Политическая война № 47-86

Идеология освобождения

Ополченцы — это великая сила. Рядовой ополченец — это герой современности, это последний реальный человек. Не виртуальный, который будет сидеть у компьютера или в кафе и смотреть фильмы. Это реальный человек, человек реального мира. Для меня это великие люди
Фрагменты пресс-конференции С. Кургиняна, состоявшейся 6 июля в Донецке

Политическая война
Пресс-конференции , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Проект Кургиняна

Корр.: То есть цель вашего прибытия, непосредственно: вы хотели разобраться в этой ситуации и донести...

С.К.: Мы считаем, что ситуация подпадает под разряд тех, которые определяются всей мировой практикой как право народа на вооруженное восстание народа против тирании (зафиксированное, например, в американской конституции) и право народа на защиту от геноцида и сгона с земель. Причем я убежден, что здесь реально осуществляется сгон с земель по латиноамериканской мафиозной модели.

Мне бы хотелось, чтобы возобладал сценарий, о котором я говорю, потому что я считаю его реализуемым. Здесь может быть огромное Приднестровье (в 10 раз больше, чем то, которое есть). У этого Приднестровья будет граница с Россией (настоящее Приднестровье изолировано). И я предвижу глубочайшие кризисы на Украине, в оставшейся ее части. Кроме того, я считаю, что три или четыре субъекта «Украинской федерации», если можно так назвать области (у нас есть субъекты федерации, у них нет), вот эти области находятся просто под гигантским полицейским репрессивным прессингом, в том числе и «Правого сектора», который воевать не умеет, а каратели они умелые.

Поэтому мне кажется, что вопрос не в том, чтобы Россия самоустранилась, и не в том, чтобы Россия ввела войска, хотя я абсолютно за то, чтобы она их ввела. Но мне кажется, что реальная Россия, которую я, увы, хорошо понимаю (я 30 лет занимаюсь политикой), не может ни самоустраниться (это чудовищно ударит по репутации власти), ни ввести войска. Она находится между этих двух крайностей — между Сциллой и Харибдой. Потому что, если самоустранится, скажут: «Негодяи сдали», — а если введет, скажут: «Негодяи втянули».

В этом смысле путь поддержки Донецка и Луганска силами гражданского общества для меня представляется оптимальным. И я несколько раз об этом говорил.

Что касается меня, то до момента, пока я не получу этого статуса, я должен ограничить себя чем-то. Я ограничиваю себя:

· созданием госпиталя с выездом в районы боевых действий и спасением раненых, а также женщин, детей и всех жертв этого геноцида или сгона с земель;

· созданием пункта оказания гуманитарной помощи с непрерывным циркулированием между Ростовом и Донецком;

· созданием информационно-аналитического центра. Убивают журналистов российских. Я считаю, что здесь должны находиться журналисты с военным опытом, которых не так просто убить (хотя убить всех можно).

И, наконец, всё это должно быть охраняемо. Я действую подобным образом — как гуманитарная миссия — не потому, что я рассчитываю на милость бандеровцев, что я буду такой гуманитарный. Я знаю, что никакой милости не будет. В этих случаях оптимальное средство защиты — это граната Ф1. А что касается такого рода миссий, то они должны быть защищены, поэтому должна быть охрана.

Корр.: Но путь этот... понимаете, что если на данный момент они отобьют восточную часть региона, граница будет...

С.К.: Я вам скажу. Я хочу вам сказать, что начиная с 1989 года, не было горячей точки, в которой я не был. Мне гораздо приятнее работать в режиме горячих точек, чем давать советы, находясь в Москве. Я был в Таджикистане во время гражданской войны, я был в Приднестровье, как вам уже сказал. Специалисты моего центра ведут непрерывные семинары по контртерроризму. Для нас это дело, в общем-то, привычное.

Нам нужна была какая-то поддержка здесь. Мы должны были понять, что здесь к нам лояльно относятся. Знаете, как говорят, незваный гость хуже татарина. И наш проект вот этот — у нас есть на это деньги, это частные деньги. У нас хватит денег для того, чтобы это всё нанять и обеспечить, прошу прощения, по последнему слову техники.

Корр.: Хорошо. То есть вы непосредственно при помощи этих денег будете искать добровольцев или как?

С.К.: Нет, я добровольцев не ищу. Я ищу медиков, я ищу медсестер, я ищу людей, которые занимаются информационной работой аналитической, я ищу операторов, я ищу монтажеров, я ищу журналистов и я ищу водителей. И я ищу охрану, которая охраняет миссию, как и любую другую.

Вот мой мини-проект. Я мечтал бы, чтобы был другой проект, и чтобы я мог оказаться в числе частных военных кампаний, которые оказывали бы военно-техническую помощь. Но для этого я должен получить соответствующий статус.

Мой проект политолога (назовите проект Кургиняна) заключается в том, что на Юго-Востоке Украины должна быть сформирована Народно-освободительная армия Украины, которая по техническому оснащению и боевым характеристикам будет лучше украинской армии. Это мой сценарий. Она должна быть сформирована силами украинцев. Более того, я надеюсь на то, что эта армия сможет в конечном итоге, как Народно-освободительная армия Китая или как Народно-освободительная армия Вьетнама, закончить свой путь в столице, покарать военных преступников и демократическим путем провести выборы, при которых — я убежден — Украина подтвердит то, что у нее единый путь с Россией. Это мой план политолога.

Мои просьбы члена гражданского общества — в том, чтобы с помощью частных военных компаний осуществить этот план. А мои возможности человека — в том, чтобы организовать эту комплексную гуманитарную миссию плюс охрану.

Кроме того, у меня здесь есть организация, которая называется «Суть времени». Это украинцы, их довольно много. «Суть времени» — единственная организация из патриотических, верных России и так далее украинских организаций, которая существовала до Майдана и которая продолжает существовать сейчас как активная сила. И этой «Сути времени» я как человек всячески сочувствую в том, что она хочет бороться с тиранией и она хочет бороться против геноцида. Это ее право — право граждан Украины. Понятно, да?

Вот с чем я приехал сюда. Точнее, сначала сюда приехали с этим мои представители, которые со всеми говорили. А потом уже после разговора моих представителей приехал я сам. И, приехав сюда, я попал как кур в ощип (есть такая поговорка). Я оказался здесь в ситуации, которая для меня как человека с 30-летним политическим опытом поразительно напоминает мятеж. Я оказался в этой ситуации. И я эту ситуацию начал раскрывать, потому что я понял, что есть две возможности. Дать сплетням, слухам, панике и всему распространяться. Или сказать то, что я считаю трагической правдой. У меня нет и не может быть окончательного вердикта. Я ездил тут и разговаривал со всеми, с кем мог.

Корр.: То есть вы уже общались и с правительством, и с полевыми командирами?

С.К.: Прежде всего, я общался с гражданами. Я общался с людьми, которых я считаю главным действующим лицом истории, — это ополченцы. Ополченцы — это великая сила. Рядовой ополченец, иногда в очках, с бородой и с автоматом через плечо — это герой современности, это последний реальный человек. Не виртуальный, который будет сидеть у компьютера или в кафе и смотреть фильмы. Это реальный человек, человек реального мира. Для меня это всё великие люди. Может быть, во мне еще играет то, что я писатель, театральный деятель и всё прочее. Я общался с этими людьми. Со многими.

Помимо этого, я, естественно, общался с представителями здешней элиты. Должен вам сказать, что, в принципе, я не первый раз приезжаю на Украину. Хочу вам ответственно заявить, что в 2008 году Украину пытались втянуть в войну с Россией первый раз, в связи с грузинским конфликтом (господин Ющенко), и я внес свою лепту в то, чтобы это не состоялось — в виде диалога элит. Я разговаривал с разными украинскими политиками, которые были тогда противниками президента Ющенко, не обязательно из патриотического лагеря. И мне удалось сделать так, чтобы это всё не состоялось. Поэтому для меня нет незнакомых людей в украинском политическом рельефе. Я их всех знаю. Я знаю, чего они стоят, и что они собой представляют.

Сюда я приехал к народу и, естественно, к тем, кого народ выдвинул в виде военных лидеров, в виде лидеров политических, с тем, чтобы не быть непрошенным гостем, незваным гостем, который «хуже татарина». Я приехал сюда, считая, что я здесь буду разговаривать с пользой для общего дела Новороссии, а частные военные компании и какие-то слои гражданского общества станут делать свое дело. Я должен вам сказать, что дело-то начали делать. Говорить, что на сегодняшний день Донецк и Луганск так уж брошены, что все только из рогаток и «макаровых» сбивают «Су» и прочие летающие средства — как-то очень смешно.

Корр.: Но в данный момент... понимаете, что вся часть, которая сопротивляется фашистской власти, киевской власти, что это не есть частные компании чьи-либо?

С.К.: Нет, это великие и абсолютно бескорыстные люди...

Случай Стрелкова

Корр.: Но ведь вы знаете, что Игорь Стрелков заявлял, что соотношение сил очень разное.

С.К.: Вот теперь приходим мы к позиции господина Стрелкова. Во-первых, для меня есть два Стрелковых. Для меня есть Стрелков, державший оборону. Это герой, поскольку он держал оборону. Он для меня герой не потому, что у него усы, часы и пилотка (песенка такая есть: «Усы, часы, пилотка, на-ну, на-ну, на-ну. И бравая походка, на-ну, на-ну, на-ну»). Он для меня герой не потому, что у него усы, часы, пилотка, и он любит закручивать усы определенным образом. И не потому, что он занимался военно-богемными делами в Сербии и других местах.

Он для меня герой потому, что ему поверили простые ополченцы, и потому, что он держит безумно опасную точку. Держал, точнее. И до того момента, пока он ее держал, мне было глубоко, как говорят, фиолетово, что он говорит, с кем он дружит и что он делает. Он держал ее, а его люди в него верили. И эти два фактора для меня означали, что он герой по факту, понимаете? Он может быть при этом кем угодно, не имеет никакого значения, кем он является, для меня он всё равно герой, ясно?

Я не могу понять, как после этой сдачи (а ведь, вы знаете, что сдан не только Славянск) он может выступать в том же амплуа, понимаете? Можно ли после этого рассматривать человека так же, как его рассматривали до этого? Нет. Почему никто не хочет видеть главный факт? Не личность Стрелкова, не те или иные обстоятельства, а что сдан Славянск, что сдан Краматорск и еще ряд населенных пунктов. И что фактически этими сдачами дорогу на Донецк открыли, да? Вот давайте рассматривать этот факт, и пусть человек, который отвечал за то, чтобы этого не случилось, разъяснит обществу, почему это случилось. Спокойно, в деловом режиме, без всяких наших демонизаций.

Мой разбор этого дела начинается с очень простого пункта. Если мощные бронетанковые силы украинской армии нанесли удар бронированными кулаками, если авиация украинской армии начала бомбардировать город, а огромные превосходящие силы противника начали бы под прикрытием огня атаку города, то уход людей из города очень оправдан. Хотя... Давайте с вами обсудим, чем в принципе обоснована оборона в городах? Почему надо не во чистом поле, где население не будет страдать, копать окопы и укрепрайоны делать, а в городах. Мы же знаем, почему. Потому, что вход бронетехники в города означает, что она будет уничтожена, правильно?

Корр.: Но проблема еще в том, вы понимаете, что количественное соотношение не равно, и только после этого мы не можем взять и выйти в поле...

С.К.: Количественное соотношение. Правильно, вы всё правильно говорите. Но никакой атаки украинской армии на Славянск не было. Вдвойне необъяснимо, что вслед за этим сдан Краматорск и остальное. Произошло нечто странное. И не понять, что произошло нечто странное, можно, только когда держишься за миф о Стрелкове, понимаете? Плевать на реальность! Есть миф.

А реальность вошла в глубочайшее противоречие с мифом. Поэтому в обществе естественная массовая шизофрения. Хочется держаться за миф, и начинается объяснение, что он Кутузов. Почему он Кутузов? Еще говорят, что вот Киев в 41-м сдали... Идет огромное количество ахинеи этого типа.

