К богослову Карадави есть и другая претензия:
…Также он очень часто пишет в газетах о дозволенности актов самоподрыва, и называет совершающих подобное шахидами, тем самым, вводя многих невежественным мусульман в заблуждение. («Ас-Саляфу аль-Салих»)
Однако это «введение в заблуждение» вполне удобно: ведь сценарий «революций 2.0» предусматривает подстрекательство к самосожжению («Подвержение себя стихии – самосожжение, утопление» – метод ненасильственной борьбы по Шарпу N158).
Однако Карадави так тонко чувствует мировую конъюнктуру! «Мы просим от Запада.. позволить нам организовать свою жизнь в соответствии с нашей верой, если таково желание наших народов, без вмешательства в наши дела и без насаждения нам своей философии силой и обманом, исходя из того, что в нашем доме мы свободны; не называть нас «зеленой угрозой» после исчезновения «красной угрозы» СССР, на смену которой приближается «желтая угроза».
Если он в итоге заключит в объятия Далай Ламу и Десмонда Туту, это будет полный триумф новейшего мирового порядка.
Но нам легко смеяться. А как чувствуют себя 70-летние члены Руководящего бюро?
Так же, как члены Политбюро ЦК КПСС с началом перестройки.
Первый раскол БМ – 1996 –й год. После смерти Высшего руководителя Хамида Абу ан-Насра его преемником становится Мустафа Машхур, известный жесткими традиционалистскими взглядами, закаленными в тюрьмах. На это реагирует глава МИД Египта Хасан аль-Альфи, инициируется ряд арестов и обысков. А между тем умеренные деятели БМ среднего поколения, особенно ушедшие в бизнес, совершенно не хотят рецидива насеровских репрессий. Они ориентируются не на Машхура, а на высший богословский авторитет Карадави. Для них Махшур – что-то вроде Егора Лигачева. Происходит первый раскол с образованием партии «Васат» - «центр», баланс» - соответственно новой концепции Карадави. В этот аналог «демократической платформы в КПСС» принимаются также копты.
Догматик Машхур не благоволит коптам. Он считает необходимым введение давно отмененного налога на немусульман (джизья). В этом налоге вообще-то был определенный смысл: представителей меньшинств не призывают в армию, и налог подчеркивает равенство обязанностей перед государством. Однако светское общество и изрядная доля богословов считают джизью глубоким архаизмом, и «Лигачева» поднимают на смех в прессе. И Высший руководитель сдается, отказывается от своего предложения.
Вторая напряженная ситуация – 2004 год, близятся выборы, на них в альтернативу Мубараку выдвигается радикальный либерал (неолиберал в европейской трактовке) Айман Нур. Его уличают в подделке подписей, затем арестовывают. После смерти Машхура у БМ открывается шанс для участия в выборах под антикоррупционными лозунгами, плечом к плечу с левыми партиями. Высшим руководителем становится подходящая для этого фигура – Мохаммад Акеф, выученик Саида Рамадана. В своих речах он педалирует этническую и культурную толерантность партии. В итоге в новый парламент в качестве независимых кандидатов (БМ официально не зарегистрирована) проходит 88 братьев из среднего, активного и «незашоренного» поколения. В парламенте они «гвоздят» Мубарака и его правительство, например, за железнодорожную катастрофу (можно вспомнить культовый фильм советской перестройки «Остановился поезд»).
Накануне выборов заявляет о себе новая общественная межпартийная сила – «Кефайя» с символикой, до боли знакомой сербам, грузинам и украинцам – сжатым кулаком, поднятым вверх. Почерк принадлежит, действительно, наставникам из белградского CANVAS – дочерней структуры ICNC, фннансируемого Международным республиканским институтом. Питер Аккерман, член CFR, президент ICNC, ученик Ная и Шарпа, ректор Флетчеровской школы права Tafts University – республиканец, никогда не имевший отношение ни к неоконсерваторам, ни к партии Ликуд, на которую неоконсерваторы делают ставку в Израиле. Напротив, в ICNC вошли те кадры Einstein Institution, которые работали с палестинцами. И лозунг «Кефайя!» - «Хватит!» - адресован одновременно Мубараку и израильским оккупантам.
Это совершенно не значит, что в американском еврейском сообществе у египетского аналога перестроечного «Либерального форума» нет сочувствующих. Есть, и множество. На «Аль-Джазире», например, печатается М.Дж.Розенберг - член исполкома Israel Policy Forum, леволиберальной американо-израильской организации (впрочем, представляясь как старший сотрудник по внешней политике Media Matters Action Network).
Норман Паттиц, коллега Розенберга и учредитель двух медиа-ресурсов, предназначенных для вестернизации египетского общества – радио SAWA и телерадиокомпании «Аль-Хурра», принадлежит к тому продвинутому подклассу американского медиа-сообщества и одновременно – американского ВПК, который адаптирует новые технологии для нужд наступательной «публичной дипломатии». Этому сектору, который будет мобилизован в 2008 году Джаредом Коэном (учеником Карлуччи) и Беркмановским центром Гарварда, с практическим воплощением «плана Большой Ближний Восток» по умному (smart), гибкому, а не устаревшему неоконсервативному сценарию, гарантированы беспрецедентные прибыли. Этот мотив сильнее, чем мотив защиты отдельно взятого правительства на отдельно взятом клочке земли, даже если он называется Израиль. По той же причине сербским деятелям «Отпора» безразлична Великая Сербия: они мировые революционеры, а не региональные.
