- Политическая война № 1-15
- №15 13.02.2013 Сопротивление. Новая повестка дня для патриотической оппозиции
- №15 13.02.2013 СОГЛАШЕНИЕ о создании Союза патриотических родительских организаций
- Мы должны и будем прислушаться к вашему мнению. Именно так и будет.
- №15 13.02.2013 Мы будем сражаться и победим!
- №14 6.02.2013 Лезвие бритвы – 3
- №13 30.01.2013 Лезвие бритвы – 2
- №10 26.12.2012 Слепые
- №8 12.12.2012 Особые обстоятельства
- №7 от 5.12.2012 Два интервью
- №6 28.11.2012 Преодоление
- №5 21.11.2012 Китайское зеркало для России
- №4 14.11. 2012 «Иллюзия 1.0»
- №3 7.11. 2012 Трясина
- №2 31.10. 2012 Легитимность а-ля Каспаров
- №1 24.10. 2012 Наука побеждать
- Все страницы
Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии
...Мы должны настойчиво и упорно постигать природу и специфику войны политической. Мы должны научиться побеждать во всех ведущихся против России войнах. Мы научились малым победам: над Млечиным и Сванидзе, над белоленточниками, над ювенальщиками. Путь от этих побед до той, которая нам нужна, тернист и долог. И что? Победа не гарантирована. И что? Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии. И хватит ли у них после овладения этой новой наукой воли, без которой победа в принципе невозможна.
У тех, кто стал печатать «Искру» в 1900 году, шансов на победу было меньше, чем у нас. Но ведь они победили. И победив, спасли Россию и человечество. А мы?
Сопротивление. Новая повестка дня для патриотической оппозиции
Мы во всеуслышание заявляем о своем намерении полностью реализовать право граждан на патриотическое сопротивление разрушению страны и истреблению того завещанного нам предками великого духа, без которого нет ни страны, ни общества
СОГЛАШЕНИЕ о создании Союза патриотических родительских организаций
Подписано 9 февраля 2012 г. в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, на Съезде родителей России
Мы должны и будем прислушаться к вашему мнению. Именно так и будет. Выступление Президента России В.В.Путина
Мы будем сражаться и победим!
Доклад С.Е.Кургиняна Съезду родителей России
Страна – не вотчина бюрократии вообще и диссидентствующей тамократии в особенности. Страна – не место, где будут властвовать тамошние. Страна – это место, где будут жить тутошние – по законам, завещанным им предками, которые полили кровью эту землю
Лезвие бритвы – 3
Выход в том, чтобы «человек из народа», осознав свою ответственность перед Родиной, Историей и человечеством, преобразился, превратившись в профессионала нового типа
Лезвие бритвы – 2
Главное для белоленточников – защита американских оккупантов от российской власти, проявляющей всего лишь непоследовательность в отстаивании американских интересов
Слепые
Чем больше скажут и напишут о политике люди, пренебрегающие необходимостью творить «волшебство», тем больше будет слепых. Слепым объявят политическую войну. Слепые схватят дубины и станут ими размахивать. Слепых безжалостно уничтожат
Особые обстоятельства
Нынешний политический кризис гораздо коварнее и опаснее кризиса зимы 2011–2012 годов
Два интервью
Ненависть к коммунизму и СССР и жажда абсолютной диктатуры, в которой только поменяется знак (с советского и коммунистического на антисоветский и антикоммунистический) – вот что такое Медведев и те, кто его окружает
Преодоление
Мы можем или попытаться стать Орденом «Анти Ч», или смириться с гибелью Родины и народа
Китайское зеркало для России
Преодоление конфликта в политической элите – и сохранение контроля над армией. Вот что обеспечило в 1989 году победу КПК над врагом, затеявшим китайскую перестройку
«Иллюзия 1.0»
Лично я хотел бы жить в СССР 1.0. Я даже был бы счастлив в нем жить. Но я твердо знаю, что на это нет шансов. И что попытка реставрации СССР может обернуться только большой бедой
Трясина
Зачем внушать социальному организму под названием Россия ложные надежды?
Легитимность а-ля Каспаров
Как называется власть, соответствующая ценностям 10% населения и не соответствующая ценностям 90%?
Наука побеждать
Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии
Сопротивление. Новая повестка дня для патриотической оппозиции
Мы во всеуслышание заявляем о своем намерении полностью реализовать право граждан на патриотическое сопротивление разрушению страны и истреблению того завещанного нам предками великого духа, без которого нет ни страны, ни общества
Политическая война
Сергей Кургинян , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №15 от 13 февраля 2013 г
I.
Почти год назад, 4 февраля 2012 года, движение «Суть времени» организовало вместе с другими патриотическими силами «антиоранжевый» митинг на Поклонной горе. Всем, кого интересует правда об этом митинге, рекомендую ознакомиться с его полной записью. И с тем, что именно я сказал, открывая митинг. Ознакомление неопровержимо докажет любому минимально объективному человеку, что митинг на Поклонной горе НЕ БЫЛ митингом в поддержку Владимира Путина. Он был — и именно это я сказал, открывая митинг, — совместным политическим выступлением очень разных патриотических сил.
И тех сил, которые поддерживали курс Путина.
И тех сил, которые надеялись на немедленное изменение курса Путина, вызванное действиями так называемой белоленточной оппозиции.
И тех сил, которые, не рассчитывая на скорое изменение курса Путина и находясь в оппозиции к проводимому Путиным курсу, считали своим долгом дать отпор посягательствам на суверенитет и целостность российского государства.
Ведь именно такое посягательство осуществляли представители так называемой белоленточной — а на самом деле стопроцентно оранжевой — оппозиции, организовавшей митинги на Болотной и Сахарова.
Открывая 4 февраля 2012 года митинг на Поклонной горе, я прямо сказал, что являюсь противником политики Путина. Но при этом призываю всех патриотов России оказать СОПРОТИВЛЕНИЕ оранжевым антигосударственным силам. Идея такого СОПРОТИВЛЕНИЯ была глубоко созвучна тогдашней политической ситуации.
Но насколько актуальна эта идея сегодня? И может ли она стать, образно говоря, из спринтерской — стайерской? Может ли сформироваться долговременная оппозиционная патриотическая стратегия вокруг того, что было зимой 2011–2012 годов ответом на острый, но кратковременный политический вызов?
Да, может. Если вокруг тогдашнего ответа сформируется нечто новое и фундаментальное. Заявив о своем намерении сформировать нечто подобное, я обязан предложить новую трактовку и патриотизма, и оппозиционности.
II.
Одно дело — патриотизм, который мы отстаивали в 1989 или 1992 году, когда слово «патриот» однозначно было ругательным. И совсем другое дело — патриотизм в 2013 году, когда слишком многие хотят числиться патриотами. Какой смысл мы сегодня вкладываем в это слово? И можно ли сегодня вложить в это слово живой, накаленный смысл? Или же для новой ситуации надо подыскивать другие слова? Это вопрос №1, без ответа на который нельзя двигаться дальше.
Но есть еще вопрос №2, ничуть не менее важный. О какой оппозиционности идет речь сегодня? К чему патриоты должны находиться в оппозиции? Понятно, что они по-прежнему сопротивляются антигосударственным проискам белоленточников. Но кто такие эти белоленточники? И имеют ли патриоты право, говоря о стратегическом сопротивлении, ограничивать его только белоленточниками? Которые, между прочим, во имя любых сиюминутных приобретений готовы стремительно менять политическое обличье.
Смотришь на такого белоленточника и вспоминаешь строки из «Евгения Онегина»:
«Чем ныне явится? Мельмотом,Космополитом, патриотом,Гарольдом, квакером, ханжойИль маской щегольнет иной…»
Какой маской завтра щегольнут Дмитрий Быков, Алексей Навальный, Сергей Удальцов, Ксения Собчак, Михаил Касьянов, Борис Немцов, Гарри Каспаров и другие? И что же? Мы будем каждый раз менять свою стратегию, подлаживаясь под очередные маски? Но одно это, безусловно, обрекает на проигрыш любое патриотическое движение. Оппозиционное же — в первую очередь.
Вопрос №3 ничуть не менее важен. Мы находимся в оппозиции к многоликим белоленточникам и их иностранным покровителям, американским прежде всего. Но сами эти белоленточники вертятся подобно ужу на сковородке для того, чтобы предстать в виде единственной оппозиции власти! Зачем им нужно было извращать содержание митинга на Поклонной горе, называя его митингом путинистов? Для того чтобы монополизировать (так и хочется сказать «прихватизировать») оппозиционность, им нужно было так представить произошедшее на Поклонной, чтобы максимально освободиться от «Сути времени» как от своего единственного полноценного антагониста. Противопоставляющего белоленточной псевдооппозиционности оппозиционность иную, патриотическую.
Говоря о белоленточной псевдооппозиционности, я имею в виду откровения Сергея Удальцова, который сообщил всем, что целью белоленточников было всего лишь неконституционное продление президентства Д.?А.?Медведева. Такие вот у нас белоленточные «Че Гевары», именующие оппозиционных патриотов из «Сути времени» «путинистами». И во всеуслышанье называющие самих себя «медведистами».
В условиях прошлогодней острейшей политической конкуренции белоленточную ложь о произошедшем на Поклонной горе подхватили зюгановцы. Обрушив на «Суть времени» поток дичайших клеветнических обвинений. И притворившись, что Зюганов а) не обещал принять участие в митинге на Поклонной горе, и б) не вел глубоко ошибочных заигрываний с белоленточной оппозицией.
Но дальнейшее развитие политической ситуации все расставило по своим местам. КПРФ проголосовала за предложенный властью «закон Димы Яковлева». Так что же, теперь и КПРФ перестала быть оппозиционной партией?
Вовсе нет. Просто, проголосовав за «закон Димы Яковлева», КПРФ признала задним числом вопиющую несправедливость обвинений, выдвигаемых в адрес «Сути времени». И подтвердила, что можно поддерживать власть постольку, поскольку она совершает нечто патриотическое, и при этом быть в оппозиции к власти. Ибо власть внутренне противоречива и не готова, в ее нынешнем виде, к проведению последовательного патриотического курса.
III.
Власть колеблется. Эти колебания порождаются и изменением мирового процесса, и конфликтом внутри властных групп, имеющих очень разную ориентацию. Амплитуда колебаний велика.
С одной стороны — неприемлемое для нас вхождение в ВТО, утверждение явных или скрытых ювенальных подходов к семейной политике, потакание разрушительным тенденциям в сфере образования и многое другое.
С другой стороны — последнее Послание Владимира Путина, в котором говорится, например, что особой благодарности заслуживают бойцы поисковых отрядов, ухаживающие за мемориалами и предающие земле останки павших солдат Великой Отечественной войны.
Давайте сравним это утверждение с выступлением по «Голосу Америки» некоего господина Ланина, заявившего:
«На всю школу всего один компьютер… На второй компьютер денег нет? А на экскурсии по полям сражений Второй мировой войны и на археологические раскопки останков участников войны деньги есть. Но спустя 70 лет это не самая актуальная вещь для детей».
Если нас спрашивают: «Какое из двух утверждений ближе для вас как оппозиционных политиков? Утверждение Путина или утверждение Ланина?» — то ответ, как вы понимаете, очевиден. Более того, как мы можем быть в оппозиции к приведенному мною выше утверждению Владимира Путина? Или к его же утверждению, сделанному в том же Послании, о единстве и неразрывности нашей тысячелетней истории, опираясь на которую, мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития?
Если мы заявим, что мы в оппозиции к этому утверждению, то нас справедливо спросят: «Вы сами утверждали то же самое на протяжение 25 лет! И что же? Теперь вы становитесь в оппозиционную позу только потому, что Путин говорит о том, что является символом вашей политической веры?»
Мы можем и должны вести жесткую оппозиционную политику по отношению к тем, кто говорит о десталинизации и десоветизации.
Мы можем и должны дать отпор любым попыткам это осуществить. И мы давали этот отпор, невзирая на должности, занимаемые десталинизаторами и десоветизаторами. Ведь был же дан беспощадный политический отпор действиям комиссии Федотова–Караганова. А ведь Михаил Федотов, затеявший беспрецедентно наглое начинание по десталинизации и десоветизации, был советником президента Медведева.
Мы неуклонно будем противодействовать господам типа Сванидзе, Млечина, Пивоварова, Ципко в их попытках посягнуть на единство нашей истории, демонизировать ее отдельные периоды (советский, прежде всего). Но мы не можем, не попав в смешное положение (а ничего не может быть хуже этого для политиков), вставать в оппозицию к утверждению Владимира Путина о единстве и неразрывности нашей тысячелетней истории.
Этак мы можем встать в оппозицию и к параллели, проводимой Путиным между Мавзолеем и Киево-Печерской лаврой. Но ведь мы сами десятилетиями проводили эту параллель, воюя со Сванидзе, Млечиным, Кураевым и многими другими.
Так в чем же тогда наша оппозиционность? Может быть, правы те, кто говорит, что речь идет о карманной оппозиционности? Что мы оппозиционны только по отношению к тем, кто оппозиционен по отношению к Путину?
Республиканская партия США находится в жесткой оппозиции к президенту США Бараку Обаме. И что же? Она всегда голосует против ВСЕХ решений президента Обамы? Если бы она встала на такую позицию (а ведь только такую бредовую позицию наши белоленточники соглашаются признать оппозиционной), то у нее вообще не было бы шансов на политическое будущее. Она в лучшем случае превратилась бы в ку-клукс-клан.
Все мы прекрасно понимаем, что и в Европе, и в США, и в Азии, и в Латинской Америке оппозиционные партии поддерживают одни решения глав государств и не поддерживают другие. Причем поддерживают они те решения, которые созвучны их собственным представлениям о национальных интересах.
Другую позицию занимают только психически не вполне здоровые люди. Когда белоленточники непристойно завыли по поводу Жерара Депардье и начали называть его «Жёпардье» только за то, что он похвалил Путина, СССР и Россию, у меня возникло ощущение, что у них и впрямь наметился крен в сторону элементарного нездоровья.
Наша оппозиционность имеет здоровый и предельно четко выраженный характер.
Да, президент России Владимир Путин сказал в своем Послании нечто диаметрально противоположное тому, что говорит господин Ланин. Но почему тогда господин Ланин сохраняет влияние, и немалое, на процессы в нашем образовании? Почему под диктовку Ланина наше образование подвергается чудовищному насилию, уродуется, оскверняется?
Что происходит в Перми и других городах России? Почему там на бюджетные деньги создаются псевдомузеи, директора которых сами говорят, что их задача не в том, чтобы блюсти музейную правду, а в том, чтобы заниматься пропагандой антисоветизма и внушать населению ненависть ко всему советскому?
Чем завершатся попытки господ типа Гельмана издеваться над Россией, выдавая эти издевательства за новое слово в искусстве?
Список таких оппозиционных вопросов к власти, явным образом проявляющей глубокую и неслучайную непоследовательность, можно было бы продолжить. Наличие этого списка и определяет нашу оппозиционность.
Но почему власть проявляет подобную непоследовательность? Серьезный ответ на этот вопрос немыслим без анализа международной обстановки.
IV.
Поворотной точкой в отношениях между США и Россией стало принятие американцами преступного, вопиюще неправового «акта Магнитского». А также то, как на это американское безобразие ответила и власть, и вся политическая Россия. Подчеркиваю — не «Единая Россия», а именно вся политическая Россия. А также то, как белоленточники отреагировали на наш консолидированный ответ американцам, плюнувшим в лицо не власти, а всей стране.
Белоленточники стали неистово вопить о том, что американцы правы, а их противники, то есть вся политическая Россия, — людоеды и подлецы. Белоленточники нагло лгут о благородстве Магнитского, из коего якобы вытекает правомочность беззаконного «акта Магнитского», принятого американским Конгрессом.
Но, во-первых, ничье благородство не может оправдать беззакония. А, во-вторых, реальный Магнитский — это соучастник преступления, а не благородная жертва.
Есть документальные доказательства того, что Магнитский действовал вместе с крупнейшим международным авантюристом Браудером. И что он вместе с Браудером совершал уголовно наказуемые деяния.
Есть также доказательства того, что Браудер был партнером банкира Сафры. Что именно в банк Сафры были в 1998 году переведены 4,8 миллиарда долларов, которые должны были не допустить краха наших ГКО. И что эти деньги были украдены. Тем самым, Магнитский — это мелкий уголовник, входивший в очень большую банду, осуществившую против России преступление века. Это преступление до сих пор осталось не расследованным.
Все прекрасно понимают, что историю с якобы благородным Магнитским, погибшим от рук ужасных злодеев, раскрутил именно Браудер, спасаясь от наказания. И что если даже против Магнитского и были совершены преступления, то это не отменяет того факта, что и сам он совершал преступления. А также соучаствовал в крупнейших преступлениях.
Обвинения Магнитского в адрес своих гонителей американцами были приняты, мягко говоря, некритически. Это создает прецедент, по которому любой обвиняемый может, обвинив своих обвинителей, быть поддержан на международном уровне. Речь идет о посягательстве на все правовые устои. А также на национальный суверенитет. Если США могут так вести себя по отношению к российским заключенным, то и Россия обязана вести себя аналогично? То же самое с поведением Пакистана по отношению к индийским заключенным (а также наоборот)? Во что превратится мир, если такой подход восторжествует в международном сообществе?
Наконец, и официальный Лондон, и США отказались даже обсуждать претензии России к зарубежным фигурантам дела Магнитского. И, прежде всего, к руководителю и покровителю Магнитского Браудеру. Это не просто оскорбительно. Это является беспрецедентным оскорблением страны — страны, а не тех или иных ее должностных лиц! По сути это означает, что завтра по любому произвольному обвинению может пострадать за рубежом любой гражданин России.
Но в таких случаях страна, которая делает первый шаг, никогда не сходит с выбранного пути. Всем ясно, что «актом Магнитского» все не ограничится. Что американцы встали по отношению к нам на путь холодной войны. И что, сделав первый шаг по этому пути, они будут двигаться по нему дальше.
Белоленточники говорят американскому «акту Магнитского» — «да».
Мы говорим — «нет». И поскольку «закон Димы Яковлева» тоже говорит этому акту «нет», то мы не можем не поддержать «закон Димы Яковлева». Другая позиция с нашей стороны была бы смешна и аморальна.
Повторяю, именно это поняли все оппозиционные силы, включая КПРФ, которая проклинала нас за нанесение ударов по белоленточникам, ибо, видите ли, эти удары помогают Путину, а оппозиционер не может ни в чем поддерживать Путина. Так может или не может? История дала ответ. И я считаю, что на этот раз КПРФ поступила правильно. В народе в таких случаях говорят: «Лучше поздно, чем никогда».
V.?
Белоленточники, восхваляя «акт Магнитского» и осуждая всех, кто поддержал «закон Димы Яковлева» за то, что этот «замечательный» акт они «позорным образом» осудили, — развернули беспрецедентную истерику по поводу содержащегося в «законе Димы Яковлева» запрета на вывоз детей за рубеж. Белоленточники поступают, как элементарные мошенники. Они выпячивают отдельные счастливые случаи: «Вот ведь, мол, как хорошо сложилась судьба такого-то и такого-то, усыновленных американцами!»
Указывая на эти позитивные случаи, белоленточники другие негативные случаи бесстыдным образом игнорируют. «Подумаешь, — говорят они, — погиб какой-то там Дима Яковлев! Ну, и что? Американцы погубили не так уж много наших сирот. А зато другим-то как повезло!» Но что значит в таком вопросе «много»? Много — это сколько? Правомочен ли такой подход? И если да, то как преодолеть его однобокость?
Во-первых, если принять белоленточные адресации к Достоевскому, к его «слезе ребенка», то подход по принципу «много — мало» вообще не правомочен. Ибо для Достоевского достаточно одной слезы одного ребенка.
Во-вторых, если применить другой подход, то для того, чтобы он не был однобоким, надо внимательно анализировать реальные данные. Сколько наших детей-инвалидов усыновляют американцы? По данным авторитетного благотворительного фонда «Семья», в 2010 году из 1016 наших сирот, усыновленных американцами, инвалидов было 44.
В 2011 году из 956 наших сирот, усыновленных американцами, инвалидов было 89.
При этом все мы понимаем, что диагнозы «инвалидность», позволяющие обеспечивать иностранцу наилучшие условия для усыновления наших сирот, порою отменяются на следующий день после усыновления.
Но пусть даже все сироты, усыновленные в качестве инвалидов, являются таковыми. И пусть все они столь же счастливы, как те немногие, кого все время выставляют белоленточники и американцы в качестве живого упрека «людоедам-путинистам», принявшим «закон Димы Яковлева» (я имею в виду Джессику Лонг, Татьяну МакФадден и других). Честь и хвала тем американцам, которые сделали этих детей счастливыми! Но как быть с теми американцами, которые сделали других российских сирот несчастными?
Если одни дети плачут оттого, что их не усыновили в США, то другие плачут оттого, как именно их усыновили. Ибо их превратили в рабов — сексуальных и прочих. В конце концов, Дима Яковлев — это ребенок, который плакал перед тем, как умереть. И был замучен извергом. Изверг не был наказан, и было сказано, что Дима погиб не по его злой воле, а в силу случайного стечения обстоятельств.
А что произошло с Машей Яшенковой из новошахтинского детдома? Ее усыновил развратник Мэтью Манкузо из Пенсильвании. Он регулярно насиловал пятилетнюю девочку, морил ее голодом для фотосессий, приковывал цепями в подвале и знакомил интернет с такими своими подвигами. Педофила начали искать только тогда, когда в интернете оказалось двести порнографических фото Маши. Тогда родная дочь педофила призналась, что отец тоже насиловал ее с пяти лет. А в шестнадцать лет она перестала его возбуждать, и он поехал в Россию за новой маленькой девочкой.
По данным полиции США, в американском интернете — 50 тысяч фотографий детей, находящихся в сексуальном рабстве.
Данные о бизнесе Надежды Фратти (Щелгачевой), занимавшейся незаконным вывозом наших сирот в Италию, общеизвестны. Щелгачева переправила из России 1260 детей. Наши следователи, приехав с проверкой, обнаружили 5 детей. Остальные 1255 исчезли бесследно. Речь идет о здоровых детях в возрасте до трех лет. По этому поводу министр внутренних дел Италии Роберто Марони сказал на Ассамблее ЮНИСЕФ в Риме: «Малолетние иммигранты оказываются «золотым дном» для торговцев живым товаром, которые продают их органы. Мы имеем основания говорить о торговле детскими органами. И признаки торговли уже обнаружены в Италии. С 1974 по 2008 год в Италии бесследно исчезли 9802 несовершеннолетних, 8080 из них иностранцы». А ведь это только одна Италия!
И что же? Мы должны умиляться по поводу отдельных благополучных случаев усыновления сирот и вообще не обращать внимания на эту статистику? А как же «слеза ребенка»? Того же Димы Яковлева, которого продали за рубеж незаконно, запугав бабушку и так далее? Той же Маши Ален, она же Маша Яшенкова, подвергшейся издевательствам удочерившего ее педофила? Или Вани Скоробогатова, у которого на теле после убийства американскими родителями насчитали 80 только видимых ранений, из них 20 на голове? Или — ведь все к убийствам не сводится — удочеренных одной американской «сердобольной» семьей 11 девочек из России? Все эти девочки были удочерены для того, чтобы сниматься в детском порно и заниматься проституцией.
Зная обо всем этом, радоваться тому, что есть отдельные счастливые случаи, игнорировать все остальное и утверждать, что политики, обеспокоенные этим чудовищным «остальным», — «людоеды», «подлецы» и так далее? Воистину следует говорить о том, что белоленточники не просто жестоковыйны. Они лицемерные чудовища, осмеливающиеся использовать гуманистическую риторику. Мы помним, как они ее использовали в ходе перестройки. И как потом относились к неизбежным, по их мнению, издержкам чудовищных реформ, погубивших многие миллионы людей.
Дима Яковлев — это один из рабов, проданных в США за 80 тысяч долларов. Сколько еще таких сирот с искалеченными судьбами? Или кто-то хочет сказать, что все иностранцы покупают наших сирот для того, чтобы их осчастливить?
Интернет переполнен соответствующей преступной порнографической продукцией.
Вывоз детей-сирот за рубеж является очевидной частью мафиозного бизнеса с так называемым живым товаром.
Этот бизнес приносит сотни миллиардов долларов.
Именно во имя слез наших детей мы обязаны отделить нормальные случаи усыновления от мафиозных преступлений. Или от частных инициатив тех или иных недоброкачественных иностранцев — педофилов, садистов и так далее.
Но мы не можем это сделать в условиях американского законодательства, с его вопиюще дискриминационным отношением к нашим сиротам, попавшим в руки американских мерзавцев.
И наконец, почему никто не называет подлецами и людоедами французов, которые не выдают сирот за рубеж, да и вообще все страны первого мира? У американцев много своих сирот. Сегодня их 423 тысячи. По разным данным, от 129 до 143 тысяч живет в детских домах и ждет усыновления. Почему американцы вместо своих сирот усыновляют наших, причем за такие большие деньги? Только ли потому, как говорят белоленточники, что большинство американских сирот — афроамериканцы?
Но, во-первых, афроамериканцев в американских детских домах всего лишь 60?%.
Во-вторых, нынешняя Америка совсем не та, какой она была в эпоху нашего фильма «Цирк». Усыновленный афроамериканский сирота сейчас не только не позор, а скорее даже наоборот.
И, в-третьих, американцы очень расчетливые люди.
Так в чем же дело? Ведь все понимают, в чем! В том, что с усыновленным российским сиротой можно делать все, что угодно. И это убедительно показал прецедент Димы Яковлева. А это ведь далеко не первый прецедент. А вот с американским сиротой нельзя позволить себе и тысячной доли того, что можно позволить себе с сиротой, вывезенным из России.
Так что же именно позволяют себе делать американские негодяи, расчетливо тратящие деньги на покупку наших сирот с тем, чтобы получить огромную прибыль? Как именно они «отбивают» вложенный ими в этого сироту капитал? Так, как в случае Маши Ален? Так, как это живописует министр внутренних дел Италии? И почему мы это должны терпеть?
Что касается связи между нашим противодействием «акту Магнитского» и нашим противодействием вывозу сирот за рубеж, то в каком-то смысле это одно и то же. Потому что Магнитский и его хозяин Браудер грабили Россию, вывозя из нее нефть, газ и многое другое. А могущественная сила, осуществляющая массовую закупку и продажу «Дим Яковлевых», делает непомерный гешефт не на наших нефти и газе, а на наших детях, которые для этой силы — живой товар, рабы, игрушки для разнообразных потех. И нам еще предстоит разобраться, нет ли прямой связи между вывозом нефти и газа под руководством американских хозяев Магнитского и вывозом живых рабов, товара, ничуть не менее высокорентабельного, чем нефть и газ, и приносящего огромные доходы.
Повторю: международная мафия, занимающаяся этим бизнесом, имеет годовой доход в сотни миллиардов долларов. Эта мафия тесно связана с наркомафией и лишь слегка уступает ей по могуществу.
В воплях белоленточников по поводу чудовищности «закона Димы Яковлева» не больше правды, чем в воплях господина Млечина по поводу того, что все его знакомые, жившие в Советском Союзе в 70-е годы, шатались от голода.
И тут, наконец, пора переходить к главному.
Мы считаем необходимым поддержать отдельные патриотические шаги нашей власти, каковыми, например, являются последнее Послание Президента Путина и «закон Димы Яковлева».
Мы считаем столь же необходимым оказать гражданское, конституционное противодействие всему тому, что осуществляет та же самая власть, и что никоим образом не сочетается с ее отдельными патриотическими шагами.
И наконец, мы за год убедились в том, что белоленточная угроза не рассосется. Что это долговременная опаснейшая угроза. Что бороться с этой угрозой мы обязаны вне зависимости от того, как будет вести себя власть.
Но почему же власть ведет себя так непоследовательно? И в какой связи находятся эта непоследовательность и подлинное содержание той белоленточной угрозы, которая и впредь будет являться нам под очень разными масками?
Сорвать все эти маски и обнажить подлинный лик — вот стратегическая задача патриотической оппозиции. Как только мы это сделаем, гораздо яснее станет природа непоследовательности нынешней власти. Той непоследовательности, которая определяет наш оппозиционный патриотический курс.
VI.
Предостерегаю от прямолинейного, инерционного противодействия белоленточникам. Предупреждаю всех — белоленточная оппозиция будет менять обличья. Она обязательно попытается очень криво нацепить на себя маску радетельницы за права простого народа. Но никакого реального отношения к защите простого народа белоленточная оппозиция не будет иметь НИКОГДА. И очень важно осознать, почему.
Белоленточная оппозиция никогда не может стать антизападной. Даже если Запад встанет на путь уничтожения России, белоленточники не осмелятся осудить его за это. Или же осудят так, что из-под шутовского колпака этих риторических осуждений будут всем видны ослиные уши записной американской пятой колонны.
На белоленточных скрижалях уже изложена система зловещих белоленточных заповедей. И написано: «Исправлению не подлежит». И сами белоленточники не захотят исправлять написанного. И им этого не позволит сделать история.
Уже начертаны все неизгладимые пакости: о «норковой революции», то есть революции богатых. О революции «среднего класса», «креативного класса», «образованных рассерженных горожан».
Читаю эти пакости и спрашиваю себя: «А я-то кто? Вроде я тоже горожанин, кандидат наук, получивший несколько высших образований, не бюджетник, не социально-экономическая жертва преступлений Гайдара и Чубайса. Белоленточники для меня при этом враги, и я такой не один. Так какого же черта они гонят эту пургу про консолидированную поддержку «средним классом» белоленточного движения? Консолидированную поддержку этого движения «образованными рассерженными горожанами» и так далее?»
И кто же они такие по сокровенной сути своей, эти самые белоленточники? Ведь мы имеем дело с очень крупным явлением! Мы обязаны дать себе ответ на вопрос, что это за явление. И только дав ответ на этот вопрос, мы имеем шанс на формирование адекватной стратегии сопротивления той силе, которая, меняя обличья, будет постоянно добиваться конца российской истории.
Итак, белоленточники сказали о себе, что они «креативщики», «средний класс», «норковый класс», «рассерженные образованные горожане».
Что же именно они сказали о своих противниках?
Они сказали, что их противники, собравшиеся на Поклонной горе, — это жалкие никчемные лузеры. Что этих антибелоленточных лузеров очень много. И что по отношению к этому «очень много» они, белоленточники, конечно же, в меньшинстве. Но это такое меньшинство, которое значит намного больше, чем большинство. Это — Меньшинство с большой буквы.
Вообще-то белоленточники заявили о себе, как о таком Меньшинстве, еще до Поклонной горы, ознакомившись с результатами голосований на «Суде времени» и «Историческом процессе». А также с результатами наших соцопросов и многим другим.
Но вовсю они заголосили на эту тему лишь после Поклонной. И с тех пор голосят об этом, не умолкая.
Если мы сумеем глубоко и объективно осмыслить феномен данного «Меньшинства с большой буквы», то есть Меньшинства очень влиятельного и имеющего определенную историческую природу, то многое станет понятно. И откроются совершенно другие возможности для выработки патриотической оппозиционной стратегии.
Более того, рискну утверждать, что именно от глубины и объективности нашего осмысления феномена данного Меньшинства зависит судьба России.
Вопрос о взаимоотношениях в пределах одного народа (а также братской семьи народов, каковой мы и поныне, безусловно, являемся) этого самого Меньшинства и некоего фундаментально противостоящего ему Большинства — подымался в разных странах в различные переломные эпохи.
Например, в эпоху Великой французской революции. Или в эпоху Великой Октябрьской революции.
Никоим образом не хочу утверждать, что Большинство всегда одерживало победу над Меньшинством. Подобное утверждение носило бы шапкозакидательский характер. Из него вытекала бы ложная стратегия противодействия Меньшинству. А ложная стратегия ничем, кроме поражения, обернуться не может.
Довольно часто, но не всегда, то влиятельное и консолидированное Меньшинство, которое и является подлинным ликом белоленточного движения, скрываемым за многими масками, одерживало победы над Большинством.
И как же, с учетом этого, раскрыть содержание понятия «Меньшинство с большой буквы»?
Окончательно признав себя после Поклонной горы именно Меньшинством с большой буквы, белоленточники стали настаивать на том, что исторические судьбы народов определяет именно Меньшинство с большой буквы. Что Большинство, являющееся противником такого Меньшинства, всегда ущербно, по сути, состоит из недочеловеков. Что в этом — мировая практика. А в России подобный расклад на протяжении веков имел гораздо более отчетливый характер, чем в любой стране мира.
И что граждане, собравшиеся на Болотной и Сахарова, а также протестующие против «закона Димы Яковлева» и т.?п. — «благородные дельфины», которых всегда намного меньше, чем ничтожных «анчоусов», «благоухающие созидательные пчелы», которых всегда намного меньше, чем «вредных навозных мух»...
Разве идеологи, заявившие об этом, были осуждены белоленточным сообществом? Ничуть не бывало.
Для начала признаем, что бесконечное презрение такого Меньшинства (всегда именующего себя просвещенным) к Большинству (которое Меньшинство всегда именует непросвещенным) — это фундаментальный факт нашей политической жизни.
Что под какие бы маски ни прятали белоленточники этот свой сокровенный лик — именно он всегда будет определять характер политического процесса. Признав же это, спросим себя — так что же это за лик?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам придется оглянуться назад и, отбросив все частности, выявить ту ось, вокруг которой вращалась и вращается постсоветская Россия.
VII.
Вот уже более двадцати лет нашему обществу навязывается идея покаяния за порочное прошлое. Эта идея покаяния изначально имела нетерпимый, фактически сектантско-религиозный характер. С годами нетерпимость только нарастает. Призывы к покаянию все больше напоминают проповеди «праведников», бичующих «пороки грешников». Упорство «грешников» лишь распаляет «праведников».
При этом проповедники «религии покаяния», в отличие от любых других проповедников, именуют благодатью не добродетель, а распущенность, не трудолюбие, а авантюризм, не честность, а грабительскую лихость.
Вполне естественно, что такая проповедь, вывернутая наизнанку, не может обеспечить нормального функционирования постсоветского общества, а уж тем более его развития.
Но проповедники покаяния обвиняют во всем не ущербность своей религии, а ущербность «грешников», не желающих эту «религию» принимать. Они неистово бичуют «пороки» этих «грешников», именуя эти пороки то «ядром культуры», то «культурной матрицей».
То, что Меньшинство с большой буквы называет «пороками» нашими, то, за что оно бичует нас как наистрашнейших грешников, для нас, как для Большинства, является основополагающими благими устоями нашей жизни. Таких благих устоев (для нас) или пороков (для них) — одиннадцать. Вот они.
Первый — коллективизм.
Второй — жертвенность.
Третий — вера в то, что не хлебом единым жив человек.
Четвертый — категорическое нежелание признать всеблагой, универсальный, безальтернативный характер великой западной цивилизации, представителем которой на нашей территории является Меньшинство с большой буквы.
Пятый — упорное стремление жить в единой и неделимой России.
Шестой — преклонение перед подвигами предков.
Седьмой — восхищение нашей великой, всемирно значимой и непохожей на другие культурой.
Восьмой — наша готовность считать своим важнейшим слагаемым православную версию христианства.
Девятый — наша тяга к большим просторам и великим проектам.
Десятый — наша вера в возможность справедливого устройства жизни.
Одиннадцатый — «вредная» специфичность русского языка.
«Церковь покаяния», занявшись прозелитизмом, не информировала грешников в открытую о том, что она будет искоренять все эти их пороки. Она поначалу притворилась искоренителем всего лишь какого-то сталинизма, потом перешла от сталинизма к советизму. И стала намекать на то, что ведь советизм тоже произошел от чего-то такого нехорошего.
Только затянув свою новую перестроечную и постперестроечную паству в воронку регрессивного инферно, «церковь покаяния» решилась во всеуслышанье заявить о том, что именно она будет вырывать с корнем.
В ответ она получила от Большинства — когда рычащее, а когда и мычащее «нет».
В итоге после двадцати с лишним лет всевластья «церкви покаяния», ее фактической информационной да и политической монополии, «церковная община» обнаружила, что Большинство упорствует в грехах и даже наращивает греховность. А «святых и подлинно верующих» в «религию покаяния» не более 7 процентов населения России.
Тогда-то и доформировалась в недрах «церкви покаяния» доктрина Меньшинства с большой буквы. Согласно которой Меньшинство с большой буквы — это крохотное племя гигантов, которому противостоит огромный человеческий свинарник, оно же Большинство с большой буквы.
«Да, — заявило Меньшинство с большой буквы, — наши жизненные установки противоположны мировоззрению этого свинарника — и что с того? Ведь именно нам, находящимся в Меньшинстве избранным, ведомо благо. А если несопричастное благу Большинство будет этому сопротивляться, то по отношению к нему правомочны любые санкции. Вплоть до уничтожения».
Эта доктрина Меньшинства поразительно подтверждает пророчество Достоевского о том, что враги России попытаются доказать народу, что его история есть абсурд.
Что им «надобно, чтобы такой народ, как наш, не имел истории, а то, что имел под видом истории, должно быть с отвращением забыто им все целиком». И что враг яростно приближает час, когда народ «устыдится своего прошлого и проклянет его».
Достоевский предупреждал, что лозунг врага и прост, и коварен одновременно. «Кто проклянет свое прежнее, тот уже наш, — вот наша формула!» Таков был лозунг врага, по мнению Достоевского.
Под какими бы масками ни прятало свой лик Меньшинство с большой буквы, творящее свои покаянные (а на самом деле окаянные) мессы на наших улицах и площадях, — это именно тот враг. Он все чаще скидывает маски. Только вот Большинство еще боится признать, что ему противостоит именно это.
VIII.
Проклятия в адрес нашей неуклюжей России, в которой «порядочному человеку» до сих пор еще нечего делать... Лакейство перед Европой... Ненависть к России — вот что, по мнению Достоевского, является сокрытым движителем так называемой религии покаяния. Ненависть к России за все — за ее природу, за ее историю, за ее идеалы... Так ли уникальны и эта «церковь покаяния» и ее отношение к не вошедшему в эту церковь презренному большинству?
Анализ социокультурных конфликтов, раскалывавших разные народы в разные исторические периоды, позволяет утверждать, что в происходящем у нас сейчас нет ничего уникального.
Что разные народы переживали такие расколы на разных этапах своей судьбы. И что Большинство может спастись от объявившего ему войну Меньшинства, только проявив способность к организации полноценного и эффективного сопротивления.
Но имеем ли мы право говорить о расколе как о чем-то случившемся и потому лишь требующем адекватного оформления? Да, мы имеем право так говорить. Ибо раскол везде и во все эпохи осуществляется руками так называемого просвещенного Меньшинства. Когда идеологи Меньшинства начинают под аплодисменты этого Меньшинства говорить о Меньшинстве как о племени гигантов, а о Большинстве как о человеческом свинарнике, — это и есть произошедший по вине Меньшинства раскол.
И только тогда Большинство можно и должно призвать к Сопротивлению. Потому что только тогда становится понятно, о Сопротивлении чему идет речь. Становится понятно, что если не сопротивляться (причем сосредоточенно, умно, превосходя противника во всем, что касается прихватизированной им современности), то Меньшинство, всегда более консолидированное и сосредоточенно ненавидящее, обречено на успех.
Но если успех английских пуритан (обливавших презрением английское крестьянское большинство в XVII веке, требовавших нещадно пороть это большинство, согнанное с земель, клеймить это большинство раскаленным железом, наделить его статусом прокаженных, изолируемых в работных домах) не разрушил Англию до конца, а создал новую великую Англию…
Если успех французских просветителей, ощущавших себя таким же избранным меньшинством, создал новую великую Францию, то успех нашей «церкви покаяния», нашего «просвещенного меньшинства» — породит только вторую перестройку, то есть окончательный крах России.
Почему? Для ответа на этот вопрос рассмотрим отношения между западенским «просвещенным меньшинством» на Украине и тем украинским большинством, которое меньшинство презрительно называет «омоскаленным». И убедимся, что у украинского западенского меньшинства, радикальные представители которого утверждали, что для освобождения от «омоскаленности» допустимо физическое уничтожение двух третей украинского населения, есть хоть какая-то мечта об украинском государстве. А у «прихожан» нашей «церкви покаяния» есть только ненависть к России и ничего больше.
Опаснее всего не раскол, который Меньшинство осуществило вполне сознательно и предъявило обществу. Опаснее всего полная политическая бесплодность этого Меньшинства, отсутствие у этого Меньшинства какого-либо государственного идеала, какой-либо государственной страсти. И даже зачатков государственного мышления. Этим наше Меньшинство радикально отличается от всех иных подобных Меньшинств, существовавших в разные времена на разных землях.
