Доклады, статьи 2021-1

Автор: Кургинян С.Е.

Суть Времени Категория: Кургинян Сергей Ервандович

2021Январь-июль. Статьи. Тексты докладов, беседы, интервью (видео).

24.07.2021 «Что уж теперь-то»? Россия может воссоединиться с Украиной. Кургинян С.Е.
Выдержки из передачи «Тема» на донецком телеканале Union 15 июля 2021 года. (Политическая война)

15.07.2021 Сергей Кургинян: США — новый мировой беспорядок»
Владимир Путин писал статью «Об историческом единстве русских и украинцев», будучи глубоко задет тем, что «русские — это некоренной народ на Украине», считает лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. "Тема". TK Union

01.07.2021 Сергей Кургинян: Украину принимают в НАТО?
После встречи Байдена и Путина конфронтация стала стабильнее, но сильнее, считает лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. При этом Донбасс находится на переднем крае, а совместные учения НАТО и Украины Sea Breeze в Чёрном море — очередная попытка провоцировать Россию. "Тема" TK Union

18.06.2021 Сергей Кургинян о выборах в Армении: армянский народ хочет проиграть? Да или нет?

Лидер движения "Суть времени", аналитик, политолог Сергей Кургинян убежден, что на предстоящих выборах в Армении народ будет выбирать не конкретного кандидата или партию, а буквально делать выбор между своей жизнью и смертью. Необходимо, чтобы люди ясно увидели этот расклад и не голосовали «с широко закрытыми глазами».

04.06.2021 Сергей Кургинян в программе "Тема" на телеканале Юнион. Тема: Возможная встреча Путина и Байдена. (Видео)

Сможет ли встреча президентов России и США улучшить положение на линии соприкосновения в Донбассе? Лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян считает, что значимость Украины для Америки с учётом отношения к РФ по разному трактовалась Бжезинским и Киссинджером

15.05.2021 О стрельбе в Казани
Никакая бюрократия с ее галочками, мероприятиями и ее дежурно-стеклянными тезисами о том, что меры приняты, ничего не изменит. Она бессильная, вороватая и бездарная

11.05.2021 Кургинян о стрельбе в школе Казани: почему власть бессильна и что могут люди России? (Видео)

09.05.2021 Хотите бороться с клеветой на праздник Победы — откажитесь от Солженицына
«Никто уже толком не помнит, что говорилось раньше, и как именно марались грязью все герои Великой Отечественной войны»
Сергей Кургинян: Как вернуть дух нашей Великой Победы? Поздравление для единомышленников (видео)

07.05.2021 О вреде греха, или Какие антитела полезнее
Ученые настаивают на том, что при встрече с инфекцией некоторые вакцины через механизм ADE могут не только не защитить организм, но и напротив, спровоцировать более тяжелое протекание заболевания

05.05.2021 9 Мая — главный праздник нашей большой Родины.
Наши деды и прадеды ассоциируются у молодёжи с победой, считает Сергей Кургинян, а отцы — с поражением в холодной войне.
Смысл происходящего в Донбассе в том, что современному фашизму, в отличие от Испании 30-х годов прошлого века, не удалось победить. "Тема" TK Union

23.04.2021 Сергей Кургинян: Путин дал понять Западу, что не надо трогать Донбасс. (Видео)

"Тема" TK Union

22.04.2021 Чудо Ленина
Если чудо, явленное нам 22 апреля 1870 года, было возможно когда-то, значит такие чудеса возможны в принципе

21.04.2021 Монолог. Премьера на @Соловьёв LIVE. (Видео)

Как попали в программу Владимира Соловьева? Готовитесь к эфирам? О матери, учебе в школе и отношениях с отцом. Как выбирали ВУЗ для поступления? Как внутри вас сочетаются театр и политика? Кто состоит в аналитическом центре? Этот центр для души или для заработка? У вас есть девиз? Вас когда-нибудь вербовали? О переломных моментах в жизни. Что самое важное в женщине лично для вас? Что страшно потерять? О чем сожалеете? О чем мечтаете?

13.04.2021 Инстинкт беды, или Что может вывести Россию из «погулянчества»
Я убежден, что любое полноценное противодействие абсолютному врагу, решившему тебя уничтожить, требует возвращения в жизнь того духа серьезности, который категорически отвергается нынешней стилевой установкой, той установкой, которую я назвал «погулянческим стилем»

12.04.2021Сергей Кургинян: «Америка решила — Донбассу гореть!» (Видео)

Лидер движения @Суть времени считает, что Россия может войти на Украину только один раз в ответ на преступление Киева. Слишком много стянула Украина к линии сопротивления военной техники. Спор школ Бжезинского и Киссенджера в пользу Байдена: Европу нужно напугать! Что сделают войска НАТО?
Даже если украинские танки войдут в Донецк, уверен Сергей Кургинян, на Западе будут кричать: «Россия — агрессор!» "Тема". TK Union

10.04.2021 Постчеловек и «железная пята». Кургинян описал будущее капитализма
Хотелось, чтобы перспектива капиталистического развития была бы менее мрачной, но всё, что мы видим, говорит, что текущие прогнозы являются мягкими по отношению к тому, что происходит

09.04.2021 Смерть и гульба. Россия перед прыжком НАТО
Я убежден, что после заявления Байдена России навяжут две войны — уличную политическую войну и войну промежуточную, в ходе которой НАТО будет поддерживать антироссийскую сторону, пытаясь не втягиваться окончательно, на сто процентов, в прямое столкновение с Россией

03.04.2021 Сергей Кургинян. Право знать! (Видео)

TV Center

02.04.2021 О стиле эпохи
Гораздо более продуктивным мне представляется обсуждение того, что, собственно говоря, представляет собой стиль эпохи — этот трудно улавливаемый регулятор поступков, судеб, оценок, отношений

28.03.2021 Большевистская элита подготовила страну к победе в войне
«Моего деда расстреляли в 38-м году, но это же не значит, что я буду копить счет к большевикам на всю оставшуюся жизнь»

26.03.2021 Сергей Кургинян: сегодня в Донбассе сконцентрировано время и пространство России. (Видео)

"Тема". Лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян о загадочности и великолепии русской истории. Святая Русь - Российская империя — СССР - Российская Федерация: вектор развития. TK Union

18.03.2021 Сергей Кургинян в программе «Позиция» на канале 24News.am (Видео)

Армения, Карабах, Россия, Турция

10.03.2021 Сергей Кургинян: Донбасс, Украина и бабушка Европа. (Видео)

Лидер движения «Суть времени» анализирует возможность серьёзной провокации Украины в Донбассе, напоминает об отсутствии суверенности Европы и сравнивает Трампа и Байдена.

03.03.2021 Где и как шурует ЦРУ?
Десять аналитических тезисов, которые породило неожиданное для меня высказывание Президента Южной Осетии А. Бибилова

01.03.2021 Об одном тревожном аспекте югоосетинской политической жизни
МИД Южной Осетии решил дать достаточно категорическую оценку моей обеспокоенности определенными обстоятельствами югоосетинского политического процесса. Он назвал эту мою оценку неприемлемой. МИД Южной Осетии — официальный орган, и его реакция не может быть оставлена мною без ответа.

19.02.2021 Армия была и остаётся становым хребтом российской государственности.
Интервью Сергея Кургиняна изданию "Красная звезда"

18.02.2021 Донбасс — центр Русского мира. (Видео)
Лидер движения «Суть времени» анализирует причины, на основании которых Сергей Лавров озвучил готовность России к разрыву отношений с Евросоюзом. TK Union

28.01.2021 Сергей Кургинян: Навальным больше, Навальным меньше - не важно. (Видео)

TK Union

23.01.2021 Право знать! Сергей Кургинян. (Видео)

TV Center

18.01.2021 «Гитлер – это детские игры по отношению к тому, что маячит на горизонте»
В какую ловушку попало человечество и почему второразрядные ученые заткнули рты Нобелевским лауреатам. БИЗНЕС online

17.01.2021 О бунтах в США и о том, до чего они доведут мир! (Видео)

«Панорама Недели» TK Union

24.12.2020 Кто готовил покушение на президента? Как хотели сдать Донбасс? (Видео)

Сергей Кургинян дал большое интервью Владимиру Соловьеву, в котором они обсудили политическую и режиссерскую деятельность гостя, а также актуальные общественно-политические события в России и в мире.

24.07.2021 «Что уж теперь-то»? Россия может воссоединиться с Украиной.

Сергей Кургинян / Газета «Суть времени» №439 / 24 июля 2021
Выдержки из передачи «Тема» на донецком телеканале Union 15 июля 2021 года

Путин возложил цветы к памятникам городам-героям у Могилы Неизвестного солдата. 2020 Изображение: kremlin.ru

О статье президента России Владимира Путина

Уже не в первый раз президент Путин выступил по теме, которая раньше называлась «преступным пактом Молотова — Риббентропа», объясняя, что это было совершенно нормальное дипломатическое и стратегическое решение, и как именно перед этим вела себя Польша и так далее.

Он выступил и устно, и со статьей, и видно, что какие-то свои концептуальные подходы ему надо оформить текстуально. Что это не ситуация, когда глава государства нуждается в пиаре, и в пределах этого пиара мощные группы что-то пишут, а он озвучивает, — это момент, когда человек садится за стол и действительно что-то пишет сам, потому что ему самому охота. В охотку.

Есть такой рассказ Чехова, последняя фраза в котором: «И он рассказал лошади всё». Так вот, мне кажется, Путин хотел «рассказать всё» именно концептуально людям, которые его слушают, и себе самому.

Видно, что это для него вполне стратегическая затея и одновременно «лирическая» в том смысле, что охота высказаться. То, что он высказал, представляет собой совершенно справедливый набор суждений и исторических выкладок. Однако для меня — с одной оговоркой. Тезис о том, что большевики создали Украину, конечно, верен, но, с другой стороны, большевикам уже делать было нечего, потому что Российская империя распалась, и втянуть назад Украину, где уже к этому моменту разворачивались мощные националистические тенденции, можно было только определенным образом. Но что, в принципе, это всё оказалось нужным большевикам, чтобы каким-то образом собрать государство, — это точно.

Что касается того, что как только КПСС начала загнивать и рушиться, сразу стала рушиться страна, в том числе и Украина, — так, конечно! А вот с какого черта она начала загнивать и рушиться, эта самая КПСС, как гром среди ясного неба? Об этом же надо подумать, с моей точки зрения. Это первое.

И второе: разговор о том, насколько мы едины, — это всё же не прописная истина, типа «Волга впадает в Каспийское море». Есть, например, идея цивилизационного шва, которая мне-то в принципе достаточно чужда (это Тойнби, Хантингтон, Шпенглер, Данилевский — представление о неких моноцивилизациях), но она тем не менее не такая банальная.

Другое дело, что Советский Союз был метацивилизацией, он не был обычной, по Хантингтону и Тойнби, цивилизацией, то есть религиозной (в нашем случае, православной). СССР был метастраной, и в этом смысле мы преодолевали рок цивилизационных швов и разделений. Но если всё действительно идет назад в консервативную сторону и в конфликт цивилизаций, то может оказаться, что действительно шов пройдет где-то в районе Киева.

Я в этом не убежден и не убежден, что к XXI веку можно подходить с этими цивилизационными мерками, потому что это уже не эпоха религий. Для этого нужно, чтобы возник какой-то вторичный религиозный ренессанс. Но тем не менее если шов есть, то это постоянная борьба двух Украин — Остапа и Андрия, как говорилось в «Тарасе Бульбе», — то есть большая, философская, религиозная и даже метафизическая константа устройства мира.

И тогда можно сколько угодно призывать всю Украину к некоему братству («на братский пир»), и это будет сколь угодно справедливо, но одновременно возникнет много вопросов. Потому, повторяю, что шов есть шов, он и в Африке шов, и никуда от него не денешься.

Я не настаиваю на том, что цивилизационный шов имеет место. Я как раз убежден, что Советский Союз был устроен более разумно, потому что он не был чистой цивилизацией, но если сейчас всё вернется в цивилизационную сторону, то этот шов, конечно, отыграет свое.

Статья Владимира Путина очень жесткая. Она не просто жесткая — она очень жесткая, и видно, что происходящее на Украине его органически, глубочайшим образом не устраивает. Страстно не устраивает. Путин вообще человек с сильными страстями, которые он всё время настойчиво скрывает за маской иронии, сдержанности. Эта маска достаточно убедительная и что-то отражающая, но тем не менее там внутри страсти. Эта страсть как никогда выплеснулась в связи с вопросом о том, что русские — не коренной народ на Украине.

Знаете, когда-то был такой советский анекдот эпохи борьбы с алкоголизмом. Какого-то рабочего судят за алкоголизм и говорят, что мы Ивана Ивановича приговариваем к смертной казни через расстрел за то, что он выпил рюмку пива в нерабочее время. Последнее слово подсудимого. Тот встает и говорит: «Ну, вы ващще!..»

Вся статья Путина находится в этом совершенно очевидном ключе: «Вы ващще! Мы терпели даже то, что у вас какие-то фашисты, мы терпели „москаляку на гіляку“… Но чтобы вы еще сказали, что русские не коренной народ на Украине — ну вы ващще, ну вы даете, вы уже просто совсем сошли с ума!»

Помимо всех этих слов и эмоций, которые важны и которые говорят, в чем, в сущности, линия главы государства по отношению к Донбассу и Украине, помимо линии главы государства, конечно, есть еще линии разных кланов. Либеральным кланам что-нибудь хотелось бы конвертировать в улучшение отношений с Америкой, а консервативным кланам хотелось бы чего-нибудь доработать, — но вот линия Путина. Она очень жесткая в вопросе об Украине, очень. И этой жесткостью пронизано всё, что там говорится. И апофеозом для Путина, конечно, является то, что еще и русские там не коренной народ. «Ну, ващще!»

Слова, дескать, «распались, и что уж теперь-то!» — это, знаете… Как распались, так и соединятся, а распались, на самом деле, совершенно искусственно и незаконно. Поэтому разговор о том, что это распадение есть константа геополитической жизни, и она будет сохранена навсегда, мне кажется не до конца убедительным. Да, по-моему, Путин и сам считает, что проблема распада и сборки не так однозначна, как следует говорить в целях политкорректности, — что «ну уж, состоялось, и ладно».

Наконец, речь идет всё-таки о фигуре человека, который это всё сделал. Этот грандиозный распад произведен не где-то в Средней Азии, где, в конце концов, можно было бы объяснить его (хотя это, с моей точки зрения, крайне неубедительно) русской выгодой оказаться подальше от демографически растущих нерусских исламских республик — есть такая версия, ее как-то так пунктирно обозначал президент. Она спорная весьма, но с ней можно было бы согласиться, если бы распад не коснулся Белоруссии и Украины.

А вот то, что он их коснулся, и не просто коснулся, а долбанул по ним в первую очередь, ставит вопрос: если мы хотим создать государство, в котором не будет южного исламского иноэтнического доминирования в связи с быстрым демографическим ростом, то первое, что нам нужно, — это Украина и Белоруссия. Только тогда мы можем что-то уравновесить. Но они-то в первую очередь и поставлены в ситуацию невоссоединения — в условиях, когда совершенно непонятно, что и зачем должно друг с другом конфронтировать.

Как я много раз говорил, в демократических государствах XX–XXI века народ — суверен. Во всех конституциях записано, что суверенитет — это суверенитет народа. Народ — суверен. Он избирает власть, нанимает ее как менеджера, который должен выполнить его заказ. Он — заказчик, он хозяин. Так если это один народ — Украина, Белоруссия и Россия, — то там один суверен. Какой смысл Украине и Белоруссии рассуждать о своих суверенитетах, если это один народ? Кто тогда суверен? Какие-то семьи, элиты — кто? Это противоречит самой логике суверенитета в современном мире.

Если же всё не совсем так, и тем не менее существуют какие-то расхождения, например, русские представляют собой не совсем стандартное слагаемое славянского мира или даже совсем не стандартное слагаемое славянского мира (а об этом писал великий Ломоносов — была альтернативная германской теория, о Рюрике и всем прочем много было сказано), если это так, то вот этот «русский мир» — это что такое?

Но тогда тем более важно, где именно находятся сами русские, и их место проживания не может быть выбрано с помощью нелегитимного распада Советского Союза. Я повторял и буду повторять: мне никогда никто не мог объяснить, почему, если произошло ГКЧП, то должна была быть свернута работа Съезда народных депутатов СССР и почему должны были быть ликвидированы законы о выходе республик из состава СССР?

Вот если бы Украина вышла из состава СССР не так, как она хотела, а так, как это было написано в законе, то и Крым, и Новороссия вся, и Харьковщина и так далее оказались бы в составе России. И Приднестровье, если бы Молдавия вышла так, как это было написано в законе, оказалось бы в составе России. И много еще что оказалось бы в составе России по тому же принципу, по которому преодолевался, например, канадский сепаратизм. Там было сказано: если делима Канада, то делим и Квебек! И тут же остановилось всё это деление на французское и английское.

Те люди, которые подписали в Беловежье этот самый преступный договор, — нарушители закона. Закон не перестал действовать потому, что девять высоких администраторов (по сговору с Горбачевым или без — вопрос отдельный) устроили какое-то эксцентрическое действие. Никакого отношения это эксцентрическое действие к закону не имеет. Эти люди могли быть названы героями или получить тюремный срок, но государство не должно было даже шелохнуться, а оно… распалось. И этот распад незаконен. Незаконно Беловежье — значит, преступник тот, кто это сделал (а это от России сделал Ельцин), и незаконны все разговоры типа: «Боже, вы посягаете на суверенитет Украины!»

А что такое суверенитет Украины? Как он выглядит? Почему Украина вдруг в результате ГКЧП вышла не так, как полагалось по закону, даже если ей хотелось выходить, а так, как ей было удобно? Или как было удобно кому-то еще, скажем, американцам, которые ослабляли Россию?

Какие здесь могут быть апелляции к закону, к международному праву, когда в основе всего этого как скелет в шкафу лежит то, что Украина не вышла по существующим тогда законам, между прочим, подтвержденным Хельсинкскими договоренностями о нерушимости границ и многим другим?

Поэтому база для того, чтобы законно с международной точки зрения рассмотреть вопрос о территории Украины, существует. Она существует, но чтобы это сделать, нужно объявить преступником Ельцина. Объявить преступником, а не строить центры его имени и не утверждать, что это была какая-то разумная акция в нашей истории.

В любом случае, я считаю, что статья президента Путина очень убедительна.

Что же касается украинцев, а также наших либеральных групп, которые всё время надеются, что мы вернемся к идее единства с Европой и США, то статья — осиновый кол, который вбит в эти надежды.

Сейчас произошло очень многое: принята совсем другая Концепция безопасности Российской Федерации, очень много сказал министр иностранных дел Лавров, и статья Путина — вершина этого треугольника. Поэтому речь идет не о мелочах, не о каком-то документике, который кто-то выпустил, а Путин подписал. Речь идет о крике души, предельно яростном, хоть и оформленном сдержанно, и речь идет о том, что Россия доосмысляет себя. Достаточно мягко, но постепенно-постепенно выползая из навязанной ей функции «вхожденчества» — вхождения в западную цивилизацию. Это очень трудный процесс, безумно трудный. И не так просто будет переломить все тенденции внутренние в России, и не надо считать, что, как говорилось раньше, «мировой империализм» или Соединенные Штаты, вцепившиеся когтями в тело России, так легко ее из этих когтей выпустят.

Всё будет идти очень трудно и мучительно, но идти. И статья Путина есть очередная фаза в этом процессе, так же как Концепция национальной безопасности, так же как всё, что говорит Лавров, — суть этого заключается в том, как мы доосмысливаем свой суверенитет. Мы должны договорить до конца, что такое суверенитет.

Европа суверенна или нет? Сколько в мире суверенных государств? Понятно, что Китай суверенен. Как мы сами дооформляем стратегический суверенитет? Что он означает с идеологической, концептуальной, метафизической точек зрения, что это за суверенитет? Что противостоит этому суверенитету? И где здесь наши красные линии в главном вопросе — вопросе о том, что такое Украина?

Путин говорит ясно и твердо, что силы, которые взяли власть на Украине, хотят превратить Украину в анти-Россию, и что мы этого никогда не допустим.

Я жду, какие действия, как с нашей стороны, так и со стороны этих «анти», будут предприниматься этим летом и в последующий период, и как этот тезис о том, что анти-Украина нас не устраивает, будет оформляться на практике. Потому что анти-Украина — безумная, взбаламученная, нищая, зависимая, уже суперколониальная, потерявшая всякие ошметки суверенитета, — оформляется, оформляется и оформляется.

Участники марша националистов в Киеве. 14 октября 2017 года Изображение: Efrem Lukatsky/AP

Там превращают податливое «пушечное мясо» во что-то более кондиционное, способное быстрее бегать, стрелять и убивать. Никаких других процессов я не вижу и в помине.

Второй процесс — воровство. Оргия воровства неслыханная. Воруют всюду, но так, как на Украине, по-моему, ни в какой Африке не воруют. Это новые и новые волны разрушительного воровства, обнищания остатков народа и ухмылки, означающие, что «ладно-ладно, будем так работать до последнего украинца, соберем денежки, а потом куда-нибудь свалим, а что там будет с Украиной — плевать».

Там оформляется страшный процесс. Мы пока что за этим процессом сдержанно наблюдаем. Разговоры о том, что мы куда-то отозвали войска, — это блеф, потому что дело не в том, что мы их отозвали, а в том, что украинцы, услышав соответствующие окрики и поняв, что ответ на их наезд будет только один — большая война, отползли по приказу. А тогда никакого смысла дергаться у современной России — в том виде, в каком она есть, — нет. Она заняла позицию, и смотрит на всё это, и ждет.

Поэтому, мне кажется, что статья Путина — это очень большая веха в политическом осмыслении Россией того, чем же она на самом деле является. Это еще один элемент отказа от вхожденчества, притом что, я напоминаю, Путин как раз представлял собой главное слагаемое великодержавного вхожденчества: «Россия будет сильной, и в сильном виде войдет в Европу». Это — путинизм 2000 года.

Теперь эта позиция мягко, сдержанно, осторожно, но пересматривается, и это далеко идущий процесс.

Об Афганистане и процессах в «южном подбрюшье»

Делегация талибов* прибывает на подписание соглашения с официальными лицами США в Доху. Катар, 29 февраля 2020 года Изображение: AP

У американцев были и остаются две стратегии — консервативная и либеральная.

Стратегия консервативная — это новый мировой порядок. Новый мировой порядок означает: входим на все территории, ставим гарнизоны, как в Древнем Риме, вместо Pax Romana устраиваем Pax Americana, всех держим, стращаем и наводим везде цивилизацию на американский манер с помощью больших военных контингентов. Это есть концепция нового мирового порядка неоконсерваторов, консерваторов в каком-то смысле тоже, и всей этой «одноэтажной Америки». Она властвовать над миром хочет так.

Америка любая хочет властвовать над миром. Но вот эта консервативная хочет властвовать так.

Уже в конце правления Буша-младшего эта концепция, поддерживаемая Рамсфелдом, Вульфовицем и другими неоконсерваторами, рухнула. Она была заменена концепцией нового мирового беспорядка. Не New World Order, а New World Disorder. Это стало официальным термином. Стивен Манн и другие победили Вульфовица, Рамсфелда и все группы, которые находились там.

Новый мировой беспорядок предполагает, что Америка хочет стать не новым Римом, поставив везде свои гарнизоны, — у нее «слипнется» всюду ставить гарнизоны. Ставь 250 тысяч в Ираке, потом ставь 300 тысяч в Иране и готовься поставить еще больше в «желтом» исламе, который самый свирепый и самый крупный. Она не может себе это позволить — это отказ от американского благополучия. Они перекормили свой народ, они не могут позволить себе уйти от концепции профессиональной армии и начать разворачивать двух-трех-четырехмиллионную армию, которую надо ставить гарнизонами по всему миру.

Они не могут позволить себе тех жертв, которые связаны с установлением нового мирового порядка, а власть над миром они никогда — никогда! — не отменят. Никто! Нет ни одного американского политика, который откажется от того, что Америка должна властвовать над миром. Это невозможно.

Значит, концепция властвования переходит от нового мирового порядка к новому мировому беспорядку, New World Disorder. А согласно этой концепции (она же концепция «управляемого хаоса»), Америка должна стать Карфагеном. Она должна создавать хаос всюду, кроме самой себя, тогда и денежки побегут из хаоса в Америку, и все остальные страны начнут ослабляться этим хаосом и так далее.

То, что происходит в Афганистане, это абсолютный триумф концепции нового мирового беспорядка. Они оттуда уходят для того, чтобы там забурлил настоящий большой хаос. Этот настоящий большой хаос должен, с одной стороны, ударить по Китаю, по восточному Туркестану и по всему, что рядом. С другой стороны, медленная инфильтрация боевиков в страны Средней Азии (медленно — это за пару лет). С третьей стороны, через эти страны проникать на территорию России.

Вся проблема заключается в том, что когда исламские халифатисты проклинают Америку, то это крайне лукавые проклятия. Они давно действуют в сговоре с авторами этой идеи концепции нового мирового беспорядка. Талибы* вполне готовы играть в аппетитную для них игру. Весь вопрос в том, готовы ли они вместе с Пакистаном перебрасывать силы исламского хаоса к уйгурам — туда, на территорию Китая.

Китай достаточно плотно взял контроль над Пакистаном, но есть же американская традиция. Когда-то Пакистан был вполне проамериканским. Победит ли Китай или Америка в Пакистане — вот главный вопрос. На кого сыграют талибы*? Докуда они дойдут, и когда проснется то, что называется узбекским, таджикским и прочими факторами? Что сделает и насколько активной будет роль младшего отпрыска семьи Ахмад Шаха Масуда? Захочет ли генерал Дустум реально развернуть новый этап борьбы с талибами* или же он упокоится в Соединенных Штатах Америки, что уже обсуждают многие? Главный вопрос: восстанут ли региональные части Афганистана против пуштунского доминирования и талибов*?

И второе: что будет делать ИГИЛ*, который талибов* использует? Он через какое-то время попробует «переталибить»* самих талибов*? Или он тем не менее где-нибудь угаснет? Или талибы* перебросят его в Среднюю Азию, чтобы освободиться от него на территории Афганистана? Они поделят с ИГИЛом* и прочими террористическими группировками территорию так, что, дескать, «Афганистан вы оставляете нам, а Среднюю Азию мы отдаем вам. Все гуляйте туда»? Как поведет себя в этой ситуации Турция, которая довольно сильно хочет строить отношения с Пакистаном и одновременно с Японией? Решится ли Турция занять как государство НАТО антикитайскую позицию или нет? Всё это открытые вопросы, которые сейчас решаются на практике.

Что касается самого Афганистана, то центральному афганскому правительству, которое является антиталибским*, можно было бы всячески в этом смысле симпатизировать. Потому что переход Афганистана в Средневековье… знаете, когда-то Клинтон говорил Сербии: «Мы вбомбим вас в Средневековье», — Афганистан не надо вбамбливать в Средневековье, он уже там… этот переход и оформление Средневековья совсем не есть подарок для нас. Средневековье не бывает устойчивым, не бывает дружелюбным. Оно обязательно будет экспансионистским, поддерживая свою внутреннюю устойчивость именно этим экспансионистским фактором.

И то, что талибы* сейчас ездят по миру и всем говорят: «Мы никуда не сунемся, мы хорошие, мы добрые, вы только нас признайте», — это, естественно, временная тактика. И тем не менее если можно себе представить, что талибы* хапнут Афганистан и начнут там какими-то способами обогащаться, организуя его как транзитную территорию (конечно, с наркотиками, потому все разговоры о том, как талибы* антинаркотически настроены — большое лукавство), вся эта талибская* история может еще иметь относительно локальный характер.

ИГИЛ* локального характера иметь не будет, ИГИЛ* будет рваться вперед и вперед. Значит, в течение какого-то времени талибы* встанут у границ Средней Азии и начнут не военными колоннами переходить границу Узбекистана и других постсоветских республик, а мягко вдвигаться туда, поддерживая своих сторонников и перебрасывая туда своих боевиков в рамках — обратите внимание на это слово — диффузной войны.

Эта диффузная война через пару лет сковырнет неустойчивые правительства, прежде всего, конечно, Туркмении, Киргизии, потом Таджикистана и потом Узбекистана и Казахстана. Когда она сковырнет эти правительства и там начнет клубиться свой исламизм, его под контроль начнет брать этот самый ИГИЛ*, а талибы* дружески помогут своим братьям по вере. Как только это произойдет, вся эта масса обрушится — с помощью Турции или без — на российскую территорию. Это и есть южное подбрюшье (когда-то говорили, что Балканы — это «мягкое подбрюшье Европы»), так вот — это южное подбрюшье Российской Федерации. Там сейчас происходят эти процессы. Они дают нам какие-то возможности и риски одновременно. Конечно, напуганные этим всем делом правительства Средней Азии, может быть, и обратятся к России, а может быть, превратятся окончательно в американских сателлитов, и те развернут там уже множественно свои базы.

В любом случае там идет мощная турецкая экспансия. Россия пока что полна иллюзий, что, поскольку Турция что-то там говорит нехорошее в адрес Америки иногда и вообще фыркает и ведет себя как непослушное дитя, как enfant terrible в пределах НАТО, то это поможет ей договориться с Турцией.

Но Турция никуда из НАТО не уйдет, Турция вожделеет договоренности с Соединенными Штатами, Турция находится сильнейшим образом под британским влиянием. Поэтому все эти разговоры о том, как мы дружно заживем с Турцией, — хотелось бы, кто ж против-то, очень хотелось бы жить дружно! — но что-то пахнет чем-то другим, а именно турецко-украинским сговором. В частности, по вопросу Крыма и не только: по вопросу флота, по вопросу подготовки украинских боевиков и многим другим вопросам. И мы это видим.

Дальше ситуация будет разворачиваться на Кавказе, где опять-таки не обычная Турция, с которой десять раз можно дружить и, в конце концов, дружили и с Кемалем когда-то, и с кем-то еще (хорошая была дружба, плохая ли — другой вопрос), а Турция, которая всё более и более переходит в неоосманистский формат, то есть в формат создания халифата. Эта Турция естественным способом начнет заглядываться уже и на Северный Кавказ, и на Поволжье.

Либо Турция станет другой и вернется в стойло кемализма, либо Турция начнет разворачиваться в неоосманистский, панисламистский и самое худшее — в пантуранистский очаг экспансии. А тогда это опасность для России номер один, она важнее всех других опасностей.

И вопрос тут совершенно не в Армении. Армения — лишь фактор в этой игре. Главный вопрос заключается в том, что тюркское население — это второе по численности население в пределах Российской Федерации. И если дружба, тюркско-славянский альянс и всё прочее есть гарант устойчивости и неотменяемая константа русской имперской политики (идет ли речь о Русской империи досоветской эпохи или о Советском Союзе — везде этот славяно-тюркский сплав был гарантом устойчивости державы), то взрыв этого сплава и активизация суверенитета тюркского элемента во всех видах есть смертельная опасность для государства, опасность номер один.

Никакие иранские и никакие другие микрофакторы не могут ничего серьезно подвигнуть в Российской Федерации. А вот если тюркский фактор зашевелится, упаси бог, то это смертельная опасность. Значит, он не должен зашевелиться. С одной стороны, это означает, что мы должны всё ближе и ближе строить прочные отношения между тюркским и славянским слагаемыми нашего народа, а с другой стороны, что всех, кто хочет активизировать тюркский фактор против славян, надо рассматривать как врагов номер один и главное подспорье американского империализма.

Говорю еще раз: для американской концепции нового мирового беспорядка халифат — это драгоценность, это самое нужное, касается ли это Афганистана, касается ли пантуранизма, касается ли работы на Северном Кавказе. Столетиями наши враги работали в эту сторону. В конце концов, и Османскую империю поддерживали как противовес России. Сейчас начинается очень активная фаза давней большой игры.

Афганистан — не мелочь, это не частный вопрос (типа того, что «не надо, чтобы у наших соседей было не слишком хорошо» или, наоборот, что «мы с ними договоримся»). Это вопрос русской судьбы, который опять возвращает и к статье Путина, и к процессам на Украине, и ко всему прочему.

Что есть завтрашняя Россия? Это сверхдержава, которая в состоянии уцелеть в новых тектонических подвижках, или всего лишь компонент, теряющий свою устойчивость вместе с тектоническими процессами в мире, которые спонсирует американская концепция нового мирового беспорядка и всё, что стоит за этой концепцией? Потому что данная концепция не существует сама по себе: она поддерживает архаизацию мира, она поддерживает уход от гуманистических ценностей, она поддерживает разрушение того нравственного каркаса, который существовал в буржуазном обществе и который сейчас стремительно рушится. И это действительно преддверие ада, который устраивается во имя того, чтобы слабнущая супердержава под названием США могла господствовать не мытьем, так катаньем.

И этому служит всё остальное — все эти коронавирусы и так далее. Суть же, конечно, в том, что Китай не остановить, никакими обычными способами его остановить нельзя, а воевать с ним напрямую, в лоб, американцам пока слабо. Это не те люди, это не Байден, и не Блинкен, тут нужны какие-то совсем другие антигерои.

* — Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

https://rossaprimavera.ru/article/14a4e78d

15.07.2021 Сергей Кургинян: США — новый мировой беспорядок»

Владимир Путин писал статью «Об историческом единстве русских и украинцев», будучи глубоко задет тем, что «русские — это некоренной народ на Украине», считает лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян.

"Тема".

TK Union

01.07.2021 Сергей Кургинян: Украину принимают в НАТО?

После встречи Байдена и Путина конфронтация стала стабильнее, но сильнее, считает лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. При этом Донбасс находится на переднем крае, а совместные учения НАТО и Украины Sea Breeze в Чёрном море — очередная попытка провоцировать Россию. "Тема"

TK Union

18.06.2021 Сергей Кургинян о выборах в Армении: армянский народ хочет проиграть? Да или нет?

00:00 – Армения выбирает между жизнью и смертью
01:20 – Пашинян? Вопросы, которые проясняют выбор
08:16 – Пашинян добровольно власть не отдаст. Что это значит в плане выборов?
11:17 – Кочарян? Поступки, которые определяют оценку
16:05 – Что лежит на весах и почему выборы в Армении важны для России
Лидер движения "Суть времени", аналитик, политолог Сергей Кургинян убежден, что на предстоящих выборах в Армении народ будет выбирать не конкретного кандидата или партию, а буквально делать выбор между своей жизнью и смертью. Необходимо, чтобы люди ясно увидели этот расклад и не голосовали «с широко закрытыми глазами».
Кургинян считает, что для того чтобы определиться, необходимы честные ответы на очевидные вопросы. Политолог перечисляет эти критически важные прямые вопросы. В итоге, уверен он, за Пашиняна будут голосовать те, для кого важны сиюминутные выгоды и сомнительные удовольствия, те, кто готов закрывать глаза на национальное унижение, на предательство и аморальность Пашиняна, на то, что в конце пути, избранного Пашиняном, Армению ждет турецкое ярмо.
Кургинян убежден, что как бы ни проходили выборы, Пашинян добровольно власть не отдаст. И это даже не его решение, а решение тех, кто делает на него ставку. Поэтому и народ, и полиция, и силовые структуры Армении должны не только обеспечить честные выборы, но и противостоять всяким попыткам репрессий, которые могут последовать после выборов, и в которых готовы участвовать не только армянские силы.
Кургинян рассказал о своем отношении к Роберту Кочаряну и, в частности, о том поступке Кочаряна, который главным образом определил это отношение. Кургинян пояснил, почему российская власть не может быть против Кочаряна. Он также рассказал, почему и насколько Москве важен вопрос выборов в Армении, и в какие более масштабные процессы этот вопрос встроен.

Суть времени

04.06.2021 Сергей Кургинян в программе "Тема" на телеканале Юнион.

Тема: Возможная встреча Путина и Байдена

TK Union

15.05.2021 О стрельбе в Казани

Никакая бюрократия с ее галочками, мероприятиями и ее дежурно-стеклянными тезисами о том, что меры приняты, ничего не изменит. Она бессильная, вороватая и бездарная

Сергей Кургинян / Газета «Суть времени» №429 / 14 мая 2021

Неизвестный художник. Злой единорог (фрагмент). 1830–1840

Еще совсем недавно констатация того, что все мы люди, была безусловной. Но поскольку теоретики новой фазы капитализма прямо говорят, что есть еще и постлюди, то, говоря о том, что я как человек искренне сострадаю всему, что произошло в Казани, всем жертвам изувера, всем, кто потрясен случившимся, я уже констатирую совсем не очевидное обстоятельство, что все мы люди. Потому что тот, кто это делал, вряд ли может быть назван человеком. Да он и не хочет быть им назван — он кривляется, молотит то ли под бога, то ли под дьявола — не важно, под кого, не в этом дело.

А в том, что теоретики новых процессов, повторяю, прямо говорят, что пришли постлюди. И что-то подсказывает, что они не только лгут, что что-то такое стучится в дверь. Тем важнее нам всем быть людьми и помнить, что «нам сочувствие дается, как нам дается благодать», — и в этом наша миссия людей, если мы хотим ими оставаться и выстаивать.

Но я взял на себя и другие функции — функции экспертизы в общественной деятельности, поэтому я не могу ограничиться этим сочувствием, которое дается как благодать. Я только могу заверить всех, что оно искреннее, идет из глубины души и не имеет никакого отношения к дежурным реляциям.

Так вот, как эксперт я должен сказать честно, что эта боль пройдет, как проходила другая. Боль Беслана была огромна, но и она прошла, а было еще много таких вещей, которые, казалось бы, должны «повернуть наши глаза внутрь», задать какие-то предельные вопросы нашим душам и изменить нас, но этого не происходило. Герой Достоевского говорит: «Ко всему-то подлец-человек привыкает». И продолжает: «А коли и вправду он подлец, то…»

Вопрос о том, подлец ли человек, ко всему ли он привыкает, — сейчас встает ребром. Это главный вопрос современности, это метафизический вопрос, и политика по отношению к нему уходит на второй план, притом что сам этот вопрос всё более приобретает политический характер.

Человечество напоминает огромный курятник, из которого время от времени вытаскивают кур, чтобы изготовить из них какое-нибудь сациви или что-нибудь еще, и угостить кого-то этим сациви. Куры кудахчут, возбуждаются, а потом успокаиваются. И если человечество будет таким — ему конец. А оно пока что такое, и не казанский эксцесс изменит его целиком или хотя бы частично. Всё успокоится, к моему глубочайшему сожалению и отвращению.

Но дело заключается в том, что это всё только первые ласточки чего-то гораздо большего, и рано или поздно придет то, по отношению к чему успокоиться уже будет нельзя. Я не хочу рекламировать некие сообщества, которые ведут себя так, как этот нелюдь и подонок, но это большие сообщества, и они разрастаются. И опять-таки они являются следствием чего-то большего. Чего?

Десять лет назад, в момент, когда только формировалось движение «Суть времени», я сказал, что президент России Владимир Владимирович Путин стабилизирует регресс. Он этот регресс, запущенный в постсоветскую эпоху, сдер-жи-ва-ет. И это правда. Благодаря этому сдерживанию всё еще не развалилось, и даже есть какие-то приобретения: Крым и так далее. Но когда регресс сдерживают, это значит, что он движется, и он подходит к черте невозврата. За этой чертой исчезнет счастливая возможность уподобляться курицам, которые покудахчут, покудахчут и успокоятся. Там уже успокоиться будет нельзя. Там придет нечто, по отношению к чему успокоение кончится. И оно придет.

И моя задача как эксперта, как общественного деятеля и гражданского активиста каким-то способом предуготовить к тому, чтобы в момент, когда оно придет — а оно придет еще не сейчас, но придет — люди не оказались ввергнуты в бесконечную панику, которая сменит их счастливое существование курятника, а могли чему-то и как-то сопротивляться. Чтобы они понимали, чему, и чтобы они знали, как.

Мой жизненный путь отнюдь не усеян розами, и в своей жизни я занимался не только написанием книг и постановкой спектаклей. Я руководил геологическими, точнее, геофизическими коллективами в условиях дикой тайги, я работал в горячих точках. В конце концов, и мой опыт существования в коммуне тоже не является сплошной идиллией и райскими песнями.

Каждый раз, когда ты сталкивался с глядящими на тебя так, как сейчас глядят на тех, кто его снимает, глаза подонка, убившего людей в Казани, каждый раз, когда ты сталкивался с такими глазами, ты понимал, что на тебя смотрит пес ада. Не бог, не сатана и не невесть что, а настоящий пес ада. Что там внутри уже, в самой сердцевине, поселилось зло, и оно будет себя реализовывать.

Если бы была сталинская эпоха, то это надо было бы просто ликвидировать, но ты-то — я геологическими партиями в семидесятые годы руководил — ты-то понимаешь, что это другая эпоха и что ты можешь просто жестко отреагировать на то, что делает подонок, — а попадались, между прочим, и подростковые экземпляры — и выкинуть его в окружающий мир, а потом он из этого окружающего мира еще раз вернется, посеяв там еще больше зла, вернется к тебе.

И ты спрашиваешь себя: а что ты будешь делать тогда? «Тогда, — ты отвечаешь, — я буду отгораживаться, а если он придет, отвечать огнем на поражение». Но ты же понимаешь, давая себе такой ответ, что он будет опять-таки ошибочным.

И понимаешь при этом, что ты не сможешь не совершить этой ошибки, потому что главное преступление — бездействие. Но ведь ошибка — это ошибка. И ты спрашиваешь себя: «А что такое правильное действие? Не ошибочное, которое ты должен совершать, потому что другого совершить не можешь, а правильное?»

И отвечаешь себе: «Правильное действие — только изменение общества, причем такое изменение, при котором расширенное производство этих подонков будет остановлено и будет запущен обратный процесс. Может быть, очень жесткий, но именно обратный, и он спасет от того, чтобы эти подонки не превратились в главный фактор общественной жизни, уничтожив эту общественную жизнь как таковую и превратив ее в бесконечный черный шалман».

Нельзя бесконечно стабилизировать регресс. Что такое бюрократия, формирующаяся в таких условиях? Это сильно криминализованное сообщество, которое на всё отвечает «мероприятиями» — ставит галки, берет откаты. Тут даже не в откатах дело, а в том, что на всё мы отвечаем мероприятиями. «Меры будут приняты, власти отреагируют». Чем? Чем вы отреагируете? Даже если вы поставите роту десантников у каждой школы, вы всё равно ничего не сделаете, потому что единственное, чем можно реагировать, — это менять жизнь так, чтобы эти орды пацанов исчезали. Ничего другого сделать нельзя.

И тогда задайте себе один-единственный вопрос: «В рамках какого тренда это всё происходит?» Этот тренд сокращенно я называю «КаКоВ» — Капитализм Конца Времен.

И я объяснил, выступая на 9 мая, что это такое. Для меня как для светского человека — это капитализм, который отказался от сдерживания греховности человека с помощью нормативных сеток. Он сломал сам эти нормативные сетки. Он обещал держать человека как некое постоянство — греховное, но сдерживаемое — и вместо этого толкнул его вниз. И это сейчас происходит. Это бесконечно усиливается интернетом. Это происходит каждый день.

У этого есть несколько слагаемых: вот этот бесконечный слом нормативных сеток, идущий повсюду, неудержимый, колоссальный рост производительности труда, при котором большая часть человечества не нужна, и ликование по поводу того, что приходит хаос, потому что этим хаосом можно каким-то способом воспользоваться и еще на нем что-то наварить. Плюс беспощадная инстинктивная сила, которая тянет весь этот капитализм к наращиванию прибыли и деланию прибыли из всего, из любых бед, из любых деструктивных тенденций.

Для меня это называется капитализм конца времен — и другого уже нет. Человечество представляет собой колонну, которая движется по дороге этого капитализма конца времен. И не говорите мне, что где-то там коммунизм. Коммунизм был в сталинский период в Советском Союзе. Его нет ни в Китае, ни во Вьетнаме, ни на Кубе — нигде. Есть большая колонна, которая движется в одну сторону, и она показала это в пределах ковида — и это только первые репетиции будущего ликвидационного процесса. Айне колонне марширт (нем. — eine kolonne marschiert. — Одна колонна марширует), других колонн нет — всё.

Да, Россия не является авангардом этой колонны. В авангарде — Запад, а в авангарде авангарда — США, но это не значит, что она не движется в пределах этой колонны, что она может из нее выйти. Она в сегодняшнем ее виде выйти не может, а она должна, ибо это — колонна погибели.

Есть религиозные люди, которые говорят: «А что поделать, это Апокалипсис». Но у религиозного человека есть на вооружении концепция катехона, которая позволяет сопротивляться Апокалипсису. Поэтому никто не имеет права ссылаться на то, что он религиозен и поэтому не будет сопротивляться приходу врага человечества. Если же религия начнет разводить руками и говорить: «А что поделать, таков уж наш удел», — то эта религия превратится в деструктивную силу. И да не будет так.

Мы имеем право сопротивляться приходящему врагу человечества и должны. Но мы должны назвать имя этого врага не только метафизически-религиозно, но и светски. И это имя — «капитализм конца времен», и другого нет. Это единая колона, которая marschiert в сторону этого самого конца времен. Это сломанные нормативные сетки, это непрерывное воспроизводство, расширенное, таких подонков, одного из которых вы видите. Их много, их уже сейчас страшно много, а потом их будет совсем много.

Никакая бюрократия с ее галочками, мероприятиями и ее дежурно-стеклянными тезисами о том, что меры приняты, ничего не изменит. Она бессильная, вороватая и бездарная.

Есть несколько возможностей что-то делать.

Возможность минимальная — обособиться. Если вы не хотите, чтобы завтра ваши дети оказались в руках подобных подонков, — обособляйтесь: на законных основаниях, спокойно. Не сделаете этого — подонок придет к вам, потому что его производит жизнь. Производит расширенно, в рамках мирового процесса.

А внутри России, которая приняла этот тренд поганый и не хочет от него отказаться так, как должна, это будет происходить еще быстрее, чем в остальном мире, потому что есть очень много пагубных оснований внутри страны, есть эта продажа первородства за чечевичную похлебку — она не отменена.

Политические силы? Что вы имеете в виду? Есть власть в том виде, в котором есть. Она вот так вот, с помощью мероприятий и галочек, уныло и покорно сдерживает какие-то тенденции. У нее есть оппоненты? Эти оппоненты — ухудшенный клон власти. Откройте глаза! Посмотрите на то, что происходит. Что такое нормативные оппоненты? — это ухудшенный клон власти. Такой же бессильный, такой же галочный, с тем же менталитетом внутри. И еще полностью лишенный всякого чувства ответственности. Есть оппоненты оппонентов? Это — еще более ухудшенный клон.

Значит, программа минимум-миниморум — это обособление. Законное, спокойное и достойное. Следующая программа, о которой я говорил уже не раз, и которая очень негативно воспринимается всякими ревнителями патернализма и всего прочего, — это передача школ в руки родительских комитетов.

Вы исповедуете капитализм, вы от него не отворачиваете? Тогда отдайте не только деньги, но и основные фонды в руки родительских комитетов, которые и будут организовывать защиту школ, программы и создание там того или иного морального климата. И не говорите мне, что при этом будет разрушена унификация, единство образовательного процесса. Вы сами его разрушаете расширенно с вашими ЕГЭ и прочим дерьмом.

Вы капиталисты? Ну так будьте ими до конца и отдайте родительским комитетам, сообществам людей, которые готовы держать школы, не только бюджетные средства, которые вы пилите, но и основные фонды, то есть школьные помещения, а также всё остальное и все права.

Во-первых, это вряд ли будет сделано, хотя за это надо бороться. Во-вторых, я боюсь, что очень немногие в обществе этим воспользуются, потому что корень беды не во власти, которая вполне себе такая, как я сказал, и не в ее оппонентах, которые являются ее клонами. Корень беды — в обществе. В обществе, отрекшемся от себя, в обществе, наслаждающемся расслабухой, в обществе, не готовом к мобилизации, в обществе, не готовом искупить преступление отказа от СССР и коммунизма, — там корень, там лежит «гнойник довольства и покоя». И пока он не вскроется, пока не наступит эпоха искупления произошедшего, все наши меры будут паллиативными.

Теперь я могу сказать твердо, что произойдет в этом самом конце времен, который наступит не сегодня, малым знамением которого является Казань и ее трагедия, которой я бесконечно соболезную.

Вот когда это придет в настоящем объеме (а оно придет), то ответом на это будет система, по отношению к которой сталинский ГУЛАГ — это веселый крик на лужайке, это райская сентиментальность и гуманизм. Когда это придет по-настоящему, то это можно будет только залить кровью. Подонков — казнить публично.

Всё, что связано с расслабухой, алкоголизмом и с прочими делами — перевоспитывать гораздо более мощно и репрессивно, чем это делалось при Сталине, потому что этого будет больше, и оно будет разнуздано. И это будет горькая альтернатива смерти. Наркоманов и иже с ними — расстреливать.

И тут встанет главный вопрос: кто это будет делать? Где тот человеческий ресурс, который сможет реализовывать эту горькую необходимость тогда, когда ее альтернативой будет паника и абсолютный конец. Это будет главный вопрос, об этом надо думать сегодня.

Чем быстрее Россия откажется от этого КаКоВа и от этого движения в eine kolonne, тем мягче будут средства, с помощью которых можно будет остановить массовое безумие, маленькой частицей которого является казанский подонок. Надо выйти из этой eine kolonne. Надо не говорить, что мы там в тренде и нам надо в этом тренде занимать такие или другие места, — из него надо выйти. Надо выйти из расслабухи, надо выйти из этой сладкой катастрофы, надо выйти из этой неспособности к трудовому усилию, надо выйти из этого вожделенного хлева, в котором все чавкают на разный манер — как богатые, так и бедные.

Нужно закусить губы и создать такое трудовое усилие и такие очаги чистой жизни и деятельности, при которых развитие экономики достигнет 15–20% в год на мобилизационной основе.

А рынок окажется там, где ему место, — у параши мелкого частного потребления. Еще можно сейчас сохранить какую-то смешанность и какие-то меры свободы, если выйти из этого. Но я не вижу никаких симптомов этого выхода, а все меры по стабилизации этого и упорядочиванию этого я как поддерживал десять лет назад, так и поддерживаю. Но как говорил десять лет назад, что это мертвому припарки, так говорю и сейчас. Это будет сдержано до определенного предела — оно всё равно ползет вниз. Да, медленнее, слава богу. Мы покупаем какое-то время. Время на что? На что?

Вот то немногое горькое, что я могу по-крупному как эксперт и человек, занимающийся общественной деятельностью, сказать. И не надо говорить, что я кого-то чему-то учу, — это боль моей души, это моя правда. Хотите ее опровергнуть — опровергайте. Для меня она такова, и не сегодня она родилась в моей душе по причине очередных событий. Она родилась, когда я смотрел, как разваливают Советский Союз, когда я видел, как сдирают кожу с детей в Таджикистане, когда я смотрел на залитую кровью страну, когда я видел, как наглеют американцы, и когда было видно, куда они волокут мир.

Вот этот КаКоВ. Любуйтесь им — он производит подонков, они ему нужны. Он производит их, а они — его, в расширенных масштабах.

И не бормочите по этому поводу, что где-нибудь в Америке и где-то еще истребляют еще больше людей в школах. Это правда. И что говорит эта правда? Что вы не первые ученики, что вы не best pupils в этой школе? Это одна школа, это школа КаКоВа — капитализма конца времен. И каждый, кто говорит, что внутри нее возможна хоть какая-то жизнь, — обманывает себя и других.

Выйдите из этого обмана, проснитесь однажды, оглянитесь вокруг и действуйте!

https://rossaprimavera.ru/article/891d7120

11.05.2021 Кургинян о стрельбе в школе Казани: почему власть бессильна и что могут люди России?

Кургинян уверен, что страшная трагедия, произошедшая сегодня в Казани, не последняя. Он убежден, что грядет нечто гораздо большее - что перевернет всю нынешнюю жизнь. Причина этого, считает политолог, в том, что принятый миром и поддержанный Россией тренд будет неизбежно воспроизводить подонков, подобных казанскому «псу ада», во все большем масштабе.
Как общество может ответить на это? Кургинян рассматривает возможные ответы в рамках текущей капиталистической жизни. Но, считает он, современное общество вряд ли всерьез способно и на такие ответы, поскольку причины происходящего укоренены в самом обществе.
Чем же отреагирует власть? Кургинян объясняет, почему не помогут никакие ответы властей в стиле разного рода мер и мероприятий – будь то даже охрана каждой школы ротой десантников.
Кургинян убежден, что невозможно бесконечно стабилизировать регресс. Можно лишь понять тренд, в рамках которого всё движется к пропасти. А поняв и ужаснувшись, отойти в сторону и начать строить принципиально другую жизнь, пока ещё не пройдена точка невозврата. Она близка.
А что будет, если этого не сделать? Кургинян рисует образ той жизни, которая неизбежно наступит, если всё останется в рамках нынешнего мирового тренда с нынешними ответами на это политиков. Он уверен, что довольно скоро это будет система, по отношению к которой сталинский ГУЛАГ – это райская сентиментальность и гуманизм. Он также убежден, что всякий, кто говорит, что внутри нынешнего тренда возможна хоть какая-то жизнь, обманывает себя и других.
Из этого обмана нужно выйти!

Суть времени

09.05.2021 Хотите бороться с клеветой на праздник Победы — откажитесь от Солженицына

«Никто уже толком не помнит, что говорилось раньше, и как именно марались грязью все герои Великой Отечественной войны»

Сергей Кургинян / ИА Красная Весна / 11 мая 2021

Гальков Ю. К. Сталинград. Соединение фронтов в районе Калача. 1957

Желание власти бороться за память о Великой Отечественной войне нужно всячески поддерживать, но предлагаемых мер категорически недостаточно, заявил политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян.

Перед Днем Победы представителями российской власти много говорилось о необходимости защищать историю войны от фальсификаций, бороться с попытками осквернения памяти о советских воинах в стране и за рубежом.

После заявления президента России Владимира Путина о плохом изложении истории Сталинградской битвы в одном из учебников истории Минпросвещения изъяло соответствующий учебник, а министр Сергей Кравцов пообещал, что больше не допустит, чтобы «эти попытки реализовались в системе образования».

«Очень хорошо, что об этом напомнили», — отметил Кургинян в видеообращении к единомышленникам в честь Дня Победы. Он так же уточнил: «А произведения Солженицына, которые по-прежнему входят в обязательную программу, они разве не содержат в себе такой же клеветы на Великую Отечественную войну?»

Политолог отметил, что произведения Солженицына содержат явную клевету на советский народ и на общественное устройство, защищая которое народ победил в Великой Отечественной войне.

Помимо этого, есть множество «других хулителей», которые так же, как и Солженицын, клевещут на Советский Союз и «так или иначе подрывают величие Великой Победы» — просто сейчас это чуть менее заметно, чем в перестройку и 1990-е годы.

«У нас люди быстро всё забывают. Никто уже толком не помнит, что говорилось раньше, и как именно марались грязью все герои Великой Отечественной войны. И как именно презрительно говорили о „так называемой победе“… как описывалось величие каких-нибудь эсэсовцев», — напомнил Кургинян.

Политолог отметил, что сейчас реальное отношение антисоветчиков к Победе «чуть-чуть замазывается среднесладкой патокой», однако остаются и задрапированный во время Парада Победы Мавзолей, и многое другое.

«Почему?.. Бенефициары разгрома Советского союза в холодной войне не хотят, чтобы вернулось не прямо то, что было… Но нечто сходное, улучшенное», — сообщил лидер движения «Суть времени».

https://rossaprimavera.ru/news/5de5843b

Сергей Кургинян: Как вернуть дух нашей Великой Победы? Поздравление для единомышленников

00:00:00 – Поздравительное слово Сергея Кургиняна
00:26:52 – Песня «Если завтра война»
00:29:50 – Борис Слуцкий. «Руку притянув к бедру потуже...»
00:31:00 – Песня «Чайка»
00:33:24 – Алексей Сурков. «Пора!»
00:34:33 – Песня «Рассказ ветерана (Виталий Палыч)»
00:36:49 – Семен Гудзенко. «Отдых»
00:37:40 – Песня «Горячий снег»
00:40:24 – Семен Гудзенко. «Мое поколение»
00:43:26 – Песня «Лизавета»
00:45:51 – Давид Самойлов. «Жаль мне тех, кто умирает дома...»
00:46:42 – Борис Слуцкий. «Все слабели - бабы не слабели...»
00:47:56 – Песня «Ничего не говорила»
00:49:28 – Песня «Махнем не глядя»
00:53:00 – Николай Заболоцкий. «Прохожий»
00:54:48 – Песня «Моя любимая»
00:57:27 – Николай Майоров. «Мы»
01:00:52 – Николай Майоров. «Нам не дано...»
Мы празднуем День Победы в условиях новой холодной войны, считает политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. Характерно, что Запад, разгромивший СССР в предыдущей холодной войне, Россию, в отличие от Советского Союза, уже даже не уважает. А свою победу над СССР в холодной войне по-прежнему считает своим главным достижением и продолжает ликовать по этому поводу.
У победы Запада в холодной войне есть бенефициары, и это отнюдь не только западные элиты или народы Запада в целом. Бенефициары есть и внутри страны, указывает Кургинян. Это и обогатившаяся часть элиты, и представители интеллигенции, прислуживающие победившему классу, и часть общества, жаждущая потребительских радостей. Чтобы «благоприобретения» от распада СССР не выглядели столь ничтожно (а мы, помимо территориальных потерь, очевидным образом понесли и иные потери: резкое снижение численности населения, разрушение морального климата, образования, науки и т.д.), необходимо продолжать начатое в годы перестройки очернение всего, что связано с советским прошлым, включая Великую Победу. Только так можно закрыть тему возврата к «проклятому» прошлому.
Этой темы бенефициары боятся, как огня (хотя очевидно, что вернуться к советскому прошлому «один в один» невозможно). А потому продолжают под тонким слоем слащавой патоки в адрес Победы демонизировать Победу как часть советского периода, демонизировать героев Победы и идеалы Победы, отмечает политолог.
От надписей «Спасибо деду за Победу» пора перейти к чему-то большему. Ведь деды вправе спросить внуков, где всё то, за что деды проливали кровь, – территория, социалистическое Отечество? Что внуки могут предъявить дедам в ответ на требование ответить за потерю того, что деды отстояли? Внуки готовы отстаивать хотя бы то, что осталось, готовы к новому смертному бою?
Чтобы народ не потянулся к прошлому, его надо разобщить. Даже столь в общем-то безобидное начинание, как «Бессмертный полк», символизирующие единство живых и мертвых, стремятся девальвировать и отменить. Вопрос не в ковиде – вопрос в бенефициарах, говорит Кургинян.
Как считает лидер движения «Суть времени», сегодня крайне важно понять, в чем сокровенное содержание Великой Отечественной войны, за что советские люди сражались на полях сражений. А воевали наши предки не только за территорию, но и за коммунизм, в котором главное – это восходящий человек, Человек с большой буквы, противостоящий человеку нисходящему, «белокурой бестии» Ницше.
Новый враг, пришедший на место капитализма, толкает человечество вниз, в тьму, к человеку-зверю. После 1945 года теоретики фашизма говорили, что готовятся к последней схватке в условиях разложения нисходящего, развращенного мира. Этот развращенный мир постигнет катастрофа. И вот тогда – по ту сторону катастрофы – будет утвержден новый фашизм, гораздо более темный, чем предыдущий.
Лидер движения «Суть времени» убежден, что этой силе, готовящейся готовится к новому прыжку, необходимо противопоставить новый идеал восхождения. Никто, кроме человека восходящего, не сможет сопротивляться этой силе. Чтобы эта сила не взяла реванш, нужно суметь соединиться с Великой Победой на высоком градусе, который поможет обрести и силу духа, и надежду на искупление, и веру в будущее.
По словам Кургиняна, в великие и суровые времена человек приближается к своей сущности. Апофеозом этого приближения является 9 мая 1945 года. Празднуя эту годовщину, мы соприкасается с тем, к чему когда-то прикоснулись наши предки. И ищем в этот день ответ на главный вопрос – а мы-то кто? Наши предки сумели дать опор злу, а мы?

Суть времени

07.05.2021 О вреде греха, или Какие антитела полезнее

Ученые настаивают на том, что при встрече с инфекцией некоторые вакцины через механизм ADE могут не только не защитить организм, но и напротив, спровоцировать более тяжелое протекание заболевания

Мироустроительная война

Троянский конь, изображенный Вергилием Ватиканским (400 г. н. э.)

Лауреат Нобелевской премии Майкл Левитт назвал карантинный подход к лечению ковида средневековым. Но это касается не только карантина. Это касается и вакцинации. С поразительной яростностью постоянно изрекается следующее: «Нет бога, кроме вакцины, и Энтони Фаучи пророк его».

Но если бы дело было в одном Фаучи!

Фанатизм вакцинаторов вполне сопоставим с фанатизмом карантинизаторов. И возникает естественный вопрос: это натуральный фанатизм или нечто другое? Или в этом фанатизме сочетается косное высокомерие и его величество фармакологический интерес? Притом что в это сочетание сразу же встраивается изощренная злокачественность ревнителей редактирования генома с последующим устроением мира по Хаксли или по идеям Великого инквизитора.

Что сейчас нам говорится по поводу спасительности вакцинации — нет, не особо зловредной, связанной с редактированием генома, а как бы обычной? Говорится следующее: «Нет бога, кроме закона повышения эффективности, гласящего, что организм, справившийся с малой дозой патогена, она же вакцина, будет гораздо лучше справляться с полноценным вторжением патогена. И мы пророки его! А все остальные — еретики, диссиденты, а в общем-то — дикари».

Позволю себе политологическую метафору: «Кто не скачет, тот москаль» — «Кто не Дженнер, тот дикарь».

Могут возразить, сказав, что в термодинамике, например, не принимают к рассмотрению новые и новые модели вечного двигателя. Правильно. Но моя метафора с классической квантовой механикой тоже справедлива, не так ли?

Кроме того, реальные отклонения от термодинамических законов, делающих возможным создание вечного двигателя, не зафиксированы в экспериментах. А реальные отклонения от закона Дженнера — Пастера зафиксированы. И именно на этом — на ускользании от того, что я буду называть законом Дженнера — Пастера (это вполне правомочно, но если кому-то не нравится, называйте явлением или принципом второго ответа), — базируется неуспешность очень многих вакцинаций.

Я повторяю: нет ни одного эксперимента, который бы показал, что есть отклонения от термодинамических законов, а значит, вечный двигатель невозможен. А вот насчет экспериментов, что этот самый принцип второго ответа не работает, так сказать нельзя. Потому что этих экспериментов очень много, их «до и больше». Ну и как же после этого можно не переоценивать этот самый фундамент классической вакцинологии, он же принцип второго ответа?

О каких экспериментах я говорю? Пожалуйста.

Экспериментально доказана неэффективность вакцинации в случае ВИЧ, неэффективность вакцинации в случае лихорадки денге, неэффективность вакцинации в случае одной из разновидностей менингита В… Я могу и дальше продолжать перечисление серьезнейших заболеваний, явным образом не поддающихся спасительной вакцинации и, наоборот, усиливающихся в случае, если такая вакцинация осуществляется. Вот он, экспериментальный материал! А теперь пересматривайте классическое здание!

Я не излагаю здесь свои соображения в области медицины и вакцинологии. У меня не может быть своих соображений в области медицины и вакцинологии. Я слишком уважаю профессионалов. И я не свои соображения излагаю, а историю проблематизации классической вакцинологии, она же принцип второго ответа, — так, как она разворачивалась внутри великой медицины.

Кто впервые стал подводить серьезную научную теоретическую базу под неуспешность определенных вакцинаций, утверждая, что закон Дженнера — Пастера (он же явление Дженнера — Пастера, принцип второго ответа и так далее) не носит абсолютного характера? А значит, нужно, наряду с классической вакцинологией, создавать и вакцинологию, в которой эта неабсолютность будет учитываться. Кто был первым на этом тернистом пути?

Томас Фрэнсис ― младший, опубликовавший в 1947 году в Американском журнале общественного здоровья и здоровья нации статью под названием «Опыт вакцинации против гриппа весной 1947 года. Предварительный отчет».

Всё начиналось очень скромно, как и в случае Дженнера, который следовал принципу: «Слежу за доярками двадцать лет, но никогда не сверну с пути слежения и накапливания информации, селекции, отбора и проверки. Потому что иначе я махинатор, а не ученый». Значит, как Дженнер исследовал одно, так Томас Фрэнсис ― младший — другое. И вот тут-то и начались проблемы со зданием классической вакцинации, как начались эти проблемы в физике в связи со скромными опытами Майкельсона.

Кто такой Томас Фрэнсис ― младший, которого вполне заслуженно считают первым из крупных ученых, доказавшим своими исследованиями, что фундаментальное утверждение, лежащее в основе классической вакцинологии (оно же закон Дженнера — Пастера, оно же явление роста эффективности вторичного иммунного ответа), мягко говоря, не носит абсолютного характера?

Томас Фрэнсис — младший у входа в Исследовательское здание специальных проектов, 1954

Зачастую делается ошибка и утверждается, что есть еще и вакцинолог Томас Фрэнсис ― старший. Но такого вакцинолога нет. Отец Томаса Фрэнсиса ― младшего был сталелитейным рабочим и по совместительству пастором. Сам же Фрэнсис-младший не пошел по стопам отца, а, проявляя незаурядные способности, ухитрился получить медицинскую степень аж в самом Йельском университете. Это произошло в 1925 году. После чего молодой ученый присоединился к элитной исследовательской группе, которая в Рокфеллеровском институте занималась разработкой вакцины против бактериальной пневмонии.

Вскоре Томас Фрэнсис ― младший сменил профиль и занялся исследованием гриппа.

С 1938 года по 1941 год этот ученый работал в Медицинском колледже Университета Нью-Йорка.

В 1941 году он сменил место работы на Школу общественного здравоохранения при Мичиганском университете и почти одновременно был назначен директором комиссии по гриппу Эпидемиологического совета армии США. Грипп создавал тяжелейшую проблему. Томас Фрэнсис ― младший преуспел в том, что касалось борьбы с гриппом, создававшим для американской армии очень серьезные проблемы.

Что же касается деятельности этого ученого в Школе общественного здравоохранения при Мичиганском университете, то Томас Фрэнсис ― младший создал в этой школе очень крупную эффективную вирусную лабораторию и отдел эпидемиологии. Туда пришел, для того чтобы продолжить обучение в аспирантуре, Джонас Солк, которого Томас Фрэнсис стал опекать. Работа Джонаса Солка в Мичигане привела к созданию вакцины против полиомиелита.

Постепенно Томас Фрэнсис ― младший приобретает национальную и международную известность. И при этом не расслабляется, а ускоренно наращивает свою компетентность. Будучи уже известным ученым-вакцинологом, Томас Фрэнсис ― младший впечатляет своих коллег тем, что начинает работать также и на педиатрическом факультете Мичиганского университета.

В 1953 по 1955 год Томас Фрэнсис ― младший исследует возможности вакцины против полиомиелита, разработанной его учеником Солком. Он проявляет при этом очень большую требовательность, проводит масштабные исследования и в итоге дает высокую оценку этой вакцине.

В 1955 году Томас Фрэнсис ― младший посещает Японию по поручению правительственной комиссии США по атомной бомбе. Его задача — исследование процесса развития патологий, порожденных взрывом бомбы в Хиросиме и Нагасаки.

В дальнейшем он проводит исследования, которые внесли большой вклад в понимание динамики патологий, наследуемых в пределах тех или иных популяций.

Так что же сообщил Томас Фрэнсис ― младший, посвятивший свою жизнь вакцинированию и исследованию вакцин, по поводу неабсолютности закона, лежащего в основе всего классического вакцинирования? Что сообщил такой человек с такой биографией, такими заслугами, таким статусом?

В своей статье 1947 года, с которой обычно ведется отсчет научной проблематизации основ классического вакцинирования, Томас Фрэнсис ― младший утверждает:

«Лабораторные исследования показали, что титр антител для нового штамма гриппа в 1947 году был примерно одинаковый у вакцинированных и невакцинированных лиц. По этой причине число заболевших было практически одним и тем же у вакцинированных и невакцинированных.

Поскольку титр антител к штаммам вируса, содержащимся в вакцине, был высоким у тех, кто вакцинировался и заболел, то, к сожалению, кажется, что неэффективность вакцины для предотвращения гриппа в данном случае не была связана с длительностью интервала между вакцинацией и вспышкой заболевания.

Все данные указывают на вероятность того, что девиация антигена вируса должна считаться значимым фактором. Это было доказано при экспериментах с сывороткой крови хорьков».

В этой первой своей статье (написанной в соавторстве с другими исследователями) Томас Фрэнсис ― младший ведет себя донельзя деликатно и никоим образом не пытается в один присест подорвать всё, что касается оснований классической теории вакцинации. Он всего лишь говорит о том, что вакцинированные больные гриппом болели столь же часто, как и те, кто не был вакцинирован. И что это связано, по его мнению, с так называемой девиацией антигена. То есть с тем, что этот антиген, он же вирус гриппа, изменил свой эпитоп в достаточной степени для того, чтобы паратоп, созданный вакциной, оказался неэффективным в плане борьбы с заболеванием.

Итак, вначале Томас Фрэнсис ― младший еще никоим образом не хочет посягать на величие всей классической теории вакцинации. Или, точнее, он посягает на это величие поначалу очень скромно, и не выходя за рамки сообщаемой частной информации, что всегда и есть честь ученого — вести себя подобным образом. Я-де, мол, обнаружил неэффективность вакцинации в отдельном случае, сообщаю об этом, и всё. Хотите делать вывод, что с классической теорией вакцинации всё не вполне благополучно, — делайте. Но это уже ваше дело. А мне, как тому петуху из поговорки, главное прокукарекать, а там хоть и не рассветай…

Так ведет себя Томас Фрэнсис ― младший в 1947 году.

Проходит 13 лет (мы всё больше приближаемся к современности).

В 1960 году тот же Томас Фрэнсис ― младший публикует в журнале «Труды американского Философского общества» статью под названием «О доктрине первичного антигенного греха». Ничего себе медицинское название? Вот это уже претендует на далеко идущую заявку.

На момент публикации Томас Фрэнсис ― младший является доктором медицины, занимает почетную должность профессора эпидемиологии имени Генри Сьюэлла, является главой факультета эпидемиологии Школы общественного здоровья и профессором отделения педиатрии и инфекционных заболеваний Медицинской школы при Мичиганском университете.

Я не хочу обременять свое исследование излишними деталями и прошу поверить на слово, что все эти должности в совокупности говорят о том, что Томас Фрэнсис ― младший к этому моменту является весьма авторитетным западным ученым, входящим в высшую научную лигу. Об этом же говорит и то, что его статьи выходят в «Трудах американского Философского общества». Поэтому любые разговоры о том, что, мол, Вы нам подсовываете какого-то полуконспиролога, дилетанта, который неизвестно где неизвестно что опубликовал, не выдерживают критики. И я не стал бы это обсуждать, если бы у меня не было возможности положить на стол вот эту карту — карту высочайшего статуса и компетенции западного ученого. Иначе скажут, что это всё происки коммунистов, путинистов или не знаю еще кого… темных сил.

В этой статье ученый сообщает следующее: «В детстве антитела в основном появляются вследствие иммунного ответа доминантному антигену вируса, который вызывает первую в жизни инфекцию гриппа типа „А“. По мере того как группа [людей] становится старше, они заражаются другими инфекциями, приобретают антитела к дополнительным семействам вируса. Однако потрясающая подробность в том, что антитела, которые установились в организме первыми, характеризуют эту группу людей в течение всего периода их жизни».

Вот это уже полноценное покушение на основы классической иммунологии.

Далее в статье говорится: «Механизмы, формирующие антитела, сильно обусловлены первым стимулом (в оригинале first stimulus. — Прим. С. К.). Таким образом, последующее инфицирование штаммами того же типа успешно позволяет первоначальным антителам поддерживать самый высокий уровень (этих антител. — Прим. С. К.) в любой момент жизни этой группы людей. Отпечаток, установленный первоначальной вирусной инфекцией, управляет с этого времени гуморальным иммунным ответом. Это мы назвали доктриной о первичном антигенном грехе».

В английском тексте этого фрагмента статьи, как и в ее заголовке, данная доктрина названа the Doctrine of Original Antigenic Sin.

Original — это первичный. Sin — это грех.

Термин ОАS — первичный антигенный грех — был введен в оборот и стал основой всей неклассической теории вакцинации, которая противостоит теории классической. И на классическую теорию с этого момента можно всецело опираться, будучи только дремучим ортодоксом.

Расшифровка этого термина ОАS — первичный антигенный грех — достаточно очевидна. Она состоит в том, что если вы чем-то заболели или вас вакцинировали от чего-то, то память об этой болезни или вакцинации будет довлеть над реальностью. И отвечать организм будет, сообразуясь не с реальностью, а с этой первопамятью. Она же — первичный антигенный грех.

Тем самым впервые сказано, что антитела, обладающие способностью распознавать представленный вакциной антиген, могут работать хуже, чем антитела, порожденные иммунной системой, не прошедшей вакцинацию. И тогда хоть вы и будете кричать, что у вас этих антител «до и больше», но заболевать будете вы, а не тот, у кого их нет. То есть сказано буквально следующее: в результате вакцинации иммунная система приобретает в том числе и своего рода дефект.

Но если этот дефект велик, то вакцины как минимум не безупречны. Они создают обусловленность памятью о вакцинации — этим самым первичным антигенным грехом.

Сказано об этом было не от лица борцов с вакцинацией, которых очень много (часть из них искренне, но не слишком хорошо понимает, с чем борется, а часть вполне ангажирована, и были исследованы такие случаи ангажированности). Это было всё сказано от лица достаточно авторитетных вакцинаторов, обнаруживших некие факты и не считающих возможным жертвовать обнаруженными фактами, ориентируясь на благо определенной, в данном случае опровергаемой фактами, классической теории вакцинации.

Но это было еще только началом разгрома всевластия классической теории вакцинации.

Проходит четыре года и еще один авторитетный западный специалист по вакцинам — доктор Ройл Энтони Хоукс — делает общепринятым понятие аж об антителозависимом усилении инфекции, сокращенно ADE (antibody dependent enhancement).

Вы вдумайтесь! В 1964 году известный западный ученый говорит о том, что антитела могут усиливать инфекцию, имеет место антителозависимое усиление, ADE. В 1964 году, понимаете, уже сказано: могут усиливать инфекцию, а не ослаблять!

Конечно же, это всё происходит не всегда.

Доктор Ройл Энтони Хоукс

Доктор Хоукс, как и любой ученый, приводит конкретные примеры. Он обсуждает условия, при которых может возникнуть так называемый субоптимальный ответ антител. И настаивает на том, что этот ответ может усугубить инфекцию и заболевание, а не защитить организм.

Поскольку речь идет об очень рискованном утверждении, то я должен вкратце сообщить регалии ученого, который ввел в оборот этот зловещий для классической теории вакцинации или, точнее, для всевластия классической теории вакцинации, термин — «антителозависимое усиление инфекции».

Доктор Хоукс известен своими публикациями в области медицинской вирусологии. Он работал в авторитетной лаборатории вирусологии австралийского Сельскохозяйственного института им. Элизабет Макартур в плотном сотрудничестве с другими известными вирусологами. Такими, например, как доктор Питер Киркланд.

В послужном списке Хоукса — вирусологическая практика в больнице принца Генри. А также преподавательская деятельность на ниве всё той же вирусологии.

Хоукс преподавал в авторитетных высших учебных заведениях, таких как Университет Нового Южного Уэльса.

Доктор Хоукс успешно занимался и обычной медицинской вирусологией, и ветеринарной вирусологией. Он опубликовал ряд глав в учебниках по вирусологии.

Так что опять-таки все разговоры о том, что это какой-то странный дядька, несущий странную ахинею, беспочвенны. Не он «какой-то дядька», надменные ревнители всесилия классической вакцинации, а вы — замшелые ортодоксы, остановившиеся в первой половине XX века по своему развитию и компетентности.

Всего, что я перечислил (а мне не хочется перегружать эту передачу деталями), достаточно для того, чтобы констатировать, что родоначальником столь опасного термина является отнюдь не лицо, делающее скандальную карьеру на дискредитации классической теории вакцин. Впрочем, Хоукс всего лишь один из тех, кто занялся изучением антителозависимого усиления инфекции.

За прошедшие шесть десятилетий на этой ниве трудились очень и очень многие.

Объективные исследования показали, что если вирус связывается с теми антителами, которые именуются субоптимально нейтрализующими или ненейтрализующими, то эта связь может вызывать проникновение вируса аж в сами иммунные клетки инфицируемого организма, то есть порождать качественно резкое усиление деятельности вируса.

И если обычно комплекс «вирус — антитело» порождает деградацию вируса, то в случае ADE (то есть антителозависимого усиления инфекции) этот комплекс может породить репликацию, то есть размножение вируса, а не его деградацию. И проникновение в «святая святых». Тогда начинают гибнуть иммунные клетки, которые вирус как бы обманывает. Вирус тоже не дурак и тоже ведет игру.

Ученые называют такой обман использованием антител в качестве троянского коня. Это всё изучено и известно. Это неизвестно нашим замшелым ортодоксам, которые с важным видом говорят, что все остальные дикари, а они обладатели абсолютной истины.

Итак, этот обман, осуществляемый вирусом, называется использованием антител в качестве троянского коня. Такой обман подробно изучен. Ученые настаивают на том, что при встрече с инфекцией некоторые вакцины через механизм ADE могут не только не защитить организм, но и напротив, спровоцировать более тяжелое протекание заболевания, а возможно, и переход одних заболеваний в другие, более опасные.

В 1964 году Хоукс впервые обнаружил это на примере одних вирусов.

А в конце 1960-х — начале 1970-х годов другие исследователи обнаружили то же самое по отношению к вирусу лихорадки денге, очень тяжелого и опасного заболевания.

Было показано, что повторное заражение той же лихорадкой в ее слегка измененной модификации может породить не более легкое, а более тяжелое протекание болезни.

Возник вопрос о том, можно ли вообще создать безопасную вакцину против вируса лихорадки денге. То есть решаема ли такая задача хотя бы на теоретическом уровне.

Не желая заморачиваться проблемами теории, французская компания Sanofi Pasteur решила дерзнуть и попытаться на практике создать искомый тип вакцины против лихорадки денге. Эта вакцина получила название «Денгваксия».

Вакцину стали применять. При применении стала развиваться тяжелая вторичная инфекция, которую ученые связали именно с антителозависимым усилением инфекции. Ученые стали исследовать эту тяжелую вторичную инфекцию и поняли, что она порождена именно ADE, то есть антителозависимым усилением инфекции.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе, где во время клинических испытаний вакцинировали более 10 тысяч детей, статистика показала, что невакцинированные дети болели более легко, чем вакцинированные.

Теперь представьте: вы живете в этом регионе, у вас гуляет лихорадка денге. Это очень опасное, тяжелое и массовое заболевание. Вы начинаете гордиться тем, что аж сама компания Sanofi Pasteur вколола вам вакцину, и у вас антитела. А потом оказывается, что у вас антителозависимое усиление инфекции. У ваших детей. Причем массовое.

В апреле 2016 года департамент здравоохранения Филиппин начал программу массовой вакцинации этой самой «Денгваксией». Планировалось вакцинировать 1 миллион детей. Вакцинация была остановлена в конце 2017 года, когда уже было вакцинировано 830 тысяч детей, потому что результаты проведенной вакцинации оказались крайне тревожными именно в плане очевидного наличия всё того же антителозависимого усиления инфекции.

В сентябре 2018 года заместитель министра здравоохранения Филиппин Энрике Доминго сообщил журналистам, что 130 вакцинированных детей умерли от различных осложнений, причем у 19 из них была лихорадка денге.

Тогда же, в сентябре 2018 года, Всемирная организация здравоохранения опубликовала меморандум, в котором выразила свою позицию по поводу вакцины «Денгваксия». В меморандуме четко говорится, что «живая ослабленная вакцина против денге эффективна и безопасна для лиц, ранее перенесших инфекцию вирусом денге. Однако она несет повышенный риск тяжелой лихорадки денге у тех, кто испытывает свою первую естественную инфекцию денге после вакцинации».

Ничего себе заявление? Я еще раз прочитаю, что называется, andante, медленно: «Живая ослабленная вакцина против денге эффективна и безопасна для лиц, ранее перенесших инфекцию вирусом денге. Однако она несет повышенный риск тяжелой лихорадки денге у тех, кто испытывает свою первую естественную инфекцию денге после вакцинации».

Вы понимаете, что тут говорится?

Позже выяснилось, что антителозависимое усиление инфекции может возникать при очень разных заболеваниях. Тут и вирус Эбола, и вирус Коксаки, и вирусы гриппа А, и так далее.

Имеет ли это отношение к коронавирусам? Да, безусловно. При этом само явление ADE лишь частный случай явления enhanced respiratory disease (ERD) — усиленного респираторного заболевания. А тут мы имеем дело уже не только с антителами, усиливающими инфекцию, но и с широко обсуждавшимися цитокиновыми каскадами, с различными видами иммунопатологий. Иммунопатологий! Может, этот COVID и является очень опасным гриппом, гораздо более тяжелым, чем обычный, но вы можете сравнить эту тяжесть с иммунопатологией?

Важно понимать, что вирусы могут быть поглощены иммунными клетками так, что в результате этого поглощения вирусное заболевание усилится. Спросите какого-нибудь обладателя магического сознания: «А почему ты так рад, что у тебя много антител?»

Он ответит: «А потому что иммунные клетки поглощают вирусы».

«А ты знаешь, как они их поглощают? Ты знаешь, что эти иммунные клетки могут поглощать вирусы так, что в результате вирусное заболевание усилится? Ах, ты этого не знаешь? Это знают уже 60 лет!»

Возможностями такого усиления в случае вакцинации от коронавируса занимался в том числе профессор Гонконгского университета Роберто Бруззони.

В своих работах Бруззони обращает внимание на различные антителозависимые усиления инфекции, имеющие место в случае работы с коронавирусом. А канадские ученые уже в начале 2000-х годов показали, что привитые от предыдущих коронавирусов хорьки, будучи после прививки зараженными коронавирусами, получают в качестве результата крайне тяжелый гепатит.

Я не считаю необходимым перечислять все случаи ADE (антителозависимого усиления инфекции), зафиксированные на сегодняшний момент учеными. И даже все случаи ADE в сфере коронавирусов. Этих случаев слишком много.

Мне представляется более важным обратить внимание на теоретическую сторону вопроса. Притом что речь идет о такой теоретической стороне, которая имеет очевидное практическое значение.

Когда к вирусу прилепляются антитела, то эти антитела могут либо обеспечить нейтрализацию вируса, либо облегчить проникновение вируса в иммунные клетки. При таком проникновении вирус не уничтожается. И тогда у него возникает возможность размножаться уже в самой иммунной системе. Он проникает внутрь иммунной системы, понимаете?

Проникая туда, он не только начинает размножаться быстрее, но и нарушает нормальное функционирование самой иммунной системы, вызывая в том числе массовое вбрасывание воспалительных сигналов цитокинов, то есть цитокиновый шторм. Но мало ли что еще он может вызывать!

Если только он вступил в сложные отношения с иммунной системой, то он может вызвать черт-те что. И вот тут антителозависимое усиление начинает опасным образом соотноситься с тем, что именуется доктриной первичного антигенного греха или антигенным импринтингом. Импринтинг и есть первое «впечатывание», которое управляет всем дальнейшим поведением.

Мы уже начали это обсуждать, но только после того, как обсужден феномен ADE, можно окончательно констатировать наличие склонности организма к использованию иммунологической памяти. Эта склонность приводит к выработке антител, пригодных для борьбы с тем вирусом, с которым иммунная система сталкивалась ранее. Иммунная система склонна наращивать производство уже выработанных антител вместо того, чтобы создавать антитела, наиболее точно подходящие к новому антигену.

Вирус не просто уходит от иммунного удара, он использует этот удар для усиления своих возможностей. Это происходит в случае самых разных заболеваний. Но особо существенно то, что происходит с антителами, индуцированными при заражении вирусом иммунодефицита. Тут мы имеем дело со специальной формой первичного антигенного греха. Эта форма называется «замораживанием репертуара».

Поскольку ранее активированные антиген-специфические антитела и B-клетки более многочисленны, чем их наивные аналоги, а эта многочисленность наращивается с помощью вакцинирования, то они вытесняют наивные спасительные аналоги, они затрудняют способность этих аналогов действовать самым эффективным образом и тем самым облегчают ускользание вируса и наращивание его деятельности.

А поскольку коронавирусы вообще и в частности SARS-CoV-2 очевидным образом имеют иммунодефицитные компоненты, то возникает крайне опасная ситуация.

Она может быть осмыслена в том числе и на общесистемном уровне.

Давайте рассмотрим, к чему приводит изменение схемы взаимодействия иммунитета с вирусом в случае иммунодефицита.

Если иммунодефицита нет, то иммунитет как отдельная подсистема ударяет по вирусу, будучи здоровой, как по объекту, в этот иммунитет не входящему.

А если имеет место иммунодефицит, то вирус и иммунитет начинают сплетаться воедино. А что будет, если в этом случае мы начнем стимулировать вакцинами производство антител? Каких антител? Уже дефектных? Ведь мы стимулируем больную систему, а не здоровую. И что она будет выдавать на-гора? Она будет выдавать ущербные антитела. А они наилучшим образом приспособлены для того, чтобы вирус лез в иммунитет, и заболевание усиливалось.

А если действие вируса имеет иммунодефицитную природу, то иммунитет будет работать в режиме, когда он атакует врага, который вызывает его атаку, представляясь иммунитету как внешний враг, а одновременно работает против иммунитета как враг внутренний.

Вся эта проблематика обсуждалась и обсуждается высокореспектабельными западными иммунологами. И эти обсуждения лишь наращиваются с годами.

В 2015 году профессор теоретической биологии Уилфред Ндифон, работавший в Принстонском университете, в государственном университете Моргана и других авторитетных организациях, взял на себя труд по обобщению состояния интересующего нас вопроса.

Профессор Уилфред Ндифон

Уилфред Ндифон подробно информирует читателя о многочисленных исследованиях того, что именуется «первичным антигенным грехом». Речь идет о тех исследованиях, которые вели авторитетные ученые, об исследованиях, опубликованных в авторитетных специализированных изданиях.

На чем настаивают авторы этих публикаций, известные ученые, имеющие заслуги в деле борьбы с инфекционными заболеваниями?

Предположим, что организм атакован враждебным антигеном. И что ответом на эту атаку является защитная реакция адаптивного иммунитета.

Такой первой атакой может быть вакцинация против определенного заболевания, осуществляемая с помощью внедрения в организм определенной дозы враждебного организму антигена.

Предположим, что в дальнейшем организм сталкивается с так называемым перекрестным антигеном. То есть с антигеном другого происхождения, но имеющим структуру, очень близкую структуре того первого антигена, против которого организм стал защищаться.

И что это столкновение порождено не вакцинацией, а реальным вторжением инфекционного заболевания, обладающего по отношению к вакцинации так называемой перекрестной структурой.

Что тогда произойдет?

Тогда, как показывают многие авторы, вторжение перекрестного антигена подстегнет защитную реакцию организма на первый антиген, обладающий структурой, сходной со структурой второго, вторгшегося в организм, антигена.

То есть реальный враг (он же второй перекрестный антиген) подхлестнет реакцию против первого врага (он же антиген, введенный при вакцинировании).

Но при этом защитная реакция на реального врага будет ослаблена.

На настоящий момент можно считать доказанным, что даже обычные гриппозные вакцины лишь отчасти подчиняются закону Дженнера — Пастера. А в существенной части ускользают из-под этого закона. И что это ускользание именуется первичным антигенным грехом, или слепым пятном вакцинации, или антигенным импринтингом. Причем всё это не изобретение конспирологов, а некий аналог квантовомеханических ускользаний от абсолютности законов Ньютона. Тех законов, без которых физика невозможна, но которые справедливы только в определенных рамках.

Итак, на самом деле иммунная система при повторном контакте с патогеном или вакциной вполне может проигнорировать различия между старым и новым вариантом эпитопа. Тут и впрямь имеет место ситуация радара, неправильно опознающего объект, предъявляющий радару для опознания знакомые свойства и скрывающий свои новые особо опасные свойства.

В этом случае первыми на этот опасный объект откликнутся B-клетки памяти, запомнившие предыдущий объект.

Затем эти клетки необходимым образом дифференцируются и образуют антитела, которые не смогут эффективно подавить заболевание.

Одновременно эти клетки парализуют наивные клетки иммунитета, которые могли бы спасти организм.

Действуя подобным образом, они сформируют слепое пятно иммунной системы. Такой ответ на вызов заболевания именуется замороженным репертуаром и наиболее опасен в случае заболеваний, связанных с иммунодефицитом.

Размер слепого пятна иммунной системы определяет способность этой системы принимать желаемое за действительное. То есть ошибаться с тяжелейшими для организма последствиями.

Вакцинация может облегчить подобные ошибки. Это происходит не всегда, но достаточно часто. И особо опасны те случаи, когда подобные ошибки, стимулированные вакцинацией, осуществляются при попытках воздействовать с помощью вакцин на иммунодефицитные заболевания. Или на заболевания, содержащие в себе иммунодефицитные слагаемые. А именно одним из таких заболеваний является COVID-19.

Я открываю труды Национальной академии наук США, суперреспектабельной для всего мира и особенно для наших западников, и обнаруживаю в них статью авторитетных иммунологов:

Чин Хен Кима, работающего в отделении микробиологии и иммунологии Центра вакцин университета Эмори, расположенного в Атланте, штат Джорджия, и являющегося одним из старейших университетов США;

Уильяма Дэвиса, работающего в отделении иммунологии и патогенеза Национального центра иммунизации и респираторных заболеваний, расположенного в той же Атланте и входящего в систему Центров по контролю и профилактике заболеваний;

Сурьяпракаша Самбхары, работающего в том же заведения, что и Уильям Дэвис;

Джоши Джейкоба, работающего в том же Университете Эмори, где работает Чин Хен Ким.

И знакомлюсь со статьей, которая называется «Стратегии смягчения первоначальных антигенных реакций на вирусы гриппа».

Статья была представлена на рассмотрение 4 ноября 2009 года. Она была отредактирована представителем Стэнфордского университета Леонардом Герценбергом и одобрена 10 июля 2012 года.

В аннотации к статье говорится о первичном антигенном грехе, именуемом также антигенным импринтингом. По поводу такого греха говорится следующее: «Первичный антигенный грех представляет собой явление, при котором последовательное воздействие близкородственных вариантов вируса гриппа снижает ответ антител на новые антигенные детерминанты…»

Авторы констатируют, что их предшественники (уже упоминавшийся мною Томас Фрэнсис ― младший и другие) установили, что последовательное воздействие вирусных вариантов вызывает предпочтительный ответ антител на штамм вируса, встречавшийся в прошлом. То есть вторгается новый штамм, а доминирует ответ на прошлый. То есть на то, что запомнили В-лимфоциты памяти.

Далее авторы устанавливают, что такое преобладание прошлого над настоящим ослабляет, а не усиливает реакцию на настоящее. И что за последние пять десятилетий первичный антигенный грех наблюдался у людей, а также у других млекопитающих (таких, как мыши, хорьки и кролики).

А дальше главное (опять же цитирую): «Это явление может вызвать беспокойство в контексте иммунного ответа человека на программы вакцинации против гриппа. Следовательно, существует потребность в разработке стратегий преодоления первичного антигенного греха».

О чем здесь говорится американскими исследователями?

О том, что вакцинация как таковая усилит, в случае появления нового штамма гриппа, ответ на тот штамм, который организм запомнил в результате вакцинации.

А вот статья, взятая из журнала «Человеческие вакцины и иммунотерапевтические препараты», который активно пропагандирует вакцинацию, а не возводит на нее какую-либо хулу. Этот журнал вполне авторитетен в западных научных кругах. В нем в 2013 году опубликована статья под названием «О пользе греха».

Авторы статьи — авторитетные иммунологи, достаточно осторожные в том, что касается соблюдения научной респектабельности в ее западном понимании:

Мэттью Парсонс,

Сибилла Мюллер,

Хайнц Колер,

Майкл Грант,

Николь Бернар.

В статье написано следующее:

«Антитела, индуцированные во время инфекций вирусами иммунодефицита, подвержены одной из форм первичного антигенного греха, называемого „замораживанием репертуара“«.

Далее авторы сообщают, что это замораживание репертуара состоит в том, что В-лимфоциты и другие слагаемые иммунного ответа, индуцированные против ранних вирусных вариантов, способны конкурировать за роль уничтожителя антигена с так называемыми наивными В-лимфоцитами.

Авторы сообщают, что поскольку В-клетки, активированные ранее антигеном, более многочисленны, чем их наивные аналоги (а эта многочисленность наращивается вакцинациями), то эти активированные В-клетки имеют преимущество перед наивными В-клетками. И поэтому именно активированные клетки могут получить преимущество при запускаемой после распознавания антигена пролиферации, то есть размножении клеток, выбранных в качестве нужных для противодействия антигену.

Выбранные клетки начинают лихорадочно делиться. И одновременно видоизменяться. Причем ускоренно. Такое видоизменение называется соматической гипермутацией.

На этой основе, как утверждают авторы, происходит созревание так называемой аффинности антител, то есть прочности связывания активных центров молекул антитела с теми самыми детерминантами антигена, по которым эти тела должны наносить удар.

Аффинность, то есть прочность связки воина, воюющего с врагом (он же антитело), и самого врага (он же антиген) зависит от так называемой комплементарности. То есть пространственного взаимодополнения этих самых макромолекул, призванных воевать друг с другом. Чем выше комплементарность, тем выше аффинность. И наоборот.

И что же происходит, по мнению авторов, с этой самой комплементарностью и аффинностью? То есть со взаимным притяжением между врагом-антигеном и его уничтожителем-антителом?

Происходит предотвращение или снижение способности В-лимфоцитов, не прикованных к колеснице своего прежнего опыта соприкосновения с антигенами (вакцинными или иными) и способных поэтому создавать новые антитела, активироваться и продуцировать такие антитела, спасая организм от заболевания. Вот этот спаситель либо подавляется полностью, либо снижаются его возможности.

А это, по мнению авторов, в свою очередь, облегчает ускользание вируса.

И опять же, данные авторы, как и все остальные исследователи, занятые замораживанием репертуара (оно же антигенный импринтинг), слепым пятном и прочими парадоксами, как минимум усложняющими всё, что касается возможностей вакцинации, — не хотят отказываться от вакцинации, а думают о том, как это усложнение использовать. И одновременно с этим сообщают, что пока что замораживание репертуара и всё прочее создает для вакцинации очень серьезные проблемы. В том числе для вакцинации от ВИЧ, да и не только.

В заключение хотелось бы задаться вопросом о том, нужно ли считать вакцинацию главным и всеобъемлющим методом лечения инфекционных заболеваний?

Повторю еще раз, что вакцинация считалась таким методом лет 100 с лишним назад. Но почему за нее так держатся сейчас?

Прежде всего, потому что это ужасно удобно. Гигантская фармакологическая промышленность научилась производить вакцины. Она совершенно не хочет останавливать такое производство по причине новых научных открытий. Хочет она одного — совершенствовать методы производства вакцин. Фармакологическая промышленность ужасно инерционна. Ей страшно даже подумать о том, что от вакцин надо будет отказаться хотя бы частично. И заняться производством каких-то совсем других лекарств. А сколько времени их будут исследовать?

Это очень важное обстоятельство, в силу которого фармакологическая промышленность и прочно связанные с ней ученые (а ученые сейчас связаны с ней как никогда ранее) не хотят отказываться от движения по рельсам, ведущим в пропасть или невесть куда. Потому что движение по старым рельсам очень выгодно и желанно для локомотива, который вовсе не обладает способностью создавать новые рельсы. Ведь локомотив не является путеукладчиком. Да и вообще неизвестно, кто сейчас эти новые рельсы способен производить и укладывать на неизведанной целине человекознания.

Современный мир чудовищно инерционен.

Наверняка для кого-то эта инерция является способом доставить человечество на станцию «Абсолютное зло». Но те, для кого инерция является способом решения такой стратегической задачи, никогда не находятся в большинстве. Они могут решать свою задачу, лишь спекулируя на других мотивах сохранения инерционности, мотивах, свойственных бизнесу, бюрократии, ученым, превратившимся в привилегированных рабов бизнеса и бюрократии, а также общественному мнению.

Современный мир чудовищно насыщен инерционностью в том, что касается стратегии. При этом он гордится своей тактической подвижностью.

А в основе основ этой инерционности, конечно же, лежит сама готовность, само согласие современного человека уподобиться дикарю, приравнять себя к нему в том, что касается покорности новым шаманам, паразитирующим на его лености, праздномыслии и страхе перед пониманием того, что может нарушить его спокойствие.

Человек боится, что будет нарушено его спокойствие? Боится.

Он боится что-либо понимать, потому что понимание может нарушить его спокойствие? Боится.

Он косный и извилинами шевелить не привык? Не привык.

Тогда он становится рабом новых шаманов, которые на всем этом будут паразитировать!

Если такой рядовой представитель современной цивилизации будет и дальше уподобляться представителям диких племен и потрясать не скальпами и амулетами, а антителами, становящимися такой же фигурой престижа, как автомобили или коттеджи, то крах цивилизации неминуем.

Но человеческая задача — не констатация такого краха, а работа по преодолению причин, этот крах порождающих. И никакие ссылки на могущество инерции не избавляют от ответственности за такую работу по преодолению причин, порождающих этот крах. Потому что если бы эта работа не велась постоянно на протяжении тысячелетий людьми, которых в лучшем случае оплевывали и поносили, то человечество давно бы оказалось на станции «Абсолютное зло».

Подводя итог приведенным мною научным и аналитическим размышлениям, хочу сказать следующее.

В советскую эпоху мне не раз приходилось выезжать надолго в отдаленные места на так называемые полевые работы. При этом те же прививки от энцефалита были, по существу, обязательными, и я их осуществлял. Потому что я понимал как опасность этого самого энцефалита, так и эффективность данных прививок.

Поэтому я категорически отказываюсь говорить о вреде вакцинаций как таковых. Да, вакцинация обладает тем или иным риском. Любая вакцинация. Но если риск заболеть от вакцин ниже риска подхватить смертельно опасное заболевание, и если вакцины эффективны, то почему бы не вакцинироваться?

Но где проходит грань между действительно эффективным вакцинированием, которое дает убедительный результат, гарантирует минимизацию риска, — и чем-то другим? Как описать территорию, на которой вакцины относительно эффективны и минимально рискованны? И как отличить эту территорию от совсем другой? Притом что совсем другая территория очевидным образом существует. И не на ней ли мы оказались, в том числе и в случае ковида?

Я уже проводил сравнение между противовоздушной обороной и действиями антител, противостоящих атаке антигена. А представьте себе такую противовоздушную оборону, которая в определенных, я подчеркиваю, случаях может начать наносить удары по своим. Да еще и обладает странной способностью пропускать удары противника через дула своих орудий прямиком в Генеральный штаб своих войск.

А ведь всё, что я описал, вполне тянет именно на это. Ну и что же вы будете делать, столкнувшись с такой противовоздушной обороной?

Вы, конечно же, не скажете: «Противник, стреляй по мне, а я защищаться не буду». Но вы построите какую-то другую противовоздушную оборону, коль скоро эта так двусмысленна.

Меня спросят: «К чему вы клоните?»

Я отвечу: «Далеко не исключено, что в ближайшие десятилетия медицина, не находящаяся под тотальным контролем фармы, начнет не наращивать антитела с памятью, а убирать эти антитела. Убирать! И радоваться придется не тому, что их „до и больше“, а тому, что их убрали. И наоборот, активнее привлекать к защите от заболевания именно наивные части иммунитета, используя для этого и другие лекарства, и другие научные знания».

Я лично в это верю. Я вообще считаю, что либо человечество проложит себе дорогу к другой медицине, либо оно окажется жертвой генных репрессий.

«Да есть ли эта другая медицина?» — спросят меня.

И я отвечу: «Да, она есть. Она серьезна. Есть серьезные, фундаментальные, авторитетные традиции, глубоко альтернативные тем, что сейчас рекламируются».

Но их надо обсуждать отдельно.

https://rossaprimavera.ru/article/ae92a388

05.05.2021 9 Мая — главный праздник нашей большой Родины.

Наши деды и прадеды ассоциируются у молодёжи с победой, считает Сергей Кургинян, а отцы — с поражением в холодной войне.
Смысл происходящего в Донбассе в том, что современному фашизму, в отличие от Испании 30-х годов прошлого века, не удалось победить.

"Тема"

TK Union

23.04.2021 Сергей Кургинян: Путин дал понять Западу, что не надо трогать Донбасс.

"Тема"

TK Union

21.04.2021 Монолог.

Премьера на @Соловьёв LIVE

Как попали в программу Владимира Соловьева? Готовитесь к эфирам?
О матери, учебе в школе и отношениях с отцом.
Как выбирали ВУЗ для поступления? Как внутри вас сочетаются театр и политика?
Кто состоит в аналитическом центре? Этот центр для души или для заработка?
У вас есть девиз? Вас когда-нибудь вербовали?
О переломных моментах в жизни
Что самое важное в женщине лично для вас? Что страшно потерять?
О чем сожалеете?
О чем мечтаете?

Соловьёв LIVE

13.04.2021 Инстинкт беды, или Что может вывести Россию из «погулянчества»

Я убежден, что любое полноценное противодействие абсолютному врагу, решившему тебя уничтожить, требует возвращения в жизнь того духа серьезности, который категорически отвергается нынешней стилевой установкой, той установкой, которую я назвал «погулянческим стилем»

Гелий Коржев. Мать. 1967

Я готов, со всеми оговорками по поводу неполноты моей компетенции, в отличие от компетенции МИДа, дать свою оценку высказыванию господина Байдена по поводу того, что президент Путин — «убийца».

Это высказывание, как я считаю, является полноценным объявлением войны на уничтожение. После того как Байден исполнил свое судьбоносное «Yes, I do», произошло лавинообразное нарастание очень опасных тенденций. Давайте я просто перечислю самые очевидные.

Тенденция № 1. Было сказано, что мир является идеологически биполярным. И что на одном полюсе находятся демократии, а на другом — теперь уже не коммунизм, а авторитаризм. Помимо прямого возвращения в тот биполярный мир, где холодная война является фактически обязательной, такая идеологическая формула «беременна» легитимацией всех псевдодемократических режимов, каковыми являются: архаические племенные режимы, разрушающие национальные государства, и радикальный ислам, занимающийся тем же самым, но еще более опасный в силу своей обширности и полной подконтрольности Западу, прежде всего Британии.

Тенденция № 2. Было заявлено, что столпами авторитаризма, то есть мирового зла, являются Россия и Китай. Но с Китаем США связывают многочисленные интересы. Так что сразу стало ясно, что осью мирового зла будет Россия.

Тенденция № 3. Стал реализовываться проект институционализации новой биполярной идеологии, то есть союза демократий против сил авторитарного зла. Стал формироваться этот самый союз демократий. А это вполне тянет на разрушение ООН, возвращение в 30-е годы XX века, то есть в эпоху сосуществования Лиги Наций и Тройственного союза. Иначе говоря, в мире запахло большой войной, связанной с расколом того, что как-то от нее удерживало — ООН в целом, Совета Безопасности.

Тенденция № 4. Было сказано о необходимости вернуться к доктрине Рейгана о действиях с позиции силы, но в ее демократическом варианте. То есть с позиции силы будет действовать союз демократий, соединенный с НАТО. А чем Рейган в свое время сопроводил концепцию о необходимости действовать с позиции силы? Отсылкой к известной фразе (имеется в виду фраза американского фермера, которую процитировал Рейган): мол, пусть лучше мои дочки сгорят в ядерном огне, чем окажутся в лапах безбожного коммунизма (теперь — авторитаризма).

Тенденция № 5. Доктрина Рейгана базировалась еще и на адресации к Мордору, то есть на адресации к некоей субрелигиозной культуре толкиенистов. Согласно этой субкультуре, взятой на вооружение самим президентом США, обитатели «империи зла» не имеют души, то есть не являются людьми. Позже такой подход был подкреплен заявлением Байдена о том, что у Путина нет души.

Тенденция № 6. Соединение климатической темы («надо спасать мир от климатической гибели») с биполярной явно осуществлялось для того, чтобы обвинить «плохой» — авторитарный — полюс в погублении человечества за счет пренебрежения климатической повесткой дня. А чего не сделаешь для спасения человечества от погибели, еще большей, чем ковид!

Тенденция № 7. Стала прорабатываться стратегия приема в НАТО государств с «красными линиями». То есть стратегии приема в НАТО государств, которые не являются целостными, внутри которых есть тенденции к отделению части от целого, есть соответствующие конфликты и так далее. Раньше такие государства нельзя было принять в НАТО, раньше это было категорически запрещено, подчеркиваю. Принятие же государств с «красными линиями», например, Украины и Грузии, означает, что и Абхазия, и Южная Осетия, и ЛДНР, а главное Крым — это оккупированные врагами территории стран, входящих в НАТО. То есть casus belli возникает автоматически, а когда его применить — решит НАТО, никого перед этим не поставив в известность.

Тенденция № 8. Украина по сути разорвала Минские соглашения, объявив Россию агрессором (а это взрыв Минских соглашений), и стала стягивать мощную группировку на границе ЛДНР.

Более сложные процессы я буду анализировать в других передачах. Но согласитесь, и этого предостаточно.

Агрессивность западных заявлений будет расти.

Вот фрагмент интервью спикера палаты представителей США Нэнси Пелоси итальянскому телеведущему Фабио Фацио, 21 марта 2021 года:

Фацио: Госпожа Пелоси, президент Байден наделал много шума своим заявлением о президенте Путине несколько дней назад. Напомню, когда журналист спросил Байдена, является ли Путин убийцей, то он ответил: «Да». Вы как оцениваете такое резкое утверждение?

Пелоси: Хорошо. Потому что он им и является.

Давление на Россию будет наращиваться по-настоящему. Причем как минимум произойдет наращивание такого давления в том, что касается подрыва внутренней стабильности страны. Подчеркиваю — как минимум произойдет такое наращивание. А как конкретно оно будет происходить?

Все понимают, что для такого наращивания будут использованы следующие группы российского населения.

Группа № 1 — российская элита, прячущая свое желание уничтожить Путина и вернуть Россию в эпоху безропотности под масками той или иной политической лояльности. Я имею в виду элиту, которая будет так себя вести по зову сердца, исходя из собственных, отвратительных для меня, идеалов. Идеалов, согласно которым «лихие 90-е» — это и есть самое-самое хорошее, что может быть в жизни.

Группа № 2 — это российская элита, желающая того же самого, но не столько по причине некоего экстаза («ах, как хочется быть под Западом!»), сколько по причине сугубо шкурных интересов. Что же касается идеалов, то у этой группы их вообще нет.

Группа № 3 — западные эмигранты, перестукивающиеся с группой № 1 и группой № 2.

Группа № 4 — прямые, далеко не вялые сообщества граждан России, ориентированные на выполнение директив Запада.

Это и работники западных предприятий (в наименьшей степени, кстати) — я имею в виду западные предприятия, находящиеся на территории России.

И лица, которых подкармливают западные фонды (они тоже не ахти какие прыткие).

И выходящие из подполья ячейки. Есть это подполье, есть ячейки, знают они, когда будут выходить, и выйдут они с оружием, но их не так много. И они будут готовы к вооруженному мятежу, но только там нужны отдельные аргументы, чтобы доказать, что пора выйти. Они знают: один раз выйдешь — и всё.

Но есть и сообщества, которые, декларируя свою более или менее специфическую религиозность (протестантско-сектантскую в основном), готовы жестко выполнять указания руководства этих сообществ, ориентированного на реализацию господства Запада над Россией.

Неужели не понятно, что наиболее мобильны и энергичны из этих крупных групп будут те, у кого есть некая религиозная мотивация, порождающая и дисциплину, и сплоченность? А их дисциплинарная основа состоит в том, чтобы слушать руководство — западное и абсолютно приверженное реализации западных заданий, западных интересов. Вот эти группы, если речь пойдет о мобильности, они же будут главными!

Работает мужик на каком-нибудь предприятии, у него западный хозяин. Ему говорят: «Иди, выходи за Навального, а то мы тебя выгоним!» То ли он пойдет, то ли нет…

Ну сидит в фонде какой-нибудь человек. Ему говорят: «Слушайте, вы же понимаете, мы вам платим» и так далее. «Да, — говорит он, — вы мне платите, но, с другой стороны, всё стремно, а мне бы хотелось полежать на диване и посмотреть какой-нибудь фильм».

С сектантами этого не будет. Им скажут (если они прозападные, на 100 процентов директивно регулируемые): «Это враг нашего благословенного Запада, это враг Христа» и так далее — они пойдут. Энергично. Они сплочены, они ориентируются на указания тех, кто ими руководит, потому что они на этой основе создали свою общность, они этим живут, в отличие от рабочих западных предприятий или даже каких-нибудь сотрудников каких-нибудь западных фондов. Это другое.

К этим сообществам, которые я перечислил, могут подключаться псевдопатриотические агентуры Запада, существующие с эпохи холодной войны. Или нет таких агентур? Или не создавались они на основе работавших на ЦРУ наследников Краснова и Власова? Да есть они, не сомневайтесь!

Могут быть использованы также декларативно антизападные группы, находящиеся под реальным западным контролем. Я много раз говорил о том, что у истоков движения «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), как известно, стоит британская разведка и лично некий лорд Кромер, курировавший процессы в зоне Суэцкого канала. И лорд Кромер, и британская разведка создавали эту структуру для того, чтобы натравить на враждебные государства. А то, что данная структура могла говорить, что ей чужд Запад, что она не любит его, — так ей было разрешено это говорить. Ей надо было не Запад любить, а ненавидеть тех конкретных врагов, на которых ее насылали. И поднимать для подрыва этих врагов тех, кто не поднимется, если ему скажут: «Давай, мы Запад любим!» Ему надо сказать что-то другое — «Аллах акбар» или что-нибудь еще.

Есть структуры, очень многочисленные, которым британская, американская, иные разведки санкционируют декларативную антизападность. Такая декларативная антизападность необходима для собирания деструктивных сил, которые желают подорвать стабильность реально антизападных государств, но не готовы выступать с прямых прозападных позиций. Знаем всё это наизусть, конкретно! Вот тут уж, уверяю вас, и рефлексия, и перцепция наличествуют как единое целое.

Как на всё это будет реагировать власть? Что она будет этому противопоставлять? Какую, к примеру, улицу? Никакую? Улицу с погулянческими шариками? Или что-нибудь поближе к идеалам фильма «Брат» и группы «Любэ»?

Но это всё худо-бедно может действовать при относительно низких политических температурах. А что произойдет при их повышении? Что произойдет в случае, если низовое погулянчество будет задето экономической блокадой, пусть даже и секторальной? Что тогда власть сделает? Она призовет низовое погулянчество затягивать пояса? А высокостатусное погулянчество останется при своих?

Но мы же знаем, что это такое, по Первой мировой войне. Это формула проигрыша.

Кто-нибудь готов свернуть погулянчество вообще? Что должно стать его заменой? Я же не о словах говорю, а о сути, о духе эпохи.

Погулянцы не двинутся в сторону аскетического классицизма или чего-то сходного. Они в лучшем случае сместятся в направлении какого-нибудь слабо регулируемого фашизма. Но при таком смещении подрыв стабильности сдержать будет невозможно, и тогда из недр погулянчества вынырнет тот или иной суицидальный стиль. На это любители фильма «Брат-2» могут раскошелиться: «Ах, так?! Ну, трава не расти! Красиво мы пожили, красиво и умрем!»

Так какие оценки внешне- и внутриполитических рисков следует задействовать, соединяя их с определенными алгоритмами политического поведения? Нужно задействовать те оценки, согласно которым американский полутруп несет ахинею, на которую почти не надо обращать внимание? Так ведь в том-то и дело, что эти оценки продиктованы не только политической осторожностью. Они продиктованы стилем эпохи, требующим чего? Лаконической несерьезности.

Цезарь, живший в другую эпоху, сообщал сенату: «Пришел, увидел, победил». Такая была лаконичность.

Стиль, который я достаточно подробно рассмотрел, требует другого доклада сенату: «Хмыкнул, срезал, проигнорировал. Знай наших! Ура!»

Что, непонятно, чем это кончится при более или менее серьезном поведении противника?

И если этот дух серьезности не может быть возвращен в жизнь одномоментно, то следует возвращать его иначе — поэтапно, секторально. Понимая, что обывателя в предвыборный период, может быть, и не надо тревожить. Но что его всё равно потревожит враг. Так что ты можешь ответить врагу только одним — превращением твоего обывателя в гражданина. Кто-то превратится, кто-то нет. Вот кто превратится, тот и твой союзник.

Ты должен ответить не расхожим лозунгом, продиктованным пиаровскими полушутливыми приколами, а серьезным и ответственным предупреждением о возникновении новой ситуации. То есть реальным возвращением в жизнь не буквы, а духа всего того, что несли в себе слова «Граждане, Отечество в опасности!» или «Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои!»

Потом будет поздно, потому что это всё надо не просто произнести. Этому надо придать необходимую мобилизационную мощь и эффективность. А сделать это при сохранении всех долговременных констант погулянчества невозможно. Инстинкт беды в народе существует. Он еще может запустить необходимые стереотипы поведения. Но он не может это делать вкупе с погулянчеством.

А когда меня спрашивают о том, можно ли переключить с ходу сознание с погулянческой волны на другую, то я отвечаю: «С ходу это сделать нельзя. Но есть нечто, с чего можно начать. И это нечто именуется элементарной серьезностью».

Я уже перечислил те группы, на которые Запад начнет гораздо более активно опираться в эпоху после «Yes, I do». Сейчас я предлагаю присмотреться к одной из этих групп — к мощным религиозным движениям (сектантским, не сектантским — не важно), очевидным образом руководимым Западом и способным на реальную мобилизацию, на мобилизацию в реальности.

Когда эти группы начали активно подготавливать к специфической деятельности на территории государства, названного «империей зла»? Это произошло в самом начале 1980-х годов. Тогда в США стали лихорадочно готовить мощный многопрофильный духовный десант на территорию Советского Союза. Учить языки: армянский, азербайджанский, украинский… русский, разумеется.

После 1988 года подготовленные религиозные десантники начали высаживаться на территории «империи зла» и осуществлять свою работу. Это проводилось везде. В итоге произошло достаточно серьезное разворачивание совокупной активности ряда таких религиозных организаций, чья деятельность самым очевидным образом руководилась и руководится западными вождями, осуществлялась и осуществляется в интересах Запада.

Я совершенно не собираюсь обсуждать религиозное содержание этой деятельности. А также человеческие качества тех, кто ориентирован на это религиозное содержание.

Я вполне готов принять ту точку зрения, согласно которой мормоны — это нравственные люди, заботящиеся о семьях, ведущие здоровый образ жизни. Что это люди со здоровой консервативной установкой, верные своему гражданскому долгу и не подверженные всем чудовищным патологиям современности. Я не утверждаю, что это так, но я готов принять точку зрения, согласно которой это так. И что с того?

Кто-нибудь дерзнет утверждать, что мормоны не ставят во главу угла интересы США? Что они не проявляют верность американским ценностям, американскому духу мировой гегемонии, американским государственным институтам, наконец?

Мне кажется, что никто не может отрицать этого.

Ну так и как же тогда надо относиться к их деятельности?

Я не призываю ни к какой оголтелости, мне чужда сомнительная сектантофобия. Я просто хочу понять — закончилась ли эпоха погулянчества с ее верой в то, что американцы нас любят, хотят нас научить правильно жить и так далее. Способны ли мы к серьезности? Способны ли мы на основе этой серьезности пресечь хотя бы яркие выявления духа той эпохи, которая кончилась? При том что продолжать дух той эпохи в условиях новой эпохи — это гибель.

Я снова и снова спрашиваю: возможна ли сегодня, в условиях надвигающейся беды, не мобилизация, не всеобщее воодушевление, а минимальная серьезность?

Ни к какому максимализму я не призываю по нескольким причинам.

Во-первых, реальность имеет свои характеристики. И, обладая этими характеристиками, способна превращать любой максимализм в абсурд. Поэтому искать западный след во всем подряд, проявлять на этой основе избыточную подозрительность к тем, кто, сообразуясь с прошлой эпохой, в тех или иных формах провзаимодействовал с Западом (например, переехав жить в ту или иную страну), значит сажать себе на шею тупого и бессмысленного хмыря из разряда тех, кто сначала запрещает цитировать Бетховена, а потом рвет партбилет и становится чиновником антисоветского режима. Этот хмырь и сдаст в итоге страну Западу.

Во-вторых, зачем обсуждать невозможное? Мы имеем то, что имеем. И сопротивляться Западу будем по необходимости, в крайнем случае и исходя из наличествующего. Мы не будем ему сопротивляться потому, что «хочется». Мы будем реагировать. Ослабленно реагировать, исходя из наличествующего, то есть вот из этого всего. Это наличествующее можно чуть-чуть поправить, но не более того. Всё остальное, простите, из разряда нереализуемых, а значит вредных утопий.

Но хотя бы минимальные коррективы должны быть внесены! Иначе окажется, что руководить антизападной политикой должны люди, которым по определенным причинам будет отказано в минимальном общественном доверии. Ну и какова же будет степень эффективности этого руководства антизападной политикой? Вы мне можете объяснить, зачем в нынешней ситуации внутренней политикой в такой опасной зоне, как Южная Осетия, должен руководить официальный мормон? Зачем так эпатировать общество?

Ну, может быть, в другую эпоху это рассматривалось как знак качества: «У меня дружбаны на Западе». Так мы будем длить эту эпоху, даже дождавшись байденовского «Yes, I do»? Настолько все сумасшедшие?

Мормоны — это люди очень дисциплинированные. Из всех прозападных сектантов они наиболее дисциплинированные. Их руководство совершенно однозначным образом ориентировано на укрепление американского господства в мире. Мормонов за это ценят в США. Их назначают на высочайшие должности. Это общеизвестно. Как общеизвестно и то, что мормоны блюдут эту самую крайнюю дисциплинированность. И потому не могут не ориентироваться на указания своих руководителей.

Если эти руководители, ориентированные на господство США как вследствие своей гражданской позиции, так и вследствие своей позиции религиозной, дадут определенные указания, эти указания будут выполнены.

Члены Кворума двенадцати апостолов Церкви святых последних дней Иисуса Христа, апрель 2018 года (фото: Busath Photography Inc.)

А если они не будут выполнены, то лицу, отказавшемуся их выполнять, придется покинуть мормонское движение. Да и зачем ему в нем находиться, не выполняя указаний своего руководства? Зачем ему находиться в столь дисциплинированной иерархической системе?

Кто-то скажет: «Подумаешь, он привязался к какой-то крохотной секте». К крохотной секте?

9 февраля 2020 года издание, которое никак нельзя считать антиамериканским или даже антисектантским, предлагает читателю взвешенную и, как мне представляется, достаточно существенную информацию о тех самых мормонах, к гонениям на которых я якобы призываю.

Этим западным изданием, изданием, авторитетным для Запада и находящимся вне подозрений в антизападных и антисектантских настроениях, является журнал Forbes. Почему я считаю нужным сослаться на этот источник, а не на острую статью какого-нибудь антимормонского конспиролога? Потому что никакого желания возводить напраслину на кого бы то ни было, в том числе и на мормонов, у меня никогда не было, нет и не будет. И я слишком хорошо знаю, как легко возвести напраслину на кого угодно в нашу эпоху постправды, оголтелого черного пиара и полного презрения к достоверности любой выдаваемой на-гора информации.

Потакать нравам этой эпохи ни я сам, ни руководимая мною «Суть времени», ни наши издания (газета «Суть времени», агентство Красная Весна), ни эта передача «Смысл игры» никогда не будут. Это наша позиция является, если хотите, стержнем нашего мировоззрения. Ибо и впрямь «ваше время и власть тьмы». И потакать надобам времени значит укреплять эту «власть тьмы», власть постправды, власть конца истории и так далее.

Если глобальное течение, коронавирусное в том числе, но и не только, волочет к гибели, то плыть по течению нельзя. И уж тем более нельзя призывать других заниматься подобным гибельным занятием. Но нельзя и шарахаться из крайности в крайность.

Во-первых, потому что такое шараханье всегда находится в опасной близости к оголтелой истеричности. А эта истеричность для меня всегда была синонимом слабости и беспомощности.

Во-вторых, потому что подобные шараханья всегда подменяют ставку на разум и настоящее понимание настоящей реальности — ставкой на какие-нибудь химеры. И тут не важно, какие. Пусть даже эти химеры как бы спасают от губительного глобального зла. Тут ведь слово «как бы» свидетельствует о том, что ни о каком настоящем спасении от этого зла речи быть не может. А те, кто «как бы» спасают, на самом деле губят. А спасают разум и современность.

Борьба с ложью не может использовать собственную ложь для противодействия чужой. Для борьбы с ложью нужна настоящая правда, которую поди еще добудь, отличи от экстазных преувеличений и так далее. Но любая крупица такой правды дороже тонны выдумок. И пусть даже эта правда выглядит не так завлекательно, как выдумки.

Если выдумки — часть погибели, а спасение только в правде, то те, кто хотят спасения и могут отличать правду от выдумок, — обратятся к правде. А остальные в подобные эпохи оказываются, к сожалению, или пассивом, или придатком к Тьме, или чем-то податливо ведомым куда-то. А податливость всё равно рано или поздно породит ведомость Тьмой. Так мир устроен. И тут уж ничего не попишешь.

Ну так что же сообщает нам 9 февраля 2020 года авторитетный журнал Forbes, находящийся вне подозрений в антимормонской и антизападной конспирологии? Что он сообщает по существенному для нас поводу?

Он сообщает, что в декабре 2019 года прихожанин мормонской церкви и бывший инвестиционный менеджер мормонской компании Ensign Peak Advisors Дэвид Нильсен подал жалобу в Налоговое управление США. Он сообщил, что мормонская церковь скопила в своем фонде 100 миллиардов долларов пожертвований прихожан. И что вместо того, чтобы тратить эти деньги на благотворительность, мормонская церковь уже 20 лет сидит на вышеуказанных накоплениях и ждет «второго пришествия Христа», а заодно и Конца света.

Мне, а точнее корреспонденту Forbes Кларе Минак, справедливо возразят, что мормонская церковь вольна вести себя так, как считает нужным. И я соглашаюсь с подобным возражением. Но меня совершенно не интересует, в отличие от ее прихожанина господина Дэвида Нильсена, как именно данная организация расходует свои деньги. Меня как политолога интересуют примерные объемы ресурсов, которыми эта организация оперирует. И поэтому мне хочется знать: Дэвид Нильсен дает информацию, которая является хотя бы приблизительно правильной, или он, обидевшись на своих бывших коллег по церкви, выдает на-гора очередные конспирологические фантазии, которые почему-то оказываются нужны такому авторитетному и респектабельному изданию, как журнал «Форбс»?

Потому что коль и впрямь мормоны управляют такими финансовыми ресурсами, то они являются важными участниками в большой глобальной игре. Ну так управляют они такими ресурсами или нет?

Как ни странно, ответ на этот вопрос интересует не только меня и журнал Forbes. Точный ответ на этот вопрос интересует аж саму The Wall Street Journal, источник совсем уж авторитетный и явным образом не желающий тиражировать выдумки по тем финансовым вопросам, в сфере которых он специализируется, притом что такая специализация настоятельно требует, чтобы информации доверяли серьезные люди.

The Wall Street Journal и Forbes сообщают нам, что по состоянию на 2019 год активы мормонской церкви стоили от 80 миллиардов до 100 миллиардов долларов. И что раз так, то мормоны могут составить внушительную конкуренцию самым крупным глобальным инвестиционным фондам, то есть структурам, которые считаются глобальным государством. А поскольку, в отличие от этих фондов, мормоны обладают таким решающим ресурсом, как большое число сплоченных, воодушевленных, дисциплинированных сторонников мормонского учения, то все глобальные инвестиционные фонды, включая самые мощные, могут, что называется, отдыхать. Мормоны их перекроют при необходимости своей активностью, сплоченностью и весомостью финансовых возможностей.

Что еще сообщают нам эксперты очень авторитетных американских изданий — изданий, явно не желающих гнать конспирологическую пургу?

Они сообщают, что активы мормонской церкви включают в себя ценные бумаги на 40 миллиардов долларов, а также разного рода недвижимость и инвестиции в крупнейшие фонды. Всем этим, по данным названных мною авторитетных источников, управляет компания Ensign Peak Advisors.

Сообщается далее, что ежегодно мормонская церковь получает примерно 7 миллиардов долларов пожертвований. И что из них один миллиард направляется в этот самый фонд Ensign Peak Advisors. А также, что мормонская церковь организовала данный фонд в 1997 году. И что тогда его активы оценивались в 12 миллиардов долларов.

Если и впрямь активы не тратятся, то они приумножаются. И не просто на 22 миллиарда за счет пожертвований. Хотя и в этом случае они составили бы 34 миллиарда долларов. Фонд не омертвляет свои активы, он их прокручивает. А коль скоро это так, то и впрямь вполне возможно, что эти активы достигают ста миллиардов.

Но единственные ли это активы мормонской церкви? При том что даже если они единственные, то, повторяю, эта церковь — один из мощнейших мировых игроков. Тут ведь и впрямь не одними дензнаками всё определяется. Тут определяется числом дисциплинированных, умных, высокоморальных, энергичных сторонников, способных к согласованным действиям. Тут мормоны, как я считаю, вне конкуренции.

Для того чтобы без всяких преувеличений и конспирологических инсинуаций ответить на вопрос о том, каков калибр личностей, преданных мормонскому движению, каким числом этих личностей располагает движение, в какой мере мормонское движение способно к передаче эстафеты поколений, а это решающая способность, — я вкратце познакомлю зрителя лишь с двумя авторитетными мормонскими семьями.

Первая из них — династия Марриотт. Ее основатель Джон Уиллард Марриотт — старший дебютировал с 1919 по 1921 год в качестве мормонского проповедника. Потом он переключился на экономическую деятельность. На успешность Джона Уилларда во многом повлияла его женитьба на мормонке Элис Шиитс, падчерице мормонского авторитетного руководителя, являвшегося еще и сенатором от штата Юта (мормонский штат).

Семья Марриоттов (фото: marriott.com)

Руководимая Джоном Уиллардом корпорация стремительно разрасталась. Дело отца продолжил Джон Уиллард Марриотт — младший, такой же авторитетный мормон, как и его отец. Вот тут главное, что мормонская вера передается. Она не теряется.

К концу 1980-х годов ресторанная сеть Marriott уступала по количеству точек только сети McDonald’s, но в отличие от McDonald’s осуществляла свою деятельность в широком диапазоне — от забегаловок до высококачественных ресторанов.

Но еще успешнее корпорация развивалась в сфере гостиничного бизнеса.

На сегодняшний день эта корпорация, руководимая убежденными мормонами, является далеко не последним субъектом, осуществляющим экономическую глобальную деятельность. При этом степень сопричастности корпорации Marriott мормонскому движению отнюдь не сводится к тому, что мормонами являются ее хозяева.

Корпорация Marriott была, например, главным финансовым спонсором строительства величественного мормонского храма в Вашингтоне.

Ее основатель возглавлял два инаугурационных комитета на президентских выборах. Он по просьбе президента Никсона организовал в 1970 году общенациональный День славы Америки.

После смерти основателя в 1985 году дело его было продолжено и расширено.

К 2000 году число отелей под маркой Marriott достигло двух тысяч, а корпорация вошла в список пятисот крупнейших компаний мира и возглавила в этом списке корпорации, занятые гостиничным бизнесом.

Я считаю уместным в качестве одного из примеров мормонского бизнеса привести именно Marriott. Хотя бы потому, что я в одной из недавних передач, где речь шла о мормонах, ознакомил зрителя с описанием новосибирского отеля, которое дал петербургский «Пятый канал», не указывая, о каком именно отеле идет речь. Поскольку «Пятый канал» на это не указал, то будем считать гипотезу, согласно которой речь идет об отеле Marriott в Новосибирске, моей личной инсайдерской догадкой. Причем догадкой не обязательной.

Карта сети отелей «Марриотт» в 2018 году, фрагмент (фото: travegeo.com)

Потому что намного важнее того, о каком именно отеле идет речь в конкретной серии «Смысла игры», то, что семейство Марриотт — это авторитетная мормонская семья, обладающая многомиллиардными капиталами, огромной сетью отелей по всему миру и способностью передавать от поколения в поколение свою мормонскую мотивацию.

Другой пример аналогичной мормонской семьи — это Хантсманы.

Джон Хантсман — старший, почивший в бозе в 2018 году, — основатель и исполнительный директор Huntsman Corporation, глобального производителя и продавца специальных химикатов.

И Хантсман, и его жена Карен Хейт, дочь Дэвида Брюса Хейта, американского мормонского лидера, наследовавшего мормонские традиции от своих предков и являвшегося очень высоким чином в мормонской церкви, — члены мормонского религиозного движения.

Джон Хантсман — старший сочетал свои занятия бизнесом с мормонской деятельностью. Так, например, он был президентом миссии Церкви в Вашингтоне с 1980 по 1983 год. А потом опять взялся за бизнес. И создал в итоге огромный многопрофильный химический концерн, оперирующий многомиллиардными суммами.

Хантсман-старший был близок к президенту Никсону, активно участвовал в президентских кампаниях Рональда Рейгана и Джорджа Буша — старшего.

Его сын Джон Мид Хантсман — младший является и продолжателем предпринимательской деятельности отца, и авторитетным деятелем мормонского движения, и американским государственным деятелем.

С 1992 по 1993 год он был послом США в Сингапуре.

С 2005 по 2009 год — губернатором штата Юта.

С 2009 по 2011 год — послом США в Китае.

Д. Хантсман с семьей и президент США Р.Никсон в Белом доме. 1970 (фото: nixonfoundation.org)

В январе 2014 года Джон Мид Хантсман — младший был назначен председателем Атлантического совета Вашингтонского аналитического центра по вопросам внешней политики. Это очень авторитетная организация, основанная в 1961 году при НАТО, имеющая 9 региональных центров, занимающаяся проблемами международной безопасности и глобальной экономикой. Эта организация является членом Ассоциации Атлантического договора.

В июле 2019 года Атлантический совет был признан российской Генпрокуратурой нежелательной организацией.

Поскольку такие шаги наша Генеральная прокуратура осуществляет, лишь имея очень существенные причины, то мы имеем все основания настаивать на сопряженности мормонской и интеллектуально-политической деятельности, осуществляемой в том числе и господином Хантсманом.

С 2017 по 2019 год Хантсман являлся послом США в Российской Федерации. Хантсман покинул этот пост 3 октября 2019 года.

Согласно официальным данным, размещенным на официальном сайте церкви мормонов, эта церковь выбрала в качестве здешнего оператора для обработки своих официальных данных учреждение с названием «ОУК Менеджмент».

Поскольку мормоны относятся к сбору личных данных с особым трепетом, то эта «ОУК Менеджмент» не могла не привлечь внимание специалистов.

«ОУК Менеджмент» имеет своими учредителями две иностранные компании, зарегистрированные в американском штате Делавэр, являющимся излюбленным местом для регистрации структур, взаимодействующих с американскими спецслужбами и теми фирмами, которые действуют в интересах этих спецслужб.

Для специалистов не составляло труда выявить взаимодействие этой структуры с посольством США в эпоху, когда послом был выдающийся мормон господин Джон Хантсман — младший.

Химзавод Huntsman Corporation в Техасе (фото: chron.com)

Кто-нибудь думает, что в дальнейшем это происходило каким-то другим способом? Или что местные структуры, распределяющие финансовые возможности, не связаны с тем глобальным, чуть ли не 100-миллиардным фондом, который мы только что обсуждали?

Все подобные специфические механизмы являются составной частью одной огромной машины влияния и финансирования, которая проникнута одним духом — духом обеспечения американского господства. И почему, собственно, я должен как-то особо демонизировать этот дух, коль скоро им проникнуты граждане США или лица, ориентированные на США? Я никогда не считал, что ЦРУ, разваливая СССР, являло этим нечто предосудительное. ЦРУ выполняло свой долг. Претензии в развале СССР можно предъявлять не ЦРУ, а КГБ и КПСС, которые не смогли оказать должного противодействия американцам, и уж тем более развалить США. Поэтому я совершенно не собираюсь демонизировать ни Хантсмана, ни других высокопоставленных мормонов — открытых, между прочим. Я совершенно нейтрально отношусь к их религиозной позиции.

Повторяю, я не инквизитор и не сектофоб. Я просто не могу понять, как это всё должно функционировать в эпоху «Yes, I do», да и в предыдущий период, как минимум с 2008 года. Или, точнее, как функционирование всего этого сочетается с минимальной серьезностью в том, что касается соблюдения и защиты наших национальных интересов. И я вовсе не призываю гоняться за каждым мормоном, возвращая эпоху тупых и бессмысленных хорьков, двуличных, кроме всего прочего. Я всего лишь недоумеваю по поводу того, как подчиненные Хантсмана могут занимать высокие должности в маленькой стране, которую люди типа Хантсмана считают препятствием на пути реализации своих планов и явным образом хотят уничтожить. Как это может происходить в условиях, когда Тбилиси всё более становится центром регуляции сектантской деятельности на Кавказе?

Мне скажут, что мормон, о котором я говорю, находится во взаимодействии не только с Хантсманом, но и c нашими спецслужбами. И что я ничего не понимаю в таинстве подобных взаимодействий.

То, как именно это взаимодействие развалило Советский Союз, мне хорошо известно. Мне хорошо известны очевидные результаты деятельности господ Юзбашьяна, Марчука, Бобкова и других. Поэтому апелляция к необходимости иметь позиции в разного рода движениях не представляется мне абсолютно убедительной. Я хорошо понимаю, кто такой господин Белковский. Но это знание, умножающее скорбь, не являет мне абсолютных сведений о соотношении хвоста и собаки.

Но, предположим даже, что надо иметь позиции в мормонском движении, и потому данный конкретный мормон нужен в качестве «позиции». А почему он должен занимать официальную должность в администрации президента страны, которую мормоны хотят уничтожить? Причем тут позиции? Держите его на периферии в удобной для него роли. Создавайте ему частный центр. Но не держите его на должности, предполагающей знакомство с секретной информацией. И вы никогда никому не докажете, кто он такой, тем более что это по определению, как говорят филологи и философы, амбивалентно. То есть как минимум дву-, а может быть, и многозначно, поливалентно.

Чем пребывание этого мормона на данной должности помогает в том, что он обеспечивает кому-то какие-то позиции? Ничем. Он только еще и под подозрением у мормонов. Значит, он мешает самореализации в виде «позиции». Что-то я всё-таки в этом понимаю. Чай не первое десятилетие…

И, наконец, вы же живете на семи ветрах, а не в уютной норе, спрятанной от глаз граждан своего государства. Эти граждане задают вопросы. И имеют на это право. Им надо отвечать. Отвечать нечего. Начинается — что? Подрыв доверия граждан к власти. Это зачем нужно? Это кому нужно? Это врагу нужно. Почему это власти нужно? И для чего это нужно? Для усиления мифических спецслужбистских позиций?

Предположим — крайний и сомнительный случай — что данное лицо, входящее в мормонскую церковь, является гениальным мыслителем нужного профиля. И что его профессиональные способности надо использовать. А что, их можно использовать, только официализировав таким образом это лицо? Нельзя создать частный центр и советоваться с данным лицом, не вызывая соответствующих недоумений у населения крохотного государства, находящегося в постоянной опасности?

Что это за бредовая, вызывающая, вопиюще избыточная ситуация? При минимальной серьезности — не понятно разве, что эта ситуация вопиющая, суперэкстравагантная?

Мне скажут: есть и другие. Есть — и что? У нас ситуаций, несовместимых с эпохой «Yes, I do», что называется, «до и больше». Мы все эти ситуации сразу обнулить не можем. Но хотя бы самые вопиющие из них, самые опасные для общественного мнения в опасных регионах могут быть сведены к минимуму? Потому что если даже они не сводятся к минимуму, то о каком противодействии американским планам должна идти речь?

Семейство Хантсманов обладает достаточным потенциалом для того, чтобы «обнулить» Южную Осетию. Вы хотите отдать внутреннюю политику этого государства в руки прямых представителей семейства Хантсманов? И при этом всё время призываете население давать отпор американскому империализму, а также Тбилиси и прочему. Вы призываете давать этому отпор — и одновременно помещаете на определенные должности людей, которые являются сектантами? При том что сектантами на Кавказе руководит Тбилиси? Это ли не пример вопиющей недопустимой двусмысленности? Как эта двусмысленность должна сочетаться с необходимостью выдержать давление США?

Разумеется, свет не сошелся клином ни на господине Ванееве, ни на Южной Осетии в целом, подряд на деструкцию в которой взяли определенные западные структуры, очень близкие к мормонам. Но в том-то и дело, что вопиющие частные примеры проблематизируют всю концепцию в целом. А когда ты на это указываешь, то соответствующая стилевая установка порождает обвинение в избыточной серьезности и однозначности. А вы что, хотите бороться с такими серьезными людьми, как Хантсманы и прочие, людьми предельно серьезными и однозначными, на основе несерьезности и неоднозначности? Но, право же, это выглядит избыточно странным.

Кстати, кто-то до сих пор считает, что окружение господина Навального, будучи гораздо более существенным для нашего будущего, чем сам этот господин, свободно от влияния разного рода американо- и европейскоцентричных сект? Вы серьезно так считаете?

Те, кто так считает, не просто наивны. Они воистину должны быть названы счастливыми обитателями края непуганых идиотов.

Или кто-нибудь не знает о роли сект в свержении тех или иных режимов? Например, в свержении Януковича или в приведении к власти Пашиняна? С чем я постоянно сталкиваюсь? С неосведомленностью и дикостью — или с двусмысленностью и специальным использованием приема под названием «включить дурака»?

По мне, так это всё есть порождение определенного стиля, требующего от тех, кто на этот стиль ориентируется, способности к быстрым вариациям собственных точек зрения. То есть того, что ни с какой серьезностью не сочетаемо.

В этом вопросе опять же можно ссылаться только на показательные примеры, потому что любой другой способ прояснения ситуации будет отдавать начетничеством.

11марта 2021 года на сайте очень индикативного издания «ФОРУМ.МСК.РУ» — тех, кого интересует эта индикативность, адресую к моей книге «Качели» — появился видеоролик, в котором два собеседника, связанные дружескими отношениями, занимаются размышлениями на тему о том, кто же мне заказал наезд на югоосетинских мормонов.

Эти размышления, основанные на ложной аксиоме, согласно которой всем всё заказывают (раз мне всё заказывают, моему приятелю, трем моим родственникам, то, значит, всем на свете), были бы абсолютно неинтересны, если бы не то, что связано с причудливостью позиции, занимаемой обсуждающими меня собеседниками.

Но причудливость этой конкретной микропозиции носит индикативный характер, макрохарактер. Прежде всего, один из собеседников, обращая внимание на мою склонность к смешиванию воедино того, что такому смешиванию якобы не подлежит, ссылается на известного блогера Андрея Рудого, который является первопроходцем в деле обнаружения этой моей способности смешивать всё воедино.

Кто такой Андрей Рудой? Это персонаж из моей передачи «Измена под красной маской». Рудой прямо утверждал, что Россия должна проиграть бандеровской Украине для того, чтобы идеи коммунизма возобладали.

Данный персонаж прочнейшим образом связан с Ильей Пономаревым, который прямо и последовательно проводит курс на победу Украины над Россией, находясь на территории Украины и собирая в одну кучу (к вопросу о смешивании, кто именно всё смешивает) всех, кто готов воевать против России. Собирались в том числе и такие левые, как Рудой. Но и нациками господин Пономарев тоже не брезговал.

Можно ли не обратить на это внимание в ситуации, когда угроза нападения Украины не только на Донецк, но и на Крым возрастает чуть ли не с каждым часом? И явным образом является порождением байденовского «Yes, I do»?

Оба собеседника — Андрей Иванов и Дмитрий Родионов, — обсуждавшие мою фигуру, между прочим, во вполне корректном стиле, с некими уважительными реверансами (мол, интересный режиссер и так далее), долгое время работали в «Справедливой России». Где, между прочим, в это время царил господин Пономарев.

Андрей Иванов (фото: vk.com/andreyvivanov)

Но дело не в этой смутной композиции: Пономарев — «Справедливая Россия» — данные господа. Лица, обсуждавшие мои размышления по поводу мормонов в Южной Осетии, прежде всего ориентировались на шеф-редактора интернет-издания «Свободная пресса» Сергея Шаргунова, который сначала входил в «Справедливую Россию» от движения «Родина», а потом перешел в КПРФ. В настоящее время Шаргунов — депутат Госдумы РФ от КПРФ, а один из журналистов, обсуждавших мои размышления о мормонах, господин Андрей Иванов, является официальным помощником Шаргунова.

С 2012 года Андрей Иванов становится корреспондентом интернет-издания «Свободная пресса», позже в качестве такового берет интервью у соратников Стрелкова. Но это всё мелочи.

Главное состоит в том, что в 2015 году господин Иванов, который обвиняет меня в том, что я обижаю мормонов, публикует в «Свободной прессе» Шаргунова разгромный материал о подрывной деятельности сектантов, их связи со спецслужбами и конкретно о том, что творят сектанты в Южной Осетии, при этом вполне в один ряд с другими сектантами ставятся мормоны.

Я позволю себе процитировать этот примечательный материал. Цитирую:

«Серьезный рост влияния сект отмечается в Южной Осетии. По разным подсчетам, количество сектантов уже достигло пяти тысяч человек, многие из них занимают посты в силовых структурах республики. Это и различные пятидесятники, и свидетели Иеговы*. Все они агитируют за более тесные контакты с Грузией. Мормоны даже не отрицают, что получают гранты от Агентства США по международному развитию (USAID) — структуры, финансировавшей «цветные» революции во многих странах мира.

Про Украину не приходится и говорить. Уже ни для кого не секрет, что премьер страны Арсений Яценюк был сайентологом, и не исключено, что он остается членом организации поклонников Хаббарда, хоть и публично заявил о принадлежности к греко-католической церкви».

Но Яценюк, отпетый мерзавец, он хоть отмылся как-то, в отличие от господина Ванеева. Так ведь? Продолжаю цитирование:

«Известно, что представители самых разных сект участвовали в госперевороте в начале 2014 года. Глава никем не признанной так называемой «Украинской православной церкви киевского патриархата» сегодня собирает пожертвования на проведение силовой акции в Донбассе и уже много лет руководит захватом православных храмов.

Вполне возможно, что сегодня на постсоветском пространстве отрабатываются технологии, которые скоро будут применены в России».

Яркий материал? Однозначный? Без ссылок на Forbes и The Wall Street Journal?

Зритель спросит: «Ну и что? Такова позиция. Таковы идейные убеждения. И чем, собственно, вы недовольны, если они вам созвучны?»

А дело в том, уважаемые вопрошатели, что сравнительно недавно на своей странице в соцсети «ВКонтакте» господин Андрей Иванов сообщает о том, что он принял в декабре 2020 года мормонское крещение и демонстрирует себя в крестильном наряде в окружении братьев по вере.

Герой одной из песен Галича по сходному поводу говорит своему спящему ребенку Семену: «Вот такие, брат, дела. Мышка кошку родила. Спи, Семен, спи. Спи, понимаешь, спи».

Поскольку я обсуждаю тут эти проблемы с теми, кто спать не хочет, то могу сообщить еще о существовании конторы под названием «Институт инновационного развития».

Оба собеседника, обсуждавших мои злопыхания на мормонов (напоминаю, что один из них злопыхал сам, а потом стал мормоном), числятся директорами этой конторы, «Института инновационного развития».

А ее создателем и председателем ее попечительского совета до своего бегства из России был всё тот же Илья Пономарев, который работает на Украину.

Конечно же, я всё смешиваю воедино. Пономарева, Рудого, Институт инновационного развития, антимормонские демарши, соединенные с воцерковлением в мормонской церкви, левачество а-ля Рудой, правачество а-ля Стрелков и так далее. Вот только я ли это всё смешиваю воедино или кто-то еще?

По-моему, таким смешиванием занимаются другие. А мне приходится, для того чтобы прояснить ситуацию, в эти смешивания вглядываться. Ах, как мне они знакомы по перестроечной эпохе! Могу сообщить зрителю, что ничего не изменилось. Разве что смешивания стали еще более ядовитыми.

Меня справедливо могут спросить: «Неужели Вы можете всю эту мелочевку приравнивать к могуществу господина Хантсмана и других?»

Отвечаю. Такие, как Хантсман, никогда не пренебрегают мелочевкой. В этом их сила. Запомните. Это первое.

Второе. Не мелочевка создает такие причудливые коктейли, один из которых я только что описал.

Третье. Таких коктейлей слишком много.

Четвертое. Я совершенно не собираюсь приписывать авторство всех коктейлей одному лишь зловещему американскому империализму.

Пятое. Я твердо убежден, что в эпоху «Yes, I do» количество коктейлей и степень их причудливости можно было бы свести к минимуму.

Шестое. Эта моя убежденность не имеет ничего общего с всеобъемлющей охотой на ведьм. Я слишком хорошо знаю, что при такой всеобъемлющей охоте вскоре становится очень трудно отделить ведьм от охотников. И что повальная охота, в отличие от точечных деликатных мероприятий, не способствует обеспечению даже минимальной стабильности.

Седьмое. Все эти причудливые сюжеты позволяют людям, взыскующим какого-то понимания, убедиться в небезосновательности моих размышлений о стиле эпохи.

Восьмое. А вот этот стиль эпохи и его сочетание с нынешней глобальной ситуацией не только не являются мелочью, но и, напротив, представляют собой решающее обстоятельство. Именно стиль, а не отдельные фигуранты, пытающиеся этому стилю просоответствовать. Собственно, если стиль — это наше всё, то почему бы не пытаться просоответствовать? Погуляться-то ведь хочется очень многим, правда?

Только вот как бы ненароком не догуляться…

* — Организация, деятельность которой запрещена в РФ.

https://rossaprimavera.ru/article/93bc4d4b

12.04.2021Сергей Кургинян: «Америка решила — Донбассу гореть!»

TK Union

10.04.2021 Постчеловек и «железная пята». Кургинян описал будущее капитализма

Хотелось, чтобы перспектива капиталистического развития была бы менее мрачной, но всё, что мы видим, говорит, что текущие прогнозы являются мягкими по отношению к тому, что происходит

Эдвард Мунк. Вечер на улице Карла Юхана (фрагмент). 1892

После крушения СССР мир вернулся к господству единой капиталистической системы, а вместе с ним — к неумолимому закону неравномерности развития при капитализме.

Политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян описал, как идет развитие ситуации в мире, и что в условиях господства «как бы нового» капитализма происходит с человеком.

Сергей Кургинян

Кургинян напомнил в эфире передачи «Вечер с Владимиром Соловьёвым» 6 апреля на канале «Россия 1», что мировой капитализм оказался в глубоко кризисной ситуации еще в начале XX века.

«Что воцарилась-то на самом деле, со всеми оговорками на Китай и все прочее? Воцарилось господство единой капиталистической системы, которая существовала до Великой Октябрьской революции. Эта единая капиталистическая система немедленно вернула мир на рельсы империализма и закона неравномерного развития», — сообщил политолог.

Кургинян отметил, что сегодняшнее противостояние между США и Китаем — это практически то же, что противостояние между Великобританией и Германией перед Первой мировой войной.

«Никто не может в современном мире разрешить миллиарду индийцев и полутора миллиардам китайцев жить так, как живут американцы: то есть иметь по две машины, коттедж, энергоснабжение… Эти люди рвутся к процветанию, которое им надо запретить. А как им его запретить в условиях неравномерности развития?» — отметил Кургинян.

По мнению политолога, решить вопрос господства развитых капиталистических стран во главе с США за счет ядерной войны «пока невозможно». Остается способ, предсказанный еще в начале XX века.

«Было сказано: главная возможность спасти капитализм — это железная пята. Вот ее мы и видим! „Железная пята“ — это термин Джека Лондона из его одноименного романа. Натурально видим, в натуральную величину! Вот это общество всеобщего надзора», — отметил Кургинян.

Лидер «Сути времени» напомнил, что долгое время капитализм пытался обойтись без изменения человека — этого хотели, с одной стороны, коммунисты, которые говорили о восхождении человека. С другой — фашисты, которые хотели превращения человека в «зверя, белокурую бестию».

Но для построения «железной пяты» капитализму тоже придется менять человека. И теперь для этого существуют все технические возможности. И уже нет ограничений «эпохи гуманизма» — «светского, религиозного, любого».

«Капитализм сказал: „Мы тоже будем делать человека! Мы тоже. Такого, как нам надо. Вот этого постчеловека, который будет абсолютно послушен. И главное наше производство будет не производством вещей и не производством знаний, а производством антропоса. Мы его начнем производить, буквально, как изделия“», — заявил Кургинян.

Политолог уверен, что глобальная «истерика» с пандемией коронавируса — это «именно использование ковида для того, чтобы создать капитализм тотальной слежки, тотального слежения, вот этой цифровизации».

Однако созданием системы тотального контроля всё не ограничится, капиталистическая система будет мутировать дальше. Хотя бы потому, что для постиндустриальной экономики капитализму не нужны миллиарды людей или «постлюдей».

«Нужна рабочая аристократия — максимум миллионов 300–400 в 2050 году, которые завалят мир всем, чем угодно, соответствующие роботы», — отметил лидер «Сути времени».

По словам Кургиняна, империализм — это не последний этап. Капитализму предстоит «дальняя дорога» изменений, и он эволюционирует в «ликвидационное общество, которое ликвидирует большую часть населения или заставит его обратиться в такое гетто, которое не имеет никакого отношения к развитию».

«Мне бы хотелось, чтобы перспектива капиталистического развития была менее мрачной, но все, что мы видим, говорит о том, что даже такие прогнозы являются еще мягкими — по отношению к тому, что происходит каждый день», — заключил Кургинян.

https://rossaprimavera.ru/article/6d27759c

09.04.2021 Смерть и гульба. Россия перед прыжком НАТО

Я убежден, что после заявления Байдена России навяжут две войны — уличную политическую войну и войну промежуточную, в ходе которой НАТО будет поддерживать антироссийскую сторону, пытаясь не втягиваться окончательно, на сто процентов, в прямое столкновение с Россией

Сохранившиеся в новгородской почве кожаные маски скоморохов XII–XIII вв.

Я отношусь к поколению театральных деятелей, которые помнят, как осуществлялась приемка спектаклей теми или иными госорганами. Приходили представители партийной номенклатуры и, посмотрев спектакль, выносили вердикт по поводу того, можно ли этот спектакль показывать советским людям без ущерба для их идеологической определенности, моральной стойкости и так далее.

В начале 1980-х годов я сдавал одной из таких комиссий свою очередную театральную работу. Погулянчество цвело и пахло, приобретая чудовищные размеры. Но принимавший мою работу партийный хмырь (иначе я не могу охарактеризовать его совокупные качества) хотел казаться этаким мелким суровым блюстителем невесть чего. Потом этот хмырь, пытавшийся закрыть театр «На досках» по партийным соображениям, стал антипартийным антисоветским новорусским чиновником, с опаской смотревшим на мое превращение в известного московского режиссера государственного театра «На досках».

Итак, я сдаю спектакль, хмырь сидит и смотрит. Потом говорит: «Уберите из спектакля слова «Жизнь есть трагедия. Ура!»

Я говорю хмырю: «Это слова великого Бетховена. Он предпослал такие слова своей Девятой симфонии».

Хмырь отвечает: «Симфония — это не по моей части. А то, что жизнь трагедия, это клевета на развитой социализм. Вы лучше спойте песню „Я люблю тебя, жизнь“. Хорошие, убедительные слова. А уподобление жизни трагедии — недопустимо».

Я говорю: «Но Бетховен, сказав, что жизнь трагедия, говорит далее: «Ура!» Он же не говорит «увы».

Хмырь отвечает: «Так получается еще более злопыхательно».

И, сказав оное, удаляется.

Неужели кто-нибудь думает, что подобное погулянческое отношение к жизни является уделом того времени, когда партийные хмыри ни в чем себе не отказывали? Да никоим образом! Напротив, эти хмыри уже тогда почуяли близкий триумф погулянчества и понимали, что погулянчество и бетховенское «Жизнь есть трагедия. Ура!» — две вещи несовместные.

Настоящая эпоха триумфа погулянчества — это эпоха перестройки и постперестройки, это постсоветский период. И тут что архитектура, что скульптура, что музыка, что живопись, что проза, что поэзия, что жизнь, что политика — всё сведено к этому неявному общему знаменателю.

В чеховских «Трех сестрах» есть такой персонаж — Наташа. Эта самая Наташа представляет собой антипод трем сестрам. Сначала она пытается к ним подладиться. Потом начинает на них покрикивать и предписывать им свои нормы. В какой-то момент Наташа умильно говорит: «Я посажу цветочки, и будет пахнуть».

Мне всегда хотелось поставить «Трех сестер» так, чтобы Наташа произносила данные слова не умильно, а повелительно: «Я посажу цветочки — и будет пахнуть!!!» Причем, согласно моему плану постановки, эта повелительность должна была иметь чуть ли не вселенский масштаб.

А что такое новая инфраструктура Москвы, что такое все эти арки и арочки? Это цветочки, которые должны пахнуть. Что такое апелляции к нормальной жизни, при том что эта апелляция произносится с акцентом на букву «р»: «нор-р-р-рмальная жизнь»? Это триумф погулянчества.

Что такое «Москоу-сити», что такое здания новой эпохи, интерьеры, мода? Что такое культурные и информационные хиты? Это всё — триумф погулянчества. Причем тут имеют место два компонента этого триумфа.

С одной стороны, власть обожает погулянчество. Она впитала его в каждую клеточку своего тела и своей души. Оно для нее является настоящим богом, идеалом, ориентиром.

А с другой стороны, власть, породив массовых погулянцев, которые всё равно хотят «погуляться», хотя и, конечно, в несоизмеримо более скромных масштабах, чем власть, оказалась в зависимости от них. Мне много раз говорили очень серьезные люди: «Наш опорный электоральный слой — это обыватели, которых не надо беспокоить. Если мы их побеспокоим, они проголосуют против нас. Они нас отторгнут. Им всё время надо давать что-то красивое и успокоительное. Тогда они за нас проголосуют».

Кто-нибудь до сих пор не понимает, что такое опора на обывателей? Это то, что попытался исполнить Брежнев и его последователи. Это к чему привело? К тому, что в пучине обывательства всё и утонуло. А в Белоруссии не то же самое произошло?

Ставка на погулянчество — это единая точка зрения самой власти и ее пиарщиков. И единая точка зрения тех, кого пиарят, то есть обывателя. Я бы сказал, что это какой-то единственный экзистенциальный и сущностный мост между электоратом и субъектом, который им манипулирует.

Погулянчество — это «наше всё». Вы начинаете маршировать по улицам Москвы в суровой военизированной одежде, демонстрируя аскетический классицизм? Вы этим отторгаете обывателя, вы пугаете его. «Обывателю нужен праздник! Мы должны дать ему праздник! Прекратите его тревожить. Он испугается, он шарахнется не туда!»

Повторяю, настоящим общим знаменателем всей эпохи, начавшейся никак не позже конца послевоенного сталинизма и продолжающейся и поныне, является погулянчество. Сначала робкое. Потом всё более откровенное и настойчивое. Потом воинственно наступательное. А потом невротически господствующее. Оно является некоей великой стратегической инерцией, которую, может, и надо прервать в связи с тем, что явлено сейчас. Но чрезмерно резкое прерывание этой инерции и маловероятно, и достаточно опасно. А главное, кто прерыватель?

Всё, что нас окружает, пронизано погулянческой целевой установкой. То есть установкой антиаскетической и нацеленной на антисодержательную антисерьезность. Власть, исповедующая антиаскетическую и антисодержательную несерьезность, — исповедующая это одновременно и как высшее благо, и как свою насущную политическую необходимость, — будет отторгать любой, даже аристократический, аскетизм. Она будет отторгать его и как опасность, и как безумие.

Но это же будут отторгать и широкие общественные слои, которые власть небезосновательно считает своей электоральной базой, своей опорой.

Так построена система. И пока не наступают очень большие нагрузки, такое построение системы может быть оправдано в случае, если единственная задача — это устойчивость (а сохранять устойчивость — серьезная задача). Но как только нагрузки становятся больше, происходит крах всяческих упований на то, что обыватель оценит дары скромного погулянчества, которые ему преподнесены властью.

«Но мы же что-то сделали, мы вот это и это для вас сделали!» Да плевать на это! Плевать на это было шахтерам в конце советской эпохи. Это потом, когда я шахтерские районы посещал уже в 2000-е годы, они кричали: «Верните нам всё, что было при социализме!» А я говорил: «Послушайте, не вы ли это сокрушили? У вас хоть чувство вины есть?»

«Чувства вины у нас нет. Верните всё — дома отдыха, санатории, ордена, выслугу и прочее».

Но при сокрушении советской системы шахтерам на это было плевать, широкому обывателю — тем более. Обыватели не оценят никаких даров и не простят никакого нарушения своего покоя.

Единственная возможность спасти государство при крупных нагрузках — это делать ставку на граждан. И этих граждан взращивать, а не загонять за Можай.

Сущность переживаемой нами эпохи в том, что постсоветский народ, отождествляемый властью со своей электоральной опорой, и сама власть — наконец-то реализовали на практике формулу «народ и партия едины». В чем едины? В этом погулянчестве. И в полном неприятии жизни как трагедии.

Что наиболее чуждо той общности и той системе, которую я сейчас пытаюсь вам предъявить как объект для рассмотрения? Что больше всего ей чуждо? Девятая симфония с ее словами, сделанными автором этой симфонии квинтэссенцией произведения: «Вся жизнь — трагедия. Ура!» Трагедия ей чужда, этой общности. Ее такой сделали, и не вчера.

Афиша фильма «Оптимистическая трагедия», реж. Самсон Самсонов, СССР, 1963 г.

Кстати, я не думаю, что хмырь, запрещавший мне включать в сценарий слова Бетховена о трагичности жизни, читал такие произведения, как «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше, или роман Томаса Манна «Доктор Фаустус». Если бы он зачем-то вдруг захотел ознакомиться с «Доктором Фаустусом», то с изумлением увидел бы слова главного героя, сказанные в конце романа, в момент, когда тот окончательно погружается в темное безумие. Процитирую эти слова.

«Я понял, этого быть не должно», — говорит герой своему почитателю.

Почитатель спрашивает: «Чего, Адриан, не должно быть?»

Герой отвечает: «Доброго и благородного, того, что зовется человеческим, хотя оно добро и благородно. Того, за что боролись люди, во имя чего штурмовали бастилии и о чем, ликуя, возвещали лучшие умы, этого не должно быть. Оно будет отнято. Я его отниму».

Почитатель героя, от лица которого ведется повествование, изумленно спрашивает: «Что ты хочешь отнять?»

Тот, не задумываясь, отвечает: «Девятую симфонию».

А нужно ли, спрошу я, что-то тут прибавлять?

Когда Блок говорил о музыке, он же имел в виду то же самое: музыкальность жизни — это ее трагедийность. «Бороться с ужасами может лишь дух… А дух есть музыка».

Так что будет бороться с ужасом? Погулянство? Как оно будет бороться? И долго ли?

Мне скажут: «А не надо с ним бороться!»

Не надо, конечно, не надо. Все — ходите, нюхайте цветочки, сидите в кафе. Но вы услышьте, что вам говорят и что готовят. Вы ведь даже сдаться не сможете, потому что вас вырежут.

Конечно, таких аргументов недостаточно для того, чтобы пробудились дух, музыкальность, трагедийность. Но что-то делать — надо. Нужно как-то граждан собирать в момент, когда такое началось. Или кто-то считает, что не нужно? А подо что их надо собирать? Под погулянство? Под бабки? Они не пойдут.

Что нужно врагу? Ему нужно уничтожить. Если он враг человечества — то уничтожить некий дух в человечестве. А если он враг страны, ему нужно уничтожить в этой стране тот дух трагедийности, который сделал человека человеком. Уничтожив этот дух, человека можно превратить в скот, в жвачное животное, в овцу. Потому что человек человеком сделался, только осознав трагичность своего существования. Он — единственное существо, которое осознало свою смертность и при этом продолжило жить. И, осознав это, осознав эту трагичность, не растерялся, не заныл, не запричитал «увы-увы-увы» или «забыть-забыть-забыть», а сказал: «Вся жизнь трагедия. Ура!»

Кстати, я, преисполнившись отвращением к тому, что мне назидательно сообщал партийный хмырь (он же впоследствии — антипартийный менеджер по культуре ельцинской эпохи), спросил хмыря, запретит ли он «Оптимистическую трагедию» Вишневского? К вопросу о том, что трагедия может сочетаться с «ура»: она же — оптимистическая.

Хмырь ответил, что начальству виднее. И что раз вышел аж фильм с таким названием, то значит по неведомым ему причинам начальство это одобрило. А он перечить начальству никогда не будет. Так прямо и было сказано. Но потом было добавлено, что «Оптимистическая трагедия» Вишневского — это, конечно, очень опасное произведение. Таков был взгляд чиновника брежневской эпохи.

Я говорю обо всем этом, находясь в поселке Александровское, где поселенцы на праздниках хотят обсуждать серьезные проблемы — как общечеловеческие, так и касающиеся их собственных перспектив. После чего они поют, танцуют и веселятся. И каждый раз, после каждого праздника в Александровском, я вспоминаю фильм «Карнавальная ночь» и спрашиваю себя, насколько нужно было быть «антибетховенским» человеком, чтобы глумиться над желанием советского трудящегося выслушать на празднике интересную лекцию о судьбе космоса, а также отчет о достижениях и перспективах (то есть о судьбе) своего предприятия. И оказавшись в этом мире разнокалиберных судеб — космоса, твоего предприятия, страны и так далее, — воспринять всё это как некое единство судьбы, то есть как трагическое единство: где судьба, там и трагедия. И уже внутри него развернуть праздничность. Потому что: «Ах, трагедия? — Ура!»

Антибетховенский человек — это человек без судьбы. То есть человек вне времени. Об этом и пела героиня «Карнавальной ночи», восклицая «пять минут, пять минут».

О том же самом пелось в умилявшей наши спецслужбы песне: «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь».

Мир без судьбы, без времени, отличного от пяти минут или мига, без трагедии — это нынешний постсоветский мир в его сокровенности, в его фундаментальности, в его невыдуманной настоящей ценностной основе.

Это не вопрос капитализма, не капитализма… Это вопрос погулянства.

И, конечно же, это мир без любви. Какая любовь без судьбы и трагедии? Недаром место любви занял приниженно неполноценный секс, постепенно перерастающий в антилюбовную трансгендерность. А ну как любовь воскресит время, время воскресит судьбу и так далее — и понеслось. «Нет уж, спасибо!» Неужели вы не понимаете, что это война с любовью, это война с человечностью и трагизмом? Потому что, как только возникает настоящая любовь, рядом с нею возникает судьба, трагедия — всё сразу.

Я всегда изумлялся тому, как умильно поют властные погулянцы песни о прошлом. И всегда спрашивал себя, а что они чувствуют, например, когда напеваются такие строки: «Или, как прежде, в черных бушлатах грозно шагают твои патрули»?

Во-первых, бушлаты черные. Уж эта долбанная мрачность!

Во-вторых, они шагают грозно и строем. Эта долбанная милитаризация!

Спеть-то можно… А явить — омерзительно и ужасно.

После того уличного действия, которое было названо Красным маршем (это где «Суть времени» маршировала строем), я поехал в Крым, который ликовал, что присоединился к России. Я полностью разделял это ликование. Но поскольку мне уже сообщили о высокостатусных визгах по поводу мрачности Красного марша, то я с особым вниманием всматривался в немрачные, погулянческие черты праздника, посвященного великому, как я убежден и сейчас, воссоединению Крыма и России.

Полуголые девицы в сильно разгоряченном состоянии, закутавшие обнаженные телеса в российские флаги, были, если так можно сказать, неслучайной лейт-фигурой празднования. Этого хотели пиарщики. Но этого же хотели и те, кто именуется электоральной базой.

Погулянческое единство поражало. Нарушил это, весьма для меня мрачное, ощущение от стилевой специфики благого и великого события разговор, произошедший на следующий день, во время встречи с очень высокостатусным военным, сказавшим, что не может не встретиться со мной, поскольку крайне впечатлен Красным маршем. И объяснившим природу этой впечатленности так:

«Я думал, — сказал он, — что такое уже вообще невозможно в наше время». Про «наше время» было сказано с большой горечью.

Военный ждал беды. Он понимал, что она придет раньше или позже. И что народ, пропитанный погулянчеством, настоящего отпора беде дать не сможет. И когда он увидел какой-то другой народ и другой стиль, он вдруг подумал: а может быть, удастся дать отпор?

Только теперь, рассказав об этом, я готов, со всеми оговорками насчет неполноты моей компетенции (в отличие от компетенции МИДа), порожденной нежеланием постоянно контактировать с западной элитой, дать свою оценку высказыванию господина Байдена по поводу того, что президент Путин — убийца.

Это высказывание, как я считаю (вновь оговаривая наличие того отвращения, испытывая которое, я хочу проводить время в Александровском, а не в Париже, Лондоне и так далее), является полноценным объявлением войны на уничтожение. Оно символично. Ибо признание некоего лица не злодеем даже, а убийцей, дает тому, кто произнес это, возможность далее подписывать бумаги соответствующего типа, которые вообще-то подписываются крайне редко и которые, например, Трамп подписал по отношению к Касему Сулеймани.

Такое определение «убийца» есть порождение особой оценки России и ее лидера как прямой и явной угрозы. Говорится еще в таких случаях — экзистенциальной угрозы. Это очень специфическая оценка, развязывающая руки в той мере, в какой они еще никогда не развязывались. Это не вопрос о стратегическом противнике. Это нечто гораздо более конкретное и категорическое.

Американские спецслужбы полноценно охотились за Фиделем Кастро, которого признали прямой явной угрозой, убийцей и так далее. Но это было сказано в закрытых документах, а не в открытом интервью. И это сказано было не в адрес руководителя ядерной державы. Американцы воевали с СССР очень жестко. Но ни за Сталиным, ни тем более за Хрущевым, Брежневым и так далее они не охотились, как за Фиделем. И ни про какого советского лидера не было сказано, что он убийца. В общем, такая фраза есть начало охоты.

Вы можете сколько угодно мне говорить, что Байден полутруп, и что этим все его слова обесценены. Ваше право так считать. А мое право считать иначе. И если я всё время подчеркиваю, что не соприкасаюсь со средой, именуемой западная правящая каста, ежедневно или раз в неделю, в отличие от Лаврова и прочих, то это не значит, что я вообще лишен перцепции в том, что касается настроения этой касты. Подчеркиваю, именно перцепции, то есть прямого непосредственного знания о том, что она думает и к чему готовится.

Но оставим даже в стороне такое знание, умножающее скорбь. Того, что предъявлено в качестве открытой информации, — мало? Ну так надо просто вдуматься в то, что предъявлено.

Берется какой-то маловразумительный, но нужный персонаж по фамилии Навальный. И превращается в фигуру, открыто опекаемую высшими должностными лицами западных стран. Притом что эти лица обычно перед любой встречей очень дотошно уточняют статус того, с кем им надо встретиться, — это уровень или не уровень? «Если это отставной министр иностранных дел, мы встретимся, а если заместитель министра, то нет». Что, МИД этого не знает? Спецслужбы этого не знают?

Значит, берется прыщ на ровном месте, Никто, и с этим Никто начинают яростно и демонстративно встречаться персоны, которые обычно «через губу» встречаются даже с крупными людьми. Скажем так, людьми, у которых в прошлом были очень крупные достижения. А тут статус ноль, а статус встреч — максимальный. Это что? Случайность?

Более того, эти лица вдруг начинают особо опекать человека без статуса, еще и обремененного сомнительными эпизодами прошлого, что в принципе не любят. На него было заведено уголовное дело? — Тогда не надо, мало ли что потом будет… Он на начальном этапе был русским шовинистом? — Как можно!

Так почему опекается человек, ничего особенного из себя не представляющий? Потому что он им нужен для атаки на Путина. Они даже не скрывают этого. Выдумывается бредовая история об отравлении Навального, и этой истории придается статус несомненной истины, что, между прочим, сделать не так легко: надо всем заткнуть рот, кто говорит другое — всегда же есть желающие высказать альтернативную точку зрения. Нет, всё — точка зрения одна!

Что, непонятно, в каких случаях это делают? А главное — зачем? Для того чтобы потом произнести слово «убийца». И для того чтобы иметь возможность протянуть некую ниточку от этого слова к делу.

Итак, Навального возвышают немерено, безосновательно. Затем его впихивают в Россию, создавая ситуацию, при которой власть может либо полностью спасовать, либо, так сказать, подкрепить репутацию «убийцы». Опа!

Потом начинаются уличные митинги как бы в поддержку Навального. Как же на них отвечает власть? Она выводит людей под песню «Любэ», руководствуясь своей идеей праздничного погулянства. Ровно эту идею и олицетворяет песня «Любэ»:

«Мы будем петь, будем гулять
За тебя, Родина-мать!»

Повторяю, эта идея отвечает и вкусу элиты, и убежденности элиты в том, что не надо беспокоить электорат. «Выйдем как-то более решительно — электорат начнет тревожиться… В обменниках что-нибудь зашевелится… Нет-нет! Спокойно. Спокойно! Не надо драматизировать, как говорил Михаил Сергеевич».

Итог понятен?

А что значит не беспокоить электорат? Это значит его демобилизовать. Мобилизация начинается с беспокойства. Когда вы говорите «не беспокоить», «не драматизировать» — это значит «не мобилизовывать», «размагничивать». В какую эпоху? В эпоху, когда началась политическая война, вброшено слово «убийца» и происходит многое другое.

Это не самоубийство всё? Из соображений стиля.

На что вы будете опираться, когда начнется полномасштабная политическая война? На уличные шествия с шариками или просто на силы правопорядка? Вы еще не понимаете, что такое «или» собой знаменует? Оно знаменует проигрыш.

Те, кто стоит за спиной Навального, будут наращивать майданный стиль проводимых в России мероприятий. А что будут делать оппоненты? Увеличивать количество шариков и степень их разноцветности?

Агрессивность западных заявлений будет расти. Ответы на них тоже будут в стиле эпохи погулянства? Но эта эпоха не имеет или почти не имеет языка, на котором можно отвечать на жесткие инвективы Запада. Краткость, ироничность, сдержанность — это всё хорошо для эпохи, в которую сверхдержава, победившая СССР, не объявляет своей главной целью добивание Российской Федерации. А в каком стиле будет вестись политическая деятельность в эпоху декларации о добивании?

Погулянство еще с начала 1990-х искало какой-нибудь язык для себя. Естественно, язык, отличный от сталинского классицизма. Или от революционного романтизма с его черными бушлатами и грозными шеренгами. И оно нашло этот язык, восхитившись фильмами «Брат» и «Брат-2»: на нас наезжают — мы отвечаем. Говорим мало, мочим много. Отмочились — гульнули. «Налей-ка водочки, мы у себя дома». Мне ль не знать, как олигархам нравились эти беспомощные фильмы с гламурным главным героем! Как эти фильмы отвечали представлению олигархов о главном — о стиле.

Можно воевать, опираясь на фильм «Александр Невский» или «Чапаев», а также на Ленинградскую симфонию Шостаковича.

А можно «воевать», опираясь на фильм «Брат» или на группу «Любэ».

Это два стиля, две эпохи, два подхода, два экзистенциальных выбора. И — два результата.

Однако то, что, с моей точки зрения, высоковероятно сейчас, это лишь затравка к будущим событиям.

Может быть, сейчас кто-то почему-то отъедет, хотя это маловероятно, потому что уже много сделано для того, чтобы осуществить тот сценарий-минимум, о котором я только что сказал. Может быть, отъедут, но ненадолго.

Дальше — больше. Дальше бойкот, крупные неприятности с недозакрывшейся российской экономикой.

И дальше, конечно, мобилизация всех недовольных и развитие конфликта между недовольными и «шариками». (Не говорю «шариковы», упаси бог.)

Эта стратегия, которую я называю «шариками», будет сталкиваться со стратегией майдана. Вряд ли всему этому можно будет противостоять, опираясь на фильм «Брат» или песню группы «Любэ». А если кто-то захочет так сделать, то все обвинения в титушничестве будут налицо.

Кадр из ролика в поддержку Владимира Путина на песню группы «Любэ» — «За тебя, Родина-мать»

Кому-то кажется, что я рассуждаю на абстрактную тему?

По мне, так можно опереться на что угодно, если речь идет о противодействии американскому злу. Хоть на «Любэ», хоть на «Мурку»… Была такая песня советской эпохи: «Советская малина держала там совет, советская малина врагу сказала „нет“!» Вот только у погулянчества есть своя святая святых. И она отлична от своеобразного аскетизма воров в законе старой формации. Никто врагу «нет» не скажет, если враг сделает правильное предложение. И криминальный слой — это один из тех слоев, на которые враг рассчитывает.

Я говорю об этом в момент, когда иноземный враг очевидным образом готовит Украину к резким антироссийским действиям. Враг провоцирует тем самым начало периферийной войны. Начнется ли она в ближайшее время?

Тут не может быть однозначного прогноза, поскольку мы и впрямь живем в глобальном сумасшедшем доме. А в нем некто может собраться на войну, но за завтраком ткнуть себя вилкой в глаз, огорчиться и пойти к окулисту. Всё возможно.

Но даже если в ближайшее время не произойдет резкого наращивания собственно военных эксцессов, то всё равно произойдет другое. Давление на Россию будет наращиваться по-настоящему, так, как подобает в случае «Yes, I do».

Причем как минимум произойдет наращивание такого давления в том, что касается подрыва внутренней стабильности страны. Подчеркиваю — как минимум произойдет такое наращивание.

А как конкретно оно будет происходить? С использованием чего?

Вот это не тайна за семью печатями.

(Продолжение следует.)

https://rossaprimavera.ru/article/39c14b9b

03.04.2021 Сергей Кургинян. Право знать!

TV Center

02.04.2021 О стиле эпохи

Гораздо более продуктивным мне представляется обсуждение того, что, собственно говоря, представляет собой стиль эпохи — этот трудно улавливаемый регулятор поступков, судеб, оценок, отношений

Студенты выходят из здания МГУ

Не успел я вчерне закончить очередную передачу о вакцинах, как произошло нечто, требующее экстренного обсуждения. Это нечто отчасти явлено напрямую. А отчасти… Одним словом, нет никакой уверенности в том, что обезумевшая Украина не дернется, причем достаточно серьезно и с далеко идущими последствиями. У меня есть основания для того, чтобы тревожиться (подчеркну, только тревожиться) по этому поводу. Не более того, но и не менее. Но это дерганье — подчеркиваю, возможное, — оно нам явлено в виде крохотных деталей, собирающихся в единое целое только теми способами, которые навряд ли стоит обсуждать в прямом эфире.

А вот что касается явленного нам открыто, то это просто невозможно не обсуждать. Поэтому вакцины все-таки я дообсужу в самое ближайшее время. А пока об этом явленном нам и очевидно крайне опасном.

Во вторник, 16 марта (по Москве уже 17-го) 2021 года, президент Соединенных Штатов Америки Джозеф Байден ответил на вопрос журналиста телеканала ABC Джорджа Стефанополуса. Стефанополус спросил Байдена: «Итак, вы знаете Владимира Путина. Вы думаете, что он убийца?»

На это Байден ответил: «Yes, I do». Что никоим образом не может быть интерпретировано как выражение сомнения в характеристике, данной американским журналистом президенту России.

«I do» — это прямое подтверждение американским президентом того, что он считает своего российского коллегу убийцей. Это предельно ясный ответ на очень жестко и не случайно поставленный вопрос.

До этого лишь один американский политик дал сходную оценку Путину в интервью, рассчитанном на широкую аудиторию. Этим американским политиком был Маккейн, заявивший, что Путин является убийцей, бандитом и продуктом КГБ. Что с ним невозможно найти общий язык. И что из этого вытекает необходимость вернуться к концепции Рональда Рейгана, основанной на поддержании мира с помощью силы.

Из интервью Джона Маккейна телерадиокомпании Deutsche Welle от 16января 2017 года: «Я вот что думаю. Владимир Путин — убийца, бандит и продукт КГБ, который старается использовать любую ситуацию в свою пользу. Я видел уже трех президентов США: Буша, Клинтона и Обаму, которые верили в то, что с Путиным можно наладить отношения… Но все мы понимаем, кто такой Путин. Нам надо вернуться к концепции времен правления Рейгана: мир с помощью силы. Потому что единственный язык, который понимает Путин, — это язык силы».

Но Маккейн не был главой американского государства. Кроме того, все понимали, что Маккейн относится к собственным словам с той особой степенью ироничности, которая свойственна крупным политикам, потерявшим надежду на завоевание политического олимпа и поэтому позволяющим себе избыточную экстравагантность. Именно отсутствие надежд на пребывание на политическом олимпе порождает особую экстравагантность таких политиков, Маккейна в том числе. Поэтому допустимой была реакция по принципу: «Ну что взять с такого хулигана! Он и сам-то к своим словам не слишком серьезно относится. Он пытается изображать из себя суперястреба и делать политический бизнес именно на этом. Так что давайте чуть-чуть повозмущаемся, но особого внимания на этого хулигана обращать не будем. Мало ли в каждой стране таких хулиганов».

Джон Маккейн дает интервью Deutsche Welle. 16 января 2017 года

Нынешний президент США Джо Байден, во-первых, не является записным американским ястребом.

И, во-вторых, он не может позволить себе безответственных выступлений в силу своего пребывания на вершине политического олимпа. Это аксиома американской политической культуры. В главных политических определениях и заявлениях глава американского государства не может бросать слова на ветер. Ему никто это не позволит. Он сам себе это не позволит. И есть очень мощный регулятор под названием «политическая культура».

Все попытки провести параллели между высказываниями записного ястреба Маккейна, упивающегося своей безответственностью, и заявлением ответственного главы американского государства мне лично представляются, мягко говоря, крайне сомнительными.

Никто из американских президентов никогда не называл убийцей ни одного из глав советского или российского государства.

Американская политическая культура не предполагает безответственных высказываний по поводу главы ядерной страны, осуществляемых первым лицом, главою государства.

Американская политическая культура очень серьезно относится к слову «убийца» вообще и особенно к адресации подобного слова главе другого, подчеркиваю еще раз — ядерного, государства.

И, право, стоило бы не отмахиваться от происходящего, не микшировать, а рассмотреть его как некий промежуточный финал весьма впечатляющей эпопеи.

Сначала коронавирусное безумие, которое ослабило позиции Трампа и дало шанс Байдену. Если Байден был очень нужен, а Трамп очень мешал (вопрос: почему был нужен Байден и чему мешал Трамп?), то почему не рассматривать коронавирусную избыточность (о которой уже говорят все подряд, именуя это коронавирусным безумием), как нечто, наносящее удар по Трампу и помогающее Байдену? Рассмотрение такой гипотезы вполне корректно.

Потом выборная кампания, ломающая все каноны и вопиющим образом компрометирующая американскую политическую систему, — для чего? Для победы этого самого Байдена. А зачем нужна победа такой ценой? Не для того ли, чтобы организаторы победы могли предъявить сомнительному победителю некий счет за свои неслыханные услуги? И сказать, что счет должен быть оплачен. Что в противном случае может начаться, например, приглядывание к шалостям лица, не желающего оплачивать этот счет? Например, к украинским шалостям.

Если такая смелая гипотеза справедлива — что тогда? Тогда можно задаться вопросом: «Не для того ли неслыханным образом поставили на уши весь мир, навязав ему коронавирусное безумие, и неслыханным же образом скомпрометировали драгоценную для компрометаторов американскую политическую систему, чтобы в итоге услышать это самое «Yes, I do»? Все эти триллионы, все эти безумия, все эти конвульсии, все эти деструкции — не для того ли нужны были, чтобы услышать «Yes, I do»? А вот это «м-м-м-м» (которое Байден произносит перед тем, как дать ответ на вопрос о том, убийца ли Путин. — Прим. ред.) означает: «Ну, всё-таки тянут из меня это клещами. И не могу я это не сказать, понимая при этом, что за такие слова придется отвечать, что эти слова только запускают некую машину».

Конечно, дело тут не в самом «Yes, I do», а в том, что оно запускает. Но если и впрямь это «Yes, I do» далось столь дорогой ценой, то и запускать оно должно что-то дорогостоящее. Каковым, очевидно, является объявление России прямой и явной экзистенциальной угрозой Соединенным Штатам Америки. Что позволяет приравнять Путина, например, к генералу Касему Сулеймани. Или Саддаму Хусейну. Или Фиделю Кастро.

Джозеф Байден дает интервью Джорджу Стефанополусу. 16 марта 2021 года

Кстати, 18 марта 2021 года пресс-секретарь Джо Байдена Джен Псаки заявила о том, что президент США не сожалеет о своем высказывании. И что в той стратегической линии, которая вытекает из этого высказывания, Байден (цитирую Псаки) «не будет сдерживаться ни в словах, ни в действиях». Не будет сдерживаться в каких именно действиях?

Президент США Джо Байден находится отнюдь не в лучшей физической форме. Поэтому штаб Байдена не может позволить Байдену каких-либо импровизаций. А Байден слишком хорошо понимает необходимость согласовывать с этим штабом не только каждое слово, но и каждый жест. А коли так, то впору говорить об объявлении путинской России войны на уничтожение.

Такова моя оценка произошедшего. Она, конечно, базируется на тех представлениях об американской стратегии, которые я накапливал в течение тридцати лет занятий политикой и политической аналитикой. И мне могут сказать: «Мы, в отличие от Вас, следим за американскими выходками в режиме реального времени. Мы постоянно взаимодействуем с нынешней американской элитой, опять же, в режиме реального времени. Мы понимаем, что эта элита — не чета всяким там бжезинским, олбрайт и киссинджерам, которых Вы знаете. И, исходя из этого, категорически отвергаем избыточную серьезность Вашей оценки какого-то там, видите ли, «Yes, I do».

Ну, что на это ответить?

Во-первых, для того чтобы проигнорировать мою оценку, лицам, облеченным определенными полномочиями, не надо даже ссылаться на свою избыточную компетентность. Эти лица находятся при исполнении обязанностей. И одно это позволяет им игнорировать чьи угодно оценки. Как говорят в таких случаях, положение обязывает. Их положение предполагает полноту их ответственности за внешнюю политику. А такая полнота ответственности невозможна в отсутствие безусловного права игнорирования чьих угодно оценок. И ориентации только на свою политическую интуицию, которая всегда играет решающую роль вдобавок к информированности. Вот только об ответственности в таком случае нельзя забывать. Потому что речь идет, говорю без всякой патетики, буквально о судьбе твоего народа и человечества.

Во-вторых, я считаю, что президент России Владимир Владимирович Путин ответил президенту США Джозефу Байдену очень убедительно. Путин всегда убедителен, когда говорит от себя. Отвечая Байдену, он говорил от себя. И в его ответе была и правильная ироническая выверенность каждого слова, и убедительность интонации. При том что последнее имеет решающее значение в подобного рода полемике.

И, в-третьих, вся нынешняя российская внешняя политика, вся нынешняя российская политика вообще, всё российское бытие в каком-то смысле вторичны по отношению к чему-то очень трудно определяемому. К некоему неписанному закону, задающему правила отношения к любым событиям и высказываниям, правила поведения, способ жизни и все прочее. Все это задается чем-то очень трудно определяемым и ужасно важным.

Я дерзну назвать вот этот неписанный и всё определяющий закон стилем эпохи.

Можно ли, столкнувшись с мощнейшим вызовом своему существованию, резко изменить этот стиль? Не знаю. То есть, в принципе, все возможно. Изменил же свой стиль один религиозный деятель, увидев свет на пути в Дамаск.

Но вряд ли трезвый анализ тенденций и возможностей должен осуществляться путем возведения данного нетривиального события под названием «свет, который увидел Савл по пути в Дамаск», в норму нынешней политической деятельности. Гораздо более продуктивным мне представляется обсуждение того, что, собственно говоря, представляет собой стиль эпохи — этот трудноулавливаемый регулятор поступков, судеб, оценок, отношений.

Трудно внятно сформулировать, что такое стиль эпохи. И еще труднее описать, как именно он властвует над сознанием и деятельностью. Но поскольку именно этот стиль определит очень многое, в том числе и судьбу России, то я постараюсь поделиться тем, что позволяет мне говорить об определяющем значении этого загадочного фактора под названием «стиль эпохи».

Поделиться этими ощущениями я могу, только приводя эпизоды, взятые из собственного опыта и представляющиеся мне существенными для понимания фундаментальных процессов.

Рассмотрение таких примеров методологически оправдано, лишь поскольку речь идет о так называемом феноменологическом исследовании действительности.

Перед тем как перейти к нему, считаю необходимым оговорить, что мое определение феноменологического метода как метода (внимание!), отсылающего к конкретным примерам, чье значение выходит за рамки конкретики, — не является, конечно же, общепринятым. Но что оно при этом не слишком сильно расходится с теми определениями, которые были базовыми в эпоху, когда интеллектуализм вообще и феноменология в частности еще не до конца были отодвинуты на политические задворки.

Ну, а теперь перехожу к тем примерам, которые, будучи конкретными, как я убежден, имеют и обобщающее, то есть феноменологическое, значение.

2014 год. Российская общественность крайне впечатлена безумием украинских правосеков. При этом на либеральную российскую общественность безумие украинских правосеков производит двойственное впечатление.

С одной стороны, наша либеральная общественность восхищена этим безумием. Она видит в нем демонстрацию свирепой, желанной для нее антипутинской силы.

С другой стороны, наша либеральная общественность этим безумием напугана. Потому что оно уж слишком явно носит специфически погромный характер, пробуждающий в спящем подсознании нашей либеральной общественности очень мрачные архетипы.

Находясь под этим двойным впечатлением, представители нашей либеральной общественности, имеющие к власти гораздо большее отношение, нежели я, с придыханием спрашивают меня: «Неужели Вам не страшно?»

При этом речь идет о полукомических шествиях бандеровцев, которые могут держать строй, только положив руки на плечи стоящему впереди. И вот мне говорят: «Посмотрите, какой могучий строй, какая суровость и свирепость. Боже мой, неужели Вам не страшно! Это же так страшно!»

Говорящие это высокоинтеллектуальные граждане далее разводят руками и заявляют, что нет ничего, что можно было бы противопоставить несимпатичному для них желанию крайней части российских либералов выступить в день признания Крыма Россией с уличным шествием в поддержку бандеровской Украины. То есть в поддержку того, что их так страшит, — вот этих шеренг, колонн мерзавцев, кладущих друг другу руки на плечи.

Понимая всю опасность ситуации, при которой уличная монополия будет находиться у пробандеровских российских либералов, я предлагаю движению «Суть времени» и широкому фронту антибандеровских сил организовать альтернативное уличное шествие. А поскольку ахи и охи по поводу страшной донельзя бандеровской способности ходить строем, положив руки на плечи впереди идущего, приобретают уже гомерический характер, то я предлагаю «Сути времени» провести тренировку в течение нескольких дней и пройти впереди всего шествия в поддержку присоединения Крыма строем, не держась за плечи впереди идущего.

Совершенно ясно, что такое шествие мужчин и женщин, одетых в красные куртки, зачастую вообще не имеющих опыта строевой подготовки, не может быть слишком впечатляющим. Но худо-бедно — это не то же самое, что ходить, держась за плечи впереди идущего.

Мое предложение получает широкий отклик. «Суть времени» начинает тренироваться. И в назначенный день происходит не одно шествие пробандеровских по сути своей российских ультралибералов — а два шествия. При этом «Суть времени» действительно идет строевым шагом впереди разношерстных колонн сторонников присоединения Крыма к России.

Более или менее дисциплинированные люди численностью около двух тысяч человек идут впереди десятитысячной демонстрации строевым шагом под песни Великой Отечественной войны… Казалось бы, что тут особенного? Но, боже мой, что началось! И крики про готовящийся переворот, и такие обсуждения одежды марширующих, которые уместны разве что при написании отчетов о посещении дома моделей. И просто надрывные вопли: «Как ужасно, как отвратительно!» Иначе говоря — как это противоречит стилю эпохи!

Хотелось бы еще и еще раз оговорить, что апелляция к каждому из приводимых мною конкретных воспоминаний порождена только одним — попыткой всмотреться в то загадочное и весомое, что трудноуловимо и является по сути своей именно стилем эпохи.

С точки зрения моей аналитики стиля, весьма существенна одна, казалось бы, микроскопическая деталь. Перед началом шествия, в котором принимали участие очень разные силы, имела место попытка определенных представителей властной элиты поместить впереди колонн, шагающих строевым шагом, причудливо одетых людей с гармошками. Свое намерение представителям властной элиты исполнить не удалось, потому что мы это пресекли. Сперва мы посчитали желание «усилить» нас гармошкой буквально провокацией.

Но это было грубой ошибкой! Потому что такое желание было именно стилевым. Данные представители властной элиты хотели нам помочь, украсить наше шествие, придать ему должный характер — характер той праздничности, которая и является стилевой основой современной жизни. И которая в том, что касается уличных шествий, конечно, взята взаймы у американцев с их красочными праздничными парадами.

Вопли об ужасности нашего шествия носили прежде всего стилевой, то есть наиболее фундаментальный характер. Ибо суть современной постсоветской эпохи в жизни России — надсадная праздничность, являющаяся выражением нутряного представления о смысле жизни. Того представления, которое свойственно разным слоям постимперского общества в силу переживания краха империи и всего, что вытекает из этого краха. Но, конечно же, наиболее это праздничное безумие желанно для тех слоев, которые смогли превратить крах империи в праздник собственного самоутверждения. А такое превращение краха в праздник, как все понимают, надеюсь, даровано было в наибольшей степени именно так называемым браткам. С их специфическим ощущением праздника. «Праздника хочет душа», — говорил пророчески криминальный герой фильма Шукшина «Калина красная». Он же расшифровывал само понятие праздника, говоря о том, что устроит «бордельеро», «разбег в ширину». Во исполнение его желания метрдотель ресторана, собрав определенную публику, докладывает своему спонсору, что «народ для разврата собрался».

Кто-нибудь считает, что нынешние московские тротуары или безобразные арки, закрывающие великие памятники на определенные, особо праздничные периоды нашей жизни, являются случайностью? Что они не раскрывают суть нынешнего бытия, природу его основных регуляторов, они же — стиль эпохи.

Не торопитесь пренебрегать деталями. Всмотритесь в них повнимательнее. Потому что именно в них кроется существо стратегии, большой политики, многого из того, что определяет характер жизни и определит, по-видимому, наше будущее в большей или меньшей степени.

Недавно прошла странная дискуссия о памятниках — надо ли возвращать памятник Дзержинскому на Лубянку, или надо там поставить памятник Александру Невскому. Дискуссию быстро свернули. Но интерес представляет не сама дискуссия, а то, что сквозь нее просвечивает. А просвечивает сквозь нее все тот же самый стиль эпохи.

Давайте обсудим не злодеяния или подвиги Дзержинского и не фигуру Александра Невского, а то, чем отличается реальный памятник Дзержинскому, который снесла в 1991 году обезумевшая толпа, от, например, того памятника Владимиру Великому, который стоит у Кремля.

Мы же прекрасно понимаем, что на месте памятника Дзержинскому в этом фантастическом варианте («давайте-ка поставим там Александра Невского») будет поставлен примерно такой же памятник Александру Невскому, каким является памятник Владимиру Великому. И в этом смысле уже будет не важно, кому поставлен памятник. Да хоть Сталину. Потому что в каком-то смысле стиль важнее содержания. Это будет очень плохой памятник. Такой же плохой, как многие другие. И в этом был бы вопиющий контраст памятнику Дзержинскому, который все, даже те, кто ненавидит Дзержинского, считают хорошим памятником, и это очевидно.

Мне пришлось участвовать в беседе на тему о том, являются ли сталинские высотные здания ампиром или классицизмом. Дискуссия была вообще-то достаточно беспредметная. Потому что ампир — это и есть высокий поздний классицизм. Но, будучи беспредметной, она не была бессмысленной. Потому что мои оппоненты неслучайным образом возмущались самой возможностью отнести сталинские высотки к так называемому классицизму. То есть к стилю, порожденному тем экстазом государственности, который превращает эту самую государственность из институциональной оболочки в дух, пронизывающий все общественное бытие. Это не корочка на апельсине, а это нечто, проникающее вглубь всего. Это нечто есть страсть по государству, и в этом суть классицизма.

Представьте себе, что реакция на высказывание Байдена определялась бы таким классицистским стилем. В этом случае она была бы одна. А раз стиль эпохи другой, то и реакция другая. И, будучи оптимальной в пределах стиля, она абсолютно не обязательно является в полной степени адекватной сути происходящего.

Кому-то покажется странным проведение параллелей между типами политической реакции на крупные высказывания и арками, загораживающими памятники, а также отдельными памятниками и так далее. А я так считаю, что только такая параллель раскрывает что-то неуловимое и при этом крайне существенное в нашей действительности.

Реакция сталинского МИДа на заявление о том, что Сталин — убийца, определялась бы в том числе и теми особенностями стиля, который демонстрировали сталинские высотки, если речь идет о позднесталинском МИДе. Эта реакция могла бы быть сколь угодно сдержанной, но она была бы классицистской. То есть чем сдержаннее, тем серьезнее — это главное — и жестче.

А теперь в здании эпохи сталинского классицизма сидит МИД эпохи праздничных арок, загораживающих великие памятники. И что бы этот МИД ни предпринимал, ни говорил, он является во всем предпринимаемом не только заложником позиции политического класса (что тоже немаловажно), но и заложником стиля. А место своего пребывания этот самый МИД хотел бы считать не памятником классицизма (а то, глядишь, там стены начнут каким-то своим веянием что-то не то подсказывать), а памятником ампира. Как-то, знаете, поближе к арочкам, ресторанам и всему прочему.

И ведь не мне, а людям, вполне чувствительным к нынешним веяниям, почему-то ужасно важно отнести эти самые сталинские высотки, да заодно и всю эпоху, не к классицизму, а к ампиру. Притом что, повторяю еще раз, это смешно, казалось бы, ампир и есть позднее проявление высокого классицизма. Но нет! Ампир — это, знаете ли, что-нибудь хоть чуть-чуть праздничное. А классицизм — это слишком сурово и беспразднично. И, как бы сказал герой Шукшина, «слишком стремно».

Вот и начинается разговор о том, какие завитушки на колоннах — хотя на высотках этих завитушек просто нет. Это празднословие? Ой, ли?! По сути, это вопрос о том, как относиться ко всему происходящему, включая заявление Байдена. С чем сообразовываться, с каким почти неуловимым и всепроникающим стилем эпохи, который, подчеркну еще раз, диктует очень и очень многое.

Поскольку я не только не медик, но и не архитектор, то внедряться в детали архитектурных стилей мне не хочется. Замечу только, что на сталинских высотках, я уже сказал об этом, нет вообще никаких колонн — ни коринфских (якобы ампирных), ни дорических, ни с завитушками, ни без завитушек. Поэтому причем тут ампир — вообще не понятно. И, кроме того, большой стиль (а вот это для меня существенно!) не определяется архитектурой в собственном соку. Он определяется тем или иным ведущим культурным обстоятельством.

Для классицизма этим ведущим культурным обстоятельством являются произведения Корнеля и Расина, в которых нет «завитушек». Но в которых все пронизано пафосом государственности от начала и до конца. Частное побоку, важно только государственное. «У меня есть государственный долг? Плевать на Химену! Я иду туда, куда должен идти».

Да, дальше начинается разговор об архитектуре, ну и что? В Версале завитушки были. А у Корнеля и Расина их не было, и это определяло стиль эпохи. Завитушки в Версале не меняли вот этот классицистский государствоцентрический стиль эпохи короля Людовика XIV — эпохи короля-солнца.

Что же касается сталинской эпохи, то для нее не литературные произведения и не архитектура все определяют. Для нее — я убежден в этом — все определяют могильные памятники. Сходите на Новодевичье кладбище и посмотрите, что изображено на надгробиях сталинской эпохи, являясь выражением всего большого сталинского стиля. У танкистов изображены танки, у хирургов — скальпели и так далее. Это — а не плачущие ангелы. А на одном из памятников уже 1990-х, на очень большом надгробии, я видел невероятно трогательную короткую надпись: «От братвы и матери» — прямо так на стеле написано. И это ведь тоже черта времени.

Квинтэссенция сталинского стиля и советского стиля вообще — «мое деяние» как нечто, пробивающее даже могильную землю, как нечто, попирающее смерть и прямо связанное с государством и обществом, со служением будущему. И тут классицистское единство футуриста Маяковского и создателей сталинских высоток не вызывает сомнений.

В наших жилах —
кровь, а не водица.
Мы идем
сквозь револьверный лай,
чтобы,
умирая,
воплотиться
в пароходы,
в строчки и в другие долгие дела.

Это из стихотворения «Товарищу Нетте, пароходу и человеку».

Маяковский — футурист. И тут всё то же самое, что в надгробьях сталинской эпохи или в контурах сталинской высотки. «Чтобы, умирая, воплотиться…» — вот что такое сталинский классицизм. И в этом величие и эпохи, и личности Сталина.

Все попытки приписать Сталину гульбу, гедонизм и прочее были попытками с заведомо негодными средствами. Личный сталинский аскетизм очевиден. И он осуществлял определенное аскетическое сдерживание того, что уже к началу 1950-х годов сдерживать становилось все сложнее.

Над фразой Сталина о том, что по мере движения к социализму происходит обострение классовой борьбы, глумились все, кому не лень. В известном бардовском фольклоре герой, невинно попавший в лагерь, так комментировал свое местонахождение: «Я это всё, конечно, понимаю как обостренье классовой борьбы».

Все издержки этого вполне реального обострения классовой борьбы мне, как внуку расстрелянного, хорошо известны. И воспевать концепцию обострения классовой борьбы я не намерен. Но я понимаю природу того, что выразил Сталин. Я понимаю степень серьезности его теоретического и экзистенциального построения. И глубину его экзистенциального отчаяния, породившего в конце жизни слова о том, что буржуазного реакционного класса, конечно, в общем-то, и нет, «но остались живые люди». И они таки остались.

Родители моего отца были очень бедными крестьянами из очень бедной кавказской деревни. Бедность этой деревни я помню по раннему детству. Отец, будучи доцентом и имея достаточные возможности, сначала вез меня и мать отдыхать на черноморское побережье Кавказа, а потом мы ехали в деревню, где жили его родители. Контраст был колоссальный.

В деревне, куда мы приезжали, отца очень уважали не только за растущие достижения (отец вскоре из доцента стал профессором, доктором наук, заведующим кафедрой), но и за то, что он до старости лет не просто помогал матери деньгами (отец его умер раньше), но и участвовал, приезжая, в сельскохозяйственных работах — косил, крыл крышу.

Постепенно кавказская деревня наращивала свое благосостояние. Причем она делала это достаточно стремительно. Отец тревожился, что процесс наращивания благосостояния может породить у его односельчан или более продвинутых родственников, живущих в маленьком провинциальном кавказском городке рядом с селением, желание воспользоваться содействием своего выдающегося соседа и соплеменника при поступлении детей в институт. Такое содействие в ту эпоху именовалось «блатом». Поэтому отец запирался в доме своей матери, моей бабушки. Отец отца, мой дедушка, умер в 1950-е, а бабушка — уже в застойную эпоху. Кстати, после того, как мать умерла, отец ни разу не приехал на свою малую родину. И это не было случайным стечением обстоятельств.

Ну так вот, мне приходилось по поручению отца сглаживать неудобства, порождаемые его отказом участвовать в каких бы то ни было праздничных трапезах. Я в них начал участвовать лет этак с пятнадцати. И был вполне любезно принят местной кавказской молодежью.

В каком-нибудь 1964 году, то есть в самом начале брежневской эпохи, я очень впечатлился (причем на всю жизнь) беседой с одним молодым человеком из провинциального городка рядом с отцовской деревней. Я критиковал молодого человека, который был старше меня, за то, что он соглашается быть скромным продавцом в маленьком магазине, соглашается на скучную бесперспективную работу.

Отвечая мне, молодой человек сказал: «Серго-джан (так меня называли), у меня есть один приятель в Тбилиси, тоже скромный продавец, ему, хороший день или плохой — не важно, надо тисячу рублей в карман положить. Тисячу, понимаешь?»

Сообщив мне об этом фантастическом обстоятельстве (мой отец, будучи завкафедрой, получал 500 рублей в месяц), молодой человек добавил: «Есть на что погуляться, слушай!»

Я ответил молодому человеку, что это омерзительное кавказское разложение, которому надо положить предел. И что в Москве всё не так.

Молодой человек мне ответил: «Ты знаешь, как мы уважаем твоего отца, мы и тебя так уважаем. Мы вас почитаем как умных людей. Поэтому очень прошу большой прощений за то, что я сейчас скажу, но я должен это сказать: ты очень глупый человек, если считаешь, что в Москве гуляются меньше, чем у нас. Там гуляются гораздо больше».

Повторяю, шел 1964 год.

В 1987-м мой научный руководитель предложил мне съездить на Иссык-Куль и проверить деятельность местного геофизического филиала. При этом рекомендовал взять с собой жену и дочь, разумеется, за свои деньги. И как-то их познакомить с тамошними замечательными красотами природы.

Я согласился. В городе Пржевальске внезапно возникла проблема с гостиницей. Но мне не составило труда (к тому времени театр «На досках» был уже достаточно известным) договориться о помощи с женщиной, отвечавшей за идеологию в этом провинциальном городе, объяснив ей творческие мотивы моего приезда в их захудалую провинцию. Женщина позвонила в гостиницу, сказала что-то властным голосом, и мне предоставили (опять же, конечно, за деньги) хороший номер с разбитыми стеклянными дверями, разделявшими спальню и столовую. Речь шла о номере класса «люкс», который я оплатил. Дочь моя называла этот номер «люк».

Проживая в «люке», мы, после того как я проинспектировал геофизический филиал, съездили на автобусе на другую, не курортную сторону Иссык-Куля, а потом надо было возвращаться на курортную сторону этого озера, где мы собирались провести еще двое суток в одном из домов отдыха.

Мест в автобусе не оказалось. Я позвонил своей знакомой, отвечавшей за идеологию. Она позвонила директору автобазы. Но, в отличие от гостиничного случая, где мне предоставили бронь, тут все было безрезультатным. Я всё же побудил женщину, занимавшую высокое партийное положение в захолустье, надавить на директора автобазы (в подобных случаях я умею проявлять убедительность, а выбраться из Пржевальска было необходимо по многим причинам), женщина надавила на директора автобазы. Он меня принял, но принял крайне холодно.

Когда я сказал ему, что мне очень надо уехать и что за ценой я не постою (это было важно), он сразу же расцвел, потеплел донельзя, спросил, какие места мне нужны — вот у этого окна, у другого окна, к концу автобуса или впереди, вот так будет лучше видеть горы, так — озеро. Потом он пояснил свою позицию. «Я, — сказал он, — и этой женщине, и ее шефу (имелся в виду первый секретарь) уже за все заплатил на год вперед. Я эту автобазу купил. Я деньги им отстегнул. И теперь я должен отбивать заплаченные деньги. Эта автобаза теперь моя, она у меня на откупе. Если я начну брать по их звонкам пассажиров, ничего не получая, я разорюсь. А главное, это неправильно. Я же уже ее откупил. Я за все заплатил, понимаешь? И потому у них теперь есть одно бесплатное транспортное средство — их персональные „Волги“, всё».

Сказано это было очень жестко и властно. Директору автобазы тоже хотелось «погуляться», но уже в других масштабах, чем тому парню. Но это всё одно и то же. И не одному этому директору хотелось «погуляться», а очень и очень многим.

А мне и в 15 лет, когда я говорил с желавшим «погуляться» молодым человеком, и в 37 лет, когда я говорил с этим директором автобазы, и в других случаях — было одинаково ясно, что либо это «погуляться» обернется чудовищными последствиями (которыми оно и обернулось), либо нужен полноценный террор, почище сталинского. И было понятно, что никого, кто не только сможет осуществить этот террор, но и готов помыслить о нем во имя возвращения к аскетизму, нет и в помине. Никто к нему не хочет возвращаться. Ясно было и другое. Что советская реальность прекрасна, но она уязвима с точки зрения этого самого «погулянчества».

Вот что Фидель Кастро сказал об этом одному моему знакомому в начале 1990-х, когда тот решил сослаться на советское прошлое, обсуждая будущее российско-кубинских отношений. «Советский Союз, — сказал Фидель, — это самое святое и единственно святое, что хранится в моей памяти. Но это советское святое распяли так, как распяли Христа. И мы живем в другую эпоху. Поэтому давайте обсуждать цены на сахар, не ссылаясь на советское прошлое».

Я такую оценку Фиделя полностью поддерживаю. Но уже Сталину под конец жизни стало ясно, что волны «погулянчества» сокрушат утес благого, умеренного, нормального в высшем смысле слова, достойного советского образа жизни. И неважно, именуются эти волны «буржуазная контрреволюция» или имя им просто «живые люди».

Фидель Кастро

Советский проект мог быть спасен, если бы изначально ставка была сделана на такое преобразование человека, при котором погулянчество было бы в принципе невозможно, ибо в этом человеке были бы раскрыты сущностные качества, исключающие погулянчество. Или же при той перманентной революции, о которой говорил такой небезусловный политический деятель, как Лев Троцкий, явно имея в виду, что волны погулянчества должны сдерживаться волнами красного террора. Сталин решился на одну волну террора. А на несколько он уже не решился. В том числе в 1949 году. А не решился он на это потому, что уже не было субъекта, способного осуществлять подобное перманентно. Это была не партия — он ее сам опустил — и это были не представители спецслужб.

Наоборот, олицетворением сущностной воли к погулянчеству был не кто иной, как Лаврентий Павлович Берия. Вопрос не в его личных качествах, не в стиле поведения этого блестящего, оклеветанного администратора. Вопрос в духе его реформ. Потому что дух его реформ ничем не отличался от духа реформ Маленкова, или Хрущева, или Брежнева с Косыгиным.

По существу речь идет о том, что правящий субъект, лишенный аскетически-орденского характера в силу специфики ленинской и сталинской идеологии, не будучи способным осуществлять аскетическое сдерживание погулянчества, должен заключать с этим погулянчеством какой-то компромисс. Вначале синие конверты, потом некое умеренное попустительство, потом более крупное попустительство. Причем должен быть компромисс не только экономический, но и сущностный.

Вначале об экономическом компромиссе. Он не мог быть устойчивым. И именно разрушение устойчивости этого компромисса породило сепаратистские судороги эпохи Горбачева. «Погулянцы» из Армении и Азербайджана устроили нечто, одинаково отвечавшее их интересам. Я наблюдал это нечто — сотни тысяч ограбленных крестьян, у которых забрали не только скот, сельхозпродукцию и дома, но и накопления, которые они взяли с собой, а также драгоценности. Я написал об этом тогда же. Поскольку шли потоки беженцев, и ограбления надо было осуществлять быстро, то у женщин вырывали серьги из ушей. Я видел потом эти уши. И это касалось двух потоков беженцев — что для меня было особенно горько по понятным причинам. Экономическая прибыль была огромна.

А политическим результатом погулянчества является то, что мы лицезреем. Это наше всё. И, как говорится, еще не вечер. Крах советского проекта породил фактический крах христианства — это понял уже Иоанн Павел II — и всех мировых религий классического типа. Теперь речь идет о прямо заявленном крахе патриархального язычества и патриархального общества и о триумфе язычества темноматриархального. Все приметы этого триумфа налицо. Когда я начинал это предсказывать, мне самому собственные прогнозы казались слишком смелыми. А теперь они все сбылись. И выяснилось опять-таки, что действительность может оказаться смелее любых прогнозов.

Но перед тем как обсуждать эту действительность, я бы хотел осуществить еще один загляд в советскую эпоху, где всё это началось.

https://rossaprimavera.ru/article/153c6f5c

28.03.2021 Большевистская элита подготовила страну к победе в войне

«Моего деда расстреляли в 38-м году, но это же не значит, что я буду копить счет к большевикам на всю оставшуюся жизнь»

Гелий Коржев. Поднимающий знамя. 1960

Октябрьская революция обеспечила приход новой элиты, способной подготовить Россию к «выстаиванию» и победе в Великой Отечественной войне, заявил политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в эфире донецкого телеканала «Юнион».

История России неразрывна, отметил политолог, отвечая на вопрос ведущего, не подавляет ли отрицание предыдущих эпох вектор развития России.

Сергей Кургинян

«Меня всегда впечатляла неспособность объективно посмотреть, вывести за скобку какие-то частные свои обстоятельства: семейную, любую другую историю. Моего деда расстреляли в 38-м году, но это же не значит, что я буду копить счет к большевикам на всю оставшуюся жизнь», — сообщил Кургинян.

При этом потомки тех, кто работал в НКВД и расстреливал, «ненавидят большевиков так, как будто им больше заниматься нечем».

Кургинян проиллюстрировал неразрывность истории России на примере деятельности Алексея Алексеевича Маниковского, начальника Главного артиллерийского управления Российской Императорской Армии.

Еще во время Первой мировой войны ГАУ подготовило планы изменения страны, необходимые для того, «чтобы выстаивать». Но ГАУ и Маниковский не могли внедрять эти планы в царскую эпоху, потому что «все было затромбировано», указал эксперт.

Только после революции удалось воплотить план Маниковского и подготовить страну к противостоянию Западу в условиях изоляции и к победе во Второй мировой войне.

«Загадочным образом, когда большевики пришли, то Сталин реализовал, по существу, все планы этого Главного артиллеристского управления, которые были написаны и которые могли быть реализованы раньше. Но понадобился чудовищный катаклизм и полная смена элиты для того, чтобы новая элита была готова это реализовывать», — подвел итог лидер «Сути времени».

Генерал Алексей Маниковский

Маниковский Алексей Алексеевич (1865–1920) был начальником Главного артиллерийского управления в 1915 — 1917 годах. Он смог полностью избавить русскую армию от «снарядного голода» начального этапа Первой мировой войны.

При нем расширялись военные производства и строились новые заводы. Маниковский резко конфликтовал с частными производителями из-за завышения цен и плохого качества продукции. Промышленники настаивали на его отставке и почти добились этого.

Маниковский предлагал создавать на всех частных заводах «ячейки военных производств», находящиеся под контролем ГАУ. Согласно его планам, мощные государственные предприятия должны быть главными в промышленности в период войны, а в мирное время служить регулятором цен и авангардом технического прогресса.

После революции Маниковский дважды арестовывался, в том числе за несогласие с выборностью командиров. При этом в 1918–1919 годах он был начальником Артиллерийского управления, создал артиллерию Красной Армии и организовал систему снабжения армии боеприпасами.

Маниковский погиб в 1920 году при крушении поезда. Генерал написал книгу «Боевое снабжение русской армии в Мировую войну», которая была опубликована после его гибели.

https://rossaprimavera.ru/news/c6c196ed

26.03.2021 Сергей Кургинян: сегодня в Донбассе сконцентрировано время и пространство России.

TK Union

18.03.2021 Сергей Кургинян в программе «Позиция» на канале 24News.am

Армения, Карабах, Россия, Турция

24TV

10.03.2021 Сергей Кургинян: Донбасс, Украина и бабушка Европа.

03.03.2021 Где и как шурует ЦРУ?

Десять аналитических тезисов, которые породило неожиданное для меня высказывание Президента Южной Осетии А. Бибилова

Сыщик

Первое. ЦРУ шурует повсюду. Отнюдь не только в Южной Осетии. Утверждение, что оно в Южной Осетии не шурует, противоречит всему, что говорится на высоких спецслужбистских совещаниях. И даже обычной логике. Звучит оно как-то странно, по принципу «край, куда не ступала нога цру-шника». Простите, еще как ступала!

Второе. Особо активно ЦРУ шурует в местах, которые именуют «болевыми точками». Одна из таких «болевых точек» — Южная Осетия. Другая — Донбасс. Третья — Армения, четвертая — Белоруссия. И так далее. Если бы ЦРУ не шуровало в Южной Осетии, то это означало бы, что оно сошло с ума. Но оно не сошло с ума.

Третье. ЦРУ никогда не шурует само по себе. Оно делает это с помощью кого-то. В числе таких «кого-то» мормоны занимают чуть ли не первое место, и это общеизвестно.

Четвертое. Для того чтобы так шуровать, совершенно не нужно, чтобы все лица, входящие в структуры власти, были мормонами. Достаточно иметь своих представителей в нужных местах. Поэтому восклицание «подумаешь, один мормон затесался!» звучит как-то странно.

Пятое. Все началось с воплей каких-то блогеров о том, что я поверил чьим-то наветам и нашел мормонов в югоосетинских структурах власти, тогда как их там нет.

Теперь говорится о том, что есть один мормон, который рулит внутренней политикой Южной Осетии, будучи начальником управления этой политики в администрации президента, но этот мормон влияет на внутреннюю политику не больше, чем московский таксист. Вам это все не кажется удивительным? И невольно возникает вопрос: а зачем югоосетинской власти нужен уязвимый в определенном отношении кадр? Притом что уязвимость очевидна. Не означает ли это самоподставы?

Шестое. Конечно, многие ориентировались на признание Абхазии и Южной Осетии. И в числе этих многих есть очень уважаемые лица, обладающие огромным весом в принятии решений. Как говорится, кто бы стал спорить. Но, видимо, кому-то хочется забыть, что, кроме проекта признания Россией Абхазии и Южной Осетии, был еще и проект построения с этими территориями других отношений. Причем другие отношения должны были строиться при ключевой роли ОБСЕ. Если мне не изменяет память, этот план называли «планом Медведева — Саркози». Я ведь ничего не выдумываю, правда?

Потом этот план был похоронен. И Саркози на это отреагировал очень болезненно. Но похороны данного плана происходили в режиме колеблющихся весов. И самые разные гири на чашах весов могли повлиять на результат тем или иным образом. Не хочу преувеличивать это обстоятельство, но и игнорировать его было бы как-то странно. Или кто-то хочет сказать, что плана замены признания посредничеством ОБСЕ вообще не было? И у него не было сторонников? Простите, этот план был основным. И у тех, кто это отрицает, очень короткая память.

Седьмое. В самых разных регионах России и СНГ определенные секты, связанные с ЦРУ, начинают играть все большую роль. И лично мне, как гражданину РФ, непонятно, почему только светские общественные организации и средства массовой информации, получающие финансирование из-за границы, должны определенным образом регулироваться. Почему это не касается, скажем так, религиозных объединений (сект), десантированных нашими врагами на разные территории? Между прочим, лед тронулся, процесс признания иностранным агентом одной такой структуры уже произошел. И возможно, этот процесс будет продолжен сообразно интересам России.

Восьмое. Не надо ни преувеличивать, ни преуменьшать мою осведомленность об определенных действиях врагов Южной Осетии на ее территории. Я занимаюсь аналитикой более тридцати лет, и многие мои печальные обнаружения, к сожалению, подтвердились.

Девятое. Упоминание о почетном награждении меня югоосетинской властью сделано не мною. Но поскольку оно сделано, то у всех возникает вопрос: «За что же наградили этого Кургиняна? Как именно проходило это награждение? И так далее».

Десятое. Чем большее число статусных фигур будет столь порывисто подключаться к обсуждению проблемы наличия мормонов в структурах югоосетинской власти, тем яснее будет для общества, что эта проблема существует. Казалось бы, это самоочевидно. Или нет?

Сергей Кургинян

https://rossaprimavera.ru/article/9798e5bb

01.03.2021 Об одном тревожном аспекте югоосетинской политической жизни

МИД Южной Осетии решил дать достаточно категорическую оценку моей обеспокоенности определенными обстоятельствами югоосетинского политического процесса. Он назвал эту мою оценку неприемлемой. МИД Южной Осетии — официальный орган, и его реакция не может быть оставлена мною без ответа.

До тех пор пока по поводу моего высказывания ерничали малоизвестные блогеры, я проявлял сдержанность. Но теперь становится ясно, что существует связь между блогерским хамством и официальной позицией уважаемого ведомства.

Тут хотелось бы напомнить руководству Южной Осетии и югоосетинскому обществу о том, что признание Россией Южной Осетии и Абхазии давалось нелегко. Что по этому поводу шла серьезная политическая борьба. И что если бы тогда я не проявил определенной обеспокоенности, то, возможно, не было бы никакого МИДа Южной Осетии, а также многого другого. А была бы ОБСЕ на Кавказе.

Те, кого это интересует, могут посмотреть, когда вышла моя статья в газете «Завтра» по поводу Южной Осетии и Абхазии, и посчитать, каков срок, отделяющий выход этой статьи от определенных политических событий.

А те представители Южной Осетии, которые находятся больше в теме, могли бы поинтересоваться особыми обстоятельствами у тех, кто в России занимался Южной Осетией перед ее признанием.

Это первое.

Теперь второе. Говорится, что мое заявление «основано на обсуждаемом в соцсетях факте принадлежности к мормонам начальника управления внутренней политики администрации президента Мурата Ванеева». Хочется знать одно — вы считаете, что этот обсуждаемый в соцсетях факт ложен или истинен? Указанное вами лицо принадлежит к мормонской общине или нет? Попытки сослаться на кого-то из Южной Осетии, кто якобы дает мне недостоверную информацию, заведомо ущербны. Я никогда не черпал информацию из одного источника. И всегда старался, чтобы эта информация исходила от особо информированных людей и структур.

Что вы хотите в данном случае сказать? Что указанное вами, а не мною, лицо не является мормоном? А что само это лицо говорит по этому поводу? Цитирую высказывание господина Ванеева, сделанное в декабре 2013 года: «У нас светское государство. Я просто хорошо понимаю, где государственная служба, а где — мои частные интересы. Поэтому мне это абсолютно не мешает». Что — «это»? Можно говорить более определенно? Принадлежность к мормонам?

А далее неопределенность нарастает. «А как это может мешать? Мормоны — это христианская церковь. Так что если считают, что мне мешает то, что я являюсь членом одной церкви, то религия должна мешать и другим людям тоже». То есть сказано, что он является членом этой церкви. Кем это сказано? Каким-то моим знакомым на основе домыслов? Или самим господином Ванеевым, который эту тему комментирует с 2013 года?

На личной странице господина Ванеева в сети Facebook в разделе «Религиозные взгляды» прямо указано: «Христианство/ Мормонизм».

Тексты самого господина Ванеева, ссылкой на которые я пока что ограничиваюсь, говорят о том, что данное лицо признает, что оно является мормоном. Кто что-то выдумывает?

Далее начинаются какие-то танцы Ванеева вокруг принадлежности не только к неправославному христианству. Кстати, уже сказано перед этим, что мормоны — это христианская церковь, так что принадлежность к неправославному христианству лишь подтверждает сказанное. Но и наряду с принадлежностью к неправославному христианству, я, мол, имею еще и местное осетинское вероисповедание (по выражению Ванеева, он «как большинство осетин/алан чтущий и придерживающийся ИРОН АГДАУ»).

Если бы речь шла о крайне уважаемом мною югоосетинском духовном ИРОН АГДАУ, то не было бы вообще никаких вопросов к Ванееву. Или, точнее, это вызвало бы у меня горячую симпатию и только.

Но речь идет о мормонах, по поводу которых господин Ванеев говорит: мол, и что такого, что я к ним принадлежу?

Так я вам объясню, что такого. И почему это вызвало мою обеспокоенность гражданина и аналитика, посвятившего свою жизнь защите интересов России.

Первое. Мормоны — это американская секта с центром в Солт-Лейк-Сити.

Второе. Каждый специалист по США, а не по Южной Осетии, знает, что мормоны наипрочнейшим образом связаны с ЦРУ. То есть так связаны, что прочнее не бывает.

Третье. Не бывает одного мормона. Вы зачем дурите голову своим согражданам и всем остальным? Мормоны — это прочная организация, члены которой тесно связаны друг с другом и откликаются на указание центра. И эта связь с Солт-Лейк-Сити прочнее для мормона, чем связь с местной бюрократией или своими обычаями.

Четвертое. На Кавказе тучи быстро сгущаются. В том числе и над Южной Осетией. Сгущает их ЦРУ, верность которому проявляют мормоны.

Внутри Южной Осетии все тоже далеко не так благополучно, как это следует из определенных победных реляций. В этой ситуации наличие на высоких должностях (курирование всей внутренней политики!) представителя американской секты, тесно связанной с ЦРУ, не может не вызывать тревоги у каждого, кому дороги судьба Южной Осетии и мир на Кавказе.

Пятое. Если есть желание, чтобы мой аналитический центр осуществил подробное разбирательство мормонского югоосетинского сюжета во всей его полноте, то лично я вижу только одно препятствие в этом вопросе, которое пока что останавливает меня от этого. Мне дорого и поныне, а также будет дорого всегда умиротворенное бытие югоосетинского народа. Любовь к народу пока удерживает меня от более подробных комментариев мормонской темы. Ибо многие знания умножают скорбь. А надо ли ее умножать?

Пусть решает МИД Южной Осетии, надо ли умножать эту скорбь. Я лично жду немедленных и категорических извинений за развернувшуюся хамскую истерию.

В фильме Стэнли Крамера «На последнем берегу» постоянно звучит такая фраза: «Есть еще время, брат». Насчет «брата» — сие справедливо, поскольку все люди братья. А насчет того, есть ли еще время, сообщаю, что его осталось крайне мало.

С беспредельным уважением ко всему югоосетинскому народу и особо к тем, кого знаю по Донбассу,

Ваш Сергей Кургинян.
https://rossaprimavera.ru/article/054ec98a

19.02.2021 Армия была и остаётся становым хребтом российской государственности.

Но противостоять нападкам на нашу страну можно только консолидацией всего общества.

Запад выдвигает в отношении России одну претензию за другой. Нашу страну откровенно демонизируют, рассчитывая, по-видимому, навсегда убрать её из мировой политики. В этом же русле лежит и нарастающее желание взорвать, дестабилизировать внутрироссийскую ситуацию. Расчёт строится на имеющиеся противоречия, а ключевая ставка делается на молодёжь.

Как противостоять подобным устремлениям, что противопоставить им? Достаточно ли тех усилий, что уже предпринимаются, и какую роль в укреплении российской государственности может и должна сыграть армия?

Своим мнением по этим и другим вопросам в откровенном интервью «Красной звезде» поделился известный политолог и общественный деятель Сергей КУРГИНЯН.

– Сергей Ервандович, известный русский мыслитель Николай Данилевский в своё время писал в книге «Россия и Европа», что на Западе не устают кричать на все лады, что, мол, Россия – колоссальное завоевательное государство, беспрестанно расширяющее свои пределы, и, следовательно, она угрожает спокойствию и независимости Европы, представляя собой мрачную силу, враждебную прогрессу и свободе. Прошло полтора века, а Запад продолжает извергать такие же слова, хотя Россия ни тогда, ни сегодня повода для этого не давала. Что вы можете сказать в этой связи?

– Когда-то волк говорил ягнёнку: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Я не хочу сказать, что Российская Федерация – это ягнёнок, но в постсоветскую эпоху, да и в конце советской эпохи, конфронтации с Западом не было. Наоборот, она хотела входить в этот Запад, всячески сближаться, это называлось и «теория конвергенции», и «мирное сосуществование», и «вхождение в мировую цивилизацию», и «общечеловеческие ценности».
Рональд Рейган, цитируя какого-то фермера, но явно от себя, говорил: «Пусть лучше моя девочка сгорит в ядерном пожаре, чем окажется в лапах безбожного коммунизма». В советской пропаганде такого близко не было. Как иронически пели в частушках, пародируя наше миролюбие:

«С неба звёздочка свалилась
Прямо милому в штаны.
Ничего, что все побило,
Только б не было войны!»

У поколения, которое Отечественную войну пережило, а к нему относились и Брежнев, и Черненко, был ужас перед повторением подобного.
Потом Запад атаковал Россию, и – это мне кажется очень важным – он продекларировал Беловежские соглашения и вообще распад Советского Союза как победу над Россией в холодной войне.
Вы можете говорить с любым уважающим вас политическим деятелем или авторитетным западным интеллектуалом. Он будет вам улыбаться, он будет лично к вам относиться комплиментарно. Но он всё время будет твёрдо понимать, что ваша страна побеждена в холодной войне, что она подписала в Беловежье акт о капитуляции.
Это тут некоторые наши представители могут кричать, что мы освободились от коммунистического засилья, или мы воспарили на крыльях демократических процессов. Там нет такой точки зрения. «Мы вам поставили ногу на голову, и вы должны вести себя как побеждённые. То есть выполнять все наши условия».
Например, почему вы должны кормить Украину, если она суверенна? А потому, что «мы так хотим». Вы теперь всех будете кормить, потому что вы – побеждённые. Это определённая разновидность контрибуции. Вы подписали нечто, в чём содержится аннексия и контрибуция.
Поэтому любое движение и любое слово в сторону от признания «мы оккупированы», «мы побеждены», «мы выполняем вашу волю», «мы признаём ваше главенство» вызывает в западных элитах ненависть и отвращение.
Это первая позиция.
Вторая позиция, рациональная, это, конечно, ограбление. Время от времени мировому гегемону надо грабить кого-нибудь сильно. На этот раз ограбили Россию.
Третья позиция. Она заключается в том, что с Россией вроде как расправились, а Китай, Индия – существуют. Это страны с огромным подъёмом, миллиардным населением, внутренней гордостью за растущий уровень, жаждой процветания – с ними-то что делать? Хорошо бы русских натравить на Китай, но русские уже отказались, это ясно.

Для того, чтобы молодёжь знала хорошо нашу историю, нужна матрица, в которую уложатся знания

И, наконец, вещи совсем серьёзные. Например, есть понятие new world order – «новый мировой порядок». «Новый порядок» – это термин Гитлера. Но речь шла о порядке. За порядок надо платить.
И тут можно проводить параллель между Древним Римом, который везде ставил гарнизоны, прокладывал дороги и наводил порядок – Pax Romania. Современная Америка уже на Pax Romania не тянет. Потому что это надо послать 200–300 тысяч в Ирак, потом 400 тысяч – в Иран, потом ещё 400 в Пакистан, потом с «жёлтым исламом» разбираться – тоже 400 тысяч… Надо забыть про контрактную армию – всех под ружьё!
Но Запад слишком сильно раскормлен, чтобы силовым образом строить свой «новый мировой порядок» и предлагать сателлитам какое-то вхождение в Pax Romana, инфраструктурные и прочие прелести образа жизни.
Поэтому после того как Китай стал подниматься, где-нибудь с 1998–1999 годов, началась активная разработка понятия new world disorder – «новый мировой беспорядок». И одним из самых активных людей, которые это делали, был некий Стивен Манн. Он был советником госдепартамента по Каспию. Потом стал чуть ли не советником президента, у него возник «Институт Санта-Фе» (SFI) – Институт хаоса (иначе его называют «Институтом критичной сложности»). И постепенно центры разработки нового мирового беспорядка стали главными.
А для нового мирового беспорядка врагом является любое твёрдое национальное государство.
Кто такой был Мубарак? Человек, который всё сделал, что нужно американцам. А они его уничтожили. Кого они поставили? «Братьев-мусульман», которые были просто ненавистниками Америки.
Я хорошо знал ещё с советской эпохи Кондолизу Райс, она, выступая позже от республиканской администрации Буша, говорила: все наши прежние союзники, эти национальные лидеры – Мубараки, Бен Али и прочие – теперь наши враги, мы не будем препятствовать «тяжёлой работе сил демократии» на Ближнем Востоке и вообще в странах третьего мира.
А что такое «силы демократии» на Ближнем Востоке? Это радикальный ислам – исламизм так называемый (имеющий мало общего с исламом настоящим) – значит, это будет сброс в архаику.
Новая тактика Запада – это мир, где западная цивилизация – ядро, а вокруг огромная хаотическая периферия. Весь периферийный мир должен оказаться даже не в новом средневековье, а в новой архаике. И тогда можно с помощью своих вертолётов, самолётов, космоса и прочего держать его в относительном повиновении.
А Россия для Запада – это всё же «другое», и это «другое» дико злит Запад. Он сам всё больше исчерпывается, он уже перешёл на рельсы постмодернизма, расчеловечивания. Зачем ему кусок христианской цивилизации, где будут говорить: «А мы другие, у нас высокие моральные ценности»? Они ведь ещё есть в нашем народе.
Это уже не экономика (ограбить), не геополитика (создать хаос), не какая-нибудь военная стратегия. Это историософия и метафизика.
Зачем в России нужно было разрушать мораль? Для построения капитализма? Нет. Но её же разрушили. Зачем нужно было проповедовать бандитизм? Рационально – незачем. Но это произошло. И это всё было тем, что на «высоколобом» языке называют «контринициацией».
Ну и, наконец, русские стали выходить из абсолютного повиновения, устроили «урок непослушания». А как это позволить? Сегодня позволил русским, потом другим… – так всё и распадётся.
Значит, для того чтобы снова доказать, что ты господин, нужно с кем-то расправиться. А с кем?
Пока был Трамп, можно было расправляться с Ираном, с совокупным исламом (при этом Европу нельзя было брать в союзники) и, наконец, нужно было прямо бить по Китаю.
Теперь пришёл Байден, всё во внешней политике меняется – Европа снова кореш, с Китаем «отчасти воюем, отчасти смягчаем», радикальный ислам вообще не проблема… Ещё демократы не любят заниматься внутренней политикой. Значит, нужен враг. Кто? Да вот же он! И ещё он пять раз травил Навального боевыми веществами… (Всё никак дотравить не мог.)
Эта многоуровневая западная ненависть делает ставку на одно – что всё-таки наша страна в их понимании капитулировала. Есть элиты капитуляции, давно есть компрадоры и прочее. И если на них поднажать, то будет какой-нибудь мятежик и всё начнёт разваливаться. А если ещё поднажать извне, используя, например, Украину… Глядишь, оно и рухнет. И тогда можно сказать: «Вот мы какие! Какого мы врага-то добили».

– Надо полагать, что события последнего времени в России, те же митинги, шествия – это те самые попытки раскачать ситуацию. При этом очевидно, что главным объектом информационного воздействия становится молодёжь. В общественную жизнь втягивается поколение, которое не знает, что бывает, когда государственная власть проявляет себя слабой. Как противостоять этому? Что противопоставить выпадам в отношении нашей страны, прикрываемым мнимой необходимостью защиты прав человека?

– Молодёжь не едина. Я руковожу организацией, в которой я не скажу, что уж совсем молодёжь, но 25–35 лет, как-то так. В этой среде, наоборот, ренессанс советских ценностей, величие Победы.
Тем, кто пытается соединить лояльность к Западу, даже относительную, и державность, патриотизм, это всё труднее даётся. Потому что Запад всё более яростно нас ненавидит, и рано или поздно придётся сказать, что Запад является погибелью человечества.
Он заявил конец истории. Это погибель.
Он заявил конец проекта «человек». Это погибель.
Он заявил конец проекта «гуманизм». Он страшно смутировал.
И то, что мы – другие, надо наконец заявить.

Россия для Запада – это всё же «другое», и это «другое» дико злит Запад

Когда-то Маркс сказал, что капиталист производит пролетария как своего могильщика. Мы сейчас создаём могильщика в виде прозападной молодёжи, которую подключают и к западным ценностям, и к западным финансовым ресурсам. И к прямой западной опеке. Быть под западной опекой – это статус. О тебе заботятся. Не только денежки дают, тебя, глядишь, на какую-нибудь школу позовут, потом к тебе приглядятся…
И прозападные университеты, и прозападная интеллигенция, и, конечно, существенная часть прозападной нашей элиты, семьи которой живут на Западе, – всё это находится в состоянии расширенного воспроизводства. Мы сами это производим как могильщика. И потом могильщика видим на своих площадях и удивляемся.
Это «глобики», у них уже другие ценности. Это уже не то, что любит Россию или хочет ей процветания или хотя бы целостности. Запад на нашей территории занимается этим вопросом больше. Другие деньги в это вложены, другая мощь средств массовой информации. И есть же наши прозападные СМИ. Всё это вместе создаёт могильщика патриотизма.
И пока мы не скажем, что Запад не просто некий субъект, который к нам несправедлив, но что там погибель, а спасение здесь, нас не услышат в мире, и нас не услышит собственная молодёжь.
Запад плохой, мы хорошие – это одна картина.
Теперь другая: Запад-то в принципе хороший, и ценности мы его разделяем, и даже он светоч, но почему-то нас ругает, хотя ругает несправедливо. Любимый муж, но ведёт себя очень плохо.
В такой ситуации нельзя воевать, я имею в виду мягкую силу: информационную войну, психологическую, идеологическую, концептуальную и так далее.
Потому что пока ты говоришь, что это благо, а благо тебя ругает, значит, ты зло.
Внутри всех этих митингов, ещё достаточно слабых, уязвимых с разных позиций, – зачатки будущего могильщика. Причём он будет с сильным силовым привкусом. Его формируют явно по белорусско-украинской модели с уклоном в украинскую. Ну а это сулит много на следующем витке.
Прагматизм перестаёт быть спасительным и оптимальным в условиях наращивания русофобии на Западе. Я так считаю.

– Историческая память – она, увы, у современной молодёжи основательно деформирована. Молодые люди не знают правды даже о 1990-х годах, что уж говорить о советском периоде. Возможно, история и должна быть деидеологизирована и деполитизирована, но не обедняем ли мы этим наши знания о многогранном прошлом Отечества?

– Конечно, вы правы, это тоже есть. Но для того, чтобы она знала хорошо нашу историю, нужна матрица, в которую уложатся знания. Вы будете говорить, что ваша история замечательная, а ваш противник – что она плохая. Пока вы не скажете, что ваш противник плох, поэтому его слушать не надо, всё, что вы говорите, это вы говорите как «папа».
«Папа» хочет, чтобы девочка себя хорошо вела, а девочка хочет гулять. И главное, «папа» её не признаёт, он её за маленькую считает, он ею пытается управлять, а надо сделать так, чтобы он понял, что она взрослая и другая. Так молодёжь начинает отпадать.
С одной стороны, плохо сами работаем с молодёжью, с другой стороны, позволяем чужим работать с молодёжью хорошо.

Русская миссия – построение человечества на основе технологического и антропологического роста, когда и человек восходит, и технологии становятся более могущественными

Сорос умеет работать с гражданским обществом…
Там работают разведки, причём лучшие, стратегические. Есть очень хороший и эталонный для этих людей роман Киплинга «Ким». Британскому империализму нужны Кимы, и он их находит.
Он нашёл всё, что ему нужно, где-нибудь на Украине или в Армении. А почему мы-то своё не нашли?
Денег «там», конечно, больше, несравнимо больше. И их умеют тратить «правильно». Они отбирают актив, возят в соответствующие учебные центры и делают всё остальное не за страх, а за совесть. Сорос хочет нас уничтожить.
Сорос ищет разделяющего ценности, готового сражаться и ненавидящего противника. Он его находит. Он понимает, что это неудобный человек, но он его раскручивает.
Запад знает, кого надо сдать, кого не надо…
Русская миссия – построение человечества на основе технологического и антропологического роста, когда и человек восходит, и технологии становятся более могущественными.
А западная погибель в том, чтобы технологии развивать, а человека – нет. Или они даже будут ухудшать его. Человек становится зверем с растущими ядерными зубами и с неограниченным желанием уничтожать. Он не наедается. Сначала у него эти зубы ядерные, потом термоядерные, потом бактериологические. Потом это вирус Судного дня – приехали!
Русская идея всегда заключалась в том, что историческое движение необходимо, и вместе с тем человек восходит к Человеку с большой буквы, или, как говорится в православии, обоживается…
В этом русская сила и русская слабость. Достаточно русскую душу довести до определённости в данном вопросе, и будет сила. Погрузили её в неопределённость – будет слабость.

– Мы беседуем с Вами накануне Дня защитника Отечества. Само существование России вряд ли можно представить без наличия мощных армии и флота. Поддержание их боеспособности сегодня – задача весьма актуальная, учитывая, что за океаном всерьёз гремят барабаны войны. Наши Вооружённые Силы называют становым хребтом российской государственности. А каково ваше мнение по этому поводу?

– Конечно, армия – становой хребет государства. Но мы находимся настолько вблизи крупных испытаний, что профессиональную армию следует дополнить добровольно милитаризованной частью общества, желающей жить на основе самообеспечения и в военно-духовных парадигмах.

Интервью Сергея Кургиняна изданию "Красная звезда"

https://eot.su/node/23422

18.02.2021 Донбасс — центр Русского мира.

Кургинян С.Е.
Лидер движения «Суть времени» анализирует причины, на основании которых Сергей Лавров озвучил готовность России к разрыву отношений с Евросоюзом.

TK Union

28.01.2021 Сергей Кургинян: Навальным больше, Навальным меньше - не важно.

TK Union

23.01.2021 Право знать! Сергей Кургинян.

TV Center

18.01.2021 «Гитлер – это детские игры по отношению к тому, что маячит на горизонте»

Лидер движения «Суть времени» о том, в какую ловушку попало человечество и почему второразрядные ученые заткнули рты Нобелевским лауреатам

«Я считаю, готовится неонацистское и что-то хуже, чем неонацистское. Всплывает какая-то лодка, гностическая или нацистская, либо проект «Великий инквизитор». Это структуры, которые хотят подмять человечество», — говорит известный политолог и публицист, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, какое отношение к пандемии коронавируса имеют Форт-Детрик и японская якудза, в чем миссия России в наступившем посткапитализме и почему война на пороге.

Сергей Кургинян: «Разговоры о том, что «все в шоколаде, прорвемся» — это самоубаюкивание в условиях нарастания опасности»Фото: Алексей Белкин

«ЛЮДЕЙ РАЗБИРАЮТ НА ДИКАРЕЙ, КОТОРЫЕ БУДУТ ВСЕ ОТВЕРГАТЬ, И ПРОСВЕЩЕННЫХ, КОТОРЫЕ БУДУТ ВСЕ ПРИНИМАТЬ»

— Сергей Ервандович, очевидно, что главным событием в 2020-м году стал коронавирус. С начала пандемии вы выпустили серию видеороликов и публикаций о ковиде, проанализировали его генезис. Ваша работа выделяется на фоне других исследований. По вашему признанию, вы за это время прочли множество специальных книг. И, в частности, анализируете важный аспект, связанный с тем, что это может быть рукотворный вирус. Так это все-таки биологическое оружие?

— Утверждать я ничего не могу, но я считаю, что вероятность этого велика. Как эксперт, не как специалист. Есть большая разница между специалистом и экспертом. Специалист всю жизнь занимается чем-то конкретным. Чаще всего, как сказал Козьма Прутков, он подобен флюсу, то есть у него есть деформация. Но он «съел зубы» на этом. А эксперт должен за короткое время разобраться в новой кризисной ситуации. Он применяет методологию, логику, системный анализ и изучает какой-то объем сведений. Я за это время действительно прочел многое. От школьника, не любившего биологию, и человека, не любившего медицину, который никогда не лечился, превратился в человека, который изучил все, что полагается студенту и аспиранту по иммунологии, вирусологии и генетике. И поскольку я читаю быстро, я шире взял диапазон, чем делает узкий исследователь. Поэтому с точки зрения экспертизы я нахожусь в 50-процентной кондиции. Но кто-то другой — находится в 100-процентной. Но специалистов не спрашивают и не слушают.

Как эксперт я, например, высказывал гипотезу о появлении ковида. И сейчас она все время подтверждается. Роберт Редфилд, руководитель CDC США, главной службы, которая отвечает за здоровье американской нации, признает, что коронавирус появился в июне. И никакого отношения к марту, февралю и даже декабрю это не имеет. Значит, это не какая-то странная китайская утечка. Теперь итальянцы тоже говорят, что ковид появился раньше.

Ряд специалистов настаивают на том, что это утечка из Форт-Детрик. Это одна из старых американских лабораторий бактериологического и химического оружия. Ее закрыли летом, и именно в связи с тем, что произошла некая утечка. Все обращают внимание на то, что в Америке была какая-то странная эпидемия, которую они связывают с электронными сигаретами. Потом выяснилось, что сигареты не при чем. Сейчас снова и снова это все подтверждается. То, что в угаре обвиняли китайцев, отменено.

«Ряд специалистов настаивают на том, что это [COVID-19] утечка из Форт-Детрик. Это одна из старых американских лабораторий бактериологического и химического оружия. Ее закрыли летом, и именно в связи с тем, что произошла некая утечка»
Фото: © Staff Sgt. Бренди Николь Мехиа/Keystone Press Agency/www.globallookpress.com

Но наиболее серьезные заявления по поводу ковида делал же не я, а Люк Монтанье (французский вирусолог, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии 2008 года. Вместе с Барре-Синусси открыл в 1983 году вирус ВИЧ — прим. ред.). Он заявил, что у ковида есть несколько СПИДоподобных врезок в геном, и сослался на китайцев. Так его съели и косточки выплюнули. Французская общественность и какие-то странные силы, которые по уровню никак не совпадают с ним. Например, Нил Фергюсон (английский математик из Имперского колледжа Лондона, его компьютерная модель COVID-19 стала основой жестких карантинов в разных странах. Предсказал 510 000 смертей в Великобритании и до 2,2 миллиона в США. В 2001 году смоделировал смертность в 150 тысяч человек в Англии от коровьего бешенства, в итоге погибло 200 человек, но миллионы животных забили. — прим. ред.). Кто такой Фергюсон по отношению к Монтанье и другим людям, которые говорят серьезно о ковиде?

Когда-то, я помню, был Ярославский форум. Дмитрий Анатольевич Медведев организовывал и все прочее. Там ко мне подошла известная американская фигура Тоби Гати (американский советолог, русист, государственный деятель — прим. ред.), схватила за рукав и сказала: «Слушай, у вас тут выступает Хантингтон (Самюэль Хантингтон — американский социолог и политолог, автор концепции этнокультурного разделения цивилизаций — прим. ред.). Ты понимаешь, что у него нет статуса». Я говорю: «Тоби, может, у него нет статуса, но он очень известен и умен, поэтому его с радостью пригласили на этот форум».

«Люк Монтанье заявил, что у ковида есть несколько СПИДоподобных врезок в геном, и сослался на китайцев. Так его съели и косточки выплюнули»
Фото: © Image Distribution/ZUMAPRESS.com/www.globallookpress.com

Так вот этот Фергюсон в науке — он никто, казалось бы! А потом наши высокие правительственные чиновники, курирующие медицину, говорят, дескать, нам зарубежные коллеги подали неверный сигнал, и мы поэтому с пенсионерами неправильно поступили. Это, конечно, хорошо, что люди признают свои ошибки. В России нет культуры признания своих ошибок, это все равно, что дать признательные показания милиционеру. Дашь — и загремишь по полной программе. С другой стороны, какова цена ошибки? Вот мы не так повели себя с людьми старшего возраста. И что? Это же имеет цену! Я не хочу уподобляться милиционеру, получившему признательные показания. Я просто спрашиваю по-человечески, как к этому относиться? Было проведено очень много скороспелых решений и, конечно, они были проведены под давлением Запада. Психологическим, интеллектуальным. Наши большие интеллектуалы от медицины чувствуют себя вторичными и зависимыми от того, что говорят «там». Это ощущение привело к тому, что возникала некая модель, которую затем начали яростно отстаивать. Тогда появилась категория, названная ковид-диссидентами. И мне сразу стало понятно, что людей разбирают на группу дикарей, которые будут все отвергать, и группу просвещенных, которые будут все принимать. А на самом деле эти просвещенные растаптывают науку.

Почему я должен как просвещенного человека воспринимать не лауреата Нобелевской премии Майкла Левитта (британский, израильский и американский биофизик, лауреат Нобелевской премии по химии за 2013 год за «компьютерное моделирование химических систем». Член Национальной академии наук США, профессор Стэнфордского университета. Критиковал локдауны как средство борьбы с пандемией коронавируса — прим. ред.), а Фергюсона? Кто он такой? Кто такой Андерсон (Рой Малкольм Андерсон — специалист по инфекционным болезням и эпидемиологии, 14-й ректор Имперского колледжа Лондона — прим. ред.)? Кто такие эти люди, которые навязали миру свою концепцию происходящего? Они второразрядные ученые из отнюдь не самого крупного заведения — Имперского колледжа Лондона. Значит, за ними кто-то стоит, и кто-то это так пропихивает, что можно заткнуть рот Нобелевским лауреатам?! Почему так спешно были приняты решения, почему с ними не посоветовались?!

Майкл Левитт критиковал локдауны как средство борьбы с пандемией коронавируса
Фото: © Ши Тяньшэн/ZUMAPRESS.com/www.globallookpress.com

Тогда я стал выступать так, чтобы не было ощущения, что просвещенные — это Фергюсон и Андерсон, а все остальные — дикари. Я стал говорить от лица науки не потому, что я ученый. Я просто стал цитировать действительно серьезных специалистов. Это моя экспертная задача. Вот это говорит Левитт. Он Нобелевский лауреат, еврей из Южной Африки, в Израиле поработал и в Америке. Он никак не является русским спецслужбистом, который что-нибудь впаривает несчастному Западу.

— А что говорят специалисты?

— Я разговаривал с достаточно крупным вирусологом из самого большого французского вирусологического центра с бюджетом 1 миллиард евро. Я вольно цитирую его слова: «Люка съели и косточки выплюнули, я так не хочу. Спрашиваю коллег. Говорят: я верю, что COVID-19 — органическое естественное заболевание. Тогда я спрашиваю, кто передатчик».

— Изначально?

— Да. Остались, говорит, вирусологи, которые, посмотрев мне в глаза как своему коллеге, скажут, что передатчик — летучая мышь? Таких нет. А кто посредник? Кто преодолел разрыв между мышью и человеком? Вы говорили: панголин. Но вы же понимаете, что это не так.

Этот французский вирусолог говорит: у нас же наука, могучая отрасль, медицина, мы что, за год не смогли найти промежуточного зверя? Так мы плохо ищем или его нет? Что происходит? Дальше говорит — вот этого Люка задолбали за то, что он назвал четыре врезки в геном, а три все-таки могут быть эволюционными. А четвертая? Мне кто-то из коллег-вирусологов может сказать, что она может быть естественной? Ну вы что, с ума сошли?

«Это не эпидемия, потому что смертность — меньше одного процента. Это норма. Сколько умерло в России и в мире? Это эпидемия? Это можно сравнить с жертвами от испанки? От испанки умерло 100 миллионов. Нельзя! А почему такие непропорциональные меры? Почему нужны именно такие меры, которые никакого отношения к заболеванию не имеют? Лечите!» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ИЗ-ЗА ПАНИКИ С КОВИДОМ СООРУДИЛИ ГОЛОД, ОТ КОТОРОГО УМРЕТ МИЛЛИОНОВ 100»

— А адекватны ли меры борьбы с пандемией?

— Они остановили мировую экономику, создали чудовищные последствия для людей. От одной малярии, потому что ее стали хуже лечить из-за пандемии, [за это время в Африке] умерло больше людей, чем от ковида. Дальше — онкология, кардиология и все остальное. Жертвы огромные. Говорят, «жизни черных имеют значение». Жизни ковидных тоже имеют значение. А жизни онкологических не имеют значения? А жизни малярийных не имеют значения? Из-за паники с ковидом соорудили голод, от которого умрет миллионов 100. Это абсолютно непропорционально тому, что реально происходит с ковидом.

Есть такая специальная профессия — эпидемиолог. Он должен ответить на один вопрос — это эпидемия или нет. Он смотрит: заболевание чудовищное, ему безумно жалко людей, он страдает. Но говорит, что это не эпидемия, потому что смертность — меньше одного процента. Это норма. Сколько умерло в России и в мире? Это эпидемия? Это можно сравнить с жертвами от испанки? От испанки умерло 100 миллионов. Нельзя! А почему такие непропорциональные меры? Почему нужны именно такие меры, которые никакого отношения к заболеванию не имеют? Лечите!

— А что Вы думаете о появляющихся сейчас вакцинах?

— Крупнейшие западные, азиатские, восточные исследователи из лучших научных центров мира давно говорили, что существует два явления — антигенный импринтинг и комплекс антиген-антител. Что такое антигенный импринтинг? Это первое впечатление. Это значит, что особые антитела являются лимфоцитами памяти, они запоминают заболевание. Человек заболел, и его организм помнит это заболевание. У него накапливаются лимфоциты памяти. И когда второй раз у человека то же самое заболевание, лимфоциты памяти на него кидаются и начинают его душить. А есть наивные лимфоциты, которые заново начинают исследовать, медленнее исследуют антиген (любое вещество, которое организм рассматривает как чужеродное или потенциально опасное — прим. ред.). И лимфоциты памяти начинают атаковать то, что им послано с позиции того, что они уже пережили как заболевание.

Что такое вакцина? Это малая доза заболевания для того, чтобы усилить лимфоциты памяти. А само заболевание — это сильный вариант того же самого заболевания. То есть вакцина наращивает количество лимфоцитов памяти. Но есть явления, при которых лимфоциты памяти, кидаясь на чуть-чуть изменившийся антиген, создают такой комплекс антиген-антитело, который хуже самого антигена. То есть самого заболевания.

«Наши вакцины лучше, потому что они классичны. И было бы странно из моих уст слышать, что эти все Moderna, этот Гейтс… что предлагаемое ими лучше, чем наша вакцина. Там изуверство начинается глобальное. Есть люди, которые считают, что можно с вакциной чип в мозг загнать»Фото: «БИЗНЕС Online»

— При каком условии это бывает?

— При небольшом различии структур, при которых одно к другому начинает прикрепляться не так, как надо. Это чаще случается с вирусами, реже — с бактериями. С какими-то заболеваниями удалось справиться. Кстати, люди, которые справлялись с полиомиелитом, сначала справились, потом были предъявлены иски, начались процессы, они выплатили огромные деньги. Но все равно я считаю, что вакцина против полиомиелита — героическое открытие человечества. А перед теми, кто занимался разработкой вакцин в самом начале, — Пастер, Эрлих, Кох, Мечников — надо просто шляпу снять.

Но они же работали, в основном, с бактериями! А разница в размерах между вирусом и бактерией — как между комаром и арбузом. Кроме того, у вируса нет собственной системы воспроизводства, он использует систему воспроизводства организма, в который влезает. У бактерии есть, и в гниющем теле они бурно размножаются, поэтому жгли трупы от холеры, чумы. А вирус умирает вместе с телом.

С вирусами всегда хуже. Есть огромный опыт попыток создать вакцину против ВИЧ, который открыл тот самый Люк Монтанье. Этим занимались крупнейшие корпорации мира. Они несчастных людей в Африке нещадно кололи этими вакцинами, потом начали бить тревогу: «Мы колем, а болезнь усиливается». После вышел запрет на применение любых вакцин в сфере СПИДа. Позже выяснилось, что невозможно из-за этого эффекта антигена-антитела, из-за этого импринтинга создать и вакцины против лихорадки Денге, определенных модификаций менингита.

Есть книга Михаила Супотницкого «Биологическая война» (Михаил Супотницкий — российский микробиолог, полковник медицинской службы запаса, изобретатель, автор исследований по истории эпидемий чумы и других особо опасных инфекций, истории разработки и применения химического и биологического оружия. Заместитель главного редактора рецензируемого научно-практического журнала «Вестник войск РХБ защиты» Министерства обороны РФ — прим. ред.). Очень серьезная, приличная книга. Я автора не знаю лично, но знаю, что он военный биолог, который всю жизнь этим занимался. Он рассказывает совершенно ответственно о чужих работах в Америке, в Австралии, в Сингапуре, в Корее, которые говорят о белом пятне вакцинации, этого соединения антигена и антитела. Ему тоже затыкают рот. Почему, что за кино?

А все эти академики, которые говорят о вакцинах, они это знают? «А мы проверяли, ничего такого нет». На ком проверяли? Как проверяли? Но мы можем честно ответить на все эти вопросы? Мы можем сесть и собрать небольшую конференцию и поговорить? Вы позовите этих людей, пусть они что-то скажут. Знаете, бывают ученые, которые все понимают, но говорят с разной степенью убедительности.

Я не говорю, что вакцины не нужны. Мы не хотим сказать: «Наука долой!». И, может быть, ваша вакцина замечательная. Но тогда хотя бы сделайте так, чтобы ключевые военные институты не осуждали вакцины своих же ведомств. Ну хоть между собой договоритесь! Мы не говорим о российских вакцинах. Наши вакцины лучше, потому что они классичны. И было бы странно из моих уст слышать, что эти все Moderna, этот Гейтс… что предлагаемое ими лучше, чем наша вакцина. Там изуверство начинается глобальное. Есть люди, которые считают, что можно с вакциной чип в мозг загнать. Когда-нибудь будет можно, но не думаю, что сейчас. Но кромсать геном — это нехорошее дело. Это и президент РФ говорил, и Михаил Ковальчук (физик, президент Курчатовского института, друг Владимира Путина — прим. ред.). Они говорят, что это надо сдерживать морально.

— К чему Вы ведете? Коронавирус — фейк?

— Мы не отрицаем, что ковид — очень серьезное заболевание. Мы только спрашиваем, какой процент в России умерших? И спрашиваем это с эпидемиологической, а не с гуманистически-моральной точки зрения. Мы говорим об издержках карантина, ведь все жизни одинаково важны. Мы говорим о специфике этого заболевания, а не о том, что его нет. Мы не ковид-диссиденты. Но мы на стороне Нобелевских лауреатов Люка Монтанье и Майкла Левитта, а вовсе не на стороне чего-то, отдающего дикарством. И мы спрашиваем: «Почему вы не даете слова этим ученым — лауреатам Нобелевской премии, иностранцам, рыцарям всех орденов и масонских лож? Кто вы такие, чтобы заткнуть им рот?».

«Дональд Трамп — очень шустрый человек, такой веселый шоумен, вполне современный. И он не мог себе представить, что масс-медиа ему как ньюсмейкеру заткнут рот»Фото: © Samuel Corum/Consolidated News Photos/www.globallookpress.com

«КТО ЗАТЫКАЕТ РОТ ИМПЕРАТОРУ?»

— И кто же эти силы, по-вашему?

— Я бы соотнес это с другим явлением. Президент США Дональд Трамп — очень шустрый человек, такой веселый шоумен, вполне современный. И он не мог себе представить, что масс-медиа ему как ньюсмейкеру заткнут рот. Это было за пределом его представлений. Как так? Я император главной державы мира! Я главный ньюсмейкер мира! А вы мне: «Пошел вон! Фейк-ньюс!.. Вы мне затыкаете рот!». Тогда возник вопрос: «Кто затыкает рот императору?

— Мировое правительство, хозяева дискурса?

— Кто-то больше, чем император. Мы не говорим, прав Трамп или нет. Мы говорим о свободе слова. Дальше он вылупил глаза и сказал: «Я готовился, я победил, я бы ушел, я бы ничего не делал. Но когда говорят, что в одном из округов проголосовал за Байдена 841 процент, и когда среди проголосовавших есть люди 1800 года рождения, есть мертвые, которые встали из могил и голосуют, я же не могу это допустить! Я же не тварь дрожащая, чтобы сказать, что все хорошо. Кто это все делает?»

Вот я и спрашиваю. Кто-то же смог так наплевать на процедуры, что Трамп должен говорить, что он ждет от Верховного суда мужества и мудрости. А исполнения закона ты уже не ждешь, это уже героично? Исполните закон! Люди давали под присягой показания, как именно шла фальсификация. Показания под присягой для американцев очень много значат. Так примите и рассмотрите! Оказывается, что за это уже убивают. Чья диктатура устроила всю эту штуку? Так же и с ковидом.

— Специалистам по ковиду не дают слова так же, как и Трампу?

— Крупным ученым заткнули рот. А мелких пустили вперед. Но эта мелочь уже лгала и по свиному гриппу, и по коровьему бешенству, преувеличивая масштабы в 25-30 раз. А потом высшие должностные лица Великобритании говорили, что они уничтожили свое сельское хозяйство. В угоду кому, и почему? Как говорит Горацио Шекспира: «О день и ночь! Все это крайне странно!» Я просто начал обнажать эти странности.

Мы считаем, что нужна вообще совершенно другая научная парадигма в той же медицине. Почему советская медицина уничтожила школу Ухтомского (Алексей Ухтомский, русский и советский физиолог, академик Академии наук СССР, создатель учения о доминанте, епископ Охтинский — прим. ред.), академика Сперанского (Алексей Сперанский, советский учёный-медик в области физиологии и патологии. Академик АН СССР и АМН СССР, — прим. ред.)? Он же не подпольный знахарь, но всю школу уничтожили в пользу адептов вакцинации. Почему была уничтожена психологическая школа Выготского [Лев Выготский, советский психолог, создатель культурно-исторической теории, основатель исследовательской традиции изучения высших психологических функций. — прим. ред.] и всех остальных? Почему ее место занял Зинченко [Владимир Зинченко, советский и российский психолог, доктор психологических наук, профессор, академик РАО. Один из основателей инженерной психологии и эргономики в России. — прим. ред.] с инженерной психологией? Что сделали со школой Михаила Лившица [философ, эстетик, публицист, приобрел широкую и скандальную известность как обскурант и мракобес, гонитель всего прогрессивного в искусстве, после того, как опубликовал в 1966 году в «Литературной газете» свой памфлет против современного искусства «Почему я не модернист?». Еще большую славу принесла Лифшицу вышедшая двумя годами позже книга «Кризис безобразия», которую называют библией антимодернизма. — прим. ред.], которого я лично не слишком люблю, но которая не есть дремучая ортодоксия? Что случилось с марксизмом, что случилось с психологией? Что случилось с образованием? Что случилось с медициной? Где все эти программы Бабаянца [Алексей Бабаянц, директор Высшей школы практической психологии, кандидат педагогических наук, психолог-консультант в сфере детско-родительских отношений, пропагандист гуманной педагогики. — прим. ред.]? Где работы весьма уважаемого мною Александра Нариньяни [советский и российский учёный, кандидат физико-математических наук, член-корреспондент РАЕН, академик РАЕН, известен работами по искусственному интеллекту — прим. ред.] с программой «Старт-2» в Новосибирске, которая была закрыта у меня на глазах? Где все это? Это системный наезд?

— Это как-то связано с ковидом?

— То, что произошло с ковидом, лежит в одном типологическом ряду со всеми этими странностями. Недавно очень престарелый бывший руководитель военно-разведывательной космической программы Израиля сказал об инопланетянах [экс-директор подразделения Минобороны Израиля Хаим Эшед, 30 лет отвечавший за военно-разведывательную космическую программу, ныне советник ведомства недавно заявил, что пришельцы уже на Земле, подписали контракт с США на проведение экспериментов на нашей планете. — прим. ред.]. А перед этим говорил уже больной Вернер фон Браун [германский и американский конструктор ракетно-космической техники, один из основоположников современного ракетостроения, создатель первых баллистических ракет. Штурмбаннфюрер СС. Считается отцом американской космической программы. Предупреждал, что угроза инопланетного вторжения будет использована для манипуляции обществом — прим. ред.], тоже фигура не маленькая. И я скажу, что это либо социокультурное моделирование, либо что-то соседнее. Я видел, как закрывали программу «Союз — Аполлон». По этой программе должно было начаться строительство стендов по испытанию термоядерных космических двигателей на Луне. Это нельзя было делать на Земле, потому что там все взрывалось и были бы сплошные Чернобыли. На Луну все готовы были это перенести. И уже облизнулись разные наши академики, что будут промышленные армии. Вдруг встретились Брежнев и Никсон и было договорено всё закрыть. Уже Брежнев умер, Никсон умер, а эта договоренность действует железно. Что за кино? Кто закрыл этот космос? Я не хочу сказать, что это делали ужасные зеленые существа с перепонками на ногах. Я спрашиваю, кто это сделал?

Ковид в одном ряду с этими странностями. Их гораздо больше, чем я назвал. Значит, внутри этих странностей нужно проводить исследования непропорциональностей между серьезным вызовом и бредовой реакцией на этот вызов. И нужно проводить исследования того, почему на крупнейших светил вот так наплевали.

Я этим занимаюсь как эксперт, системщик, методолог, который быстро должен разобраться и у которого есть широкий контекст. Но путь спросят специалистов, тех, кто находится в 100-процентной готовности. Только вопрос — кто будет обобщать данные этих специалистов. Тут же нужны междисциплинарные люди. Вся система моих вопросов была потому, что я попытался выделить другой кластер людей, которые не позволяют, чтобы науке заткнули рот.

«Дональд Рамсфелд (в центре) тогда сказал так: «Трансформирующее событие надо делать так. Мы будем говорить, что Китай нанесет биологический удар по нам, и что мы в связи с этим меняем человечество, потому что надо спасаться»Фото: © Armando Brown/ZUMAPRESS.com/www.globallookpress.com

«РАМСФЕЛД УШЕЛ, А ДЕЛО ЕГО ЖИВО — ВСЕ ЭТИ ФАУЧИ И ДРУГИЕ»

— Кто же все-таки бенефициары ковида?

— Я несколько раз всерьез натыкался на некоторые следы. Во-первых, на следы всей группы в Форте Детрик, которая была взята из Японии и Германии. Они разрабатывали биологическое оружие так же, как Манхэттенский проект. Только Рузвельт Манхэттенский проект подписал сам, а эту затею химико-биологическую он списал на министра обороны Генри Стимсона. Не хотел марать руки в этом. Возникло секретное заведение, где сидели «доктора менгеле» нацистского блока [Йозеф Менгеле, немецкий врач, проводивший медицинские опыты и жестокие эксперименты на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны. После войны бежал в Латинскую Америку — прим. ред.]. В основном японцы, потому что немцы занимались ракетостроением. И там сидел Вернер фон Браун. Его президент Кеннеди сделал руководителем космического проекта по высадке на Луну. Есть фото, где они идут почти под ручку. А потом Браун ухмыляется и говорит: «Мы этого Кеннеди кончили». Обнялся с гремучей змеей. Вернер занимался ракетами. А чем занимались нацисты наиболее серьезно? Биологическим оружием в Японии, где творили ужасы невероятные.

Еще надо понимать, что определенные фильмы, иногда художественно не лучшие или средние, в советское время делались точно по аналитическим запискам КГБ. Просто давали записку: «Вот настоящее дело, теперь охудожнивайте». И были большие группы людей, которые охудожнивали аналитические записки. Мне, например, очень хотелось прочесть аналитические записки, на основе которых написаны произведения братьев Стругацких. Они же есть.

— Вы думаете, Стругацкие писали на основе записок?

— Я знаю. Но скажу, у меня такая фантазия, лег спать и во сне вдруг увидел этот бред.

— И Юлиан Семенов?

— Об этом даже не будем. И фильм «Мертвый сезон» сделан по аналитическим запискам с конкретными лицами. Но для того, чтобы ни у кого не осталось сомнения (мало ли авторы — люди легкомысленные), в начале фильма выступает Абель [Рудольф Абель, советский разведчик-нелегал, с 1948 года работал в США, в 1957 году был арестован, в феврале 1962 года обменяли на сбитого над СССР пилота американского самолёта Франесиса Пауэрса — прим. ред.]. А это раннесоветская разведка, которую я очень уважаю. Сухие, интеллигентные люди. Их можно пытать, а у них даже зрачок не будет расширяться. И он говорит, что это сделано по нашим материалам и это угроза человечеству. То, что они там описывают, это и есть Форт Детрик и сопряженные лаборатории. Но самое интересное заключалось в том, что эти люди работали над изменением сознания, над психикой. Сегодня они занимались каким-то вирусами, а завтра нейролептиками и чем-то еще.

Теперь это рассекреченные бумаги. ЦРУ рассекречивает материалы, не конспирологи, питающиеся слухами, а специсторики смотрят документы. И на основе этих документов можно сказать, что группа Форт-Детрика имела сильный японский след. Корпорации этим занимались разные, но за спиной стоят японские фармгиганты. А в Японии нет самодостаточного бизнеса. В первом приближении за ними стоят якудза, группы, которые на самом деле руководят всеми президентами компаний или номинальными хозяевами акций. Есть трастовые документы, по которым собственность распределена не так, как считается. Это вполне может быть фактор, который управляет изменением мира. Давным-давно они вошли в контакт с американцами.

Вся эта идея управления через трансформирующие события старая. Но наиболее ярко она была подана министром обороны США при Буше Дональдом Рамсфелдом, который и перед этим был фармацевтом и потом стал фармацевтом. Он тогда сказал так: «Трансформирующее событие надо делать так. Мы будем говорить, что Китай нанесет биологический удар по нам, и что мы в связи с этим меняем человечество, потому что надо спасаться». Это его слова. Есть документ, который называется «Красный рассвет». Рамсфелд ушел, а дело его живо — все эти Фаучи [Энтони Фаучи, главный инфекционист США, по его советам Трамп продлевал карантин — прим. ред.] и другие.

Средства массовой информации лихорадочно скупает фармацевтическое лобби, за спиной которого стоят нацистские, макрокорпоративные структуры. Они уже объединились. Мой ближайший друг, соратник, исследователь Юрий Вульфович Бялый [вице-президент по научной работе Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» — прим. ред.] посчитал, как быстро концентрируются основные средства массовой информации. Сколько у них хозяев? 200, 100, 50, 25. Как взрыв, стягивающий Вселенную в одну точку.

— Это за последние годы?

— Это в последние 20 лет. За эти годы в 5 или даже 10 раз стало меньше этих хозяев. Мы же понимаем, что это никакой не Цукерберг. Кто такой Цукерберг? К нему придет начальник отдела ЦРУ и скажет: «Делай не так, а так». Цукерберг скажет: «Есть! Вы меня оставите живым? Спасибо». И сделает все, что ему скажут. Никаких вопросов. Как Америка управляется, мы знаем.

Трамп сказал про некое глубинное государство. Раньше об этом говорили конспирологи, теперь это сказал император. А что он имеет в виду? Почему в центре внимания оказалось убийство физика-ядерщика в Иране? А почему убийство крупного работника Моссада посреди Тель-Авива не оказалось в центре внимания?

— Это ответка Ирана?

— Конечно. На эту ответку будет тоже ответ. Мы существуем в быстро меняющемся мире. Каковы прямые результаты всего этого? Например, Китайская народная республика из ближайшего друга и партнера, замечательного рыночного государства, великолепного промышленного союзника стала [для США] преступной коммунистической бандитской державой. Буквально. После Дэн Сяопина чуть-чуть побухтели про Тяньаньмэнь, а дальше: «О, Чайна! Америка! Мы вместе! Братья! Все!» Теперь это преступный коммунистический Китай. Раньше они забывали про это, они смеялись, когда им говорили, что там коммунизм. Говорили, что там такой капитализм, что дальше некуда.

«Кто такой Байден? Байден — это ничто. Всем управляет Обама из офиса, который охраняется лучше, чем ЦРУ или Пентагон. А Байден шевелит пальцами еле-еле»Фото: © Biden Transition TV via CNP/Consolidated News Photos/www.globallookpress.com

«КЛАССИКА» ИСЛАМСКАЯ ДОЛЖНА ПОНЯТЬ, ЧТО ЗАЙМУТСЯ ЕЮ, КАК ПОВАР КАРТОШКОЙ»

— Но вроде бы утихли антикитайские настроения.

— Ясно, что Байден этого не хочет. А кто такой Байден? Байден — это ничто. Всем управляет Обама из офиса, который охраняется лучше, чем ЦРУ или Пентагон. А Байден шевелит пальцами еле-еле. А кто такая Камала Харрис? Просто агентесса Обамы и Сороса и очень даже неглупая баба. Что будет происходить дальше? И какова будет роль самого Байдена? Мы не знаем. Ему предписано жить, умереть, лечь в постель или имитировать, что он правит? За эти 4 года в США ничего не будет. Демократы никогда не занимались самой Америкой. Они занимались внешней политикой. Значит, с Китаем они как-то повернут.

Иран… Керри — это человек, который служит Ирану, мягко скажем. Это факт, который подтверждают иранские коллеги. Если Трамп находился под влиянием британского и израильского лобби, в основном израильского, и орали, что нужно бомбить Иран, то с Керри все будет совсем иначе. Трамп ненавидел Европу. Крайние консерваторы считают, что Антихрист придет из Европы и это будет президент Евросоюза, когда его назначат. Есть такой миф. Трамп ненавидел Европу как конкурента. Байден будет стелиться перед Европой, дружить с ней.

И еще отдельная тема. Ислам. Мы не имеем в виду великую исламскую религию, тех, кто ее исповедует. Мы жили и будем жить в мире с ними на территории России и во всем мире, мы хотим протянуть им руку. Мы — про радикальный исламизм.

— Но почему-то именно при Обаме расцвел ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)

— Да. А что такое ИГИЛ? Это иракские военные, которые никакого отношения к исламу не имели и которых американцы исламизировали и сделали из них структуру. А кто такой Бен Ладен? Выясняется, что невозможно создать сильную исламскую структуру для разрушения цивилизованного мира (того же Китая) в интересах США без того, чтобы не найти какое-то государство, которое возьмет на себя этот подряд. Бен Ладен провалился. Кстати, мои коллеги говорят, что у Бен Ладена начались неприятности с Америкой, когда он отказался тренировать уйгурских сепаратистов в своих лагерях.

Кому же передать подряд? Саудовской Аравии? Уважаемое государство, замечательные нефтяные, экономические возможности. Но с точки зрения военной мощи не канает. Иран? Невозможно. Афганистан, Пакистан? Не то. Китай ночует в этом Пакистане. Думали-думали-думали, что же делать. И поняли, что одна Турция. Нет другого заявителя с какими-возможностями, с флотом, авиацией, артиллерией. Турки при Кемале заявили четко, что они ограничатся Анатолией и никуда больше не пойдут, что у них национальное светское государство, а те, кто начнет проповедовать даже относительно мягкий ислам, им всё… Вдруг в одночасье военные сдулись. И появился гражданин, который говорит о Неоосманской империи. И вы уже видите на парадах, как стоят высокие военные и показывают знак «Серых волков». Это что за поворот?

«Эта глубокая трансформация предполагает разгром России, разгром Китая, запугивание населения этими заболеваниями и установление такого порядка или беспорядка, при котором будут дикари и покорные рабы. Расчеловеченные, роботы и звери. А человеческое содержание должно уйти, потому что хозяева, которые все это делают, не хотят ничего подобного» Фото: pixabay.com

— Для чего готовят их?

— Конечно, для удара по Китаю. Но заодно и по России. Россия ближе. Теперь приходит Байден, все разворачивается. Китаю надо чуть-чуть поумериться. Ислам надо поддержать. С Европой надо дружить. А по кому бить? Против кого-то же надо дружить. Если против Китая нельзя, против радикального ислама нельзя, против Европы нельзя. Так против кого? Против Австралии? Новой Зеландии? Антарктиды? Ну ясно же, против России. И уже идут совещания представителей генштабов Турции и Украины. Уже говорится про Крым. А дальше я обращаю внимание духовных лиц весьма почитаемого мною ислама. «Серые волки» — это не исламская организация. А если они кому-то дурят голову, то пусть эти люди все-таки разберутся. Это языческая организация. И суфийские группы на нашей территории, и мягкий ислам в целом, и просто «классика» исламская должна понять, что займутся ею. Не она получит преференции, а займутся ею. Как повар картошкой. Сколько бы ни было проблем в отношениях между татарским населением и русским, они всегда жили в каком-то симбиозе. Этот естественный симбиоз есть условие существования всех.

Говорится о том, что дух Энвер-паши (военный министр Османской империи во время Первой мировой войны. Один из военных деятелей Турции, преобразовавших империю в современную Турцию, один из участников и идеологов геноцида армян в 1915 году — прим. ред.) возрадовался, потому что мы движемся к завершению его дела. А кто-нибудь помнит, какое у него было дело, кроме резни армян? Что еще? Экспансия на Северный Кавказ. А уж Крым — это святая святых пантюркизма. Когда мне говорят, а давайте подружим Турцию с Россией, я отвечаю: «Гениально!» Ради этого стоит многим пожертвовать. Армению задвинуть на любые позиции. На Ближнем Востоке обеспечить эту дружбу. Но где дружба?

А теперь посчитайте военные возможности. Польша. Миллионов 40 человек. Украина. Миллионов 30. Турция 80. Уже 150. Достаточно? Еще Румыния, прибалты на подхвате, Азербайджан, если он говорит, что един с Турцией. Это уже серьезно. Эта глубокая трансформация предполагает разгром России, разгром Китая, запугивание населения этими заболеваниями и установление такого порядка или беспорядка, при котором будут дикари и покорные рабы. Расчеловеченные, роботы и звери. А человеческое содержание должно уйти, потому что хозяева, которые все это делают, не хотят ничего подобного. И это очень напоминает…

«Что говорит постмодернизм? Уничтожение логоцентризма. Слова не должно быть. А что должно быть? Вой и цифра! Конец проекта «Человек», конец проекта «Гуманизм», конец проекта «История». Мессия не пришел, никто не пришел, история кончилась»Фото: © Michael Debets/ZUMAPRESS.com/www.globallookpress.com

«НЕОНАЦИСТАЯ ЛОДКА ВСПЛЫВАЕТ»

— 30-е годы?

— 30-е годы, конечно. Неонацистская лодка всплывает. Но все серьезнее. Я сейчас прочту свободно по памяти. «Это ты? Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком хорошо знаю все, что бы ты мог сказать. Да ты и права не имеешь ничего сказать, кроме того, что ты сказал прежде. Так зачем ты пришел нам мешать? Ибо ты пришел нам мешать, и ты сам это знаешь. А знаешь ли, что будет завтра? Я не знаю, кто ты, и знать не хочу: ты ли это или только подобие Его. А завтра же я осужу и сожгу тебя на костре, как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня стоит перед тобой на коленях, он будет подгребать к твоему костру угли. И ты это тоже знаешь.

Великий дух искушал тебя в пустыне, и сказано было, что он искушал тебя. Так ли это? А вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его таков: «Ты хочешь идти в мир и идешь туда с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого они боятся и страшатся, ибо никогда и ничего не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы!

А видишь эти камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество, как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою и прекратятся хлеба твои. Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же это свобода, если послушание куплено хлебами? А знаешь ли, что пройдут века и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а значит, нет и греха, а есть лишь только голодные. Накорми, а тогда и спрашивай с них добродетели! И никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными. И кончится это тем, что они придут к нам, мы будем загнаны в пещеры и скажут: «Лучше поработите нас, но накормите». И поймут, наконец, что свобода и хлеб земной вдоволь для всех немыслимы».

Это Великий Инквизитор Достоевского. «Братья Карамазовы».

Проект «Великий Инквизитор» не закрыт. Им занимались в Парагвае, где это было иезуитским псевдокоммунизмом. Этот проект всегда интересовал спецслужбы. И есть ли гарантия, что сегодня не соединились интересы фармы, масс-медиа и ими не управляет какой-нибудь такой проект крупный, который действительно хочет, чтобы человечество развалилось на части коротко- и долгоживущих?

Один крупный олигарх, имеющий внешнеполитическое влияние, мне кричал по телефону: «Скоро-скоро будем платить не деньгами, а сроком жизни. Представляешь, как заработают, когда им скажешь, плохо работаешь — 50 лет, хорошо — 150 лет. Ух, как работать будут! Человечество двинется семимильными шагами вперед». «Да, да, — кричал другой, — уже и превышение скорости света есть, мы вообще создадим новый мир!». Откуда я знаю, в какой степени неадекватны хозяева Гейтса? Не он сам, а его хозяева?

Кстати, дистанционное обучение — это разрушение человека. Я спрашиваю каждый раз в таких случаях: «Мы сможем научить их лучше или хуже арифметике или алгебре. А мы будем учить их благородству, человечности, солидарности, дружбе? А целоваться они тоже будут в компьютере?» Это уже не человек. Социализация провалена. Кому это нужно? Кто-то ее сознательно проваливает? И действительно тогда получается, что за этим всем маячит то, что называется враг человека. Для религиозных людей это Антихрист. Кстати, тоже сложный вопрос, что он такое. Он же не Сатана. Это отдельный вопрос. Но для светского человека это другое.

Что говорит постмодернизм? Уничтожение логоцентризма. Слова не должно быть. А что должно быть? Вой и цифра! Конец проекта «Человек», конец проекта «Гуманизм», конец проекта «История». Мессия не пришел, никто не пришел, история кончилась.

— Вы имеете в виду трансгуманизм?

— Трансгуманизм — это отдельная тема. Трансгуманисты пытаются спарить человека с компьютером и создать различные модификации человека, которые сожрут все. Мы вообще находимся у очень серьезного эволюционного барьера. Никита Моисеев [советский и российский учёный в области общей механики и прикладной математики, академик Академии наук СССР и ВАСХНИЛ. Основатель и первый декан ФУПМ МФТИ. Основатель и руководитель ряда научных школ. — прим. ред.], я с ним разговаривал, считал, что человечество сейчас будет проходить такую узкую горловину, которая была между палеолитом и неолитом, и что этот эволюционный барьер хуже любой революции и любой катастрофы. Он огромен. И весь вопрос заключается в том, что будет происходить с человеком. «Все прогрессы реакционны, если рушится человек». Что такое этот переход, и как его хотят пройти? Его хотят пройти так, чтобы по ту сторону человека уже не было?

— Постчеловек.

— Да. Постчеловек уже не будет различать добра и зла, у него не должно быть ценностного ядра, он должен действовать в цифре против слова, у него нет образного мышления. Все это исчезает, место занимает робот. И поэтому Гитлер — это детские игры по отношению к тому, что маячит на горизонте. И это будущее уже чуть-чуть приоткрывается с этим ковидом.

Есть такая история о крупном французском художнике Делакруа. Он Востоком интересовался. Как-то приехал в Турцию, где его принял паша. Паша говорил по-французски не хуже, чем Делакруа. Он знал все новости — балет, литература. Стол был сервирован так, как ни в каком ресторане Парижа. Паша сказал, что он восхищен творчеством Делакруа, только одно но. Он хочет чуть-чуть внести коррективы. Когда Делакруа рисует головы отрубленные, на пике, он рисует кусок шеи и потом пику, которая воткнута в шею. А на самом деле мышцы шеи при отсечении головы вбираются внутрь головы, поэтому обрубка этого быть не может. Делакруа сказал, что это вопрос спорный, и он не хочет об этом так подробно. Дело же было за обедом. На что паша отвечает: «Что значит спорный? Али, иди сюда». Отсекает ему голову и говорит: «Вот видите?». Делакруа утром уехал. Смысл моей притчи понятен?

«Почему не послушал Лукашенко? Я наблюдал за теми, кто его делал. Там есть группы на Западе, кто его делал. Во-первых, потому что он маленький, но очень амбициозный. Во-вторых, он смотрит на Швецию. В-третьих, ему так удобнее. Если бы мы сказали, что мы не делаем, он бы сказал: «А я сделаю». У него дух противоречия, как у подростка с отцом. Поступи наоборот»Фото: © Kremlin Pool/ Global Look Press

«ДЕЛО В ТОМ, ЧТО МЫ ПЕРВОРОДСТВО ОТДАЛИ И РАБОТАЕМ ПО ИХ КАЛЬКАМ»

— Вы говорите, что на Западе специалистам затыкают рты. А у нас почему ничего не обсуждают?

— Здесь начинается самый больной вопрос. Если бы не ряд вещей, я бы давно поддержал существующий политический мейнстрим, потому что мне многое симпатично. Крым, поправки в Конституцию, заявление о пакте Молотова-Риббентропа. Просто я не верю, что мы можем вписаться в мировой тренд. Я не верю ни во что, кроме выживания России в экстремальных условиях на основе мобилизации. Но если это так, то вся проблема пищевой промышленности, фармакологии и всего остального встает ребром.

Я не знаю, кто и каким образом готовит людей в вашем замечательном Иннополисе. И я не такой замшелый консерватор, чтобы говорить: не надо, оставьте все, что было. Но я смотрю официальные сайты и документы и вижу, что руководит всем этим глава региональных российских программ господина Гейтса (по-видимому, имеется в виду директор «Университета Иннополис» Кирилл Семинихин, до 2015 года — директор департамента региональных продаж Microsoft в России — прим. ред.). Я не рву на себе остатки волос и не говорю, что он агент Гейтса. Мир диалектичен, но я точно знаю, что в конечном итоге те, кто работают с такими, как Гейтс, туда и будут двигаться. Они не выберут «Детский мир» вместо Гейтса. Они будут имитировать что-нибудь такое, а потом пойдут.

— То есть Россия идет в этом же тренде, поэтому и у нас тема замалчивается?

— Россия идет в догоняющем развитии. Есть лидер — лидера догнать никогда нельзя. Нужно либо идти другим путем, либо отставать. Догоняющий всегда отстает. Россия идет в догоняющем развитии и даже не по пути импортозамещающих технологий. Она идет по тому пути, который ей был предписан, когда было сказано, что она будет входить в Западный мир, что она будет ориентироваться на него и что настоящее ЦК, центр, который будет давать задание Юстасу, будет находиться там.

Дело в том, что мы первородство отдали и работаем по их калькам. Мы отдали первородство не сейчас, а одновременно с переходом на линейную оптимизацию и все прочее. Когда мне мои друзья госплановские говорили, ну всё, теперь линейно работаем, и теперь каждое новое открытие будем внедрять с помощью специального постановления Политбюро ЦК КПСС. Мы уже тогда начали разрушать все, что нас сильно отличало от них, под лозунгом «Не надо изобретать велосипед». А наступила эпоха, когда можно только изобретать велосипед, потому что все остальное — это тот самый враг человечества. И это видно по тому, как он затыкает рты, что он делает, и так далее. Когда ты создаешь свой тренд, ты слушаешь своих ученых, а если ты идешь в их тренде, кто тебе эти ученые? Мало ли, что тебе говорит какой-то полковник, доктор наук, тебе важно, что говорит Фергюсон. Его весь мир слушает, и мы слушаем.

— А Лукашенко почему не послушал?

— Почему не послушал Лукашенко? Это отдельный разговор. Я наблюдал за теми, кто его делал. Там есть группы на Западе, кто его делал. Во-первых, потому что он маленький, но очень амбициозный (надо не быть как все). Во-вторых, он смотрит на Швецию. В-третьих, ему так удобнее. Если бы мы сказали, что мы не делаем, он бы сказал: «А я сделаю». У него дух противоречия, как у подростка с отцом. Поступи наоборот.

И не в том же дело, чтобы сказать: «Сколько умрет — сколько умрет». Лечить надо. Постепенно медики нащупывают очень серьезные препараты, которые действительно в серьезных случаях лечат. Все уже поняли, что с этими ИВЛ дело плохо, потому что легкие перестают работать, а дальше неизвестно, что происходит.

Я ненавижу людей, которые, чуть-чуть нахватавшись, всех учат жить, и я не собирался быть в их числе. Я просто хочу дать слово корифеям. И надеюсь, что не мытьем так катаньем оно будет услышано. Вот сейчас карантина нет, а я знаю, что его опять хотели сделать очень жестким. И получили серьезный отлуп с самого верха.

«Она [Россия] может выдержать, только если заявит альтернативный мегатренд и объявит внутреннюю идеологическую мобилизацию. Если такая форма возобладает и если в обществе найдутся группы, готовые стать локомотивом изменения тренда, и эти группы начнут защищать государство, а не политиканство, тогда, может быть, у России есть будущее»Фото: © Александр Полегенько, РИА «Новости»

«РАНО ИЛИ ПОЗДНО РАЗРЫВ МЕЖДУ СПОСОБОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ РОССИИ И РАСТУЩИМИ НАГРУЗКАМИ СТАНЕТ ТЕРМИНАЛЬНЫМ»

— Если Россия вступит в противостояние с теми силами, о которых вы говорите, она выдержит?

— Она может выдержать, только если заявит альтернативный мегатренд и объявит внутреннюю идеологическую мобилизацию. Если такая форма возобладает и если в обществе найдутся группы, готовые стать локомотивом изменения тренда, и эти группы начнут защищать государство, а не политиканство, тогда, может быть, у России есть будущее.

Конечно, дай Бог, если наше руководство будет умело маневрировать и комбинировать какие-то средства, экономические интересы с чем-нибудь еще и будет плыть в этом бурном море, не натыкаясь на рифы. Тогда пусть будет так, как есть. Я хочу, чтобы наша страна существовала, даже если мне кажется, что она существует в крайне неправильном состоянии. Все равно это моя любимая страна, и она должна быть. Если ты любишь женщину, а она ведет себя неправильно, любовь же на этом не кончается. Но я считаю, что рано или поздно этот разрыв между способом существования России и растущими нагрузками станет терминальным.

Вот стол. Я могу на него встать. Он может накрениться. Но я не могу на него поставить танк Т-34. Но было бы глупо, если мне нужно было бы съесть форель, а я бы вместе этого стола поставил железобетонную чушку, на которой может стоять танк Т-34. Существующий мир с его нагрузками — это форель, которую надо есть на деревянном столе, или танк Т-34, который надо ставить на бетонную плиту? Для меня это всё больше танк Т-34. А я вижу, что все совершенствуют модель стола. Огромное количество людей, которые совершенствуют стол. Если действительно на нем нужно есть форель, то кому я нужен? Я сам себе не нужен с этими бетонными построениями. А если все-таки эти нагрузки таковы, какими я их считаю — то что нужно? Чтобы погибель была явлена. В этот момент Россия удержится, у нее будет время на то, чтобы трагически осознать свою ошибку и изменить парадигму? Или это время уже будет пропущено? Лучше говорить заранее на этом языке. Он не алармистский, он аналитический. Но он, конечно, призван перевести все с понятия обеда с форелью на понятие бетонной плиты.

— Сколько осталось запаса прочности для стола?

— Я скажу простую вещь. К Донецку подтянуто, по данным ОБСЕ, около 300 единиц тяжелой техники, а по нашим данным, более 500. Три человека — Зеленский, начальник Генерального штаба и министр обороны — перепихивают начало войны друг на друга. Может быть, они будут перепихивать долго. Но все уже готово, технику подтянули. Теперь они двинутся, дальше — принцип домино. С момента, когда они двинутся, не ответить нельзя, потому что это мгновенный политический кризис у нас.

«Как только они двинутся, как только двинутся 800 единиц бронетехники (которые подтянуты к этому моменту, плюс действующие), о какой холодной войне вы будете говорить? Всё, надо или отвечать по полной, или нет»Фото: © Стрингер, РИА «Новости»

— То есть будет горячая война? Не холодная?

— Это уже всё. Как только они двинутся, как только двинутся 800 единиц бронетехники (которые подтянуты к этому моменту, плюс действующие), о какой холодной войне вы будете говорить? Всё, надо или отвечать по полной, или нет. А поставят ли беспилотники Украине турки или нет? А если они еще подкинут людишек и Польша подкинет? И что будет? За этим будет стоять Запад. Байден приходит, у него все построено на войне с Россией. Здесь нагрузки увеличатся. Он говорил, что адские санкции будет применять. Россия настолько неуязвима, что какие санкции не принимай, нам только лучше? Да, если мы обеспечим автаркию и национализацию промышленности. Если мы разовьем все жизненно важные отрасли.

Но даже не это важно. А если здесь начнется буза? Она будет останавливаться как на Поклонной горе? Я вам говорю как человек, который имел самое непосредственное к этому отношение: второй раз войти в одну и ту же воду нельзя. Те, кто говорят, что можно, пусть попробуют, но без меня. Нужно применять совершенно новые подходы. Нельзя дважды применить одну и ту же стратегию в совершенно новых условиях. А если там будут какие-то украинско-майданные рефлексии в сторону бутылок с горючей смесью, тоже будем стоять и митинговать? Дай Бог, чтобы не было.

Дальше, заявили: Армения в ОДКБ. Заявление [президента Азербайджана Ильхама Алиева] о том, что Ереван и Севан — «наша территория», как надо принимать? Армения же существует, у нее армия есть. Она что, не дернется, когда ей скажут, что надо отдать Ереван? Дернется. Она в ОДКБ, дальше что? Я в этом смысле считаю, что существующая власть не худшим образом маневрирует в этих все более и более осложняющихся условиях. Но условия-то осложняются, а маневрировать становится все более и более трудно, и в какой-то момент разница между усложнением и самой парадигмой маневрирования будет исчерпана, и тут окажется, что всё совсем не в таком шоколаде, как кажется.

С кем ни говоришь, отвечают: «У нас все в шоколаде». В каком смысле? Мне уже ночами снится этот отвратительный шоколад. Что вы говорите? Говорите с народом на языке беды, выживания и покажите, что вы не закрыты от него в чудовищных виллах монструозного типа с 7-метровыми алюминиевыми заборами. Живите единой жизнью или вовремя мягко отманеврируйте «туда» и оставьте здесь разбираться тех, кто готов разбираться. Но происходит-то другое. Всё в шоколаде.

— У элит?

— У всех. Называешь размер пенсии. Они: «Да так не бывает!». И так далее, и тому подобное. Они что, не понимают, что карантин в малогабаритной квартире и карантин на вилле — это разные карантины? Не понимают, что их-то дети в частных школах, а другие будут продолжать обучаться дистанционно? Не понимают, что может начаться с этой вакцинацией?

— Бунт?

— Конечно. Вы посмотрите, что в Европе творится. Притом, что западное общество очень умеренное. А в России долго терпят, потом резкий скачок. Мы ждем, когда выборная ситуация посадит Думу образца 1999 года? А мы понимаем, что это будет в новых условиях? Я считаю, что разговоры о том, что «все в шоколаде, прорвемся» — это самоубаюкивание в условиях нарастания опасности. Не потому, что мне не хочется, чтобы успешной оказалась стратегия маневрирования. Мне очень хочется. И не потому, что мне что-то надо. Мне ничего не надо, кроме того, что у меня есть. А потому что я хочу, чтобы эта страна существовала. Я прекрасно понимаю, что будет со мной и моими друзьями, если она начнет рушиться. У меня есть метафизический, экзистенциальный и сугубо шкурный интерес, чтобы это выжило.

«Путин, как я понимаю, ждет, когда наступит острый процесс. Он доверяет одному — своему политическому инстинкту, и достаточно безошибочно. Это ситуационное реагирование в условиях кризиса»Фото: © Дмитрий Астахов, РИА «Новости»

«Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ПРОСНУЛСЯ САМ ПУТИН»

— Вы упомянули поправки в Основной закон. Новая Конституция переучреждает новую Россию?

— Конституция — это хорошо. Я все изменения поддерживаю, как я очень решительно поддерживаю то, что именно президент России выступил по поводу пакта Молотова-Риббентропа, а не поручил это президенту Академии наук.

Но я вспоминаю героя Чехова, который говорил, что написал трактат о вреде некоторых насекомых: «Дочерям очень понравилось, особенно про клопов. Я же прочитал и разорвал, потому что пиши-не пиши, а без персидского порошка (средство от насекомых — прим. ред.) не обойтись». Потом делал паузу и говорил: «У нас дома даже в рояле клопы». Смысл моей цитаты понятен? Конституция — это трактат о вреде некоторых насекомых. Вот персидский порошок. А что с насекомыми?

У меня деда расстреляли в 1938 году. Я совершенно не хочу крови и прекрасно знаю, что когда она начинает литься, то доминирующим героем, осуществляющим репрессии, является человек, который хочет хапнуть участок земли у соседа, а не идейный фанатик даже. Но каким-то способом это будет сочетаться — трактат с клопами? Или не будет?

— Вам не кажется, что Путин проводит мягкую трансформацию? Конституция, вот Чубайса отодвинул…

— Что значит отодвинул? Он его скорее направил на стратегическое направление и понятно почему. Он виски, содовую, кофе или чай пьет с каким-нибудь Goldman Sachs. Они вась-вась, можно сесть, поговорить и как-нибудь чего-нибудь отманеврировать. Когда-то Сталин, конечно, грубо, но совсем не бессмысленно сказал Надежде Константиновне Крупской (которая настаивала, что она одна знает Ленина), что спать с вождем — это не значит знать вождя. Это все обсуждали. А на самом деле Сталин говорил о рефлексии и перцепции. О прямом непосредственном соприкосновении — которое, конечно, важно — и рефлексии. Так вот рефлексия говорит, что Васька слушает да ест, и Goldman Sachs будет сколько угодно Чубайса слушать.

— То есть, мягкой трансформации путинского режима вы не видите?

— Я хочу, чтобы проснулся сам Путин. Я верю, что у него нет отступного. Может, у Чубайса есть, а у него нет. И я хочу, чтобы проснулись остальные, и чтобы это просыпание превратило стол для поедания форели в бетонный надолб, который выстоит. Я хочу, чтобы внутри этого дела не было того, что было во время Первой Мировой войны — когда для одних рестораны и рысаки, а другие гниют в окопах. Не будет так жить страна, это проигрыш. Вполне можно проиграть. И что, мы будем применять ядерное оружие? Я не призываю всех надеть форму и начать маршировать с утра до вечера, но какие-то трансформации в условиях предощущения беды должны быть, и они должны касаться общества. Институты государственные не выдержат: они очень много значат, но одних их недостаточно. Изменения Конституции прекрасны, если они будут преобразованы в дело.

— Не утихают разговоры о трансфере власти, о проблемах со здоровьем Путина. Есть ли основа за этим?

— Нет основы. Абсолютно здоровых людей нет никогда. Абсолютно здоровый человек — это плохо обследованный больной. Но никаких медицинских ограничений [для управления страной], как вы видите, нет. Зачем это говорится, понятно: все должны находиться в состоянии неопределенности. Есть один, не хочу даже его назвать, мудрец аналитический, давно вне страны находящийся, который говорит, что Путин хочет, как олигархи, в белом пиджаке ходить, иметь миллиарды и на яхте плавать.

Когда хотят в белом пиджаке ходить и на яхте плавать, не сажают в тюрьму Ходорковского и не выгоняют из страны Невзлина и Гусинского. Уже не поплаваешь. Это бред. Но он говорит, и все повторяют. Потому что нет никакой самостоятельности мысли. Дальше начинается: «У него триллионы, секстильоны». Зачем? Он человек власти. Что он с ними будет делать? Все эти гигантские суммы — это же цифры в компьютере. Написал, стер. Средства мировой игры? Как фишки на столе для игры в покер? Они же не нужны для жизни. Если бы когда-нибудь хотелось поотдыхать, собрал бы олигархов, вместо того, чтобы с ними ссорится, сказал бы: «Ребята, по 100 „лимонов“ вот сюда, буду делать все, что вы скажете, через 4 года уйду». Это же другая формула и другой человек. Неужели не видно?

— Видно, что он бесконечно одинок. Почему нет корпорации?

— У него был круг надежных людей. Он знает их как облупленных и съел с ними пуд соли, но пока он не стал президентом. Он подрабатывал водителем на машине, и они вместе пиво пили. Он их знает, а остальных не знает. Темна вода. Когда к нему приходят, а он президент, все хотят ему понравиться, и все лгут. И он в этом убедился твердо. У него есть ближний круг. А из этого круга один за другим выбывают.

У меня книга написана, и статью на эту тему подписывали в газете «Завтра». Последняя подпись Крючкова была. Прочитал неопубликованную статью, сказал: «Мы их переиграем», — и умер. Мы о чем просили? Не устраивайте свару между несколькими чекистскими группами. Не надо. Чем кончилось, где все эти группы? Где эти люди? Их никого нет! И это еще не финиш. Еще не вечер. Скоро еще кого-нибудь не будет, если я что-то понимаю в происходящем. А зачем было это делать? Откуда эта ненависть?

Или эта ненависть к ЦК КПСС. Были люди практических дел, а там наверху сидели какие-то идиоты и что-то камлали полумертвыми голосами. Суслов и компания — про какую-то идеологию. Спасибо, хватит! Они этого не хотят и держатся какого-то прагматического уровня. В какой-то момент на прагматическом уровне они вызревают как крупные субъекты экономико-политической игры и начинают сталкиваться. И тогда любой мастер, задающий правила игры между фигурами, создаст все, что угодно, любой конфликт. Теперь на этом столе стоят 12-15 групп, находящихся в сложных отношениях. Между ними надо организовывать равновесие. А как?

Я очень хорошо знаю, что это такое. Я на некоем микропримере знаю, что надежность выше эффективности. Один знакомый банкир взял к себе бывшего замминистра финансов СССР как самого эффективного. Тот гениально собрал 30 или 40 миллионов долларов, гениально перевел их в Лондон и туда уехал. И сказал: «Ку-ку». Нет надежности — нет ничего. А как ее обеспечить? Это трагедия личности. И не его [Путина] одного. Такие трагедии история знает с давнишних времен.

— Идеология должна обеспечивать другой принцип управления?

— Идеология нужна тогда, когда она может быть мотивом для реального действия. Как говорилось, марксизм — не догма, а руководство к действию. Смысл заключается в том, что нужны люди, для которых эта идеология будет что-то значить, которые будут на нее ориентироваться и заставят ориентироваться других. Транслируют ее, и зажгут ею сердца. Иначе это будет поздний Советский Союз. Его группы уже не никак не были мотивированы идеологий, были не способны ее развивать. Но они сидели на ней и тряслись как Кащей над смертью и ее убивали. Мои левые друзья назвали Суслова убийцей смыслов. Так вот, так не надо. Там же двусмысленностей очень много. К новой идеологической двусмысленности вернуться нельзя.

Теперь Путин, как я понимаю, ждет, когда наступит острый процесс. Он доверяет одному — своему политическому инстинкту, и достаточно безошибочно. Это ситуационное реагирование в условиях кризиса. Посмотрите, как все ни трагично и ни небезусловно, карабахский регион находится в зоне русского влияния абсолютно. При том, что все согласовано и с азербайджанской стороной. Это же сделано, значит, в какой-то момент этот прыжок был довольно эффективен. Не было бы этого, не было бы Путина 20 лет. Коммунисты все орали: «Ельцин — пьяное ничтожество». Я говорил: «Он вас сделает одной левой. Уж лучше скажите, что он гений, и поэтому он вас так делает».

Путин очень сильный лидер этого стиля. Но у данного стиля есть как сильные, так и слабые стороны. И не дай Бог, чтобы эти слабые стороны стали перевешивать, а это зависит от ситуации. Он может пассами, гипнозами, экономически интересами держать Эрдогана на привязи? Прекрасно. Пусть держит. А, по-моему, он сорвется с этой привязи. Там есть другие, которые тоже хотят его спустить с поводка. Тогда будет плохо.

— Но Путин самостоятелен?

— Он самостоятелен. В рамках своей картины мира, в рамках своего мировоззрения, своего подхода.

— То есть Россия все-таки без внешнего управления, жесткого или мягкого?

— Это совсем другое. Бюрократия считает, что она купит поддержку активных политических групп. Но у них что, больше денег, чем у Сороса?

— А их уже купили?

— Их купили. Соросятники — это статус. Это не только прямая коррупция. Тебя уважают, на конференции зовут, типа как учат, к кому-то подводят. А здесь что? Россотрудничество будет конкурировать с Соросом? Я хочу посмотреть на результат. Ничто не соответствует. Экономика не соответствует. Идеологического драйва нет. Тут проигрыш понятен. Бюрократия не решает задачу, она осваивает ресурс.

«Вообще в разделении труда роль России — не нефть, не газ и даже не армия. Роль России — новое слово. От нее все время его ждут. И сейчас ждут»Фото: «БИЗНЕС Online»

«ПОСТКАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ХОЗЯИН — ЭТО НЕ КРУПП, НЕ ШИФФ И НЕ РОКФЕЛЛЕР. ЭТО ЦИФРОВОЙ ПАУК»

— Если подвести итог главного события года, эпидемии коронавируса, его бенефициары ведут к неонацистскому Интернационалу?

— Я считаю, что неонацистское и что-то хуже, чем неонацистское, готовится. Всплывает какая-то лодка. Гностическая или нацистская, или проект «Великий инквизитор». Это очень мощные структуры, которые хотят подмять человечество, «железная пята».

Есть важный тезис «Сути времени», который никто не понимает. Чем мы отличаемся от классических коммунистов? Коммунисты считают, что после капитализма будет коммунизм. А мы считаем, что посткапитализм хуже капитализма, и он уже наступил. Посткапиталистический хозяин — это не Крупп, не Шифф и не Рокфеллер. Это цифровой паук. Это ультрамонокапитализм, если говорить по Каутскому. Капитализм кончился, он дегуманизирован. Как говорят близкие коллеги Зиновьева, он мог доказать, что Маркс считал капитализм не формацией, а переходным периодом. От гуманизированного феодализма к дегуманизированному. И новое Средневековье уже настало. Это не капитализм. Семья, частная, собственность, государство… нет ни того, ни другого, ни третьего. Государства разрушают, семью скидывают, частная собственность — какие-то три процента акций в каком-то международном фонде. Какая это частная собственность? Где хозяин? Этот паук посткапиталистический темный плетет паутины, а что-то еще более темное стоит за его спиной. Я так считаю. И в этом я уверен. Ковид такой или другой — я в этом не специалист. Я эксперт. А что касается паука, я его исследую уже лет 40, и я тут много знаю.

— Чем закончится ковид как трансформационное событие?

— Кончится тем, что человека ввергнут в еще большее одиночество, где он будет наращивать отчаяние и деструкцию, с разрушением существующих связей, диссоциацией и огромными экономическими издержками, а также концентрацией капитала в руках новых групп, доминированием фармы и ее хозяев, которые будут соединяться с информационной диктатурой. Уже сейчас выстраивается новый контур власти.

— То есть через полгода это всё не закончится?

— Нет-нет, нет. Это теперь придется демонтировать с очень большими усилиями.

— Ковид как событие надолго?

— Да. Человечество попало в ловушку. Его напугали и хапнули. Подмяли. Страх — это же вообще страшное дело. Рузвельт когда-то говорил, что нет ничего страшнее страха.

— Вы атеист, как мы поняли?

— Я не атеист, я светский человек.

— Светский советский человек, в хорошем смысле слова?

— Я считаю, что существовала советская цивилизация, и коммунизм — это пробуждение высших творческих способностей в человеке, а не обжираловка для всех. Я не типичный советско-коммунистический человек. Я считаю, что есть политическая вера, гражданская вера, экзистенциальная вера. Я верующий человек, но не являюсь канонически религиозным.

— А позитивный образ будущего для России у вас есть, Сергей Ервандович?

— Да, у меня есть. И он сейчас актуален. Он состоит в том, что России нужно не техноцентрическое развитие, а развитие, которое можно назвать симфоническим, антропоцентрическим. Осью развитая должен стать человек, а не машина. А человек будет применять и развивать машину. У нас есть для этого заделы, и тут России нет равных в мире. Вообще в разделении труда роль России — не нефть, не газ и даже не армия. Роль России — новое слово. От нее все время его ждут. И сейчас ждут.

Ольга Вандышева

Оригинал: https://www.business-gazeta.ru/article/495831

https://eot.su/node/23388

17.01.2021 О бунтах в США и о том, до чего они доведут мир!

TK Union

24.12.2020 Кто готовил покушение на президента? Как хотели сдать Донбасс?

00:00 - Гость Владимира Соловьева — Сергей Кургинян
00:33 - О ГКЧП, страхе и планировавшемся 29 съезде Коммунистической Партии
07:36 - О школьных и университетских годах: про математику и геологию
20:24 - "Театр стал местом, где начались политические связи": Сергей Кургинян о своем пути в режиссуре
42:44 - О "методе Кургиняна": сколько людей вовлечены в него?
46:04 - Как режиссура применима в политике?
52:13 - О Владимире Крючкове
54:57 - "Ельцин был жестокой партийной дубиной"
56:40 - О возможности восстановления СССР в 1996 году, письмо 13-ти, чрезвычайном положении и ненависти олигархов
1:02:10 - О генерале Лебеде, его мятеже и при чем здесь Березовский
1:08:28 - О Льве Рохлине
1:11:34 - О том как оказался на Донбассе, Стрелкове и кто сбил боинг МН-17?
1:20:29 - Об уменьшительном русизме и "власовском" подполье в России
1:22:29 - О том, как Путин пытался построить дружественные связи с Западом: в какой момент все пошло не так?
1:29:16 - Навальный, Стрелков, Ходорковский, Венедиктов: все они связаны идеей уничтожения России?
1:31:29 - Кто управляет теми, кто выступает за идею расчленения и уничтожения России?
1:35:18 - О ельцинском опусе и расстреле Белого дома
1:42:17 - О заходе на расчленение России: какие попытки предпринимались?
1:44:54 - О Ходорковском: про его стратегию и главные ошибки
1:48:31 - Навальный пытался связаться с Кургиняном?
1:50:42 - Встречался ли Сергей Кургинян с Путиным?
1:52:01 - О том, как строить политику в современном обществе
1:54:25 - "Он сдержал стремительное падение России": подробно о Владимире Путине
2:01:14 - С кем Сергею Кургиняну по-настоящему интересно говорить?
2:02:31 - "Мы ведомы по тенденциям": о том, как в России исчезает понятие "своего"
2:07:42 - "Это моя страна": Сергей Кургинян о сохранении самостоятельности и верности державе

Соловьёв LIVE