В 2007 году в США был учрежден очередной ближневосточный thinktank – Проект по демократии на Ближнем Востоке (POMED), где еще до подписания процитированного выше письма Обаме сплотились специалисты консервативного Джорджтауна и Института Ближнего Востока (MEI) и «прогрессистских» Гарварда и Стэнфорда. «Связующим звеном» оказался архитектор бархатных революций в Восточной Европе 1980-х гг,, член CFR Марк Палмер. В совете директоров, в частности – профессор Стэнфорда Ларри Даймонд и член совета директоров MEPC Мишель Данн, то есть представители совершенно разных школ и ценностных систем, которых «впрягли в одну телегу» глобальных интересов, отождествляемых с национальными интересами США.
Из спецдоклада POMED «Стратегия вовлечения политического ислама» (автор - Шади Хамид из катарского филиала Brookings): Есть четыре основания для вовлечения исламистских партий: а) сбор информации: диалог с различными оппозиционными группами с целью оценки политических условий на месте, б)публичная дипломатия: смягчение существующих антизападных настроений, в)продвижение демократии: содействие более эффективному мирному противостоянию авторитарным режимам, содействие объединению групп разной идеологической окраски, в)интересы безопасности: вовлечение популярных исламских движений – способ предупредить замещение авторитарных режимов нежелательными силами; в случае свободных выборов исламисты получат максимальное преимущество, и к этому нужно готовиться заранее. Процесс вовлечения может осуществляться параллельно на неофициальном и публичном уровне.
Комментарии, как представляется, излишни: разведывательная деятельность увязывается с идеологической и политической в едином и очевидно масштабном усилии. На дворе 2007 год, когда технологии 2.0 выходят на мировую сцену, и их потенциал «широкой инклюзии» достойно оценивается специалистами по трансформации обществ.
Суть подхода конкретизирует подсказка профессора Тимоти Гартона Эша (Колледж Св.Антония Оксфорда – партнер Einstein Institution по технологиям ненасильственных революций): «Мы делаем фатальную ошибку, игнорируя диссидентов в исламе».
Специалист, хорошо изучивший опыт «цветных революций», язвительно критикует партнерство Запада с фактическим изгоями исламских обществ – правозащитной публикой, отказывающейся от ислама или эпатирующих традиционное общество обычно из желания получить статус беженца. Такой «бросовой агентуре» Эш противопоставляет
Гамаля аль-Банну: вот образец исламиста, которого даже предвзятые ученые характеризуют как «демократического социалиста» в исламе. Вот с кем следует говорить.
В Штатах приближаются выборы, формируется новая внешнеполитическая повестка дня, в которой наиболее гибкие и чуткие к конъюнктуре бушевские кадры рассчитывают найти место. В июльском номере Journal of Democracy за 2008 год (9-12) публикуется статья сотрудницы Brookings и разработчика Проекта демократии и развития на Ближнем Востоке (MEDD) Тамары Кофман-Виттес «Исламистские партии: три вида движений».
«В период 1991-2001 мир политического ислама существенно диверсифицировался. Сегодня термин «исламисты» применяется настолько широко, что становится бессмысленным. К ним относят всех - от разрушителей Всемирного торгового центра до кувейтских депутатов, проголосовавших за расширение прав женщин. Нужно разграничение.
(Оплеуха неоконсерваторам номер 1).
Радикальных исламистов привычно отделяют от умеренных по довольно слабым и неубедительным критериям. Например, насилие. Но как оценивать группы, которые сами его не применяют, но поддерживают насилие других?
Я предлагаю другую типологию исламистских движений. Первая – небольшая группа, которую мы можем назвать «такфири» - идеологизированные движения, которые называют других мусульман еретиками и вероотступниками и на этом основании – возможными объектами нападения. Сюда относится «Аль-Каида» и ее сторонники в Алжире, Ираке и др. Вторая - локальные националистические милитаристские движения – «Хезболла», ХАМАС, шиитские милиции в Ираке. Они существуют в слабых или несостоятельных государствах. Они создают проблемы за счет своего насилия, а не в связи с исламом.
(Оплеуха неоконсерваторам номер 2, причем изощренная. Если Газа – часть Израиля, то Израиль – слабое государство, коль скоро жалуется на беспомощность перед ХАМАС. Если нет, то Палестина – хотя и несостоятельное, но государство).
В более сильных государствах Ближнего Востока исламские политические силы отличаются от ХАМАС и «Хезболлы». Это группы, которые избегают насилия и не ставят революционных целей. В одних странах они действуют легально, как Фронт исламского действия Иордании и Партия справедливости и развития в Марокко, в других – исключены из политического признания, но фактически влияют на политический процесс – как «Братья-мусульмане» в Египте и «исламские общества» в Кувейте. Все они хотят трансформировать общества в нечто более исламское, но рассчитывают сделать это снизу – путем убеждения людей в принятии исламских идей, требования исламской политики от правительств и большего исполнения религиозных заповедей гражданами.