Но есть еще проблема. Мне отец когда-то говорил (он провоевал не только Великую Отечественную) просто: «Поднял руку — бей! Даже если понял, что не надо, всё равно бей! Зачем руку поднял?»...

Было сказано несколько раз, что «мы там погибнем». И это было правильно сказано, потому что это означало одно — вход бронетехники в разрушенный или полуразрушенный (не так сильно, кстати, разрушенный, как это говорят) город Славянск означает, что вся бронетехника в городе будет уничтожена. Правильно? Ради этого — страдания населения, которое, тем не менее, они защищали там. Ради этого — укрепрайон в городе, ради этого всё остальное. Правильно? И вот говорится — мы полны решимости идти до конца. Это, знаете, как два человека, которые идут на таран. Кто отвернет — тот и проиграл. Мы полны решимости идти на таран. Точка. Всё. Мы пойдем до конца. И в этом есть вся задача, в этом есть всё, что нужно было для того, чтобы победить.

Теперь проблема заключается в том, что, даже не под давлением превосходящих сил противника, хотя его надо было там принять и сжечь, в городе. Потому что бронетехника во чистом поле — это мощная сила, а бронетехника в городе — горит, поверьте, я знаю, очень хорошо. Значит, вместо того, чтобы принять этот удар и не погибнуть, а сжечь противника, было принято решение уходить. Но удара не было — вы меня слышите? Я что-нибудь неправильно излагаю?

Вы послушайте меня и не подозревайте меня в том, что я приехал по воле каких-то сил. Я всегда приезжаю сам, и нет силы в России и мире, которые могут мне указать, что говорить. И только на этом держится моя репутация. Я двадцать пять лет говорю одно и то же. У меня есть принципы, и это все знают.

И я вас спрашиваю: что случилось нового? Сейчас вы цепляетесь за миф, ну честно. Что случилось нового? Что случилось, я спрашиваю? Не хороший он или плохой, не герой или нет. Я спрашиваю: кто отдал приказ? Что произошло? Он вдруг пожалел население? Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву. А перед этим он его не жалел?

А сейчас он знает, что с населением происходит? А своих ополченцев, которые не ушли, он не пожалел? А их семьи он все вывез? Да? Со мной не говорили люди, которые сейчас поехали на смерть туда, чтобы умереть со своими семьями, туда назад? <...>

Тень Просвирнина

Корр.: То есть вы думаете, что с этой целью Стрелков прибыл в Донецк, чтобы начать карательную операцию внутри самой Донецкой Народной Республики?

С.К.: Да. Да. Да. Да. Да. И я не думаю. Я бы не стал думать. Я знаю. Так же, как я знаю, какого числа и в какой точке на горе Карачун велись переговоры, какого числа были приняты решения о том, что будут лагеря для тех, кого будут выбрасывать из Славянска, и кто из украинской элиты принимал эти решения и говорил, что через два дня всё будет сделано. Я достаточно много знаю, но это я всё доказать не могу.

Вот тут вы мне можете сказать: это вы знаете, а мы считаем, что вы... я не знаю... кремлевский проект, проект летающих тарелок. А вот то, что я вам перед этим рассказываю — это моя мысль. И ваша мысль, и моя — одинаковые. И законы логики одинаково существуют для всех. И можно, конечно, попытаться защитить от логики и реальности миф, но только извините, кое-кто из нас уедет, а кое-кто здесь останется, и они будут кровью своей и семей оплачивать миф, как сейчас его оплачивают жители Славянска и Краматорска, где на улицах уже вешают.

Корр.: По поводу Дружковки вы можете сказать — правильно или неправильно сделали, что там не оставили часть войск?

С.К.: Я считаю, что открыта дорога на Донецк.

А теперь давайте рассмотрим другие элементы этой истории. Политический контекст. Смотрю внимательно за ним, ну и, видит бог, не испытываю ничего, вот кроме симпатии человеческой. И вообще, надо понять, что у меня здесь никаких интересов нет. У меня здесь есть интерес, чтобы чума не перекинулась в Россию. Все! Кто здесь будет президентом этого нового Приднестровья, как они поделят пакеты... Для меня это всё, простите бога ради, очень провинциально.

И смотрю. Ночью, днем. Сердце обливается кровью, все симпатии на его стороне. Наконец, он выступает и говорит, что он особо благодарен господину Просвирнину, руководителю такого сайта «Спутник и Погром», который всё чаще называют «погром без спутника». У меня к господину Просвирнину свой счет — не личный, отнюдь. Он абсолютно не собирался меня трогать, это я его тронул. Он отбивался. У меня есть счет за Великую Отечественную войну и за то, что он сказал, что 22 июня — это день отмщения, а не день скорби. Ладно, бывает. Предположим, что у господина Стрелкова совсем такая ориентация в сторону вплоть до НТС и Власова. Бывает. Он убивает бандеровцев, он держит объект. Какая мне разница до его интерпретации? Это его дело. Проходит два дня, или один, или полтора. И господин Просвирнин, получивший мандат от господина Стрелкова, выступает не где-нибудь, а на телеканале «Дождь» у Ксении Собчак и заявляет, что Стрелков — это улучшенный Немцов и Навальный, и что его задача — поднять мятеж и войти во главе мятежных войск в Москву, свергнув нынешнюю власть. Я что-нибудь неверно цитирую?

Значит, господин Просвирнин это делает. Теперь представим себе две вещи. Первую вещь, что господин Просвирнин — я сейчас не говорю о Стрелкове, — что господин Просвирнин это делает для того, чтобы благородным образом свергнуть это плохое — ненациональное — правительство и делать хорошее. Но такие вещи не говорят на телеканале «Дождь»! Однако господин Просвирнин — это человек, который уже заявлял, что после входа Крыма в Россию Россия рухнет, но (!) это для нас «бонус, а не катастрофа». Значит, господин Просвирнин просто топит Юго-Восток. Вы это понимаете? Вы люди, сколько-то времени занимавшиеся политикой. Он не организует какую-то вот эту спецоперацию. Он просто нагло, как дешевая провокативная мразь, топит Юго-Восток, разрывая линии военно-технического сотрудничества и всё прочее. Правильно?

Стрелков не дает опровержения. <...>
Начинается вакханалия. Стрелков превратился в главного нового Навального. Такие фокусы не делаются случайно. Во-первых, потому что понятно, чей это Навальный. Это Навальный телеканала «Дождь» и господина Просвирнина, который является другом Собчак и Белковского, и Белковский ушел к бандеровцам, а этот ушел сюда. Значит, это хрестоматийная провокация, о которой я предупреждал за три месяца до этого, разбирая господина Просвирнина. Теперь он это сделал. Он сделал это просто как беспредельно грязный, мелкий подонок.

Теперь поговорим о Стрелкове. Стрелков — я согласен с вами — не отвечает головой за фантазии господина Просвирнина. Но когда это уже Просвирнин, Гильбо, вся фактически элита и так далее, то возникает естественный вопрос: а собственно, чей пиар?

Корр: Но вы сами, видимо не читали Стрелкова. Он неоднократно сам опровергал это. Он говорит, что... сам... Не говорит, «я за Путина», но он говорит, что «я никаких планов о свержении и о том, что меня монархом сделать не испытываю, мне этого не надо». Т.е. он это сам отвергает.

С.К.: Я очень рад, что он это говорит. Я очень рад. Значит, во-первых, в таких случаях не так говорят. Да? «Я этот сыр [облизывается] никогда не съем. [облизывается] Мяу! Мяу!» Да? Так не говорят. Что-то доказывают действием.

Во-вторых. Непрерывный стиль «плача Ярославны» по поводу того, что если не введут войска, мы немедленно все погибнем, умрем, умрем, умрем, всё кончится и т. д., под аккомпанемент причитания Просвирнина: «Сука, введи войска! Сука, введи войска!» — для меня стоят гораздо больше, чем прямые заявления господина Стрелкова.

В-третьих. Всё это бы не стоило ломаного гроша, и было бы по-прежнему, как до сдачи Славянска, контекстом. Но теперь это стало текстом.

Поэтому я считаю, что Донецкая Народная Республика находится на грани мятежа, а господину Стрелкову хочется выступать в роли Лебедя 2.0, а что такое был генерал Лебедь в Приднестровье, я очень хорошо знал. Я знаю, чем именно это кончилось. А кончилось это преступным Хасавюртом и рассуждениями о том, что России хорошо бы принять ислам.

Необходимость сплочения

С.К.: Теперь возникает новая ситуация. Она опаснейший характер носит, прежде всего потому, что нам здесь нужно сплочение.

Нам, для начала, здесь нужен Совет военно-полевых командиров. Шурá. Потому что сейчас всё это гораздо хуже, чем в известных республиках, где есть шура. Потому что тут полевые командиры без шуры.

Нужна шура. Совет. Раздел зон влияния и всего остального. Грамотная концепция элиты. Наведение порядка. И это первое, что нужно.

Второе. И вы должны знать. Эта свара бесконечная, которая давно тут идет, разогреваемая московскими гастролерами каждый день в качестве метода их правления... Она, в итоге, приводит к тому, что совершается самое плохое из того, что может — народ отпадает. Потенциал протеста снижается. И если допустить это, то можно поставить любую технику. И создать любую дисциплину. И всё равно всё проиграете.

Поэтому, следом за этим нужно, чтобы Совет военно-полевых командиров навел порядок во всем. В экономике. В коррупционных вещах. И во всем остальном так, как он наводил его в Приднестровье. Я излагаю просто приднестровскую схему.

Далее нужны немедленные выборы, немедленные выборы и постановка всего дела под политический контроль власти и гражданского общества.

Корр.: А кого вы видите в этом совете? Вы Стрелкова видите в этом совете?

С.К.: Я абсолютно готов видеть Стрелкова. Ему доверяют полевые командиры, его ребята? Доверяют, значит, он есть. Значит, он — есть.

Голос за камерой: Вы будете встречаться с ним ближайшее время?

С.К.: Если он изъявит желание — в любой момент. Я готов встречаться публично и готов встречаться конфиденциально. Никаких вопросов здесь нет. Я не приехал воевать. Это он воюет. Пусть он со своим Просвирниным разбирается, а не со мной. Это тот его извалял в грязи.

Что же касается меня, то я абсолютно считаю необходимым гармонизацию элиты, выдвинутой на волне событий простыми людьми с автоматами, выдвинутых в вождей. Эти вожди (сколько бы их не было) должны жесточайше построить вначале внутренние, как говорят в таких случаях, «клубные» отношения. Они не имеют права выносить сор из избы. Они не имеют права грызться. Они должны твердо внутри всё это сделать, а потом выйти на народ и заявить программу. И не прятаться за спины московских гастролеров и кого-нибудь именно, а понимать, что им здесь жить. Если народ от них отвернется — никто их не спасет: ни Россия, ни летающие тарелки, ни Господь Бог. Ибо глас народа — глас Божий.

Голос за камерой: Сергей Ервандович, много полевых командиров...

А.А.: Андрей Афанасьев, Агентство политических новостей. Много командиров полевых — это много амбиций. Почему вы так отметаете единоначалие, которое, на мой взгляд, более перспективно.

С.К.: Потому что это единоначалие сейчас возможно только в виде резни.

Корр.: Скажите, пожалуйста, сможете ли вы помочь в формировании идеологии, общей идеологии Новороссии.

С.К.: Идеология сформировалась.

Корр.: Сформировалась?

С.К.: Простой народ Донбасса и Луганска сформировал идеологию. Это идеология знамени Победы и идеология Иисуса Христа. Она сформирована. Здесь состоялся православный вариант теологии освобождения. Здесь он уже состоялся. Народное творчество уже дало идеологию. Никогда никто не может выдумать идеологию на бумаге. Дух народа здесь сформировал великую победительную идеологию. Но только не надо примешивать к этой идеологии, пожалуйста, людей, которые говорят, что 22 июня — «день отмщения». Потому что рядом с людьми, которые свято верят в Иисуса Христа, есть очень серьезные боевые силы, которые верят в Советский Союз. И мы знаем их. Это люди, которые отказались принимать присягу Украины в 91-м году, это люди с огромными боевыми заслугами. И они тоже воюют. Зачем им-то плевать в лицо?