IХ.
Сперва проповедники покаяния лукаво заявляли, что абсолютно порочной является только часть нашего исторического прошлого, его советский период. Но с течением времени они все больше отказываются от такого подхода. И проповедуют порочность всего нашего прошлого. С их точки зрения, одинаково порочны и Александр Невский, давший отпор Тевтонскому ордену, и Иван Грозный, завершивший освобождение России от татаро-монгольского ига, и Петр Первый, прорубивший окно в Европу. Конечно, наиболее порочным такие проповедники считают именно советский период. А внутри него — все то, что связано с эпохой Сталина.
Но по прошествии двадцати лет такого экстравагантного покаяния выяснилось, что и порочность отдельных периодов нашей истории отодвигается такими проповедниками на второй план. А на первый план выдвигается порочность отвечающего за историю субъекта. Того самого, о котором Пушкиным было сказано: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».
Именно порочность этого духа, который бичующие порок проповедники называют духом-мутантом, теперь обсуждается ревнителями покаяния наиболее активно. Да, теперь они уже не скрывают того, что и перестройка, и радикальные рыночные реформы были нужны не для обеспечения тех или иных трансформаций нашего общества, а для истребления омерзительного духа, который в разные периоды нашей исторической жизни с одинаковой неумолимостью волочет нас по «неверному» пути, рождает в нас «ошибочные» представления о благе, вселяет в нас «скверные и несбыточные» мечты.
Признав через двадцать лет судорожных борений с этим ужасным духом, что истребление духа возможно только при уничтожении государства и народа, наше Меньшинство не оставило Большинству никакого иного выбора, кроме Сопротивления.
Поняв, что именно замыслило Меньшинство, Большинство решило спасать себя, народ и историю. И оно справится с этой задачей. Тому залогом его дух, который Меньшинству так и не удалось истребить.
Х.?
Раскол между Меньшинством и тем Большинством, которое Меньшинство непрерывно оскорбляет, усугубляется с каждым месяцем. Отрицать его могут только люди, находящиеся вне политики и общественной жизни. Мы не призываем наращивать этот раскол. Мы не радуемся этому расколу. Мы всего лишь говорим о том, что надо признать несомненное и действовать, исходя из этого признания. То есть оформлять раскол должным образом.
Оформление раскола предполагает жесткую постановку ряда вопросов.
Почему Меньшинство имеет право разговаривать с Большинством как поработитель?
Какое отношение такой подход имеет к демократии, особым приверженцем которой Меньшинство себя величает?
Почему, являясь Меньшинством и прославляя демократию, то есть власть Большинства, Меньшинство навязывает Большинству свой подход к культуре, истории, образованию, здравоохранению и даже к воспитанию детей в семьях?
Мы даже не требуем от Меньшинства, чтобы оно влилось в Большинство, приняв его представления о благе, счастье, предназначении. Но пусть Меньшинство хотя бы, обособившись, занимается собой, а не Большинством. Тем более что ничего даже минимально конструктивного Меньшинство Большинству предложить не может. А все, что оно могло предложить, уже испробовано Большинством и осознано как лукавый способ изведения Большинства на корню.
XI.
Установив несомненность раскола между Меньшинством и Большинством, мы спрашиваем власть, как именно она собирается действовать в подобных условиях?
Ведь Меньшинство объявило власти войну на уничтожение. Оно очевиднейшим образом не принимает никаких патриотических инициатив власти. И называет их «подлыми» и «людоедскими».
Но власть ведет себя очень странно. Так, как будто бы она и теперь в существенной степени действует под диктовку Меньшинства.
В этих условиях мы заявляем, что, поддерживая патриотические действия власти, мы будем противостоять ее действиям, не являющимся патриотическими. И что воевать с иноземной пятой колонной мы будем, так сказать, на свой страх и риск. То есть вне всякой зависимости от того, как именно к ней будет относиться власть.
Ведь воевали же мы на свой страх и риск с этой пятой колонной в 90-е годы, когда у власти были такие особо выдающиеся пособники иноземцев, как Бурбулис, Гайдар, Козырев и так далее!
Мы и впредь будем действовать именно так, потому что государство — не вотчина бюрократии! А мы — не холопы власти. Государство принадлежит народу. Является средством, с помощью которого народ длит и развивает свое историческое предназначение. Государство — это великий дом, построенный нашими предками. Тот дом, который мы должны отстоять и передать своим потомкам.
XII.
13 января 2013 года на белоленточном шествии был, как нам представляется, окончательно перейден политический Рубикон. Белоленточники (они же псевдокреативный класс, «рассерженные горожане» и прочее, они же — и это крайне важно понять — то самое Меньшинство с большой буквы, которое мы столь развернуто обсуждаем) наплевали на то, что принятый по инициативе власти «закон Димы Яковлева» поддержали очень многие оппозиционные силы. То есть — презираемое ими Большинство.
Белоленточники во всеуслышание заявили, что являются единственными порядочными людьми в России. А всех, кто с ними не согласен, объявили «подлецами» и «людоедами».
Но ведь дело очевидным образом не сводится к Меньшинству. Это Меньшинство всегда считало себя коллективным проконсулом «западного Четвертого Рима» на нашей варварской территории. Создав «церковь покаяния», это Меньшинство внушало Большинству, что каяться надо в частностях, а на самом деле требовало покаяния за непокорность или неполную покорность своему любимому «Четвертому Риму», за желание строить какой-то Третий Рим, не похожий на прототип.
Неужели власть и сейчас не ощущает, что ей объявил войну этот «Четвертый Рим»? И что Меньшинство — лишь очень важный легион этого «Четвертого Рима»?
Растет международная напряженность. «Четвертый Рим» беснуется. Он замысливает и реализует все более зловещие международные авантюры. Единство «Четвертого Рима» уже не подлежит никакому сомнению. Ибо нет ни малейших признаков того, что Европа найдет в себе силы для проведения курса, независимого от США.
Мы исходим из того, что внесение или невнесение стратегических корректив в проводимую политику является прерогативой президента РФ, избранного народом России. И что никто не вправе навязывать что-либо главе государства, которому мандат на осуществление политики вручил народ. Но мы считаем необходимым с предельной четкостью сформулировать позицию широкой патриотической общественности, которая, как нам представляется, как минимум, должна быть внимательно выслушана и учтена постольку, поскольку России явным образом грозят далеко не лучшие времена.
Широкая патриотическая общественность считает, что без стратегических корректив нынешнего курса, причем корректив системных и получивших очень мощную общественную поддержку, страна может оказаться еще менее готова к новой, как мы надеемся, все-таки холодной войне, чем СССР к 22 июня 1941 года.
Ведь 22 июня 1941 года Советский Союз обладал и идейным, и политическим, и организационным потенциалом, позволявшим быстро мобилизовать общество на отпор врагу. Не проводя никаких прямых аналогий с той ситуацией и надеясь на благоразумие наших зарубежных недоброжелателей, считаю необходимым подчеркнуть, что на сегодняшний момент Российская Федерация всем этим не обладает. И в этом смысле ситуация действительно хуже, чем в 1941 году.
XIII.
Послание президента РФ Федеральному Собранию и принятие Государственной Думой «закона Димы Яковлева» — вот патриотические шаги власти, которые говорят о том, что необходимые коррективы худо-бедно осуществляются.
Но что возобладает в реальности?
Дух этого последнего путинского Послания и «закона Димы Яковлева» — или же инерция, в силу которой бюрократия будет и впредь действовать под диктовку Меньшинства и «Четвертого постмодернистского Рима» с его ювенальными, извращенческими и прочими карательными пакостями?
Без преувеличения могу назвать этот вопрос ключевым для современной России.
Ведь особая омерзительность происходящего заключается в том, что, объявив власти войну на уничтожение, Меньшинство одновременно с этим использует (от имени и по поручению «Четвертого Рима» или как-то еще) все властные рычаги для того, чтобы раздавить Большинство. То есть навязать ему абсолютно неприемлемые тенденции в сфере образования, культуры, семьи, здравоохранения, отношения к истории, принципов позиционирования в современном мире...
И вот мы спрашиваем — доколе?
Доколе политику в сфере образования будут определять такие, как Борис Ланин, с их издевательствами по поводу приверженности наших детей великой традиции почитания павших в величайшей войне?
В Послании президента России достаточно недвусмысленно сказано, что креативным на самом деле является Большинство, а не Меньшинство. И что в любом случае Меньшинство не имеет права навязывать Большинству свои критерии и ценности.
Но в реальности такие, как Ланин, продолжают и далее безнаказанно реализовывать свой подход к образованию наших детей. По какому праву и на каком основании они, используя властные рычаги, навязывают свой подход? Почему на наши деньги, деньги рядовых налогоплательщиков, учителя всей страны должны, получив директивы Ланиных, проводить антипатриотическую линию в воспитании подрастающего поколения?
С детства и по сию пору нас всех волнуют до глубины души пушкинские строки из «Медного всадника»:
«Красуйся, град Петра, и стойНеколебимо, как Россия».
И что же? Теперь, по решению Ланиных, наши дети больше не будут учить наизусть эти строки? А что же именно они должны будут потреблять вместо этой великой духовной пищи, которой веками питались их предки? Мы не призываем к сожжению на кострах той малосимпатичной и низкокачественной литературы, которая рекомендована нашим детям вместо классики. Но всем понятно, сколь важны ориентиры для подражания в момент формирования личности.
Так какие же ориентиры предложат этой личности рекомендованные Ланиными Эппель, Улицкая, Пелевин, Быков и другие? И почему так важно прочтение этих авторов именно в детском возрасте? Не потому ли, что Меньшинство, лукаво заявляющее, что оно хочет совершенствовать образование, на деле стремится убить ненавистный ему дух, сформировать послушного его воле скота, не способного отличить добро от зла, защищать Родину, развиваться и развивать Отечество, раба постмодернистского «Четвертого Рима»?
Нашим детям фактически предписано вообще не изучать произведения классической литературы, формирующие патриотизм, мораль, духовность и, наконец, ту идентичность, без которой нет и не может быть Российского государства. То есть те произведения, на основе которых только и может быть правильно передана эстафета поколений.
Последней каплей, переполнившей чашу, оказалось директивное, по сути своей, сочинение «Русский язык и литература. Примерная программа среднего (полного) общего образования», рекомендованное Российской Академией образования и изданное «Вентана-Граф» в 2012 году.
В этом сочинении объявлена война всему, что нам дорого. Авторы сочинения приказывают учителям разорвать ту нить, которая связывает молодое поколение с кладезем великой классической русской литературы, восхищавшей и восхищающей весь мир. Одновременно с этим авторы сочинения приказывают учителям предъявить нашим детям в виде эталонов тексты, в которых обильно используется нецензурщина, активно пропагандируется разврат, в том числе разврат с участием малолетних.
Что знаменует собой в подобных условиях позиция Министерства образования? Оно уклоняется от выработки жизненно необходимых стандартов! Ведет себя по принципу «моя хата с краю, ничего не знаю», сознательно уходя от исполнения своего гражданского и профессионального долга. И передает право на формирование стандартов безответственным и безнравственным представителям так называемого Меньшинства. Которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к тому, что касается воспитания и образования наших детей.
Повторим еще раз, что стремясь противопоставить экстремизму Меньшинства свою предельную терпимость и толерантность, Большинство готово согласиться на то, чтобы Меньшинство обучало своих детей сообразно своим стандартам. Но руки прочь от наших детей и от нашего, вам ненавистного, духа! Если Ланины не уймутся, если власть не уймет их, будет бездействовать или перейдет на их сторону, — то все, что нам остается, это спокойно и достойно реализовать наше право на гражданское сопротивление. И теперь понятно, чему именно мы сопротивляемся.
Мы сопротивляемся Меньшинству как «легиону Четвертого Рима».
Мы сопротивляемся самому этому «Четвертому постмодернистскому Риму».
Мы сопротивляемся его духу, несовместимому с нашим духом.
И мы сопротивляемся ставленникам «Четвертого Рима» во властных структурах, действиям власти, совершаемым под тем или иным (буквальным, политическим, идеологическим, психологическим и так далее) давлением иноземного «Четвертого Рима» и нашего ревностно служащего ему, по сути, полицайского Меньшинства.
XIV.
Оберегая общественный мир и спокойствие, мы не хотели апеллировать к данному праву. Но нас подталкивает к этому двусмысленная позиция власти и нарастающая наглость Меньшинства, ведущего себя по отношению к Большинству как сообщество «прогрессоров», «пасущих» туземных, жалких и беспомощных, недоумков. Мы никоим образом не намерены задевать Меньшинство. Но мы не позволим ему третировать Большинство. И разрушать нашу величайшую ценность — образование, ссылаясь на необходимость искоренения советской педагогики, советского образовательного подхода.
Между тем, классическое советское образование наследовало прекрасные традиции досоветского образования. И его величайшее достижение состояло в том, что оно соединило эти традиции с общедоступностью. На этой основе мы в кратчайшие сроки стали самой образованной страной мира. Это вызвало панику наших врагов. Американцы копировали наши подходы, пытались нас догнать, объявили наше образование главной опасностью для себя. Нас уважали, нами восхищались. Теперь же нас презирают.
Почему необходимо идти подобной дорогой? Как это сочетаемо с достойным местом России в XXI столетии? В чем тут вообще какой-либо образовательный смысл? Мы утверждаем, что этого смысла нет. Что «церковь покаяния», прихожанами которой является Меньшинство, действует в сфере образования, исходя из одного принципа — «добить гадину». При этом гадиной является не коммунистическая идеология и не советское общество, а ненавидимый этой «Антицерковью» дух.
Меньшинство жаждет беспощадного разбирательства с нашим духом и идентичностью. Оно требует от Большинства добровольного согласия на продажу себя и своих детей в рабство «Четвертому постмодернистскому Риму». Именно поэтому оно поддерживает преступный «акт Магнитского». Именно поэтому ему ненавистна сама идея о том, что мы начнем вести себя в вопросе о детях так, как страны первого мира, — то есть перестанем вывозить сирот за рубеж.
Однако если бы все сводилось к действиям этого Меньшинства, то ситуация была бы поправима. Но чем занята власть? Да, она приняла «закон Димы Яковлева», который не может не поддержать любой патриот России. Но при этом вдруг оказалось, что к данному закону подцеплены все ювенальные законопроекты, против которых протестует народ. Народ России категорически не приемлет внедрение ювенальных технологий — они чужды нашему менталитету, они опасны для семьи, и они уже дали очень скверные результаты на Западе, что хорошо известно.
Нами был организован сбор подписей под письмом протеста против ювенальной юстиции. 25 сентября 2012 года, после большой манифестации в Москве мы передали в приемную Президента РФ 141 428 живых, реальных подписей, собранных по всей России тысячами людей за много месяцев. Этот подвижнический гражданский труд был осуществлен именно потому, что Большинство все еще верит в способность власти перейти к последовательной патриотической политике.
И что же? В Президентском Указе №1688 от 28 декабря 2012 года рекомендовано в кратчайшие сроки, то есть без обсуждения, принять именно те законы, против которых выступили граждане, поверившие предвыборным обещаниям президента, выдвинутому им принципу активного права. Результатом передачи этих писем в приемную Президента РФ была лишь серия формальных бюрократических отписок.
Между тем, вторжение в семью нарастает. Наша ювенальная бюрократия ведет возмутительную охоту на детей. Эта охота вызывает крайнее возмущение широких народных масс. Мы все чаще слышим: «Нам нечего терять, кроме своих детей, но их мы не отдадим».
Со всей страны к нам поступают тревожные сигналы о том, что детей отбирают из абсолютно здоровых семей под предельно лживыми предлогами. Что предлогами могут стать любая царапина или синяк, разбросанные игрушки, отсутствие в холодильнике продуктов (необходимый список которых произволен) и многое другое. Наиболее подударными при такой охоте на детей оказываются малоимущие и многодетные семьи. Граждане возмущены, что за их деньги, деньги российских налогоплательщиков, массовыми тиражами выпускаются агитационные материалы, в которых детей учат доносить на родителей и учителей.
Налицо фактические набеги на семью, которые впору сравнить с набегами татаро-монгольских и иных завоевателей, уводивших детей в полон. В ответ на это даже официальные представители Русской Православной Церкви начинают говорить пастве: «Пора браться за оружие».
Нам абсолютно ясно, чем именно занимается «четверторимское» Меньшинство, устраивая подобные провокации.
Во-первых, оно хочет добивать наш дух через вторжение в семью.
Во-вторых, оно желает быть «двуликим Янусом». Один лик этого Януса — оскаленная антивластность с завываниями по поводу «людоедов», «подлецов», «царя Ирода» и так далее. А другой лик того же Януса — подлый чиновный курс, проводимый в интересах Меньшинства и сопровождаемый оскорблениями Большинства. На вполне корректном, научном языке именно это называется «политический саботаж».
Такая ситуация не может продолжаться вечно. Большинство не будет вечно безмолвствовать.
Убедившись в том, что бюрократия — образовательная, семейная и иная, — действует вразрез с его интересами...
Убедившись в том, что на его деньги финансируются издевательские начинания, позорящие музейное дело и фальсифицирующие историю, дабы навязать народу комплекс неполноценности…
Убедившись в том, что культурная политика проводится властью в интересах господ типа Гельмана…
Убедившись в том, что в отношении него проводится осмысленная политика изъятия детей, большинство реализует свое законное право на ГРАЖДАНСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ.
В ситуации властного бездействия и бюрократических действий в интересах Меньшинства мы как патриоты России не имеем права передать это гражданское сопротивление в руки представителей Меньшинства. Ведь именно это произошло в годы так называемой перестройки и обернулось крахом нашей страны.
Представители Меньшинства требуют повторения тех же процессов, организации второй геополитической катастрофы. Они, открыто призывая к осуществлению перестройки-2, публично выдвигают в качестве необходимых ее слагаемых расчленение страны и иноземную оккупацию.
ХV.
Политический кризис нарастает. Отсутствие гражданской активности со стороны патриотических сил приведет к тому, что этот кризис, став системным, обернется окончательным крахом России. Но Россия — не вотчина начальства ювенального, образовательного, культурного и иного. Это НАША страна. И мы, реализуя свое право и свой патриотический долг, будем отстаивать ее вне зависимости от того, как поведет себя «административная вертикаль».
В основе нашей политики полное отсутствие каких-либо политических амбиций, карьерных и иных замыслов. Все, чего мы хотим — это изменение стратегического курса в интересах народа.
Мы не узурпируем право выступать от общенародного имени. Мы всего лишь настаиваем на необходимости полноценного диалога между властью и представителями тех патриотических оппозиционных сил, которые получили реальную поддержку Большинства. Мы настаиваем именно на ПОЛНОЦЕННОСТИ подобного диалога. Эта полноценность не имеет ничего общего с отписками, уклончивостью, оскорбительными адресациями к чьей-то якобы «маргинальности».
«Маргинальности»? Кроме массового протеста против ювенальных по духу законопроектов — а это на сегодняшний день уже около 200 000 подписей, — в газете «Известия» 6 июля 2012 года был опубликован призыв виднейших деятелей нашей науки и культуры. Там сформулирована та же позиция, что отстаиваем мы, — о сокрушительности для русской культуры ювенальных начинаний властей. Сотни выдающихся людей России — ученые, видные деятели культуры, военные — это они-то маргиналы?..
«Маргинальности»?!! Такие апелляции к маргинальности были бы с возмущением отвергнуты в любой западной стране и в любой стране мира. Потому что в основе этих апелляций отрицание права на компетентность простого человека в вопросе о его судьбе и жизненных интересах. А вне этого права нет и не может быть никакой демократии. Вы попробуйте сказать американскому фермеру: «Ваше суждение по жизненно важному вопросу, касающемуся судьбы ваших детей, — маргинально, и потому не должно быть учтено»! Вы попробуйте сказать об этом французскому рабочему. Или английскому мелкому лавочнику.
Почему этот номер, который не может пройти нигде, до сих пор проходит у нас? Причем в исполнении записных ревнителей демократии?
XVI.
Западному «Четвертому постмодернистскому Риму» и его здешнему «легиону», этому самому Меньшинству с большой буквы, нужна не отечественная полноценная демократия, а псевдодемократия неоколониального типа.
Но что же власть? Она бездействует, ведет себя, уподобляясь кролику, взирающему на западного удава. Вчера Хусейн, Мубарак и Каддафи. Сегодня — Асад. Разве непонятно, кто следующий? Неужели власть боится увидеть эту очевидную правду? И предпочитает до последнего момента оставаться в неведении? Но ведь «Четвертый Рим» вознамерился посягнуть не только на власть, а на Россию! И потому мы обязаны выполнить свой патриотический долг, заявив о нашем гражданском сопротивлении всем силам, жаждущим конца российской истории.
Подчеркнув конституционность этого сопротивления, нашу твердую решимость вести его законными методами, мы приступаем к действию.
Зимой 2012 года белоленточники (они же пресловутый «креативный класс») вывалились на улицу. И стали навязывать нации стратегию, несовместимую с жизнью страны и целостностью государства. Тогда мы, лицезрея, как прячутся, разбегаются, перебегают на сторону оранжевых многие из тех, кто вертелся рядом с властью в предыдущий период, — исполнили свой гражданский долг.
Мы защищали не власть, а Родину. И сколь бы ни были тяжелы грядущие испытания, мы неуклонно будем идти по этому, нами выбранному, тернистому оппозиционно-патриотическому пути.
XVII.
Изложенная нами платформа патриотической оппозиции не имеет ничего общего с политическим ультиматумом. Наше сопротивление является противодействием опасным тенденциям, противодействием разрушению страны. Ради спасения страны мы всегда готовы вступить в полноценный диалог и содействовать такому развитию событий, при котором новая разрушительная перестройка станет невозможна, а мы и наши потомки будем жить в великом и благом Государстве Российском.
ХVIII.
Мы во всеуслышанье заявляем о своем намерении полностью реализовать право граждан на патриотическое сопротивление разрушению страны и истреблению того завещанного нам предками великого духа, без которого нет ни страны, ни общества.
Ради этого мы собираем 9 февраля 2013 года в Колонном зале Дома Союзов Съезд родителей России. И учреждаем Родительское Всероссийское Сопротивление.
Мы заявляем о том, что Большинство не будет безгласным и безразличным к судьбе Отечества. Что оно даст отпор Меньшинству, посягающему на историческую судьбу и суверенитет России.
Мы заявляем также о том, что будем впредь поддерживать любые патриотические действия власти. Но будем противостоять другим ее действиям. Ювенальным и образовательным, в том числе.
Мы надеемся, что патриотический подход в итоге возобладает. И что это произойдет своевременно. В противном случае «Четвертый Рим», соблазненный непоследовательностью нашей власти и оранжевым нахрапом своей осатаневшей пятой колонны, посягнет на суверенитет, национальную независимость, территориальную целостность России.
От имени движения «Суть времени» – руководитель движения Сергей Кургинян
Москва, 31 января 2013 года
Предлагаем всем патриотическим силам, разделяющим эту платформу,
приступить к выработке стратегии совместных действий.
СОГЛАШЕНИЕ о создании Союза патриотических родительских организаций
Подписано 9 февраля 2012 г. в Москве, в Колонном зале Дома Союзов, на Съезде родителей России
опубликовано в №15 от 13 февраля 2013 г
Мы, представители, ряда родительских организаций, – Родительского Всероссийского сопротивления, Ассоциации родительских комитетов и сообществ, Волонтерского движения, подписываем соглашение о совместных действиях в сфере защиты наших детей от вторжения в семьи, осуществляемого на основе чуждых нам принципов ювенальной юстиции, а также в сфере защиты российского образования.
В дальнейшем мы оставляем за собой право расширить список угроз, против которых объединяем усилия, заключая данное соглашение.
Речь идет о соглашении, формирующем коалицию равноправных организаций, действующих сообразно тому, ради чего они были учреждены. Эта коалиция равных. В ней нет главных и второстепенных участников.
Каждый участник может в большей или меньшей степени участвовать в тех или иных действиях.
Каждый из участников оставляет за собой право вообще не участвовать в тех действиях, которые он не считает целесообразными.
И, разумеется, каждый из участников оставляет за собой полную свободу самостоятельных действий. И в любой момент может, оповестив остальных участников о своем выходе из коалиции, прекратить участие в совместных действиях.
Единственным ограничением, накладываемым на участников, является запрет выступать от имени коалиции без согласования с Координационным советом коалиции.
Мы не хотим создавать централизованных структур, надстроечных бюрократий и тому подобного. Объединяемся мы по следующим причинам.
Первая. Мы уже на практике поняли, что наши совместные действия эффективны. И что, действуя сообща, мы можем больше, чем действуя порознь.
Вторая. При всей разнице наших мировоззрений и подходов, мы, как это показала совместная работа, близки в главном – в патриотическом отношении к своему Отечеству,
Мы объединились ради того, чтобы отстоять право наших детей на жизнь в суверенной России, великом доме, построенном нашими великими предками.
Мы хотим, чтобы дети жили в этом доме сообразно ценностям, идеалам, представлению о благом и должном, завещанному нам предками.
Мы хотим, чтобы наши дети смогли быть достойными своих предков.
И мы не хотим, чтобы будущее страны, а дети – это именно будущее, сооружалось по чужеземным лекалам.
Мы готовы принять из чужого опыта то, что нам созвучно. Но мы не дадим разрушить великие достижения нашей страны ради слепого копирования чужого опыта. Мы видим его негативный результат в западных странах и не считаем это достойным подражания.
Мы намерены уже в ходе этого Съезда начать более глубокое согласование подходов и выработку позитивной повестки дня.
Предлагаем всем другим родительским организациям, которым близок изложенный здесь подход, присоединяться к нашему общему делу.
Подписали:
Мария Мамиконян – от Общероссийской общественной организации «Родительское Всероссийское Сопротивление» (РВС)
Ольга Леткова – от Ассоциации родительских комитетов и сообществ (АРКС)
Надежда Храмова – от Общероссийского общественного движения «Всероссийское родительское собрание»
Татьяна Шишова – от Российского детского фонда
Яна Лантратова – от «Союза добровольцев России»
Ирина Медведева – от Общественного института демографической безопасности
Валентин Лебедев – от Союза православных граждан
Николай Бондаренко – от Межрегионального общественное движение в поддержку православных образовательных и социальных инициатив «Пчелки»
Мы должны и будем прислушаться к вашему мнению. Именно так и будет.
Выступление Президента России В.В.Путина
В мой адрес поступило прямое обращение, которое было подписано 141 тысячей граждан. Уверен, что подписантов было бы гораздо больше, если бы у каждого желающего и заинтересованного человека появилась возможность подписать такую бумагу
опубликовано в №15 от 13 февраля 2013 г
У вас необычное мероприятие, необычный съезд – съезд родителей России. Мы все родители, во всяком случае, подавляющее большинство граждан страны ими являются. Я так понимаю, что сегодня родительский актив собрался здесь. Планируется обсудить ряд очень важных для общества вопросов.
Сейчас я зашел, мне сказали, что господин Кургинян до меня выступал, и очень эмоционально. Но это и понятно, потому что вопросы очень острые, касаются каждого.
Я посчитал своим долгом встретиться с вами и объяснить свою собственную позицию по этим вопросам, позицию руководства страны. Тем более что в мой адрес поступило прямое обращение, которое было подписано 141 тысячей граждан. Уверен, что подписантов было бы гораздо больше, если бы у каждого желающего и заинтересованного человека появилась возможность подписать такую бумагу. Люди действительно озабочены, протестуют по поводу механизмов так называемой ювенальной юстиции.
Такую острую общественную реакцию вызвали законопроекты, предлагающие прямое или косвенное регулирование отношений между родителями и детьми, а также особые правовые механизмы в работе с несовершеннолетними.
Думаю, всем понятно, что оставлять совсем все как было тоже неправильно. Мы должны двигаться, применять какие-то современные методы, которые в других странах используются, но делать это нужно крайне аккуратно. Как раз по этому поводу я и хотел бы высказаться.
Речь идет о двух законах. Первый был внесен Президентом в марте 2012 года, а второй – Правительством 25 сентября 2012 года [Оговорка (это подтвердил пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков): законопроект был внесен Президентом Медведевым в декабре 2011 года, а 25 сентября 2012 г. Движение «Суть времени» передало в Приемную Президента 141 428 подписей граждан под обращением с протестом против этих двух законов. – Прим. ред.] Об этом, как я понимаю, в основном и речь.
Что хотел бы сказать в этой связи.
Первое. Мнение общества, безусловно, будет услышано и, безусловно, будет учтено. В этих вопросах, при принятии подобных проектов, не может быть места никакой келейности и навязыванию обществу. Скажу больше, это относится ко всем государственным решениям. Во всяком случае, должно относиться ко всем государственным решениям.
Второе. Согласен с тем, что ряд положений законопроектов о социальном патронате и о контроле за обеспечением прав детей-сирот, безусловно, неоднозначны в трактовке, содержат явные социальные риски, и, главное, в них далеко не в полной мере учтены российские семейные традиции.
У нас большая страна, с огромным этнокультурным многообразием. Есть регионы, к примеру, Северный Кавказ – здесь я вижу представителей Северного Кавказа, – для которых просто исторически чужды беспризорность и сиротство.
У русского и практически у всех народов России существовали многовековые традиции именно большой семьи, объединяющей несколько поколений родственников. Забота о стариках, забота о детях стояла всегда на первом месте. Именно эти традиции нам надо возрождать. И, напротив, следует избегать слепого копирования чужого опыта. В том числе и по причине небесспорности этих моделей управления общественными явлениями в данных сферах и в тех странах, где наиболее широко применяются правила так называемой ювенальной юстиции.
Здесь есть и плюсы, но и очень-очень много минусов. И, кстати сказать, широкая общественность знает об этих минусах применительно к российским семьям за рубежом.
Есть немало примеров, когда родительских прав лишают нормальных, любящих и работающих родителей. Некоторые случаи вмешательства в жизнь семьи носят просто абсурдный и издевательский характер.
Непродуманное внедрение таких механизмов, по сути, нарушение суверенитета семьи, может спровоцировать недоверие и разлад между родителями и детьми и даже прямую коррупцию, паразитирование некоторых недобросовестных чиновников на этих проблемах.
Безусловно, мы должны и будем прислушаться к вашему мнению. Именно так и будет. Я хочу вас в этом заверить. Законопроекты должны пройти через максимально широкое общественное обсуждение и могут быть приняты только в том случае – если вообще будут приняты, – если удастся достигнуть консенсуса по их базовым положениям. Только тогда здравые посылы законопроекта, призванные поддержать семью и детей, обретут надежную общественную поддержку.
Семья – это очень чувствительная сфера. И в законах, касающихся взаимоотношений между родителями и детьми, должны быть только определенные, четкие формулировки, исключающие произвол чиновников и какое-то двойное толкование.
Так называемая юридическая техника должна быть отточена до идеала. В том числе, строго, исчерпывающе должны быть перечислены признаки крайнего неблагополучия семьи, когда представителям власти нужно и можно вмешиваться и оказать адресную помощь.
Порой ситуация требует экстренных действий со стороны государства. Тем более когда нужно стать на защиту не просто прав, но самой жизни ребенка. И думаю, вы со мной согласитесь, такое вмешательство действительно необходимо.
Конечно, каждый случай имеет свои особенности, которые надо учитывать. Действовать необходимо не только решительно, но и, что очень важно, действовать всегда нужно в высшей степени деликатно. Необходимо избегать холодного формализма и прилагать максимум усилий для сохранения и поддержки полноценной семьи. Ведь результативность борьбы за благополучную, безопасную жизнь детей должна измеряться не количеством дел по лишению родительских прав. Это совсем не тот критерий, которым нужно руководствоваться. Напротив, лишение родительских прав – это очень сложная, крайняя мера. Подчас это просто тупик. Это вольное или невольное содействие разрушению традиционной российской семьи, а счастливую, крепкую семью не заменит никакой закон, никакой государственный надзор, это уж точно.
Гораздо важнее другое, важнее устранять причины социальных болезней. Конечно, это длительная, системная, гораздо более сложная работа. Надо постоянно уделять внимание семьям, прежде всего тем, которые оказались в трудной жизненной ситуации, работать с родителями, которые отказываются от воспитания своих детей, предоставлять своевременную психологическую и другую необходимую помощь беременным женщинам, которые сомневаются в том, что смогут самостоятельно вырастить ребенка.
У нас есть достаточно развитая правовая система, и нормотворческая база существует. И наша собственная, и международная, к которой мы присоединились. Россия является участницей целого ряда международных нормативно-правовых актов. Это тоже нужно использовать эффективно, нужно увеличить эффективность использования этих актов.
Хотел бы коснуться между тем еще одного очень важного вопроса: поддержки института усыновления. Мы должны сделать все, чтобы дети-сироты обретали свою семью в нашей стране, на нашей Родине, в России.
В конце декабря 2012 года, вы знаете, был подписан соответствующий Указ. Правительству поручено упростить процедуру передачи на усыновление, под опеку и попечительство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также принять меры по предоставлению налоговых льгот усыновителям, увеличению размера единовременного пособия при передаче ребенка на воспитание в семью и повышению социальной пенсии детям-инвалидам и инвалидам с детства I группы.
Все это – может быть, с вашей подачи, уважаемые друзья и коллеги, мы найдем и другие меры эффективной поддержки – должно стать реальной поддержкой для граждан нашей страны, которые готовы взять в свою семью ребенка из детского дома. О том, что таких людей становится все больше, говорят социологические опросы. Кстати говоря, растет и количество граждан Российской Федерации, желающих усыновить в том числе и больных детей, детей с какими-то нарушениями.
Хочу подчеркнуть, российские семьи, которые усыновляют детей, должны получить содействие не только со стороны государства, но и всего общества. И здесь мы очень рассчитываем на вашу активную помощь и поддержку, на вашу работу. Семьи должны быть окружены общественным вниманием, и именно в семье мы должны видеть наше национальное достояние.
Поскольку такие мероприятия проходят нечасто, еще одну тему хотел бы затронуть. Она не имеет прямого отношения к семье, к тем законопроектам, которые вы собрались обсуждать. Но ваша повестка дня наверняка будет шире. Она касается и воспитания детей, работы с детьми, и в этой связи, конечно, следующая тема тоже представляет большую важность. Тем более что она также окружена особым, повышенным вниманием со стороны общества. Речь идет об образовательных стандартах по литературе.
Вы знаете, что новая программа стала действительно, как я уже сказал, предметом широкой дискуссии. Высказываются справедливые, на мой взгляд, замечания, что из нее исчезли произведения, составляющие историческое наследие нашей страны, но появились новые авторы. Кстати говоря, я считаю, что это хорошо, что появляются новые авторы. Да, по-разному можно относиться к их политической позиции, к тому, что и как они пишут. Но современная российская литература – это часть мировой литературы, и я считаю, что мы должны к этому относиться с уважением. Вместе с тем, когда из обязательной школьной программы исчезают Куприн, Лесков, Алексей Толстой, исчезает «Медный всадник» Пушкина, «Дама с собачкой» Чехова, «Человек в футляре» Чехова, исключаются стихи Ахмадулиной, Высоцкого, Окуджавы, то, конечно, сразу возникает вопрос: почему, что взамен?
Я скажу, может быть, спорную вещь, наверное, многие в этом зале со мной не согласятся, но даже в серьезных произведениях может иногда проскакивать какая-то неформальная лексика, и какие-то сцены могут проскакивать, к которым можно относиться по-разному, но нужно ли их рекомендовать для обязательного изучения в школе – вот это большой вопрос. Я согласен с теми, кто этот вопрос себе задает.
Полагаю, что составителям новой программы по литературе стоит прислушаться к критике. Тем более что замечания высказываются резонные, как я уже сказал. Поэтому рассчитываю, что соответствующие выводы будут сделаны определенными нашими инстанциями.
Дорогие друзья!
Убежден, что здесь собрались настоящие патриоты нашей страны, настоящие патриоты России. Об этом говорит и ваше неравнодушное, деятельное отношение к событиям, происходящим в нашей стране. И ваше стремление внести свой вклад в ее успешное развитие, безусловно, можно только поддерживать.
Ваша забота о семье, о повышении ее роли в воспитании у наших детей чувства патриотизма и гражданственности вызывает чувства благодарности и безусловной поддержки. Даже не сомневайтесь в этом.
Рассчитываю, что ваш форум, который объединил единомышленников во многих регионах России, предложит новые интересные идеи, которые будут востребованы и, безусловно, реализованы. Мы готовы здесь к самому тесному партнерству и взаимодействию.
Желаю вам плодотворной работы. Спасибо вам большое за вашу позицию.
Мы будем сражаться и победим!
Доклад С.Е.Кургиняна Съезду родителей России
Страна – не вотчина бюрократии вообще и диссидентствующей тамократии в особенности. Страна – не место, где будут властвовать тамошние. Страна – это место, где будут жить тутошние – по законам, завещанным им предками, которые полили кровью эту землю
Политическая война
Сергей Кургинян , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №15 от 13 февраля 2013 г.
Оргкомитет поручил мне сделать доклад.
Хочу сказать от себя, что я предприму все усилия для развития родительского движения, но лично сам считаю нужным сосредоточиться на том, чтобы в обещанный срок, то есть примерно через год, в России возникла новая сильная партия «Суть времени». И в этом – основная задача.
***
Дорогие друзья! «Родительское Всероссийское Сопротивление» создается Движением «Суть времени» и близкой к нему по духу патриотической общественностью. Давая отпор белоленточникам зимой 2011–2012 года, мы отстаивали не власть, а Россию. Ведь белоленточники заявили во всеуслышанье о том, что их цель – перестройка-2. То есть новый вариант того кощунства, которое совершил Горбачев, развалив Советский Союз. Белоленточники, объявляя себя наследниками Горбачева, взяли курс на развал Российской Федерации. Это была прямая и явная угроза такого развала, которую нам удалось преодолеть!
Никакого преувеличения в этом утверждении нет. О своем желании осуществить перестройку-2 говорит подавляющее большинство нынешних вождей белоленточников. И разве нет среди этих вождей героев, публично заключивших союз с сепаратистами и религиозными экстремистами, и подкрепивших этот явный союз тайным союзом, еще более далеко идущим и мрачным? Как говорят в таких случаях, нет ничего тайного, что не стало бы явным. Так вот, оно стало явным. И что же? Когда тайное стало явным, этот «герой» в кавычках, обнимавшийся с сепаратистами и национальными экстремистами и заявлявший о том, что у нас общая цель – свержение власти, был отторгнут белоленточным движением? Да нет же! Он был вознесен и обласкан.
А другие герои белоленточного движения публично признавались в том, что считают благом для России свержение власти по ливийскому варианту. Подчеркиваю, ливийскому варианту, который, как мы знаем, предполагает оккупацию страны, бомбежку мирных городов натовской авиацией и прочие разнообразные пакости.
Кто-то скажет, что нет никакой связи между такими разрушительными призывами – и реальным разрушением государства. Что нет никакой связи между союзами с сепаратистами и религиозными экстремистами и угрозами для целостности страны. Что нет никакой связи между непристойными, мутными ангажементами с разного рода Таргамадзе и деструкцией.
Полно! Есть горький опыт.
В эпоху Горбачева так называемые мудрые люди тоже отрицали связь между подобного рода шалостями и целостностью страны. Потом страна раскололась на части. Шалуны, став властью, стали грабить бедолаг, живущих в каждом из осколков некогда великого целого, а «мудрые люди», войдя в окружение шалунов, стали проклинать СССР, а также коммунизм. То есть все то, что перед этим истово восхваляли.
Зимой 2011 года мы увидели воочию, как новые «мудрецы», оценив крутизну новых шалунов, вышедших на Болотную, нацепили белые ленты и стали убеждать всех, что сопротивляться «перестройке-2» невозможно. И вот тогда мы – люди, начисто лишенные этой особой трусливой номенклатурной «мудрости», – организовали митинг на Воробьевых горах.
Мы организовали этот митинг 24 декабря 2011 года, за сорок дней до митинга на Поклонной горе. На этом митинге мы сожгли белую ленту. И во всеуслышание заявили, что будем защищать от новых перестройщиков не власть, а Россию.
Попытки представить горбачевскую перестройку благородным деянием высокоморальных диссидентов, сокрушивших циничную Систему, теперь вызывают у большинства, обманутого этими диссидентами, только презрительную усмешку. Ибо диссиденты, получив власть, скинули моральные маски. И явили свой подлинный – грабительский, стяжательский – лик.
Но не пора ли переходить от этой кровью и слезами купленной арифметики к чему-то более сложному и, одновременно, более простому?
