С новым президентом США в арабском мире связаны большие надежды. Его команда долго и последовательно критиковала политику неоконсервативной команды Буша на Ближнем Востоке. Еще до инаугурации ему напоминают об условиях, на которых «продвинутые» монархии Персидского залива согласны принять план «Большой Ближний Восток». Одно из условий уже понятно: продолжение взаимовыгодного экономического партнерства, с согласием на его диверсификацию (страны ССГПЗ сами заинтересованы в развитии некарбоновой экономики, благо монархи уже «посвящены в теорию глобального потепления). О втором условии говорилось много раз, но неоконсерваторы были глухи.
Еще до инаугурации избранному демократическом президенту напоминают об Арабской инициативе палестино-израильского урегулирования. Принц Тюрки аль-Файсал, экс-посол Саудовского королевства в Лондоне и Вашингтоне, а ранее глава национальной разведки, публикует об этом статью в Financial Times.
Принца Тюрки никак нельзя заподозрить в религиозной косности: это очень современный человек. Он является старшим советником Международной кризисный группы (ICG). В руководстве этой организации – бывшие генеральные секретари ООН и НАТО, сопредседатель Совета по международным отношениям, действующий председатель Центрального банка Израиля, американские генералы и дипломаты. Ведущее лондонское финансовое издание просто не может отказать принцу в высказывании своей позиции.
На публикацию крайне болезненно реагирует неоконсерватор Дэниел Пайпс. Он отлично знает, какая серьезная публика окружает принца. И его заведомо раздражает позиция по палестинскому вопросу многих персонажей из ICG – Збигнева Бжезинского, Джорджа Митчелла, Джорджа Сороса. Он не хочет, чтобы эти лица влияли на политику в регионе. Но поскольку принц в его представлении «подставился» сам, показал «исламское нутро», Пайпс обрушивает свою критику на него персонально. А заканчивает текст многозначной фразой: «Я думаю, он (принц) имел отношение к банку BCCI».
В переводе с политкорректного языка это означает: «Я думаю, что принц получает прибыль от крупномасштабного наркобизнеса». На самом деле в руководящих структурах ICG действительно есть публика с соответствующей репутацией. Хотя «никто никого за руку не держал», тот же Сорос в открытую проповедует легализацию наркотиков. А член совета попечителей ICG Эмма Боннино избрана в итальянский парламент от Радикальной партии, агитирующей за права гомосексуалов и легализацию наркотиков. А одним из основателей ICG был «спецжурналист» Фред Кьюни, при непонятных обстоятельствах исчезнувший в Чечне. Все это так. Но только «лаять на слона» вправе только кристально безупречная моська. Между тем аргументы заведомо небезупречны: Пайпсу хорошо известно, что прибыль от деятельности BCCI получал не только бин Ладен. Пайпс думает, что принц «подставился». На самом деле подставился он сам.
Не проходит и двух месяцев, как Пайпс получает ответный удар. Его самого (как и других неоконсерваторов из окружения Чейни и Фейта) неоднократно видели в обществе иранских оппозиционеров с террористической репутацией – из вооруженной группы «Муджахеддин и Хальк» (МЕК), некогда леворадикальной организации, выродившейся в харизматическую секту с центром в Париже. В марте 2009 года по мировым СМИ распространяется «утечка» о контактах МЕК с президентом Египта Хосни Мубараком при содействии неких американских и израильских посредников. Это удар и по неоконсерваторам, и по Каиру, и по Парижу. Николя Саркози, вынашивающий свой проект Средиземноморского Союза, да еще и пытающийся флиртовать с Китаем, получает серьезное предупреждение от архитекторов «новейшего мирового порядка». А Хосни Мубарак полностью утрачивает доверие в Тегеране.
За один «наскок» самоуверенного публициста расплачиваются несколько глав государств. Как можно догадаться, позиции самих неоконсерваторов, уже загнанных в угол, и их союзников из правой израильской коалиции, от этого отнюдь не усиливаются. Больше того, Мубарак имеет серьезные претензии к Израилю по поводу неофициальной поддержки Южного Судана. Его не волнует, что Израиль занимается этим как «субподрядчик» в контексте борьбы США с китайским влиянием в Африке. Его беспокоит, что непонятно кто будет контролировать истоки Нила – египетской «реки жизни». Мубарак находит общий язык с Каддафи. Больше союзников у него нет. В политическую изоляцию его загнали не разработчики проекта «Большой Ближний Восток», а названные друзья-неоконы.
Эффект «наскока» получается противоположным желаемому: почетный сопредседатель ICG Джордж Митчелл становится специальным посланником Обамы на Ближнем Востоке. Как и Джимми Картер, Митчелл не считает партию ХАМАС террористической организацией и является сторонником ее «инклюзии».
