В отличие от контрразведывательных разведывательные операции против СССР и других социалистических стран направлены на получение в конечном счете достоверной информации, однако оба вида операций настолько переплетаются между собой, что в большинстве случаев они практически не отделимы друг от друга. Дело в том, что проведение разведывательных операций в этих странах весьма затрудняется эффективностью коммунистических служб внутренней безопасности. То, что иногда происходит в Советском Союзе или на территории социалистических стран, так это неожиданное предложение своих услуг тем или иным гражданином этих стран, что, разумеется, исключает процесс нацеливания, изучения, оценки и вербовки агента.
С другой стороны, доступ к советским и восточноевропейским служащим, находящимся за пределами коммунистического блока, относительно легок, и с годами в ЦРУ была выработана тщательно продуманная методика их разработки. Операции, проводимые по этой методике, в целом являются скорее контрразведывательными, чем разведывательными, то есть они отражают скорее защитную функцию, чем сбор разведывательной информации, хотя и носят агрессивный характер.
Первое правило в таких операциях — это рассмотреть возможность покупки вспомогательными агентами резидентуры окружающего советское посольство недвижимого имущества. Наиболее подходящие и наиболее перспективные объекты этого недвижимого имущества необходимо купить заранее и держать в готовности для использования в любое время. Поскольку советские посольства часто занимают довольно обширные земельные участки с большими особняками, окруженными высокими заборами-стенами, можно найти семь-восемь домов, расположенных рядом с участком, на котором находится советское посольство. Эти дома могут быть использованы для расположения в них постов визуального наблюдения и размещения технических средств сбора сведений. Если, например, известно или имеются предположения, что посольство пользуется электронными шифровальными машинами, то исходящие от них излучения можно улавливать, и это позволит дешифровать секретную переписку посольства. Такая операция предпринимается по заданию Агентства национальной без опасности. Пункты визуального наблюдения чаще всего используются для определения принадлежности сотрудников посольства к той или иной разведывательной службе и для изучения существующей в советской колонии общей обстановки.
В любом случае при наличии возможности за всеми входами и выходами с территории советского посольства и за самой территорией устанавливается визуальное наблюдение. Для этого может потребоваться от трех до четырех постов. Каждый такой пост укомплектовывается агентами, часто пожилыми парами, которые ведут специальный журнал учета входов и выходов каждого советского служащего, а также участников частых бесед в укромных уголках территории с указанием их особых внешних примет. С постов наблюдения часто производится фотографирование, чтобы получить наиболее свежие фотографии советского персонала, а также киносъемка беседующих, для того чтобы по движениям их губ соответствующие специалисты могли воспроизвести содержание разговора, но этот прием менее успешен.
Записи, производимые в журналах на постах визуального наблюдения, тщательно изучаются вместе с записями телефонных разговоров, полученных в результате подслушивания, которое является обычной оперативной практикой в отношении представительств Советского Союза и социалистических стран, а также с данными, полученными в результате использования других технических средств, если их удалось установить. В итоге всех этих мероприятий выявляются функциональные обязанности и характер повседневной деятельности всех сотрудников советской колонии.
Подготовка к изучению командируемых за рубеж советских служащих и служащих социалистических стран начинается задолго до их прибытия в страну. Почти всегда первые данные о предстоящем прибытии нового сотрудника берутся из запроса на визу, направляемого советским министерством иностранных дел посольству той страны в Москве, в которую командируется сотрудник. Визу может дать или само посольство после консультации со своим министерством иностранных дел или министерство иностранных дел. Переговоры по этим вопросам часто осуществляются посредством закодированных дипломатических депеш. Резидент ЦРУ в столице страны, в которую должен приехать советский служащий, получает расшифрованное сообщение из Агентства национальной безопасности через штаб-квартиру ЦРУ, где сразу же начинается проверка советского сотрудника по картотекам и досье. Так, если советское министерство иностранных дел запрашивает дипломатическую визу для Ивана Ивановича у индийского посольства в Москве, то резидент ЦРУ в Нью-Дели может получить первые данные о предстоящем прибытии советского сотрудника посредством перехвата или подслушивания правительственных линий связи Индии.
Еще до прибытия советского сотрудника резидентура! ЦРУ будет располагать всей доступной информацией о> нем и его семье, а возможно, и фотографиями. Эта информация была собрана и сведена в досье во время его предыдущих служебных поездок за границу, из опроса лиц, перешедших на Запад, из перехвата служебной корреспонденции и переговоров и из других источников. Если сотрудник новый и о нем нет никаких сведений, на него заводится новое досье и начинается новая история разработки объекта.