Ситуация в мире и стране становится все более напряженной. Пройдет еще какое-то время и многие наши определения, которыми мы пользовались последние 20 лет, уйдут в прошлое. Выяснится, что разделяют нас не либерализм или консерватизм, не коммунизм или национализм, что разделяемся мы по какому-то другому, загадочному и очень важному признаку. И поскольку тут важны простые слова, то разделяемся мы на, прошу прощения на образность, на «тутошних» и «тамошних». И никакого другого настоящего разделения нет!
При этом «тутошний» может владеть восемью языками, читать Данте и Гегеля в оригиналах, быть доктором наук и при этом – презренным «тутошним». А «тамошний» может с трудом изъясняться по-русски и знать, что он «тамошний», что он верен «тамошним» ценностям, и поэтому, презирая всех «тутошних», называть себя приличным человеком, креативным классом и другими омерзительными словами, никак не соответствующими реальности. В этом парадокс нынешней ситуации.
Крайнее проявление этой «тамошности» – это диссидентство. Что такое, вообще-то говоря, диссидентство? В советскую эпоху был популярен анекдот про диссидента, который пишет объявление о пропаже своей собаки: «Пропала собака, сука, – дальше неприличное слово, а дальше – как я ненавижу эту страну!»
Итак, основа диссидентства – не ненависть к Системе, а ненависть к «этой» стране. Такая страстная ненависть всегда дополняется столь же страстной любовью к главному врагу этой ненавидимой тобою страны. Тому врагу, который только и может сокрушить ненавидимое. И который именно в силу этой своей способности является для диссидента предметом страстного поклонения.
В советскую эпоху таким врагом этой ужасной страны и предметом поклонения для ненавидящих эту страну диссидентов был, конечно же, Запад. Запад любили не потому, что восхищались его достижениями. Не потому, что хорошо его знали. Его любили «тамошние» диссиденты только потому, что он хотел и мог сокрушить эту ненавидимую страну.
Сообщество людей, любивших Запад такой любовью, в просторечии именовалось «диссидюжником». Но правомочно ли сводить весь «диссидюжник», и прежний и нынешний, к его нижнему этажу? К тогдашним диссидентским кухням, нынешним кафе «Жан-Жак» и так далее?
Так называемый архитектор горбачевской перестройки Александр Николаевич Яковлев очень много рассказал о себе как представителе накалено-диссидентского, как выяснилось теперь, политического бюрократического слоя своего времени. Но он лишь представитель некоего слоя. Нас же интересует сам этот слой! И в том виде, в котором он существовал при Горбачеве, и в том виде, в котором он существует сейчас. Ведь не рассосался же этот слой! А, напротив, резко укрепился, пополнился из диссидентской низовки! Обзавелся и огромными средствами, и немалыми международными связями.
Диссидентствующая бюрократия, ненавидя «эту» страну, карает «тутошнее», насылая на него «тамошнее». И потому ее можно назвать тамократией – властью «тамошнего». Главная задача бюрократа-тамократа состоит в том, чтобы «тамошнее» как можно сильнее терзало «тутошнее», а «тутошнее» как можно больше страдало. Такая ненавидящая репрессивность тамократа сродни ненавидящей репрессивности насильника, способного получить удовлетворение, только терзая жертву.
И не надо делать вид, что современная российская тамократия (а я провожу резкую грань между такой тамократией и бюрократией – бюрократия явление вполне нормальное, универсальное, существующее столетиями), так вот, что такая российская тамократия не оформлена идеологически. Она оформлена! Может быть, впервые в истории России она оформлена до конца. Могут ли в Китае или Бразилии проводиться публичные посиделки достаточно высокостатусных лиц, обсуждающих, является ли китайская, корейская или бразильская культурные матрицы препятствием для развития страны? Вы можете представить себе такую высокостатусную посиделку в Китае или Корее? Нет! А здесь мы это наблюдаем! Мы должны обсуждать, хорошая у нас или нет культурная матрица. А может быть те, кому она не нравится, освободят нас от своего присутствия на нашей территории!
Мы такие, какие мы есть, мы – «тутошние»! Я иногда разговариваю с какой-нибудь молодой изящной женщиной, и все в ней как бы «тамошнее», понимаете? – все атрибуты. Пять минут разговора – и понимаешь, что «тутошняя» – глаза увлажняются, говорит: «Я Россию хочу спасать, трам-тарарам!». И ты понимаешь, что ты живешь в стране, где «тутошних» большинство. Что они очень разные, что они второй раз «тамошним» страну не отдадут. Хватит!
Маски сняты. Прежние диссиденты терзали тутошнее, требуя от него покаяния за сталинщину. Теперешние диссиденты терзают тутошнее, требуя от него покаяния за все на свете. За Александра Невского, за Ивана Грозного, за Петра Великого, за Гагарина. За [культурную] матрицу. И наконец, за тот дух, про который великий Пушкин с восторгом написал: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».
Вам нравится, когда достаточно статусные фигуры говорят, что это «дух-мутант»? Не нравится. И мне тоже. Разговорчики разговорчиками, но каждый раз, как кто-то будет посягать на этот дух, он получит сокрушительный спокойный отпор.
Давая отпор нынешнему двуликому и внутренне единому диссидентству, мы защищаем своих героев, свою культурную матрицу, и свой великий дух. Его – а не бюрократию.
Зимой 2011–2012 годов удалось сорвать посягательство нового диссидюжника на наше Отечество. Я горжусь тем, что мы активно в этом участвовали. И что враг наше участие оценил по достоинству.
И пусть он знает, как мы относимся к его хуле. Пусть они знают, что мы слышим звуки одобренья «не в сладком ропоте хвалы, а в диких криках озлобленья».
Но срыв перестроечного блицкрига – это еще не провал самой перестройки-2.
Дорогие друзья!
Реакция на «закон Димы Яковлева» показала, что силы перестройки-2 вновь консолидируются. Что делается попытка опять использовать прогнившую насквозь, я подчеркиваю – псевдоморальную, – аргументацию для консолидации протеста и направления его энергии в деструктивное русло. Смрадная перестроечная ложь опять клубится на наших улицах и площадях.
Новые перестройщики ведут себя столь же лживо и нагло, как их предшественники. Журналистка Юлия Латынина ахает и охает по поводу «закона Димы Яковлева» и того, что в России в год осуществляется 100 тысяч актов насилия по отношению к детям. «Сам генеральный прокурор Юрий Чайка назвал эту чудовищную цифру! – восклицает она. – Это же сущий ад. В нем живут несчастные дети! Особо страдают сироты. Как их жалко! Они живут в таком аду! 100 тысяч насилий в год – это значит, что каждые 5 минут совершается насилие! Представляете себе, какой ужас! Каждые 5 минут. Таков он, наш ад (он же – «эта» страна). Но людоедам и подлецам, принимающим «закон Димы Яковлева», на это наплевать. Они хотят удерживать наших сирот в «этой» ужасной стране, потому что американцы, приняв «акт Магнитского», задели их бандитские интересы. Мы должны сказать «нет!» такой людоедской, вопиюще безнравственной позиции. Согласно которой можно удерживать наших бедных сирот в «этой» стране, где каждые 5 минут, каждые 5 минут... То ли дело – благословенные США, где наших сирот ждет райская жизнь!»
Госпоже Латыниной не составляет никакого труда ознакомиться с американскими данными, ничуть не менее официальными, чем данные нашей Генеральной Прокуратуры.
Я имею в виду отчет Минюста, США о ситуации с насилием над американскими детьми в 2011 году. Там черным по белому написано: «За 2011 год в госорганы США поступили более 3,3 миллионов заявлений о насилии над более чем 6 миллионами детей».
То есть в США совершается не 100 тысяч, а 6 миллионов насилий над детьми в год. Там насилие происходит не каждые 5 минут, как у нас, а каждые 5 секунд, буквально. Если опираться на такие данные и называть нашу действительность, которую я восхвалять не собираюсь, «детским адом», то американская действительность – это «детский адище».
Наш гражданский, патриотический долг – объективно, спокойно, обоснованно опровергнуть пропагандистскую ложь под псевдоморальным соусом. Эту диссидентскую наживку, на которую клюнули многие в эпоху горбачевской перестройки. И которую хотят использовать теперь для новых перестроечных пакостей. Этот номер теперь уже не пройдет.
Белоленточные диссиденты лгут, как сивые мерины, выдавая «акт Магнитского» за благородную реакцию высокоморальных американцев на здешние безобразия. Белоленточники надрываются по поводу того, что Магнитский чист, как ангел. И более того, именно в качестве ангела пытался разоблачить бесовство российских правоохранителей.
Вот неопровержимые доказательства того, что Магнитский не ангел, а элементарный вор, шестерка в колоде крупного международного вора Билла Браудера, обокравшего Россию. Эти доказательства существуют. Есть платежки, на этих платежках есть подписи Браудера и он их не отрицал, и Магницкого почеркушки. Есть трудовые книжки инвалидов, которые не способны ни на что, они вообще не способны работать, но эти инвалиды выступают в виде финансовых аналитиков. Подпись Билла Браудера есть, он ее не отрицает. Это мошенничество. За такое мошенничество в Америке сидят по 10–15 лет, и по 150 лет тоже, когда надо. Когда Алькапоне берут, то и вечно.
Таких документов много. Я не знаю, почему умер Магницкий. В тюрьмах США, как и России, умирают каждый год тысячи людей. Но поскольку он начал давать показания, отказавшись от адвокатов Браудера, то мысль о том, что убийца тот, кому это выгодно, приводит к Браудеру, потому что выгодно это было только Браудеру, против которого он начал давать показания.
Теперь о хозяине Магнитского Браудере, пролоббировавшем, как все знают, «акт Магнитского».
Свою компанию «Эрмитаж» он делал вместе с банкиром Эдмоном Сафрой, хозяином «Нэшнл рипаблик бэнк», со счетов которого исчез транш МВФ, предназначенный для стабилизации наших Государственных краткосрочных обязательств. Исчезновение этих денег породило дефолт 1998 года. Оказались ограблены многие миллионы наших граждан. Россия потеряла миллиарды и миллиарды. Сафра погиб при достаточно таинственных обстоятельствах. Якобы его медбрат хотел перед ним выслужиться, поджег его виллу, и Сафра задохнулся в дыму. А Браудер жив. Может быть, он расскажет нам о дефолте, ограбившем миллионы наших граждан? Может быть, он расскажет нам об этой неслыханной краже 4,8 миллиардов долларов, произошедшей в 1998 году? Может быть, он расскажет нам, как он обесценил и без того заниженные российские активы и как на эти деньги стал скупать эти активы? Может быть, он перестанет болтать, какие мы скверные, и займется собой?
Наша национальная честь, а не защита бюрократии, требует, чтобы вся эта история была раскрыта до конца. Мы требуем процесса «Народ России против Билла Браудера».
И мы не позволим морочить голову обществу, используя густопсовую ложь об ангеле Магницком и ангеле Браудере – архангеле, наверное – в качестве перестроечной наживки. Общество уже не клюет на эти наживки, и мы сделаем все, чтобы до общества донести настоящую правду.
Новые перестройщики восхваляют американцев, которые действительно сделали счастливыми наших сирот, отдельных сирот, усыновив их и проявив о них подлинную заботу. Честь и хвала этим действительно благородным людям. Скажем им в этом зале спасибо.
Но восхваляя этих американцев, новые перестройщики умалчивают о другом. О том, почему огромное количество глубоко рациональных американцев не бесплатно усыновляют американских сирот, которых ведь очень много, а платят большие деньги за сирот, привозимых из России?
Банальные объяснения не выдерживают критики. Говорится, например, что большинство американских сирот темнокожие, и потому их не хотят.
Извините! Во-первых, 40% американских сирот не темнокожие. Во-вторых, нынешняя Америка резко отличается от того, что было показано в советском фильме «Цирк». Теперь усыновить темнокожего сироту вполне престижно. Так в чем же дело?
В том, что усыновленный американский сирота находится под очень жестким контролем, а судьба усыновленного сироты из России никого не интересует, что и показала история с Димой Яковлевым.
Вновь повторю – честь и хвала благородным американским романтикам. Но романтики всегда в меньшинстве. Большинство американцев очень рациональны. И в чем же рационализм, согласно которому можно заплатить огромные деньги именно за бесправного сироту? Он в том, что бесправие этого сироты можно превратить или в очень специфический вид кайфа, за который и впрямь надо много платить в силу его специфичности, или в бизнес на детях.
О том, что это за бизнес, очень внятно сказал министр внутренних дел Италии Роберто Марони, который, наверное, тоже кремлевский проект. Он официально заявил, что, цитирую, «малолетние иммигранты оказываются «золотым дном» для торговцев живым товаром, которые продают их органы». Что, опять цитирую Марони, «мы имеем основания говорить о торговле детскими органами». Что, вновь цитирую Марони – это не я говорю, а Марони! – «признаки торговли уже обнаружены в Италии». И что в Италии – снова Марони, цитирую – «бесследно исчезли 9802 несовершеннолетних, 8080 из них – иностранцы». И это одна Италия!
Перехожу от статистических данных – к конкретным человеческим судьбам, весьма далеким от той идиллии, которую описывают белоленточники.
К судьбе Маши Ален-Яшенковой, которую американский подонок-педофил Мэтью Манкузо из Пенсильвании, удочерив, насиловал, начиная с пятилетнего возраста, морил голодом, побуждал к участию в порнографических интернет-сессиях. Таких интернет-сессий выложено более 100.
К судьбе Вани Скоробогатова, у которого на теле после убийства американскими родителями насчитали 80 только видимых ранений, из них 20 на голове.
К судьбе 11 маленьких девочек из России, которых удочерила одна американская семья. Удочерившие сделали всех этих девочек малолетними проститутками. Все это выложено в интернет.
И если отдельные судьбы так-таки никого не волнуют, то сообщу собравшимся, что преступница Надежда Щелгачева, она же Надежда Фратти, занимавшаяся незаконным вывозом наших сирот в Италию и получившая условное наказание, вывезла из России за рубеж 1260 детей – якобы для усыновления. Когда наши следователи запоздало приехали с проверкой, они обнаружили 5 детей. Остальные 1255 исчезли бесследно. Речь идет о здоровых детях в возрасте до трех лет.
Итак, мы имеем дело с гигантским спрутом, делающим сотни миллиардов долларов на бизнесе с детьми. Кровь стынет в жилах от того, что делает этот спрут. Все профессионалы прекрасно знают о его характеристиках, о том, что он существует, о масштабе его конкретных злодеяний.
Так неужели мы позволим новым белоленточным перестройщикам воспрепятствовать деятельности тех, кто – на наш взгляд, кстати, чересчур мягко – сказал этому спруту «нет»? Неужели мы позволим этим белоленточным циникам, прекрасно понимающим что к чему и внутренне вполне солидарным с безжалостным диссидюгой Новоженовым, выступать с моральными сентенциями. А Новоженов, между прочим, сказал, и это зафиксировано, что тутошний сирота все равно обречен на жалкое прозябание и потому должен быть счастлив, если его органы смогут спасти жизнь полноценного тамошнего американского человека?
Считая закон Димы Яковлева одним из наиболее патриотических и гуманистических законов, принятых в последнее время, мы вместе со всеми патриотическими оппозиционными силами поддержали этот закон и дали отпор белоленточным попыткам клеветнически исказить его суть. Мы дали этот отпор и мы будем его давать.
Мы показали, что подлинным содержанием якобы моральной критики, извергаемой на этот закон белоленточниками, является все то же диссидентское «как я ненавижу эту страну».
Но тут же обнаружилось, что наши ювенальные бюрократы-тамократы под сурдинку патриотического «закона Димы Яковлева» пытается пропихнуть законы об опеке и об общественном контроле, то есть истребить тутошнее во имя бездумного, сладострастного насаждения тамошнего. Осуществляется все это все под весьма лукавым предлогом: «Ведь если мы не отдаем детей туда и хотим их защитить, то нам немедленно нужно это делать так, как делают там». Принцип тамократии как раз в том и состоит, что надо делать только так, как делают там. И неважно, что именно делают там. Только там сосредоточено благо, говорит диссидюжник-тамократ. А мысленно добавляет: «И только здесь сосредоточено зло».
Диссидентствующие бюрократы (они же тамократы) помогают белоленточникам по-разному.
Продвинутая часть этой бюрократии оказывает белоленточникам осмысленную поддержку. Она финансирует белоленточное движение, предлагает ему себя на роль так называемой политической крыши. Такая продвинутая тамократия видит в белоленточниках естественных союзников. Потому что они обладают той же диссидентской природой. А диссидент диссиденту глаз не выколет. Родство диссидентской веры важнее того, в каком именно статусе – вне Системы или в Системе – пребывает тот или иной диссидент. В силу этого часть тамократии оказывала и будет оказывать белоленточникам вполне осознанную поддержку. И данные об этом предъявлены обществу.
Но есть и другая тамократия, которая никакой осознанной поддержки белоленточникам никогда не будет оказывать. Но в силу своей запрограммированности на диссидентство эта часть тамократии будет тупо уничтожать все местное и столь же тупо продвигать все тамошнее.
Но уничтожение всего тутошнего (в том числе и вполне продвинутого по отношению к тамошнему) порождает протест. Поэтому тамократия является машиной по производству протеста. А производя протест, наращивая его, тамократия способствует успеху массового хомячкового диссидюжника – он же уличное белоленточное движение. И этого допустить нельзя.
И сам этот массовый диссидюжник, и его вожди, мечтающие пограбить и повластвовать вдосталь в каждом из суверенных обломков нынешней Российской Федерации, сознают, в чем их единственный шанс на победу. Этот шанс в том, что диссидентская бюрократия окажет белоленточникам разнообразную и равно им необходимую помощь.
Что продвинутые тамократы прикроют белоленточное движение, будут крышевать белоленточные шалости и предоставят белоленточникам монополию на выражение интересов тех, кто протестует против нынешнего порядка вещей.
А тупые тамократы так изуродуют этот порядок вещей, что протест начнет расти стремительно. И в силу белоленточной монополии на протест будет использован для разрушения России. Так вот! Белоленточники никогда не получат в нашей стране монополию на протест!
Патриотический оппозиционный протест был и будет. Страна – это не вотчина бюрократии, страна принадлежит народу и народ готов ее защищать!
Антипатриотические белоленточники начинают атаковать Систему. Какова стихийная реакция патриотов? Защитить Систему. Но все тамократическое в этой Системе так ненавидит патриотов, что им легче принять смерть от белоленточников, чем спасение от патриотов. И как только минует прямая опасность Системе, вынуждающая порой умеренных тамократов принять поддержку патриотов, то уж наверняка тамократы обнимутся с белоленточниками. Ну просто не могут не обняться по зову своего единого диссидентского сердца.
А обнявшись, они будут истреблять тутошнее. Причем белоленточник отстранится от этого истребления и скажет, что он враг Системы. А внутрисистемный тамократ будет это истребление тутошнего осуществлять беспощадно. Да так, чтобы народ, укорененный в том, что истребляет тамократ, возненавидел и тамократа, и Систему, от лица которой он выступает.
Чем больше этой ненависти, тем легче оседлать ее белоленточнику. А патриоту скажут: «Да вы же Систему защищаете! А она, между прочим, тамократическая! Или вы дурак, и этого не замечаете. Или вы работает на белоленточников или на тамократов. И ничем не отличаетесь ни от тамократов, ни от белоленточников. А тогда лучше белоленточники. Они, может, хотя бы кровь пустят истребляющей нас Системе. Пустячок, а приятно».
Итак, первая сила, стремящаяся к уничтожению России – это белоленточное диссидентство. И ему надо дать сокрушительный отпор!
Вторая сила – это диссидентствующая бюрократия. Она же тамократия.
Перестройка – это совместные действия двух этих сил.
Отразить перестройку можно, только давая отпор двум этим силам. Оппозиционный патриот, если он не хочет стать, прошу прощения, идиотическим патриотом, должен воевать и против уличных белоленточных диссидентов, и против тамократии – как продвинутой, так и тупой. Мы поддерживали и поддерживаем любые патриотические действия государства. Одно из наиболее, с нашей точки зрения, сильных действий – это закон Димы Яковлева. Но тамократия с ее ювенальными и прочими происками получит такой же отпор, как белоленточные уличные диссиденты.
Дух тамократии… Его великолепно описал Грибоедов. Помните?
«Чтоб истребил господь нечистый этот дух
Пустого, рабского, слепого подражанья!»
Являясь носителем именно этого духа, наши тамократы тупо, по-рабски, бессмысленно насаждают в России нормы западной ювенальной юстиции. А что такое западная ювенальная юстиция? Это такое же вторжение в семью под предлогом защиты прав ребенка, какое НАТО осуществляло, вторгаясь в Ливию или Сербию под предлогом защиты прав человека.
Вроде бы – что плохого в правах ребенка?
Но западные ювенальщики и наши диссидентствующие бюрократы придают правам детей невероятно извращенный – мерзкий, безумный и, прямо скажем, изуверский характер.
Основное право ребенка на семью заменяется правом на детский дом. Почитайте документы – главное право ребенка – на детский дом. Здесь присутствуют люди, которые с этим борются, которые могут рассказат,ь под какими дичайшими предлогами уже сейчас изымают детей. Можно изъять ребенка за то, что гаммы заставляют играть, а можно – за то, что мама отказалась дать сладкое перед обедом, а можно – за то, что в холодильнике нет апельсинов. А уж с людьми бедными – так можно расправляться как угодно. И мы твердо должны сказать: «Мы этого не допустим!».
Право ребенка понимается ювенальщиками очень специфически. Оно становится его обязанностью, ребенок не может отказаться от своего права. А фундаментальное право ребенка – это право на сексуальные извращения. Я шучу? Нет. Ребенка, начиная с детского сада, должны сексуально просвещать. То есть он должен – я говорю, с детского сада! – усваивать то, что сексуальные извращения – это благо. Ему говорят: «Милый мой! Вот есть предрассудки, что это плохо, а это очень хорошо. Если тебе этого захочется, – давай, миленький, а если кто тебе будет мешать, то мы накажем. Это же так? Так!
Дальше. Попытки родителей, глубоко религиозных в первую очередь, помешать подобному обучению, жесточайше караются. Девочки, которые сбегают с уроков, возвращаются назад насильственно. Их заставляют это слушать, потому что это их право. Понимаете, что такое право, право – это репрессивная машина в их понимании.
Уже признано, что во Франции из двух миллионов детей, помещенных в приюты, один миллион был изъят из семей необоснованно. Поломаны миллионы жизней. Никто не понес за это ответственность – так же, как никто не понес ответственность за преступления НАТО в тех странах, на чей суверенитет они безосновательно посягнули, апеллируя к правам человека. И тут что права ребенка, что права человека – вопрос о преступном правоприменении этих благородных понятий и их извращении. Не против прав мы протестуем, а против их извращения и преступного, говорю еще раз, их правоприменения.
Ювенальная тамократия насаждает в России дух отчуждения ребенка от всего того, что делает его человеком в полном смысле этого слова. А делают ребенка человеком, прежде всего, родители и учителя. И ничего другого человечество не изобрело за тысячелетия. Отказаться от этого и не предложить взамен ничего, кроме наглых набегов на семью по надуманным, идиотским, чудовищным поводам – это подлинный триумф тамократии! Вы знаете, что за ваши бюджетные деньги, деньги налогоплательщиков, огромными тиражами наша бюрократия уже сейчас печатает плакаты, на которых изображен забор, а на заборе написано «Осторожно! Злые родители!»?
И совершенно ясно, чем он обернется. Неслыханным образом оскорбляя тех, кто сохраняет верность нашему духу, нашим представлениям о благе, этот триумф тамократии обернется взрывом массового протеста. Вот тут-то и возликуют белоленточные диссиденты. Тут-то и возопят они, обращаясь к протестующим: «Так ведь все это сотворила власть! Так идите к нам и помогите нам ее свергнуть!» Тогда перестройка-2 будет осуществлена. Тогда Россия будет погублена окончательно. И поэтому необходимо оппозиционное патриотическое движение, любящее державу, готовое поддержать все патриотическое и твердо говорящее о том, что оно диаметрально противоположно преступному, разрушительному белоленточному движению.
Недоброжелатели говорили, что наше движение «Суть времени», учреждающее сегодня в этом зале «Родительское Всероссийское Сопротивление» – это времянка. И что после президентских выборов «Суть времени» растает, как снег под лучами весеннего солнца (цитирую). Пусть они теперь полюбуются на то, как именно мы растаяли.
Уже в апреле 2012 года, с первыми лучами этого, якобы опасного для нас, весеннего солнышка мы начали собирать письма протеста против особо опасных ювенальных игр. Игр той губительной тамократии, которая является надеждой и опорой новых уличных перестройщиков.
За полгода напряженной работы тысячи наших активистов собрали 141 428 не интернетных, а живых подписей под письмами протеста. Разница между интернетными и живыми подписями всем, надеюсь, понятна.
25 сентября 2012 года мы передали собранные подписи Президенту России.
Сбор подписей был продолжен. Вы видите эти коробки? Во вторник мы представим в Приемную Президента еще более 60 тысяч подписей. То есть всего более 200 тысяч живых подписей. Но мало собирать подписи.
Ведь в таких случаях либо – либо.
Либо власть услышит тех, кто, подписав письма протеста, делегировал нам право на представление своих интересов по животрепещущим вопросам, касающимся будущего наших детей. И не просто услышит, а вступит в полноценный диалог, самым серьезным образом учтет мнение сотен тысяч граждан, подписавшихся под письмом протеста против ювенальной юстиции в целом и двух конкретных законов – о социальном патронате и общественном контроле в их нынешней редакции.
Либо возобладает совсем другая логика. Логика бюрократических отписок! Логика глумливых ссылок на то, что простые люди, подписавшиеся под письмом протеста, видите ли, некомпетентны. Некомпетентны простые люди!
Белоленточным диссидентам и диссидентствующим бюрократам, то бишь тамократам больше всего ненавистна основополагающая демократическая идея. А основополагающая демократическая идея – это идея компетентности простого человека в вопросах, важных для его судьбы.
Вы скажите, что он не компетентен, французскому крестьянину, американскому фермеру или рабочему из Германии! Он вам ответит, что такое демократия, а здесь этот номер, увы, у кое-кого пока что все же проходит. И надо этому положить конец.
Что может и должно быть противопоставлено этой диссидентской народофобии? Настоящая народная демократия – она и только она! Такая демократия предполагает полноценный диалог между государством и обществом. И в нынешних условиях должна быть дополнена настоящим, патриотическим, преисполненным любви к державе и духу нашему – ГРАЖДАНСКИМ СОПРОТИВЛЕНИЕМ. Его мы и создаем.
Учреждая здесь, в этом зале, «Родительское Всероссийское Сопротивление», мы исполняем наказ сотен тысяч людей, подписавших по нашей просьбе письма протеста против якобы неювенальных (а на самом деле коварно ювенальных по своей сути) законов об опеке и общественном контроле.
Юристы, обеспокоенные этими законами, разработали систему поправок, после принятия которых ювенальщина, вкрапленная в эти законы, будет изведена на корню. Следуя наказу людей, подписавших письмо протеста, мы будем добиваться принятия этих поправок.
Но это лишь одно из многих направлений, по которым нам предстоит работать.
За 15 дней до Съезда активисты, сидящие в этом зале, стали собирать подписи под письмом протеста против новых образовательных стандартов, которые тамократические филологи навязывают нашим детям, отлучая их от великой классической русской литературы.
За считанные дни было собрано 2 100 подписей под этим письмом протеста. Подчеркиваю, за считанные дни. Надо, чтобы мы собрали 200 тысяч – мы их соберем.
Но создавая патриотическое сопротивление, диаметрально противоположное, подчеркну еще раз, по целям и духу тому, что делают белоленточники, надо отчетливо осознавать – сбор подписей под письмами протеста необходим, но категорически недостаточен.
Предположим, что будут приняты серьезные государственные решения, и мнение сотен тысяч граждан, поставивших свои живые подписи под письмом протеста, будет по-настоящему учтено. Но мы ведь понимаем, что и при таком, наиболее оптимистическом развитии событий принятые решения будут саботироваться, искажаться, игнорироваться, исполняться спустя рукава и так далее.
Поэтому наш долг перед подписавшими письмо протеста и перед всем народом России в том, чтобы организовать полноценное гражданское Сопротивление всему тому, что вызывает в обществе вполне справедливый, с нашей точки зрения, и сугубо патриотический протест.
Разве не справедливым, не благородно-патриотическим является протест против нижеследующего заявления? Цитирую: «На всю школу всего один компьютер... На второй компьютер денег нет? А на экскурсии по полям сражений Второй мировой войны и на археологические раскопки останков участников войны деньги есть! Но спустя 70 лет это не самая актуальная вещь для детей». Я процитировал то, что Борис Ланин сказал 31 марта 2011 года, выступая по «Голосу Америки».
Казалось бы, что Борис Ланин, что Юлия Латынина... Но в том-то и беда, что Борис Ланин не просто выражает личное мнение. Он мелкий диссидентствующий бюрократ – то бишь тамократ, за спиной которого стоят такие же тамократы, только более крупные. Господин Ланин – лицо, влияющее на образовательные реформы в России.
Есть такой Институт содержания и методов образования. Он создан Российской Академией образования для выработки стандартов и программ образования. Ланин в этом институте заведует лабораторией литературного образования. То есть сочиняет программы, согласно коим наши дети и внуки должны изучать русскую литературу.
Так давайте полюбуемся программой, которая навязывается нашим детям и внукам!
В новой программе по русскому языку и литературе для старших классов, которую сочинили Ланин и ему подобные, русская литературная классика свирепо кромсается диссидюжными ножницами.
Вместо нее детям вменяется в обязанность изучать матерные произведения господина Эппеля и ему подобных. Произведения, в которых смачно описан разврат с участием малолетних. И которые по своему качеству так же далеки от «Лолиты» Набокова, как ваш покорный слуга, танцующий танго на вечеринке, от Галины Улановой в балете «Лебединое озеро».
Но разве допустимо включение в стандарты для детей даже «Лолиты» Набокова? А ведь включают гораздо худшее и по содержанию, и по качеству. Кто вытворяет это? Ведь не белоленточники же, правда? Те сооружают новую перестройку на площадях. А диссидентствующие бюрократы осуществляют то же самое в тиши своих кабинетов.
Ведь всем понятно, что преступные новые программы, отчуждающие наших детей от великой русской литературы и навязывающие им низкопробное и безродное, – сочинялись как минимум при попустительстве, а на самом деле при прямом участии Министерства образования и науки.
И неужели кто-нибудь сомневается в том, что господин Ланин – член Ученого совета товарищества выпускников Института Кеннана, стипендиат Научного центра Вудро Вильсона в Вашингтоне – коверкает наши стандарты сообразно американским представлениям о том, как должны получать образование жалкие туземцы в России? Мы прекрасно понимаем, как именно и подо что коверкаются эти стандарты. Мы не дети малые. Мы все уже поняли.
То есть и Минобрнауки, и Российская Академия образования осуществляют ту самую бюрократически-диссидентскую деятельность, которая глубоко созвучна деятельности уличных белоленточных диссидентов.
Ланин и ему подобные тамократы осуществляют действия, вызывающие справедливое возмущение народных масс. А госпожа Латынина и ей подобные белоленточники при этом восклицают, обращаясь к широким и ими глубоко презираемым массам: «Вот что с вами делают наши враги, Система, они же враги благородных американцев! Эта Система вас губит, она делает чудовищные вещи. Вы же понимаете, что это чудовищные вещи. Да, да! Так поддержите же нас – а заодно и американцев!» Вот что такое подлая перестройка, и второй раз в нашем Отечестве она не пройдет!
Есть вопросы, по которым будут голосовать только делегаты, а есть вопросы, по которым я хотел бы, чтобы проголосовали все вместе.
Кто за то, что нужно – законными методами, корректно и твердо – отстаивать Отечество от двуликой опасности, которую я описал в своем вступительном слове?
Кто за? Спасибо. Кто против? Кто воздержался? Принято единогласно.
Дорогие друзья!
В этом зале собрались люди, решившие всеми законными методами, корректными, законными, я подчеркиваю, сопротивляться разрушению того, что белоленточники и тамократы с тоскливым презрением именуют то порочным ядром нашей цивилизации, то ущербной культурной матрицей.
Здесь те, для кого это ядро и эта матрица – не скверна, а благодать.
Разрушители настаивают на том, что без нашего отречения от благодати мы не войдем в замечательную западную цивилизацию. Отвечу им словами Николая Гумилева:
«Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник и мытарь
И блудница крикнут: вставай!»
Мы входим в этот рай, он наш. И мы его не отдадим.
Мы учреждаем сегодня новую общероссийскую общественную организацию «Родительское Всероссийское Сопротивление».
Мы обязаны при этом соблюсти все нормы закона, а значит, и все формальности – чтобы комар носу не подточил. ...
Кто за то, чтобы учредить Общероссийскую общественную организацию «Родительское Всероссийское Сопротивление», прошу поднять мандаты. Спасибо.
Кто против? Кто воздержался?
Поздравляю вас с учреждением Общероссийской общественной организации «Родительское Всероссийское Сопротивление».
Это ваш труд, товарищи. Я обещал, что он не пропадет даром, и я это обещание исполняю.
Кто за то, чтобы одобрить предложенный проект Устава? Прошу поднять мандаты. Спасибо.
Кто против? Кто воздержался?
Кто за то, чтобы избрать председателем организации Марию Мамиконян? Спасибо.
Кто против? Кто воздержался? Просто XXIV съезд КПСС.
Мария Мамиконян единогласно избрана председателем «Родительского Всероссийского Сопротивления».
***
Итак, мы учредили нашу организацию и избрали ее руководящие и контрольно-ревизионные органы. Поздравляю всех присутствующих!
Страна – не вотчина бюрократии вообще и диссидентствующей тамократии в особенности. Страна – не место, где будут властвовать тамошние. Страна – это место, где будут жить тутошние – по законам, завещанным им предками, которые полили кровью эту землю. Это страна, в которой тутошние будут жить так, как они сочтут нужным, с уважением относясь ко всем прочим.
Страна – это великий дом, которые наши предки построили и отстояли в боях. Мы готовы сражаться за этот дом. Мы будем сражаться и победим. И мы передадим его нашим детям в целости и сохранности. Мы этот дом, великий дом, нашим детям передадим, чтобы они жили в этом доме сообразно нашей исторической судьбе, нашему представлению о должном, о благе, справедливости. Мы это сделаем.
Доклад окончен. Благодарю за внимание.
Лезвие бритвы – 3
Выход в том, чтобы «человек из народа», осознав свою ответственность перед Родиной, Историей и человечеством, преобразился, превратившись в профессионала нового типа
Политическая война
Сергей Кургинян , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №14 от 6 февраля 2013 г
22 ноября 1963 г. Даллас. Джон Кеннеди за несколько минут до убийства. Фото с сайта wikimedia.org
5 июня 1968 г., смертельно раненый Роберт Кеннеди в отеле «Амбассадор» в Лос-Анджелесе. Фото с сайта history.journalism.ku.edu
Настоящую победу над Зазеркальем, укорененным в Италии, одержали те, кто сказал «нет» сокрытию обстоятельств убийства премьер-министра Италии Альдо Моро.
В сформировавшейся вокруг этого «нет» интеллектуальной общине, было очень много высокообразованных и профессионально подготовленных людей (профессоров, следователей и так далее). Была создана солидная теоретическая основа (параполитология, преодолевшая заполошность конспирологии). Началось правильное накопление необходимых данных.
 |
|
|
Альдо Моро в плену у «Красных бригад». Фото с сайта nottecriminale.files.wordpress.com
|
|
 |
|
|
9 мая 1978 г., Рим. Обнаружение трупа Альдо Моро в багажнике припаркованной машины. Фото с сайта rnw.nl
|
|
 |
|
|
Саддам Хуссейн
|
|
 |
|
|
Хосни Мубарак
|
|
 |
|
| Муаммар Каддафи |
В итоге тайное стало явным. Но — насколько своевременно? Политическое покраснение Италии было сорвано Зазеркальем до того, как круги, сказавшие ему «нет», сорвали с криптократов их разнообразные маски. В этом смысле Зазеркалье, укорененное в Италии, победило. Но уж очень убедительно были сорваны маски! И теперь-то ясно, что подлинный замысел Зазеркалья отнюдь не сводится к недопущению расползания «красной заразы».
Значит ли все это, что «таксистам» надо ждать, пока им расскажут правду честные профессионалы своего дела? То есть что подлинный герой Истории — не «таксист», а честный комиссар полиции, доводящий свое расследование до конца? Но чем кончает такой честный комиссар полиции из фильма «Признание комиссара полиции прокурору республики»? Он, отчаявшись, переходит к физическому уничтожению представителей Зазеркалья. И погибает. Так в чем же выход?
В том, чтобы честный профессионал и «таксист» объединились. В том, чтобы «таксист» (он же «человек из народа»), осознав свою ответственность перед Родиной, Историей и человечеством, преобразился, превратившись в профессионала нового типа.
Только такое коллективное преображение может дать шанс на спасение и России, и человечеству. Только оно способно превратить индивидуальные, неполноценные (хотя и благородные) конспирологические истерики и интеллектуальные высоколобые развлечения — в подлинное СОПРОТИВЛЕНИЕ.
Ради этого преображения я разбираю сюжет с Браудером и Ко.
Ради этого преображения издается газета «Суть Времени».
Ради этого преображения — создана организация «Суть Времени».
Ради этого преображения так подробно обсуждается тайна российского дефолта 1998 года. Столь же важная для нас, как важна для американцев тайна убийства Кеннеди, а для итальянцев — тайна убийства Альдо Моро.
Я убежден, что один и тот же Сфинкс задает разным народам загадки, очень непохожие по своему буквальному содержанию. Но при этом сводимые Историей к одному и тому же судьбоносному для человечества знаменателю.
Загадка дефолта 1998 года отнюдь не сводится к тому, что некая могущественная сила украла 4,8 млрд долларов и сумела избежать наказания. Если бы все сводилось к этому, то я не стал бы тратить столько сил на собеседование с подобным воровским Сфинксом.
Но те, кто украли транш МВФ, преследовали цели далеко не элементарные. И потому их нельзя назвать крупными или даже сверхкрупными ворами. Они — полноценные игроки высшего класса. Игра, которую они ведут, еще не завершена. И потому ее подробная аналитика имеет весьма существенное политическое значение.
Первый ход в игре— кража транша МВФ.
Второй ход в игре— обрушение ГКО по причине невозможности их поддержать предназначенными для этого и украденными деньгами.
Третий ход в игре— дефолт как следствие обрушения ГКО.
Четвертый ход в игре— резкое обесценивание всего российского национального богатства как неминуемое следствие дефолта. А поскольку в 1996 уже существовала наша хиленькая фондовая биржа с недооцененными ценными бумагами, то обрушение этой биржи и этих бумаг давало возможность таким, как Браудер, скупать ими же обесцененные бумаги уже совсем по бросовой цене.
Пятый ход в игре— как бы сильно бумаги ни были обесценены, для их скупки необходимо аккумулировать большие средства. Брать их из своего кармана Браудеры и их хозяева не хотят. Они крадут транш МВФ (прошу еще раз внимательно ознакомиться с «Лезвием бритвы — 1» и «Лезвием бритвы — 2») и на эти украденные у нас деньги скупают наши ценные бумаги. Еще раз обращу внимание на то, что эти ценные бумаги были изначально недооценены. И были дополнительно обесценены именно за счет кражи тех 4,8 млрд долларов, на которые теперь начинают скупаться окончательно обесцененные этой кражей ценные бумаги, они же наше национальное богатство.
Крупная игра, не правда ли?
И очевидным образом не доведенная до конца.
Потому-то все молчат. И не просто молчат. А молчат, что называется, в тряпочку. И в этом «в тряпочку» — аналогия между молчанием, воцарившемся после кражи транша МВФ и молчанием, воцарившемся после убийства Кеннеди. Конечно, события эти — кража транша и убийство Кеннеди — нельзя сопоставлять напрямую. Слишком разный у них масштаб и характер. Но их можно сопоставить по этому самому «в тряпочку». То есть ПО ХАРАКТЕРУ установившегося после них молчания.
Убийство Освальда — и убийство Сафры... Опять же, прямого сопоставления быть не может. Правомочны только сопоставления на уровне стилистики осуществляемых преступлений.
А тут еще — Магнитский... Его готовность давать показания по поводу Браудера… Его смерть… Истерики вокруг этой смерти… Превращение этой смерти в политический суперспектакль… Список американского сенатора Кардина как предтеча будущего «акта Магнитского»… Сам этот «акт Магнитского»… Последовавшие за этим события… Циничные морализации белоленточников... И только ли белоленточников?
