2020-2021 Статьи
09.03.2021 Суверенный интернет
Большой проект для большой страны
08.01.2021 «Неолюди» и «необоги»
О самоаннигиляции человечества и смерти человека
27.01.2021 Жак Фреско, проповедник машинного рая
Он хотел освободить человека – но "проект Венера" закабаляет его
25.12.2020 Если завтра война
"Майкрософт" против России
07.12.2020 Хозяева алгоритмов выходят из тени
Можно ли избежать господства Цифрового Левиафана?
25.12.2020 Если завтра война
"Майкрософт" против России
07.12.2020 Хозяева алгоритмов выходят из тени
Можно ли избежать господства Цифрового Левиафана?
27.10.2020 Песков против техношовинистов
Кремль пересматривает подходы к цифровизации?
22.09.2020 Битва за ТикТок
Дональд Трамп распорядился удалить TikTok и другое популярное китайское приложение, WeChat, из всех магазинов приложений
11.08.2020 Как цифровики и финансисты управляют наукой
Стерильность, бизнес и служебная роль в глобальном спектакле
01.08.2020 Публичная порка «банды четырёх»: будут ли реальные последствия?
Шоу получилось на славу
27.07.2020 Архитекторы трансгуманизма
Как и где родился Новый Мировой Порядок
08.06.2020 Наблюдатели и наблюдаемые
Черты нового мирового порядка далеки от капитализма и ближе уже к рабовладельческому строю
27.05.2020 Московский эксперимент
Суть закона об искусственном интеллекте
15.05.2020 Коронавирус и пустота
Мы наблюдаем первую войну за «новую нефть», за человеческий ресурс
05.05.2020 Может ли режиссёром коронавирусной постановки служить искусственный интеллект?
Бенефициаром карантинного капитализма являются мировые технологические гиганты плюс Федрезерв США
24.12.2019 Корпорация "Прицел"
Лубянского и керченского стрелка может связывать нечто большее, чем их почерк - а именно, некая “фабрика одиночек”
09.03.2021 Суверенный интернет
Большой проект для большой страны
Давосский форум 2021 года стал спусковым крючком, с помощью которого Клаус Шваб и стоящие за ним структуры власти запустили процессы «большой перезагрузки». Эти процессы трансформируют не просто политику, бизнес и управление основными системами и подсистемами нынешнего мира, но сами культурные коды его народов. Искусно используя где убеждение, где пропаганду, а где и принуждение, давосцы добиваются построения глобального сверхобщества, управляемого через цифровые монополии при помощи систем искусственного интеллекта.
Предполагается полный контроль над предприятиями и бизнесом в режиме реального времени через цифровизацию и управленческие стандарты по согласованной транснациональными структурами модели. Через бесконтрольный сбор поведенческой информации предусмотрен не просто алгоритмический контроль над национальными элитами и госструктурами, но и выращивание и продвижение нужных кадров. Традиционные культурные коды ломаются и заменяются на «прогрессивные» при помощи методов эмоционального заражения и роевого управления через соцсети.
При этом через цифровые платформы-монополисты во «всемирную паутину» информации встраиваются соответствующие коды и механизмы, через которые люди, предприятия, государства трансформируются, чтобы соответствовать всем гласным и негласным установкам «Нового мирового порядка».
Интернет – ключ от экономики
В логике мира еще до «перезагрузки» виртуальное пространство приватизировано: его давно захватили цифровые монополии и сдают в аренду. Люди и компании платят им за жизненно важный доступ самими собой - своими поведенческими данными. Вскоре не только о людях, но и о предприятиях, о государственных структурах цифровые платформы будут знать больше, чем их клиенты знают о себе сами. Точно так же как они знают о «внутренних демонах» людей, они будут знать и сокровенные тайны любой компании или государственного агентства.
Помимо интернета вещей, возник уже и интернет тел – в нём человеческое тело является таким же информационным объектом управления, как утюг или автомобиль. В ближайшем будущем планируется, что тела и вещи будут соединены в связанные друг с другом компьютерные сети, управляемые с гаджетов через облачные сервера. Датчики внутри тел будут собирать и передавать в сеть в режиме реального времени информацию о малейших изменениях внутреннего состояния людей, в облаках эта информация будет обрабатываться и анализироваться системами ИИ, и через тот же интернет обратно будут передаваться сигналы управления. То же самое касается и работы компаний, бизнеса, и управленческих структур.
И ранее через интернет была возможность управлять телом человека – например, известно, что бывший вице-президент США Дик Чейни, тесно связанный с военно-промышленным комплексом, попросил отключить от удаленного wi-fi свой дефибриллятор. Престарелый Чейни, очевидно, опасался, что некий шпион дистанционно отключит этот медицинский девайс, и он умрёт. В будущем, очевидно, дистанционное воздействие через интернет вещей и интернет тел можно будет оказать не только на сердечника, но и на любого человека, особенно зная его проблемы.
Важно, что в мире интернета вещей, интернета тел, социальных рейтингов главное – это уже не деньги, а доступ, и те, кто предоставляет доступ, обладают реальной властью. Любая экономическая активность после «большой перезагрузки» будет завязана на интернет, основана на больших данных, на работе ИИ-агентов, на инвестициях, которые будут зависеть от рейтинга компаний, о чем много говорилось на последнем ВЭФ.
Суверен или колония
Хотим ли мы, чтобы Россия, её народ, её экономика и предприятия, её политические, деловые, военные элиты попали таким образом под контроль давосцев? Принципиально важным для сохранения независимости в условиях глобальной «перезагрузки» для России является создание суверенного интернета, без которого страна неизбежно станет цифровой колонией.
Некоторые считают суверенный интернет дорогой перестраховкой: мол, об интересах России позаботятся глобальные платформы, которые зарабатывают на нас немалые деньги. Эти эксперты не учитывают того факта, что сегодня интернет превратился из средства коммуникации, пусть даже важного, но не единственного, в основу глобального инструментального общества, в котором фактически вводится прямое алгоритмическое управление всеми процессами.
Есть и другая точка зрения: что можно ограничиться созданием неких локальных систем для критически важных областей, например, для управления военной инфраструктурой. Эта точка зрения не вполне учитывает как долгосрочные перспективы утраты нацией культурного кода, отданного на откуп «глобальным игрокам», так и неотложные риски массированной кибератаки, прежде всего на объекты гражданской инфраструктуры. В условиях крепнущих санкций и психоза, который продолжается в США в отношении так называемого «взлома Solar Winds», нельзя исключать возможность весьма резких действий со стороны США и НАТО, которые могут повлечь серьёзные последствия для экономики.
Растут риски для систем банковских платежей, которые сегодня зависят от западных центров и инфраструктуры, для системы госуслуг, образования и здравоохранения. Полностью автономная система жизненно необходима и в системах связи. Уже совсем скоро никакое предприятие не сможет существовать без доступа в интернет, поэтому государство должно гарантировать, что этот доступ не приведет к передаче важной информации и инструментов управления под контроль недружественных государств и структур.
Ряд экспертов предлагает поднимать под суверенным интернетом резервные собственные технические средства, собственные серверы, собственные роутеры и прочую инфраструктуру. При этом оборудование может быть иностранного производства, но оно должно быть расположено на территории России и контролироваться российскими структурами. При этом доступ к международному интернету осуществляется через шлюзы с территории России.
Сегодня города России связаны друг с другом оптоволоконными кабелями, а в деревнях стоят сотовые вышки. На первый взгляд, этого достаточно. Однако совсем неспроста ведущие зарубежные страны и их объединения сегодня разрабатывают способы создания альтернативного интернета.
Доктрина Шмидта
Стоит подчеркнуть, что вопрос о том, нужен ли нам суверенный интернет, нельзя сводить к сиюминутным коммерческим аспектам и даже только к вопросам информационной безопасности. Плотно занимаясь тематикой искусственного интеллекта, я хотел бы обратить внимание на то, во что развиваются сейчас системы ИИ, и как вокруг них уже строится экономика. Вопрос о том, кто владеет доступом к интернету, приобретает сегодня ключевое значение – куда более серьезное, чем 5-10 лет назад.
Частный бизнес, даже самый крупный, не может решить связанные с этим проблемы. Первыми это признал Китай, затем – Евросоюз со своими пионерскими подходами в национализации «виртуального пространства» через цифровое законодательство, о чем четко и довольно критично по отношению к глобальным цифровым лидерам заявила в Давосе-2021 глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.
Соединённые Штаты долгое время ставили на частный бизнес в гонке с Китаем за технологическое превосходство, но в последнее время лёд тронулся и здесь. В рамках «доктрины Шмидта», о которой в "Завтра" прекрасно написали Е.Ларина и В.Овчинский, Соединённые Штаты разработали комплексную национальную стратегию, подразумевающую массированное государственное вмешательство, государственные инвестиции и государственный контроль над высокотехнологичным сектором. США уже сегодня переносят центр тяжести при развитии интернет-технологий, а также искусственного интеллекта с разрекламированной «культуры стартапов» на совместную работу государственных структур, например Министерства обороны, и крупных корпораций – по модели военно-промышленного комплекса. В этой связи не приходится надеяться, что «виртуальное пространство» будет работать по правилам свободного рынка.
Зачем Западу резервный интернет
Некоторые эксперты считают, что беспокоиться не о чем, потому что у России всегда есть несимметричный ответ на самые серьезные угрозы. Допустим, наши уважаемые партнёры отключили нам интернет или только лишь SWIFT – и вся наша финансовая система парализована. В ответ может быть прервана трансатлантические коммуникации – ведь оптоволоконные кабели не так просто защитить, например, от специальных подводных лодок.
Вероятно, осознание этого движет Западом в его попытках ускоренного создания второго, параллельного интернета. Прежде всего речь идёт о проектах космического интернета, где сигналы передаются тысячами спутников. Над этими проектами очень успешно работает компания Илона Маск Starlink и консорциум OneWeb, которая буквально в последние месяцы перешла под управление правительства Великобритании, то есть королевской семьи. Половинную долю в проекте имеет индийский металлургический король Миттал, и это надо рассматривать в более широком аспекте заманивания Индии дружить с Западом против Китая. Надо сказать, что наследник королевы принц Чарльз является ключевой фигурой «Большой перезагрузки».
Компания Илона Маска Starlink уже запустила тысячи спутников и собирается довести свою космическую группировку до 30 тысяч спутников. Есть основания полагать, что эти спутники будут решать и военно-разведывательные задачи, хотя подается создание параллельного интернета под соусом прав человека. Говорится о том, что самый последний бедуин в самой отдалённой пустыне должен иметь доступ к быстрому и бесперебойному интернету, который позволил бы этому бедуину моментально передавать на другой конец света подробнейшую информацию о нём и о мире вокруг него.
Интересно, что спутники OneWeb запускаются Российским космическим агентством – то есть Россия воспринимает создание Западом параллельного интернета как чисто коммерческий проект. Но не стоит обманывать себя: стратегически успех этого проекта будет означать, что наши партнёры, имея резервный интернет из космоса, уже могут не бояться за безопасность трансатлантической связи, что развяжет им руки для эскалации давления на Россию. Ведь данные, переведенные в цифру, хранятся и обрабатываются в «облаках» в интернете – как правило, они принадлежат западным корпорациям. США и Запад, чувствуя себя в безопасности, смогут, допустим, совершенно спокойно отключить нам хоть банковские платежи, а хотя бы и весь интернет. Учитывая, что в ходе усиленной кампании по цифровизации всего и вся в России, понятно, что по стране будет нанесён сильнейший удар.
Таким образом, с запуском Западом интернета-дублера, который охватит всю Землю, у России исчезнет стратегический сдерживающий фактор.
Стратосферные проекты: США и другие
У Запада есть несколько активных проектов параллельного интернета. Первый разворачивают в космосе. Он дороже, и здесь лидируют США со своим Starlink. Кстати, многие считают, что Илон Маск – витрина американских военных. Кроме этого, ведётся работа и над проектом интернета в стратосфере. Эта технология является весьма многообещающей – о чем речь ниже.
До начала 2021 года проектом создания интернета в стратосфере занимался ведущий американский цифровой гигант – компания Google, причем через свое совершенно секретное подразделение, которое называется просто «Х» и которому доверены самые передовые разработки. Эта компания – лидер в разработках систем с искусственным интеллектом, и 7-8 лет назад они активно стали развивать раздачу интернета из стратосферы, с зондов.
Проект назывался Loon, и начали создавать стратосферный интернет они с Новой Зеландии. Интересно, что именно в Новой Зеландии находятся убежища некоторых богатейших людей мира. Например, там есть бунгало миллиардера Питера Тиля, который очень активно работает с Пентагоном, разрабатывая, в том числе, софт для театра военных действий. Следуя примеру Тиля, многие миллиардеры размещаются именно в Новой Зеландии, где они строят целые подземные дворцы-укрытия.
Несмотря на ряд успехов проекта Loon – в частности, американцам удалось обеспечить доступный интернет из стратосферы, помимо Новой Зеландии, для Кении и даже для Ватикана – в январе 2021 года проект был закрыт. За пару месяцев до этого, однако, был открыт новый, «международный», более мощный проект, участниками которого стали корпорации Европы, США, Японии и Китая (без участия России). В рамках этого проекта, который называется консорциум HAPS (High-altitude platform systems) работа над интернетом из стратосферы ведется совместными усилиями как вышеупомянутой корпорации Loon, так и China Telecom, Deutsche Telekom, Ericsson, Intelsat, Nokia Corporation, SoftBank, Telefónica.
Интересно, что проект поддерживает ООН и его реализация записана в «цель 9 устойчивого развития», которая провозглашает достижение «лучшей широкополосной коммуникации и телекоммуникационных услуг, особенно в отдаленных и сельских районах».
Надо понимать, что экономическая эффективность - это критерий, который в данной связи, учитывается только вместе с геополитическими факторами. Разработка интернета в стратосфере для Новой Зеландии позволит ей существовать в автономном режиме в условиях третьей мировой войны. Мне кажется, именно в этом надо искать истоки этого проекта подразделения Х компании Google. Google работает на очень дальнюю перспективу. Кроме того, дела у компании дела идут блестяще – у них огромные доходы, десятки миллиардов долларов в год. Поэтому едва ли проект был закрыт по финансовым соображениям, тем более что компания Loon вошла в состав международного консорциума HAPS.
Проблемы с космосом
Если в России и обсуждается создание суверенного интернета, то как правило, выход ищется в космосе. Это, конечно, очень дорого: Илон Маск потратил на это примерно десяток миллиардов долларов, и по некоторым оценкам, всего будет потрачено порядка 100 миллиардов долларов.
Однако нужно ли России бросать столько ресурсов для создания резервного интернета в космосе? Ведь с ним связан ряд проблем. Например, с космическим мусором, которого в ближнем космосе уже немало. Есть известный специалистам эффект Кесслера, названный по имени консультанта НАСА Дональда Кесслера, который детально описал сценарий развития событий на околоземной орбите, когда космический мусор, появившийся в результате многочисленных запусков искусственных спутников, приводит к полной непригодности ближнего космоса для практического использования. Столкновение двух крупных объектов приведёт к появлению большого количества новых осколков, каждый из которых способен, в свою очередь, столкнуться с другим мусором, что вызовет «эффект домино» из всё новых обломков.
Сценарий такого происшествия или взрыва, когда, например, сталкиваются старый спутник и космическая станция – страшный сон космических руководителей, потому что это может сделать околоземное пространство совершенно непригодным для полетов.
А что, если в космосе начнётся война? Даже несколько десятилетий назад, в пору рейгановской СОИ – Стратегической оборонной инициативы – наполовину в шутку, наполовину всерьез говорили о «бриллиантовой гайке», которая может вывести из строя космический объект противника. А сегодня, когда траффик в космосе возрос, кто бы ни воевал, пострадают все, ведь осколки не спросят, кому принадлежит сбитый спутник. Вся космическая группировка либо понесет большие потери, либо просто станет неуправляемой. Группировка спутников, раздающих интернет из космоса, будет таким образом выведена из строя. И никакие международные соглашения не помогут, особенно сегодня, когда международное право по сути заменено правом сильного.
Но есть выход, к которому, впрочем, влиятельное ракетно-космическое лобби относится с прохладцей: тот самый интернет в стратосфере.
Проект для 2020-х?
Создание Россией интернета в стратосфере позволит принять повышенные стратегические ставки Запада, сохранить экономическую и политическую независимость, и запустить несколько важнейших отраслей экономики, в том числе стратегически важное производство своих чипов мирового уровня. При этом он относительно недорог (минимум на порядок дешевле космоса), значительно более надежен и эффективен.
Стратосфера – слой атмосферы, который располагается на высоте от 11 км и выше, между тропосферой и стратопаузой. Тропосфера занята авиацией, там ощущаются перемены погоды, осадки. В стратосфере осадков нет, там очень чистая атмосфера с сухим воздухом
Температурой примерно -75 градусов на экваторе, и - 55 у полюсов.
В области разработок стратосферного интернета у России есть большие возможности. У нас хорошо поставлены исследования стратосферы, ещё с 1930-е годов, когда бурно развивалось дирижаблестроение. Сама территория РФ, практически вся расположенная на одном куске суши, очень удобна для размещения станций в стратосфере. По мнению некоторых специалистов, сто крупных станций-дирижаблей в рамках проекта смогут охватить всю территорию страны. Эти дирижабли будут экономически и энергетически очень эффективны. По словам специалистов, расстояние между станциями может быть около 600 км, они будут расположены на высоте 18 км.
На этих станциях могут быть установлены суперкомпьютеры, не имеют ограничений ни по объему, ни по грузоподъемности, которая может составлять и 300 тонн. Чем выше грузоподъёмность станции, тем выше её управляемость. Станции можно снабдить отличной навигационной системой, свободной от недостатков космических аппаратов.
Из-за низкой плотности воздуха станции могут выдерживать мощные ветра, до 60 м/с. Они могут как перемещаться, двигаясь по определенной программе, так и находиться на геостационарной орбите. У крупных дирижаблей происходит обнуление парусности. Здесь, на высоте 20 км, можно держать серверы, полностью их контролируя. Обработка данных будет осуществляться тут же – в то время как сейчас данные собираются, а потом непонятно кому передаются. В операционную систему такой станции никто не залезет, ведь только особый персонал будет допущен к работе через оптическую связь, через терминалы с биометрией.
Важным преимуществом стратосферного интернета перед космическим и обычным специалисты считают гораздо большую безопасность.
Стоимость одной такой станции, по расчётам специалистов, меньше миллиарда рублей, так что все они в совокупности обойдутся на порядок меньше того, что Илон Маск потратил только на первой стадии проекта Starlink. При этом эти сто станций, связь между которыми будет осуществляться при помощи лазеров, могут охватить всю территорию РФ, создав, по сути, суверенный, ни от кого не зависимый интернет с огромным количеством преимуществ.
Все эти станции заполняются газом, который легче воздуха, и поэтому они могут висеть очень длительный период. К тому же этот газ может быть использован для выработки энергии. Емкость такого дирижабля может составлять 100 млн куб.м. При сжигании газа они дают гигантские мощности, которые могут запитывать любой суперкомпьютер. Кроме того, станции при помощи этой энергии могут обороняться, в том числе от нападений из космоса. На них можно разместить системы с искусственным интеллектом, которые будут отслеживать радары и, при необходимости, уничтожать их лазерным лучом.
Стратосферные станции способны находиться в автономном режиме месяцами, если не годами. Когда энергетический ресурс будет выработан, то может прилететь дозаправщик, а если что-то пошло не так, можно спустить станцию на землю, и это не так затратно, как спустить на землю космический аппарат.
Мультипликативный эффект для экономики
Для создания такой группировки станций стратосферного интернета, по словам специалистов, потребуется лет десять. Но Россия известна своей способностью концентрировать ресурсы и усилия, так что при соответствующей воле и внимании это может быть осуществлено гораздо быстрее.
Разумеется, технологии 1930-х уже во многом устарели, потребуется многое строить заново. По дирижаблестроению огромный удар нанесла катастрофа дирижабля "Гинденбург" в 1937 году. Это было связано с тем, что вместо безопасного гелия, который немцы не могли достать, а американцы отказались им его продать, дирижабль был заправлен горючим водородом, что привело к взрыву.
Сегодня это могли бы быть безопасные газовые смеси, кроме того саму оболочку можно делать из еще более легких и прочных материалов. Таким образом, проект даст толчок развитию самых разных отраслей реального промышленного производства.
Есть ещё очень важный аспект, который заключается в том, что в стратосфере воздух крайне разрежен и очень чист. Это может привести к нашему прорыву и в такой области, как производство микросхем. Сегодня весь мир, в том числе и Россия, зависит от поставок микросхем с Тайваня, но есть риск геополитического конфликта между США и КНР. Даже США – лидеры отрасли – в рамках «доктрины Шмидта» предусмотрели выделить 12 миллиардов долларов для того, чтобы добиться независимости в производстве микропроцессоров и микросхем от Азии. Китай поставил перед собой цель стать мировым лидером в этой области к близкому уже 2030 году. Россия могла бы существенно сократить свое отставание и за счёт создания спроса внутри страны – через станции суверенного интернета, и да счёт постройки своих «чистых комнат» в стратосфере.
И, наконец, может быть, самый важный аспект создания суверенного интернета в стратосфере. Масштаб и уникальность проекта, а не зарплаты, уровень которых все равно не превзойдет зарплат в Гугле, будет способствовать тому, чтобы наши светлые умы оставались в стране. Стране нужен большой проект, подобный космическому проекту 1960-70-х – и участники его будут сознавать, что они сделали в своей жизни нечто уникальное и передовое.
https://zavtra.ru/blogs/suverennij_internet
08.01.2021 «Неолюди» и «необоги»
О самоаннигиляции человечества и смерти человека
В 1980 году Элвин Тоффлер нарисовал картинку будущего идиллического общества «третьей волны», которым управляют просвещенные технократы. Противоречия между капитализмом и социализмом устранены: от первого остался только дух предприимчивости и свободы, от второго — забота о слабых, пожилых, больных и об общей среде обитания. У власти стоят мудрецы-меритократы, лучше знающие нужды народа, но ширится и прямая демократия. Люди голосуют по важным для них вопросам через всемирную компьютерную сеть, впрочем, общество организовано так, что проблемы решаются еще до их появления, ибо важное значение придается предсказаниям. Тоффлер делает акцент на том, что не следует путать эту систему с централизованным планированием: в его прекрасном новом мире прогнозы децентрализованы и открыты, он даже вводит такое понятие, как «демократия предвидения».
Города потеряли своё значение, поскольку люди работают из дома: весь мир стал глобальной деревней. Мировые столицы опустели, да и государства, центрами которых они являются, дышат на ладан. Национальные государства распадаются на всё более мелкие обломки, испытывая давление снизу, а сверху их теснят наднациональные образования, которые отвечают за всё более важные решения. Границы исчезают, национальные особенности перемещаются в музей, глав государств уже никто не воспринимает как значимые фигуры, а народы теряют объединяющие начала и становятся мозаикой меньшинств.
Эра материального процветания, начавшаяся в 1960-е, продолжается без остановки: потребление постоянно растёт, главной проблемой становится: куда девать излишки, и очень скоро уже можно говорить не только об обществе всеобщего благоденствия, но и о мире изобилия. Периодически возникают небольшие проблемы, но они решаются настройкой системы, а не её сломом. Постоянное разрушение и новое рождение, впрочем, испытывают бизнес-процессы, основанные на бурно развивающихся новых технологиях. Негативные стороны капитализма вроде господства крупных корпораций и банков сошли на нет. Деньги вообще утрачивают прежнее значение, на их место приходят знания. Покинув большие города на суше, люди строят их в море и на других планетах.
Этот прогноз, сделанный футурологом в книге "Третья волна", оказался весьма далёк от реальности. Капитализм победил во всемирном масштабе, но после этого позаимствовал не лучшие, а худшие черты социализма. Глобального среднего класса, который диктует политикам их позиции, не случилось, вместо этого ширится разрыв между богатыми и бедными. Сегодня мир в этом отношении выглядит так, как во времена пика второй промышленной революции, времени, когда капитаны индустрии вроде Вандербильтов перевозили в Штаты целиком английские замки и устраивали сафари, а бастовавших шахтеров расстреливали из пулемётов.
Об обществе изобилия говорить не приходится, рост материального благополучия остановился, если не пошел вспять: нынешнее молодое поколение в развитых странах почти наверняка будет жить хуже, чем жили их родители.
Те, кто сегодня наверху, отнюдь не проявляют заинтересованности в просвещении, они скорее склонны отнять у неимущих то, чего те добились в прошлом. Бесплатное образование и здравоохранение объявлено неэффективным, дело идёт к отмене пенсий, ни о какой заботе и солидарности нет речи, и в отношении к старикам практикуется принцип «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».
Большие города стали ещё больше, мест дизайнеров и брокеров на удаленке на всех не хватает, и люди покидают свои деревни ради низкооплачиваемых работ в мегаполисе. Несмотря на наличие технологий, загрязнение планеты продолжается растущими темпами, монополии сильны как никогда в истории человечества — капитализация компании Apple, например, в августе 2020 года составила 2 триллиона долларов и превзошла годовой ВВП такой страны, как Италия. Границы никуда не делись — 2020 год показал, что даже внутри Европы они стали вполне реальными.
Даже технические достижения сегодняшнего дня отнюдь не столь бесспорны, как это выглядело полвека назад: наибольший прогресс виден в системах тотальной слежки за человеком, а морские или космические города по-прежнему кажутся недостижимой мечтой. Самих технократов едва ли можно назвать просвещёнными: на деле, эра Просвещения, вероятно, подошла к концу. Об этом блестяще написал бывший американский госсекретарь Генри Киссинджер в своем эссе "Как заканчивается Просвещение", опубликованном летом 2019 года в журнале The Atlantic.
Общество сегодняшнего дня очень далеко от идиллической картинки, сорок лет назад нарисованной Тоффлером. Однако один его прогноз действительно сбывается, и этот прогноз касается человека.
Футуролог писал: «Можем ли мы создать человека с желудком, как у коровы, переваривающим траву и сено, вследствие чего облегчится решение продовольственной проблемы, поскольку человек перейдёт на потребление более низких звеньев пищевой цепи? Сможем ли мы биологически изменить рабочих так, чтобы их данные соответствовали требованиям работы, например, создать пилотов с многократно ускоренной реакцией или рабочих на конвейере, нервная система которых будет приспособлена для выполнения монотонного труда? Попытаемся ли мы уничтожить "низшие" народы и создать "суперрасу"? (Гитлер пытался это сделать, но без генетического оружия, которое может скоро выйти из наших лабораторий) Будем ли мы клонировать солдат, чтобы они сражались вместо нас? Будем ли мы использовать генетическое прогнозирование для предупреждения рождения нежизнеспособного младенца? Будем ли мы выращивать для себя запасные органы? Будет ли каждый из нас иметь, так сказать, "банк спасения", полный запасных почек, печени и легких?»
Всё то, о чем тогда писал Тоффлер, оказывается возможным. Сегодня вполне можно говорить о перспективах «нового человека», «неочеловека», который превратится в неживую материю с вкраплениями «живого». Дальнейший прогресс нейромедицины и нейробиологии может привести к тому, что доля «белковой части» в общей массе организма будет снижаться, «свои» органы будут заменяться синтетическими. Мешающий такой замене иммунитет, который на бессознательном уровне выполняет роль само-аутентификации организма, может быть ослаблен искусственным образом. Для устранения побочных эффектов, неизбежных при таком ослаблении организма, могут быть призваны также искусственные средства. В итоге целостность организма нарушится, но там и сям по всему организму будут орудовать подчиненные облаку микро или даже нано-агенты, поддерживающие те или иные функции.
Понятие «жизнь» в применении к этим функциям следует применять с осторожностью, ибо функционально обусловленный организм будет представлять из себя систему, находящуюся под жёстким контролем, где «живая часть» будет играть всё меньшую роль. Более того, наступит момент, когда она сможет существовать лишь в подчинении «неживой», алгоритмической части, которая будет находиться под внешним контролем, через облако. Большая часть человечества, таким образом, превратится в «облачных неолюдей», на уровне сознания мало чем связанных с тем видом homo sapiens, который известен нам сегодня.
Для «человека разумного» автономный разум — непременное условие существования и развития, а для «облачного неочеловека» разум будет алгоритмом, любые отклонения от которого будут рассматриваться как болезнь, подлежащую лечению. В сущности, такой человек и будет «философским зомби», о котором писал канадский философ сознания Дэвид Чалмерс. О том, что произойдёт в этой связи с сознанием и такой концепцией как «свобода воли», пойдёт речь ниже.
Вообще, как будет протекать переход от homo sapiens к виду «неочеловека облачного» — и будет ли такой переход вообще? Ведь с точки зрения эффективности проще создать «неочеловека» заново, точно так же как проще и дешевле построить совершенно новый высокоэффективный завод, чем ремонтировать и латать старый. В этом случает вид homo sapiens сгодится как некий источник «запчастей» или информационный пул — в том случае, если будет принято решение о необходимости внутривидового разнообразия «неочеловека».
Ключевой вопрос состоит в том, кто или что будет принимать подобные важнейшие решения. Будет ли это небольшая группа нынешней элиты или новый класс, который можно условно назвать «необогами» — в духе книги израильского философа Юваля Харари «Homo Deus: краткая история завтрашнего дня», где речь идёт о людях ближайшего будущего, которые будут обладать невиданным ранее могуществом? Чем тогда «необоги» будут отличаться от «неолюдей», или «нового человека»? Может, это будут две разные расы или даже два разных вида? Виновата ли в их появлении эволюция или речь идет, как пишет тот же Харари, об автоэволюции, то есть о том, что человек, наконец, взял дело преобразования своей биологической и антропологической сущности в свои руки? А может быть, есть какой-то новый подход, который позволит посмотреть на всё это под совершенно другим углом?
Каждый из этих вопросов рождает другие. На некоторые из них я попробую дать ответ в книге. Как правильно определить новые антропологические сущности — такие как «неолюди» и «необоги»? Будет ли преобразование «человека разумного» в эти новые сущности происходить скачком, или неизбежны переходные состояния? Как можно определить эти состояния?
Вполне возможно, особого внутривидового разнообразия «хозяевам алгоритма» — если они есть — и не понадобится. Тогда «неолюди» будут создаваться для выполнения того или иного функционала по ограниченному числу шаблонов. Если произойдет постэволюционный скачок, трудно будет назвать его результат «новым видом человека», ибо это явно не будет уже человек, и даже не будет уже живое существо.
Впрочем, и здесь технократы могут увидеть — уже увидели — выход в переопределении понятий «живое» и «человек разумный». На слово «разумный» сейчас ведётся серьёзная атака, и неспроста.
«Неочеловек» отдаст в обмен на бессмертие или даже обещание бессмертия всё, что в нём остаётся нематериального, откажется от «неоцифруемого», «непостижимого», то есть от недоступной для сохранения, «улучшения» и изменений «души». При этом предполагается, что качественные и количественные характеристики «неолюдей», их способности, будут сильно зависеть от их принадлежности к определенному экономическому и политическому классу, вплоть до генетической передачи определенных свойств представителям тех или иных классов.
В случае, если «хозяевам алгоритма» удастся произвести задуманное, кто бы под ними не понимался, можно будет говорить о самоаннигиляции человечества и смерти человека, о финальной победе Танатоса над Эросом, и результат стоит считать не «следующим человеком», а первой моделью некоего биоэлектрического зомби.
Новое Время — 2 рождает абсолютно безжалостные и бесчеловечные, внечеловечные методы управления. Это родит ещё большее отчуждение мыслящих людей от человеческой расы. Люди, особенно представители «мыслящих классов», будут искать спасения у Искусственного Интеллекта, потому что отчаются искать спасение у своих же. Человечество будет разделено больше, чем прежде, и нельзя будет опереться на семью или клан, потому что и то и другое утратит человеческие черты.
Общество при этом может сколь угодно долго сохранять привычный «демократический» фасад, но людям придется выживать в мире, где слово «свобода» потеряет смысл.
Предопределенность глобальной власти Цифрового Левиафана может внушить чувство безысходности, схожее с тем, что испытывали люди в нацистских концентрационных лагерях. Чтобы не поддаваться этой безысходности, следует взглянуть в глаза фактам и проанализировать тенденции. Каковы будут основные черты «неолюдей» и «необогов» и так ли неизбежно деление homo sapiens на два вида? Какими будут промежуточные этапы в этом постепенном погружении в ад?
Можно ли, наконец, представить себе движение человечества по совершенно другой траектории — туда, где люди не утратят сознание и сознательность, более того, будут переводить его на более высокий уровень? Можно ли избежать господства Цифрового Левиафана или каким-то образом побудить человечество очнуться ото сна, внушенного жрецами и технократами, стряхнуть его прах с наших ног? И в этом случае человек также неизбежно будет меняться — поэтому следует говорить о новом человеке. Каковы будут его черты? Что делать сейчас, чтобы такое развитие стало возможным?