(Удар по неоконсерваторам ниже пояса. «Фантома зла» больше нет)
К лету 2009 года, когда новый президент Барак Хусейн Обама задумал поездку в Каир, оказалось, что Мирсхаймер и Уолт очень сильно недооценивали некоторых своих коллег, которых записали в одну кучу с неоконсерваторами. А ведь о том, что вода и этот камень точит, можно было догадаться, когда среди защитников CSID от их нападок оказался подписант меморандума PNAC Джошуа Муравчик.
В своей книге Мирсхаймер и Уолт не смогли удержаться от «шкурных» претензий: они обижались за Уильяма Квандта, которого в Brookings заменили, по их мнению, «непрофессионалы», финансируемые Хаимом Сабаном.
Мирсхаймер и Уолт, бывшие офицеры МВФ, с типично киссинджеровским подходом к внешней политике (Уолта даже называют «утрированным никсоновцем»), не предвидели, что новая ближневосточная команда Brookings – ветераны ЦРУ Кеннет Поллак и Брюс Ридель и бывшая сотрудница Джорджтауна Тамара Кофман-Виттес – будут «править на месте Квандта лучше Квандта». А помощник госсекретаря по Ближнему Востоку Джефри Фелтман – лучше Робера Пеллетро (предшественника Дэвида Уэлча). Во всяком случае, в контексте отношений с египетскими партиями консервативного или традиционалистского толка.
11.03.2009 Открытое письмо президенту Б.Обаме: Мы воодушевлены Вашим обещанием прислушаться к чаяниям арабов и мусульман. Закрывая лагерь в Гуантанамо и прекращая пытки, Ваша администрация открывает путь к доверию между США и исламским миром. Миллионы арабов слышали Ваше выступление в феврале, и особенно обрадованы Вашей оценкой разрешения израильско-палестинского конфликта в числе первых приоритетов, что подтверждается назначением Джорджа Митчелла на пост посланника на Ближнем Востоке. Мы сознаем, что эти шаги сопряжены с трудностями и дилеммами, но смелые решения нужны сегодня как никогда раньше. Слишком долго политика США на Ближнем Востоке была парализована страхом перед приходом к власти исламских партий. Большинство мэйнстримных исламистских групп в регионе не практикуют насилия и уважают демократический процесс.
Документ инициирован CSID – организацией, роспуска которой пытались добиться неоконсерваторы Пайпс, Эмерсон, Кац и прочие. Теперь смотрим, кто подписывает:
- Радван Масмуди – президент CSID и друг уже не такого малоизвестного Рашида Ганнуши.
- Шади Хамид – директор катарского филиала Brookings.
А дальше, дальше какие имена!
- Ларри Даймонд – автор разгромной критической книги о политике Буша в Ираке и профессор Стэнфорда, ближайший коллега «джексоновского демократа» Майкла Макфола и профессора Аббаса Милани, стратег неудавшейся «зеленой революции» в Иране, которому затем будет поручено обучение «технологиям освобождения» на всем арабском Востоке.
- Фрэнсис Фукуяма – автор «Конца истории», осознавший, что самое интересное только начинается.
- Джек Дюваль - партнер Джина Шарпа и Питера Аккермана по подготовке свержения Милошевича, соучредитель и президент Международного центра ненасильственного конфликта (ICNC), с другой стороны – партнер «джексоновского демократа» Вулси по Арлингтоновскому институту. Вулси, Вулси, кому нужен твой Джексон?
- Тамара Кофман-Виттес – президент Сабановского центра Brookngs.
- Мортон Гальперин – замглавы Open Society Institute Джорджа Сороса и соучредитель Центра за американский прогресс.
- Луяй Сафи – экс-исполнительный директор Международного института исламской мысли (IIIT) и Ассоциации мусульманских ученых в области социальных наук (AMSS), обе структуры «уличены» в связях с БМ, в том числе и Хадсонским институтом. Председатель Сирийско-Американского совета. Подвергался бесчисленным допросам и проверкам. В своих трудах (до обысков и после) доказывает, что демократия, как система самоуправления, отчетности публичных чиновников и правового государства, полностью совместима с исламом, и что ислам – «неотъемлемый элемент трансформации мусульманских государств от автократического правления к самоуправлению» Вот оно, истинное лицо ужасного «мусульманского брата»!
- Стивен Зунес – ICNC.
- Джамаль Барзинджи - президент недавно опального IIIT.
- Реза Аслан – CFR, член совета директоров рокфеллеровского Ploughshares Fund, владелец AslanMedia, производящий развлекательные передачи для мусульман, автор «инновационной биографии» Иисуса Христа.