Американцы всегда прикрывали свои самые циничные и грабительские проекты надрывной, истовой морализацией. Это фирменный американский стиль. Некоторые утверждают, что основоположником этого стиля является американский президент Вудро Вильсон. Но разве его предшественники со времен Отцов-основателей не занимались, по сути, тем же самым? Чем грубее и масштабнее была их очередная затея, тем высокопарнее была обеспечивающая эту затею риторика. Тем надрывнее говорилось о морали, о полном отсутствии прагматики, об идеалах, о необходимости оказать помощь силам добра. И так далее.
Степень высокопарности и псевдоидеалистического надрыва — вот индикатор масштаба прикрываемых ими грабительских замыслов. Этот масштаб можно определить по данным косвенным признакам с высокой степенью точности. И даже ввести шкалу — такой-то градус морализации предполагает гангстерскую политическую и экономическую спецоперацию первого, низшего ранга. А такой-то (неизмеримо более высокий) градус морализации предполагает гангстерскую политическую и экономическую спецоперацию десятого, высшего ранга.
Гангстерская политико-экономическая спецоперация, которую уже много лет последовательно осуществляют те, кто соорудил «акт Магнитского», безусловно, является операцией десятого, то есть высшего ранга. И потому так надрывны морализации, осуществляемые и американцами, и белоленточниками. То есть американской пятой колонной.
Приведу только один пример. Госпожа Латынина надрывно, то есть именно так, как подобает ученице американских гангстеров, читает всем нам мораль и имеет наглость использовать при этом количественные данные. Мол, сам Генеральный прокурор Юрий Чайка сказал, что в России в год происходит 100 000 насилий над детьми!
Латынина, багровея от морального негодования, орет: «Вы только подумайте — сто тысяч насилий в год!» Дальше начинаются классические американские заходы. В году 365 дней или 8760 часов. Делим 100 000 на 8760. Получаем — 11,4 насилия в час. В часу 60 минут. Делим на 11,4. Вы только подумайте — каждые 5,2 минуты — насилие! Это же адская страна! И мы мешаем детям-сиротам бежать из нее в благословенные США.
Впору умереть со стыда. Пасть на колени перед нашими детьми-сиротами и их защитницей Латыниной. Так бы это и произошло в перестройку. Но теперь народ в целом стал поспокойнее. Беснуются в ответ на такие завывания только достаточно узкие столичные интеллигентские группы, представляющие собой наиболее тупую и манипулируемую часть нашего общества. Она же — креативный класс. Остальные молчат и ждут, что им скажут оппоненты Латыниной. Оппоненты Латыниной (в данном случае — ваш покорный слуга), вместо того, чтобы пасть на колени и устыдиться, открывают отчет Госкомстата США о ситуации с насилием над американскими детьми в 2011 году. И читают: «За 2011 год в госорганы США поступили более 3,3 миллионов заявлений о насилии над более чем 6 миллионами детей».
В американском году все те же 365 дней или 8760 часов. Или — 525 тысяч 600 минут. Или — 31 миллион 536 тысяч секунд. Получается, что в США насилие над ребенком осуществляется не каждые 5,2 минуты, как в России. А каждые 5,2 секунды. То есть ровно в 60 раз чаще. То, что в США вдвое больше население, ничего особо не меняет. Ну и кем же надо быть, чтобы взять цифру Чайки и начать истошно морализировать, зная, что твой долг состоит в том, чтобы взять аналогичную американскую цифру из официального американского источника? И что это сделать совсем не трудно.
И кем же надо считать всех тех, на кого ты хочешь оказать морально-психологическое давление? Как их надо презирать? Какой ад цинизма должен клокотать под маской морализации?
Срывание всех этих масок должно быть осуществлено до того, как игра будет сыграна. Потому что после этого Латынина и другие сами расскажут, как они дурили «лохов». И мало сорвать эти маски! Нужно, чтобы народ увидел хари без масок и ужаснулся. Ведь именно в этом состояла как минимум половина той работы, которую мне удалось осуществить в так называемой полемике с господами Сванидзе и Млечиным.
Сумеем сейчас сделать то же самое — сорвем игру хозяев Латыниной. Или, по крайней мере, решающим для нас образом выиграем время, добившись срыва их морально-психологического блицкрига.
Фигуранты, крутившиеся вокруг дефолта 1998 года, мрут как мухи, повторяя судьбу фигурантов, крутившихся вокруг дела об убийстве Кеннеди. Но Браудер жив. И он может сказать о многом. Если удастся сорвать маску морализации и заставить обсуждать проблему в том аналитическом ключе, который единственно правомочен.
Шестой ход в игре— гринмейл. Скупив достаточно много акций, Браудер пытается влиять на политику России.
Седьмой ход в игре— Россия оказывает Браудеру сопротивление. Поняв, что он может оказаться за решеткой, Браудер прикрывается Магнитским, приставляет к нему адвокатов, которые убеждают Магнитского обвинять обвинителей. Поняв, что адвокаты его элементарным образом подставляют, Магнитский начинает давать показания на Браудера и умирает.
Восьмой ход в игре— несмотря на то, что смерть Магнитского выгодна только Браудеру, пиарщики Браудера и другие заинтересованные силы развертывают мощнейшую кампанию под лозунгом: «Благородного Магнитского уничтожила чудовищная российская власть».
Девятый ход в игре— Браудера поддерживает сенатор Кардин.
Летом 2011 года (то есть более чем полтора года назад) я выступаю на передаче «Исторический процесс» и излагаю многое из того, что сейчас изложил в «Лезвии бритвы». Я обвиняю Браудера, говорю о необходимости процесса «народ России против Браудера». В ответ — молчание. Браудер и его подельники молчат в тряпочку.
Десятый ход в игре— оранжевая эпопея зимы 2011–2012 годов. В рамках этой эпопеи вовсю задействуется миф о благородном Магнитском и его ужасных гонителях.
Одиннадцатый ход в игре— после срыва оранжевой эпопеи США делают ставку на «акт Магнитского».
Двенадцатый ход в игре— политическая Россия отвечает на этот акт «законом Димы Яковлева».
Тринадцатый ход в игре— американцы и их пятая колонна в России начинают осуществлять морально-психологические репрессии против тех, кто поддержал «закон Димы Яковлева». Приведенный пример с Латыниной — лишь одна из показательных мелочей в том, что осуществляется.
Четырнадцатый ход в игре— американцы вынуждают Европу принять «акт Магнитского». И задействуют другие инструменты давления на Россию.
Пятнадцатый ход в игре— идеология национализации и последующей приватизации, изложенная главным идеологом Браудера — В.?Пастуховым. И вновь мы видим, как все начинается с надрывной морализации, а кончается гангстерской политической выходкой.
Пастухов говорит о несправедливости приватизации. О справедливом вообще. Что ж, мы все знаем, что приватизация была несправедливой. Мы все за справедливость. Мы говорили обо всем этом тогда, когда Пастухов восхищался капиталистическими реформами в России. Пастухов и сейчас восхищается Горбачевым. И вопреки очевидности противопоставляет нравственную перестройку безнравственной приватизации. Уже одно это позволяет обнаружить за благородной маской весьма несимпатичную харю. Но к этому все не сводится. Пастухов предлагает следом за национализацией провести новую приватизацию. В чьих интересах? Пастухов — это не шестерка Браудера, как Магнитский. Это его король, а то и туз. Это прямой и очень важный сотрудник Браудера. Так что же предлагается? Чтобы сначала прошла национализация, а потом новое демократическое правительство, расправившееся с путинизмом, передало все активы России Браудеру и его хозяевам.
Для этого другие мудрецы из той же команды предлагают сделать царем всея Руси Майкла Кентского. Предварительно существенно обкорнав эту самую Русь. И передав Кавказ тем, кому он уже обещан — Великобритании.
И все это надо осуществить демократическим путем? Полно! Сторонники Майкла Кентского говорят, что все это будет делаться в условиях оккупации России войсками НАТО. Пастухов же говорит, что все это будет делаться в условиях жесточайшей диктатуры, которая уничтожит полностью нынешний буржуазно-чекистский класс. Чья диктатура должна уничтожить целый класс? Все та же оккупационная диктатура.
Шестнадцатый ход в игре— 27 января 2013 года премьер-министр России Дмитрий Медведев обвиняет в Давосе Билла Браудера, называя его преступным боссом Магнитского. В ответ Билл Браудер обвиняет российского премьера в том, что он якобы сказал в Давосе, что собирается убить Браудера. Много было в мировой истории подобных сюжетов? Хотелось бы, чтобы кто-нибудь назвал какой-нибудь сходный исторический сюжет. Но я лично не знаю ни одного.
Игра продолжается. Ознакомив читателя с ее хронологией (да и просто «логией»), я обязан далее сформулировать те тезисы, которые позволяют нам оказать противодействие этой опасной и незавершенной игре.
Первый тезис— Магнитский — это мелкий уголовник.
Вина Магнитского безусловна. Нигде в мире человек, совершивший то, что совершил Магнитский, никогда не стал бы героем и жертвой. Стремясь уйти от ответственности, Магнитский применил банальный прием. Он начал обвинять тех, кто его арестовал.
Виновны ли те, кто его арестовал? С точки зрения обсуждаемого нами вопроса, это не имеет абсолютно никакого значения. Главное, что виновен Магнитский. Если виновны и те, кого обвиняет Магнитский, то их надо наказать по закону. Но возможно, они виновны, а возможно, и нет. А Магнитский точно виновен.
И никакие нормы права не снижают меру его виновности лишь потому, что виновны те, кого он обвиняет. Если они виновны, то они тоже должны были сидеть в тюрьме. Но и Магнитский должен был сидеть рядом с ними.
Конечно, сидеть, а не быть убитым.
Но никто не доказал, что он был убит. В тюрьмах умирает много людей. Причем по разным причинам. Это может быть связано с плохим содержанием в тюрьмах или с состоянием здоровья сидящего в тюрьме человека. Тюрьма и впрямь не санаторий. Это касается как наших тюрем, так и американских. А также любых других.
Но предположим, что он был убит. И что? Совершенно неясно, кем он был убит. В таких случаях действует норма выдвижения гипотезы, гласящая: «ищите, кому выгодно».
Следователям убивать Магнитского было невыгодно, потому что он уже начал давать показания. Выгодно было убить Магнитского только тем, против кого он давал показания. Так против кого же он давал показания?
Второй тезис— мелкий уголовник Магнитский обслуживал крупного уголовника Браудера.
Магнитский был арестован в связи с его участием в делах Браудера. Участие Магнитского в делах Браудера доказано.
Вполне возможно, что Магнитский был убит Браудером. Или нашими местными криминализованными правоохранителями, которым его заказали люди Браудера.
В любом случае, смерть Магнитского была выгодна только Браудеру. Ведь Магнитский уже начал сотрудничать со следствием и раскрывать преступления Браудера. Убийство позволяло Браудеру заткнуть рот Магнитскому (задача минимум) и начать отбиваться от обвинений, обвинив своих обвинителей в том, что они погубили «благородного Магнитского» (задача максимум). Именно это Браудер и сделал. И мы все прекрасно понимаем, что «акт Магнитского» — дело рук Браудера и его еще более высоких покровителей.
Третий тезис— у Браудера есть высокие и высочайшие покровители. Их наличие объясняет, почему по поводу дефолта молчали и молчат в тряпочку. И это сулит России в будущем очень крупные неприятности.
Четвертый тезис— команда, использующая Браудера в своих далеко идущих целях, планирует очередное и наиболее беспощадное ограбление России. После которого Россия должна взорваться. А взорвавшись — распасться. А взорвавшись и распавшись, стать источником очень нужного хаоса.
Пятый тезис— с точки зрения национального права, американский «акт Магнитского» является очевидным для всех вопиюще антиправовым действием. Магнитский пишет что-то в дневнике о негодяях таких-то, укравших столько-то. Его записи могут быть оговором честных людей. А могут быть и важным материалом для следствия. Но они не могут быть основанием для осуждения тех, кого Магнитский зачисляет в преступники. Завтра любой другой человек (например, вор в законе) напишет какой-то дневник и кого-то обвинит. И что, люди будут автоматически осуждены? И даже не получат возможности оправдаться?
К такой замечательной новой норме апеллируют американцы и их пятая колонна в России? Эта пятая колонна все время вопила о преступлениях Сталина, о беззаконии. Но то, что сотворили американцы, соорудив «акт Магнитского», — это такое беззаконие, что перед ним меркнут все мифы Млечина и Сванидзе по поводу злодеяний Сталина. И что же? Хоть одна либеральная душонка квакнула что-нибудь по этому поводу? Или хотя бы пискнула: «Вы знаете, как-то это все-таки не вполне»? Черта с два!
Вопят, как резаные: «Благородный, безвинный, наичистейший Магнитский зверски убит ворами-путинистами! Великие, наичестнейшие американцы, следуя всем нормам права, наказали их за это! А также за воровство и все прочее! Тогда воровской режим Путина стал по-воровски защищаться!»
Вас от этого не тошнит? Это не является очевидной вариацией на самые подлые темы мировой истории, к каковым относится тот же поджог Рейхстага?
Поступая подобным образом, нас хотят учить нормам права, благородству, честности, объективности? И других при этом называют подлецами? А сами-то кто?
Поняв, кто именно является подлецами, а также изменниками, провокаторами и невероятными циниками, прикидывающимися честными людьми, — делаем следующий шаг.
Шестой тезис— с точки зрения международного права, «акт Магнитского» является беспрецедентным нарушением суверенитета России. Завтра какой-нибудь американский преступник (чьи преступления доказаны следствием и требуют лишь подтверждения в суде) в своем дневнике обвинит в чем-то посадивших его в тюрьму полицейских. Потом он умрет, например, от инфаркта или инсульта (повторяем, таких случаев тысячи). Мы берем его дневник и на этом основании арестовываем, например, капиталы американских инвесторов, вложивших деньги в Россию. А почему бы и нет?
И как на это посмотрят американцы? С какой страной вообще можно так себя вести? Со страной третьего мира себя так не ведут. Страна, с которой так себя ведут, и которая не реагирует в ответ, причем самым жестким образом, признает себя оккупированной де-факто. А также признает, что в мире нет никаких законов, кроме права сильного. То есть признает абсолютный беспредел в качестве правовой нормы.
Седьмой тезис— с геополитической и геостратегической точек зрения «акт Магнитского» знаменует собой де-факто разрыв отношений между Западом и Россией. Де-факто Запад объявляет нам политическую войну. Она же — стратегический «кидняк элитных лохов». Она же — крах проекта «Треста «Даешь Европу», он же «Элитный клуб имени Юрия Владимировича Андропова». Запад показывает нашим вышеупомянутым элитным субъектам, что Россия никогда не станет полноценной частью Европы. А они никогда не станут полноценными представителями западной («европейской») элиты.
Западная элита десятилетиями дурила голову нашим, кинутым теперь, «элитным лохам». Она требовала от них уступок, обещая взамен и им, и России достойное место в объединенной Европе. В которую вот-вот Россия войдет. Надо еще только вот тут уступить. Тут и тут.
Теперь оказывается, что наших «элитных лохов» кинули. Что место нашей элиты — у их параши. Что любой наш элитарий в любой момент может потерять все, если это будет угодно какому-нибудь американскому Браудеру или купленному этим Браудером конгрессмену. Или кому угодно еще.
Констатируя это, я не ликую, не злобствую, не злорадствую: «Вот ведь, говорили вам, а вы, как идиоты, отмахивались».
Я, прежде всего, «любуюсь» американцами. И предлагаю полюбоваться другим. Ибо приняв «акт Магнитского», американцы показали, что США — страна беззакония. Причем вопиющего беззакония. Беззакония, при котором не соблюдается элементарная правовая логика. Беззакония, растаптывающего любые, даже самые примитивные нормы международных отношений.
А далее я спрашиваю — опять-таки себя и других: «А почему так неубедительна власть в своих действиях против «акта Магнитского»?»
Ответ достаточно очевиден. Наша власть — наследница затеи Ю.?В.?Андропова. И потому она сейчас находится в состоянии стратегической растерянности.
Она убедилась, что Европа не суверенна. Что вот-вот Европа начнет следом за американцами принимать этот же «акт Магнитского». Уже действуют нормы этого акта на Кипре (к вопросу о «Банке Кипра» и многом другом). А также в Швейцарии. Далее со всеми остановками. Завтра нормы этого акта будут действовать везде. А потом начнется еще более сильный прессинг. Что делать нашей элите в стратегическом плане? Ведь в течение десятилетий вся ее стратегия сводилась к тому, чтобы укорениться на Западе. А в России удерживать политические позиции, козыряя этими позициями на Западе.
Я же не какой-нибудь Ганапольский, чтобы по этому поводу ликовать. Но и хлопотливо сюсюкать я тоже не собираюсь. Я спрашиваю: «Для чего разрушили Советский Союз? Для чего осуществили бредовую приватизацию и все прочие безобразия? Говорили, что для вхождения в Европу. Но если этого вхождения нет и не будет, то стратегические коррективы абсолютно необходимы».
И они не могут иметь только риторический, идеологический или даже административно-политический характер. Необходимы макросоциальные коррективы. Существенная часть нашего буржуазного класса, этого продукта иллюзий по поводу возможности нашего вхождения в Европу, по-настоящему счастлива, только отдыхая на Западе. У очень-очень многих там семьи, капиталы, собственность. И что им теперь прикажете делать? Бросить все это и уехать в Россию? Зачем? Что они будут делать в России? Им гораздо легче капитулировать перед Западом окончательно и расчленить Россию. А также содействовать замысленному хозяевами Браудера проекту. Поучаствовать в новом грабеже народа. Да и в хаотизации России.
И что же делать с классом? Никаких банальных свирепостей я не предлагаю. Да они сегодня и невозможны. Их просто некому осуществлять. Но сделать выбор между теми, кому выгодна и желанна капитуляция, и теми, кто полон решимости дать отпор врагу, — придется. Невозможно и дальше наращивать неопределенность, выжидать. Проводить принципиально непоследовательную политику, основанную на принципе «мы вас так любим, а вы, суки, что с нами делаете?». Пора определяться — или повторять судьбу всех жертв Запада (Милошевича, Хусейна, Мубарака, Каддафи и др.)
Восьмой тезис— помимо своего экономического, геополитического и геостратегического содержания, история с «актом Магнитского» имеет еще и спецсодержание. Это шантаж с далеко идущими последствиями. Он же — перехват управления. Запад ведет очевидную охоту на Путина.
Загоняя Путина в свою ловушку, он говорит команде Путина: «Соображайте, что к чему! И побыстрее! Вчитайтесь в принятый нами «акт Магнитского»! И примите к сведению, что либо вы нам подчинитесь и будете исполнять наши конкретные приказы, а не приказы нами приговоренного Путина, либо мы и вас приговорим. И не только вас, но и всех ваших родственников! Не подчинившись нам и исполняя приказы вашего Путина, вы, как и он, лишитесь собственности и жизни. Выбирайте! Вы с ним — или с нами!»
Запад рассчитывает на то, что элита, силовая в первую очередь, получив такую «предъяву», сдаст Путина. А вот когда она это сделает — хомяки снова выйдут на улицу.
Этак в мае или июне 2013 года.
И не только хомяки! Что по этому поводу говорит Буковский? Что вскоре на улицы выйдет не интеллигенция, а публика попроще и пошпанистее. Такую публику сейчас активно скупают наши олигархи, уже присягнувшие Западу. Предположим, что эта публика, выйдя на улицы, пальнет в полицию. А полиция пальнет в нее. А ну как силовики в этот момент окажутся на стороне улицы?
То есть исполнят не приказания Путина, а приказания Запада. Ведь именно это произошло в Египте. Но в Египте есть «Братья-мусульмане». Которые нужны Западу для организации глобального хаоса. И которые имеют на Западе необходимые политические позиции. Поэтому Египет худо-бедно сохраняют. А Россию Запад сохранять не будет. Он ее ограбит до конца, развалит и сдаст тем силам хаоса, с которыми вступил в сговор.
Наше разбирательство не будет обладать необходимой завершенностью, если мы, столь подробно обсудив «акт Магнитского», не прокомментируем всего того, что натворили белоленточники вокруг так называемой «детской темы». Я уже начал обсуждать то, как именно разрабатывают белоленточники «детскую тему», как мухлюют, как напяливают моральные маски на свои циничные хари. Но только завершив обсуждение всего, что связано с «актом Магнитского», я могу переключиться полностью на «детскую тему».
Циничная белоленточная морализация основана на следующем утверждении: «Во имя политической войны власть и другие силы, эту войну ведущие, жертвуют интересами невинных детей. И не просто детей — сирот! И не просто сирот — а инвалидов, которых лишают шанса на спасение».
Шанса на спасение?
Извините, но в данном случае совершенно неуместна дискуссия по поводу того, можно ли делать детей заложниками той или иной войны, ведущейся против России. Конечно, можно было бы спросить: «А если бы началась не политическая, а обычная война? Если бы новый Гитлер снова осуществил блокаду Ленинграда? И в Ленинграде начались бы голодные смерти? Что сказали бы белоленточные? Они описывали бы ужас детских смертей. И обвиняли тех, кто ведет войну с Гитлером, в том, что они делают детей заложниками этой войны. И как бы это называлось? Гуманистической критикой безжалостных политиканов или национальной изменой?»
Но мы не будем обвинять в национальной измене белоленточников. Этих циников, именующих «подлецами» и «людоедами» всех, кто поддерживает «закон Димы Яковлева». Вот когда начнется настоящая война, а они себя так поведут, тогда и мы с ними поведем себя сообразно правилам военного времени. А пока что…
Пока что мы приведем неопровержимые доказательства того, что не сторонники «закона Димы Яковлева» жертвуют интересами детей во имя каких-то политических целей, пусть даже и патриотических, а белоленточники жертвуют интересами детей во имя своих сугубо политических целей.
Согласно их утверждениям, наш ребенок-сирота может или обрести счастье в США, или обрести несчастье в России. Соответственно, запрещая вывоз наших детей-сирот в США, мы лишаем детей счастья и обрекаем на несчастье.
Но разве наш ребенок-сирота не может обрести несчастье в США?
Или наоборот — обрести счастье в России?
Не будем фокусировать внимание на последнем варианте. Никто не говорит, что дети-сироты живут хорошо в России. Хотя, конечно, они живут по-разному. Мы бы могли, обсуждая, как они живут, спросить: «Почему они так плохо живут в России?» А также вспомнить, как они жили в СССР. Сколько их было тогда. Сколько их стало теперь. Но мы не будем здесь это обсуждать. Здесь мы обсудим другое.
Почему белоленточники упорно обсуждают две возможности:
1) счастливая жизнь нашего ребенка-сироты в США
2) несчастная жизнь нашего ребенка-сироты в России.
История Димы Яковлева — это что такое? Это история несчастной жизни нашего ребенка-сироты в США. Это уникальный случай? Нет. Таких случаев очень много. Утверждается, что наших детей-сирот, обретших счастье в США, больше, чем наших детей-сирот, обретших несчастье в США. А на основе чего это утверждается? США — рекордсмен насилия по отношению к детям. Мы уже убедились в этом, обсудив цинизм американской пропагандистки Латыниной.
Утверждение наших белоленточников о том, что детей надо спасать от русского ада (О, ужас! 100 тыс. насилий в год!!) в американском раю гораздо менее правомочно, чем утверждение о том, что детей надо спасать от террора в Израиле, вывозя их в Ирак образца 2013 года.
Но если вы скажете о спасении израильских детей от террора в Ираке, то креативная среда завоет от омерзения и назовет вас тупицей, не способным к сравнительной оценке ситуации в разных странах мира. А если вы скажете о спасении русских детей от насилия в США, то креативная среда завоет от восторга.
Но, может быть, усыновленные дети-сироты в США подвергаются насилию реже, чем дети-сироты в России? А зачем в США усыновляют иностранных детей-сирот? Ведь за это приходится платить много денег, а за усыновление американского ребенка-сироты — нет. А американцы — люди рациональные. Может быть, в США нет сирот, которых можно усыновить? Их там 432 тысячи. Может быть, американцы не хотят усыновлять темнокожих детей-сирот? Но их отнюдь не 100?%, а всего лишь 60?%. Значит, среднему американскому усыновителю (о хороших людях не говорю, они, конечно же, есть) выгоднее усыновить нашего ребенка-сироту потому, что он бесправен. А зачем нужно, чтобы он был бесправен? Чтобы над ним можно было поизголяться. Как поизголяться? И так, как это сделал усыновитель Димы Яковлева, сварив ребенка заживо. И так, как это сделали усыновители Вани Скоробогатова, убив его (американские полицейские зафиксировали 80 видимых ран, из них 20 на голове). Но денег так не отобьешь. А вот если вести себя так, как педофил Мэтью Манкузо из Пенсильвании, удочеривший Машу Ален (Яшенкову), то это другое дело. Мэтью сделал пятилетнюю Машу Яшенкову проституткой. До Маши Мэтью насиловал свою дочь. Начал он ее насиловать с пяти лет. Обнаружилось это после того, как Мэтью выложил в интернет 200 порнографических фото Маши.
Но и это вовсе не рекорд. Есть американские семьи, которые удочеряли по 11 девочек из России. И всех их заставляли заниматься проституцией и сниматься в детском порно. Исключительные случаи? Ничуть не бывало. В американском интернете немыслимое количество поганых фото и предложений. Если американские мерзавцы начнут этим заниматься со своими детьми или американскими сиротами, им не сдобровать. А с русскими сиротами можно делать все что угодно.
Официальные лица (например, министр внутренних дел Италии Роберто Марони) говорят о массовом импорте детей из бедных стран в богатые страны для их продажи на органы. Марони называет многие тысячи случаев в одной Италии. А в других странах? А в США?
Точные цифры никто не знает. Но мои эксперты говорят, что речь может идти о мировом преступном рынке, на котором задействовано до миллиона малышей и малышек, которых заставляют заниматься проституцией. Подчеркиваю — это во всем мире! И, конечно, доля России в этом не так уж велика, хотя и не так мала. Но давайте сначала оценим рынок в целом. Поскольку он очень сильно дифференцирован, то речь идет о ста, ста пятидесяти миллиардах в год, извлекаемых из этого преступного бизнеса на детях. Еще столько же дает преступный бизнес, при котором детей не подвергают сексуальной эксплуатации, а продают на органы. Ну, чем вам не нефть или газ? Чем не наркотики?
И что же? Белоленточники эту проблематику полностью игнорируют. Когда ее начинаешь обсуждать, они поднимают дикий вой. Мол, торговля страхом. Кто торгует страхом? Интерпол? Полиция США? Итальянская полиция?
Мы приводим неопровержимые доказательства того, что «акт Магнитского» — это преступление, совершенное преступниками для защиты от справедливого наказания. Что преступники, которые его совершили, чудовищно ограбили Россию и готовят еще более чудовищное ограбление. В ответ белоленточники орут: «Да здравствует благородный «акт Магнитского!» Но они же ведь не клинические идиоты. Понимаете? Они СОВСЕМ НЕ КЛИНИЧЕСКИЕ ИДИОТЫ. Так что же значат их вопли? Как их перевести с того лживого сентиментального языка, который белоленточные мошенники используют в расчете на «лохов», на язык, который можно назвать «внутренним» белоленточным языком? То есть на тот язык, который они используют, обсуждая проблемы среди себе подобных («дельфинов», «пчел» и т.?п., то есть «подлинно избранных»)? В переводе на этот язык правды «для избранных» белоленточная сентиментальная ложь для «лохов» превращается в жесткое, холодное, ненавидящее «не сметь!» «Не сметь» лишать замечательного Браудера права на ограбление России. «Не сметь» вообще мешать США, даже если им нужно превратить Россию в кладбище. Ибо Россия — это ничто. И даже не просто «ничто», а пакость. А США — это квинтэссенция блага. То же самое и с проблемой детей-сирот.
Вся разница в том, что Браудеру мы не смеем мешать осуществлять грабеж нашего минерального сырья и иных ресурсов. А каким-то другим могучим грабителям мы не смеем мешать вывозить из России детей-рабов. И использовать их во благо США и других «правильных» стран ЛЮБЫМ способом. Да, именно ЛЮБЫМ. Хоть для педофилической проституции, хоть для спасения настоящих людей, жителей США и других «нормальных» стран путем отдачи своих никчемных жизней и тел. Жителям «нормальных» стран нужны органы ваших детей, а вы, твари — людоеды и подлецы — не хотите их отдавать?
Последний вопрос, на который надо дать ответ, — так ли далеко друг от друга находятся две мафии: браудеровская и та, которая оперирует детским живым товаром? Поскольку все мафии находятся не очень далеко друг от друга, то нет никакого основания предполагать, что эти две мафии как-то особо разнесены. Более точный ответ требует детального расследования. И вы его дождетесь, господа. Всему свое время. Но никто не спрячется в непроницаемые бункеры абсолютной элитной нетранспарентности.
«Людоеды и подлецы, руки прочь от интересов нашей обожаемой, единственно благословенной Америки! Руки прочь от нашего Запада!» — вот о чем голосят белоленточники на самом деле. И, скрывая это от «лохов», они между собой не стесняются. Когда-нибудь мы и это обсудим более детально.
Впрочем, самые откровенные белоленточники даже не сентиментальничают. И потому говорят что-то, позволяющее постичь их внутреннюю природу. Сказал же Новоженов, что для нашего сироты, который по определению монстр, ибо живет в монструозной стране, счастье состоит в том, чтобы отдать американскому замечательному немонструозному человеку какой-нибудь свой случайно здоровый орган — и умереть. Если в этом счастье для нашего сироты, вывозимого в США, то «закон Димы Яковлева» и впрямь лишает его этого счастья. А, точнее, он лишает счастья американца, которому нужен орган, изъятый из тела русского сироты. Или русский сирота для сексуальных забав. Для белоленточника лишить американца счастья — это страшное преступление. Такое же страшное преступление — перед наукой и немецким народом — совершали те, кто пытались спасти детей от попадания в немецкие концентрационные лагеря. Они лишали немцев счастья уютно кайфовать, сидя под абажурами из детской кожи. Они лишали немцев счастливой возможности воспользоваться результатами экспериментов доктора Менгеле и ему подобных! Вот ведь, какие людоеды и подлецы! Лишают детишек возможности обрести подлинное счастье в Освенциме. А ведь такому-то и такому-то ребенку так и вообще повезло. С ним стала играть немецкая фрау. И даже, знаете ли, к нему привязалась.
Аналитическое расследование, которое мы проводим, — лишь преддверие той практической деятельности, которую можно эффективно осуществлять, только разобравшись в планах противника.
Есть пособники врага, ведущего эту войну. Есть сам враг. Есть те, кто готовы капитулировать. И есть те, кто готовы сопротивляться. А так же есть те, кто не понимает, что именно происходит. Мы должны разъяснить непонимающим, что именно происходит. И организовать патриотическое Сопротивление. Мы уже начали его организовывать в 2012 году. И мы должны довести начатое дело до конца.
В противном случае Браудер и его хозяева добьют Отечество наше.
Лезвие бритвы – 2
Главное для белоленточников – защита американских оккупантов от российской власти, проявляющей всего лишь непоследовательность в отстаивании американских интересов
Политическая война
Сергей Кургинян , 21 февраля 2013 г.
опубликовано в №13 от 30 января 2013 г
Цербер. С сайта wall.alphacoders.com
Называешь точную цифру узников советского ГУЛАГа. Или погибших в ГУЛАГе. Тебе говорят: «Вы восхваляете Сталина. Вы оправдываете его». Точные цифры никого не оправдывают и никого не обвиняют. Они одинаково нужны людям с разным мировоззрением. Боятся точных цифр только лжецы, знающие, что их ложь основана на отсутствии объективной количественной информации.
Спросите любого профессионала — и он вам подтвердит, что в США заключенных больше, чем в любой другой стране мира. Что их намного больше двух миллионов человек. То есть самый большой по численности «архипелаг ГУЛАГ» — не наш, а американский. Это остервенелая антиамериканская пропаганда? Полно! Это объективные данные, предоставляемые крупнейшими американскими и международными организациями.
Согласно этим же неоспоримым данным, следующий по численности «архипелаг ГУЛАГ» — опять-таки не наш, а китайский. В Китае, с населением почти в 5 раз больше, чем в США, — полтора миллиона заключенных. Российский «архипелаг ГУЛАГ» — лишь на третьем месте. Количество заключенных в России — существенно менее одного миллиона человек.
Но, может быть, в России — самые ужасные условия содержания заключенных? Полно! Рейтинги «ужасности» тюрем публикуются регулярно всё теми же авторитетными международными организациями. Американскими, в том числе. Согласно этим данным, американские тюрьмы ADX Florence, «Рикерс-Айленд» и «Сан-Квентин» занимают «почетные» второе, шестое и десятое места в мировом рейтинге тюрем с самыми ужасными условиями содержания заключенных. Это — если оценивать по сумме показателей. Если же взять один показатель — «криминальный разгул» — то все рекорды побьет нью-йоркская тюрьма «Рикерс-Айленд».
Еще один важнейший показатель — смертность. По данным министерства юстиции США, в американских тюрьмах в 2001 году умерли 3841 человек. А в 2006 -м — 4233 человека.
По данным Генпрокуратуры и Федеральной службы исполнения наказаний, в 2010 г. в российских тюрьмах умерли 4423 чел. То есть примерно столько же, сколько и в США. Да, в США население почти втрое больше, чем в России. Но в Китае оно гораздо больше, чем в США.
Как мы видим, объективные данные опровергают белоленточный миф о том, что американский «архипелаг ГУЛАГ» — это средоточие блага, а наш «архипелаг ГУЛАГ» — это средоточие зла. Вот почему белоленточники так ненавидят объективность как таковую. И именуют ее «кремлевским проектом». Между тем, отличие любого проекта состоит в том, что он игнорирует объективность. Почему белоленточники являются американским проектом — понятно. Они игнорируют объективность. Но как можно обвинять в причастности к чьему-то проекту людей, которые постоянно приводят объективные данные?
Между прочим, эти данные никоим образом не свидетельствуют о том, что наши заключенные содержатся хорошо: процент смертности в американских тюрьмах и впрямь почти втрое меньше, чем в российских.
Но мы здесь занимаемся вовсе не апологетикой российской реальности. Мы просто обращаем внимание читателей на то, что и в американских, и в российских (да и в любых других) тюрьмах умирают ежегодно тысячи и тысячи «Магнитских». Разумеется, считающих себя невиновными. И постоянно кому-то что-то сообщающих по этому поводу.
Обратив внимание на это, мы спрашиваем читателя: «А почему из всех этих умерших, считающих себя невиновными и сообщающих об этом миру, оказался в фокусе внимания именно господин Магнитский, который явным образом не является невиновным?»
Может быть, дело не в исключительном благородстве Магнитского, а в беспрецедентности тех злодеяний, которые совершила по отношению к нему невероятно криминальная российская правоохранительная система? Но разве американская криминальная правоохранительная система не совершала массу злодеяний? Все эти злодеяния, причем не отдельных полицейских, а именно американской Системы, подробно описаны вовсе не врагами США, а американским ФБР.
В 30-е годы XX века в Чикаго творил неслыханные злодеяния властно-полицейско-криминальный альянс (сокращенно, ВПКА, просим не путать с ВПК). Этот чикагский ВПКА усмиряли долго и до конца так и не усмирили.
Американские ВПКА постоянно разоблачаются. После каждого очередного разоблачения обнаруживается, что ВПКА сдают своих «шестерок». А боссы — выходят сухими из воды. Обнаруживается также, что современные американские ВПКА — монстры, по сравнению с которыми чикагский ВПКА — «дитя малое, неразумное».
То же самое происходит во всем остальном мире. И тут — что демократические и, так сказать, «цивилизованные» страны, что страны авторитарные и, так сказать, «нецивилизованные». Есть специалисты, считающие, что рано или поздно именно монстры транснациональных ВПКА превратятся в чудовищное мировое правительство. Но мы здесь не будем обсуждать этот вопрос.
Мы всего лишь обратим внимание читателя на то, что даже если российский ВПКА и впрямь расправился с Магнитским (а это еще надо по-настоящему доказать), то в такой расправе нет ничего экстраординарного. Она не может свидетельствовать ни об особой криминальности России, ни об особой монструозности российских ВПКА. Мы не утверждаем, что у нынешней России нет особой криминальной специфики. Мы только обращаем внимание на то, что в САМОЙ ИСТОРИИ с Магнитским нет ничего исключительного. А вот РЕАКЦИЯ на эту историю — не просто из ряда вон выходящая, она — беспрецедентна! Она, фактически, не имеет аналогов в мировой истории!
Мы понимаем, что гражданин России, не занимающийся профессионально ни политикой, ни, тем более, политическим анализом, не обязан выявлять подобного рода аномалии и задаваться вопросом: «С чего бы это?» Но если такой гражданин, например, вдруг обнаружит, что в отдельной точке России толщина снегового покрова — не метр, а десять километров, то он спросит себя: «С чего бы это?» Задавшись этим вопросом, он, например, отметит, что такая толщина покрова — не на Эльбрусе и не в Арктике, а в средней полосе, где-нибудь под Москвой. После этого он тоже не будет думать: «Что за дела?» Он не сообразит, что для того, чтобы в отдельной точке Подмосковья был такой снеговой покров, надо туда свозить снег со всей остальной России? И что снег надо свозить с помощью грузовиков?.. И что этих грузовиков должно быть огромное количество?.. И что кто-то должен заплатить за наем грузовиков, за погрузку и разгрузку снега?.. А ведь эта фантастическая история со снегом меркнет перед тем, что сооружено вокруг Магнитского. И кто же это соорудил?
Ведь никто ничего подобного не делал после того, как американцы сотворили и впрямь беспрецедентный беспредел по отношению к заключенным в своих тюрьмах, находившихся в Ираке, Афганистане и на Гуантанамо («Абу-Грейб»).
Но реакция на ту же «Абу-Грейб» — это, если использовать приведенную нами выше метафору, два метра снега вместо одного метра. А реакция на Магнитского — это несколько километров снега вместо одного метра.
 |
|
|
Уильям Хейг
|
|
 |
|
|
Тереза Мэй
|
|
 |
|
|
Норман Ламонт
|
|
 |
|
|
Билл Браудер
|
|
|
|
|
|
Владимир Пастухов
|
|
 |
|
| Михаил Горбачев |
Мы уже знакомили читателя с одной фигурой, заказавшей «перевозку снега с помощью множества грузовиков». Это господин Браудер. Через его «Эрмитаж» (иначе говоря, через фиктивные фирмочки Браудера–Магнитского) иностранными инвесторами были скуплены российские активы на миллиарды долларов. Этих инвесторов, знающих о сомнительности своих приобретений, конечно же, очень беспокоит судьба их денег, вложенных через «Эрмитаж» в разного рода сверхприбыльные проекты, — как сырьевые, так и финансовые.
Этим инвесторам плевать на то, что именно случилось с каким-то там Магнитским. Если их интересы потребуют уничтожения сотен тысяч Магнитских, они их уничтожат безжалостно. И, кстати, не факт, что они же, отстаивая свои интересы, не уничтожили Магнитского. Но на настоящий момент им для защиты своих интересов нужно доказать, что Магнитский был невинным агнцем, а российские правоохранители — такими чудовищами, которых не знала мировая история. Они обязаны доказать эту чушь! Ведь в противном случае — о ужас! — их приобретения могут быть признаны незаконными.
И они будут с неистовым упорством доказывать эту чушь вопреки всему! Вопреки очевидности! Вопреки всем правовым нормам! А уж о совести тут и вовсе говорить не приходится. Они мобилизуют для этого прессу, Конгресс, высших американских политиков, международные круги и так далее.
Но кто же эти инвесторы, способные так раздуть слишком сомнительную историю, правда о которой рано или поздно выйдет наружу? И почему так легко клюют на эту наживку весьма разнообразные влиятельные международные фигуры? Вряд ли они все являются подельниками Браудера? Или в каком-то смысле все же являются?
Первое, что бросается в глаза — это наличие единой заинтересованности в том, чтобы предельно раздуть сомнительное дело Магнитского, у очень разных кругов.
Интерес подельников Браудера очевиден. Им нужно криминализовать российскую власть — для того чтобы обелить себя и защитить свои миллиардные вложения в Россию.
Интерес наших белоленточников совпадает с интересом подельников Браудера. Им тоже надо криминализовать российскую власть. Но не только ради защиты чьих-то миллиардов... Хотя, если речь идет о миллиардах коллективного Чубайса, то почему бы и нет? И все же, главное для белоленточников — защита американских оккупантов от российской власти, проявляющей всего лишь (внимание!) НЕПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ в отстаивании американских интересов. Уже одна такая непоследовательность приводит белоленточников в политическое неистовство.
