8 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия,
При первом посещении новое здание штаб-квартиры ЦРУ в Вирджинии производит на всех огромное впечатление. Это примерно в двадцати — тридцати минутах езды от Вашингтона вверх вдоль Потомака по очень красивой, обсаженной деревьями автостраде; у въезда на территорию рассчитанная на дураков вывеска: БЮРО ОБЩЕСТВЕННЫХ ДОРОГ. Огромное семиэтажное здание в форме буквы «Н» окружено высоким забором и лесом; внутренняя планировка очень сложная, затрудняющая ориентировку. Я читал, что здание было построено для размещения десяти тысяч служащих, но, судя по количеству автомашин на огромных стоянках, это число, по-видимому, уже превзойдено.
Я провел два дня с руководителем эквадорского направления, заполняя справки теми сведениями, которые никогда не включаются в официальные донесения с мест; здесь я узнал о некоторых изменениях в аппарате штаб-квартиры. Пожалуй, самым важным из них является недавно созданное управление во главе с заместителем директора ЦРУ — научно-техническое, которое сформировано в результате слияния прежних отдела научной разведки и исследовательско-информационного отдела (входивших в информационное управление) и нескольких других отделов и служб.
На это новое управление возложена вся работа по обработке информации и подготовке заданий по ключевым областям науки и технологии во всем мире с особым акцентом — и это не удивительно — на развитие советских наук и технологии в области вооружений. Это управление отвечает также за разработку технических систем сбора разведывательной информации. Упразднено управление по координации.
Второе крупное изменение произошло в оперативном управлении, где прежний отдел международных организаций и служба психологической войны и полувоенных операций слились в службу тайных операций. Теперь в ЦРУ на эту службу возложены координация всех тайных акций и руководство ими. Сотрудники новой службы, возможно, в силу того, что многие из них являются участниками традиционных споров и разногласий между отделом международных организаций и географическими отделами из-за действий агентов отдела международных организаций, выработали новую терминологию, которая порождает немало шуток в здании штаб-квартиры. Вместо того чтобы называть агентов агентами, теперь они настаивают на том, чтобы называть их в документах тайными сообщниками. Проблемы, связанные с контролем над агентами, — старая, никогда не заживавшая рана отдела международных организаций — кажется, теперь потеряли свою остроту в результате простого упразднения термина оперативных агентов.
Еще одно изменение в оперативном управлении, которое скоро войдет в силу, заключается в слиянии отдела Советской России с отделом Восточной Европы, за исключением Греции, которая переходит в ведение Ближневосточного отдела. Теперь все коммунистические страны Европы будут входить в один и тот же географический отдел, который будет называться отделом стран советского блока. Изменяется и криптоним этого отдела: вместо REDWOOD будет REDTOP.
В оперативном управлении появилось также совершенно новое подразделение, названное отделом внутренних операций. Этот отдел осуществляет сбор разведывательной информации внутри США (по иностранным объектам, естественно) и занимается главным образом вербовкой американских граждан — ученых и специалистов — для использования на международных конференциях. Резидентура отдела размещается в Вашингтоне, а филиалы в ряде других городов.
В отделе Западного полушария большая новость — полковника Кинга, начальника отдела, наконец снимают с этой должности. После провала операции по вторжению в залив Кочинос его влияние постепенно ослаблялось путем изъятия из его ведения кубинских вопросов, а также путем окружения его различными советниками, такими, например, как Дейв Маклин, который исполнял обязанности резидента в Кито, когда там пришла к власти хунта, и Билл Худ, занимавший в течение последнего года вновь созданную должность начальника операций. Кинга заменит на посту начальника отдела один из старших сотрудников, которого перебросили в этот отдел из отдела Дальнего Востока после провала в заливе Кочинос. Это Десмонд Фитцджеральд, заместитель начальника отдела Западного полушария, ведавший в нем кубинскими делами; кстати, эта должность также была введена после провала вторжения. Штатный заместитель начальника отдела Рей Герберт продолжает заниматься вопросами назначения сотрудников и другими делами, не имеющими прямого отношения к операциям против Кубы.