Всё уже сформировалось, всё уже в народных массах сформировалось. А вот когда в это дело вмешивается провокационная сила, которая начинает говорить, что 22 июня — «день отмщения», вот тогда идеология рушится. А она уже сформирована народом. И народ может ее нести даже в мир, потому что мир хочет такой идеологии. Тот сейчас решит идеологическую проблему XXI века, кто соединит религию и коммунизм.

Корр.: Когда будем брать Киев?

С.К.: Народно-освободительная армия в сто тысяч, кризис по всей Новороссии, абсолютная консолидация элиты двух ударных областей — Донецкой и Луганской, мощная информационная война, сильная экономика, и их наглая, свирепая попытка вторгнуться на благословенную нашу территорию. Через пять месяцев после этого войска в Киеве, никакой диктатуры, свободные, общенародные выборы по схеме: референдум, конституционное совещание и понеслась. А преступники — на скамье подсудимых.

Связанные материалы:

http://www.youtube.com/watch?v=N3__LPPyAJc

Странный альянс?

Политическая война
Анна Кудинова , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Ксения Собчак и Егор Просвирнин на телеканале «Дождь» 26 июня 2014 года

Средства массовой информации обсуждают причины, побудившие Стрелкова сдать Славянск. Согласно одной из версий, это плановое событие, а не внезапное. И запланировано оно было примерно за две недели до того, как Стрелков ушел из Славянска. Я не настаиваю на том, что именно эта версия — верная. Но хочу обратить внимание на то, что в течение двух недель до ухода Стрелкова из Славянска произошло несколько событий. Каждое из них в отдельности, возможно, не покажется вам особенно крупным. Но в совокупности они дают некую картинку. И мне хотелось бы вас с этой картинкой ознакомить.

Первое событие, о котором пойдет речь, состоялось 23 июня 2014 года. В этот день в интернете появилось видеообращение Стрелкова со словами благодарности в адрес сайта «Спутник и Погром». Вот что сказал Стрелков:

«Настоящим подтверждаю, что сейчас в Славянске мне доставлен большой груз помощи от наших друзей из Санкт-Петербурга. Непосредственно доставили груз Александр Жучковский и Олег Мельников, представляющие сайт „Спутник и Погром“, группу „Стрелков-Инфо“. Данные господа доставили мне сюда беспилотник, значительную сумму денег, а также много другого необходимого имущества, которое будет использовано непосредственно на позициях, на наиболее опасных участках нашего фронта».

Видеообращение И. Стрелкова 23 июня 2014 года

То, что министр обороны Донецкой Народной Республики почему-то счел необходимым специально выделить «Спутник и Погром», выразив ему особую благодарность, в то время как помощь ДНР оказывал не только «Спутник и Погром», вызвало широкий резонанс. И 24 июня 2014 года Стрелков дал разъяснение, почему он поблагодарил этот сайт.

Стрелков: «...хочу сказать, что мне без разницы кого благодарить, будь то монархисты, анархисты и так далее. Главное, что они оказывают реальную помощь Славянску и не являются врагами».

Текстовое обращение И. Стрелкова 24 июня 2014 года
http://ikorpus.ru/zayavlenie-ot-strelkova-24-06-2014-1250/

Тем не менее, отдельного видеообращения удостоился именно «Спутник и Погром».

Видеообращение Стрелкова было записано 22 июня, в трагическую для нашей страны дату — день начала Великой Отечественной войны. Для многих донбасских ополченцев всё, что связано с Великой Отечественной войной, — священно. Вряд ли Стрелков не знает, кто такой Егор Просвирнин, главный редактор сайта «Спутник и Погром», которому он адресова свою благодарность.

Егор Просвирнин — это фашист-власовец, откровенно восхваляющий белоэмигрантов, пришедших во время Великой Отечественной войны на русскую землю карателями в рядах гитлеровских легионов СС. Этому восхвалению посвящена беспрецедентно мерзкая статья, опубликованная 22 июня 2012 года на сайте «Спутник и Погром».

«...22 июня 1941-го года Белая Европа вернулась в Россию. Небо потемнело от самолетов. Земля затряслась от танков. Деревья зашатались от хохота — это хохотали сотни, тысячи чинов Русской Императорский Армии, вступившие добровольцами в Вермахт, СС или создавшие свои подразделения. Белые русские возвращались в красную совдепию. Без жалости. Без пощады. Без сантимента. Без проблеска сочувствия. Партбилет, заветная Книжечка Всевластия, символ принадлежности к высшей советской расе, внезапно превратился в метку обреченного, в которой был записан приговор....»

«22 июня — День Отмщения», Егор Просвирнин
http://sputnikipogrom.com/history/12853/the-beast-is-alive-again/

Просвирнин — последовательный власовец. При этом он то хвалит Гитлера, устроившего «День Отмщения», то пытается, как и все власовцы, утверждать, что Власов-де «в конце войны боролся и против Гитлера».

Например, 19 февраля 2014 года Просвирнин заявил о Гитлере и Сталине:

«И там сатана, и там сатана. У тех же власовцев под конец был четкий лозунг против Сталина и Гитлера».

Передача «Своя правда» 19 февраля 2014 года
http://www.rusnovosti.ru/guests/interviews/58118/304650/

Просвирнин откровенно выстраивает сегодня политическую линию союза киевских бандеровцев и русских фашистов. Вот что он пишет на своем сайте 21 февраля 2014 года:

«Самое интересное в происходящих сейчас событиях в Киеве, конечно, не мирный ненасильственный Майдан (отличающийся от постылой Болотной лишь количеством, да большим националистическим акцентом), а так называемый „Правый сектор“, безлидерная конфедерация множества правых и ультраправых украинских организаций (УНА-УНСО, Тризуб, Патриот Украины, Белый Молот и другие), координирующих свои действия через страницы в фейсбуке и вконтакте. Единой идеологии у „Правого сектора“ нет, есть лишь общая приверженность принципам украинского национализма и общая цель в виде свержения действующей государственной власти. При этом к „лидерам Майдана“ и сторонникам евроинтеграции украинские ультраправые относятся как минимум с подозрением — не стоит путать их с травоядным средним классом, вышедшим на Майдан за право безвизового въезда в ЕС.

По сути, отличие Евромайдана от бесславной Болотной именно в „Правом секторе“ — стоит его убрать, и мы увидим все тех же безвольных „рассерженных горожан“, послушно слушающих сомнительных лидеров...»

сайт «Спутник и Погром» 21 февраля 2014 года
http://sputnikipogrom.com/politics/8465/right-flank/

А вот это интервью Просвирнин дал украинскому телеканалу «Hromadske.tv», приехав в Киев, 3 февраля 2014 года. В этом интервью он продолжал нахваливать фашистов из «Правого сектора».

«Просвирнин: Я вчера общался с „Правым сектором“ и сделал вывод, что чем люди радикальнее, чем люди вот реально ближе к баррикадам, тем у них меньше претензий к русским. Когда я ходил по Евромайдану, 40-летний карпатский вуйко вот с такими седыми усами мне там выдал целую, длинную, огромную тираду про рабский менталитет русского народа. Когда я стал общаться непосредственно с молодыми боевиками, которые с самого начала кидают коктейли Молотова и которые давали интервью в масках (у нас там будет потом видео), они сказали, что у них совершенно нет никаких претензий к русским, что среди них есть русские, которые приехали из Москвы помогать им бороться с Януковичем, если в Москве будут бороться с Путиным, они поедут помогать нам... это вот люди, которые на баррикадах. 40-летний вуйко, который к баррикадам близко не подходит, у него там да, у него там философия про москалей, которые ему там мешают и т. д. То есть я сделал вывод, что чем человек реально больше вовлечен в реальное, революционное уличное насилие, тем у него больше толерантность, скажем так. Совместная борьба с Януковичем, она, скажем так, сближает.

Hromadske.tv: Вот смотрите, вы пишете: „Украинские фашисты, украинские нацисты, украинские националисты в решительный час повели себя как настоящие гитлеровцы “ — вот простите меня, если эту фразу прочитать любому человеку на Майдане, то он скажет, что это неправда.

Просвирнин: А может, вы почитаете любому человеку на Грушевского?.. Слушайте, там основной костяк — это ультраправые.

Hromadske.tv: Тогда не пишите, пожалуйста, про украинских фашистов.

Просвирнин: Ну если они там были.

Hromadske.tv: Ну, слушайте, причислять их к Майдану — это сложно.

Просвирнин: Я не причисляю их к Майдану, я говорю, что это реально боевой отряд, который действительно пошел в атаку, который действительно повел себя, как герои».

Восхвалив таким образом киевских бандеровцев как «настоящих героев», Просвирнин переходит к восхвалению их союза с русскими фашистами. Цель союза — перенос «национальной революции» на территорию России:

«Просвирнин: Я вчера на Евромайдане взял интервью у русского нациста, который приехал из Москвы, который реально русский нацист (национал-социалист), приехал в Киев бороться с Януковичем...

Hromadske.tv: А зачем это русским нацистам?

Просвирнин: Ну как, это единое славянское братство — русские видят, что братский народ борется с тоталитарным полусоветским режимом и приезжает помогать... Я, как понимаете, тоже думал, что вот я сейчас сюда приеду, будут бегать какие- то бандеровцы, кричать: „Геть москалей!“, вместо этого я увидел людей, которые говорят: „Да, слушайте, приехали русские, нам помогают, у нас здесь на баррикадах „Русский легион“ формируется. И да, если в России будет национальная революция, мы поедем в Россию русским помогать, будем лить за русских кровь“, мне после этого как знаете про бандеровцев что-то...».

Интервью «Hromadske.tv» 3 февраля 2014 года

http://www.youtube.com/watch?v=DRDTfNkKsWw

Сегодня Просвирнин разжигает тему «предательства» Путиным Юго-Востока. В статье от 18 мая 2014 года «Секреты и тайны пропагандистской машины Владимира Путина» речь идет о путинских «ворах» и «паразитах». В статье от 14 июня 2014 года «10 тезисов о Новороссии, Путине и России» утверждается, что Путин «рад скорее слить» Юго-Восток и «прогнуться» под США.

Как мы видим, не за то Просвирнин ругает российскую власть, что она плохо борется с украинскими бандеровцами — напротив, он апологет объединенного похода бандеровцев и русских фашистов на Москву. Это — идея-фикс Просвирнина. И кем еще может быть для Просвирнина «рьяный антисоветчик», каковым ему видится Стрелков (http://iks2010.org/?p=63483), как не средством, позволяющим направить протест с Юго-Востока на ненавистный «просоветский» путинский режим?

Собственно говоря, именно об этом Просвирнин весьма откровенно заявил — и не где-нибудь, а в программе Ксении Собчак на телеканале «Дождь» — 26 июня 2014 года. То есть через три дня после того, как Стрелков поблагодарил его в своем видеообращении.

К. Собчак: Есть ли у вас единомышленники в администрации президента?

Е. Просвирнин: Я не знаю, но мне говорят, что несколько весьма высокопоставленных чиновников оттуда читают, причем не по работе, а вот так, чисто для удовольствия. То, что нравится людям...

К. Собчак: Вы бы хотели видеть Стрелкова президентом России?

Е. Просвирнин: Я думаю, он бы с этим справился. Я думаю, что он был бы предпочтительнее Алексея Навального или Бориса Немцова. Я не думаю, что кто-то за Путина будет воевать против Стрелкова. Я думаю, что если Стрелков пойдет на Москву, то просто все соединения просто автоматом будут переходить к нему.

К. Собчак: Т.е. все к нему присоединятся.

