Особенности религиозной ситуации
Перед тем как приступить к анализу трансформаций, случившихся с синто в эпоху Токугава, необходимо кратко описать общие черты религиозной ситуации, характерной для Японии того времени.
Прежде всего следует отметить радикальный плюрализм, характерный, впрочем, для японской религиозной традиции практически на протяжении всего ее существования. Можно с определенной долей преувеличения сказать, что история религий в Японии во многом является историей бесконечных влияний, заимствований и синтезов различных религиозных культов и учений, их взаимодействия друг с другом и, прежде всего, с автохтонной религиозной традицией, которая получила название «синто» 8. Продукт этого взаимодействия, который Бито Масахидэ считает возможным назвать «национальной религией» Японии (Bito, 1991, 378), как раз окончательно и формируется в этот период. В таком понимании определение «национальной религии» в Японии традиционно формулировалось как «единство трех учений» (санго: [санке:] итти)9, под которыми понимались буддизм, конфуцианство и синто как таковое. Часто в средние века в Японии это единство уподоблялось дереву. В интерпретации Ёсида Канэтомо, основателя Ёсида синто, синто было корнем этого дерева, конфуцианство — ветками и листьями, а буддизм сравнивался с цветами и плодами (НСТ 19, 234). В период Токугава одним из наиболее известных было сравнение, которое использовал известный ученый-аграрий и мыслитель Ниномия Сонтоку (1787—1856), сравнивая их с неразличимыми взаимодополняющими компонентами единой пилюли, вылечивающей все недуги (НСТ 52, 233) |().
Однако в этом «единстве» следует различать как минимум три уровня — симбиоз (сосуществование отличаемых друг от друга религиозных традиций без их смешения), эклектику (сочетание разных религиозных традиций или их элементов без их интеграции в единую, последовательную систему, обладающую внутренней непротиворечивой структурой и логикой) и синтез (соединение элементов разных традиций в единое интегрированное целое). Причем все эти три типа взаимодействия могли существовать и существовали одновременно на разных уровнях социальной практики токугавского общества.
Для понимания сложного характера и типа взаимодействия различных религиозных традиций и их элементов мне представляется весьма продуктивным использование предложенной Р. Редфилдом и уже ставшей классической методики структурирования культуры общества на «большую» и «малую традицию» 11. Если на уровне «большой традиции» в японском обществе эпохи Токугава мы чаще всего имеем дело с симбиозом, то есть параллельном существовании в едином культурном хронотопе нескольких традиций, отстаивающих свою особенность или отдельность, но при этом зачастую имеющих функциональную взаимозависимость, или же синтезом, то есть сознательной интеграцией различных традиций в единое целое, то на уровне «малой традиции» мы сталкиваемся главным образом с эклектизмом, то есть неосознанным и не сведенным в единую интегрированную систему гетерогенным набором культов, верований и магических практик. Подобное выделение различных видов «единства» на этих двух основных уровнях позволяет нам избежать сведения культуры, в данном случае культуры религиозной, исключительно к ее «высоким» уровням и игнорирования ее «низших» слоев, а также дать максимально широкую картину религиозной жизни току-гавского общества и таким образом более точно определить место, которое занимало в нем синто.