А кроме того, «умному сценарию» не нужен ни традиционный ислам, ни традиционное христианство, ни традиционный иудаизм. Соучредитель портала Global Voices и ключевой оператор трансформации Ближнего Востока, театральный режиссер по образованию Этан Цукерман, принадлежит к самому реформаторскому направлению в иудаизме – обновленческому движению, которое опирается на трансформированный лурианский каббализм и близко к пантеизму. Основатель этого направления Залман Шахтер-Шаломи был изгнан в 1960-х годах из хасидской общины за употребление ЛСД, после чего отправился в Индию в гости к Раму Дасу (Ричарду Альперту), собрату Тимоти Лири по «открытию новых пространств сознания», а затем к Далай Ламе.
Правда, в 2005 году строители пантеистического мирового порядка еще не располагают самым главным оружием – Facebook, Twitter и YouTube. Первая попытка «размораживания Египта» проваливается: Мубарак вводит жесткие меры, за что Египет расплачивается сокращением американских дотаций. Сценаристы нуждаются в дополнительном инструментарии, адаптированном к местности.
Ахмед Махер, один из ключевых организаторов египетской «весны», совершенно искренне говорит о том, что учебники Джина Шарпа были для него не единственным учебным пособием. Действительно, у «штурманов египетской бури» был еще один технологический наставник – как и у тунисской оппозиции. Это была организация под названием Academy of Change (AOC) – «Академия перемен», основанная в Лондоне как общество с ограниченной ответственностью в январе 2001 года (по данным «Аш-Шарк аль-Авсат»). Она «изучает ключевые сферы продвижения перемен», «распространяет культурные и стратегические ценностные системы цивилизационной трансформации обществ», «переформатирует умы, чтобы придать импульс управления переменами», «тренирует лидеров и организации по инициированию трансформации и их постоянному обеспечению (maintaining), консультирует государственные и неправительственные организации в обществах, подвергающихся трансформации, предлагает стратегический мониторинг процесса изменений в соответствии с научными критериями».
В ноябре 2005 года специалисты из AOC – Хашем Мурси, Ваэль Адель и его племянник Ахмед Адель Абдель Хаким начинают регулярные тренинги с активистами «Кефайя». Позже они даже припишут себе инициативу создания «Кефайи»,
В 2007 году AOC публикует три учебника – «Гражданское неповиновение», «Ненасильственная война – третий шанс» и «AOC MindQuake» (неологизм, запечатленный на сайте Академии, означает «мыслетрясение»). Это адаптированные к арабской (и шире – африканской) среде курсы личностной трансформации для активистов, включающие «перевоплощение в представителей дикой природы» методами, позаимствованными из общеизвестного НЛП.
Это переломный год. Госдеп окончательно освобождается от «упертых» апологетов war on terror, дискредитировавших Буша дома и за рубежом. Уходят Лиза Чейни и Карен Хьюз – обе раздражали дипломатов своими диктаторскими замашками и некомпетентностью одновременно. Замом госсекретаря по публичной политике становится медиа-менеджер Джеймс Глассман, а в это время Питер Аккерман наводит порядки в Freedom House, ликвидируя отдел по религиозным свободам. На создание харизматических сект, как это делалось в Турции, Узбекистане, Китае (Фалуньгун) государство больше тратиться не будет, как и на поствоенных антикоммунистических диссидентов, с которых сыплется песок. Резервом трансформации мира является youth, Jugend, шабаб. Молодежь.
Как показал опыт Украины, поколение, презирающее своих родителей и результат их труда – идеальный «паровоз» для трансформации. Современное образование формирует клиповое мышление, убивает рефлексию, разрывает историческую память, а новые IT-продукты, которые старики (включая даже Шарпа, в отличие от шейха Карадави) осилить не в состоянии, они подхватывают на лету. А язык вcех IT-продуктов, развлекательных и общественно-зажигательных – английский, на этом Америка и обойдет Китай. А один из главных фронтов соперничества с Китаем – Африка.
«Академия перемен» и портал Global Voices учат молодых африканцев тому, чему не может научить Шарп – мастерству оппозиционного блоггинга. Имена первых блоггеров, подвергшихся преследованиям властей, разносятся по всему миру. Разномастные правозащитники требуют от Мубарака прекратить уголовное преследование юного блоггера Абдул Монема Махмуда. При этом не афишируется, что Абдул Монем – активист движения «Братья-мусульмане».
Обработкой молодежи в БМ занимаются выпускники курсов АОС, в частности Саад Башаар и Ахмед Махер. Но старики из руководящего бюро БМ не поддерживают предложение Махера о создании движения «Молодежь за перемены». Тогда он действует самостоятельно. В апреле 2008 года ему удается беспрецедентный опыт – организация крупной заводской стачки с помощью Facebook. Так возникает Движение 6 апреля.
Академия перемен, зарегистрированная в Лондоне по адресу 86 Stapleton Hall Road, Finsbury Park, не афиширует имен своих создателей. Более того, когда корреспонденту Technology Review Джону Поллоку удалось в Тунисе выйти на двух топ-менеджеров материнской организации, они представились ему кличками – Foetus (зародыш, плод) и Waterman.Эти два персонажа в Тунисе курировали подпольную организацию «Такриз», которая начинала Facebook- эксперименты также с рабочего класса – шахтеров в городе Гамза.
Эксперименты признаны удачными. Спустя несколько месяцев АОС получает офис на факультете исламских исследований Катарского университета. Совместное предприятие по переформатированию Магриба становится англо-американо-катарским.