Чтобы в этом разобраться, давайте пристально посмотрим на то, что сегодня происходит с наукой, ибо без неё, без нового Просвещения, нельзя сделать ничего. И если мы увидим трагическую картину упадка когда-то мощной человеческой способности, то тем более нам следует бесстрастно посмотреть реальности в глаза — ибо только так мы сможем осознать ситуацию и понять, какое из горьких лекарств может её исправить.
https://zavtra.ru/blogs/neolyudi_i_neobogi
27.01.2021 Жак Фреско, проповедник машинного рая
Он хотел освободить человека – но "проект Венера" закабаляет его
В понедельник 25 января в Давосе открылся съезд победителей – ВЭФ в Давосе. После операции с кодовым названием «поджог Рейсхтага» началась зачистка несогласных в великой заокеанской демократии и первая мировая война за человеческие данные перешла в новую стадию. Цифровой Левиафан добился серьёзной победы: в планетарном масштабе восторжествовали безлицые – это анонимные сущности, которые правят Землей не непрямую, а через наборы данных, через бигдату. Не удивительно, что сегодня у многих появляется искушение убежать, уйти, укрыться, забиться в угол, уйти в себя или от себя.
Многие люди отказываются считать себя оцифрованным неокортексом с магазином приложений, но чувствуют свое бессилие, не знают, что делать. Поэтому тот, кто даст людям убедительную картину мира, даст альтернативу сегодняшней антиутопии, кто нарисует им красивый образ будущего, имеет шанс завладеть их умами и сердцами. Более того – сейчас наступило время социального конструирования, когда люди, находящиеся наверху общественной пирамиды, понимают: капитализм издох, управлять миром по-старому уже не получается, нужны новые методы – эти методы они и пытаются ввести под названием «перезагрузка». Для этого и стартовал Давос.
Масштабное социальное конструирование идет сверху, но идет оно и снизу. Люди, понимающие, что так дальше жить нельзя, что нужно что-то делать, ищут друг друга, объединяются в группы в соцсетях. Кто-то пытается разработать методики выживания, а кто-то идет дальше и думает над образом будущего, к которому люди должны стремиться, и как изменить сегодняшнее больное общество для обретения этих ценностей, просто для того, чтобы человечество выжило. Поэтому огромный интерес сегодня возник к таким личностям, как основатель "проекта Венера" Жак Фреско.
Фантазёр из Бруклина
Кто такой Жак Фреско? Потомок сефардов-еврееев из Бруклина, Фреско прожил долгую жизнь, 101 год. Он родился в 1916 году, еще до того момента, когда Америка вступила в Первую мировую войну, а умер в 2017 году, уже во времена президента Трампа.
Некоторые считают Фреско идеалистом, мечтателем, визионером, создателем привлекательной техноэкологической утопии. Его "проект Венера" имеет много сторонников по всему миру, в России оно известно под названием "Цайтгайст" - в переводе "Дух времени". Был такой фильм 2007 года "Цайтгайст. Аддендум", где Фреско излагал свой проект перестройки мира, в другом фильме, «Выбор за нами» 2016 года, также подробно рассказывается о его воззрениях. Фреско дал множество интервью, написал несколько книг, самая известная из которых переведена на русский и называется "Проектирование будущего".
В телешоу Ларри Кинга, записанном еще в начале семидесятых, ведущий, тогда еще начинающий журналист, постоянно использует обращение «доктор Жак Фреско», хотя никакое высшее учебное заведение Фреско не заканчивал и никаких диссертаций за ним не числится. Кинг зачитывает совершенно фантастический список достижений Фреско, где фигурирует степень доктора философии и чтение лекций по социологии в престижнейшем Принстонском университете, где преподавал Альберт Эйнштейн. Ларри Кинг явно симпатизировал Фреско и вряд ли проверял выдумки героя своей программы.
Фреско указывал в резюме, что закончил университет Сьерра возле Лос-Анджелеса, но и это заявление не внушает никакого доверия. Есть большие сомнения в том, что Фреско закончил даже среднюю школу, по крайней мере сам он рассказывал истории о том, как подростком бросил учиться и ездил, как это делали беспризорники и бездомные, по Америке в товарных вагонах. Возможно, и этот эпизод биографии Фреско тоже выдумал, ведь такие поездки были мечтой многих подростков, а Фреско с детства был большим мечтателем и выдумщиком.
Кто же всё-таки такой Жак Фреско? Он называл себя «социальным инженером, индустриальным инженером, изобретателем, конструктором», но нет никаких свидетельств того, что хотя бы одна его конструкторская работа или инженерный проект был завершен, а изобретение пошло в дело. Если не считать, конечно, нескольких небольших домов, построенных для показа публике на его земельном участке в местечке Винус, штат Флорида – том самом, по имени которого был назван "проект Венера".
В конце 1930-х Фреско работал на заводе авиакомпании Дуглас и даже предложил свой дизайн крыла, самолеты в форме дисков, как у инопланетян в комиксах – но его идеи были отвергнуты – с таким отношением ему приходилось сталкиваться на протяжении всей жизни. В 1942 году Жака Фреско призвали в армию, там он тоже пытался изобретать, например, придумал крыло, толщину которого пилот мог регулировать, набирая высоту. По словам Фреско, разработка была запатентована и использовалась в ВВС, хотя подтвердить сегодня это утверждение трудно.
Из армии его уволили за безалаберность и нарушения дисциплины, и вскоре после этого он оказался в Калифорнии. Это была мечта битников середины-конца пятидесятых, оставить бездушный мир чистогана промышленно развитого Восточного побережья США и переместиться в девственную, нетронутую Калифорнию с её добродушными медлительными мексиканцами, замечательной природой крайнего Запада и океаном, обращенным к мудрой неподвижной Азии, на Восток, который с точки зрения американцев располагается западнее самого крайнего Запада. В Золотом штате Фреско познакомился с предпринимателем Эрлом Мюнцем, они вместе попытались заработать, разрабатывая дешевое жилье из алюминия и стекла. Мюнц продавал большие телевизоры по цене маленьких, не будучи инженером – как и Фреско, он не закончили и средней школы. Дешевизны своих продуктов Мюнц добивался так: он покупал прототип, потом брал в руки кусачки и откусывал у прототипа детали, одну за другой. Если прибор продолжал работать — деталь считалась лишней и вычёркивалась из схемы сборки. В результате Мюнц продавал 14-дюймовые телевизоры по цене 7-дюймовых.
Фреско и Мюнц построили дом, который показывали в Голливуде, на студии Уорнер Бразерс. Они добивались федеральной поддержки, но не получили её. Фреско стал консультантом киностудий, снимавших в то время много фантастических фильмов. На его визитке значилось «директор Научных исследовательских лабораторий». Были лаборатории или нет, сказать уже трудно, но так или иначе, здание, где они были зарегистрированы, в середине 1950-х было снесено для постройки магистрали. Фреско переселился в Майями и стал давать консультации как психолог, хотя диплома у него не было.
Именно в Майами Фреско предложил проект циркулярного города, идею которого подсказало ему зубчатое колесо. Тогда же он придумал социальный "Проект Американа", который впоследствии стал корпорацией "Социокибернерии". Он рекламировал свою организацию в университетах, на радио и по телевидению, в том числе у Ларри Кинга. Именно "Социокибернерия" стала предвестником организации "Проект Венера", созданной в 1994 году. Целью проекта стало ни много ни мало, как создание общественного строя на базе ресурсо-ориентированной экономической модели. Это название Фреско попытался запатентовать, но и в этом ему отказали.
Во Флориде он вступил в местное отделение Ку-клукс-клана и в Совет белых граждан. По словам самого Фреско, он сделал это с целью побудить белых супрематистов отказаться от своих убеждений. Главная проблема у членов клана заключалась в том, что они судили о людях по внешности. Фреско показал им фотографию некоего вполне приличного с виду белого человека и попросил дать его характеристику. Те ответили, что это хороший американец, семейный человек, который чтит закон и посещает церковь. Тогда Фреско открыл подпись к фото, которая гласила, что этот человек разыскивается ФБР за подрывную работу против Соединённых Штатов. Затем он дал им прослушать голос, который со знанием дела и терминологии рассказывал об аэронавтике. Ку-клукс-клановцы снова ошиблись – голос принадлежал не белому учёному, как они подумали, а чернокожему - студенту из Англии.
«Непорочный поросёнок»
Ещё более интересен опыт с маленьким поросёнком, которого Фреско надрессировал так, что тот научился убирать за собой и даже принимать душ. Фреско подробно описывает, как он добился от своего «непорочного поросёнка», как он его называл, такого результата. Он применил положения о том, что изменяя окружающую среду, можно влиять на поведение. Этот подход был очень моден после Второй Мировой войны в Соединённых Штатах, он преподавался в ведущих университетах и широко освещался в прессе. Одним из основоположников подхода в США был биолог и психолог Б.Ф. Скиннер, книги которого пользовались большой популярностью. Скиннер дрессировал голубей и во время Второй мировой войны сумел добиться от них прекрасных результатов по доставке почты. После войны он решил перенести этот опыт на людей, исходя из того, что человеческое поведение также состоит из реакций на стимулы. Его последователи потом несколько модифицировали подход, учитывая влияние на действия человека его индивидуальной истории и генов. Эта теория получила название теории «чистого листа», - то есть человек сравнивался с чистым листом бумаги, на котором, как говаривал примерно в те же годы председатель КНР Мао Цзедун, можно писать любые иероглифы.
Сегодня принцип «чистого листа», корни которого можно найти еще в трудах английского философа XVII века Джона Локка, активно продвигаются такими авторами, как, например, биолог Стивен Пинкер. Пинкера сегодня охотно переводят и публикуют российские издательства, в то время как книги, излагающие другие подходы к человеческому сознанию, принципиально замалчиваются.
«Чистый лист»
Когда человек понимается как «чистый лист», то методы его обучения принципиально не отличаются от методов обучения нейросетей. Именно этот подход всё чаще применяются в современных концепциях образования, в частности, и при построении так называемых «индивидуальных траекторий обучения». Это прежде всего различные методы обучения с подкреплением и генеративно-состязательные модели. Такие весьма известные разработчики искусственного интеллекта, как Юрген Шмидхубер, пытаются внедрить в работу нейросетей категорию боли, чтобы полнее перенести на машину понятие наказания. Болевые стимулы, используемые для совершенствования машин, могут быть отработаны на них и впоследствии перенесены в человеческое общество или в те же самые индивидуальные поведенческие траектории.
Разумеется, бихевиоризм полностью исключает из практики душу, метафизику и всё, что не может быть оцифровано. Это считается несуществующим.
Фреско свято верил в то, что для того, чтобы изменить человека, необходимо и достаточно изменить окружающую среду. Но что же в таком случае побуждает человека менять мир вокруг и меняться самому – ведь если он живет в состоянии гомеостаза, где мотив, который заставляет его преодолевать себя? А ведь такие импульсы, необъяснимые с точки зрения концепций Скиннера, движут не только отдельными людьми, но порой и целыми народами. Сегодня такие когнитивисты, как чрезвычайно модный нейробиолог Карл Фристон, утверждают, что мозг существует исключительно для того, чтобы предсказывать. Мозг, по Фристону, все время вырабатывает прогнозы, как печень вырабатывает желчь. По Фристону, ошибка предсказания приводит к образованию в мозге такой химеры, как сознание. Мозг борется с этой химерой, пытаясь ее ограничить, борясь с энтропией. Получается, когнитивная ошибка, по сути, и есть свобода воли, не удивительно, что когнитивисты объявили, от имени мозга, свободе воли настоящую войну.
Однако сам Жак Фреско был живым опровержением собственных взглядов на управляемость поведения человека окружающей средой. Фреско всегда стремился вырваться из рамок, преодолеть границы, и постоянно ошибался в прогнозах – так, например, в той самой беседе с Ларри Кингом в 1974 году он предсказал разрушение Америки через двадцать лет, если она не перестанет заботиться о материальном. Фристон назвал бы сознание Фреско порождением полного хаоса и тотальной предсказательной ошибки, прежде всего в отношении своей собственной жизни.
Жак Фреско был соткан из противоречий. Это был выдумщик, он придумывал не только образы будущего, но и свое собственное прошлое. Он был человек рисковый, но описал идеальное общество без риска. Он был бунтарь, но его бунт очень хорошо вписался в господствующую систему.
Как он хотел добиться своего? Он думал, что миллионы американцев станут членами его общества Социокибернерии, и тогда на их членские взносы ему удастся построить свой первый идеальный город, за которым, как он считал, сразу последуют другие, и так будет продолжаться до тех пор, пока вся земля, от Аляски до Индии и от Аргентины до Сибири не покроется сетью его экопоселений, после чего наступит всеобщий мир и благоденствие и в буквальном смысле слова рай на Земле. Но что могло побудить людей так сильно выйти за свои поведенческие рамки – если их поведение определял все тот же порочный и обреченный старый мир? Не удивительно, что на своем пике его общество состояло всего из 250 членов.
Преждевременный Илон Маск
По медийному воздействию Фреско можно сравнить с Илоном Маском. Правда, в отличие от Фреско, Маску повезло больше как с реализацией, так и с монетизацией своей мечты. Илон Маск стал всем тем, чем Фреско хотел быть, чем Фреско себя только называл – но я не исключаю, что обстоятельства могли повернуться совершенно иначе, ведь во многом они были сделаны из одного текста. Безусловно, в нем всегда присутствовала авантюристическая жилка, и он умел подать в средствах массовой информации свои идеи. Глядя на Фреско, люди думали: без сомнения, этого парня заносит, непонятно, как он собирается добиться выполнения своих прожектов, но рассказывает он интересно, стоит прислушаться. И Фреско, конечно, ставил себе большие цели, да и в своих выступлениях перед публикой не отличался излишней скромностью. Если он о чем-то рассказывал, то это был, по его словам, непременно «самый амбициозный проект в истории человечества».
Некоторые считают Фреско марксистом и сравнивают его утопии с произведениями советского писателя Ивана Ефремова. Действительно, Фреско с самой ранней юности, которая пришлась на 30-е годы ХХ века, был активным критиком капитализма. На первый взгляд у Фреско и Ефремова, например, в его романе "Туманность Андромеды", много общего – взять хотя бы описания будущей утопии, отсутствие там государства, денег, социальных конфликтов, системы государственного насилия и подчинения. И тот и другой описывали общество, которое находится на высоком технологическом уровне высоком технологическом уровне общества.
У Фреско это морские города, плавучие острова, это гидродинамические морские суда, самолёты вертикального взлёта и посадки, инновационные многоуровневые кольцевые города с циркулярной структурой, поделённой на сектора по интересам и профессиям, это поселения, окружённые парками и садами, с центрами искусств и музыки, мастерские, научные лаборатории, кружки и спортивные площадки, это его Университет Архитектуры и Дисциплин Окружающей Среды, его "Мировой Университет"…
Если посмотреть на то, как описывает свое общество будущего Иван Ефремов, мы увидим определенные параллели и совпадения с Фреско. Социальное устройство у обоих мыслителей тоже на первый взгляд похоже. Однако есть кардинальная разница, которая базируется на понимании человека Фреско и Ефремовым. У Фреско человек полностью подчинен окружению, даже не сознавая этого, все его шаги просчитываются инженерами и программистами, создающими при помощи умных машин для него рай на Земле.
Вопрос о том, кто просчитывает будущее этих инженеров и программистов, можно рассмотреть отдельно, ситуация напоминает казус Мюнхгаузена, который вытащил сам себя за волосы из болота. Очевидно, гением самого Фреско, который играет в своей Вселенной роль Бога, инженеры поставлены в такие условия, когда они без проблем создают идеальное общество, и не только создают, но и поддерживают его в этом состоянии. Потом, когда процесс запущен, роль инженеров берут на себя умные машины, которые производят новые, еще более совершенные машины, и так далее. В идеальном мире Фреско люди довольно быстро отстраняются от принятия решений в области технологий, науки и вытесняются куда-то в область игры не лютне, хотя, возможно, всё более совершенные машины заменят их и там.
Два коммунизма
Таким образом, мир Фреско – это мягкая форма технологической сингулярности, когда машина уходит в отрыв от человека и не просто заменяет его на производстве, но и сама ставит себе цели, сама преобразовывает мир по своему разумению, а человек в этом мире – малое дитя, за которым машина ухаживает, обеспечивая его всем, что тот пожелает. Это мир, где от каждого по способностям, а каждому по потребностям, то есть по идее мир коммунистический.
Но этот с виду коммунистический мир совершенно непохож на мир Ефремова, ибо у русского писателя человек – реальный хозяин мира, он принимает решения и несет за них ответственность, и что немаловажно, он отнюдь не стремится к отсутствию страданий и боли – а именно это является конечной целью Жака Фреско.
Человек у Фреско предсказуем и управляем, ему свойственно роевое сознание, которое даже не навязывается, а просто индуцируется умными городами и умной средой – примерно так, как это задумывают технократы сегодняшнего дня.
Получается, что у мира и человека Фреско куда больше сходства с расчеловеченным миром Цифрового Левиафана, который технократическая элита активно строит сегодня, - чем с действительно коммунистическим, но активным, а не пассивным с человеческой точки зрения миром Ивана Ефремова.
Фреско признавал, что ценности современного буржуазного общества таковы, что позволяют власть имущим сохранять власть. Но он не ответил на вопрос: а новые ценности, выстраиваемые в его обществе, не будут ли играть ту же роль? Он говорил о переходном этапе, когда вся власть будет сосредоточена в руках технократов – программистов и инженеров. Затем планируется переход к технологической сингулярности – то есть машины становятся умнее людей и начинают управлять человечеством, предполагается, что цели у машин благие, вложенные в них благородными и гуманно настроенными инженерами на предыдущем этапе.
Не получится ли так, что этот переходный период затянется именно благодаря тому, что сама среда будет подталкивать инженеров, чтобы те сохраняли любой ценой свою власть? Они будут настраивать машины и программировать их, и разрабатывать новые, исходя из своей цели – сохранения власти, и соответственно кондиционирования людей для сохранения этой власти. Даже если машины в итоге станут умнее, и инженеры окажутся ненужными, машины уже будут настроены соответствующим образом, и отнюдь не благо человека будет лежать в основе их деятельности.
Далее Фреско отмечает, что все культуры и общества недооценивают людей, рассматривают их как средство, а не как цель. Его "проект Венера" предположительно ставит человека во главу угла, но при этом полностью освобождает от труда, и по сути от связи с реальностью. Города представляют из себя фактически капсулы для жизни, они отделены от окружающей среды разного рода фильтрами, и эти фильтры находятся под полным контролем машин. Зачем тогда его города-университеты, чему они будут учить – если самообучающиеся и самонастраиваемые машины будут все производить, всех лечить, и перенастраивать окружающую среду согласно своим собственным, а не человеческим расчётам?
Человек в обществе Фреско отнюдь не звучит гордо. Это даже не взаимозаменяемая деталь, это бесполезная сущность в мире, который, между тем, ориентирован на эффективность и пользу. Как могут сработать эти настройки, например, настройка на максимальную экологичность и защиту природы? Машина может признать, что человек мешает этому. Допустим в ней стоит блок на то, чтобы уничтожить человечество или убить отдельного человека, который портит экологию. Но вместо убийства она будет ставить его в определенные условия – например, будет заставлять – или побуждать - его носить маски или соблюдать социальную дистанцию для его же блага. В итоге человечество потихоньку вымрет само собой и проект Венера превратит Землю в красивую, экологичную, но безлюдную планету.
Получается, что Фреско хотел освободить человека – но "проект Венера" закабаляет его, передавая в управление машинам.
Вроде бы он хотел решить главную проблему человека по Гегелю и по Марксу – проблему отчуждения, но мир "проекта Венеры" - это полное отчуждение человека от самого себя.
Положительное
Что же положительного можно отметить в идеях Фреско?
Во-первых, идею того, что наука должна перековать мечи на орала и полностью оставить разработку орудий уничтожения. Чтобы это стало возможным, мир должен рассматриваться как единый организм. Фреско часто говорил, что конкуренция невозможна внутри единого организма, как невозможна внутри человеческого тела. Если печень начнёт конкурировать с сердцем или почками, ничего хорошего не выйдет. То есть, если мы рассматриваем человечество как единый организм, мы должны заменить механизмы конкуренции кооперацией, сотрудничеством.
Говоря о США, Фреско подчеркивал, что ценность страны заключается не в золоте, не в материальных богатствах, а в творческой энергии людей. На все сто процентов это применимо и к России.
Ещё одна важная мысль Фреско, что узкие специалисты не могут предложить решений для новых вызовов перед человечеством: требуется взгляд на всю картину в целом.
Наука и технологии в наши дни устремились вскачь, и социальные системы безнадежно отстали, говорил Фреско и ставил вопрос так: или люди становятся братьями – или мы исчезнем.
Как бы утопично не звучала эта мысль, с ней нельзя не согласиться. Наступило время, когда статус-кво более невозможен – и если мы вместе всеми силами не станем строить то, что скептики называют утопией – то довольно быстро окажемся в тоталитарной антиутопии.
https://zavtra.ru/blogs/zhak_fresko_propovednik_mashinnogo_raya
25.12.2020 Если завтра война
"Майкрософт" против России
В преддверии нового 2021 года из ящика Пандоры, который продолжают распаковывать как корпорации, так и правительства, вылетели ещё несколько подарков человечеству.
Первый подарок – новый штамм ковида. Люди, весь год следившие за руками глобальных наперсточников и трепыханием графиков уже не очень понятно чего, учат теперь новые аббревиатуры. Одна из них – Вуй-2020, VUI 202012/01, тот самый британский вирус, который теперь перещеголял по вызываемому страху старый добрый китайский Ковид-19. За время ковида британцы насчитали уже 23 новых штамма, и одна из мутаций, которую нарекли N501Y, обнаружена именно в той части вируса, который цепляется к человеческой клетке.
Теперь взять клетку на абордаж стало гораздо легче, вирус придумал для этого – или ему придумали - новые крючки и зацепки. Европа и другие страны стали поспешно закрывать границы с Британией, но если в этом и был какой-то смысл, то они опоздали примерно на полгода, ибо мутация N501Y появилась еще летом и обнаружена не только в Англии, но и в Бразилии, в Австралии, в США, в Нидерландах и, вероятно, бродит уже повсюду. Первый случай нового штамма был зарегистрирован в городе Милтон Кейнс 20 сентября, а к 13 декабря таких случаев было уже за тысячу. Существует ли Вуй-2020 на самом деле, не имеет большого значения, ибо информационная пандемия вполне реальна, информационный Вуй тоже реален, он вызвал панику и в старой доброй Англии, и далеко от ее зеленых дубрав.
Второй подарок из черного ящика – та самая вакцина, которую сегодня рекламируют больше, чем последнюю модель айфона. Реклама идет с участием президентов и звезд первой величины, и, например, президент Франции Макрон для придания пущего правдоподобия своей игре даже лёг в больницу и слабым голосом поведал оттуда о своей надежде на это змеиное масло XXI века. Впрочем, власти повсюду уже сказали, что и с чудо-снадобьем от лучших шаманов человечество будет ещё многие годы жить масочно-перчаточным лагерем, с правом выхода из дома за хорошее поведение по особому пропуску.
Чем ещё, кроме рекламы вакцины, занимаются сегодня президенты и правительства? Практически ничем, сегодня всё более очевидна их главная роль – обеспечивать фасад для передачи власти в мировом масштабе от национальных правительств транснациональным корпорациям, а точнее, государственно-корпоративному монстру, коим управляют негласно и тайно, тому самому Цифровому Левиафану, о котором я писал в предыдущих статьях.
Третий подарок из коробки под новогодней елкой – подготовка сокрушительной глобальной кибервойны. Речь идет не о войнушке где-то на периферии из-за какого-нибудь гористого клочка земли, а а о войне тотальной. Речь не идет о кибератаке где-то в сети, когда пользователи сталкиваются с некоторыми неудобствами. На кону жизнь и смерть инфраструктуры и всех систем жизнедеятельности целых стран и народов. Война, первые киберзалпы которой звучали и раньше, в декабре вышла на поверхность и стала мощным и долгоиграющим фактором информационного поля, а в будущем году может стать ощутимой в жизни каждого. Война эта, надо понимать, ведётся на полное подчинение не только нашей России, но и всего мира воле того самого Цифрового Левиафана.
В декабре случилась разведка боем, подлинное происхождение которой вызывает много вопросов, но вполне вероятно, именно так и проявляет себя Левиафан. Один из эпизодов этого боя, похожего на психическую атаку из фильма "Чапаев", - это объявление компанией "Майкрософт" войны Российской Федерации. "Майкрософт" является важной составляющей Левиафана, входя в пятерку ведущих технологических компаний западной части мира.
«Малой кровью и на чужой территории»
Что такое кибератака? Это, если грубо, захват контроля над удалённой вычислительной системой, захват, который может выражаться в отказе обслуживании либо в такой дестабилизации работы, которая делает невозможной полноценное исполнение системой ее функций
Кибератака - это нападение нового типа, для него не нужны танки и самолеты, наоборот, оно может отключить ваши танки или самолеты или направить их против вас же. Когда вырубятся системы жизнеобеспечения, управляемые сегодня компьютерами, соединенными в сети, то в городах погаснет свет, отключится газ и вода, остановятся автомобили и поезда, самолеты не смогут взлететь или сесть, люди не получат доступа к своим банковским счетам и карточкам, что в отсутствии наличных приведет к полному параличу финансовой системы.
Кстати, волею Центробанка РФ мы переходим от пластиковых денег к полностью цифровым – и вся эта система открыта для кибератаки и полностью окажется парализованной. Это как если бы мы полностью отдали всю свою память внешним устройствам, а те бы внезапно отключились – и мы бы забыли, как нас зовут, где живём, кто мы и откуда. Мировые центробанки, ведомые ФРС, торопят всех в дивный новый мир бесконтактных платежей, рассматривая ковид как возможности пришпорить, в их понимании, технологическую революцию - но вместо предполагаемых неудобств, связанных с пользованием наличностью, нам готовят киберболезнь Альцгеймера. И возможно, только те, кто её устроил, будут знать, как её лечить. В грядущей кибервойне банки более всего открыты для атаки, информация на их серверах может быть безнадежно утрачена, и в условиях тотального финансового дефолта мир может вернуться к наличности и бартерным отношениям.
Готова ли Россия к такому сценарию, не говоря уже о предотвращении такого исхода? А ведь для предотвращения ресурсов и умения нужно больше, чем для организации жизни в условиях отказа систем жизнеобеспечения. Располагает ли страна сегодня такими ресурсами и умениями? В 1938 году на экраны СССР вышел фильм «Если завтра война», в котором описывалось, как Красная армия малой кровью и на чужой территории побеждает войска третьего европейского рейха. Реальность, как мы знаем, оказалась совсем другой. В первый же день войны фашисты нанесли по СССР настолько сильный удар, что Гитлер был уверен: победа в кармане. Напав внезапно и мощно, по всем фронтам, немцы помешали стратегическому развёртыванию советских войск. Германское командование создало мощные оперативные группировки от Баренцева до Черного моря, а на направлениях главного удара сосредоточили элитные части. Застав нас по сути врасплох, в первые недели войны они полностью овладели стратегической инициативой и добились больших успехов. СССР оказался на волоске от полного разгрома.
Не находится ли Россия сегодня в худшем положении как в том, что касается подготовки к будущей войне, так и в самом осознании ее, по сути, неотвратимости? При том что многие представители верхушки государства и бизнеса говорят в терминах технологического детерминизма, эта предопределенность почему-то не распространяется на древнейшее человеческое занятие, для которого, по сути, и создаются в первую очередь новые технологии – на войну. Насколько Россия готова сегодня к масштабной кибератаке, которая может быть молниеносной в исполнении, хотя и длительной в подготовке и информационном сопровождении? Кибервзлом ведь сначала незаметен, здесь его можно сравнить с взломом сознания, и киберпандемию вначале можно принять за информационный шум – но его результаты будут разрушительнейшие.
Психическая атака или?
Но давайте сначала оценим вероятность такой мощной глобальной кибератаки. Прежде всего, обратимся к первоисточнику – к Клаусу Швабу, главе и основателю Всемирного экономического форума, этого штаба глобалистов, куда так любят ездить наши министры и олигархи. Клаус Шваб подарил свою книжку о четвеётой промышленной революции Владимиру Путину, и тот с благодарностью ее принял. Интересно, что ещё год назад эксперты поговаривали об открытии в Москве офиса ВЭФ. Это планировалось сделать в Сколково при участии Сбера, тогда еще Сбербанка.
Вот что публично заявил Шваб 8 июля 2020 года: «Мы уделяем недостаточное влияние устрашающему сценарию полномасштабной кибератаки, которая приведёт к полной остановке энергообеспечения, транспорта, работы больниц, всего общества в целом. Кризис ковид-19 в сравнении покажется небольшим недоразумением».
Имеем ли мы здесь дело с предупреждением – или скорее с планом действий, планом, обнародованным и в целях психологического давления, и для открытой координации? Ведь в 2020 году практически все события происходят удивительно открыто. Если посмотреть на временную линию событий, создается впечатление, что сразу после этого выступления началась информационная подготовка к кибератаке, о которой говорил Шваб. А 18 ноября 2020 года первая проверка того, как это будет работать, прошла на примере компании Americold, которая первой сообщила о кибератаке.
Americold – это крупнейшие кондиционируемые склады по всем США и своя логистика. За этой американской компанией стоит более ста лет истории. Её склады используются, например, для доставки вакцины от ковида, то есть компания эта имеет стратегическое значение. В случае кибератаки, например, все её холодильники с вакциной от ковида могут быть разморожены, и кампания вакцинации сорвана. Защита этой компании была взломана неведомыми хакерами, хотя власти США в таких случаях привыкли показывать пальцем на Россию. Выяснилось, что Americold является клиентом компаний SolarWinds и FireEye, через софт которых, по утверждениям властей США, и произошла атака.
FireEye – компания кибербезопасности, которая занимается мониторингом киберугроз через программу "Орион". Хакеры компании, так называемая "Красная команда", занимались инсценировкой кибератак на инфраструктуру клиентов. Утверждается, что наработки «красной команды» были украдены, и через компанию кибербезопасности SolarWinds сотни тысяч клиентов по всему миру, но в основном, на 80 процентов, в США, были взломаны, то есть им были разосланы трояны – коды, которые посылают своему хозяину информацию о системах взломанной структуры и выполняют его команды. Фактически сервер клиента переходит под контроль хозяина трояна, который может активизировать нужную программу в любой момент, и например, вызвать отключение города от электричества. Список тех, кто является клиентами FireEye и SolarWinds, опубикованный американскими СМИ, впечатляет сам по себе.
Это Пентагон, Федеральная резервная система, Госдеп, Агентство Национальной Беезопасности США, НАСА, Минфин, Почтовая служба, Минюст, администрация президента США, ведущие американские консалтинговые компании, практически все компании верхнего списка Форбс, крупнейшие города страны, инвестиционные компании и банки, оборонные предпринятия – например, Локхид Мартин, - Космический центр Кеннеди, Университет Джона Хопкинса, на котором стоило бы остановиться отдельно. Этот частный американский университет, расположенный в Балтиморе, между Нью-Йорком и Вашингтоном, сегодня управляет ковидом, определяя политику чуть ли не всех стран мира, за весомым исключением Китая. Формально Университет Джона Хопкинса является ведущим мировым центром по статистике, прогнозам и анализу, но этот тот самый анализ, исходя из которого власти принимают решения по закрытию стран и городов, ограничению конституционных прав и свобод, уничтожению «аналоговой» экономики в пользу цифровой. Не стоит строить иллюзий: этим командам подчиняется в том числе и глава Роспотребнадзора Анна Юрьевна Попова.
Кроме того, в списке потенциально «хакнутых» пользователей – американская сеть управления умными городами, ведущие СМИ страны типа газеты "Нью-Йорк Таймс", телевизионные кабельные сети, фонд Билла и Мелинды Гейтс, Мастеркард и Виза, ВВС США, системы управления атомными станциями, сотни университетов и колледжей. Даже сеть Макдональдс в этом списке, и ее могут отключить по команде неведомого врага!
Получается, что хакеры внедрились в системы управления и через обновления разослали трояны по сотням тысяч адресов, что позволяет им держать под полным своим контролем системы компьютерной безопасности этих организаций и структур. В случае кибератаки все они безоружны – ведь по сути все их системы безопасности обходятся.
Осознав масштаб происшедшего – так об этом пишет большая американская пресса - и после обнаружения троянов на серверах прежде всего Пентагона Агентство кибербезопасности и инфраструктурной безопасности США (CISA) впервые за свою историю опубликовала чрезвычайную директиву, обращенную ко всем организациям и компаниям, в том числе гражданским. Там говорилось – дословно – что «все агентства оперирующие продуктами SolarWinds, должны предоставить об этом отчёт CISA».
Директива была выпущена 13 декабря, в воскресенье, а отчёт требовалось доставить к полудню понедельника 14 декабря по времени восточного побережья.
При этом замечу, что ничего внешне не произошло. Программма не запущена, самолеты летают, поезда ходят. Но при этом кибератака, о которой летом говорил Шваб, стала потенциальной реальностью. Она может случиться через месяц, через неделю, через год - или уже завтра. При этом она может придти откуда не ждали – то есть через те самые компании и структуры, которые занимаются кибербезопасностью и у которых есть доступ, по сути, к оружию кибернетического массового поражения.