10 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия.
Я провел один вечер в доме Джима Ноулэнда. По возвращении в штаб-квартиру Ноулэнд совершил несколько поездок в Бразилию, и, судя по его словам, Бразилия сейчас представляет для нас самую серьезную проблему в Латинской Америке — фактически, даже более серьезную, чем Куба после ракетного кризиса.
Ощутимый ущерб нашим операциям в Бразилии был нанесен расследованием парламентской комиссией нашего влияния на ход предвыборной кампании, которое мы начали оказывать с мая прошлого года. Расследование вскрыло, что контролируемые нашим резидентом в Рио-де-Жанейро основные организации — бразильский институт демократических действий и организация под названием «народные демократические действия» — израсходовали в 1962 году в ходе предвыборной кампании на поддержку антикоммунистических кандидатов сумму, эквивалентную 12, а возможно, и 20 миллионам долларов. Из иностранных источников средства поступали на поддержку 8 из 12 кандидатов на губернаторские посты, 15 кандидатов в федеральный сенат, 250 кандидатов в федеральную палату депутатов и около 600 кандидатов в законодательные органы штатов. В результате поддержки, оказанной резидентурой, в двух важных штатах — Сан-Паулу и Рио-Гранде — победу на губернаторских выборах одержали кандидатуры правых, однако в стратегически крайне важном северо-восточном штате Пернамбуку губернатором был избран левый сторонник Гуларта. В палате депутатов соотношение сил трех основных партий осталось примерно прежним, что в некотором смысле считается победой.
Парламентская комиссия по расследованию находилась в известной мере под контролем, поскольку пять из ее девяти членов сами получали финансовую поддержку из бразильского института демократических действий и из организации «народные демократические действия», но только отказ первого национального городского банка, бостонского банка и королевского банка Канады раскрыть. иностранные источники финансирования этих двух организаций спасли положение. В конце августа прошлого года декретом президента Гуларта обе организации были закрыты, а парламентская комиссия в своем докладе, опубликованном в ноябре, сделала заключение, что обе эти организации пытались незаконными путями воздействовать на ход выборов в 1962 году.
12 февраля 1964 года, Вашингтон, округ Колумбия.
Последние несколько дней я бегал между уругвайским направлением и кубинским отделением, получая общую ориентацию по первоочередным задачам в операциях против Кубы, что будет моим главным участком работы в Монтевидео. Осталось только пять латиноамериканских стран, которые еще поддерживают дипломатические отношения с Кубой, и операции против Кубы, проводимые резидентурой в Монтевидео, занимают главное место в «Директивах по частным задачам» — единственной резидентуре в Западном полушарии, для которой операции против советского посольства в перечне задач по их важности стоят на втором месте. Причина в том, что коммунистические силы в Уругвае значительно укрепляются, в частности в сфере профсоюзов, и, несомненно, получают поддержку со стороны кубинского посольства.
Сейчас операциями против Кубы в Монтевидео преследуются две основные цели. Во-первых, мы используем все подходящие операции, чтобы поддержать обвинения Венесуэлы против Кубы во вмешательстве и агрессии, основанные на обнаружении тайных складов оружия на побережье Венесуэлы в ноябре прошлого года. Это оружие по своему происхождению бельгийское; бельгийский промышленник заявил, что продал его кубинцам. Цель проводимой вокруг этого инцидента кампании заключается в том, чтобы в конечном счете провести через ОАГ решение с призывом ко всем латиноамериканским странам, все еще поддерживающим дипломатические отношения с Кубой, порвать с ней. При этом есть надежда, что такое предложение, исходящее от Венесуэлы, а не от США, оказалось бы достаточным для принятия желаемого решения ОАГ, если удастся в ближайшие месяцы развернуть достаточно сильную пропагандистскую кампанию неамериканского происхождения против Кубы. Из-за осторожности я. не стал высказывать своего мнения, но вся эта возня, затеянная вокруг найденного оружия, представляется мне операцией, проводимой с самого начала нашей резидентурой в Каракасе. Я подозреваю, что оружие было заложено в ходе совместной операции с венесуэльскими спецслужбами, а затем «обнаружено».