Конечной целью этих операций является вербовка сотрудников официальных представительств Советского Союза или социалистических стран, а это можно сделать только при хорошем знании их. Агент-наводчик является, пожалуй, наиболее эффективным для получения сведений о личности того или иного служащего и о его уязвимых местах. Агенты-наводчики — это такие люди, которые на основе самых разнообразных причин и побудительных мотивов могут установить личные отношения с советским служащим или служащими социалистических стран; такие агенты предоставляют возможность ЦРУ осуществлять глубокое и всестороннее изучение разрабатываемых объектов вербовки. Агент-наводчик может осторожно направлять беседы с разрабатываемым на нужные темы, с тем чтобы выявить его уязвимые места, слабости характера, личные проблемы, симпатии и антипатии. Иногда агент-наводчик может стать агентом-двойником, если советская сторона попытается завербовать его, однако работа с агентами-двойниками, за исключением особых случаев, не поощряется, так как с ними возникает слишком много проблем из-за постоянной необходимости проверять, не перевербован ли агент противной стороной и не работает ли он против ЦРУ. Агентом-наводчиком может быть любой человек, лишь бы разрабатываемый объект проявлял к нему интерес: чиновник министерства иностранных дел страны пребывания, дипломат «третьей страны», человек, увлеченный тем же хобби, мужчина с привлекательной женой.
В большинстве стран иностранные дипломаты посещают свой клуб, где каждый месяц устраиваются встречи, обеды, экскурсии. Сотрудники госдепартамента и сотрудники ЦРУ, работающие под прикрытием дипломатических представительств, являются членами таких клубов и имеют возможность устанавливать личные контакты с советскими сотрудниками. Резидент ЦРУ обязан получить разрешение посла, если он желает направлять деятельность сотрудника госдепартамента и использовать его личные отношения с коммунистическим дипломатом в целях разработки последнего на предмет вербовки; иногда личные отношения с коммунистическими чиновниками устанавливают и сами сотрудники ЦРУ. Однако такие связи, как правило, не так продуктивны, как личные отношения агентов-наводчиков, с которыми разрабатываемый объект бывает менее осторожным и более откровенным.
Советские посольства и посольства других социалистических стран, как правило, очень редко нанимают людей из местных жителей в качестве садовников, уборщиков и шоферов. Таких людей посольство всегда проверяет на предмет лояльности к коммунизму, но иногда и из их числа ЦРУ удается завербовать агентов. У них весьма небольшие возможности доступа в служебные помещения посольства, поэтому обычно они не в состоянии устанавливать подслушивающие устройства, но могут сообщать интересные сведения об отношениях между начальниками и подчиненными, о сплетнях и злословии, о женах и детях сотрудников, о посетителях посольств.
Установка подслушивающих устройств в служебных помещениях советских представительств и представительств социалистических стран за границей — один из наиболее эффективных методов разведки, но возможность практического осуществления такого метода представляется очень редко. Однако в связи с тем, что Советский Союз, другие социалистические страны и Китай расширяют дипломатические и торговые связи со всеми странами, им постоянно требуются новые здания. С момента получения сведений о планируемом коммунистической страной учреждении той или иной миссии резидент ЦРУ в этой стране направляет все свои усилия на выявление предназначенных для этой миссии зданий и использует все возможности для тайной установки в цих подслушивающих устройств. Служащие из стран коммунистического блока обычно живут в посольствах, консульствах или в других служебных зданиях со своими семьями или без них, но некоторые проживают в жилых домах в городе. В их квартирах также устанавливаются подслушивающие устройства, если есть основание предполагать, что таким путем можно получить ценную разведывательную информацию.
Почти во всех резидентурах ЦРУ за границей есть группы наружного наблюдения, оснащенные фото- и кинокамерами, автомашинами и радиосвязью. Основными объектами наблюдения этих групп являются выявленные сотрудники советской разведки и разведслужб стран коммунистического блока. Группы стремятся выявить посредством наружного наблюдения практикуемые коммунистическими разведчиками тактические приемы, а при удаче — и их конспиративные контакты.
Операции против советских представительств за границей тщательно контролируются отделом Советской России оперативного управления ЦРУ, укомплектованным соответствующими специалистами. Большой поток оперативной корреспонденции по этим операциям идет под криптонимом REDWOOD, который указывает на их принадлежность к отделу Советской России. В некоторых случаях такие операции обозначают криптонимом REDCOAT, указывающим на то, что действия и контроль осуществляются соответствующим географическим отделом оперативного управления. Отдел Советской России координирует также много других операций, имеющих глобальное значение.
Программу REDSOX — нелегальную инфильтрацию агентов в Советский Союз и другие коммунистические страны начали осуществлять с 50-х годов, но результаты были жалкими. Однако в случаях острой нужды усилия по этой программе все еще предпринимаются, особенно когда можно найти какого-нибудь русского эмигранта с тенденциями к самоубийству. В то же время программа REDSKIN — использование легальных поездок иностранцев в Советский Союз — оказалась весьма успешной, хотя при этом и было потеряно несколько агентов. В осуществлении этой программы используются туристы, бизнесмены, ученые, журналисты — практически любой, кто может получить въездную визу в Советский Союз или в другую социалистическую страну и kfo изъявляет Готовность выполнить разведывательное задание.
