2022-5 Васильев В.

Автор: Васильев Владимир

Проблемы Социализма Категория: Васильев Владимир

Страница 20 из 30

10.07.2022 И на КНР надежды абсолютно беспочвенны тоже?

Посредством научной критики статьи Б. Милановича «Власть нигилистов», тезисы которой кратко изложены П. Пряниковым, на примере анализа речи Си Цзинпина 2013 года о причинах «распада» СССР уточнены и конкретизированы ранее изложенные автором положения об устройстве и процессировании (функционировании) корпораций-государств СССР, КНР и им подобных.
Также уточнены и конкретизированы отношения между высшим слоем «правящего класса» СССР (КНР), организованным в корпорацию-государство, и всем «правящим классом», место, роль и общественная функция «правящего класса» в качестве посредствующего звена, опосредствующего воспроизводство и своего высшего слоя, и всей страны, организованной в особый производственный общественный организм.
Обоснованы выводы о существе отношений руководства КНР к РФ и её руководству, обусловленных восприятием РФ и её осмыслением руководством КНР в качестве военно-политического образования типа орды разбойников, пока ещё существующего, но закономерно распадающегося и обречённого на скорое исчезновение.

Павел Пряников в очередной своей записи (см.: https://t.me/tolk_tolk/12870) обращается к тексту статьи «американо-сербского экономического историка и неомарксиста Бранко Милановича» «The rule of nihilists [«Власть нигилистов»]» (см.: https://branko2f7.substack.com/p/the-rule-of-nihilists).

Для чего обращается к ней Павел? Видимо, для того обращается он к ней, чтобы вновь представить пищу для размышления об общественной природе ныне сущей институциональной власти над Россией и её неизбежных перспективах.

Ведь эти размышления его суть также не только размышления об общественной природе «крупнейшей геополитической катастрофы XX-го века», но и о наличии или отсутствии оснований для «стратегического союза без ограничений» между КНР и РФ.

Почему так? Потому что именно это, если по существу, является предметом статьи Бранко Милановича, который одним из объектов своего рассмотрения, а равно и источником оценок «власти нигилистов» в России (и в СССР, и в РФ) взял речь Си Цзинпина 2013 года. В ней Си Цзинпин, аргументируя краеугольные основания своей политической стратегии, дал оценку причин развала СССР.

«Стоит выделить два момента, — указывает экс-руководитель «Русской планеты» Павел Пряников. — Интерпретация Си конца Советского Союза и его акцент на идеологии».

«Распад Советского Союза и конец КПСС, — пишет далее Павел, — Си видит результатом «идеологического нигилизма»: правящие слои перестали верить в преимущества и ценность системы, но не имели других идеологических координат, в рамках которых можно расположить их мышление».

По оценке Си Цзинпина, эта утрата правящими слоями СССР веры в СССР как общественную систему и её будущность вместе с отсутствием иной «системы идеологических координат» не только для мышления, но и для выстраивания и ведения практически-политической деятельности «привело к тому, что партийные организации всех уровней почти не выполняли никаких функций. Советский Союз — каким бы великим социалистическим государством он ни был — разлетелся на куски».

Заметим, что «идеология» здесь понимается точно в том самом смысле, который рассмотрен нами во втором разделе («Специфическое восприятие и мышление «идеологии» симулякром «русской интеллигенции»») статьи «В РФ «идеологический вакуум» — это про что?».

Но прежде в статьях «Какие проблемы приоритетны для «Великого» Си?», «К вопросу о сущности "социализма с китайской спецификой"» и «Китай — социальный пульсар?» автором было показано и обосновано точно такое же понимание «идеологии» также и фракцией «военных коммунистов» в руководстве КПК, которую доныне возглавляет Си Цзинпин.

Именно эта фракция «военных коммунистов» в руководстве КПК на рубеже 2000-2010-х годов идеологически провозгласила в качестве стратегической цели КПК и КНР сначала построение «общества Сяо кан [Малого благосостояния]», о достижении чего Си заявил в 2020-ом, а затем — «общества Да тун [Великого Единения]», то есть «коммунистического общества с китайской спецификой».

Иными словами, как это обосновано автором в статье «В РФ «идеологический вакуум» — это про что?», «способа достижения цели (решения задачи) без цели (задачи) соответствующей не существует».

Способ достижения цели (решения задачи) без самой цели, которая должна быть достигнута, практически не существует — способ достижения цели в отсутствие самой цели есть способ хождения туда, не знаю куда, и поиска того, не знаю что.

Однако «методологи» вслед за Яном Амосом Коменским и «методом науки» Нового Запада исходят из обратного и насаждают обратное.