Кому же выгодна такая кибератака? В ней тут же обвинили удобного врага - Россию, удобного, потому что по сути безответного. Но это обвинение – это далеко не только предлог для каких-то новых санкций. Это надо понимать прежде всего в контексте так называемого ответного удара. А ответный удар американцев планируется полномасштабный: по сути, из контекста того, как характеризовалась атака на США, понятно, что за цели собираются атаковать сами американцы. Они собираются отключить у своего вероятного противника спецслужбы, армию, ВВС, космические силы, Центробанк и финансовую систему, госрезервы, крупнейшие инфраструктурные компании, системы обеспечения городов, транспортную систему. Этим противником – и это очень четко заявлено – является Россия.
Госсекретарь Майк Помпео заявил в интервью на консервативном ток-шоу, что «Мы совершенно чётко можем сказать, что это были русские». И хотя Трамп вначале отшутился в Твиттере, написав, что вероятно, целью атаки была одна из этих смешных машин для голосования, глубинное государство четко дало понять всем серьезным игрокам в поле, что шуткам не место. Байден высказал уверенность, что за кибернападением стоят русские, и он убежден, что нужен ответный удар. «Хорошая защита недостаточна», сказал Байден. Он пообещал сделать так, что виновные в атаке серьезно за это заплатят.
Орган ЦК Демократической партии США, американская газета "Правда", пишет о происшедшем следующее: «Русская атака была тщательно откалибрована так, чтобы избежать киберобороны. Они получили доступ к софту SolarWinds – это всё равно как если получить доступ к обновлениям Apple и других производителей телефонов – и при этом они рассчитывали, что небольшие изменения кодов не будут заметны».
На базе Форт Мид под Вашингтоном, где расположен новый совместный командный центр АНБ и Киберкомандования, эту кибератаку никто не заметил, пишет "Нью-Йорк Таймс". Датчики не сработали, и командир кибернетических сил опытный генерал Пол Накасоне не сказал об этом пока ни слова. Но вот что по горячим следам заявил генеральный директор той самой компании FireEye Кевин Мандиа: «Мы являемся свидетелями атаки нации, обладающей высочайшими наступательными возможностями».
Можно не сомневаться, что американцы готовят то, что они воспринимают как ответный удар, по этой самой нации. И нужно отметить, что эта нация - не Китай, ибо на карте атаки, оперативно опубликованной компанием "Майкрософт", Китай также обозначен как жертва атаки, в отличие от России, которая одна из немногих стран, этой атакой не затронутых.
"Майкрософт" против России
В связи с происходящим огромный интерес представляет официальное заявление компании "Майкрософт", которое ее президент Брэд Смит выпустил 17 декабря. Этот программный документ доступен на сайте компании – лучшего друга Сбербанка и правительства Российской Федерации. В нем Брэд Смит объявляет Россию ответственной за кибератаку и не только призывает к ее наказанию, но и предлагает, как это сделать эффективнее – так, чтобы противник уже не встал.
В этом заявлении "Майкрософт" не только объявляет войну России, не только фактически признает связь с американскими секретными службами, не только косвенно намекает на свой собственный опыт создания оружия массового киберпоражения, но и чётко говорит о планах постановки под контроль американцев глобальной системы кибербезопасности целиком. Судя по фактам, раскрытым на ноябрьских слушаниях в сенате США, компании Фейсбук, Твиттер и Гугл на оперативном уровне координируют свои действия, по сути представляя собой единую, хотя и трехголовую структуру. Есть основания полагать, что и в стратегии эти корпорации выступают единым фронтом, во всяком случае в отношениях с Белым Домом и Конгрессом, не говоря уже о внешних рынках. Интересно, что на сенатские слушания последних лет, где между государственными мужами и культовыми фигурами бизнеса устраивается борьба нанайских мальчиков, не приглашают руководителей "Майкрософта" – видимо, эта компания считается уже «старыми деньгами» и не освобождена от ритуальных отчётов. Тем не менее можно не сомневаться, что и эта компания, и Амазон участвуют в цифровом картеле.
"Майкрософт", получивший в 2019 году 20-миллиардный контракт от Пентагона на разработку программного обеспечения театра боевых действий, просто стоит ближе всех к правительству, и по сути занимается сейчас весьма успешным лоббированием интересов всего картеля. Вот и сейчас, именно представитель "Майкрософт" доносит до политиков единое мнение цифровых олигархов. В-первых, подчеркивается, что жертвами кибератаки русских стали США и их ближайшие союзники:
«Хотя примерно 80% [жертв атак – И.Ш.] находятся в Соединенных Штатах, выявлены жертвы еще в семи странах. Сюда входят Канада и Мексика в Северной Америке; Бельгия, Испания и Великобритания в Европе; и Израиль и ОАЭ на Ближнем Востоке. Несомненно, число и местонахождение жертв будут расти. Мы все должны быть готовы к рассказам о дополнительных жертвах в государственном секторе и на других предприятиях и организациях. К сожалению, атака представляет собой широкое и успешное нападение как на конфиденциальную информацию правительства США, так и на технические инструменты, используемые компаниями для их защиты. Атака продолжается, активно расследуется и решается группами кибербезопасности в государственном и частном секторах, включая Microsoft. … Атака отличается своим масштабом, изощренностью и воздействием. Есть и широкие ее разветвления, которые еще больше сбивают с толку».
"Майкрософт" оперативно опубликовал карту кибератаки, которая основана на телеметрии Microsoft Defender, антивирусного программного обеспечения для последней версии Windows. На этой карте Россия и другие страны СНГ представлены белыми пятнами, что подводит к выводу, что они в атаке не пострадали, зато остальные страны, включая не только США, но и Японию, Китай, страны Европы, оказались жертвами кибернападения.
«Карта позволяет идентифицировать клиентов, которые используют Defender и установили версии программного обеспечения SolarWinds Orion, содержащие вредоносное программное обеспечение злоумышленников, - пишет Смит. - Этот аспект атаки создал уязвимость цепочки поставок почти глобального значения, достигнув многих национальных столиц за пределами России. Это также свидетельствует о повышенном уровне уязвимости в Соединенных Штатах».
Президент "Майкрософта" практически открытым текстом говорит об экзистенциальной вине русских инженеров, которые виноваты уже в том, что не уступают американским:
«Это не «обычный шпионаж» даже в эпоху цифровых технологий. Напротив, он представляет собой акт безрассудства, который показал серьезную технологическую уязвимость для Соединённых Штатов и всего мира. По сути, это не просто атака на конкретные цели, но и на доверие и надежность критически важной мировой инфраструктуры с целью продвижения разведывательной службы некоей одной страны (это, очевидно, та самая страна, где так любят водку и балалайку – И.Ш.) . Как мы уже неоднократно видели, Кремниевая долина - не единственный дом для гениальных разработчиков программного обеспечения. В 2016 году российские инженеры выявили слабые места в защите социальных сетей, проникли в американские политические кампании и использовали дезинформацию, чтобы посеять разногласия среди электората. Они повторили это упражнение во время президентской кампании во Франции 2017 года. По данным Центра анализа угроз и отдела цифровых преступлений Microsoft, эти методы затронули жертв более чем в 70 странах, включая большинство демократических стран мира».
Если аналитики "Майкрософта" делают такие выводы, очевидно, они мониторят политическую активность по всему миру.
Особую обеспокоенность Смита вызывает возможность использования русскими хакерами искусственного интеллекта: «Одним из наиболее пугающих событий этого года стали новые шаги по использованию ИИ для вооружения больших украденных наборов данных о людях и распространения целевой дезинформации с помощью текстовых сообщений и приложений для обмена зашифрованными сообщениями. Мы все должны исходить из того, что, как и изощренные атаки из России, это тоже станет постоянной частью ландшафта угроз».
Но погодите – не тот ли это искусственный интеллект, который "Майкрософт" помогает разрабатывать Сберу – а Сбер расплачивается за услугу тем, что продвигает базирующиеся на ИИ продукты "Майкрософта" в России? Как можно продвигать ИИ в России и одновременно выражать обеспокоенность именно по этому пункту? Не в том ли дело, что "Майкрософт" продвигает в России «правильную версию» ИИ?
Далее в тексте обращения появляются тревожные нотки: под угрозой главный план глобалистов использовать ковид для резкого продвижения своей повестки:
«Кибератаки нацелились на больницы и органы здравоохранения, от местных органов власти до Всемирной организации здравоохранения, - бьет в колокола Смит и делает вброс о том, что винить в этом нужно все тех же русских. - Пока человечество стремилось разработать вакцины, группы безопасности Microsoft обнаружили трех субъектов в некоем национальном государстве, нацеленных на семь известных компаний, непосредственно участвующих в исследованиях вакцин и методов лечения Covid-19. В мире, где авторитарные страны совершают кибератаки против мировых демократий, для демократических правительств как никогда важно работать вместе».
Смит видит выход в сращивании государства с технологическими монополиями: «В отличие от прошлых атак, угрозы кибербезопасности также требуют уникального уровня сотрудничества между государственным и частным секторами. Современная технологическая инфраструктура, от центров обработки данных до волоконно-оптических кабелей, чаще всего принадлежит и управляется частными компаниями. …Для эффективной киберзащиты требуется не просто коалиция мировых демократий, но коалиция с ведущими технологическими компаниями».
При этом партия «большого тека» начинает диктовать правительству свои условия, что для США достаточно необычно. Начинается все с обвинений в адрес администрации Трампа: «Слишком часто кажется, что федеральные агентства в настоящее время не действуют скоординированно или в соответствии с четко определенной национальной стратегией кибербезопасности».
Смит призывает к объединению разведданных корпораций и государства, «объединению стратегической разведки» и «переходу от «необходимости знать» к «необходимости делиться».
Чем делиться? Правительство может делиться в первую очередь данными, а компании – продуктами, произведенными из этих данных: «Даже в такой крупной компании, как Microsoft, мы узнали, что для нашего центра анализа угроз критически важно агрегировать и анализировать данные из наших центров обработки данных и служб. А когда возникает серьезная угроза, нам нужно делиться информацией и коллективными оценками с другими технологическими компаниями».
Таким образом, исподволь компании в отношениях с государством резервируют для себя место более высокого уровня – государство поставляет сырье – человеческие данные, а компании находят им применение.
Интересно, что то же самое – и гораздо успешнее, чем в США - пролоббировали в российском правительстве наши «цифровики». Я не думаю, что российским цифровикам под силу поставить российских чиновников под контроль – но соответствующие законы-то приняты и продолжают приниматься. Именно эти законы в момент, обозначенный в названии моей статьи, могут послужить тараном для своего рода «международных кибервойск быстрого реагирования.
По сути речь идет о более активной, чем прежде, форме глобальном контроле США над миром. Смит пишет, что нападение русских хакеров «требует коллективного ответа, который показывает, что серьезные нарушения имеют последствия»: «Защита демократии требует, чтобы правительства и технологические компании работали вместе в новых и важных направлениях - для обмена информацией, усиления защиты и реагирования на атаки. Поскольку мы оставляем 2020 год позади, новый год дает новую возможность продвинуться вперед по всем этим направлениям».
Отмечая, что «международное сообщество движется в этом направлении», Смит выделяет такой орган, как Глобальная комиссия по стабильности киберпространства (GCSC).
Как американцы хотели бы управлять глобальным рынком кибербезопасности? Прежде всего через знакомый прием – санкции. Вот что пишет Смит:
«Это необходимо для обеспечения того, чтобы внутреннее законодательство четко и строго запрещало компаниям помогать правительствам участвовать в незаконных и наступательных кибератаках, а инвесторам - сознательно финансировать их...Нам нужны шаги, чтобы гарантировать, что американские и другие инвесторы сознательно не подпитывают рост этого вида незаконной деятельности. И Соединенным Штатам следует активно проводить обсуждения с другими странами, которые создают эти компании, в том числе с Израилем, который имеет сильную экосистему кибербезопасности, которая может быть использована для опасной поддержки авторитарных режимов».
Может получиться, что правила игры по глобальным системам кибербезопасности будут писать в Вашингтоне, и России придётся сдать то, что еще осталось от нашего национального суверентета, поставив свои системы под контроль Цифрового Левиафана.
Атакуя, зарабатывай
Итак, "Майкрософт" может атаковать Россию и напрямую, и одновременно косвенно, через санкции. Через контроль над инвестициями им довольно легко будет поставить под контроль российские частные экосистемы IT и искусственного интеллекта – в том числе экосистему Сбера и Яндекса.
Но как это возможно, если "Майкрософт" – один из главных партнеров Сбера, активно работает с правительством РФ, имеет здесь свое представительство и извлекает из России десятки миллиардов рублей прибыли? По официальным данным, "Майкрософт Рус" зарабатывает в России порядка 6-7 миллиардов рублей в год, но большая часть российских предприятий и организаций платят "Майкрософту" непосредственно через европейское подразделение компании в Ирландии, Microsoft Ireland Operations Limited, MIOL, которое российским налоговикам неподконтрольно и данных о своих денежных потоках из России не раскрывает.
Чем занимается "Майкрософт" в России? Это отнюдь не только обновления MS Windows, которые стоят во всех компьютерах и через которые компания может постоянно собирать информацию на пользователей.
На официальном сайте "Майкрософт Рус" первой главной целью компании значится помощь российским компаниям в решении вопросов цифровой трансформации. А это сегодня, как мы знаем и как постоянно подчеркивает господин Мишустин – дело государственное. Второе направление — участие в развитии российской ИТ-экосистемы через стратегические коалиции, с фокусом «на индустриальные решения и помощь российским партнерам в глобальном продвижении». Третье — «поддержка российских стартапов», и четвертое — «содействие росту числа высококвалифицированных ИТ кадров». То есть "Майкрософт" обращает особое внимание на талантливую молодежь.
Очень важным направлением работы Майкрософт в России как раз является развитие стратегических партнёрств. Особенное внимание американцы уделяют телеком-операторам, ведь именно туда стекаются основные объемы данных. Именно эти объемы, согласно принятым в 2020 году законам и концепциям правительства РФ, предполагается широко продавать и покупать, в том числе и иностранным компаниям. Понятно, что и тут Россия выступает поставщиком сырья, новой нефти человеческого поведения, из которой будут изготовлены продукты человеческого управления.
«Трансформация партнерской экосистемы — один из приоритетов новой стратегии, - говорится на сайте Майкрософт Рус. - Одни из самых ярких примеров — разворачивание стэка Microsoft Azure в Центрах Обработки данных МТС и программа совместных со Сбербанком исследований в сфере искусственного интеллекта и робототехники». Именно облачные технологии являются ключеными в развитии ИИ-сектора, и Сбер делает всё, чтобы это развитие в России происходило именно в облаках Microsoft Azure.
Также в качестве примеров применения технологий Майкрософт в России называется разработка ChemTech (программное обеспечение для нефтегазовых и химических компаний), «Робот Вера» (чат-бот для собеседований при подборе персонала), Bright Box (решение для «подключенных автомобилей»).
Тем временем Шваб
Не хочется даже думать о том что случится, если миллионы людей в северном полушарии уже в 2021 году на месяцы останутся без энергии, а заодно и без пищи, воды, отопления, наконец, без Интернета. И всё же кто стоит за той самой кибератакой на США, которая может стать прологом вполне реальной войны? Может ли это быть операцией ложного флага, когда русских просто подставили? Может ли такая атака быть организована частными игроками и что о таких возможностях может знать Шваб? Американцы отрицают такую возможность – но не является ли такое торопливое отрицание подозрительным? И, возможно, главный вопрос: может ли Цифровой Левиафан атаковать интернет, не рискуя таким образом потерять контроль над человечеством? Какие ещё стратегии и технологии контроля мы увидим в ближайшее время?
Вернемся на Всемирный экономический форум. С его активным участием недавно была создана организация Cyber Polygon. Как написано на сайте организации, в ней состоят 120 организаций из 29 стран. Список этих организаций, вывешенный у них на сайте, впечатляет, хотя многие из них, как там написано, пожелали остаться анонимными. Среди них очень важное место занимают российские структуры, такие как – Сбер, часть его экосистемы Работа.ру, МТС, Мейл.ру, Почта-банк, Центр Данных Ростелеком, тюменский фонд Цитто и так далее.
Cyber Polygon продвигает «Цифровую идентификацию ООН» – то есть перед тем как зайти в интернет в любой точке земного шара, вы должны будете идентифицировать себя. Доступ будет привязан с идентификации, а она, в свою очередь – например, к вакцинации, а потом и к чипизации.
Ведущую роль в Cyber Polygon играет компания IBM, о которой написано больше книг, чем о Майкрософт. IBM на сегодняшний день – также один из лидеров разработок ИИ на собственных платформах корпорации.
Возможно, Cyber Polygon – объединение компаний, созданное ВЭФ для аккуратного продвижения продуктов американской компании IBM. Каковы же эти продукты? IBM объявила, что разрабатывает сервис по сопряжению Интернета вещей, вышек 5G, транспортных систем, всяческой логистики с системами искусственного интеллекта. Этот сервис будет представлять из себя блокчейн, сообщает компания, хотя это весьма сомнительно – ведь блокчейн по определению децентрализован, а тут контроль за трансакцими сохранит за собой центральная структура. В этом так называемом «блокчейне» любая трансакция, любое действие записывается навечно, может быть отслежено и восстановлено. Этот продукт, утверждает IBM, способен решить проблему с кибербезопасностью.
Не получится ли так, что в предполагаемом пессимистическом сценарии человечество или значительная его часть подвергнется кибератаке и будет вынуждена провести дни, недели или даже месяцы без элементарных удобств, в результате чего в народе созреет запрос на решение вопроса кбиербезопасности любой ценой?
И тогда IBM сможет предложить миру свое решение проблемы – свой блокчейн. Те, кто создали проблему, лучше всех смогут ее решить - и получить власть над миром.
https://zavtra.ru/blogs/esli_zavtra_vojna
07.12.2020 Хозяева алгоритмов выходят из тени
Можно ли избежать господства Цифрового Левиафана?
В последние пару недель резко обострился конфликт между ведущими американскими цифровыми компаниями и правительством. Цифровые бароны-грабители уже предвкушают поистине безграничные возможности, которые откроются перед ними с приходом Байдена и Харрис в Белый Дом. Но пока ещё там сидит президент Трамп, и он не собирается сдаваться без боя. Платформы совершенно неприкрыто поддержали на выборах демократов, и Трамп пытается в оставшееся ему на этом посту время максимально отравить им жизнь – тем более что из политики он при любом раскладе уходить никуда не собирается. В этих усилиях президента поддерживают те из республиканцев, что остались лояльными, например, влиятельные сенаторы Линдси Грэм и Тед Круз, кое-кто из чиновников силового блока и некоторые журналисты консервативного толка, такие как Такер Карлсон и Шон Ханнити.
Соединённые Штаты против Фейсбука
К расследованиям в отношении монопольных практик компаний Google и Twitter в начале декабря прибавился судебный иск Министерства юстиции США против Facebook. Власти обвиняют детище Марка Цукерберга в нежелании нанимать американских граждан на высокооплачиваемые позиции разработчиков и других сотрудников. По данным Минюста, 2600 рабочих мест в компании заполнили трудовые мигранты, прежде всего из Индии и Китая, которые приехали по рабочей визе H1-B, при этом американцы на эти позиции просто не рассматривались. Речь не идет об уборщиках и строителях – в среднем такой сотрудник сразу по приезде получал весьма неплохую и по американским меркам зарплату $156,000 в год. Компания при этом спонсировала получение «яйцеголовыми гастарбайтерами» нужных документов вплоть до гринкарт, предоставляло им подъёмные, оплачивало авиабилеты и так далее. Министерство вело расследование два года и за это время установило, что Facebook создал целую систему, заточенную под наём именно иностранцев.
Граждане США не имели возможности даже увидеть объявления о найме на работу на эти позиции, этих вакансий не было на рекрутинговых сайтах: Facebook целенаправленно искал претендентов в других странах, уведомлял их об этом, и они должны были подавать документы обычной почтой. Закон требует, чтобы такие вакансии заполнялись прежде всего американскими гражданами, затем теми, кто уже легально проживает в США, например, имея статус беженца, и только если фирма не находит нужного специалиста на внутреннем рынке труда, она имеет право нанять иностранца и ходатайствовать о предоставлении тому рабочей визы.
Очевидно, что приехавший на работу в США иностранец полностью зависит от компании, которая может аннулировать его визу – а такая виза дает право на получение впоследствии вида на жительства и американского гражданства. С формальной точки зрения у компании есть возможность держать сотрудника «на крючке» десятилетиями – пока она не выжмет из него всё возможное. Таким образом, компания обеспечивает лояльность и управляемость сотрудников, а весьма конкурентная зарплата закрепляет это положение.
Конечно, не один Facebook был уличен в подобной практике – к ней прибегают и Google, и Twitter, и другие компании Силиконовой долины. Надо полагать, в оставшееся до вероятной инаугурации Байдена время мы увидим такие иски и против других цифровых платформ – тем более что Минюст обещает помощь и амнистию тем из сотрудников, которые подадут на поведение этих компаний жалобы.
Но это далеко не единственная беда, с которой в последние недели столкнулись компании Марка Цукерберга и Джека Дорси (глава Twitter).
По иронии судьбы, именно через свой аккаунт в «Твиттере» Дональд Трамп заявляет о грядущих ударах по тому же Твиттер» и другим цифровым корпорациям, которые сокращенно называют «Биг Тек» - «большие технологические компании». Вот и 3 декабря – в тот самый день, когда Минюст США подал иск против Фейсбука, Трамп написал у себя в Твиттере своим фирменным телеграфным языком, который требует в скобочках толкований и расшифровки: «Выглядит как будто определенные республиканские сенаторы боятся упразднить Секцию 230 [выгодную Биг Теку], но это НЕОБХОДИМО для национальной безопасности и доверия к выборной системе. Годами одни разговоры и никаких действий. Отмену [секции 230] нужно включить в Оборонный Билль!!!»
Так называемая «секция 230», вокруг которой ломается столько копий – это часть Акта о коммуникациях, технически принятого ещё при президенте Рузвельте, которая защищает провайдеров интернет-услуг от ответственности за информацию, предоставленную на их сайтах пользователями и третьими лицами. Пользуясь этим положением, Google (и подконтрольный ему Youtube), Facebook (и подконтрольные ему WhatsUp и Instagram), а также Twitter и другие компании «Биг Тека», противодействуют любым попыткам властей как-то повлиять на их содержание. В то же самое время сами эти площадки отнюдь не применяют те же принципы «свободы слова» к изданиям, размещающим на них свои материалы, и вовсю занимаются цензурой.
Кстати, и Твиттер, и Фейсбук уже дали понять, что не намерены терпеть на своих платформах материалы Дональда Трампа после того, как он покинет Белый Дом. В ноябре глава Твиттера Джек Дорси заявил, что Твиттер позволял Трампу «размещать контент, который нарушал его [внутренние] правила», хотя при этом и начал с мая 2020 года добавлять к постам президента ярлыки об их «недостоверности», «поощрении Трампом насилия», «разжигании ненависти» и других грехах. Но с момента, когда Трамп «перестанет быть мировым лидером» - а это, как сказал Дорси, случится в январе – по отношению к нему «не будут действовать исключения из правил».
Фейсбук в последние месяцы придерживался примерно такой же политики по отношению к постам Трампа: он не снимал их, но маркировал как «недостоверную информацию». Кстати, как говорят сторонники Трампа, это сделало президентскую кампанию неравной: ведь многие доноры сочли президента радикалом и перестали делать взносы в его фонд, в то время как Байден пользовался в соцсетях и на цифровых платформах режимом наибольшего благоприятствования. Фейсбук объявил, что не проверяет факты в заявлениях мировых лидеров, а вот когда Трамп уйдет, он такого статуса лишится, и, соответственно, его высказывания будут подлежать обычной практике «фактчекинга» - то есть, проще говоря, цензуре.
Интересно, что сразу после выборов Фейсбук и другие платформы перекрыли кислород группам сторонников Трампа, в которых те призывали к пересчёту голосов в ряде штатов и ставили под сомнение результаты выборов. Такие группы попросту ликвидировались – причем координированно через все цифровые платформы.
Не удивительно, что Трамп, у которого, несмотря на все старания «Биг Тека», только на Твиттере почти 100 миллионов подписчиков, явно будет бороться за свое политическое выживание. Уже известно, что в день возможной инаугурации Джо Байдена он объявит о начале своей президентской кампании 2024 года. Поэтому Трамп и ряд его республиканских сторонников в Сенате и в Конгрессе наносят по «Биг Теку» весьма чувствительные удары.
Сорванный спектакль
Так, 17 ноября прошли слушания в сенате США, на которых, как пишут «мейнстримные» газеты не только в США, но и в России, «поджаривают» глав крупных технологических компаний. Обычно такие слушания не выходят за рамки спектакля. По крайней мере, так было почти всегда раньше. Как это происходит? Несколько престарелых сенаторов, которые часто всё ещё пользуются кнопочными телефонами, задают вопросы об облаках больших данных и сверточных нейросетях тому же Марку Цукербергу, и этот подтянутый 36-летний парень, личное состояние которого на декабрь 2020 года превышало 100 миллиардов долларов, с легким презрением объясняет им, как правильно кликать мышкой и как работает интернет. Но на слушаниях 17 ноября всё было иначе. Настолько иначе, что большие СМИ предпочли особо не сообщать о том, что там говорились. Газета «Нью-Йорк Таймс», фактический «орган ЦК» Демократической партии США, которая обычно очень подробно следит за такими разбирательствами, по итогам слушаний опубликовала сухой отчёт, что-то вроде подведения итогов футбольного матча. Говорилось, что Цукербергу было задан 71 вопрос, а главе Твиттера Джеку Дорси – 56 вопросов. Газета написала о тройке самых результативных игроков этой игры в своего рода американский футбол. Она подсчитала, что сенатор от Южной Каролины Линдси Грэм, глава сенатского комитета, задал 15 вопросов, сенатор от Техаса Тэд Круз 12 вопросов и сенатор от Миссури Джош Хоули – тоже 12. Все трое оказались, разумеется, республиканцами. По прошествии нескольких дней газета опубликовала более подробную статью, но и там самые острые вопросы замалчивались, как и весьма невнятные ответы Цукерберга и Дорси.
Газета не написала, что за вопросы задавал тот же сенатор от Миссури, потому что они содержали сенсационные разоблачения, не написала, что и как отвечал Марк Цукерберг – глава Фейсбука был явно растерян и застигнут врасплох. Запись этого показал в своей программе ведущий канала "Фокс" Такер Карлсон – и Фейсбук сразу же запретил эту запись, а Гугл не выдавал ее в поиске. Через некоторое время записи восстановили – но на пике запросов найти ее было невозможно.
О чем же там шла речь? По словам сенатора Хоули, на него вышел сотрудник Фейсбука, который «обладал знанием из первых рук о практиках модерации контента этой компании». Он предложил рассказать о внутренней платформе, которую Фейсбук использует для координации своих действий с другими цифровыми платформами в целях цензуры неугодного контента. Хоули получил от осведомителя подробную информацию о том, что в компании есть программа для внутреннего пользования Centra, которая совершенно целенаправленно занимается шпионажем за пользователями. Причем не только за пользователями Фейсбука и не только в сети. Она получает данные людей в сети – например, кто на какие сайты заходит, сколько времени там проводит, на что кликает, как на что реагирует, какие другие аккаунты привязаны к ФБ и что происходит там. Centra собирает данные на пользователей и вне сети, в реальном мире, кто что делает, кто где находится, кто с кем о чем говорит и так далее. Осведомитель рассказал сенатору о том, как работает программа и приложил скриншоты.
Сенатор рассказал Цукербергу о программе Centra и прямо спросил, сколько американцев охвачено этой сетью и сколько пользовательских аккаунтов было закрыто как результат применения этого инструмента.
«Сенатор, я не знаю, потому что я не знаком с названием этого инструмента, - скороговоркой проговорил Цукерберг. – Я уверен, что у нас есть инструменты, помогающие нам работать с платформой и поддерживать нормы поведения в сообществе, но я не знаком с этим названием».
Сенатор спросил тогда, что хорошо, название не имеет значения, но есть ли в принципе подобные инструменты у Фейсбука? Глава Фейсбука окончательно ушел в бессвязное бормотание. Сенатор Хоули продолжал настаивать, а Цукерберг – отпираться, но позднее оказалось, что представитель Фейсбука признал существование этой программы, отвечая на вопрос консервативного телеканала Fox. «Программа используется для централизации расследований сложных субъектов, таких как скоординированное неаутентичное поведение».
Термин «скоординированное неаутентичное поведение» американские цифровые платформы применяют, когда надо обвинить «иностранное правительство» во вмешательстве в американские выборы. Чаще всего обвиняют Россию, иногда – Китай или Иран.
Далее сенатор сказал, что у Фейсбука есть и другая программа, Tasks («Задачи»), цель которой - координация цензуры с другими цифровыми платформами, такими как Гугл и Твиттер. То есть сотрудники этих компаний сообща решают, кому заткнуть рот, и действуют сразу и вместе, запрещая неугодный контент и его носителей. При этом цензуре подвергаются и отдельные люди, и интернет-сайты, и даже хэштэги. Не стоит удивляться после этих разоблачений, что как только неугодный «Биг Теку» контент убирается с одной платформы, с того же Фейсбука, так он тут же исчезает из Твиттера, а Гугл перестает выдавать этот контент в своем поиске. Это происходит отнюдь не спонтанно, а потому, что «большая цифра» работает как «цензурный картель». Такие выражение использовал, рассказывая о слушаниях в Сенате, ведущий "Фокс" Такер Карлсон. Например, в прошлом году со всех цифровых платформ исчез очень популярный публицист Алекс Джонс со своим каналом InfoWars – «Инфовойны», где он разоблачал именно информационные войны и информационные вирусы. Не было ли это зачисткой информационного поля перед организованной «эпидемией» ковида-19? Наверное, мы уже не узнаем ответ на этот вопрос: сотрудники Фейсбука и других цифровых платформ вряд ли начнут раскрывать подобные секреты, просто потому, что многие из них находятся в США на птичьих правах, по рабочим визам, которые компания в любой момент может отозвать.
Цукерберг не стал отрицать существование Tasks, но сказал, что «систему используют для координации разного рода работ внутри компании», что сотрудники «координируют действия и сигналы в ответ на запросы о вопросах безопасности», таких как «террористическая атака или эксплуатация детей или иностранное правительство, пытающееся провести подрывную операцию». То есть ищите всё тот же «русский», «китайский», «иранский» или «северокорейский» след.
«Экзистенциальная угроза»
Во время слушаний обсуждался и сакраментальный вопрос о «секции 230». Отвечая на вопросы в этой связи, глава Твиттера Джек Дорси предложил законодателям заняться вопросами надзора не за компаниями, а за алгоритмами.
Демократы, как могли, подыгрывали главам «Биг Тека» и старались воспользоваться возможностью добиться от них еще большей цензуры Трампа и его сторонников.
«У вас вызывает озабоченность распространение дезинформации, например, заявлений Трампа, которые могут разжечь насилие?» - спросила Цукерберга сенатор-демократ от Калифорнии Дайана Файнстайн.
Цукерберг блеснул понимающим взглядом и пообещал быть начеку.
Другой сенатор-демократ, Крис Кунс от Делавэра (его одно время прочили в госсекретари в правительстве Байдена), требовал от платформ еще большей цензуры.
«У вас есть правила, мистер Дорси, против дипфейков или манипулируемых СМИ, которые распространяют дезинформацию о Ковиде-19, против нарушений общественного доверия в систему, - но у вас нет ничего против распространения дезинформации по поводу изменения климата. Почему?» - спросил сенатор главу Твиттера. Кунс назвал тех, кто не согласен с тезисом о «глобальном потеплении» - «экзистенциальной угрозой нашему миру».
Таким образом, научные дискуссии в ближайшее время могут быть переведены в США в ранг «вражеской пропаганды». Например, дискуссии о выбросах парниковых газов или причинах таяния ледников. Учёные, которые не устроят Кунса или других политиков, с подачи цифровых платформ могут быть запрещены, подвергнуты остракизму, морально раздавлены – в духе пресловутых кампаний против генетики или кибернетики в СССР.
Такие политики, как Крис Кунс, будут счастливы иметь в своем подчинению страну пассивных потребителей, которая будет подчиняться любому приказу технократов-олигархов. Такер Карлсон в своей программе, посвященной слушаниям, сказал так: «В прошедшие две недели корпоративная Америка поспешила консолидировать свой контроль над информацией и протестами в этой стране».
Такер Карлсон привел несколько самых свежих примеров цифровой цензуры в Соединенных Штатах. Например, многие цифровые платформы, от платежной PayPal до аренды жилья Airbnb, отказываются предоставлять услуги людям и организациям консервативных взглядов. Amazon запретил рекламу книги Эбигейл Шрайер о волне желающих стать трансгендерами среди девочек-подростков. Писательница задавала неудобные вопросы о том, почему это происходит. Компания видеоигр Ubisoft стерла со своих записей голос актрисы Хелен Льюис, получив анонимные сообщения о том, что та написала пост на интернет-форуме, который те сочли трансфобным – то есть направленным против трансгендеров. Другая актриса Джина Карано была уволена за то, что критиковала обязательность ношения масок.
Атмосфера в Соединенных Штатах в последнее время создается действительно гнетущая – об этом рассказывают мои друзья. Один из них, более двадцати лет проживший в Сан-Франциско, переехал сейчас в Сибирь. Может быть, он просто решил вернуться на родину – хотя сделал это именно сейчас. Граждане США сегодня просто боятся сказать не то или быть неправильно истолкованы. Я уже не говорю о случаях, когда люди действительно думают иначе.