- Раввин Михаэль Лернер (Сеть спиритуальных прогрессистов).
- Ахмед Субхи Мансур - Международный коранический центр («модернизирует» Сунну и обучает мусульман китайской угрозе).
- Фрэнк Кауфман - Inter Religious Federation for World Peace.
- Маджид Наваз - соучредитель Quilliam Foundation, Лондон, бывший радикальный исламист, участник Альянса молодежных движений, куда приглашен лучшим учеником Фрэнка Карлуччи, «вундеркиндом» Джаредом Коэном.
- Роберт ЛаГамма - глава Совета за сообщество демократий.(в совете директоров – Карлуччи и Аккерман)
- Питер Бейнарт – язвительный левый публицист из ортодоксальной иудейской семьи, стипендиат CFR, пишет книгу «Кризис сионизма».
- Слиман Бушигир - Ливийская лига за права человека.
- Рэчел Кляйнфельд - Трумэновский проект по национальной безопасности.
- Зияд Абдельнур - Комитет США за свободный Ливан.
- Джон Эспозито и его коллеги – Ивонна Хаддад и Селахаттин Оз.
- Натан Браун – Carnegie Endowment.
- Роберт Каган - Carnegie. Каган – подписант меморандума CNAS и до сих пор был образцовым неоконсерватором. Кто совратил? Неужто супруга по имени Виктория Нуланд?
- Алан Мендоса - Проект демократической геополитики Джексоновского общества, Лондон. И вы – Бруты?
- Рэнда Слим - Rockefeller Brothers Fund. Как сядешь, так и слезешь.
В ноябре 2009 года Тамара Кофман-Виттес назначается заместителем помощника Госсекретаря по Ближнему Востоку.
В ноябре 2009 года Тарику Рамадану после 7-летнего перерыва разрешается въезд в США.
В августе 2010 года размораживаются активы Nada International («Ат-Таква»).
Консенсус католиков-консерваторов, пантеистов-псевдопацифистов и левых проарабских интеллектуалов (близких к ливанцу по происхождению Джорджу Митчеллу) вызывает оторопь не только у американских неоконсерваторов и их коллег в правых кругах Израиля. На встречное движение шейха Карадави, покровительствуемого «продвинутой» катарской монархией с собственным крепким задним умом, остро реагируют настоящие исламские традиционалисты.
«Умма подвергается искушению людьми, которые надевают одежды знания», -- бьет тревогу Насир бин Хамад аль-Фахд в книге «Аль-Кардави филь мизан»). «Они изменяют и извращают законы Ислама во имя «реформации», и способствуют созданию условий для нечестия и разложения во так называемого «фикха облегчения». Они открывают двери для пороков под предлогом иджтихада, и принижают значимость некоторых аспектов Сунны под именем «фикх первостепенного», а также присоединяются к неверующим ради создания приятного для них образа Ислама.
Возглавляет этих людей муфтий-приспешник, Юсуф аль-Карадави, который работает для распространения их идеологии через свои каналы, Интернет, конференции, уроки, книги, встречи, и другими средствами.
И он заявлял, что кяфиры похожи на мусульман: они разделяют то, что на благо им, так же как и то, что во вред им, и что существуют общие основы у мусульман и христиан.
И он сказал, что мусульмане и христиане должны встать в один ряд на основании этих общих взглядов против атеизма, угнетения и тирании.
Он также упоминал, что целью джихада является защита всех религий, а не только Ислама. Он разрешил поздравлять их с их праздниками и одобрил избрание их в государственные органы и министерства.
Он разрешает небольшие ростовщические проценты, как 1% или 2%, основываясь на оправдании, что это служит для административных услуг.
Помимо этого, он разрешает музыку, развлечения, телевидение, каналы, телешоу, опускание одежды ниже щиколоток, снятие хиджаба, фотографирование, пьесы, продажу алкоголя и свинины неверным, он разрешает мусульманину трансплантировать конечности (части) свиньи, пожимать руки женщинам, одевать одежды, которые являются особенностью неверных, есть мясо животных, убитых молнией, разрешает женщине ехать заграницу с целью учебы и путешествования без махрама…Он призывает актрис, ушедших со сцены, не оставлять театральные постановки и киносъемки и не покидать кино-арену.
Правда то, что было сказано о нем, что Карадави с его постановлениями и отклонениями от законов Ислама, призывает всех тех, кто приписывает себя к Исламу, как бы говоря: «Делайте что хотите, ибо вам уже гарантирован Рай»».
(Это фактически обличение в исмаилистской ереси).
Имам Насир бин Хамад взывает к Аллаху, чтобы он удержал египетских мусульман от искушения.
Но египетские мусульмане одним ухом слушают западные танцевальные ритмы на радио «Аль-Хурра», а другим – перестроечные иджтихады Карадави. Потому что он – харизматик, а имам Насир – нет.