программа Ксении Собчак на телеканале «Дождь», 26 июня 2014 года
http://tvrain.ru/

Заметим, что другой оранжоид — Борис Немцов — поднял вопрос о Стрелкове как «новом лидере», который должен смести нынешнюю российскую власть, еще до того, как Просвирин озвучил эту тему у Собчак. 18 июня 2014 года Немцов заявил в Фейсбуке:

«Вы заметили, что путинские каналы не показывают героя русских националистов Стрелкова? То есть рассказывают о героических борцах с фашистами и бандеровцами, о смелых ополченцах, защищающих русский мир, а Стрелкова не показывают. Почему? Ведь он один из первых, одурманенный антиукраинской пропагандой, взялся за оружие и приехал в Славянск, он с первого дня боролся за присоединение Донецка и Луганска к России. Был и остается приверженцем Новороссии... Странно это только на первый взгляд. Путин отлично понимает, что после окончания войны (а она неизбежно закончится) Стрелков и его соратники вернутся в Россию. Вернутся очень злые, поскольку считают, и справедливо, что Путин их предал. Донбасс в состав России не взял, войска не ввел. Помощь оказывал, но не ту, что ждали. Убитых в Донецке и Луганске, за исключением журналистов, подло бросил и семьям погибших ничем не помог. Путин — предатель, подлец и кидала. Именно так думают те, кто воюет в Донбассе.
И вот эти, хорошо вооруженные, организованные люди вернутся в Россию.
Что они будут делать с лукавым предателем? Это вам не интеллигентные митинги Болотной и Сахарова. Это вам даже не Манежка националистов или беспорядки в Бирюлево. Это намного серьезней. Вооруженная, злая радикальная оппозиция с огромной поддержкой народа, которому внушают последние месяцы, что вернувшиеся ополченцы-герои. Только действовать они теперь будут не в Славянске, а в Москве. Господин Путин, вы этого хотели? Вы это получите. А Стрелкова не показывают ровно потому, что боятся нового лидера, который с кремлевским предателем церемониться не будет».

Фейсбук Бориса Немцова, 18 июня 2014 года
https://www.facebook.com/boris.nemtsov/posts/644824135587190

При этом Стрелков — герой не только Немцова, но и некоторых других, наиболее одиозных наших оранжоидов. Так, 5 июля 2014 года, в день, когда Стрелков сдал Славянск, Юлия Латынина недвусмысленно отмывала его репутацию на «Эхо Москвы»:

«Игорь Гиркин (он же Стрелков) — это, конечно, единственный заслуживающий внимания персонаж из всех, которые с нашей стороны сражаются на Украине, потому что это человек идейный. Это человек, в общем-то, масштабный... Этот человек, пожалуй, своими масштабами даже превосходит эту войну. Такой Че Гевара, Савинков, человек, который явно не воюет за деньги... Пока он сидел в Славянске, он был единственной фигурой, которая внушала уважение, который не ммм-щик, не пиарщик, ничего. Гиркин был единственный человек, который из этого дерьма, пардон, сделал, ну, если не пулю, то что-то. Потому что в Донецке происходили какие-то разборки между собой... В Славянске было единоначалие. И Гиркину более или менее подчинялись. Это, в общем, представляя себе, с каким человеческим материалом этот человек решал эту сложную техническую задачу, действительно, вот, как-то хочется снять шляпу».

Юлия Латынина на «Эхо Москвы», 5 июля 2014 года
http://www.echo.msk.ru/programs/code/1353376-echo/

Кстати, Олег Мельников, один из авторов сайта «Спутник и Погром», который удостоился от Стрелкова личной благодарности за доставку помощи в Донецкую Народную Республику, — фигурант «болотного дела». 6 мая 2012 года он принимал участие в массовых беспорядках на Болотной площади.

Борьба Юго-Востока Украины заявлена как борьба с киевскими бандеровцами. И она, безусловно, является таковой. Стрелков — один из участников этой борьбы. Просвирнин, поднимающий антипутинскую волну и мечтающий объединить бандеровцев с русскими фашистами для переноса оранжевого бунта в Москву, обсуждая на «Дожде» с оранжевой Собчак Стрелкова как нового Лебедя, невероятно компрометирует Стрелкова. Стремление публично «пометить» Стрелкова как фигуру, желанную и для бандеровцев, и для русских фашистов, и для болотных оранжоидов, сильнее, чем опасение скомпрометировать Стрелкова в глазах его же ополченцев — то есть тех, на чьих руках Стрелков, согласно этой схеме, должен быть внесен в Москву. Или, на худой конец, в Ростов. Такой план тоже уже озвучен.

«Произошедшее (уход Стрелкова из Славянска) для властей Новороссии не стало неожиданностью, так как решение было принято давно и осуществлено в плановом порядке... Если произойдет консолидация сил ДНР и ЛНР под командованием стрелковского Штаба и лично Стрелкова, то следует ожидать быстрого наведения порядка в Донецке, зачистки оного от людей Ахметова и последующего наступления на Харьков или в сторону Крыма. Если Ахметову удастся и далее поддерживать ситуацию соперничества отрядов ополченцев, ситуация будет оставаться патовой, но с ухудшением обстановки. При таком сценарии к осени люди Стрелкова с примкнувшими к ним отрядами вынуждены будут оставить Донбасс и брать под контроль Ростов, чтобы сделать его базой Русского восстания».

Евгений Гильбо, «Что будет делать в Донбассе Игорь Стрелков и что делают там Сергей Кургинян и Ринат Ахметов», 5 июля 2014 года
http://worldcrisis.ru/crisis/1562287

Итак, цель — русское восстание. В игре на дестабилизацию обстановки в России участвуют и бандеровцы, и власовцы, имитирующие враждебность к украинским бандеровцам, и российские «болотные» и их хозяева. И все они для чего-то настойчиво публично демонстрируют, что готовы сделать ставку на Стрелкова как на нового Лебедя, «Лебедя № 2».

Интересно — для чего?

Связанные материалы:

Оставление Славянска

Я хочу вернуться в город Славянск, поднять ребят, у которых дух упал, я хочу вернуться и поднять заново ребят...
Фрагменты пресс-конференции ополченцев Стрелкова, состоявшейся 6 июля в Донецке

Политическая война
Пресс-конференции , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Первый ополченец: Здравствуйте, я ополченец города Славянска Донецкой области. Мы на днях покинули Славянск. У меня на душе такая боль, о которой я вам передать не могу, может, эта боль и у всех на душе, такая, как и у всех. Я очень сильно переживаю за то, что мы покинули Славянск. Сдали его, не просто сдали, а отдали за просто так, без единого выстрела.

Как они кричали — киевская хунта — о том, что Путин захватил Крым без единого выстрела, точно так же получилась ситуация с нашим городом Славянском.

Мы могли бы держать его не один месяц. Спокойно держать эту хунту, не подпуская к городу. Но они подвезли свою тяжелую артиллерию, которая начала просто уничтожать Николаевку. Разбили город, оставили от него обломки одни. Взялись они за Славянск, уничтожать. Но они не могли в наш город Славянск зайти, так как мы, самооборона, держали, но для нас настолько было всё неожиданно, негаданно — выход из Славянска, что у всех ребят у наших, ополченцев, боль такая на душе, и слезы наворачиваются на глазах, и сердце кровью обливается и огнем горит сильным. На мой взгляд, мы еще бы могли держаться спокойно и три месяца, и четыре месяца могли бы спокойно продержаться. Просто слили город. Город Славянск, город Дружковка, город Краматорск. Сдали просто без боя.

Насчет потерь я не могу сказать, но тоже слышал о том, что один, два, три человека в бою погибали. Но с киевской стороны погибало намного больше ребят, намного больше. Наши ребята, хоть они и не «морские котики», но они защищали доблестно свой город и отстаивали честь Славянска, недаром его называют «голая долина», где сильнейшие шли бои. Где наши отцы, и матеря, и прадеды наши держали сильнейшее наступление немцев, мы столько же могли бы держать и город Славянск.

Ребята многие, которые пришли в самооборону — да, может, из них многие были не специалисты и кто-то в армии не служил, но обучались очень быстро и интенсивно. И у них был интерес — не просто интерес, а сила и дух защитить Славянск и Донецкую область. Весь даже Донбасс защитить. И они обучались очень быстро всему. Учились быстро, овладевали РПГ, разными зенитными установками и так далее, это можно перечислять. И ребята очень хорошо вели бой, прицельно вели бой. Карачун не раз страдал от наших ребят, которые пристреливались. Карачун всегда стрелял по мирным жителям, уничтожая мирных жителей, спускаясь вниз, в села, угрожая мирному населению.

Они сейчас в городе, наводят свои порядки. Люди всё поговаривают о том, что «вы нам обещали, что город Славянск выстоит и в него не зайдут».

Были охотничьи ружья. Постепенно стало появляться оружие. Слава богу, привезли стрелковое оружие — автоматы Калашникова и разные другие начали появляться у нас орудия. Мы стали более интенсивно вести бой, оттесняя армию украинскую назад, и назад, и назад. И точно так же удерживая их на позициях. Семеновка–Черевковка, Черевковка–Краматорск, трасса — удерживали мы их очень интенсивно. Они вели обстрел по этим местностям. Точно так же на Комбикормовом мы их тоже хорошо очень удерживали и не раз оттесняли их. Не раз они несли от наших ребят потери. Да, мы тоже несли потери, но они несли в два раза больше. Даже если не всё в пять раз больше они оставляли душ там.

Могли сбивать любые самолеты, но не всегда мы получали эти приказы. Были такие моменты, что самолет проходит на вытянутую руку, можно было его с автомата Калашникова просто сбить, но мы не получали этих приказов. Нам говорили: «Подождите, пусть летит». Куда летит? Для чего летит? Для того чтобы сбросить этим провизию? Сбросить патроны? И точно так же нас уничтожить. И как они говорят: «Вы будет нашими рабами». Нет. Донбасс никогда не был и не будет рабом для киевской хунты. Славянск никогда бы на колени не поставили.

Да, может, мы ушли со Славянска, покинули. Но мы вернемся в Славянск, мы заберем свою землю, которая принадлежит нам, нашим дедам и прадедам. А тот человек, который говорил и всем обещал о том, что Славянск будет стоять, Славянск выстоит, и еще шел разговор о присяге какой-то... Если для России присягу — я дам. Но для кого-либо я не дам присягу.

Но становится всё равно обидно за то, что сдали город Славянск. Сдали. Вывели все войска. Всю самооборону вывели. Я не понимаю, для чего это было сделано. Значит, все-таки правда получается, что кто-то с кем-то обнимается, целуется и пожимает руки за большие деньги. А не за то, чтобы отстоять тот Славянск, ту правду, за которую мы боремся. За Новороссию.

Мы каждый божий день об этой ситуации разговариваем. Ведем беседы. Все, конечно, очень сильно удивлены, что нас молча вывезли с города Славянска. Мы думали, что все едем в бой. Все думали. И когда мы приехали и попали под обстрел (палили со всех пушек в нашу сторону), мы повыскакивали, взяли оружие, готовы были к бою, но когда увидели еще гражданских, мы всё поняли, что нас вывозят. И город Славянск просто сдали. Без боя. Нам никто ничего не говорил. Нас просто посадили в машины и сказали: приказ, загрузиться. Всё загрузили. Выехали танки. Выехали остатки техники, которая, будем так говорить, что у нас было или возможно было забрать на прикрытие наше. Но мы думали, что мы идем в бой, но оказалось, что нас просто вывезли из города Славянска в Краматорск.

Мы сначала попали, будем говорить так, что в тупик. Кто-то ошибся из проводников, и мы попали в тупик. Но благодаря этому тупику мы еще живы. Начался очень сильный артобстрел. Палили изо всех гаубиц, из всего, чего могли, стреляли. В итоге мы смогли развернуть машины, мы смогли выйти из этой западни. Мы уходили другим коридором, наощупь, втемную. Неслись машины — одна за другой. Но мы ушли, мы вышли в Краматорск, мы думали, чтобы в Краматорске укрепляться, думали, что будем с Краматорска делать наступление, выбивая эту хунту с города Славянска. А в первую очередь, мы думали, начнем с Карачуна, что оттуда снимем их, а потом весь город Славянск очистим от всей этой нечисти. Но получилось совсем по-другому. Нам поступила команда выступить дальше. На продвижение к Донецку.

У нас два человека раненых было. Один убитый. Ну и понесли, естественно, в транспорте потерю. Должен был быть коридор, по которому мы должны были выехать. Но наш проводник ошибся и завел нас совсем в другую точку, начался артобстрел, а когда начался артобстрел, естественно, мы увидели гражданские лица. Что нам потом пришлось делать? Естественно, защищать гражданских.