Получается, сегодня технологические компании могут открыто делать всё, что хотят, потому что у них теперь все деньги мира и все политики в их кармане. И это правда – если посмотреть на команду Байдена, на всех этих будущих министров и высших чиновников – все они ставленники Силиконовой долины.
Четверть века назад многие энтузиасты думали, что с приходом Интернета цензура в мире станет невозможной, что информация будет распространяться беспрепятственно, что каждый будет иметь право на высказывание. Сегодня мы пришли к обществу, в которой именно Интернет служит главным инструментом подавления свободы слова и самовыражения, в котором цензура, начавшись как средство борьбы с терроризмом, постепенно распространилась на все сферы деятельности, в том числе на политику, на искусство, на средства массовой информации и даже на науку.
При этом Интернет отнюдь не продвигает разнообразие взглядов, как обещали либеральные политики – нет, он способствует закреплению одной, правильной точки зрения. Это цензура, которая не просто сделает невозможным политический протест. Она постепенно убьет – уже убивает - и науку, и культуру, и искусство – всё то, что делает нас людьми.
Что это если не тоталитаризм – причем не «ламповая» цензура XX века, а цензура цифровая, с применением систем искусственного интеллекта, образом которой выступает всевидящий глаз, всеслышащее ухо, всепроникающий, держащий всё под контролем Большой Брат. Цифровая цензура будет поддерживать одну волну паники за другой, чтобы запуганные люди боялись думать не так, как от них требует рой, роевое сознание, поддерживаемое Цифровым Левиафаном искусственного интеллекта.
Что дальше?
Официально провозглашено, что более чем тысячелетнее Государство Российское должно превратиться в цифровую платформу со всеми вытекающими последствиями. Правительство разрешило цифровикам не просто доступ к данным россиян – оно разрешило покупать и продавать эти данные и продукты из этих данных. То есть главы наших цифровых экосистем будут знать о нас всё – и будут пользоваться этим знанием, чтобы управлять. В том числе управлять политиками, дергать их за ниточки. Очень интересный продукт – управление решениями человеческих масс и отдельных индивидуумов.
Москва стала экспериментальной площадкой для проекта создания такой территории. Да и вся Россия на глазах становится площадкой для цифровых экспериментов – в образовании, здравоохранении, на транспорте, в других областях.
Говорится о том, что после цифрономики придет антропономика – экономика во имя человека и для счастья человека. Это произойдет, когда через умный город, через умную пыль и умные чипы будет вестись постоянный мониторинг за состоянием перманентно больного человечества, а послушные будут награждаться умными продуктами. Говорится о том, что будут созданы наши точные копии – цифровые двойники вас и всех ваших органов. Если с вами что-то случится, вас восстановят, может быть, без каких-то ненужных деталей, вроде памяти о том, что вы не должны помнить.
Над этими системами сегодня работают десятки, а то и сотни тысяч учёных, политики все это готовы внедрять, ну а людям позволено горячо все эти меры поддерживать. За остальным присмотрит Гугл, Фейсбук и Твиттер.
Предопределённость глобальной власти Цифрового Левиафана может внушить чувство безысходности. Чтобы не поддаваться этой безысходности, следует взглянуть в глаза фактам и проанализировать тенденции. Неизбежно ли деление homo sapiens на два вида, «неолюдей» и «необогов»? Можно ли представить себе движение человечества по совершенно другой траектории – туда, где люди не будут утрачивать сознание и сознательность, более того, переводить его на более высокий уровень? Можно ли избежать господства Цифрового Левиафана? Что делать сейчас, чтобы такое развитие стало возможным?
Будущее не предопределено, и те, кто предлагает нам тот или иной его вариант под девизом, что «другого пути нет», просто хотят навязать нам свое видение. Те, кто говорит, что машина будет править миром, и человечеству остается лишь обсудить условия капитуляции, хотят, чтобы это стало самосбывающимся пророчеством. А как именно они собираются лишить человека воли к действию, хорошо показал коронавирус. Но в силах человечества этого не допустить.
https://zavtra.ru/blogs/hozyaeva_algoritmov_vihodyat_iz_teni
27.10.2020 Песков против техношовинистов
Кремль пересматривает подходы к цифровизации?
Кремль может довольно радикально пересмотреть свои подходы к цифровизации. В особенности это касается внедрения в жизнь технологий искусственного интеллекта. Во всяком случае, такой вывод можно сделать по итогам выступления Дмитрия Пескова, специального представителя Президента Российской Федерации по вопросам цифрового и технологического развития на Московском международном форуме инновационного развития "Открытые технологии", который прошёл с 19 по 21 октября.
Выступление было сенсационным, но обо всем по порядку. Форум, прошедший в основном в дистанционном режиме, известен под кратким названием "Открытые инновации". Это, пожалуй, одна из самых престижных площадок, реальное место встречи государства и бизнеса, причем бизнеса не только российского – и среди спикеров, и среди участников здесь много представителей иностранных компаний, желающих поучаствовать в разделе сочнейшего, многомиллиардного российского пирога цифровизации. Среди организаторов – структуры, под бдительным оком которых день за днем прогрессируют, достигнув невиданных высот, российская наука и технологии: это и Минэкономразвития, и Минобрнаука, и правительство Москвы, и Сколково, и ВЭБ, и РВК, и "Роснано", и даже "Эхо Москвы".
Песков выступил дистанционно, будучи приглашен на панель, где модератором был немец, участниками – представители разных народов, а русским был лишь он да помощник президента РФ Максим Орешкин, сказавший несколько дежурных слов в начале. На панели были представлены "Майкрософт", "Интел", "Филипс" и несколько других западных компаний, которые увлеченно убеждали друг друга в невероятной перспективности их технологий и подходов и в необходимости для русских финансировать именно их проекты. Топ-менеджеры западных компаний светились отточенными улыбками, сияли стройными рядами безукоризненных зубов и были переполнены едва сдерживаемого энтузиазма. Они напоминали распространителей "Гербалайфа" на совместном радении, убеждающих друг друга покупать снадобье, которое творит чудеса. В какой-то момент одному из них положено воскликнуть: «Я вижу свет! Аллилуйя!», и пуститься в пляс. Вероятно, предполагалось, что этим человеком и станет Песков, который пригласит иностранцев присоединиться к русскому цифровому банкету. Однако представитель президента совершенно неожиданно окатил их холодным душем.
Начиная разговор, он несколько раз употребил слово «слишком». Технология ИИ выстрелила слишком рано, сказал Песков, другие технологии, которые должны были подтянуться, еще не готовы. Далее: для всех этих систем нужно слишком много энергии, а где ее брать? Нет и обещанного «объяснимого ИИ». Кроме того, технология ИИ развивается слишком быстро и не усваивается обществом. «Слишком быстро» означает, что общество не понимает, как развивается технология, страхи растут гораздо быстрее возможностей, - посетовал Песков. - Страхи общества растут по экспоненте, и я боюсь, что экспонента круче, чем закон Мура».
Тут он подколол техношовинистов, обожающих в своих презентациях рисовать экспоненты. Так они впечатляют слушателей. Видимо, наверху - на самом верху – немножко устали задирать голову вверх, рассматривая колообразные линии, и этот прием манипуляции перестает работать....
Далее Песков вспомнил примеры Европы и США, где некоторые города ввели ограничения на системы распознавания лиц, базирующиеся на искусственном интеллекте. Конечно, примеры этих городов были известны и в прошлом году, но вспомнили сейчас о них неспроста: нужно опереться на западный опыт, чтобы объяснить тот факт, что и в российском обществе появляется всё больше вопросов.
«Общество выбирает не прогресс, а регресс, исходя из риска обеспечения базовых прав человека», - совсем негладко сказал Песков, но общий посыл его слов был понятен. Понятно было и то, что скептицизм спецпредставителя, скорей всего, идет с самого верху, от человека, которого он представляет. Общество не готово. Много рисков, технологии тоже не готовые, сырые, и мы скорей всего движемся не туда.
Еще одно «слишком», прозвучавшее на панельной дискуссии – «слишком дорого». Для этих ваших перспективных направлений нужно на порядок больше энергии, чем имеется сегодня, отметил Песков. Нужны и информационные ресурсы, которых просто нет у Российской Федерации, ресурсы, которые ведущие глобальные платформы, такие как "Гугл", собирают уже пару десятилетий. «Обучить GPT-3 под силу компании Гугл, но не под силу другим компаниям», - сказал Песков. Тут он неправ. GPT-3 как раз сделана другой компанией, не "Гуглом", она сделана компанией OpenAI, которая, правда, базируется тоже в Сан-Франциско, совсем недалеко от Маунтин-Вью, где расположен "Гугл". Одним из основателей OpenAI был небезызвестный Илон Маск, который, правда, покинул компанию, поскольку она создавалась на этических принципах, которые, по мнению Маска, впоследствии были нарушены.
GPT-3 – это американская языковая модель, которая при помощи искусственных нейросетей глубокого обучения уже способна писать неплохие статьи и даже киносценарии с поворотами сюжета каждые две минуты. Она уже сегодня вполне способна заменить сценарные отделы ведущих российских телеканалов. У "Гугла" есть своя модель, похожая на GPT-3, она называется BERT и тоже является довольно мощной. Чтобы её создать, "Гуглу" загрузил туда всю информацию, на которую смог наложить руку, собирая ее с начала 2000-х годов не мытьем, так катаньем, скупая и получая отовсюду книги, сканируя их и оцифровывая, скачивая данные с проекта "Википедия" - как, впрочем, и OpenAI.
Кстати, "Майкрософт" объявил в конце сентября, что приобрел у OpenAI лицензию на GPT-3. Учитывая очень близкие связи "Майкрософта" со Сбером, который является их дилером, я бы на месте редакторов "Первого" и других каналов российского телевидения действительно забеспокоился – возможно, их всех скоро заменят нейросетью.
Далее Песков сказал о том, что развитие искусственного интеллекта уперлось в тупик, в барьер, даже в два барьера, энергетический и архитектурный.
Тут он выразил традиционный для российских программистов скептический взгляд на нейросети. «Технология нейросетей возникла в значительной мере из случайного научного поиска, - сказал Песков. - Я надеюсь, никто из вас всерьёз не верит в то, что из нынешних технологий нейросетей возникнет то, что называется сильным искусственным интеллектом. Путь к сильному ИИ принципиально другой. Это означает, что чем больше вы инвестируете в нынешний стэк технологий, тем меньше шансов у вас получить сильный ИИ».
Стало понятно, что российских инвестиций в ту раскрученную архитектуру на базе нейросетей, которую предлагают участники дискуссии, не будет.
Ведущий Максимилиан Хаузер, управляющий директор и партнер BCG, всё же попытался спасти положение. «Если президент спросит вас, не упустим ли мы что-то перспективное, о чем все вокруг говорят, что вы ему ответите?» - с тревогой спросил немец.
«Я помню блестящее исследование Всемирного экономического форума о готовности стран мира к будущей пандемии. Мне продолжать?» - с улыбкой, мягкой, какой она только может быть, ответил Песков.
«Не надо туда идти сейчас, - тут же забеспокоился немец, чувствуя, что могут всплыть неприятные подробности. - Я думаю, мы слышали об этом более чем достаточно последние восемь месяцев».
«Мы не знаем нынешний стэк технологий – это кроманьонцы или неандертальцы?» - вбил Песков последний гвоздь в гроб дискуссии.
«У нас есть крайне амбициозные планы по использованию ИИ, - попыталась сделать хорошую мину Рана эль-Калибу, глава компании Affectiva, которая торгует определением эмоций. - Мы видим что ИИ – это технологии будущего…»
И тут связь по зуму сбилась, голос Раны пропал. Стало ясно, что до технологий будущего еще далеко. Дискуссия продолжилась, но уже без драйва, ведь стало ясно, что денег из российского бюджета западные участники не получат.
То, что Песков в этой дискуссии выступил критиком господствующего технократического подхода, конечно, выглядит странным. Ведь именно правительство этот подход усиленно продвигает. В западных странах на таких конференциях обязательно присутствуют эксперты-скептики, которые высказывают критические взгляды, без которых и не бывает движения вперед. Ведь та же цифровизация затрагивает уйму проблем, есть большие риски, связанные с искусственным интеллектом, большие неопределенности, чреватые катастрофическими событиями, ИИ-Хиросимой. Это нужно обсуждать, об этом нужно предупреждать, нужно рассматривать разные варианты действий.
Здоровый скептицизм – вообще благо, а не помеха. К сожалению, у нас в России, форумы, которые организуют технократы - «не место для дискуссий». Техношовинисты стараются обеспечить положение, при котором на них в принципе не могли возникнуть другие мнения. Господствуют безудержные технооптимисты, рисующие свои экспоненты и не задающие лишних вопросов. Но может быть, это как-то связано с тем фактом, что за пользование GPT-3 мы будем платить американцам, у которых столкновение взглядов – дело нормальное, обычное?
Автор этих строк и его единомышленники потратили немало усилий, чтобы донести до общества тезисы о нелепости законов по ИИ, принятых в последние месяцы на скорую руку, об их непропечённости, опасности, о том, что направление развития, которое они наметили, является тупиковым как с точки зрения общественного блага и человеческого развития, так и с точки зрения самих технологий. И вот похоже, что лёд тронулся, и с самого верха в научно-техническое сообщество начинают спускаться вопросы, которые обязаны были задать себе в первую очередь сами учёные, представители бизнеса и власти.
Вполне возможно, перемена отношения произошла после того, как в обществе стали весьма заметны критические настроения, если не откровенный ропот, причем отнюдь не среди либералов, а среди самого что ни на есть ядерного электората Владимира Путина. Ропот был вызван первыми результатами активно проводимой кампании по всеобщему осчастливливанию населения путем повсеместного внедрения дистанционки и онлайна. Как водится на Руси, рожденные бюрократами кампании очень быстро вырождаются в имитацию, что несколько нивелирует их последствия. Этот год, однако, високосный, всё идёт вразнос, и даже бюрократы вдруг занялись реальной перестройкой систем образования и здравоохранения. Уж лучше бы это была старая добрая имитация: в результате бурной деятельности министерств и ведомств эти системы балансируют, как циркач на канате, между прогрессивным параличом и вялотекущей катастрофой. На землетрясение реформ наложилось цунами ковида с его абсурдными мерами принуждения и запретов. На горизонте маячит крах веками шлифуемой системы, которую строили отнюдь не Мишустин с его министрами. Им ли её уничтожать? Бедные дети прикованы на весь день к китайскому железу и сбоящим программам лучших друзей Грефа, и некоторые из родителей вне себя от ярости. Возможно, ощущение того, что происходит что-то не то, начинает доходить и до некоторых башен Кремля.
https://zavtra.ru/blogs/kreml_peresmatrivaet_podhodi_k_ii_i_tcifrovizatcii
22.09.2020 Битва за ТикТок
Дональд Трамп распорядился удалить TikTok и другое популярное китайское приложение, WeChat, из всех магазинов приложений
«Использование WeChat и TikTok создает неприемлемые риски для национальной безопасности США», — указано на сайте Министерства торговли США. Теперь пользователи в США не смогут скачивать эти приложения, а также проводить обновления.
На следующий день после распоряжения удалить приложение Трамп заявил, что достигнуто соглашение между китайской компанией ByteDance, владеющей приложением, и США. Соглашение, по сути, передаст американцам контроль над всеми глобальными операциями TikTok. Везде, кроме Китая.
В мировом масштабе TikTok в 2020 году вышел на второе место по скачиваниям после американского приложения Zoom. TikTok прежде всего направлен на поколение тех, кому от 13 до 18. В США у него 100 млн. пользователей – это практически вся американская молодежь. На втором месте в мире по доле пользователей TikTok не из Китая стоит Россия, где их число можно оценить в 20-25 миллионов человек. И оно растет как на дрожжах: темпы роста в российском секторе TikTok опережают американские вчетверо.
Что же такого особенного делает TikTok? Это система управления массами при помощи искусственного интеллекта, которая выдает себя за безобидную социальную сеть. Своего рода фабрика по производству личности. Выглядит всё невинно: платформа позволяет снимать музыкальные видео, вести прямые эфиры и обмениваться сообщениями. Скачав бесплатное приложение в смартфоне, вы регистрируетесь, и на вашей странице появляется лента видеороликов. Чем больше роликов вы смотрите, тем больше TikTok узнает, что вам нравится. Видео при этом очень короткие, как правило меньше минуты, они выстроены по рекомендательному рейтингу лично для вас и постоянно сменяют друг друга.
Принцип работы TikTok заключается в том, что вам не нужно делать ничего: алгоритм сам подбирает вам видео на основе того, что вы смотрели, лайкали и комментировали раньше. Машина собирает о вас максимум информации из всех возможных источников в режиме реального времени и в итоге «раскалывает человека», понимая его лучше, чем он сам себя, изучая его мотивы и «тайных демонов». Собранная информация, как с конвейера, постоянно поступает в «цех выработки поведенческого продукта». Этот продукт предсказывает ваше поведение, как и на других подобных платформах, например, Facebook или Google. Но TikTok делает следующий шаг: выработанный продукт сразу поступает в «цех формирования личности». Предлагаемый набор видео – это что-то вроде индивидуальных таблеток, приняв которые, именно этот человек именно в этот момент времени будет вести себя требуемым образом. Более того, взломав человека, машина может формировать его ценностное ядро. Сознание оказывается ненужным, человек привыкает к тому, что выбор за него делает система.
Самая длинная глава пользовательского соглашения TikTok называется «типы информации, которую мы собираем». Этот список бесконечен: здесь имя, возраст, пол, адрес, адрес электронной почты, данные для входа в социальные сети, номер телефона, IP-адрес, информация о местоположении, история браузера, файлы Cookies, финансовая и платежная информация, информация о кредитных картах, данные об учетных записях Apple, Google, Twitter, Facebook, Instagram, Windows и других платформ, имена и профили всех контактов во всех соцсетях, пользовательский и видеоконтент, фотографии, списки контактов из телефона и соцсетей, информация о мобильном телефоне, его технических данных, операционной системе, детальная информация об использовании сервисов, ваши комментарии везде, полная информация об активности (лайки, повторные просмотры), содержание сообщений, информация об адресатах сообщений, об их получении и прочтении, об участниках общения, метаданные – то есть сведения о том, как, когда и кем была создана та или иная часть контента.
Самая короткая глава пользовательского соглашения называется «Ваши права». Вот она целиком: «У вас могут быть определенные права в отношении вашей информации».
Никаких разъяснений этих прав нет – в случае жалоб предлагается заполнить форму на английском языке и отослать её, по-видимому, в Сингапур, где находится отделение TikTok, курирующее Россию.
TikTok – популярный способ самовыражения для молодежи, особенно для подростков, у которых еще только формируется личность, характер, самооценка. В их распоряжении разные фильтры, анимация, маски, всякие спецэффекты для создания видео. Главная фишка – хэштег-челленджи, то есть тематические задания, которые побуждают пользователей подражать тому или иному тренду.
Мы сегодня видим, к чему приводит взлом сознания молодежи на примере событий в Белоруссии. Власти США предприняли суровые меры, чтобы не допустить контроля китайской компании над поведением американцев – и передать дело взлома сознания американским же компаниям. А у нас в этом году принят ряд законов, которые еще более облегчают международным цифровым платформам работу в России. Не приведёт ли это к цифровой колонизации нашей страны?
https://zavtra.ru/blogs/bitva_za_tiktok
11.08.2020 Как цифровики и финансисты управляют наукой
Стерильность, бизнес и служебная роль в глобальном спектакле
Наука сегодня напоминает снежный ком, который катится с горы, вовлекая в себя все, что оказывается на пути. Экспотенциально растет число научных публикаций, журналов, сайтов, фондов, баз данных, организаций, да и самих ученых. По оценкам ЮНЕСКО, еще в 2013 году в мире их насчитывалось почти 8 миллионов - на полной ставке. В 2020 году это число приблизилось к 10 миллионам человек. Уже можно говорить об “учёных массах”, к которым применимы законы управления массовым сознанием.
Например, начиная с середины 2010-х, каждый год публикуется не менее 15 тысяч научных работ в области искусственного интеллекта. Число работ, выдающихся на-гора в нейронауках, раза в два больше. Прочесть даже малую их толику, хотя бы бегло просмотреть десятую часть этих работ просто нереально. Поэтому среди исследователей очень популярны всяческие “топ 10” или “топ-20” статей недели, учёные подписаны на множество таких рассылок, но даже в них чаще всего просто пробегают заголовки и абстракты.
Работы для подборок подбирает, разумеется, искусственный интеллект, и получается забавная вещь: исследования по искусственному интеллекту публикуются для самого искусственного интеллекта, а уж он отбирает и решает, какие из этих работ прочтёт человек.
При этом можно выделить несколько трендов. Во-первых, наука стала стерильна, разделившись на области, которые мало соприкасаются. Добившись того, чтобы два учёных из смежных областей не понимали друг друга, легче установить невидимые перегородки в глобальной иерархической системе подчинения и манипулирования производством и распределением знаний. Научный истеблишмент пожирает всё больше ресурсов, но основные открытия при этом делаются на стыке дисциплин, там, куда не дотянулась рука институций. Стерилизации помогает и наукометрия, цель которой – обеспечить сохранение существующего положения вещей, статус-кво.
Во-вторых, наука всё больше фокусируется на самой себе и всё меньше – на познании мира человека. Учёные потерялись в зеркальных отражениях, занимаясь в основном своей собственной организацией и реорганизацией. В более широком смысле наука всё больше исполняет служебную роль в масштабном глобальном спектакле «гипернормализация» по оправданию статус-кво.
В-третьих, наука стремительно утрачивает свою общественную составляющую, превращаясь в большой бизнес. Этот бизнес сначала концентрируется в руках сильнейших игроков, а потом и монополизируется ими, в духе железнодорожных баронов-грабителей конца XIX века.
В 1968 году по науке как институту был нанесен удар слева. Парижский май отменил все авторитеты, и во время оккупации Сорбонны звучали призывы о том, что в “освобожденном обществе” любые научные иерархии должны быть ликвидированы и заменены равным обменом труда и услуг. Наука, как и все общество, подлежала радикальной трансформации. В одной из листовок говорилось:
“Мы отказываемся быть учёными, оторванными от социальной реальности. Мы отказываемся быть использованными для извлечения прибыли правящим классом. Мы хотим ликвидировать разрыв между работой по созданию концепции, рефлексией и организацией… Учащиеся и студенты, безработная молодежь, в прошлую пятницу боролись бок о бок на баррикадах не для того, чтобы сохранить университет на службе буржуазии: это целое поколение будущих руководителей, которые отказываются быть планировщиками нужд буржуазии и агентами эксплуатации и подавления рабочих”.
Критике подвергалось технократическое государство в целом, безотносительно его формы, социалистической или капиталистической. Атака шла на разделение умственного и физического труда, на технократию с её научными методами управления, с её разрывом между замыслом и исполнением. Философ Пол Фейерабенд считал, что наука должна перейти в ведение общества, с решением академических вопросов демократическим путем: “Отделение церкви от государства должно быть дополнено отделением науки от государства”.
Захват науки глобальными платформами
Сегодня именно это и случилось, но совсем не так, как предполагал Фейерабенд. Наука не перешла из рук “репрессивного” государства и его “машины подавления” в руки самоуправляемого, как мечталось философу, общества. Власть над наукой заполучили корпорации. Через гранты, ставшие существенным, если не главным источником финансирования научных учреждений, они могут контролировать направление научных исследований. Серьёзная часть научных исследований производится корпорациями напрямую - особенно это касается разработок в областях высоких технологий, таких, как биотехнологии или искусственный интеллект.
Мировым рынком научных публикаций в прямом смысле этого слова владеют глобальные финансовые институты. Сегодня он поделен между двумя платформами, Web of Science и Scopus. Web of Science содержит примерно 160 миллионов статей, представленняемых более чем девятью тысячами ведущих академических учреждений, корпорациями и правительствами всего мира. Здесь сконцентрирована работа миллионов ученых в сотнях областей науки на протяжении последних 115 лет.
Другая платформа, Scopus, представляет из себя базу данных аннотаций и статей более 36 тысяч научных и отраслевых журналов, а также научных книжных серий от более чем 11 тысяч издателей. Главные сферы интереса Scopus – это биология и связанные с ней науки, социальные, естественные науки и все что относится к медицине. Scopus обеспечивает аннотирование статей ведущими экспертами, их рейтингование по разным методикам и поиск в базах данных патентов.
Web of Science и Scopus отличаются некоторыми параметрами – например, база данных Scopus охватывает материалы лишь с 1966 года, в то время как WOS предоставляет доступ и к ресурсам предыдущих десятилетий. Но в целом эти структуры дополняют друг друга и, вполне можно сказать, поделили между собой научный мир.
Одобрение этими двумя платформами той или иной работы – статьи, монографии, диссертации учёного - необходимо для ввода её в серьезный академический дискурс, от этого сегодня практически полностью зависит положение, в том числе материальное, ее автора. В России одобрение Web of Science или Scopus – ключевой фактор оценки деятельности и самих ученых, и научных учреждений, которых они представляют.
Поэтому представляет большой интерес, кто ими владеет, кто направляет их деятельность и пожинает плоды превращения науки в отрасль бизнеса.
Платформа Web of Science принадлежит компании Clarivate, которая базируется в Филадельфии и Лондоне. Её акции торгуются на нью-йорской бирже, а рыночная капитализация, по последним данным составляет около 9 миллиардов долларов. Компания была создана группой финансистов, купивших в 2016 году подразделение научной аналитики одной из крупнейших мировых медийных корпораций, британской Thomson Reuters. Покупателями стали инвестиционная фирма Onex Джерри Шварца с штаб-квартирой в канадском Торонто. Она имеет под управлением 33 миллиарда долларов активов, вкладывая деньги в такие сферы как финансовые услуги, ритейл, промышленность, здравоохранение, высокие технологии, СМИ и телекоммуникации. Джерри Шварц – известный инвестиционный банкир, работавший в одном из ведущих западных финансовых институтов Bearn Stearns, а затем основавший ряд компаний.
Фирменный стиль Onex, по отзывам экспертов, отличается стремлением к полному контролю, резкому снижению издержек и операционной реструктуризации. Этот стиль, разумеется, был перенесён и в управление научными ресурсами. С союзником Onex дело ещё интереснее. Это весьма уважаемая когда-то британская финансовая корпорация Barings. Она была куплена за один фунт стерлингов голландским банком ING после скандала со своим трейдером Ником Лисоном, который поставил фирму на грань банкротства. Лисон не делал ничего необычного для Barings, он - разумеется, в обход законов, а как иначе? - просто занимался обычным трейдерским делом: высокорискованными спекуляциями на восточных финансовых рынках. За это его поощряло начальство, оно же закрывало глаза на двойную бухгелтерию и другие нарушения. Однажды Лисону не повезло, и он проиграл сотни миллионов долларов вкладчиков.
Barings действует и в России, инвестируя в нефть и газ, промышленность, СМИ, технологии, телекоммуникации и финансовые услуги. Зарегистрированная в британском офшоре Гернси фирма Baring Vostok Capital Partners несколько раз признавалась «Российской компанией прямых инвестиций года». Правда, её глава Майкл Калви в 2019 году был арестован по подозрению в хищении 2,5 миллиардов рублей у банка «Восточный», но за него вступились Герман Греф и другие видные представители российского бизнеса. Любопытно, что Baring Vostok был ранним инвестором в российскую компанию «Яндекс», купив всего за 5 миллионов долларов 35,7 процента акций компании. При выходе «Яндекса» на нью-йоркскую биржу в 2011 году эта доля стоила уже порядка 4 миллиардов долларов, поднявшись в цене в 800 раз, а сегодня – порядка 7 миллиардов долларов. Эти цифры могут дать понимание того, как можно заработать на предвидении событий, и какие деньги делаются на управлении этими событиями. А здесь мы говорим о контроле и управлении не просто событиями, но и самим развитием мировой науки, а вместе с ней и определении будущего глобальных технологий.
Компания Clarivate, созданная Onex и Barings, владеет платформой Web of Science и прекрасно зарабатывает на науке, не только принимая плату за публикации в своих журналах, но и продавая тысячам университетов и прочих учреждений свои весьма недешевые подписки и другие услуги, в том числе по патентованию и регистрации, обслуживанию и защите торговых марок, и даже промышленной разведке.
Платформа Scopus принадлежит голландскому издательству Elsevier, которое в 1993 году слилось с британской издательско-консалитинговой группой Reed International и сейчас входит в британско-голландскую издательскую группу, которая в 2015 году изменила название на RELX plc. Штаб-квартира группы базируется в Лондоне. Её председатель сэр Энтони Хэбгуд является одновременно председателем совета директоров Банка Англии и главой многонациональной сети ресторанов и отелей Whitbread, а также главой масштабного бизнеса по аутсорсингу Bunzl. Капитализация группы, по данным июля 2020 года, превысила 32 миллиарда долларов, а ежегодный доход составляет более 7 миллиардов. Акции группы уверенно растут и в короновирусные времена. В 2018 году учёные представили на суд Elsevier более чем 2,500 научных и отраслевых журналов, издаваемых группой, 1,8 миллиона статей, из которых 470 тысяч было принято к публикации. Над ними работали более 20 тысяч научных редакторов – как правило, ведущих эспертов в своих областях. Издательская группа всё больше ориентируется на продажу аналитических продуктов, что неизбежно ведёт к широкомасштабному применению технологий искусственного интеллекта.
Ворота для цифрового Левиафана
Можно не сомневаться, что компании, контролирующие глобальный рынок научных публикаций, используют данные, собранные при помощи указанных платформ, для машинного обучения систем искусственного интеллекта, которые будут способны не только предсказывать поведение ученых, но и направлять его. На такой основе будет возможно управление как отдельными учёными, так и целыми отраслями науки и даже создание новых её отраслей.
Глобальный охват упомянутых олигополий, их опыт, устоявшаяся репутация и разветвленная сетевая структура сделают применение машинного обучения в области прогнозирования научных исследований весьма эффективным и высокоприбыльным бизнесом. Несомненно, эти компании вполне могут создать цифровую операционную модель управления наукой.
При этом само по себе управление наукой представляется, на современном этапе развития, вполне оправданным и даже необходимым. Как говорилось выше, наука становится слишком громоздкой и аморфной, а связи между ее отраслями – слишком случайными и неопределенными для того, чтобы вся эта махина функционировала должным образом. Однако весь вопрос заключается в целях такого управления.
Одно дело – управление наукой на благо общества, для того чтобы дать все возможности самореализации талантливым людям, чтобы дать им эффективные инструменты, чтобы соединить вместе тех, кто может обогатить друг друга, и сделать это для открыто и без принуждения определяемого коллективного блага. Это невозможно без того, чтобы обеспечить свободный обмен идеями.
Но цель сегодняшнего управления наукой заключается в том, чтобы повысить прибыльность инвестиций крупных финансовых структур, наподобие группы BlackRock или банковских консорциумов.
Модель такого управления уже создана и отрабатывается – нельзя забывать о том, что и Thomson Reuters, и Reed Elsevier всегда были на острие самых передовых технологических решений. В будущем управление мировой наукой в своей основе будет децентрализованным, что, однако, подразумевает ещё большую роль алгоритмов и алгоритмов изменения алгоритмов. Уже сегодня есть возможность введения новых алгоритмов и их постоянной корректировки, как это делается на таких платформах, как Netflix или Youtube. Такой подход позволяет осуществлять и мягкую цензуру, понижая в выдаче или вовсе делая невидимыми нежелательные материалы, и, наоборот, повышая выдачу материалов, на продвижание которых алгоритм будет настроен.
Рабочий день учёного в самом близком будущем может начинаться с чтения аннотаций, выданных платформой, которая будет фиксировать реакцию учёного на прочитанное и обучаться на базе этого, предлагая всё более релевантные решения. Выдача аннотаций может быть скорректирована на основе того, что требуется в данный момент научному рынку, и учёный, желающий, чтобы его собственная работа была сочтена релевантной и получила больший рейтинг, будет менять свое поведение в соответствии с подталкиванием со стороны алгоритма.
Наукометрия будет становиться всё более изощренной, а данные собираться постоянно: система будет стремиться к тому, чтобы фактически каждый шаг, а по возможности и каждая мысль учёного подверглась регистрации, измерению и аналитической обработке.
Применение систем машинного обучения, таким образом, открывает перед глобальными финансистами, а именно им принадлежат упомянутые научные платформы, новые перспективы контроля над наукой и миллионами учёных.
Но кто же будет ставить цели перед ИИ-системами управления мировой наукой? Чтобы ответить на этот вопрос, стоит обратиться к финансовым рынкам, которые оказались наиболее восприимчивыми к алгоритмическому управлению глобальными процессами. Здесь стоит вспомнить операционную систему Aladdin® инвестиционной корпорации BlackRock, под управлением которой находится активы на фантастическую сумму около 7,5 триллионов долларов. Aladdin – это не просто программное обеспечение для управления портфельными инвестициями. Система, базирующаяся на искусственном интеллекте и всё время обучающаяся, обладает наиболее полной информацией о мировых финансовых рынках и отдельных его участниках. В режиме реального времени она постоянно анализирует информацию и не только предсказывает риски, но и предпринимает шаги, чтобы их предотвратить, направляя в нужную сторону финансовые потоки. Система настроена на минимизацию рыночной неопределенности – а стопроцентного устранения этой неопределенности можно добиться лишь через тотальный контроль и управление.