Поскольку наша главная цель заключалась в том, чтобы добиться разрыва отношений между Уругваем и Кубой, первостепенное значение в работе нашей резидентуры приобретает проникновение в кубинское дипломатическое представительство в Монтевидео — с помощью технических средств или путем вербовки агента из числа кубинских сотрудников — для того, чтобы получать точную разведывательную информацию. Мы уже проводим ряд серьезных операций против кубинского посольства, однако пока что нам не удалось проникнуть внутрь посольства с помощью технических средств или завербовать какого-нибудь его сотрудника.
Что касается вербовки агентов в Монтевидео, то кубинское отделение ЦРУ больше всего заинтересовано в шифровальщике, личность которого наша резидентура уже выявила. По данным, имеющимся у сотрудников, которые занимаются выявлением кубинских каналов связи, цифровыми шифрами, используемыми для дипломатической и разведывательной связи, кубинцы снабжаются Советским Союзом, и эти шифры не поддаются дешифрованию. Если бы мне удалось завербовать шифровальщика, говорят они мне, то можно было бы договориться с ним о снятии копий с блокнотов разового использования. Тогда можно было бы читать всю будущую переписку, а возможно, даже прочитать и всю переписку в прошлом, которая в большом количестве накопилась в Агентстве национальной безопасности.
14 марта 1964 года, Майами.
По дороге в Монтевидео я сделал остановку в Майами, где большая часть дня прошла за обсуждением способов оказания нам помощи в операциях против кубинцев в Монтевидео. Чарли Маккей, сотрудник резидентуры в Майами, встречавший меня в аэропорту, предложил обсудить все вопросы на пляже, вместо того чтобы ехать в служебные помещения резидентуры, существующей под крышей военно-воздушной базы Хоумстед, и мы сидели на солнышке, пока он не отвез меня обратно в аэропорт. Он оказался тем человеком, который мне нужен, так как в начале 60-х годов работал в резидентуре Монтевидео и был знаком с проводимыми там операциями.
Осуществляемые ЦРУ через резидентуру в Майами операции многочисленны, но, как мне кажется, в основном сводятся к опросу беженцев, накапливанию и уточнению данных, к полувоенным операциям по переброске агентов на Кубу и выводу их оттуда. Здесь у них имеются как оперативные сотрудники, так и агенты из числа кубинских эмигрантов, которые могут оказать помощь резидентам в других латиноамериканских странах при вербовке новых агентов, в операциях с использованием технических средств подслушивания и во многих других делах. Недавно резидент в Монтевидео предложил резидентуре в Майами подыскать женщину, которую можно было бы использовать в качестве приманки для кубинского шифровальщика в Монтевидео, исключительно активного в амурных делах. Как сообщил Маккей, они нашли такую женщину поразительной красоты, которая уже выполняла аналогичные задания. На следующей неделе он вышлет резиденту в Монтевидео биографические данные на нее и ее оперативное прошлое, а также фотографию, которую он мне показал.