Что касается стратегического интереса американской высшей элиты, то он опять же состоит в том, чтобы криминализировать российскую власть в силу ее вышеуказанной непоследовательности и свергнуть ее так же, как была свергнута власть в Ливии, Тунисе, Египте и так далее.
На место свергнутой власти, проявляющей НЕДОСТАТОЧНУЮ послушность по отношению к американцам, должна быть поставлена власть, проявляющая по отношению к американцам АБСОЛЮТНУЮ послушность. И готовая ограбить Россию на триллионы долларов, передав львиную часть американцам и удовлетворившись... чем там удовлетворялся Касьянов? Двумя процентами? — ну что ж, и это отнюдь немало!
Осуществив такой стремительный грабеж и обеспечив этим отсрочку краха американской экономики, белоленточная власть должна быть далее беспощадно низвергнута. На территории России должен воцариться хаос. Конечно же, управляемый. То есть введенный в русло американских интересов. И обрушиваемый на главных конкурентов США.
Итак, много разных интересантов одинаково стремится к тому, чтобы, раскрутив дело Магнитского, предельно криминализовать нынешнюю далеко не безупречную власть. Этим интересантам наплевать на то, каков реальный Магнитский. Если бы Магнитский был хуже, чем Чикатило, его все равно бы назвали благородной невинной жертвой.
В каком-то смысле на этом можно было бы поставить точку в том, что касается героизации Магнитского и демонизации его гонителей. Но читатель, наверное, уже почувствовал, что история с Браудером, заказавшим Магнитскому определенную «криминальную музыку», — невероятно масштабна. Что крах ГКО в России в 1998 году затрагивал слишком многих. В том числе, богатых граждан, проживающих на Западе. Что эти граждане просто должны были предъявить иск и Сафре, и Браудеру. Но ведь не предъявили! Никто не пикнул! И, конечно, интересно, кто может так сказать «цыц», чтобы в ситуации, когда задеты кошельки, то есть самое святое, и налицо очевидное преступление, НИКТО не пикнул.
А ну, как нам удастся хоть что-то узнать по поводу сказавшего «цыц»? Ведь тогда мы гораздо больше поймем о войне, ведущейся против России. А ведь наша конечная цель именно в этом.
Отвечая на вопрос «Кто сказал цыц?», мы, прежде всего, должны признать очевидное. Мы должны признать: сказать подобное «цыц» не мог какой-то Браудер. Или даже тандем Браудера и Сафры. Что кишка тонка у такого тандемчика, как бы влиятелен он ни был! Прежде всего, проинформируем читателя, что сам Браудер уже не раз признавал, что субъектом его злоключений (а значит, и злоключений Магнитского) является не российская власть, а мощный транснациональный конкурент. Причем, конкурент, обладающий, как и Браудер, связями и механизмами влияния на всех этажах нашей власти.
Браудер признал это еще в июле 2009 года, когда Магнитский был жив. Именно тогда он подал иск в суд Южного округа Нью-Йорка с требованием раскрытия информации об операциях своего коллеги-конкурента по инвестированию в Россию — фонда «Ренессанс-капитал» Стивена Дженингса. Причем поддерживают его иск двое — американский и российский — бывших генпрокуроров.
Как сообщили «Ведомости» от 31.07.2009, «Компания Hermitage Билла Браудера через американский суд добивается от «Ренессанс капитала» документов, связанных с хищением компаний у Hermitage и средств — у российского бюджета. Браудеру помогают бывшие генпрокуроры: в США — Джон Эшкрофт, а в России — Юрий Скуратов. В иске Браудер пишет, что следы его украденных фирмочек нужно искать именно в «Ренессансе», который является «ключевым хранилищем доказательств».
За что борются «Эрмитаж» и «Ренессанс» — понятно любому профессионалу. Если «Эрмитаж» будет дискредитирован, то через него инвесторы работать не будут. Но тогда они будут инвестировать через «Ренессанс». А если «Эрмитаж» признают чистым и непорочным, и если он сумеет эту свою непорочность отстоять аж в войне такого масштаба — против российской власти, — значит он «самый-самый»! И надежнее всего инвестировать именно через него.
Но ведь и «Эрмитаж», и «Ренессанс» — это лишь средства в руках каких-то крайне влиятельных и непрозрачных элитных групп. Нас интересует прежде всего элитная группа, стоящая за «Эрмитажем». Обнаруживает ли она себя хотя бы косвенно?
16 января 2013 года. Наши информационные агентства сообщают, что генеральный прокурор РФ Юрий Чайка делает сенсационное заявление в связи с особыми обстоятельствами дела Браудера–Магнитского.
Что Генеральная прокуратура РФ четырежды обращалась в британское министерство внутренних дел с просьбами о помощи в разбирательстве резонансного дела, но получила отказ. Как уточнил Чайка, «в обосновании приводилось мнение госсекретаря Англии о том, что «исполнение этих запросов может нанести ущерб суверенитету, безопасности, публичному порядку и другим существенным интересам Великобритании».
Читатель, ты понимаешь, что тут сказано? Что Россия права в своих претензиях к преступнику Магнитскому и его криминальному шефу Браудеру. Но что официальному Лондону (и, как мы понимаем, отнюдь не только ему) на эту правоту глубочайшим образом наплевать. Потому что признание этой правоты наносит ущерб (читатель, вдумайся!) аж суверенитету Великобритании, ее безопасности и так далее. А также британскому публичному порядку. И мало ли еще чему. И потому справедливое разбирательство дела Магнитского не нужно.
Но что же так пугает элиту туманного Альбиона?
Юрий Чайка дает понять журналистам, что туманный Альбион не хочет ущерба для репутации двух выдающихся британских консервативных политиков: министра внутренних дел Великобритании Терезы Мэй и министра иностранных дел Великобритании Уильяма Хейга. Но разбирательство дела Браудера–Магнитского может задеть репутацию этих политиков, только если они вместе с Браудером и его сворой грабили Россию.
Так грабили или нет? Перед тем, как ответить на этот вопрос, сообщим читателю необходимые биографические сведения по поводу столпов британской консервативной политики, чьей репутации может повредить разбирательство дела Браудера–Магнитского.
Уильяму Джефферсону Хейгу 51 год. Он четвертый ребенок в семье мелкого йоркширского бизнесмена. Хейг заканчивал обычную общеобразовательную школу. В 15 лет он вступил в консервативную партию. В 16 лет — сенсационно выступил на конференции консервативной партии и был замечен Маргарет Тэтчер.
В 1979 году Хейг поступил в колледж Магдалины Оксфордского университета. Этот колледж всегда был кузницей кадров для правого — и именно правого — крыла консервативной партии Великобритании. Хейг учился блестяще. И одновременно занимался политикой. Пытаясь попасть в консервативную элиту, что очень непросто для мальчика из простой британской семьи.
Но Хейг оказался очень и очень пробивным мальчиком. Он сумел стать президентом студенческого оксфордского союза. В 1981 году — возглавил университетскую ассоциацию консерваторов. В 1982 году — окончил с отличием университет.
С 1982 по 1983 год Хейг работал менеджером в знаменитой британской компании «Шелл». Это — деловой оплот радикального британского консерватизма. Как мы помним, компания «Шелл» пыталась развернуться в России. Но, в отличие от своего непримиримого конкурента, компании «Бритиш Петролеум» (которую иногда называют «Блэр Петролеум»), развернуться не сумела. Впрочем, все те скромные должности, на которых Хейг находился в начале своей карьеры, не являются шифрами, позволяющими открыть интересующие нас секреты. Мало ли менеджеров в «Шелл»! Мало ли политических консультантов в компании «МакКинси и Ко» (там Хейг работал обычным политическим консультантом и познакомился со своим наставником — Арчи Норманном, еще одной будущей звездой консервативной партии).
Ну, провалился Хейг на выборах в парламент в 1987 году... Ну, победил он в 1989 на дополнительных выборах, сумев стать членом Палаты общин британского парламента от Ричмонда, графство Северный Йоркшир... Ну, переизбирался он от этой территории вплоть до 2010 года... Нам-то что?
Стоп! В 1990 году Хейг становится личным секретарем могущественного министра финансов Великобритании Нормана Ламонта. Личный секретарь — это не мелкий клерк. Это особо приближенное лицо. Ламонт не возьмет на эту должность человека, в чьей надежности не уверен. Особо прочные отношения с Ламонтом необходимы Хейгу уже для того, чтобы попасть на должность личного секретаря. А за несколько лет работы прочность отношений должна резко усилиться.
Оговорив это, бегло пробежимся по следующим этапам карьеры Хейга.
1993 год. Хейг становится заместителем министра Николаса Скотта.
В 1994 году он сам становится министром Департамента.
С 1995 до 1997 года — министром по делам Уэльса в кабинете все того же Мэйджора.
В 1997 году Консервативная партия Великобритании терпит сокрушительное поражение на выборах. Хейг избирается аж лидером консерваторов. И отдает все силы и талант спасению любимой партии. Но на выборах 2001 года Консервативная партия Великобритании опять проигрывает, Хейг покидает высокий партийный пост и уходит в бизнес. Но дверь в политику он за собой не захлопывает.
В 2001–2005 годах он, являясь и бизнесменом, и членом объединенного комитета по реформированию Палаты лордов, небезуспешно занимается литературной деятельностью.
При этом Хейг на этом этапе явно колеблется — не перейти ли окончательно в бизнес. Ведь когда в мае 2005 года лидер Консервативной партии Великобритании Майкл Говард предлагает Хейгу возглавить министерство иностранных дел теневого кабинета, Хейг отказывается, ссылаясь на бизнес-обязательства. Но в декабре 2005 года Консервативную партию возглавляет Дэвид Кэмерон. Это почему-то побуждает Хейга сделать окончательный выбор в пользу политики. В том же декабре 2005 года он входит в теневое правительство консерваторов в качестве министра иностранных дел.
В мае 2010 года на парламентских выборах консерваторы получают большинство. Но — небольшое. И им приходится создавать коалицию с партией либеральных демократов.
11 мая 2010 года Дэвид Кэмерон возглавляет коалиционное правительство. А Хейг входит в состав кабинета. Он назначается первым министром, а также министром иностранных дел.
Но вернемся к тому, что прежде всего обратило на себя наше внимание. К тем прочным связям, которые обязательно должны существовать между блистательным представителем британской элиты Норманом Ламонтом и юношей из бедной семьи, которого Ламонт делает своим личным секретарем.
Ламонт и впрямь не чета Хейгу. Сэр Норман Стюарт Хьюсон Ламонт, барон Леруик, пожизненный пэр Англии и член Палаты лордов — на протяжении четверти века находился в центре политической жизни Великобритании.
Ламонт не только блестящий аристократ. Он еще и крупнейший финансист. Бывший директор по инвестициям в банке «Ротшильд и сыновья»... Председатель многочисленных инвестиционных фондов... И — внимание! — ключевой игрок в том, что касается организации ограбления России в «лихие 90-е». Ведь именно Ламонт в 90-е годы XXвека вел переговоры с правительством Российской Федерации о проблемах взаимоотношения России с Международным валютным фондом и Мировым банком. Ламонт умен и талантлив... В высшей степени компетентен... Крайне влиятелен... Занимая такие ключевые посты в 90-е годы, он просто не мог не сыграть решающей роли в трагической судьбе российской экономики. Да ему никто и не предоставил бы эти посты, если бы он вознамерился сыграть иную роль, стал бы артачиться (мол, хочу играть по правилам и в интересах России). Кстати, Ламонт блестяще осведомлен о деталях не только российской, но и советской жизни. Давая интервью одному из наших изданий, он сравнивает российские банки «лихих 90-х» с теми диссидентскими кухнями, на которых в советские времена собирались, чтобы поговорить. Он бывал на этих кухнях? Когда? И в каком качестве? Он от кого-то узнал о них и решил щегольнуть? Но он — «сам Ламонт», а не амбициозный мальчишка.
Сэр Ламонт много занимался не только Россией, но и Восточной Европой. Румынией, например.
И вот теперь этот блистательный и крайне влиятельный представитель британской политической и финансовой элиты оказывается гуру нашего российского «Юниаструм банка».
Что мы знаем об этом банке? Что один из его хозяев — Олег Белоусов — в конце 2001 года погиб в ресторанной перестрелке. Что, к чести других хозяев банка, жена Олега Оксана Белоусова не лишилась пакета акций, принадлежавшего ее мужу.
Но являются ли настоящими хозяевами «Юниаструм банка» Оксана Белоусова и другие владельцы наиболее крупных пакетов акций? И да, и нет. Потому что 31 октября 2008 года 80?% акций «Юниаструм банка» были куплены за 576 млн долларов «Банком Кипра» (BankofCyprus).
А в сентябре 2010 года российский предприниматель Дмитрий Рыболовлев купил 9,7?% акций «Банка Кипра». Это самый крупный пакет этого банка, находящийся в конкретных руках. Тем самым Дмитрий Рыболовлев стал крупнейшим акционером данного банка.
Рыболовлев — «Банк Кипра» — «Юниаструм банк» — сэр Норман Ламонт — его бывший личный секретарь Уильям Хейг, ныне министр иностранных дел Великобритании — и дело Браудера–Магнитского, по которому Великобритания не хочет содействовать Генеральной прокуратуре РФ по причине возможного ущерба национальным интересам...
Лишь одна из ниточек, которые можно протянуть для того, чтобы ответить на вопрос «кто сказал «цыц». Конечно, это слишком тонкая ниточка, и ее категорически недостаточно. Но мы ведь и не стремимся к окончательным ответам. Мы их когда-нибудь получим, а сейчас нам достаточно обнаружить хоть что-то, говорящее о беспрецедентном масштабе сказанного «цыц». И понять, как именно обнаруженное связано с ведущейся войной против России. «Что день грядущий нам готовит?» Ведь все эти хитросплетения мы распутываем только для ответа на этот, единственно важный для нас вопрос.
Так кто же такой Дмитрий Рыболовлев, контролирующий через «Банк Кипра» тот самый «Юниаструм банк», в котором сэр Ламонт стал высшим финансовым гуру?
Д.?Рыболовлев — это бывший хозяин «Уралкалия». Да и вообще — бывший наикрупнейший пермский экономический магнат. Биография его малопрозрачна. Он, как и все деятели той эпохи, начал с малого бизнеса. Потом поучаствовал в приватизации. Потом охмурил пермских директоров и подмял их под себя (что уже по определению нельзя было сделать без чьей-то могущественной помощи). Потом поссорился с «Международной калийной компанией» и отбыл около года в тюрьме по обвинению в убийстве. В это время он оказался одним из ключевых противников известного нашего бизнесмена Г.?Лучанского. Что тоже является косвенным индексом принадлежности Рыболовлева к определенной группе. Ведь у Г.?Лучанского в то время был всего один достойный противник — Б.?Бирштейн. Сделав эту заметку на полях, идем дальше.
При чьей-то помощи Рыболовлев вышел из тюрьмы, не просидев и года. И был оправдан.
Сделав выводы из случившегося, он начинает лихорадочно строить политические коммуникации. Ведь именно их нехватка, как он считает, породила тюремное злосчастие, которое могло затянуться на десять лет. Но почему-то не затянулось.
Зацепившись вначале за пермского губернатора Игумнова, Рыболовлев вскоре сдает Игумнова и делает ставку на Юрия Трутнева. Сам Трутнев — часть очень мощного российского элитного клана. Обсуждение структуры этого клана неизбежно превратит данную и без того весьма подробную статью в отдельную книгу наподобие «Качелей». Поэтому необходима предельная сжатость. Отбрасывая интереснейшие детали, сообщаем читателю, что Рыболовлев, по мнению международных экспертов, — это «Ходорковский №2». И по олигархическому масштабу, и по типу низвержения с олигархического олимпа.
Начнем с того, что бизнес, которым занимался Рыболовлев, был для международной экономики даже более существен, чем бизнес Ходорковского. «Уралкалий» и другие предприятия, которые контролировал Рыболовлев, были способны оказать очень большое влияние на мировую экономику.
Далее укажем, что Березниковский титано-магниевый комбинат находился и в сфере интересов Ходорковского, и в сфере интересов Рыболовлева. Что этот ценнейший комбинат был куплен Ходорковским у государства по смехотворной цене и перепродан австрийскому банку «Кредитанштальт». Что в итоге достаточно сложного размена акционерных пакетов под контроль австрийского «Кредитанштальта» и (внимание!) фирмы «Боинг» попало вслед за Березниковским титаново-магниевым комбинатом еще и Верхне-Салдинское металлургическое производственное объединение из Свердловской области. Итак, от государства — к Ходорковскому. От Ходорковского — за рубеж. Такая операция в том, что касается производства и переработки титана, для национальной безопасности России — пострашнее любых нефтяных игр. Угроза национальным интересам и финансовые махинации — вот что объединяет деяния Ходорковского и деяния Рыболовлева. Потому что без «Кредитанштальта» Рыболовлев не мог бы сконцентрировать в своих руках тот мощный олигархический потенциал, который он в итоге сконцентрировал.
Но и это еще не все. Читатель, наверное, помнит, как «Сибнефть» пыталась создать совместно с «Юкосом» единый холдинг «Юкси». Но вряд ли ему известно, что существуют связи между «Сибнефтью» и «Кредитанштальтом». Между тем, эти связи действительно существуют. Они осуществляются через инвестиционную компанию «Кредитанштальт Грант».
Воюя со своими конкурентами за олигархические позиции в Перми и на Урале в целом, Рыболовлев существенно опирался на «Кредитанштальт» (в виде заметки на полях укажем, что управляющим директором «Кредитанштальта», сильно развернувшегося на Урале, являлся Олег Радзинский — сын известного драматурга Эдварда Радзинского).
Впрочем, в 1997 году австрийский банк CreditanstaltInvestmentBankAGбыл поглощен другим банком — BankAustria. Считается, что этот банк контролируют австрийские социал-демократы. И потому австрийское консервативное правительство, делавшее ставку на CreditanstaltInvestmentBank, очень опасалось данного поглощения. И согласилось на него, только когда за Creditanstaltбыл закреплен статус независимого банка.
Но вернемся к Рыболовлеву. И поясним, почему с Ходорковским его объединяет не только история восхождения на олигархический олимп, но и история низвержения с этого олимпа.
В 2006 году на руднике «Уралкалия» началось затопление. Причины катастрофы до сих пор являются предметом острого спора. Вплоть до 2008 года Рыболовлев, пользуясь поддержкой Юрия Трутнева и его клана, был неуязвим. Но в конце октября 2008 года тогдашний первый вице-премьер правительства РФ Игорь Сечин поручил Ростехнадзору провести повторную проверку обстоятельств, породивших катастрофу на руднике «Уралкалия». Действия Сечина привели к тому, что Дмитрий Рыболовлев в июне 2010 года был низвержен с олигархического оимпа. Один и тот же человек сверг с этого олимпа и Ходорковского, и Рыболовлева, и... между прочим, Браудера. Кстати, без Браудера и его структур, без манипуляций МВФ и Всемирного банка все эти восхождения на олигархический олимп были попросту невозможны.
В 2010 году Рыболовлев продает свое олигархическое хозяйство Сулейману Керимову и получает огромные отступные. На эти отступные он покупает футбольный клуб «Монако» и «Банк Кипра». В этом смысле он неизмеримо удачливее Ходорковского. Но низвержение с олигархического олимпа таких фигур, вышвыривание из страны Браудера, грандиозный передел собственности в России — это все, конечно же, не бесплатное удовольствие. Да, одних низвергали с олигархического олимпа с предельной беспощадностью. А других — более мягко. Но в каком-то смысле все низвергнутые — это единое, хотя и весьма противоречивое, целое. А над этим «целым» — Браудер и его гоп-компания. А над ними — Ламонт...
А вы все еще пытаетесь понять, честный ли человек Магнитский? И честны ли какие-то преследовавшие его бедолаги-правоохранители? Ну не зануда ли вы после этого?
Но пора переходить от Уильяма Хейга и Нормана Ламонта к Терезе Мэй. Именно она как глава МВД Соединенного королевства направила 2 сентября 2012 года в посольство Великобритании в Москве список из шестидесяти российских чиновников, судей и прокуроров, подозреваемых в причастности к смерти юриста Магнитского. Вот ведь, сколько понадобилось судей и прокуроров для кончины мелкого клерка!
Как и Уильям Хейг, госпожа Тереза Мэй — оплот британского консерватизма. Как и Хейг, она из небогатой семьи. Как и Хейг, она делала карьеру через учебу в Оксфорде (не в колледже Магдалины, а в колледже Святого Хью). Как и Хейг — она работала в финансовых структурах (Банке Англии). Как и Хейг, она успела и порулить Консервативной партией, пока та находилась в оппозиции, и побывать теневым министром почти всего на свете.
Как и Хейг, она вошла в 2010 году, после победы консерваторов, в кабинет Дэвида Кэмерона. Но если Хейг получил портфель министра иностранных дел, то Мэй получила портфель министра внутренних дел. И одновременно — портфель министра по делам женщин и равноправия.
Если дело Браудера долбанет по Хейгу и Мэй (а упаси бог, еще и по Ламонту), то Консервативной партии придется очень и очень туго. Поэтому и впрямь такое дело угрожает если не безопасности Великобритании, то безопасности ее нынешних консервативных властителей. Но только ли их?
Ведь и их тоже недостаточно для того, чтобы так «цыкнуть» в 1998 году, когда Браудер и Сафра обокрали не только миллионы наших сограждан, но и массу крайне амбициозных и влиятельных иноземцев.
Повторим еще раз, что даже не пытаемся в одной, сколь угодно развернутой, статье дать четкий ответ на столь глубокий и болезненный вопрос. Что мы всего лишь обеспечиваем читателю возможность прикоснуться к тому, что именуется «параллельной политикой» (или параполитикой — убедительно просим не путать с конспирологией).
И именно с этой целью, оговорив недостаточность всех выявленных нами сюжетов для получения сколь-нибудь окончательного ответа на волнующий нас вопрос, предлагаем вкратце обсудить похождения еще одного члена «оксфордского клуба», который мы обсуждаем. На этот раз речь пойдет не о коренных британцах, а о нашем соотечественнике господине Владимире Пастухове.
Владимир Пастухов постоянно выступает в «Новой Газете» с очень лихими статьями по экономическим и политическим вопросам. Статьи подписаны так: «Владимир Пастухов, доктор политических наук, St.Antony College, Oxford».
Итак, нам мало оксфордского колледжа Магдалины, выходцем из которого является Уйльям Хейг, и оксфордского колледжа Святого Хью, выходцем из которого является Тереза Мэй. Нам ниспослан еще и Владимир Пастухов из оксфордского колледжа Святого Антония.
Прямая иллюстрация на известную тему: «воистину чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Таков, как мы знаем, эпиграф к книге Александра Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Но сам Радищев взял этот эпиграф из 514 стиха поэмы Василия Тредиаковского «Телемахида». А Тредиаковский заимствовал свой образ из «Приключения Телемака», написанного французом Франсуа Фенелоном. А Фенелон, в свою очередь, адресует к «Энеиде» Вергилия. У которого огромный трехглавый пес Цербер оглашает лаем преисподнюю — царство Аида. Этот образ трехглавого пса очень любил Уильям Блейк. Кстати, и у Тредиаковского сказано о трехглавом псе: «Чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и Лаей». Радищев сознательно искажает строчку Тредиаковского и говорит о чудище не «тризевном», а «стозевном». Нам легче всего было бы вернуться к оригиналу и говорить о тризевном чудище, именуя головой чудища каждый оксфордский колледж. Но при чем тут колледжи? Наше чудище, как минимум, стозевно. В любом случае, голов у него очень много. И оно вот-вот сорвется с цепи. Такое мое утверждение может возмутить читателя: «Зачем вы, цепляясь за оксфордские колледжи, конструируете многоглавое чудище, сулите нам незнамо что и при этом уклоняетесь от браудеровской темы». Читатель был бы прав, если бы мы уклонялись от браудеровской темы. Но мы от нее не уклоняемся ни на миллиметр!
Потому что в биографии Владимира Пастухова, которая Пастухова вполне устраивает, прямо говорится, что Пастухов (цитируем): «Руководитель группы юристов международного инвестиционного фонда «Эрмитаж» по судебным спорам против крупнейших публичных российских компаний с целью достижения их прозрачности и повышения публичности (дела о клевете с участием ОАО «Сбербанк», судебные разбирательства по защите прав и интересов миноритариев ОАО «Сургутнефтегаз» и другие)».
Итак, Пастухов — это не браудеровская шестерка, в отличие от Магнитского. Это рупор Браудера, его идеолог в том, что касается России. Это обстоятельство проливает свет на тот особый высокомерно-развязный тон, в котором написаны все основные статьи Пастухова в «Новой Газете».
Ведь Пастухов требует, например, зачистки всей нынешней российской буржуазии (кто он такой, чтобы этого требовать? Новый Робеспьер? Но он не у власти, и где его Якобинский клуб?) А еще он требует изъятия у нынешней российской буржуазии всей ее собственности во имя восстановления справедливости. Ибо проведенная приватизация была несправедливой. По этому поводу начинают восторженно причитать очень многие наши патриоты, не замечая при этом, что Пастухов после национализации хочет провести новую приватизацию. И ясно какую — браудеровскую.
И все творчество Пастухова, этого революционера из Оксфорда, и его манифест о национализации («Преданная революция», «Новая Газета» от 9 января 2013 года) — это развернутый манифест Браудера и тех сил, которые стоят за Браудером. Тут есть все необходимое для осуществления проекта оккупации России, замысленного теми, кто управляет Браудером. На вопрос «Кто сказал „цыц“?» ограбленным в 1998 году богатым иноземцам и всему народу России можно ответить по-разному. Можно начать разбирать имена, анализировать связи и позиции. И наверняка это нужно сделать. Но можно дать и другой ответ: «Присмотритесь к творчеству Пастухова, этого подельника и официального идеолога Браудера. Присмотритесь к «Новой Газете» и ее опекуну — Горбачеву. Вдумайтесь в сам термин «перестройка-2». Еще и еще раз внимательно ознакомьтесь с предложениями Белковского о воцарении Майкла Кентского в расчлененной России. И о том, что это расчленение должно осуществляться «при участии и под давлением внешних сил», то есть в режиме оккупации. Соотнесите все это с идеологией Шарпа — архитектора оранжевых революций. С идеологией Бжезинского, воспевающего новое глобальное пробуждение. И вы поймете больше, чем в случае, если на вас вывалят огромный ворох информации, состоящей из связей, позиций, экономических и иных интересов нескольких сотен представителей нашей и зарубежной элиты».
Но главное — не пренебрегайте творчеством Пастухова. Не ухмыляйтесь по поводу его высокомерно залихватских обещаний зачистить российский буржуазный класс, установить диктатуру здоровых сил, произвести, по сути, тотальную национализацию и так далее. Это не Пастухов с вами разговаривает, а Браудер и его опекуны, соорудившие «акт Магнитского». Это они хотят оранжевого мятежа в России, вторжения в Россию иноземных оккупационных войск, массовых казней и пыток, диктатуры, по отношению к которой гитлеровская — это детский лепет, изъятия из России триллионов долларов в пользу западной рушащейся экономики и прочих прелестей. Если вы будете беспечно относиться к подобным штукам, то они все это соорудят. И, загнав вас в гетто, лишат и Родины, и смысла, и культуры, и... И детишек ваших, умильно глядя на которых вы говорите: «Нам бы их вырастить, а если будем воевать, то не вырастим».
Впрочем, о том, что намерено сделать с вашими детишками браудеровское «стозевное чудище», о том, как его планы касательно детишек связаны с его планами окончательного ограбления России и окончательного решения русского вопроса, — в следующей статье.
Слепые
Чем больше скажут и напишут о политике люди, пренебрегающие необходимостью творить «волшебство», тем больше будет слепых. Слепым объявят политическую войну. Слепые схватят дубины и станут ими размахивать. Слепых безжалостно уничтожат
Политическая война
Сергей Кургинян , 11 января 2013 г.
опубликовано в №10 от 26 декабря 2012
Питер Брейгель Старший. «Притча о слепых», 1568. Музей Каподимонте, Неаполь. Фото с сайта wikipaintings.org
«Уяснить задачу, оценить обстановку, принять решение и отдать боевой приказ»... Если вместо этого командир очертя голову кидается в бой — дело плохо. Он становится слепым, ведущим за собою слепцов.
Для того чтобы оценить обстановку, надо сориентироваться на местности. Даже если у тебя нет под рукой карты — ты все равно ориентируешься на местности. Но без карты может сориентироваться (да и то с трудом) командир взвода. Максимум — роты.
Что же такое карта? Это топографическая (от слова «топос» — пространство) модель среды, позволяющая тебе сориентироваться, то есть установить, где именно находится противник, которого ты должен атаковать, и который, в свою очередь, собирается атаковать твои боевые порядки.
Для ведения обычной войны достаточно обычной карты. Для ведения политической войны нужна политическая карта, то есть модель политической среды, в которой разместились и твой противник, и ты.
Нельзя вести политическую войну без соответствующей карты. То есть, не сориентировавшись в политическом пространстве, которое может оказаться гораздо более сложным и коварным, чем обычное пространство, картографируемое топографами. Нельзя воевать, не сориентировавшись вообще, — вот та вполне очевидная констатация, которую слишком многие игнорируют. Увы, слишком многие и впрямь хотели бы воевать, не ориентируясь в пространстве и времени, не соотнося свои действия с окружающей их политической средой, не установив, где находится противник и как именно он в пространстве перемещается.
Вы говорите им о необходимости политической карты. Они отмахиваются. Берут политическую дубину и с ревом кидаются туда, где, по их мнению, должен находиться противник. Даже если речь идет об обычной войне, обсуждаемой нами в рубрике «Классическая война», последствия подобного поведения, несомненно, будут крайне плачевны. Но человек с обычной дубиной всё же как-то ориентируется. Ну, пусть без карты, а «на глазок». Человеку же с политической дубиной, по определению, необходимо не обычное, а политическое зрение, позволяющее ориентироваться в очень специфическом политическом пространстве. Природа не дает человеку такого зрения. Такое зрение он получает, лишь накапливая собственный опыт и глубочайшим образом осваивая тот опыт, который собрало и определенным образом оформило человечество. Человечество же оформляет подобный опыт, создавая своеобразные политические карты как средство ориентации в политическом пространстве.
Вывод — не располагая политической картой и не умея читать такую карту, человек политический представляет собой именно слепца. Нельзя забывать об этом! Надо время от времени вглядываться в великую картину Брейгеля «Слепые», вспоминать при этом о распаде СССР и расстреле Дома Советов и говорить себе: «Это не должно повториться».
Политическое пространство — это достаточно сложная категория. Обсуждая перестроечный взрыв и порожденную им «зону Ч», я самим этим обсуждением и вводимым в оборот понятием о «Ч» задавал и «пространство Ч», и «время Ч», и параметры «среды Ч», и характеристики «процессов Ч», и многое другое. Разумеется, я делал это «на глазок», как и подобает в публичных обсуждениях подобных вопросов. Обсуждениях, не заточенных, так сказать, на выполнение сложнейших политических операций. Одно дело — понимать, как ведутся боевые действия, совершенно другое — вести эти действия, участвовать в них в роли солдат, офицеров и генералов. Тем, кого прельщает участие в политической войне, будут предоставлены все возможности. Сначала — общие представления, так сказать, вводный курс. А потом — детализация с соответствующим профессиональным уклоном.
В рамках общих представлений (а именно формированию общих представлений и их сопряжению с нашей реальностью посвящена газета «Суть времени») крайне важно понимать, что такое «система политических координат».
Когда я говорю «зона Ч», то уподобляюсь волшебнику, который произнесением двух слов порождает целый мир. То есть систему координат, пространство, время, среду, динамику изменений среды и многое другое. Несогласие с моей оценкой нынешней ситуации как «ситуации Ч» не избавляет несогласных от необходимости творить иное «волшебство». То есть произнесением других слов сотворять другую систему координат, другое пространство, другое время, другую среду с другой динамикой и так далее.
Все профессионалы, обсуждающие политику, — это «волшебники», которые произнесением определенных слов создают пространство, время и все остальное. Иногда такие «волшебники» не произносят слов потому, что используемый ими язык не позволяет сомневаться, какие именно «волшебники» разговаривают о политике.
Я, например, называю Российскую Федерацию «зоной Ч». А какой-нибудь мой оппонент скажет, что мы живем в буржуазном государстве и буржуазном обществе. Между нами завяжется дискуссия. Я буду обращать внимание оппонента на то, что слишком многие уже говорят о нашем серьезном крене в сторону неофеодализма. А также о том, что в определенных частях нашего государства формируются зоны дофеодальные, то есть рабовладельческие. Оппонент мне скажет, что я обращаю внимание на досадные частности. И что на самом деле наше общество все же буржуазное, и государство наше, конечно же, буржуазное.
Меня объединяет с таким оппонентом статус «волшебника». И я, и он «работаем волшебниками» (была такая песня в исполнении Марка Бернеса). Но он творит одно «волшебство», а я — другое. Возможно, мой оппонент даже не будет говорить в своем конкретном исследовании о том, что РФ — это буржуазное государство, и мы живем в буржуазном обществе. Но он будет так описывать процесс, что для всех и для меня, в том числе, будет очевидно — сотворяется определенное «волшебство», которое нельзя перепутать ни с каким другим. А сотворяющий его «волшебник» просто не хочет быть банальным и потому выводит за скобки очевидное. А именно — буржуазный характер нашего общества и нашего государства.
Итак, необязательно творить «волшебство» явным образом — можно и неявным. Но его нельзя не творить. Тот, кто не сотворил подобное «волшебство», обрек на слепоту и самого себя, и идущих за ним. Он рассуждает о политической ситуации, его слушают, и все это — буквально, как на картине Брейгеля.
Чем больше скажут и напишут о политике люди, пренебрегающие необходимостью творить то или иное «волшебство» явным или неявным образом, тем больше будет слепых. Слепым объявят политическую войну. Слепые схватят дубины и станут ими размахивать. Слепых безжалостно уничтожат.
Уклониться от участия в политической войне невозможно. А значит, нужно, чтобы говорилось и писалось то, что изгонит слепоту и поселит зрячесть.
Лично я уверен, что творю единственно правильное «волшебство». То есть, говоря о «Ч», задаю правильный хронотоп и все остальное. Хронотоп — это единство временных («хроно-») и пространственных («топ») характеристик нашего бытия. Я уверен в этом на 100?%. Более того, я уверен в том, что прозрение и победа в войне возможны только в случае, если этот хронотоп станет очевиден для всех.
Но для того, чтобы приблизить общество к желанному для меня всеобщему прозрению, нужно договориться хотя бы о том, что никакие разговоры и никакие сочинения на политическую тему не принимаются к серьезному рассмотрению, если в них отсутствует хоть какое-то явное или неявное «волшебство». Пусть кто-то, творя свое «волшебство» и отрицая наше, скажет в явной или неявной форме, что мы живем в буржуазном обществе и буржуазном государстве. Мы аргументированно ему возразим, но при этом вздохнем с облегчением. Потому что с момента, когда он сотворил свое «волшебство», началось хоть какое-то прозрение. А когда какое-то прозрение начинается, то оно вскоре прекращает быть «каким-то» и становится именно «прозрением» в нужном нам смысле этого слова. Дальтоники могут как-то воевать. Слепые же воевать не могут вообще. Люди с деформированным пространственно-временным восприятием будут воевать плохо. Но по ходу войны степень деформации восприятия будет уменьшаться. Слепые же будут уничтожены быстро и беспощадно.
Во имя поэтапного прозрения я ненадолго встану на точку зрения «волшебника», произносящего слова «буржуазное общество» и «буржуазное государство» и этим сотворяющего определенный политический хронотоп.
Предположим, что мы живем в буржуазном обществе и буржуазном государстве. Я лично категорически не согласен с таким утверждением. Но, как сказал поэт, «я говорю лишь: предположим это».
Итак, «мы» предположили это. Что дальше? Мы ведь не для того предположили это, чтобы болтать, уподобляясь слепым. Мы предположили это, чтобы вести политическую войну.
Буржуазное общество — это общество, в котором основные социальные и политические позиции занимает буржуазия... ну вот, в нашем пространстве уже появился определенный объект под названием «буржуазия» или «буржуазный класс».
Второй интересующий нас объект — власть. Если мы обсуждаем политику, то нас не может не интересовать власть. У кого в руках находится конкретная политическая власть? Она находится в руках у Президента России Владимира Путина. Российская Федерация — это президентская республика, Президент имеет огромные полномочия.
Поначалу все развивалось в координатах «Путин — «семья». «Семья» — это известная по странам третьего мира буржуазно-олигархическая группа, включающая богатейших буржуа и ближайших родственников главы государства. Затем отношения стали развиваться в координатах «Путин и модифицированная семья, введенная в определенные рамки». Затем произошла рокировка «Путин–Медведев» и связанный с нею относительный реванш «просто семьи». Затем стал возвращаться Путин... И тут... Тут на него обиделась не «просто семья». И не «модифицированная семья».
События на Болотной и Сахарова — это начало конфликта между Путиным как главой государства и всем буржуазным классом. Вопрос на засыпку: чем может закончиться такой конфликт в случае, если мы не выйдем за рамки буржуазного государства и буржуазного общества?
Ну, вот... Видите, сколько можно извлечь из фраз «мы живем в буржуазном государстве и буржуазном обществе»?
Если конфликт Путина и буржуазного класса носит антагонистический характер, то либо Путин, либо буржуазный класс. Так ведь? Понятно, что Путин любой ценой хочет преодолеть антагонистический характер этого конфликта и помириться с буржуазным классом. Но класс-то — слишком обременен компрадорством! И Запад с Путиным помириться вовсе не хочет! А раз так, то мы опять приходим к тому, что либо-либо. Либо Путин, либо буржуазный класс.
Конечно, мне могут возразить, что Путин конфликтует только с компрадорской буржуазией, а есть еще и буржуазия национальная, на которую он может опереться. Но где она, эта некомпрадорская, а также национальная? Вы ее видите на политической карте? Она себя хоть как-то оформила, хоть как-то противопоставила другой части той же буржуазии?
Как мы убедились, незатейливое «волшебство», связанное с произнесением слов «буржуазное государство» и «буржуазное общество», создало и политическое пространство, и политическое время, и политическую среду, и размещенные в этой среде структуры, и тип отношений между этими структурами. Мы прозрели и увидели, какие политические армии движутся на нас, и каковы могут быть наши ответные действия.
Конечно же, такое прозрение существенно осложнено дальтонизмом.
Конечно же, перед нами туманная картина, мы с трудом отличаем далекое и близкое.
Но всё же это лучше, чем слепота, на которую нас обрекают пустые разговоры о политике, игнорирующие необходимость сотворения системы политических координат и всего остального. Частичное прозрение лучше полной слепоты. Уяснив, чем порождена полная слепота и как именно она может быть хотя бы частично преодолена, мы можем двигаться дальше.
Особые обстоятельства
Нынешний политический кризис гораздо коварнее и опаснее кризиса зимы 2011–2012 годов
Политическая война
Сергей Кургинян , 21 декабря 2012 г.
опубликовано в №8 от 12 декабря 2012
Румыния, 1989 г. Повстанец угощает пирожными военных, ведущих бой с Секуритате. Фото с сайта mamaiaholiday.wordpress.com
|
|
|
|
Румыния, 1989 г. Люди на улицах Бухареста во время румынской революции 1989 года.
|
|
|
|
|
| Румыния, 1989 г. Бойцы Секуритате, арестованные военными, перешедшими на сторону повстанцев. |
Есть Власть, проявляющая недюжинную живучесть и цепкость. И есть ее Противник, стремящийся любой ценой свергнуть Власть. Как этот Противник будет действовать? Выводить на улицу очень много людей? Но Противник не камикадзе. Он понимает, что по-настоящему цепкая и живучая Власть может открыть по митингующим огонь на поражение. И тогда пиши пропало. Мирные толпы разбегутся.
А если они не разбегутся — то они уже и не мирные, и не толпы. Тогда они повстанцы. Соответствующим образом подготовленные, вооруженные и так далее.
Такие повстанцы обычно рекрутируются из соответствующей среды, которая уже обладает начальным боевым опытом. Речь может идти и о бандитской среде. Там есть оружие. Там есть опыт его применения. Там есть зачатки необходимой организации. Не зря сейчас Противник начинает активно обсуждать привлечение криминалитета к борьбе с Кремлем. Смотрите интервью с вором в законе в «Московском комсомольце» №26102 от 26 ноября 2012 года. А также разговор Удальцова с Таргамадзе в «Анатомии протеста-2».