Я хочу вернуться в город Славянск, поднять ребят, которые остались там, у которых дух упал, я хочу вернуться и поднять заново ребят. И выдавливать тех, кто зашел на нашу землю. Мы будем вести войну не открытую, мы будем войну вести скрытую и будем эту хунту выдавливать. Нет оружия — будем доставать это оружие, забирать у киевской хунты, которая пришла к нам с этим оружием. Этим же оружием будем мы их и уничтожать, как они пришли нас уничтожать. Есть старая поговорка: «Кто к нам придет с мечом, тот от этого меча и умрет». Так же будет и с ними. Они к нам пришли с оружием, этим же оружием они и получат.

Вопрос: Какое после всей этой ситуации Ваше личное отношение к Стрелкову как к командиру?

Первый ополченец: Мое отношение к этому человеку — я никогда в жизни за этим человеком не пойду. Ни за какие миллионы, ни за какие миллиарды я не пойду. Почему? Потому что он предал раз, он предаст и второй раз. Мы вышли сражаться не за деньги. Мы вышли сражаться за свою землю, за свои семьи, и для того, чтобы правда восторжествовала...

Вопрос: А как Ваши товарищи относятся к своему бывшему командиру?

Первый ополченец: Они точно так же относятся — так, как и я. Они ни за что в жизни теперь за ним не пойдут. Он предал не только просто город Славянск, он предал всех — всех людей в городе Славянске, в Краматорске, в Дружковке, в Николаевке...

Второй ополченец: Я ополченец Донецкой Народной Республики. Нахожусь в Славянске достаточно давно, и буквально позавчера нас сменили на посту. Мы вернулись в расположение. Ну вернулись, все были на каком-то таком мирном напряжении. «Берите всё самое необходимое». Ни — для чего, ни — почему. То есть сразу вроде как объяснили: вроде как передислокация. Ну схватили всё боевое оружие, за 40 минут всё это грузится, всё в усиленном режиме, то есть никакая ни гражданская форма, там, ничего, ни матрацы, ни пены, там, ничего. Просто всё схватили то, что стреляет-взрывается, погрузились в машины, и выстраивалась колонна. Колонна начала двигаться. Куда, чего — непонятно, в каком направлении...

Откуда поступила такая команда глупая — это для меня до сих пор остается загадкой. Почему были оставлены те укрепленные посты, которые мы делали, блиндажи, усиленные плитами, с насыпью земли, от бомбежки они спасали бы нормально, было чем отстреляться, держались мы там хорошо. Почему была дана такая команда — я до сих пор не могу понять. Хорошо, что это было ночью, что я не мог посмотреть в глаза людям, которых мы там оставляли... Мы могли свободно держаться там — в укрытиях, да, но пешим ходом они бы не проломали эту оборону. Бомбить бомбили бы, но они и до этого бомбили, и после этого сейчас бомбят. Мы могли там находиться и свободно держать оборону, только при нормальном поступлении боеприпасов.

Вопрос: Следующий вопрос, который очень интересует всю Россию, — это: может быть, были какие-то ужасающие ковровые бомбардировки, может быть, началось наступление огромных армий, от которых...

Второй ополченец: Нет. Ничего не было.

Сергей Кургинян: Вы очевидец. Верят только вам.

Второй ополченец: Я отступил, да, при отступлении колонну нашу накрыли огнем. Но после этого не было ни укроповских блок-постов, ни обстрелов, ничего такого прям сверхъестественного... ну просто обычно ходят люди, обычно покупают мороженое, дарят девушкам цветы, ездят на машинах.

Вопрос: Так по вам не было нанесено какого-то супермассированного удара — бронетехника, артиллерия...

Ополченец: Ни единого выстрела с Краматорска по Донецк по нам произведено не было. Ни из «зеленки», ни с блок-поста.

Вопрос: Можно ли это повторить еще раз всей России?

Второй ополченец: Ни единого выстрела на пути из Краматорска в Донецк не было произведено по колонне. Ни единого пулевого огнестрельного выстрела.

Вопрос: Тогда скажите, пожалуйста, это же называется «коридор»?

Второй ополченец: Так точно.

Вопрос: Как ваши боевые товарищи относятся к этой ситуации?

Второй ополченец: Да так же, как и я. Они чувствуют... себя... просто предателями. А это самое подлое, низкое чувство. Оставить Славянск при таком вложении колоссальных сил и при желании просто удержаться там... Мы бы удержались. Потому что у нас дух сильнее. И дух сильнее, и желание было просто их не пустить. И мы бы их не пустили. Ценой крови своей, ценой... не знаю... любой ценой.

Сергей Кургинян: Для нас вы герой, мы считаем вас солью земли русской. Скажите, вы верите в то, что эта ситуация будет исправлена, что в итоге победа будет за нами?

Второй ополченец: Да, победа однозначно будет за нами. Зря они пришли сюда, потому что мы их сюда не звали. Пока они скакали по майдану, мы работали тихо-мирно, не оскорбляли и считались с их мнением. Ну нравится вам — прыгайте, майданьте, разбирайте самый красивый город Киев. Но когда они пришли и начали указывать, навязывать нам свою веру, свою речь, которая никогда не была мне родной, когда начали говорить, что мы — быдло, что мы ничего не соображаем, что мы деградированное общество, отросток украинской культуры — это уже предел всему, из ряда вон выходящий. Но когда они начали и пошли на нас войной — ну извините: получите то, что заслужили, это будет такой же ваш бег, как и бежал отсюда Гитлер.

Сергей Кургинян: Спасибо вам за силу духа, за мужество, спасибо всем вашим товарищам искренне от всей России.

Связанные материалы:

Донецк, 6 июля 2014 года, 21 час 47 минут

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Где-то в интернете было сказано, что руководитель батальона «Восток» Александр Сергеевич Ходаковский сбежал в Мариуполь. Ну поскольку вот я совсем недавно видел, как он прогуливался, не буду точно говорить, по каким именно улицам Донецка, то для меня это всё звучит не просто комично, но еще и весьма показательно.

Совершенно ясно, что информационную кампанию ведут соответствующим образом. Люди, которые пытаются каким-то образом спасти то, что нельзя спасти, — я имею в виду репутацию Стрелкова... Я только что провел довольно большую пресс-конференцию, я там видел, как пытается сознание цепляться буквально за всё, чтобы спасти эту репутацию... Миф сопротивляется реальности, это очень интересно психологически.

Говорят о том, что люди отступили из города Славянска, потому что они хотели, чтобы население не пострадало.

Возникает вопрос: а что, перед этим население не страдало? Это первый вопрос.

Второй: а что, кто-то вдруг начал что-то совсем особое творить с населением?

Третий вопрос: а, так сказать, зачем вообще вести войну в населенных пунктах? Тогда надо бы вести войну в чистом поле, да? Копать там окопы, создавать фортификационные сооружения, сражаться, там, не в Сталинграде или на улицах каких-нибудь городов, а в чистом поле, чтоб население не страдало.

И совершенно ясно, почему бои ведутся в городских условиях или почему тут важны не бои, а сама решимость вести бои. Потому что существующая сейчас армия Украины не может вести бои в городах. В городах бронетехника горит немедленно. Достаточно решимости многих тысяч людей стоять там до конца, чтобы никто не стал рваться в города на бронетехнике. Поэтому там противника можно остановить.

Если противника не останавливать, он приходит в другие города, в гораздо бóльшие. В этих гораздо бóльших городах опять встает та же дилемма: а как же обеспечить комфорт населения в зоне ведения боевых действий? Надо либо уходить во чисто поле, которое еще надо найти, да? Но тогда там противник использует преимущества бронетехники.

Бронетехника прекрасно горит в городских условиях, быстро и очень эффективно, а в условиях поля она не горит так быстро и эффективно. Ну и никто, на самом деле, никакой сумасшедший, не будет выходить во чисто поле, тем более, что это всё не Кызылкум и не Каракумы, да? — это густонаселенная территория.

Вы представляете себе, как сознание цепляется за то, что вот всё так хорошо и правильно в условиях, когда каждый житель Донецка, каждый житель Славянска, каждый житель других городов знает, что именно произошло.

Я весь этот день говорил с людьми из частей Стрелкова. Очень искренними людьми. С трагическими судьбами. Один из таких людей поехал за семьей в Славянск, зная, что на 99 % он не вернется. Он просто знал, что будет с семьей и хотел принять муку вместе с ними. Перед этим он рассказывал, что именно он думает о всей ситуации, как именно их оттуда выводили, что это было предательство, что не было никаких оснований вообще выходить из города. И что в момент, когда их выводили, и вот в те дни, когда их выводили, никто ничего такого особенного в отношении мирного населения не делали, а вот теперь, когда вывели, будут делать.

Если не оборонять Одессу от нацистов, то Одесса падет под нацистов, и тогда нацисты начнут вытворять в Одессе то, что они вытворяли.

Тогда вообще вопрос о войне встает ребром. Разве можно воевать, если в ходе этой войны может пострадать мирное население? Значит, надо сдаваться, а уж что будут делать потом с мирным населением — уж что будут, то будут. И эта вся подлая, глупая конструкция выстраивается только ради того, чтобы спасти авторитет, который, я подчеркиваю, спасти нельзя.

Самое подлое дело Стрелкова состоит в том, что он убил веру в себя. Он убил веру в себя там, где она нужнее всего — среди ополченцев. Он растоптал ее. Просто слил. Он сработал, как человек, который подрывает себя и других. Он взорвал себя, и всё окружающее поражено осколками.

Очень важно то, что сейчас заткнули дыру. И еще важнее — этого хотят все ополченцы — чтобы выдвинулись батальоны национальной гвардии. Потому что по отношению к батальонам национальной гвардии у ополченцев особая страсть. Они хотят их уничтожать. Они мечтают об этом. А обычных военных они жалеют. Они, как бы, ну играют с ними по принципу шахмат: «Они пальнули, мы пальнули», а насколько есть возможность их спасти, или что-нибудь сделать, их сразу же спасают, причем очень по-доброму.

Так вот, уход Стрелкова — это тоже не хотят понять — был уходом из нескольких населенных пунктов. Не только из Славянска, из Краматорска и дальше. По непроверенным сведениям, на улицах Краматорска вешали ополченцев. Всюду идет расследование того, участвовали ли семьи в деятельности, направленной против Киева, участвовали ли отцы семейств. Если участвовали, семьи терпят очень серьезный ущерб. Над ними очень серьезным образом издеваются. Не хочу предельных драматизаций, но положение крайне неприятное.

А люди, которые сначала страдали ради того, чтобы правосеки не пришли, а теперь страдают от правосеков, спрашивают: «Так зачем столько страдали? Что случилось-то? Почему мы сначала терпели этот артиллерийский огонь, а когда он прекратился и когда наконец на стороне ополченцев уже появились «Ноны», а «Ноны» — это, подчеркиваю, очень серьезное оружие — вот почему после того, как так произошло, мы начали отступать? Когда уже можно было начать подавлять артиллерийский огонь противника и надеяться, что его можно подавить. Когда появилось ПВО, и противник перестал так бомбить, как он бомбил, и можно было надеяться, что бомбардировки кончатся вообще. Почему, когда всего этого не было, говорили: «Мы умрем, но будем биться в городе! Мы там сожжем технику, и за счет этого мы выстоим!»

Приводятся какие-то идиотские примеры с Кутузовым, кем угодно еще, да? Но они ж хотели быть Брестской крепостью! А если бы каждый командир на каждом участке боевых действий хотел быть Кутузовым, то не было бы никакого Бородинского сражения — заманивали бы дальше, до Сибири. Для того чтобы не терять людей, сберечь армию, да?

Это всё даже не смешно.

Имеет место индуцированный психоз — тяжелейший, разрушающий сознание, и главное, обнажающий, в каком состоянии находится сознание так называемых властителей умов патриотических, и всего прочего. Это состояние — тяжелейшее.

И, наконец, выясняется еще одно: что когда надо спасать этот неспасаемый авторитет, то ни правда, ни люди здесь, в регионе, не важны, не важен простой человек, взявший оружие, от которого зависит судьба региона, России и мира. Важен псевдовождь.