Основная операция, проводимая резидентурой Майами и имеющая отношение к Уругваю, заключается в использовании трех уругвайских дипломатов, работающих в Гаване. Это поверенный в делах Уругвая на Кубе и два секретаря посольства. Ни один из них не должен был бы знать о связях другого с ЦРУ, однако в резидентуре Майами подозревают, что они обмениваются между собой этим секретом. Их задачами в Гаване являются обеспечение политического убежища определенным кубинцам, изъятие из тайников или вложение туда донесений других агентов, операции с валютой и визуальное наблюдение за конкретными портами и движением военных кораблей. Указания своим агентам на Кубе из Майами передаются посредством односторонней голосовой радиосвязи, разумеется закодированной, однако каждую неделю или две, по крайней мере, один из них приезжает в Нассау или Майами по делам, не связанным с работой на ЦРУ, например доставляя твердую валюту или драгоценности, оставленные на Кубе кубинскими эмигрантами. Такая контрабанда служит прикрытием их связей с ЦРУ, но и увеличивает риск всей операции, и без того большой в силу использования дипломатов в операциях против страны, в которой они аккредитованы.
15 марта 1964 года, Монтевидео.
Изумительный город! Не удивительно, что он считается лакомым кусочком отдела Западного полушария. Джерри О`Трейди, заместитель резидента, встретил меня в аэропорту и доставил в гостиницу «Ланкастер» на площади Свободы, в которой я останавливался, когда приезжал сюда в прошлом году. О`Трейди приехал в Монтевидео в январе, он также переведен из отдела Дальнего Востока, сотрудником которого работал в Тайбэе и Бангкоке.
21 марта 1964 года, Монтевидео.
Штатный состав резидентуры в Монтевидео средней численности. Кроме резидента Неда Холмэна, его заместителя О`Трейди у нас еще четыре оперативных сотрудника (по операциям против Советов; операциям в коммунистической партии и в связанных с ней группировках; по тайным акциям и по операциям против Кубы), помощник резидента по административным вопросам, два шифровальщика и три секретаря — все под официальной крышей политического отдела посольства. За пределами посольства под неофициальной крышей у нас еще два агента из американских граждан, которые выступают в некоторых разведывательных и тайных операциях в роли оперативных сотрудников резидентуры.
Коммунистическая партия Уругвая (КПУ), Конфедерация уругвайских трудящихся (КУТ), Федерация студентов уругвайских университетов (ФСУУ), Социалистическая партия Уругвая (СПУ), Уругвайское революционное движение (УРД), советское дипломатическое представительство, кубинское посольство, дипломатические представительства Чехословакии, Польши, Болгарии, Венгрии, Румынии и Югославии, аргентинские и парагвайские эмигранты, троцкисты, анархисты — вот основные объекты нашей резидентуры.
По мере того как я знакомлюсь с материалами по Уругваю, становится очевидным, что агентурная обстановка здесь при наличии советской, кубинской и чехословацкой разведывательных служб и серьезной политической оппозиции в лице компартии и других связанных с ней организаций на местах существенно отличается от обстановки в Эквадоре. Здесь придется быть более осторожным; необходимо принять особые меры оперативной безопасности при встречах с агентами и при осуществлении связи с ними. Но поскольку уругвайцы в целом хорошо относятся к США, а резидентура установила хорошие отношения с полицией и другими силами безопасности, агентурная обстановка в основном благоприятная, несмотря на вышеуказанные факторы.
22 марта 1964 года, Монтевидео.
Около года назад резидентура в Монтевидео проводила типичные антикоммунистические политические операции, какие проводят почти все резидентуры в Западном полушарии, самые важные из которых осуществлялись через Бенито Нар-доне, президента Уругвая в 1960–1961 годах. Другие операции были направлены на то, чтобы взять под контроль улицы и вытеснить оттуда коммунистов и прочих левых; и наши группы, часто при участии свободных от службы переодетых полицейских, срывали их митинги и собрания и вообще терроризировали их. Во время допросов коммунистов и других левых нашими агентами взаимодействия в местной полиции использовались пытки. Одной из выдающихся операций такого рода считалась высылка в январе 1961 года кубинского посла и первого секретаря советского посольства якобы за вмешательство во внутренние дела Уругвая, хотя достичь при этом нашей главной цели — разрыва отношений не удалось.