Но это могут быть и разного рода отставники, работающие по прежнему профилю. О чем говорит интервьюируемый вор в законе? Мол, зачем Противнику нанимать нас. Он афганцев может подключить... И мало ли кого еще.
Подключены в таких случаях могут быть и обитатели тех или иных анклавов, отстаивающих свою обособленность от основного населения страны. Чаще всего такие анклавы находятся в горах. Другой вариант — в джунглях. Третий вариант — конфессиональный или национальный сепаратизм, помноженный на ту или иную военизированную специфику (например, традиция абречества, но и не только).
Поскольку регулярная армия и регулярные части, находящиеся в руках правоохранителей, всегда сильнее повстанцев, то начиная подобного рода столкновения с властным конкурентом, Противник делает ставку на те или иные особые обстоятельства (сокращенно ОО). Какие же ОО позволяют Противнику рассчитывать на победное завершение его крайне рискованного начинания?
ОО №1 — переход на сторону Противника части репрессивного аппарата. Противника почему-то может поддержать, например, регулярная армия. Или ее отдельные подразделения. Например, входящие в эту армию части специального назначения. Именно так произошло в Румынии при Чаушеску. Оппозиция вывела людей на улицу. Регулярные части, находившиеся в распоряжении правоохранителей из Секуритате (аналог нашего ФСБ или советского КГБ) решили разогнать вышедших на улицу людей. Внезапно на сторону этих людей, разогнать которых не составляло никакого труда, перешла армия. И не просто армия, а ее элитные подразделения. Эти подразделения не только расстреляли семью Чаушеску. Они организовали массовые репрессии против Секуритате. Расстрелянных представителей Секуритате свозили грузовиками в места массовых захоронений. Была организована охота на представителей Секуритате. Составлены списки. Введены специальные меры, превращающие работников Секуритате в социальных и политических изгоев. Итак, в качестве ОО №1 Противник может рассчитывать на то, что его поддержит часть силовиков.
На какие еще ОО он может сделать ставку?
ОО №2 — Противника могут поддержать хорошо организованные слои населения, обладающие возможностью переводить созданный политический кризис в то, что называется коллапсом или параличом экономики. Классическим вариантом подобного рода поддержки является всеобщая политическая забастовка. Если власть не может подавить эту забастовку, заменив забастовщиков спецвойсками или штрейкбрехерами, то она проигрывает, даже если на ее стороне вся мощь силовых структур государства. Потому что силовики не могут передвигаться в условиях абсолютного паралича на транспорте. Потому что... Словом, вряд ли совсем уже стерты из сознания постсоветских граждан ленинские слова о почте, телеграфе и телефоне, контроль за которыми обеспечивает победу Противника, осуществляющего свержение власти. Ибо сторонники власти, против которой Противник организует вооруженное восстание, элементарно не могут добраться до нужных ключевых точек. Так не могли добраться до революционного Петербурга сначала немногочисленные сторонники Николая II(февраль 1917 года), а потом еще более малочисленные сторонники Временного правительства (октябрь 1917 года).
Постоянное обсуждение перекрытия Транссибирской магистрали, подключения к политической борьбе шахтеров и иных представителей рабочего класса, способных парализовать действия репрессивного аппарата... Что это? Фантазия или проработка планов, изложенных в любом учебнике по организации повстанческой деятельности? Конечно же, это проработка вполне реальных планов. И не надо иметь доступа к специальным инструкциям, в которых все это излагается более детально. Подключение рабочих к демонтажу власти осуществлялось в той же Румынии (это называлось «движение шахтеров за Илиеску»). А также в СССР эпохи перестройки (вспомним тогдашние забастовки в Кузбассе и других регионах).
Сепаратистские движения подключаются к антивластным действиям повсеместно. Тут что советская перестройка, что бенгазийское движение против Каддафи. В подсоединении криминалитета тоже нет ничего нового — разного рода партизанские горные районы Латинской Америки демонстрируют именно подключение наркокартелей к антивластной политической деятельности.
Чем больше сил Противник присоединяет к своей борьбе, тем менее ясным становится вопрос о том, кто ведущий, а кто ведомый. Если у всех подключаемых Противником сил свои цели и свой автономный потенциал, то кто такой для них этот Противник? С помощью чего он может сохранить контроль над этой клубящейся стихией?
Тут в действие — почти неумолимо — вступает еще одно ОО.
ОО №3 — Противник может рассчитывать или на свою невероятную революционную самость (орденскую сплоченность, жертвенность, сверхидейность, организационный талант и так далее), или — на помощь иноземных государств. Государств, обладающих огромным финансовым потенциалом. Государств, имеющих в своем распоряжении регулярные спецвойска и разного рода спецресурсы. Государств, способных оказать Противнику власти разнообразные виды помощи. Отнюдь не сводимой, между прочим, к элементарному (хотя и очень важному) финансированию. Иноземцы могут, например, поставлять Противнику оружие. Или инструкторов и оружие. Или — более или менее закамуфлированный ограниченный контингент. Все это знакомо и по истории, и по тому, что разворачивается сейчас. Так происходило в Испании в эпоху Гражданской войны 30-х годов XX века. Так же происходит сейчас в Сирии.
Помимо такой более или менее тривиальной помощи иноземцы могут оказывать Противнику и гораздо более деликатную, суперэффективную помощь. В условиях, когда Власть а) погрязла в коррупции и б) решила прятать деньги на иноземной территории, иноземцы могут начать договариваться с отдельными представителями Власти о выгодных для них сценариях капитуляции. Ведь иноземцы знают все номера зарубежных счетов, на которых хранят наворованные деньги конкретные властные воры в погонах, от действий которых зависит судьба так называемого «режима».
К каждому из таких воров в погонах (а также воров, занимающих ключевые политические позиции) иноземец при желании может подойти с соответствующим предложением, от которого нельзя будет отказаться. Нет никакой трудности в том, чтобы сформулировать пару сотен, а то и пару тысяч таких предложений. От каждого из которых нельзя будет отказаться.
Именно это было осуществлено в Египте с тупоголовыми ворами в погонах, которые не почуяли подвоха и перестали защищать Мубарака. Итак, Противник может рассчитывать на то, что иноземец поможет ему парализовать силовую элиту. Противник может рассчитывать на иноземную агентуру, которая станет штабом, связующим его с разными антивластными силами. Противник может рассчитывать на то, что именно ему передадут деньги и оружие. И тогда именно он будет контролировать разнородный антивластный контингент по принципу «кто платит, тот и заказывает музыку».
На что еще может рассчитывать Противник?
ОО №4 — Противник может и даже должен рассчитывать на предельную дискредитацию своего властного конкурента. Тут опять же очень велика роль иноземца и его пятой колонны. Противник должен непрерывно — убедительно и навязчиво — рассказывать о нелицеприятности Власти. Ведь защищающие его правоохранители — далеко не роботы.
Выступая по первой программе Центрального телевидения 18 (!) августа 1991 года, то есть за день до ГКЧП, я сказал, что в танках сидят солдаты, читающие журнал «Огонек». И потому надо сначала выигрывать идеологическую войну, а уже потом вести войну политическую. Сказал я об этом исходя из общих соображений. Ни Олег Шенин, ни другие мои друзья, примыкавшие к ГКЧП, не удосужились проинформировать меня о своих планах.
Итак, придание Власти таких черт, которые исключают ее поддержку не только силовой элиты, но и неэлитным составом правоохранителей — это очень важное ОО, на которое Противник безусловно делает ставку. Кто-то должен так поработать, чтобы ни поручик Иванов, ни лейтенант Бен Али не захотели защищать наделенных этими чертами Николая II или Хосни Мубарака.
Можно подвести черту? Нет, нельзя!
ОО №5 — действия самой Власти. Это решающее обстоятельство. Никто не смог бы наделить Николая II определенными чертами, если бы сам Николай II вел себя иначе. Организуя свержение Власти, ее Противник делает ставку на негативные качества входящих в эту власть VIP. И всячески содействует тому, чтобы эти негативные качества были в максимальной степени выявлены и преданы общественному поруганию. Для этого Противник обзаводится союзниками во властной системе. Эти союзники делятся на несколько категорий.
Первая категория — стихийные воры. Воровской природе Сердюкова можно помочь раскрыться. Можно придать этому раскрытию максимально разнузданный характер. Можно подключить нужный контингент к информированию общества о пакостности Сердюкова.
Но решающее значение имеет не это. А то, что Сердюков де-факто обладает набором ярко выраженных негативных черт. И де-факто проводит явно негативную линию. Агитировать против себя должны не Противники власти, а сами властные VIP. Повторяю, Противник может и даже обязан подставлять увеличительное стекло к отдельным осуществляемым ими пакостям. Но пакости должны наличествовать. И вызывать соответствующую реакцию.
Элита Николая II должна хамить, дурить, воровать, проявлять высокомерие, идиотское упрямство, организовывать взаимную грызню и так далее. Все это должны видеть. И даже те, кто хотят помочь монархии и ощущают «спецуклон» в действиях разоблачителей власти, неизбежно разведут руками. Ну как можно защищать эту линию, эту политику, эти человеческие качества?!
Вторая категория — сознательные саботажники, работающие на подрыв властной политической системы. Такие люди всегда наперечет. Но именно они составляют золотой фонд Противника. Чего именно хотят саботажники — это отдельный вопрос. Может быть, они хотят заменить Николая II его дядей. А может быть — падения дома Романовых и реванша более древних аристократических родов. Реже всего они хотят даже элитно-буржуазной революции. Очень часто они хотят контрреволюции того или иного типа. То есть поворота власти в предельно репрессивную сторону. Впрочем, почему надо преувеличивать дальновидность этих саботажников. Они недовольны существующим раскладом. Они хотят отомстить тем, кто организовал этот расклад. У них есть общий бизнес с ворами. И у них есть связь с представителями совсем уж немногочисленной третьей категории.
Третья категория — это полноценные резиденты иностранных спецслужб, занимающие ключевые позиции внутри властной политической системы. Эти люди выполняют свой долг перед иноземцами. И действуют по их указаниям. Иногда, кстати, и по идеальным мотивам. Ибо, иноземец для них — друг, товарищ и брат.
И, наконец, последнее ОО, на которое Противник делает ставку.
ОО №6 — «спецмедицина». Она же — содействие иноземцев и подключенной к ним местной элиты «благородному делу» организации персональных (психологических, медико-биологических и иных) проблем у ключевых фигур, входящих во властную группу. Тут Противнику нужно содействие и медиков, и «кое-кого» еще. Кто устранил Машерова и Кулакова? Кто организовал медицинские проблемы тому же Черненко? Или мало кому известному, но очень важному в 1996 году главе кремлевской администрации Николаю Егорову? Или Жданову... Или самому Сталину... Или...
Пусть читатель сам сопоставит рассмотренные мною ОО с нынешней ситуацией. И поймет, что нынешний политический кризис гораздо коварнее и опаснее кризиса зимы 2011–2012 годов.
Два интервью
Ненависть к коммунизму и СССР и жажда абсолютной диктатуры, в которой только поменяется знак (с советского и коммунистического на антисоветский и антикоммунистический) – вот что такое Медведев и те, кто его окружает
Сергей Кургинян ,, 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №7 от 5 декабря 2012 гг.
 |
|
|
Хуан Перон – президент Аргентины с 1946 по 1955 гг
|
|
|
|
|
|
Аугусто Пиночет – президент Чили с 1974 по 1990 гг
|
|
|
|
|
|
Геннадий Зюганов
|
|
|
|
|
| Дмитрий Медведев |
Сначала привожу цитату из интервью, которое Г.Зюганов дал 26 ноября 2012 года М.Шевченко.
«Вопрос: Почему КПРФ борется с Кургиняном и сотрудничает с Удальцовым?
Ответ: Не боремся с Кургиняном. Встречались, обсуждали. Я предлагал активнее им примкнуть к нашему движению. Считаю, что левоцентристская политика самая эффективная. Но Путин и его правительство не в состоянии ее проводить. Я думаю, Кургинян скоро разочаруется в том, что он иногда надеялся или сегодня надеется на этот курс, эту политику.
Вопрос: Почему Вас не было на Поклонной? Почему изменилось Ваше отношение к «оранжевой проказе»?
Ответ: У меня не изменилось отношение. Я, например, посылал своих специалистов на Украину. Знаю, как они рушили Югославию. Знаю во всех деталях. Видел их и в Чехословакии, и в Румынии. И понимаю, чем это грозит сегодня нам. И я категорически против, чтобы нам навязывали из-за океана свои правила поведения и прочее. А что касается Поклонной горы... На Поклонной горе была манифестация в поддержку курса Путина. Я предлагал совсем другой курс – правительства народного доверия. И мы проводили свои мероприятия по другим маршрутам».
Итак, Зюганов с Кургиняном не борется. Все могут ознакомиться, как именно не борется со мной КПРФ в интернете и партийной печати. А люди, обладающие инсайдерской информацией, сообщают нам, что товарищ Обухов заказал кампанию по дискредитации Кургиняна не кому-нибудь, а силам, близким к РНЕ. И что начнется эта очередная пакость в Санкт-Петербурге. Называются конкретные исполнители... и так далее. Вот так КПРФ не борется с Кургиняном.
Ровно так же Зюганов не поддерживал белоленточников. И не носил на руках предателя Удальцова.
Сказать нечто и сделать прямо противоположное – это фирменный стиль Зюганова. На той встрече со мной, о которой говорит Зюганов, я предлагал ему альтернативную программу. Он ее горячо поддержал, дал при мне приказ начальнику штаба реализовывать именно эту программу, назвал сроки, в которые должны быть выполнены ее отдельные пункты и... послал своих людей к белоленточникам.
Мягкий упрек Максиму Шевченко: когда Зюганов сказал, что на Поклонной был митинг в поддержку Путина, почему Максим не задал прямой вопрос – «Но Вы же мне лично обещали, что придете на Поклонную»?
Митинг в поддержку Путина... Зюганов прекрасно знает, что я, открывая митинг, сказал, что являюсь противником политики Путина. А если бы Зюганов первым выступил на митинге, как было договорено? Что бы это был тогда за митинг? Впрочем, в любом случае это был митинг против оранжевой гадины. Которую Зюганов на словах порицает, а на деле поддерживает.
Да, он ее очень робко поддерживает. И не потому ли он хочет уйти с поста, что вот-вот придется эту гадину поддерживать гораздо более откровенно и сосредоточенно? Но что значит «придется»? Какие силы побудили Зюганова и КПРФ поддерживать эту гадину зимой 2011–2012 гг.? Тут наиболее показателен Удальцов – этот лепший кореш Зюганова и КПРФ.
Удальцов на встрече с Медведевым попросил дражайшего президента продлить свои полномочия на два года. Так какие же силы побуждали и побуждают Зюганова поддерживать ненавидимую им компанию, состоящую из Касьянова, Каспарова, Шендеровича, Собчак и... И все того же Медведева?
Я уже не раз говорил о том, что Удальцов тянул именно в медведевскую сторону. И получал одобрение Зюганова. Что, посылая людей на Болотную и Сахарова, Зюганов уподоблялся Удальцову, лебезящему перед Медведевым. Что КПРФ – заигралась. И продолжает заигрываться.
И вот на тебе: оранжевых не поддерживали, с Кургиняном не боролись... Нда...
К чести Зюганова должен сказать, что его тошнило от того, что происходило на Болотной и Сахарова. Что он видел опасность этой тенденции. И делал все возможное, чтобы поддерживать ее минимально. Другие его соратники хотели поддержать ее гораздо более решительно. Отдавая себе отчет в том, что поддерживают оранжевую гадину. Зюганов же, повторяю, поддерживал ту же гадину по принципу «минимум-миниморум».
Убежден, что его до сих пор мучит стыд за содеянное в то горькое и страшное время. И что именно поэтому он хочет уйти со своего поста. Увы, высока вероятность, что новый лидер КПРФ будет поддерживать оранжевую чуму намного больше Зюганова. Вот почему я лично за то, чтобы Зюганов не уходил. И предупреждаю его, что, уйдя с поста, он совершит еще большую ошибку, нежели та, которую он совершил зимой 2011–2012 годов.
Скорее всего, он эту ошибку совершит. Причем под давлением тех же сил, которые принудили его поддержать в вышеназванный период Собчак, Шендеровича, Касьянова, Рыжкова и примкнувшего к ним псевдотоварища Удальцова.
Зюганов честно признается в интервью, что он считает наиболее эффективной левоцентристскую политику. Я так категорически не считаю. Но если левоцентристская политика наиболее эффективна, то зачем якшаться с Шендеровичем, Касьяновым и другими представителями радикальных либеральных сил? При чем тут левоцентристская политика?
Зюганов говорит, что я разочаруюсь в политике Путина. Он упорно делает вид, что не знает о моей фразе, открывшей митинг на Поклонной: «Я противник политики Путина». Как можно разочароваться в том, противником чего ты являешься? Наверное, Зюганов с кем-то меня перепутал. Скорее всего, с глубоко мною уважаемым А.А.Прохановым. Который и впрямь может разочароваться, потому что очарован.
В заключение хочу сказать, что я очень хорошо понимаю, почему Максим Шевченко не сказал Зюганову: «Но ведь Вы мне лично звонили и обещали, что придете на Поклонную гору!» Я понимаю Максима и как человека, и как журналиста, берущего интервью у крупного политика и не желающего этого политика подставлять. Но слишком очевидным образом нарастает накал той политической войны, которая началась на Болотной и Сахарова и именуется «перестройкой-2». Имеем ли мы право в такое время на то, что философ называл «человеческое, слишком человеческое»?
Читатель изумится, прочитав о том, что накал политической войны нарастает.
Дабы развеять это изумление, я перехожу от анализа интервью Зюганова к анализу интервью, которое премьер-министр РФ Д.Медведев дал 29 ноября 2012 года газете «Коммерсант». Размер интервью, набор обсуждаемых в нем тем – все это говорит о том, что данное интервью знаменует собой переход Д.Медведева к открытой политической войне с В.Путиным.
Что именно отвечает премьер-министр на вопрос: «Вы уже полгода работаете премьер-министром – вероятно, можно смело говорить о том, что организационный этап формирования правительства завершен. Ранее Вы обозначили семь направлений, приоритетных для работы правительства. Что Вам удалось решить на этом этапе, а какие вопросы остались нерешенными?»
Не удалось ровным счетом ничего. Он говорит: «Если бы я через полгода после прихода на пост премьер-министра сказал, что мы почти все решили, это было бы просто смешно».
Но ведь никто не просит премьера Медведева отрапортовать о решенности ВСЕХ или ПОЧТИ ВСЕХ проблем. Его просят сказать конкретно о том, КАКИЕ из этих проблем оказались в той или иной степени решены за полгода. И не надо иронизировать, мол, что можно решить за такой малый срок. В мировой практике есть понятие «первые сто дней». Полгода – это, между прочим, сто восемьдесят дней.
И вот на что они ушли, если верить Медведеву:«Для правительства важно, чтобы оно возникло как полноценная команда людей, имеющих общие замыслы. Эти полгода и я, как председатель правительства, и мои коллеги старались создавать общую платформу для работы».
Итак, председатель правительства утверждает, что в течение шести месяцев он формировал команду и платформу. Что касается платформы, то он должен был иметь ее до того, как стал премьером. Что же касается команды... Д.Медведев занимает ответственнейшие посты в течение многих лет. Он побывал и руководителем администрации, и премьер-министром, и президентом. Поэтому либо у него есть команда, либо ее нет и никогда не будет. Либо ему эту команду навязал Путин. Но тогда зачем формировать из нее шесть месяцев коллектив единомышленников?
А еще у Медведева есть цели: «Цель в том, чтобы экономика стала нормальной, современной и конкурентоспособной, людям жилось лучше, их достаток становился больше, а стандарты жизни улучшались».
Если цель в том, чтобы экономика СТАЛА нормальной, то это значит, что она не является таковой. Почему? Гайдар в начале 1992 года мог сказать: «Потому что административно-командная система, советский образ жизни, отсутствие рынка, отсутствие частной собственности...» Но Медведев говорит это в конце 2012 года.
Должен ли я растолковывать читателю, в чем разница? И что именно сулит нам фраза о необходимости сделать экономику нормальной? Она сулит нам новую перестройку.
Люди ДОЛЖНЫ жить лучше, и достаток их ДОЛЖЕН БЫТЬ больше. Должны жить лучше или живут лучше? Достаток должен быть больше, или он становится больше?
В советскую эпоху говорилось нечто сходное. Это называлось «неуклонный рост благосостояния советских людей». Но у советских людей и впрямь благосостояние росло. Они начинали летать на самолетах, причем по очень низким ценам, вселяться в отдельные квартиры. Что теперь?
Большинство населения выкинули из той, советской, цивилизации, в которой можно передвигаться на самолетах по бескрайним просторам СССР. Вскоре большинство населения выкинут из цивилизации, в которой можно передвигаться по этим просторам на поездах. Повышая цену на электроэнергию и сохраняя социально приемлемую цену лишь на издевательски малое количество электроэнергии, большинство народа выкидывают из цивилизации стиральных машин, кондиционеров, компьютеров и так далее. Грядут платные школы и больницы. И все это под разговоры о повышении благосостояния людей. Каких людей? Сердюковых? «Всё во имя человека, все для блага человека, и я знаю фамилию этого человека».
Корреспонденты спрашивают: «Дмитрий Анатольевич, в будущем году Вы представите программу работ до марта 2018 года. Какие направления будут приоритетными?»
Тут-то все становится ясным. Смысл невероятного по длине интервью таков: «Не смейте и помышлять о моей отставке! Я живее всех живых! Ясно вам, гады?! А будете трепаться по поводу отставки, я закатаю интервью не на три полосы в «Коммерсанте», а на четыре. Или на восемь, специальным выпуском! И все утретесь! Утретесь!»
Ради одной этой цифры – 2018-й – потребовалось грубо переступить все нормы приличия. Ведь такая статья в «Коммерсанте» – это очевидный ремейк на тему советских анекдотов: «Можно ли слона завернуть в газету?» – «Можно, если в ней напечатана речь Хрущева».
Но при Хрущеве народ начали худо-бедно переселять в отдельные квартиры. А еще начали осваивать целину. И, между прочим, освоили. А еще Гагарина запустили в космос. А еще впервые возникло что-то наподобие ядерного паритета.
А при Медведеве будут только многополосные интервью, в которые можно завернуть и слона, и гиппопотама. При Медведеве мы будем шесть лет создавать команду и платформу. А также учить всех жить. А также разорять народ под вопли о растущем благосостоянии.
А еще нас будут поучать по поводу ценностей. Причем донельзя экзотическим способом. Как вы думаете, что такое приватизация?
Вот что по этому поводу считает глава правительства РФ: «На мой взгляд, мы должны последовательно отстаивать ценности, которые, если хотите, выстраданы страной. Это не всегда просто... Например, приватизация. Это ценность или прозаический механизм отчуждения государственной собственности? В какой-то момент я пришел к выводу, что приватизация в России – это не просто передача собственности от государства в частные руки. Это идеологема, которая задает вектор развития страны, которая формирует эффективного собственника, которая означает, что мы не строим экономику, контролируемую государством, государственный капитализм».
Ну вот и все. Перед вами стопроцентная чубайсиада в 2012 году. Приватизация – это ценность. А ценность, знаете ли, она по ту сторону эффективности. Приватизировать все надо не потому, что это эффективно для экономики, а потому, что нужно забивать гвозди в гроб. На этот раз в гроб государственного капитализма. Мы НЕ СТРОИМ государственный капитализм – вот что говорит Медведев.
Кто это «мы»? Народ-то спросили? Премьер-министр имеет право на подобные заявления? Давайте проведем референдум. Как в Исландии, например. Так ведь нет. «Мы», конечно, демократы. Но поскольку большинство населения настолько невежественно, что не разделяет нашу «просвещенную» оценку Сталина, то «мы» продиктуем народу, что именно «мы» строим, а что не строим. «Мы, Николай II, государь и самодержец всероссийский...»
Не строя государственный капитализм, «мы» плюем на европейский опыт. «Мы» плюем на китайский опыт. «Мы» плюем на исландский опыт. «Мы» плюем на все мировые тенденции. И ускоряем регресс, осуществляем еще одну воровскую приватизацию. Ведь контекст-то налицо! Воровство лезет из всех щелей. Значит, приватизация будет воровской.
Она сначала будет проведена, а потом... А потом суп с котом. Сначала Чубайс разделил РАО ЕЭС, теперь его надо объединять... Или не надо? Раз «мы» не строим государственный капитализм?
Медведев говорит о том, что никаких расхождений в правительстве нет. Конкретно: «Я не собираюсь добиваться идеологического единства в правительстве. Правительство – это коллектив единомышленников, но не партия. Конечно, ценности должны быть близки. Скажем, у меня в правительстве нет людей, которые бы открыто поддерживали коммунистическую идею».
«Я», «мы», «у меня»... «Моя идея» объединения судов... «Моя идея» расширения Москвы... «Я принял это решение»... «Мои ценности»...
Ошалевший журналист спрашивает: «А социал-демократ в правительстве Дмитрия Медведева мог бы работать?»
Медведев: «У нас ведь не партийное правительство и не парламентская республика. Если бы мы были коалиционным правительством, тогда конечно, министр финансов мог бы быть кем угодно. Но если вы спрашиваете меня (опять «меня»!)как человека со сформировавшейся жизненной позицией (причем тут человек? – интервью берут у премьера)– я (ох, уж это «я»!)для себя (причем тут это самое «для себя»?)такой ситуации пока не вижу».
Не видит человек такой ситуации... У него, видите ли, сформировалась жизненная позиция. И у него есть его правительство. А также его ценности. Не слишком ли много на одного человека?
Кстати, в правительстве Медведева работают сторонники госкапитализма. Или они уже перестали быть таковыми? Стыд-то какой!
Медведев говорит: «Пока у меня нет сигналов о том, что идеологические расхождения в правительстве и у кого-то из его членов поднялись на такой уровень, что им уже сложно работать».
Нет у него сигналов, понятно? Нет, но будут. Мне-то казалось, что о сигналах, о том, «поступают ли ко мне сигналы», а также о «моем правительстве» говорить должен сталинист. Но не тут-то было. Порассуждав о ценностях, Медведев переходит к вопросу о Сталине.
Медведев еще не сформировал команду. У него нет платформы. Но он хочет всех учить, как именно надо относиться к Сталину. И учит он всех с такой самонадеянностью, таким невыразимым апломбом, что, право, становится элементарно неловко: «Я на это был вынужден недавно отреагировать, когда в очередной раз начали обсуждать роль Сталина в нашей истории. Повторяю свою позицию: большинство людей, которые восхваляют эти времена, абсолютно не представляют себе, что было на самом деле. Очень легко восхищаться тираном, понимая, что за тобой не придут ночью, не расстреляют без суда и следствия, не посадят на 25 лет по ложному доносу».
С одной стороны, говорится, что у нас нет идеологии. С другой стороны, мы видим молодого Суслова, который хочет нас учить, как именно нам относиться к своей истории. И видно, что он не просто хочет лично нас чему-то учить. Он рукава засучивает. Однажды он уже засучил их, создавая комиссию Федотова–Караганова. И понадобились беспрецедентные усилия для того, чтобы засученные рукава вернуть в нормальное состояние?
Вы помните, как эти рукава возвращались в нормальное положение, в том числе с помощью «Сути времени» (а также «Суда времени» и так далее)? А про то, как именно Удальцов на коленках ползал перед Медведевым и умолял его продлить эти времена, вы тоже помните? Продлились бы эти времена – между прочим, с помощью Удальцова и Зюганова – десталинизация и десоветизация имели бы уже директивный характер. А значит, произошел бы или запрет КПРФ, или отречение Зюганова от Сталина. С соответствующими последствиями для верящих в Зюганова представителей старшего поколения.
Но натравливая овчарок антисталинизма и антисоветизма на свой народ, Медведев должен помнить уроки прошлого. Он имеет дерзость заявить, что те люди, которые иначе, чем он, относятся к Сталину, ничего не понимают. В отличие от него, умника. Который все понимает. Но он должен знать, что людей, которые иначе, чем он, относятся к Сталину, под 90 процентов. И они не собираются терпеть его бестактные поучения. Кто он такой? Он академик, специализирующий на нашей истории? Он хотя бы условный властитель чьих-то дум, каковым был в течение какого-то времени крайне несимпатичный мне Солженицын?
Он – премьер-министр, героически сумевший за шесть месяцев сформировать команду и платформу. И ждущий, когда к нему поступят сигналы, после которых надо будет опять перебирать людишек (конечно же, совсем не по-сталински). Что он сделал за годы премьерства, президентства, опять премьерства? В лучшем случае ничего. Но он поучает сограждан, наблюдающих за тем, как падает их жизненный уровень, по поводу того, как именно им относиться к Сталину – государственному деятелю, построившему за 10 лет 14 тысяч заводов и выигравшему Великую Отечественную войну.
Почему он должен рассуждать о Сталине? Как кто он о нем рассуждает? Как частное лицо? Кого он интересует как частное лицо? Как премьер-министр? Но разве он хочет оставаться в рамках этих прерогатив?
Как вам нравится такой заголовок: «Я бы хотел, чтобы все помнили о преобразованиях в армии»?
Преобразованиями в армии занимается глава государства Владимир Путин. Медведев адресует это Путину? Кто он такой, чтобы так разговаривать с президентом? Путин – Ахмадинежад, а Медведев – это аятолла Хаменеи? Но аятолла Хаменеи официально руководит армией Ирана. А Медведев армией не руководит. Он, может быть, забыл об этом обстоятельстве. Согласитесь, подзаголовок настолько странный, что в голову могут приходить самые разные мысли. Например, что годы спутались в сознании нынешнего премьера. И он так замучился, формируя команду и платформу в течение полугода, что случайно во время интервью спутал 2012 год с 2010-м, когда он был президентом. Тут ведь нетрудно спутаться – в стольких ролях побывал за последнее десятилетие. А может быть, Медведев обдумывает вместе со своими доверенными лицами новую Конституцию, в которой официально будет существовать духовный лидер? А может быть, речь идет о монархии... Злопыхатели не раз говорили, что Медведев очень трепетно относится к своему сходству с царем Николаем II. В любом случае, фраза «я бы хотел, чтобы все помнили» звучит непристойно не только в устах премьера, но и в устах президента. А пристойно она звучит только в устах общепризнанного пророка, старца, дающего невероятно важные напутствия. Медведеву явно скучно заниматься премьерскими делами. Да и президентскими тоже – в это он уже наигрался. Теперь началась другая игра. «Мы Николай II»... «Я би хотэл, чтобы всэ помнили»...
Ненависть к коммунизму и СССР и жажда абсолютной диктатуры, в которой только поменяется знак (с советского и коммунистического на антисоветский и антикоммунистический) – вот что такое Медведев и те, кто его окружает.
Почему либералы так ненавидят Путина? Потому что он авторитарен? Не верю. Просто путинский авторитаризм для них недостаточно свирепо антинароден. Разве наших либералов испугал бы авторитаризм (да хоть и тоталитаризм) Чубайса? Наша ситуация уникальна. Мы и впрямь живем в «Зоне Ч», которую трудно сопоставлять с чем-либо существовавшим в мировой истории. Я не хочу сгущать краски и говорить о том, что нынешние зоны постсоветского неблагополучия хуже латиноамериканских фавел. Это неправда. Фавелы намного хуже. Они представляют собой замкнутые отчужденные от мира зоны абсолютной нищеты и отчаяния. У нас пока таких зон нет. Мы всего лишь движемся в сторону их создания. Но латиноамериканские фавелы возникли внутри колониальных, абсолютно неразвитых стран. Обитатели фавел не оказались в них в результате катастрофы зрелого индустриального общества. И в этом смысле постсоветское неблагополучие опаснее неблагополучия латиноамериканского. Повторяю, не готов сказать, что это неблагополучие хуже, но оно явно опаснее.
Осуществляя такие сопоставления, я всего лишь хочу подчеркнуть, что прямые параллели между нами и Латинской Америкой носят не вполне корректный характер. Потому что мы движемся в их прошлое. А они рвутся из этого прошлого в какое-то свое будущее. Но поскольку встречное движение налицо, то не вполне корректные параллели возможны.
И я их проведу, потому что они существенны. В конце концов, в математике есть так называемые некорректно поставленные задачи. Занималась у нас ими в основном школа академика А.Н.Тихонова. Имею право причислять себя к этой школе, поскольку защищал диссертацию именно по «некорректно поставленным задачам».
Почему я вдруг об этом заговорил? Потому что в математике долгое время тянулась бодяга, очень напоминающая все то, что происходит сейчас в сфере политического анализа. Одни ахали и говорили, что раз задача некорректная, то ее нельзя решать. Другие пробовали превращать некорректно поставленные задачи в задачи, поставленные корректно. Потом, наконец, третьи сказали: «Ну, хорошо, некорректно поставленная задача. Но ведь решать-то надо. И превратить в корректную невозможно. А значит, надо решать некорректную». И, между прочим, как-то решили.
Когда параллели нужны, а корректные параллели невозможны, то нужны параллели некорректные. Если они позволяют что-то понять, а иного способа не просматривается, то что поделаешь?.. Тут главное – соблюдать особую осторожность, не увлекаться. Соблюдая эту осторожность и никоим образом не увлекаясь, я сейчас попытаюсь ответить самому себе на вопрос о том, почему нашим радикальным либералам так не нравится Путин.
Он им не нравится потому, что чем-то напоминает Перона. То есть в какой-то степени склоняется в сторону левого авторитаризма. Конечно, и сам Перон склонялся в эту сторону минимально, и параллель между Путиным и Пероном хромает, и ситуации разные. Это первое. А второе – если взять условную левизну Перона за единицу, то условная левизна Путина – это 0,001.
Но либералы наши чуют эту 0,001 и от этого звереют. Они иррационально звереют даже в тех случаях, когда эта левизна еще меньше. Ну, например, одна миллионная пероновской.
Потому что им нужен Пиночет. Повторяю, опять-таки сравнение не вполне корректное. Ибо Пиночет как-никак ассоциировал себя с каким-то чилийским патриотизмом и т.п. Но пусть те, кто доверяет моей аналитической интуиции, попытаются вместе со мною понять, в чем полезность проводимого безусловно некорректного сравнения. Болотная и Сахарова, подвывая о демократии, на самом деле вопили: «Долой Перона, мы хотим Пиночета!» Если это ощутить (сделав поправку на все возможные некорректности), то, как ни странно, станет ясным многое из того, что категорически не было ясно очень многим в ходе событий зимы 2011–2012 годов.
Что же именно будет ясно?
1. Что своими скромными действиями в поддержку Болотной и Сахарова Зюганов выступил за условного «Пиночета» против условного же «Перона».
2. Что борьба условного перонизма с условной же пиночетовщиной на наших глазах обостряется.
3. Что как ни далек Медведев от Пиночета, но манифест Медведева (то бишь его сверхдлинное интервью) – это манифест «пиночетовщины».
4. Что налицо очередное крупное обострение политического процесса.
Обратите внимание – премьер Медведев (подчеркиваю – премьер!) не считает, что внешняя политика – прерогатива президента. Он рассуждает о произошедшем в Грузии и дает свои оценки. Он рассуждает о НАТО. Это не называется вторгаться в чужую компетенцию?
Обратите внимание – интервью премьера Медведева посвящено идеологии, истории, внешней политике... и в последнюю очередь – экономике. Даже там, где оно посвящено экономике, оно очевидным образом заточено политически. По принципу «забьем гвозди в гроб государственного капитализма». То есть это интервью не премьера, а президента. Медведев почему-то явно торопится. Почему?
Обратите внимание – премьер Медведев грозит пальчиком, рекомендуя «всем» (нельзя ли поконкретнее?) помнить о преобразованиях в армии.
Обратите внимание – «Коммерсант» печатал большие, но принципиально меньшие по размеру статьи Путина в предвыборный период. Но это был предвыборный период. У нас что, надвигается новый предвыборный период? Грядут досрочные выборы? Или же грядет нечто совсем другое?
Рано или поздно либералы перестанут говорить о демократии и продемонстрируют нам оскал своеобразной пиночетовщины. Такой, что реальный Пиночет покажется и государственником, и гуманистом. Они обязательно займутся чем-то подобным. Если, конечно, мы им позволим.
Преодоление
Мы можем или попытаться стать Орденом «Анти Ч», или смириться с гибелью Родины и народа
Политическая война
Сергей Кургинян , 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №6 от 28 ноября 2012 г
Для того чтобы «Ч» реально преодолеть, нужно решить следующие задачи:
№1 – в полной мере осознать всю скверность ситуации «Ч».
№2 – полноценно отстраниться от скверны «Ч», сформировав вместе с другими отстранившимися «антизону» жизни и работы в условиях такого полноценного отстранения. Она же – катакомба. Не надо играть в это отстранение – его надо реально и полноценно осуществить.
№3 – в условиях наличия «антизоны» совместными усилиями изъять скверну «Ч» из самих себя, сформировав пусть малый, но политический (историко-проектный) субъект.
№4 – сформировав его, приступить к изменению «траектории Ч». Для начала речь может идти хотя бы о малых изменениях.
Обращу внимание на то, что эти изменения мы уже осуществили. И на Поклонной, отбив блицкриг перестройки-2, победа которой резко усугубила бы «ситуацию Ч». И противодействуя ювенальной юстиции, опять же усугубляющей «ситуацию Ч». Обращу внимание также на то, что задача №3 (спасение себя от скверны «Ч») и задача №4 (борьба за изменение «траектории Ч») могут решаться только совместно и в глубокой взаимоувязке. И что каждый, кто попытается сделать это иначе, обречен на провал.
№5 – изменив чуть-чуть траекторию, вовлечь большее количество соотечественников и в отстранение от «Ч», и в очищение от «Ч», и в борьбу за изменение «траектории Ч».
№6 – менять «траекторию Ч» все больше, вовлекая этим все большее количество соотечественников и в отстранение от «Ч», и в самоочищение, и в борьбу за изменение «траектории Ч». При этом постоянно помнить, что, вовлекая новых соотечественников в эту борьбу, надо помогать их катакомбному освобождению от «Ч» в самих себе. А еще надо постоянно помнить о том, что если не будет расширяться движение за катакомбное освобождение от «Ч» – в себе и вокруг себя! – то шансы на преодоление «ситуации Ч» БУДУТ СТРОГО РАВНЫ НУЛЮ.
№7 – накопив силы, превратить политический микросубъект в политический макросубъект (не потеряв при этом «катакомбное» качество).
№8 – изменить среду «Ч».
№9 – вовлечь всех членов общества в освобождение от «Ч» в себе и вокруг себя.
№10 – превратить «систему Ч» в новую систему, лишенную нынешней регрессивности и обретшую искомые благие качества. Среда 2.0 и люди 2.0 – вот, что такое СССР 2.0.
Мы стремимся к последовательному решению этих задач, а враг нацелился усугублять новыми перестройками то самое «Ч», которое мы стремимся преодолеть. Что следует из такой диспозиции?
Враг, ведущий против нас политическую войну, располагает мощной, хорошо вооруженной и подготовленной армией. Но главное, на что он рассчитывает, – это неадекватность противника. Она же – наша неспособность осознать свою обусловленность «ситуацией Ч». Она же – наша неспособность избавиться от этой обусловленности.
Предположим, что мы – не осознав своей обусловленности «Ч» и не научившись от нее избавляться – отправляемся на войну с «Ч». Что ж, этим многие занимаются уже более двадцати лет. Потому-то либероиды и властвуют до сих пор. И будут властвовать! Ибо нельзя побеждать в войне с «Ч», не выведя себя из «состояния Ч». Ведь мало встать в ряды воюющих. Надо начать реально сражаться с «Ч».
Силы, организующие сражение, говорят: «Шагаем все с левой ноги, флаг берем в правую руку». А у части «бойцов» руки истлели, у части – ноги. Им говорят: «Мы понимаем причину вашего неидеального состояния, мы этому сострадаем. И мы готовы помочь вам это преодолеть».