В самом начале «Великой дидактики» Ян Амос Коменский пишет: «Мы решаемся обещать Великую дидактику, т.е. универсальное искусство всех учить всему. И притом учить с верным успехом, так, чтобы неуспеха последовать не могло; учить быстро... Наконец, все это мы выясняем a priori, т.е. из самой настоящей неизменной природы вещей...»

Так вот, целью в случае «идеологии», как она понимается руководством КПК, а прежде понималась также и руководством КПСС, является «Образ общества будущего» или, возвращаясь к «Осевому времени», ибо к нему восходит это представление об «идеологии», «Образ (Эйдос) идеального общества», как бы оно ни понималось — как идеальное состояние Поднебесной или Государства.

Под целью и прежде всегда понималось, и понимается доныне то чаемое состояние объекта, которое (состояние) надлежит произвести, приведя объект в это чаемое состояние (статья «В РФ «идеологический вакуум» — это про что?»).

«Неверие в систему, — указывал Си Цзинпин в 2013 году, согласно тексту Б.Милановича в толковании Павла Пряникова, — было связано с неудачами Советского Союза на экономической арене и неспособностью предложить систему участия в принятии решений, которая была бы привлекательной или приемлемой для большей части его населения».

Иными словами, фракция «военных коммунистов» КПК во главе с Си Цзинпином воспринимает и мыслит в качестве способа достижения цели отнюдь не одну экономику и не одну политико-юридическую систему государства.

В качестве способа достижения чаемого (целевого) состояния общества, которым они управляют, они воспринимают и мыслят экономический базис вместе со всей идеологической, политической и юридической надстройкой над ним как одно целое, которое только и есть способ достижения цели или причина неудачи в её достижении.

А что есть диалектическое единство экономического (реального материального) базиса с идеологической, политической и юридической надстройкой над ним?

Это диалектическое единство есть не что иное, кроме как конкретно-исторический общественный способ производства, который есть та или иная конкретная прогрессивная эпоха экономической общественной формации.

«Корни разгрома [СССР и КПСС] были как экономическими, так и идеологическими, — излагает далее эту речь Си Цзинпина П. Пряников. — Как только партия теряет контроль над идеологией, утверждает Си, когда она не может дать удовлетворительного объяснения своему собственному правлению, целям и задачам, она распадается на атомизированную партию, связанную только личными целями обогащения и власти».

Но что есть контроль над «идеологией», понимаемый как «удовлетворительное объяснение своему собственному правлению, [его] целям и задачам»?

Это — контроль высшего руководства КПК (КПСС) — контроль высшего слоя «правящего класса» КНР (СССР).

Высший слой «правящего класса» КНР (СССР) — это корпорация-государство «властного родства». «Властное родство» идеологически именуется «духовным родством» или «идеологическим родством», в котором «идеология» воспринимается и мыслится так, как это уже показано нами.

«Родство» высшего слоя «правящего класса» исторически может быть также и «кровным родством». Однако высшего слоя «правящего класса» особого социума, организованного в государство на основании «кровного родства», уже нет с началом «Осевого времени».

Никакого иного вида «родства», кроме «кровного» и «духовного» («идеологического») родства, которым совокупность общественных индивидов была бы связана в одно политическое государство, вся истекшая доднесь предыстория человека не знает.

Именно поэтому Си Цзинпин утверждает, что как только корпорация-государство, в которую организован высший слой «правящего класса» той страны, которую контролирует эта корпорация-государство, утрачивает «идеологическое родство», так она сразу же «распадается» на атомизированные группировки, связанные только целями личного «обогащения и власти».

Ибо нет никаких иных связей между действительными членами высшего слоя «правящего класса», кроме связей «идеологических», а они суть связи также и политические, и юридические, и институциональные, обусловленные необходимым для воспроизводства общества способом его производства, над которым (обществом) они господствуют, вообще и способом воспроизводства самой этой корпорации-государства, в особенности.

Отнюдь не экономика, не экономические отношения и не экономические (материальные) интересы (способы деятельности, имеющие целью удовлетворение частных — от индивидуальных до корпоративных, групповых — нужд и потребностей) являются первичными, определяющими для высшего слоя «правящего класса».

И даже не «власть над страной» как таковая для высшего слоя «правящего класса» является первичной, определяющей. А что же тогда?

Первичной, определяющей для воспроизводства высшего слоя «правящего класса» в качестве самого себя и, стало быть, для воспроизводства самого себя в качестве высшей институциональной власти над страной, являющейся объектом этой его власти, является «идеология».