Вперед, к юберизации науки
Скрытая работа по перестройке экономических, социальных и политических институтов человечества не имеет прецедентов. В рамках нынешней системы позднего капитализма экономический императив требует от каждой организации, неважно, частной, общественной или государственной, определенных действий по созданию и извлечению стоимости. Это открывает ворота перед Цифровым Левиафаном.
Высокая монополизация управления мировой наукой сегодня позволит быстро наладить связь научно-аналитических платформ-монополистов с финансовыми рынками через такие платформы, как Aladdin. Это позволит создать новые и весьма специфические инструменты управления наукой, например, через торговлю фьючерсами на научные разработки, открытия и даже индивидуальные достижения ученых.
Сегодня науку вполне можно рассматривать как отрасль экономики с множеством “научных фабрик” и сотнями тысяч занятых по всему миру. Эти фабрики уже управляются при помощи искусственного интеллекта, а в недалеком будущем слов “при помощи”, может, и не будет, то есть они будут управляться непосредственно Цифровым Левиафаном.
Будет ли кто-то, в свою очередь, стоять над искусственным интеллектом и ставить ему задачи? В первое время, вероятно, да - как это происходит на том же Фейсбуке, где алгоритмы перестраиваются, чтобы оптимизировать доходы этой корпорации и увеличить сумму на счету Цукерберга - или улучшить его репутацию. Если рассматривать науку об ИИ как корпорацию или отрасль, то, видимо, целью ИИ, управляющего этой отраслью, сначала будет максимизация прибыли или каких-то еще численных показателей. Однако потом, когда ИИ, управляющий наукой, соединится с ИИ, управляющим, допустим, соцсетями, общий ИИ сможет ставить перед собой какие-то общие цели, базируясь на критериях, которые сам же для себя и разработает. Он тогда сможет “закрыть” какую-нибудь отрасль науки, как закрывают сегодня фабрику для того, чтобы улучшить финансовые показатели компании.
Например, ИИ сможет “закрыть” астрономию или, допустим, литературу.
Смогут ли ИИ, работающие на разные компании и в разных отраслях, объединиться? Почему бы и нет? Уберизация науки посредством ИИ на каком-то этапе развития вполне логична, и это может произойти в довольно близком будущем.
Нужно учитывать, что компании, которым принадлежат WOS и Scopus, охватывают уже порядка 10 миллионов учёных. Это позволяет уже сегодня строить бизнес-модели, связанные с использованием возникающих сетевых эффектов и эффектов обучения.
ИИ может раздавать задания и определять, какой тренд развивать, а какой нет, он может сделать так, чтобы эпохальную работу не заметили, или наоборот, какая-то статья, уводящая науку в бесперспективном направлении, получила бы широкую огласку. Эффективность труда учёных измеряется метриками и индексами цитирования, в соответствии с этими количественными показателями работы получают финансирование или, наоборот, закрываются.
Показателями можно управлять через алгоритмы отбора и поиска так же, как Фейсбук управляет контентом через алгоритмы. Это означает, что тот, кто контролирует научные сети, будет контролировать и содержанием научных работ, то есть у “него” будут в кармане ключи от технологического будущего всего человечества.
К системам, которые интегрируют в себя базы данных типа WOS и Scopus, смогут подключаться внешние приложения, разработанные стартапами. Будут определены те процессы, которые необходимо оцифровать с помощью аналитики и ИИ, от переписки ученых и обмена ими информацией между собой и внешними агентами до организации их работы и анализа ее эффективности. Таким образом, будут выявлены и возникнут новые, ещё более управляемые бизнес-модели, обеспечивающие цифровую трансформацию, масштабирование платформ и их устойчивый рост.
Если же интегрировать систему управления наукой с другими платформами Цифрового Левиафана, можно добиться ещё более поразительных результатов. Скажем, поведение ученых можно будет контролировать через вненаучные факторы, такие как социальный рейтинг или инструменты роевого управления. Таким образом, фактически будут созданы новые социальные институты, делающие науку полностью подконтрольной Цифровому Левиафану. Точнее, социальный, политический, экономический тексты сольются в один текст, в самообучающийся поток, настроенный на повышение финансовой эффективности целого, то есть самого Левиафана. При этом не будет принципиальной разницы между индивидуальной и коллективной траекториями управления. Лаборатория Deep Mind компании Google ведет разработку цифровых агентов, способных «вести» человека от рождения до смерти, обмениваясь информацией с другими подобными агентами.
Имея преимущество масштаба, сетевых эффектов и машинного обучения, Левиафан быстро проникнет в смежные области, такие как государственное управление, поставив себе на службу существующие структуры. После этого ничто уже не сможет предложть альтернативную модель управления наукой, составив ему конкуренцию. Оцифрованная наука станет частью глобальной компьютерной сети всеобщего управления.
https://zavtra.ru/blogs/kak_tcifroviki_i_finansisti_upravlyayut_naukoj
01.08.2020 Публичная порка «банды четырёх»: будут ли реальные последствия?
Шоу получилось на славу
Вашингтонский Капитолий стал в прошлую среду сценой настоящего театрального шоу. Свои роли в спектакле исполняли пятнадцать членов антитрестовского комитета Конгресса и четыре главы ведущих глобальных технологических корпораций - Джефф Безос из Amazon, Марк Цукерберг из Facebook, Тим Кук из Apple, Сундар Пичаи из Google. Два первых босса – богатейшие люди мира, а вместе взятые, эти четыре компании стоят сегодня порядка 5 триллионов долларов - примерно сто таких компаний, как “Роснефть”. На конгрессменах и конгрессвуменах были колоритные коронавирусные маски – на демократах преимущественно синие, на республиканцах – черные, хотя вопросы они задавали без масок. Боссы, которые согласились выступить лишь дистанционно, ссылаясь на страшную пандемию, сменили джинсово-хипстерский имидж, который они обычно используют для своих молодежных потребителей - на больших экранах, установленный в зале заседаний, каждый из четверых мужчин появился в костюме и галстуке.
Глава антитрестовского комитета Конгресса демократ Дэвид Сисиллин задал тон представления, с места в карьер спросив Сундара Пичаи: «Почему Google крадет контент у честных бизнесов?» В качестве примера Сисиллин привел поисковик Yelp, материалами которого Google пользовался без спросу и бесплатно, а когда Yelp попросил прекратить эту практику, пригрозил конкуренту свести его трафик к нулю.
Члены комитета на конкретных примерах показывали, как цифровые гиганты ведут постоянную слежку за конкурентами и тут же используют эти данные, чтобы сделать им предложения, от которых те не могут отказаться. Как цифровые монополии демпингуют, чтобы разорить тех, кто не соглашается на их кабальные условия, как беззастенчиво копируют чужие продукты, как занимаются цензурой. Так, пользуясь своим монопольным положением, Amazon захватил 70 процентов рынка американской онлайн-торговли – и компания наращивает доходы даже в период катастрофического падения экономики. Прибыль Amazon за последний квартал удвоилась по сравнению с тем же периодом прошлого года. Миллионы людей сейчас работают из дому, что привело к резкому росту продаж облачных ресурсов, где Amazon и Google являются лидерами. Люди не могут нормально общаться – поэтому взлетели прибыли Facebook и сервиса YouTube, который принадлежит Google. С утра до вечера люди погружены в свои Маки, айфоны и айпады и в различные приложения магазина Apple, что увеличивает доходы этой и компании.
Надо отметить, что слушания были хорошо подготовлены – сотрудники комитета расследовали деятельность «большой цифры» больше года, провели сотни интервью, собрали более миллиона документов. При этом демократы и республиканцы впервые за последние годы действовали так, как будто перед ними общий враг – хотя критиковали разные аспекты работы техногигантов. Демократы в основном возмущались слежкой и тем, как монополии давят конкурентов, в то время как республиканцы вопрошали, почему гиганты стараются заткнуть на своих платформах консервативные голоса. Например, республиканец Джим Джордан прямо спросил Пичаи, намерен ли Google способствовать избранию президентом США Джозефа Байдена. Тот уклонился от прямого ответа.
Говорилось о том, что если даже предпринимателю повезёт и его бизнес в интернете окажется популярным и прибыльным, тут же его модель будет скопирована гигантами, а сам он разорён и уничтожен. Когда о том, занимается ли такой практикой Amazon, прямо спросили Безоса, тот ответил «нет», и тут ему дали послушать аудиозапись телефонного разговора, на которой мелкий книготорговец умоляет Безоса не разорять его.
Шоу получилось на славу: Пичаи, Цукерберг, Безос и Кук как могли оправдывались, переводили разговор на другие темы и всячески уходили от ответа на наиболее важные вопросы, а конгрессмены и конгрессвумены выглядели защитниками интересов народа.
Действительно, американцы, особенно мелкие предприниматели, видят в компаниях «большой цифры» угрозу для своего бизнеса, а рабочие и служащие боятся потерять рабочие места. Перед выборами и та и другая партия не могла не обратить внимание на это недовольство. В течение многих месяцев ведущие газеты страны публиковали обличительные материалы против технологических гигантов. Звучали голоса, призывающие разделить их на части, как это было сделано при президенте Тедди Рузвельте с нефтяными монополиями, а в 1984 году с телефонным монополистом AT&T. В конце 1990-х объектом антимонопольного расследования стала компания Microsoft – кстати, благодаря принятым тогда против нее мерам и стал возможен последующий взлет Google, Facebook и других компаний.
Перед слушаниями президент Трамп выпустил жесткий твит, пообещав, что если комитет не примет мер против зарвавшихся техногигантов, то он сам сделает это через серию своих указов.
Но стоит ли ожидать от Конгресса реальных мер? Представляется, что вряд ли. Во-первых, у законодателей сегодня просто нет полномочий, скажем, разбить интернет-платформы на части. После резкого снижения госрегулирования экономики США в 1980-х критерием монополизма служит цена на продукты компаний – если она не растет, то, считается, и наказывать их не за что. В этом смысле к цифровым платформам придраться трудно – они не отвечают за цены размещенных на них продуктов, и многие их услуги, например, карты Google Maps или сервис Instagram, для обычных потребителей бесплатны.
Конечно, Конгресс может ужесточить явно устаревшие антитрестовские законы, принятые примерно сто лет назад, но это требует межпартийного консенсуса и времени. Понятно, что это уже не будет сделано до президентских выборов в ноябре этого года.
Тем временем Трамп может что-то сделать через подконтрольные ему федеральные агентства, но и у него нет свободы рук. Ожидается, что министерство юстиции США вскоре предъявит обвинения «Гуглу» в части онлайн-цензуры неугодных взглядов, но это разбирательство может затянуться на годы. Это вообще стало типичным: правительство запускает расследование незаконных практик Google, Facebook и других компаний «большой цифры», но высооплачиваемые юристы этих компаний успешно тормозят разбирательство. Теме временем компании продолжают действовать в том же духе и усиливают свой контроль над рынками. Проходят годы, компаниям могут присудить штрафы, но прибыли, полученные за это время, с лихвой перекрывают убытки.
Кстати, весьма респектабельный, базирующийся в Вашингтоне Комитет за Ответственную Политику опубликовал недавно данные о лоббизме технологических компаний в том же Конгрессе. На него Facebook, Google, Amazon тратят миллионы долларов ежегодно, нанимая наиболее пробивных и опытных лоббистов. Оказалось, что ключевые члены антитрестовского комитета также получали пожертвования от этих компаний, причем больше всех денег получил – какая неожиданность! – его бескомпромиссный глава демократ Дэвид Сиселлин. Тот самый, который задавал на камеру очень резкие вопросы боссам-технократам.
Скорее всего, нынешние слушания в Конгрессе закончатся созданием нового федерального агентства по регулированию деятельности техногигантов. Причем эта структура будет создана уже после выборов, вероятнее всего, при новом президенте-демократе. При этом Сиселлин, который умеет и на публику поработать, и в укромном месте о деле договориться, вполне может возглавить новое агентство.
Если бы слушания были чем-то большим, чем шоу нанайских мальчиков (и девочек), власти США могли бы принять серьезные меры по ограничению влияния этих корпораций. Например, такие, как Турция. В среду турецкий парламент принял закон о регулировании интернет-платформ. Закон обязывает все платформы с числом пользователей более миллиона ежедневных пользователей – а под это определение подпадают Facebook, Twitter, YouTube, Google и другие – открыть в Турции представительства. В случае невыполнения этого пункта предусматриваются не только большие денежные штрафы, но и меры по ограничению частот работы и замедлению скорости доступа к таким платформам. Эти представительства будут обязаны отвечать на требования властей и граждан по блокированию или отмене блокирования того или иного контента. Если в течение 48 часов этого не будет сделано, предусмотрены штрафы более $700 000 за каждое нарушение. Также согласно новому закону, с 1 октября платформы могут хранить данные пользователей только на территории Турции.
Разумеется, организация Human Rights Watch уже заклеймила турецкий закон как сигнал наступления «темной эры онлайн-цензуры». При этом правозащитники ничего не говорят об онлайн-цензуре непосредственно самих платформ.
Меры против техногигантов отнюдь не ограничиваются авторитарной Турцией. Европа все строже относится к американской «большой цифре». Так, антитрестовское агентство Еврокомиссии оштрафовало Google за неконкурентное поведение более чем на $9 миллиардов и заставило заплатить компанию Apple около $14.5 миллиардов за уклонение от уплаты налогов. Глава агентства датчанка Маргарете Вествагер пообещала принять еще более жесткие меры в ближайшем будущем. Президент Трамп в своем интервью в июне этого года сказал о ней: «Она ненавидит Соединенные Штаты больше, чем кто-либо из тех, кого я встречал».
Любопытно, что ни в слушаниях конгресса, ни в его расследовании, ни в инвективах Трампа не фигурирует компания Microsoft, которая на равных с упомянутыми выше гигантами входит в пятерку ведущих технологических компаний США. Microsoft – один из ведущих игроков на рынке облачных вычислений, искусственного интеллекта, платформ с открытым кодом, корпоративного софта. В прошлом году компания, например, получила 20-миллиардный контракт Пентагона на создание платформы, базирующейся на искусственном интеллекте, для обслуживания театра боевых действий. Компания очень активна за рубежом, в том числе в России, где дилером, продвигающим ее услуги, выступает «Сбербанк».
В пятницу стало известно, что Microsoft ведет переговоры о покупке крайне популярной в США китайского приложения TikTok. TikTok – это ключ к контролю и управлению поведением молодежи. Вначале правительство США заявило об угрозе национальной безопасности от платформы TikTok, но, видимо, уникальные возможности по управлению поведением через эту платформу побуждают власти подумать над тем, как поставить ее себе на службу.
Недавно комитет по иностранным инвестициям США решил, что TikTok должен выйти из подчинения своей материнской китайской компании ByteDance. В пятницу глава комитета, министр торговли США Дэвид Мнучин встречался с президентом и рассказал ему о плане структурного преобразования, фактической американизации компании. Сразу после этого и последовала утечка о переговорах Microsoft и TikTok – ясно, что после того как платформе выкрутили руки, американцы сделают китайцам предложение, от которого те не смогут отказаться. Так власти США и их корпорации координируют свои действия, выступая единым фронтом за рубежом, особенно когда речь идет о важных вещах, например, о расчистке поля от иностранных конкурентов.
Microsoft оказывает правительству США услуги настолько ценные, что была выведена из-под шумного расследования Конгресса. Очевидно, и другие техногиганты понимают, что есть способ не конфликтовать с правительством. Как бы ни смущались, не отводили глаз, не путались в показаниях Пичаи, Цукерберг, Кук и Безос, они знают, что есть шоу, а есть реальная политика, которая делается не в виду телекамер.
https://zavtra.ru/blogs/publichnaya_porka_bandi_chetireh_budut_li_real_nie_posledstviya
27.07.2020 Архитекторы трансгуманизма
Как и где родился Новый Мировой Порядок
Кто проезжал по калифорнийской автостраде номер 1, не мог не восхищаться видами, которые открываются буквально за каждым поворотом. Оставив позади безумный сгусток нервов под названием Лос-Анджелес, под раскалённым солнцем пробиваешься на Вентуру и выезжаешь к Тихому океану. Автострада тянется вдоль берега от самой мексиканской границы, но именно здесь, на участке от Санта-Барбары до Монтеррея, она прекраснее всего.
Перед городком миллиардеров Кармел, не доезжая миль сорока до Монтеррея, расположен Биг-Сур — об этом месте в путеводителях и сейчас пишут как о побережье с самыми захватывающими видами в Соединённых Штатах. В ближайших посёлках и поместьях живут, пожалуй, самые обеспеченные люди страны — при этом узкая двухполосная дорога и инфраструктура вдоль неё выглядят довольно запущенными. Здесь практически нет ни туалетов, ни мест для парковки — путнику словно говорят: не задерживайся, тебе здесь не рады!
Именно здесь, в Биг-Суре, разворачивается действие одноименного романа культового американского писателя Джека Керуака, предтечи поколения «детей цветов». В романе он вывел своих друзей, которые вместе с ним стояли у истоков движения битников: Леона Ферлингетти, Уильяма Берроуза, Аллена Гинзберга. Битники искали счастья в простой жизни, отрицали цивилизацию, погрязшую во лжи и собственном мусоре, отрицали бизнес, требующий отказа от себя и конформизма, отрицали науку, создающую всё новые орудия убийства, и отрицали технологии, разрушающие личность, превращающие человека в ресурс и объект для наживы.
Всё, чего хотели битники, — чтобы их оставили в покое, поэтому многие из них перебирались в эти безлюдные места, где, по их представлениям, можно было жить в гармонии с природой, не обращая внимания на государство и общество.
Люди жили здесь три тысячи лет, много веков местность была заселена индейцами племени эсален, которые почти все вымерли после того, как сюда пришли европейские переселенцы. Потом в Биг-Суре были обнаружены горячие источники, их облюбовали гомосексуалисты из Сан-Франциско. Потом калифорнийсая дорога номер 1, построенная как частно-государственное партнёрство, указала битникам путь к свободе.
Именно здесь Майкл Мёрфи и Ричард Прайс, два молодых выпускника Стэнфорда, в 1963 году построили Институт Эсален, названный так в честь тех самых уничтоженных индейцев. Специально для института было возведено здание «Колледжа Всех Религий» с большим залом, где можно было медитировать человеку любой веры. Архитектура здания была скопирована с католического монастыря, расположенного в южной Калифорнии и превращённого в индуистский центр. Эсален стал и до сих пор является колыбелью и своего рода супермаркетом современных синтетических учений, известных под общим названием «Нью-Эйдж» (New Age, «Новая Эра»).
Именно этому центру, затерявшемуся среди скал и сосен Калифорнии, суждено было сыграть ключевую роль в уничтожении Советского Союза. Именно здесь родилось мировоззрение, давшее миру Силиконовую долину, эту «Святую Землю» всех технократов и технофутуристов. Именно здесь жили и работали провидцы, шаманы и гуру, которые повлияли и продолжают влиять на создателей ведущих технологических корпораций мира: Apple, Google, Facebook и многих других. Именно здесь были заложены основы трансгуманизма — современной философии, возникшей на гребне технооптимизма в связи с развитием искусственного интеллекта.
Но институт с самого начала опережал время, так что, возникнув на исходе второй промышленной революции, он стал позиционировать себя как центр контркультуры.
Приветствовались критические умы, которым было тесно в рамках потребительского общества. Автор многозначного романа «Прекрасный новый мир» Олдос Хаксли участвовал в жизни Эсалена с момента его основания. Один из первых семинаров Хаксли в стенах Эсалена назывался «Человеческий потенциал». Идея Хаксли состояла в том, что современная цивилизация угнетает человека, поэтому нужно освободить его от оков, накладываемых обществом, и дать ему по-настоящему раскрыться.
О «раскрытии человеческого потенциала» впоследствии много говорил и советский лидер Михаил Горбачёв. А команду его спичрайтеров возглавлял Александр Яковлев — партаппаратчик, в 1958-1959 годах стажировавшийся в Колумбийском университете. Конечно, Яковлев, чьей специализацией была американская литература, не мог «пройти мимо» насыщенных политической философией романов Хаксли.
Теме освобождения человека от оков современной цивилизации были посвящены в Эсалене курсы гештальт-психологии и программа изучения шизофрении. Шизофренией страдал сооснователь института Ричард Пирс, который сам вёл практику гештальта. Под ней подразумевалось осознание человеком своего существования как единства тела, духа, разума и Земли во всех их взаимосвязях.
Проблема сознания привлекала в Эсален альтернативных психологов, психиатров, медиков и исследователей парапсихологии со всего мира. Майкл Мёрфи утверждал, что космос — это спящий дух, что божественное присутствует во всём, что находится во Вселенной, в том числе в человеке, и эта сущность стремится проявить себя. Надо дать ей волю и освободить от оков. Излагаемые теории лежали пока что в рамках привычного гуманизма, но вектор на освобождение человека от оков и стремление разбудить его дух было довольно близко к воззрениям русских философов-космистов — таких, как Вернадский и Фёдоров. Этому сходству предстоит сыграть огромную роль в формировании воззрений контркультурных гуру, идеи которых впоследствии приняли на вооружение Стив Джобс и другие лидеры техно-бизнеса.
Достаточно быстро в центре появились откровенные оккультисты. Интеллектуалы: ученые, профессионалы, специалисты в самых разных областях, а порой и просто шарлатаны, — приезжали сюда в надежде на самореализацию. Есть мнение, что деятельность Эсалена в какой-то мере. направлялась американскими спецслужбами, заинтересованными в том, чтобы держать под контролем диссидентов.
Создать нового человека
Те годы были пиком популярности учения Георгия Гурджиева. В США к тому времени возникла целая сеть институтов и кружков, проповедовавших идеи этого мистика. После адептов гештальт-психологии и Хаксли ученики Гурджиева, умершего в 1949 году, делают следующий шаг на пути к трансгуманизму.
Ключевой тезис Гурджиева: человек не является завершённым созданием, он может обрести подлинную личность лишь на пути преодоления самого себя. Природа создаёт для него возможности, но человек их не использует, потому что «спит», то есть не осознаёт окружающего мира. Личность Гурджиев видел примерно в том же ключе, в котором видят её разработчики «Фейсбука» и других нынешних централизованных соцсетей, а именно: как нечто искусственное, наносное, чем легко манипулировать. По Гурджиеву, человек приобретает личность через социальную имитацию и подражание — но эта личность ложная, она подавляет его истинное «я». «Если мы освобождаемся от одного влияния, мы становимся рабами другого», — писал Гурджиев. Человек не знает, чего он хочет на самом деле, а для обретения себя истинного он должен использовать психотехники, среди которых Гурджиев выделял разделённое внимание, самовоспоминание и трансформацию страдания.
Ученики Гурджиева Оскар Ичазо и Клаудио Наранхо, работавшие в Эсалене, упростили задачу. Они предложили менять сознание химическим путём, при помощи наркотиков. Эти идеи взяли на вооружение адепты психоделики Тимоти Лири и Станислав Гроф, активно работавшие в Эсалене. Чехословацкого психиатра Грофа, получившего впоследствии премию фонда Дагмары и Вацлава Гавела, интересовали состояния на грани жизни и смерти. Он активно экспериментировал с ЛСД и считал, что таким образом можно «разбудить божественное внутри». Человек, по мнению Грофа, состоял из двух половинок: иллюзорной, «хелиотропной», и полной, «холотропной». Он мог осознать полноту бытия только через медитацию, мистический опыт или кислотные «трипы», выйдя за рамки своего тела и своего «эго». Психиатр считал, что почувствовать «персональное тождество», то есть осознать себя личностью на манер Гурджиева, можно лишь через «трансперсональные переживания», когда при помощи ЛСД человек сознаёт как часть себя элементы внешнего мира и «другие измерения реальности». «Одна из важных категорий трансперсональных переживаний включает в себя достоверные эмпирические отождествления с другими людьми, животными, растениями, а также со множеством иных аспектов природы и космоса», —писал Гроф.
От откровений Тимоти Лири и Станислава Грофа остался лишь шаг до полного принятия трансгуманизма, то есть духовного и телесного перерождения человека при помощи технологий с тем, чтобы он «преодолел все планетарные ограничения и стал равным богам». При помощи специальных духовных техник либо определённых химических веществ управление собственным сознанием казалось сравнительно простым делом. О работе дофаминовой системы и о механизме работы нейросетей тогда представления не имели, но стимулирование мозга наркотиками считалось вполне допустимым: цель оправдывала средства.
«Твой мозг — это бог!» — провозглашал вдохновенный визионер Лири. «У нас есть завораживающие перспективы превратиться в богов, если мы научимся управлять нашим мозгом».
Его мысль вроде бы означала лишь, что человек как никогда близок к цели познать самого себя, сформулированной ещё Сократом. «Кислотный гуманист» Лири не призывал машинный разум с тем, чтобы заменить человеческий, но парадоксальным образом подвёл именно к этому. Ибо если ЛСД может преобразовать человеческую личность, поставив её, пусть на короткий момент наркотического «трипа», на один уровень с космическим разумом, то почему бы не принять любой другой технологический способ достичь того же самого, если не большего? И почему бы вообще не покинуть бренное тело — с тем, чтобы не только расширить сознание до размеров Вселенной, но и сделать себя бессмертным? К чему-то подобному подводит и концовка культового фильма Стенли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года» (1968), которая могла быть навеяна мистическим откровением в духе Лири или Грофа. Герой после физической смерти, вызванной предательством искусственного интеллекта, видит рождение нового человека космического масштаба, и этот младенец — он сам. Предательство ИИ становится лишь шагом на пути к перерождению. Умерев, человек будущего возрождается и таким образом достигает бессмертия, становится богом.
Впрочем, последний шаг на пути философского оправдания сингулярного перехода человека в другое качество и слияния его с машиной сделало уже следующее поколение адептов Эсалена. Этому поколению лидеров бизнеса было суждено через технологии прийти к власти над миром — но для этого оказалось необходимым, чтобы в джакузи Биг-Сура появились настоящие русские космонавты.
Русские космонавты в Биг-Суре
С конца 1970-х Биг-Сур становится центром «дипломатии горячих ванн» и важным инструментом политики, которая привела в конечном итоге к полной капитуляции Советского Союза в «холодной войне» и к уничтожению евразийской сверхдержавы.
Как ни странно, в начале этого периода произошло резкое похолодание отношений между США и СССР. Москва ввела войска в Афганистан, а Вашингтон и его союзники бойкотировали Московскую Олимпиаду-80, и, по контрасту с недавней «разрядкой», казалось, что мир стоит чуть ли не пороге войны. Впрочем, пока на поверхности власти СССР и США обменивались жёсткими заявлениями, за кулисами шли всё более оживлённые, всё более тёплые переговоры. Советская номенклатура уже хотела жить, как западная элита, и искала пути к «конвергенции социальных систем» – идее, впервые выдвинутой П.А. Сорокиным, позднее развитой другими, в том числе академиком Сахаровым.
Контакты между Эсаленом и Советским Союзом начались с интереса учредителей института к советской парапсихологии. По совпадению или нет, но американские спецслужбы также очень интересовались паранормальными явлениями: считалось, что Советы знают, как управлять населением при помощи неких тайных техник. Американцы вложили в исследования паранормальных явлений, ясновидения и психокинеза, по скромным оценкам, около ста миллионов долларов, и часть этих опытов производилась в Эсалене. Впоследствии данные работы послужили толчком к важным исследованиям в области искусственного интеллекта.
Мёрфи и другие сотрудники Эсалена посетили несколько конференций по этой теме в СССР и стали приглашать к себе советских экстрасенсов. Тех, разумеется, курировал КГБ, но советские спецслужбы воспользовались возможностью наладить контакты с американцами, чтобы донести до них простую мысль: номенклатура не слишком верит в лозунги про социализм и готова договариваться.
Здесь, под калифорнийскими соснами, под ласковый плеск волн, обсуждали самые разные вопросы психотерапевты и писатели, учёные и агенты КГБ, астронавты и космонавты. Что самое важное: сюда, не привлекая внимания, приезжали советские эксперты самого высокого уровня. Среди них были Валентин Бережков, впоследствии главный редактор журнала «США: экономика, политика, идеология», завотделами Института США и Канады Юрий Замошкин и Андрей Кокошин, который при Борисе Ельцине стал заместителем министра обороны, зампредседателя Гостелерадио Генрикас Юшкявичюс, ведущий «исследователь паранормальных явлений» в СССР Влаиль Казначеев, тележурналист Владимир Познер. Центр контркультуры, где молились на критиков капитализма: таких, как Герберт Маркузе, Вильгельм Райх, Ги Дебор и Карл Поланьи — стал местом встреч сотрудников Госдепа и советской экспертной номенклатуры.
Кстати, Борис Ельцин впервые посетил США именно по приглашению института Эсален — хотя туда в итоге так и не заехал.
В 1982 году Майкл Мёрфи выпустил книгу «Конец обычной истории». В ней он рассказал об учёных из обеих стран, которые работали над проблемами психики и паранормальных явлений под надзором соответственно ЦРУ и КГБ.
Опыты использования психической энергии для сбора разведывательных данных на больших расстояниях действительно проводились в те годы в Стэнфорде, и протоколы опытов передавал Мёрфи парапсихолог Рассел Тарг, возглавлявший проект.
Еще в 1960-е годы Мёрфи связывался с советскими экстрасенсами, писал им письма, задавал вопросы, приглашал в гости. Два американца, побывавшие на советской конференции 1968 года, написали отчёт, в котором шла речь о советской «гонке за первенство во внутреннем космосе». Речь шла о парапсихологии и паранормальных явлениях, которые изучались в СССР. Отчёт был передан представителям американских спецслужб, курировавших Эсален, и те дали добро на дальнейшие контакты.
В 1971 году Мёрфи с двумя друзьями пересёк «железный занавес». На «той стороне» они увидели йогов, шаманов, провидцев, экстрасенсов, бунтующих против устоявшихся идей — людей, которых они уже знали по Эсалену. Как витиевато об этом сказал Мёрфи, они увидели «движение, идентичное нашему в бунте против сужающих познание образов того, что значит быть человеком». Мёрфи ожидал увидеть в СССР воинствующих атеистов и бездушных бюрократов, но в конце поездки сказал: «Поскребите русского — и вы найдёте мистика». В конце концов, руководители Эсалена решили запустить проект обмена между СССР и США, который спонсировал Лоренс Рокфеллер.
Для проекта они наняли русскую переводчицу Аню Кучарёву. Начались регулярные поездки в Москву, и неожиданно для всех в 1982 году Эсален попробовал новый формат встреч, публичный. Впервые в истории был организован телемост с СССР.
В прямом эфире калифорнийского рок-фестиваля на большом экране появилось изображение московской студии Гостелерадио, заполненной людьми. Это были живые русские, советские, в прямом эфире. Никто из собравшихся на калифорнийской площадке не поверил в реальность происходящего. Живая трансляция из СССР, который для американцев находился словно на другой планете? Оператор установки на фестивале, думая, что их дурят, от греха отключил трансляцию. На этом и закончилось.
Более удачным был второй телемост, прошедший в мае 1983 года. К нему подготовились гораздо лучше. Московская трансляция велась всё из той же студии Гостелерадио, а калифорнийская — из долины Сан-Бернардино. С советской стороны дискуссию вёл Владимир Познер, судя по его риторике в те годы, убеждённый коммунист. С американской стороны ведущим был не кто иной, как Стив Возняк, сооснователь компании Apple и вместе со своим партнёром Стивом Джобсом, частый гость Эсалена.
Возняк не так давно пережил авиакатастрофу, после которой едва восстановил память; теперь он занимался организацией музыкальных фестивалей, впрочем, сохранив свой пакет акций в компании.
Apple 2 тогда уже вызвал сенсацию, став популярной моделью совершенно нового устройства — электронно-вычислительной машины для масс, персонального компьютера. Стратегия Apple c самого начала была не такой, как у конкурентов: они рассматривали культуру как поле, работая в котором, можно и нужно завоевать потребителя. Их продукт был дорогим и не очень понятным широким массам, так что формировать спрос на него решили так же, как продают телепроповеди: собрав вокруг себя восторженных адептов. Фестивали продвигали в массы новые технологии, соединяющие телевидение, компьютеры, музыку и системы связи.
Стив Джобс и Стив Возняк уже сделали первые миллионы, но никто, конечно, не мог ожидать, что придёт время — и Apple, обойдя Boeing, Exxon, AT&T и Coca-Cola, станет одной из ведущих компаний мира. В конце 1983 года Возняк вернётся к работе в компании, но фестиваль, который он организовал и спонсировал как бы между делом, положит начало новой эпохе в телевидении — не говоря уже о фантастически эффективном идеологическом воздействии на советскую аудиторию, которая почувствовала, что до мира жвачки, поп-звёзд и джинсов можно, казалось, дотронуться рукой.
Совместная работа с Эсаленом поможет потом и Стиву Джобсу, который ещё чаще, чем Возняк, посещал институт в Биг-Сур, вдохновлять команду Apple на создание всё новых и новых продуктов.