А одновременно на горизонте египетской политики появляется гендиректор МАГАТЭ Мохаммад эль-Барадеи. У этого выпускника школы права Нью-Йоркского университета и чиновника ООН с большим стажем есть еще одна общественная должность: он входит в совет попечителей ICG. Там же состоит Джоанна Лидом-Аккерман – супруга экс-директора Einstein Institution, президента ICNC и основателя CANVAS Питера Аккермана.
Только в 2011 году на сайте «Аль-Джазиры» Ахмед Махер рассказал, что его «Движение 6 апреля» с момента своего создания сотрудничало с «группой поддержки Эль-Барадеи» на пост президента Египта.
Эта группа поддержки – судя даже по масштабу стачки, раскачавшей ситуацию «на пустом месте» - могла быть весьма разветвленной. Фонд Ploughshares Fund, спонсор ICG, к тому времени скооперировался с Rockefeller Foundation, Open Society Institute Сороса и фондом Карнеги, учредив The Connect US Fund. Тот же Open Society Institute вместе с Ford Foundation, Еврокомиссией и Департаментом по международному развитию Великобритании учредил НПО по «поддержке демократизации» под названием CIVICUS. Одновременно ряд молодых египетских активистов пригласили на учредительный съезд Альянса молодежных движений, где они познакомились с тунисскими и ливийскими «паровозами перемен».
Мохаммед Эль-Барадеи в 2005 году вроде бы еще не стремился к политической карьере: он тогда выдвинул свою кандидатуру на второй срок руководства МАГАТЭ. Возражали тогда только США, но после конфиденциальной встречи с Кондолизой Райс он получил «зеленый свет».
Кондолизу Райс, которая отказалась ехать в Египет после ареста Аймана Нура, директор МАГАТЭ не раздражал. Зато неоконсерваторов и руководство Израиля он раздражал постоянно, причем чем ближе к следующим выборам, тем чаще. В интервью New York Times он заявил: «Нам следует отказаться от контрпродуктивного подхода, когда отдельным государствам морально позволительно развивать оружие массового уничтожения, при этом находясь в зависимости от других государств в плане безопасности, и более того, постулировать планы применении такого оружия». Нельзя сказать, что читателю было трудно догадаться, о каком государстве шла речь. И это печатала New York Times – один из двух рупоров Совета по международным отношениям (CFR).
В мае 2007 года Барадеи заявил в интервью CNN: «Некоторые новые сумасшедшие (new crazies) подговаривают нас бомбардировать Иран». 18 сентября того же года в ответ главе МИД Франции Бернару Кушнеру он заявил: «У нас нет сейчас оснований говорить об определенной опасности этой программы. Силовые действия против Ирана не могут осуществляться без одобрения СБ ООН. У нас уже есть пример Ирака, когда 700 000 мирных граждан погибли из-за подозрения в наличии (у С.Хусейна) оружия массового поражения». Нельзя сказать, что было трудно догадаться, каких подозрительных лиц он имел в виду.
Начальник штаба ЦАХАЛ Шауль Мофаз заявляет, что Барадеи «должен быть подвергнут импичменту». Барадеи в ответ: Иран развивает свою ядерную программу в законных рамках.
Пока он делает эти заявления, его кандидатуру мягко и ненавязчиво сватают «Братьям-мусульманам», Это сватовство не афишируется по многим соображениям – и внешним, и внутренним: известно, что в Руководящем бюро БМ такой «марьяж» отнюдь не по нутру традиционалистам.
Но назвался груздем – полезай в кузов. В 2010 году в Египте парламентские выборы – удобный способ мобилизации оппозиционных масс. Эль-Барадеи все медлит с заявкой на политическую карьеру в Египте. А ведь он слишком долго не был на родине и широкой общественностью изрядно подзабыт – что означает избыточные накладные расходы на его раскрутку.
И уже на этот момент понятно, что на всякий случен нужен «план Б».
1 июля 2009 года (сразу же после визита Обамы) POMED публикует сладенькую статью о малоизвестном мировой аудитории политике по имени Абдель Монейм абуль Футух. Он был накануне ненадолго арестован – как и многие другие участники очередного несанкционированного митинга.
