ДОРОТИ. ДРУГОЕ ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ
12 декабря мне прислали электронную версию книги Дж. Кафки «Множественная реальность в клинической практике». В 2008-м году купил эту книгу в подвальном магазине, думал взять ее с собой в бенгальскую поездку. Прочел лишь главный тезис из предисловия «психика - это и есть время», заехал в гости к Ю.В.М. и оставил ему эту книгу.
Спустя годы снова открыл этот текст. Абстрактная психиатрия. По мере чтения удивлялся все больше, насколько рассматриваемые в книге вопросы близки к вопросам этого моего текста. Кафка также представляет критику «двойного послания», копается в физических теориях, работах Геделя. Метод Кафки - цепляние за узор, цепляние за аномальную шероховатость.
Кафка из того поколения психиатров, что имели возможность официально работать с психотропными препаратами, имели возможность трогать шизоидное тело руками. Сейчас ведь немыслимо, чтобы вместо аминазиновых инъекций пациентам в пижамах медсестры давали ЛСД. Не погрузить сознание в вату, а вынуть оттуда, дать сознанию самому поразбираться с уровнями галлюцинаций, фобиями, с самим собой.
Врач принимает ЛСД, чтобы наладить общение с пациентом, и начинает понимать физиогномику мебели. Пациенты стали воспринимать терапевтов по-другому, как побывавших «там», как ощутивших распад вещей. Итоговые выводы терапевтов о ЛСД-состояниях: распад логических категорий, многомерность переживаний, размывание границ между одушевленным и неодушевленным, значение физиогномики предметов, и как следствие, нужно поменьше задавать вопросов типа «или или», «курица или рыба», «есть два стула...»?
Реальность становится мягкой, деформируемой волей. Вместе со всеми деформируются «и», «или», «следовательно», modus ponens, логика. С предметов спадают маски, обнажаются их причины, поэтому и размывается граница между одушевленным и неодушевленным. У человеческого взгляда и у ковра может быть один цвет.
История Дороти Л. - центральная история работы Кафки. Как история Джулии у Лейнга. Из случая Дороти автор выводит извращенную двойную ловушку - корректировку концепции бейтсоновского двойного послания. Дороти и Джулия ведут своих врачей по символическим лабиринтам, а тем ничего не остается, как доверчиво плестись за своими сложными подругами.
Почему они не приходят к обобщенному двойному посланию, в котором источником-собеседником оказывается не человек, а мир вообще? К противоречивым метакоммуникациям, моментальной проповеди чистоты-нечистоты, целомудрия-разврата, верности-предательства. Противоречивые послания могут закладывать основу метода борьбы с агрессивной идеей, с подавлением, фашизмом, лицемерием. Взрослый человек, уставший от внешнего давления, начинает играть в шизофрению - опровергать себя, рассыпаться перед обществом и собой, рыть символический ров, в котором можно безопасно существовать: как только его распознают, он сам себя опровергнет.
Первый шизофренический эпизод Дороти произошел вскоре после ее поступления в женский армейский отряд. Она на глазах офицера проглотила лекарство, предназначенное для ухода за кожей. Дальнейший ее путь - рисование глубинного узора, сотканного из гротескных витков, презрения к своему телу, грязи-чистоты. Этот узор -новый дом, убежище, способное защитить от любого порядка. Когда за вами придет офицер, глотайте у него на глазах крем для кожи - его методы испарятся на глазах, его аргументы потеряют силу, его порядок рассыплется на крохотные осколки, в его мире кремом для кожи мажут кожу, к иному он не готов.
Дороти рассказывает об инсулине, выходящем через волосы, о мастурбации как причине безумия, о чувстве разрыва и вины, создает идеальную шизофрению - большой сложный замок с символическими окнами и лестницами. Дороти - умная, образованная женщина, вполне осознающая силу перформативного поедания крема для кожи.
Самым важным моментом, который я извлек из текста Кафки, является узнавание Хайди. Незадолго до психотического эпизода, Дороти показалось, что медсестра -блондинка, говорившая с иностранным акцентом, - это девочка-сирота Хайди, живущая в горах - персонаж популярной детской книги. Кафка называет явление узнавание «субъективной эквивалентностью», указывает, что близкая концепция рассматривалась у Г. Клювера и называлась «методом эквивалентных стимулов». Может быть, на этом вопрос о человеке-утке можно закрыть? О, нет.
Случай Дороти - это слишком идеальная шизофрения, шизофреничная шизофрения, шизофрения во всем, во всех паттернах и углах сознания, позволяющая строить многие гипотезы, цепляться за многогранные тени узора. Дороти вымыла, вычистила свое тело, подготовила его вместе с сознанием для впускания шизофрении, а затем пригласила узор в крем, съела. Прастанава-амукхи ритуального театра по Литтлвуду.