Советское руководство, и особенно КГБ, уже тогда готовило переход страны к капитализму. Телемосты с Америкой дали возможность навязать советским массам совершенно новую идеологическую и культурную повестку. Вся страна напряжённо следила за ходом дискуссии, где на ходу и между делом пересматривались, казалось бы, незыблемые ценности. Советское телевизионное начальство дало этим телемостам зелёный свет. Американский Госдепартамент, курировавший процесс, также ухватился за «слабое звено» в кажущемся советском идейном монолите. Хотя американцы ещё полностью не отдавали себе отчёт в открывающихся фантастических перспективах, они не упускали ни одной возможности продвинуть свою повестку — словно боялись, что окно вот-вот закроется.
В 1985 году Эсален прислал две тысячи книг в Москву и в новосибирский Академгородок. В Новосибирске велись важные работы в области социологии, психологии и медицины, располагалась ведущая математическая школа, а в Институте экономики и организации промышленного производства стояли мощные компьютеры, на которых моделировалась советская экономика. Одновременно продолжали наводиться «мосты» между деятелями искусства и литературы. В обменах участвовал известнейший журналист и редактор журнала Saturday Review Норман Казинс, специалист по юмору, разработавший метод лечения смехотерапией, кинопродюсер, основатель кинофестиваля в Теллуриде и впоследствии член жюри Московского и Каннского кинофестивалей Том Ладди, известный писатель и профессор Калифорнийского университета в Беркли Леонард Михаэльс и другие.
В конце 1985 года в Биг-Сур приехали советские космонавты. Их пригласили для участия в диалоге о предотвращении ядерной войны, «раскрытии человеческого потенциала» и других проблемах цивилизации. Вероятно, специально к этому событию при участии института Эсален была даже создана «Ассоциация исследователей космоса», которая существует и по сей день — в ней состоит около 400 членов из 37 стран.
Дискуссии американцев с русскими космонавтами велись днём в институтских аудиториях Эсалена, а ночью — в джакузи с целебными водами. Русские говорили про постепенное усовершенствование человека, освобождение его от тела и переход в другие энергетические формы, про достижение «нирванического совершенства» человечества в лучистом, духовном состоянии, про выключение действия второго закона термодинамики и «позитивную энтропию», про космическую экспансию, грядущую полную победу человечества над смертью и, наконец, о грядущем воскрешении мертвых.
Судя по воспоминаниям некоторых участников и их друзей, в частности, калифорнийского технофутуриста, писателя и одного из первых киберпанков Дагласа Рашкоффа, русские космонавты и учёные вызвали у американцев состояние шока и фурора.
Именно эти идеи, в искажённом пересказе калифорнийских гуру, будущих лидеров высокотехнологичных компаний и апологетов трансгуманизма, будут вызревать здесь в 80-е и 90-е годы, а затем пойдут отсюда волнами по всему миру. Никем не опознанные, принятые за последнее западное откровение, эти идеи вернутся в Россию вместе с изящными айфонами, андроидами и планшетами, и лягут в основу нового карго-культа: поклонения большим данным и учения о неизбежности оцифровки мира и человека. Но это уже совсем другая история…
https://zavtra.ru/blogs/arhitektori_transgumanizma
08.06.2020 Наблюдатели и наблюдаемые
Черты нового мирового порядка далеки от капитализма и ближе уже к рабовладельческому строю
Сквозь марево катастроф и начавшейся мировой войны за «новую нефть» человеческого опыта и поведения проглядываются контуры нового мирового устройства. Хотя оно было создано и организуется глобальным финансовым капиталом, черты этого порядка далеки от капитализма. Они куда более архаичны и ближе даже не к феодализму, а, скорее, к рабовладельческому строю в его самом жёстком изводе.
Эти черты можно почувствовать и сегодня. Архаика проступает сквозь современность, как если бы самая продвинутая компьютерная игра с полным ощущением реальности вдруг превращалась бы в примитивный «тетрис», набор ярких квадратиков с невысоким разрешением. Квадратики бы двигались под примитивную музыку из нескольких нот, и вдруг красные квадратики превращались бы в зарево пожаров, черные – в сожженные машины, и перед нами разворачивалась бы картина погрома в прекрасном разрешении.
Но только некоторые из людей – наблюдатели - видят эту визуально безупречную цветную картинку с той стороны стекла, где они находятся в полнейшей безопасности и даже получают некоторое удовольствие от красочного зрелища. Другие, наблюдаемые – берут в руки дубинки или камни, на них маски, они истошно что-то кричат, закрываются щитами от булыжников, бегут по улицам, залитые кровью.
Пытаясь найти в происходящем логику и понять, зачем этот хаос вообще нужен элитам, какова их мотивация, мы увидим, что бывшая планета людей все больше делится на наблюдателей и наблюдаемых. Это разделение больше, чем старое доброе классовое, ибо наблюдатели, пожалуй, считают себя отдельным биологическим видом, строителями постчеловечества или сверхчеловечества.
Наблюдатели изъяты из всех записей и зашифрованы, невидимые и неслышимые, защищенные каменными оградами, охраной и системами видеонаблюдения, они могут видеть наблюдаемых как на ладони, и, посылая распоряжения на расстоянии, дергать их за ниточки.
Наблюдаемые полностью обнажены, любое движение их тел и душ на виду, они полностью прозрачны, они живут в стеклянных домах стеклянных городов под всевидящим оком и всеслышащим ухом, и даже ночью им не укрыться от инфракрасных лучей.
Разница между наблюдателями и наблюдаемыми и будет той винтовка, в оптическом прицеле которой рождается новая власть.
Вероятно, вы скажете, что мир еще не таков, что еще сохранились градации, что многие еще не принадлежат ни к наблюдателям, ни к наблюдаемым, что в целом, несмотря ни на что, жить еще терпимо, и есть шанс, что весь тот «тетрис», который мы видим в последние месяцы, когда-нибудь вернет привычную картинку общества потребления.
Чёрные лебеди и бессилие политиков
Но давайте посмотрим реальности в глаза. Тогда мы увидим, что в мире одно за другим происходят беспрецедентные события – «чёрные лебеди», по выражению философа и биржевика Нассима Талеба. Очевидно и то, что элиты «не могут управлять по-старому», как выражался другой философ – Владимир Ильич Ленин. Это является предвестником глубоких перемен – которые, на мой взгляд, не предрешены, но очень вероятны.
Все больше «чёрных лебедей» дают Соединенные Штаты. В этой беспрецедентности событий проявляется слом цивилизационной матрицы. На пути к самоуничтожению поздний капитализм методично убирал все барьеры и фильтры, все тщательно выстроенное за века регулирование и социальные нормы – всё то, что могло бы оградить эту сложнейшую цивилизационную систему от хаоса и слома. Барьеры убирались прежде всего из соображений эффективности капитала, чтобы обеспечить бесшовность глобального рынка и его святой непрерывный рост. Казалось, для США это работает только на пользу – ведь снятие всех и всяческих ограничений позволяло американским корпорациям беспрепятственно проникать повсюду, устанавливать свои краткосрочные правила с тем, чтобы снять сливки прибыли и уйти, оставив после себя хоть выжженную землю. «После нас хоть потоп» - вот этот потоп и случился.
Наружу вырвался загнанный глубоко конфликт, напряжение, которое подспудно всегда присутствовало в американской жизни: лишь только люди несведущие могли принимать за чистую монету благостную черно-белую гармонию Голливуда. Расовые бунты в американских городах беспрецеденты не только по своему масштабу, но и по тому, что они показывают паралич системы управления страной, достигшей технического превосходства. Против мародеров бессильны сверхзвуковые баллистические ракеты, роботы-танки не способны поднять запуганных белых с колен, а самолеты-невидимки не могут защитить Белый Дом от толп протестующих.
Гражданская война пришла на улицы американских городов, застигнув власти врасплох, но надо полагать, что проблему умирающей республики будут в конце концов решать имперскими методами.
Ещё одним событием без прецедента, показывающим слом матрицы, стало объявление президентом Трампом войны соцсетям и онлайн-платформам. Повод к этому тоже носит расовый подтекст: Трамп написал твит против дистанционного голосования, подразумевая, что оно будет использовано для выборных махинаций со стороны преимущественно чернокожих, которые в подавляющем большинстве голосуют за демократов. Трамп не писал об этом прямо, потому что расовая тема в США глубоко табуирована, но каждый американец понимает, что именно так нужно истолковывать его слова. В его "Указе о предотвращении цензуры онлайн" от 28 мая говорится: «Twitter, Facebook, Instagram, и YouTube приобрели неслыханную, если не сказать беспрецедентную власть над тем, как мы интерпретируем события, власть заниматься цензурой, стирать информацию или заставлять ее исчезнуть, и контролировать то, что люди видят или не видят. Как президент, я дал ясно понять о своей приверженности свободным и открытым дебатам в интернете. Такие дебаты одинаково важны и онлайн, и в наших университетах, и в местах наших городских собраний, и в наших домах. Они имеют жизненно важное значение для существования нашей демократии. Онлайн-платформы занимаются селективной цензурой, которая причиняет вред нашему национальной повестке дня».
Здесь есть признание того, что Фейсбук, Гугл, Твиттер поставили себя над обществом и государством. Воспользовавшись снятием барьеров, они сначала захватили и приватизировали киберпространство, потом распространили свою власть на настоящее человеческого опыта, а теперь через поведенческие фьючерсы определяют будущее.
В своем указе Трамп провозгласил целый ряд мер против онлайн-платформ, например, пересмотр государственного финансирования и подготовке исков по жалобам пользователей, которые поступают в адрес Федерального агентства по коммуникациям, ведающего лицензиями - а этих жалоб уже 16 тысяч. Однако эффект этих мер будет ограниченным, ведь сами эти компании, сами не признающие никаких границ, чуть что, прибегают к защите Первой Поправки, которая гарантирует свободу слова. Власть уплывает из рук политиков, которые ничего не могут сделать традиционными способами.
В России, казалось бы, власть крепка настолько, что может баловаться абсурдными распоряжениями наподобие тех, что регулярно производит мэр Москвы. Он, правда, не объявил войну Яндексу или тому же Фейсбуку, а провозгласил график гуляний, в стиле Салтыкова-Щедрина, с выходом домов по расписанию, охраной парков от людей, запретами пенсионерам садиться на скамейки и так далее. Народ отреагировал с юмором и правила эти практически не соблюдает, что показывает: и у нас власть не может управлять по-старому.
Власть в России привыкла быть посредником между корпорациями, которым нужно получить и вывезти прибыль, и народом, от которого требуется, чтобы он не мешал. Но когда прибыль от выкачивания природных ресурсов обнуляется, корпорации переключились на «новую нефть» - самих людей, поэтому традиционные политические схемы перестают работать.
Корпорации активно захватывают человеческое пространство, а российские лидеры напоминают вождей ацтеков и майя, застигнутых врасплох высадкой Колумба.
Император ацтеков Монтесума пытался золотом откупиться от конкистадоров, но чем больше он им давал золота, чем больше они хотели получить. Не вызывает ли это ассоциации с гружеными золотом российскими самолетами, которые в последнее время зачастили в Лондон?
Интересно, что индейцы попросту не увидели, проглядели первую высадку конкистадоров – потому что не привыкли ни к зрелищу каравелл, ни к одеждам пришельцев. Происходящее было беспрецедентно, но ацтекская знать, увидев технологическое превосходство испанцев, попыталась подружиться с ними. До какого-то момента испанцы подыгрывали своим «союзникам», но это им было нужно лишь пока они не освоились и почувствовали себя достаточно сильными для тотального захвата. Используя недовольство подвластных ацтекам народов, конкистадоры разгромили империю и обратили ее жителей, включая знать, в рабов.
Так и наша знать: пытается «навести мосты» с новыми конкистадорами, пытается апеллировать к ценностям цивилизации, не понимая одного: для тех, кто высадился на наши берега со своими цифровыми платформами, мы, включая саму знать, - новая нефть.
Но, пожалуй, новые конкистадоры будут поступать с покорёнными народами еще безжалостней. Ведь испанцы всё-таки считали, что у индейцев есть душа, и, разрушая языческие капища, они сразу же строили взамен христианские храмы. Для технократов-владельцев платформ, нет таких понятий, как «душа», «человеческое существо», «свобода воли» или «человеческое сознание». В лучшем случае они считают эти понятия некими нейронными иллюзиями. Люди для них - это животные, понимаемые как биологические машины, или попросту белковые компьютеры. Все они разделяют принципы американского психолога Б.Ф. Скиннера, основателя бихевиоризма, который считал, что человеческое поведение полностью определяется импульсами, получаемыми извне. Во время второй мировой войны Скиннер обучил стаю голубей по команде взлетать и выполнять шпионские задания для военных. Поставив множество опытов на животных, он решил, что люди поддаются дрессировке не хуже. В его теории поведение людей делится на респондентное и оперантное – в первом случае человек реагирует на импульс непосредственно, во втором – импульсы как бы откладываются в памяти, и по достижении какого-то порога такое накопление вызывает реакцию. Скиннер был человеколюбцем, подписантом Гуманистического манифеста, и считал, что решить проблемы общества можно тем же методом, каким сейчас обучают нейросети – обучением с подкреплением. Когда человек делает то, что от него хотят, он получает пряник, всё делается без насилия. Этот принцип управления называется еще инструментальным кондиционированием – слово «кондиционирование» используется в этом значении Олдосом Хаксли в его повести «Прекрасный новый мир».
Желающие ознакомиться с подходами технократов могут зайти на официальный сайт московского правительства и посмотреть программу “Умный город 2030”. В качестве одного из главных авторитетов там называется американский трансгуманист и продложатель дела Скиннера Рэй Курцвейл, пророчествующий близкое наступление бессмертия и переход человечества под управление «сверхразума».
Есть у отечественных технократов еще одна икона – американский философ Дэниэл Деннет, который считает, что «компьютеры схожи с сознанием, как ни один из прежде созданных артефактов», и что «человеческая мысль и действие являются свойствами организованной материи, как силы притяжения и отталкивания, электрический заряд и так далее».
Деннет считает, что никакой свободы воли не существует, как нет, собственно, и сознания. «Вы не властны над тем, что в вас происходит; вы властны лишь над тем, что, как кажется, в вас происходит, а мы (нейроученые), даем вам полную, диктаторскую власть над рассказом о том, как вам это представляется, о том, что это такое - быть вами», пишет этот американский учёный в своей книге «Объяснённое сознание». Его книги, кстати, издаются в России самыми большими тиражами и продвигаются ведущими издательствами. Неудивительно, что эти взгляды получили широкое распространение как в российской научной, так и в инженерно-технической среде, не говоря уже о среде банкиров, которые и до всякого Деннета считали, что человек – это овца, которую нужно стричь. Интересно, что на деловом завтраке Сбербанка в Давосе в январе 2020 года, куда Герман Греф пригласил ведущих финансистов мира, перед собравшимися выступил Андрей Курпатов, глава лаборатории нейронаук и поведения человека Сбербанка. Курпатов не раз ссылался на тезисы Деннета, называя его «великим философом».
Реальность из ниоткуда
Технокорпорации сегодня захватывают власть, используя декларации. Декларация, как пишет американский философ сознания Джон Сёрль, - это такой вид выражения, при котором факты берутся и провозглашаются ниоткуда, создавая новую реальность там, где ее не было. Именно через декларацию Колумб застолбил за испанцами Америку, провозгласив в письме королеве Изабелле: «нам остается основать испанское присутствие и приказать им (индейцам) выполнять вашу волю. Они ваши, готовые исполнять ваши приказы и работать, делать все, что необходимо, строить город, готовы научиться нашим обычаям и принять наши правила поведения». Индейцам того времени города, которые строили испанцы, наверняка казались «умными».
Часто декларации ведут к войнам и революциям. Например, "Декларация прав человека и гражданина" привела к Великой французской революции и череде войн, сотрясавшей Европу не одно десятилетие, а "Декларация независимости" – к войне за независимость США. Слова «мы считаем самоочевидными истины: что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью» обозначили новую реальность и легли в основу идеологии Соединенных штатов как государства.
В российской истории также был подобный момент. Беспрецедентная "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа" стала нашей "Декларацией независимости", и не удвидительно, что Учредительное собрание отказалось ее рассматривать, предлагая народу жить в старой реальности. Но коллективная воля распорядилась иначе, и декларация привела к роспуску Учредительного собрания, к гражданской войне и созданию новой реальности.
Ещё одна важная декларация – "Декларация независимости киберпространства", провозглашенная американским поэтом и активистом Джоном Перри Барлоу в Давосе в 1996 году. В ней так говорилось о новой реальности интернета: «Мы создаем мир, куда все могут войти без привилегий и предрассудков, вызванных расой, экономической властью, военной силой или местом рождения». Интернет виделся Барлоу и другим как пространство абсолютной свободы, освобожденное от экономического диктата капитализма, но жизнь распорядилась иначе. Реальность интернета Барлоу просуществовала несколько лет, а уже с начала 2000-х финансисты сумели найти способ монетизировать киберпространство, начав продажу рекламодателям поведенческих продуктов.
Декларации создаёт Цукерберг. 10 лет декларации
11 января 2010 года в Сан-Франциско основатель Фейсбука Марк Цукерберг провозгласил свою декларацию. Дело было на вручении Crunchie Awards, наград для стартапов Силиконовой долины. Марк Цукерберг объявил, что отныне персональная информация пользователей будет доступна всем. «Мы решили, что это теперь становится социальной нормой, - заявил он. - Людям вполне комфортно не просто делиться информацией разного рода и в большем количестве, но и делать это более открыто и с большим количеством людей».
Цукерберг угадал запросы нового поколения людей и, действительно, сумел через открытую декларацию навязать обществу новые нормы. Тогда ему было 25 лет, а у Фейсбука было 350 млн подписчиков. Установки сотен миллионов людей были изменены…
Сейчас основателю Фейсбука 35 лет и у его сети 2,5 миллиарда подписчиков, а в 2019 году он сделал следующую декларацию: «Будущее – частное». Под «частным» здесь имеется в виду и «частная собственность», и тот факт, что Цукерберг не видит в будущем «общественного», то есть «общественное» будет присоединено к «частному», будет приватизировано, причем приватизировано именно такими корпорациями, как Фейсбук. Таким образом вместе с «общественным», «общим» они приватизируют и само будущее, самого человека.
Декларация новых конкистадоров
Мы напоминаем индейцев в нашей неспособности ухватить то, что действительно происходит на берегу, куда причалили прекрасные технологические каравеллы, и откуда на берег высаживаются странные люди в необычных нарядах.
Американская исследовательница Шошана Зубофф так сформулировала декларацию современных конкистадоров, которые уже сегодня начали качать «новую нефть» человеческого поведения:
«Мы провозглашаем, что человеческий опыт - это сырье, свободного для того, чтобы его взять. На основе этого требования мы можем игнорировать соображения прав личности, интересов, осознания или понимания.
На базисе этого требования мы провозглашаем наше право брать опыт любой личности для перевода в поведенческие данные.
Это наше право, основанное на требовании бесплатного сырья, дает нам право владеть поведенческими данными, получаенными из человеческого опыта.
Наше право брать и владеть данными означает и право знать, что они открывают, все что за ними стоит.
Наше право брать, владеть и знать подразумевает право решать, как мы используем это знание.
Наше право брать, владеть и знать подразумевает наше право предпринимать усилия, чтобы защищать наше право владеть, знать и решать».
Безумные на первый взгляд приказы, которые издают наши касики в надежде выслужиться у новых конкистадоров, не так уж и безумны - они готовят почву для открытого провозглашения новой декларации. Ведь людям надо дать понять, что они автоматы, биологические машины, белковые роботы, которые должны выполнять любые приказы. Они – наблюдаемые. Парки закрыты в том числе и потому, что это общественное пространство, а ведь больше не должно быть места общественному, объединениям людей, ведь, как декларировал Цукерберг - «будущее частное».
Государству в новом мире есть место постольку, поскольку оно способно быть инструментом социального разделения и отчуждения, способно помогать заменять общественное частным.
В политической жизни создается атмосфера цирка и абсурда, с тем, чтобы отвратить от неё людей, показать, что она не имеет значения. Реальную экономику подгоняют под алгоритмические прогнозы, под предсказания, на которые сделали свои ставки финансисты – как в случае с коронавирусом, например. В сфере прав человека происходи аутсорсинг этих прав людей частным структурам – тем же соцсетям или онлайн-платформам, которым государство по факту передало, например, права цензуры. Это делается для приватизации всей этой общественной по происхождению сферы, с последующим придушением, а потом и ликвидацией этих прав. И повсюду уже происходит управление восприятием – то есть контроль над тем, как именно люди воспринимают реальность, с тем, чтобы создать у них впечатление незыблемости существующего порядка вещей в мире, который на самом деле рушится на глазах.
Удалённое общество
Об общественном, об обществе в общепринятом понимании можно говорить толлько если мы признаем свободу воли участников процесса. В обществе свободные агенты конфликтуют или сотрудничают, и в итоге вынуждены договариваться. Отменив свободу воли и перейдя к полному управлению стадом, через бихевиористский контроль над поведением в духе Скиннера мы приходим к ликвидации конфликтов и даже почвы для этих конфликтов. Следовательно, общественное исчезает, заменяемое роевыми принципами, или теми принципами, которыми Скиннер управлял стаей голубей, через обучение с подкреплением побуждая стаю лететь порой на верную смерть ради решения задач, известных только заказчикам Скиннера.
Людей уже сейчас в экспериментах и исследованиях, проводимых частными соцсетями и онлайн-платформами, приравнивают, по сути, к биороботам, к киборгам. В ситуации, когда за объектами управления не признается даже элементарных человеческих прав, можно говорить о современном рабовладении. Об этом возвращении в архаику следует помнить, когда вам будут рассказывать о том, что технологии несут с собой прогресс.
Рабовладение возникло когда-то в результате распада первобытнообщинного общества. Энгельс так описывал возникновение рабовладельческого строя: «До того времени не знали, что делать с военнопленными, и потому их попросту убивали, а еще раньше съедали. Но на достигнутой теперь ступени “хозяйственного положения” военнопленные приобретали известную стоимость; их начали поэтому оставлять в живых и стали пользоваться их трудом... Рабство было открыто. Оно вскоре сделалось господствующей формой производства у всех народов, которые в своем развитии пошли дальше древней общины...»
Сейчас генезис рабства другой: новое рабовладение возникает в ходе распада глобального потребительского общества и ликвидации «общества всеобщего благоденствия». Есть и отличия, например, в Древнем Риме за пролетарием все же признавались некоторые права личности, а при новом порядке пролетарий - это раб алгоритмов. Если он будет сочтет пригодным к труду, он будет делать работу по заданиям, примерно как нейросеть выполняет свою работу, следуя самым современным методам. Творческий труд человека становится не нужен, как, впрочем, и касики, индейские вожди, то есть бюрократия. Алгоритмы, искусственный интеллект справятся с этой работой лучше.
Для нового рабства будет характерно несколько черт, которые стоило бы рассмотреть. Во-первых, раб, во всяком случае в первое время, будет являться собственностью не одного хозяина, а коллективного владельца. В древности общины – даже города, храмы, государства имели своих рабов. Сегодня таким рабовладельцем сможет быть юридическое лицо типа Сбербанка или крупной технологической корпорации. Эти лица, в свою очередь, могут иметь частных акционеров-людей. В любом случае, раб распознается по тому принципу, что он является одушевлённым орудием труда своего хозяина и результаты его труда, как и он сам, являются собственностью хозяина.
Следующая черта рабства – та, что раб не имеет собственности на средства производства. Еще важно отметить, что капитализм в случае рабства отменяется: раб подвергается эксплуатации путём внеэкономического принуждения. Именно для этого и будут служить системы управления людьми при помощи искусственного интеллекта.
Нужны ли рабы уже сейчас, есть ли в них экономическая необходимость? Очевидно, да, ибо нейросетям требуются большое количество учителей, помогающих им определить, кто на картинке, кошка или собака, кликеров, чья функция примерно совпадает с функцией транзистора.
Многие мыслители – и Конфуций, и Аристотель, и Цицерон, считали рабство необходимым институтом, поскольку, как они полагали, есть категории людей, самой природой предназначенных к рабской зависимости и неспособных к умственному труду. Примерно такое же отношение можно встретить у Даниэла Деннета, Рэя Курцвейла и современных аналитических философов.
В мире новых конкистадоров рабы могут выполнять и определенные когнтитивные фнукции. Например, можно представить себе ферму рабов-читателей, которые будут читать книги, для получения из их мозга уже обработанной информации.
Источниками рабства в древних государствах были военнопленные, люди, рожденные рабами, а также свободные, попавшие в рабство за долги. В некоторых обществах последнее было главным способом получения новой рабской силы. В ситуации постоянных кризисов и катастроф именно этот способ видится главным источником обращения человека в рабство, а установка об отсутствии свободы воли позволит делать это алгоритмически.
Вопрос о том, все ли люди будут обращены в рабов, остается открытым, ибо некоторые люди – например, акционеры банков – в новом мире могут существовать на правах юридических лиц, то есть компьютерных систем.
Некоторым древним рабам, особенно тем, кто занимался сельским трудом, предоставлялась некоторая доля самостоятельности и даже заинтересованности, что создавало у них стимул. Поэтому и в новой системе возможны такие элементы цифрового феодализма: например, какую-то степень свободы могут получить создатели компаний, творцы идей, чьи идеи потом передаются в работу искусственному интеллекту. Ибо в мире, где «будущее частное» человек не сможет сам стать по-настоящему независимым собственником.
https://zavtra.ru/blogs/nablyudateli_i_nablyudaemie
27.05.2020 Московский эксперимент
Суть закона об искусственном интеллекте
Если кто-то считал, что в современном мире слишком много свободы, то 2020 год доказал, что этой эпохе пришел конец. Приличная часть планеты сегодня находится в руках маньяков контроля, которые дорвались до почти безграничной власти. Эти люди не были замечены в бескорыстном служении обществу, но раньше они заполняли свою внутреннюю пустоту материальными вещами: шубами, часами, недвижимостью, наличными. Теперь они поняли, что получили власть отдавать любые распоряжения, самые безумные, и в господствующей атмосфере страха люди, которые ещё вчера могли рассуждать здраво, им подчинятся.
В каждой стране абсурд (если это абсурд) принимает разные формы. Например, мэр Нью-Йорка Билл Де Блазио запретил людям купаться — пригрозил, что нарушителей будут силой вытаскивать из воды. Через неделю объявил о смягчении запрета — теперь людям позволяется заходить в воду по щиколотку. Но ни миллиметром больше! Лос-Анджелесский мэр запретил людям гулять по сухому песку, а по мокрому, так и быть, разрешил. На острове Лонг-Айленд рядом с Нью-Йорком власти опубликовали подробное предписание, как теперь следует играть в теннис. Только поодиночке и не касаясь чужих мячей! Нарушителей подстерегают камеры наблюдения и искусственный интеллект.
Знакомьтесь: концлагерь
В нашей избушке — свои погремушки. Многие москвичи столкнулись с приложением "социальный мониторинг" — произведением Департамента информационных технологий столичной мэрии. При выписке из больниц пациентов с диагнозом коронавирус заставляют подписать "добровольное согласие" на установку этого приложения. Этим людям не до формальностей, они верят врачам и подпишут любую бумагу, данную им, не читая. Многие из них слишком слабы после болезни — ведь от вируса, в первую очередь, страдают старики, люди с осложнениями, больные хроническими заболеваниями. Многих выписывают на дом долечиваться от последствий, например, с обширным поражением лёгких. Людям дают на подпись две страницы убористого текста с жёсткими обязательствами и, по сути, с отказом от элементарных конституционных прав, — отказом, который получен у ослабевших людей путём принуждения. Некоторые из них всё-таки читают и даже пытаются отказаться подписать "добровольное согласие", но им говорят, что в таком случае их отправят на принудительное лечение. Никто не гарантирует, что в палате, куда их поместят, не будет тяжелобольных — причём не только коронавирусом, а, например, туберкулёзом.
У людей, по сути, нет выбора, и они устанавливают приложения, основанные на презумпции виновности. Вы виноваты по определению, уже по факту вашей болезни, и теперь вам предстоит доказывать свою невиновность — постоянно, днём и ночью. Если вы допустите хотя бы один прокол или будете слишком медлительны — любые сомнения будут истолкованы не в вашу пользу. Соцмониторинг будет отслеживать все ваши передвижения, в том числе — по квартире, и передавать данные в государственное облако, а оттуда — в ФСБ. Государственное облако нужно постоянно кормить информацией, днём и ночью, кормить прежде всего геоданными и фотографиями. За любое, самое мелкое нарушение полагается штраф в 4 тысячи рублей: за то, что медлите с установкой приложения, за то, что не прислали селфи в четыре утра, проснувшись по сигналу, как подопытная мышь у академика Павлова. Если данные куда-то утекли, власти "в домике" — виноват сам больной. Когда-то, в незапамятную конституционную эпоху, на такие эксперименты нужно было решение суда — теперь для вынесения решения достаточно искусственного интеллекта (ИИ) с разумом дождевого червя.
В России пока ещё можно ходить по мокрому песку, но контроль не ограничивается одним московским приложением. По всей России работает система распознавания лиц. Некоторые думают, что она ничем не грозит тем, кто соблюдает законы. Эти люди забывают, что по факту действует презумпция виновности каждого. Недавно в Южно-Сахалинске женщину, которая приехала из другого города и должна была две недели отсидеть дома, оштрафовали на 15 тысяч рублей за то, что она якобы нарушила условия карантина. Нейронная сеть установила с вероятностью 61%, что она вышла в город. Когда женщине пришёл штраф, она пошла в полицию доказывать, что была в кругу семьи. Полицейский пригляделся к фото "нарушительницы", выданном системой распознавания лиц, и подтвердил, что не очень похоже. Но алгоритм показал, что это она, а если нейросеть выдаёт более 50% вероятности, то факт считается установленным. Женщина обратилась в суд, но тот принял сторону алгоритма. Штраф остался в силе.
В России нет прецедентного права, но, в отсутствие чёткого регулирования и при склонности местных властей к произволу и перекладыванию ответственности в споре человека с алгоритмом, человек всегда останется в проигрыше. Ибо человек по определению виновен, а алгоритм по определению прав. Бесправие человека в споре с алгоритмом — очень важная составная часть "цифрового концлагеря", который создается сейчас в глобальном масштабе.
Новые полномочия мэра Москвы
Власть — сильнейший наркотик, и совершенно фантастические возможности упрочить её при помощи алгоритмов открываются в российской столице с 1 июля 2020 года, когда здесь в соответствии с новым федеральным законом начинает действовать "эксперимент" по спецрегулированию систем с искусственным интеллектом. Федеральный закон №123 называется длинно: "О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации — городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 федерального закона "О персональных данных".
Много говорилось о том, как быстро был принят Федеральный закон о едином реестре персональных данных, но ФЗ-123 о спецрегулировании искусственного интеллекта прошёл ещё более молниеносно. 14 апреля он был одобрен Госдумой, через три дня — Советом Федерации, а ещё через неделю, 24 апреля, его подписал президент. Всё это происходило в блиц-режиме, без какого бы то ни было обсуждения, о принятии этого сырого и противоречивого закона практически не упоминалось в СМИ — словно речь идёт об инструкции по эксплутации утюга.
Этот закон дает мэрии Москвы очень широкие полномочия — гораздо шире тех, которыми Сергей Собянин пользовался и пользуется при карантине. Если мэр дотянет с ограничениями гражданских свобод до 1 июля, ввод в действие ФЗ-123 позволит ему не сбавлять обороты в получении всё новых полномочий, которые выходят далеко за региональный уровень.
Итак, полномочия властям Москвы даются с 1 июля на пять лет, и касаются сбора и распространения информации, разработки и внедрения в жизнь систем искусственного интеллекта. Речь, в частности, идёт о создании комплексной программы "Умный город", которая, по словам Сергея Собянина, "охватывала бы все стороны нашей жизни". На сайте правительства Москвы был вывешен большой документ объёмом более чем в сто страниц со списком направлений развития инфраструктуры искусственного интеллекта и сопряжённых с ним технологий. В ней говорилось, например, о введении обязательных биометрических паспортов и о сборе огромного массива других данных. Заявленная цель, согласно документу — "предоставление услуг с высокой степенью персонализации и детальным пониманием нужд пользователей на основе анализа данных о них, об их предпочтениях и желаниях, а также данных об окружающей пользователей среде, полученных с помощью устройств интернета вещей".
О чем здесь идёт речь? В первую очередь, о поведенческой аналитике и о предсказании поведения граждан по данным, которые будут собираться с них постоянно, — например, такими устройствами, как упомянутый выше "социальный мониторинг". Степень обязательности сбора данных пока остаётся под вопросом, но, судя по тому, что во время карантина мэрия ничуть не останавливалась перед принуждением, штрафами и угрозами, можно предположить, что стиль сбора поведенческих данных будет именно таким: агрессивно-принудительным.
В списке медицинских технологий, над активным внедрением которых собирается работать правительство Москвы, числится, согласно документу, "ранняя диагностика заболеваний с помощью ИИ и назначение лечения", "контроль за состоянием пациента", "трансплантация искусственных органов", а также "вживление в организм медицинских устройств". Тем, кто обвиняет Никиту Михалкова в конспирологии, стоило бы обратить внимание на последнюю фразу. При этом за основу правительство Москвы принимает на вооружение руководящие принципы трансгуманизма, об этом в концепции говорится прямо. Под трансгуманизмом мэрия Москвы полагает "концепции и использование достижений науки и технологии для улучшения умственных и физических возможностей человека с целью устранения аспектов человеческого существования, которые считаются нежелательными — страданий, болезней, старения". Что именно мэрия намерена устранять путём привычных запретов, слежки, окриков и штрафов: старение или стариков? Вопрос остаётся открытым.