Я, вдруг, глядя на это, вспомнил песенку. Я ее петь, естественно, не буду, потому что у меня со слухом не ахти, я ее почитаю речитативом:

Однажды рыжий Шванке,
(на-ну, на-ну, на-ну)
В казарму плелся с пьянки,
(на-ну, на-ну, на-ну)
Увидел он девчонку... (бомс, valerá)
И сразу — за юбчонку, (ха-ха, ха-ха!)

Так вот, так у нас приезжают герои в их героические регионы. Дальше — как они ведут пиар:

Усы, часы, пилотка...
(на-ну, на-ну, на-ну)
И бравая походка,
(на-ну, на-ну, на-ну)
Послушай-ка, красотка! (бомс, valerá)
Хорошая погодка... (ха-ха, ха-ха!)

Дальше — как они рассказывают о том, что они ветераны нескольких войн:

По этой по макушке,
(на-ну, на-ну, на-ну)
В бою стреляли пушки,
(на-ну, на-ну, на-ну)
В пиру стучали кружки... (бомс, valerá)
И плакали подружки, (ха-ха, ха-ха!)

А кончается это всё, как судьба региона, следующим способом:

Усы, часы, пилотка...
(на-ну, на-ну, на-ну)
Опомнилась красотка,
(на-ну, на-ну, на-ну)
Когда мерзавец Шванке, (бомс, valerá)
Уже сказал ей: «Данке», (ха-ха, ха-ха!)

И уехал. В отпуск.

Ничего большего, чем подобная песня, ситуация не заслуживает. Презрение огромно. Все тут всё понимают, и сколько бы ни лгали двадцать или сто московских болтунов разной окраски, это ничего не изменит. Стрелковы приходят и уходят, а великое дело Юго-Востока остается.

Будет Победа, будет.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 6 июля 2014 года, 18 часов 13 минут

Я приехал. И я буду демонстрировать таланты. Я буду демонстрировать таланты до тех пор, пока каждый человек не поймет правду. И пока здесь не наступит нормальная, здоровая, суровая, спартанская, военная, дружественная атмосфера

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Я с удовольствием прочитал документ, который называется: «Ответ Кургиняну: извините, что мы не умерли под Славянском». Это написал, Игорь Друзь, советник министра обороны, то есть господина Стрелкова.

Я хочу прокомментировать этот текст. В том числе его читаю:

Ополчение было вынуждено уйти из Славянска.

У меня вопрос к господину Друзю: кто его вынудил? Откуда слово «вынужден»? Кем вынужден? Атакой бронетехники, бомбардировкой авиации? Шквальным огнем артиллерии? Чем оно было вынуждено уйти?

Конечно, мы готовы были стоять до конца, и были готовы исполнить и такой приказ главнокомандующего. Все мы уже оставили завещание и попрощались с родными.

Оставили завещание и попрощались с родными — это, конечно, хорошо. Но вы клялись тут умереть, и клялся ваш верховный главнокомандующий. И что такое клятва, знаете? Говорите, что вы православные люди. Вы — клятвопреступники.

Но мы — люди военные, и будем выполнять и другой приказ.

Любой приказ? В том числе и сложить оружие?

Тем более, что мы абсолютно доверяем как порядочности Игоря Стрелкова...

Знаете, порядочность — это какая-то категория отдельная, скажите о ней сейчас жителям, гражданам Славянска.

...так и его военному опыту...

Военному опыту, вы говорите?

Ведь этот человек прошел уже 4 войны, причем добровольцем.

И что? Вы хотите сейчас разбирать, как он проходил эти войны? Вы хотите, чтобы мы полностью разбирали его сербскую историю?

Что было бы, если бы русская армия решила до конца отстаивать Москву в 1812-м...

Русская армия перед этим дала бой на Бородино, русская армия рассчитывала на генерала Мороза и на всё остальное. На что рассчитываете вы? Где Бородино? И русская армия отступала после Бородино под реальным нажимом военной силы. Под каким нажимом отступили вы?

...или Киев — в 41-м?

Я даже обсуждать не буду. Это человек пишет, который ничего не понимает в том, что происходит. Ну просто это смешно, я не знаю, какой он военный! А что, господин Стрелков интересуется военной историей? [Если] у него Друзь тоже ею интересуется, то вы скажите ему, чтобы он не нес ахинею по поводу Киева в 41-м.

Не было бы взятия Парижа и, соответственно, Берлина, а была бы напрасная гибель армии — «единственного союзника России».

Вы знаете что? Вы эти сопли бабские бросьте!

Я абсолютно убежден в нашей победе, в том, что мы освободим и Киев. Хотя неизвестно, какой кровью и за какое время.

Ну, наверное, за столетия? Так вы это имеете в виду? «Я убежден». Ты эту убежденность-то каким-нибудь образом подтверждай! «Убежден»! Знаете, что говорят по этому поводу? — что интуиция не менструация, бывает, но нерегулярно.

Поэтому очень странно читать ныне домыслы от некоторых вроде как патриотов о том, что Игорь Стрелков виноват просто «во всем на свете». В том числе — в сдаче города. Вспомнили бы лучше о том, что он и его бойцы месяцами героически останавливали наступление целой армии.

Так мы вспомнили! Вы посмотрите мои передачи: мы вспомнили и отдали дань всему, и что? Вы сначала отстаивали, отстаивали, а потом устали? У Высоцкого это называется «а потом кончил пить, потому что устал».

Вооруженные почти только стрелковым оружием..

Запомните это! Запомните: «почти только стрелковым оружием»!

они сдерживали наступление пятнадцати тысяч профессиональных военных...

Ну так сдержали, окопались, построили инфраструктуру. Между прочим, навлекли на голову жителей города, которые, между прочим, очень любили их и им помогали, всё, что угодно, да?

Игорь Стрелков при этом просил помощи...

Которую ему не давали? Ему ее не давали? Ни орудия, ничего!

...или хотя бы массированных поставок тяжелого вооружения из России. Но его никто не слушал.

Ах ты, Друзь! Назвался груздем — полезай в кузов.

Мало того, в последние дни произошла измена нескольких командиров...

Слова, которые я не понимаю.

...которые оголили фланг обороны Славянска со стороны пригорода Николаевки. Дальнейшая оборона силами малочисленных ополченцев против регулярной армии, без надежды помощи со стороны России...

Я не понял: кто-то наступал? И, вообще-то, российский слушатель понимает при этом, что сдан не только Славянск? Что сдан Краматорск и другие населенные пункты?

...означала бы напрасную гибель практически единственных боеспособных, обстрелянных частей Народного ополчения Донбасса...

Называется это — гречневая каша сама себя хвалит. Это постоянный, гнусный, московский богемный пиар.

...а также и полную гибель города...

Так вы город жалели, да? Примерно так и было при немцах во время Великой Отечественной войны, наверное? У вас всё время исторические примеры, вы же реконструкциями занимаетесь. Кто писал-то, Друзь или кто-то еще? А что Славянск-то не пожалели?

Итак, всё начинается: они боялись потерь в своей живой силе, они бились под «Градами»... и бьют энергично... укропы почти полностью... Вот всё это хихиканье кончайте. Вы сдали без боя серию городов и открыли дорогу на Донецк! А сами вернулись в Донецк с непонятными целями, точнее, понятно с какими.

Контуженный ребенок... Но тут уже пошли домыслы о том, что якобы отряды ополчения ушли по некоему специальному «коридору». Это уж полный бред. Дело в том, что блокада Славянска не была полной...

Ничего себе. А что такое «неполная блокада»? Это шесть с половиной человек? А почему прежде говорили, что блокада абсолютная?

И он приказал сделать... [как его зовут- то? да, Игорь Иванович] — отвлекающий маневр: провести атаку нашей малочисленной бронетехники на позиции укроармии. Наша «Нона» и танки...

Которых не было! Вообще, вы знаете, что такое «Нона»? Это тяжелое артиллерийское орудие.

Наша «Нона» и танки начали наносить удары по ним, а в это время ополчение на «Уралах», «Камазах», микроавтобусах и легковых автомобилях поехало в сторону Краматорска.

А дальше что оно сделало? А дальше — что оно сделало? Что с Краматорском-то, куда поехали самые боеспособные части? Что с Краматорском? Там ополченцев вешают на улицах?..

Некоторые танкисты героически погибли, их список уточняется, они будут представлены к Георгиевским крестам Новороссии посмертно.

Георгиевские кресты — кто их выдает? Кто их выдает? Эти кресты? Их выдает министр обороны? А вы видели когда-нибудь, чтобы эти кресты выдавал министр обороны — за что? — за сдачу города? За что кресты?

Конечно, не обошлось и без неразберихи, неизбежной при такой довольно масштабной операции. Часть водителей, забыв о приказе соблюдать светомаскировку, поехали со включенными фарами, забыли заклеить «габариты». А противник запустил свои беспилотники, осветительные ракеты. ...Поэтому противнику в конце концов удалось обнаружить нас, и хвост нашей колонны все-таки попал под обстрел «Градов». Нам лично повезло...

Это что это такое? Это кто говорит? Это журналист говорит?

...увы, пострадали семьи...

А что происходит с семьями, которые остались?

Но особенно обидно...

Мне особенно нравится слово «обидно». Если тебя обидели, то не занимайся политикой. Обижайтесь на жену, когда она вам изменяет, и подумайте, почему?

...слушать при этом критику справа и слева. Ведь ни о каком сговоре с укровластью, которая пыталась в очередной раз уничтожить нас при уводе войск, и речи быть не могло.

Это так разговаривают с серьезными людьми? А если будет показано, где, когда и с кем были договоры?

Также и речи не может быть о наших «страшных потерях»...

А кто сказал о ваших страшных потерях? Или вы меня с кем-то путаете? Я сказал, что никаких потерь на самом деле нет. А самое главное, что я говорю всё время — вас никто не атаковал. Вас не бомбили! Вас не подвергали шквальному артиллерийскому огню! Против вас не шла огромная армия! Вы просто снялись и ушли! И об этом рассказывают ваши же люди. Причем не единичные. Дальше.

Ведь в целом операция Стрелкова блестяще удалась...

Не понял. Не понял. Вы сидите полностью в дерьме и чирикаете. Что вам удалось?

...несмотря на неизбежные в таких ситуациях накладки, ему удалось успешно вывести почти весь личный состав, более 90 %. И практически всё оружие. Этим сильно укрепляется оборона Донецка.

Подождите, вы только что говорили, что хотите спасти мирных жителей от бомбардировок. Что укры вас бомбардируют. Теперь вы будете спасать донецких от бомбардировок? То есть сдавать Донецк?

А офисным патриотам, которые издали критикуют Стрелкова...

Откуда я «издали критикую»? Я нахожусь сейчас от вашего офиса в 500 метрах, когда это говорю.

Я могу сказать одно: приезжайте сюда и продемонстрируйте ваши таланты.

Добровольцы нам нужны.

Вы куда пишете? Вы защитникам это своим говорите. Вы Просвирнину это всё говорите. Вы прекрасно знаете, что «Суть времени» здесь воюет. А приехал я для оказания вам сосредоточенной помощи.

Извините, что мы не умерли под Славянском. У нас есть все шансы погибнуть под Донецком, если Россия нам не поможет.

Вот это — главная фраза. А «Ноны» откуда? И всё остальное? Значит вы пользуетесь тем, что мы постоянно будем настаивать, начиная с моего разговора о частных военных кампаниях, на том, что гражданское общество, именно гражданское общество, поддерживает здесь всё. Теперь вы будете скулить о том, что вам не помогают?

Я бы хотел, чтобы все обратили внимание на этот стиль. Потому что они ведут себя вполне разоблачительно, в духе Сванидзе. И они будут удостоены своей участи.

Патриотическое движение, военно-патриотическое, Юго-Востока очистится. Рядовые, добровольцы, «стрелковские» в том числе, — святые. Всё войско объединится и исправит ту пакость, которую соорудил этот военный претендент на роль то ли Наполеона, то ли кого-то еще.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 6 июля 2014 года, 15 часов 43 минуты

Десятки тысяч, сотни тысяч людей хотят знать правду и умеют отличать правду от лжи. Как когда-то сказал принц Гамлет: «Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я могу отличить сокола от цапли». Так вот, научитесь отличать сокола от цапли

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Всегда (даже когда говорит очевидец события) важно, насколько объективна информация. На сегодняшний день главное, что нечто говорят уже не очевидцы событий, а в массовом количестве те люди, которых Стрелков выводил сразу из трех защищаемых им населенных пунктов.

