НАШ УНИВЕРСУМ
Меня несколько тревожит и отталкивает общая классификационность психиатрических текстов. Виды бреда, виды истерий, виды психозов, виды фобий. Видимо, вся медицина так или иначе стремится к четкой классификационной схеме, в которой будут прописаны все виды аномальных состояний. В каком-то тексте, уже не помню в каком, кажется где-то Упанишадах, сказано о том, что от каждой болезни есть растение, дающее исцеление. Разных болезней много, но и разных растений много. Если бы существовала строгая классификационная схема: болезнь - растение, с четко прописанной диагностикой, мы бы жили в другом мире. Собственно, следующие схемы никак не являются классифицирующими что-либо, они просто существуют, о них интересно думать. Вот они:
1. Фрактальные орнаменты.
2. Плоские лабиринты.
3. Глубинные узоры с разрывами.
Вы здесь без труда углядите намек на паранойю, эпилепсию и шизофрению. И замечательно, но здесь это не намеки, а самостоятельные структуры, жители универсума.
Вата-питта-капха, ветер-желчь-слизь, субстанции предстают в своих комбинациях, смешиваются. Так и с узорами.
Фрактальный орнамент легко может покрыть огромную поверхность. Глубинный узор сильно зависит от типа поверхности, на который наносится, да он и не наносится на поверхность, собственно, он существует внутри себя.
Фуко представляет «Анти-Эдип» Делеза-Гваттари как введение в жизнь без фашизма. Без насилия и репрессивных центров. Когда-то мне показалось, что концепция «ризома», которую развивают те же авторы в одноименной книге, это уже плод репрессий. Децентрализованная водоросль, плетущаяся по поверхности ради себя самой - плод насильственного выпрямления глубинного узора с разрывами. Из корневища сделали водоросль, антигенеалогию. У этого узора есть «память», он помнит свою сложность, но поведение ему насильно навязано «антифашистским фашизмом». Он начинает вести себя как фрактал, это проще всего - не думать о новых сложностях, а копировать старые (это легко проследить в современных социальных сетях). И еще. Он начинает быстро действовать, чтобы соответствовать среде. А вдруг он не успеет заполнить собой поверхность и «антирепрессивная репрессивная машина» заподозрит его в ином строении? Делез-Гваттари различают самоподобную структуру и ризому, говорят, что она не просто копирует себя, но и продолжает формироваться, имея множество выходов. Как сложный динамический хаос. «Быть ризоморфным - значит
порождать стебли и волокна, которые кажутсякорнями или соединяются с ними, проникая в ствол с риском быть задействованными в новых странных формах.» Для них ризома -это один из выходов из репрессий. На деле же. Это сама репрессия, ибо в один момент ей надоедает делать сложность - это затратно, тяжело, ей приходится маскироваться, повторять себя. Из антирепрессии она становится репрессией. И чем больше авторы говорят о том, что нет-нет, это множественность и спонтанная сложность, чем больше возникает подозрений, а когда начинаются текстовые примеры, подозрения перерастают в убежденность.
В юности внимательно читал книгу «Судебная психиатрия», уже не помню автора, больше половины жизни прошло. Самое большое впечатление в этой книге произвело описание симуляций психических расстройств носителями других психических расстройств. Типа шизофреник не хочет идти в армию и на воинской комиссии имитирует эпилептический припадок. Получается это у него нелепо, при этом опытный психиатр выхватывает из его спектакля намеки на истинную болезнь. Собственно, выпрямление узоров - это глобальная имитация пространства свободного действия, сотканная из миллиардов однообразных имитаций.
Репрессивные машины строятся на паранойе, антирепрессивные машины - тоже на паранойе, перезаполнении одних фрактальных орнаментов другими. Протест против «это не театр, это фабрика», порождает множество «театров» как пространств имитации, а не пространств мистерии. На замену репрессивных фабрик, штампующих конверты, приходят драмкружки - фабрики, штампующие имитации. «Я возвращаюсь из вашего драмкружка в тюрьму, лепить конверты на фабрике, потому что конверты хоть кому-то нужны». Слова страшного человека. Возможно, он разглядел в ризоме усталость, заподозрил, что ее множественность и «спонтанная» сложность - это следы памяти, которая осталась после выпрямления, а не ее суть.
Что будет с сознанием человека, когда он попадет в процесс пролистывания миллиарда непонятных праздников, идущего в фрактальном ритме? Фрактальная река, ведущая в Никуда, ни в какой не в Сахаджпур, и вместо лотосного леса на ее берегах, конструкторы клеток из Ничто. И стихия объяснит, что здесь важен сам ритм, он самоподобен, он не создает лишних сложностей, а соскакивание с этого ритма чревато репрессиями, лучше плыть по реке и не сворачивать. Сворачивать все равно некуда, поэтому лучше не возбуждаться лишний раз. Фрактальность узора позволяет растягивать его до бесконечности, делать бесконечный ненапряжный текст.
Можно создать бесконечный текст, задав правило преобразования старого текста в новый - рекурсию. Подковы Смейла, преобразования пекаря - четкие методы сгибать подковы и месить тесто, принципы динамического хаоса. Это делают социальные сети, например, с помощью ссылок, это делают люди, копирующие куски текста. Кажется, что это не бесконечный процесс, а лишь метод. На деле, этот метод порождает бесконечный процесс, и когда есть метод, есть и текст. Не обязательно иметь записанный текст, достаточно иметь метод его производства. Получается фабрика по производству театров, и каждый продукт вполне вправе сказать «я театр, а не фабрика». Есть более сложные методы, создающие нечто похожее на природность, например, на воду, газы, огонь. Они основаны на теории вычислительной гидродинамики, используются в анимации. Можно черпать воду в безграничных количествах. Интернет заполнен видеороликами путешествий через лунные кратеры, морские глубины, молекулярные уровни, вложенные космические пространства. Практически каждый такой ролик озвучен электронной музыкой, и ясно, что можно подправить картинку и звук, гладко зациклить их, сделать путешествие бесконечным.
Стас - профессиональный музыкант, продюсер, диджей, известный в мире электронной музыки под псевдонимами Dissident и Kontext. Я ему задал вопросы о музыкальных соответствиях тех категорий, о которых здесь рассуждаю.
Собственно, мой вопрос Стасу. Есть три явления: паранойя, эпилепсия и шизофрения. Неважно, что я имею в виду под этими тремя явлениями-категориями. Важно, что у тебя есть свое восприятие этих трех категорий. И ты профессиональный музыкант. Ты можешь каждой из этих трех категорий поставить в соответствие какую-нибудь композицию современной электронной музыки?
И его ответ:
эпилепсия: Xebox - Movement,
шизофрения: Exile - Mushroom Santa,
паранойя: «Нож для фрау Мюллер» - «Наш Doom Россия».
Для интереса попросил Стаса также сопоставить музыкальные композиции наркотическим веществам: героину, ЛСД, амфетамину. Он предупредил, что ответ будет субъективным и выдал соответствие: героин - Carbon Based Lifeforms - Central Plains, ЛСД - Aphex Twin - Windowlicker, амфетамин - Dj Delirium - I Was Born Hardcore.