Но не «идеология» вообще, а «правильная идеология», каковой является лишь только та и такая «идеология», которая обеспечивает устойчивость воспроизводства высшего слоя «правящего класса» в качестве самого себя — в качестве высшего субъекта управления, как минимум, той страной, с которой кормится и воспроизводит себя как себя этот высший слой её «правящего класса».

Для них отнюдь не материальный базис производства общественных индивидов определяет тех, кто распоряжается средствами производства, рабочей силой и продуктами их применения, но тот (та социальная группа), кто распоряжается средствами производства, рабочей силой и продуктами их применения, определяет материальный базис производства общественных индивидов.

По существу именно так это и сформулировано Великим Вождём и Учителем в параграфе втором главы 4-ой «Истории ВКП(б). Краткий курс». И представления фракции «военных коммунистов», доминирующей в руководстве КПК во главе с Си Цзинпином, по существу такие же, как и «военных коммунистов» СССР во главе с Джугашвили (Сталиным).

Впрочем, вернёмся к тому тексту, излагающему мысль Си Цзинпина, от которого мы немного отвлеклись.

Итак, контроль корпорации-государства «идеологического родства с целью воспроизводства самой себя посредством осуществления самой себя как себя — как власти» — это контроль чего или контроль за (над) чем?

Это, прежде всего, контроль за всей «правящей партией», то есть контроль за всем «правящим классом» — его воспроизводством и осуществлением им тех общественных функций, которые он должен эффективно осуществлять, дабы обеспечивать воспроизводство корпорации-государства.

И цель этого контроля — воспроизводство «идеологического родства» всего этого «правящего класса», то есть воспроизводство «правящего класса» в качестве корпорации «идеологического» родства. Но воспроизводство не «идеологического родства» вообще, а воспроизводство именно такого «идеологического родства», которое есть «идеологически правильное» родство.

А что значит такое воспроизводство практически? Оно значит, что «правящий класс» («правящая партия» = правящая часть данного особого общества) должен быть превращён в Аппарат и воспроизводиться как Аппарат.

Но для чего этот Аппарат? Какова его главная общественная функция с точки зрения и в целях воспроизводства корпорации-государства, в которую организован высший слой этого «правящего класса»?

Этот Аппарат есть главный «приводной ремень» корпорации-государства к массам, то есть ко всему подвластному населению данной страны, являющейся объектом властвования, ибо материальным источником кормления (воспроизводства), всего этого «правящего класса» вообще и его высшего слоя, в особенности.

Но для контроля всего этого Аппарата требуется «внутренний Аппарат», то есть «внутрипартийный аппарат», который в действительности есть аппарат внутриклассовый, подразделяющийся на соответствующие отрасли, среди которых главенствовать должна отрасль внутриклассового аппарата, контролирующего весь внутриклассовый аппарат «правящей партии» (внутрипартийный контроль).

Именно этот вид контроля в КПК доминирует доныне, становясь всё более и более тотальным именно при Си Цзинпине.

Да и в КПСС этот вид контроля, осуществляемый «партийным аппаратом» вообще и его подразделениями «организационно-партийной работы» и «партийного контроля», в особенности, главенствовал до того момента, пока «волюнтаризм» не был смещён и замещён «коллективным руководством», выведшим всё более увеличивающуюся по численности часть партийных кадров сверху донизу (ведомства и кланы) из-под контроля.

Что касается «органов государственной безопасности», то, согласно воззрениям Си Цзинпина и иже с ним, они не могут и не должны определять политику руководства «правящей партии» — «недаром Сталин никогда не позволял ЧК в её различных наименованиях определять политику, а только проводить её в жизнь».

Но для чего нужен весь этот контроль и, стало быть, весь этот Аппарат, который есть не что иное, кроме как средство осуществления этого контроля и не более этого?

Этот контроль нужен для обеспечения непосредственно воспроизводства самого «правящего класса» как целого (как данной конкретно-исторической корпорации «идеологического» родства) вообще и высшего слоя его, то есть собственно корпорации-государства, господствующей и над этим «правящим классом», и над всей страной, находящейся под его управлением, в особенности.

Но воспроизводство «правящего класса» как целого и т.д. невозможно без осуществления институциональной социальной организации всего производства общественных индивидов на территории страны, являющейся материальным источником кормления (воспроизводства) «правящего класса».

«Раздербан» страны как такого материального источника, институционально организованного и воспроизводимого под управлением «правящего класса», есть не что иное, кроме как «распад» на атомизированные группировки, связанные только целями личного «обогащения и власти», между которыми осуществляется раздел страны, и которые могут её только утилизировать. Почему?