Для нормального функционирования системе нужны будут абсолютно все данные, которые можно получить. Здесь очень важны не только информация о поведении человека онлайн, но и данные о нём после того, как он вышел из интернета. Поэтому огромное значение имеет биометрия, геодата, данные, собранные со всяческих медицинских датчиков и "приложений здоровья", а также распознавание лиц, эмоций и мотиваций. В последние годы в мире активно рос рынок автоматического распознавания эмоций, основанный на системе Пола Экмана FACS (Facial Action Coding System). Система распознаёт шесть базовых эмоций (гнев, страх, печаль, радость, отвращение и удивление) и широкий диапазон других эмоциональных оттенков, считывая микродвижения мускулов лица, а также головы, глаз, языка и так далее, а также анализируя походку человека. Модель FACS стала для распознавания машиной эмоций тем же, чем пятифакторная модель OCEAN, которая используется для построения в социальных сетях типа Facebook моделей человеческой личности и цифровых профилей пользователей.
На основе таких моделей, которые позволяют сказать о человеке порой больше, чем он знает о себе сам, уже сейчас компании принимают решения, например, о приёме на работу, об отказе или согласии дать кредит. Когда система сбора и анализа поведенческих данных заработает в масштабах Москвы, метаданные и поведенческие данные, как родителей, так и ребёнка, могут быть учтены, например, при решении о приёме в детский сад или школу. Это касается также принятия решений о штрафах, о назначении пособий, удовлетворении или отклонении жалоб, приёме на работу в госучреждение и так далее. Известный российский предприниматель Давид Ян сделал состояние на системах искусственного интеллекта для распознавании речи, машинного перевода. Сейчас он предлагает компаниям услуги по "трекингу" сотрудников — то есть слежке за ними. Стартап Давида Яна Yva "предсказывает увольнение сотрудника ещё до того, как он принял решение уволиться". Вот как он рассказывал об этом в одном интервью: "К нам пришли наши корпоративные пользователи и сказали: вы понимаете про наших сотрудников и это, и это, а можете ли понять, кто с кем дружит?.. Мы: вообще не вопрос, мы знаем весь граф коммуникаций… Когда сотрудник начинает выгорать, его коммуникативный профиль меняется".
Это раньше при приёме на работу или увольнении человек оценивал человека. Московский эксперимент по внедрению искусственного интеллекта приведёт к тому, что решения будет принимать машина, базируясь на пятифакторной модели оценки личности или на шестифакторной модели оценки эмоций, на данных, полученных из соцсетей и всевозможных датчиков. И машина будет всегда права.
Пример действующей системы наподобие той, которую стремится построить мэрия, — "предсказательный двигатель" Фейсбука, который построен на платформе искусственного интеллекта и на выходе даёт более 6 миллионов предсказаний ежесекундно. На входы "двигателя" ежедневно поступают триллионы точек данных: о локации, деталях сети вайфай и подключённых к нему устройств, данные с видео, аудио, анализ дружб и контактов и так далее. Эти точки данных обучают тысячи моделей, задействованных для выработки предсказаний в режиме реального времени.
Один из множества сервисов, которые обслуживает "двигатель", — "предсказание лояльности". Анализируется поведение с целью сделать вывод о том, может ли человек в ближайшем или в отдалённом будущем изменить запрошенному бренду. Если да, то он или она находится в группе риска, и рекламодатели начинают осаждать этого человека рекламными посланиями. Есть технологии, основанные на анализе больших данных, которые предвосхищают поведение заказчика. Когда в документе московского правительства говорится о "детальном понимании нужд пользователей на основе анализа данных", имеется в виду именно это.
Чем ещё будет заниматься московское правительство в рамках проекта "Умный город 2030"? Например, беспилотным транспортом — где "водитель контролирует, но не управляет". "Улучшением дорожной ситуации за счёт уменьшения числа автомобилей". "Изменением качества и содержания образования: цифровой учитель на базе искусственного интеллекта, образовательные онлайн-платформы на базе виртуальной, дополненной и смешанной реальности". Планируется также повсеместное применение роботизированной техники и дронов. Ну, и "вишенкой на торте" станет электронное голосование на городских выборах. Насколько открыто и прозрачно будет проходить разработка такой системы? Судя по тому, что это никак не афишируется, о настоящих целях её создания можно только гадать.
Город, управляемый бигдатой
К 2030 году Москва должна стать "городом, управляемым данными", то есть принятие решений будет происходить "на основе автоматической обработки и анализа накопленных больших данных". Это требует "обеспечения надёжного и эффективного взаимодействия множества городских датчиков". Будет активно проводиться "автоматизация и роботизация городских процессов". Предстоит "полностью заменить весь физический оборот документов цифровым".
Зачем это делается? В том числе — для "аутсорсинга ответственности". Ведь раньше люди подавали заявления и жалобы в письменном виде, и они рассматривались людьми. Теперь же заявления будут цифровыми, причём не просто цифровыми, а пригодными для обработки системами искусственного интеллекта. Ваше заявление или вашу жалобу рассмотрит нейросеть, она же примет решение, примерно как это происходит с соцмониторингом или с опознаванием лиц при помощи тех же систем искусственного интеллекта. А теперь самое, пожалуй, главное. В ФЗ-123 об эксперименте по развитию искусственного интеллекта в городе Москве никак не прописан механизм защиты людей от каких-либо ошибок или ущерба, могущего возникнуть в результате слишком активного применения новых технологий. Есть несколько ссылок на существующие законы РФ; пишется, что результатом применения экспериментального правового режима не может быть умаление прав граждан, но при этом никаких конкретных механизмов контроля не прописывается. Куда обращаться в случае нарушения ваших прав?
Что делать, если дрон залетел к вам в окно и разбил мебель? Что, если автомобиль-беспилотник, который находится под охраной ФЗ-123 в рамках эксперимента и специального режима, разбил вашу машину или сбил человека? Что, если вашего ребенка отказались принять в школу, в детский сад, или вам выписали штраф за правонарушение, которого вы не совершали? Что, если машина отказалась удовлетворить вашу жалобу на её же решение?
Фактически все полномочия в применении ФЗ-123 передаются мэрии, а мэрия отдаст это на откуп искусственному интеллекту, машине, — как это уже сейчас происходит в случае "соцмониторинга". Мы видим, как не торопятся власти реагировать на жалобы москвичей, затронутых "соцмониторингом", и это происходит ещё до введения ФЗ-123, который даст мэрии все права в интерпретации этого и других законов. Что будет в приоритете мэрии: защита прав людей или интересы бизнеса и власти? Вопрос риторический…
Есть ещё один важный момент. В федеральном законе 123 много раз используется выражение "обезличенные данные", "персональные данные, получаемые в результате обезличивания". При этом нигде не прописывается, как именно происходит обезличивание и кто будет контролировать эти процессы.
Под обезличиванием обычно понимают действия, в результате которых становится невозможным без использования дополнительной информации определить их принадлежность конкретному субъекту персональных данных. Иными словами, данные остаются в системе, при этом невозможно более определить, кому они принадлежат. Однако эта задача и раньше считалась очень сложной, а прогресс технологий в последние годы привёл к тому, что можно сказать: "обезличивание" вряд ли приведёт к искомому результату.
В 2012 году очень известные кембриджские ученые Михал Косински и Дэвид Ситвелл опубликовали академическую работу, в которой заключили, что "личность пользователя можно идентифицировать через публично доступные данные". На основе этих данных Ситвелл, замдиректора Центра психометрии Кембриджа, создал базу данных myPersonality. Похожие технологии, позволяющие определить личность человека на основе открытых данных, впоследствии получили широкое распространение. Так, в 2016 году другие британские учёные смогли установить личность известного анонимного художника Бэнкси, который всеми силами стремился остаться инкогнито.
Вопрос о том, как будет происходить так называемое "обезличивание" данных, декларируемое в законе, и будет ли оно в реальности происходить, остаётся открытым. В самом тексте закона никаких пояснений нет.
Опасные игры
Федеральный закон 123 нигде и никем не обсуждался. Я думаю, если спросить у депутатов Думы, которые за него голосовали, они вряд ли открывали его. Интересно, что закон предусматривает создание некоего регулирующего органа с очень широкими полномочиями, который называется "координационный совет экспериментального правового режима". Его состав утверждается мэрией Москвы при согласовании с правительством РФ. Ни слова при этом не говорится о представителях общественности и вообще о каком-то обеспечении гласности работы этого органа, который будет решать судьбы миллионов людей.
Впрочем, какое-то представление о принципах работы этого органа может дать любопытный документ, попавший недавно в руки автору этих строк. Это пока не закон, а проект, разрабатываемый юристами под руководством Сбербанка. Надо сказать, Сбербанк стоит у истоков разработки "Концепции о развитии искусственного интеллекта в России до 2030 года", подписанной президентом в октябре 2019 года, и других важных документов.
Согласно этой разрабатываемой "Концепции развития регулирования в сфере технологий искусственного интеллекта и робототехники до 2024 года", "развитие технологий ИИ и РТ должно основываться на базовых этических нормах и предусматривать:
— приоритет благополучия человека (цель обеспечения благополучия человека должна преобладать над иными целями разработки и применения систем ИИ и РТ);
— запрет на причинение вреда человеку по инициативе систем ИИ и РТ (по общему правилу, следует ограничивать разработку, оборот и применение систем ИИ и РТ, способных по своей инициативе целенаправленно причинять вред человеку);
— подконтрольность человеку (в той мере, в которой это возможно с учётом требуемой степени автономности систем ИИ и РТ и иных обстоятельств);
— проектируемое соответствие закону, в том числе — требованиям безопасности (применение систем ИИ не должно заведомо для разработчика приводить к нарушению правовых норм)".
В этих пунктах самое важное содержится в скобках. Это оговорки, которые фактически освобождают разработчиков систем с искусственным интеллектом от ответственности — ибо проводится в жизнь принцип, что человек в случае ущерба должен доказывать злой умысел алгоритма.
Алгоритм — это машина, стоящая по ту сторону добра и зла. И если эти принципы получат законодательное воплощение, человек в спорах с алгоритмами всегда будет неправ. А, как мы помним, в Москве по факту действует презумпция виновности.
Так что с 1 июля 2020 года жизнь — сначала москвичей, а потом и всех остальных граждан России — уже никогда не будет прежней.
***
От редакции.
С 21 мая текст программы "Умный город 2030" без объяснения причин удалён с официального сайта мэра Москвы mos.ru. Что стоит за этим: отказ от данной программы, нежелание дальнейшего роста "критической массы" отзывов, или отправка документа "на доработку" — покажет время.
https://zavtra.ru/blogs/moskovskij_eksperiment
15.05.2020 Коронавирус и пустота
Мы наблюдаем первую войну за «новую нефть», за человеческий ресурс
Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота
Сунь Цзы, «Искусство войны»
Происходящее сравнивают с войной: была война с террором, а теперь будет с коронавирусом. Говорят, что эта война выступает заменой некоей «настоящей» войны, возможно, третьей мировой. Дескать, она позволит обнулить все долги, прежде всего долг Федерального резерва, а мировые элиты якобы стали человеколюбивыми и не хотят губить слишком много народу. Хотя и не против население подсократить - поэтому-де и запустили коронавирус. История довольно связная, хотя почему бы не решить проблему обнуления долгов гораздо проще: обнулив долги. Кто-то против? Ну так объяснить при помощи старых добрых крылатых ракет.
Но действительно, война есть, она уже началась, и то, что мы видим сейчас, лишь первые раскаты ее вполне инфернальных орудий. В эпиграфе из Сунь Цзы полнота – это армия, которая собирается в кулак для победы над врагом, а пустота – это враг, то царство, которое нужно покорить.
И всё же за что ведется эта война? Кто полнота и кто пустота в этой войне, кто армия и кто враг, с которым она воюет?
Начнем с ответа на первый вопрос. Необъявленная война, которая началась в марте 2020 года – это старая добрая ресурсная война. Такие войны велись на протяжении всей истории, но с появлением капитализма стали особенно ожесточенными. Собственно, весь XX век прошел под знаком войн за минералы, металлы, алмазы, золото, и особенно за нефть – и некоторые из них спокойно переместились в век дополненной реальности, в XXI-й.
Обычно ресурсные войны ведутся в бедных странах со слабыми правительствами, с продажными лидерами, которых можно купить за апартаменты в Нью-Йорке. Такие войны, например, постоянно идут в Конго, где часть доходов, которая достается туземцам от продажи ресурсов, идет на покупку оружия, и доллары на крови в итоге всегда возвращаются домой. Корпорации стараются сделать так, чтобы ни одна из сторон конфликта особенно не слабела.
Мировая война за «новую нефть»
Сегодня мы наблюдаем первую войну за «новую нефть». Новая нефть – это люди, человеческий ресурс. Этот ресурс можно использовать прежде всего в развитых странах – поэтому войну за контроль над ним выгодно вести прежде всего в Европе. Ну, и в России, которая является достаточно развитой для эффективного контроля.
Человеческая бигдата (ЧБД) напоминает нефть еще и и в том смысле, что лежит в основе новой экономики, служа своего рода мультипликатором. Есть у вас есть доступ к ЧБД - будет множество «иксов», порядков прибыли, ибо на простые «персональные данные» наслаивается множество других данных, из которых на своего рода станках – системах искусственного интеллекта – производятся продукты управления.
Есть гораздо более выгодные способы использовать персональные данные, чем примитивная продажа. Бизнес-модель крупнейших цифровых корпораций типа Facebook, Microsoft, Twitter, Amazon или Google основана на торговле поведенческими продуктами – это приносит каждой из них десятки миллиардов долларов ежегодно. Капитализация некоторых из этих компаний сопоставима с целыми отраслями экономики, например, энергетикой. Поведенческие продукты вырабатываются при помощи систем с искусственным интеллектом, расположенных в «облаках» («облачным лидером» выступает компания Amazon, капитализация которой превосходит уже триллион долларов и за время коронавирусного кризиса только выросла).
Немногие люди отдают себе отчет в том, насколько велики объемы и разнообразны данные, собираемые этими компаниями, и насколько совершенны методы их обработки. Ученые из ведущих академических учреждений мира могут только мечтать о таких возможностях.
Работу компаний «большой цифры» я бы сравнил с салоном speakeasy времен сухого закона в Америке. С пыльной улицы виден облупленный фасад с надписью «Аптека», но если пройти внутрь, то через тайную дверь, о которой знают только свои, можно спуститься в подвал, где рекой льется виски, а лучшие люди города сидят за покерным столом. Так и тут: с виду, например, Google – это скромный поисковик, который выдает десяток результатов по запросу пользователя. Однако пока в «аптечной» части Google аптекарь лениво ищет по полкам нужное клиенту снадобье, в подпольной части уже вовсю берут в оборот всю подноготную этого клиента - чтобы найти какую-нибудь его слабость, разбудить его внутренних демонов, и подсадить его на что-нибудь – все равно на что - так, чтобы он больше не вышел из этой аптеки никогда.
Самым ценным ресурсом для цифровых платформ оказывается «поведенческая прибавка», полученная от пользователей и вроде бы совсем не нужная для «основной» деятельности тех же поисковиков или соцсетей. Какое отношение к поиску, допустим, сайта о рецепте пиццы имеет сохранение в памяти Google всех запросов конкретного человека, данных о том, в какой манере человек набирал запрос, исправлял ли его и как именно, насколько грамотно и быстро он формулирует запрос, как долго был на сайте, куда пошел дальше, совершил ли покупку, каким образом это сделал, где в это время физически находился, какие сайты любит посещать, в какое время суток, как долго на них находится и так далее? По метаданным, то есть вроде бы по косвенной информации, о человеке можно сказать очень многое, от сексуальной ориентации до склонности к неврозам, от экстравертности до открытости новым идеям… А уже базируясь на этих моделях, можно предсказывать, например, «удовлетворенность жизнью» или даже предлагать услугу «выберем вашего президента».
При этом важно, чтобы пользователи ни о чем не догадывались. Биологи ценят исследования, проводимые на животных, которые ни о чем не подозревают. А на людях, как ни странно, нельзя ставить опыты без их согласия. Психологические опыты в обычных научных учреждениях сопряжены с множеством законодательных ограничений, чрезвычайно дороги и трудоемки. Другое дело – частные фирмы. «Фейсбук» вкладывает в эксперименты по эмоциональному заражению миллионов людей гигантские суммы, при этом компания не связана ограничениями, ведь она не финансируется государством.
Сезон охоты открыт
Компании «большой цифры» давно чувствуют себя как на сафари. Мораль Силиконовой долины считает доблестью нарушение закона, если в ходе этого удается заработать большие деньги. Победителей не судят, а если и судят, они нанимают самых дорогих юристов, и дела разваливаются либо спускаются на тормозах. Нет в мире больше запретных мест или закрытых дверей, нет домов, которые не были бы стеклянными, нет понятий о приличиях, тайне частной жизни, интимности и дистанции. В ходе эпидемии коронавируса людей заставляют людей соблюдать расстояние, но компаний «большой цифры» эти ограничения не касаются: они уже, в ряде случаев, поставляют информацию изнутри тела.
Корпорации зарабатывают, продавая фьючерсы на человеческое поведение. Прогнозы тем точнее, чем больше реальных данных «скармливается» искусственным нейросетям-производителям поведенческих продуктов. Чем точнее прогнозы, тем дороже их можно продать – при стопроцентной точности вы гарантируете, что человек пойдет туда, куда вам нужно и совершит то, что вам нужно.
Некоторые американцы удивляются тому факту, что стоит им сделать заказ на Amazon поздно вечером, а рано утром они его уже получают. Как это возможно - ведь заказ нужно доставить сначала хотя бы на ближайший склад Амазона! Однако недавно датский исследователь написал, что еще в 2013 году Amazon запатентовал метод доставки, позволяющий посылать потенциальному клиенту посылку еще до того, как тот разметил заказ. Технология основана на анализе больших данных и предвосхищает поведение заказчика.
Для по-настоящему точного предвидения системе нужны абсолютно все данные, которые можно получить. Очень важны не только информация о поведении человека онлайн, но и данные о нем после того, как он вышел из интернета. Огромное значение имеет биометрия, геодата, данные с медицинских датчиков и приложений здоровья, распознавание лиц, эмоций и мотиваций. Но это еще не все: технокомпаниям очень важно получить доступ под кожу человека, в его кровь, а хорошо бы и в мозг.
Никита Михалков в своем нашумевшем «Бесогоне» рассказал о «чипах», которые могут быть использованы для контроля поведения. Обычно, когда говорят о чипах, имеют в виду твердотельные кристаллы, но в сюжете Михалкова речь шла об инъекции в кровь коллоидного раствора с наносенсорами, после чего они смогут внедриться в органы. Таким образом, создастся возможность сканировать параметры активности человеческого тела. Доступ к всемирной паутине, который обеспечит сеть 5G в рамках интернета вещей, позволит создать «блокчейн из человеческих тел» и действительно управлять поведением в режиме 24/7. Именно эта идея, собственно, и содержится в патенте Майкрософта, о котором шла речь в программе.
Объем данных о человеке возрастет на порядки, что позволит резко увеличить точность предсказаний – и возможности «подталкивания», «сбивания в стадо» и «кондиционирования» (последний термин перешел в практику управления человечеством из книги Хаксли «О прекрасный новый мир»). Илон Маск обещает в 2021 году запустить «нейралинк» - интерфейс между человеком и компьютером, который будет вживляться через дырки, просверленные в черепе, прямо в мозг. Это должно еще больше увеличить объем данных о поведении – которые смогут поступать прямо из мозга в «облачный сервер», а также наоборот, с сервера прямо в мозг. Так будет реализована мечта технократов о непосредственном управлении человеческими побуждениями еще до того, как они успеют оформиться в эмоцию или мысль.
«Они будут у нас танцевать»
От покупки и продажи поведения отдельных людей еще с начала 2010-х годов корпорации перешли к социальной инженерии, сбиванию людей в группы и выработке у них роевого поведения. Если поведение кого-то из членов группы выбивается из колеи, можно подтолкнуть его друзей, чтобы они скорректировали поведение заблудшего товарища.
Управление людьми и создание роев - более сложный продукт, чем предсказание, речь здесь идет о покупке и продаже гарантированного будущего. Этим могут заниматься лишь самые крупные, самые продвинутые технологические компании с большими ресурсами – Facebook, Amazon, Google, Microsoft, Apple (известные как FAGMA, по первым буквам своих названий).
Федеральный закон №123 о развитии искусственного интеллекта в городе Москве без каких-либо обсуждений прошёл обе палаты Госдумы и был подписан президентом в конце апреля. Закон начнет действовать с 1 июля и позволит начать масштабное строительство инфраструктуры «интернета вещей» и его скорейшего внедрения в единственном городе России, где всё для этого созрело. «Интернет вещей» резко расширит объем собираемых данных, необходимых для управления поведением масс. «Интернет вещей» будет пронизан сотнями миллиардов сенсоров, микрочипов, записывающих и передающих аудио, видео и другую информацию. Их уже сегодня можно встраивать, например, в стены, в предметы бытовой техники, вшивать в качестве специальных нитей в одежду. Сенсоры ведь могут быть не только «глазами и ушами» - они могут служить и актуаторами, то есть элементами, запускающими машину в действие.
Как сказал один из разработчиков ИИ, «сначала мы учимся писать музыку, а потом под эту музыку они будут у нас танцевать».
По-настоящему успешный управленческий продукт требует интернета вещей, вышек 5G и новой организации общества. Нужны гарантии непрерывности потоков данных и постоянный доступ к ним крупных технологических компаний – это положение отражено в упомянутом Федеральном законе.
Новая организация общества, в котором люди гарантированно «начинают танцевать», как только им включили «новую музыку», возможна на роевых началах. Массивы данных позволяют задействовать новые подходы социальной инженерии, создавая по заданным параметрам не только отдельные личности, но и роевые сообщества.
Кто с кем воюет в этой странной войне и где проходит линия фронта?
Прежде чем ответить на этот вопрос, отмечу, что любая система с искусственным интеллектом имеет большую внутреннюю неустойчивость. По своей природе ИИ не просто приобретает и анализирует новые потоки данных – он меняет сам себя. С этим связана его первая зона нестабильности. Вторая зона нестабильности связана с необъяснимостью его действий, а третья – с рисками неопределенного будущего.
Кроме «врожденной неопределенности ИИ» в системе остается неустойчивость, связанная с людьми. Самое страшное для системы случится, когда люди в массе своей поймут, что за ними следят и пытаются ими управлять – ведь даже поведение галапагосских черепах меняется, когда они видят, что за ними наблюдают. Допустим, люди заподозрят неладное и начнут сознательно портить свои данные, троллить систему, уклоняться от биометрии. В итоге качество данных резко упадет, на них нельзя будет положиться, и они резко потеряют в стоимости. Более того, возникнет замкнутый круг: чтобы данные были качественными, придется увеличить затраты на их добычу, что, возможно, сделает их извлечение невыгодным. Совсем как при добыче сланцевой нефти.
Неустойчивость, связанная с людьми, может быть также политической, социально-экономической и так далее. Как исключить человеческий фактор и сохранить стабильность прибылей «инструментальной экономики»? Выход видится в создании глобальной политической системы управляемого «конца истории». Требования к ней такие: обеспечить сохранение тайны «инструментальной экономики», управлять людьми от рождения до смерти (все-таки «нет человека- нет проблемы»), поддерживать заданные параметры популяции, обеспечивать политическую и социальную стабильность (при этом экономическая стабильность желательна, но не приоритетна). Взяв под контроль мозги всего человечества, система сможет стать значительно более стабильной: ведь получив свободу рук в накоплении качественной ЧБД, она может вплотную приступить к устранению остальных неопределенностей.
«Война коронавируса» призвана начать рубить все гордиевы узлы, которые невозможно распутать в мирное время. Прежде всего, это взятие под контроль простолюдинов. Это будет делаться безжалостно, без оглядки на какие-либо законы и конституции. Степень этой безжалостности будет только нарастать по мере подчинения народов... Пропагандистские машины сегодня занимаются именно этим: ломают волю и вырабатывают коллективный страх как продукт.
Вторая задача – создание «постчеловеческого общества», которое можно назвать роем, и выработка новых правил игры для него. И, наконец, третья задача - раздел «охотничьих угодий» между игроками.
Почему начинаются войны за человеческую бигдату? Во-первых, потому что сейчас ЧБД почти ничего не стоит - месторождения открыты, приходи занимай. С другой стороны, доход от ЧБД, точнее, от ее поведенческих и инструментальных производных очень большой - стоит посмотреть на капитализацию Google ($940 млрд), Facebook ($600 млрд), Amazon ($1,2 трлн) и прочих. В России 1990-х убивали и за меньшее.
Как может разворачиваться «мировая война за ЧБД» и на каких она ведется территориях?
Главные рынки «инструментальной экономики» находятся в США, Западной Европе и Китае. «Европа цифровая» находятся под контролем американцев, но все сильней туда проникают китайцы, особенно со своими продвинутыми и самыми доступными технологиями 5G. Приход интернета вещей сулит Китаю большое будущее, и если бы соперничество шло в рамках существующих пока сегодня институтов мировой торговли, то Китай, скорей всего, выиграл бы. Именно этим осознанием можно объяснить попытку Штатов закончить партию, бросив горсть фигур в лицо любителю, как сделал Остап Бендер в Васюках.
FAGMA-вирус
Когда в начале 2000-х китайцы окончательно «отгородились от мира» своей «Великой китайской стеной в Интернете», ведущие мировые и российские издания над ними много иронизировали. К тому же времени относился и запуск сначала компанией Google, а потом и Facebook модели продажи поведенческих продуктов и фьючерсов на человеческое поведение. Если бы китайцы отложили постройку своего интернет-щита еще на несколько лет, американцы смогли бы без препятствий получать из Китая человеческую бигдату. Но этого не произошло, и китайским ответом американской FAGMA стал BAT - Baidoo, Alibaba и Tencent. Эти фирмы активно продвигают свои технологии по всему миру, и все идет к тому, что интернет вещей, который приведет к скачкообразному потреблению ЧБД, в его самом продвинутом виде появится именно в Китае.
В 2016 году, более чем десять лет после китайцев, европейцы попытались отгородиться от американцев по-своему - законом GDPR (General Data Protection Regulation). Этот свод правил предусматривает довольно жесткое регулирование доступа к персональным данным, который в Европе действительно невозможен без согласия человека. В законе существует также важное «право быть забытым» - то есть право человека на уничтожение своих персональных данных. Можно сказать, что концепция европейского закона исходит из того, что человек все-таки признается существом с сознанием и свободной волей. Конечно, европейцы независимы только до определенного предела, ведь Европа до сих пор оккупирована. Поэтому ввести меры наподобие китайского «Золотого Щита» они не смогут. Но европейцы прекрасно понимают и то, что отступать некуда: если они отдадутся на волю FAGMA, то окажутся в полном подчинении. Чтобы оттянуть момент истины, они постарались воспользоваться торговой войной КНР и США, которая идет уже года полтора. Но понаблюдать эту войну со стороны у европейцев не получилось: коллективная «большая цифра» решила рубить гордиев узел.
Коронавирус пришелся весьма кстати – если бы его не было, его нужно было бы выдумать. Инфовирус, пришедший вместе с ним, взломал коллективную защиту организмов целых наций, открывая двери информационным менеджерам, которые сумели парализовать волю к действию и обрушить старую экономику, расчищая место для новой инструментальной экономики.
Организатором вирусной войны выступает не администрация США, а именно FAGMA.
FAGMA – это такой композитный вирус, состоящий из вроде бы независимых вирусов, каждый из которых помогает другим взломать защиту живого организма и использовать его для размножения.
В Штатах FAGMA догладывает то, что осталось от республики, помогая возводить величественное здание империи. «Большая цифра» вроде бы поддерживает Трампа, но при этом ведет свою игру. Президент откупается от них налоговыми поблажками и многотриллионной помощью, что никак не мешает им вести войну на уничтожение против всех тех, кто может составить потенциальную конкуренцию.
За пределами США у компаний «большой цифры» общие интересы с родным правительством. FAGMA начинает действовать как Ост-Индская компания, созданная в свое время для колонизации Индии. Правительство Штатов снабжает свои частные армии амуницией - неограниченным количеством долларов, который печатает Федеральный резерв (Фед). Правительства многих стран на подсосе: Фед открыл им кредитные линии. Ставки высоки: в грядущей открытой конфронтации тот, кто с нами, тот не против нас.
Европа – главный приз этого эпизода войны. Пока китайские армии далеко, европейская экономика, регулируемая большими данными Университета Джона Хопкинса о короновирусе, накрывается медным тазом, терпит поражение от информационного блицкрига. Частные армии FAGMA берут города, не разрушая их, а запуская внутрь инфовирус. Алгоритмы Гугла и Фейсбука управляют послушными экспертами, СМИ и блогерами, через которых они деморализуют и население, и руководство. Собственные потери не имеют значения – все равно потом солдаты FAGMA придут, как американские GI в 1945-м, и будут скупать все, что выжило, за свежие доллары, американскую тушенку и капроновые чулки. А где-то рядом уже поджидает Билл Гейтс со своими алхимическими вакцинами.
FAGMA-вирус преобразует по своему образу и подобию державы, вовлеченные в нынешнюю мировую войну. При всей ожесточенности борьбы за выживание надо понимать, что борьба на глобальной арене и внутри каждого национального организма идет за контроль над одной и той же социально-экономической системой. Видимые противоречия скрывают реальное единство – единство в установлении по всему миру неизменной системы технологически закрепленного неравенства и контроля.
https://zavtra.ru/blogs/koronavirus_i_pustota
05.05.2020 Может ли режиссёром коронавирусной постановки служить искусственный интеллект?
Бенефициаром карантинного капитализма являются мировые технологические гиганты плюс Федрезерв США
Наблюдая за разгоревшейся информационной войной между США и Китаем, приходит в голову мысль о том, что исполнители разыгрывают её как по нотам, только вот в финале партитуры - окончательное уничтожение глобальной экономики. Может ли странным оркестром, где свои места за инструментами заняли Трамп, председатель Си, другие политики, экономисты, эксперты, журналисты, дирижировать кто-то один? И кому был бы выгоден такой сумасшедший концерт?
Начнём с ответа на второй вопрос. Бенефициаром нынешнего карантинного капитализма и будущей экономики перманентной катастрофы являются мировые технологические гиганты плюс Федеральный резерв США.
Каким-то странным образом перед самой бедой у "Гугла", "Амазона", "Фейсбука" и "Майкрософта" образовались большие запасы кэша, и скоро они смогут скупить за бесценок всё, что посчитают нужным. Уже сегодня этой скупкой вовсю занимается ФРС, попросту включив печатный станок.
Несмотря на эпидемию, капитализация "Амазона" резко выросла, корпорация нанимает десятки тысяч людей из миллионов, каждую неделю теряющих работу. Эта компания подмяла под себя американский ритейл, эксперты предсказывают ей по итогам большой коронавирусной распродажи 10 процентов американского рынка, но если случится катастрофа или серия катастроф, вполне возможно, детище Джеффа Безоса останется единственным игроком. У других компаний "большой цифры" похожие истории: локальные потери компенсируются созданием олигополий на ключевых рынках. Кризис переживут лишь цифровые в основе бизнесы, которые будут вынуждены платить монополистам ренту просто за возможность существовать.
Но дело не ограничивается скупкой резко подешевевших акций. Уже сегодня вырисовываются контуры дивного нового мира, в котором "большая цифра" в союзе - до поры до времени - с государствами - открыто управляет человеческими массами. Только цифровые корпорации, ставшие государствами и государства, ставшие цифровыми корпорациями, смогут оперативно реагировать на критические или даже катастрофические взлеты и падения “прекрасного цифрового грядущего”, - изменения, не подчиняющиеся привычным алгоритмам.
Большая игра
Может ли режиссёром нынешней постановки быть искусственный интеллект? Возможно ли это, ведь ученые говорят, что на пути к созданию так называемого "общего искусственного интеллекта" еще очень много препятствий, некоторые из которых кажутся непреодолимыми!
Это так - но для ведения "Большой игры", итогом которой может быть глобальный экономический крах, вполне достаточно сетевого взаимодействия "узких ИИ", каждый из которых выполняет свою задачу, в то время как сеть работает по принципу роя - пока что не без участия человека или людей, которые принимают решения. Или считают, что они принимают решения.
Как это может быть? Прежде всего, надо понимать, что уже сегодня в распоряжении правительств и корпораций находятся высокоэффективные и прекрасно масштабируемые системы с ИИ, которые способны не просто отслеживать, но и управлять поведением как отдельных людей, так и сообществ, наций и их лидеров. Ещё в 2013 году Эдвард Сноуден раскрыл многое о не только о методах слежки NSA (Агентства национальной безопасности) за миллионами людей в США и во всем мире, но и о том, как эта информация обрабатывается и используется. Любопытно, что именно с того момента прекратились публикации о гигантских центрах, вооруженных суперкомпьютерами, которые, используя реальные цифровые профили сотен миллионов людей, по заданию правительства моделируют разные социальные и экономические ситуации. Например, такая система потенциально может смоделировать объявление в стране военного положения, с пошаговыми инструкциями другим системам и органам о том, что надо делать в какой момент времени. Со времён разоблачений Сноудена технологии совершили большой скачок, и последние публикации дают понять, что существуют сети виртуальных агентов - ИИ-систем - которые работают в реальном мире, направляя действия “реальных агентов” - то есть людей, сообществ, организаций.