А они отвечают: «Какое еще неидеальное состояние? Чему это вы сострадаете? Что это мы в самих себе должны преодолеть? Мы должны преодолеть буржуазную напасть, создать на месте буржуазного ада благую жизнь. Мы, правда, все по-разному понимаем, какую именно благую жизнь надо создавать. Но на то и плюрализм! Мы, конечно, понимаем, что плюрализм – это выдумка Горбачева. А наш герой – Сталин. А при нем плюрализма не было. Но мы хотим плюралистично обсуждать, как создать неосталинское общество. Вы нам говорите, что это – анархосталинизм? Что при Сталине вкалывали от зари до зари и жили не ахти как? Что, создавая новый сталинизм, надо на деле отказаться от всех нынешних «соблазнов Ч»? И вкалывать еще больше, чем при Сталине? Но мы не хотим отказываться от этих соблазнов. И вкалывать, как при Сталине, тоже не хотим. Вы говорите нам о том, что наши «не хотим» порождены нашей вовлеченностью в «ситуацию Ч» и призываете нас преодолеть подобную вовлеченность? А мы на вас ОБИЖАЕМСЯ. Потому что, согласно нашему мифу о себе, вовлечены в «ситуацию Ч» не мы, а одни лишь гнусные либероиды».
Спору нет, что либероиды вовлечены в «ситуацию Ч» совсем иначе, чем их противники. Но это не значит, что противники либероидов совсем не вовлечены в эту же «ситуацию Ч». Да, «Ч» не сумело до конца их поработить! Но оно оказало на них гигантское травматическое воздействие.
Каждый из этих замечательных людей, способных после всего случившегося не покориться «Ч» и начать с этим «Ч» борьбу, так или иначе травмирован пребыванием в «Зоне Ч». Конечно же, один травмирован в одной степени, а другой – в другой. Но все травмированы. Это не страшно! Это преодолимо! Но только в одном случае – если осознается сама травмированность «ситуацией Ч». По настоящему страшно только одно – отказ признать собственную травмированность «ситуацией Ч». Человек, отказывающийся от такого признания, становится невротиком. Он бежит от реальности. И в силу этого оказывается неспособным эту реальность преодолеть.
ПРИЗНАТЬ «ТРАВМУ Ч» В САМИХ СЕБЕ И ПРЕОДОЛЕТЬ ЭТУ ТРАВМУ – ВОТ ПЕРВООЧЕРЕДНАЯ И НАИГЛАВНЕЙШАЯ ЗАДАЧА ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ВЫВЕСТИ СТРАНУ ИЗ «СИТУАЦИИ Ч».
Еще раз подчеркну, что это НЕ ОДНА ИЗ ЗАДАЧ. Это задача, во-первых, первоочередная и, во-вторых, наиглавнейшая. И пока она не будет осознана в качестве таковой, мы будем проигрывать либероидам.
Либо это осознание, либо продолжение той псевдоборьбы с либероидами, которая потешает мир уже более двадцати лет. Эта псевдоборьба напоминает фильм «Мумия». Там боевые действия ведут воскрешенные полуистлевшие мертвецы, рассыпающиеся на части при соприкосновении с противником. Зюгановцы, да и не только они, уже двадцать лет так: рассыпаются в прах, восстают из праха, снова рассыпаются в прах... А «силы Ч» год от года усугубляют «ситуацию Ч», аплодируя псевдоборьбе а-ля эта самая «Мумия».
Так давайте же признаем, наконец:
что «травма Ч» и есть наш наиглавнейший враг;
что «радиация Ч», ударив по психике, породила в ней специфические очаги возбуждения, они же паттерны, они же пресловутые «тараканы»;
что эти тараканы живут своей самостоятельной жизнью.
Признав это, осознаем, что «тараканы» – это не образ, точнее не только образ. Что, говоря «тараканы», мы имеем ввиду структуры (очаги, доминанты, паттерны), образующиеся в психике человека, вовлеченного в «ситуацию Ч». Что эти патологические структуры способны пожирать нормальные структуры (очаги, доминанты, паттерны). Что именно эти нормальные структуры создают полноценного человека и позволяют ему вести полноценную жизнь. Ту самую полноценную жизнь, страстное желание которой собрало людей, отрицающих «Ч», в наше общественное движение.
До сих пор не затихают дискуссии по поводу того, хорош ли герой Эренбурга Шор, о котором я рассказал в «Школе Сути 10» Почему так долго кипят страсти по этому поводу? Потому что если Шор – это искомое, то в зеркале Шора себя видишь как отчасти истлевшее. Увидев же, ты начинаешь пенять на зеркало. Ибо кажется, что частичное истлевание носит необратимый характер. На самом деле это не так. Как только ты объективно оценил масштаб собственного истлевания (и не сломался в результате этой объективной оценки) – начинается регенерация истлевших умственных, моральных, эмоциональных и иных тканей. Такая регенерация и называется «спасением».
Как говорил Серафим Саровский: «Спаси себя и вокруг тебя спасутся тысячи». Оставим в стороне религиозный смысл понятия «спасение», ибо для кого-то он полноценен, кто-то подменяет его псевдорелигиозной игрой, а кто-то религию отвергает. И сойдемся на том, что вышеописанные процедуры (осознание частичного истлевания, способность не сломаться после такого осознания и восстановительный процесс) в точности описывают некое содержание, которое одинаково приемлемо и для верующих и для неверующих.
Внутренний мир человека – это ведь и впрямь сумма разнокачественных и разноуровневых доминант (очагов, паттернов). Кто рождает эти доминанты, создает эти очаги, формирует эти паттерны? Бог, социум, индивидуальная самость? Кто бы как бы ни отвечал на этот вопрос, наличие паттернов очевидно. Очевидно также и то, что эти паттерны могут носить жизнеутверждающий характер, являясь структурами Эроса. И – смертеутверждающий характер. (Подчеркиваю: именно смертеутверждающий, то есть утверждающий смерть! А не жизнеотрицающий, то есть отрицающий жизнь. Утверждать смерть и отрицать жизнь – это не одно и то же). Именно смертеутверждающие структуры – наглые, хищные, энергичные, всепожирающие структуры! – являются структурами Танатоса.
Структуры Танатоса (они же «тараканы»), обладают способностью пожирать структуры Эроса до тех пор, пока сознание человека пребывает в спящем состоянии. Находясь в «Зоне Ч», «человек Эроса» спит в большей или меньшей степени. Бодрствует в «Зоне Ч» только «человек Танатоса».
Итак, структуры Танатоса – это тараканы. А человек Танатоса – это тараканщик (слово образовано по аналогии со словом «шашлычник»: шашлык – шашлычник)
Тараканщики – это обладатели мощной смертеутвердительности. Это люди Танатоса – возлюбившие Танатос, питающиеся от него, энергетизированные им и так далее. Они-то и проникают в спящий город Эрос и насылают на его обитателей тараканов.
Тараканы смертеутвердительности пожирают жизнеутвердительность. И не обязательно превращают «человека спящего Эроса» в полноценного «человека Танатоса». Полноценный человек Танатоса – это властелин. А полчищу Танатоса нужны рабы. А также – трупы. Чтобы создать раба, надо превратить жизнеутвердительность в жизнеотрицательность. Таракан смертеутвердительности лишь слегка кусает жизнеутвердительность. И она скукоживается, превращаясь в жизнеотрицательность и не становясь смертеутвердительностью. Жизнеотрицательность раба-доходяги и смертеутвердительность человека Танатоса – вот, что нужно для продления «ситуации Ч».
Человек Танатоса – это прораб перестройки. Не порождение перестройки, а именно ее прораб. На статус архитектора перестройки обычный человек Танатоса не тянет. Но и прораб перестройки – это очень значимый, а в каком-то смысле даже решающий актер в той мистерии, которую назвали перестройкой поклонники и жрецы бога смерти Танатоса.
Прорабы перестройки, они же тараканщики, они же люди Танатоса (ну как тут не вспомнить «Людей дождя», вышедших на Болотную для исполнения мистерии «Перестройка-2») вскармливались в советскую эпоху определенными субкультурами. Таковых было две. Первая – диссидентская. Вторая – среда либеральной элитной советской фронды. Среды тесно взаимодействовали друг с другом, взращивая тараканщиков и тренируя их для будущей мистерии Танатоса.
Порой тараканщики покидали свои комфортные безопасные среды и осуществляли набеги на большой советский мир. Чаще всего такие набеги осуществляли тараканщики от культуры. Набеги позволяли захватить какое-то количество людей и отволочь их в мир Танатоса для превращения в тараканщиков. Решая эту задачу, тараканщики одновременно решали и другую. Легкий тараканий укус – и человек со спящим Эросом заболевает жизнеотрицанием. Он не становится человеком Танатоса. Но он покоряется людям Танатоса. И начинает плясать под их дудку (вспомним город Гамельн и пришедшего туда Крысолова). Захват одних советских людей с целью их превращения в людей Танатоса. Захват других советских людей с целью их усыпления и превращения в будущих покорных рабов, пляшущих под дудку людей Танатоса – вот что такое мистерия, предварявшая перестройку.
Специалисты легко обнаружат в этом описании все признаки агрессии вируса против организма. Вирус – это клетка смертеутверждения. Размножение вируса (наращивание войска Танатоса) и подавление иммунитета (скукоживание тех, кто является войском Эроса) – вот задача танатократии.
Усыпленный Эрос – это условие успешности действия вируса.
Есть вполне корректный термин – социокультурный вирус. Есть и другие термины: социокультурный код, социокультурная агрессия и так далее. Социокультурные коды, по существу, ничем не отличаются от кодов, с помощью которых программируется создание живой ткани. Генетики прекрасно знают, что это такое. Специалисты же по компьютерам легко обнаружат сходство между компьютерными кодами и кодами биологическими. А также между компьютерными вирусами и вирусами биологическими. И так далее. Теория социокультурных кодов необходима для создания социокультурного оружия в той же степени, в какой теория биологических кодов необходима для создания боевых вирусов (в том числе и так называемого вируса Судного дня). А теория компьютерных кодов – для создания компьютерных вирусов.
Однако в данной статье теория социокультурных кодов, конечно же, изложена быть не может. Все, что сказано выше, не более чем заметки на полях. Необходимые для того, чтобы максимально прояснить, какой именно взрыв погубил СССР, превратив его в колоссальную «Зону Ч».
Как все мы понимаем, до перестройки деятельность тараканщиков по наращиванию смертеутвердительности и жизнеотрицательности носила ограниченный характер. Можно сказать, что в течение этого периода отрабатывались в экспериментальных лабораториях наиболее эффективные вирусы (они же тараканы).
Когда же наступила перестройка, то тараканщиков натравили на население, предоставив им уникальные возможности, вытекавшие из монополии КПСС на власть, идеологию и средства массовой информации. КПСС взорвала бомбу, начиненную колоссальным количеством тараканов. Тараканы – как осколки бомбы – поразили психику огромного количества людей. И заселили эту психику, образовав в жизнеутверждающем сознании паттерны смертеутверждения и жизнеотрицания. Одновременно с этим люди получили колоссальный заряд духовной, культурной и прочей радиации, убивавший их Эрос и породивший дистрофию всех привычных паттернов полноценного жизнеутверждения. В результате чего антипаттерны-тараканы смогли с бешеной скоростью пожирать ослабленные нормальные паттерны.
Всех, кто бил тревогу по поводу подобной «ситуации Ч», КПСС, стремящаяся превратить СССР в «Зону Ч», именовала «врагами перестройки». Этих врагов подвергали психологическим репрессиям, не позволявшим вести эффективную борьбу против размножающихся антипаттернов-тараканов.
Итак, «Зону Ч» соорудила именно КПСС. Конечно, надо отличать членов КПСС от КПСС, как политического субъекта. Уважая членов КПСС, не участвовавших в создании «ситуации Ч», считаю необходимым предъявить весь пакет претензий КПСС как политическому субъекту. Ибо этот субъект создал «ситуацию Ч». На его основе сформировалась «элита Ч». И так далее.
Коль скоро это так (а это именно так), то все характеристики элитогенеза в «Зоне Ч» становятся достаточно очевидными. Буржуазный класс, сформировавшийся в «Зоне Ч», – это класс, стремительно накапливающий энергию смертеутверждения. Являясь коллективным носителем Танатоса, этот класс вполне корректно называть Монстром. Наш буржуазный класс, создавший «Зону Ч» и уютно в ней обустроившийся, – это беспощадный и цепкий Монстр – с колоссальным внутренним зарядом смертеутверждения. Идею смертеутверждения (еще раз прошу не путать оное с жизнеотрицанием) выражает образ Беременной Смерти.
Описав элитогенез в «Зоне Ч», мы можем перейти к исследованию отдельных черт Монстра, порожденного столь нетривиальным элитогенезом. Взяв за основу работу Ленина «Три источника и три составные части марксизма», я буду называть эти черты исследуемого Монстра источниками и составными частями монструозности.
Первый источник монструозности – беспрецедентная криминализация «элиты Ч». Я много раз говорил о том, что процесс построения капитализма, запущенный Ельциным и Гайдаром, неумолимо должен был привести к созданию именно криминальной элиты. И что лица, запускавшие этот процесс, знали о том, какова именно будет эта элита. И чем чревато для страны создание такой элиты. Более того, каждый раз, когда кто-то пытался придать процессу элитогенеза другой характер, этому оказывалось противодействие. И говорилось: «Не мешайте замысленной нами тотальной криминализации элиты».
Второй источник монструозности – иступленное коллективное ренегатство.
Третий источник – спецслужбистская двумысленность.
От источников перехожу к составным частям.
Первая составная часть – смертеутверждающий гедонизм. Да, гедонизм жаждет наипростейших даров Эроса. Но рядом с этими дарами находятся дары другого бога – Танатоса. Это понимает каждый бандит. Это воспевает бандитский фольклор («Пить будем, гулять будем, смерть придет – помирать будем»). Смертеутверждающий гедонизм – это гедонизм криминальный.
Вторая составная часть – воинствующая безыдеальность. Обычная безыдеальность основана на фырканьи: «Да пошли бы вы куда подальше с вашими идеалами». Другое дело – воинствующая безыдеальность. Паттерны подобной безыдеальности (они же вирусы или тараканы) рыскают в поисках любых частиц идеального и яростно их пожирают. Подобное свойственно ренегатам. Не зря говорится, что они не любят своего прошлого. Наши ренегаты не просто не любят своего прошлого. Они это прошлое ненавидят и пожирают – в самих себе и окружающем мире.
Третья составная часть – полицайство. Элитный монстр готов исступленно служить Западу, замыслившему уничтожение России. Так полицаи служили немцам. Так в древние времена служили Орде разложившиеся, деградировавшие предатели, мечтающие получать в Орде ярлык на княжение, сладострастно ползающие на брюхе перед хозяевами Орды.
Готовность обменять свое властное первородство на чечевичную похлебку (статус полицая, право хранить деньги в западных банках, право жить на Западе и так далее) сочетается у Монстра «Ч» с влечением к организовавшему «Ч» западному хозяину. Не постигнув тайну этого особого влечения здешнего Танатоса к Танатосу мировому, мы не сможем прогнозировать действия «Монстра Ч».
Таков он, Монстр, проживающий в «Зоне Ч». И гордо называющий себя элитой. Что ж, он и есть особая элита – «Элита Ч». В «Зоне Ч» царствует «Монстр Ч». Всех остальных он делит на слуг и пищу. Пищи ограниченное количество. А значит, рано или поздно и слуги тоже окажутся пищей. Потом Монстр начнет пожирать себя. Если элита – это такой Монстр, то полноценная борьба предполагает формирование полноценной же контрэлиты. Только она может стать героем, бросающим вызов Монстру. Контрэлита не может запереться в башне из слоновой кости. Она должна соединиться с народом, вовлечь народ в глубокое и сосредоточенное отрицание «ситуации Ч».
Обсуждая «Монстра Ч» феноменологически, то есть с помощью аналитических образов, необходимо дополнять подобный метод обсуждения конкретикой. Что я и сделаю.
Жил-был такой министр обороны – Анатолий Сердюков. С момента, когда он возглавил ведомство, дабы разрушить страшную совковую армию и создать армию новую (видимо, «Ч-образную») истеблишмент стал лихорадочно обсуждать разного рода заговоры против замечательного нового министра обороны. Присутствуя на одном из таких обсуждений, я спросил элитария, призывающего бороться с этим заговором: «А заговорщик-то кто?» Собеседник ответил мне мгновенно и очень уверенно: «Как кто? Армия!» Я предложил собеседнику продлить эту логику. Заговор против министра образования сооружают учителя и родители... Заговор против министра здравоохранения – врачи и пациенты...
Собеседник подумал и сказал: «Наверное, это так и есть». Я предложил собеседнику завершить эту систему логических умозаключений. И установить, что все общество находится в заговоре против правящего класса. А значит, правящий класс находится в заговоре против общества. Собеседник подумал и сказал: «Наверное, так и есть». И... начал распинаться по поводу новизны ситуации, исторической значимости спасения России от «коммуняк» и так далее.
Монстр, именуемый правящим классом, культивирует «внутриклассовое Ч» ради кайфа и «надклассовое Ч» ради подавления заговорщика под названием общество. Репрессировать общество монстр не может (и не хочет). Он может (и хочет) удерживать «состояние Ч». Удерживать же его он может только с помощью тараканщиков (они же – идеологическая обслуга). Тараканщики действуют на основе «консенсуса Ч».
К примеру, тараканщик Гусинский (НТВ) воевал не на жизнь, а на смерть с тараканщиком Березовским (ОРТ). Но враждовавшие разрушители были едины в том, что можно назвать «консенсусом Ч»: «И дольше века длится «Ч» / И не кончается Танатос».
Смотришь с большого расстояния – и видишь много тараканщиков, натравливающих тараканов на общественное сознание. Берешь увеличительное стекло – и что же? Оказывается, что каждый таракан связан тонюсеньким длинным шлангом с телом многоголового класса-монстра, рычащего: «И да продлится «Ч»!»
Путин изгоняет хозяев НТВ и ОРТ. Но Монстр по-прежнему алчет «Ч».
Может ли сразиться с Монстром человек по фамилии Путин? Нет. Сразиться с Монстром может только контрэлита. Путин же может эту контрэлиту возглавить. Повторяю, война с Монстром не под силу отдельному человеку, какими бы качествами он ни был наделен. Предположим, что Путин вкрался в доверие к Монстру, убедил Монстра в своей лояльности, стал при поддержке Монстра президентом и решил воспользоваться статусом для борьбы с Монстром. На кого он должен опираться? На полноценную контрэлиту. Вспомните, что на это и надеялись те, кто считал Путина героем, способным одолеть Монстра. Что именно говорилось? Что Путин призовет чекистов. Что чекисты не заражены монструозностью, а значит, способны стать контрэлитой, борющейся с Монстром элиты. Что оказалось? Чекисты стали очередной головой Монстра. Монстр, он, знаете ли, многоголов. И головы грызутся друг с другом. Ну и что с того?
Политика – это управление общественными процессами. Каковы процессы – такова и политика. Политик, оказавшийся в зоне, где протекают «процессы Ч», обречен на то, чтобы управлять «процессами Ч». То есть проводить «Ч-политику».
Путинская вертикаль власти – это «вертикаль Ч». Путинское наведение порядка – это наведение «порядка Ч».
«Вертикаль Ч» лучше «горизонтали Ч». «Порядок Ч» лучше «хаоса Ч». Болотная и Сахарова – это возвращение к «горизонтали Ч» и «хаосу Ч». То есть перестройка-2. Но значит ли это, что «вертикаль Ч» и «порядок Ч» преодолевают «рок Ч» и мы перестаем двигаться в ликвидационное гетто? Никоим образом. Поезд продолжает двигаться в том же направлении. Он всего лишь не убыстряет движение. Его не пускают под откос. Вот и все.
Да, в «Зоне Ч» есть очень много людей, не присягнувших Танатосу. Но их Эрос усыплен – и взрывом, породившим «Ч», и протекающими в «Ч» процессами. А значит, эти люди уже существенно съедены тараканами. Они доведены до определенного состояния именно потому, что не согласились стать людьми Танатоса. Находясь в состоянии такого неблагополучия (оно же «травма Ч»), они не могут в одночасье стать ни политической, ни социальной опорой. А значит нельзя в рамках той реальности, которая тебе предложена:
1) обратиться к этим людям с призывом бороться с «Ч»;
2) призвать этих людей под свои знамена;
3) стремительно создать из них новую систему управления;
4) разгромить с ее помощью старую «систему Ч»;
5) выйти через нее на широчайшие народные массы, способные бороться с «Ч» (поди-ка еще пойми, есть еще таковые или их уже нет);
6) соединив новую систему с широкими народными массами, разгромить «Монстра Ч»;
7) построить новое общество.
Этого ждали от Путина и его чекистов, видя в этих чекистах «воинство людей, не подвластных «Ч». Вспомним, что в это почему-то верили в 2000 году очень и очень многие. И, между прочим, ясно почему. Потому что понимали – хана нам, если нет такого воинства. Такого, так сказать, Ордена «анти Ч».
Ведь без Ордена ты, объявив войну Монстру, проваливаешься уже на первом шаге, не сумев отделить откликнувшихся на твой призыв подвижников от безумцев и конъюнктурщиков.
Ну, избежишь ты чудом (снова эти чудеса!) провала на первом шаге. И что? Провалишься на втором! Создашь несвободную от «Ч» новую систему. Попробуешь с ее помощью зачистить старую систему. А она вместо этого сплетется со старой системой. И после этого с тобою расправится.
Не провалился на втором шаге (еще одно чудо!)? Провалишься на третьем! При столкновении с «классом Ч», отнюдь, не сводимым к «системе Ч».
Вывод: нет никаких шансов на спасение от «Ч», коль скоро не сформируется большое контрэлитное «анти Ч». «Анти Ч», вырвавшее из себя «Ч»! Яростно отвергающее все соблазны «Ч». Спаянное высокими идеальными мотивами. И, наконец, идущее в народ.
Что я описал? Орден «анти Ч», отсутствующий, но крайне необходимый.
С чекистами все понятно. С армией тоже. РПЦ? Ни слова не скажу против РПЦ в условиях, когда «силы Ч», беспрецедентным образом на РПЦ ополчились. Но РПЦ не стала «анти Ч», правда же? И КПРФ не стала. А значит, мы можем или попытаться стать таким Орденом, или смириться с гибелью Родины и народа. Смиряться мы, конечно же, не намерены.
Китайское зеркало для России
Преодоление конфликта в политической элите – и сохранение контроля над армией. Вот что обеспечило в 1989 году победу КПК над врагом, затеявшим китайскую перестройку
Сергей Кургинян , 16 декабря 2012 г.
опубликовано в №5 от 21 ноября 2012 г
15 мая 1989 г., площадь Тяньаньмэнь в Пекине. Студенты держат плакат «Демократия – наша общая мечта», приветствуя ожидавшийся приезд в Китай М.С.Горбачёва. Фото с 64memo.com
Запад ведет политическую войну с Путиным. Не потому что при нем Россия «встает с колен». А потому что... Почему – надо обсуждать отдельно. Здесь же я ограничусь констатацией этого несомненного факта, отсутствием серьезных экспертов, отрицающих этот факт, и анализом всего, что вытекает из вышесказанного.
Реальный Запад ведет войну с Путиным осторожно. Ядерное оружие – все еще фактор сдерживания. Начнешь хулиганить, как в Сирии или Ливии, и... мало ли что случится. Мир стремительно меняется. Завтра Запад может перестать осторожничать. Есть, кстати, приметы, говорящие о том, что так и будет. Но пока что осторожность Запада налицо. Налицо и его желание довести до победного финала политическую войну с Путиным.
Зимой 2011–2012 годов Запад мог рассчитывать на уличную победу в этой войне. Но лишь потому, что Медведев как президент России обладал огромным административным ресурсом. Задачей уличных хомячков было:
1) выйти на улицы в достаточном количестве;
2) наладить полноценную связь с либеральным крылом Кремля;
3) побудить Медведева к демонтажу «путинского режима», то бишь к отмене результатов президентских выборов по причине слишком острой обеспокоенности граждан России нечестностью этих выборов.
Хомячки организовывали зимой 2011–12 гг. гигантский (и предельно опасный для России) спектакль для одного зрителя – Д.Медведева. Продюсерами и режиссерами данного уличного спектакля были лица из либерального окружения президента РФ. Цель спектакля озвучил лакей и болтун по фамилии Удальцов, сказав на встрече с Медведевым, что несистемные оппозиционеры просят Медведева продлить срок своего правления на два года. С тем, чтобы Дмитрий Анатольевич мог провести политические реформы и к 2014 году обеспечить условия для проведения «честных выборов».
Тогда в политической войне ставка была сделана на так называемую делегитимацию. Когда «Суть времени» предложила либералам вместе пересчитать первичные протоколы, либералы согласились. Но их кремлевские хозяева дико разозлились, начали торпедировать договоренность и в итоге докатились до прямых угроз своим либеральным подчиненным. Парфенову в грубейшей форме сообщили: «Продолжишь договариваться с «Сутью времени» о контроле за выборами – доиграешься». Парфенов тут же отпрыгнул.
Здешние хозяева Парфенова не скрывали своих намерений: делегитимация любой ценой. Какой ценой?
Они вполне готовы были к пролитию крови, захвату административных зданий и т.д. Вот почему «Суть времени» собрала тогда «Армию народных миротворцев».
Все эти кровавые шалости могли всерьез обсуждаться тогда только потому, что здешние, либерально-кремлевские хозяева Каспарова, Касьянова, Пархоменко, Парфенова и Ко имели возможность распоряжаться колоссальным административным ресурсом, вытекавшим из президентских полномочий Д.Медведева.
Ставка была на паралич силовых структур. Заговорщики, сделавшие на это ставку, провалились. Что дальше?
6 мая 2012 года Удальцов, ухмыляясь, заявлял о том, что малая кровь все-таки пролилась, а пролившись, хотя бы подпортила легитимность.
Подпортила... Хорошо для мести. Но не для победы в политической войне.
После 6 мая стало ясно, что хомячки – это отработанный материал. Что теперь с их помощью политическую войну выиграть нельзя, ибо весь административный ресурс – в руках Путина. Хомячков отвели на переформирование. Они начали создавать Координационные советы, изображать организованность. Хомячки засели в свои комфортные норы. Там они копят злобу. И ждут момента, когда откроется новое окно сходных возможностей.
Кого же может задействовать Запад в политической войне против Путина? Либеральным хомячкам предписан союз с так называемыми нацистами. А нацистам... Глядя на то, что эти нацисты вытворяют, я вспоминаю старый советский анекдот о том, как Москва по ошибке заложила в товарища Ж. программу лунохода. Какую именно программу заложила тогда Москва в товарища Ж. – отдельный вопрос. А вот то, что в хомякующих нацистов да и во всех остальных хомяков заложили только одну программу –государственного распада... Разве это не очевидно?
Но что могут хомякующие нацисты (они же национал-оранжоиды)? Пока примерно столько же, сколько либеральные хомяки. «Русские марши» могут немного раскачать ситуацию, коль скоро организаторы этих маршей решатся идти на кровавый ва-банк. Но они не могут обеспечить победу Запада в политической войне с Путиным. Повторяю – все уличные кувыркания хороши были прошедшей зимой, в условиях наличия у кувыркающихся прочнейшей связи со всемогущим либеральным Кремлем.
В отсутствие этой связи для победы в политической войне нужно задействовать или гораздо более мощные уличные силы, или же силы еще более мощные – и уж совсем не уличные.
Сначала о более мощных уличных силах. Таковой, в принципе, могла бы стать наша «совокупная Хизб ут-Тахрир» (обратите внимание – Удальцов уже сделал ей соответствующее предложение). Но для этого надо, во-первых, инициировать эксцессы за пределами Москвы, то есть решиться на «политическую войну вдолгую». И, во-вторых, надо решиться, оказав огромную помощь радикальным исламистам, позволить им захватить ядерную страну. Может быть, военный преступник по фамилии Обама, являющийся по совместительству лауреатом Нобелевской премии мира, и пойдет на что-нибудь подобное, но пока он на это не решился. И что тогда прикажете делать?
Конечно, самый простой путь для врагов Путина – обеспечить резкое ухудшение здоровья президента. Но дело это тонкое. И, как говорят в таких случаях, «фирма гарантий не дает». Кстати, в тех же США президент не столь свободно удовлетворяет свое тяготение к спортивному экстриму. На пути подобных радостей вполне могут встать американские службы безопасности. И корректно порекомендовать президенту отложить такие радости до лучших времен, когда он как частное лицо сможет дать себе волю и пуститься во все спортивные тяжкие.
Каковы другие направления политической войны? Если не улица и не состояние здоровья – то что?
Анализ перестройки показывает, что Запад использует в подобных войнах управляемые элитные конфликты. Именно этим занимались самые компетентные советологи, организуя горбачевскую перестройку.
В этой связи нам важно рассмотреть не только отставку министра обороны Сердюкова, но и еще ряд событий, находящихся в очень неявной – но прочной – связи с этой отставкой.
Одно из таких событий – прошедший XVIII съезд Коммунистической партии Китая. Положа руку на сердце, признаем, что главная проблема США – это Китай. Да-да, Китай, а вовсе не Россия. В Китае сменилось политическое руководство. Новые политические руководители КНР намерены обеспечить превращение Китая к 2020 году в сверхдержаву №1. США не могут допустить этого. Но как они могут этому помешать?
Могут ли они организовать новую, более удачную уличную затею с китайскими хомячками? В 1989 году американцы задействовали тогдашних китайских хомячков на площади Тяньаньмэнь. Но армия не вышла из подчинения партии. А партия отказалась использовать Тяньаньмэнь для выяснения отношений между дэнсяопиновскими реформаторами и консерваторами, отстаивавшими верность курсу Мао Цзедуна. Преодоление конфликта в политической элите – и сохранение контроля над армией. Вот что обеспечило в 1989 году победу КПК над врагом, затеявшим китайскую перестройку.
Прошло 23 года. Новый выход на улицу китайских хомячков не позволяет американцам решить стратегическую задачу погружения главного стратегического противника в пучину перестройки-2. Но что тогда планирует враг?
Могут ли США активизировать исламизм, превратив его в инструмент дестабилизации Китая? Да, они могут это сделать. И именно этим непрерывно занят Барак Обама.
Давайте проанализируем связь между XVIII съездом КПК и выборами в США. Для начала установим, что выборы в США были беспрецедентны по своей чудовищности. И что есть самые серьезные основания, чтобы считать, что Обама на самом деле не выиграл выборы. Установим также, что есть совсем серьезные основания полагать, что Ромни в последний момент приказали выборы проиграть. Кто? Так называемые делатели президентов (кингмейкеры). Зачем им нужен Обама? Для того чтобы продолжить развитие стратегического партнерства между США и суннитским радикальным исламизмом. Задача этого партнерства – дестабилизация Китая.
О том, что Обама нужен именно для обеспечения такого партнерства, говорят события в Израиле. Избравшись 6 ноября, Обама уже 10 ноября начал свою игру против Нетаньяху. Обострение в Газе – это лишь способ раскрутить конфликт между Египтом и Израилем. Израиль – это маленький камешек, который объективно, в силу занимаемого им положения заклинивает шестерни вышеописанной гигантской антикитайской машины. Камешек надо убрать, дабы машина заработала в полную мощь. Обама весь свой второй президентский срок будет решать именно эту задачу.
Но вернемся к Китаю. Дабы через китайское зеркало посмотреть на Россию.
Китайские хомячки – и наши хомячки.
Китайские хизбуттахрирщики – и наши хизбуттахрирщики.
Что еще?
Китайские элитные конфликты – вот что. Постараемся сопоставить эти конфликты (они же игры под китайским ковром) с нашими подковерными играми. Если это сопоставление продуктивно – то увяжется многое:
выборы Обамы;
политическая борьба под китайским ковром;
обострение в Израиле;
отставка Сердюкова как начало политической борьбы под нашим ковром.
Все это – и политическая война Запада с Путиным.
Обаму выбрали, потому что рассчитывают решить проблему сдерживания Китая, используя так называемую мягкую силу. То есть не развязывая ядерную войну. Для этого надо либо мобилизовать фактор радикального исламизма (отсюда обострение в Израиле) – либо разыграть карту внутрикитайских элитных противоречий. Каких же именно?
Во-первых, противоречий внутри КПК.
Во-вторых, противоречий между КПК и военными.
В Китае очень мощный политический класс. Поэтому, не расколов этот класс, нельзя включать военный фактор. Политический класс – активно раскалывают. Налицо игра на противоречиях между шанхайской политической элитой и политической элитой остального Китая. К шанхайской элите подключили так называемых принцев (то есть преуспевших потомков выдающихся китайских партийных руководителей). За счет этого политический класс, по-видимому, и впрямь раскололи.
Что дальше? Дальше открывается возможность организации конфликта между расколотыми китайскими «брахманами» (то бишь КПК как идеологической и в этом смысле «жреческой» силой) и китайскими «кшатриями» (то бишь военными). (Каждого, кого интересует правомочность таких метафор, адресую к моей книге «Качели».)
Налицо очевидные параллели с тем, что происходило при развале СССР и тем, что пытаются организовать при Путине.
В СССР раскалывались «брахманы», то есть элита КПСС (раскалывалась она на либеральную и псевдорусскую партии). А дальше – в игру вводились «кшатрии» (они же КГБ). Потом на эту игру накладывались «дуги напряженности». При Путине... повторяю, я очень подробно описал это в своей книге «Качели».
С этой точки зрения отставка Сердюкова – событие суперважное. Кто-нибудь считает, что Сердюкова уволили за воровство? Комичное предположение, не правда ли? Налицо сумма обстоятельств. Тут и бытовые моменты (развод с женой), и попытка Сердюкова отодвинуть военную контрразведку, и раскручивающаяся во Франции история с нечистоплотностью Саркози, партнерами которого якобы являлись Сердюков и Медведев, и участие Сердюкова в болотно-сахарных играх, и крупные клановые конфликты (не зря ведь пресса упоминает в этой связи семейство Юсуфовых).
Но самое главное – конечно, не в этом. А в том, что ОБЪЕКТИВНО в политическую игру возвращают военную элиту. Причем возвращают после того, как она уже была выведена из этой игры совокупными усилиями элитного клуба имени Ю.В.Андропова.
А значит, политическая война не утихает. Она усиливается и одновременно существенным образом усложняется.
«Иллюзия 1.0»
Лично я хотел бы жить в СССР 1.0. Я даже был бы счастлив в нем жить. Но я твердо знаю, что на это нет шансов. И что попытка реставрации СССР может обернуться только большой бедой
Политическая война
Сергей Кургинян , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №4 от 14 ноября 2012 г.
А.Собчак и М.Горбачев в перерыве между заседаниями XXVIII съезда КПСС, 1990 г. Фото ИТАР-ТАСС
На уральской школе движения «Суть Времени» в очередной раз поднимался вопрос о нашем отношении к советской реальности и советской мировоззренческой классике. Задающие этот вопрос члены движения мне по-человечески симпатичны. Столь же симпатичны мне и многие КПРФовцы, искренне стремящиеся реставрировать СССР в его классическом варианте.
Осуществимость такого намерения – вот что я намерен обсуждать в этой статье.
Ибо те, кто говорят «Да, это осуществимо», идут в КПРФ. А те, кто говорят «Нет, это неосуществимо» – идут в «Суть времени». Утверждая, что реставрация СССР неосуществима, мы никоим образом не уцениваем советскую доперестроечную жизнь, она же СССР 1.0. Лично я хотел бы жить в СССР 1.0. Я даже был бы счастлив в нем жить. Но я твердо знаю, что на это нет шансов. И что попытка реставрации СССР, так сказать, «один к одному» может обернуться только большой бедой.
Но, тем не менее, люди искренне стремящиеся реставрировать СССР «один к одному», вызывают во мне глубокое уважение. А вот те, кто устраивает шоу по поводу реставрации СССР (назовем такое шоу – «шоу 1.0»), не вызывают во мне ничего, кроме глубокого отвращения.
Чем больше ты любишь то, по поводу чего разыгрывается шоу, тем сильнее тебе претит «шоуизация» любимого. Претит и эстетически – и иначе.
Начну с эстетики. Классика всегда прекрасна, а подделки под классику всегда отвратительны. Но если бы все этим исчерпывалось! Шоуизация чего бы то ни было отнюдь не только отвратительна – она смертельно опасна. Ибо шоу, спекулирующее на определенных ценностях, эти ценности безжалостно разрушает. Безжалостно – и цинично.
Организаторы шоу знают, что они разрушают в людях способности реально отстаивать свои ценности.
Они знают, что превращают эти ценности в разновидность мировоззренческого наркотика.
Знают, что, совершая это тяжкое преступление, омертвляют все то, что еще могло бы обрести новую жизнь. Мумификация почившего героя – это явление нормальное. А вот когда живые лидеры превращаются в ходячие мумии – дело скверно. Шоуизация неизбежно ведет именно к такому результату. Мы видим живые мумии – и нечто, призванное обеспечивать этим мумиям подживляж. Это нечто – Удальцов с его мегафончиком. Мумии на трибуне, бес с мегафончиком – и наркотизированные ревнители реставрации. Вот что мы с прискорбием лицезреем. Подчеркиваю – с прискорбием. Ибо ценности советские любим. Но не хотим, чтобы эта любовь обретала горький музейный привкус.
Маяковский писал по сходному поводу: «Ненавижу всяческую мертвечину». Он подчеркивал «всяческую». То есть и ту, которая сопричастна нашим ценностям. Мы не имеем права допустить омертвения своих ценностей. И потому подчеркиваем, что «шоу 1.0» – это убийство смысла. Любые шоу убивают смысл того, по поводу чего устраиваются. Реставрационное красное шоу – это убийство красного смысла. Такое убийство началось задолго до распада СССР. Точнее сказать – сначала убили смысл, а потом убили государство. Имели ли убийцы смысла своей целью убийство государства? В этой статье я это обсуждать не буду. Сейчас я завершаю новую книгу на эту тему. Потому что подобные вопросы надо обсуждать не в газетном формате.
В газетном же формате я предлагаю обсудить, чем «Суть времени» отличается от КПРФ. Отличается она тем, что любит СССР в том его классическом советском обличии, которое имело место до горбачевской перестройки. Но не считает реставрацию такого СССР осуществимой. Это первое отличие.
Второе же – в том, что «Суть времени» испытывает глубокое отвращение по поводу любых попыток разыгрывать красное шоу на тему о реставрации СССР.
Вот почему «Суть времени» говорит не о красной реставрации, а о красном реванше. Не о восстановлении СССР 1.0, а о построении СССР 2.0.
«2.0» – это построение СССР, освобожденного от ошибок, совершенных великими строителями великого и почитаемого нами Советского государства, оно же «1.0».
Повторю еще раз – мы свято чтим память об «1.0». Мы восхищаемся теми, кто сумел построить «1.0». Мы учимся у них всему на свете – мужеству, стойкости, уму, самоотверженности, невероятному волевому накалу.
Но мы не можем не говорить об их ошибках, причем ошибках фундаментальных. И дело даже не в том, что нам хочется жить в каком-то новом СССР 2.0, более справедливом и благом, нежели СССР, в котором жили наши отцы и деды. Мы вполне согласны жить в таком СССР, в котором жили наши отцы и деды.
Только вот отцы и деды жили себе, жили, жили не тужили, а потом стали заниматься кто чем – кто обогащаться, кто загибаться. А детей своих и внуков своих бросили в зловонную клоаку нынешней жизни.
Я вижу, что делает с людьми такая клоака. Я убежден, что сумею отстоять человеческое содержание множества молодых людей, попавших в эту клоаку, не принявших ее законы и яростно стремящихся из нее вырваться.
Но есть те, кто уже утонул в клоаке (спился, искололся, погиб в разборках, покончил с собой, сошел с ума и так далее). Их очень много. А еще есть те, кто клоаку возлюбил. И в ней преуспел. А еще есть те, кто без кардинальных изменений политического, социального и культурного мейнстрима из клоаки не выберутся. А еще есть совсем юные создания, которых в эту клоаку бросят. А еще есть не родившиеся. А также логика инволюции, вытекающая из наличия клоаки (сегодня очень плохо, а завтра будет намного хуже – вот что такое инволюция).
Почему-то это произошло. И мы знаем, почему. Потому что рухнул СССР 1.0.
А почему он рухнул? И что произойдет, если мы, поддавшись соблазну простоты, станем бороться за «1.0», то есть за реставрацию (она же – элементарное восстановление разрушенного)?
Мы восстановим «1.0» – и оно снова рухнет. Мы заплатим большую цену за восстановление, а потом еще большую цену – за почетную возможность оказаться во второй раз под обломками рухнувшего «1.0».
Вот почему нужен СССР 2.0 – новая сверхдержава, наследующая величие предшественницы и избавленная от ее фундаментальных ошибок.
Нельзя построить такую новую сверхдержаву, не осуществляя новый исторический проект. Мы называем его Сверхмодерн, дабы установить его место в ныне существующем мире, где реально существуют Модерн, Постмодерн и Контрмодерн (смотри цикл передач «Суть времени»).
Но, по сути, Сверхмодерн, конечно же, является коммунизмом 2.0. И должен обсуждаться с полным осознанием факта такой преемственности.