Существует также программа REDCAP — автоматическая система учета всех выезжающих за границу советских граждан: ученых, технических специалистов, военных советников, торговых работников, а также дипломатов. По программе ZOMBIE ведется автоматиче* ский учет всех граждан некоммунистического блока, совершающих поездки в страны этого блока, а по программе ZODIAC ведется такой же учет всех граждан социалистических стран, совершающих поездки в западные страны. Деятельность отдела Советской России особенно активизируется во время международных научных и технических конгрессов. Еще до открытия таких конгрессов резиденты ЦРУ во всех странах получают из штаб-квартиры извещения о предстоящих международных встречах и просьбу назвать возможные кандидатуры, которые могли бы присутствовать на этих конгрессах и установить контакты с коллегами из Советского Союза и других социалистических стран.
Наши инструкторы здесь, на ферме, а также лекторы, приезжающие из отделов Советской России и Восточной Европы, открыто признают, что коммунистические разведывательные службы раскрыли довольно много операций всех видов, которые проводились против них. Поэтому наши методы им в основном известны. Тем не менее руководители отдела Советской России продолжают убеждать нас, что Советы являются единственной страной на земле, способной и открыто намеревающейся уничтожить Соединенные Штаты Америки. Одно это требует приложения всех возможных усилий для осуществления наступления на такого противника. -
Наши практические занятия продолжаются. Примерно полдня каждую неделю мы тренируемся в соседних городах в ведении наружного наблюдения и в осуществлении встреч с «агентами», роли которых исполняют наши инструкторы. Мое задание по теме совместных операций сводилось к тому, чтобы убедить сотрудника дружественной разведывательной службы принять у меня деньги на личные расходы и начать выполнять мои задания без ведома его начальников. Практические занятия по теме проникновения в коммунистическую партию включали моральную подготовку «агента» и разъяснение ему необходимости играть более активную роль в деятельности партии, которую он презирал. В ходе практических занятий по операциям против Советского Союза и социалистических стран я провел серию последовательных встреч с «дипломатом» третьей страны» (в моем случае это был индийский дипломат), которые закончились вербовкой его в качестве агента-наводчика. У меня было также практическое занятие по вербовке одного неохотно согласившегося на сотрудничество американского ученого, который должен был участвовать в работе одной научной конференции. Затем я провел с ним несколько встреч, на которых инструктировал его перед поездкой и выслушивал по возвращении. Его основная задача сводилась к установлению дружеских контактов с советским коллегой, который, как мы знаем, имеет доступ к важной информации военного значения. Надеюсь, что они таки встретятся на последующих конференциях и мой агент завербует этого советского ученого.
Апрель 1960 года, Кэмп-Пири, штат Вирджиния. Психологические и полувоенные операции, обозначаемые крип-тонимом KUCAGE, отличаются от разведывательных и контрразведывательных тем, что они всегда предусматривают те или иные действия, а не сбор информации. Операции по сбору информации не должны оставлять никаких видимых следов, так чтобы факт ведения разведки оставался в тайне. Психологические же и полувоенные операции всегда оставляют видимый след. Однако видимый след никогда не должен быть таким, чтобы его можно было приписать Центральному разведывательному управлению или правительству США, он должен быть отнесен на счет какого-нибудь другого лица или организации. Эти операции, получившие юридическое обоснование в результате принятого конгрессом Закона о национальной безопасности 1947 года, в некоторых отношениях более секретны, чем операции по сбору разведывательной информации. Они проводятся с санкции начальника службы психологической войны и полувоенных операций оперативного управления, однако в тех случаях, когда на их проведение требуются крупные денежные суммы или когда используются сверхсекретные методы, может потребоваться санкция Совета по координации операций (на уровне заместителей министров), Совета национальной безопасности или самого президента США.
Поскольку психологические и полувоенные операции практически всегда означают вмешательство во внутренние дела иностранных держав, с которыми Соединенные Штаты поддерживают нормальные дипломатические отношения, они, разумеется, связаны со значительным риском. Если истинные вдохновители и руководители таких операций становятся известными, то серьезное дипломатическое осложнение неизбежно. По-иному иностранные политические деятели реагируют на раскрытие тайны операций по сбору информации — как правило, они смотрят на них сквозь пальцы, ибо такие операции считаются традиционными для любой разведывательной службы.
Таким образом, кардинальным принципом в отношении всех психологических и полувоенных операций является благовидное отрицание и возможность такого отрицания, то есть возможность свалить вину на других, предусматривается в самом начале планирования любой такой операции.
Почти каждая резидентура ЦРУ за границей осуществляет непрерывную программу психологических и полувоенных операций с большим или меньшим акцентом на тот или иной их вид, исходя из конкретных местных условий. Психологическая война включает в себя пропагандистские акции, работу в молодежных и студенческих организациях, в трудовых, профессиональных и культурных организациях и в политических партиях. Полувоенные операции включают инфильтрацию в закрытые районы, диверсии, экономическую войну, запугивание населения, оказание поддержки воздушными и морскими путями, поставки оружия, обучение и снабжение небольших армий.