Потому что для того, чтобы социально организовать население страны и управлять осуществлением этим населением воспроизводства страны как целого, у этих воюющих друг с другом за лучшие куски добычи орд нет самого необходимого — «идеологического» родства.

Только «идеологическое» родство является главной предпосылкой и условием их превращения в класс для себя, то есть в класс, организованный в государство, а также воспроизводства себя в этом качестве. Но такого «идеологического» родства между ними уже нет — оно умерло («почило в Бозе»).

И это воспроизводство страны как единого производственного общественного организма, являющегося материальным источником воспроизводства всего «правящего класса» вообще и его высшего слоя, в особенности, есть тот специфический продукт производства «правящего класса», устойчивое воспроизводство которого своим управлением, то есть всем своим существованием, всем своим функционированием в качестве Аппарата, должен обеспечить «правящий класс».

Это и есть общественная функция «правящего класса» КНР (СССР), которую он получил, а равно и полномочия на осуществление которой он получил (и получает) исключительно и только от высшего слоя «правящего класса», организованного в корпорацию-государство.

Поэтому «наихудшим исходом для Китая, опасается Си, — пишет П. Пряников, излагая анализ программной речи Си Цзинпина, данный Б. Милановичем, — будет захват страны людьми без какой бы то ни было идеологии, но с абсолютно циничным и корыстным желанием править. Именно это произошло в России, где Коммунистическую партию Советского Союза сменили, а страну захватили идеологические нигилисты спецслужб».

А далее Павел указывает также и на те внутренние и внешние политико-идеологические условия, которые, по меньшей мере, подталкивали СССР к «захвату идеологическими нигилистами спецслужб».

«Идеологические нигилисты КГБ, — указывает Павел, резюмируя соответствующие тезисы статьи Милановича, — часто считались на Западе гораздо более предпочтительными правителями, чем коммунисты. Например, для Джона Льюиса Гэддиса, возможно, самого известного американского историка Холодной войны, [примером] единственного достойного похвалы советского лидера до Горбачёва был Берия — именно потому, что Берия был совершенно неидеологичным и готов служить любой системе, лишь бы он оставался у власти».

«В последние дни существования Советского Союза сотрудники КГБ считались единственными, кто мог навести порядок и обеспечить рост экономики, — продолжает Павел. — Отсюда избрание Андропова руководителем КПСС — полный отказ от традиционного подчинения разведывательного аппарата партии».

Этот идеологический нигилизм, доведённый до своего логического и исторического завершения, есть «идеологическая пустота» = полное «обнуление» того, что воспринимается и мыслится как «идеология».

Именно эта «идеологическая пустота» (полное «идеологическое обнуление»), которую Павел называет «интеллектуальной пустотой», «способствовала приходу к власти уже в России идеологических нигилистов из спецслужб — людей, которые по самой природе своей работы были прагматиками до мозга костей, без всякого интереса к идеологии».

И в заключение Павел Пряников, похоже, цитирует статью Б. Милановича: «На Западе либералы любят говорить об «автократиях» Си и Путина так, будто они принадлежат к одному виду. Но, как показывает речь Си, это не так. Их отличает то, что в одном случае имеет место попытка сохранить гегемонистское господство коммунистической идеологии и Компартии — и тем самым поставить под контроль армию и спецслужбы, а в другом случае произошла полная замена идеологического и политического [контроля] «прагматизмом власти»».

При таком диаметрально-противоположном видении не только закономерностей существования государств, но, по существу, также и перспектив России в форме РФ, спрашивается: реален ли «стратегический союз без ограничений» между руководством КНР и руководством РФ?

Ответ очевиден — такой союз абсолютно нереален.

Руководство КНР не может не воспринимать РФ как временно существующее (пока ещё — до времени), но находящееся в процессе неизбежного и неотвратимого распада военно-политическое образование (типа Орды), во-первых.

И, во-вторых, руководство КНР не может не стремиться к тому, чтобы от господствующих над РФ орд по максимуму получить все те материальные выгоды, какие только можно получить без ущерба для КНР и с максимальной выгодой для КНР.

И если для этого необходимо декларировать «стратегический союз без ограничений», то декларировать и его – он ни к чему КНР не обязывает, да и срок действительности такой декларации ограничен «сроком дожития» РФ, которого осталось с гулькин нос.

Именно так и вело, и доныне ведёт свои отношения с РФ и по поводу РФ руководство КНР в действительности.

Ну а кого обмануть совсем несложно, ведь он сам обманываться рад, тому флаг «стратегического союза КНР и РФ без ограничений» в руки и барабан на шею…

https://vasiliev-vladim.livejournal.com/160763.html