Он выводил их, не говоря им твердо зачем. И вот теперь, в соседней комнате... В одной комнате я даю очередное сообщение, а в соседней комнате люди с абсолютно честными глазами, достаточно хорошей военной выправкой рассказывают подряд о том, как именно это происходило...

Люди вспоминают много. Они вспоминают сюжеты с горой Карачун и как именно занимали эту гору. Они теперь говорят о том, как их выводили из Славянска. Как их выводили из Краматорска и других населенных пунктов. Дорога на Донецк в результате этого увода войск со стратегического направления оказалась открыта.

Меня слышат? Дорога на Донецк оказалась открыта! Это не один пункт Славянск, этот символ сопротивления. Люди недоумевают. Они говорят, что каждый, кто задает вопросы, подвергается репрессиям. А ведь это военно-демократическая ситуация. Нельзя так разговаривать с людьми, которые бескорыстно и жертвенно пришли воевать.

Люди говорят о том, что они абсолютно не знали, что их будут уводить с позиций. Они вспоминают подробности этого увода. А главное, что жжет им сердца, — это оставленное мирное население. Между прочим, у части людей там свои семьи. И они теперь не знают, что им там делать, потому что там осуществляются реальные зверства.

Поскольку очень много говорится сейчас и о выдуманных вещах, как всегда в случае слухов, то я подчеркиваю — там творятся реальные зверства. И каждый из тех, кого вот так вытащили оттуда, теперь думает не только о жителях города, он думает о своих близких.

И что, кто-то думает из наших мудрецов, которые там где-то болтают в интернете, что это всё — всё это огромное количество «шил» — удастся утаить в мешке? В каком мешке? В мешке, где болтаются слепые котята из Москвы? Или в том мешке, в котором это пытаются утаить на Юго-Востоке? Да все всё знают, информация распространяется мгновенно, как огонь в сухой степи.

Это одна сторона того, что я в очередной раз рисую любителям не видеть очевидное. Пусть они посмотрят на карту. И если кто-то из них важничает по поводу того, что они какие-то там военные, и в них есть капля совести, прежде всего, пусть они поймут, каков масштаб измены.

Но и это еще не всё. Другое — то, о чем мне очень хочется все-таки сказать тем честным людям, которые иногда заводятся от истерик провокаторов, а также пиарщиков: вы посмотрите сами внимательно интервью Стрелкова. Вы посмотрите это интервью, посмотрите его не предвзято. Перед вами — сломленный человек. Абсолютно подавленный, абсолютно сломленный, прекрасно понимающий, что всё кончено. Вы посмотрите, как он говорит, и перестаньте заниматься ерундой. Сейчас надо думать о том, как закрыть дорогу на Донецк, а не о великой славе человека, который рухнул полностью, окончательно. Судьба Стрелкова будет решаться не разного рода так называемыми националистическими или православными интеллектуалами, которые болтают в Москве. Она будет решаться народом.

Народом, и в особенности людьми, которые взяли оружие. Их всех он не подавит и не поставит в струночку. Это свободные люди, взявшиеся защищать Отечество и готовые умереть за него, но не готовые участвовать в низких играх. Так вы посмотрите, как он говорит. Посмотрите на его руки, посмотрите на его глаза, всё время опущенные вниз и бегающие, прислушайтесь к интонации. Сопоставьте сами то, что он говорит. Думайте сами. Слушайте нас, а думайте сами. И не о том, кто там кремлевский проект, а кто не кремлевский, а о судьбе Отечества. И помните, что когда вам говорят про кого-то, что это — кремлевский проект, — и говорят это болтуны, в Москве сидящие, не желающие задницу поднять, чтобы что-то сделать, — то говорится это для того, чтобы вы не могли воспринять правду и продолжали существовать в капкане омерзительной лжи вплоть до момента, когда вся нечисть, которой надо давать отпор там, придет к вам. И даже тогда вас будут кормить такой же низкопробной ложью. Потому что если можно видеть Стрелкова, поломанного вдрызг, и при этом продолжать орать о каком-то национальном мифе, то нужно быть либо продажным пиарщиком, либо клиническим идиотом. Но таких сотни.

А десятки тысяч, сотни тысяч людей хотят знать правду и умеют отличать правду от лжи. Как когда-то сказал принц Гамлет: «Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я могу отличить сокола от цапли».

Так вот, научитесь отличать сокола от цапли. Это надо сделать раньше, чем беда придет и к нам. И я верю, что это будет сделано. Вскоре вы услышите голоса тех, кто является частью стрелковской системы, действительно сражался там и оказался предан. Предан, растоптан вместе с семьями. Вы их тоже будете слышать, потому что вы должны знать правду для того, чтобы не опускать руки, а усилить борьбу.

До победы на Юго-Востоке! И эта победа будет, поверьте.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 6 июля 2014 года, 11 часов 57 минут

Юго-Восток — герои. Люди Стрелкова — герои. Это самое благородное, простое и бескорыстное, что есть в России. Жертвенное, готовое на подвиг, не боящееся выйти из своих интернетных комнат, взять оружие и умирать

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Добрый день.

Мы все понимаем, что такое буря в стакане воды или что такое вихри и цунами в интернете. Но я бы хотел, чтобы люди, которые участвуют в интернет-жизни, а это и правильно, что они в ней участвуют, и порою полезно (хотя порою и вредно), чтобы они вспомнили, что они лично живут не только в интернете.

Что вот они сидят за компьютером, а потом они встанут и пойдут в туалет и будут справлять нужду не в компьютер, а в унитаз. А потом они пойдут куда-нибудь, и им надо будет съесть бифштекс или кашу. И они возьмут их не в компьютере, а в соседнем кафе или дома на кухне будут делать. Они будут рожать детей, или рядом будет кто-то умирать, они будут на похоронах — и всё это будет не в интернете. Так вот. Есть реальность, и я бы очень хотел, поскольку эта реальность уже добралась до Украины и явно намерена добраться до России, чтобы люди очнулись. Вернулись туда, где не только пальцами бьют по клавишам, а где эта реальность есть. Пусть они посмотрят в окно: там машинка едет, и она не в интернете едет.

Так вот, господин или гражданин Стрелков, как бы вы его ни называли, по донецкому радио принес извинения тем в Славянске, кто погиб или пострадал в результате его ухода. Они погибли и пострадали не в интернете, а в реальности. И им от его извинений ни жарко, ни холодно. Это — живые люди, герои народные, безымянные — в отличие от этой раскрученной фигуры, — которых он подло сдал и теперь перед ними извиняется. Вот в реальном Донецке, и в реальном регионе в целом, есть люди, которых он лишил семей, конкретно, по непонятной причине. И этим людям наплевать на то, какие оргазмы интернетные существуют у так называемых патриотических блогеров и кого-то еще. У них горе, и надо было бы поумерить всей этой лабуды. На фоне реального горя — взять себя в руки и понять, что произошло.

А произошло следующее: пока Славянск держался, можно было закрывать глаза на все качества данной фигуры, потому что эта фигура держала Славянск. После этого фигура убрала своих героев — а это, между прочим, абсолютно нормальные, очень достойные, молодые и немолодые люди, такие же, как все остальные ополченцы, и, чтоб вы понимали, не только из Славянска, а и из других мест... Она открыла фронт и заявилась в Донецк учить других жить. А надо отмаливать грехи в монастыре, а не учить других жить — после того, как произошло то, что произошло.

Уважаемые патриотические публицисты, блогеры и все прочие! У вас этой фигуры нет! Вы можете орать на меня как угодно и выдумывать любую фигню, типа того, что меня сюда послал Кремль... Я сюда приехал для того, чтобы налаживать гуманитарную помощь — госпиталь — и налаживать информационную работу — потому что тут убивают. А правду надо знать. И получилось так, что я оказался в центре этих событий и безо всякой оглядки на то, как именно вы будете визжать, вопить и как вы будете продолжать упорно, с тупостью бесконечной цепляться за фигуру, которой — вы меня слышите? Я давно занимаюсь информационными кампаниями... Вы голову возьмите в руки — этой фигуры уже нет!

И чем дольше вы за нее будете цепляться, тем в большей степени и вас уже не будет — вы открепляйтесь, родненькие, пока не поздно. После такого провала в реальности вы ничего не удержите в интернете. Сдулся герой, всё!

И мне хочется задать вопрос. А почему при наличии многих других вот эта безумная оргия пиара была организована вокруг этого человека? И как это связано с тем, что его называют улучшенным Немцовым, улучшенным Навальным? Это чей актив-то? Кто его создал на пустом месте?

Повторение — мать учения. Объясняю вам еще раз. Он ушел, оставив мирное население. Вы меня слышите? Без боя он ушел, оставив мирное население. Это первое.

Второе. Он даже не сказал своим людям, что они уходят. Людей построили, они считали, что их ведут в бой. А это не регулярная армия и не солдаты удачи, это граждане, ополченцы, с которыми нельзя так разговаривать. Он их повел в неизвестность. Они подчинились ему как командиру и теперь считают себя опозоренными, а это абсолютно героические ребята, девчонки, люди среднего возраста, они не виновны в этой пакости, понимаете? А она на них легла. Они открыли фронт и предложили другим закрыть дыру и ждать, если пойдут те, кого тут называют «укропы». Это же факт. И куда против этого факта пойдете?

Хороший я, плохой... Кремль меня в очередной раз куда-то послал... А чего он других-то не послал? Приезжайте сюда, милости просим! Посмотрите на это, встретьтесь глазами с мальчишками и девчонками, которые ощущают себя бесконечно опущенными. И опять же, повторяю, это была сдача без боя. Вот вы прочитайте, как он врет. Он сначала говорит, что он ничего не потерял, потом говорит, что он потерял всю бронетехнику... Он ныл, что у него бронетехники нет, теперь он говорит, что он ее потерял. Он же вертится, как уж на сковородке.

И, наконец, ну у вас глаза есть? Когда-то принц Гамлет говорил матери: «Есть у вас глаза?» Вы посмотрите на его лицо — его больше нет. Он знает, что его нет, он — в отличие от вас — это прекрасно понимает. У него дрожат руки, он не может поднять глаза, он бормочет какую-то хрень.

И на сегодняшний день задача — чтобы никто не смел всё это благородное, святое, чистое и настоящее марать своими грязными руками.

Дыра закрыта. Цельность обороны восстановлена, борьба продолжается. Она будет победной. Возьмите себя в руки и запомните, что я плохих советов не даю.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 5 июля 2014 года, 22 часа 15 минут

Я смотрел на лица молодых и немолодых, простых, самоотверженных мужчин и женщин, ушедших из Славянска. Это лучшее, что есть в России. Самое бескорыстное, самое патриотическое, самое жертвенное

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Примерно в половину восьмого вечера по донецкому времени я встретился с ополченцами. Речь идет об ополченцах, покинувших Славянск. Люди глубочайшим образом растеряны. Они не просто усталые, они подавлены и удивлены. (Встреча была почти случайной — поломалась одна из машин, и все остальные остановились, и люди вышли на улицу.)

Это люди, которые искренне верили, что будут сражаться до конца. Им приказали уйти. Они ушли вообще без потерь. Они ушли по предоставленному им коридору. Они ушли, оставив в городе мирное население. А также какую-то часть людей, не пожелавших уйти.

Еще недавно эти люди называли себя «300 стрелковцев», имея в виду 300 спартанцев, которые будут отстаивать до конца Славянск как новые Фермопилы. Еще недавно об этом всем говорил и их лидер Стрелков. Всё произошедшее не укладывается у них в голове. Это не профессиональные солдаты, которых перебрасывать можно куда угодно и как угодно. Это простые, трогательные, самоотверженные люди. Сказать, что они растеряны, — значит ничего не сказать.