Такие операции были расширены примерно так же, как и в Эквадоре, с прибытием сюда в 1960 году резидента Тома Флореса. Однако когда в 1962 году в Монтевидео прибыл новый посол Уимберли Кёрр, он стал настаивать, чтобы Флорес покончил с политическим вмешательством через Нардоне и с воинственными акциями на улицах, в результате которых имелись убитые. Флорес сопротивлялся такому решению посла, и тот в 1963 году договорился в Вашингтоне о замене резидента, и операции прекратились. На место Флореса направили Холмэна, который, соблюдая меры предосторожности, поддерживал связи с Нардоне только в целях сбора разведывательной информации. В настоящее время Нардоне болен последней стадией рака и сотрудничество с ним практически прекращено.
Остальная часть оперативной программы резидентуры сохранена. Вот какова «Директива по частным задачам резидентуры в Уругвае»:
Очередность А. Сбор разведывательной информации и представление донесений о численности, возможностях и намерениях коммунистических и других политических организаций, проявляющих враждебность к США, в том числе о международных источниках, поддерживающих их и руководящих ими.
Задача № /. Осуществить операции в целях вербовки (или внедрения) агента или проникновения с помощью технических средств в кубинское, советское и другие коммунистические представительства в Уругвае.
Задача № 2. Осуществить вербовку (или внедрение) агента или проникновение с помощью технических средств на самый высокий уровень в Коммунистическую партию Уругвая, в Организацию коммунистической молодежи Уругвая, в Левый фронт освобождения Уругвая, в Конфедерацию уругвайских трудящихся, в Социалистическую партию Уругвая (в ее революционное крыло), в Федерацию студентов уругвайских университетов, Уругвайское революционное движение и в другие родственные им организации.
Задача № 3. Осуществить вербовку (или внедрение) агента или проникновение с помощью технических средств в организацию аргентинских террористов и левых перонистов, действующую в Уругвае, в Коммунистическую партию Парагвая, в парагвайский Объединенный фронт национального освобождения и в другие аналогичные организации «третьих стран», действующие в Уругвае.
Очередность Б. Поддерживать связи с уругвайскими службами безопасности, главным образом с военной разведкой и управлением полиции Монтевидео.
Задача № 1. Через службы связи и взаимодействия поддерживать возможности сбора разведывательных данных, чтобы дополнять информацию, получаемую резидентурой в ходе осуществления односторонних операций, собирать сведения о политике уругвайского правительства в отношении США и коммунистического движения в Уругвае.
Задача № 2, Проводить программу обмена разведывательной информацией с местными спецслужбами, чтобы иметь возможность обеспечивать уругвайское правительство информацией о коммунистическом и родственных ему политических движениях в Уругвае, в том числе, когда это допустимо, информацией, полученной в ходе односторонних операций.
Задача № 3. Проводить совместные операции с уругвайскими службами безопасности в целях дополнения односторонних операций и расширения возможностей сбора разведывательной информации местными службами безопасности.
Задача № 4. Путем обучения, руководства и финансовой поддержки стремиться улучшить общие возможности уругвайских служб безопасности по сбору разведывательных данных о коммунистическом движении в Уругвае.
Очередность В. Посредством тайных операций: (1) распространять информацию и слухи, рассчитанные на противодействие антиамериканской или прокоммунистической пропаганде; (2) нейтрализовывать коммунистическое или крайне левое влияние в основных массовых организациях или оказывать помощь созданию и действиям альтернативных организаций под некоммунистическим руководством.
Задача № 1. Распространять соответствующие пропагандистские материалы с помощью наиболее эффективных средств местной массовой информации, в том числе прессы, радио и телевидения.
Задача № 2. Поддерживать демократических руководителей профсоюзных, студенческих и молодежных организаций, особенно в районах, где коммунистическое влияние наиболее сильное (Федерация студентов уругвайских университетов, Конфедерация уругвайских трудящихся) и где демократических руководителей можно мобилизовать на борьбу с подрывными действиями коммунистов.