Человек - это статичная и очень уязвимая система, подверженная усиливающимся атакам все более цепких алгоритмов ИИ. Их цель - составить самое полное представление о нас, о том, что мы делаем, что чувствуем, во что верим, и почему действуем так, а не иначе. Алгоритмы установили практически полный контроль над информацией, которую мы потребляем, а корпорации и правительства вкладывают в новые разработки десятки миллиардов долларов с тем чтобы "стать лидерами" в отрасли, чьим главным бизнесом сегодня становится управление человеческим поведением. Это поведение рассматривается сегодня в терминах бихевиоризма и "роевого мышления".
Ключевую роль в управлении поведением и создании "человеческого роя" принадлежит соцсетям, особенно компании "Фейсбук", которой принадлежат также приложения "Вотсап" и "Инстаграм". Недавно консорциум под руководством ФБ заявил и о возобновлении подготовки к запуску собственной цифровой валюты Libra, предназначенной прежде всего для самых слабых стран мира. Именно по этим странам, скорей всего, придется главный удар если не самой эпидемии коронавируса, то сопутствующего экономического кризиса. Очень важны для управления и алгоритмы "Гугла" - ведь это не только ведущий в мире поисковик "всего", но и ИИ-системы геолокации, коммуникации и дешевой мобильной связи через систему "андроид".
Создание роя
Как работает управление массами? Прежде всего через сами соцсети, но и опосредованно, через СМИ, включая популярных блогеров, у которых своя важная роль в выработке роевого мышления. СМИ и блогеры чутко реагируют на любое изменение алгоритмов "Фейсбука" и "Гугла", стараясь под них подстроиться. Так алгоритм задает даже самым "независимым" из них повестку, поощряет показами “правильный” контент, убирает с глаз долой "неправильный", а порой и просто отправляет источник неугодной информации в "бан". Создатель алгоритма "Ютьюб" Кристос Гудроу в интервью одному из научных подкастов проговорился, рассказав, как система анализирует содержание видеоматериалов. Алгоритм добавляет просмотров тем из них, что соответствуют общепринятым версиям и "задвигает" тот контент, который не соответствует.
Западный политик любого уровня, идущий наперекор роевому консенсусу, рискует проиграть выборы, потерять свое положение и статус. Исключения типа Трампа лишь подтверждают правило: он и его друзья-миллиардеры закачивают в его кампании колоссальные средства, но всё равно, чтобы донести свои послания, он действует через голову прессы, борется с ней не на жизнь, а на смерть, при всех своих ресурсах часто проигрывая и уступая.
Казалось бы, национальные лидеры менее всего подвержены воздействию роевого мышления и влиянию алгоритмов. Ведь у них есть собственные аналитические центры, за которыми стоят серьёзные ученые, каждый день им на стол кладутся записки и отчёты с глубоким анализом данных от разведывательных агентств. Например, в 2008 году Совет национальной разведки США предупредил президента о вероятности возникновения крайне заразной новой болезни, похожей на COVID-19, которая возникнет в Азии и приведет к мировой пандемии. О серьезности этой угрозы директора Национальной разведки сообщали на своих брифингах неоднократно, а в 2017 году ДНР Дэн Коутс добавил к этому, что пандемия будет стоить мировой экономике 5% ВВП. В 2019 году он повторил предупреждение, обратив особое внимание на экономические риски.
Предупрежден - значит, вооружен? Не факт, ибо лидеры склонны подозревать - порой небезосновательно - что у авторов подобных записок есть собственная тайная повестка - например, работа на "глубинное государство". И они недалеки от истины, но в любом случае, на решения лидеров и на мнения ключевых советников, которым они доверяют, можно воздействовать, используя приемы психологической манипуляции. На каждого из них даже по открытым данным можно составить цифровой профиль, который позволит алгоритму "подталкивать" их в "правильном" направлении. Не стоит забывать разоблачения Эдварда Сноудена, который показал, как работает система Агентства Национальной безопасности США PRISM, отслеживающая поведение в том числе мировых лидеров, например, таких верных союзников США, как канцлер Германии Ангела Меркель.
Однако возможности управления поведением, присущие системам с искусственным интеллектом, не ограничиваются умным точечным воздействием на лидеров и созданием давления роевого мышления, возрастающего до тех пор, пока не будет продавлено нужное решение. В самом способе обработки сырых данных сейчас скрываются большие возможности для манипуляций. Самая главная из них заключается в том, что результаты моделирования, на основании которых принимаются важные решения, стали принципиально непроверяемы. Присказка Рейгана больше не действует - моделям можно только верить.
Назад, к алхимикам
Дело в фундаментальном изменении подхода к истине в эпоху "постправды" и "бигдаты" - можно показать, что эти понятия связаны. Наука после Галилея основывалась на тех или иных законах, выраженных четкими формулами, идеями и концепциями, от которых кругами расходились теории. Декарт считал интуицию, вдохновенное проникновение в суть вещей, самым верным методом познания, и главные концепции науки, какой мы её знаем, были прозрениями великих учёных - Галилея, Ньютона, Эйнштейна, Шрёдингера и других. Все они вначале строили свои теории в голове, и часто для опытного подтверждения их выводов требовались годы. Как показал философ Карл Поппер, теория, выдвигаемая учёным, обязательно должна предсказывать действительность таким образом, что можно проверить, правдиво или ложно это предсказание. Например, теория относительности Эйнштейна, придуманная на листке бумаги, получила окончательное признание лишь примерно через 15 лет после опубликования, когда Артур Эддингтон сумел создать нужные инструменты и измерить предсказанное ей воздействие на орбиту Меркурия.
Есть ещё один важный аспект познания, связанный с эпохой Просвещения: а именно, что ценность рациональных аргументов не зависит от того, кто их выдвигает. Так, идеи Циолковского не были отвергнуты только потому, что он был простым провинциальным учителем и у него не было официального статуса в науке: их правильность была доказана опытом, полётом первого человека в космос.
Торжество "бигдаты", которое опирается на всё возрастающую мощь компьютеров, вернуло науку к догалилеевским временам. Теорий больше не нужно: достаточно заложить в стиральную вычислительную машину данные, нажать на кнопку пуска, и опля! - через час того или иного вида стирки мы получаем эффективный предсказательный результат. Концепции выведут нейросети внутри машины, но вы не сможете их проверить, ибо искусственная нейросеть - это принципиальный черный ящик. Таким образом, остается только собрать как можно больше “бигдаты”, которая мистическим образом приведет к успеху.
По инерции этот подход продолжает называться "наукой", но он радикально отличается от просвещенческой науки. Более того, "когнитивные учёные" и "нейроучёные", сделавшие "бигдату" научным мейнстримом, высмеивают само право ученых выдвигать концепции и упраздняют все, что не укладывается в прокрустово ложе их метода. Например, язык как основу мышления, сознание, свободу воли - те основы, на которых стояла наука и философия начиная с Нового Времени. Отмечу, что эти люди называют себя сторонниками демократии и прогресса. Находясь в меньшинстве, они призывают к толерантности, но придя к власти, становятся нетерпимыми и преследуют все, что выходит за рамки их представлений.
На "бигдату", обработанную нейросетями для производства предсказаний, и опираются сегодня при принятии решений институты, включая высшую власть - примерно как император Рудольф II опирался на алхимиков.
Любопытно, что у каждого лидера сегодня свои алхимики и свои волшебные нейросети - ибо утратил смысл и просвещенческий тезис о проверяемости и самостоятельной ценности любой теории. Нет теорий - нет и ценности, а значит, всё зависит от того, насколько тот или иной алхимик умеет убедить владыку в том, что именно его магия работает.
Итак, с одной стороны на столе у лидера - мистические предсказания, с другой - прессинг общественного мнения, которым управляют соцсети. В то же время он сам (или она сама) является объектом профайлинга и манипуляции.
Можно ли объединить все эти системы в одну, которая бы направляла мировых лидеров, подталкивая их к нужным решениям? Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно обратиться к вооруженным ИИ алгоритмам, которые сегодня полностью управляют финансовыми рынками. Но прежде стоит разобраться в том, насколько успешна "бигдата" оказалась в борьбе с коронавирусом.
COVID-19: сработала ли "бигдата"?
Какие ИИ-системы больше всего были задействованы в борьбе с пандемией? На основе каких моделей принимались решения? Если говорить о Соединенных Штатах, то на первый взгляд, речь может идти о биоинформатических системах, которые расшифровывают геном, определяют генетические риски и предсказывают, насколько эффективны будут новые лекарства. Именно эти системы широко развивались в США в последние годы, в том числе на деньги Национальных институтов здоровья (американский Минздрав). Искусственный интеллект используется для ускорения секвенирования геномов, более быстрой постановки диагноза, проведения анализов с помощью сканеров. Также активно разрабатывались и системы оценки рисков, работающие на многомерных больших данных. Они применяются в основном для систем принятия решений по постановке диагнозов и выписыванию рецептов. Еще одно направление ИИ, на которое в последнее время США делалась ставка – кастомизация лекарств для конкретного пациента.
Известно, как Китай применял ИИ для мер по ограничению передвижения населения, но, безусловно, при помощи алгоритмических моделей китайцы также прогнозировали ход эпидемии, отрабатывали методы лечения, рассчитывали логистику доставки продуктов, масок, медикаментов и медоборудования в эпицентры заражения, управляли роботами и дронами. При помощи ИИ они также разрабатывают вакцину.
ИИ моделирует структуру вируса, экономя ученым время на эксперименты, которые обычно занимают много месяцев. Очень важно понимать, как сворачивается белок, количество комбинаций здесь практически бесконечно, и есть основания полагать, что благодаря ИИ удается значительно сократить время, необходимое для разработки прототипа вакцины. Пандемия коронавируса дала толчок таким разработкам, которые ведут и американцы, и китайский технологический гигант Baidu, который, несмотря на ухудшившиеся отношения между США и КНР, работает над этой темой в партнерстве с Орегонским университетом и Университетом Рочестера. В феврале 2020 года Baidu опубликовал свой алгоритм прогнозирования линейной складчатости для изучения процесса сворачивания белка.
Биомедицина опирается на большое число методов, среди которых компьютерные науки и статистика уже давно вносят свой вклад. При всеобщем увлечении "бигдатой" есть основания полагать, что традиционные математические модели оказались более эффективными в прогнозировании распространения пандемии, нежели ИИ.
Но как такое может быть возможным? На первый взгляд, правительство США пользовалось именно моделями, основанными на "бигдате". Еще 22 марта 2020 года президент Трамп объявил о запуске нового частно-государственного партнёрства с целью «дать волю мощи и ресурсам американских суперкомпьютеров». В консорциум вошли Белый Дом, Министерство энергетики США и IBM. Помимо IBM, компании Amazon, Google и Microsoft также предоставили властям США огромные вычислительные мощности своих серверов для обработки бигдаты по эпидемиологии, биоинформатике и молекулярному моделированию. Сообщалось о том, что общая компьютерная мощность, представленная в распоряжение правительства, дошла до 330 петафлопов.
Незадолго до этого, 11 марта Управление по политике в области науки и техники Белого дома провело встречу с ведущими компаниями "большой цифры" и основными исследовательскими структурами. Им был задан вопрос: как с помощью искусственного интеллекта просеять тысячи научных работ, опубликованных по всему миру и посвященных пандемии, чтобы выбрать оттуда самое ценное?
С момента появления Covid-19 к тому времени было опубликовано уже около двух тысяч таких научных работ. Американским учёным было что ответить. Исследовательское подразделение Microsoft, Национальная медицинская библиотека и Институт Аллена представили совместный проект, в котором из почти тридцати тысяч документов, имеющих отношение к коронавирусу, были отобраны тринадцать тысяч. ИИ «просеял» информацию, взятую из этих работ, таким образом, чтобы компьютеры могли алгоритмизировать их основные выводы и данные, а также, что особенно важно, информацию о самих авторах и их связях.
Есть и другие примеры работы систем ИИ во время эпидемии. Так, канадской компании из Торонто BlueDot удалось установить, что в Ухани имело место заражение вирусом, при помощи анализа самой разнообразной "бигдаты". При помощи NLP (обработки натурального языка) анализировались данные из сотен источников по всему миру: официальные заявления и статьи в интернете, данные продаж авиабилетов, данные о погоде, отчеты о здоровье крупного рогатого скота, демография и многое другое. BlueDot 30 декабря 2019 года зафиксировала вспышку нетипичной пневмонии в районе рынка в Ухани и не только сообщила о ней, но и предупредила власти городов мира, куда в ближайшие дни отправлялись авиарейсы из Ухани: Бангкок, Гонконг, Токио, Тайпей, Пхукет, Сеул и Сингапур. Именно эти места стали первыми центрами распространения вируса за пределами Китая.
Еще одну ИИ-систему с той де самой целью разработала команда исследователей, работающих с Бостонской детской больницей. Система HealthMap берет данные из поисков Google, из соцсетей, блогов и онлайн- форумов. Конечно, и канадцы, и бостонцы не просто тупо загнали рандомную "бигдату" в компьютер, а применили вполне творческий подход, основанный на, если хотите, экспертной догадке о том, что возникновение эпидемии не останется незамеченным людьми.
Вдохновленный успехами BlueDot, Международный исследовательский центр искусственного интеллекта в Словении, действующий под эгидой ЮНЕСКО, также стал отслеживать прохождение коронавируса по создаваемому им информационному полю, запустив проект Corona Virus Media Watch.
Ещё один важный ИИ-инструмент – данные геолокации миллиардов людей. Сообщения из соцсетей, из аудио, видео и текстового общения по мессенджерам могут быть привязаны к точкам, в которых находятся люди. Анализ этих сообщений ИИ-системами обработки натурального языка может дать очень точную картину того, где говорят о коронавирусе. Да и не только коронавирусе – о чём угодно. В сборе этой информации лидирует университет Джона Хопкинса, который запустил сайт, где можно в режиме реального времени видеть распространение вируса по разным странам и городам по всему миру. Собирается также информация о температуре людей и данных их организмов, которая также может быть использована в прогнозах.
Крупные технологические компании, который в Штатах часто называют по первым буквам их имен – FAGMA - имеют в своем распоряжении огромное количество данных о поведении американцев. Если раньше масштаб этого скрывался, то теперь, с коронавирусом, представители этих компаний говорят о том, что эти данные могут сослужить пользу в борьбе с пандемией и даже, как заявил исполнительный директор Google.org Ларри Бриллиант, «изменить лицо общественного здравоохранения».
Но зададимся вопросом: насколько эффективны оказались «большие данные» в борьбе с коронавирусом? Если к Китае использование их властями вполне соответствует декларируемым целям - там никто не скрывает, что это служит, например, для контроля над гражданами – то в Соединённых Штатах и в других странах заявленные цели не обязательно соответствуют реальности. Несмотря на огромные возможности суперкомпьютеров, находящихся в распоряжении американских спецслужб, военных и крупных корпораций, принятая модель, на основании которой принимаются решения, совсем не основана на анализе "бигдаты" искусственным интеллектом. Это старая добрая модель SIR, разработанная Кермаком и МакСендриком в 1927 году. Иногда используются и другие модели – но все они экспертные, основанные не на алгоритмах машинного обучения, а на концепциях, придуманных эпидемиологами и математиками.
Однако стоит обратить внимание на область, где "бигдата" и алгоритмы используются весьма активно – и похоже, именно модели, пришедшие отсюда, очень сильно влияют на принятие политиками решений. Речь идет об алгоритмах и моделях финансовых рынков.
Искусственные нейросети для "киборг-финансов" сегодня не только управляют покупкой и продажей активов в режиме реального времени- так что брокерам-людям на бирже просто нечего делать. Так, по мнению экономиста Сергея Глазьева, обрушение рубля в марте 2020 года было значительно усилено стадами торговых ботов, настроенных на автоматическую привязку курса рубля к цене нефти. На финансовых рынках работают самые продвинутые ИИ-системы, которые генерируют и пишут пресс-релизы и статьи о финансовых результатах компаний, мгновенно распространяя их по сети. Истолкование новостей также уже давно перешло от людей к машинам. ИИ анализирует воздействие на рынок публичных заявлений ньюсмейкеров, реакцию населения, и моделирует потенциальный эффект тех или иных действий, покупая, если надо, цифровые профили тех, на кого нужно оказать воздействие. Фейсбук в 2010-е годы создал "социальный граф" - то есть глобальную карту пользователей и их взаимоотношений - это крупнейшая база данных в мире. Может ли такая система распространять мемы - например, "китайский вирус" - и вызывать эмоциональное заражение - вопрос риторический.
Ещё в подписанном Трампом в 2016 году «Национальном стратегическом плане разработки развития искусственного интеллекта» отмечалась важность как для правительства, так и для индустрии, чтобы ИИ мог обеспечить «раннее обнаружение необычного финансового риска по множеству параметров». С этой целью были запущены модели раннего предупреждения и извлечения данных, в том числе модели распознавания манипуляции рынками.
От моделей распознавания манипуляций – один шаг или даже полшага к собственно моделям манипуляции финансовыми рынками. Активные разработки в этой области ведутся давно, публикуются академические статьи о симуляции финансовых рынков при помощи искусственного интеллекта – агентов, которые учатся на ходу. Как мы знаем, генеративно-состязательная нейросеть может творить чудеса, например, она обыграла чемпиона мира по го, играя сама с собой. Что если такая сеть будет играть сама с собой на модели финансового рынка?
Пандемия страха
Может ли подобная система - или сеть ИИ-агентов - создать в глобальном масштабе ситуацию выбора между экономической катастрофой и массовым мором? Убеждая лидеров при помощью моделей "бигдаты", что есть алгоритм, который позволит сохранить социальную систему в отдельно взятой стране, при этом вот вам набор инструментов для регулирования числа жертв, вот вам поведенческие модели этой реакции? Вопрос остается открытым, но ничего невозможного в этом нет.
Разделавшись с Просвещением, мы получаем сознательную асимметрию знаний, при которой те, кто решает, определяют меру знания и возможности остальных, и, в свою очередь, легко управляются теми, кто решает кто решает. Таким образом, у лидера, даже если его увезли, как Бориса Джонсона, в больницу с коронавирусом, создаётся иллюзия, что он управляют ситуацией, что всё под контролем.
Но на деле контроль может находиться у алгоритма, который обладает разумом меньшим, чем интеллект дождевого червя.
Алгоритм, запущенный людьми, просчитавшими свою собственную выгоду, которая заключается, например, в тотальном разрушении экономики как она есть и её полной замене “экономикой цифры”. Или, например, в создании пандемии страха, в нарастании террора, за которым последует умиротворение на принципах цифрового тоталитаризма.
Процесс, однако, может выйти из-под контроля тех, кто его запустил - как это бывало уже не раз в истории человечества.
24.12.2019 Корпорация "Прицел"
Лубянского и керченского стрелка может связывать нечто большее, чем их почерк - а именно, некая “фабрика одиночек”
История с лубянским стрелком стала одной из тех чёрных дыр в информационном пространстве, которой суждено всасывать в себя новые подробности и версии, не выпуская ничего наружу. В таких историях официальная версия постепенно входит в мейнстрим и становится господствующей, какие бы несоответствия логике не обнаруживались по ходу. Все версии, неудобные для властей, провозглашаются маргинальными, при этом тщательно отбираются факты, на которых акцентируется внимание СМИ, в то время как другие факты замалчиваются или делаются неразличимой частью информаионного фона.
Такими чёрными информационными дырами стали убийства Джона и Роберта Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Улофа Пальме, события 11 сентября 2001-го, и этот список можно продолжать.
В эту категорию попадают и две отечественные истории - одна с лубянским стрелком, другая с керченским.
Господствующая версия последнего события - действия неуравновешенного террориста-одиночки, и судя по всему, официальное расследование вынесет именно такой вердикт.
Действия не связанного ни с кем неуравновешенного стрелка-одиночки - версия очень удобная для властей. Всего не предусмотришь, в душу к каждому не влезешь. Ещё удобнее эта версия для тех, кто может стоять за этими преступлениями - и американские политические убийства 1960-х стоят в этом ряду, как будет показано ниже, не случайно.
Время самоучек
Массовое убийство в Керченском политехническом колледже произошло в среду 17 октября 2018 года и стало сокрушающей психологической травмой для всей страны. Никогда в новейшей истории Европы на территории высшего учебного заведения не происходило подобных преступлений: 21 погибший от 16 до 65 лет, 67 раненых. Российским молодым людям было показано: смерть может прийти к ним прямо на лекции, в лице студента-одногруппника. Особый смысл имело и то, что случилось это в Крыму.
Преступником оказался 18-летний студент Владислав Росляков, который взорвал в здании колледжа самодельную бомбу, потом расстрелял своих соучеников и сотрудников вуза и застрелился сам.
Росляков был признан террористом-одиночкой, социофобом, совершившим бойню из чувства унижения. Однако, обращали на себя внимание странные детали. Во-первых, парень из бедной семьи, сын санитарки, росший без отца, у которого не хватало денег на качественные джинсы, вполне спокойно купил недешёвое оружие и патроны, проходил обучение. Самостоятельно изготовил взрывные устройства, оказавшиеся чудовищно эффективными. Настолько эффективными, что ходила версия, что преступников было несколько. Долго шел к преступлению - хотя начал готовиться к нему, судя по всему, еще до поступления в колледж. Что совершенно противоречит офииальной версии о его мотивации: обида на вуз, его студентов и сотрудников. Разве эта обида на незнакомых еще людей могла вести его в начале 2017 года, когда он уже начал подготовку? Следовательно, Росляков готовился просто к бойне - к расстрелу, время и место которого еще предстояло определить. Он мог ударить и не здесь, а где-то еще, и не 17 октября 2018 года, а в другой день. Наконец, он мог бы затаиться и сейчас выжидать.
Бойня произошла во время Валдайского форума, и президент России отреагировал на нее на следующий день словами: «Всё началось с известных трагических событий в Соединённых Штатах, в школах Соединённых Штатов. Молодые люди с неустойчивой психикой создают для себя каких-то лжегероев”.
Сам Росляков ничего о своих мотивах и подготовке к бойне не рассказал: его тело с огнестрельным ранением было обнаружено в помещении библиотеки колледжа. По версии следствия, нападавший застрелился.
История с лубянским стрелком в целом не очень отличается от керченской. 19 декабря 2019 года 39-летний “человек из Подольска” Евгений Манюров открыл огонь у здания ФСБ на Лубянке, убил двоих и ранил пять человек и сам был убит в ходе перестрелки. Преступление стало медийной бомбой: дерзкий массовый расстрел происходил прямо под стенами штаб-квартиры самой могущественной, как многие считают, организации страны в канун ее профессионального праздника. Такое происходило впервые в истории российских, а тем более советских спецслужб, и не удивительно, что несколько дней событие не сходило с заголовков новостей.
Как и Росляков, Манюров долго готовился к преступлению и, очевидно, хорошо разбирался в оружии. Он сделал из охотничьей “Сайги” почти что автомат, который и был использован в побоище. У безработного, жившего, как и Росляков, с матерью, следователи обнаружили потом целый арсенал из ручных гранат, трех охотничьих нарезных карабинов на базе автомата Калашникова и гладкоствольное помповое ружье.
Психологические портреты Манюрова и Рослякова имеют много общего - это были замкнутые, молчаливые, жестокие люди, с некоторым оттенком инфантилизма, а значит, подвластные управлению со стороны. Важно, что они страстно любили оружие, были склонны доводить начатое до конца и самоутверждаться за счет других.
Все это очень интересно, скажете вы, но это не мешает им быть одиночками - пусть даже психологически очень похожими. Однако есть разработка этой истории, которая проливает на нее совсем другой, более зловещий свет, после чего удобная официальная версия не выглядит столь уж убедительной.
Только не ищите эту разработку в материалах СМИ. Ее предпринял не прокурор, не криминолог, не следователь, а кинематографист, известный американский режиссёр Алан Пакула. Предпринял он ее более сорока лет назад, когда Америка еще не отошла от серии громких политических убийств, следствие по которым рождало гораздо больше вопросов, чем ответов.
“Мать всех триллеров”
Пакула не раз был отмечен как публикой, так и критиками за свои политико-психологические триллеры. Самый известный фильм режиссера называется “Вся президентская рать” и повествует о том, как двум молодым журналистам, Вудворду и Бернстайну, удалось вывести на чистую воду президента Никсона, который в 1973 году с позором ушел в отставку под угрозой неминуемого импичмента. Как Россия 31 декабря 1999 года слушала с придыханием “Я устал, я ухожу” в исполнении Ельцина, так и Америка 17 ноября 1973 года прильнула к экранам, глядя на то, как внезапно постаревший Никсон выдавливает из себя “I’m not a crook” - и все при этом думают: нет, ты именно что жулик….
Фильм стал культовым не только благодаря игре замечательных актеров Роберта Редфорда и Дастина Хоффмана, но и из-за особой атмосферы, в создании которой Пакула был мастером. Некоторые называли эту атмосферу параноидальной, другие - документальной, но в любом случае, это было попадание в точку реалистической достоверности, близкой к откровению. Путем тщательного исследования фактов, стоящих за привычной вроде бы историей политической коррупции Пакуле удалось создать правдивый образ американского общества. В тридцатые-сороковые годы в жизни страны творились вещи и почище того, за что уволили Никсона, но о них не принято было говоорить публично. Публику привлек и главный конфликт фильма - между циничным, двуличным, могущественным истеблишментом со множеством скелетов в шкафах, и двумя романтиками, готовыми пойти на все в стремлении узнать правду как она есть. Пакула задел главный нерв американского общества семидесятых: утрату доверия в государственные институты, но одновременно он смог предложить и выход, создав позитивный образ журналиста, который на десятилетия станет кумиром молодежи, примером для подражания. Очевидно, Пакуле хотелось верить, что испорченные общественные нравы можно изменить, пусть даже не в одночасье, и отставка Никсона вроде давала основания для подобной надежды.
В предыдущем фильме Пакула, однако, был совсем не так оптимистичен, и именно этот фильм, The Parallax View, содержит догадки, которые могут пригодиться и при объяснении феноменов керченского и лубянского стрелков.
Название фильма, который некоторые критики определяют как “мать всех триллеров”, я бы перевел как “Взгляд через прицел”. Англоязычное название отсылает к оптическому эффекту параллакса, когда изменение положения объекта наблюдения относительно удалённого фона может привести, например, к промаху в стрельбе даже при четкой фиксации объекта в прицеле. Хорошая оптика дает возможность компенсировать этот эффект, но для этого стрелок должен правильно оценивать расстояние до объекта.
Наблюдатель у Пакулы видит вроде бы реальность, но она все время оказывается ложной, и нужно большое внимание к деталям, к малейшим отклонениям, чтобы понять, что происходит на самом деле. При этом сам наблюдатель - и это блестяще обыграно в фильме через общие планы - является наблюдаемым и сам, в свою очередь, должен хранить свои настоящие намерения в тайне - в первую очередь для того, чтобы выжить.
Америка, которую мы потеряли
Фильм открывается сценой парада 4 июля - шоу гламурной “Америки, которую мы потеряли”, которое оборачивается громким политическим убийством. Сначала Пакула хотел взять за образец устранение в ноябре 1963 года президента Джона Кеннеди, но исполнитель главной роли, Уоррен Битти уговорил режиссера взять как модель убийство 5 июня 1968 года в Лос-Анджелесе Роберта Кеннеди, тогдашнего кандидата в президенты и брата Джона, лидировавшего тогда с большим отрывом. Роберта Кеннеди ненавидели и боялись примерно те же круги, что могли быть причастными к устранению его брата.
Молодого перспективного сенатора типа Роберта Кеннеди убивают и у Пакулы, в самом начале фильма. Проходит три года, и к репортеру Джо Фрейди - его роль играет тот самый Уоррен Битти - обращается его подруга. Она рассказывает ему, что все свидетели того преступления один за другим умерли при странных обстоятельствах, и она боится, что станет следующей. У Джо полно своих проблем, репортер не придает значения словам подруги (“А не хочешь ли ты послушать про мой день?”) - но вскоре она гибнет в ДТП, якобы находясь под воздействием большой дозы наркотиков. Джо начинает расследование и выходит на загадочную корпорацию “Параллакс”. Люди корпорации по всей стране отбирают убийц - будущих “одиночек”, которых они снабжают установками и ресурсами и направляют на нужные цели. Наем проходит на основе составления психологического профиля - корпорации нужны психопаты, способные на убийство, одинокие, тревожные социопаты, которые вдобавок хорошо владеют огнестрельным оружием. Джо проходит отбор в корпорацию, на тестировании ему - как он думает - удается провести своих кураторов. В надлежащий момент ему выдают оружие: готовится очередное политическое убийство. Чтобы разоблачить корпорацию, он следит за подготовкой теракта и прячется на крыше стадиона, где будет выступать жертва. Охрана политика занимает свои места, но ещё перед тем, как раздаётся роковой выстрел, Джо начинает понимать, что ему уготована роль подсадной утки и козла отпущения: политика убьет другой представитель корпорации, а его, Джо, обвинят в этом убийстве. Когда Джо понимает, что его всю дорогу вели и что он тоже обречен на заклание, он начинает метаться по крыше - но слишком поздно.
Журналиста убивают, а комиссия по расследованию приходит к выводу, что Джо Фрейди - одиночка, бывший журналист, выгнанный отовсюду социопат, и убил он сенатора на почве личной неприязни. Именно таковы были мотивы, двигавшие, в официальной версии, убийцей Кеннеди одиночкой Ли Харви Освальдом, убийцей Освальда одиночкой Джеком Руби, убийцей Роберта Кеннеди одиночкой Сирханом Сирханом, убийцей Мартина Лютера Кинга одиночкой Джеймсом Эрл Реем.
“Взгляд через прицел” показывает, как корпорация “Параллакс” работает при соучастии представителей власти на самых разных уровнях. Они готовят сцену для убийств, а потом зачищают следы.
“Фильм достиг цели, если после его окончания зритель будет несколько меньше верить человеку, сидящему рядом”, - говорил потом Пакула, и действительно, этой цели ему удалось добиться. Правда, саму идею “Корпорации Параллакс” - фабрики ассасинов, - приняли, скорее, за художественный образ.
Возможна ли фабрика ассасинов?
В самом деле, возможна ли фабрика асассинов сегодня? Если допустить, что она была возможна 40-50 лет назад, то сегодня ее работа могла бы быть еще более скрытой и эффективной.
Для отбора кандидатов в подобную “Корпорацию “Прицел” не нужно физически за ними охотиться. Сегодня соцсети дают все возможности для составления полного психологического профиля человека. Особенно широки такие возможности у спецслужб, но и частные фирмы вполне на такое способны - в этой связи можно вспомнить хотя бы дело “Кембридж аналитика”. Отобранных кандидатов можно мягко “вести” - зная их интересы и подбрасывая им определенные материалы, например, по изготовлению оружия и взрывчатых устройств. Дистанционно можно вести и психологическую обработку через визуальные образы - кстати, это одна из самых сильных сцен фильма. Таким же образом может осуществляться и выбор цели, и дальнейшая подготовка. Впрочем, тут не исключено и участие людей ”ведущих” дело. Для “дела” нужны не только исполнители, но и “козлы отпущения” - роль, которую сыграл журналист Джо. Сыграл невольно, но ведь его тоже вели, и отобрали для этой роли. Возможны и более сложные варианты: допустим, есть основания считать, что “убийца” Мартина Лютера Кинга Джеймс Эрл Рей на самом деле - козел отпущения, сделавший признание под угрозой смерти, и в итоге получивший, по факту, пожизненное.
Для “успешной” работы такой корпорации ассасинов нужны и пособники из спецслужб, а лучше, целые департаменты. Но нет, кажется, ничего проще, чем это, в обстоятельствах, когда работа спецслужб скрыта от общества за завесой секретности, в то время как практически любой гражданин этого общества, наоборот, просвечивается со всех сторон. “Это нужно для вашей безопасности”, – говорят нам, и мы разрешаем беспрецедентную тотальную слежку.
Какова может быть цель такой фабрики ассасинов, назовем ее “корпорация “Прицел”? Целью может быть и дестабилизация обстановки в стране, и подталкивание событий в нужном направлении, и устранение политических противников. Но главная цель, конечно же – власть.
Я думаю, что, к сожалению, лубянский и керченский стрелки – не последние в ряду странных, вооруженных до зубов одиночек, умеющих метко стрелять и готовых выполнить задание тех, кто их ведёт. Скорей всего, они даже не осознают, что их ведут – что делает тех, кто за ними может стоять, еще могущественней. И очень настораживает тот факт, что и в первом, и во втором случае стрелки были ликвидированы сразу, и не успели ничего рассказать.
Кстати, сам режиссер Алан Пакула погиб в ДТП под Нью-Йорком в 1998 году.
https://zavtra.ru/blogs/korporatciya_pritcel