«Власти обвинили Футуха в использовании своего руководящего поста в Арабском медицинском союзе и Синдикате египетских врачей для сбора международного финансирования для БМ, его также обвиняли в связях с ХАМАС и «Хезболлой». Это уже второй арест. Соратники добились его освобождения под залог, но при этом он утратит возможность выезда за границу. Между тем он нуждается в лечении в Англии, - соболезнует POMED. - Арест Футуха удивил многих в мировом сообществе, поскольку он считается умеренным политиком с реформаторскими взглядами. В 2007 году он написал: «Стабильность не может быть достигнута путем лишения гражданских прав и недопущения к власти крупнейшей в стране политической силы. Закрывая двери к диалогу, руководство страны открывает двери к хаосу и экстремизму. Последствия будут тяжелыми не только для Египта, но и для всего Ближнего Востока». Футух опровергает суждения о том, что БМ будет склонять Египет к консервативному исламу. Он подчеркивает, что решимость БМ к реформам исходит из неприятия массивного взяточничества и военной диктатуры. Он предвидит самовыражение БМ через продвижение свободы, справедливости и развития в условиях многопартийной системы».
Далее POMED сигнализирует о разногласия в движении, где консервативные силы склонны к компромиссу с режимом – и более того, арест Футуха представляет собой сговор руководства БМ и власти! «По сведениям «Аль-Ахрам», за арестом скрываются политические маневры внутри БМ: Футух рассматривался в качестве кандидата на пост лидера, однако руководителей движения не устраивает его постоянная критика в адрес Гамаля Мубарака».
Что происходит дальше, можно догадаться.
С одной стороны, реагирует Барадеи. Он наконец-таки 7 октября 2009 года делает свою заявку на президентский пост в Египте. А 16 октября подписывает – вместе с Далай Ламой, епископом Десмондом Туту и Михаилом Горбачевым – нравоучительный пантеистический документ под названием «Хартия о мире без насилия».
А с другой стороны, прогрессивный деятель БМ, экс-глава Ассоциации исламских студентов Абдель Монейм абуль Футух воспринимает снисходительную симпатию к своей персоне как руководство к действию. Его ведь еще в 1996 году прочили на пост Высшего руководителя.
Выборы руководящего бюро БМ продолжаются четыре месяца(!). В этом процессе либеральный Мухаммад Акеф, который, оказывается, уже вовсе не либерал, а ренегат и соглашатель, хлопает дверью. Ничего подобного в истории организации не было. «Партаппаратчики» стремятся замести скандал под ковер, но не выходит: не та эра, свобода мысли (которой учил аль-Банна) плещется в блогах. Выясняется,что на пост Высшего руководителя претендовали одновременно три человека: Мохаммад Бади, Мохаммад Хабиб и Абдель Монейм абуль Футух. Четырехмесячное противоборство завершается в декабре аппаратной победой Бади – профессора ветеринарии, считающегося консерватором. Хабиб и Футух, несмотря на известность и заслуги перед движением, в бюро не вошли.
В феврале 2010 года в Каире появляется Эль-Барадеи, заблаговременно объявивший о намерении баллотироваться в президенты. Прибытие готовится также заблаговременно: творческая интеллигенция с помощью Facebook организует массовую встречу в аэропорту (среди встречающих – представитель Google в Египте Ваэль Гоним), после чего уже в камерной обстановке собирается оргкомитет движения «Национальная ассамблея за перемены».
В этой компании, напоминающей российское Движение демократических реформ 1991 года, присутствует представитель БМ – Саад аль-Кататни. Обсуждаются выборы в местные органы власти и стратегия объединенной оппозиции. После чего Барадеи начинает собирать голоса за свою кандидатуру. Содействие оказывают молодые люди из АОС и подгтотовленная ими массовка. Но процесс идет вяло.
Еще одно событие – смена руководства Университета Аль-Асхар. Умер ректор Мухаммад Саид Тантави, непопулярный ввиду лояльности властям и дискредитированный контактами с Шимоном Пересом. Предполагаемый преемник Али Гомаа (как и Карадави, признающий самоубийц шахидами) становится главным муфтием Египта, а главный муфтий Ахмед ат-Тайеб – ректором. В первом же выступлении Тайеб подчеркивает свою близость по взглядам БМ – явно в пику президенту Мубараку, отрицает какую-либо роль НДП в своем назначении, призывает ЛАГ к защите мусульманских святынь в Палестине.
6 июня 2010 года студента Халеда Саида, который в интернет-клубе составляет сообщение о причастности полицейских к торговле наркотиками, хватают два офицера полиции и убивают на улице. Представитель Google в Египте Ваэль Гоним получает снимки тела с увечьями, вывешивает в YouTube и создает в Facebook страницу «Мы все Халед Саид».
Через две недели Эль-Барадеи торжественно, с толпой прессы, является в дом родных погибшего, чтобы выразить свое сочувствие.
А еще через две недели руководящее бюро БМ подписывает официальное соглашение о партнерстве с Национальной ассамблеей за перемены. Аппаратчики не хотят отстать от поезда революции…