А теперь вчитаемся в резолюцию митинга, проведенного КПРФ 7 ноября 2012 года. Там сказано много хороших слов о нашем советском прошлом. Под каждым из этих слов я готов подписаться. Да, СССР – праведное, великое государство. В этом вопросе нет различия между сторонниками «1.0» и нами.
Но мы просим сторонников «1.0» проснуться и вернуться в реальность. Вернувшись же, пережить всем своим существом тот факт, что СССР – НЕТ. Вы понимаете? Двадцать один год, как его нет. И нельзя говорить о нем без осознания факта его отсутствия.
Что сказано по этому поводу в резолюции митинга КПРФ? Что «более двадцати лет назад политические авантюристы и перевертыши предали интересы трудового народа».
И это – все, что вы можете сказать жертвам неслыханной катастрофы, катастрофы мирового масштаба? Дудки! Мы не дадим вам отделаться от произошедшего одной пустой, бессмысленной фразой. Мы требуем прямого ответа на вопросы, которые вы двадцать лет прячете от народа.
Вопрос №1. Конечно же, Горбачев и его присные – это предатели, авантюристы и перевертыши. Но что делала КПСС, на глазах у которой вышеназванные мерзавцы предавали интересы трудового народа?
Как надо относиться к делегатам XXVIII съезда КПСС, не снявшим Горбачева с поста генерального секретаря партии, не исключившим Горбачева из партии? Должны ли мы называть все поддержавшее Горбачева большинство предателями интересов трудового народа? Но тогда надо говорить о том, что партия как целое предала интересы трудового народа. Конечно, отдельные члены партии остались этим интересам верны. Но вы не можете не понимать разницы между отдельными членами партии и КПСС как полновластным субъектом, несущим ответственность за произошедшее.
Вопрос №2. Помимо КПСС существовала еще армия. А также КГБ, ВПК и так далее. Все это в совокупности можно назвать «советской элитой» того времени. Или «элитой 1.0». Элита 1.0 могла не только снять Горбачева с поста генсека. Она, имея большинство на Съезде народных депутатов СССР, могла объявить ему импичмент. Но она этого не сделала. Более того – она сделала прямо противоположное. Она приняла ложную и преступную версию Собчака о событиях в Тбилиси. Она осудила пакт Молотова–Риббентропа, обрекая этим страну на распад. Так что же это за «элита 1.0»?? И как ее качества связаны с фундаментальными принципами организации советского общества, «общества 1.0» (оно же «общество ням-ням» в нашей классификации, см. первый номер газеты «Суть времени»)?
Вопрос №3. В присяге, то есть священной клятве, которую давал каждый призванный в армию гражданин СССР, говорилось: «Клянусь до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей советской Родине». Говорилось также о том, что нарушившего присягу постигнет «всеобщие ненависть и презрение трудящегося народа» (до 1975 года говорилось так) или «советского народа» (после 1975 года говорилось так). Не будем вдаваться в эти очень существенные нюансы. Был ли в этих словах священный смысл, доходящий в момент присяги до сознания присягающего – вот о чем надо задуматься в первую очередь. Или его не было, но кем тогда мы были в эпоху «1.0»? Или он был, но чем тогда теперь являются некогда присягнувшие?
Вопрос №4. От всех присягнувших переходим к тем, кто должен был относиться к этой присяге с особой трепетностью. КГБ, ГРУ – и так далее. Конечно, ЦРУ разрушало СССР, но что делали те, кто был обязан его защитить? И что они делают теперь, понимая, что с точки зрения присяги находятся в так называемом «особом периоде»?
Вопрос №5. Что делал трудовой народ, наблюдая за тем, как предают его интересы? Такой вопрос не имеет ничего общего с народофобией, но отказ от его обсуждения закрывает дорогу к каким-либо реальным действиям, позволяющим полноценно преодолеть катастрофу «1.0», которая не закончилась в 1991 году, а стремительно развивается.
Вопрос №6. Что принесет народу победа сил, обещающих возвратить СССР 1.0? В Молдавии такие силы уже однажды победили. Народ от этого не получил ничего. В какой степени это связано с личными качествами г-на Воронина или молдавских коммунистов? И на основе чего мы можем считать, что Зюганов и КПРФ хоть чем-то отличаются в лучшую сторону от молдавских товарищей?
Вопрос №7. Может быть, все-таки дело не в личных качествах молдавских коммунистов или членов КПРФ, а в том, что ущербны как сама ориентация на «Иллюзию 1.0», так и готовность превращать это «1.0» в шоу на псевдокрасную тему?
Вопрос №8. В политической философии подробно рассмотрены различные соотношения между формой и содержанием. Какое содержание упаковано в красную реставрационную форму КПРФ, в это самое «1.0»? Идет ли речь о действительной реставрации или о продлении нынешнего маразма под красным флагом? А то – и об углублении маразма? Наблюдения за губернаторскими выборами в Брянске дают основания для поддержки последней гипотезы. Но предположим, что верна первая гипотеза и состоится именно реставрация. Сколь длительна она будет? И что за ней последует? Что, если она продлится дни или недели и повлечет за собой отечественный вариант пиночетовщины? Всем понятно, что силы красного реванша (если они возникнут) могут подавить пиночетовщину. Но силы красной реставрации это по определению не в состоянии сделать. И, наконец, есть третий сценарий – перестройка-2 с очень дозированным использованием псевдокрасных реставрационных шоу. Ведь именно об этом грезит г-н Удальцов!
Прямые ответы на эти вопросы должен дать очередной съезд КПРФ. Конечно, его делегаты могут сделать всё то же, что сделали делегаты XXVIII съезда КПСС, не отстранив Горбачева и не предъявив народу ни нового лидера, ни нового курса. Но пусть тогда эти делегаты пеняют на себя. А главное, пусть не оправдывают потом свое политически преступное поведение кознями некой «клики». Что касается способности КПРФников уклоняться, подменять ответы на принципиальные вопросы клеветническими выпадами, впадать в говорливую уклончивость... Мы ведь не забыли, как Горбачев говорливо уклонялся, подменял серьезный политический разговор болтовней о новом мышлении и о социализме «с человеческим лицом». Не забыли мы и того, чем это все кончилось. Допустить перестройки-2 мы не имеем права.
Трясина
Зачем внушать социальному организму под названием Россия ложные надежды?
Политическая война
Сергей Кургинян , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №3 от 7 ноября 2012 г.
 |
|
| Александр Андреевич Проханов |
Новая книга Александра Проханова называется «Поступь русской Победы». 29 октября в галерее Глазунова прошла презентация этой книги. Выступая на презентации, я еще раз сказал о тех качествах Проханова, которые вызывают глубокий отклик в моей душе.
Прежде всего, следует говорить о мировоззренческой широте Проханова – одновременно почвенника и технократа. Это дорогого стоит, поверьте.
Кроме того, Проханов демонстрирует невероятное трудолюбие. Что такое издавать газету двадцать лет в условиях хронического недофинансирования и непрекращающейся травли, понимает только тот, кто сам хоть сколько-то причастен к такому невероятно трудоемкому занятию.
Организационный талант Проханова... Его человеческая широта... Его заинтересованность не только в «себе любимом»... Его человеческая страстность... Обо всем этом я говорю не в первый раз.
Но отдавая должное всем этим высоко мною ценимым качествам, я считаю недопустимой этакую «некритическую трепетность» во всем, что касается идей Проханова, его образов, его прогностики, его оценок et cetera. Ибо подобная некритическая трепетность превращает живого ищущего человека в экспонат музея. Вряд ли этого может хотеть сам Проханов.
Кроме того, ситуация в России крайне тяжелая. В такой ситуации острое обсуждение сути происходящего – единственное средство спасения от неминуемой гибели. А острое обсуждение заведомо адресует к полемической рефлексии. К сожалению, в России стремительно исчезает сама возможность такой спасительной рефлексии. Потому что нельзя полемизировать – да еще в сложнейшем рефлексивном ключе – с существами блеющими. Каковых становится все больше. Ведь не с Гонтмахером же полемизировать! И не с Юргенсом! И не с Павловским! И не с Белковским und Радзиховским!
Моя политическая рефлексия на очень страстный текст Проханова начинается с обсуждения занятой Прохановым политической позиции. Тут весьма существенно то, что Проханов занял эту позицию искренне и бескорыстно. Зная Проханова, я просто убежден в этом. Проханов занял данную позицию в силу страстности и увлеченности, свойственной его художественной натуре. И я это приветствую. Ведь все вокруг проникнуто смертным духом безразличия. А значит, сама небезразличность Проханова намного важнее объективности тех или иных его суждений и выкладок.
Констатируя это, я не уцениваю аналитический дар Проханова. Я помню его блестящие аналитические статьи, такие как «Трагедия централизма». Сталкиваясь с острой, очевидно мерзостной ситуацией, Проханов становится сух и конкретен. Это не лишает его тексты образности. Просто образность встает на свое место и дополняется пронзительным реализмом. В других же ситуациях, не столь для него страшных и очевидных, Проханов извлекает образность не из реальности, а из чего-то другого. И какая-то часть прохановского творческого естества в этом случае смеется над создаваемой образностью. Что, в сущности, и является специфическим отличием постмодернистской литературы. В этом смысле, на другом полюсе прохановской публицистики – запомнившийся мне классический прохановский постмодернистский текст. Воспроизведу его как условно стихотворный текст, текст-заклятие:
«Дума,
Стреноженная,
Посаженная на цепь,
Бьется головой о дубовые стены стойла».
Проханов хотел похвалить Думу, в которой нечто изображал близкий еще ему тогда Г.Зюганов. Но похвалить он ее не мог. Поэтому он и хвалил, и саркастически комментировал собственную похвалу одновременно. Уверяю вас, что я не навязываю данному тексту избыточных художественных свойств.
Поразмышляв о предыдущих текстах Проханова, приведу кусок из его нового произведения «Поступь русской Победы»: «Сегодняшняя Россия напоминает дивизию, которая идет через болото. Кругом непролазная топь, войскам предстоит выйти на твердую землю и развернуть свое наступление. Танки тонут в липком месиве, уходят под воду, пуская тяжелые пузыри (ну как не вспомнить про бедную Думу, посаженную на цепь! – С.К.). Орудия увязают в кислой едкой жиже... Кто-то проваливается в трясину и падает в пучину. Одного удалось спасти, а другой так бесследно и ушел под зеленую ряску». Дальше Проханов описывает великого командира, спасающего дивизию от паники. Музыкантов, знаменосца. И пишет:«С каждой верстой все меньше остается воинов и солдат. Но – вперед, вперед, вперед и только вперед!» И добавляет:«Дивизия пройдет этот страшный участок своего боевого пути, выйдет на твердь, и машины, гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут в свой яростный поход. И достигнут своей цели. И одержат Победу».
Самое пакостное занятие на свете – смаковать гибельность той или иной ситуации, внушать участникам происходящего ощущение тягостной безнадеги. В этом смысле Проханов занимается очень важным и нужным делом. Он говорит людям, близким к отчаянию: «Ништяк, мужики, прорвемся, верьте в победу».
Вера в победу сама по себе имеет огромное созидательное значение. Но представьте себе, что у вас тяжело заболел близкий вам человек. Что речь идет об очень тяжелой болезни. Как вы будете в этом случае действовать? Вы, конечно, сделаете все возможное для того, чтобы внушить этому человеку надежду на выздоровление. Более того, вы преувеличите шансы на выздоровление и будете правы. Но если вы при этом скажете человеку, у которого страшное заболевание: «Надо только помучиться, попить вот эти горькие лекарства, проявить стойкость – и ты выберешься из пучины болезни на твердую почву», – то что сделает человек, которому вы все это внушаете? Человек этот будет в точности пить горькие травки, терпеть нарастающую боль, гордиться своим терпением и стойкостью – и загибаться. Пока не загнется.
Если вы священник, придающий позитивный характер неизбежной кончине больного, – это одно. А если вы врач – это другое.
Если вы врач, то вы обязаны предоставить больному точный диагноз. И при этом не раздавить больного этим диагнозом, а сказать ему: «Ваше положение чудовищно. Но из такого положения иногда выбираются. Таким-то и таким-то образом. Вы – сильный человек, вы можете это попробовать. Но мобилизуйтесь до предела, осознайте ужас ситуации и пускайтесь осознанно во все тяжкие. Альтернатива – неминуемая и скорая гибель. Вы не имеете права не использовать шансы на спасение. Поверьте, они невелики, но они есть».
Иначе себя ведут, только со слабыми. И тут перед каждым из нас такая альтернатива, что зашатаешься. Признаём ли мы Россию слабым больным, которого надо уже только утешать? Или мы все-таки считаем Россию хотя и страшно больным, но очень сильным созданием, которое надо мобилизовать? И, не раздавливая тяжестью диагноза, говорить мобилизующую правду о том, что ситуация почти безнадежна? В этом «почти безнадежна» могут быть два акцента: на слове «почти» и на слове «безнадежна».
Естественно, что все, кто хочет спасать Россию, делают акцент на слове «почти». И говорят: «Поймите, наша ситуация почти безнадежна, но не абсолютно безнадежна». А те, кто хочет Россию сломать окончательно, ставят акцент на слове «безнадежна» и говорят: «Точка невозврата перейдена, шансов нет, любая другая констатация – это сладкая ложь», – и так далее.
Мы пытаемся мобилизовать Россию, говоря ей горькую правду и одновременно внушая воодушевляющую надежду («Да, шансов очень мало, но они есть»). Наш политический враг хочет Россию демобилизовать и ослабить, объяснив, что ее положение безнадежно. Мы боремся с этим врагом, и вдруг на театре этой политической войны появляются утешители, которые говорят, что мы уже почти победили, что нам осталось потерпеть – и победа придет. Каковы неизбежные последствия такого расклада сил?
Первое неизбежное последствие – мы вдруг обнаруживаем себя чуть ли не в одном лагере с врагами России, навязчиво вещающими о безнадежности ее нынешнего положения.
Второе неизбежное последствие – все крайние формы бесконечно дискомфортной мобилизации оказываются обесценены. Если мы уже почти вышли из бедственного положения, то зачем со зверской силой рвать пупок? Это ведь только на печатных полосах романтично выглядит: «крайние формы нелинейной мобилизации». А в жизни это попахивает такой жутью, такими надрывами, что при малейшей возможности любой вменяемый социальный организм пошлет это все на три буквы и будет прав. Зачем внушать социальному организму под названием Россия ложные надежды? Для того чтобы больной послал на три буквы врача, предлагающего и впрямь жуткие средства спасения от неминуемой смерти?
Третье последствие, столь же неизбежное, как и два предыдущих, – столкновение утешительных образов с неутешительной реальностью. Пока одни будут рассуждать о знаменах и знаменосцах, болотных чертях и неутомимых солдатах, суровом вожде, спасающем от паники и т.п. – другие будут рассказывать о несуразных средствах, выделяемых на строительство стадиона «Зенит», о хищениях в «Оборонсервисе», о вороватых олигархах, о реакциях общества на обвинения в «жлобстве» и т.п.
Столкновение утешительных романтических образов с подобной прозой жизни вполне прогнозируемо по своему результату. В любой дискуссии эпохи резкого обострения романтические утешительные образы всегда проигрывают приземленной реалистической прозе. Мы это все уже проходили. Легко поэту говорить: «Тьмы низких истин нам дороже / Нас возвышающий обман», – но в острых ситуациях работает иная логика. Вы говорите о знаменосцах и суровых вождях – а вам такое впаривают, что общество начинает хохотать, порою даже против своей воли. Это называется борьбой ложного соцреализма с карнавальщиками. Нельзя выстоять, начав заниматься утешительностью. Как бы вы ни были авторитетны для больного – у вас нет монополии на диагноз: к больному придут другие диагносты и расскажут все – «от и до». А у больного – жуткие боли. И он понимает, что «того»... В этой ситуации он кинется к кому угодно, но только не к утешителю.
Вопрос: какова роль утешителя, если в результате его деятельности больной от него кинется к киллеру?
И еще вопрос: ведь это все мы уже проходили в конце 80-х. Неужели мы хотим это повторить, зная, что враг прямо говорит о перестройке-2, а также о карнавале-2 и так далее?
И еще вопрос: если «танки тонут в липком месиве и уходят под воду, пуская тяжелые пузыри», если «люди проваливаются в трясину и падают в пучину», если «с каждой верстой все меньше остается воинов и солдат», если «повсюду обрубки ног, рук, изрезанные, израненные тела», – то как должен выглядеть прогноз развития ситуации? Нужно посчитать, сколько танков утонуло при прохождении одной версты трясины, сколько людей провалилось в нее за одну версту пути – и ответить на вопрос: «Сколько верст предстоит двигаться по трясине?» Предположим, что этих верст 100. И на каждой версте мы теряем одну сотую личного состава и две сотые бронетехники. С чем мы выйдем на твердую почву?
И кто нам ответит на сухие вопросы: углубляемся ли мы в трясину или нет? Ведь для этого надо измерить глубину трясины, не правда ли? – и сказать, углубляется ли она с каждой верстой пути. Если трясина сначала имеет глубину километр, а через пять верст – девятьсот метров, то мы можем провести хотя бы линейную экстраполяцию (или, если мы профессионалы, построить сплайн-функцию по нескольким точкам) и сказать: если за пять верст глубина трясины изменилась на десять процентов, то за пятьдесят верст глубина трясины может стать нулевой и мы выйдем на твердую почву. Но если через пять верст пути глубина трясины увеличилась – что тогда? Или если эта глубина уменьшилась на один метр?
Итак, мы должны постоянно мерить глубину трясины. И, соответственно, прокладывать путь.
Но главное, мы должны очень твердо знать – что это за трясина. Ибо трясина – это всего лишь образ. А нам нужны такие интеллектуальные метафоры, которые, сохраняя образность (а значит, и идейную энергетику), позволят нам одновременно получить аналитическую модель. Этим мы и займемся.
Легитимность а-ля Каспаров
Как называется власть, соответствующая ценностям 10% населения и не соответствующая ценностям 90%?
Политическая война
Сергей Кургинян , 15 декабря 2012 г.
опубликовано в №2 от 31 октября 2012 г.
 |
| С.Щукин. Портрет Александра I (фрагмент) |
|
|
| Портрет графа П. А. Палена |
|
|
|
Боровиковский В.Л. Портрет Павла I
|
Эксперты обращают внимание на то, что в ходе «арабской весны» все свергаемые арабские лидеры были «нелегитимными». И что все системы власти, демонтируемые западными государствами и их радикально-исламистскими пособниками, именовались «нелегитимными режимами». Это касалось и Египта, и Туниса, и Ливии. То же самое сейчас осуществляется в Сирии.
А у нас?
«Нелегитимность» – главное слово в словаре белоленточников. Могу представить любые доказательства, включая количественные. Но мало установить, что «нелегитимность» – это главный код белоленточной политической войны. Необходимо, установив это, разобраться, в чем природа данного кода.
До осени 2011 года либералы надеялись решить вопрос о власти максимально мягким путем – убедив Путина уступить свое место Медведеву.
Одновременно с этим разрабатывался и другой вариант решения проблемы. О нем говорил наиболее развернуто Игорь Юргенс, руководитель ИНСОРа – интеллектуальной корпорации, официально возглавляемой Медведевым. Да и не только он. Не рассчитывая на то, что Путин уступит место Медведеву, Юргенс рассуждал на тему о «росчерке пера», позволяющем Медведеву освободиться от опеки Путина. Мол, достаточно подписать указ, отправляющий премьер-министра Путина в отставку, – и дело в шляпе. Все путинцы становятся медведевцами, Медведев может с предельной силой задействовать административный ресурс. И – победить на выборах.
При осуществлении данных утопических построений задействовалась очень сомнительная метафора. Мол, был исторический прецедент... Граф Пален сначала осуществил необходимые действия, а потом, совершив их, сказал Александру I: «Государь, идите властвовать!» Какие именно действия исполнил граф Пален перед тем, как сказать Александру I эту знаменитую фразу, общеизвестно. Станиславский называл такие действия «простыми физическими». Граф Пален не «росчерком пера» добывал власть для Александра I – он использовал для дo'бычи предмет под названием табакерка.
Как мы видим, и риторика, и практика действий либералов по отношению к Путину вполне подходит под определение «политическая война». Но, может быть, речь все же идет о войне, в которой противника сначала дискредитируют, связывая с определенной идеей (мол, погряз, негодяй, в идеологической пакости, что называется, по самое не могу), а потом свергают политически, выводя людей на площадь? Вроде бы именно так все и полагается делать.
Но поразительно, в какой степени действия либералов против Путина опровергают такой канон.
Мне лично на память приходит только один пример аналогичного ускользания от сопряжения противника с какой-либо мерзкой идеей. В конце 1990-х один массмедийный олигарх очень хотел радикально разобраться с массмедийной (да и идеологической тоже) империей другого олигарха. Поскольку империя другого олигарха была идеологически невероятно вредной, то «зачистка» этой империи имела ценность с общенациональной, патриотической точки зрения. Но воевавший против этой империи олигарх категорически отказывался связывать враждебную ему империю с той идеологией, которая и превращала эту империю в нечто особо ненавидимое всеми патриотическими силами.
Олигарх хотел нанести мощный политический удар по врагу и страшно боялся идеологизировать этот удар. Потому что он понимал, что идеологизация подобного рода – это бумеранг. Сначала будет убит его враг, а потом – он сам.
Сходное происходило и в ходе выборов 2011–2012 годов. Люто ненавидя Путина и стремясь уничтожить его любой ценой, либералы категорически не хотели вести идеологическую войну с путинизмом. И предприняли все возможное и невозможное для того, чтобы война с путинизмом стала политической и только политической. «Деидеологизированная политическая война – это нонсенс», – скажете вы. Так-то оно так. Но давайте разберемся – хотя бы для вящего понимания природы чисто политических войн – в том, как именно этот самый «нонсенс» устроен.
Под каким идеологическим флагом могли либералы воевать с Путиным?
Под либеральным? Но разгром Сванидзе и Млечина на «Суде времени», беспрецедентные по охвату социологические опросы, которые провела организация «Суть времени», – все это показало, что идти на выборы под антисоветским и антисталинским идеологическим флагом может только самоубийца.
Взять открыто неосоветский флаг и обвинить Путина в антисоветизме? Увы, либералы уже слишком сильно им, антисоветизмом замарались, и их крутому повороту в сторону советизма никто бы не поверил. Кроме того, наши либералы всегда ориентировались на некое московское мобилизуемое энергичное, мускулистое меньшинство. Они понимают, что если на улицу и выйдут антипутинские толпы, то это будут толпы, состоящие из так называемых успешных людей. А подобные люди не примут просоветских идеологем как основы антипутинской мобилизации. Да, именно в качестве основы! В качестве дополнительного элемента данный контингент готов принять не только удальцовских леволибералов, но и зюгановцев. Но основным элементом, вокруг которого все остальное должно вращаться, должен быть накаленный антисоветский либерализм. Убедительный для Запада. Да и для самого антипутинского – прозападного и успешного – контингента.
Либералы ни за что не откажутся от опоры на это меньшинство. Потому что именно опираясь на него, они разрушили Советский Союз. Именно опираясь на него, они расстреляли Дом Советов. И так далее.
И, наконец, в той мере, в которой речь шла о замене Путина Медведевым, идеологизация могла быть только антисоветской. Ведь Медведев был изначально более антисоветски настроен, нежели Путин. А в ходе своего президентства он создал специальный Совет по десоветизации и десталинизации, возглавляемый Федотовым и Карагановым.
В связи с этим либералы яростно уклонились от идеологической войны. Но это никоим образом не помешало им вести войну собственно политическую. Более того, выборы 2011–2012 годов являются ярчайшим примером осуществления политической войны в условиях фактического обнуления всего, что связано с идеологией. И именно по этой причине данные выборы представляют интерес для тех, кто изучает методы ведения политической войны. Ведь как говорится, еще не вечер. И изучение способов отделения идеологии от политики представляет, согласитесь, интерес отнюдь не только с академической точки зрения.
Либералы могли добиться собственного выигрыша в политической войне, только сформировав предельно широкий антипутинский фронт (в диапазоне от нациков до Зюганова) и обеспечив себе господство над этим фронтом. Но как обеспечить себе такое господство? Тут мало захватить трибуну митинга, взять под контроль финансирование и информационное обеспечение, протянуть нити своего управления во все сегменты формируемого фронта.
Тут нужно было еще изобрести словечки «режим» и «нелегитимность». Словечки – деидеологизированные и потому как бы для всех приемлемые, словечки, никому не понятные кроме самих либералов и до отказа начиненные нужным либералам скрытым антинародным смыслом. Подчеркну еще раз, что никакая идеология задачи не решала, а такие словечки – напротив, ее решали.
А раз так – давайте разбираться с этой самой загадочной «легитимностью». Причем не по-профессорски, а с ориентацией на большую политику.
Я мог бы порассуждать о Платоне и Аристотеле с их концепциями легитимации (то бишь оправдания) власти. О Локке с его смещением источника легитимности с божественного права королей на согласие народа. А также о Максе Вебере, который выделил идеальные типы легитимации власти. И о современных ученых, развивающих идеи вышеуказанных корифеев.
Но пусть читатель, если хочет, сам займется чем-то подобным. Я же краткости и ясности ради напомню читателю анекдот: «Ереванское радио спрашивают, что такое снег. Ереванское радио отвечает: «Как тебе, дорогой, объяснить? Ты что такое персик, знаешь? Так вот, снег – это совсем наоборот».
Переходя от анекдота как разъясняющей метафоры, к так называемым апофатическим определениям (снег – антиперсик – это и есть апофатическое определение), я утверждаю следующее.
Хотя прямой перевод слова legitimus с латинского на русский означает «законный» («согласный с законом») – ориентация на этот прямой перевод глубоко ошибочна. «Законный» и «согласный с законом» – это персик из нашего анекдота. А «легитимный» – это снег, который вовсе не персик, а «совсем наоборот». Да-да, именно совсем наоборот. Ибо для того, чтобы сказать, является ли власть законной, есть другой термин – легальность. Легитимность – это не легальность. Легальность – это соответствие власти неким формальным законам и декретам (например, Конституции). А легитимность – соответствие власти неким ценностным нормам, разделяемым большинством общества.
Именно на основе такого соответствия власти определенным укорененным в народе ценностям – можно говорить о длительном согласии народа принимать правление данного класса, данный тип социальной иерархии, данный тип общественного устройства, общественные институты и так далее. Тот, кто хочет, может заменить слово «народ» словами «большинство населения». Но пусть осуществляющий такую замену задумается над тем, что речь идет именно о большинстве населения. И что никогда никакая легитимность, не апеллирующая к авторитету бога и короля, не базировалась ни на чем, кроме согласия народа (оно же согласие большинства населения). Причем речь идет именно о согласии, опирающемся на ценности.
Власть может быть конституционной (то есть легальной) и нелегитимной (то есть не опирающейся на ценности народа, ценности большинства населения). В этом случае длительное согласие на данный тип власти, данный тип общественного устройства невозможно.
Как только мы устанавливаем все это, обнаруживается вся мера специфичности политической войны, которую либералы объявили Путину.
Прежде всего, выясняется, что «легитимность», к которой либералы все время апеллируют, в нынешней России просто невозможна. Ибо нет консенсусных ценностей, в которых только и может быть укоренена легитимность. Отсутствие этих консенсусных ценностей порождено варварскими действиями либералов на нашей территории. Это именно они и стоящие за их спиной более серьезные силы создали тотальный ценностный кризис, дискредитировали само представление о ценностях, порвали в клочки социальную ткань и... после этого завопили о «легитимности».
Далее обнаруживается, что если у большинства населения (то есть у «большого народа») и есть ценности, то они никакого отношения к либеральным не имеют. Что ценности эти – «большого народа» – либералами яростно презираются. Что критиковать Путина и его власть за несоответствие этим ценностям они не могут. Более того, Путин ненавистен им именно за то, что он каким-то способом попытался к этим, очень условным, ценностям прислониться.
А раз так, то либералы говорят о несоответствии Путина ценностям «малого либерального народа» и – заокеанских хозяев этого «малого народа».
Не будем обсуждать, почему Путин не соответствует ценностям либералов, в какой мере он им не соответствует и так далее. Установим главное – что если десять процентов населения обнаружат несоответствие того или иного политического лидера их ценностям (или интересам, выдаваемым за ценности, или чему-либо еще), то они наплюют на девяносто процентов и начнут сбрасывать лидера, восклицая о «нелегитимности».
Вопрос на засыпку: как называется власть, соответствующая ценностям десяти процентов населения и не соответствующая ценностям девяноста процентов? И чем можно обосновать такую формулу легитимности?
Наука побеждать
Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии
Политическая война
Сергей Кургинян , 14 декабря 2012 г.
опубликовано в №1 от 24 октября 2012 г.
Так получилось, что я вместе с людьми в высшей степени неспортивными должен был сплавляться на надувной лодке по очень бурной реке. Наш инструктор, обращаясь к этим людям, растерянно глядевшим на пенившиеся пороги, сказал: «У вас одна задача – грести. Что бы с вами ни происходило, вы должны заниматься только этим. Когда вам кажется, что дело дрянь, – гребите с удвоенной силой. Вот и весь мой инструктаж».
Я понял значение этого инструктажа в тот момент, когда волны стали обрушиваться на лодку, и один из гребцов перестал грести. «Греби!» – закричал инструктор страшным голосом. И применил к отказавшемуся соответствующие санкции. Отказавшийся опомнился. Мы спаслись.
Пока ты организуешь противодействие – реке или политическому врагу – ты сохраняешь системность и можешь победить врага. Как только ты перестаешь этим заниматься – враг торжествует полную и окончательную победу.
Вопрос на засыпку: чем бы кончился предельно бездарный ГКЧП, если бы члены этого самого ГКЧП не поехали к Горбачеву на поклон, а продолжили бы «грести» вопреки всему?
Вывод №1: Войну вы ведете до тех пор, пока являетесь системой.
Вывод №2: Политическую войну вы ведете до тех пор, пока являетесь политической системой.
Вывод №3: Задача врага – разгромить вас как политическую систему: потеряв системность, вы отдаете себя на милость победителя.
Вывод №4: В политических битвах в плен не берут.
Вывод №5: Не научившись побеждать в политических войнах, ты обрекаешь на гибель себя и все, что тебе дорого.
Вывод №6: Чтобы научиться побеждать в подобных войнах, надо осознать их специфику.
Вывод №7: Эта специфика существенным образом определяется содержанием понятия «политическая система».
Политические системы могут иметь как партийный, так и иной характер.
В ходе перестройки, например, враг объявил войну не только КПСС, но и тому, что он назвал «командно-административной системой». Это тоже была политическая система! – лишенная, в отличие от КПСС, идеологического цвета и запаха, но подлежащая разгрому по причинам собственно политического характера.
В начале ХХ века политическая война была объявлена такой системе, как российское самодержавие. Российское самодержавие было полноценной политической системой, не имеющей ни партийного, ни узкоидеологического содержания. Это никоим образом не помешало врагу вести с нею беспощадную политическую войну, добиться ее полного разгрома и насладиться всеми плодами оного. Горькими в том числе.
Любая политическая система имеет:
1) лидера (или лидеров);
2) политическое ядро, в которое входят высшие должностные лица, отвечающие за работу тех или иных блоков, слагающих политическую систему;
3) штаб, координирующий работу внутрисистемных блоков;
4) команду, обеспечивающую реальное функционирование этих блоков;
5) опорную социальную базу, из которой рекрутируется команда;
6) механизмы, обеспечивающие подобный рекрутинг;
7) особо важный механизм, позволяющий мобилизовывать общественные энергии (в целом, политика и представляет собой управление общественными энергиями).
8) В случае, если лидер (или лидеры), обладая формальными прерогативами (например, статусом монарха или иным другим высшим статусом), в большей или меньшей степени уклоняется от выполнения лидерских функций, в систему может быть включен дополнительный сублидерский элемент. Слабый царь и сильный советник – это коллизия вполне заурядная.
Одним из таких сублидеров, сыгравших серьезную роль в политической войне против российского самодержавия, был Григорий Распутин. Упоминаю его здесь, потому что большая политическая война с домом Романовых и российским самодержавием велась под флагом малой войны с Распутиным. Обращаю внимание на сугубую политичность такой войны, поскольку Распутин не был носителем какой-либо определенной идеологии. Рассмотрим, как соотносились малая политическая война с Распутиным и политические же войны совсем другого масштаба.
Возможно, что какие-то конкуренты Распутина хотели бы занять сублидерское место рядом с Николаем II.
Возможно, кому-то казалось, что разгром Распутина спасет самодержавие и правящую династию.
Но серьезные политические силы вели с самодержавием жесточайшую политическую войну. И они понимали, что, победив в малой политической войне против Распутина, смогут облегчить себе победу в большой войне. Беспокоил их, конечно же, не моральный облик Распутина (мало ли было распутников при дворе?). Их беспокоила способность Распутина как сублидера воскрешать волю в лидере Николае II и в узкой команде лидера. Со смертью Распутина эта воля угасла окончательно. И враг самодержавия сумел разгромить самодержавие как политическую систему. То есть выиграть политическую войну – применив даже такое средство, как индивидуальный террор.
Война с кардиналом Ришелье, спасающим слабую власть Людовика XIII... Война с кардиналом Мазарини, спасающим слабое регентство Анны Австрийской... Разумеется, не все противники Ришелье и Мазарини вели политическую войну. Кто-то хотел, отстранив их, приблизиться к трону. Но, например, семейство Гизов воевало с Ришелье и Мазарини именно ради низвержения династии, замены существующей монархической национально-политической системы системой совсем иной – возможно, обрекавшей Францию на безгосударственное бытие в рамках Священной Римской империи.
Многие склонны размывать грань между идеологическими и политическими войнами. Между тем, идеология и политика – это «вещи», хотя и сопряженные, но далеко не тождественные. Александр Зиновьев писал о диссидентах, что они-де, мол, «метили в коммунизм, а попали в Россию». Восхитившись меткостью стрелка, который метил в одно, а попал в другое, обратим внимание на то, что «метили в коммунизм» – это идеологическая война, а «попали в Россию» – это война собственно политическая.
Как же именно могут сочетаться друг с другом идеология и политика?
Вариант №1. Врага коммунизма не интересует, где именно победил коммунизм: в России, Китае, Греции. Он будет уничтожать его везде с одинаковым рвением. Вырывать его ростки с корнем, где бы они ни появились. Хоть в Америке, хоть во Франции, хоть в Судане. Такую войну можно назвать чисто идеологической.
Вариант №2. Враг коммунизма стремится победить коммунизм. И он отдает себе отчет в том, что без СССР коммунизм будет победить гораздо проще. Именно поэтому он начинает политически воевать с СССР как государством и с КПСС как правящей партией. Мол, сокрушим КПСС – рухнет СССР. Рухнет СССР – ослабнет коммунизм, и его легче будет добить до конца. В этом случае мы имеем дело с идеолого-политической войной.
Вариант №3. Врагу надо уничтожить СССР как государство, как политическую, а не идеологическую, систему. Но он знает, что ему легче это сделать, подорвав коммунизм (потому-то он и метит в коммунизм, чтобы попасть в Россию). В этом случае мы имеем дело с войной политико-идеологической.
Вариант №4. Врагу нужно уничтожить Россию именно как политическую, а не идеологическую систему. Ему нужно уничтожить Россию как систему власти и управления, организующую жизнь народа на территории. Ему не нужна никакая другая система организации жизни народа на этой территории. Ему нужна полная дезорганизация, порабощение народа, «зачистка» территории. В этом случае война носит чисто политический характер. И даже если политическая система будет вопить во всю глотку, что она отказалась от идеологии как таковой, демонстрировать глубину своей деидеологизации – враг все равно будет вести политическую войну, обвиняя систему в том, что она недемократична или криминальна, аморальна или ресурсно эгоистична. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». В ходе ведения такой чисто политической войны враг, входя в раж, все больше пренебрегает какими-либо идеологическими приличиями. Именно таков характер войн с «режимом Хусейна», «режимом Милошевича», «режимом Мубарака», «режимом Каддафи», «режимом Асада», «режимом Путина».
Победить режим Путина – соорудить на его обломках полноценный хаос – управлять хаосом – делить страну на части – вводить на территориях внешнее управление – вот цель большой политической войны, ведущейся под прикрытием слов о малой политической войне с путинизмом. После победы враг устами нового Зиновьева ханжески провозгласит: «Мы метили в путинизм, а попали в Россию».
Присмотримся внимательнее к соотношению между большими и малыми политическими войнами.
Движение «Суть времени» – это партийно-политическая система, с которой враг ведет вроде бы малую политическую войну. Очень важно, что эта война носит напряженно деидеологизированный характер. Противник яростно уклоняется от идеологической войны с «Сутью времени». Не обсуждает ее идеи, ее стратегию. Почему? Потому что он наобсуждался в ходе «Суда времени». Потому что убежден в неминуемости своего идеологического фиаско.
Точно так же перестроечный враг вел в конце 80-х годов политическую войну против возглавляемого мною «Экспериментального творческого центра». Мы говорили о незадействованных ресурсах коммунистической идеологии, о стратегии прорыва. Враг в ответ вопил о распутинщине, фабриковал фальшивки и т.д.
Адресуя всю эту ахинею тогдашнему дезориентированному обществу, враг на своих посиделках откровенничал: «Кургиняновский ЭТЦ – это мозг. Если этот мозг соединится с политическим телом, нам не удастся разгромить систему и добиться победы. А значит, надо разорвать связь между мозгом и телом, подключить к телу мозг, подающий неверные сигналы, побудить тело к неверным действиям и разгромить систему».
Именно это и было сделано в августе 1991 года.
В ходе перестройки возглавляемый мною «Экспериментальный творческий центр» был мозгом державных антиперестроечных сил. Очень мощных сил – таких, как КПСС. К лету 1991 наша программа была принята союзом городов-героев, то есть партийным большинством, готовящимся к выдвижению на XXIX Съезде КПСС нового партийного лидера. Но и не только. Сопротивлявшаяся развалу часть советской системы состояла отнюдь не только из приверженцев коммунистической идеологии. Да, мы были мозгом, посылающим сигналы в очень сильное тело.
Но природа посылаемых нами импульсов исчерпывалась понятиями «консультация», «экспертиза», «планирование», «влияние на решение». Одно дело – структура, лишь влияющая на решения, но не принимающая их. Другое дело – структура, разрабатывающая планы, принимающая политические решения и проводящая эти решения в жизнь. Именно потому, что к концу 2011 года мы стали именно такой структурой, удалось сорвать «перестройку-2». И именно потому, что мы стали такой структурой, враг ведет с нами полноценную политическую войну – осознавая, что этот самый мозг, который в 1991 году удалось отключить от чужого тела, в 2011 году обзавелся телом собственным, от мозга неотделимым.
Он ведет ее с нами потому, что мы мешаем его победе в большой политической войне против России. Вменяет же он нам то, что мы мешаем ему в малой войне с путинизмом. Так о какой же войне идет речь на самом деле?
Чтобы дать точный ответ на этот вопрос, надо присмотреться к тому, как враг воюет с другими – как малыми, так и немалыми – политическими системами. К примеру, с Русской православной церковью. Ведь он ведет с нею именно политическую, а не идеологическую войну. Конечно, наряду с политической он ведет против РПЦ все войны, включая метафизическую. Но осью является политика в чистом виде. Враг ненавидит церковь за то, что она не оказала ему политической поддержки на Болотной и Сахарова. Он ненавидит ее как нового «коллективного Распутина», вдыхающего какую-то волю в слабеющую от вопиющей своей бессмысленности политическую систему.
Победа в нескольких политических войнах – как малых, так и немалых – нужна для победы в большой политической войне против России, против любых форм организации единой народной жизни на территории единой страны.
Вот почему, воюя на всех фронтах: идеологическом, культурном, метафизическом и т.д. – мы должны настойчиво и упорно постигать природу и специфику войны политической. Мы должны научиться побеждать во всех ведущихся против России войнах. Мы научились малым победам: над Млечиным и Сванидзе, над белоленточниками, над ювенальщиками. Путь от этих побед до той, которая нам нужна, тернист и долог. И что? Победа не гарантирована. И что? Судьба человечества зависит от того, овладеют ли наследники Суворова, написавшего «Науку побеждать», знаниями, позволяющими победить врага в XXI столетии. И хватит ли у них после овладения этой новой наукой воли, без которой победа в принципе невозможна.
У тех, кто стал печатать «Искру» в 1900 году, шансов на победу было меньше, чем у нас. Но ведь они победили. И победив, спасли Россию и человечество. А мы?