Что они будут дальше делать и зачем они переброшены в Донецк — неизвестно. С этим связывают следующее. Говорят, что они перебрасываются в Донецк для того, чтобы захватить там власть. Если так, то речь идет о сочетании предательской сдачи города с мятежом. Все эти комментаторы, которых нельзя обвинить в некомпетентности, потому что они являются просто «сливными бачками», куда их кураторы закладывают ту или иную информацию, просто не понимают, что они говорят.

Одномоментно рухнула репутация «нового царя Леонида», которую мучительно и надрывно делали. У меня с самого начала было недоумение, как можно делать репутацию одному из военных лидеров отдельно от других лидеров? Что будут делать теперь все создатели такой репутации? Зачем так бесславно похоронили собственный нематериальный актив?

Мы постоянно читаем у мерзавца и провокатора Просвирнина и в других местах, что этот царь Леонид — улучшенный вариант то ли Немцова, то ли Навального. Можно ли заниматься такой пакостью в условиях, когда на карту поставлена не только судьба миллионов и миллионов людей, тянущихся к России, но и буквально мировые судьбы? Наша информация — а эта информация точная — о том, что за два дня до сдачи украинцы, входящие в «элиту» киевской хунты, начали готовить лагеря беженцев для тех, кто покинет Славянск, говорит, что мы имеем дело с согласованной операцией. Существует еще много информации, которой в любой другой ситуации придан был бы статус достоверной, но здесь я соблюдаю осторожность, поскольку ничто так не провоцирует слухи, как события типа сдачи Славянска. И тем не менее, мы имеем дело с чем-то беспрецедентным по своей провокативности, и это произошло в момент, когда гражданское общество России — подчеркиваю, гражданское общество, а не государство — начало переламывать ситуацию.

Хныканья вчерашнего «царя Леонида» по поводу того, что у него совсем нет техники, являются наглой ложью. У него появилась техника. И не с тем ли, что она усилиями гражданского общества появилась, связан неожиданный финт, при котором Славянск оказался сдан. Именно тогда, когда его вообще не атаковали и когда у него было невероятно много возможностей для защиты?

И если мерзавцы думают, что так просто будет слита вся эта священная энергия, то они заблуждаются! Мерзавцы получат отпор! А патриотическое сопротивление Юго-Востока окрепнет, еще больше консолидируется и доведет свою борьбу с бандеровской хунтой до победного конца.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 5 июля 2014 года, 19 часов 37 минут

В Донецке абсолютное спокойствие. Никто не эвакуирует администрацию. Нет даже тени паники. Нет вообще ничего, что напоминало бы экстремальную ситуацию

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г.

Сейчас стою, смотрю на Донецк. Только что я его объехал весь. В Донецке абсолютное спокойствие. Никто не эвакуирует администрацию. Нет даже тени паники. Нет вообще ничего, что напоминало бы экстремальную ситуацию.

Донецк украинская армия обложить не может. Я очень прошу всех, кому действительно дорога судьба Юго-Востока, перестать паниковать. Ситуация очень тяжелая, но эти паники бабьи (простите, я очень уважаю женский пол, обычно это мужчины так паникуют — по-женски), они очень мешают делу.

Говорю абсолютно объективно — ничего, подобного панике, — нет.

Что же касается Славянска, то у меня возникают всё те же вопросы, от которых хотят отвлечь внимание. Мы уже прекрасно понимаем, что из Славянска ушли без потерь по коридору, оставив там жителей и часть ополченцев, — это несомненный факт. Этот факт требует пересмотра всей ситуации.

Я не хочу называть эту ситуацию всякими жесткими словами, я еще и еще буду думать и смотреть. Я хотел бы, чтобы ситуацию объясняли ее авторы. В том числе те, которые клялись умереть в Славянске, но не отдать его врагу.

Наступает время подвести черту под отвратительной телевизионной вампукой по поводу «спартанцев». Где спартанцы? Спартанцы легли в Фермопилах. Если Славянск — это Фермопилы, то кто там лег? Может быть, царь Леонид? Я спрашиваю: что там произошло?

Там произошло что-то неестественное и, в общем-то, понятно, что именно. Это очень осложнило ситуацию в регионе. Но регион стоит героически, и те, про кого истерически-патриотическая хевра орала, что это царь Леонид и так далее, мягко говоря, эвакуировались без потерь. А люди, которые молча делали свое дело, продолжают его делать. И в этом деле наступает перелом к худшему. Повторяю еще раз, я прошел ногами улицы Донецка, проехал на машинах, зашел в здания. Нет ничего из того, о чем сейчас так тревожно сообщают.

В Донецке абсолютный порядок, и всякий, кто постарается этот порядок нарушить, будет подавлен!

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 5 июля 2014 года, 17 часов 54 минуты

Это фантастическое зрелище — проснувшаяся Россия. Пусть пока что проснулось воодушевление. Завтра — проснется дух

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г

Добрый день!

В городе совершенно спокойно — я имею в виду город Донецк.

То, что возымело место сегодня [оставление Славянска силами ополченцев], постепенно все более очерчивается. И мы все время задаем одни и те же вопросы. Никоим образом не проблематизируя героизм тех, кто сопротивлялся в Славянске. Мы не хотим противоречий между силовыми лидерами. Но мы обязаны задать несколько вопросов, потому что их задает каждый житель. «Как же так, — говорят люди, — нам в одном ролике за другим всё время говорили, вот Россия мало помогает и всё прочее, но, несмотря на то, что она мало помогает, ополченцы причинили гигантский ущерб бандеровскому противнику».

Я специально в двух передачах задавал вопрос, сколько «200-х» и «300-х», то есть, сколько раненых и убитых в последний день? И я хочу, чтобы мне ответили те, кто должны это знать точно.

Всё, что обсуждается в военной среде, говорит о том, что не было ни одного «200-го» и «300-го» в последний день. Ни одного! Но даже если они были в каком-то небольшом количестве, что побудило уйти [из Славянска], чем это было вызвано, и как уходили, через какой «коридор»?

А ведь это вопрос, во-первых, о мирных жителях, а, во-вторых, о тех, кто остался. Потому что есть и те, кто сказали, что уходить не будут. А главное — местные жители. Как можно было уходить, пока они оставались? И какой к этому был мотив? Враг начал ковровые бомбардировки? Враг начал сумасшедшие танковые атаки? В Славянске руками героических людей, оборонявшихся против бандеровской нечисти, была создана высочайшая инфраструктура... Все разговоры о том, что российской помощи нет, — это полная ложь! Это наглая полная ложь! Я хотел бы, чтобы те, кто так лгут, посмотрели мне в глаза — я надеюсь, мне представится такая возможность. Конечно, помощь оказывает гражданское общество. Но оно ее оказывает не в виде гуманитарной помощи, а очень серьезную. И это было!

И основные потоки, которые шли от гражданского (подчеркиваю еще раз) общества Сопротивлению — шли в Славянск. Значит, там хватало всего. И, кроме того, там перед уходом ополчения не было никаких массированных атак. Что же было? И почему губернатор... не помню, как его... Тарута, Таратута... ну, бандеровский ставленник, начал разговор о лагерях беженцев, которые будут изгнаны из Славянска, за два дня до событий [оставления Славянска силами ополченцев]? Я сообщаю слушателям абсолютно точную информацию. Почему начался этот разговор? С чем он был связан?

Здесь огромное количество настоящих спартанцев. Пришедших, чтобы сражаться. Это фантастическое зрелище — проснувшаяся Россия. Пусть пока что проснулось воодушевление. Завтра — проснется дух.

Я хочу сказать, что зрелище человеческое — очень сильное. Люди, которые пришли, — это штатские люди, которые сильнее военных. Тут пришли самые простые люди. Жертвенно, как граждане. Их много. Проснулось русское воодушевление! Еще не дух, но воодушевление — проснулось. И оно творит чудеса. А если проснется еще и дух — то в Киеве будет Нюрнбергский процесс над бандеровцами. Этот процесс осуществится после того, как Украинская Национально-освободительная армия очистит Киев от бандеровской нечисти. И в полном соответствии с правом народа на восстание против тирании и правом граждан на защиту от геноцида.

До встречи в СССР!

Связанные материалы:

Донецк, 5 июля 2014 г., 15 часов 56 минут

Тут прекрасная атмосфера. Тут братское единство людей. Тут действительно граждане, которые сражаются за то, чтобы всё было хорошо

Политическая война
Сергей Кургинян , 9 июля 2014 г.
опубликовано в №85 от 9 июля 2014 г.

Сергей Кургинян, Донецк, 5 июля 2014 г

Здравствуйте, товарищи!

Спрашивают, почему я так давно не выкладываю ролики. Я не выкладываю их по двум причинам. Первая заключается в том, что я нахожусь на Юго-Востоке Украины. Вторая — в том, что на этом Юго-Востоке мне надо было в чем-то разобраться. И я разобрался. Сейчас я уже что-то снял на телекамеру, но тут довольно трудно всё перегонять, поэтому говорю по телефону.

Все эти события, которые сейчас обсуждаются по интернету, они представляют собой не вполне то, что муссируется. Говорю прямо из самой гущи событий. Я считаю, что на сегодняшний день самое главное — это обеспечить абсолютную консолидацию полевых командиров и чтобы все военные лидеры, каждый из которых достаточно силен, гармонизировали отношения друг с другом. И это будет сделано.

В связи с этим обращаю ваше внимание на два момента.

Первое. Опыт моей работы в Приднестровье говорит, что как бы кому-то ни хотелось использовать что-либо в политических целях, главная задача — обеспечить полное стратегическое взаимодействие между Российским государством и Новороссией.

Любой подрыв этого взаимодействия, любое сползание к Ксении Собчак, телеканалу «Дождь», ко всякого рода политиканству в этой ситуации категорически недопустимы.

Поверьте, что мы тоже хотели сделать что-нибудь подобное, и, так сказать, использовать Приднестровье в борьбе с Ельциным. У нас хватило ума этого не делать. Если бы мы сделали любой шаг в этом направлении, не было бы никакого Приднестровья.

То же самое и здесь. Отношения между военно-политическими лидерами должны быть гармонизированы.

Второе — то, что касается Славянска. Я никоим образом не хочу скомпрометировать никого из этих лидеров. Более того, я убежден, что все они — люди со своими заслугами. А главное — за ними стоят простые замечательные ополченцы. Тут прекрасная атмосфера. Тут братское единство людей. Тут действительно граждане, которые сражаются за то, чтобы всё было хорошо.

Тем не менее, я хочу задать один вопрос. Только один. Я спрашиваю: вот сейчас произошло то, что произошло в Славянске. В день, когда это произошло, сколько раненых и убитых было у тех, кто покинул позиции? Пусть они назовут цифры.

Идет вакханалия интернетных размышлений. А я хочу знать одно: сколько в этот день было раненых и убитых. Я больше знать ничего не хочу. Я хочу, чтобы об этом сказали те, кто был там. Пусть они для начала скажут это.

Идет серьезная работа. Ситуация на Юго-Востоке вполне контролируема. Все заявления о неучастии России в поддержке региона — это возмутительная ложь. Я нахожусь в точке, в которой это очевидно.

Поэтому политиканство, попытки разыграть ситуацию в политических целях, меняя приоритеты, попытки накачать чьи-то имиджи за счет других имиджей и всё прочее — недопустимо. Это мешает победе. Все же остальные слагаемые для того, чтобы на Юго-Востоке сформировалось большое и прочное «Приднестровье», существуют.

Здоровый процесс начался. И всё происходит в этом смысле хорошо. Я надеюсь на разум каждого из военных лидеров. На то, что дух, братство и взаимодействие возобладают. На то, что горькие события, которые произошли, не повторятся. На то, что превыше всего будет поставлена победа Юго-Востока — реальная, живая, героическая победа. Для этого есть потенциал, есть замечательные люди, есть достаточно талантливые лидеры. Есть то, что нужно для победы.

И нужно единство, единство и еще раз единство, отсутствие политиканства и провокаций и отсутствие каких-либо игр внутри того победительного сообщества Юго-Востока, которое должно думать только о своей победе над бандеровцами и ни о чем больше. Если эти два условия не будут соблюдены, возможны кризисные процессы. Но они всё равно будут соблюдены, товарищи.

Не надо интернетных паник!

Связанные материалы: