27. Цветы
Разные люди предпочитают разный транспорт. Есть те, кто ценят воздушный транспорт, радуются ветру, проходящему сквозь лицо. Насекомые завидуют их высоте и скорости. Они прилетели на цветках, держась за стебли, укрывшись лепестками. Валера, Сидор и дядя Алик. Тетю Нюшу, дядю Сковородку и Тихона Голубка где вы забыли?
Ну вот, о структуре того мы поговорили. Еще немного дорасскажу. Прастанава, амукхи -монологи-диалоги, вводящие зрителя в курс пьесы. Они происходят на нескольких уровнях. Может выйти автор, начать тележить о жизни, о времени. И плавно-плавно он сольется с одним из персонажей, так плавно, что внешнее восприятие не сможет зафиксировать обрыва образа. Только что он был одним из вас, а через мгновение он станет героем, получившим специальное оружие, способное истребить асуров, которые хитрым тапасом захватили способности неуязвимости в сражениях с дэвами. Герой-человек вторгнется в их дома-пещеры-гнезда и победит.
- Скажи, что такое сумасшествие?
В прошлом году я задал этот вопрос трем интересным-интересным людям: 1) выдающемуся ученому, 2) бывшему лидеру серьезной секты, 3) человеку мистического опыта, принимающему достаточно часто галлюциногены. Вот, их ответы.
1 Если ты хочешь функциональное определение то вот, например, такое: сумасшествие - это неспособность быть продуктивным членом общества, не связанная с физической болезнью. А если всерьез, то я не знаю.
2 Бытийно, дай Бог, не знать.
3 У меня бывшая девушка - сумасшедшая. Шесть раз была за решётками. Как слово я это понимаю как путь. Можно на этом пути стать сказочным существом. Например - Чебурашкой. В разуме будут его мысли и даже повадки поменяются. Одно мне не нравится. Когда человек искренне превращается в того, кого хочет, его сажают на таблетки. А искренние всегда знают, чего хотят.
Звуки, запахи, влага. Какие звуки? Какие запахи? Часто ли там идет дождь? При наступлении какой погоды в округе у всех болят головы? К этому нужно будет вернуться, когда снова начнем говорить о структуре того.
Есть люди, носящие темную одежду, неопрятные, перемещающиеся по улицам без улыбок, иногда что-то нашептывающие. Шептуны. Женщины ярко красятся, смотрят на свое отражение в витринах, игриво хохочут, а мужчины шепчутся с природой.
Об осознании сумасшествия напишу сейчас. Это длилось несколько мгновений, но растянулось на все мышление, на все бытие. Отчасти это было похоже на переживания метафизического ужаса, которое испытывал несколько раз в жизни и, как правило, в детстве и в Индии. Различие было в ощущении свободы, смерти и спасения. Переживание метафизического ужаса - это состояние "за криком", состояние черной простыни на теле и душе. Здесь остается свобода, остается жизнь и смерть, остаются и чувства, и молитва. Подобное состояние можно испытать, если выйти на улицу и увидеть, что деревья превращаются в пожирающих бытие червей. В общем, эта тема обсасывалась в литературе. Эти переживания прекрасно живут в наркотическом опыте, особенно героиновом. Но то состояние было иным.
В то время мне начал сниться один и тот же сон, вернее, сюжеты оказывались разными, но финал и ощущения - одними и теми же. Начинался он по-разному. Я мог просто гулять с друзьями, бродить по неведомым странам, искать озера и реки, но шаг за шагом, предлог за предлогом, я оказывался в каком-то доме. Лишь пройдя по этому дому, проникнув в его глубины, сливался с осознанием того, что это - психиатрическая больница. Это осознание успокаивало. Дальше -вхождение в хату. Это принятие языка того пространства, повадок, запахов. Полноценное вхождение в хату - это слияние с хатой. Так и случалось. Я бежал по коридорам, заглядывал в палаты, строил рожи лежащим на койках, радовался "свободе". Я сам становился больницей -вместилищем больших и малых безумий. Появлялась особая интуиция, особый привкус на языке. И вот, в одном из снов, слившись с той реальностью, я осознал, что не могу двигаться - любое движение ведет к метафизическому дискомфорту, тошноте, рвоте сознания. В этот же момент пришло иное чувство, противоположное предыдущему: любое отсутствие движения ведет к рвоте сознания. Это схоже с обычной метафизической тошнотой: ты бежишь и от большого, и от малого, а когда осознаешь себя находящимся внутри малого и вовне большого одновременно - кричишь, и тошнота поет вместе с криком. Это лишь вход в очередную хату. Схождение с ума - конечная хата, которой нет в осознании. Схождение с ума происходит в мгновение осознания существования "схождения с ума". Это мгновение, когда все мыслимые фобии и страхи собираются в одной точке, когда не остается крика, и живет осознание, что даже самоубийство невозможно - ты уже не жив, и не мертв, ты вне Любви, ты вне Свободы! Это длилось несколько мгновений.
А психиатрию мы обсуждать не будем. Вы прилетели на цветках, как насекомые, как нежные животные с маленькими миленькими мордочками, а не как врачи или учителя логики, прилетели, не чтобы лечить или учить мыслить, а чисто поболтать с корешем - спокойно и чинно.
Вы сами все это знаете. Обычные отделения заполняются людьми депрессий. Многие прибывают после большого горя, говорить они не хотят. Они там спят. Женские же отделения - это практически чистая депрессия. Это отловленные после попытки суицида девушки, в результате разочарования в своей любви, это женщины-алкоголички, безумные старушки, у родственников которых не хватает сил на них смотреть день за днем.
Огромная жирная тетка, без волос и лица, с головой во всю комнату и телом на несколько этажей, приходит и насилует тебя день и ночь. Насилует не страстно, а тяжело, просто наваливается своей жидкостью и вдавливает в кровать. И ты понимаешь, что еще немного, и мозги превратятся в похлебку. Двигаться под этой тяжестью не можешь - слишком бессмысленно и суетно. Остается вдавливаться в кровать все глубже. Да, ничего страшного, пусть насилует, лишь бы не быстро, а медленно - нормально. Когда просыпаешься, видишь зеленый свет в коридоре, о, уже утро, новая порция колес готова в таком стаканчике. Врачи - скрытые каббалисты. Они играют с цветами, а самые безумные из них тихо пишут буквы иврита на колесах, составляют каббалистические схемы, суют новые цветные комбинации своим пациентам, наблюдают за ними, играют с цветами дальше. Итак, примешь стаканчик, пошатаешься пару часов, посидишь на кровати туда-сюда, чтобы только не быстро и... в сон, навстречу с жидким миром. О, да, ты лежишь в точке, на точке, с точкой, где свершались дела, где другие неноры десятилетиями смотрели сны про жидкое существо, трахающее их мозги и нервные клетки. Насколько понимаю, ощущение того, что кто-то большой, спокойный, без лица, просто с телом, придавливает тебя на кровати - это не ощущение одинокого фантазера, это общий опыт многих лежавших. Видимо, один из цветов в стаканчике дает такую жизнь.
Когда корешок возвращается с дур-ходки, он, как правило, угощает друзей. У него с собой куча колес, рецептов. Они катаются на колесах вместе, весело. Высыпаешь горсточку белых кружочков интересующимся друзьям.
- А-а-а-а, какие сны после твоих колес снились. Слушай, дай-ка еще, досмотреть сны то надо, а то все оборвалось не по делу.
И вот, дорогие Сидор, Валера и дядя Алик, самая смешная точка. Ты понимаешь, что эта психоиндустриальная лабуда не работает. Банально не работает. А дальше. Ты идешь по улице в белых штанах навстречу солнцу, как барин Сергей Сергеич Паратов - владелец пароходов, на нереальных понтах - в ушах легкая техно-попса, в руках сетка с продуктами из магазина. Идешь, и перед тобой бытие расступается, собаки приветственно кивают, насекомые кружат около, но не кусают. Ницше остался там, сидеть и тупить на свои слюни, а ты завладел пароходами и надел белые штаны.