофон представляет собой простой, по форме напоминающий блесну пластиковый предмет, который может быть активирован радиоволной определенной частоты. Блесна реагирует, испуская радиосигналы, которые несут на себе голосовые вибрации из помещения, улавливаемые соответствующим приемником.
На практических занятиях по фотографии мы научились пользоваться различными камерами как для общего фотографирования, так и для фотографирования документов. Камеры с 35-мм пленкой типа «Экзакта», «Лейка» и «Пентакс» являются любимыми аппаратами инструкторов, в то время как крохотный «Минокс» более надежен для агентов. Мы также практиковались в скрытном фотографировании, используя камеры, которые могут быть незаметно вмонтированы в портфели, или в безобидный сверток, или даже под рубашкой с выводом объектива на галстук в виде булавки. В затемненных лабораториях мы тренировались в подборе пленок, бумаги и в приготовлении проявляющих и закрепляющих растворов. В ходе практических занятий каждый из нас произвел фотографирование документов и различных объектов вне помещений, проявление пленок и изготовление фотоснимков.
Вскрывать и запечатывать корреспонденцию, не оставляя следов, — скучнейшее занятие. В течение недели мы практиковались во вскрытии писем и других почтовых отправлений, а также дипломатических вализ. Для этого мы пользовались горячими пластинками, металлическими чайниками и различной формы инструментами из кости. Однако наиболее эффективный прием получается при использовании специального приспособления, напоминающего миниатюрный столик размерами с обычный портфель с плоской поверхностью, подогреваемой горячим паром, который обеспечивается обогревательным элементом, заключенным в пенистую резину. Пар образуется от сырой промокательной бумаги, которую кладут на подогретую поверхность столика, а конверты, положенные на эту промокательную бумагу, раскрываются буквально через несколько секунд. Процесс завершается тщательным запечатыванием конвертов с помощью ватных тампонов и чистого прозрачного клея.
Тайнопись является средством связи, используемым для скрытия донесения, вписанного между строчек безобидного письма или какого-либо иного открытого документа. Средства тайнописи разделяются на мокрые, углеродистые и микроточечные. В мокрых системах тайнописи обычно используются химикаты, замаскированные под таблетки, которые растворяются в воде, образуя невидимые чернила. Тайное донесение записывается на листе бумаги предпочтительно высокого качества тонким и длинным, заостренным бритвой деревянным острием, пропитанным приготовленным составом — невидимыми чернилами. До и после написания донесения лист бумаги с обеих сторон и во всех четырех направлениях необходимо осторожно разгладить мягкой материей, чтобы скрыть тайнопись в текстуре бумаги. Затем лист бумаги с написанным на нем секретным Донесением подвергают действию пара, зажимают между листами толстой книги и, после того как он высохнет и если не будет заметно никаких следов тайнописи под ультрафиолетовыми лучами или обычным светом, на нем пишут открытое письмо или какое-нибудь безобидное сообщение.
Углеродистая система заключается в использовании обычной высокого качества бумаги, пропитанной специальными химикатами. На чистый лист бумаги кладут пропитанный химикатами лист, затем еще один чистый лист, на котором и пишут секретное донесение. При должном нажиме карандаша часть химического состава из пропитанного листа переходит на нижний лист. Затем на обратной стороне нижнего листа пишется открытый текст или какое-нибудь сообщение. По получении такого письма адресат-агент обрабатывает соответствующую сторону листа специальным химикатом и таким образом проявляет запись, сделанную тайнописью.
Микроточечная система тайнописи осуществляется с помощью небольшого по размерам комплекта фотооборудования, которое позволяет сфотографировать обычную страницу документа на часть кадра площадью не более точки над буквой «i». Эта микроточка наклеивается на точку над буквой «i» в открытом письме. Хотя наличие такого фотооборудования является достоверной уликой, микроточечная система является очень надежным приемом тайнописи, которую практически невозможно обнаружить. С другой стороны, это очень утомительный процесс, а чтение донесений возможно только с помощью микроскопа.
Секретные донесения составляются либо открытым текстом, либо кодируются для большей надежности. Отделение тайнописи в отделе оперативной техники ведет непрерывную работу по выявлению деталей почтовой цензуры, практикуемой в большинстве иностранных государств, чтобы обеспечивать надежность тайнописи своих агентов. Агентурная обстановка, в которой работает тот или иной агент, определяет прочие детали обеспечения связи средствами тайнописи: будет ли открытое письмо с тайным донесением отправлено через национальную или международную почтовую службу, в адрес ли почтового ящика или в адрес вспомогательного агента, с фальшивым или реальным обратным адресом или вообще без него, каково будет содержание открытого письма, нужно ли поставить на нем сигналы, указывающие на безопасность, или не ставить таковых, что будет указывать на то, что письмо писалось под контролем враждебной службы безопасности.
Отделением тайнописи разработаны также приемы проявления тайнописи в заподозренных почтовых отправлениях. Один из приемов заключается в том, что подозрительное письмо кладут между двумя обработанными горячим паром листами бумаги и все это закладывают в специальный пресс. При соответствующем нажиме часть химического состава тайнописи перейдет на обработанные паром листы бумаги, которые подвергают затем обработке химикатами в целях их проявления, а подозрительное письмо возвращают на место без каких-либо следов, указывающих на то, что кто-то пытался что-то сделать с ним.
Инструкторы из отдела оперативной техники показали нам некоторые из применяемых ими приемов вскрытия сейфов, тайного захода в закрытые помещения и открытия замков. Однако эти операции требуют настолько высокой квалификации, что специалисты отдела почти всегда сами выезжают в те страны, где появляется потребность в их мастерстве. А нам, как рядовым оперативникам, нужны только основные навыки, необходимые в повседневной работе, и общее представление об этих сложных специальных приемах, чтобы учитывать такие возможности при планировании и при надобности сделать соответствующий запрос на специалистов отдела оперативной техники.
Несколько недель назад меня уволили из военно-воздушных сил. Теперь я гражданский служащий министерства военно-воздушных сил, каким был, когда приехал в Вашингтон три года назад. Моей крышей является другое фиктивное учреждение Пентагона с майором, полковником и тому подобными хитростями. Но офицерское звание у меня осталось (теперь я первый лейтенант), так как я поступил в авиационную резервную часть ЦРУ. Эта часть — тоже прикрытие.
На прошлой неделе из штаб-квартиры приезжал Фергюсон. Разговор со мной он начал с сообщения о том, что в отделе Западного полушария все больше усиливается спрос на новых оперативных сотрудников. Очевидно, Кастро и кубинская революция причиняют все больше и больше хлопот нам во всей Латинской Америке. Это сообщение вызвало у меня разочарование, так как рушились все мои мечты действовать в качестве какого-нибудь рыцаря плаща и кинжала в Вене или Гонконге.